Стервятники пустоты

Глава 1 Сладкие сны

Мягкие шелковистые волосы щекочут лицо. Сквозь вязкую дрему пробивается ласковый голос:

- Сыночек, пора вставать!

Но мне не хочется открывать глаза. Я наслаждаюсь том, что дарит такой родной и любимый голос. Пытаюсь ухватить маленькими ладошками мамины волосы и закутаться в них, словно в одеяло. Она смеётся и вновь меня тормошит.

- Сына, ну просыпайся!

Но сладкая дрема не хочет выпускать меня из своих объятий.

- Да проснись же ты!!! – голос меняется и режет слух.

Острая боль резанула по шее и раскаленной каплей скатилась по позвоночнику. Я резко распахнул глаза, судорожно пытаясь вдохнуть живительный воздух, но спазм сдавил легкие. Сквозь муть застилавших глазницы слез смог различить серый силуэт Ушруса. Ракшас1 стоял надо мной, оскалив свои желтые клыки. Эта мерзкая гримаса заменяла ему улыбку.

- Что, ублюдочный аристо, не привык просыпаться по команде?! – прошипел он с противным акцентом, присущим его расе. – Ну так ничего, я тебя научу со временем. А пока твоя тройка лишена пайки на шесть часов.

Боль отступила так же резко, как и возникла. Мохнатый несильно пнул меня ботинком по ребрам и, отвернувшись, заорал на все помещение:

- Вы, лысые, мерзкие курхуты, давайте шевелите своими тощими задницами, если не хотите остаться голодными! Через тридцать минут вас ждет работа, и если вы к этому времени не успеете налакаться своих помоев, это ваши проблемы. Будете вкалывать голодные.

Ракшас отошел к выстроившейся в очередь к пищевому синтезатору ребятне, а я сел на тряпье, служащее мне подстилкой. Кроватью это назвать язык не поворачивался, но все лучше, чем на голом металле палубы. Рядом поднимались с пола Барт и Ириска. По выражению их лиц было видно, что друзья очень злы на меня.

- Извините, ребята… - попросил я прощения у пострадавших по моей вине друзей.

Проклятый кошак не утруждал себя выбором из длинного списка персоналий «воспитанников» и в наказание активировал ошейники всей нашей тройки. Так что несколько секунд боли из-за меня Сони пришлось вытерпеть и им.

Ириска прошипела рассерженной коброй и на этом успокоилась, а вот Барт решил прокомментировать:

- Слышь, Ар, может ты и в правду принц какой, а? – спросил он язвительно, подымаясь на слегка подрагивающие ноги.

Ириска на это лишь пренебрежительно фыркнула и тоже вскочила.

- Ну а что?! Я вот сколько себя помню, привык просыпаться от каждого шороха. На станции, где я жил до этой тюремной калоши, можно было запросто стать обедом для тоннельных крыс, если не держать ухо в остро. А наш Ар мало того, что сигнал не слышал, так я его еще и тормошил пару минут, пока этот блохастый не увидел!

- Барт, не зарывайся, я же извинился! – попытался я остановить словесный понос друга.

- Ну вот опять… Похоже, точно графский ты отпрыск.

- Ага, ты еще скажи герцог! – поддержала тему Ириска.

Я устало и обреченно провел ладонью по лицу. Поднялся на ноги и двинулся в сторону выхода, при этом стараясь быстрее проскочить мимо пищевого синтезатора. Этот скрипучий аппарат был еще древнее самой «Благочестивой Эриты» и выдавал только одно блюдо. Питательный концентрат – мерзкая безвкусная комковатая каша, что вызывала рвотные позывы, но урчащему от голода желудку было на это плевать. Аппарат был из тех времен, когда космические перелеты были уделом героев и смельчаков. Они, пионеры космических путешествий, преодолевая парсеки пустоты до ближайших звезд, были готовы стойко переносить все тяготы и невзгоды. В том числе и жрать эту кашу, включавшую в себя все необходимое для существования, кроме удовольствия от ее употребления. Интересно, с какого древнего корыта Ури содрал этот раритет.

Барт, следовавший за мной, посмотрел с завистью на выстроившуюся за жратвой очередь и продолжил:

- Ну, а что?! Или ты, Ириска, много видела извиняющейся шпаны? Да я до встречи с нашим аристо вообще не знал, что в интере есть такое слово!

- Да ты до встречи с Аром вообще ни хрена не знал. Да и сейчас используешь свою башку лишь как приемное отверстие для помоев, – заступилась за меня Ириска.

- Слышь, мелкая, не борзей!!! Ща как пропишу по макушке, голова отлетит, как соединительная клипса, – набычился здоровяк Барт.

Несмотря на скудное питание, Барт был крепким пятнадцатилетним парнишкой, а в соотношении с невысокой и щуплой Ириской смотрелся вообще бугаем. Красноватый оттенок кожи Барта говорил о том, что в его роду были орусы3 и он был полукровкой. Но парню не повезло, человеческого в нем было слишком много, и на полноценный статус асура4 он претендовать не мог. Да, к полукровкам в Сфере Миров относились плохо, но к людям еще хуже. Будь в нем роста побольше, а кожа на пару оттенков темней… Но и так на фоне основной массы обитателей этого вонючего клоповника он был великаном. Так что его угроза была не беспочвенной. Если он ударит Ириску в полную силу, то тонкая шея девчонки может и не выдержать.

- Ну-ка угомонились! – прорычал я, обрывая уже набравшую в легкие воздуха для колкого ответа Ириску. – А ты, Барт, если продолжишь мусолить эту тему, получишь в печень и полезешь в реакторный на следующей куче хлама, которую наш «добродетель» господин Ури решит ободрать до рамы опорного каркаса.

Я был ниже друга ростом, и смотря ему в глаза мне приходилось задирать голову, но яйца у меня были прочнее. Это мы выяснили уже давно, так что он привычно первым отвел взгляд. Убедившись, что конфликт исчерпан, продолжил движение и подошел к двери, ведущей в центральный коридор из «жилого блока». Господин Ури отличался извращенным чувством юмора, как и все Ракшасы. Ну а как по-другому? Назвать жилым блоком отгороженный кусок трюма, из удобств в котором лишь древний пищевой синтезатор и дырка утилизатора в полу, у меня лично язык не поворачивался.

Над головой противно зажужжало. Спаренные стволы кинетической легкой турели крутанулись с чуть слышным жужжанием и взяли на прицел мой лоб. Сзади раздался противный голос Ушруса:

- Вы куда намылились, ублюдки?!

Я обернулся. Ракшас стоял посреди «жилого отсека» и нервно лупил себя хвостом по ногам. Рыжие кисточки на покрытых коротким серым мехом ушах подергивались, что выдавало крайнее его раздражение. Впрочем, как всегда. Кошаки от природы обладали прекрасным обонянием, и находится в замкнутом помещении с несколькими десятками подростков, которые мылись в последний раз в прошлой жизни, ему было, так сказать, неприятно.

- Многоуважаемый Ушрус, – немного лести не помешает, мне не тяжело, а ласка и шелудивому коту приятна, – так как нас лишили права приема пищи, я хотел пройти в шлюзовую. Подумал использовать сэкономленное на приеме пищи время для подготовки к предстоящей работе. Это позволит выполнить ее более эффективно.

Мохнатый склонил голову на бок и дернул ушами. Мой спич заставил блохастого на секунду задуматься и привлёк к нам внимание остальных обитателей этого клоповника, что по прихоти богов пустоты зовётся грузовым отсеком космического корабля. Местные обитатели трех слов связать не могут и изъясняются в основном в нецензурном ключе, а многие младшие вообще практически не умеют говорить. Десяток слов, необходимых чтоб не сдохнуть в темных коридорах космической торговой станции, где их отловили, прежде чем передать на попечение доброму дядюшке Ури, весь их словарный запас. Так что не удивительно, что на их фоне я выгляжу белой вороной. Да и сам Ушрус, нужно заметить, интеллектом не блещет. Как только смог получить пилотский минимум? Скорей всего, дядюшка расщедрился на парочку имплантов к этой характеристике.

- Нет, – принял решение Ушрус, – ожидайте остальных. Я не намерен искать вас потом по всему кораблю.

«Вот же урод. Да где тут искать-то? На этой старой калоше кроме трюма и пары кают больше и нет ни хрена!» - подумал я, усаживаясь у стены.

Сидеть и смотреть, как остальные жрут, та еще пытка. Стараясь отвлечься, я ушел в воспоминания. Хотя их у меня кот наплакал. Очнулся шесть месяцев назад в медцентре торговой станции «Триполи» с частичной потерей памяти. Имени собственного не помню, а вот иного хлама, который знать человеческому подростку-бродяжке вроде как не положено, в моей голове достаточно. Медтехник центра, старый сморщенный илай4, на мой вопрос, как я туда попал, послал меня в пешее путешествие по коридорам станции. Не забыв дать хорошего пинка под зад.

В этих самых коридорах я проболтался пару дней, пока не был пойман службой безопасности при попытке вскрыть торговый пищевой синтезатор подвернувшейся под руку железкой. Нужно заметить, что у меня почти получилось, несмотря на его антивандальную конструкцию. Ну а что?! Голод не тетка, жрать захочешь, не так раскорячишься.

Мне «повезло»! Станция «Триполи» была торговой и являлась перевалочной базой для десятка рудодобывающих корпораций. Это значит, что здесь соблюдались хоть какие-то законы. Ну или создавалась видимость их соблюдения. Меня не разобрали на органы и не отправили долбить киркой радиоактивный астероид, а включили в программу социальной адаптации беспризорников с пафосным названием «Дети пустоты». По сути, просто выставили на торги по цене, равной сумме нанесенного ущерба. Так я и оказался на «Благочестивой Эрите» дядюшки Ури. Этот «уважаемый» ракшас занимался социально полезным делом – содержал сиротский приют. Это угодное богам пустоты дело давало ему неплохую скидку по налогообложению при совершении торговых операций – это раз.

А во-вторых, Ури был мусорщиком. Мусорщиками на Окраине называли тех, кто обдирал остовы мертвых кораблей на местах сражений с роем. Опасная, но прибыльная работа. Военные корабли тех времен имели колоссальный запас прочности и нередко огрызались даже спустя века. Их искины, переведенные в параноидальный режим погибающим экипажем, отстреливали всех не имеющих кодов «свой-чужой».

Здесь, на краю Сферы Миров, на границе отчуждения Пояса Мертвых Миров, вдали от Конгломерата Старших, властвовали пиратские кланы и добывающие корпорации. Привести сюда торговый караван через несколько десятков звездных врат долго, дорого и опасно. Так что дефицит запчастей и боеприпасов вполне естественное положение вещей. А арт. погреба сотен мертвых, ну или почти мертвых остовов фрегатов, эсминцев и крейсеров в местах крупных сражений – лакомая добыча, сулящая огромные деньги. Так что мусорщики часто гибли, но любителей быстрой наживы не становилось меньше.

Господин Ури же был трусом и жутким скупердяем. Эти два качества и определили его способ работы. Схема была проста и гениальна. Обычные мусорщики, используя тех дроидов, сдирали с корпусов реакторы, орудийные системы, двигатели, искинов, потрошили ЗИПы и склады. То есть снимали с кораблей самые дорогие и габаритные модули. Ури же специализировался на более дешевых вещах, которыми брезговали другие. Энергошины, пищевые синтезаторы, голопроекторы, элементы отделки и декора и т.д. и т.п. В общем всем тем, чем брезговали остальные мусорщики, не желая тратить ресурс дорогих технических дроидов и время специалистов. Но у сирот нет ресурса, и они не требуют ремонта, а еще они мелкие и легко могут пролезть в технические тоннели, предназначенные для сервов обслуживания. Тем самым добраться в труднодоступные места, куда не смогли попасть другие, посчитав, что овчинка выделки не стоит. Короче, дядюшка Ури был стервятником, что подбирал объедки за местными гиенами.

Откуда я знаю, кто такие гиены и стервятники, не помню. Но эта аналогия мне кажется наиболее уместной. Откуда я знаю, что такое «аналогия»? Да курхут его знает! В моей голове много такого, чего не знают тут даже взрослые, изучившие минимальный комплект баз знаний.

Мои мысленные рассуждения прервал рык блохастого:

- Все, завязываем жрать! – прервал мои размышления окрик Ушруса. – Оторвали свои задницы и на выход. Отец не любит ждать. Вас ждет работа.

Детвора начала подниматься и ломиться неорганизованной толпой к дыре утилизатора, чтобы сбросить в него остатки еды и посуду. Началась давка. Ракшас отреагировал незамедлительно. Несколько тел забились на полу в судорогах. Активация нейронных шокеров в надетых на всех ошейниках подстегнула остальных к дисциплине и порядку. Ребятня мгновенно самоорганизовалась и выстроилась в очередь. Процесс пошел значительно быстрее. Ушрус, довольный собой, встопорщил усы.

Дядюшка Ури

1 — Ракшасы — антропоморфные кошки. Государство — протекторат Ашрук (семь звездных систем, двенадцать обитаемых планет, не имеющих особой ценности). Столичная система Атшарус. Государственный строй матриархат. Торговцы, наёмники и лучшие в Сфере киллеры, а также непревзойденные мошенники. Отношение других рас — пренебрежение.

2 — Курхуты — антропоморфные крысы. Государство — протекторат Нагуру (четыре звездных системы, шесть обитаемых планет). Столичная система — Акрис, славиться обширным астероидным поясом с крупными залежами радиоактивных тяжелых металлов. От природы устойчивы к радиации. Техники, шахтеры. Отношение других рас — презрение. Ракшасы кровные враги.

3 — Орусы — раса воинов. Входят в Конгломерат Старших. Государство — Гхар (сорок восемь звездных систем, пятьдесят шесть обитаемых планет). Столичная система — Ахтар. Государственный строй — родоплеменной, рабовладельческий. Отличительные черты: рост примерно два с половиной метра, темно-красная кожа с индивидуальным рисунком похожим на татуировку. Многочисленный и относительно долгоживущий народ, погрязший в бесконечных междоусобных войнах. Война как философия, как смысл жизни — один из главных постулатов Книги Пхарваш, священного кодекса Оруса.

4 — Илаи — Конгломерат Старших. Государство — империя Илиат (сто тридцать звездных систем, около двухсот населенных планет, из них лишь двадцать заселены илаями. Остальные являются колониями с кабальными условиями). Государственный строй — абсолютная монархия, клановая система. Высокие, субтильного телосложения гуманоиды с заостренными и вытянутыми ушными раковинами. Кожа имеет синий оттенок, чем он темнее, тем более знатным считается происхождение. Заносчивы и высокомерны, ксенофобы — все иные расы, населяющие Сферу Миров, принимают за разумных животных, с которыми приходится считаться. Раса ученых, инженеров и исследователей. Обладают наиболее передовыми технологиями в Сфере. Имеют самую большую продолжительность жизни, но очень низкую рождаемость, и поэтому ценят собственную жизнь при выше всего. Не ведут войн, предпочитая стравливать между собой других или использовать в конфликтах наемников и армии колоний. Мстительны, никогда не прощают обид. Отношение других рас — терпимость и тихая ненависть.

5 — Асур — полукровка. Не все расы в Сфере Миров могут скрещиваться, но Илаи, Орусы и Люди вполне на это способны. Их потомство и называют Асурами. К сожалению, в Сфере даже асуры стоят выше людей и имеют больше прав.

Глава 2 Черный

Турель с жужжанием ушла в потолок, а овальная дверь откатилась в бок и скрылась в переборке. Неравномерный поток оборванцев, тихо переругиваясь, ринулся на выход. Мы оторвали свои задницы от ребристого пола и пристроились в хвосте процессии. «Жилой отсек» сменился основным грузовым трюмом. Шлепанье босых пяток гулко отдавалось эхом в его пустом пространстве. Двое суток назад мы отчалили от торговой станции «Рисс», где Ури скинул всю добычу и взял четырех новичков вместо тройки Шизы. Парни сдуру сунулись в пробитый реакторный отсек на последней вылазке и загнулись в течение трех суток от лучевой болезни. К сожалению, картриджи для медицинских капсул в этой дыре стоят дороже, чем хуманские беспризорники. Их покрытые язвами тела сунули в утилизатор, и на этом траурная церемония закончилась. Горевать по сиротам было некому. В Сфере Миров человеческая жизнь стоит чуть больше, чем ничего.

Топать далеко не пришлось. «Благочестивая Эрита» относится к классу малых транспортников. Ее грузовой отсек вмещает не более пятисот кубических метров груза, но господину Ури даже такие объемы не требовались. И он разбил основной объем трюма своего корабля на дополнительные отсеки. Здесь был вышеупомянутый «жилой блок», а также мастерская, где заведовал Бронт. Вредный старик был курхутом и счастливым обладателем рабского ошейника, более продвинутого девайса, чем таскали мы. Ракшасы ненавидят курхутов, но Бронт был техником, очень ценным, по меркам окраины мертвых миров, специалистом. Профильная нейросеть1 и изученный пакет технических баз знаний2 позволяли ему выуживать жемчужины рабочих модулей из гор металлического говна, что притаскивали воспитанники. Без него бизнес дядюшки Ури не имел бы смысла.

Под надзором Бронта старшие воспитанники, кто по сообразительней, перебирали и, по возможности, восстанавливали особо ценный хлам. В основном это были мелкие сервы и бытовые приборы. Личные коммуникаторы, пищевые синтезаторы и тому подобный дешевый хлам с незначительными повреждениями. Но и подобная добыча была не частой. Так что в основном работа в мастерской сводилась к дефектовке и сортировке мертвого железа. Не самая легкая и простая работа, но я шел в мастерскую с удовольствием. Даже несмотря на то, что относился старый крысолюд к людям еще хуже, чем ракшасы. Мне просто нравилось ковыряться в железках.

Добравшись до носовой части корабля, мы замерли у двери в шлюзовую камеру. Вдоль правой стены стояли шкафчики со скафандрами. Хотя какие это скафандры, обычные технические комбезы, предназначенные для выживания технического персонала при разгерметизации отсеков космического корабля. Встроенная система жизнеобеспечения этих девайсов обеспечивала двадцать четыре часа автономного существования в условиях открытого космоса, ну так утверждал производитель. Но годы эксплуатации не прошли даром, и сейчас этот хлам мог работать не больше восьми часов. Тем более, что картриджи питания системы жизнеобеспечения комбинезонов были в основном просрочены. Их источником были все те же склады погибших сотни лет назад кораблей.

Ракшас дал команду по корабельной сети, и индикаторы замков на шкафчиках сменили свой цвет с красного на зеленый. Каждый из воспитанников рванул к своей кабинке. Получить порцию боли за нерасторопность никто не хотел. А Ушрус на расправу скор. Дай ему волю, мы бы сутками корчились от боли на ребристом холодном полу. Все принялись привычно облачаться, лишь четверо новичков суетились, не понимая, что и как делать. Командиры их троек поспешили им объяснять нехитрую науку при помощи пинков и зуботычин под недовольным взглядом Ушруса.

Спустя пять минут все были готовы, и хвостатый открыл двери шлюзовой камеры, что вела к грузовому боту, входящему в базовую комплектацию этого древнего корыта. Грузовые корабли не всегда имеют возможность прямой стыковки с пустотным объектом. Иногда груз приходится забирать с поверхности планет, лун или крупных астероидов, не оборудованных посадочными площадками. В таких случаях используют грузовых дронов. Но это не наш случай. Эти роботизированные машинки для дядюшки Ури слишком дорогое удовольствие. Да и зачем тратиться на их покупку и обслуживание, когда есть кучка отбросов, готовых работать за жратву и древний грузовой бот.

Откуда я это все знаю, а хрен его знает. Вот такая у меня избирательная амнезия. В моей голове вообще куча информации, которую не должен знать человеческий подросток в пятнадцать лет. Я неплохо разбираюсь в классификации космических кораблей. Легко отличу малый фрегат РЭБ поддержки Илаев от тяжелого штурмового дрона производства протектората Ашрук. Неплохо разбираюсь и просто обожаю ковыряться во внутренностях дроидов и сервов. И при этом совершенно не помню, кто я и откуда. Не помню своих родителей и друзей. Зато знаю теорию многомерности пространства и основы астронавигации.

Пассажирский отсек бота был крохотным, что логично для лоханок подобного класса. Все-таки бот предназначен для перевозки грузов, а не пассажиров. Шестьдесят процентов его корпуса составлял грузовой трюм. Еще тридцать приходилось на двигатели, ну и оставшиеся десять – рубка и пассажирский отсек. Последний не превышал тридцати кубических метров и располагался в носовой части бота, отделенный тонкой металлической переборкой от рубки управления. В отсеке имелись всего четыре противоперегрузочных кресла, предназначенных для команды грузчиков. Нет, люди, ну или представители других рас Сферы, не таскали тяжелые контейнеры вручную, даже с учетом невесомости или пониженной силы искусственной гравитации. Они были операторами грузчиков. Специальных механических антропоморфных костюмов, способных перемещать тяжелые грузы. Я упоминал, что бот древний. Это сейчас сервы поумнели и практически не требуют вмешательства оператора, раньше было иначе.

На входе мгновенно образовалась давка. Ириска гибкой змеей протиснулась вперед и заняла одно из кресел. Мы при всем желании за ней не успели. В итоге, когда я смог протиснуться в отсек, рядом с креслом, что умудрилась занять наша подруга, нарисовалась Рут. Пассия местного «пахана». Я невольно заскрипел зубами, в воздухе явно запахло проблемами.

Миниатюрная и довольно миловидная девчонка с выдающимися для своих лет формами имела крайне отвратительный и жестокий характер. Ее боялись, как бы не больше, чем ее любовника Черного. Ходили упорные слухи, что Рут несколько лет была секс-рабыней у пиратов, пока их базу не раздолбал карательный корпус протектората Ашрук. Вот и получилась на выходе малолетняя дрянь без каких-либо моральных норм и принципов.

Ириска не желала уступать место местной королеве, и по каналу внутренней связи шла перепалка двух разгневанных кошек, грозившая перейти в потасовку. Ушрус пока не вмешивался, похоже, занят подготовкой нашей развалюхи к старту и ему не до мелких склок подопечных. Зная характер Ириски, я прекрасно понимал, что она не уступит и это плохо кончится для нас всех. Но друзья на то и друзья… В конфликтной ситуации ты обязан встать на сторону друга, даже если он не прав в данной конкретной ситуации. Я и Барт молча застыли статуями у занятого подругой кресла, не вступая в словесную перепалку девушек. Просто обозначая выбранную сторону и свое присутствие. Рут бросила на нас презрительный взгляд и сделала вид, что мы пустое место. Так, декорации внутренней отделки отсека. Но мне на нее было плевать, без своего хахаля она угрозы не представляла. Отсек стремительно наполнялся малолетними пассажирами и скоро грозил превратится в ту самую непонятную бочку с еще более загадочной селедкой. Черный, занявший кресло напротив, смотрел прямо на меня, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Главарь местной шпаны был человеком, и он был чернокожим, что и определило прозвище. Ростом и силой его природа не обделила. А вот на внешности и интеллекте взяла выходной. Рожа мерзкая с нисходящей брезгливой улыбкой. Глазки мелкие, взгляд туповатый. Так что не думаю, что Рут воспылала к нему глубокими чувствами. Тут скорее симбиоз хищника и падальщика, в общем, отвратная парочка. Наш вялотекущий конфликт длится со дня моего появления в этом приюте. Первая попытка подмять меня была неудачной, но и считать ее моей победой тоже не получится. Трое шестерок Черного долго зализывали синяки и ушибы после попытки отметелить меня в воспитательных целях, но и мне пришлось не сладко. В той драке я продемонстрировал неплохую технику рукопашного боя, ставшую для меня самого сюрпризом. За короткий промежуток осознанной жизни на станции я в подобные ситуации не попадал и ничего не знал о своих бойцовских навыках. Чернокожий верзила выводы сделал и остерегался прямой схватки, но продолжаться вечно так не могло. Злые языки за его спиной шептали, что «Акела промахнулся». А этого он допустить не мог.

Черный звонким подзатыльником по пластиковому шлему вышвырнул из соседнего с собой кресла Штыря и рыкнул на подругу:

- Сядь!!! – рявкнул он, хлопнув ладонью по обивке кресла для наглядности.

Рут попыталась возразить, но Черный оборвал ее емким:

- Сядь, я сказал!!!

Он был совершенно прав. Грузовой бот не место для драки. Ракшас за подобное может и вышвырнуть в пустоту, не разбирая, кто прав, а кто виноват. Но вот на борту корыта, куда нас привезет Ушрус, придется вертеть головой во все стороны, а лучше отрастить глаза на затылке. Наноткань комбезов хоть и прочная, но от острого штыря в бок не спасет.

Последние пассажиры забрались на борт, и дверь шлюза со скрипом и шипением встала на свое место. Хоть народ и старался жаться к стенам и держаться за все, что можно, основной массе приходилось надеяться на магнитные фиксаторы подошв, но все понимали, что они не спасут. Не впервой ведь. Невесомость невесомостью, но инерцию никто не отменял. Легкий боковой толчок дал понять, что бот отстыковался от носителя.

Нейросеть – это вживлённый напрямую в мозг носителя многофункциональный компьютер, позволяющий работать с сетями и техникой напрямую при помощи мысленного управления. Он также позволяет работать с большими объёмами данных и загружать информацию напрямую в память носителя.

Базы знаний – это пакеты информации, несущие в себе знания и навыки по определенной сфере деятельности. Используются для быстрого обучения путем прямой загрузки в область длительной памяти головного мозга.

Глава 3 Разнарядка

Бот плавно набирал ускорение. Набитый людьми до отказа отсек наполнился стонами и судорожным кашлем. Ускорение порождало перегрузку, прессуя пассажиров, которые не смогли закрепиться, в хвостовую переборку. Слава богам пустоты, длилось ускорение недолго, и уже спустя пару минут можно было вздохнуть свободно и насладиться невесомостью, приносящей облегчение после неприятных мгновений откровенной давки. Хорошо, что магнитные подошвы скафандров надежно держались за металлический пол. В противном случае при торможении без травм бы не обошлось. По-любому нашлась бы парочка ротозеев, влетевших бы в носовую переборку в момент изменения вектора тяги.

Полет продлился не больше двадцати минут. Похоже, его цель находилась в поле обломков. Как я это понял? Все просто. Маневр торможения наш пилот выполнил плавно, а вот маневрировал при этом активно. Так что помотало нас прилично. Старенький корпус при этом надрывно скрипел силовым каркасом, страдая от боковых перегрузок. Грузовой бот не истребитель и к маневрам не приспособлен, а с учетом возраста старичка котяре стоило поостеречься. Нам в пассажирском тоже пришлось несладко, но вроде все целы. Никто не визжит, и кровь на стены не хлещет. Наконец бот развернулся и замер. В хвостовой переборке открылась дверь, и нестройной толпой мы двинулись в грузовой отсек. Погрузочная аппарель была уже открыта, позволяя увидеть нашу сегодняшнюю цель.

Бот находился слишком близко к борту корабля, и опознать его класс с ходу не получилось. Сквозь грузовой люк была видна лишь пробоина в бронеплите с торчащими наружу, словно зубья чудовища, рваными кусками металла. Мне пришлось подойти к аппарели и выглянуть наружу. Местная звезда находилась слева сбоку, и в ее лучах на фоне бесконечной космической черноты, усыпанной мириадами звезд и туманностей, висел антарский малый транспорт поддержки. Несмотря на градацию «малый», транспорт просто подавлял своими размерами на фоне крохи грузового бота и в то же время завораживал совершенством плавных линий. В отличие от той же «Благочестивой Эриты», напоминавшей угловатую беременную гусеницу из-за подвешенного на несущую раму между двигательным и носовым отсеками здоровенного кирпича грузового трюма, военный транспорт имел цельнометаллический корпус с плавными обводами. Что было вполне оправданно. Рациональные углы наклона броневых листов служили дополнительной защитой от кинетических и плазменных зарядов. Формой транспорт был похож на матку насекомого с раздутым яйцекладом. Сходства добавляли сегментированный корпус, круглые наросты пусковых шахт грузовых дронов по его бортам и усики антенн сенсоров в носовой части.

Самое же удивительное было то, что корабль оказался цел. Нет, две здоровенные пробоины в носовой и кормовой частях присутствовали. Орудия систем ПКО были выбиты под чистую и сейчас казались уродливыми, оплавленными шипами на спине гигантского насекомого. Эмиттеры силовых щитов от запредельных температур при пиковых нагрузках растеклись бесформенными темными кляксами по металлокерамике брони. В общем, следов боя хватало, но не было следов последующего разграбления корабля мусорщиками. Интересно, кого дядюшка Ури убил за координаты этой тушки? Наглость, с которой Ушрус притер бот к самому борту антарского транспорта, говорила о том, что он был уверен, что корабль мертв и нас внутри не ждет БРК противоабордажной секции. Ушедшие в энергосберегающий режим, но чутко мониторящие охраняемый периметр.

Пока я разглядывал цель будущей мародерки, вокруг кипела работа. Ушрус стабилизировал скорость и угол осевого вращения бота и транспорта так, что казалось, что корабли висят неподвижно в пространстве. Магнитные гарпуны протянули тросы к самой крупной из пробоин, образовав мягкую сцепку. К тросам воспитанники цепляли пустые контейнеры для добычи и отправляли их к пробоине. Тройка Черного встречала их на борту транспорта и крепила внутри его корпуса. В общем, шла привычная рабочая суета. Как только с отправкой контейнеров было закончено, тройки воспитанников последовали за ними.

Накинув карабин страховочного троса на сцепку, я мягко спружинил ногами и одновременно с толчком отключил магнитные подошвы. Инерция понесла меня к борту мертвого корабля. К сожалению, выданный нашими «опекунами» хлам, называемый скафами, не имел системы стабилизации в пространстве, и приходилось действовать так. Долго и довольно небезопасно.

Достигнув борта транспорта, активировал магнитные подошвы и поторопился отойти в сторону, освобождая место для Ириски. Как только вся тройка была в сборе, мы поспешили внутрь пролома. Аккуратно перебравшись через вывернутые наружу рваные куски металла, судя по всему, последствия внутренней детонации, мы оказались в обширном отсеке со следами воздействия высоких температур. Потекшие, словно воск, балки внутреннего каркаса говорили о том, что тут когда-то бушевала звездная плазма.

Тройка Черного, принимавшая и крепившая приготовленные к погрузке контейнеры, установила также несколько прожекторов, разогнавших тьму отсека. Судя по всему, раньше тут было несколько смежных помещений, но после детонации пробившего внешнюю обшивку боеприпаса тонкие внутренние переборки перестали существовать. Получился довольно обширный зал с несколькими выходами, очень удобный для наших целей.

Основная масса воспитанников уже собралась, и все ожидали Ушруса. Ракшас влез в пролом последним и сразу начал командовать:

- Так, Хомо! Как вы видите, в этот раз нам достался достойный приз, а не ободранное до несущего каркаса ржавое корыто. Поэтому действовать мы будем иначе, а те, кто принесет самую ценную добычу, получат офицерские пайки на ужин.

В канале раздался восторженный гомон. Ну еще бы, ведь по слухам в офицерских сухих пайках есть шоколад. Но это только слухи. Сомнительно, что кому-то из собравшегося здесь стада оборванцев приходилось пробовать это лакомство.

- Заткнулись, Хомо! – рявкнул ракшас, требуя тишины в канале.

Его взгляд за прозрачным забралом шлема слегка расфокусировался, Ушрус работал с внутренним интерфейсом нейросети.

- Так вы, – обозначенные ракшасом тройки получили сообщение на визоры шлемов и засуетились, – берете две гравиплатформы и двигаетесь на палубу С. Ваша цель склады боеприпасов и энергоячеек.

Полтора десятка воспитанников отделились от основной массы и в сопровождении парящих на магнитной подушке платформ двинулись в самый левый проход.

- Вы, – еще три тройки встрепенулись, – берете последнюю гравиплатформу и следуете также на палубу С. Ваша цель склады пищевых концентратов и ремонтного оборудования. При обнаружении роботизированных ремонтных комплексов и отдельных технических сервов ставите маркеры и не трогаете. Позже к нам присоединится Бронт, сервы его забота.

Ну все верно. Наша банда мелких хулиганов реактор с корабля не снимет. Силенок и мозгов не хватит. А вот РРК или БРК – ценная добыча, способная с лихвой окупить все затраты на этот рейд. Здесь, на Окраине, ремонтные и тем более боевые роботы редки и баснословно дороги.

Еще девять человек ушли в левый коридор. Остались три тройки. Черный с подружкой и шестеркой Штырем. Мы и тройка Алиэль. Алиэль – еще одна счастливая обладательница полноценного рабского ошейника на корабле дядюшки Ури и полноправный асур. Результат смешения крови человека и илаянки, она была очень красива. Высокая стройная блондинка с изумрудно-зелеными глазами и нежно-голубой кожей.

Раса илаев, в отличие от других, относилась резко отрицательно к своим полукровкам. В большинстве случаев женщину, запятнавшую себя связью с хомо, убивали вместе с ребенком, и неважно, что послужило причиной этой связи: порочная страсть, любовь или банальное изнасилование. Приговор был всегда один: смерть. Если же факт удавалось скрыть и тайно рождался полукровка, то мамаши обычно выкидывали младенцев на окраине Сферы миров или продавали работорговцам. Тем самым, как они считали, давая ребенку шанс на выживание. Хоть зачастую подобная жизнь – крайне сомнительное удовольствие с учетом отношения к «синекожим ублюдкам» представителей других рас.

Рождённые от илаев дети очень дорого ценились на невольничьих рынках. Раса илаев отличалась высоким врожденным показателем интеллекта, если брать средние значения. Их асуры становились высококлассными специалистами, что редкость среди рабов. Ведь в большинстве случаев счастливыми обладателями рабского аксессуара становились отбросы общества, что могли похвастаться скорее силой, а не мозгами.

Женщины илаев славились своей красотой на всю галактику. Так что асурам илаев женского пола светил незавидный удел. Любой бордель здесь, на Окраине, да и в самой Сфере, получивший такую рабыню, гарантировал себе успех.

Так что такие опустившиеся илаи, изгои, как тот медтехник, что встретил меня у медкапсулы, когда я очнулся на торговой станции, зачастую приторговывали своим семенем и делали на этом неплохие деньги. Но это был рискованный бизнес. Агенты СБ империи Илиат отлавливали и показательно предавали жуткой смерти посмевших замарать «Великую расу» ради наживы.

Ури подарил Алиэль своему сыну в тот день, когда он прошел посвящение и стал мужчиной. Для повернутых на ритуалах и древних обычаях ракшасов это был достойный и довольно дорогой подарок. Немногие могли похвастаться подобной личной секс-игрушкой. Ее цена была вполне сопоставима со стоимостью «Благочестивой Эриты».

- Черный, бери своих и двигайтесь на палубу В. Ваша цель – жилой сектор. Меня интересуют ценные личные вещи, чипы с кредами на предъявителя и так далее. Сильно не затягивайте там, вернетесь сюда и организуете погрузку. Все ясно?

Чернокожий бугай вежливо поклонился и пробасил:

- Да, господин Ушрус, мне все ясно! – развернулся и двинул в один из центральных выходов.

За прозрачным забралом рожа Черного расплылась в довольной улыбке. Еще бы, ведь им не придется потеть, таская массивные контейнеры с пищевыми концентратами или боеприпасами. Прошвырнуться по каютам экипажа, собирая ценную мелочевку, а потом вернуться сюда. Не торопясь, выберут из того, что принесут другие, самое ценное и выдадут за свою добычу, как это было уже не раз, и будут вечером жрать пайки. Твари хитрожопые!

Стоило тройке скрыться в проходе, ракшас произнес:

- Так вроде все?! А нет! Наш Аристо, я про тебя совсем забыл, – произнес он и показал свой фирменный оскал сквозь прозрачное забрало шлема легкого боевого скафа – вам досталось самое интересное. Палуба D, двигательный отсек.

Я четко расслышал, как скрипнули перчатки Барта на сжатых от злости кулаках.

Блохастый тем временем продолжил злорадствовать:

- И только попробуйте вернуться с пустыми руками. Посажу в карцер на неделю всю тройку. Тебе понятно, А-Р-И-С-Т-О! – последнее слово он буквально выплюнул мне в лицо.

На визоре скафа появилась полупрозрачная схема транспортника с выделенным маршрутом и нашей зоной ответственности. Мельком взглянув на нее, я склонил голову. Именно склонил, не подобострастно поклонился, а лишь чуть склонился, как равный равному. Оскал сполз с лица ракшаса. Шею и позвоночник стегануло болью, но я, превозмогая, развернулся и зашагал к самому правому выходу. Моля богов пустоты лишь об одном, чтобы мне хватило сил дойти до арки темного коридора и не свалиться с ног на глазах этого блохастого выродка. Именно за подобные выходки меня и дразнили аристо, но я не мог ничего с собой поделать. Такой у меня характер, как хороший закаленный клинок. Чем больше его сгибают, тем сильней он старается распрямиться, а заодно и отхватить пару пальцев обидчика.

Боль исчезла, стоило мне войти в коридор и исчезнуть из поля зрения Ушруса. Я остановился и прижался спиной к стене, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, а по моему лицу катились крупные капли пота. Во рту появился солоноватый привкус крови. Прошел по самому краю. Унижать ракшаса на глазах его постельной рабыни и ее служанок – не самый мой умный поступок, но дурацкая натура не позволяла поступить по-другому. Эти мохнатые ублюдки, возомнившие себя хозяевами вселенной, просто бесили.

Пока я пытался отдышаться и прийти в себя, меня догнали друзья.

- Вот и на хрена тебе, Ар, понадобилось бесить этого блохастого!!! – накинулся на меня Барт, перейдя на приватный канал нашей тройки. – Он и так засунул нас в самую жопу, так нет, тебе надо еще повыкобениваться. Мы из-за тебя без жратвы остались, а теперь еще и в карцер законопатят!

Ириска ничего не сказала, но взгляд ее карих глаз говорил, что в этот раз она полностью согласна со здоровяком.

- Барт, угомонись! – прервал я друга. – Все будет. Обещаю, ужинать ты сегодня будешь пайками, а не пищевым концентратом.

- Да с чего вдруг?! – не успокаивался Барт. – Что такого ценного ты решил найти в двигательном отсеке? Один из маршевых снимешь или парочку маневровых открутишь и притащишь этому мохнатому уроду.

Я отлип от стены и положил руки ему на плечи, успокаивая.

- Дружище, успокойся, не кипятись. Поверь мне, все будет!

- Ну-ну! – проворчал он и, развернувшись, двинулся в глубь темного коридора.

Антарский синдикат – объединение из двенадцати звездных систем, находящихся под властью двадцати крупных корпораций. Данное объединение не имеет официального государственного статуса, но заставляет с собой считаться все политические силы Сферы Миров, аккуратно лавируя на точках пересечения интересов игроков. А боевые флоты корпораций, объединившись в случае угрозы, способны нанести неприемлемый ущерб даже Конгломерату старших.

ПКО – противокорабельная оборона. В ПКО входят разнообразные средства обнаружения и поражения, включая ракетные комплексы, лучевую и кинетическую артиллерию.

БРК – боевой роботизированный комплекс. Один или звено боевых дроидов, управляемых ИИ (искусственным интеллектом) или оператором. РРК, соответственно, ремонтный роботизированный комплекс.

Хомо – оскорбительное, унизительное название человеческой расы, распространённое в Сфере миров.

Кредит или кред – электронная денежная единица Сферы миров. Не имеет материального носителя, вместо наличных используются обезличенные чипы.

Глава 4 Первые странности

Лучи нашлемных фонарей резали чернильный мрак коридора. Энергетическое сердце корабля – реактор был мертв, и генераторы искусственной гравитации не работали. Внутри транспорта царила невесомость. Такие понятия, как верх и низ, теряли свою актуальность, а плотно облегающий скаф ощущался мешком, в котором тебя топят в толще воды. И несмотря на то, что элементы внутренней отделки, выхватываемые из мрака лучом света, позволяли понять, что наши магнитные подошвы цепляются именно за пол коридора, а не за его потолок. И все же противное чувство подвешенности не отпускало и сжимало спазмом нутро.

Мелкий мусор и вездесущая пыль парили в пространстве, сильно сокращая обзор. Коридор, по которому мы двигались, пролегал вдоль внешней обшивки корабля и вел в его кормовую часть. Он проходил мимо основных грузовых отсеков, не имея выходов в них, и предназначался для перемещения технического персонала судна. Таким образом инженеры создали условия, при которых техники и технические сервы не мешались в основном транспортном коридоре при погрузке или разгрузке корабля.

Луч фонаря Барта неожиданно высветил уродливую темную тушу, перекрывшую половину довольно широкого коридора. Я прекрасно понимал, что корабль давно мертв и нечего, кроме промороженного до абсолютного нуля металла и, возможно, трупов экипажа, нас тут ждать не может, но сердце все равно ухнуло в пятки, а по спине скатились капли липкого пота. Не знаю, кем нужно быть и каким самообладанием владеть, чтобы не вздрогнуть, когда луч света выхватывает из темноты темную тушу, похожую на уродливое насекомое размером с гравиплатформу.

- Дерьмо песчаного курхута! – выругался Барт, похоже, тоже струхнул от неожиданности. – Чертов серв, напугал!

Присмотревшись, я убедился, что друг прав. А Ириска отлипла от моей спины, куда сиганула, словно заправский заяц. И куда только делась гордая амазонка.

Мы приблизились к перегородившему коридор среднему техническому серву. Высокотехнологичная паукообразная машина была безжалостно изуродована. Два из шести опорных манипуляторов были начисто срезаны высокоэнергетическими импульсами и плавали невдалеке от туши. Сегментированный корпус имел десяток пробоин с оплавленными краями, а головная часть с расположенным в ней кристаллом искина и сенсорным блоком размозжена чем-то тяжелым. Последнее было сделано явно уже после гибели машины, и смысл этих действий мне был совершенно не понятен.

- Да, кто-то хорошо тут поразвлекся?! – произнес Барт, ухватив серва за стальную лапу и медленно проворачивая вокруг оси, позволяя осмотреть его со всех сторон. – Может, он им в баре кают-кампании все спиртное перебил, пока пищевой синтезатор чистил. Вот они и обиделись?!

Отпустил не очень удачную шутку товарищ.

- Ага! Еще скажи, что он сортиры хреново чистил, за что и был показательно наказан! – иронично парировала Ириска, ковыряя пальцем, обтянутым тканью, приличную дыру в боковой переборке. – Экипаж так обиделся на грязные толчки, что принялся лупить по серву из крупняка прям посреди корабля, не жалея боеприпасов и не боясь сопутствующего ущерба. В некоторые дыры у меня рука пролазит.

- «Сопутствующего ущерба!» - передразнил Ириску Барт. – От Ара заразилась. Это у вас как передается? Половым или, уберегите боги пустоты, воздушно-капельным?

Ириска в ответ зашипела рассерженной кошкой, но от комментариев очередной идиотской шутки отказалась.

И я был склонен согласиться с подругой. Картина произошедших здесь событий не укладывалась ни в какую логику. Чем мог так напугать экипаж корабля обычный технический серв, что они буквально изрешетили безобидную машину. И не только ее. Многочисленные следы на стенах коридора говорили о том, что огонь велся панический, беспорядочный. Экипаж в ужасе не жалел боеприпасов, буквально заливая коридор плазмой и кинетикой. Хорошо хоть тяжелое вооружение не догадались использовать.

В конечном итоге технический серв превратился в решето, но команде этого показалось мало, и они для верности раздолбали его блок управления. Словно боялись, что он восстанет из мертвых. Какой-то технозомби-апокалипсис на отдельно взятом космическом транспортнике. Под ложечкой противно засосало. Чует мое сердце, кинули дядю Ури. Тухлый ему достался приз.

- Странно! – произнесла Ириска.

- Согласен.

- Да что тут странного?! Пережрали Антарци, вот и устроили охоту на отдельно взятого серва. От скуки в длительном рейсе можно и не такое устроить! – выдал версию Барт в своем стиле.

- Да я не об этом. – отмахнулась от него девушка. – В канале тишина…

И правда общий канал подозрительно молчал.

- Похоже, что-то случилось, нужно возвращаться. – голос Ириски стал встревоженным.

Я был склонен с ней согласиться. На душе скребли кошки. Обстановка мне откровенно не нравилась. Неразграбленный военный транспорт посреди сектора космоса, который мусорщики уже лет двести мелкой гребенкой просеивают в поисках любой ценной железяки. Его съехавший с катушек экипаж, отстреливающий собственных технических сервов. Тишина в канале… Все это начинает откровенно дурно пахнуть.

Пауза затянулась, и Барт понял, что я готов согласиться с предложением Ириски. Здоровяк всплеснул руками.

- Да вы что панику-то разводите! В карцер захотели! Поди, ретранслятор накрылся, и всего делов-то. Этот скупердяй Ури скупает всякое барахло, которое ломается постоянно, а криволапый крыс Бронт потом чинит при помощи говна и палок! Вот окажется, что этот гребаный ретранслятор накрылся, а мы будем бегать туда-сюда, пока остальные добычу таскают, тогда нам не неделю, а две карцера блохастый впаяет. Или что? Увидели дохлого серва и в комбез напрудили? К мамочке захотелось! Я вообще не удивлюсь, если этот гребаный ракшас нас специально от канала отрубил. Или, Ириска, ты не знаешь, как он любит нашего Ара. Не скупердяй папаша, так он его просто бы в шлюз выбросил.

С последним доводом друга я согласен не был, но версия с поломкой ретранслятора имела место быть. Да и столь длинная речь в исполнении немногословного Барта произвела на нас впечатление. Пришлось мне задушить собственную чуйку, кричащую, что я сую голову в полное дерьмо, и согласиться двигаться дальше.

- Ладно, двигаем дальше. – произнес я не очень уверенным тоном. – И так задержались.

Ириска выдала длинную витиеватую непечатную фразу о глупых мальчишках, вечно сующих свой нос в самую глубокую жопу, что встречается им на пути, и зашагала следом за нами.

Метров через пятьдесят коридор закончился. Мы уперлись в опущенную аварийную переборку. Пока друзья выбирали обходной маршрут, привычно переругиваясь и споря об удобстве перемещения между техническими кабельными каналами и вентиляционными колодцами. Мой взгляд зацепился за какую-то странность, я подошел к металлической плите ближе, осветив ее налобным фонарём по периметру. Металл по краям плиты сменил цвет и слегка посинел, а краска запеклась и обгорела. Похоже, кому-то показалось мало просто опустить десятисантиметровую плиту из композитной стали, и ее проварили по контуру для пущей надежности. Странное и на первый взгляд бесполезное решение. Если корабль брали на абордаж, что маловероятно, при внешнем осмотре с бота я не заметил вскрытых шлюзов. Но предположим, все абордажные боты заходили с другого борта, полная хрень конечно, но только предположим. Абордажной группе нет смысла лезть по коридору для техперсонала от слова совсем. Транспорт снабжения — это не линкор. На его борту в лучшем случае пара БРК да три десятка прикомандированных техников, плюс человек пять команды. Абордажники в тяжелой броне при поддержке пары погонщиков боевых сервов смяли бы защитников за десяток минут и двигались бы по центральным коридорам судна, а не лазили бы по пыльным техническим тоннелям. Да и не висел бы этот корабль посреди окраины Мертвых миров. Слишком он ценная добыча даже для ВКС или корпорантов. Взяли бы на жесткую сцепку или буксир приперли, но утащили бы столь ценную добычу целиком. Так от кого заваривали аварийные переборки члены экипажа? Странно и непонятно! Я начинал себя чувствовать героем голофильма про ужасных космических чудовищ. Вот же ересь лезет в голову.

Отлипнув от созерцания переборки, я пробежался по схеме корабля, предоставленной Ушрусом, и озвучил свое решение:

- Так, возвращаемся на пятнадцать метров и вскрываем вентиляционную решетку. Там как раз магистральный воздуховод. Он, конечно, узковат, но на карачках пролезть можно.

- А почему не по кабель-каналу?! Вот же рядом проходит энергошина, что питает маршевые двигатели от реактора. Там сечение такое, что можно рядом пройти, не нагибаясь. – попытался втянуть меня Барт в их с Ириской дискуссию.

- Все просто, Барт. В энергомагистралях через каждые десять метров стоят фиксаторы, которые эти энергошины держат. По факту это решетка из полимерной стали, которую ты устанешь плазменным резаком кромсать. У тебя есть плазменный резак? Правильно! Нету! Так что топаем к вентиляционной решетке.

- Да откуда ты это знаешь?! – возмутился здоровяк, Барт не любил проигрывать даже в таких мелочах. – Ты что, техник? У тебя технические базы изучены?!

- Понятия не имею, Барт, не имею! Ты же знаешь, что я не помню ни хрена!

- Странная, Ар, у тебя амнезия. Тут помню, а здесь не помню! Имени своего настоящего не помнит, а вот про фиксаторы в энергоканалах помнит… - ворчал товарищ, но двигался следом.

С решеткой пришлось повозиться, сказывалось отсутствие подходящего инструмента. Сбегав к туше дроида, притащил один из его манипуляторов. Используя его в качестве лома, решетку вскрыть получилось. Хорошо, что в вакууме звуковые волны не распространяются, а то грохот стоял бы на весь корабль.

Лаз был узкий, и ползти приходилось на четвереньках, что не очень удобно. На наше счастье, до самой цели нам не встретилось ни одного препятствия в виде приточных вентиляторов или еще чего-то. Ползти обратно задницей вперед не хотелось, а развернуться тут бы не получилось. Но мы добрались, и Барт, шедший первым, уперся в очередную решетку.

- Ар, мы на месте. Вот же… - выругался он и резко попятился, упираясь своей задницей в мое лицо.

- Барт, ты что, охренел?! – возмутился я. – Ты что там такого увидел страшного, что аж обделался.

Товарищ вновь выругался и лег на ребристую поверхность воздуховода, освобождая мне место. Втиснувшись в освободившееся пространство, я выглянул сквозь решетку. От мокрых штанов меня спасло то, что я ожидал чего-то подобного. Просто не представлял, чего именно Барт там мог увидеть, что даже этого толстокожего асура пробрало. Разогнав мрак, луч моего фонаря выхватил из темноты обрубок тела. Кто-то или что-то перерубило человека от правого плеча наискосок. Осталась левая рука, плечо и голова в прозрачном шлеме. Из раны вывалились сизые промороженные внутренности, и труп походил на кошмарную медузу, парящую в пустоте и мраке. Труп висел напротив решетки и, казалось, смотрел прямо на меня остекленевшими, широко распахнутыми от ужаса глазами.

Сглотнув вставший в горле ком, я произнес:

- Ладно, что ты, трупов не видел.

- Да он просто выскочил неожиданно… - попытался оправдаться Барт.

- Ну вообще-то он тут и раньше был, это ты на него выскочил. Так что он, может, тоже напугался, надо бы извиниться, всё-таки некрасиво получилось! – попытался пошутить я не к месту и, осознав, насколько не к месту, поспешил свернуть тему. – Ладно, проехали, давай решетку выдавим.

Барт - нейросеть.

Глава 5 Рой

Выдавить решетку из с этой стороны оказалось проще, хоть и не очень удобно. Стоило металлической сетке отвалиться в сторону, освободив проход, я дотянулся до мертвеца и толкнул его к потолку. Не стоит Ириске видеть подобного. Мало ли как среагирует нежная женская психика. Нам еще бабской истерики тут не хватало. Кошмарная медуза медленно уплыла во мрак.

Сейчас мы находились в центральном зале машинного отделения корабля. Подковообразное помещение обхватывало грибовидные шапки встроенных в корпус пилонов маршевых двигателей. Подобная конструктивная особенность позволяла проводить мелкий ремонт и диагностику «на ходу». Более сложный ремонт, не говоря уже о замене двигателей, требовал постановки на стапели верфи. Военные всегда стремились к практичности и увеличению живучести своих кораблей. Проведение ремонтных работ в пустоте космоса всегда связано со значительным риском и уж тем более в ходе боя.

Именно поэтому в двигательном отсеке имелась собственная секция технических сервов с высококвалифицированным техником во главе. Приписанные к двигательному РРК хранились тут же и имели собственные зарядные станции, они же модули хранения. Они-то и были моей целью. Нет, утащить роботизированный ремонтный комплекс нам не по силам, и блохастый это прекрасно знал. Ушрус дал нам самый, по его мнению, бесперспективный сектор транспортника. Найти здесь ценное оборудование, дорогостоящие запчасти без спец инструмента сложно, тем более обычным подросткам без нейросетей и изученных технических баз. И он был прав, но я не был обычным. В моей голове хранилась куча разрозненной информации, зачастую самой неожиданной. Например, я знал, что базовая комплектация технических роботизированных комплексов корпорации «Антаир-технолоджи», поставляющей свою продукцию в боевой флот синдиката, включает в себя малый ремонтный комплект. Небольшой кейс на задней стенке модуля хранения с набором запасных энергоячеек, малых сервомоторов и сменных насадок для манипуляторов. Удобная опция, повышающая конкурентоспособность продукта корпорации в центральных мирах и ценнейший товар здесь, на окраине Сферы Миров, где вечно не хватает запчастей для сервов. Осталось их найти в окружающем нас бардаке и мраке. Тогда офицерские пайки будут наши, а тройка Черного удавится от злобы.

Выбравшись из воздуховода, мы оказались чуть выше и левее от входа в отсек. Повернув голову, я осветил настоящую баррикаду, перегородившую арку входа, способного пропустить через себя гравиплатформу со средним грузовым контейнером на борту. Оборудование, малые грузовые контейнеры, предметы мебели – всё это обгорело и оплавилось. Здесь, судя по всему, шел настоящий бой. Последний рубеж, где местные техники стояли до конца, пытаясь не допустить врага к важнейшему узлу корабля.

Подойдя ближе, мы молча выглянули в коридор. Самые мрачные мои догадки тут же получили подтверждение. В темном тоннеле застыли сервы. Четыре технических и два легких «Тарантула» из противоабордажной секции. Чуть дальше стена коридора была разворочена взрывом. Именно там проходил кабель-канал энергопитания маршевых двигателей, похоже, сервы пришли по нему, но нарвались на мину, заложенную экипажем. Решение спорное, но, похоже, у экипажа не оставалось другого выхода. Взрыв лишил питания двигатели, обездвижив корабль. Распылил на атомы часть атакующих сервов, но не всех, а дальше в отсеке началась резня. Что могли противопоставить боевым роботам техники в легких комбинезонах без брони, боевых баз, специализированных нейросетей и боевых имплантов? То, что им удалось уничтожить двоих «тарантулов», уже подвиг.

- РОЙ!!! – полушепотом произнесла Ириска, словно приговор.

- Что?! – переспросил Барт, еще не осознавший, в какую задницу мы угодили.

Что такое Рой, ученые Сферы до сих пор спорят о его природе. Одни считают, что это вирус на основе кристаллической формы жизни, другие утверждают, что это энергетический паразит, обладающий коллективным разумом. Но всё это неважно. Важно только то, что Рой просачивается на Окраину Сферы из зоны отчуждения. Сектора космоса, подвергшегося тотальной зачистке объединённым ударным флотом Конгломерата старших рас несколько сотен лет назад. Там, среди оплавленных орбитальными бомбардировками планет, бывших когда-то оплотом человеческой цивилизации, проклёвываются его споры. Рой не вступает в контакт. Рой не ведет переговоров. Рой разумен, и это неоспоримый факт. Рой стремится уничтожить любые биологические формы жизни, и это тоже факт. Словно вирус он поражает и захватывает искинов, а потом атакует их хозяев.

Именно благодаря Рою и появился пояс Мертвых миров. Как гласит официальная история, объединённому флоту Сферы пришлось сначала объявить карантин в системах, граничащих с лавинообразно распространяющимся очагом заражения инопланетной заразой, а когда это не помогло, были приняты радикальные меры. Флот безжалостно выжег орбитальными бомбардировками больше пяти десятков обитаемых миров вместе с жителями и всей внешней инфраструктурой, превратив в радиоактивную пыль всё, что имело хоть бит вычислительной мощности и могло стать очагом заразы роя. Врата же, ведущие в мёртвые системы, блокировали. Любое судно, приблизившееся к ним, подлежало аресту. Любой объект, проникший с той стороны, подлежал немедленному уничтожению.

Но, несмотря на все принятые меры, на окраине Мертвых миров нет-нет да всплывали спящие очаги этой заразы. Вот такие корабли-призраки, как этот антарский транспорт. Где антарцы могли подцепить эту заразу, уже не получится узнать. Заражённый искин корабля не расскажет. Лекарство, применяемое в подобных случаях, за сотни лет тоже не изменилось. Плазменная торпеда в борт ржавой лоханке, и проблема решена. Так что глубину задницы, в которую мы угодили благодаря непомерной жадности этого толстого кота Ури, сложно переоценить.

- Нет, подожди! Ар, если бы здесь был улей роя, мы все были бы уже мертвы. Да нас ещё при высадке покрошили бы на фарш! Разве не так? – выдал Барт, отказывавшийся поверить и осознать безвыходность ситуации, в которую мы попали.

- Нет, Барт, ты не прав. Нам просто повезло.

- Да с хрена ли?!

- Вот же тупица! – вставила шпильку Ириска.

- Ир, не начинай! – поспешил я пресечь зарождающуюся перепалку. – Всё просто, Барт. Нам повезло, что Ушрус отправил именно нас в двигательный отсек.

- Почему? – спросил всё ещё не догоняющий друг.

- П-ффф! – фыркнула Ириска, но, наткнувшись на мой взгляд, сделала вид, что изучает окружающий нас отсек.

- Всё просто. Рой паразитирует на сложных вычислительных системах – сервы, искины отдельных автономных систем и кораблей. Таким системам нужна энергия, без неё они просто мёртвое железо. Реакторы современных кораблей в холостом режиме могут тлеть веками.

- Ар, я не идиот! – перебил меня друг. – Не надо мне, словно ребёнку, объяснять такие простые вещи. Я и без тебя знаю, что рой может сотни лет сидеть, облепив такой реактор.

- Вот и я о том же, Барт! Именно облепив… Похоже, экипаж корабля перед гибелью взорвал к чёрту рубку вместе с корабельным искином, тем самым лишив рой возможности управлять внутренними системами. Именно поэтому при высадке мы и не подверглись нападению. Рой просто не знал о нашем появлении, ведь системы наблюдения и контроля окружающего пространства мертвы. А вот когда кто-то из наших нарвался на сидящего на живом энергопорте юнита роя, резня и началась, но мы в этот момент уже тащились в двигательный.

- Да в канале бы ор стоял на весь корабль! – не сдавался друг. – А там тишина.

- Скорее всего, сеть ретрансляторов накрылась. Вот и не слышим мы никого.

Барт перестал спорить, но, судя по его глазам, так и не понял, почему мы всё ещё живы. Я ткнул пальцем и осветил лучом своего фонаря замеченную ранее дыру в стене.

- Да всё просто, Барт. Энерговод взорван, и здесь нет ни капли энергии. Юнитам роя тут жрать нечего, и только поэтому мы ещё живы, но не расстраивайся, скоро они закончат с теми, кто пошёл в грузовой и жилой отсеки, а потом наступит и наш черёд.

- И что делать? – спросил тихо и растеряно здоровяк, до которого наконец дошло.

- Ты можешь разгерметизировать свой скаф и сдохнуть быстро, чтобы не мучиться, как этот парень. – вступила в диалог Ириска, привлекая наше внимание.

Мы обернулись в её сторону. Лучи наших фонарей осветили девушку, склонившуюся над трупом и обламывающую его промороженные пальцы, что всё ещё сжимали штурмовую винтовку.

– А я лично постараюсь подороже продать свою жизнь! – закончила фразу наша валькирия.

Глава 6 Планы и стволы

Наша Ириска, как всегда, в своем репертуаре. Невысокая, довольно субтильная, с тонкими чертами лица и коротким ежиком черных волос, она казалась мне похожей на милого чертенка. Огромные зеленые глаза смотрели на окружающий мир с подозрением и недоверием, а алые губы были постоянно вытянуты в напряженную нитку и никогда не улыбались. Она не любила говорить о своем прошлом, но было понятно, что ее жизнь не баловала. На корабле дядюшки Ури Ириска появилась на неделю позже меня. Мгновенно сориентировавшись в сложившейся обстановке внутри немногочисленного по сути сообщества малолетних ублюдков, вынужденно присоединилась к нашему с Бартом дуэту отвергнутых, но не сломленных. Альтернативой был гарем Черного под управлением Рут, но не в ее характере было становиться подстилкой за лишний кусок питательного концентрата.

Мне девушка пришлась по душе. Немногословная, но в то же время довольно острая на язычок. В ней чувствовался стальной характер. Барт попытался подкатить к ней свои шары, но получил такой отпор, что был вынужден с позором капитулировать. Ириска же отказывалась отпускать свою жертву и при любой возможности старалась поддеть любвеобильного здоровяка, иной раз доводя его до бешенства. Эта парочка зачастую пыталась втянуть меня в качестве арбитра в свое соревнование «у кого больше виртуальные причиндалы», но я как мог уклонялся от этой роли и отказывался принимать чью-то сторону.

Обе идеи нашей валькирии мне не понравились, да и Барту, похоже, тоже. Пробурчав себе под нос несколько ругательств, здоровяк развернулся и принялся обшаривать отсек. Ну а как, у этой пигалицы пушка есть, а у нашего могучего потомка безбашенных Орусов нет. Не порядок! Решив, что идея обзавестись оружием вполне здравая, я присоединился к мародёрке.

На обыск отсека сверху до низу, чему способствовала невесомость, у нас ушло двадцать минут. Нашей добычей стали три кинетических штурмовых винтовки с шестью магазинами по тысяче игл в каждом, два плазмогана и десяток стандартных энергоячеек из тех самых ремонтных наборов. Слава богам пустоты и унификации. Энергоячейки представляли из себя прямоугольные пластины семь на три сантиметра и сантиметр в толщину. Применялись сборками. Для примера малому техническому серву РРК требовалась сборка из десятка ячеек, а для электромагнитной штурмовой винтовки всего две. Они устанавливались в пистолетную рукоять оружия и обеспечивали четыре часа интенсивной работы винтовки при наличии боеприпасов естественно.

Если винтовки были вполне работоспособны, лишь энергоячейки посажены в ноль, то плазмоганы превратились в бесполезный хлам. Емкости с рабочим телом плазмообразователя «протухли» за те годы, что транспорт болтается в пустоте, и заменить их было нечем. Откуда у подростков подобные знания о стрелковом оружии, да всё просто. Барт оказался маньяком. Он с таким блеском в глазах рассказывал нам характеристики трофеев и объяснял, как обращаться с доставшимися нам электромагнитными штурмовыми комплексами «Шагал – 4», что я засомневался в его адекватности. Немногословный здоровяк заливался соловьём, заслушаться можно, а ведь обычно из него десяток слов вытянуть сложно. Вот же ходячая энциклопедия по стрелковому вооружению.

Хотя его можно понять. Винтовки имели хищный дизайн. Складной удобный приклад ложился к плечу как литой. Винтовки при стрельбе не имели отдачи, но приклад как точка опоры обеспечивал более точное прицеливание при отсутствии баллистического вычислителя у стрелка. Пистолетная рукоять подстраивалась под эргономику ладони владельца, что было не мало важно. Не у всех жителей Сферы пять пальцев. Корпус и короткий ствол с чуть выступающими ребрами магнитных ускорителей навивали ощущение всеразрушающей мощи. Съемный магазин на триста боеприпасов и коллиматорный прицел с трехкратным увеличением и функцией подключения к нейросети стрелка довершали картину. Так что я прекрасно понимал чувства друга, да и сам испытывал что-то подобное. Все мальчишки любят оружие.

Ну а когда я протянул Барту два ребристых металлических шара с ярко-красным сенсором активации, снятых с пояса нижней половины кошмарной медузы, он впал в священный экстаз.

- «ПГ-2Н» наступательная плазменная граната второго поколения. Задержка активации программируемая, по умолчанию две секунды, каждое последующее нажатие на сенсор активации добавляет секунду. При подрыве создает два кубометра высокотемпературной плазмы – прошептал Барт с фанатичным блеском в глазах, прижав гранаты к груди словно собственное дитя.

- Гребаные Боги пустоты! Да ты же маньяк! Ар, отбери у него гранаты, пока он нас не спалил! Пироман хренов! – выпалила Ириска, наблюдавшая за здоровяком с нескрываемым презрением.

Похоже, она не одобряла наше отношение к убийственным игрушкам. Но свою винтовку при этом держала так, что было понятно, что снять ее можно будет только с ее трупа.

Отбирать игрушки у друга я не рискнул, хоть и был отчасти согласен с Ириской. Время утекало сквозь пальцы, и сейчас я уже думал, что ковыряться здесь полчаса было не лучшей идеей. Вполне возможно, что пока мы тут искали эти игрушки, ракшас слинял с корабля на грузовом боте и лишил нас последнего шанса на спасение.

Подхватив свою винтовку, не задумываясь выщелкнул из приклада разряженную энергоячейку и вогнал на ее место новую до щелчка. Над оружием вспыхнула голографическая рамка коллиматорного прицела. Короткий тест, и она приняла зеленый оттенок, сообщая, что оружие в порядке и готово к стрельбе. Индикатор боезапаса показывал остаток в магазине тридцать бронебойных игл. Сменил магазин на полный под одобрительно-удивлённым взглядом Барта. Ну да, мои движения были скупы и профессиональны.

- «Да, дружище, сам в шоке и с удовольствием бы узнал, где я так научился обращаться с оружием» - подумал я, но вслух произнес совсем иное.

- Так, ОТРЯД, слушай мой план!

Прозвучало нарочно пафосно конечно, но нужно было разрядить обстановку. Не смотря на уверенность, что придает ствол в руках, на лицах друзей читается откровенный страх. Ну это и понятно. От перспективы схватки с сателлитами роя у бывалых космодесантников яйца инеем покрываются, а что говорить о пятнадцатилетних подростках.

- Излагай командир – поддержал Барт.

- Слушаем Вас, Ваше Сиятельство – произнесла Ириска и сделала книксен.

Вышло это у нее так легко и непринужденно, что я выгнул бровь от удивления, а Барт выдал удивленно:

- Охренеть, принцесса!

- Ладно, отставить разговорчики! Я думаю, действовать будем так. Сейчас тихо и максимально аккуратно возвращаемся по своим следам. Дожидаемся Ушруса у контейнеров и убеждаем его забрать нас с собой и высадить на ближайшей пустотной станции – закончил я на позитивной ноте и похлопал ладонью по стволу винтовки, намекая на аргумент убеждения.

Все воспитанники приюта дядюшки Ури мечтали дать деру. Жизнь в трущобах торговых станций окраины не сахар, но подростки всегда ищут свободы.

- А если Ури не согласиться? – спросил Барт с сильным сомнением в голосе.

- У нас есть убойные аргументы! – произнес я нарочно уверенным тоном.

Глупо, конечно, думать, что Ури нас так легко отпустит. Попытайся мы угрожать ракшасам и парочка противоабордажных сервов размажут нас тонким слоем по стартовому столу летной палубы «Благочестивой Эриты». Ури хоть и скупердяй, но жить хочет и любит. Поэтому старается не экономить на безопасности. Можно, конечно, забаррикадироваться в грузовом боте, угрожая гранатами, но долго мы там просидим без еды и воды. Короче хрень это всё, но друзьям нужна надежда, да и сам я старался гнать от себя дурные мысли.

- Угу, если будет их кому предъявить! – мрачно произнесла Ириска.

Верить в то, что этот блохастый котяра сдох в коридорах этого проклятого корабля мне не хотелось, но подобную вероятность исключать нельзя. На этот случай у меня был резервный план, правда он мне очень не нравился.

Глава 7 Экосистемы и с чем их едят

До памятной туши серва мы добрались без проблем. Она все так же висела, перекрывая значительную часть коридора. Нагнувшись, я пролез под ней и взглянул на арку выхода. Прожектора все еще работали, и был виден свет в конце темного тоннеля, но что-то изменилось.

Использовать голосовой канал я не рискнул и поднял вверх руку, привлекая внимание друзей, а затем поднес палец к забралу шлема, типа не шумим. С учетом того, что в вакууме звук не распространяется, это выглядело немного глупо, но они меня поняли. Темные силуэты замерли, погасили фонари и подняли оружие, изготовившись открыть огонь. Блин, лишь бы палить не начали, а то нашпигуют мою спину иглами.

Изображая из себя крутого спецназовца, я по стеночке добрался до выхода из коридора и заглянул в отсек, да так и замер с открытым ртом от увиденной картины. Рядом статуей застыла Ириска. Вот егоза, когда только успела. Да, над дисциплиной придется поработать.

Половина стоек с прожекторами были сорваны со своих мест и плавали в метре от пола, медленно вращаясь. Эта светомузыка и привлекла мое внимание. На полу копошился десяток уродливых мелких сервов, выковыривавших из скафандров тела воспитанников. Они не были похожи ни на что виденное мной ранее. Казалось, безумный инженер слепил их из подручных материалов. Понатыканные куда попало манипуляторы конвульсивно тряслись и подрагивали. Отсутствие симметрии лишало их равновесия, и движения уродцев были дергаными. Присмотревшись повнимательней, я понял, что раньше это были обычные бытовые сервы. Уборщики, чистильщики и курьеры, коих тьма на любом современном корабле, если его владелец не экономит на комфорте экипажа. Антарские корпорации не нищенствовали и на таких мелочах не экономили, в отличие от Ури и его сыночка. Роль бытовых сервов на его корабле выполняли воспитанники, они пашут за еду.

Вот один из сервов выбрался из-за контейнера, закрепленного к ребристому металлическому полу. Его пять опорных манипуляторов с магнитными фиксаторами пробуксовывали. Искры летели из-под них во все стороны, похоже, его ноша за что-то зацепилась. Кто-то из младших, похоже, пытался спрятаться, но у него не получилось, и твари его нашли. Серв поелозил мгновение и отпустил тело. Мелькнула вспышка плазменной горелки, и шлем жертвы отделился от тела вместе с головой в нем. Уродец с жуткой добычей рванул в один из коридоров, ловко лавируя между пытающимися его перехватить сородичами. Не получилось, началась свалка. Клубок сервов, кромсающих друг друга металлическими конечностями и языками плазморезов, покатился к стене. От одной мысли о причине этой схватки меня замутило, и ком подкатил к горлу.

А вот два урода перехватили парящее в пространстве тело и потянули его в разные стороны. Горелок в их арсенале не было, и они применили более простой способ. Не узнать жертву было сложно, лишь одна особа в нашем гадюшнике имела столь явные вторичные половые признаки. Рут была еще жива и дико задергалась в стальных лапах. Одна ее нога была явно сломана и сейчас болталась, словно сломанная ветка на ветру. Ткань скафандра натянулась, сервы заскребли уродливыми лапами, порождая новые снопы искр. Сверхпрочная ткань поддалась, а она была прочнее плоти. Шлем Рут с лохмотьями наноткани и ее красивой головкой оказался в лапах одного из сервов, а бьющееся в агонии тело в лапах другого. Тугие струи крови брызнули во все стороны, но космический холод мгновенно превратил их в уродливый бутон, рассыпающий вокруг грозди алых кристаллов. Частицы крови попали на серва, и металл его корпуса покрылся бурой изморозью.

С трудом оторвав взгляд от устроенной металлическими монстрами кровавой бани, я подумал, что нам пора отсюда убираться, и сделать это нужно очень осторожно. Слишком много тварей копошилось среди контейнеров. Если заметят, задавят толпой, но оказалось уже поздно. Из-за плеча остолбеневшей от увиденной картины Ириски высунулась голова Барта, что прикрывал тылы и заинтересовался, какого хрена мы встали столбом.

- Черную дыру мне в маршевые дюзы!!! – услышал я в канале и инстинктивно приготовился к непоправимому. – Вот же ублюдочные твари!!!

События рванули резко вскачь! Меткая очередь, выпущенная другом, легла точно в цель. Уродливого дроида с зажатой в манипуляторах головой первой красавицы нашего приюта бронебойные иглы разорвали на куски, что шрапнелью разлетелись по отсеку. Тонкие иглы из особо прочного полимера, разогнанные электромагнитными ускорителями до огромных скоростей, легко прошивали корпус серва навылет. Спереди оставляли крохотные дырочки, а сзади вырывали здоровенные куски внешней обшивки и внутренней нежной электроники робота. Броуновское движение в свете вращающихся прожекторов замерло на мгновение, а потом твари синхронно развернулись в сторону обидчика и стальной волной понеслись на нас. Ступор прошел. Я вдавил сенсор огня своей винтовки. Мы открыли шквальный огонь, чертя стволами косые ломаные линии. Уродов было до хрена, и промахнуться было сложно.

Сервы не имели брони, зачем она обычным бытовым дроидам. Выпущенные винтовками иглы прошивали по несколько тварей насквозь, прежде чем потерять убойную силу и завязнуть в нежных электронных потрохах. Перед аркой нашего коридора начал образовываться завал из дергающегося и искрящего метала. В ушах стучала кровь, а по сосудам раскаленной лавой бежал адреналин. В азарте боя мелькнула мысль, что мы справимся, но нет, я ошибся. Из двух оставшихся выходов в зал прибывали все новые сервы.

- ….. – выругался Барт, судорожно меняя опустевший магазин.

Его руки тряслись, и попасть в щель магазина приемника получилось далеко не с первого раза. Через завал проскочило несколько тварей, воспользовавшихся снижением интенсивности огня. Ириска мазанула по ним стволом, срезая сервов, но при этом половина зарядов ушла в молоко, дырявя переборки и трупы. Я скосил глаза на индикатор боезапаса. Цифра 65 не внушала оптимизма, а ведь у подруги еще меньше, нужно что-то делать. Принять решение мне помогла здоровенная туша, выскочившая из дальнего коридора. Рассмотреть ее я не успел, слишком уж быстро тварь перемешалась, но размеры внушали.

- Барт, гранату!!! – заорал не своим голосом.

Здоровяк выполнил команду без пререканий. Ребристый кругляш устремился к врагу, помаргивая красным огоньком активированного детонатора.

- Ходу, ходу!!! – проорал я и рванул по коридору, стараясь оказаться как можно дальше от готового вот-вот разверзнуться огненного ада.

За спиной вспыхнуло маленькое солнце. Светофильтры шлема были откровенное дерьмо, и я словил засветку сетчатки. Потеряв на мгновение ориентацию в пространстве, чуть не грохнулся, запнувшись о парящий над полом кусок металлического мусора. Слава богам пустоты, не упал. Благодаря этой заминке я из фаворитов нашего спринтерского забега перешел в аутсайдеры. Мимо пронеслись друзья, я судорожно оглянулся.

- Твою же мать!!! – вырвалось у меня.

Нам наступала на пятки туша среднего сервисного серва, ну или когда-то она им была. Полутораметровый в холке стальной паук сменил мультифункциональные насадки рабочих манипуляторов передней полусферы на метровые зазубренные клинки. Корпус машины подвергся кустарному бронированию. Корявые листы металла были приварены то тут, то там без всякой видимой логики. На опорных манипуляторах появились кривые шипы и когти, дополняя кошмарный образ. Плазма не обошла его стороной, оплавила корпус и жуткие лапы, что теперь сгибались с трудом. Он значительно потерял в резвости и догнать нас шансов не имел, но за его спиной уже мелькали силуэты новых противников.

Отключив магнитные подошвы, я рыбкой нырнул под ставшую почти родной тушу серва, перекрывающую коридор. Прыжок вышел не очень удачным, и меня закрутило вокруг собственной оси. Магнитных фиксаторов на ладонях мой горе-скаф не имел, а в коридоре, как назло, не за что было уцепиться. Положение спас Барт, ухвативший меня за эвакуационную скобу на спине и вздернувший мою тушку в вертикальное положение. Магнитные подошвы надежно зафиксировали меня в пространстве. Я сменил практически пустой магазин и осмотрелся.

Мы оказались прямо под демонтированной вентиляционной решеткой, откуда уже торчала симпатичная попка Ириски. Преследователь последовал за нами, втискивая громоздкое тело в зазор между тушей и стеной, но зацепился одним из шипов. Туша серва провернулась, зажимая тварь. Лапы стального паука заскребли, сдирая остатки декоративного пластикового покрытия со стен и медленно проталкивая его тело. Мы с Бартом вскинули стволы и дали пару коротких очередей, впрочем, без видимого результата. Видимость была отвратительной, а цель подвижной. Часть зарядов пришлась по мертвой туше, часть попала в цель, но серв продолжал скрестись.

Заметив, что Ириска уже скрылась в воздуховоде, я мотнул головой на дыру другу. Он, не раздумывая, отключил магнитные подошвы и в прыжке ввинтил свое тело в не такое уж и широкое отверстие. Вот же акробат хренов. У меня подобный трюк повторить не получится, хватит, накувыркался уже. Так что стоило Барту забраться в воздуховод, я рванул ножками по стене, поливая очередями прорвавшегося через преграду сателлита роя. Несмотря на то, что снаряды в основном рикошетили от брони, мне все же удалось повредить что-то важное. Два левых опорных манипулятора стального паука окончательно потеряли подвижность, но упертая тварь настырно ползла к нам. Счетчик боеприпасов показал сиротливый ноль, я отстегнул опустевший магазин и сдернул с пояса новый.

Тем временем на поле появилось новое действующее лицо. Луч моего фонаря выхватил из мрака стремительную серую молнию. Адская, мать его, сороконожка, по-другому это чудовище и не назвать. Непропорционально большая относительно основного тела голова жуткой твари когда-то была малым техническим сервом, а пятиметровое тело состояло из сцепленных между собой нескольких десятков уродливых туш виденных уже ранее бытовых сервов. Похоже, к нам на огонек пожаловала мамка того зерграша, что мы покрошили в швартовочном отсеке.

Пока я трясущимися от страха руками пытался вогнать новый магазин в приемное гнездо винтовки, сороконожка застыла на потолке, подняв переднюю часть корпуса, словно приготовившаяся к атаке змея. Десяток красных светодиодов оптических датчиков сверлили меня взглядом, тварь выбирала жертву. Но, похоже, сегодня удача поцеловала меня в губы. Стоило магазину защелкнуться, а индикатору боезапаса сменить цвет с красного на зеленый, серая молния выстрелила в тушу раненого стального паука. Обвила кольцами его тело, лишая подвижности и маневра. Мой палец свело судорогой на сенсоре открытия огня. Серповидные жвала, бывшие когда-то давно рабочими манипуляторами технического серва, озарились вспышками плазменных горелок и вгрызлись в броню жертвы. Паук забился в тщетных попытках освободится, но стальная сколопендра держала крепко. Я же, застыв истуканом, следил за развернувшейся схваткой стальных титанов.

От созерцания эпической битвы, ну или скорее избиения, меня отвлек хлопок ладошки по шлему.

- Эй, Ар, ты что застыл? – спросила Ириска, высунувшая голову из воздуховода. – Шевелись давай, пока эта тварь не закончила с паучком и не решила закусить на десерт одним амнезийным идиотом.

Решив, что ее замечание вполне справедливо, я поспешил убраться подальше от места схватки. Забег по узким воздуховодам на четвереньках и гуськом то еще удовольствие, но, несмотря на это, за следующие полчаса мы удалились довольно далеко от места схватки. Лишь окончательно выбившись из сил, устроили привал в одном из тупиковых ответвлений.

Тяжело дыша, я прислонился спиной к стене, сложив руки на согнутые колени.

- Что, мать его, это было? Почему эта членистоногая хрень напала на своего, а не на меня? – адреналин не хотел отпускать, и мой голос дрожал.

- Слышь, Ар, мне показалось или ты остался недоволен? – нервно схохмил Барт. – Нужно было подождать немного, думаю, тебе бы тоже уделили внимание!

Отвечать на подколку я не стал, а вот к Ириске прислушался.

- Когда-то в детстве я смотрела документальный голофильм о рое. Если верить его создателям, то споры роя поражают искины. Чем мощней зараженный искин, тем более опасная тварь получается. Если заражению подвергается корабельный искин и экипажу не удается погасить реактор, мы получим боевую матку роя. Ограниченные ресурсы автономного корабля, за редким исключением, не способствуют лавинообразному размножению, и матка начинает эти ресурсы искать, атакуя любые доступные объекты. А вот если споры заражают станционный искин или искин производственного комплекса с полным циклом добычи и переработки — вот тогда мы получим полноценный улей. Выжигать который придётся как минимум силами ударной эскадры ВКС.

- К чему эта лекция по ксенологии? – перебил девушку нетерпеливый Барт. – Каким боком это объясняет тот факт, что твари роя на этом корыте жрут друг друга?

- Барт, заткнись! – осадил я нетерпеливого товарища. – Дай Ириске закончить.

Девушка бросила убийственный взгляд на здоровяка и продолжила.

- В нашем случае, похоже, экипажу удалось перед своей гибелью уничтожить искин корабля, и рою достались лишь тупые сервы. Их блокам управления до полноценного искина как на внутрисистемнике до Альфы-Тауры. Вот и получилось стадо агрессивных тварей, умственными способностями не отличающихся от обычных животных, которые жрут друг друга за крупицу энергии или кроху кристаллического процессора. Этакая уродливая замкнутая экосистема, постепенно эволюционирующая в условиях жесткой конкуренции.

- Разве рой не обладает коллективным разумом? – озвучил я то, что не давало сложиться мозаике в моей голове окончательно.

- Обладает, – согласилась Ириска, – но, по сути, он функционирует на основе наших сетей и каналов связи. А на этом транспорте где-то стоит автономный армейский подавитель. Не зря же стоило нам разойтись, и общий канал связи отрубился. Все ретрансляторы, что мы оставляли по дороге в машинный, работали. Я проверила.

- «И когда успела?!» - подумал я.

Сам я не удосужился это проверить.

- Вроде похоже на правду! – согласился я и задумался.

Первоначальный план накрылся медным тазом. В суматохе скоротечного боя мне удалось вычленить главное, в проломе обшивки я не увидел грузового бота. Похоже, блохастому все же удалось слинять, бросив ребятню на борту и тем самым выиграв себе время. Но это не удивительно. Ракшасы, илаи, да даже курхуты призирают людей или хомо, как они нас брезгливо называют. Человечество в Сфере считаются безродным отродьем, давно забывшим, где их дом. В любом из государств, входящем в Сферу миров, люди поражены в правах. На многие обитаемые миры нам просто закрыт доступ. Так что не стоит удивляться, что Ушрус, не задумываясь, бросил на растерзание тварям несколько десятков ребятишек. Мы для него всего лишь разумные животные. Но это все лирика, сейчас нужно решить, что делать дальше. План Б у меня имелся, но, прежде чем приступить к его выполнению, нужно решить текущие проблемы.

Индикаторы системы жизнеобеспечения на забрале моего шлема окрасились в оранжевые и красные тона. Последние пару часов выдались насыщенными, а попечители всегда экономили на расходниках и ремонте наших скафов. Если ничего не предпринять, то через час или два мы банально задохнемся в собственных скафандрах. Сняв с магнитного фиксатора на поясе универсальную энергоячейку, открыл на левом боку блок энергопитания и заменил почти разрядившуюся. Один из индикаторов сменил цвет с красного на зеленый. Ну вот, с энергией теперь порядок, осталось найти и сменить расходные картриджи системы жизнеобеспечения.

Как оказалось, подобные мысли в голову приходили не только мне.

- Да хрен с ними с тварями! Этот ублюдок Ушрус слинял и увел бот! – произнес Барт. – Так что мы застряли на этом чертовом корыте, а у меня дыхательная смесь на двадцати трёх процентах. Часа полтора и всё, можете меня списывать со счетов. Ар, ты у нас командир, что делать будем?

Друзья повернули головы в мою сторону. Их налобные фонари слепили, а светофильтры дерьмо. Я прикрылся рукой и отвернулся.

- Барт прав, в первую очередь нам нужны расходники. Слава богам пустоты это транспорт обеспечения, а не рудовоз какой ни будь. Так что, думаю, тут с расходниками проблем не будет. Я поставил метку на карте. Палуба С, отсек С-18 — там должен быть склад обеспечения мобильной пехоты. Их стандартный комплект обеспечения действий на пустотных объектах и непригодных для жизни планетах включает в себя двухнедельный запас универсальных картриджей. – выдал я очередной блок информации хрен знает откуда взявшийся в моей голове.

- Спрашивать откуда тебе известны такие подробности не буду. Опять скажешь, что не помнишь. – произнесла Ириска. – Хорошо, мы найдем картриджи, а дальше что? Будем прорываться к спасательным капсулам?!

Я вертел перед глазами схему корабля и так и этак, поэтому ответил не сразу.

- Да. Других вариантов выбраться от сюда нет! – ответил я.

От Барта не укрылись печальные нотки в моем голосе, и он спросил:

- Ар, а в чем проблема? Если есть шанс выбраться из этого ада, то почему я не слышу в твоем голосе оптимизма?

- Барт, взгляни на схему…

- И что я в ней должен увидеть? – не сообразил товарищ в чем причина моего фатализма.

- Все просто. Сейчас мы находимся на палубе С, так сказать в подбрюшье корабля. Спасательные модули для экипажа расположены на его спине, на палубе А. Между ними палуба В, на которой расположен арсенал и реакторный отсек… - дал я другу подсказку.

- И?

- Барт, а как ты думаешь, где ошиваются самые опасные местные хищники? – не выдержала Ириска и прошипела на здоровяка. – Все, что мы видели до этого момента бывшие технические и бытовые сервы. Как ты думаешь, куда делись сервы БРК противоабордажной секции?!

- Вот же дерьмо!!! – сообразил наконец товарищ суть проблемы.

- Да, я с тобой полностью согласен! Ну да ладно. Седеть на заднице тоже смысла нет. – подвел итог я. – Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. Двигаем за картриджами, а там посмотрим…

Глава 8 Не все пчелы дают мед

К сожалению, добраться до отсека С-18 по системе вентиляции не получилось. Воздуховоды сузились, и нам пришлось выбраться из этого лабиринта.

Несколько ударов прикладом винтовки, и клипсы, удерживающие очередную решетку, выскочили из фиксаторов. Барт придержал ее и втянул внутрь. Я аккуратно выглянул в центральный коридор палубы С, не включая налобный фонарь. Как ни странно, но местами здесь работали лампы аварийного освещения, заливая небольшие пяточки пространства красным тревожным светом. Похоже, где-то еще работают автономные источники питания, или реактор корабля в холостом режиме питает аварийные линии. Первый вариант маловероятен, местная фауна давно бы добралась до этих источников. Второй не сулит ничего хорошего. Реактор расположен в центре корабля, и самый короткий маршрут к спасательным капсулам проходит совсем рядом. Если реактор не заглушен и все еще выдает энергию, вся верхушка местной пищевой цепочки будет именно там, и нам придется искать обходные маршруты или прорываться с боем.

Убедившись, что коридор пуст, я выбрался из воздуховода. Включил налобный фонарь и сместился в сторону, освобождая путь друзьям. Луч света выхватил из мрака обшитые серым пластиком стены и черный ребристый пол с двумя серыми полосами, оставленными грузовыми колесными платформами в ходе сотен погрузок и выгрузок.

Когда все выбрались, я произнес:

- Так, согласно схеме, до нужного нам склада сто сорок метров. Вход слева по ходу движения. Мы с Бартом идем первыми, Ириска прикрываешь спину.

- Хорошо, Ар, я поняла. – ответила девушка, а здоровяк просто кивнул.

Двигались мы медленно и осторожно, ежесекундно обшаривая лучами фонарей пространство коридора. Липкий страх забирался под кожу, заставляя вздрагивать на каждую тень. Картридж с питательной смесью у меня закончился, и трубка гидратора больше не выдавала витаминизированный коктейль. Горло першило от жажды, мотивируя быстрее добраться до цели. Рециркуляционные фильтры скафа доживали последние проценты, и визор шлема начал периодически запотевать.

В двадцати метрах впереди замерла колесная грузовая платформа, нагруженная средним контейнером. Металлическая площадка опиралась на восемь широких колес. Автоматические захваты надежно удерживали грузовой контейнер. Сечение коридора позволяло перевозить и более громоздкие грузы, так что платформа не перекрывала проход. Можно продолжать движение.

Кажется, ну что необычного в грузовой платформе, стоящей в транспортном коридоре? Ну а где ей еще стоять? Но что-то мне не понравилось, и я поднял руку, призывая друзей остановиться. Еще раз обшарил лучом фонаря поверхность платформы и контейнера, установленного на ней. Вроде все в порядке, даже слой вездесущей пыли вокруг не тронут. Платформа стоит… Вот оно! Она именно стоит, всеми восемью колесами плотно прижата к полу. Заметен даже прогиб резины с электромагнитным покрытием, а значит система фиксации работает и энергоячейки не разряжены. И что из этого следует… А то, что платформу кто-то бросил и приказал ей оставаться именно тут, в противном случае она бы ушла к штатному месту зарядки и хранения. Какими-никакими электронными мозгами подобная техника обладает. И при этом местное зверье ее не распотрошило?! И энергия в ней все еще присутствует. Почему? Да черт его знает, идти-то все равно придётся.

- «Ну бросил и бросил! Похоже, у меня приступ паранойи!» - подумал я, облизнув пересохшие губы.

А вслух произнес:

– Не нравится мне этот ящик! Так, давай, Барт, ты слева, я справа, и аккуратно, смотрим в оба. Ириска, тоже не зевай.

Прижимаясь к стене, поравнялся с контейнером, периодически забывая дышать. Вроде тихо. Я даже ткнул пару раз стволом винтовки в колесо, проверяя реальность того, что вижу. В этот самый момент моя нога что-то зацепила. Я опустил голову, освещая предмет. Из-под днища платформы, между широких колес выглядывала тушка бытового серва с варварски вскрытым корпусом, а рядом притаились еще несколько. Тушки лежали так, что рассмотреть их из коридора было невозможно, и это могло значить только одно. Мы попали в ловушку!

- Барт, назад!!! – заорал я в канал, но было уже поздно.

Створки контейнера распахнулись, порождая облако взметнувшейся пыли. Из серой хмари вылетели гибкие щупальца и обвили тело друга. Здоровяк попытался сопротивляться и даже смог дать короткую очередь в нутро контейнера, при этом чуть не пристрелив меня. Бронебойные иглы его винтовки прошили стенки металлического ящика словно бумагу. Скрывавшемуся внутри монстру это не понравилось, и он врезал Барту об пол, отчего тот обвис безвольной куклой. Ударив еще пару раз, тварь убедилась, что жертва не сопротивляется, и потянула ее к створкам своего убежища.

Я рванул по стене, стараясь сменить сектор ведения огня, чтобы в него не безвольное попадало тело друга. Ириска тоже не растерялась. Электромагнитные ускорители ее винтовки зачастили короткими вспышками. Выпущенные девушкой иглы прошивали контейнер на вылет и устремлялись дальше во тьму коридора. Скорострельность у винтовки была впечатляющая. Пролетая сквозь заполнившую свободное пространство пыль, снаряды создавали завихрения, постепенно сливающиеся в пылевой горизонтальный смерч. Зрелище по-своему было красиво.

Щупальца бросили Барта и ухватились за отброшенные створки, попытавшись их закрыть. Тварь поняла, что добыча ей не по зубам, и решила спрятаться за металлической преградой, но было поздно. Да и защита сомнительна. Для бронебойных снарядов моей винтовки так себе преграда. Тело друга, парящее в сторону Ириски, не шевелилось, и страх за его судьбу требовал уничтожить обидчика. Заняв позицию на потолке, я очередь за очередью всаживал в крышку ящика, вознамерившись превратить ее в решето, а вместе с ней и тварь, засевшую в контейнере.

Сквозь застилавшую разум ярость пробился голос Ириски:

- Ар, всё! Ар, задери тебя бесы пустоты, да прекрати уже палить, сдохло оно! – проорала в наушнике девушка, склонившаяся над телом Барта. – Лучше помоги!

- А, что? Понял, сейчас. – ответил я, перестав расходовать боеприпасы в пустую.

На забрале шлема иконка Барта мигала тревожным оранжевым алармом. Это значило, что друг жив, но серьезно ранен. Помочь ему сейчас я ничем не смогу, врач из меня как из говна пуля. Да и стоило сначала проверить: правда сдохла тварь или только притворяется. Ведь засадную тактику она освоила, так почему ей не проявить и иную хитрость.

- Пару секунд подожди. Проверю, правда сдохла тварь или опять претворяется.

Сместившись по стене к полуоткрытым створкам грузового контейнера, все еще стоящего на перекосившейся платформе. Заглянул внутрь. Среди десятков трупиков бытовых сервов свил себе гнездо с трудом узнаваемый кабелеукладчик. Дорогой и узкоспециализированный серв, предназначенный для прокладки и ремонта кабельных линий в труднодоступных местах. Дроид сильно изменился в ходе своей машинной эволюции под воздействием спор Роя. Вытянутое тело из мягкого морф-пластика свернулось в спираль и покрылось нашлепками энергоячеек и модулей управления мелких бытовых сервов. Своеобразная уродливая раковина была пробита во множестве мест и истекала мутной жидкостью, отказывавшейся замерзать при абсолютном нуле. Своеобразная лимфа сворачивалась каплями и медленно разлеталась по коридору. Четыре гибких шланга манипулятора с клешнями универсальных модульных насадок безжизненно замерли. Сейчас высокотехнологичный робот, способный принимать практически любую форму, походил на уродливого моллюска, прячущегося в засаде. На мой взгляд, не лучший выбор тактики, да и черт с ним. Нужно глянуть, что с Бартом.

Пнув ногой одно из щупалец, поспешил к друзьям, закинув винтовку за спину.

Парень парил в пространстве, удерживаемый ладонями Ириски, и не подавал признаков жизни. Слот автодока на его левом плече был пуст, впрочем, как и у нас. Автодок, или универсальная автоматическая аптечка с встроенным медицинским сканером, была слишком дорогим девайсом, чтобы тратить его ресурс на таких отбросов хомо, как мы. В то же время расположенный рядом индикатор горел желтым — это говорило о том, что скаф фиксирует у Барта дыхание и пульс. Значит, выкарабкается.

- Он живой?! – то ли сообщила, то ли спросила Ириска взволнованным голосом.

- Да живой, живой! – произнес я и постучал пальцем по желтому огоньку. – Его титановым лбом можно корабельные переборки проламывать, что ему сделается.

В рассеянном свете моего фонаря мелькнуло редчайшее явление. Сквозь прозрачное забрало ее шлема я на мгновение рассмотрел улыбку. Да ну, может показалось?!

- Ладно. Сидеть и ждать, пока Барт оклемается, нельзя, нужно двигаться. Я иду первым, ты тащишь нашего здоровяка. Хорошо?

Ириска кивнула, что поняла, и мы двинулись дальше. Шестнадцатипроцентный запас дыхательной смеси намекал на то, что нам стоит поторопиться.

До дверей с маркировкой С-18 мы добрались без приключений. Удача от нас не отвернулась, двери в склад были открыты. Хотя при ближайшем осмотре оказалось, что удача тут не при чем.

Склад был разорен. В помещении творился полнейший хаос. Малые и средние контейнеры, вскрытые варварским способом, висели в пространстве. На многих были заметны следы плазменных горелок или механические повреждения, словно кто-то неимоверно сильный просто вырывал куски металла. Все свободное пространство между ними было заполнено мелкими предметами и вскрытыми упаковками. Атмосферы добавляли погнутые и деформированные стеллажи.

Видимость в этом хаосе была нулевая, и соваться в эту мешанину совсем не хотелось, но разве у меня был выбор?! Барту нужна помощь. Говоря, что здоровяк выкарабкается, я лукавил. Без медицинской помощи может и не очнуться. Так что яйца в кулак и вперед. Где-то там среди хлама плавают картриджи и пластины автоматических аптечек.

- Что здесь произошло?

Я обернулся. Рядом стояла Ириска и всматривалась в распахнутые двери отсека. Тело Барта, находящегося все еще без сознания, висело в метре от пола. Девушка придерживала его за ногу.

- Представители местной фауны искали энергоячейки, входящие в стандартный комплект обеспечения мобильного пехотинца, – дал я очевидный и сам собой напрашивающийся ответ.

- И мы туда полезем? – ткнула она пальцем в мешанину, плавающую в отсеке. – Там же может притаиться что угодно!

- Не мы, а я. Вы с Бартом останетесь в коридоре. Выбора у нас все равно нет. Нам нужны картриджи для системы жизнеобеспечения скафов, да и Барту автодок не помешает. – Вот непонятно, я ее успокаиваю или себя уговариваю. - Ладно. Оттащи Барта в сторонку и жди меня. Если что-то пойдет не так, не вздумай соваться за мной. Забирай эту спящую красавицу и валите к каютам персонала, там тоже есть хороший шанс найти требуемое.

Девушка в ответ лишь кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза, и потянула свою ношу к противоположной стене.

Постояв пару секунд, я вошел в отсек. Перед входом было небольшое пустое пространство, где плавало лишь пара разорванных упаковок. Отодвинув их ладонью, сделал шаг. Над головой горела лампа аварийного освещения, окрашивая свободный пятачок в багровые тона и порождая уродливые тени в глубине помещения. Казалось, среди них кто-то затаился и наблюдает, стоит сделать шаг, и в мое горло вцепится неведомая тварь. Резкие рывки фонаря из стороны в сторону лишь усиливали ощущение и создавали иллюзию движения во мраке. В душе проснулся давно забытый страх темноты.

Проведя лучом света по ближайшим кучам хлама, убедился, что в доступном освещенном объеме нет необходимого и придется углубиться в этот хаос. Пойдя на поводу своих страхов и отдавая должное банальной осторожности, решил двигаться вдоль стены. Прочный металл за спиной придавал уверенности.

Стандартный комплект обеспечения мобильного пехотинца представлял из себя компактный, мягкий, запаянный пластиковый кейс с набором всего необходимого для автономного существования пехотинца на протяжении пары недель. Комплект энергоячеек, набор картриджей для системы жизнеобеспечения стандартного ПБС, запасной автодок и комплект сменных картриджей к нему, ремкомплект для персонального оружия и иные необходимые в подобной ситуации мелочи. Но на складе хранились не только требуемые комплекты. Тут было много чего, что нам даром не надо. И сейчас все это висело в пространстве передо мной вперемешку с обломками каких-то сервов, кусками металла от контейнеров и другим непонятным мусором. Выловить из этого хаоса при столь отвратительном освещении что-то путное было проблематично.

Шаря лучом фонаря по окружающему пространству, я брал заинтересовавший меня предмет и осматривал его. Бесполезный хлам аккуратно подвешивал в пространстве, стараясь не вызвать лавину столкновений и не предать окружающему хаосу еще и подвижность.

Необходимое количество картриджей я набрал довольно быстро, а вот автодок все никак не попадался. Когда я уже начал терять терпение, нервы не железные, а обстановочка та еще, я заприметил узнаваемый зеленый прямоугольник. Он весел всего в пяти метрах впереди, и за ним придется углубиться в эту кучу хлама, а делать этого очень не хотелось. По краям было еще более-менее свободно, а вот ближе к центру скопление уплотнялось.

Шумно выдохнув, аккуратно расчищая дорогу, я двинулся к цели. На периферии зрения мелькнуло движение. Резко перевел луч фонаря, но нет, показалось. Делаю шаг, и вновь какое-то мельтешение, но уже с другой стороны. Поворот головы, вокруг лишь хлам и порождаемые лучом тени. Похоже, нервы окончательно сдали, пора выбираться отсюда. Ускоряюсь и преодолеваю расстояние до цели, не особо заботясь о окружающей обстановке. Это порождает целый каскад смещений и рикошетов задетых телом предметов, что начинает расходиться от меня, словно круги на воде. Весь отсек приходит в движение.

В ответ во мраке вспыхивают десятки красных огней. Это инфракрасная подсветка оптических сенсоров сервов. Движение мусора в отсеке стало для них триггером, что пожаловал обед. Хотя какой к черту обед, им нужны мои энергоячейки и управляющий блок скафа, а я им по факту на хрен не нужен. Хотя Ириска что-то говорила о маниакальной ненависти роя к органической жизни. Да какая к черту разница, шевели ногами.

С такими мыслями, ухватив заветный зеленый прямоугольник, я рванул к выходу. Быстрым, конечно, мой рывок не назовешь. Ведь мне приходилось буквально продавливать своим телом окружающий хлам. Мусор, картриджи, обломки, все это пришло в движение, превратившись в сплошной калейдоскоп, рассмотреть в котором хоть что-то было категорически невозможно. Не отражайся на забрале карта, я бы наверно ни за что не нашел выход из этого чертового отсека. Красные огни тем временем стремительно приближались. Моя винтовка болталась за спиной, стрелять в подобной обстановке просто бесполезно, и у меня хватило мозгов это понять. Так что осталась одна надежда добраться до коридора раньше, чем твари доберутся до меня.

Не получилось. Левое плечо прострелило болью. Повернув голову, я узрел крохотного серва, не больше моей ладони, примостившегося у меня на плече. Моя амнезийная голова выдала очередной тултип: БРДД-3 «Шершень». Боевой разведывательно-диверсионный дроид «Шершень», входит в малый разведывательно-диверсионный комплект мобильной пехоты. Предназначен для проведения разведки и диверсий на ретрансляторах квантовых сетей противника. Обладает возможностью наносить удары электромагнитным импульсом для повреждения электронных управляющих схем. Серв и правда был похож на летающее насекомое. Тонкое вытянутое тело. Четыре опорных манипулятора и полупрозрачные крылья. Крохотная голова с тонкими усами антенн и единственным визуальным сенсором с красной подсветкой.

Вогнав все четыре лапки в ткань скафа, он прочно зафиксировался на моем плече и уставился на меня своим красным глазом. Его вытянутое брюшко завибрировало и налилось синим светом, а затем последовала голубая вспышка. Визор шлема мигнул и потух, а мне вдруг стало душно.

- «Да он же, тварь, мне скаф отрубил», - промелькнула мысль, а сердце сжало от липкого страха. – «Сколько я протяну без воздуха? Минуту, две…»

Визор вновь вспыхнул, даря мне надежду. Похоже, мощности одной букашки не хватило, чтобы спалить его системы, а может, древний хлам, что надет на мне, слишком деревянный. Нет в нем столько сложной электроники, чтобы ЭМИ импульс мог его загубить. Не важно, главное выжить.

Не останавливаясь, я прихлопнул серва кулаком и оглянулся. Пластиковый корпус букашки лопнул и развалился на части, а острые лапки так и остались торчать из моего плеча, даря боль при каждом движении и спасая от разгерметизации скафандра. Нет, есть, конечно, изоляционная пена в слое умной ткани, но кто даст гарантию, что она не протухла за годы эксплуатации. Сзади же на меня накатывалась сплошная красная волна. Боги пустоты, это сколько же здесь было комплектов, вот где настоящий РОЙ. Похоже, эти твари свили себе гнездо в центре кучи хлама, а я его разворошил.

- Вот черт!!! – выругался я вслух.

Проскочив последние метры, не особо разбирая дороги и поддавшись панике, вывалился в коридор. Подскочил к телу Барта и сорвал с его пояса последнюю плазменную гранату. Трижды нажав на сенсор активации, швырнул ее в злополучный отсек С-18 и заорал:

- Бегом отсюда!!! Шевелись!

Ухватив за руку бесчувственного друга, понесся по коридору, не особо заботясь о его тушке. Ириска не отставала. Секунды текли медленно, но вот металлический пол под нашими ногами взбрыкнул, словно дикий конь, лишая нас равновесия и сцепления с поверхностью пола. В вакууме взрывная волна не распространяется, зато ее прекрасно передает корпус корабля. Похоже, гранату я метнул удачно, плазменная вспышка вызвала детонацию энергоячеек, скопленных шершнями в гнезде.

- «Жахнуло хорошо, жаль, Барт оценить не сможет», - успел подумать, прежде чем приложился головой о стену и отключился.

ПБС - персональный боевой скафандр.