Стикс. Дела институтские и международные...

Институт. Ученые и лаборанты. И... много охраны.

- Итак, мы вводим препарат. Пожалуйста, не надо проделывать упражнения, и вообще, постарайтесь не прилагать больших физических усилий. Препарат сам разойдется по вашей кровеносной системе с нужной скоростью. Многие испытатели рассказывают, что лучше всего "разминать" собственную фантазию. Представляйте себе что-нибудь приятное..., например, соитие с прекрасной блондинкой...

- Мне нравятся брюнетки!

- Тогда с брюнеткой!

Голос стал удаляться. Потом незаметно перешел в фоновый шум, постепенно затихая, а потом все звуки исчезли. Как и видения.

***

Пробуждение было странным. Нестерпимо чесалась спина. Причем вся сразу. Будто куча насекомых медленно переползают по коже, создавая невыносимый зуд. Я попробовал сунуться рукой под спину. Не получилось. Не потому что надо перевернуться, а потому что рука не могла двигаться больше чем на пару сантиметров.

На запястье был туго пристроен кандал. От слова кандалы, только один. На одной руке, и второй - на другой.

Зрение медленно восстанавливалось и фокусировалось. Сначала на сером бетонном потолке, потом на стене, с большим стеклом во всю стену, и позднее на руках. Руки, действительно оказались закованы, самым средневековым способом. Обруч, будто вручную выкован под размер именно моей руки. Клепки вогнаны так филигранно, что вены не пережимались, но при этом освободиться из захвата, невозможно.

Подергав рукой, понял, не могу достать даже до пупка, не говоря о пятках, которые тоже нещадно чесались. Вообще чесалось все тело.

"Если опыт не удался, - начал размышлять я, пока пытался поскрести затылком о подушку. - В контракте, говорилось о реабилитации за счет института. Еще говорилось о возможных побочных эффектах. При которых может наблюдаться непроизвольные сокращения мышц... Видимо именно это и произошло, - подумалось мне, - иначе, как заботой о моем теле, наличие кандалов, настоящих толстых и тяжелых кандалов, я не мог оправдать поступок той бабенции в белом халате. Она несколько дней сопровождала меня и еще несколько добровольных подопытных, вплоть до введения препарата регенерации. Суть химии я не понимал, но бешенные деньги, которые предлагались за участие в эксперименте, благополучно заткнули рот всем моим подозрениям. Еще большие деньги предлагались, если результат опыта будет не совсем положительным. Да-да, сильный зуд был прописан одним из побочных эффектов. Бинго! Я получу еще больше, чем рассчитывал вначале".

Попробовав почесать ухо, сообразил. У меня нет подушки. А лежу я на жестких досках, обрамленных в кованные стальные конструкции. И простыни нет. И я, оказывается голый. Да, в момент эксперимента я был обнажен, но был накрыт простыней. Попытавшись согнуться, что бы взглянуть на пол (буде тряпка туда свалилась) ощутил еще одну неприятность. Не только руки закованы. Забраны в стальные обручи и ноги. И пояс. В районе талии. И шея...

А это уже странно! Если я буду бесноваться, точно пострадаю.

В голову закрался страх, меня заманили посулами, стреножили и будут выведывать где ключи от квартиры с деньгами... И где сама квартира...

Но рассудок успокоил, кому ты нужен. Даже, как мясо. Тогда зачем?

Я засучил ногами, насколько позволяла слабина цепи оков. И застукал ручными железяками о доски "кровати". Грохот стоял неимоверный.

По внутренним ощущениям прошло полчаса, пока в стене, как по мановению волшебника возникла щель, и, расширившись, впустила... Нет, не всё понимающую женщину в белом халате, а огромного, гориллоподобного мужика, в форме охранника того института. Он не разговаривал. И на мое приветствие никак не отреагировал. И на вопросы тоже не отвечал, а задать их я успел много. Он просто коротко размахнулся и вдарил своим кулаком-кувалдой прямо в центр моего лба. Только в последний миг я смог зажмурить глаза. Неизбежно ослепление от фейерверка мириад звездочек, что зажгутся в моих глазах после столкновения паровоза-кулака с моей незаурядной головой. Хотя, после подобного столкновения, вера в незаурядные способности моих мозгов, изрядно иссякла.

Невероятно, но этот удар не отправил меня в нирвану. Зато словоизвержение прекратилось сразу. И словоохотливость - тоже. Я молча наблюдал, как горилла (теперь я его только так называть и буду) медленно вышел-вытек в образованную щель в стене. И подумалось, что это мне привиделось. Это как на границе яви и сна видится всякое. Такое, что будто и в реальности все это.

Я снова заколотил в доски. В этот раз я колотил дольше. И все повторилось в точности до точки прикосновения кулака.

Это не сон - резюмировал я. Тогда что же?

И заколотил снова.

В этот раз ждать пришлось недолго. Щель появилась и вошли сразу несколько человек. Уже ставший почти родным охранник с братьями по работе, и несколько человек - в белых халатах. Среди них я высмотрел лицо руководителя проекта, которая провожала нас в "новый путь".

- Виолетта Снежановна - выплыло из глубин памяти странное имя - Что за нах? Почему я привязан, что-то пошло не так?

Вопросы сыпались из меня, а Виолетта все никак не начинала на них отвечать. Наконец один ее сопровождающий раскинул перед моим лицом руки с зажатыми в кулак пальцами и начал выкидывать их по одному:

- Сколько пальцев?

- Два!

- Сейчас?

- Еще два, итого четыре.

- А сейчас? -при этом он захватил одной рукой большой палец на второй.

- Вопрос с подвохом? - спросил я. - Один спрятан в правой руке, и еще семь видны... Еще три зажаты в кулаках.

Лаборант, почему-то мне показалось, что это именно лаборант, удовлетворенно отошел и кивнул Виолетте.

- Успокойтесь! - произнесла она.

Странно, я всегда считал, что нет более верного способа взбесить человека, чем просить его успокоиться. Тем не менее я замолчал и, выжидающе уставился ей в переносицу.

- Скажу сразу, опыт прошел успешно... В целом... Но имеются некоторые... Гм... Побочные эффекты...

Я понимающе уставился в ее глаза. Наверное, только сейчас я понял, что глаза ее неземные. Фиолетовые. Хотя я уже встречал такие и раньше, но сейчас я завороженно следил за тем, как ее взгляд блуждает по моему телу.

- Некоторое время вам придется полежать неподвижно... Зафиксированным, чтобы не навредить себе... А сейчас расскажите, что вы чувствуете?

- Сильно все чешется.

- Вполне человеческая реакция. Я пришлю медбратьев, они проведут процедуры.

- А можно прислать медсестер? Как-то интереснее с ними. Чем с этими мужланами!

- Вы помните медбратьев?

- Нет. - странно это. Если ко мне уже приходили, но я был в отключке... Интересно...

- А сколько я так уже лежу?

- Не стоит беспокоится. Опыт идет по графику. Хотя в вашем случае... Расскажите все-таки о ваших последних воспоминаниях.

Я начал подробно рассказывать все, что мне подкидывала память. А подкидывала она странные вещи. Кое-что помнил стопроцентно. А кое-что никак не вспоминалось. Например, я не мог вспомнить название города, в котором жил все это время. На какие курорты захаживал, с какими девушками знакомился. То что знакомился и, даже состоял в длительных отношениях, я помнил точно.

Еще я не мог вспомнить ни одной даты. Ни, какой сегодня день, ни, какой день был в начале эксперимента.

А еще вспоминал, что мне снились какие-то мутанты. Здоровые такие. И как дрался я с ними. И даже ел. Но об этом, благоразумно умолчал.

Во время моего рассказа в камеру вошли санитары и, после кивка Виолетты, начали обтирать мое тело какой-то вонючей гадостью. Я так понимаю, чем гадостнее лекарство, тем быстрее выздоровление. Обратил внимание, что, еще до начала обмывания, охрана напряглась и рассредоточилась вокруг "кровати" так, чтобы немедленно "успокоить" меня... Только без буквы "с".

- Ну что ж, все ясно. Пациент скорее жив, чем мертв. - произнесла Виолетта, - А теперь отдыхайте. Мы навестим вас позже.

Сначала вышли ученые. Затем по одному "номер" покинула охрана, не сводя с меня мушек своих коротких винтовок.

***

Следующее пришествие произошло, когда я устал отсчитывать десятый миллион. С такими же мерами предосторожностями, сквозь стену просочилась охрана с нарезным оружием, затем вошли доктора. В этот раз диалог вел молодой очкарик.

- Мы наблюдали за вами. Действительно, к вам вернулась прежняя координация движений (Что он несет? Я двинуться не могу) и спокойствие (Мля! Только развяжите меня!) Тем не менее, для полного завершения эксперимента необходимо еще немного потерпеть.

- Мне бы снова помыться. И поесть. - Я, вдруг отчетливо понял, что не ел с момента пробуждения. В такт моим мыслям в животе раздался рык голодного животного.

- И попить бы!

- О! Он вспомнил о естественных надобностях.

- И чо, ему теперь человечинку подавать на ужин? - Воскликнул один охранник.

Я покосился в его сторону. Интересно, это легкое движение сильно их всех напрягло. Винтовки резко вскинулись и все дырки стволов уставились в мой правый глаз.

- Не понимаю, что вас так напрягает?

- Напрягает его... Ага, мля! - От фразы охранника сочился нефильтрованный яд.

- Хрущ. Успокойся. Он был не в себе... - Медленно проговорил очкарик

Я начал подозревать, что, пока я был под наркозом, нечаянно лягнул его в промежность, за что и был невзлюбим. Надо будет позже извиниться, что ли...

Или снова лягнуть его, только посильнее.

- Думаю, с завтрашнего дня можно будет перевести его на другой режим. Ему действительно надо двигаться, чтобы все вспомнить. Курчатов утверждал, что мыслительные процессы в мозгу, сильно стимулируются движением. Восстановление и реабилитация зависит от его возможности хотя бы частичного передвижения.

Короче, готовьте келью №8 и меры. Будем адаптировать!

- Мля!.. - только и промычали охранные головы. Но спорить с парнем никто не стал.

"Молодой, а уже начальник!" - с уважением подумал я.

- А вы, пока продумайте свое меню, и вообще... Условия содержания!

После этих слов, он быстро развернулся на пятках и скользнул в стенную щель. За ним ретировались остальные, в том же порядке что и раньше.

***

Обмывали меня скверно. Один санитар с размаху бухнул шваброй прямо меж моих ног. Я почувствовал боль, но решил промолчать. Потом они просто вылили на меня ведро с водой, в которой полоскали тряпки. Обидно, что на лицо мне не попало ни капли, а жажда мучала меня все больше. На это я разозлился.

Дождавшись, когда один из них окажется возле моей ноги я взбрыкнул. Причем так сильно, что подивился и сам. В момент застыло все. И брызги, взметнувшиеся в воздух, и пылинки, которые выделялись на фоне тусклой лампы и сам санитар, который получил тычок в бок.

Он не смог устоять и рухнул рядом с моим "ложем". Второй при этом завизжал и забился у стены, которая обычно делала щель для эвакуации. Он кричал, но никто на помощь ему не приходил.

- Все. Все. Извини! - Как можно спокойнее сказал я. - Я не хотел. Я больше не буду.

В эти слова все всегда верят. Не ожидал, что на взрослого мужика эта мантра подействует наоборот. Он мелко затрясся и заскулил.

- Слушай мужик. Ну чего ты. А? Успокойся.

Нет не подействовало.

Щель в стене образовалась и в нее влетели пятеро охранников. Без слов они начали мордовать меня со всех сторон сразу. Чувствовалось, что все они хорошие бойцы. Но, какие-то уставшие. Медленные. Их удары были слабыми. А еще неточными. Я умудрялся за мгновение до контакта прикрыть глаза, губы, чуть довернуть голову. На миллиметр, но этого хватало.

- Отставить! - Женский голос прозвучал неожиданно.

- Виолетта Снежановна! Они меня обижают!

- А зачем ты медбрата ударил? - Санитар так и лежал под моей "нарой", хотя звук его прерывистого дыхания я отчетливо слышал.

- Я только ответил на его удар!

- Так было? - Спросила она одного из "хулиганов"

Тот отвел глаза.

- Было же четкое указание - " не провоцировать!" Что непонятного?

- Дык это. Он же шустрый. Как понос! - Начал оправдываться горилла.

- Он уже пришел в себя. Павлов сказал, что он уже вменяем. С ним надо поговорить...

- Вот-вот! - Поддакнул я. - А они сразу руки распускают!

Снежановна стрельнула анимешными глазами и снова повернулась к охране.

- Я пришлю своих девушек, теперь они будут заботиться о нем, а пока готовьте его к переводу.

- А вы со мной будете говорить? - с надеждой спросил я.

- Конечно! Для этого я и пришла. Расскажите, что вы знаете о жемчуге...

- Ну... Он бывает речной и морской. Производится ракушками. Есть белый, черный, розовый... Вроде бы. Из него делают украшения... А… Зачем это вообще?

- Понимаете, за время эксперимента, многое произошло. В том числе и... Ваше мироощущение. Вы знаете, где вы? В смысле - что это за мир вообще... Ваш статус... Кто вы вообще такой...

- Какой такой мир? Я что на другой планете? Или в другом измерении? А я вообще арестован? За что? Что надо сделать, что б снять колоды?

- Помедленней пожалуйста. Расскажи, как ты сюда попал?

- В газете было объявление, что в институте требуются лаборанты. Для участия в крупном проекте. Сказали, что разрабатывается новое лекарство, нужны испытатели. Это нормально! Все институты так делают. Сначала испытывают на зэках, а потом на добровольцах. Платят нормальные деньги. Полгорода на таких испытаниях выживают. Как институт поставили у атомной станции, а мех завод закрыли, так все там и подрабатывают.

Я записался. Меня взяли. Вы же меня и взяли. Мы же с вами в одном подъезде живем. А еще... Я часто помогал вам дома... И по мелочам. И еще... Мы с тобой... Ну... Это... Очень дружны!

- Действительно?

- Ну... Я к вам подкатывал, а вы, вроде как... С мужиком вам не везло никак... Пьет он сильно. Вот я и...

- Неужели?

- Извините, я перепутал вас с кем-то. Соседка моя на вас похожа очень. Ее еще в газетах пропечатали, как передовика... Портрет получился - огонь! Копия - вы! Почти все мужики на вас... Вернее на это фото... Ну вы понимаете! А я еще и раскрасил вас, вернее ее. Ручки у секретарши своровал и разукрасил. Получилась такая разноцветная картинка...

- В газете напечатали?

- Ну да. В городской "Искре". Светлое фото получилось, у кого карандаши были, у тех вообще классно разукрасить получилось. Но у меня же ручкой!

Виолетта как-то странно на меня посмотрела. Развернулась и пошла на выход:

- Готовьте к переводу в келью №8!

***

Келья №8 отличалась отсутствием "кровати", зато на полу был матрац. Жесткий. Я больше не был прикован к кровати. Теперь я был прикован к стене.

Толстенная цепь в полтора метра длиной, уходила в дырку в стене, а второй конец, крепился за ошейник.

Это не просто тугая повязка на шее. Это целое устройство, перехватывающая шею и грудь. А цепь крепилась между лопатками и держала и шею, и грудь. На груди железный обруч не давал глубоко дышать. Но это неудобство компенсировалось возможностью двигаться.

Я мог лежать на жесткой подстилке. Мог стоять. Сидеть, делать упражнения руками и ногами. Я забавлялся вволю. Отжимался. Приседал. Ковырялся в ушах и заду. Чесал пятки.

А еще, меня накормили. В щель в стене вставили алюминиевую тарелку с какой-то бурдой. Я просто вылил ее в рот и проглотил. Потом дали воды. Она воняла какой-то химией. Когда я поднес лохань ко рту, почувствовал, что цепь напряглась. Будто приготовилась резко натянуться и убраться в стену. Мне это не понравилось. Я лизнул край лохани и посмотрел в стекло на стене.

Я знал, что с той стороны на меня смотрят. И ждут... Непонятно чего они ждут, но палец на кнопке для убирания цепи приложили и едва сдерживаются, что б не нажать.

Снова лизнул миску. Вкус у воды отвратительный, что-то мне подсказывало, что обычно вода имеет другой вкус. Но, делать нечего. Жажда полностью завладела моими реакциями, и я вдул всю жидкость без остатка за долю секунды. Гадость, но в животе что-то приятно забурчало.

Я вытянул лохань перед собой и просящим взглядом попросил еще. Никакой реакции. Положил миску на пол и опустился на подстилку.

Институт. Ученые. Цепь и девушки.

Цепь начала медленно убираться в стену.

"Ага! Сейчас кто-то войдет и меня хотят зафиксировать, что б я никого не ударил. Да не буду я никого бить, честное партийное! Мне поговорить бы с кем".

Сел удобнее, чтоб цепь спокойно вошла в стенную нишу. И когда она полностью ушла, а я оказался жестко сидящим, в стене открылась щель и вошла... Это не Виолетта. Это ее младшая сестра. Та, которая передовик производства, фото которой весь город носил в карманах и рассматривал в одиночестве. А я даже разукрасил!

- Здравствуй, Квазимода! - Улыбнулась она. - Я приберусь здесь!

- Здравствуй... - Я никак не мог вспомнить имя Виолеттовой сестры.

- Называй меня Снежка!

Конечно, снежка! Как я мог забыть имя соседки! Надеюсь, она спишет это на амнезию от нового лекарства! Да и свое то имя я только сейчас вспомнил!

- Ты только не дергайся. Я аккуратно тебя обмою.

- А поговорить можно? - Наблюдая, как девушка небесной красоты, промакивает тряпку в ведре.

- Конечно! Я тоже не прочь поговорить.

- Как там? На воле?

- Не знаю, - Просто ответила она, - Я давно там не была.

При этом она отжала тряпку и направилась ко мне.

- А где я?

- Ты в институте. Мы все в институте. Вы испытываете лекарства, а мы за вами ухаживаем.

При этом, девушка опустилась на колени и дотронулась тряпицей моего лица. Я сомлел. Прохладная влага смочила мой лоб. Я потянулся губами к руке, и девушка резко отпрянула. Сильный разряд тока пронзил мое тело, и я задергался, повиснув на ошейнике.

Снежка успела отдернуть руки и повернулась лицом к стеклу. Через несколько мгновений судороги кончились. Я обмяк и с непониманием воззрился на девушку. Она повернулась ко мне. На лице ее застыли слезы. Одной рукой она смахнула их, а другой снова макнула тряпку в ведро.

- Ты сиди неподвижно! Охрана нервная. - Прошептала она одними губами, и я медленно моргнул глазами.

Девушка снова поднесла тряпку к моему лицу и промокнула мне губы.

Мне было ужасно стыдно от того, что после удара током я опростался. Все-таки передо мной на коленях стоит прекраснейшее создание, а я обгаженный и обездвиженный.

Девушку совсем не смутило, что из-под меня пришлось вымывать кучку фекалий, а я краснел и напрягался все сильнее с каждым мгновением. Заметив это, девушка положила руку на мое плечо и одними губами прошептала:

- Расслабься, это их развлечение.

Я снова мигнул глазами.

- Долго я так буду сидеть? - Что-бы хоть что-нибудь сказать проговорил я.

- Это зависит от Курчатова и Павлова. - И опять тихо добавила - Ты не выйдешь отсюда.

Видимо, что-то в моем лице напугало ее, и она отпрянула. В тот же миг разряд тока пронзил мое тело.

***

Я развлекался как мог. После приседаний отжимался. А потом, подпрыгивал, пытаясь достать потолка. Цепь не давала, но я не унимался, доставал ногами. После приема пищи, я пытался жонглировать мисками, но, как правило, мне не давали делать это долго. Ток прошибал тело и приходилось складывать посуду в стенную нишу.

Цепь натянулась и поволокла меня к стене. Я послушно сел и дал прилепить себя к серому бетону.

- Виолетта Снежановна, как я рад вас видеть. У меня миллиард вопросов и просьб.

- Выкладывай! - Позволила красивая женщина.

- Я ведь не преступник? Можно мне больше свободы? А еще мне очень не хватает общения и общества. А еще меню ваше... Нельзя ли как-нибудь разнообразить? Да и повара сменить бы?...

Не успев выложить весь список своих желаний, ток снова пронзил мое тело. На этот раз я смог удержать свои сфинктеры в подчинении, но руки и ноги предательски задергались.

Виолетта внимательно всмотрелась в меня и обернулась к стеклу. Махнула рукой в завершающем движении и ток прекратился.

- Понял, понял! - Воскликнул я - Больше никаких вопросов!

- Вот и прекрасно... Теперь расскажи снова и все сначала.

В который уже раз я пересказал историю своей никчемной жизни в заштатном городишке Советской империи.

О комнате в общаге, которую делил с тремя такими же товарищами. О первой любви к соседке снежке. О моей библиотеке, аж с тремя томами сочинений Курчатова и Павлова. И о работе в институте, где я испытывал новые лекарства, которые сделают революцию и у человечества исчезнут все проблемы...

А еще я рассказал, что зовут меня Квазимодо. Как же я мог забыть это чудное имя.

- А ты знаешь почему тебя назвали Квазимодом?

- Это был величайший политический деятель нашей страны. Правда... Я не могу вспомнить, что именно он сделал, но сделал немало. Не могли же меня назвать в честь никчемного человека!

- Ну-ну! - Как-то странно посмотрев в мои глаза улыбнулась Виолетта. - Память больше не возвращается?

- Да и вспоминать нечего! Все что было - рассказал. Вы спросите конкретно что-нибудь. Я отвечу!

- Когда была война?

- Война? - Переспросил я. - Мы с кем-то воевали? Я знаю, знаю!

Постарался выкрикнуть я, когда увидел, что Виолетта собирается повернуться к стеклу

- Ну... Враги напали, когда их никто не ждал. Вероломно напали, но мы - стойкий народ. Дали отпор агрессору! - Начал частить я, чтобы хоть что-то говорить. Очень уж не хотелось, чтобы разряды тока снова расслабили мои мышцы.

- Ну хорошо. На сегодня хватит. А скажи-ка мне, как ты реагируешь на женщин?

- Нормально реагирую! - Заявил я. И с уверенностью продолжил: - Женщина друг и товарищ. Она соратник. Мужчины должны уважать женщин и помогать им!

В ожидании похвалы или удара тока, преданно уставился в фиолетовые глаза.

- А ты знаешь, откуда берутся дети?

- Конечно знаю, они берутся... - Тут я споткнулся на, казалось бы, простом знании.

- Они берутся... - Я никак не мог взять в толк, кто же такие - дети.

- Их нам дает партия! - Наконец выпалил я, надеясь, что этот универсальный ответ удовлетворит любую экзаменационную комиссию.

Громкий женский смех, поверх мужского гогота, взорвал тишину кельи. Я силился понять, устроил ли ответ комиссию. Гогот не прекращался, и я тоже улыбнулся.

- Пустите к нему послушниц с третьего этажа... Посмотрим, что из этого выйдет, - И, уже на выходе, задумавшись о чем-то своем, тихо прошептала: - Он девственно чист! Невероятно!

***

Перед открытием щели, меня привычно притянуло к стене. Девушка, похожая на Снежку прошла и без разговоров начала раздеваться. Я понял, что еще ни разу не видел обнаженной девушки. А они, оказывается немножко другие. Завороженный я наблюдал, как красавица с белоснежными волосами и кожей, не поднимая фиолетовых глаз стянула футболку и наклонилась, чтобы стянуть штаны. Больше на ней ничего не было. Я разглядывал очертания девушки и, что-то сильно изменилось во мне. Я сильно напрягся и почувствовал, что мое естество напряглось сильнее мышц на руках.

Девушка медленно подошла и посмотрела на меня своими анимэшными глазами. В них стояли слезы. Она опустилась на колени между моими ногами и протянула руки к моим бедрам. Этого прикосновения я не мог пережить спокойно, поэтому подался вперед. Она вскрикнула и попыталась отпрянуть назад, но я резко захватил ее ногами и притянул к себе.

В тот же миг разряд тока затряс обоих. Мои руки и ноги обхватили девушку и не отпускали, пока разряды не прекратились.

Девушка была без сознания. Новый разряд больно ужалил меня в спину и шею. Но я успел оттолкнуть девушку от себя, чтоб ее снова не ударило током.

Видно, не судьба. Не рассчитав силы, толчок получился сильным, и девушка отлетела к противоположной стене ударилась о нее и стекла на пол уже бездыханной. Я испугался. Новые разряды тока били и били. Но я уже не мог трястись и только закрыл глаза.

На будущее запомнил - закрытие глаз прекращает пытку током.

Вбежало несколько охранников и, не используя меня в качестве боксерской груши, сразу кинулись к девушке. Подняли ее и вынесли из кельи. Я висел на стене и, не открывая глаз, ожидал новых электрических испытаний.

- Что это было? - Голос Виолетты прозвучал неожиданно. - Зачем ты хотел ее удавить?

Притворяться потерявшим сознание не имело смысла, и я медленно проговорил:

- Я не хотел ее давить! Хотел ее обнять! Я не знал, что нельзя... Не ожидал, что меня начнет жалить ошейник.

Виолетта внимательно посмотрела на меня и, видимо, приняв какое-то решение произнесла:

- Ты ее испугался?

Я помотал головой:

- Я просто не знал, что она хочет сделать.

- Хорошо. Повторим. Запомни, девушка не сделает тебе больно, она сделает приятно... Не делай резких движений! Захочешь пошевелиться или еще что-то - делай это медленно.

- Я буду послушным, - Пообещал я, до сих пор, ничего не понимая: - А... Что произойдет?

- Просто не шевелись! - Проговорила Виолетта и удалилась.

Ожидание следующей девушки было недолгим. Зашла еще одна сестра Снежки. Она долго мялась у стены и, прежде чем посмотреть на меня, несколько раз взглянула в стекло. Наконец, она на что-то решилась и, быстро скинув одежду, осторожно, явно опасаясь не меня, а тех, кто за стеклом, подошла почти вплотную.

Выглянув из-за нее в стекло, я медленно погладил ее. Удара током не было. Стараясь сдерживать себя, я положил на ее бедро и вторую руку. Застыл внимая новые, непривычные до сих пор запахи. Подняв голову, всмотрелся в лицо затихшей девушки. Глаза ее были прикрыты, и она медленно и осторожно вздыхала. Сжав руки, потянул девушку на себя. Меня затрясло от нового чувства. Девушка пошевелилась и направила свое тело в нужном направлении.

Даже первые разряды тока меня не остановили. Когда я, с громким рыком, почувствовал разряды и забился в судорогах, девушка, тряпичной куклой свалилась с меня и медленно долетев до пола, застыла.

Все время, пока охранники сыпались сквозь щель в келью, пока щупали пульс девушки, пока оттаскивали ее от меня, ток не прекращался.

А я, уже давно сомкнув веки, лениво дергался, изображая конвульсии от воздействия электричества.

Наконец и это закончилось.

Почувствовав запах нового человека, приоткрыл один глаз. Зажимая подбородок рукой, на меня смотрел Павлов.

- Как ты раньше занимался сексом? - Спросил он.

- Я не занимался сексом. А что это такое?

- Это то, что сейчас между вами было! - Павлов махнул пальцем руки, видимо придя к какому-то решению. - Я так понимаю, долгое воздержание заставило тебя ускорить процесс. Судя по всему, ты думаешь, что этим ты никогда не занимался. И ты, сейчас, просто не умеешь это делать... В купе с воздержанием, это могло вызвать подобную реакцию.

Скажи-ка мне, Квазимодо. А если делать это по несколько раз на дню ты будешь нежнее?

Что я мог сказать. Я только что узнал, что это занятие - самое наиприятнейшее занятие на земле. И еще... Как можно быть нежнее, если я не знаю, что такое нежность...

- Наверно. - Кажется, я уже наловчился давать ответы, которые могут понравиться мучителям.

- Хорошо. Ты готов еще раз сделать это?

- Ага! - С готовностью затряс я головой. - Сколько нужно - столько и готов. А можно?.. Покушать? - Я почувствовал сильнейший голод.

- А вот это надо заработать! Повторим! - Обращаясь к кому-то за стеклом, крикнул Павлов и вытек сквозь щель.

***

Несколько раз в келью вталкивали разных девушек.

От стены меня отлепили и пару раз мне удавалось принять приятные пытки лежа на спине. Это удовольствие сравнимо с самой вкусной едой. Я сумел совладать со своими инстинктами и больше не удерживал девушек, пытаясь направить их тела.

Несколько раз меня било током, я не мог сообразить почему. Понимал только, что кто-то сейчас испытывает мои рефлексы. А один раз меня тряхнуло, когда на мне была девушка. Она не могла прийти в себя, а только, заикаясь отползала к противоположной стене и пыталась поймать равновесие.

Я молча переживал происходящее.

***

Как-то зашла еще одна сестра Снежки, только еще красивее.

Стоя передо мной обнаженной, она поглаживала себя по животу и одновременно протягивала миску. Я потянулся к миске, и девушка отошла назад, а миску выставила перед собой. Я задумался. Тогда протянул руку не к еде, а к девушке. Миска сразу ушла за спину красавицы, а сама она подалась вперед. Я схватил ее за руку и дернул на себя, пытаясь подхватить и миску. Но девушка оказалась опытной, миску откинула назад.

Я отпустил ее.

- Ну что же ты. Выбери что-нибудь одно! Хочешь меня - не будет еды. Хочешь кушать - не будет удовольствия!

Это удар ниже пояса. Я не ожидал, что такой ход будет использоваться в тестировании. Но понимал, что ученым необходим какой-то результат. Потому пошел на хитрость.

- Я выбираю еду! - Со всей гордостью, сказал я. - А с тобой... Просто поговорим!

- Интересно! - Произнесла Снежкина сестра. - О чем ты хочешь говорить?

Я наклонил голову так, что б мое лицо скрылось за тазом девушки и почти шёпотом заговорил:

- Как отсюда выйти?

- Вряд ли получится! Отсюда нет выхода.

Следя за ее глазами, я пытался понять, обманывает ли она меня. Вроде, честна.

- Как открывается моя дверь?

- Ее открывает охранник за стеклом.

- На каком я этаже?

- На пятом.

Уже громко я спросил:

- Что со мной не так?

- Я не знаю, - И шёпотом добавила: - Ты слишком быстрый... И сильный. Говорят, ты бывший кваз!

- Что это такое? - Продолжил шептать я.

Девушка, как-то странно и жалобно посмотрела на меня.

- Тебе приказали рассказывать, если мои вопросы будут касаться свободы?

Снежка младшая просто кивнула головой.

- Ну, так мы займемся сексом? - Заговорил я в полный голос.

- Да. - Устало кивнула головой девушка.

- Иди ко мне, я буду нежным.

Я, действительно был нежен. Усадив девушку на свои колени, я приблизил свое лицо к ее уху и начал очень медленно шептать ей.

- Постарайся вспомнить, где выход на лестничную площадку, сколько постов по пути туда и дальше. Как здесь ориентироваться, имеются ли планы пожарной эвакуации?

Вопросы сыпались из меня, при этом, губы почти не шевелились. Мне не хотелось, чтобы новые удары током сотрясли меня и девушку, поэтому я почти не шевелился. Пытался изобразить из себя эдакого послушного мальчика. Девушка тоже двигалась медленно. Похоже, ее страхи на мой счет поутихли, и она уже спокойно восприняла необходимость соития со мной.

Она отвечала на многие мои вопросы, хотя немного плавала в вопросах ориентирования. Несмотря на ее, мягко сказать, невысокую подготовку в ориентировании, я выяснил достаточно для того, чтобы попытка моего побега имела больше шансов.

- Я заберу тебя отсюда, пойдешь со мной? - Спросил я, не ожидая согласия.

- Да! - Прошептала она, закатывая глаза.

***

Я отсчитывал время по ударам сердца. 3600 ударов - час. Закономерность появления ученых подсказала, что ночь длится примерно 25 тысяч ударов.

После пересадки меня на длинную цепь, развлекался не только отжиманиями и прыжками. Я считал закономерности. Когда делал резкое движение, током меня били через несколько десятков счетов. А после очень резких движений удар током приходил только после сотого удара моего сердца

Во время таких рывков, пылинки, которые всегда плавали в воздухе, замедляли свой полет.

Я попытался прыгнуть вперед, и сразу назад. Очень резко, пока пылинка оставалась на месте.

Меня выдала цепь. Я почти оставался на месте, а цепь еще продолжала свой рывок вверх, после натяжения, а потом вниз.

На сотый счет ток пришел.

В следующий раз я тренировался в "резкости" держа цепь двумя руками, что бы дергался совсем небольшой кусок железа.

На этот раз, удара током не последовало.

С этого момента я начал развлекаться замедлением времени. Пытался определить время действия своих возможностей. При коротких рывках, я успевал сделать десяток движений, прежде чем охрана за стеклом соображала, что "слишком" резко дергаюсь.

***

Как-то, после "обеда", я вытащил из-за щеки крошку бурды. И запустил ее в стену во время замедления. Эта крошка сделала трещину в бетоне. Я долго рассматривал ее...

Теперь, во время приема "пищи" я оставлял за губами немного крупинок еды и скатывал их в маленькие шарики, которые укладывал возле матраца, так, что б никто их не заметил.

За несколько недель накопил с десяток таких снарядов. Подсохшие, они были похожи на горошины.

Побег. Друзья. И... снова девушки.

Сегодня все было по расписанию. Приходила девушка. Подмыла меня, вокруг меня. Потом был Павлов с вопросами и тестами. Потом было несколько профилактических ударов током. Я заметил, что после ужина (их ужина) они несколько раз били меня током, как бы говоря: "не балуй!" и после этого расслаблялись. А иногда, не реагировали даже на не очень резкие движения. Достав несколько твердых шариков, я, в который уже раз, повторил в уме порядок действий.

Замедлив время, я резко оттолкнул один шарик в стекло. ПодСнежка рассказывала, что охранник сидит, почти по центру стекла. Проследив полет "пули" вернулся в норму.

Получилось удачно. В небольшой дырочке в стекле были видны брызги крови. Мой шарик угодил прямо в шею наблюдателя. Больше за стеклом никого не было. Но подСнежка говорила, что у всей охраны вживлены чипы, отслеживающие их самочувствие. Надо поторопиться.

Очень резкий прыжок вперед и, цепь лопнула. Именно в том месте, которым я каждый день во время моих "медитаций" чиркал о стену. Бетон - отличный абразив.

Несколько шариков вслед за первым, по углам и сторонам, нарисованного в уме квадрата. Несмотря на бронестойкость, стекло треснуло. Пока брызги осколков медленно разлетались по комнате, я, грудью вперед, впечатался всей массой в этот квадрат. Тело солдата, разрываемое дополнительными осколками, еще заваливалось с кресла, когда в него прилетел еще один кусок триплекса. Он попросту снес его голову. За этим куском в комнатенку влетел я.

Лимит времени замирания еще не вышел, и я огляделся. Комната охраны запиралась изнутри, каким-то кодовым замком. Не став подбирать пароли, просто рубанул рукой по двери около этого замка. Дверь поддалась.

Кровь с меня текла неспешно. Это я тоже сумел разглядеть и понять, что критичного ничего нет.

Уже в обычном режиме, я ступил за порог своего узилища.

Длинный коридор встретил меня тусклым светом ночных ламп. Какие-то шорохи, капли воды, стук крысиных лапок. И негромкий разговор за ближайшим углом. Придерживая обрывок цепи, я бесшумно добрался до поворота и выглянул. У массивной двери стоял горилла с незнакомым мне еще охранником. Глубоко вздохнув, я легко преодолел несколько шагов до них.

Когда они начали поворачивать белки глаз в мою сторону, я ударил. Сразу двумя руками. Сразу по двум грудным клеткам. Они так и не увидели, что случилось. Просто, в один момент, их сердца, зажатые осколками ребер и позвоночника, остановились и, они медленно опустились на пол.

Потрогав и нюхая металл двери, я задумался. Вряд ли у меня получится просто разворотить такую махину. Должно быть что-то, что поможет открыть ее. ПодСнежка рассказывала, что у тех, кто может передвигаться по институту, есть пропуска.

Я оглядел гориллу. На груди, из мешанины крови проглядывал глянцевый отблеск. Я легко рванул его и приложил к двери.

Как все медленно! И громко! Лязгнул механизм внутри стены, проворачивая шестеренки. Дверь очень медленно начала откатываться в сторону. Воровато оглядываясь, просочился в образовавшуюся щель и оказался на лестничной площадке.

Итак, ... ПодСнежка говорила, что она сидит на первом этаже. Я на пятом. Значит надо спуститься на четыре этажа. Там должны быть окна. И прыгать с первого все-таки интереснее чем с моего. Высота потолков заставляла крепко задуматься перед прыжком.

Преодолев пролеты в одно дыхание, я прислонился к такой же массивной двери. Наверняка, за ней окажутся, как минимум, двое камуфляжных, хотя на первых этажах охраны всегда больше. Глубоко вздохнув, я восстановил дыхание и приложил пластиковый квадратик к металлу. Снова знакомые звуки. И снова дверь приоткрыла щель. Никого. Только звук крысиных коготков. Я пошел вдоль ряда дверей. Простых деревянных и массивных железных.

Девушка рассказывала, что она сидит дверей за пять от меня, только не могла вспомнить в какой стороне. Это не проблема. Проверим все десять во все стороны.

Пинками я раскрывал все двери и вваливаясь, в резком рывке разбрасывал "крошки". В одной комнате, я зачерпнул целую горсть мелких орешков, один из которых застрял в горле охранника при моем внезапном появлении. С орешками было удобнее. Они не намокали и не крошились. Кстати, и на вкус они оказались вполне ничего. Правда крепкие. Но мои зубы, казалось, могли и железо жевать.

Взгляд налево и за окном стекла вижу мужика на цепи. Мужик странный. У него нет кожи. Можно разглядеть мускулы, натянутые в мучительном рывке мышцы. Поразил его оскал. Он будто видел меня сквозь одностороннее стекло. И взгляд совсем не пустой.

Ничего, мужик. Я подСнежку найду и выпустим тебя тоже.

Следующая дверь привела меня в келью с привидением. Я понимал, что мое преимущество во внезапности истекает с каждым счетом. Но не остановиться, что б раскрыв рот разглядеть "это" я не мог.

Субстанция, смутно похожая на человека, много меньше меня и тоньше, левитировало над опытным столом. А удерживало его несколько цепей, вмурованных в пол. Полупрозрачное, с видимыми внутренностями, "это" могло служить хорошим экземпляром для медиков. Там, где должна быть голова не было ни рта, ни носа, ни глаз, тем не менее "оно" повернулось ко мне, будто почувствовав мое появление по "эту" сторону стекла.

Ничего мужик... Сорри... Женщина (я разглядел два бугорка там, где должна быть грудь) ... И тебя выпустим.

Первая женщина, значит я на верном пути! Но подСнежки нигде нет. Я оббежал все помещения и когда наткнулся на уже открытую мной дверь, сообразил, коридор кольцевой!

Краем уха услышал завывание сигнализации. Тревожной сигнализации. И жужжание лифта. Интересно, что он спускался. Видимо охрана сидит на верхних этажах.

Все! На этом этаже делать нечего. Может девушку после меня перевели в другое место. Может на этаж выше, а может и в подвал... Пока размышлял, споткнулся о ногу первого встреченного на этаже охранника. Он как-то странно подергивался. Ты то мне и поможешь.

***

Раскрытая дверь лифта показала спецназу неприглядную картину. Кровь стекала с потолков и стен. Прямо у двери лежало изломанное тело охранника. Он уже не дергался. И спецы, медленно перешагивая через конечности человека, почти в полной темноте, двинулись вглубь коридора, на звуки чавканья. Их удивляли большие зияющие дыры в бетонных стенах, а такие должны выдерживать прямое попадание крупных авиабомб. Посидельцев не было. А звук разрываемого мяса доносился громче.

Когда командир одними знаками показал диспозицию каждого и раздал задачи, звуки "пира" прекратились. Послышалось приближающееся бормотание. Через миг перед слаженным и хорошо сработавшимся отрядом возникла фигура горбуна с бедренной костью в руке-лапе. Немая сцена замедлила всех и пока спецы поднимали винтовки для залпа из всех "орудий", сзади в их порядки ворвался комок голых мышц без кожи...

***

В лифте было десять кнопок. Если я на первом, то в подвале еще пять уровней. Где же подСнежка? Нужен язык.

Двери лифта сомкнулись без моего участия и кабина начала подниматься. Я приготовился к прыжку.

Ожидания меня не обманули. Это был этаж охраны. Странно, что они заседают на самой верхотуре, но... Не столь критично. Перейдя в отрепетированный режим, резким прыжком смел столпившихся, не готовых к появлению зека, людей в камуфляже. В застывшем режиме рассмотрел помещение и заприметил информатора. Доктор Павлов часто появлялся в моей келье в сопровождении этого лаборанта. Кажется, Жур его имя. Я не стал пытаться оставить кого-то в живых. Думаю, что именно этот Жур будет достаточно компетентен, что б рассказать о девушке.

Он и рассказал. И не только. Он проводил меня к двери моей подСнежки. Еще он успел сказать, что там открыто, прежде чем растечься кляксой по штукатуренной стене. Подобрав самую свою лучезарную улыбку, я шагнул в комнату

Она была полной противоположностью моей келье.

Во-первых, она светлая. Из окна лился свет утреннего солнца, что на миг смутило и ослепило меня. Во-вторых, в комнате была мебель. В-третьих, тут стояла вешалка и на ней висела одежда. И сама подСнежка была не в арестантской робе, а в нормальном платье и туфлях на каблуках. Поверх платья на плечах был накинут белый халат. В руках она держала кружку с дымящимся, невероятно ароматным напитком и смотрела на меня со страхом

Все это в сумме заронило в мою душу нехорошие подозрения.

- Я пришел за тобой!

Девушка выронила кружку из рук и дернулась назад. Я поймал кружку. И поймал девушку.

- Все-таки я тебя переиграл. И еда у меня, и ты!!!

- Ч-ч-ч-что ты здесь делаешь? - Медленно брала себя в руки та, которая снилась мне последние несколько недель.

- Я не могу уйти без тебя. Я ведь обещал, что возьму тебя с собой.!

- И куда ты... Мы пойдем?

- Не знаю, но ты наверняка знаешь!

- Нам не дадут уйти.

- Положись на меня!

- Но я не пойду!

Это я предвидел. Откуда-то я знал, что не всегда девушки говорят правду. А еще, что совсем необязательно давать им возможность говорить. И даже лучше, не спрашивая ее насильно сделать то, что хотел. Потом она только спасибо скажет!

В мгновенье ока я оказался перед ней и, обхватив за талию, закинул на плечо. В один прыжок я оказался у окна и понял: я, как раз, на первом этаже.

"Что-то у меня ум за разум заходит. Если это первый, то..."

Ладно. Тупить будем позже, а сейчас я отчетливо расслышал звук въезжающего грузовика, доверху набитого вооруженными людьми.

Лаборант рассказал, как отсюда уйти и сделать это незамеченным не получится. Так что, надо принимать бой. Но...

Бой по моим правилам.

***

Боя не было. Было избиение младенцев. Причем, я не успел что-либо сделать. Гора мышц без кожи, заглянув в кабинет подСнежки проследил за моим взглядом в окно. Кивнул и исчез...

Что бы появиться сзади грузовика в прыжке. Через несколько мгновений кузов превратился в филиал ада и сквозь щели в бортах обильно потекла кровь.

Видимо, я слишком резко дернулся - подСнежка была без сознания.

Приведем в чувство позже!

На обычной скорости я разбежался и перемахнул через стену бетонного ограды. Лес был совсем недалеко.

Полчаса бега по пересеченной местности вымотали меня, и я обессиленно повалился на мягкую, устланную хвоей землю.

Обняв девушку, прижал ее к себе и, медленно погрузился в мир морфея.

***

ПодСнежка баюкала сломанную руку и иногда поглаживала ребра и ноги.

- Извини - В который уже раз, я принялся объяснять, что, просто не знал, что в ускорении нахожусь не только я, но и все что в моих руках. Не смог сопоставить, что снаряды-орешки из моих рук вылетают на ускорении. А что человек не способен испытывать мощные перегрузки, как-то не подумал.

На что девушка, в который уже раз, повторила:

- Хватит уже извиняться, забыли! Скоро все зарастет, и я даже не вспомню, что рука ломана! Лучше расскажи, что ты знаешь о мире!

- Я уже много раз рассказывал, Виолетте, и Павлову. Да и тебе. Я же не знал, что ты свободная. Думал, что ты тоже арестантка-лаборантка.

- Хватит уже! Да, я лаборантка, но здесь не по свей воле. Меня взяли при загрузке кластера. Я еще там на земле, закончила медицинскую кафедру. Виолетта меня приметила и взяла в свою группу. Сначала лаборантом. Потом дала направление. Да... Я отличаюсь от большинства сидельцев, но я такая же, как они, только привилегий больше. Кстати, Виолетта тоже не такая уж и свободная.

- Загрузка, кластера... Что это?

- Боже мой! Да ты же действительно чист. Ты думаешь, что находишься там, где родился. И все еще в твоем мире?

- А что не так?

- Все не так! Мы оба находимся в улье. Это место, куда проваливаются куски из наших миров, и остаются тут навсегда. Во время провалов, их называют загрузками. Люди заражаются спорами улья и теряют свое первоначальное происхождение. Часть остаются людьми, но получают разные сверх способности. Но большинство... Большинство превращаются в мутантов. Разной степени опасности.

- Ты мутантка?

- Нет! Я женщина, которая в дар получила непростое умение. Я умею общаться с мутантами. Они видят меня и разговаривают. Не нападают, и не хотят съесть! Поэтому меня подключили к работе с тобой.

- Я мутант?

- Не совсем... Когда-то ты загрузился из своего мира и превратился в обычного мутанта. Был бегуном, лотерейщиком, мощным развитым... Короче, ты прошел почти все стадии развития большинства мутантов... Как-то ты появился в поле зрения охотников, и не напал на них. Тогда они погнались за тобой, объявили охоту. Наняли несколько полков армии с крупной артиллерией и гнали несколько дней, пока ты не ушел в кластер перед перезагрузкой... До сих пор, кто попал в такой кластер - бесследно исчезали. А ты...

- А я выжил?

- Да! Этот кластер - пустышка. Нет населения, нет промышленных объектов... Только лес и подземный трубопровод, по которому течет какая-то химическая гадость. Видно копировался кусок мира, рядом с атомной электростанцией, где вода от реактора текла куда-то. Я в этом не разбираюсь. В таких кусках теоретически мог появиться кто-то из людей... Типа диких туристов. Или заблудившихся. Короче говоря, части армии с ходу, прямо после загрузки прочесали лес, и в месте, где ты вошел в границу, нашли тебя. Посмотрели в споровый мешок и не нашли ни единой горошины. Даже паутины не было, хотя споровый мешок был огромным

- Поясни про горошины, споровый мешок.

- У элиты... У мутантов, на голове появляется споровый мешок, в котором есть горошины, жемчуг, звезды и ... Всякое разное подобное. Это здесь является местной валютой. Из споранов готовят живец. Он... Позволяет людям, тем кто не мутант, жить относительно нормальной жизнью. Как вода на земле, откуда ты прибыл. Чем мощнее элита, тем больше в ее споровом мешке разных нищтяков. В основном тебя, поэтому и гнали. С хорошей элиты можно целую дивизию обеспечить...

Я поднес руку к затылку. Потрогал. Там нестерпимо чесалось все это время. Сейчас же там нащупывалась большая шишка. Чувствовались шрамы вокруг шишки. Они-то нестерпимо и чесались.

- А живец?

- Это местное пойло, оно помогает регенерировать телу. Если у тебя раны, переломы, или просто устал... То глоток в день помогает выжить. Мне сейчас плохо не потому, что рука сломана и тело отбито. А потому живца нет.

- Где его достать? - Я чувствовал свою вину по отношению к девушке и хотел ей помочь.

- Спораны заливаются спиртом, фильтруются и все. Нормальные люди делают его и наливают во фляжки, которые всегда носят с собой. Если не выпить в ближайшее время, наступит апатия, слабость, человек может потерять возможность двигаться...

- ...

- Короче надо выпить! - с улыбкой сказала подСнежка.

- Я найду! - Пообещал я и поднялся на ноги.

Все время, пока с беспомощной ношей носился по лесу, я слышал звуки погони. То приближаясь, то удаляясь, она не прекращалась, и каждый раз вставала на мой след. Я плохой следопыт. До сих пор мне помогала какая-то удача. Мог перепрыгнуть через глубокий овраг, который погоне приходилось долго объезжать.

Я рванул туда, где последний раз слышал загонщиков. Обойдя по большой дуге, приблизился к лагерю военных. Командовал там незнакомый мне человек, хотя, некоторых охранников я узнал. Недолгое наблюдение показало мне наличие фляжек почти у каждого воина. А еще через несколько минут я увидел точку, в которую они выходили только по одному. И ненадолго оставались невидимыми из лагеря.

Пока военачальники сгрудились у борта БМП, разглядывая карту и вникая в оперативный план, я подкрался к походному супер клозету. Это была огражденная кустами опушка, густо забитая испражнениями. С моей стороны она не охранялась. И, только что, на нее выбрались двое вояк. Были они какие-то расслабленные. Невнимательные. Не сразу они сообразили, что увидели перед собой. Вернее, кого.

Одним прыжком и выбросом руки я заставил их замолчать навсегда. Рывком сорвал с пояса необходимые мне фляги и скрылся в кустах.

Снова по большой дуге обогнул лагерь, и уже на подходе к "лежке" услышал переполох.

Кто я? Где я? Почему я?

ПодСнежка отпила из фляжки и передала мне.

- Выпей!

Я глотнул. Гадость какая-то! Ничего не происходило. Я в непонимании посмотрел на девушку, а она преображалась на глазах. Порозовела. Выпрямилась. Заулыбалась. Поднялась на ноги и посмотрела в сторону поля, у края которого мы остановились, что б поговорить.

- Что ты собираешься делать дальше?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Не представлял себе где я и что я. Хотел просто вырваться на волю и пойти домой. Но, не тут-то было. Я, оказывается у черта на куличиках. И дома моего нет. Мира моего нет.

- А почему я, так плохо вспоминаю свой мир?

- Когда тебя нашли, ты был весом в десяток тонн. Таким уродливым и мощным. При этом - пустым. Тебя погрузили на танк и привезли в институт. Продали тебя за несколько сотен жемчужин. Павлов не верил, что такое возможно и потребовал подтверждения, что ты выжил после перезагрузки. Армейцы предоставили видео, свидетелей. Всех опросили на детекторе. А самих военачальников поселили в нашу гостиницу, как залог правды...

Их отпустили через неделю, когда хитин начал отваливаться от тебя кусками. Ты превращался в человека. Курчатов лично наблюдал обратное превращение и восторгался, как дитя малое. Честно, мы всем институтом следили за тобой. За полгода ты сбросил вес, почти до человеческого. Каждый день у тебя проверяли споровый мешок, но он так и не наполнился.

Ты был очень агрессивным. Когда ты уже почти был человеком, набросился на лаборанта и съел его.

ПодСнежка из-под ресниц резко взглянула в мою сторону. Ученый он всегда ученый. Даже если он не у лабораторного стола, ученый всегда пытается продолжить начатый когда-то эксперимент. Она не исключение. Увидев мою скорбную гримасу. И непонимание рассказа, она продолжила:

- Тогда тебя начали приковывать, сначала к стене, потом к полу. Ты, даже в таком состоянии умудрялся кого-то зацепить и оторвать руку или ногу. Или просто клок тела.

Одно время тебе даже на каждый палец оковку делали. Ты вообще не мог шевелиться.

А недавно... Полгода назад. Ты прекратил попытки нападений. Дыхание твое стабилизировалось, органы приняли вполне человеческий вид. И начались нормальные реакции. Ты даже заговорил. Правда говорил очень быстро... Словно запись, прокрученная с большой скоростью. Курчатов и Павлов предположили, что ты вернулся. Но попытки установить контакт проваливались. Запись твоих разговоров прокручивали с разной скоростью. Разобрали твои вопросы и отвечали, записывали и давали тебе слушать на бешеной скорости.

Так ты и начал общаться. Правда, после каждого отключения ты начинал... Как бы с чистого листа. То, что было вчера, ты не помнил. Вообще твоя память... Будто полностью стерлась.

Короче, совсем недавно ты пообещал не задирать и не есть людей. Речь твоя стала более разборчивой. Ты уже не забывал все, о чем вчера договаривались. Как сказал Курчатов: "появился прогресс!"

Правда, реакция твоя не снижалась. Ты успевал кого-нибудь ударить так, что наблюдатель замечал это только после того, как человек падал без чувств. Виолетта предложила поступить с тобой, как с собакой на дрессировке. К тебе пришили электроды и били током каждый раз, когда ты дергался. Совсем недавно ты пришел в норму. Твои движения разгладились... Выходит, ты всех обманул?

- Нет. Просто я перестал чувствовать удары током. Но все равно было неприятно. Поэтому я стал притворяться нормальным, что б меня не били.

- Это понятно. Но как ты вышел из камеры? Из подземелья еще никто не мог выйти!

- Я ударил в стекло рукой и сломал его. Ты же рассказывала, что и где за стеклом происходит. Я понял, что из камеры только один путь - через него!

- Оно бронированное!

- Не знаю, оно само развалилось, - Я не стал, почему-то рассказывать о своем умении. - Л...уВше расскажи, зачем ты приходила ко мне в камеру? Если тебя не заставляли это делать, ты могла не посещать меня...

Долгое молчание, натолкнуло меня на мысль что я затронул что-то запретное. Чересчур личное.

- Ладно я не настаиваю... Что нам сейчас делать?

- Было бы неплохо, если б ты вернулся в институт. - Она посмотрела на меня наивным взглядом большой девочки из аниме. - Я могла бы договориться, что ты человек и с тобой надо по-человечески.

- Ну да, ну да!!! Но нет!

- Тогда надо просто уходить отсюда.

- Расскажи мне про улей... Все, что ты знаешь.

***

Рассказ был долгим. Несколько раз приложившись к добытым флягам, я узнал многое. Даже то, о чем не мог подозревать иммунный с большим стажем проживания здесь. Понял главное, надо уходить туда, где влияние института не такое сильное. А еще лучше туда, где о его существовании вообще не догадывались. Для этого надо перейти через несколько границ, черных зон, рек морей и прочее. А главное, пройти по местам, где концентрация тварей размером с бронемашину настолько большая, что туда не суются даже части, вооруженные крупнокалиберной артиллерией и ракетами класса "земля-земля".

Еще, было бы неплохо встретиться со знахарем, который мог помочь с возвратом памяти и определением даров и моих возможностей.

При этом я уже не элита весом с танк, а простой человек, жизнь которого может прервать всего лишь одна пуля.

***

Я научился останавливать время медленно. Теперь, с девушкой на руках я разгонялся постепенно. И ей уже не грозили новые переломы. Конечно, я все же старался при рывках сильнее прижимать ее к себе, придерживая ее руки и ноги, но сознание она теряла при каждом прыжке.

Обложили нас по всем правилам охоты на очень крупную дичь. Поле было усеяно минами. Причем они не были зарыты в землю, а просто очень часто разбросаны. Зачем их маскировать, если позже надо будет все аккуратно собрать. По всему периметру, почти через метр друг от друга, цепью выстроились солдаты. Все были вооружены длинными шестами с наконечниками. И у всех на ремнях висели еще штык-ножи и шокеры. За первым рядом стоял в изготовке второй ряд. Уже стрелков с автоматами. В третьей линии стояли еще люди со странными винтовками.

Все это одновременно двинулось в центр образованного круга, сокращая, и без того короткую, дистанцию в сотню метров.

Я взглянул на девушку и все встало на свои места. Пользуясь моей детской наивностью и влюбленностью, девушка, банально завела меня в старую воронку, образованную, то ли ядерным взрывом. Или в остаток котлована от метеорита, когда-то упавшего на этот участок. Попытка отвлечь меня сексом удалась на сто процентов. Разомлевший, я не обратил внимание, с каким вниманием девушка разглядывает закат солнца. Как она радостно подпрыгивает и машет рукой. Я невольно поверил ее девичьему восторгу. И, заулыбавшись, начал представлять себе, какой красивой семейной парой мы будем, когда выберемся из этой передряги.

Когда на бруствере появился переговорщик и предложил самому пройти в штаб и сдаться, подСнежка стояла в стороне и упорно отводила взгляд. Вот тогда я все и понял!

Она вела меня туда, где шанса вырваться просто не существует. Высокие берега "воронки", отсутствие леса и наличие кучи мелких ям, сильно усложняли любой бег. Даже если очень прыткий и верткий побежит, его расстреляют несколько сотен обученных профессионалов. Причем, будут бить по конечностям, что б не убить совсем, но обездвижить.

***

Оглянувшись по сторонам, приметил кучку мелкого гравия. Что ж, если они решили отстреливать меня из своих пулек, то я могу не ограничивать себя в выборе калибра. Разговор с парламентёром не затянулся. Предлагалось:

Встать на колени, руки за голову, и не дергаться, пока будут вязать, а потом и мучить. Девушка уйдет сейчас, а я должен покориться.

Причем, на периферии зрения я замечал, как передвигались кусты, по, казалось бы, пустынному полю. Слышал, как они перешёптывались, намечая новые места для произрастания. Я не ботаник. Я не знаю, могут ли кусты двигаться, но, за ними могут прятаться люди, вооружённое разными приблудами.

Девушка... Девушка была хороша. Ученая, подвизавшаяся на изучении рефлексов мутантов зоны, оч-чень хорошо знала, что надо погладить и где пощекотать. Что надо целовать, а что, прикусить и посасывать. И как удобнее мутанту...

Ее мне будет не хватать. Обидно, досадно... Но... Ладно... С ней оставаться тоже не лучший выход. Я глубоко дышал, как глубоководный ныряльщик, набирая в легкие больше воздуха. И подталкивал подСнежку к мужчине с белым флажком. Коротким жестом указал направление, по которому им следует уходить.

Тут же, переходя в форсированный режим, рванул к кучке.

Люди еще не среагировали на рывок, поэтому застыли на местах. Я же хватанул обеими руками горсть, пустил картечь вдоль земли и тут же развернулся.

Прошла вечность, пока загонщики не открыли огонь.

Правда стреляли они не куда попало. Умный планировщик расставил заградительные отряды так, чтобы не перестрелять друг друга, при этом иметь возможность стрельбы по всем секторам одновременно. Мне еще не приходилось уклоняться от свинца, летящего со скоростью, сопоставимой со скоростью звука, тем не менее, несколько секунд я выиграл. Нагнувшись еще, я с земли толкнул камешки.

В падении вернулся в свою реальность, и резко приземлился. Вот что испытывала подСнежка, когда я резко стартовал. Казалось, все внутренности отшибло. Легкие замерли, а конечности отнялись.

- Не лежать! - Приказал я себе и рывком пополз в выкошенную от стрелков сторону.

До сих пор мне удавалось держать "форсаж" несколько секунд. Сейчас я выдохся. Девушка постаралась, чтобы я, как можно больше выкладывался при "бросках". К моменту, когда мы оказались в огромной яме, я уже не мог удержаться в этом режиме дольше трех секунд. Тем не менее, этих мгновений мне хватило, чтобы добраться до тыла кустов. С этой стороны зрелище было страшным, но привычным. Снова ускорившись я швырнул камни из одной руки вперед. И тут же рванул следом. Еще за мгновение я добрался до второй линии оцепления, и тут же освободил вторую руку. Новый рывок, который приблизил меня к третьей линии... И на этом мои чудо-силы иссякли.

До ближайших живых людей, было полсотни метров. Если считать только тех, кто не словил мои гостинцы. Их не могли остановить бронированные стекла, а уж бронники, пробивали на вылет и не останавливались иногда и у третьей стены из людей.

Страшные раны, оторванные конечности, сильно дезориентировали военных. Прореженная цепь, в самом центре которой, я находился, не могла дать достойного отпора.

Но войсками командовал не залетный партизан. А заслуженный командир, на счету которого была не одна сотня загнанных, оч-чень крутых элитников.

В мою сторону протянулись трассеры из автоматических винтовок и пулеметов. А также несколько крупнокалиберных снарядов, способных оторвать не только мои конечности, но и разорвать пополам. Причем, это был бы допустимый урон, который, судя по всему, ученые четко просчитали, и готовы. Я тяжело дышал. Не мигая, смотрел на людей, которые разряжали в меня свой боеприпас. Мне нужна минутная передышка. Которую, скорее всего, мне никто не даст. Поэтому я просто упал и успел притянуть к себе пару тел, в которые тут же впились шустрые пули.

Бронекостюмы выдержали попадание нескольких, посланных понизу, свинцовых засланцев. Следующий залп в том же секторе обещал быть фатальным. На последнем вздохе я снова ускорился и ушел от двух тел, которые начали танцевать странный танец. Неожиданно я понял, что пропал из прицелов загонщиков. Тут же перевернулся на спину и вжался в землю, мечтая о невидимости. Мечты, мечты!

Когда военные поняли, что цель потерялась, они начали просто палить вокруг того места, где я был последний раз. Земля вспухала рядом со мной. Фонтаны поднятой почвы мгновенно забили мои глаза и ноздри.

Я начал задыхаться и впервые с момента моего воскрешения закралась крамольная мысль:

"А не сдаться ли мне? Зачем дергаться и сопротивляться, если некуда идти, если никого нет, и даже та, ради которой все началось, предала?"

Неожиданно стрельба сошла на нет. Еще звучали разрозненные выстрелы. Еще не стихли крики раненных, но стало очевидно, что в меня больше ничего не летит. Этому могло быть только одно объяснение, загонщики подошли вплотную и держат меня на мушке. Это конец. А я еще не восстановился. Мне бы еще хоть одно маленькое мгновение. Еще минуток эдак с пяток, уж я показал бы! Уж я бы смог прыгнуть так далеко и быстро...

Видно, не судьба.

На мое плечо легла чья-то рука. Миг ожидания, и потрясла. Еще миг и затрясла сильнее и настойчивее.

Нет. Это не военные.

Я приподнял голову и попытался понять, что происходит. Возле меня сидела гора мышц без кожи и страшной улыбкой скалилась. Бр-р-р! Твою мать!!!

Повернул взгляд направо и... Снова... Твою мать!

Субстанция, смутно похожая на человека, много меньше меня и тоньше, левитировало над одним бугорком. Разглядывание показало, что это не полевой бугорок, а тело. Тем местом, где должна находиться голова, субстанция прикасалась к телу. Тело, на глазах, сжималось и высыхало до состояния урюка.

На мгновение она отвлеклась, повернулась ко мне и, мне показалось, подмигнула.

Для мужика и женщины из подвала института, это был не бой, а приготовление ужина... Или как там называется постоянное потребление пищи... Откуда-то из далекой памяти пришла аналогия: "Чаепитие у шляпника!" Там тоже, гости пересаживались от одного блюда к другому и не могли покинуть застолье.

Привидение переместилось к другому "бугорку". А мужик без кожи, убедившись, что я в порядке, поскакал в другую сторону. Я, будто в кошмарном сне про войну, осматривал поле боя. Сломанная и догорающая техника. Согнутые стволы орудий. И трупы. Много трупов. Очень много.

Почему-то, на это я смотрел без чувства жалости.

Даже трапезу человечиной принял без какого-либо сочувствия.

Лишенный кожи прогорланил что-то нечленораздельное и помахал мне рукой. Я проследил в том направлении. На коленях, согнувшись в приступе тошноты, сидели несколько человек. Их неудержимо рвало. Странно, но я их понимаю.

Я постоял, раскачиваясь с пятки на носок и, махнув рукой, резко развернулся и побрел в сторону, где, вдалеке виднелась лесополоса.

***

Мне удалось избежать пленения и возврата в институт на опытный операционный стол. При этом вопрос моей поимки не отпал вовсе. Если институт имеет средства для поиска и поимки опытных образцов, наверняка предпримет еще одну попытку моего пленения. А может и несколько.

Смутно понимаю, что не только меня они будут искать. Со мной увязались еще два... Экспоната, прототипа, образца???

Судя по всему, они умеют что-то такое, ради чего весь Стикс объединится и ополчится.

Мужик без кожи... Как же тебя звать то? Будешь Жиком. А женщина-призрак? Что мне с вами делать?

Я сидел в глухом лесу под раскидистой елкой. Невдалеке от меня, хрустели, то ли чьими-то костями, то ли хворостом, за которым я их послал, новоиспеченные друзья-спасители. Оба не говорят. Но, кажется, прекрасно слышат и понимают мои мысли.

Когда я глубоко вздохнул, вспомнив подСнежку, мужик неслышно подошел сзади и положил свою руку на мое плечо. Грусть как ветром сдуло. Следом подлетела-подлеветировала женщина. Она задела меня легким прикосновением, и, казалось, кивнула головой в знак сочувствия.

Я только кивнул в ответ. И подумал развести огонь. Дело к ужину.

"Друзья" разлетелись в поисках дров. Мне так кажется, что они "пошли" искать горючее. Я почти в этом не сомневаюсь.

Чуть позже, когда я смотрел сквозь ветви на странное небо Стикса, они расположились рядом и, мне опять это показалось, стали ждать. То ли сказки на ночь, то ли приказов на дежурство.

- Ну... Что будем делать? Как дальше жить? Куда пойдем?

Оба смотрели на меня и молчали. В голове зашумело и появился образ. Я не знаю откуда, но четко понял, что увидел шамана. Или знахаря. Почему-то мои попутчики думают, что первой целью должен быть обозначен именно человек, который ладит со всеми формами жизни в этом мире. А лучше, что бы это был не человек, а мифический непись. Уж он то точно поймет, что со мной не так.

Я согласен, что надо узнать кто мы... И вообще, что мы... И, в частности, я.

Пара придвинулась ко мне вплотную, и я почувствовал волну нежности.

- Что ж. Сначала поищем шамана, а уже потом - смысл жизни. Сейчас же надо отдохнуть. Кто может учуять во сне подкрадывающихся охотников?

Призрак слегка качнула... Телом... Протоплазмой... Чем-то... В знак согласия.

- И сможешь не спать всю ночь?

Опять положительный...ая реакция.

Мужик без кожи поежился.

- Тебе холодно? - Удивился я.

Он только кивнул головой.

- Тогда давай, ближе к огню. Мы с...

В уме возник образ стюардессы.

- Мы с Жанной будем на стреме по очереди. И это... Я сплю первым!

Боты. Девушки. Смысл сущего!

Машина урчала мирно и ехала не очень быстро. Внутри сидели вооруженные бойцы и вяло рассуждали на вселенские темы. Самая главная тема во вселенной - женщины. От них мир. От них покой. И от них война... Все беды от них. И счастье, тоже, с ними.

На обочине стоял голый мужик и голосовал поднятым вверх пальцем.

Машина остановилась и пара боевиков стали у бортов, направив в мою сторону оружие. Один медленно вылез из кабины и подошел ближе. При этом он яростно рыскал газами по округе, в поисках подставы. Но ее не было видно. Экстрасенс за рулем не заметил никакой активности. Я не дергался. Не провоцировал.

- Ребята, не поможете?

- Ты кто?

- Был у подруги. А тут муж ее, внезапно. Я в окно, а там туман. Убежал, а тут деревня кончилась. Иду, никого нет. Подскажите, куда податься?

Один расслабился. Подошел.

- Новенький? Давно через туман прошел? Головка боба?

- Есть такое. Раскалывается. Мне бы одежку какую. - просительно посмотрел на военных.

- Э-э-э да ты ж иммунный. Это ты удачно к нам вышел. Полезай в кузовок.

Я обрадованно схватился за борт и попытался взобраться, и в момент, когда перекинул ногу внутрь, в затылок прилетел приклад.

Меня часто били в институте, привык. И подСнежка говорила, что мои кости не от мира сего. А голова так вообще пуленепробиваемая. Мне не было больно, тем не менее, потихоньку стек по борту в кузов. Солдаты быстро запрыгнули за мной, что б спеленать, но в этот момент взвыл мужик в кабине, возле водителя:

- Он мутант! Не иму... - крик захлебнулся. Военный, который в этот момент наклонился ко мне, заторможено начал оглядываться и остановился на моем лице. Я ему подмигнул и ударил в пах. Пролетев несколько метров, он упал в траву. Выглянул, что б увидеть, как парочка Жанна - Жик уже пируют.

Допрос был недолгим.

Граница не очень далеко, тварей выбивают приезжающие на зачистку внешники. А сами они мародеры. Типа - "властвуют" в этом районе. Есть местечко, где пойманных после перезагрузки иммунных держат, а потом меняют на жемчуг и другие нищтяки. Сделка только что прошла. С нее и едут. Жемчуг в кабине, делить позже... Собирались.

Шаман? Есть! И совсем недалеко. В деревне ботов. И знахарь там крутой. Но людей не лечит. Только со своими якшается, но, если сильно ранен, за жемчуг может и подлечить. В деревне можно восемь часов пробыть, потом гонят оттуда.

Кивок головой и заикающийся от ужаса мур сначала "высох" до состояния сухофрукта, а потом аккуратно "разделился" на части и поместился в рюкзаке Жика.

Я сел за руль.

***

В деревню я пошел один. На подходе ко мне вышел коренастый мужчина. Он не направлял на меня оружие. Но от этого только яснее было, что он и без него справится с кем угодно. А с ружбайкой, так и взвод разгонит. Еще на расстоянии нескольких шагов негромко произнес:

- Друзьям скажи, пусть тоже подходят!

- Э-э-э. Они не похожи на меня.

- Знаю. Пусть подходят!

Повернувшись к «друзьям», я призывно махнул рукой.

На это зрелище сошлась вся деревня. Постовой рядом с голым мужчиной впереди, а за ними...

За ними, почти под ручку шли-летели-левитировали гора мяса, похожая на мужика без кожи и полупрозрачная субстанция, при наличии воображения, могла быть похожей на женщину.

Местный знахарь не поддался общему торжественному воодушевлению. Он недвижно и основательно стоял на крыльце и разглядывал всех по очереди. Я ожидал, что большее внимание будет уделено моим "друзьям", но знахарь только бегло глянул на них. На меня же вперился пронизывающим взглядом.

- Кхе-кхе. - Начал я. - Рад приветствовать славных жителей поселка! Надеюсь мы не сильно отвлекли вас от важных дел. У нас есть жемчуг и еще какие-то штуки, в которых ни я ни мои товарищи не разбираемся. Оставим вам все. И пойдем своим путем. Только к шаману заглянем.

- Милка! - Крикнул знахарь. - Заводи баньку. И стол готовьте, гости редкие у нас! А ты - палец указал мне в грудь - заходи!

Я повиновался. Не стал спрашивать, какая там баня, и что будет на столе. Слишком очаровался обыденностью, с которой нас встретили здесь. Кажется, прям сейчас, нас убивать не собираются.

- Я расскажу кто ты был. И кто ты есть сейчас. Все воспоминания не восстановлю, но главное ты вспомнишь. Еще скажу, какие дары у тебя. После, ты уйдешь, если захочешь. И друзья твои, если захотят, а нет - пусть здесь останутся.

- Я не могу товарищей неволить!

- И не придется! Для совести твоей, спросим их, ты не думай, если что, с нами им хорошо будет.

- А расскажешь про них?

- Расскажу. Теперь расслабься.

Скрестив руки на груди, шаман начал ходить вокруг меня. Не дотрагиваясь, осмотрел. Жестом попросил раздвинуть ноги. Открыть рот. Поднять руки.

Я молча повиновался.

В тишине, он закинул жемчужину в рот и, не запивая разжевал. Не мою жемчужину, которые кучкой я высыпал на стол. Свою такую же.

- Тебе сто лет. Ты из Европы. Участвовал в войне. Лейтенант. Со своей ротой ходил в атаку и "провалился" сюда. Это из твоей жизни "там" - показал он пальцем вверх.

- Здесь... Ты не был иммунным. Хорошо развился. Бегал по просторам Стикса... Пока не загнали тебя. За жизнь здесь, ты съел столько жемчуга, не сосчитать! Загнали тебя. Умело загнали. Всю твою "стаю" перебили. А тебя... Вижу в институте местном тебя долго держали. Но не полностью твой потенциал раскрыли.

Сейчас могу сказать одно. Прежним ты уже не станешь.

Из умений... Скорость запредельная... Сила нечеловеческая. Грузовик можешь остановить. Тело крепкое, будто из камня, но, по желанию. Какие мысли в моменты угрозы проскакивают?

- Никаких! Просто хочу, что б не больно было.

- Зафиксируй желание, и оно будет исполняться, когда нужно.

Еще ты можешь на расстоянии трогать. Как бы это описать? Не дотягиваешься, но достаешь... Где-то за метр от себя. Было такое?

Я вспомнил, как бил обнаглевших уборщиков и охранников, не имея возможности двигаться.

- Просто хотел ударить и... Получалось.

- Тоже зафиксируй и... Пользуйся. Ты можешь не только бить. Но и мягко дотрагиваться. Например, чье-то сердце потрогать... Или сжать сильно...

- Вижу, со скоростью ты сам разобрался и вовсю используешь.

- Это да! Вот только коротко очень. Как растянуть?

- Ты можешь ускоряться целых десять минут. Ни у кого таких способностей нет. Тебе и не придется дольше бегать.

- Ну и по мелочам. Местная фауна тебя своим считает и... Уважает. Ты можешь отряд собрать и вынести любое воинское соединение. Но вижу, тебе это не особо надо.

- Мне бы цель какую. Смысл моего существования. Девушку любил, но убил. Друзей нет. Зачем жить?

- Смысл. Этот смысл не один миллион поколений ищет. Смысл один - жить! Просто жить. А цель... Служение людям, если ты человек. Служение тварям если ты тварь. Не служи кому-то конкретно. Служи общему!

Делай свою справедливость! Найди любимых и оберегай. Это в институте девушки с фиолетовыми глазами тебя запудрили полностью. А здесь есть кого можно полюбить по-настоящему, а не за глазки смазливые.

Найди ее. И береги.

Все на сегодня. Завтра еще со старостой поговоришь, предложение будет!

Потом была баня. Был ужин. Была пьянка. С песнями, плясками, и, конечно же с мордобоем. Но с нормальной такой мужицкой дракой. После которой застолье продолжилось с новой силой...

А проснулся я на сеновале. С девушкой, небесной красоты. Пристроившись на моем плече, девонька мирно посапывала. Повернув голову на другом плече увидел вторую девушку. Эта - неземной красоты. Тоже на плече. Тоже сопит. Идиллия! Вот он смысл жизни, что бы там философы не говорили. Ради таких пробуждений стоит жить!

Почувствовав мое пробуждение, девушки встрепенулись. Потянулись и поднялись, хлопая глазками и мило улыбаясь. Я понял, что еще не полностью насладился ими. Поднял руки и пристроил на милых остреньких грудках. Девушки синхронно подались вперед.

Э-эх! Прекрасное пробуждение! Самая полезная зарядка для тела, а поцелуи - заряжают душу.

К завтраку все собрались на вчерашнем дворе. Хозяйка раздавала кашу и компоты. Отламывала кусищи свежеиспеченного хлеба и протягивала с приговорками:

Лучше есть хлеб с водой, чем мясной пирог с бедой.

Есть ремесло в руках – есть краюха в зубах.

Не всяк пашет, да каждый свой хлебушко ест.

Для жизни главное – хлеб, все остальное – к нему дополнение.

И классическая - каравай каравай кого хочешь выбирай.

С каждым куском чувствовалось, что силы прибавляются.

За столом собрались мои давешние "друзья". Шаман и староста. Девушки и от меня, и от Жика убежали, на ходу что-то живо обсуждая и хихикая. Жанну привел мужчина. Степенно помог ей пристроиться у торца общего стола. Дотронулся губами до места, где должна быть щека. И, так же степенно удалился.

Все было так обыденно и неудивительно, словно каждое утро мы встречаемся за столом провожаемые мужем и женами. Никого не смущал внешний вид Жика и Жанны. И не казалась странной их естественная потребность в ласках.

Староста поздоровался с мужичком, пожурил девушек и повернулся к нам.

***

"Очень давно, был один континент и не был он разделен на государства.

Но, одновременно, в разных районах появились лидеры, которые собрали под свои знамена людей, и провозгласили государственность.

Теперь, каждое подчищало свои границы. Доили только свои регионы и торговали друг с другом, чем могли. Все, как в своих мирах.

Да только нестыковка получилась. Все из разных миров. Из разных систем. С разным воспитанием и разными взглядами на жизнь.

Есть миры, в которых правит божественное начало. Да в такой степени, что готовы жечь неверных на кострах.

А где-то... наука правит миром.

Где-то имеется и то и другое.

Где-то фашизм оголтелый, а где - толерантность во всем.

И еще... в разных местах эти страны образовались.

У кого-то кластеры быстро грузятся, и куча всяких приятных штук "прилетает", а кто-то имеет только сельские поселения. Да и грузятся, раз в год. А то и дольше. Или леса дикие... откуда такие монстры выходят. что только крупнокалиберной артиллерией завалить можно.

А потому начали воевать они друг с другом...

Воевали смертным боем. С армиями, артиллерией и танками. Брали в плен. Пытали, казнили. Много бед натворили. Люди вымирали. Да и деньги кончились.

Ученые из разных секторов-стран, все громче кричали о событии, которое вот-вот случится.

К ним присоединились религиозники. Во снах к ним самим и к пастве стал приходить один и тот же образ.

Да собрались тогда несколько главарей людских на совет, что б обсудить, как мир установить во всем этом мире, и жить дальше...

В этот день из дальних степей пришел-прискакал-приехал оч-чень крутой зараженный, по пути никто его не видел. Он мог и с человеками, и с мутантами говорить по-особому.

И привез он... и показал "инструкцию", как поделиться равноправно. И потребовал соблюсти ее до последней запятой. Сказал и ушел. Никто не стал его останавливать.

Договорились о мире. Договорились о квотах. И составили документ важный. А по инструкции подтвердить требовалось научно-религиозным путем.

Священники собрали фанатиков и преданных монахов. Ученые собрали агрегат по "инструкции". И тоже стали в шеренги, которые уже распелись и заунывно тянули прописанную в "инструкции" молитву.

А главари поставили подписи в документе и поочередно нажали кнопки на агрегате для голосования.

Когда последний согласился с пунктами хартии, столб огня вырвался из-под земли, в том месте, где агрегат стоял. А мощная взрывная волна раскидала трупы священников и ученых по окрестным лесам. Сами главари исчезли в пламени. А земля по всему континенту, сама собой разделилась на куски, которые были прописаны в соглашении о мире. Там и установились нынешние границы.

Черными кластерами одно государство отделилось от другого. И пересекать границы стало возможным только в нескольких местах. Тогда война и прекратилась."

Староста остановил взгляд на тучке, мирно прохаживающейся по небу и глубоко вздохнул:

"Мало осталось тех, кто выжил тогда. Они-то и рассказали о том, что случилось.

Давно уже рассыпались бы в пыль кости тех главарей, если б они тогда выжили. Давно уже эти государства перестали существовать...

А границы остались...

И люди поменялись. То ли другой контингент стал "сыпаться" в кластеры, то ли просто поумнели с помощью зоны. Но войн больших уже давно не было.

Возня местных с зараженными и меж собой - в порядке вещей. Бандитские разборки, грабежи и бандитизм стал нормой с тех самых пор. С того большого взрыва.

Во взрыве мало чего уцелело. Но осталось место, в котором было подписано соглашение.

И само соглашение осталось на том же месте.

И место на соглашении осталось, куда можно дописать, что захочешь..."

На этот раз, взгляд старшего уперся в муравья, тащившего былинку больше него самого, раз, эдак в пятьдесят:

"В последнее время, стали пробиваться слишком жестокие тенденции. И они коснулись нас лично. И тогда, и сейчас, до сих пор не существует района, где нам было бы отдельное спокойное место."

- Сходи мил друг, допиши, кое-что...

Я ошарашено переводил взгляд со старосты на знахаря и обратно. Своими глазами без век водил и Жик. А Жанна затряслась всем телом-субстанцией.

- Дык... Че ж сами то не сходите?.. Чужака посылаете!

- Мы... Не знаем где оно...

- Ого!?

- Но знаем, где знают об этом месте все.

Таких мест, где тебя держали, на континенте всего три. В двух исследуют людей. А в одном - нас. Место для людей нам не интересно. А вот там, где над нашими издеваются, есть библиотека. Там информация о договорном месте есть...

Заодно и наших вытащишь. Если захочешь, своих тоже можешь. Но наши в приоритете.

Там, где ты был - слабенькое местечко. Не ты первый оттуда сбегаешь. А там, что нам нужно - крепость! Простым наскоком не зайдешь. Там и стены толще и пушки длиннее. И охрана мощнее. Охраняют то место твари не обратившиеся. Квазы всех мастей и наемники из внешников. Ракеты земля-земля. Гранатометы. Пушки. Сектора обстрела без слепых зон...

Только мы не знаем где тот, нужный институт.

***

Класс! Пойди туда - не знаю куда, и найди то - не знаю, что, которое подскажет где то, что вообще нужно!

Задача - всем задачам задача! Интересная!

- Схожу! Так уж и быть!

- Ты, когда до цели доберешься, с нами свяжешься, поможем... Чем сможем.

***

Так началось мое осмысленное существование.

Новая вера. Спецназ зараженных.

Что делать, если тебя преследуют? Самому превратиться в преследователя! Это же просто... Это, как стеклянный баланс веществ и сущностей, или таблица алхимических элементов, напечатанная на обратной стороне книги судеб. Стань из жертвы охотником, и, возможно, тебе повезет.

Попасть куда-то к демону на рога...

***

Я матерился. На себя. На ботов. На их девок. На хитрого старосту.

Еще я материл Жика и Жанну. Ну... Какого... Не сиделось... Ровно... Ну... Зачем... По... Еклмн...???

Густой лес позади, степь вокруг, а впереди - институт.

Высокий забор, который я перепрыгнул буквально месяц назад. Чеканящая шаги охрана, которую мы покосили в то же время. А пулеметы и гранатометы новые. Еще новая егоза на стенах. И минное поле в сотню метров от стены. И машины, въезжающие внутрь по особому трафику, что навевает мысли о том, что пройти по полю можно только по особому разрешению. Изнутри. Скорее всего из того перископа-триплекса, что выдается над стеной на пару метров.

Ну зачем мы подписались на эту авантюру. Ну...еклмн...???

Как ни странно, матерные тирады успокаивают. Но не успокаивает план, предложенный Жиком.

Типа: заходим, высасываем и рвем всех. забираем Виолетту, и так же выходим. Что тут сложного-то?

И Жанна поддакивает. Правда добавляет: Виолетту Снежановну ей отдать. Видать много крови она попила из моих друзей, раз при одном имени обоих передергивает. Что ж так и поступим, только посмотрим сначала.

***

Сходили. Действительно, чем проще план, тем лучше работает. Правда без огрехов не обошлось. Я словил крупнокалиберную разрывную в бок от снайпера на крыше. Зачем его туда посадили? Ждали?

И Жика потрепало. Оторванная рука и челюсть. Жанна нежно баюкала мужика без кожи поглаживала его по ранам, которые быстро затягивались.

Я же смотрел в глаза Виолетты Снежановны. Связывать ее не стали. Раздевать тоже. Жик предлагал, но призрак отговорила. Она сама женщина, и понимает женщину. Та ожидает насилия, и глумления, и ели ее раздеть, это придаст сил во время допроса. А тут наоборот, двум злым дядям начхать на ее прелести. Хотя есть, что прятать под одеждой. Красивее женщины я не встречал.

- Буду честен. Ты умрешь... Несмотря на твою выживаемость, умрешь, как уже умерли сотни твоих охранников. Перед смертью ты расскажешь все о других институтах.

- А если не расскажу?

- Расскажешь! Ты сейчас можешь поторговаться. Но только на одну тему: как ты умрешь. В муках, или мягко заснешь навсегда. Выбирай!

- Вы зря вытащили меня оттуда. Вы не представляете, какой механизм Улья сейчас привели в действие. Вас будут искать... Я могу остановить поиски. Мы можем договориться!

У меня в голове возник образ, "стороны разошлись, показывая друг другу кукиши".

- Нет, не договоримся. Повторять не буду... Где институты? - Жанна подлетела ближе и положила одну ложноножку на плечо пленнице. Та передернулась и попыталась отстраниться. Но призрачная крепко зафиксировала жертву на месте.

- Я не знаю! - рука Виолетты сломалась сразу в трех местах. Все выше локтя. Громкий вопль, а потом всхлип. Жик тоже подошел и улыбнулся своей бесчелюстной улыбкой.

Передернуло и ученую и меня.

- Я знаю, где институт внешников, могу описать...

В моей голове, опять возник образ: "Сидящая на лавочке женщина что-то рассказывает, а висящее над ней привидение проецирует картинки в воздухе".

- Что ж рассказывай!

По мере рассказа картинка в моей голове менялась. Я видел незнакомые луга и поля. Овраги и холмы. Высокие деревья странной красоты. И пещера в огромной глыбе, торчащей из песка, которого здесь видимо-невидимо.

Рассказ я не слушал, мне понравилось созерцать картинки в голове, и, когда они преобразовались в фейерверки, я снова посмотрел на Виолетту Снежановну.

Мокрая от пота, уставшая, с завалившимися глазами, почти мумия, плакала. Плакала, как ребенок. Она не хотела умирать. Она хотела жить. А еще она хотела жить, как прежде. Командуя людьми, решая их судьбы и воплощая свои садистские фантазии над привязанными людьми.

Мумия высохла быстро. Она не поняла, когда кончилась жизнь. Жик расстроился, что в этот раз не довелось поговорить с ней по-плохому. А он так долго об этом мечтал.

Что ж, мужик без кожи, которую она забрала, в следующий раз! В следующем воплощении!

***

Предстояло пройти немало. Пересечь одну границу, пройти по пути миграции орды. А еще, по местам, где люди создали мощный заслон не только для обращенных, но и самих людей же.

Можно, конечно, сделать крюк, что такое для бешенной собаки сто лишних верст! Но "соратники" очень хотели посмотреть на "нормальных" людей. Тех, кто не привязывает других к операционным столам. Не бьет током и не заставляет раз за разом повторять одни и те же движения.

Я сильно сомневался, что где-то здесь могут найтись такие, но... демократия! Двое против одного меня. Видимо деревня ботов убедила пару, что человечность существует, только надо хорошенько поискать.

Делать нечего, пошли.

Перед границей мы застряли. На краю бывшего скотоводческого комплекса мы заметили небольшую стайку обращенных. Несколько топтунов раскачивались на пятках, тупо глядя под ноги. Когда мы вышли из леса, они резво развернулись в нашу сторону и призывно заурчали. Я еще не видел здешних монстров, но от рассказов подСнежки брала оторопь. Хотя шаман убеждал, что монстры не будут агриться на меня и спутников, я остановился и разглядывал "семейку" издалека, наметив пути отступления.

Жик и Жанна медленно поплыли вперед. Сначала топтуны резко стартовали. На расстоянии десятка метров, так же резко затормозили. Переводя бельмы с Жика на Жанну, они, в нерешительности заурчали, будто вызывая шефа.

Шеф не замедлил. Из большого, слегка разрушенного временем и погодой коровника, вышел огромный... Иначе, как толстяком, его и не назвать. Откуда-то из потерянной памяти выплыла картинка, где помещик выходит на крыльцо, почесывая огромное пузо. Только вместо рыхлых телесов, наблюдался хорошо защищенный большими хитиновыми латами разленившийся рыцарь. Я усмехнулся. Это было оскорбительно. Огромный лотерейщик тут же среагировал. С места он набрал немыслимую скорость, направляясь в мою сторону.

Пробегая мимо Жанны, он неожиданно резко затормозил. Всеми конечностями уперся в землю и даже взрыхлил пару метров. Медленно развернулся к ней и, мне показалось, галантно развел руки в стороны. Агрессию, как ветром сдуло. Все семейство высыпало во двор. Некоторые бегуны топтуны и кусачи, я не разбираюсь еще в их иерархии, собрались во дворе и окружили "Даму". Жик попытался протиснуться к ней, но его грубо оттолкнули. От такой картины мне стало не по себе и я припустил к коровнику.

Зря я себя накручивал, пока бежал. Ворвавшись в аккуратно образованный круг, увидел, как застывшие в благоговейном экстазе, все зараженные мерно покачивались. Не отводя глаз, пялились, именно это слово пришло мне на ум, на мягко левитирующую... Рубенсовскую Данаю.

Жанна, казалось, купалась в лучах обожания. Облетая по кругу, мягко дотрагивалась до каждого, никого не обделяя. После ее прикосновения, голова обратившегося, запрокидывалась назад и, глядя в небо, он издавал негромкий рык. После, он снова прирастал к ней взором.

Так продолжалось некоторое время, пока Жанна не остановилась в центре и раскинула руки. Все повторили ее движение. Она подняла руки вверх, и все снова скопировали. Она резко опустила руки и все, казалось выдохнули.

В моей голове возник образ: "на египетской пирамиде стоит жрец и все вокруг стоят на коленях, внимая его речам". Я показал ей большой палец вверх и подошел к руберу.

- Тут такое дело... Помоги пройти заслон!

- Ур-р-р! - Отыскивая привидение взглядом, стукнул себя в грудь он.

Подлетела Жанна и положила свои руки ему на плечи и тот мгновенно сомлел.

- Ур-р-р-р-р... - На этот раз, ответ был не столь категоричен.

В мозгу созрела картинка: "старый священник с посохом идет по тропе, а за ним следует его паства. он изредка вскидывает руку и направляет последователей вперед, в светлое будущее".

Почему старый? Почему с посохом? Почему тропа? Непонятно. Надо будет позже расспросить.

Жик влетел в коровник первым. За ним прыгнул рубер. Занося руки-лапы для единственного, но последнего удара они замедлились, а меж ними, перелетая от одного к другому, металась Жанна. в отчаянии она подлетела ко мне и уставилась поверхностью лица на меня. Глаз нет, так что глядеть она могла именно поверхностью того места где, по-идее должно быть лицо. Я пожал плечами.

- Ну... А ты сама... Кого хочешь?

Казалось бы, такой простой вопрос, но во все времена и во всех мирах и измерениях, на всех женщин он действует, как красная тряпка на быка. Жанна крутанула нижними конечностями и с видом: "делайте чо хочете! хоть поубивайте друг друга!" вылетела наружу.

Почему-то, этот финт подействовал успокаивающе на всех.

"Мужики" разошлись. Рубер на свою лежанку, которой позавидовал бы и король. Жик улегся на кучу соломы в другом углу.

Я выглянул на улицу и увидел вечерю. Будто профессиональная танцовщица, Жанна крутила собой внутри импровизированного круга, а обратившиеся, в такт, им одним слышной музыки, подтанцовывали. Каждый на свой лад.

День был долгий. Прошли немало. Надо отдохнуть. Я пристроился меж влюбленными и чокнутыми и сразу заснул.

***

Стена, что перегородила самый тонкий участок суши, казалась пустой. Тем не менее, мое "войско" обеспокоенно дергалось, озираясь вокруг. Поднимая головы, делали движения, словно нюхали воздух. Как собака нюхает воздух на ветру.

Жанна, всю дорогу левитирующая рядом с рубером, сейчас, практически окутав его голову собой передавала странные образы в мою: "высокий забор, а за ним расплывчатые красные пятна. эти пятна двигаются, вдоль забора и в нескольких местах от него и обратно. в некоторых случаях, пятна не по одиночке, а небольшими группами".

Это все понятно, но непонятно вооружение, мины и ловушки, наверняка приготовленные для подобных нам. Совсем неподалеку имеется путь миграции гона зараженных. Иногда от общего строя, некоторые немалые группы отделяются и "прогуливаются" рядом. Люди на нервах, люди готовы дать отпор, если не всей армаде, то нечастым отделившимся. И вполне успешно. Мы сейчас представляем собой даже не часть отделившейся группы, а скорее, заблудившуюся семью.

Картинка в мозгу много не показывает, но мое военное прошлое подсказывает, должна быть вторая линия обороны, и третья, лично я поставил бы и четвертую и пятую.

Справа от нас и слева засека. Деревья в глубоком бору, подрублены на человеческий рост и завалены друг на друга. Ветки очищены и заострены. Несколько членов "прайда" попытались просочиться сквозь двухкилометровую заграду, так там и остались. Застряв, попытались вернуться и, тут же наткнулись на заточенные по типу ершика колья.

Пробраться к ним смогла только Жанна, что б окутать их своим телом и упокоить. Ее колья не берут. Мы еще не подошли к прямой видимости, а отряд уже потерял несколько "бойцов".

Дорога вывела нас к воротному загону. Сами ворота - монструозное создание, чокнутого на обороне фортификатора. Перед ними четыре стены, образующие узкий проход, простреливаемый со всех сторон. И дорога к воротам непрямая. По краям видны воронки от минных взрывов. Подозреваю, что сход с дороги будет стоить не только оторванных конечностей, но и голов.

Думаю, и на самой дороге имеется пара сюрпризов. Вон, странно взрыхленные и аккуратно подметенные небольшие участки на каждом изгибе. И колеи от телег странно, именно эти участки огибают. Видно, времени не хватило, что б всю грунтовку замести.

Наскоком не подойти. Еще на расстоянии расстреляют и взорвут, а потом будут драться за головы рубера и свиты. Интересно, за мою голову тоже передерутся?

Сейчас и узнаем.

- Жанна, милая! Объясни главе, что б посидел здесь, пока я на разведку схожу!

В голове возник образ: "хохочущие люди на мостках, а перед ними голый мужик, что то кричит".

- Да, знаю я! Но мне так удобнее. Не могу я одежку носить. Как накину что-нибудь, все чешется нестерпимо. Я так пойду! - Жик! Иди-ка сюда!

Мужик без кожи, резво подбежал, и иногда поворачивая голову, что б поймать взглядом привидение, стал внимать. Несколько раз кивнув головой, развернулся и помчался туда, откуда мы пришли. Через пару минут вернулся.

Я вздохнул, и пошел вперед. Огибая странные кочки, и подозрительно чистые грунтовые уголки, продвигался к месту, где, по-идее, должен стоять наблюдатель.

Прошел только половину пути, как раздался крик:

- Стой! Подними руки! Повернись! Теперь к нам! Зачем пришел?

- Я паломник. Иду в пустыню. Обходить далеко. Пропустите пожалуйста! Меня и моих спутников.

- А почему твои спутники не покажутся?

- Они не совсем... Не похожи на меня и вас.

- Да уж знаем. И ждем... Уже пара часов как. Но пропустить не могем.

- Дайте с вашими начальниками поговорить, есть чем и расплатиться, и поделиться...

- Щ-щас-з! Ты сам то как в такой компании оказался? И почему голый?

- Обратила нас всех в веру новую, мать-Жанна. Теперь хадж надо сделать. - Я слабо понимал: что такое хадж паломник, но надо

- Жди здесь! - Сказал один, видимо связываясь с руководством, а второй, гонимый любопытством, спросил: - Правда что с тобой элита идет?

- Ну какая он элита? Так... немного зараженный, чуть развитый... Ты же понимаешь, что он такой же как и ты... Был...

- Ну да! Ну да!!! Был... А ты?

- А я... А что я? И я такой же...

Тут в воротах открылось оконце и показался местный начальник. Военный. Это хорошо. Военные, при всем своем умении пострелять, не очень-то стремятся заниматься этим впустую.

- Подойди к черте! Стой там! Я знаю кто ты. За тебя награда назначена. Ты институт разгромил. Я правильно понимаю, что после этого платить за тебя некому?

- Да.

- Думаешь, другие институты за тебя ничего не дадут?

- Не знаю. Как раз туда иду. Там и спрошу.

- Понимаешь, не могу я сам такое решение принять, ты с группой руберов и лотерейщиков идешь.

- Да и их свита...

- Вот-вот. Боюсь я. И... Не стесняюсь говорить об этом.

- Понимаю... И обещания не помогут?

- Не помогут.

- И оплата?

- Нет!

- Слушай, мне трудно сдержать попутчиков без дела. Пока они идут - они, как телята в стаде. Стоит остановиться - разбредаются, начинают есть, что попало. Уже сейчас принюхиваются, и разумное их не сдерживает.

Короче, скоро мы все-равно перепрыгнем, и задавим вас. Так что предлагаю прямо сейчас подыскать место, где сможешь отсидеться часик другой, пока мы не пройдем дальше. А пока есть время, спрячьте семьи!

- Ну...не пугай. Не таких останавливали. К нам вам не пробраться. Мы уж не одну волну откидывали!

***

Откидывали они! Ага! Несмышлёных топтунов и бегунов, которые, не думая, бросались на ваши пушки в упор, вы и расстреливали. Не приходилось вам еще сдержать организованную, хорошо спланированную акцию спецназа зараженных, которые хотят просто перевалить за стену.

Когда переговоры зашли в тупик, Жанна уже была по ту сторону. Высосав целый гарнизон отдаленного западного участка, она открыла клетки, с недавно пойманными зараженными. Те не мусолились. С места набрав инерцию, одной волной покатились вдоль стены. С этой стороны стены, я заговаривал зубы, пока весь мой "отряд" демонстративно подтанцовывал, отвлекая на такое зрелище и людей-защитников, и связь, и силы ведунов и экстрасенсов.

Пару раз элитный рубер проскакал вдоль стены, разоружая мины-ловушки. Люди готовили оборону не для целенаправленного штурма, а для спокойного расстрела бегущих вдоль, ничего не соображающих, зараженных.

В мозгу проявилась картинка: "камера удаляется, свернула за один угол, за второй, а потом и за третий, там бурно отдыхиваясь засел отряд".

- Короче! Я не буду больше просить вас пропустить нас. Мы пройдем сами. Вас предупреждаю: прячьтесь. Считаю до десяти.

- Девять... - "Отряд Жанны встал на низкий старт".

- Восемь... - "Последний глубокий вздох, перед марш-броском".

- Семь... - "Отряд стартовал".

- Шесть... Ребята, кто достоит до нуля погибнет!

- Пять... Резко упала заслонка переговорного отверстия.

- Четыре... - Послышался частый топот ног. Мат и другие нехорошие крики.

- Три... - Экстрасенсы, наконец, оценили масштаб движения в углу их ментального зрения и громко завыли:

- В ружье!!!

- Два! - В мозгу я увидел, как "преодолен последний поворот, и я вижу эти же ворота, но с другой стороны".

- Один!

Люди разбегаются, сшибают друг друга с ног. Поднимаются, снова падают. Кто-то поднимает ружье. Кто-то разворачивает скорострельную зенитную установку. Еще я вижу спины расходящихся веером зараженных.

- Ноль! Кто не спрятался, я не виноват!

Общий горестный крик, отдельно взятые крики боли и отчаянья.

Моя команда с этой стороны, тоже не раскачивалась, практически мгновенно прыгнув к воротам на скорости сто км в час.

Ворота начали раскрываться и первым в них влетел рубер. Не останавливаясь, рубанул обеими руками одновременно и раскроил троих растерявшихся стражников. Дальше он полетел во двор и я потерял его из виду.

Когда последний "семьянин" рубера влился, вошел и я.

Зрелище было привычным. Не для мирного времени, а для меня. До сих пор я помнил только часть своего военного прошлого из первой мировой, где кровь и оторванные конечности, были преобладающей деталью окружающего интерьера. И до сего дня я наблюдал только что-то подобное.

Ничего в мире не изменилось за сотню лет.

ПодСнежка рассказывала, что и на земле войны не прекратились. Ни на мгновенье. Только стали еще коварнее и кровавее.

Жик, все время переговоров, стоявший позади меня, чем нервировал охрану и отвлекал на себя ее внимание, рванул за рубером.

Вторая стена была не очень то крепкой. И там еще не сосредоточились войска обороны по планам чрезвычайной ситуации. Почему-то они посчитали угрозу небольшого прайда несущественной, поэтому всеобщей тревоги не было.

А третья линия обороны была и вовсе номинальной.

Будь я армейским начальником, я бы копал и возводил линии обороны одну за одной. Потому что обороны, лишней не бывает. Но здесь привыкли, что каменная стена в первом ряду, достаточно крепка. И оборона вполне достойная.

Выйдя на оперативный простор, группа ненадолго рассредоточилась, чтоб немного унять свой вечный голод.

Жик и Жанна приволакивали ко мне вытащенных из уютных постелей совсем незащищенных домов, местных боссов. Разговор всегда был недлинный.

- Где институт?

- Не знаю!

- Где институт?

- Не скажу!

Жик сделал одно движение и оторванная рука тут же исчезала в его огромной пасти. Это производило неожиданный эффект.

Третий опрошенный тут же рассказал и как пройти, и где отдохнуть, и где "поесть". Предлагал карту нарисовать, но Жанна быстро показывала мне уточненный путь в голове.

- Вам какой институт нужен? - Разговор с этим затянулся.

Он знал о деревнях ботов в пойме реки, на самой границе. Еще он знал, что там же на небольшом удалении стоит еще институт, который с ними тесно сотрудничает. Что боты ходят для них в разведки. Выполняют заказы по доставке нужных "экземпляров". Шестерят помаленьку и защищают тот институт, являясь первой линией обороны.

Защищают не от жителей улья, а от внешников, которые вооружены странным оружием и имеют неисчерпаемый резерв пополнений. Так что могут вести долгую изнурительную войну.

Институт. Еще институт. Ева и Царица. И много много друзей.

Пустыня меня не впечатлила. По словам подСнежки, это бескрайнее море песка и тарантулов. Здесь же небольшая песчаная коса вдоль реки и историческая египетская пирамида. Верней, ее подобие.

На деле - старая облезлая. Некрасивая. Не впечатляющая.

Двенадцать этажей под землей и пара поверху. Обширное трехуровневое минное поле. Три уровня, это когда мины лежат, хоть и рядом, но не взрываются одновременно. Мало того, они взрываются в той очереди, в которой этого захочет оператор. Да и сами мины не простые, а с изюминкой. Мощные фугасы, против элиты. И устройства против обычных людей с кучей поражающих элементов, в виде нарезанной проволоки и рваного металла.

"Мне бы на передовой такое..." - размечтался я.

Такое поле сходу не перейти, с места не перепрыгнуть, и тайком не переползти.

Будем действовать открыто. С разведенными в стороны руками, улыбочкой на лице. Моем лице! И, в полупоклоне. Ничего, не сломаюсь!

Я так и сделал. Мой "отряд" засел на пляже, а я, подойдя к границе поля, помахал рукой. На вершине пирамиды зажегся фонарь, который видно даже в яркий полдень. Он осветил голого меня полностью, затем спустился к ногам, и, медленно двинулся по полю от меня, будто зазывая меня за собой. Я и пошел.

Когда был пройден первый ряд фугасов, на душе отлегло. Луч вел меня не на мины, а рядом с ними. Я успокоился и пошел веселее.

Когда попытался опустить руки, луч резко остановился и направился в мой живот. Почему-то мне послышались шелчки затворов снайперских винтовок. Я снова развел руки. А луч повел меня дальше.

***

- В общем так. Вы хотите, что бы я отдал вам всех своих подопытных. И вы уйдете грабить другой институт. За это вы не будете пытаться взломать двери подвала, куда мы все должны спрятаться.

- Как видите, все просто.

- Да... Но не очень. Я не могу просто так распрощаться с результатами многолетних наблюдений.

Видимо, мое лицо исказилось при слове "многолетней", директор тут же поправился.

- Поймите правильно, исследования не ради интереса, они оплачены. Оплачены дорого. Я бы даже сказал, очень дорого. Как я смогу объяснить, что просто так отдал все прохожему?

- Ну... Хотите мы съедим кого-нибудь перед камерой... Например начальника вашей охраны... У вас будет алиби!

- Что вы. Я против силовых методов... - Тут он запнулся, поняв свою оплошность. - Я имел ввиду, что оправданием может считаться полное уничтожение всего гарнизона...

- И ученых! - Продолжил я, сжимая его сердце своим умением.

Директор больше не думал. Он уже понял, что результаты исследований будут уничтожены, а "экземпляры" возвращены в природу. Хотя, для ученого отсутствие результата тоже результат, тем не менее терять эти самые результаты таким способом не хотелось. Но... Своя жизнь дороже.

- Могу я попросить вас об одолжении?

- ???

- Вы расскажете о том, что с вами делали в том институте, и о полученных результатах. Вы и пара "друзей", которые ушли с вами...

- Сам я расскажу, о чем захотите, но с друзьями договаривайтесь сами. Скажу сразу, ученых они ненавидят.

***

Все прошло быстро и без особых эксцессов. Мой отряд пополнился тремя странными, даже на мой взгляд, членами. Без сомнения, они были людьми. Но, если я правильно понимаю, опыты в этом институте ставились с целью совместить зараженного с имунным, для придания последнему силы и даров, которых у обычных имунных, до сих пор не было зарегистрировано.

Видимо, успехи имели место. Так как один умел просачиваться сквозь спошные препятствия. Бетон, дерево, стекло, стальная сетка. Ничто не могло его остановить. А держала на месте только цепь, которая крепилась за кольцо, обвивающее позвоночник. Цепь торчала из живота и постоянно кровоточила.

Второй, была женщина. над ней издевались, с целью забеременеть и родить на этот свет готовых квазов с полным набором всех даров стикса. Ее матка, когда то родила ребенка в улье, и подарила кваза со способностью останавливать зараженных. Тогда же ее и "пригласили"... И, больше не отпускали.

Она никак не унималась. Все норовила сунуться в подвал. Видно, очень не комфортно ей было последнее время, если от злости, ударив кулаком возле бронированной двери, пробила бетонную стену в полметра толщиной. На мгновение показалось чье-то, искаженное гримассой страха, лицо и тут же исчезло.

Жанна, как могла успокаивала неожиданную "подругу".

Третий был тихим небольшим человеком в себе. Он молчал. Не реагировал ни на что. Но, пошел за нами, когда всем сделали предложение. Молча, не глядя по сторонам, не удивляясь присутствию в "отряде" и зараженных, и "необычных" людей, он просто шел за нами, в небольшом удалении. Я был удивлен, когда к нему подошел рубер и, потянув носом, застыл на месте пару минут. Мы уже далеко отошли, когда глава союзной семьи "отмер" и бросился вдогонку, по широкой дуге, огибая молчуна.

Взяв курс на приграничное побережье, решили немного удлинить путь, заглянув в селение, где, по слухам, обитали и знахари и "обычные" врачи-хирурги, которые могли помочь нам всем.

***

Не доходя до кромки воды метров двадцать, рубер и его команда, расположилась для восторженного созерцания и внимания ежевечернего шоу Жанны. Мы обустроились рядом.

В этом театре на самой кромке воды, теперь участвовали две женщины. Одна асистировала другой и получалось вполне смотрибельное представление.

Привидение на фоне заката, переливалась всеми красками радуги. Взмахами конечностей, поднималаа тучки брызг, которые тут же оформлялись в небольшую радугу. Ева (как-то быстро к ней приклеилось именно это имя, видно, из-за возможности стать прародительницой нового человечества) поднимала воду ногами. Мы уже давно не видели безмятежно прыгающую в воде красоту в юбке и узком топе, с распущенными на ветру волосами.

Мужчины, аплодировали Еве. Даже молчун кивнул головой.

Жанне же подпевала подвывала подтанцовывала руберова "семейка".

Все это, на фоне моря.

Красота.

Сзади подошел человечек в себе.

Он, неслышно стоял и завороженно смотрел вдаль. Казалось он наблюдает за танцем. На самом деле его взгляд был устремлен за горизонт.

- Гавнюк-ученый сказал, что ты сам к ним пришел.

Вокруг тишина и только он рядом. Поэтому его голос в моей голове прозвучал набатом.

- "Да".

- Ты кого то искал?

- "Да".

- Этот кто-то может быть здесь?

- "Больше негде"

- Тогда разберем их на части!

- "Они знают, что мы идем к ним"

- Понимаю!

- "они знают, кто пошел с тобой"

- Ага.

- "их трудно будет победить"

- И это понятно!

- "Я знаю как помочь"

- ???

- "Нужно время"

- Этого добра у нас, хоть отбавляй!

***

Чловек с торчащей из живота цепью, подошел ночью. Знал, что я уже не сплю, поэтому начал без предисловий:

- У меня есть друзья. Их много. Они, хоть и не в почете, но могут помочь.

- Чем?

- ... Массовостью и умением.

- Это совсем неплохо!

- Я уйду, но вернусь... через пять дней... Без меня с институтскими не говори...

- Хорошо!

***

В деревню ботов мы пошли с Евой. Полностью обнаженная пара, держась за руки, перевалила через невидимый барьер первой линии охраны. Дюжие молодцы, стоящие в карауле, сжали кулаки на одной руке и приложили их к груди. Мы ответили зеркально. Один из них, второй рукой обозначил направление, в котором, сам же и повел нас.

Мы шли не в разведку. Мы шли с предложением. Поэтому нас провели к местному старосте. Здоровенный деревенский, седовласый и седобородый мужик, показал на стол. Присели.

- Мы все о вас знаем. И интститут уже обо всем знает. Знаем и зачем вы к нам пожаловали...

- Это хорошо, тогда разговор будет более результативным! - Ответила Ева.

- Да уж. Мы в непростой ситуации. Институт, дает нам работу. Дает нам новое оружие. Дает нам... Многое. И мы договорились защищать его всеми силами. При этом, врагов тут не так уж много, именно от них мы и отбиваемся. Но вы, вроде как и не враги. Но идете разграбить и уничтожить это заведение.

С другой стороны, от наших, мы получили просьбу. Помочь вам, чем сможем. И эта просьба важнее, чем договор с институтом, который в общем то нам не очень нравится. Опыты здесь ставят на нас.

- Дилема. - Понимающе улыбнулась Ева.

- Угощайтесь! - В комнату вошла вплыла женщина невиданной красоты.

Волосы, как смоль. Мягкими черными волнами покрывают покатые обнаженные плечи. Брови вразлет, глаза как ночь, губы алые. А улыбка... Такой сводят с ума королей и императоров.

А она... Жена старосты заштатной деревеньки.

Заметив мою неправильную реакцию Шамаханская Царица повела бровью и выстрелила глазами-молниями.

Воспитанный в лучших воинских традициях необходимого воздержания, я не шевельнулся и выдержал натиск любовного очарования. Правды ради, надо сказать, далось мне это с трудом.

Гораздо сложнее было Еве. Она поплыла. Хотя взгляд предназначался не ей, отголоском ее так приложило, что та, невольно подалась вперед, поправляя прическу. А руки, предательски потянулись к хозяйке.

Сильна! - Резюмировал я.

- Предлагаю все обдумать, а пока пусть ваши "друзья" войдут в деревню. Наверное вам нужна помощь?

- Только отдых и теплые постели. Возле моря непривычно холодно. Лично мне уютно и на сене.

***

Рассвет я встретил с царицей, мирно посапывающей на моем плече, и Евой - в ее ногах.

Если здесь так привечают гостей - стоит задержаться, дольше чем на одну неделю!

***

Институт стоял в начале скалистой морской косы, сильно выдающейся в море. Это не было монументальное сооружение в виде средневекового замка.

С одной стороны, защищенный горной грядой, а с другой - обрывистым берегом моря. С тыла и фронта цидатель отделена разными рукавами разных же рек. Система мостов не позволяла взять это сооружение наскоком. Скорее напоминала бастион, времен мировой войны. Невысокие стены, пяти угольные артплощадки, готовые вести огонь на триста шестьдесят градусов. А в центре стоит, едва выделяющееся округлое здание, на крыше которого различимы хищные наконечники ракет особого класса. Все это готово отразить нападение любого врага, с любой сороны.

Очень удобное место для контроля всех путей вдоль водных трасс. Да и по суху обход дастся очень дорого.

Такую фортификацию, можно брать только измором. Оставить у основания косы небльшой заград отряд. Выпустить в море несколько фрегатов, чтобы обрезать подвоз припасов по морю. И можно смело отправляться грабить всю область, не опасаясь, что отсюда кто-то придет на выручку.

У нас нет времени ждать долго. Даже примерный срок изнывания от голода определить невозможно. А уж современная цивилизация понапридумывала массу способов сохранить еду в удобоваримом виде на долгое время. От замораживания до консервов.

Наверняка, внутри еще и небольшое стадо свиноговядины пасется.

Короче, надо идти.

Я, по уже устоявшейся традиции, хочу, сначала поговорить. Ведь переговоры, это первый этап разведки. Именно переговорщики приносят в лагерь осаждающих первую, самую важную информацию об обороне.

Остальные меня не поддерживают. Они предлагают идти, бежать, скакать, лететь вперед. Не обращая внимание на мины и артиллерию.

Короче, как всегда - зайти и порвать всех.

Правда, почти все предлагают, сначала пустить кавалерию из отряда рубера.

Тут уж Жанна сказала свое веское:

- Щ-Щ-Щ-Щ-Щ!!!

Всем понятна ее жалость по отношению к зараженным.

Нас тоже очень жаль. И об этом я решил поговорить с Жанной отдельно и пообещать ей то, что никто не сможет ей предложить. А потом мы вместе будем идти, бежать, скакать, лететь вперед одной шеренгой, что б никто не выделялся, и никому обидно не было.

Но... Сначала переговоры!

Никто спорить не стал. До сих пор, мой авторитет не давал осечки.

К внешней сети заграждений из колючей проволоки, со стороны научного заведения, подъехал старинный рыдван. В стиле автопрома вековой давности был и водитель этого раритета. В летной шапке, с большими пилотскими очками и одетый в форму военного летчика времен Красного Барона.

Он, неспешно вышел. Обошел транспорт и пафосно открыл пассажирскую дверь.

Оттуда показалась, сначла туфелька, за ней потянулась стройная ножка, и, мгновение спустя, у порога выпрямилась ослепительная шатенка в светящемся алом платье.

- Я так понимаю, что вы решили провести переговоры! - Скорее утверждала она, чем спрашивала.

Я сглотнул слюну, и этот жест не остался незамеченым. Женщина в стиле начала двадцатого века, повела плечом и, чуть заметно, улыбнулась.

- Будете угрожать? Пугать?

- Ну что вы! Как можно? Я через континент прискакал ради вас и вашей улыбки. Вы не представляете, сколько я о ней слышал!!!

Интересно! На меня не действует очарование ее фиолетовых глаз.

Девушка занервничала. Наверняка, руководители этого заведения решили сделать ставку на мою податливость женским чарам. Если так - они просчитались. Я не только им не подвластен, скорее наоборот. Женщины очень быстро тают под моим взглядом. Но именно в этот момент я сделал вид что меня повело...

- Вы не знали обо мне! Ах! Вы не представляете как зто оскорбительно! Никто не знает о моем существовании. Я не выходила отсюда уже очень много лет. Мне нравится внутри. И я хочу остаться внутри! - Девушка легко шагнула ближе, взялась за мой локоть и притянула себя ко мне.

Я же слегка склонил голову к ней и услышал шепот:

- Расскажи мне, что сделать, что бы ты не ломал мой теремок? Что Я могу для этого сделать? Я готова ко многому! Ты не представляешь о моих умениях!!!

- Ни разу не сомневаюсь. Поверь, я не хочу ломать твой домик и думаю, мы сможем договориться к обоюдной выгоде. - Горячо задышал я в ее ухо. - У меня всего-лишь три просьбы.

- Я уже готова исполнить все твои просьбы и... желания! - Так же обжигающе трогая губами мое ухо, промурчала стерва.

- Надо посидеть в вашей библиотеке. Совсем немного. Еще, нужно вылечить моих друзей... И...

При этом я, краем глаза заметил легкое шевеление у автомобиля. Значит мой шпион уже внутри. Тут я состроил серьезную и при этом ехидную мину:

- И... взять с собой всех ботов, котроые томятся в ваших лабораториях.

Оскорбленная женщина во всех мирах и измерениях ведет себя одинаково. Эта резко выпрямилась и сквозь зубы прошипела:

- Это через чур! Мы не можем тебе это позволить!

Значит, все-таки "мы".

- Передай там своим, я все равно, сюда войду. Заберу всех подопытных. Может не смогу излечить друзей, но от вас мало чего останется! Готовьтесь к длительной осаде!

- А вы... А ты... Готовься к быстрой смерти! Я лично сдеру с тебя кожу. И вас будет уже трое! - Стральнула она глазами в сторону Жика, нетерпеливо переступающиего с ноги на ногу.

Совсем растеряв свой лоск, девушка тут же превратилась в Горгону. Быстро запрыгнула в машину и нетерпеливо топнула ногой в переборку. Водитель стартовал с места и круто развернувшись, помчался по извилистой дороге.

По возвращению, красавица-царица быстро осмотрела меня и нашла метку. Одна из ее способностей - ставить метки. Само собой, и чужие, она находила влет. Правда, снять ее сложно. Но это не критично.

Вдвоем с Евой посадили меня на бегуна, который тут же помчал меня за горизонт.

ПодСнежка рассказывала, что наука не стояла на месте и технические средства обнаружения развивались бешенными темпами. То, что еще сто лет назад, прокатывало, сейчас не проканает. Например, уйдя за насыпь, можно было делать что угодно, и враг не будет знать, к чему готовиться. Без оперативных разведгрупп, подготовка к обороне усложнялась в разы.

Сегодня уход за препятствие никаких преимуществ не дает. С помощью РЛС и других технических средств, можно постоянно наблюдать за врагом, даже на большом удалении. В Стиксе, к технике добавляются и дары. Имея пару сенсов, можно "вести" цель очень долго.

Я исходил из "худшего". За мной и войском наблюдают и так и эдак.

Выделив один отряд самых быстроходных, мы "помчались" вдоль горной гряды, прочь от института. Дальностсь действия РЛС корабельного типа до трдцати километров. Мне же всего-то и надо: выйти из под плотного наблюдения.

Достаточно отдалившись, я рванул через горы. Туда, где мне назначена особая встреча.

Судьба отряда.

На огромном утесе расположились несколько сотен боевиков. В палатке начальника, собралась странная компания:

я, внешник, бот и огромный кваз.

Лично мне политический расклад непонятен. Вроде как, все друг друга ненавидят. Но здесь собрались по принципу:

"Враг моего врага -друг!"

Этот девиз сошелся здесь и сейчас. Осталось выяснить, как будем делить награбленное.

- Мне нужна библиотека!.. Еще хирург, который сможет снять цепь с позвоночника человека.

- Мне нужны братья! - Заявил бот.

- Мне нужно хранилище их реактивов и готовых разработок. В прерогативе - главный сервер. Или комп, где хранится инфа... - Взглянул на меня высокий военный чин внешников.

- Наука меня не интересует. Я больше по мистике и легендам.

- А мне нужен жемчуг. Их хранилища. - Вставил слово кваз.

- Раз, наши интересы не пересекаются, предлагаю обсудить план атаки... - Общее молчание дало мне карт-бланш руководителя штурма...

***

Здесь имеется только звук моря. Даже вездесущих чаек нет... И это странно.

Тишину красивого восхода разорвал звук артиллерийского залпа.

Но, не по расположению нашего отряда, а навесом, далеко за горизонт. Откуда, уже полчаса доносился смутный гул. Резко стартовали несколько ракет. Дымный реактивный след, визуально показал направление обстрела. Гул усилился. заполошно заговорили артустановки. Опять, не по нам.

Теперь мы смогли рассмотреть пыль на горизонте. А при использовании оптики и отдельные фрагменты.

Огромная волна гонимых куда-то зараженных всех мастей летела-бежала по единственно возможному пути меж горами и берегом. Проскочив наши порядки, которые возвышались на неприступных утесах, гон вломился в устье реки. Первые ряды еще пытались остановиться в нерешительности, но сзади напирали. И вторая и третья волны уже не тормозили, вспрыгивая по головам впереди идущих.

От бастиона заработала зенитная артиллерия. Они вполне успешно справлялись, откалывая куски и части от лотерейщиков и руберов авангард. Но, недолго. Вперед вырвались несколько монстров, которым в местном бестиарии не нашлось описания или даже названия, так как видевшие их не выживали.

Через завалы тел первой волны, во двор впрыгнули первые особи.

Выламывая двери, ворота и вообще любые запоры, они вытаскивали найденных людей. Ломая ракетные и артиллерийские установки, волна продвигалась и заполняла все мало-мальски уютные уголки.

Бастион стоял долго. До сегодняшнего дня ни разу, ни по его территориям, ни рядом не проходили пути миграций зараженных. Ни разу еще не рассматривалась такая чрезвычайная ситуация...

А это, всего-лишь небольшой, отколотый Жанной кусочек бескрайнего роя.

В мозгу сформировалась картинка:

"Шеренги солдат с ружьями стреляют в небо на фоне большого захоронения. Ряды похоронных плит Чистая ухоженное роща и салют. Товсь! Залп! Товсь! Залп! Товсь! Залп!!!"

Я скосил взгляд к привидению и кивнул головой. Жанна улетела.

После ухода зараженных, к которым присоединился наш бывший, встреченный на ферме отряд, настал черед внешников.

Хорошо организованный отряд спецназа быстро нашел проходы внутрь спрятанных в монолите гранита помещений института и начал планомерную зачистку. С ними пошел отряд квазов.

Видно, что подобное мероприятие и те и другие проводили не раз. И не два. Без лишних слов и телодвижений они вытаскивали на внешний двор стреноженную охрану и обслугу.

Когда среди связанных и оглушенных людей появились белые халаты, вниз спустились боты.

Ева проводила допросы. Очень силилась не рвать ученых сразу. Я, как мог, сдерживал ее порывы. Но пару раз успевал оглянуться, лишь, когда сдавленный крик прерывался клокотанием разорванной глотки.

На других ученых это действовало, как препарат, развязывающий языки. Мы узнали, что с началом первой волны, все спустились в убежище, а когда волна прошла, собрались на зачистку территории. В этот же момент зашел спецназ внешников. Квазы порвали первых, вскинувших оружие. А дальше... Дальше был скучный процесс связывания и доставки наверх.

Я быстро сортировал пленников. Хирургов, которые могли снять цепь с "друга" спрятал от Евы в камеру местного карцера. С остальными беседовал высокий чин внешников.

Где библиотека, знают только несколько человек из руководства. Они еще в убежище. Их оттуда не достать. При этих словах я ухмыльнулся.

Фиолетовоглазая женщина в красном еще не появилась на плацу, и человек в себе, наверняка, еще там. И человек с цепным позвоночником - тоже. В противном случае они бы уже проявились здесь или дали сигнал о провале.

Я, в нетерпении мерял шагами местный плац, и наблюдал, как новые пленники занимаются разгребанием тел, завалившим всю территорию бастиона.

Наконец из глубин начали поднимать "экземпляры" подопытных. Мне, повидавшему немало зверств, и в прошлой жизни, и в новой, было нестерпимо жаль наблюдать останки тел ботов.

Жик остановился над женщиной без кожи. Всех, кто пытался пробраться к ней ближе, отгонял безапелляционно. Странно нежный взгляд осматривал ее тело. А рука бережно поддерживала свисающую с носилок женскую, с которой стекали струйки крови.

К нему подошла пара врачей. По-видимому, они знали "пациентку" и могли помочь. Полный мольбы взгляд Жика сподвигнул их на просьбу об инструментах и медикаментов, коротко объяснив Жику необходимое.

Отыскав меня взглядом, ударил себя рукой по груди.

Я кивнул головой и тот, вихрем умчался вниз.

Одновременно из потайных комнат выгребали сокровища "науки". Во дворе высилась гора разменной валюты Стикса. Жемчуга, звезды, бусы... Завалы гороха... Чего там только не было. Трофейная команда, собранная из представителей всех участников штурма, выносила новые и новые ценности.

Я дождался отклика "мужика в себе"

В голове возник образ собранных котят в одной корзине. Те, мило мяукали и просились наружу. Тут и мужик с "цепочкой" объявился.

Еще до подъезда женщины в красном, мы прикопали его на дороге. Густой толпой, постоянно меняя количество участников, перебегая с места на место, изображая спецназ, всячески запутывали наблюдателей. Несколькими тычками выбрали на дороге грунт и в эту ямку положили цепного. Я же встал у его головы.

Машина, почти уперлась в мои колени и остановилась.

Я, как мог, разыгрывал тупого влюбленного рядом со сногсшибательной красавицей, пока "цепной" не перебрался и не закрепился у днища. В тот же момент, невидимый никому человек в себе, просто уселся на сидение красавицы, и застыл в ожидании поездки. Мы страховались на случай, если машину проверяют сенсы. Тогда его найдут, а цепного - нет.

Не нашли. Обоих. И оба эвакуировались с начальственным составом в первые минуты гона. Вместе они стреножили руководство и один "ушел" в стену. Именно "цепной" раскрывал перед спецназом двери. Размахивая цепью, торчащей из пупка, вводил в ступор охрану.

Теперь моя очередь.

По пути, нарисованному "другом", быстро нашел закрытый и маскированный схрон с руководством.

Тяжелая стена услужливо расступилась и я шагнул.

Это не схрон. И, даже не убежище. Скорее, это утопленный в горе двухуровневый элитный дачный дом для десятка больших семей. С собственной инфраструктурой и зацикленной эко системой. В таком убежище сотни человек, могут автономно прожить несколько лет.

Здесь же и архив библиотеки. Когда я, не глядя на женщину в красном, прошел туда, ее истерика переросла в буйство. Мужик в себе, просто пошевелил пальцем и она распласталась на полу, забившись... в экстазе.

Сильное умение. С этим мужичком надо дружить! Хотя... Мы и так дружим!!!

Ряды полок с литературой казались нескончаемыми. Но... Я попробую искать. В этом доме не только руководство. Здесь же спрятались и рабы, которые до сих пор были младшими научными сотрудниками, а только сегодня узнали свое истинное предназначение.

Девушки в коротких юбчонках, с глубокими вырезами на блузках, цокая высокими каблуками, быстро подсказали систему хранения книжного фонда. А одна, мило зажав хвостик волос в своих губах, показала потайной ход в комнату с древними фолиантами.

Не ожидал, что книг будет несколько. Думал, легкое перелистывание быстро даст результат. Но, провел в архиве несколько часов. Нужного не находил.

Изредка ко мне подходили боты и докладывали о результатах дознания. В очередной раз, в читальный зал вволокли мужика, который лихорадочно вращал глазами и по внешнему виду казался немного безумным.

- Этот человек обмолвился о каком то артефакте. И месте хранения заветов!

- Что ж. Поговорим! - Пообещал я и обратился к нему.

- В сейфе хранительницы есть устройство. Артефакт. Похож он на древнюю маленькую арфу. Здесь магнитные устройства не работают, но этот, постоянно показывает в одном направлении. К магниту он не имеет никакого отношения, так как стрелки не то что б неметаллические, они нитяные. По преданию, именно этот артефакт указал на место проведения обряда разъединения.

Я знаю где сейф. Но вы должны гарантировать мне жизнь. Достойную жизнь!

- Мы договоримся!

***

Пустыня. Кругом пустыня. Песок и солнце.

***

Мы уперлись в отвесную стену. Высотой в несколько сотен метров. Обсидиановая поверхность еще издалека казалась ровной. Вблизи видимость подтвердилась. Добавились подробности. Стена не просто гладкая. она абсолютно гладкая. Будто, специально зашлифована.

Месяц путешествия в направлении, указанным натянутыми нитями, привел нас в этот край. Здесь, на расстоянии полусотни километров отсутствовала жизнь. Отсутствовала вообще. Не было здесь ни зараженных, ни людей. Ни мифических нолдов, ни представителей древних рас, которые, якобы обитали в этих местах очень давно. Ни птиц, ни насекомых.

Интересно, на песке не было следов от ветра или капель воды. Нет потеков, характерных для дождей. Или барханов, которые формируются ветром. Осадков здесь не было очень давно. И растительности тоже не наблюдалось.

Мой небольшой отряд, который откровенно поиссяк, расположился под стеной.

Я обернулся к спутникам и обвел их взглядом.

Мужик в себе, так же неотлучно постоянно следовал неподалеку.

Еще меня сопровождала Ева.

Жик с женщиной без кожи решили зажить своей, совместной жизнью. Для этого ушли в ближайшую деревню ботов.

Цепного прооперировали, распилили позвоночник и сняли ненавистную цепь, после чего он откололся и примкнул к отряду внешников. Как оказалось, сам он был оттуда.

Жанна примкнула к гонимой куда-то стае зараженных и исчезла с горизонта.

Ботов и людей, вытащенных из клеток и операционных столов, аккуратно перевезли и передали представителям деревень, раскиданных по Стиксу.

Квазы увели с собой институтских женщин, которые обладали какими-нибудь лечебными дарами. Остальных ученых увезли с собой внешники.

Мужик, который передал мне артефакт, заснул в ближайшем публичном доме с женщинами умеющими давать красивые видения. Застрял он там надолго. Из моей доли жемчуга был оплачен его пансион на десять лет вперед.

Я, в который уже раз, поднял дощечку с натыканными в ней гвоздями. К каждому была привязана нить. Обычная швейная нитка длиной в ладонь. Все эти нитки, до сих пор натягивались в одну сторону, почти параллельно. При подходе к стене, нити немного сошлись. Концы нитей стали ощутимо ближе друг к другу. Мысленно прочертив прямые линии от каждого огрызка нити, можно сделать вывод, что конец путешествия, где-то километрах в двух, двух с половиной отсюда, прямо за стеной. Или скалой. Мы до сих пор не определились - что же это.

Посреди пустыни, настоящей пустыни, стояла монструозная скала.

Обойдя ее по периметру километров двадцать, мы вернулись к своим же следам. Круг был идеальным. Казалось, кто-то просто вбил огромную стеклянную городошную фишку в песок.

Была бы Жанна, она взлетела бы на вершину и все рассмотрела бы.

Если бы да кабы...

Должен быть способ, попасть за стену. Или на нее.

Ева погладила поверхность, прислонившись к ней лбом. и, резко отстранилась:

- Кажется, там что-то есть!

Мы, тут же прилипли к стене. Но, лично я, ничего не высмотрел.

Мужик в себе долго всматривался и, неожиданно помахал рукой, кому-то за, или в толще стены. За ним повторила жест и Ева.

- Дождемся темноты. - Резюмировала она.

Я только пожал плечами.

***

Ночь прошла в напряженном ожидании, и, когда уже свет непонятных звезд померк, а горизонт зацвел алым, стена "ожила".

Будто в янтаре с подсветкой, стали различимы фигуры людей. Странность в том, что эти фигуры двигались. Будто в замедленной съемке виделись сцены из жизни людей разных миров.

Где-то хозяйка встречает вернувшегося с работы, уставшего мужа. Где-то любовница расстается с молодым человеком и счастливо улыбается. Где-то воины отдают честь высокому чину. А где-то, почести павшим соратникам.

К стене, с той стороны подошла женщина и прислонилась к поверхности. Сорвавшись с места, человек в себе прилип к этому месту с этой стороны. Разведя пальцы он приложил кисть руки и тут же женщина повторила этот жест, замкнув цепь с той стороны. И от этого места, в разные стороны разошлись осязаемые только периферией зрения волны. Но ничего не произошло. Рядом с парой возникла фигура мужчины, к которому тут же кинулась Ева. Волны прошли уже из этого места.

Я стоял и не шевелился, боясь нарушить... В голове зашумело и несколько знакомых с детства голосов, слившись в один, прошептали:

- Приобщись!

Я видел, как руки спутников начали продавливать поверхность стены и медленно проваливаться внутрь. Руки их "грез" крепко держали мужчину и женщину и... затягивали.

Я тоже прикоснулся. От меня побежали волны, уже видимые напрямую и столкнувшись с обратными волнами моих друзей, начали образовывать видимую и ощутимую рябь. Все зашевелилось. В месте, где все трое прислонились, начал образовываться проход. Словно грот в скальном массиве, открылся вход вглубь.

Вокруг рассветало, а стены, казалось, вбирали свет восхода, что б осветить нам путь.

И мы пошли. Сзади стена сошлась и существующий вход закрылся, тут же перестав пропускать свет снаружи. Двое потерянных близких моих спутников вели их по проходу. Я, находясь меж ними, шел, разглядывая очертания городов и деревень.

Увидел и родную деревню, откуда меня еще пацаном забрали на войну. Увидел храбрившихся друзей, таких же пацанов, на плечах которых висели братишки и сестренки, а сзади, утирая слезы стояли невесты, так никогда не дождавшиеся своих молодых мужей.

Увидел маму. Папу. Плачущую девушку небесной красоты, мою свадьбу с которой праздновала деревня еще вчера.

Не удержался. Подошел. Положил руки на стену тоннеля. Девушка откликнулась и тоже подошла.

Я почувствовал, что проваливаюсь в воспоминанья и могу тут остаться навсегда. Ну и что? Понимаю, что есть возможность перешагнуть и очутиться в кругу родных и близких. Могу продлить свою брачную ночь на века. Я могу это выбрать.

Но... Это всего лишь грезы.

А тут, буквально за стеной, идет жизнь реальная. Хоть она и скопирована с настоящей, для здесь находящихся, именно она настоящая. И здесь идет война. Война не менее кровопролитная, чем та мировая, на которую я когда-то ушел.

И есть возможность помочь людям здесь. Надеюсь, отголосок здешней копии повлияет на оригинал...

Я сделал шаг назад. Батя, понимающе качнул головой. Мать склонила голову. Невеста махнула платком и отвернулась.

Резко развернувшись я, мельком взглянул на удивленных спутников, резко пошагал по открывшемуся проходу.

Вышел я с той стороны каменно-стеклянного "забора" я один.

Друзья не вышли. Они решили остаться там и тогда, где и когда им было счастливее всего.

Окинул взглядом открывшийся вид и двинул прямо в центр долины.

Странные шутки играет с нами восприятие в изогнутом и перекрученном пространстве. Снаружи казалось, что десяток минут ходу и мы в центре. На деле, пришлось прошагать почти весь день.

День я определил, когда солнце, просвечивая сквозь стену, сделало пол-оборота по окружности, и оказалось сбоку. Дальше солнечный шар продолжал движение вперед, и, казалось совсем не собирался садиться за горизонт.

Концы нитей соприкоснулись. В этом месте я и остановился. Передо мной стоял широкий стол. А над ним, прямо в недвижном воздухе, парил лист пергамента многовековой выдержки. Страница с немного загнутыми углами, слегка поворачивалась вокруг ей одной ощутимой оси.

Провел рукой под листком. И над ним. Мистика какая-то! Лист не привязан и не лежит ни на чем.

Потянул за уголок и бумага легко скользнула на стол, удобно расправившись передо мною.

Казалось, всегда здесь же стоял писчий прибор. Чернильница, стакан с перьями, песочница, пресс-папье. И аккуратно сложенная пачка такой же бумаги.

Бегло просмотрел текст. На древнем, не понятном мне языке были выведены строки какой-то хартии. Хотя, кое-что я понял. Оказывается, все это написано разными почерками и на разных языках. Был среди них и русский. Старо русский, какой можно было встретить только в учебнике литературы и то, в качестве картинки.

Понятными были имена.

"Асень, Говен, Гойник, Избыгнев, Малоед, Мокроус, Мокша, Антилох, Вукол, Еразм, Ламбр, Павсикакий, Синклитикия, Христодула".

И слова:

"На сей день подписуемся"

Понятно!

Здесь я и допишу свое...

*** *** *** ***

Дождь зарядил с восхода. К полудню он набрал небывалую силу и разбогатился молниями и громом. Такими, что земля дрожала.

Сразу после полудня, прилетел ветер и начал выкорчевывать деревья. Сначала те, которые некрепко стояли в сторонке. Чуть позже взялся за вековые старожилы, в миг очистив новые пространства.

Сильное землетрясение раскидывало на землю все, что не было закреплено. В пограничных областях, в районах с чернотой, из земли показались и полезли ввысь громадные гранитные пласты. С них осыпалась почва, образуя завалы земли вперемешку с зеленью. Реки переполнились водой и смыли с побережья все постройки.

Зараженные застыли на местах, обратив бельма глаз в небо. Но некому было подходить к ним, что б проверить содержимое споровых мешков. Потому как, все люди и боты спешно собирали свой неказистый скарб и грузились кто на что мог. Большие грузовики, натужно ревя, уходили дальше от новых завалов. Цепочка пеших людей, гонимых стихией, наклоняясь от ветра, спешно уходили в ту же сторону.

Стояли на месте и всматривались в небо лишь несколько человек и ботов.

Хозяин деревни с женой - Шамаханской царицей. Жик с подругой. Жанна во главе гонимого, но на секунду остановившегося роя зараженных.

Шаман с Милкой и ее подругами.

Цепной человек рядом с командиром отряда внешников.

Каждый в своей деревне. Или там, где их застало объявление.

"Общемировое достижение!"

"Внимание! Впервые в истории Континента великое индивидуальное свершение! Великое свершение союза игроков! Безымянный игрок внес поправку в хартию и теперь на континенте появилась новая территория.

Безымянный игрок нанес на карту континента границы новой территории, которая отныне становится местностью, дружелюбной для всех оцифрованных ботов и их друзей. Теперь союзники смогут занять эту территорию.

Внимание! Это великое свершение континентального масштаба! Все, способствующие этому событию заносятся в ленту великих свершений с оповещением всех прочих игроков через чат для торжественных событий.

Внимание! Задание выполнено вслепую. Базовые коэффициенты всех основных и дополнительных характеристик увеличиваются на 0,03 для всех участников союза. Поздравляем!

Внимание! Великое свершение! Особое сообщение в ленте событий, которое увидят все игроки!

Поздравляем всех участников союза. Вы совершили это достижение, невзирая на все трудности. Все игроки вашего союза заносятся в ленту достижений. Все игроки союза становятся героями первого уровня, что открывает новые возможности.

Внимание! Рамки лимитов наград для героев этого уровня на порядки выше, чем для рядовых игроков, но помните, что герой должен во всём проявлять скромность".