Стирая руки в кровь

Пролог

Зимой паркетный пол в нашей школе всегда оставался холодным. Я часто падал на него и знал это слишком хорошо. И дело было вовсе не в перебоях с отоплением: просто в Вакканае погода всегда суровее, чем в других городах, а тепло уходило уже в августе. Помнится, в октябре я решил испытать себя на прочность и пошёл без куртки в школу, а в итоге подхватил пневмонию.

Мне просто не повезло.

Но сегодня пол подо мной был тёплым, а доски под щекой — мокрыми и липкими.И ещё этот запах... Пахло не пылью и не деревом. Запах металла и чего-то солёного.

Я попытался пошевелить рукой, чтобы оттолкнуться и встать, но тело не слушалось, а веки закрывались сами собой.

Вокруг стоял шум: крики, топот, звон разбитого стекла и хлопки, будто кто-то взрывает петарды одну за другой. Где-то далеко завыли сирены. Скорой помощи? Полиции? Неважно. Всё это доносилось, будто сквозь воду. Отчётливо я слышал только собственное дыхание, но оно было не моим, а чужим. Хриплое, рваное, мокрое. Как у захлёбывающегося старика.

Я попытался позвать на помощь, но вместо слов рот наполнился жидкостью с тем самым солоноватым металлическим вкусом. Я знал этот вкус достаточно хорошо, чтобы понять, что это за жидкость

Кстати, а почему я вообще лежу на полу?

Точно. Те люди с оружием, о которых говорили по телевизору, ворвались в школу, а я бросился на одного из них. Ха, теперь вся школа будет по мне плакать. Я же герой. Жалко, что я этого не увижу, но надеюсь, они поставят мне памятник.

Я закрыл глаза, и всё затихло. Абсолютно всё. Боль в рёбрах, этот металлический запах, солоноватый вкус во рту, звуки, мир. Всё затихло в одно мгновение. А потом прямо передо мной, в этой пустоте, появилась она. Молодая девушка лет девятнадцати, в простой бледно-розовой пижаме и с плюшевым медведем в руке. А эти глаза... Я их знал лучше всего на свете. Это была моя сестра. Она просто смотрела на меня без улыбки и молчала. Как тогда. Как на моём двенадцатом дне рождения, после того звонка.

Глава 1: это же сон, да ?...

Холод. Я снова его почувствовал. Значит, я всё- таки не умер на том дурацком полу, а просто потерял сознание? Похоже на то. А почему я видел сестру? Наверное, лежал на операционном столе под наркозом. Только для больничной палаты здесь слишком холодно. Хотя неважно: наверное, врачи включили кондиционер на полную мощность.

Ладно, Такеши, соберись. Нужно открыть глаза.

Я попытался их открыть. Веки слиплись и слегка примерзли, но пальцами я всё-таки разлепил их. Когда глаза открылись, всё было как в тумане: не видно ничего, кроме тусклого белого света. Я судорожно тёр глаза, но зрение становилось только хуже. И почему голова так раскалывается? Наверное, тоже от наркоза: всё-таки операция была. Я быстро помигал и вроде начал видеть.

Первое, что я увидел: свои руки. Только они были не моими: маленькие, тонкие, перепачканные в грязи. И эти обноски... Это явно не моя школьная форма. Я оглянулся вокруг, ожидая увидеть больничную палату, но передо мной была не она и даже не операционная, а лес. Заснеженный, туманный, густой. И до боли в зубах холодный.

Вакканай? Нет, не похоже. Вокруг Вакканая таких лесов нет. Тогда... вот же чёрт. Похоже, я в коме. Но... наверное, даже круто. Раз это мой сон, значит, я здесь король. Нужно куда-нибудь пройтись, поискать что-то. Ну и если я король этого сна, значит, первым делом развлекусь с местными девицами. Кстати, а ведь это реально идея! Девицы! Решено! Нужно срочно вставать и искать бордель с грудастыми рыжими танцовщицами и отличной выпивкой! Но для начала нужно хотя бы размяться: всё тело затекло, ужасное ощущение. Попрошу профессионалок в борделе сделать мне массаж.

Я попытался встать, но тело слушалось плохо: спина сгибалась и разгибалась с трудом, поясница саднила, колени хрустели чуть ли не на каждом шагу, шея затекла и болела, да и крутилась с тяжестью. Пальцев ног я вообще не чувствовал, а про запястья и пальцы рук молчу: полностью окоченели, еле размял.

Я вновь осмотрелся, на этот раз внимательнее. Широкие высокие деревья, похожие на сосны, но более широкие, а кора и иглы имели слегка серый оттенок. Птицы, сидевшие на этих деревьях, походили на воробьёв, но с более длинным клювом и серо-белым окрасом перьев, а их щебетание напоминало далёкий свист ветра. На некоторых деревьях можно было увидеть зверей, похожих на барсуков, но с лапами как у молодого волчонка, густой длинной шерстью и более длинной мордой.

Красиво. И почему я никогда не ходил зимой гулять в лес или парк с сестрой? Она часто приглашала же... Проехали...

Я шёл вперёд, всё дальше, и спустя некоторое время заметил перемены. Деревья стали ещё толще, а птиц и тех странных зверей стало меньше. Когда я остановился, то заметил странное дерево: оно было без листьев, а низ обугленный. И на нём, на самой обугленной части, был высечен ещё более странный знак: что-то напоминающее... копьё? Но вместо наконечника у копья был будто череп какой-то птицы.

От этого знака и дерева у меня даже дрожь по телу пошла, и... мне захотелось справить нужду по-маленькому. А ближайшим деревом было это странное, с меткой.

Пока я оставлял свою... метку ,если можно так назвать то, что я обоссал какое-то странное дерево, где-то позади, шагов пятьдесят за спиной, раздался хруст ветки и мерный скрип снега. А затем я услышал рычание: такое, которое выходит не из рта, а из горла. И после этого рычания шаги за моей спиной ускорились прямо в мою сторону.

Я быстро поправил штаны и обернулся, и увидел то, чего в принципе даже представить не мог.

Существо было невысокого роста, возможно немного ниже, чем я. Кожа сморщенная и тёмно-серая, с примесью глубокого синего цвета, уши короткие и заострённые, а зубы острыми. Глаза у него были тёмно-синими, а форма глаз как у людей, но взгляд как у бешеной собаки. Одет он был просто: шкура какого-то животного на груди и на поясе, а ноги и руки от самых плеч полностью обнажены. В руках он держал кусок чего-то, чего я пока не мог понять: неровное заострённое стекло чёрного, как уголь, цвета. Оно отражало свет, но не просвечивало.

Существо остановилось в шагах пяти от меня, а потом прорычало и хищно оскалилось: зубы у него были жёлтыми и острыми, без ровной поверхности.

«Ну и мерзкая же у тебя рожа», пробормотал я, а потом решил испытать свою новую силу: раз это мой сон, значит, я тут самый сильный.

Я сделал выпад, которым выигрывал не одну школьную драку. Приготовился занести правую ногу вверх и перенести вес на левую, но вместо красивого быстрого удара колено прострелило болью, когда нога уже пошла вперёд. Пятка всё-таки достала монстра вскользь, а задняя, левая, поехала на засыпанном снегом льду. Я рухнул лицом вперёд.

Боль была резкой и тупой, а из носа хлынула кровь. Снег оказался слишком твёрдым, и я сломал нос. Вот же чёрт. Я постарался быстро встать, но пока ставил левое колено на снег, снова чуть не упал, на этот раз пронесло.

Когда я уже всё-таки поднялся, то увидел, что монстр тоже отступил на несколько шагов и держался за рёбра.

«Что, получил, чёрт ты лесной?», ехидно произнёс я, улыбаясь и показывая средний палец.

Монстр постоял ещё секунды три, а потом издал звук, похожий на смех старого пьяницы: кряхтящий, утробный, злой.

«Чего смеёшься, урод?» , крикнул я.

И буквально через две секунды он уже стоял в двух шагах от меня. Я даже не успел понять, что произошло: только что он был там, у дерева, и вот он уже здесь, а я не видел, как он двинулся. И только резкая, холодная, обжигающая боль в руке дала мне понять, что случилось.

Средний палец который я только что показывал этому монстру лежал у моих ног. А там, где он был... Обрубок получился кривым: кость не перерезана, сломана. Белая, с зазубринами, она торчала из рваного мяса у самой костяшки, а кожа свисала по краям, будто её не резали, а рвали. Кровь шла толчками, в такт сердцу, и с каждым толчком её становилось всё больше. Она стекала по руке, горячая, и капала на снег, оставляя в нём алые следы.

Из моей груди вырвался резкий, неконтролируемый вопль, полный ужаса. Мне стало страшно. И только когда я слегка пришёл в себя от этой боли, я увидел руку монстра с чёрным куском стекла: она неслась прямиком к моей шее. Меня спасло только то, что я шагнул назад, и у меня подкосились колени.

Я не упал, но был на грани. Развернулся и побежал изо всех сил. Не знаю куда, но нужно сваливать.