Стеша. Разбуженное Лихо

Всяко разно

* * *— Персонажи и прочее —* * *

Леидор – мир

Бенутт – королевство

Стеша, Стефания Роберта ло Руссо – девушка из уральской деревни. Попаданка. Да ещё какая…

Магистр Мирсад Лиртаэ (гл.3) – руководитель кафедры растениеводства, факультета земли

Лиртаэ а Иилэ – жена магистра

Тотти – Тиэлла а Лиртаэ – дочь

Лэн – Даэрин а Лиртаэ – сын

Мирна Ротсан (гл.6) – мать магистра, работает в службе контроля за растениями

Дилон Эрси – личный кошмар Стеши, студент академии, сила – огонь, маркиз

Герцог – старший брат Дилона, защищая свою семью, готов «благодетельстовать» окружающим направо и налево, не взирая на их желания

Фротан(гл.8) – гном, банкир

Эрина – сестра Фротана15 лет, почти 16 – поправляет героиня

Аюга (гл.9) – попаданка, портниха. Судьба подарила ей лимон, и девушка усердно выжимает сок

Нори–целитель,подруга Аюги. Выглядит как фарфоровая статуэтка, пробивает как таран

Бранис– муж Нори,травник

Илирса – подруга Нори и Аюги, зоолог

Эрина,Бранис, Нори и Илирса отправились вместе со Стешей в крепость.

Нарий(гл.17) – командир отряда охраны Стеши

Лен-Дали (гл.19) – попаданка, американка, хозяйка гостиницы.

Вместе с двумя дочерьми, продав свою долю, уехала со Стешей.

Вдовстующая баронесса Мафрин, леди Велли– экономка в крепости

Долгма (гл.20) – старшая дочь экономки

Делла (гл.22) – младшая дочь экономки, некромаг.Разум в голове, шило в пятой точке.

Капитанкоролевскогокорабля-яхты«Эргатта» (гл.20)

Лини(гл.21) – девочка-невеста

Иль Фрэй (гл.21) – жрец храма Плодороной/Плодородия

Хранис(гл.21) – арендатор, инвалид

Адо Элг (гл.23) – управляющий в крепости

Эрс Линг – целитель из отряда Нария

Дешими – арендаторы острова. Небольшой по численности народ

Реликанты – деревья богини Плодородия

Саная (гл.26) – магистр, руководитель практики

Пушити (гл.27) – дикая, степная хрюшка, занесённая в местную Красную книгу.

Ригон Шайд(гл.33) – управляющий, нанятый Фротаном. Нижнее село.

Ирсена Шаранк (гл.35) – фаворитка принца Лагана, бывшая владелица замка, проклявшая его

Единица Оршана (гл.36)– единица измерения магических сил.

ЕдиницаФарьо(гл.36)– единица измерения скорости кастования заклинаний.

ВТОРАЯ КНИГА.

Киад Ралло (гл.3) – Комендант крепости

Ар – мелкая монета

Арс – 96 аров

Атрс (серебряная монета) – 16 арсов

Анрс (золотая монета) – 8 атрсов

Гедмин Алгир (гл.7) – староста Нижнего села

Кест Двил (гл.7) – староста Верхнего

Эль Фиранни (гл.8) – жрица дома Печали

Эль Инрайд (гл.8) – жрица дома Скорби

Лорд Молд (гл.12) – сосед из поместья

Леди Мориела (гл.12) – сестра Молда

Лрад (гл.14) – помощница Эль Фиранни

Силмин Оильви (гл.14) – поверенный Стеши

Глава 1

— Стеша-а! — раздался в коридоре вопль Эрины.

Права была бабушка, говоря, что это хорошему учиться надо, дурное само липнет. Вот и Эрина переняла мою привычку криком нужного человека в доме находить. Нет… Я-то стараюсь не орать лишний раз, но порой ищешь-ищешь… ищешь-ищешь... с ног собьёшся, и никак, проще рявкнуть разок, и все как на ладони.

Приоткрыв дверь я выглянула в коридор.

— Здесь я!

Каблучки изящных туфелек моей помощницы весело зацокали в моём направлении.

— Вы же говорили, что будетеза стрижкой смотреть. Я туда сбегала, авы здесь...

— Мне посоветовали чем-нибудь другим заняться, — честно призналась я.

Нет, я, конечно, на селян не в обиде. Потолкавшисьв сараес какое-то время и сама поняла – только под ногами путаюсь.

— Зато ваше предложение о двухсменной работе было очень вовремя, — утешила меня неисправимая оптимистка.

—Чего искала?

—Так… — гном потрясла пачкой конвертов, зажатых в руке. — Почта пришла. Разобрать надо.

Ну, надо, так надо…

В кабинета я подошла к висящему на стене, красиво оформленному женихом Эрины календарю на ближайшие три месяца. Планирование – наше всё, иначе дела меня под собой погребут и не постыдятся, а в очередь за ними, между прочим, уже проблемы выстроились.

— Итак… — я протянула ладонь к Эрине. — Давай уж… Только начни с чего-нибудь хорошего.

— Хорошее… хорошее… — девушка зашебуршала конвертами. Выбрав один из них, остальные она положила на полочку, прибитую под календарём. — Вот! Приглашение на трёхдневный бал!

— Танцевальный марафон что ли? Делать мне больше нечего, как плясать!

— Первый день – переговоры, — прочитала Эрина с розоватого листка с виньетками вдоль текста. Приложением к письму шёл узкий кусочек картона, богато покрытый золотистыми узорами – приглашение, надо думать. — Второй день – заключение договоров. При необходимости можно обратиться к штату свидетелей. — Девушка оторвала взгляд от бумаги и пару минут помолчала, постукивая конвертом по губам, и наконец воскликнула: — А! Свидетели это для устных договоров. Но… — Она потрясла листком. — Вы обязательно все договора только письменно. Под роспись и личную печать.

— Не волнуйся! Со мной поедешь, и проследишь, и подпишешь…

— Не могу, — огорчённо произнесла девушка, и на пару секунд обиженно поджала губы. — На третий день запланированы деловой обед и бал. А туда без сопровождающего никак. А приглашение на двоих. Как всегда! — притворно нахмурилась она. — Как работать, так Эрина! А как веселиться, так меня рядом не стояло! — Девушка вопрошающе уставилась на меня: последние дни она старательно заучивала крылатые земные выражения. Я сложила указательный и большой палец – ок, правильно применила, Эрина заулыбалась.

— И куда это? — я закончила писать на местном аналоге стикера.

— Сюда, — тонкий палец тыкнул в дату.

— Тю… Ещё полтора месяца.

— Хорошее закончилось. Арбатаем! — гном вскрыла следующий конверт и пробежала лист глазами. — Оу! Есть ещё хорошее! — Она запрыгала, поворачиваясь вокруг себя. — Ла-ла-ла… Ла-ла-ла… Ла-ла-ла...

Я поймала её за плечо, останавливая.

— Что там?

— Быстро же нам ответили. От налоговой. Нам насчитали налоги и штрафы.

— И в чём тут радость?

— Тут немного непонятно. Налоговая и королевский совет по поставкам это… Это… Ну, как мост и стрижка овец.

— Разные организации, — подсказала я.

— Да. Но… Налоги и штрафы нам не снизили, но дадут рассрочку, если через месяц мы начнём поставки леса. Спрашивают каких специалистов прислать. Ответ ждут в течение семи дней.

— Так-с… У нас по территории расползлись юные практиканты, где-то шарится некромант, всё ещё не отбыл посыльный, скоро прибудет ещё одна группа взрослых практикантов, а нам предлагают дополнительно принять толпу народу. Где здесь радоваться?

— Как где! Как где! Вы не понимаете! Если что пойдёт с лесом не так, мы вину на них столкнём, а договор о рассрочке заранее подпишем.

Да уж… На гнома налоговая явно не рассчитывала...

— Так… — пробормотала Эрина, вскрывая голубоватый конверт. — Островитяне прислали предварительный договор на постройку рыбьего питомника с передачей нам прав пользования патентом на пять лет. Пять лет мало. Мы построим, деньги вложим, а они потом раз! И отзовут патент.

Ничего себе! Я тут копейки выгадываю, а они мне условия ставить будут. Умники!

— Парни завтра парни мост заканчивают. — Я провела кончиком указательного пальца по стикеру. — Я поеду золотой гвоздь вколачивать. — Льён матерился, но я таки на своём настояла. Гвоздь, конечно, не золотой – дура я что ли? Денег нет, а я золотом буду разбрасываться. Просто шляпку украсили вязью и дату выбили. — Поедешь со мной. Заедем на остров. Заодно напомним, кто в доме хозяин, и у кого они земли арендуют. Их договор просмотри внимательно. И найди, чем их можно прижать. — Эрина предвкушающе улыбнулась. Найдёт ведь, как пить дать, найдёт.

— Комендант крепости просит о встрече. Это по поводу поставок продовольствия. Да… Ещё… — Она подняла голову и ухмыльнулась. — Просят разрешения на проход через наши земли для нескольких обозов.

— А мы можем отказать? — изумилась я.

— Время не военное. Можем.

— Ага… А потом будем огребать со всех сторон. Назначь встречу, — оглядев, залепленный стикерами календарь, я ткнула пальцем. — После… Нет, пригласи на обед. С сытым мужиком разговаривать легче. — подписав бумажку, я наклеила её на квадратик с датой. — Потом у нас ярмарка… Чуть не забыла! — Я хлопнула ладонью по лбу. — Cтароста виноградарей просил выделить людей на обрезку листьев. — очередной стикер на завтра.

— А что ни так с листьями?

— Он что-то бормотал о дождях и плесени. В общем, Бранис его выслушал, и сказал – надо. Там какой-то сорт заумный, не завязывается, если соцветия листьями прикрыты, а потом и вовсе гнить начинает. Как-то так.

В коридоре послышались тяжёлые шаги и низкий голос, обвинявший кого-то. Слов не разобрать, но тон – не ошибёшься.

— К нам, — сказала Эрина, складывая только что распечатанное письмо. Бросив его на полку, она развернулась к двери и переплела руки под грудью.

Подтверждая её слова раздался стук в дверь.

Дожидаться моего разрешения посетители не стали: створка распахнулась, грохнув низом об ограничитель, и в комнату влетела босоногая девушка в простом платье и в фартуке, одним углом заткнутым за пояс.

Следом вошёл Ригон Шайдв пропылённой одежде и с корзинкой в руке.

Мы с Эриной переглянулись и дружно потянули носами в сторону вошедших.

Аромат, расползавшийся по кабинету, пел о золотистой шкурке, о полупрозрачном, тающем на языке мясе. О копчённой рыбке, вобщем.

Нет, копчёную рыбу здесь я уже ела, но, ни запаха, ни вкуса, одно название. Её, скорее, можно назвать вяленной.

А тут… Рот наполнился слюной, и я кинулась к столу.

Где? Где? А вот… Любой, уважающий себя, офисный работник знает о необходимых для плодотворной деятельности вещах – чашке, тарелке и столовых приборах. Вдруг кто вкусняшку принесёт или презентует, а мы не готовы. Так что, в битве за посуду я одержала сокрушительную победу над экономкой, и плоды этой победы сейчас выставила на стол.

Девушка, затравленно глянув на нас, резво рванула к двери, но и управляющий не дремал, с криком: «Куда?», он схватил её за руку выше локтя, пресекая побег.

Эрина, забрав корзинку, осторожно поставила её на стол и, откинув прикрывавшую верх салфетку, зарылась в содержимом.

Сперва гном достала белую, глиняную чашку, следом – белую, глиняную тарелку, потом, наконец-то, свёрток из промасленной бумаги и…Сюрприз-сюрприз… Два светлых кирпича.

Любопытство насчёт такого странного набора меня, конечно же, глодало, но я быстро от него отделалась, потому как Эрина, и мгновением не мешкая, развернула бумагу и, надломив хребёт рыбки у самого хвоста, ловко сняла пласт мяса, и тут же откусила от него.

Знаю, плавали – щёлкнешь клювом один раз, и останешься на бобах.

Лёгким движением руки брю… тьфу ты… я выдернула оставшуюся часть тушки.

Думаю, со стороны мы смотрелись прикольненько, но нас это совершенно не задевало. Поужинать вчера мы обе не успели – вернулись заполночь, а на завтрак перехватили по бутерброду, чай так я вообще допивала на ходу, пока к озеру шла.

На вкус мясо было намного нежнее, чем привычная мне по прежней, земной жизни скумбрия.

Только дожевав рыбу я почувствовала неправильность произошедшего. Варварки, ёшки-матрёшки! Никто же не сказал, что это нам, и что это можно съесть. А мы накинулись, как оголодавшие.

Эрина подобными размышлениями явно не заморачивалась. Обтерев о салфетку пальцы, она, повернувшись к ошарашенным нашим поведением посетителям – их лица и глаза это было нечто, спросила:

— Где взяли?

Управляющий подтолкнул спутницу в спину:

— Рассказывай!

Та окатила его ненавидящим взглядом, и, распрямив плечи, вскинула голову – типа, погибать, так с музыкой, и заговорила:

— Мой муж был из приписных, а я – вольная. Ему жена-то и не нужна была. Так я как служанка. Помыть, убрать, постирать, приготовить. Он деньги копил на выкуп. Почти не тратил. — Чувствуя, что рассказ будет долгим, я сдвинула тарелку и всё остальное в центр стола, и присела на край столешницы. — Дрова мы не покупали. Я хворост собирала. Только в ближнем лесу всё уже давно собрано. Так я вниз по реке ходила. А там берег крутой. Его как-то подмыло. А там глина. Светлая. Я сначала себе игрушки лепила – куколку, столик, чашки, а потом думаю – можно же большую посуду лепить. Ну и стала лепить. И продавать потихоньку, когда мы в город ездили. А в городе увидела дядька кирпичи продаёт. Спросила у него – как их делают. Он посмеялся, говорит и зачем это тебе, но рассказал. Первые у меня плохо выходили, потом наловчилась. А как-то выловленную рыбу на трубе забыла. Печь у меня там, чтобы посуду обжигать.

— Печь у неё там... — язвительно перебил управляющий. — Две печи для обжига посуды, две – для кирпичей, и коптильня. В лесу спрятано.

— А, если спрятано, то как вы-то нашли? — заинтересовалась Эрина.

— А вы представьте…

— Эрина, ты как дитё малое, — подколола я помощницу.

— А вы догадались?

— Естественно. Не в руках же она кирпичи таскала. Скорее всего, на телеге возила или на тачке, а где колёса, там и колея.

— Правильно, — подтвердил мою догадку Ригон. — Дом крайний в селении. Я зашёл спросить как живут, не нужно ли чего. По списку дом сдаётся семейной паре, а оказалось эта, — он кивком указал на девушку, — одна там живёт. По словам соседей, муж уже года два как выкупился и уехал. А аренда земли и поля на него были записаны. Прежний управляющий, как муж уехал, так поле-то забрал, но дом почему-то ей оставил, а договор на мужа снова оформил.

— Почему-почему… — пробурчала девушка. — Платила я ему, вот он меня и не гнал.

— Ясно-понятно, но неприятно… Вольная, говоришь? Эрина, составь документы, и переведи нашу умницу в приписные. — Девушка побледнела. — Другим урок будет. Чтоб прежде, чем хозяйское красть, мозгами пошевелили как следуют. — Подойдя к селянке, я глянула на неё сверху вниз. — Поехали, красавица. Будем смотреть что и как.

Эрина скорчила жалобное личико. Но я мотнула головой. Я бы простила, если бы девушка сама пришла. Не зверь же, понимаю, были тяжёлые времена, выживали, как могли. Пришла бы, повинилась, договорились бы. А так… Даже обидно… Мы и целителя привезли, и травника, мост строим. Стараемся, как можем, для вот этой самой девахи и для остальных селян. Могла бы нам навстречу пойти – предложить свои товары для ярмарки.

А раз нет, так и нет…

Лошадей нам оседлали в авральном порядке. Эрина только и успела от руки документ написать, и я таки, угрожая, что под суд отдам, заставила девицу поставить свою подпись.

— Напрасно вы с ней так, — глухо сказала Эрина, глядя в спины двум всадникам перед нами. — Она старалась выжить.

— Да я и сама понимаю, — поморщилась я. — Просто она меня взбесила. Когда ты последний раз высыпалась? — Девушка задумалась. — Вот-вот… Мы сначала травимся зельями бодрости, потом пьём очищающие настои и догоняемся укрепляющими. А она… Она могла прийти. Рассказать. А вместо этого смотрела на нас, словно мы в чём-то перед ней виноваты. Она ворует, а виноваты мы. Блеск.

Спорить гном не стала, и мы молча продолжили путь.

Глава 2

Мой Серый шёл ровно – не зря я всё-таки у герцога этого жеребца выпросила. Под мерный шаг коня хорошо думалось.

Я принялась прикидывать планы на сегодня.

Пока конечно не горит, но нужно будет сбегать наверх, в крепость, поделать упражнения.

Спутники мои не обратили внимания, зато я заметила, что проступок селянки спровоцировал вспышку гнева, и тело моё малость в объёмах добавило.

Жаль, конечно, что моя первая попытка заниматься в саду у дома нарвалась на любопытство окружающих. Всё проще бы было.

Вот кажется... Все, блин, по своим делам разбежались, ан нет, стоило мне на землю улечься, так через каждые пять-десять минут кто-нибудь с вопросом – а что вы делаете? Ношусь теперь, как кой-куда ужаленная, выкраивая минутки, наверх сбегать, скинуть лишнее.

Хорошо хоть – с каждым разом получается всё лучше, и прорезалась чуточка надежды, что скоро смогу как драконы – пропустила сквозь себя, и в дамках.

Собачий вой слева и ядрёный мат от Эрины справа раздались как-то разом.

Собаки страшнее, и я посмотрела в сторону воя. И от души добавила к словосочетаниям гнома пару слов.

В двух верхних загонах ходили вдоль ограды, лежали и стояли особей по двадцать-тридцать крупных – мне точно много выше колена, седоватых собак, обросших шерстью чуть ли не до земли.

— Эрина, — тихо позвала я, не отрывая взгляда от чудищ и расщёлкивая закрепы на кнуте. — Это кто?

— А… Это… — невозмутимо потянула девушка. И спокойненько так: — Магически изменнённые волки. — Я со всхлипом втянула воздух. Мама дорогая! — Они на обчёс пришли. Наши с них наросшую, зимнюю шерсть снимут, и они опять в горы уйдут. На местных они не нападают.

Ну, об этом я и сама уже догадалась, глядя, как спокойно ведут себя овцы в соседних загонах, а наши лошади всё так же неспешно шагают по тропинке вдоль загонов.

Но… Ёшки ж матрёшки ж! Чего я ещё не знаю о собственном хозяйстве?!

— И много у нас их? — язвительно поинтересовалась я.

— Серых около пятидесяти. — Ничего ж себе стадо! — Точно будем знать после счёсывания. Щенки пока не учтены. А чёрных около тридцати. Но серые с чёрными не ладят. Поэтому серые занимают Отцовские холмы, а чёрные, они придут чуть позже, Материнский хребет. Это возле крепости.

Тыц-тыды-дыц… Кому-то явно следует сесть за карты и уже ознакомиться и с местностью, и с названиями на этой самой местности.

— Чего ещё… хорошего расскажешь?

— Пока ничего.

Что-то в голосе спутницы заставило меня посмотреть на неё. Надо же, умница моя… Закрутила повод вокруг луки седла и успевает читать взятые с собой письма.

— Что опять?!

— Этот урод! Капитан. Подал на вас в суд. За оскорбление действием!

Первой мыслью было – развернуть коня и вернуться домой, но я раздавила её на корню. Слишком свежи были воспоминания, как в первые дни после разговора с эльфом и нашим с Деллой возвращением из крепости, я пыталась разорваться на сотни крохотных Стешечек, и поспеть везде.

И что получилось в итоге?

Да ничего хорошего.

Сунулась с советами к Льёну – стройка моста встала на полдня.

Пошла помогать стригалям – меня вежливо попросили на выход.

Решила поработать на кухне – оказалось, что при всей похожести вкусов местных овощей и земных, внешне они отличаются. Кто бы из землян мог подумать, что местная картошка видом напоминает несколько сросшихся огромных, длинных турнепсин?

Вот и я не подумала. И начистила миску обычной, на мой взгляд, картошки, которая оказалась сладким клубнем, добавляемым в выпечку.

С кухни меня даже гнать не пришлось, сама ушла.

— Едем! — скомандовала я остановившимся всадникам.

Едем и, откладывая капитана на потом, разбираемся с мелкой паршивкой.

Да не такой уж и мелкой – поняла я, когда, обогнув холм и проехав мимо виноградников, мы свернули направо, и, спустя некоторое время рысью вдоль берега, оказались возле нужного обрыва.

На поверхности воды, отмечая поставленные сети, качались поплавки. Пять сетей! Такое количество рыбы – это уж точно не для себя, прокормиться, а на продажу.

Дальше-больше.

Оставив лошадей на одного из парней Нария, мы потопали в лес.

И сразу появилось ощущение недоброго взгляда, скользящего по телу – хотелось немедленно сбежать из неприветливого места.

Управляющий подошел к одному из деревьев и, стукнув по изрезанному трещинами стволу, подставил ладонь, в которую упала небольшая, в тон цвету коры, пластинка. И ощущение, что кто-то злой наблюдает за мной, пропало.

— Отпугиватель, — пояснил Ригон,оглядывая ближайшие деревья. — Установлены по границам участка. Чтоб чужие не заходили.

— Боевик? — спросил тусивший возле меня охранник.

— Команда… — ответил управляющий, и добавил ещё одно слово. Непонятное и зубодробительное, на которое парень Нария ответил кивком.

А мне в голову пришла ну, очень умная мысль: как много можно выразить простым кивком.

Привет!

Согласен!

Понял!

Туда!

— Показывай! — Ригон подтолкнул в спину девушку, которую до этого придерживал за руку чуть выше локтя.

Она шагнула в сторону, и пошла вперёд.

Фу ты ну ты, пятачки!

По земле, плотно укрытой ветвями низких кустарников с мелкими, кожистыми листьями и папоротниками, зазмеилась дорожка.

Вот смотришь – дерево к дереву – хрен пройдёшь. Ан, нет, вполне такая широконькая дорожка: телёжка небольшая под низкорослую лошадку точно пройдёт.

Шли мы недолго? И молча.

Первое, что я сделала, когда мы выбрались на округлую, расчищенную поляну, плюхнула свой зад на пенёк, и буквально содрала с ног полуботики и носки. И плевать я хотела на ошарашенные лица окружающих, изумлённо наблюдавших за моими действиями.

Плотные волны ярости накатывали на меня одна за другой. Нитка, обвязанная вокруг правого запястья, врезавшись в кожу «ласково» предупредила – ещё немного, ещё малёк, и… дом, милый дом… На Землю, дружок.

Плотно прижав ступни я с наслаждением почувствовала, как уходят из меня в почву излишки. Лежа, конечно, быстрее бы пошло, но, ничего, сейчас ножками обойду этот цех под открытым небо, а потом…

Нитка сдавила запястье.

Дышим.

Дышим.

Дышим!

Мать твою!

Вы серьёзно хотите, чтобы я поверила, что вот это вот всё: аккуратно составленные друг на друга поддоны для кирпича под одним капитальным навесом; невысокие ящики из обожжённой планки для рыбы – под другим; выложенные из кирпича дорожки… Это всё! Сделала одна! Я окинула взглядом юную преступницу... Одна девушка ростом мне по подбородок. Я что? Дура, по-вашему?!

Эрина обходившая печи, откинула бумагу со стоявшего возле коптильни ящика, и, выхватив длинный пласт копчёной икры, востоженно заверещала.

Да я ж вас!

Ловить нерестящуюся рыбу!

Сияющая гном повернулась ко мне, тряся своей добычей, но, наткнувшись на мой взгляд, смущённо улыбнулась, и положила икру обратно в ящик, не забыв при этом, накрыть его бумагой и облизать пальцы.

Охранник караулил меня и селянку, хотя, она-то в карауле и не нуждалась: печать должника связала её со мной. Активирую – где угодно достанет, и мало не покажется.

Эрина с управляющим ходили по участку, осматривали строения.

Смотреть было что.

Надо отдать должное работавшим здесь – процесс организовали, прямо скажем, на уровне.

Два больших ящика, установленные возле печей обжига кирпичей, были забиты формами для изготовления этих самых кирпичей. Крышки раскладывались в столы.

Что сказать?!

Молодцы!

Полностью налаженное производство, вот только работников выловлю, и пусть продолжают трудиться. Мне на благо.

Составившая перепись всего имущества Эрина, осознав масштабы воровства, уже не улыбалась. Подойдя ко мне она спросила:

— Что делать будем?

— Что-что… Выпускать кирпичи и посуду. С рыбой пока повременим. Озёрную уже почти всю извели, хоть здесь что-то да будет плавать. Завтра сюда приведёшь Адо, пусть сделает чертежи с указанием размеров. Подадим на патент.

— Зачем? — мелькавший над блокнотом карандаш замер. — Как обжигать кирпичи и коптить рыбу уже давно известно.

— Ничего. Проверим. Вдруг конструкции нашей воришки ещё никем не изобретены. Что-то мне подсказывает, что мы надыбали Льёна в юбке. Если толк от девы будет, отправим учиться. Умные люди в хозяйстве пригодятся.

— Деньги где возьмём? Обучение дорогое.

— А я что зазря столько времени молча простояла, пока ты по участку носилась. Кое-чего надумала. Во-первых, Лен-Дали... Когда она дом получит, ей туда и мебель нужна будет, а у нас лесопилка уже на ходу, и посуда опять же… Кстати, завтра Лени с собой возьми, пусть оценить качество посуды и рыбы, и сразу… Сразу! Пиши с ней договора на поставки. Ну вас к лешему! Я уже поняла – у вас без бумажки лучше даже из дома не выходить.

— Хорошо, — Эрина черкнула ещё пару строчек. — Адо. Чертежи. Лен-Дали. Посуда. Рыба. Договор.

Какая-то мысль, связанная с тем, что гном бурчала себе под нос, мелькнула в голове. Мелькнула и… я таки её поймала.

— Как Фротан отнёсся к тому, что мы Льёна себе пригребли?

— Ему это не понравилось, хотя я объяснила, что Льён на выкуп гномами не соглашался. Понимаете, он ведь этого Льёна нашёл, а мы вроде как воспользовались. — Я хмыкнула. А что? Не доставай же ты никому. Да, прямо щас. — А тут ещё я с Элгом. Фротан злится.

— Кстати… В это я тоже как-то не врубаюсь.

— А зачем врубаться? И куда? — заинтересовалась девушка, и мне пришлось объяснять что и как. — То есть… Ты не понимаешь? А зачем тогда говорить – не врубаюсь?

— Блин…

— А…

— Сейчас… Помолчи, — попросила я. Надо будет за словами следить внимательнее, а то запарюсь каждый раз толковать что сказала. — В общем, вопрос звучит так – я не понимаю почему Фротан так против твоих отношений с Адо, если сам собирается жениться на моей подруге Аюге, хотя она человек. — Чуть ли не по слогам произнесла я, и выдохнула: — Ффууу…

— Так у них-то будет пробный брак на несколько лет. — Заметив моё изумление, гном пояснила: — Мы можем заключать пробный брак. Это… Это…

— Вроде репетиции семьи что ли?

— Похоже, но не совсем. Двое друг другу понравились, а их семьи, или одна семья, против. Или женщина другой расы. Тогда можно идти к старейшинам, и просить пробный брак.

— Так ты скажи, что и у тебя пробный. — Я пожала плечами. — В чём проблема-то?

— Я же сказала. Это мужчинам можно брать в жёны женщину другой расы. Если дети родятся, то их матери оставят после развода. А, если… когда у меня дети родятся, я же их в семью приведу, так как дочь всегда при родителях остаётся.

— Так ты… У вас же… Ну… — я развела руками – как-то неловко было напоминать Эрине о смерти родителей.

— А дяди, тёти. В любом случае, я должна жить в поселении гномов. А полукровок никто не любит. Ни мы, ни люди. Просто среди людей проще затеряться. Если всё, что мы с вами запланировали, получится, мы с мужем здесь останемся. Дом построим. — Девушка мечтательно улыбнулась. Допекли, однако, её родственнички. — Со временем я горой займусь. Посмотрим, вдруг камни или ещё что-нибудь полезное в ней есть.

— А пока нам пора возвращаться, — неожиданно прозвучало рядом.

— Вы! — Дать бы как следует, чтобы не подкрадывался. Братцам за такие выходки разом прилетало. — Вы бы покашляли, что ли?

— Испугал? — неслышно подошедший управляющий смутился. — Простите.

По дороге домой довольная, как слон, Эрина несколько раз порывалась поболтать, но я только отмахивалась от неё.

Гном, наверняка, уже и прибыль прикинула, а сейчас мысленно уже тратит заработанное. Наивный гений математики.

В отличие от спутницы, я прекрасно осознавала – мало захватить производство, его ещё предстоит удержать.

Сколько нас? Я, Эрина, Лен-Дали с дочерьми, двенадцать стражников, семья травника – двое, зоолог. Двадцать человек. Да практиканты, которых надо уберечь.

А их? Тех, кто много лет организовывал, и зарабатывал.

У девчонки-воришки явно есть семья, друзья, плюс коллеги по незаконному бизнесу. И пошла расходиться круговая волна.

А, если таких вот предпринимателей несколько... Опять семьи, друзья, коллеги.

Полторы тысячи душ у меня на землях. По переписи чуть меньше, да не вопрос, округляем. Треть, допустим, дети и старики.

И? Тысяча… Ты-ся-ча! Тысяча, тех, кто вполне может подумать, что мы им мешаем.

Бунт он, как лесной пожар, неумолим и беспощаден.

Когда-то дед сказал нашему семейному политактивисту Славке: «Кто голодает, тот по митингам не шарахается, он работу ищет».

Только дед-то говорил о честном заработке, а тут воруют по-чёрному, да ещё и с таким размахом.

Дедушка, дедушка. Как же рано ты ушёл. «Сердце износилось», — подписав документы о смерти, сочувственно глядя на ревущую в голос меня, сказала врач.

А в доме ещё долгие недели пахло лекарствами и ладаном.

И бабушка как-то резко сдала – в неполные шестьдесят поседела как лунь.

Я вздохнула, да так громко, что Эрина, покосившись на меня, тронула свою лошадь, подъехав ко мне поближе.

— Что?

— Ничего, — в очередной раз отмахнулась я. — Думаю.

Думаю о родных. Как они там? Без меня.

А ещё думаю о том, что якобы работу-то мои селяне нашли... А мне предстоит тяжкий труд объяснить им – то, что они считают своим, вообще-то, моё.

Объяснить, да так, чтобы нам ночью двери не подпёрли, да разом не решили огнём вопрос с новой хозяйкой и её друзьями.

Это ж дело такое… Себя-то они вряд ли обвинять будут, скорее всего я крайней окажусь. Как же, как же, за руку поймала бедных-обездоленных.

Не к месту вспомнилось, как во время занятий с эльфом, я, рухнув на пол, возмущённо заявила: «Вы меня угробить хотите!», а в ответ получила язвительное: «Зато люди о вас побеспокоились. Сослали подальше от крупных городов. Или вы подумали, что вас облагодетельствовали? Не обольщайтесь. Они сразу поняли, что ваша магия ведёт себя непредсказуемо. И отправили туда, где, если ваша сила и рванёт, то пострадает тысяча-другая. Немного по меркам людей».

И чего, спрашивается вспомнилось...

Что имеем, то имеем…

Здесь я под надзором. Знать бы кто из людей Нария следит, если только не сам командир.

Одно только удивляет – на хрена столько телодвижений? Грохнули бы, и нет проблем.

Что у меня есть такого, что масса усилий затрачена?

Огляделась. Надо же, а мы уже почти до сарая и загонов доехали.

Что ж… Примерный план у меня уже есть.

Осталось только успокоиться малость, личико кирпичиком, и вперёд. Платок достать, вытереть вспотевший лоб, ладони. Страх, это… Да, и хрен... Мне страшно…

Остановившись у двери сарая, я сползла с коня: изящно покидать четырёхногое средство передвижения у меня до сих пор не получается – не свалилась при приземлении, и то хлеб. Немного постояла, держась за луку седла и переминаясь с ноги на ногу. Бросила повод метнувшемуся к нам из стайки игравшей ребятни мальчонке.

И решительно распахнула створку.

Огромное помещение, залитое светом подвешенных на потолке магических светильников, встретило шумом, пылью и вонью. Блин! Как же воняют эти овцы.

Ближайший ко мне работник, быстрыми, отточенными движениями стригший разложенную на столе овцу, заметив нас, толкнул своего помощника, удерживавшего животное. Тот крикнул что-то соседу, тот – следующему, и наконец гвалт стих, и все присутствующие повернулись в нашу сторону.

— Добрый день! — поздоровалась я, и удостоилась невнятного бормотания и низких, в пояс, поклонов. — Не буду задерживать вас, скажу сразу. — И как с обрыва в воду. — Сегодня я обнаружила незаконную мастерскую на своих землях. Её хозяйка будет наказана. Оплатит все убытки, которые я понесла из-за неё. — Я замолчала, наблюдая, как, положив инструменты на столы, народ стал подтягиваться ко мне. Прям как ртуть из разбитого градусника: капелька к капельке, и вот передо мной уже монолитная, людская стена из тех, кто только что кланялся, а сейчас стоят, стиснув кулаки.

А вот хрен вам!

Я упрямо смотрела в глаза старосты, и он дрогнул, отведя взгляд.

А теперь будем давить, надеясь, что на лжи меня никто не поймает.

— Я маг земли. Сильный маг земли, — толпа заволновалась, и в глазах некоторых вспыхнула злость. — Мне не составит труда выявить тех из вас, кто занимается незаконным промыслом на моих землях. — Помолчать, выравнивая дыхание, а то сердце так колотится, того и гляди из груди выскочит. — Я даю вам сутки! Сутки! На то, чтобы прийти и честно рассказать. А потом я буду решать как поступить. Запомните! Сутки! Еслия найду сама, обижайтесь только на себя. — Охранники, стоявшие по бокам от меня, выдвинулись вперёд. А я пошла к двери и, уже открыв её, притормозила и, словно вот только-только вспомнила, сообщила: — Деньги на мост, рыбные питомники и ремонт домов, заложив землю, я взяла в долг у гномов. Если я не отдам его вовремя, хозяйство отойдёт гномам. Подумайте над этим.

За дверью я остановилась и передёрнула плечами, скидывая скованность с тела.

— Они вас ненавидят, — тихо произесла Эрина.

— Пусть, — ответила я. — Главное, навести порядок, а любить… Любить меня не обязательно.

Я посмотрела на загоны.

В какой момент я перестала чувствовать себя зависящей от отношения ко мне окружающих, и приняла ответственность, которой не ждала и не хотела.

Не знаю.

Но, хренушки меня кто-то прогнёт под себя!

Глава 3

Тьма… Тьма… Тьма…

Изредка я выныривала из неё на пару-тройку минут, и снова проваливалась.

У тьмы были сотни лиц, они мелькали перед глазами, и порой я выхватывала знакомое.

Печальная улыбка бабушки. Насмешка на губах Славки. Терпение в глазах Лёшки. Димка. Маргарита. Эрси. Делла. Нарий.

Лица сменялись кружились, как цветные камушки в калейдоскопе, то сливаясь в единое пятно, то снова становясь различимыми.

Голоса, вплетаясь в капель и глухой шум водопада, то сердито что-то выговаривали мне, то звучали тепло и ласково.

Где-там, в глубине своего существа, я осознавала, что ещё жива, но уже на пределе.

Нет лучшего времени научиться чему-нибудь, чем то, когда ты борешься за жизнь.

Импульсы силы, которые я тренировала последние дни, получались как по-писанному. Проходя сквозь дно водоёма, на берегу которого я лежала, они вызывали небольшие землетрясения, и я надеялась, что кто-нибудь уловит их.

И каждый короткий выброс силы пробуждал в моём теле огненную волну боли, и я снова, и снова, проваливалась во тьму.

— Она здесь! Я нашёл её! — неожиданно заорал над ухом незнакомый, мужской голос в одно из моих «пробуждений».

Вот и хорошо.

Вот и ладно.

Можно опять погрузится во тьму.

В себя я пришла уже в своей постели и в своей комнате, битком набитой народом.

— И? — возмущённо просипела я.

— Ой! — воскликнула где-то в изголовьи Делла. Рассыпавшиеся по помещению человеки разом замерли, а потом дружно кинулись ко мне.

Эй! Не затопчите меня, маленькую и несчастную.

Сидевший на стуле возле моей кровати незнакомый, грузный, как гризли, седой мужчина кивнул кому-то, и тут же перед моими глазами появился стакан с желтоватой жидкостью.

— Пейте, леди Стефания, — дочь экономки всхлипнула. — Мы так испугались!

Я отстранила стакан – девочка, ты сама-то, лёжа пластом, пить пробовала? – и попыталась подгрести не слишком уклюжее тело поближе к изголовью. Попытка захлебнулась на двух сантиметрах вперёд, вернее, назад.

Понаблюдав за моими шевелениями «гризли» поднялся, и очень так веско, тяжелым, низким голосом произнёс: — Прошу всех выйти!

У меня аж шею заломило, как я напряглась, следя за Нарием, выгонявшим своих парней. А ну как уйдёт, и бросит с незнамо кем. К счастью, вытолкав последнего посетителя, мужчина закрыл дверь с этой стороны, и повернулся к нам. Чтобы тут же, укоризненно покачав головой, снова распахнуть створку, и тыкнуть указательным пальцем в открытый проём.

Я, офонарев, прижала ладони к груди – меня? За дверь?

Оказалось, не меня: Делла умудрилась отсидеться тихой мышкой, но была замечена.

— Не выйду! — капризно заявила она, пытаясь выкрутиться из рук поймавшего её за ворот незнакомца. Правда в сопротивлении особого толку не было – всё-таки, муравей слону не соперник, так что подхватив девчонку в районе талии и оторвав от пола, мужчина таки доставил её к двери и вытурил. — А мы с папой тоже кое-что знаем, — мстительно сообщила наша местная оторва уже из коридора и, отбежав подальше, а заодно простучав каблуками мелкую дробь в моей, итак, не очень здоровой голове, проорала: — Но я вам не скажу.

Нарий пожал плечами и… его чуть не снесло с ног тайфуном по имени Эрина.

Проскочив мимо опешивших мужчин, девушка плюхнулась на колени возле кровати, и затарахтела: — Леди Стефания! Я так рада! Вы как? Знаете, как я испугалась? Как мы все испугались?! Я пришла спросить. А кровать пустая. Совсем. А мы же цену не обсудили. Как договора-то? Без цены. Лен-Дали…

— Тихо! — рыкнул «гризли».

Наивный…

Сидя на полу…

Гном…

Ростом метр с полтиной в прыжке…

Умудрилась смерить его взглядом сверху вниз.

— А вы мнене отец и не брат! И не кричите на меня!

— Нам необходимо выяснить всё о нападении на вашу хозяйку! — сквозь зубы процедил мужчина. Я бросила беглый взгляд на Нария. Тот, прекрасно знающий характер Эрины, спокойно опёрся на стену спиной и наблюдал за «боем».

— Если бы вы меня не перебивали, я бы уже узнала что нужно, и ушла! — Храбро защищала свои позиции гном.

— Эрина, — я прикоснулась к плечу девушки. —Ты пока займись… Там у нас кто-нибудь пришёл?

— Пришли, — прошипела она. — Но я не ругаюсь нехорошими словами. — Поднялась и, направляясь к двери, гордо сообщила: — Я ещё вернусь.

Выждав пока шаги девушки стихнут, незнакомец опустился на стул.

— Леди Стефания, у вас ссадины на голове; в двух местах сломана левая рука; вывихнуто бедро и трещины в рёбрах. Сейчас вы находитесь под заклинанием обезболивания, но мы не можем поддерживать его долго. Это вредно. Как только мы его снимем, вам придётся пить зелья, но они полностью боль не снимают. Мне жаль.

Твою ж!

А уж мне-то как жаль!

Найду урода, лично закопаю!

— Что произошло? — подходя к постели и подтаскивая стул, спросил Нарий, а я почувствовала, что жаром наливаются щёки.

Признаваться, что я дура дурой, было как-то неловко и, чтобы оттянуть неприятный момент, я обратилась к незнакомцу:

— А вы кто?

Мужчина встал и, одернув куртку с большими накладными карманами, представился:

— Киад Ралло. Комендант крепости, — и снова сев на стул, продолжил: — У нас с вами была назначена встреча. Я приехал чуть раньше обговоренного времени, и обнаружил, что ваши охранники ведут поиск. Итак, что произошло?

— Ну… Нарий, помогите мне сесть удобнее. — Мужчина усадил меня, предварительно подставив под спину подушки, и протянул стакан.

— Это нужно выпить.

Я тянула время. Один глоток… А ведь вкусно, чуть горчит, правда. Похоже на чай с сахаром и с забытым на полчаса лимоном – когда приходишь, а корка уже того… Второй глоток…

Тяни не тяни, а у стакана имеется дно.

— В общем, в крепость я хожу делать упражнения. Учусь управлять силой. Я иномирянка. Вы знаете? — Комендант утвердительно кивнул. — Ну вот… Для меня эта ваша магия это… ну… как сон, только не спишь. Упражнения я закончила…

Упражнения я закончила…

И тут послышался стук под стеной крепости.

Глупее меня только амёбы. Иначе как объяснить, что я поднялась по пристроенной к стене лестнице. Прошла между «ласточкиных хвостов». И… зацепившись за их выступы, наклонилась, чтобы посмотреть что там.

Я что, при просмотре ужастиков, не орала – не ходи туда, дура, прибьют? Еще как орала. Лёшка на таких сценах мне рот рукой зажимал.

Или забыла, что у меня там, под стеной, лес сплошной и кудрявый? Да нет. Как же забудешь! Если его величество приказал на пол полёта стрелы вырубить всё. А то, вдруг война, а мы заросшие.

А может, это не мне Делла сказала, что охранка только снаружи действует, а изнутри пропускает? И не поспоришь – мне.

Так какого ж лешего я туда сунулась?!

И где найти умные слова, чтобы оправдать глупость собственную?!

— То есть, вы упали? — в глазах военного светилась оценка моих умственных способностей. Надо сказать, очень низкая оценка.

— Мне показалось, что меня что-то в спину толкнуло.

— Показалось?

— Видите ли, наверх можно попасть или на лифте… — и плевать я хотела, как переводчик справится с этим словом. — или порталом, открытым мной. Я портал не открывала. Лифт был наверху. И вроде никого рядом быть не должно было. Но я же упала. Я точно помню, что не спотыкалась. Не качалась. А потом раз – и уже лечу вниз.

Мужчина достал из нагрудного кармана сложенный лист и, развернув его, показал мне. Карта. Хорошая такая. Детальная. С единственным изъяном: моя крепость, обозначенная ярко-голубым пятном – ни башни, ни домов, ни сада нанесено не было.

— Упали вы здесь, — загорелый палец ткнул в точку рядом со скалой.

Закрыв глаза я попробовала прикинуть своё местоположение перед тем, как изобразила птицу.

Итак… Сверху скала смотрится как колун с обрубленным лезвием, поставленный на узкую сторону топорища. Широкую часть занимают башня и прочее где жить, а за ними тянутся различные сады.

Обычно я развлекаюсь гимнастикой в саду Времён года. Это у нас…

— Да, примерно в этом месте, — открыв глаза, подтвердила я.

— Там следы остались, — снисходительно усмехнувшись – типа, и стоило напрягаться, вспоминая, произнёс комендант. — Здесь горная река уходит под землю. Вас дотащили, и сбросили. Проблема в том, что слой хвои там большой. Следы неясные. А магия не использовалась.

— То есть, в подозреваемых у нас абсолютно все?

— Скорее, кто-то из местных, — сказал Нарий. — Практиканты-травники ходят с Бранисом, — мужчина махнул рукой себе за спину, — в лес на склонах за домом. Возле крепости они не бывают – опасаются проклятия. Парни из моей команды селение не покидают. Ребята-боевики развлекаются строительством моста. Изучают наведение переправы с применением рассекающих заклинаний.

Да уж… Да уж… Осталось всего ничего… Полтыщи подозреваемых. Мелочь.

— И что мне теперь делать?

— Не ходить без охраны, — укоризненно качнув головой, произнёс Нарий.

— И носить какой-нибудь охранный артефакт, — добавил военный.

Деньги где взять, Зин?! Легко говорить – артефакт. Тут вон, день-другой, и жратвы хватать не будет, надо продукты закупать.

В дверь постучали, Нарий, приоткрыв створку что-то тихо сказал, но звенящую энергией Эрину остановить… Эт ещё суметь надо...

— Мне с комендантом надо поговорить. У нас договора. Условия!

— Чуть позже.

— Ага… Чуть позже! Когда?! У меня дела!

— Госпожа Эрина...

— Ой, та брось, ты… Какая я госпожа? Так рядом пробегала, — Я сжала губы, чтобы сдержать смех.

Широкие брови сидевшего возле меня мужчины резво подскочили вверх – могу гордиться ученицей – вон как языком чешет, и запнулась ни разу, и словечки к месту вставила, и невозмутимого доселе военного удивить смогла.

— Потом! — Нарий попытался закрыть дверь, но девушка успела подставить ногу.

— Сейчас! А леди Стефании уже давно пора отдыхать, а эта… ну, эта… наша целительница... Велела передать, что какое-то заклинание надо снять. Вот.

Комендант, вернувший себе хладнокровие, встал, складывая лежавшую до этого у него на коленях карту, и, взглянув на его бесстрастное лицо я поняла неприятную вещь – мужчине и покушение на меня, и моё будущее до лампочки.

Что он и подтвердил словами: — Вам действительно стоит отдохнуть, леди Стефания. Я вернусь через два дня, и мы обсудим поставки.

— Так я же здесь! — воскликнула протиснувшаяся мимо Нария Эрина. — Я могу…

— Я буду вести переговоры с хозяйкой. — отрезал её возражения военный. Но заметив задрожавшие от обиды губы девушки, достал из кармана свернутую в рулончик стопку листов и протянув их Эрине, мягко добавил: — Вы пока можете ознакомиться со списком того, что нам необходимо.

Коротко кивнув всем разом и никому конкретно, мужчина вышел из комнаты.

Кстати, дверь не сам открыл, дождался пока Нарий створку распахнул. А тот её ещё и придерживал пока гость не скрылся из виду.

Глава 4

Ёшки-матрёшки уже не помогали – хотелось орать в полный голос, и матом.

— Вот и чего вы тянете? — промокнув мой вспотевший лоб платком укоризненно прошептала Эрина. — Больно ведь. — Последнюю фразу она произнесла вроде как утверждая, и в то же время спрашивая.

Больно…Больно… Не сомневайся!

После снятия этих грёбанных заклинаний, я как на иголках лежу. Правда, по словам нашей целительницы, боль терпеть мне недолго – всего-то до завтрашнего утра. Потом должно стать легче.

Дожить бы…

— Ладно, уговорила, говорливая моя, давай твою отраву.

Ну да… Так она и разбежалась… Уткнулась в блокнот, записывая что-то. И только закончив, подала мне стакан с жидкостью нежно-розового цвета с опаловыми переливами.

Надо бы мне тоже блокнотик завести – вон какие описания в голову приходят, а как за главу сядешь – такая чушь получается, хоть волком вой.

— Эрина, окно открой! Чего вы комнату, как консерву запечатали, — гном снова застрочила в блокноте. А мне что? А мне не жалко. Я ей ещё и не таких перлов накидаю.

Допив приятный напиток, слабо напоминающий по вкусу сок ананаса, и подождав малёк пока боль отступит за грань терпимо, я посмотрела на Эрину и, вздохнув, предложила: — Ну что ж… Добивай… Кто и что у нас производит в обход моего кармана.

— Всё очень сложно, — девушка села на стул и, зажав между колен ладошки, задрала голову вверх, словно отыскивая инфу на потолке. — Очень сложно, — повторила она. И подхватилась со стула так неожиданно, что, вздрогнув, я аж вдавилась в подушку. А гном тем временем понеслась к двери. — Я сейчас! — раздался вопль уже из коридора.

Могла бы и забрать у меня стакан-то.

Вошкаясь гусеницей-инвалидом я с трудом опустила его на пол. На стол даже и не взглянула – это день завтрашний, если не послезавтрашний.

Воспользовавшись тем, что осталась одна, я прикрыла глаза и, выровняв дыхание, постаралась снова вернуться ощущениями в пещеру.

Постепенно тело словно поплыло: мелкая галька и камни под спиной и плечами, колыхание ног текущей водой. Как наяву я услышала глухой шум далёкого водопада, падение капель.

И, наконец, пришло то, ради чего всё это затевалось – вместо гладкой простыни пальцы ощутили пирамидку. Значит, всё-таки не привиделось. Что-то там явно есть.

И таки да… Я обязательно выкопаю…

Только на ноги встать, и как-то от охраны… Я поймала себя на том, что не рассматриваю никого из окружающих как помощника.

Думы мои «тяжкие» были снесены стуком открывшейся двери.

Нагружённый корзинами Адо бочком протиснулся в комнату и оглянулся на вошедшую следом Эрину.

— Сюда, — гном бодро прорысила до стула и указала на пол возле него.

Адо аккуратно сгрузил свою поклажу. Девушка подождала пока он выпрямится, подошла поближе и, положив ладони на его плечи, заглянула в лицо.

А я опять была вынуждена закрыть глаза – столько нежности было в её глазах, столько любви, что стало как-то неловко наблюдать за ними.

Ещё бы уши заткнуть, чтоб не слышать…

Наконец-то, и полгода не прошло, раздались шаги, а потом и дверной замок щёлкнул.

— Когда свадьба? — спросила я.

— Осенью. Наверно… — Эрина расплылась в довольной улыбке. — На ярмарку несколько картин отвезём. Надеюсь, продадим. Дом я уже приглядела, в этом не хочу оставаться. Народу слишком много. Ой! Кстати. Целительница тоже хочет переехать. Там, на границе со средним селом. Дом есть большой, на два входа. Хотят его с мужем в аренду взять. Один вход в жильё, второй в лечебницу.

— Хорошо-хорошо. Их планы потом обсудим. А вот свой дом, пока у нас тут боевики дурью маются с распилом брёвен, начни ремонтировать. Или хотя бы доски прихватывай.

— А вот с брёвнами у нас… — Эрина помрачнела. — Ладно… Сначала это, — Девушка достала из корзины что-то завёрнутое в платок и, развернув, положила рядом со мной тряпичную куклу. — Жрица печали в подарок прислала.

Приятно, конечно, но… нашли девочку.

— Передай, что мне очень-очень понравилось. И спасибо тоже. А теперь давай вернёмся к нашим баранам. Пока я ещё с копыт не слетела.

— А…

— В блокнотик, — перебила я свою помощницу. — Потом я тебе всё объясню.

Карандаш полетел, полетел…

— Всё, — Эрина откинулась на спинку стула.

— Что у нас с… предприимчивыми селянами?

— После того, как вы пропали, а ваши охранники, стражники и комендант со своими стали всех расспрашивать, они перепугались. Пришли даже те, у кого совсем крохотное производство.

— Ну, хоть в чём-то моё приключалово пользу принесло.

— Я с мелких начну, — девушка достала две небольшие картонные коробочки. — Стекло. Песок берут на … — упсс, переводчик не сдюжил. Побулькал, побулькал, и стих. — горке. В основном, делают подвески, — Эрина положила одну коробочку на кровать, а второу открыла. Ух ты ж! Плоская сосулька, переливаясь многими гранями, разбросала по комнате цветные искорки. — Работают отец с сыном. Говорят, что разрешение давал прежний управляющий. Что, я думаю, правда. Так как землю, которая арендой к дому прилагается, они не обрабатывают. Это те заросшие участки, что террасами на левом склоне. — Коробочка была закрыта и убрана в корзину. — А это, — Эрина открыла вторую, — только на заказ. — Я забыла, что мне надо изображать вросший в постель пень, и, дёрнувшись вперёд, чтобы взять в руки чудо, взвыла.

Эрина засуетилась, и побежала за очередной порцией обезболивающего, а я, отдышавшись, осторожно прикоснулась к стеклянному лотосу, который она бросила на одеяло.

Цветок из тонюсеньких, бело-матовых лепестков с кремовым шариком в серединке крепился к широкому полупрозрачному тёмно-зелёному листу.

На глаза аж слёзы навернулись, это ж какая красота.

Дыц, бряк, тыц-тыц-тыц каблучками по полу.

Эрина в полёте.

— Вот, — девушка забрала у меня цветок, и сунула в руку стакан. — Пейте!

— Ну уж нет, любоваться буду, — проворчала я. — Цветок на стол поставь. Пусть будет.

— Я и подвески могу оставить, — проявила щедрость девушка.

Я допила зелье и, вернув ёмкость, не удержалась, и съязвила: — Обязательно. Мне без них просто не выжить.

— Ох! А… — гном подалась вперёд, вглядываясь в моё лицо, а потом махнула рукой: — Вы шутите.

— Ну сама подумай, зачем они мне?

— Что мы с мастером делать будем?

— Давай так, сначала ты мне обо всех расскажешь, а потом уже будем решать. Если вот это, по твоим словам, мелочь, я уже боюсь думать, что там по-крупному.

— Ладно. Тогда… Вот... — Мне предъявили деревянную коробку на вроде большого пенала. Девушка выдвинула крышку. Кубики. — Говорят, что купили лес для отопления, часть пустили на дрова, а остатки в дело.

— Это они говорят, а что ты думаешь?

— Такой древесиной не топят. Слишком ценная. У нас на неё королевский заказ, а тут это. Врут!

— Ладно. Дальше. — Что-то у меня внутри заныло, засвербело. Настроение, итак, хуже до некуда, но… Кажется, мои планы пересидеть, и свалить, накрылись медным тазом. И, легко отделаюсь, если сверху по нему ещё и молотком не пристукнут.

В руках Эрины появилась очередная коробочка.

— Это чай. Алый чай, — девушка покраснела, и отвернулась. — Очень неприятная история. Девушка пострадала от капитана и его людей. Когда вернулась, хотела, чтобы семья заступилась за неё. Они из вольных. Но отец взял отступные. Сказал, что раз уж случилось, то что теперь. Отступные взял ростками. Сейчас они выращивают этой чай. Вот это, — гном потрясла рукой с зажатой в ней коробочкой, — стоит пол атрса. — Она замолчала. Не хило.

Я с нервной дрожью вспомнила две плетёные корзины, заполненные монетками. Сука-управляющий выгреб всё золото-серебро, и оставил несколько кило мелочи.

Да ещё эта грёбанная местная денежная система. Какой только дурак её придумал?! Самая мелкая монета – ар, и нет бы сотнями считать, так ведь эти недоумки лёгких путей не ищут! Девяносто шесть! аров это один арс. А вот шестнадцать арсов это один серебряный атрс. А восемь атрсов это один золотой анрс. Ушлёпки, мать их! Я просидела дура-дурой полдня, перебираяэту мелочь, и пересчитывая её в крупные единицы. А почти под конец процесса зашла вся такая красивая экономка и, посмотрев на результаты моей муки, по очереди подтолкнула ко мне две монетки, и заявила: — Это восьмушка. А это четвертушка. На них уже ничего купить нельзя, можно только в банк сдать. Леший их забери!

Я эту туеву кучу так и бросила разбросанной.

Надо сказать, пусть переберут. Всё ж таки деньги. Пол артса за такой хиленький вес немало. — Я не знаю, что делать, — Эрина шумно втянула воздух. — Это не местное растение. На подобные сертификат нужен. О безвредности. Я в справочнике посмотрела. Вроде он имеется. Но, по закону, всё равно кусты надо зарегистрировать. А, так как земля ваша, то и хозяйкой им будете вы. Мерзко как-то. — Гном бросила коробку в корзину. — Девушка пострадала, а мы будем прибыль получать. — А где она сейчас? — В доме печали. Леди Велли рассказала был крупный скандал. Девушка в одной нижней рубашке и босиком через всё село прошла, чтобы все видели, что она у родителей ничего не взяла. — Стоп-стоп... — мелькнувшая мысль несколько напрягла. — Сколько дней я уже лежу? — Вчерашний день полностью, и полдня до него. Твою ж! А я-то думаю, когда мой «моторчик»успел столько сделать. А оно вона как. — Я поговорю с девушкой сама, — в конце концов, Эрина, итак, много делает, чтобы на неё ещё и неприятные разговоры сваливать. — А потом уже решим что и как. Хотя, ты права, ситуация мерзкая, но растения-то невиноваты, их-то за что... — Я чуть не забыла. Вернее, я не хотела говорить, — гном помолчала словно собираясь с силами, и зачастила: — Стеклодув бывший каторжник. Но, он хороший, правда. К его жене аристократ пристал, вот он его и изуродовал. Одиннадцать лет отсидел. А этот до сих пор им покоя не даёт. Только устроятся, как этот является, и распугивает всех заказчиков, они опять переезжают. Мы же не будем их выгонять? — Девушка перевела дыхание, и с надеждой уставилась на меня. — Да пусть живёт. — Я поморщилась. А вот не надо было плечиками пожимать. Боль тут же напомнила кто нынче хозяин в дом... теле.— Дальше-то всё равно уже некуда. За нами граница. Это, надеюсь, всё? — Нет, — Эрина мотнула головой. — Это мелочи. А есть кое-что просто наглое настолько, что слов нет. — Моя наука. Правда, одни маты она не добавила.

Всего моего красноречия не хватило, чтобы объяснить что такое мат. Оказалось, что гномы такими темами не ругаются. Во время этой скользкой беседы мы обе краснели, бледнели, и наконец решили – ну на фиг. Эрина достала из кармана пирамидку с планом местности, и активировала её. Наивная. Как? Лежа на спине! Я смогу хоть что-то увидеть? Оказалось, что я недооцениваю изобретательность своей помощницы: она просто подвесила пирамидку надо мной, повернув вершиной к лицу. — Здесь, и здесь, у нас заросли... — Не понять откуда взявшейся указкой тык. Тык. — Правильно? — Да по фиг. Заросли… Лес… Чаща... — В общем, это лес, но растёт там только красный дуб и стелющийся... — а вот переводчику моё сочувствие: в названияхон явно не силён. Но нашёл таки чем обозвать. — Вяз. А вот здесь, — указка поползла к реке, дуб растёт среди других деревьев, но он не такой массивный как там, — Эрина погладила лоб. — Да, так будет верно. — Она закрыла изображение, и убрала пирамидку. И как-то осела что ли. До этого сидевшая ровно, она сгорбилась, и принялась крутить пальцами ткань юбки. — Всё так плохо? — Одно дерево стоит от пятидесяти до семидесяти золотых. — Я присвистнула. Ёшки ж матрёшки, можно сказать, на богатстве жопой сидим. — Они его рубят. И уже не один год. Мне страшно. Я сглотнула ставшую вязкой слюну – вот не зря предчувствовала огромный гемор.

— Мне надо в туалет. Поесть. И подумать.

Честно. Не хотела. Оно само вырвалось, и выстроилось в три этажа.

Я смотрела в офигевшее лицо лежавшего подо мной Линга.

А чего он, спрашивается, ожидал. Благодарности?

Нет, конечно, за то, что он меня на руках в ванную принёс, спасибо. Большое. Но, под юбку-то зачем лезть? Я так ошалела, что забыла о больной ноге. Ну и встала на неё.

В итоге, оглушила мужика и, не устояв, сама грохнулась, и его уронила. Хорошо, кстати, уронила. Удачно для себя.

Хрясь! И, судя по топоту, у нас появилась толпа зрителей.

Меня аккуратно подняли и, прямо, как есть, в платье, усадили на стульчак.

— Что тут происходит? — Нарий сердито смотрел на своего подчинённого.

Я молчала, и стискивала зубы – тело словно в огне горело. Если сейчас рот открою...

— Я целитель! — Возмущённо произнёс Линг. — Хотел помочь.

— Что-о?! — не выдержала я. А мысленно добавила и всё остальное.

— Разумеется! — Поднявшись на ноги и отряхивая одежду заявил мужчина. — А как вы собирались сами справиться?

Я рот открыла… И закрыла. Как говорится, молчи, за умную сойдёшь. Потому как об этом-то я и не подумала.

— Мне нужен костыль. Или, на худой конец, трость. — Словив удивлённые взгляды, я ругнулась, мысленно, – опять придётся объяснять при чём тут худой конец. Надо следить за словами. Или… Нет уж… Словарь я точно писать не буду.

— Я принесу, — направляясь к двери сообщила экономка.

— И чего? — вежливо поинтересовалась я у окружающих. Я тут, от стыда, что в такой позе поймали, красная как рак, а они, на те, стоят, смотрят. — Может уже… Того… На выход.

Эрина быстренько сообразила что к чему, и турнула всех за дверь.

Глава 5

Травник упёрся.

— Это незаконно!

Сказочник. Вернее, не сказочник, мечтатель. Живёт где-то там, в своей реальности.

Могла бы я деньги законно получить, стала бы связываться с зельями и клятвами.

Тоже мне, нашёл мазохистку.

Вчера мы с Эриной далеко за полночь разошлись. Всё сидели, схемы рисовали, и пытались найти выход, чтоб и гадёнышей этих прижать, и беду не накликать.

Как писал мой любимый автор детективов «Рука, протянутая за милостыней, в мгновение ока может превратиться в безжалостный кулак», и вот этого хотелось бы избежать любой ценой.

Вот только у них деньги, друзья-знакомые. А вокруг люди, которые боятся выступить против них. И ещё неизвестно на чьей стороне стражники крепости.

Так что закон законом, но мы пойдём другим путём, так сказать, по кромочке.

Да-да, я помню слова и прадеда, и деда, и бабушкины помню.

Не твоё – не трожь, даже если это золото, и тебя никто не видит.

Закон дурной, но это закон, и другого у нас пока нет. Значит, не нарушай.

Не делай другому того, чего сама заполучить не хочешь.

Думаю, родные вряд ли бы одобрили то, что я планирую сделать. Хотя, нет, Славка обеими руками был бы за. Он у нас тот ещё кадр.

Молчавшая до этого момента целительница, склонилась к мужу, и что-то зашептала. Мужчина нахмурился и, выслушав её, кивнул.

— Мы можем дать вам травы, — сказала Нори, — и написать как сварить зелье. А противоядие я сама изготовлю.

Мы переглянулись с Эриной, и я проговорила своё согласие: — Хорошо.

Супруги ушли, а мы, наконец, сели обедать.

— Не понимаю я людей, — буркнула гном, отставляя пустую тарелку. — Это действительно незаконно тайком поить других зельями.

— Мы же не ядами их, — Я положила вилку. — Только слегка внимание притупим. К концу дня, да после тяжёлой работы, оно, итак, будет рассеиваться, а мы просто ещё чуть-чуть… Главное, не позволить нашим умникам отдохнуть. Как закончат, сразу ведёшь сюда.

— Всё равно незаконно, — упёрлась девушка.

Кажется, от Фротана благодарности за обучение сестрицы деловым методам людей, мне не дождаться.

— Как вам вообще подобная мысль в голову пришла?

— Честно? Это не моя идея. Я её дома в книжке прочитала. Там деловая дама приглашала на переговоры своих компаньонов сразу после того, как они в её город приезжали.

— У нас все дела ведутся честно. Один раз обманешь, и с тобой больше никто, и никогда. И даже здороваться не будут. И вся семья пострадать может. Например, сына в подмастерья не возьмут, а от девушки жених откажется.

— Эрина, — я смотрела на деву пятнадцатилетнюю, которая с полпинка врубалась в любые документы, и ощущала себя древней и умудрённой, той, что должна сорвать розовые очки с подростка, и чувствовала себя премерзко. — Нас обокрали. Мало того, обокрали те, кому мы должны бы доверять. Ты не можешь быть одномоментнов сотне мест. Для этого и назначают старост. Чтобы они рассказывали тебе о тех проблемах, что ты сама не увидишь. А они, по сути, сколотили банду. Напугали народ так, что за всё время, что мы здесь, только один человек решился пожаловаться. И то, письменно и анонимно. Ты ведь так и не узнала кто записку подкинул? — Эрина мотнула головой. — Ну вот.

— Мы могли бы пройтись по лесу, оценить ущерб, и подать в суд.

— Ну да… Ну да… — я потянулась было к руке – кожа под повязкой зудела. Пальцы наткнулись на плотную повязку. Блин! Блин! Блин! — Мы потеряем время. Заплатим поверенным. И ещё вопрос – сможем ли доказать, что именно эти умники рубили деревья. А, если нет, то что? — Я потарабанила кончиками пальцев по столешнице. И… Замерла. Ноготь, а, скорее, коготь безымянного впился в дерево и застрял. Так и оставила пальцы лежать согнутыми.

— Подадим протест на решение суда, — Эрина вроде бы и утверждала, но интонация была вопросительной.

— Нет! Никаких судов. Никаких протестов. Скажи экономке пусть уберёт со стола, принесёт чай, а ты сбегай, позови Эрси.

— Зачем?

— Есть у меня одна мыслишка.

Пока девушка ходила, выполняя мои просьбы, я пыталась вернуть ноготь в норму.

Я итак, я и этак, а он никак.

Закрыв глаза, я представляла ноготь таким как должно быть. Потом мысленно обрезала его под корень.

Ни с места.

И тут… Грохнула дверь, и, словно испугавшись, он раз, и всё ок.

А ведь эльф утверждал, что форму я менять не смогу. Вот и верь после этого всяким ушастым.

— Ты наконец оценила мой подвиг? — Эрси, улыбаясь, отодвинул стул и сел напротив меня.

Шедшая за ним Эрина резко остановилась, и удивлённо уставилась на меня.

— Он пришёл за нами в тот день, когда мы Деллу искали, — пояснила я.

Кстати, по этой теме у меня куча догадок образовалась, надо как-то будет проверить. Видать, мои незванно-нежданные гости каким-то образом снесли охранные заклинания на крепости, иначе, вряд ли бы Эрси смог подняться на стену по верёвке. Кожа резво покрылась мурашками стоило лишь представить на какую высоту этот недоу… не очень умный залез.

— Так чем могу помочь?

Ответить я не успела, в дверь постучали.

Экономка с дочерью споро накрыли стол для чая, и ушли.

— Мне нужно взять клятву у некоторых людей, — я забрала чашку из рук разливавшей чай Эрины. — Ты ж у нас аристократ. Наверняка, у вас клятвы часто берут. Как это делается?

— Люди маги? Спасибо! — Последнее, я так понимаю, Эрине, которая подвинула к мужчине вазу с печеньем.

— Нет.

— Увы… Ничем не могу помочь. С таких людей можно взять только клятву на крови.

— А ты не?

— Я не… С кровью некромаги работают. И целители.

Засада… Нори точно не подпишется.

— Может отца Деллы попросить? — предложила Эрина.

— А зачем вам клятвы? Можно же договора заключить?

— Было бы можно, я бы тут не выкручивалась, придумывая способы придушить некоторых чересчур активных, — отмахнулась я, и хлебнула… Идиотка! А подуть? Я буквально бросила чашку на стол, и зажала рот ладонью.

Эрси, наклонившись, отвёл мою ладонь, и, приподняв подбородок, ласково провёл большим пальцем по моим губам.

И боль прошла.

И ощущения были… И мысли как-то не туда.

Мужчина не отрывал взгляда от моего лица, в его глазах проплясали лешата, и спрятались.

Одёрнула себя – а ну, соберись! Не расслабляемся. Я отстранилась, а этот... так понимающе ухмыльнулся. Нахал!

— Ну раз так, — промямлила я, пытаясь подобрать разом разлетевшиеся слова. — Тогда ладно.

— Я пойду, — спасла меня Эрина, вытряхнув из прострации. — Найду отца Деллы и приведу его.

— Хорошо, — кивнула я. — Эрси, ты тоже… — Махнула рукой в сторону двери. Ну… Туда… Помоги Эрине. Уф… — выдохнула я, когда за моими сочаёвниками закрылась дверь.

Ждать пришлось довольно долго.

Ну и ладушки… Зато успела освободить голову от дурмана. Всё! Никаких таких покалываний, мурашек и прочей ерунды, связанной с Эрси.

Вот разберёмся с хозяйством, тогда... Может быть, и личной жизнью займёмся. Может быть… Если не удастся сладить с этой дурной силой, и я здесь застряну.

Перед глазами поплыло, а в горле образовался комок. Хочу домой! Я смахнула слёзы.

— Добрый день, леди Стефания! — у вошедшего мужчины был потрясающий глубокий баритон. — Ваша помощница передала мне приглашение. Позволите войти?

— Да. Конечно. Проходите. — я сделала приглашающий жест рукой. Присаживайтесь.

Вот совсем не так я представляла себе некромантов, точнее, как их здесь зовут, некромагов.

Мне казалось, что у них должна быть мрачная внешность, тёмные глаза и волосы, и, вообще, глянул, и сразу понял – надо пугаться, или прятаться.

Отец же Деллы был… совершенно обычный... С дочерью они совсем непохожи. Хотя… Рот… Как и у девушки, уголок губ с одной стороны чуточку приподнят.

И, как не удивительно, от прочей массы человеков, его отличал запах, – не земли и других “радостей” погостов, а чистый, пряный запах мороза. Вдохнула, и прям ветром студёным по спине прокатило, а пальцы зачесались набрать в ладони крепкий, хрустящий снег.

Где бы взять? Весна за окном.

— Чем могу помочь? — усаживаясь на стул, который прежде занимал Эрси, спросил мужчина.

— Меня интересуют клятвы на крови. Есть несколько человек, которых я хотела бы связать клятвой. Это возможно?

— Даже так… — некромаг задумчиво оглядел меня. — Вообще-то, мне следовало бы вам отказать. Но… — собеседник помолчал, и повторил: — Но… — и опять замолчал. Он что? Решил мои и без того потрёпанные нервы ещё потрепать. Возмущение пришлось зажать, – в конце концов, это не он ко мне, я к нему с просьбой, и терпеливо дожидаться пока некромаг мыслью разродится. — Не знаю, как у вас получилось, но мы с Деллой смогли перенестись порталом в… — Надо что-то решать с переводчиком, опять вместо названия бухтёж. — А, это означает, что я смогу забрать дочь с собой. Ей необходимо учиться.

— А леди Велли?

Мужчина нахмурил брови, его лицо стало настолько жёстким и неприятным, что я отвела взгляд.

— Леди Велли. Леди Велли не соизволила сообщить мне о рождении ребёнка. — зло выплюнул он.

— А самому узнать? — не сдержалась я, следуя извечной женской солидарности. А что? Тоже мне, мальчик невинный, не знает от чего дети случаются. Мужчина помрачнел, а я прикусила язык. Ой, дура… Прошу, и тут же… Блин!

— В чём-то вы правы, — несколько расслабившись согласился некромаг. — Но, это уже наши дела. Что касается вашей просьбы, то, да, я помогу вам составить текст, и проведу обряд принятия клятвы. В то же время, надеюсь, что вы поможете уговорить Деллу отправиться со мной. Я могу на вас рассчитывать?

— Да, — коротко ответила я. Мне, собстна говоря, не жалко. Не убудет, если я с девчонкой поговорю. И к тому же, тут и одной меня с неподчиняющейся силой достаточно, если что.

— Тогда объясните мне о ком идёт речь. Маги? Возраст. Здоровье.

Ничего ж себе!

А я-то думала… Ручкой махнула направо – озеро, налево – лебеди. А оно вона как. Ещё и кучу вещей знать надо.

К счастью, Эрина знала всё.

Вечерело. Из окна потянуло прохладцей, а мы всё не могли выбрать один вариант из тех десятков, что набросал некромаг.

В итоге, мужчина сказал, что примерно понимает, что мне требуется, придёт завтра, и на месте, посмотрев на наших умников, решит, как лучше.