Степная колючка

Глава 1. Побег

Красив императорский парк на рассвете, но Зейне нет дела до его красоты, очень уж не хочется умирать.

В который уже раз осторожно выглянув из окна, девушка зябко повела плечами. Когда за ней придут — сегодня, завтра? Странно, что не пришли вчера.

В том, что долго не проживёт, молодая заложница не сомневалась.

Отец нарушил перемирие: снова совершил набег на имперские земли, да еще и увлёк с собой два небольших рода. Не даёт ему покоя слава Великого Хана. Тоже хочет стать великим, только силёнок пока маловато. Не снискал хан Октай большого уважения среди соплеменников. И Зейна даже знала — почему. Одними набегами сыт не будешь, а разводить скот отец считал ниже своего достоинства.

Зейна могла бы сказать об этом, да кто станет слушать женщину. Тем более — её, прозванную отцом дурной колючкой. Он всегда считал непокорную дочь чем-то вроде сорняка среди всех своих многочисленных детей. Не удивительно, что он отдал в заложники именно её, когда зимой, после проигранной, не успев начаться, войны имперцы явились в его стан.

Молодой император оказался вовсе не так слаб, как о нём говорили. Беспорядки в стране не помешали ему защитить границы. Великий Хан тогда заявил, что он войну Алмазной империи не объявлял, подконтрольные ему роды в набегах не участвовали, а кто участвовал — сам виноват. В общем, как всегда, умыл руки. И вся вина легла на отца и ещё нескольких глав кочевых родов. Справедливо, в принципе.

Плохо только, что расплачиваться за вину отцов пришлось их детям. Обычай брать из побеждённого рода гостя-заложника существовал в степи издревле. Считалось, что отец не рискнёт жизнью своего ребёнка.

Но то — считалось, а на деле бывало по-разному. Хотя случалось и так, что враждующие роды потом через этого заложника объединялись.

Ну, с империей хану Октаю объединиться никогда не светило, так что сейчас он ничего не терял, кроме ненужной дочки.

Обычно заложниками брали старших сыновей, но старший сын Октая погиб в одной из битв — вот это действительно была для отца потеря. Пятеро его жён нарожали одиннадцать дочек и всего двоих сыновей. Двенадцатилетний Назир после смерти брата внезапно стал очень ценен для отца. Настолько, что тот предпочёл его спрятать. А старшая там Зейна или не старшая, имперцы особо разбираться не стали. Погрузили в фургон и увезли в столицу.

Из гостей-заложников она оказалась единственной женщиной, везли её отдельно от соплеменников и во дворце поселили тоже отдельно. Парней она больше не видела, не знала, что с ними, и радовалась только, что Назир остался дома в безопасности.

Жизнь в имперской столице оказалась не так уж плоха. Ей выделили целых три комнаты в южном крыле дворца. Невиданная роскошь для той, что привыкла жить в шатре с целой кучей народа. Южное крыло почти всегда пустовало. Как выяснилось позже, здесь располагались комнаты для съезжающихся на балы и церемонии гостей. Только что вступившему в права императору было не до балов и церемоний, поэтому Зейна жила в тишине и покое. Вот только дверь постоянно охраняли двое гвардейцев, они же сопровождали её на прогулках. А приставленная к ней служанка могучим разворотом плеч не уступала этим самым гвардейцам.

Императора Амрана она видела всего пару раз и то — мельком. Грозный правитель интереса к заложнице не проявил никакого. Что Зейну несказанно радовало — её отец к пленницам никогда не оставался равнодушен. Как, впрочем, и остальные мужчины рода.

Один раз к ней зашёл придворный маг. Молодой, красивый, в чёрной с серебром одежде. Этот так и ел её взглядом. Но против ожиданий встреча ничего плохого не принесла. Маг выяснил, что она и двух слов не может связать на имперском, и приставил к ней учителя. Точнее, учительницу. Леди Амира оказалась невысокой чернявой женщиной родом из приграничья, болтушкой и хохотушкой. Она до икоты боялась мастера Рейона, того самого мага, шёпотом рассказывала о нём всякие ужасы. А на вопрос: «почему же император терпит во дворце чёрного некроманта?», округлила рот и замахала руками.

Оказалось, что Рейон Астри — молочный брат и побратим императора, поэтому-то правитель и сморит на все его выходки сквозь пальцы, а придворные магу и слова поперёк не смеют сказать. Некоторые пытались, так их с тех пор никто не видел.

Полученная информация не внушала оптимизма, но чёрный маг заглянул к ней после того всего пару раз и был предельно вежлив, а леди Амира приходила каждый день, учила её языку и непрерывно болтала.

Это она вчера вечером, охая и закатывая глаза, рассказала о новом набеге степняков. Сердце так и ухнуло в пятки. Зейна не спала всю короткую летнюю ночь, вязала верёвку из порванных на полосы покрывал, прислушивалась к шагам гвардейцев за дверью и грубым голосам под окном.

На её окнах не было решёток — кто же ставит решётки в гостевых покоях, зато сами покои находились на четвёртом этаже. Высоко. Зейна никогда прежде в ровной как стол степи на такую высоту не поднималась. Руки дрожали, когда она привязывала самодельную верёвку к резному столбику балдахина.

Время шло, а четвёрка стражников, расположившаяся на скамейке прямо под окном, и не думала убираться.

«Сидят, чешут языками, командира на них нет. Он бы показал, как на службе рассиживаться».

Ушли они только под утро, когда солнце окрасило розовыми лучами край неба.

Зейна скинула вниз верёвку. До земли длины не хватило. Искать, чтобы ещё привязать, некогда. Ладно, сойдёт и так. Спрыгнуть там будет не очень высоко.

Девушка судорожно вздохнула, перекинула назад чёрные косы, взялась за верёвку и решительно шагнула за подоконник.

Тихий треск рвущейся ткани показался оглушительным, резанул по ушам. Она упала, каким-то чудом умудрившись не закричать. Приземлилась на клумбу с маргаритками. И подняться уже не смогла — ногу пронзила резкая боль, в глазах потемнело, и она со стоном ткнулась лицом в цветы.

Здесь и нашли её гвардейцы. Отнесли сначала к пожилому лекарю-магу, который мигом привёл её в чувство и исцелил ногу, при этом без устали ворча, что из-за всяких глупых девчонок его подняли в несусветную рань. А потом гвардейцы заперли её в самой настоящей тюрьме. В маленькой подземной камере с решёткой вместо двери.

Сколько она просидела так, в темноте, Зейна не знала. Ей показалось, что вечность. Она вспоминала бескрайние степные просторы, ветер в лицо, ветер в конской гриве, когда летишь галопом, и кажется, что вот она — свобода, ещё чуть-чуть, и взлетишь как птица. И никто никогда не сумеет тебя догнать.

Что бы с ней стало, если б имперцы не увезли её? Наверняка отец уже выдал бы её замуж. Она и так в девках засиделась из-за своего характера. Вот интересно, что хуже — быть казнённой в столице Алмазной империи, повидав перед этим немало чудес (одни фонтаны в парке чего стоят), или провести всю жизнь пятой женой какого-нибудь кривоногого кочевника из захудалого рода? Никто приличнее, после того что Октай натворил зимой, его дочку замуж не возьмёт.

Тюремный смотритель, принёсший еду, оказался дядькой словоохотливым и сообщил, что императора сейчас во дворце нет, когда появится — неизвестно (по крайней мере, ему — император не докладывает тюремщикам о своих планах), а без императора никто не вправе решать судьбу заложников. Вот вернётся Амран Второй, тогда с ней и разберётся.

Император Амран Второй вернулся во дворец только к вечеру. Злой и уставший, мечтая только об одном — отдохнуть в тишине и спокойствии. После памятного землетрясения город всё ещё восстанавливался. За деньги, выделенные на постройку нового здания городского суда, по его расчётам можно было уже три таких выстроить. Сегодня он, наконец-то, нашёл время явиться туда с личной проверкой. Ещё и Рейона с собой прихватил. Ох и забегали чиновники — любо-дорого посмотреть. По половине из них этот самый суд плачет.

Потом он направился в порт, а после — в городскую больницу. Везде одно и то же. Где б найти министра финансов хорошего? Прошлому-то голову снесли за участие в заговоре. С тех пор должность свободна, а обязанности его кто только не выполняет. В основном — не очень успешно.

Может, он поторопился, взойдя на престол, устроить глобальную чистку среди чиновников? Некоторых можно было и оставить, только хорошенько припугнуть судьбой заговорщиков. А теперь грамотных управленцев у него почти не осталось. Приходится самому выполнять работу, к которой предыдущий император и пальцем не притрагивался.

А здорово было бы хоть на пару дней вырваться из столицы. Отправится в Вечный лес к эльфам или к Лике и её странному семейству. Зря что ли эльфы и Рейон соорудили портал с тремя точками выхода прямо у него в кабинете? Рей этим порталом пользуется постоянно, то к сестре ходит, то к деду, а он сам — всего пару раз успел.

Кстати, Элиор как раз сейчас гостит у Лики. Может, сегодня и здесь появится. С тех пор как отношения ведуньи и демона вышли на новый уровень, эльф старается не ночевать в их доме. Слишком уж острый у менестреля слух.

Император ухмыльнулся, вспомнив смущённого эльфа, в первый раз попросившегося переночевать во дворце. И перекошенную физиономию Рея, когда тот понял причину этого поступка.

Он уже отпустил охрану и стягивал сапоги, собираясь завалиться спать, как в дверь личных покоев настойчиво постучали.

— Войдите, — крикнул Амран, вставать с кровати совершенно не хотелось.

В спальню ввалился один из Ирбисов в сопровождении Рея, видно отловил мага под дверью, пока тот не успел далеко уйти. Хотя, может быть, наоборот — Рейон привёл гвардейца, слишком уж мрачное у брата лицо.

— Что ещё случилось? Докладывай, — велел император.

Ирбис вытянулся по струнке и доложил повелителю о неудачной попытке побега дочери Октая.

Амран с тоской посмотрел на полуснятый сапог. Ноги гудели, обуваться и идти куда-то сил совсем уже не осталось.

— Тащите её сюда, — приказал он, — посмотрю на эту попрыгунью.

А когда гвардеец вышел, обернулся к брату.

— Ну, что мне с ней делать?

— Сам ведь знаешь, — бесцветным голосом ответил Рейон. И, помолчав, добавил:

— Жалко девчонку. Она забавная.

До вечера Зейна успела вся известись. Она придумала с десяток планов побега, ни один из которых никуда не годился, попробовала разогнуть решётку — толстые прутья даже не дрогнули, попыталась допрыгнуть до узкого окошка над головой — не получилось. И наконец сдалась — упала на охапку соломы и разрыдалась.

Слёзы высохли, едва она услыхала звук отодвигаемого засова. На вошедшего стражника она кинулась словно загнанный в угол зверёк, которому нечего больше терять.

Стражник, высокий плечистый мужчина, только крякнул удивлённо, получив по лицу. Тут же перехватил широкой ладонью обе её руки, а окончательно скрутить пленницу помог напарник.

— Бешеная, — пробасил первый стражник, стирая кровь с расцарапанной щеки, — а ну как на императора кинется? Тащи-ка сюда, брат, наручи.

Второй стражник исчез ненадолго, а вернулся, звеня ручными кандалами с короткой цепью.

Тяжёлые браслеты на запястьях ошеломили, выпили всю волю к сопротивлению. Она еле переставляла ноги, и двое стражей почти несли её весь путь до императорских покоев.

Стражник два раза коротко стукнул в покрытую искусной резьбой высокую дверь, и громкий звук внезапно привёл её в чувство.

Отворил им тот самый черноволосый маг, которого так сильно боялась леди Амира. Молча отступил в сторону, пропуская посетителей.

В конце короткого коридора зияла тёмным провалом распахнутая дверь. Взгляд сам собой упал на смятую постель, не замечая больше ничего. Но повели её не в спальню, а в соседнюю комнату — что-то среднее между гостиной и рабочим кабинетом. Мягкий ковёр на полу, камин в углу, огромный заваленный бумагами стол у окна, несколько кресел с изогнутыми спинками.

В одном из кресел обнаружился молодой человек в строгой неброской одежде и почему-то босой.

Маг встал за его спиной, стражники вытянулись по струнке, и старший доложил:

— Зейна, дочь хана Октая, ваше императорское величество!

— Вольно, — взмахнул рукой император и обратился к Зейне:

— Подойди ближе.

Словно загипнотизированная пронзительным взглядом его серых глаз она шагнула вперёд. Стражники остались на месте.

И тут в противоположном камину углу, который казался удивительно пустым по сравнению со всей комнатой — ни ковра, ни мебели, только изрисованный непонятными знаками пол, замерцало бледное свечение. Вот оно разгорелось в полную силу, и в центре его возник эльф, вышел за границу круга и остановился, не сводя с неё глаз.

Зейна эльфов никогда не видела, не жалуют лесные жители степь, но слышала про них много. В другое время она бы пришла в восторг от встречи с золотоволосым красавцем из детских сказок, но сейчас её больше интересовало угасающее сияние портала за его спиной.

Она метнулась к порталу раньше, чем сама поняла, что собирается сделать. Оттолкнула с дороги ошарашенного эльфа и с тихим хлопком исчезла.

— Отчаянная девчонка, — голос императора разорвал наступившую тишину.

— Что прикажете, повелитель? — пришёл в себя старший из стражников.

— Вон отсюда, — обманчиво ласково улыбнулся ему Амран, а когда стражники вышли, обратился к брату:

— Что стоишь? Найди её.

— И что потом делать?

— Что хочешь, но сюда не приводи.

— Что у вас тут происходит? — вышел из ступора золотоволосый эльф.

— Пойдём, Эл, потом объясню, — Рейон уже стоял в центре пока ещё закрытого портала.

Мир по ту сторону волшебных врат встретил её густыми влажными сумерками, шелестом листвы и тоскливым разговором ночных птиц.

Ну вот, она сбежала. Кажется. По крайней мере, на идеально ухоженный дворцовый парк эти заросли никак не похожи. Как и небольшой бревенчатый дом поблизости ничем не напоминает дворец. Окна домика светятся тёплым светом. Нужно уходить отсюда, пока его обитатели не обнаружили беглянку.

Дом и заросший сад оказались окружены высоким забором, Зейна, прячась в тенях, пошла вдоль него и обнаружила незапертые ворота. За воротами пасся чёрный тонконогий жеребец. Вот так удача! С лошадьми Зейна всегда ладила гораздо лучше, чем с людьми. Но договориться с жеребцом не получилось. Едва она протянула к нему скованные руки, как конь отскочил с протяжным ржанием.

В доме скрипнула дверь, кто-то вышел на крыльцо. Зейна испуганной птицей метнулась прочь. Перебежала вброд неглубокий ручей, намочив до колен шёлковые шаровары, и скрылась в лесу.

Она бежала, не разбирая дороги, увязая в прошлогодней прелой листве и спотыкаясь о выступающие корни и волочащуюся цепь. Ветки хлестали по лицу, рвали одежду. Силы закончились внезапно, Зейна упала на четвереньки, жадно хватая ртом воздух. Руки увязли во мху — мягком и холодном, со всех сторон, точно молчаливая стража, окружали деревья. Чёрные ветви на фоне тёмного неба казались сводом подземелья, давили, того и гляди — упадут на голову.

Где-то вдали завыл волк. Зейна вздрогнула всем телом и торопливо поднялась. Что делать дальше, она не представляла. Ноги дрожали и подгибались, запястья кровоточили, но просто сесть и сдаться на милость судьбе не позволяли гордость и упрямство.

Тёмную фигуру незнакомца она заметила, только когда та оказалась совсем рядом. Незнакомый мужчина ночью мог оказаться опаснее волка — это дочь Октая усвоила твёрдо. Развернулась и кинулась наутёк, откуда только силы взялись.

— Эй, ты куда? Стой, — голос за спиной только подстегнул беглянку.

Впрочем, убежать от ночного охотника шансов у неё не было. Он догнал её в пару прыжков, схватил за плечо.

— Стой, дура, там болото!

В призрачном лунном свете сверкнули клыки и когти.

«Он не человек!»

Зейна рванулась из его рук, наступила на цепь, упала, ударилась виском о собственные кандалы. Темнота ночи сменилась тьмой беспамятства.

Глава 2. Лесной дом и его обитатели

Демон Кайдо склонился над потерявшей сознание девушкой. Потеребил кандалы, нахмурился — без ключа не снять.

«Откуда она вообще взялась тут такая, в цепях и шелках, посреди леса? Ещё и в болото чуть не залезла — совсем дурная».

Он подхватил девчонку на руки и лёгкой волчьей рысцой побежал к дому. О том, что забыл подобрать двух брошенных на землю зайцев, он вспомнил не сразу.

«Вот зараза, завтра утром жрать будет нечего, но не возвращаться же теперь».

Рейона и Элиора он встретил на полдороги. Сложить два и два не составило труда.

— Её ищете, кошак? — спросил благородного Ликиного братца.

Рейон на «кошака» реагировать перестал давно, подошёл, зажёг волшебный светлячок, вгляделся в бледное лицо девушки.

— Что с ней?

— Треснулась башкой о свои браслетики.

Элиор осторожно дотронулся до виска пленницы, показал магу и демону испачканные в крови пальцы. Те поняли без слов.

— Я пошёл, догоняйте, — бросил демон, поудобнее перехватил девушку и скрылся среди чёрных стволов.

Эльф и человек последовали за ним. Догнать быстроного демона они и не пытались.

Зейна пришла в себя от тихих голосов прямо у неё над головой. Она лежала на чём-то мягком и у неё ничего не болело. А потом поняла, что руки свободны — успевшие стереть кожу до крови кандалы исчезли. Она распахнула глаза и тут же зажмурилась снова. Рядом с её постелью обнаружились аж трое мужчин. Черноволосый маг из дворца, красавец-эльф и зубастое чудище из леса, при свете оказавшееся отчаянно-рыжим.

Рыжий и маг спорили, почти ругались, при этом не повышая голоса громче тихого шёпота.

— Не буду я её караулить. Ты за кого, кошак, меня принимаешь? — возмущался рыжий парень непонятной видовой принадлежности.

— За дурного демона я тебя принимаю, который ничего не смыслит в политике!

— Зато вы с Амраном слишком много в ней смыслите. Государственные мужи, — издевательским тоном протянул демон.

Он ещё что-то говорил, но дальше Зейна уже не слушала. Демон! Значит, тогда в лесу она не ошиблась. И всё, что говорила леди Амира про Рейона Астри, правда — он в самом деле чёрный маг и якшается с демонами.

Против воли она зажмурилась ещё сильнее и сжалась в комок под тонким одеялом. Занятые спором маг и демон не обратили внимание на её движение. Зато заметил эльф.

— Кажется, девушка приходит в себя, — прозвучал его тихий голос.

Спорщики тотчас замолчали, демон склонился к постели, так близко, что его длинные волосы мазнули по её щеке. Зейна распахнула глаза, а демон заорал на весь дом:

— Лика, она очнулась!

Зейна попыталась вскочить, но запуталась в одеяле. Грохнуться на пол ей не дал рыжий демон — вовремя подхватил и водрузил обратно на кровать.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла рыжая девушка с деревянной поварёшкой в руке. Первым делом она вручила поварешку демону со словами:

— Иди отвар помешай.

— Чего его мешать? Это же не каша, — удивился демон.

— Иди, иди, — не сдалась девушка, — как закипит, сразу с огня снимай.

— Сказала б уже сразу, что моя рожа пугает эту… драгоценную, — в голосе демона прорезалась обида.

— Кайдо, — взгляд рыжей девушки потеплел, — ты же сам всё понимаешь. Зачем споришь? Кроме того, если отвар перекипит, потеряет половину силы.

— Ладно, послежу я за твоим отваром.

Демон хлопнул дверью, а девушка решительно отодвинула плечом мага и присела на край постели. Невысокая и тоненькая как тростинка, совсем молодая, пожалуй, на пару лет младше Зейны — кто она такая? Даже демон не посмел ей возразить.

Девушка наклонилась ближе, какое-то время, показавшееся затаившей дыхание Зейне ужасно долгим, вглядывалась в глаза. Потом вздохнула и спросила:

— Ты как? Голова не болит? Помнишь, что с тобой случилось? Меня понимаешь?

Зейна отрицательно мотнула головой, а затем с опаской кивнула.

— Хорошо, — расцвела в улыбке девчонка. — Меня Лика звать. Я целительница, и ты в моём доме.

— Зачем… — слова чужого языка еле удалось выдавить пересохшим горлом, — зачем меня лечить… теперь? Я же всё равно… умру.

— Не умрёшь! — девчонка сердито стрельнула глазами в чёрного мага. — Тебе сейчас выспаться нужно, утром поговорим.

— Кайдо, — крикнула она в открытую дверь, — ну что там, закипело?

— Закипела твоя отрава, — донёсся сердитый ответ.

— Сам ты отрава. Остуди и неси сюда, — подумала и добавила, — пожалуйста.

А Зейна только сейчас сообразила, что за окном глубокая ночь, а светло как днём от нескольких плавающих под потолком волшебных шариков.

В комнату вошёл демон, протянул пахнущее травами питьё в простой глиняной кружке. Зейна осторожно взяла её в руки. Что бы там ни было, выбора у неё нет. Да и смысл травить приговорённую? Она сделала первый глоток.

Проснулась она от бьющего в глаза солнечного света и ощущения направленного на неё пронзительного взгляда.

На подоконнике распахнутого окна сидели два кота — угольно-чёрный и ярко-рыжий. Рыжий сосредоточено умывался, а чёрный замер маленькой статуей, не сводя с девушки внимательных синих глаз.

Надо же — синеглазый кот! Она даже не знала, что такие бывают.

Зейна прислушалась — в доме царила тишина, за окном ветер шелестел листьями, чирикала незнакомая птичка, и раздавались детские голоса.

Она, стараясь не шуметь, поднялась, подошла к окну, осторожно выглянула, прячась за занавеской. Успела увидать светлую шевелюру мальчишки, совсем ещё ребёнка, мелькнувшую среди густой зелени. Мальчик скрылся в саду, а её взгляд приковали распахнутые, как и вчера, ворота. Словно загипнотизированная, не думая больше ни о чём, она залезла на подоконник, потеснив котов, и прыгнула наружу. Замерла на пару ударов сердца и бросилась к выходу. Синеглазый кот проводил её загадочным взглядом.

Далеко она не убежала. В воротах возник черный маг. Прислонился плечом к покосившемуся от времени столбу, стоял и улыбался. Глаза у него были такие же пронзительно-синие, как и у чёрного кота.

Ноги сами собой подкосились, и девушка без сил рухнула в короткую колючую траву. Маг в несколько шагов оказался рядом, протянул руку:

— Вставай, попрыгунья. Поговорить нужно.

Она тяжело поднялась, упорно глядя в землю и игнорируя помощь мужчины. Гнала прочь мысли, что он видит её такой — босой, в одной ночной рубахе с чужого плеча, не закрывающей даже коленки. Какое теперь это имеет значение? Никто из близких не успеет узнать о её позоре. При мысли о близких перед глазами возникло большеглазое печальное лицо Назира. Пожалуй, братишка будет единственным, кого опечалит её смерть.

Маг привёл её на небольшую полянку в глубине заросшего сада. Несколько шерстяных одеял лежали вокруг погасшего кострища. Угли ещё не успели толком остыть.

— Садись, — маг кивнул на одеяло.

Она послушно села, сам он остался стоять. Прикрыл глаза, словно прислушивался к чему-то нездешнему.

— Я здесь, кошак, — раздавшийся сверху голос заставил вздрогнуть обоих.

На толстой ветви старой яблони, прислонившись спиной к стволу, полулежал почти скрытый листвой рыжий демон.

— Тьфу ты, пропасть. Напугал, — совсем не по-вельможному выругался маг.

— Старался, — расплылся в зубастой улыбке демон, спрыгнул вниз и сказал серьёзно:

— Лика и Эл уже идут.

Рыжая лекарка и золотоволосый эльф появились вместе. Девушка улыбнулась ободряюще и села напротив, демон сразу же плюхнулся рядом с ней и обнял за плечи. Лика прикрыла глаза ресницами, словно смутилась, но и не подумала отстраниться. Рейон же скривился, будто съел что-то кислое, сказал:

— Вы можете хоть на людях не демонстрировать свои отношения?

— Можем, — лучезарно улыбнулся демон, — но не хотим.

Целительница промолчала, а эльф немелодично хрюкнул от смеха и зажал рот ладонью. Маг смерил его гневным взглядом, вздохнул и перешёл к делу.

— Итак, Зейна, дочь Октая, ты понимаешь, в каком положении оказалась?

Она вздрогнула при звуке своего имени и кивнула.

— Хорошо. У тебя есть выбор. Вернуться со мной во дворец, и тогда твою голову сегодня же отправят хану Октаю. Отдельно от всего остального, разумеется. Или, — он сделал паузу, — остаться здесь на некоторое время. Или навсегда — как получится. Если хочешь жить, есть три условия. Ты поклянёшься, что не попытаешься сбежать. Никому не скажешь, кто твой отец, и будешь во всём слушаться Лику и меня.

— Я могу остаться жить? — Зейна вскинула заблестевшие от слёз чёрные глаза к лицу мага. Если он шутит…

Но Рейон Астри был предельно серьёзен.

— Почему? — задала она второй вопрос.

— Если скажу, что я такой добрый, поверишь?

Она медленно покачала головой.

— Правильно сделаешь. Это не я добрый, а Амран. Но он ещё и император, и он казнил бы тебя без тени сомненья. Но тут так удобно всё сложилось. Ты бросилась в закрывающийся портал при пятерых свидетелях. Что портал у Амрана в кабинете постоянный, не знает никто, кроме тех, кто его строил. А вот что одноразовые порталы смертельно опасны, известно всем. Из портала вышел эльф, логично предположить, что явился он из Вечного Леса. Амран уже отправил туда официальный запрос и получил ответ, что в названное время никакие лишние порталы у них не открывались. Ты сейчас официально считаешься мёртвой. Великий хан самолично осудил Октая, правда, как всегда, ни во что не стал вмешиваться. А теперь представь, — он сделал паузу и заглянул ей в глаза, — что будет, если в степи станет известно, что ты жива? Что сделают отцы остальных заложников?

— Решат, что император слаб, признают правоту Октая и нападут, — прошептала Зейна. — Вам проще убить меня.

— Не будет тебя никто убивать, мы тебя спрячем, — вмешалась рыжая ведунья Лика и умоляюще взглянула на мага, — Рей, скажи.

— Выбирай, Зейна, — взгляд Рейона не смягчился.

— Я не хочу умирать, — чуть слышно сказала она и продолжила внезапно отвердевшим голосом:

— Я клянусь не пытаться сбежать, хранить в тайне имя своего отца и во всём слушаться тебя и Лику.

— Клятва услышана и подтверждена, — сказали хором маг и эльф, а на запястье девушки расцвёл тонкими линиями золотистый цветок.

— Ой! Что это? — она подняла руку, чтобы поближе рассмотреть возникший рисунок.

— Печать магической клятвы. Ты не сможешь её нарушить, — пояснил маг.

Рыжий демон скривил в гримасе тонкие губы, но промолчал.

Жизнь в лесном доме оказалась не похожей ни на прежнюю жизнь в степи, ни, тем более, на жизнь во дворце.

Странным здесь было всё, но сами обитатели дома эти странности считали самыми естественными вещами. Начать с того, что рыжая знахарка Лика оказалась сестрой придворного мага Рейона Астри. Почему тогда она живёт в такой глуши?

Второе — она даже не пытается скрывать противоестественные отношения с демоном. В степи за такое её давно бы забили камнями.

Третье — рыжий в доме не единственный демон. Есть ещё Осори — чёрное, мохнатое, зубасто-когтистое создание, которое Лика зовёт своим учеником. Зейна, когда увидала его в первый раз, чуть на дерево от страха не залезла, чем рассмешила второго ученика ведуньи — самого обычного белобрысого мальчишку лет восьми.

Вот чему, спрашивается, человек может учить демонёнка? И вообще, почему у женщины в учениках мальчики? Разве это правильно?

Последняя странность заключалась в том, что, несмотря на наличие рядом мужчин, главной в доме была Лика. Даже приходившие иногда из деревни кряжистые бородатые селяне кланялись ей с уважением.

Мужчины кланяются женщине — такое в голове не укладывалось! И ладно бы ещё убелённой сединами матери рода, так нет же — совсем девчонке.

Зейна чужакам на глаза старалась не показываться, уходила всегда в дом и наблюдала тайком из окна. Но разве от деревенских нового человека утаишь?

Лика, не вдаваясь в подробности, назвала её приехавшей в гости подругой. Одевалась теперь Зейна по-местному, две косы в одну переплела, пока близко не подойдёшь, степную кровь не рассмотришь. Никто в деревне «подругой» особо не заинтересовался, у Мудрейшей в гостях столько разного необычного народу бывает, что ничем уже не удивишь. Правда, двое местных парней попробовали с ней познакомиться, да демон их одной своей зубастой улыбочкой прогнал со двора.

Зейну от этой его улыбки всегда в дрожь бросало, но тут она ощутила что-то вроде благодарности к рыжему зверю. Чем меньше мужчин рядом, тем лучше — это ещё мама говорила, когда жива была.

Как демон к ней относится, она понять не могла. Он словно специально старался без нужды с ней не общаться. Иногда ей казалось, что он презирает её, иногда — что жалеет...?

Лика выделила Зейне отдельную комнату в доме. Раньше эта комната принадлежала демону Кайдо, и теперь тот перебрался под бок к ведунье. Одна мысль об этом заставляла щёки заливаться румянцем. Лика тоже смущалась, но смотрела с вызовом: мол, скажи, если что не нравится. Зейна, понятное дело, ничего такого не говорила. Глупо без нужды дерзить человеку, от которого зависит твоя жизнь.

С тех пор, как Зейна попала в дом ведуньи, прошло уже несколько дней. Она немного освоилась, но всё равно жизнь здесь напоминала девушке прогулку по тонкому весеннему льду — вроде и держит, а сделай что не так, проломится. Обитатели домика и его гости были добры к ней. Слишком добры. Так не бывает! Она с тоской рассматривала золотистый рисунок на запястье и думала, что, если б не он, сбежать отсюда было бы очень легко. За ней никто не следил.

Но даже если она сбежит, что дальше? Куда идти? Через всю империю возвращаться на родину? Её там никто не ждёт, и её возвращению никто не обрадуется. Ну разве что Назир. Но единокровный брат ещё не стал мужчиной, он не сможет защитить её от отца. А отец, не задумываясь, пожертвовал ею. Так старую лошадь, на которой далеко не ускачешь, отдают волкам, чтоб спастись на другой. И во всей огромной империи у неё ни одного друга. Ей некуда возвращаться и некуда идти. Лесной дом оказался единственным в целом мире местом, где приняли её.

— Зейна, — истошный детский вопль за окном нарушил тягостные раздумья.

Тош, маленький ученик ведуньи, похоже, не догадывался, что можно подойти ближе и сказать, что хочешь, нормальным голосом, предпочитал орать через весь двор. Назир за такое поведение уже давно получил бы дома плетей, Тош же за свои выходки рисковал всего лишь схлопотать пару подзатыльников от Лики.

— Зейна, ну где ты? — недовольная чумазая рожица возникла в окне. — Чего не отвечаешь? Лика в деревню пошла, а мы с Кайдо и Элом на озеро идём купаться. Пойдёшь с нами?

Пойти на озеро с двумя мужчинами? Она ещё не сошла с ума. Зейна молча покачала головой.

— Ну и сиди тут одна, — буркнул мальчишка, — скоро мхом покроешься.

Стащил с подоконника рыжего кота со странным именем Карась и в обнимку с ним заспешил к воротам.

Зейна задумчивым взглядом проводила весёлую компанию.

Она скучала здесь. По бескрайним степным просторам, по маленькому брату и даже по болтливым сестрицам, которых втайне всегда считала пустоголовыми за то, что ни о чём кроме предстоящих замужеств не говорили. Сейчас даже сварливые жёны отца не казались такими плохими.

Зейна вздохнула, поправила непривычную юбку и вышла из дома. За вечно открытыми воротами пасся Шёлк, чёрный жеребец эльфа, как всегда не привязанный и не стреноженный. Девушка протянула к нему руку. Конь поднял голову, злобно клацнул зубами у самых её пальцев и отскочил. Он сразу невзлюбил её, и это было тем более обидно, что ко всем остальным обитателям лесного дома жеребец относился вполне дружелюбно. Охотно катал детей — даже демонёнка. А за рыжим демоном вообще ходил как щенок, упрашивая поиграть.

Дома Зейна считалась одной из лучших всадниц и с лошадьми ладила легко, даже с самыми норовистыми. Но Шёлк так и не простил попытки свести его при первой встрече.

Жеребец между тем насторожился, вскинул голову, коротко заржал, по широкой дуге обошёл девушку и лёгкой рысью потрусил во двор. Зейна пожала плечами и пошла за ним. Замерла, заметив у дома крупного зверя, издалека немного похожего на волка. Жёлто-золотистого волка на слишком длинных ногах и с покрытым мелкими чешуйками лысым крысиным хвостом. Таких зверей Зейна никогда ещё не видела.

«Мамочки, да это ж низший демон!»

Демон смерил её внимательным взглядом умных вишнёвых глаз и отвернулся. Шёлк демона не испугался, вообще внимания на него не обратил, потрусил за угол дома, туда, где за огородом находился портал. Добежать до портала конь не успел. Навстречу ему вышел светловолосый подросток с заострёнными ушами, на вид немного старше Назира. Потрепал коня по шее, рассмеялся и отпихнул, когда тот попытался ухватить его зубами за волосы. И увидал Зейну.

— Привет, — неуверенно сказал паренёк, — а ты кто?

— Я… — Зейна лихорадочно пыталась придумать, что ответить. Печать на запястье зачесалась, напоминая о клятве. — Я подруга здешней хозяйки, — наконец выдавила она, — живу здесь… пока.

— Подруга, — мальчик с сомнением наклонил голову, — Лика о тебе не рассказывала.

— А я… Мы недавно дружим, — нашлась Зейна.

— Ага. И к сбежавшей из дворца степнячке ты никакого отношения не имеешь?

Зейна задохнулась, а мальчишка смилостивился, поспешил успокоить:

— Не бойся, я не выдам. Я брат Элиора. Ты же его знаешь?

Она кивнула.

— Ну вот, — продолжил мальчик, — тебя сейчас у нас в Вечном Лесу ищут. Точнее, пытаются, — хохотнул он. — Отец по просьбе Амрана пустил к себе имперских магов портал проверить, а остальные главы ветвей не такие добрые, не любят, когда люди вмешиваются в их дела. Амран Совету Старших отправил официальную просьбу о содействии, они её пока рассмотрят, пока решение примут, там и зима настанет. Я всё думал, зачем Амран с Советом связался, а оказалось — вот оно что. Кстати, меня Арин зовут. А тебя — Зейна, правильно?

Зейна опять молча кивнула.

— А где все? — Арин оглянулся на дом, словно удивлённый, что его не встречают.

Пришлось объяснить.

— Плохо, — нахмурился мальчишка, — мне некогда ждать. Если учитель узнает, что я опять сбежал, расскажет отцу, тот меня потом месяц из дома не выпустит. Ладно, — вдруг оживился он, — ты же здесь. Передай нашим: Астани и Тавис к ним собираются. А, может, ещё и Иллури будет, она пока не решила. Мне Нэрри сказала, они сюда с границы своим ходом приедут, а потом домой уже — через портал.

— Астани, Тавис, Нэрри, Иллури, — повторила Зейна непривычные имена.

— Ага, — кивнул Арин, — если забудешь, скажи просто — пограничники, они поймут. А мне идти надо.

И вдруг заорал не хуже Тоша:

— Золк, ко мне!

Из ближайших кустов выметнулась жёлтая молния, низший демон в прыжке упёрся передними лапами в грудь мальчишке, вывесил алый язык, словно улыбаясь.

Арин дёрнул его за острое ухо:

— Вот чума, чуть с ног не сбил.

Демон стегнул себя по боку хвостом и опустился на четыре лапы. Зейна подумала, что один удар такого хвоста способен переломать мальчишке ноги, а тот спокойно улыбается, безбоязненно тягает его за уши и гладит мощную шею.

— Пошли, — мальчик потянул зверя к порталу, но тот вдруг насторожился, вырвался из рук, замер, навострив уши в сторону входа во двор.

— Там кто-то чужой, — перевёл Арин, — пошли проверим.

В приоткрытые ворота заглядывал мужчина могучего телосложения, в потёртой куртке и с мечом на поясе. Ещё один мялся неподалёку.

— Хозяюшка, — при виде Зейны расплылся в щербатой улыбке первый, — не подскажешь, как выйти к ближайшей деревне? Мы с братом охотились и немного заблудились.

Зейна молча махнула рукой в сторону Первых Холмов. Арин подошёл и стал рядом. Рука мальчишки лежала на загривке жёлтого демона. Щербатый зверя оценил по достоинству, во двор зайти даже не попытался, но и уходить не спешил.

— Хозяюшка, — голос его стал заискивающим, — нам бы поесть чего, уже несколько дней по лесу бродим.

— Нет у нас ничего, уважаемые, — усмехнулся Арин, перебирая пальцами золотистый мех демона, — в деревне трактир есть, там и поедите. А нам домой чужих пускать не велено. Хозяин рассердится.

Щербатый потоптался немного под насмешливым взглядом мальчишки, что ещё сказать не придумал, поклонился, отошёл к брату, и они вдвоём потопали по тропинке в сторону деревни.

Арин перестал улыбаться.

— Знаешь, — сказал он, — я передумал. Я посижу тут с тобой, пока наши не вернутся.

— Зачем? Ты же вроде торопился? — отмерла Зейна. Оставаться одной не хотелось, но и навлекать на мальчишку неприятности — тоже.

— Странные какие-то охотники, — озвучил Арин то, что она заметила и сама. — На кого они тут с мечами охотятся? Боятся, что их олень на бой вызовет? Ходят по лесу голодными. Да летом тут еды — завались. Стоят на тропинке и спрашивают дорогу. Если они охотники, то я — император. И морды у них бандитские.

Уселся на ступеньку, потёр лоб, сказал:

— Я сейчас попробую Эла позвать, не мешай мне. Хорошо?

Зейна кивнула, а Арин прислонился к перилам, зарыл глаза. Просидел он так, без движения, довольно долго. Наконец встрепенулся с досадой:

— Весело там ему, ничего не слышит.

Вздохнул, смиряясь с неизбежным:

— Всё-таки мне сегодня влетит.

Низший демон, утешая, длинно лизнул его в лицо.

— Золк, — мальчик ухватил его за голову, заглянул в вишнёвые глаза, — найди Лику. Понял? Найди и проводи домой. Так, на всякий случай.

Демон вскочил, хлестнул себя по бокам длинным хвостом, ещё раз лизнул мальчишку и скрылся за воротами.

Кайдо, Элиор и дети явились далеко за полдень. Весёлые, мокрые и нагруженные пойманной рыбой.

Демон хмурил тонкие рыжие брови, слушая рассказ о странных охотниках. А выслушав, оставил дом на эльфа и побежал в деревню. Небо затянуло облаками, обещая скорый дождь. Хорошо было бы пройтись по следам незваных гостей, пока их не смыло, выяснить, откуда они пришли и куда направились, но сейчас важнее встретить Лику. Барьер от демонов вокруг деревни и дома стоит по-прежнему, но от людей он не защитит. Разбойники в такую глушь обычно не забирались, но вдруг какая недобитая банда решила спрятаться здесь от правосудия грозного Ликиного деда. Лорд Лирди, как вернулся из столицы, первым делом принялся за разбойников на дорогах.

Лику вместе с Золком он встретил у дома старосты. Никакие незнакомцы в деревне не появлялись. Лика, весь день занимавшаяся лечением домашнего скота, улыбнулась своему демону, опёрлась на его руку. Она устала, а теперь ещё это. Пришлось вернуться в дом старосты Герта, рассказать ему о вооружённых мечами охотниках.

Когда они вышли наружу, начался дождь. Лика вздохнула и зябко повела плечами. Кайдо обернулся на окна дома старосты, блеснул озорной зубастой улыбкой и подхватил её на руки.

— Ой, — Лика попыталась высвободиться, — пусти, люди смотрят.

— Ну и пусть смотрят, — улыбка демона не исчезла, — ты устала, и дождь идёт. Я тебя домой отнесу.

— Ой, дурной, — выдохнула Лика и спрятала лицо на его груди.

Стыдно перед деревенскими и очень приятно. Кого ещё парни на руках носят?

Кайдо чмокнул её в макушку, прижал покрепче и длинными скачками понёсся к дому. Золк не отставал.

В лесном домике всё было в порядке, только с кухни ощутимо тянуло горелым. Элиор учил Зейну разделывать и готовить рыбу, получалось у неё не очень. Жительница засушливой степи в прежней своей жизни рыбу видела не часто. Эльф один справился бы лучше, но взглянув в несчастное лицо гостьи-пленницы, Лика передумала вмешиваться: как ей, должно быть, надоело сидеть в чужом доме без дела.

Тош деловито отмывал в корыте перемазавшегося по уши в рыбьих потрохах счастливого Карася. Осори смирно сидел у стены на лавке, но стоило Зейне отвернуться, стянул со стола сырой кусок и проглотил не жуя. Замер снова с самым невинным видом. Лика погрозила ему кулаком. Демонёнок сложил руки на мохнатых коленках и виновато опустил глаза.

Арина нигде видно не было.

— Он домой ушёл, — ответил на незаданный вопрос Эл. — Отец решил всерьёз заняться его воспитанием, навёрстывает упущенные годы. Ещё немного и дождётся, что Арин сам сбежит.

— Как ты? — хохотнул демон.

— Я не сбегал, — слегка покраснел эльф и сменил тему:

— Вы тут пока за кухней присмотрите, а я отправлю домой Золка.

И, не дожидаясь согласия, вышел в дождь вместе с жёлтым зверем.

Глава 3. Гости

Ужинать пришлось в доме, дождь к вечеру зарядил только сильнее. Эл решил остаться ночевать, и Лика постелила ему на чердаке в «логове» мальчишек. Тош и Осори откровенно обрадовались соседству, теперь можно будет без помех болтать с эльфом хоть до утра.

Лика после еды погнала их «прибирать свой свинюшник», чтобы эльф «не сбежал сразу же, как зайдёт».

Мирные и ставшие уже привычными препирательства нарушил громкий стук в дверь. Судя по звуку, стучали ногой.

— Лика, Кайдо, открывайте, — в раздавшемся вслед голосе звучало отчаяние.

В сенях первым очутился Кайдо, распахнул дверь. В дом вместе со струями дождя ввалился растрёпанный человек. Стало понятно, почему он стучал ногами – руки-то заняты, прижимают к груди закутанное в плащ неподвижное тело.

— Лика, помоги, — выдохнул император Амран, а Лика прижала ко рту ладошку, узнав в его ноше своего брата.

Кайдо одним движением смахнул со стола неубранную посуду, не заботясь о её сохранности, Амран почти уронил Рейона на стол, развернул плащ. Молодой маг застонал, но в себя не пришёл. В забытьи он крепко прижимал к груди руки в обгоревших по самые плечи рукавах. На груди некогда щёгольской курточки красовалось большое обугленное пятно.

— Кайдо, воды, — коротко скомандовала Лика, деловито срезая с раненого одежду, спросила Амрана почти спокойно:

— Что случилось?

— Что, что, — почти выплюнул император, — очередное покушение. На мне пять защит висит, спасибо Снежному Лейо, а этот дурень огненный шар додумался голыми руками ловить.

— Я забыл. Испугался, — слабый голос заставил вздрогнуть обоих. Рейон очнулся быстро.

«Плохо. Теперь он будет чувствовать боль».

Кайдо явился с ведром подогретой воды, помог промыть раны. Даже лёгкие прикосновения приносили боль, и Лика погрузила брата в сон. Руки мага выглядели ужасно, кожи на ладонях почти не осталось, на предплечьях она пошла волдырями. Ожог на груди был полегче, но в целом работы предстояло много.

— Поможешь? — спросила она демона, не сомневаясь в ответе.

Он молча кивнул.

Лика закрыла глаза, потянулась к знакомым ниточкам силы.

Не думать, что перед ней лежит единственный брат, не бояться. Мышцы и кости не повреждены, раны Рейона не чета пережёванной руке Астани. Тогда она справилась. И без помощи Кайдо. А сейчас тёплые руки демона лежат на плечах, делятся силой и спокойствием.

Золотистое сияние окутывает повреждённые участки. Порванные нити сплетаются, ветвятся, закрывая раны.

Сквозь распахнутую дверь заглядывают мальчишки, они не раз видели процесс исцеления, но всё равно — интересно же. Амран, волнуясь, мнёт в кулаках несчастный плащ. На лавке у стены словно мышь застыла позабытая всеми Зейна.

Золотое свечение медленно угасло. Лика вздрогнула, приходя в себя, стряхнула с рук остатки света. Страшные ожоги Рейона сменились нежной ярко-розовой кожей. Целительница придирчиво рассмотрела результат своих усилий, сказала:

— Несколько дней ему больно будет прикасаться к месту ожогов, но носить перчатки или бинтовать не советую — так кожа восстановится быстрее.

Амран облегчённо выдохнул, выпустил из пальцев истерзанный плащ.

— Лика, ты не против, чтоб Рей остался пока у тебя? Мне так будет спокойнее.

— Конечно, — она кивнула, — а ты — ловить убийцу?

— Что его ловить, уже поймали, — вздох молодого императора получился неимоверно усталым, — это пятое покушение за полгода. Дарон с ним разберётся, но, сама понимаешь, я должен там присутствовать.

— Ну, тот, кто сместил с постов половину столичной аристократии, должен быть готов к последствиям, — опять слишком быстро очнулся Рейон.

— Да что ж ты, великий герой, даже выспаться нормально не можешь! — вспыхнул Амран. — Сиди тут у Лики или к деду иди, но не смей показываться в столице, пока я не позову.

— Это приказ императора, — жёстко прервал он попытавшегося возразить молочного брата.

А потом внезапно шагнул, коротко обнял Лику, так же быстро отпрянул, сказал:

— Спасибо. Прости, что ворвался так. В следующий раз исправлюсь. А сейчас нужно возвращаться, пока охрана с ума не посходила. Я ведь исчез из дворца с Рейоном в охапку.

— Счастливо, рыжий, — махнул он на прощанье рукой Кайдо, кивнул Зейне и вышел в дождь.

Зейна только теперь смогла перевести дыхание. Император Амран видел её, узнал и ничего не сделал. Значит, Рейон и в самом деле действовал с полного его согласия. А она-то всё это время думала, что маг ведёт собственную игру за спиной своего повелителя. Так сразу в голове это не укладывалось.

Раненого мага перенесли в большую комнату с книгами, куда Лика чужих старалась не пускать, Зейна туда только через дверь заглядывала. Нормальной кровати там не было, зато вдоль стены стоял целый ряд сундуков с плоскими крышками. На один из таких сундуков навалили гору разноцветных одеял и устроили в них мага.

На Зейну внимания по-прежнему обращали меньше, чем на путавшегося под ногами рыжего кота.

Суета в доме стихла далеко за полночь, но Зейна долго ещё не могла уснуть, вспоминая события сегодняшнего дня: мальчик-полукровка, охотники с мечами, чуть не простившийся с жизнью маг и император, запросто завалившийся в дом. Любой верноподданный обязан рисковать жизнью ради повелителя. Но вот чтобы то же самое, только наоборот… Сегодня император наплевал на собственную безопасность ради придворного мага. Что же Рейон значит для него? Побратим и молочный брат — всё же не родная кровь.

Утро в лесном доме началось с привычной суеты. Только сегодня к ней прибавилась уборка разгромлённой вчера кухни, за которую добровольно взялась Зейна и не очень добровольно — Тош и Осори. Мальчишки собрали черепки разбитой посуды и кусочки срезанной одежды Рейона, добела выскоблили деревянный стол, Зейна подмела и вымыла пол, Лика сварила кашу.

Держать ложку магу было откровенно больно, он уронил её пару раз. В итоге Лика отобрала её и принялась кормить раненого сама. Рейон хмурился, но не возражал, Кайдо открыто скалился, эльф светился сочувствием. А ещё откуда ни возьмись появился тот самый чёрный голубоглазый кот, которого Зейна видела в первый день своего пребывания в этом доме. Кот устроился у мага на коленях, громко мурчал и слезать не собирался.

Выздоравливал маг стремительно. На следующий день он уже ел самостоятельно и бодро и совсем не изящным слогом переругивался с рыжим демоном. Судя по всему, к их перепалкам здесь все давно привыкли, даже миролюбивый эльф не обращал на них внимания. Впрочем, к настоящим ссорам эти обмены любезностями не приводили.

Зато, прислушиваясь к ним, Зейна поняла кое-что важное. То, о чём она не решалась спросить. По мнению мага, рыжая ведунья жила в глуши из-за своего демона. Если б не демон, он давно забрал бы сестру во дворец. А ещё лучше — в родовой замок, дворец сейчас — слишком опасное место.

Амран в разговорах упоминался просто по имени, без титула. И если побратим ещё мог позволить себе такую вольность, то, что связывает императора людей и демона, она так и не поняла. Но то, что их что-то связывает, уяснила определённо.

Ещё через пару дней Рейон засобирался во дворец. Новая кожа всё ещё была слишком чувствительной, прикосновения причиняли боль, он пытался её скрывать, но даже Зейна видела его мучения, что уж говорить о целительнице.

Зейна не знала каким образом поддерживается связь со дворцом, однако приказ, пришедший от императора, от неё не скрывали. Он запрещал Рейону показываться в столице, пока руки не придут в норму. И прямым текстом заявлял, что лорд Лирди очень соскучился по внуку, и пришла пора проведать дедушку.

Рейон помрачнел, но спорить не стал, в этот же день ушёл через портал за огородом вместе со своим чёрным котом.

Зейна облегчённо вздохнула. Всё это время она чуть ли не на цыпочках ходила, стараясь не привлекать к себе внимание мага. И всё равно слишком часто ловила пристальный взгляд синих глаз.

Жизнь в лесном доме вошла в прежнюю колею. Лика часто пропадала в лесу или в деревне, демон в деревню без нужды старался не ходить, он охотился — один или с эльфом. Иногда они брали с собой в лес мальчишек. Зейна часто оставалась одна. Как-то раз она заметила наблюдавшего за домом чужака, но в вечерней кутерьме забыла о нём рассказать.

На следующий день появились гости. Два одинаковых, словно отражения друг друга, весёлых эльфа и миниатюрная светловолосая эльфийка. Те самые пограничники, о которых говорил брат Элиора.

Близнецы сразу же сграбастали в объятия демона (к удивлению Зейны, он даже не сопротивлялся), чмокнули с двух сторон в щёчки Лику (демон пообещал открутить им головы) и вывалили из седельных сумок прямо на крыльцо кучу подарков (подаркам больше всего обрадовался Тош и почему-то кот Карась). Эльфийка сдержанно поздоровалась со всеми. Элиор не спускал с неё глаз, Кайдо откровенно ухмылялся обоим.

Присутствию Зейны гости не удивились, видно, знали заранее. Поздоровались вежливо, представились. Близнецы звались Тавис и Астани, девушка — Иллури.

Зейна смущённо пробормотала что-то в ответ. Она видела сразу четырёх эльфов. Мало того — говорила с ними! Ни одна из жён отца не могла похвастаться подобным. Что там говорить, даже сам хан Октай вряд ли часто встречался с эльфами. Вот бы Назиру рассказать! Или даже показать эльфов!

«Размечталась», — прервала она восторженные мысли. Скорее всего, она сама никогда не увидит брата, а собралась ему показывать эльфов.

Гости ушли в дом, а Зейна осторожно подошла к их лошадям. Лошадей эльфы расседлали и, не привязав и не стреножив, пустили свободно паслись за оградой, так же, как Эл оставлял своего Шёлка.

Лошади, все три гнедые, высокие и тонконогие, общаться с ней не захотели. Кобыла золотоволосой девушки злобно клацнула зубами, пытаясь укусить. Жеребцы близнецов просто отошли в сторону.

Зейна вздохнула. Правду говорят, что эльфийские кони подпускают к себе только хозяев. Шёлк, похоже, исключение, но что толку, если её он не любит. Она так соскучилась по хорошей скачке, ощущению свободы, ветру в волосах и в конской гриве. Похоже, об этом ей тоже осталось только мечтать, как и о встрече с братом.

Зейна понуро поплелась к дому и вдруг остановилась как вкопанная. Заметила у ворот Рейона. Он стоял, сложив руки на груди, в привычной чёрной своей одежде напоминал ворона и внимательно наблюдал за ней.

Это плохо. Очень плохо, когда мужчина так на тебя смотрит. Особенно, когда некому тебя защитить.

Зейна передумала идти в дом. Села на берегу ручья, только чтобы не проходить мимо мага. Не помогло. Маг подошёл сам. Постоял, глядя на воду, проводил взглядом плывущую по течению щепку. И сказал совсем не то, чего ждала от него Зейна. Он спросил:

— Скучаешь, колючка?

Она осторожно пожала плечами, опасаясь отвечать.

— Скучаешь, — на этот раз он не спрашивал, констатировал факт.

А потом протянул ей руку:

— Пойдём в дом. Никто не причинит тебе вреда. Обещаю.

Зейна руки не приняла, но поднялась и направилась в дом. Маг следовал за ней.

Стоило только войти во двор, как Зейна снова остановилась и покраснела, как варёный рак. Прямо перед крыльцом один из близнецов увлечённо целовался с девушкой. Не с Иллури. Такой же миниатюрной, только коротко стриженой, с задорными тёмными кудряшками, из-под которых выглядывали кончики острых ушей.

Второй близнец, заметив её смущение, ткнул первого кулаком под рёбра. Эльф с трудом оторвался от девушки, сказал с гордостью, словно об огромном достижении:

— Это Нэрри, моя невеста. Мы два месяца не виделись.

Кудрявая Нэрри улыбнулась весело и свободно, склонила голову в эльфийском приветствии. Глаза её лучились теплом и счастьем. Она ничуть не стеснялась мужских рук, лежащих на её плечах.

Зейна едва заставила себя поздороваться.

Лесной домик враз сделался маленьким и тесным, весёлым и шумным. Не так уж много народа собралось здесь, но сразу видно, что все — старые друзья.

Галдят, беззлобно подтрунивают друг над другом, обмениваются новостями. Под ногами носятся два кота и золотистый громадный зверь, который чудом ещё никого не пришиб хвостом. За зверьём гоняются два пацанёнка, один из которых — демон. Старший мальчик, Арин, никак не решит ребёнок он или взрослый, присоединяется то к одним, то к другим и успевает везде.

Рейон смотрится немного чужим на этом празднике жизни, шутит и смеётся со всеми, но слишком часто кидает взгляды в сторону закрытого портала, словно ждёт кого-то.

Вечер наступил незаметно. Вся компания собралась в саду, на обжитой давно полянке, вокруг жаркого небольшого костра. На костре жарилось мясо, эльфы на радость детей украсили поляну разноцветными огоньками. Огоньки висели на ветвях деревьев, время от времени отрывались и плавали в воздухе, пока не садились на другую ветку. Жёлтый демон Золк щёлкал пастью каждый раз, как волшебный светлячок проплывал над его головой. Клыки у него были с палец длиной, но вздрагивала от этого зрелища только Зейна.

Дневная суета как-то сама собой сошла на нет, даже дети и звери успокоились. Элиор, сидя на одеяле, тихонько перебирал струны лютни. Зейна и раньше слышала, как он играет, но никогда ещё не решалась присоединиться к вечерним посиделкам в саду. Она и сейчас хотела было остаться в комнате. Кудрявая Нэрри не позволила. Излишком деликатности она не страдала, буквально выволокла Зейну за руку к остальным.

Свечение открывшегося за деревьями портала первым заметил Рейон, выдохнул облегчённо, улыбнулся уголками губ, но с места не поднялся, навстречу вновь прибывшему не пошёл.

Шевельнулись ветки, стряхивая холодных светлячков, на поляну ступил молодой человек в простой белой рубашке и холщовых штанах. Рейон подвинулся, парень опустился рядом на одеяло. Элиор не прервал своей мелодии.

Только когда затих последний аккорд, по кругу пошла чаша вина, а в костёр подбросили веток, Зейна при свете взметнувшегося пламени узнала императора Амрана. И почти не удивилась. Сегодня она уже устала удивляться. Эльфы, люди и демоны, мужчины и женщины в одном кругу. Она сама получала чашу от мужчины, правда, пить опасалась и передавала дальше. Присутствие владыки империи ничего не изменило в ночном саду. Он ел и пил так же, как все. Как все, подпевал золотоволосому эльфу. И так же, как все, задумчиво замолкал, когда весёлые песни сменялись протяжными мелодиями без слов.

Зейна тоже слушала музыку, тихонько подпевала отдельные слова эльфийских песен и впервые за очень долгое время чувствовала себя в безопасности.

Ночевать в дом никто не пошёл, так и уснули в саду на одеялах у погасшего костра.

Утром первым откланялся Амран. Сердечно простился с эльфами, поговорил о чём-то в сторонке с Рейоном и исчез в портале.

Потом через портал ушли Нэрри и Арин с Золком. Эльфы-пограничники направились домой верхом. Портал оказался маловат, чтобы запихнуть в него трёх лошадей.

Последним порталом ушёл Рейон. Обнял Лику, коротко кивнул Зейне и исчез в зыбком мареве.

Зейна вздохнула, не хотелось расставаться с ночной сказкой. Впрочем, теперь она на многое смотрела по-другому.

Глава 4. Подарок

Через два дня Рейон вернулся. Не порталом. Он приехал по дороге на мощногрудом сером коне, ведя в поводу второго жеребчика — невысокого и крепкого, необычной буланой масти. В степи буланые кони считались детьми бога-ветра Тойги, заполучить такого коня, с жёлтой, как выгоревшая на солнце степная трава, шкурой и чёрной гривой считалось всё равно, что получить благословение бога.

Знал ли об этом Рейон? Она задумалась всего на секунду. Оторвать восхищённый взгляд от буланого оказалось выше её сил.

— Нравится? — спросил Рейон вместо приветствия, и Зейне впервые было плевать на лёгкие нотки самодовольства в его голосе.

Она кивнула.

— Хочешь проехаться?

Она не ответила, растерялась, и Рейон продолжил:

— Если обгонишь меня, подарю.

— Буланого? Мне? — она не поверила.

— Тебе, кому ж ещё. Лике лошадь без надобности, а демону её — и подавно. Он сам бегает как конь. Ну, что скажешь? Посоревнуемся? Или всё ещё боишься меня, колючка?

Ещё совсем недавно она ни за что не поехала бы никуда вдвоём с мужчиной. Но буланый… Слишком большой соблазн. Кроме того, она уже почти месяц живёт в лесном доме, если б он хотел что-то сделать, сделал бы давно.

— Не боюсь, — она дерзко вскинула голову, впервые прямо взглянула ему в глаза, синие и насмешливо прищуренные. — Ты прямо сейчас хочешь?

— Подтяни пока жёлтенькому подпругу, — он спешился и кинул ей поводья, — а я зайду поздороваюсь, занесу вещи, и поедем.

— Дома никого нет, — сообщила Зейна.

— Тем более, нет причин задерживаться, — он набросил повод своего коня на покосившуюся доску забора, снял седельные сумки (из одной из них выбрался чёрный кот) и пошёл в дом.

Зейна, не веря своему счастью, погладила буланого конька. Тот обнюхал её пальцы, фыркнул в лицо, обдав запахом травы, и доверчиво подставил морду под ласку. Незатянутое седло сползло набок. Пришлось Зейне полностью его пересёдлывать. К появлению мага она как раз закончила, засунула два пальца под подпругу, придирчиво осмотрела все пряжки — седло сидело идеально.

Буланый фыркнул ей в волосы, Зейна погладила мягкий нос, спросила:

— Как его зовут?

— Тойга.

— Как?!

Назвать лошадь именем бога. Чего ещё ожидать от беспутных имперцев?

Рейон хохотнул, беззаботно и весело:

— Это не я его так назвал, а один дедушкин… друг. Зови его Той, ему так больше нравится.

Лёгким гибким движением он вскочил в седло, подобрал поводья. Только с дороги, но усталым он не выглядел. И руки зажили полностью, судя по тому, с каким небрежным изяществом он сжимал повод.

Рейон правильно истолковал её взгляд.

— Я приехал по тропе вдоль реки. Самая короткая дорога из Лирди, но там особо не поскачешь, шагал всё время, так что лошади не устали, не бойся.

Зейна ещё раз погладила буланого Тоя, поставила ногу в стремя, ухватилась за чёрную гриву. Миг — и она в седле. Счастливая улыбка сама собой расплылась на лице.

— За мной, — Рейон коснулся конских боков каблуками.

Узкая лесная тропинка — не бескрайняя степь, сильно не разгонишься — поворотов много и низкие ветки так и норовят ударить по лицу, знай уворачивайся. Длинная юбка оказалась не самой удобной одеждой для верховой езды, она задралась выше колен, но маг ни разу не оглянулся на её ноги. И это стало ещё одним поводом для благодарности.

Когда тропинка внезапно вывела на широкую утоптанную грунтовую дорогу, Рейон натянул поводья, подождал, пока их кони не стали стремя к стремени, и только тогда сказал:

— Эта дорога ведёт на тракт в обход деревни, по ней редко ездят, можно не опасаться, что врежемся в телегу. Ну что, погнали?

Зейна кивнула и послала коня вперёд.

Рейон оказался отличным всадником, и конь у него был хороший. Впрочем, буланый показал себя не хуже, как и его всадница.

Они как птицы летели по лесной дороге, придерживая коней лишь на поворотах. Глухо стучали копыта, ветер свистел в ушах, трепал длинные гривы, лошади переняли азарт людей, сдаваться первым никто не хотел.

Рейон вырвался вперёд совсем ненамного, когда скачка прервалась самым неожиданным образом — арбалетным болтом, вонзившимся в шею серого коня. Маг среагировал мгновенно, вытащил ноги из стремян, оттолкнулся от бока падающего коня, перекатился, вскочил… и замер под прицелом сразу двух арбалетов.

Буланый без команды встал как вкопанный, бока его тяжело вздымались, Зейне в грудь целились ещё два арбалетчика.

Пятый бросил на землю разряженный арбалет, вышел с обочины на дорогу.

Рейон попытался взмахнуть рукой, но застыл на середине движения, остановленный словами:

— Не вздумай, колдун. Молчи и не шевелись. Одно слово: и твоя сестрица — труп. За тебя заплатят за живого, а за ведьму уговора не было, она никому не нужна.

Зейна прижала ладошку ко рту, она узнала голос и наконец-то рассмотрела напавшего. Тот самый щербатый охотник, что спрашивал у неё дорогу к деревне, стоя на тропе. Тогда он принял её за хозяйку и сейчас думает так же.

Она уже раскрыла рот, чтоб признаться — запястье обожгло огнём. Волшебная клятва велела молчать! И Рейон чуть заметно покачал головой, медленно опустил руку.

— Молодец, — одобрил щербатый главарь арбалетчиков, — лапы протяни.

Рейон зло сверкнул глазами, но подчинился. Щербатый плотно оплёл его запястья верёвкой, а потом для надёжности примотал его руки к груди.

— Давайте ошейник, — приказал.

Один из целившихся в Зейну отложил арбалет, достал из холщёвой сумки полоску кожи с блестящей пряжкой и вшитыми тусклыми полупрозрачными камнями. Рейон дернулся при виде ошейника, и арбалет вновь оказался в руках стрелка. Но сейчас тот в замешательстве переводил взгляд с девушки на мага и обратно.

— Слышь, командир, — выдал он, — ошейник-то один, а колдунов двое.

— Давай его сюда, заячий ты сын, — щербатый протянул руку.

Один из стрелков хохотнул и пояснил:

— Если б ты меньше пил и больше слушал, что тебе говорят, знал бы, что девка неопасна. Она просто лекарка.

Он подошел и взял под уздцы буланого.

— Красотка… ишь как зыркает. Может, мне её себе оставить, а командир?

Зейна побелела от ужаса. Рейон тоже. Только не от страха. Весь цвет сошёл с его лица, стоило щербатому застегнуть на нём ошейник с камнями.

— Всё, — разрешил щербатый, — теперь можешь говорить. Много ты не наколдуешь.

— Уроды, — от всей души выдохнул Рейон.

Стрелки дружно расхохотались, лёгкая победа пьянила, целиться в пленников они перестали.

— Тащите сюда ведьму, — приказал главарь.

Серый жеребец мага за его спиной конвульсивно дёрнулся в агонии. Оглянулись все, кроме Рейона. Связанный и лишённый магии, он всё ещё был на ногах. Безумный рывок — он плечом опрокинул главаря, головой врезался в живот стрелка, державшего повод буланого. Стрелок согнулся пополам, выпустил повод, а Рейон выкрикнул:

— Убирайся отсюда! Проснись! Скачи как можно дальше!

Зейна вздрогнула, рывком вышла из накатившего оцепенения, ударила Тойгу пятками в бока. Конь взвился на дыбы, грудью оттолкнул посмевшего заступить ему дорогу человека, развернулся на задних ногах и рванул галопом в обратную сторону. Щёлкнула тетива, но извилистая лесная дорога сыграла на руку беглянке — она уже скрылась за поворотом.

Сзади раздалась разноголосая ругань, звук удара и хрип Рейона. Совесть пискнула задавленной мышью, Зейна только сильнее пришпорила буланого.

Остановилась она лишь, когда Той начал хрипеть и спотыкаться. Совесть, только что позволившая бросить в беде человека, заголосила при виде загнанного коня. Девушка соскочила на землю, оглянулась. В лесу пели птицы, царили мир и спокойствие. За ней никто не гнался. Или давно отстали, или она просто не была им нужна.

Зейна расстегнула подпругу, стянула седло, принялась растирать взмыленного коня пучком травы. Бока, грудь, шея, живот, круп и ноги. Привычная работа помогала успокоиться, привести мысли в порядок.

Она одна. В лесу, неизвестно где. У неё есть лошадь. Волшебная клятва больше не держит её, ведь Рейон сам велел бежать как можно дальше. Они с Тоем могут отдохнуть здесь, а потом ехать, куда глаза глядят.

Вот только куда они глядят, эти глаза? Куда ей податься?

Вспомнились другие глаза. Синие, как небо, смотрящие то с надменным превосходством, то с сочувствием и почти ласкою.

Рейон Астри. Страшный чёрный маг и побратим императора. А ведь он мог отбиться от нападения, магу не нужно оружие. Мог, если бы не она. Она не Лика, не его сестра. Вообще ему никто. Почему же он сдался, спасая ей жизнь? Что теперь с ним будет? Что делать ей?

Родной отец выбросил её как ненужную вещь, и никто в клане и не подумал заступиться. А чужак спас её, как стал бы спасать настоящую сестру. Получается, что вражеский маг сделал для неё больше, чем кто-либо другой за всю её жизнь. Выяснил, что она не знает языка, и сразу приставил к ней учительницу. Нашёл способ спасти ей жизнь после безумного побега, присматривал и заботился по-своему. И эта-то забота и вышла ему боком. Если б он не решил подарить Зейне коня… Он и состязание это устроил только потому, что боялся, что от подарка она откажется, а от выигрыша – нет. Эта мысль вспыхнула внезапным пониманием.

Зейна уткнулась лицом в тёплую конскую шею, прошептала, словно извиняясь:

— Мы не можем его бросить. Так, Той?

Жеребец поднял голову, вздохнул. Зейна погладила его по щеке.

Ехать на измученном коне было жалко, но Рейона всё же жальче. Вдруг его убьют, пока она будет идти пешком? Зейна задрала юбку, забралась на конскую спину, Той ещё раз вздохнул и порысил в сторону лесного дома. Забытое седло осталось сиротливо лежать на обочине.

Глава 5. Погоня

— Накаталась? – весёлым вопросом встретил её эльф, и тут же улыбка сползла с его лица, когда Зейна чуть ли не рухнула ему в руки.

Она заговорила, спеша рассказать всё. И сейчас её не волновали ни собственные голые коленки, ни то, что она почти висит на шее у мужчины.

Кайдо и Лика появились словно из-под земли. Хмурые и сосредоточенные, но спокойные. За ними вышел Тош, тоже непривычно тихий. Протянул эльфу перевязь с коротким мечом и лук со стрелами.

Конечно, это Элиор позвал их, как Зейна сразу не сообразила. Он ведь умеет говорить мысленно.

— Я не слышу его, — после короткого молчания сказала Лика.

— Ошейник блокирует силу, — напомнил рыжий демон и потёр шею.

Лика помрачнела ещё больше.

— Мы его найдём, — пообещал демон. – Если не убили сразу, значит, Рей им зачем-то нужен. Знать бы, кому кошак опять перешёл дорогу.

— Ошейник – штука редкая и дорогая, простым разбойникам не по карману, — это высказался эльф.

— Хочешь сказать, его захватил кто-то из благородных? Это ежу понятно. Только вот кто из них? Половина старой аристократии мечтает отомстить императору, а другая нашего кота просто не любит. У кого ж, интересно, хватило наглости?

— Кайдо, — глаза у Лики подозрительно увлажнились.

— Не реви, — бросил демон, — сообщи Амрану.

И обратился к Зейне:

— Покажешь, где на вас напали?

Она кивнула.

Лика встрепенулась:

— Я с вами. Вдруг он ранен?

— Дома вылечишь, — Зейна впервые слышала в голосе демона приказные нотки.

Лика сникла, и Кайдо тут же смягчил тон:

— Сама подумай, если придётся драться, ты будешь только мешать. И потом, на ком ты собралась ехать? На мне? Этот, — он кивнул на буланого, — уже набегался, а Шёлк троих не увезёт. Лучше сходи во дворец, Амрану нужно знать.

— Я никогда сама не открывала портал, — буркнула Лика, она уже сдалась, признала его правоту и спорила для приличия.

— Лейоран же тебе показывал.

— Показывал.

— Я знаю, как открывать, — вмешался Тош, — можно я?

— Нельзя! – это сказали хором все трое: ведунья, демон и эльф.

Мальчишка сник, а демон продолжил:

— Вспоминай, что показывал белобрысый. Ты умная, разберёшься.

— Разберусь, — со вздохом.

На самом деле ничего сложного там не было, просто Лика после памятного похищения боялась переходов. Если идти с кем-то — ещё ничего, страх можно задавить, но если одной…

Кайдо смерил её долгим взглядом. Прочёл её чувства?

— Ты справишься, — сделал ударение на втором слове, — а мы пошли.

Элиор тихонько свистнул. Шёлк поднял голову, в два скачка оказался рядом — как был, без седла и уздечки. Эльфа это не смутило. Одним плавным движением вскочил на коня, протянул Зейне руку. Она устроилась позади, целомудренно положив ладони на плечи мужчины. Но тут же вцепилась со всех сил, обняв за талию — Шёлк с места сорвался в галоп и вдруг резко прянул в сторону от выскочившего под копыта чёрного кота.

— Тёмный, чума на твою голову, — выругался эльф.

— Кошак кошака не бросит, — глубокомысленно изрёк демон и сунул кота за пазуху.

Сидеть на крупе скачущей галопом лошади, вцепившись в пояс сидящего впереди всадника — удовольствие сомнительное. И всё же теперь она с полным правом может говорить, что ездила вместе с эльфом. Только кому она расскажет? Горечь от собственного одиночества вновь захватила с головой. Потом накатила тревога за Рейона, и самую чуточку — зависть. Вон как друзья бросились его спасать — даже демон, который если его послушать, кажется, терпеть не может мага.

Шёлк чёрной птицей мчался по лесной дороге, Зейне иногда казалось, что он сейчас взлетит. Она гадала, как эльф так чётко управляет им без уздечки — только с помощью ног или ещё и мысленно? Как бы там ни было, слушался конь идеально.

А ещё стало понятно, почему Рейон говорил, что демону не нужна лошадь. Кайдо всю дорогу, не отставая, бежал рядом с Шёлком. Иногда забегал вперёд, и тогда его рыжая грива языком пламени мелькала среди зелени.

Бесконечные изгибы лесной дороги казались одинаковым, и Зейна начала бояться, что пропустит нужное место. Пропустить его не получилось бы при всём желании. Посреди дороги серой грудой валялся мёртвый конь Рейона.

Шёлк остановился так резко, что Зейна ткнулась носом эльфу между лопаток. Тот ловко, не оборачиваясь, поддержал её одной рукой, спрыгнул на землю, помог спуститься Зейне.

Шёлк храпел и нервно перебирал копытами, но не двигался с места, пока эльф и демон осматривали место нападения.

— Человеческая кровь есть, но немного, — сказал Кайдо, чуть ли не обнюхав землю, — если Рей ранен, то несерьёзно.

— Его били, — еле слышно подала голос Зейна, — потом, когда он дал уйти мне.

Против ожидания, обвинять её никто не стал, эльф и демон продолжили разглядывать следы лошадиных копыт, ведущие с подлеска на дорогу. Девушка у стрелков лошадей не видела, но не трудно догадаться, где они их прятали.

— Здесь до тракта рукой подать, — мрачно сказал Элиор, — сумеешь их там выследить?

Кайдо пожал плечами:

— Попробую.

Элиор снова запрыгнул на коня, подал руку Зейне, и скачка продолжилась.

Действительно, скоро они выехали на мощёный булыжником широкий тракт. Следов тут не было и быть не могло, но Кайдо уверенно махнул рукой:

— Туда.

В отличие от пустынной лесной дороги тут то и дело попадались люди: всадники и пешие, купцы в крытых повозках и селяне на застеленных сеном телегах. На бегущего со скоростью лошади демона косились со страхом и удивлением, он не обращал внимания. На развилке, где дорога делилась на три, уходящих в разные стороны, он остановился, прошёлся несколько раз туда-сюда, вернулся, сказал беспомощно:

— Я не знаю куда дальше, слишком много народа прошло, затоптали все запахи.

— А зверем найти сможешь? – непонятно спросил эльф.

Кайдо хохотнул:

— Не знаю, смогу ли, но переполох будет знатный.

Эльф вздохнул и оглянулся. Вечерело, но поток людей на дороге и не думал стихать.

— И куда они все прутся на ночь глядя? – высказал демон то, что Зейна подумала про себя.

— На ярмарку, — пояснил эльф, — ты чем слушал, близнецы же говорили, они туда тоже собирались заехать.

— Знаешь что, — решил демон, — слезай. Отдохнём тут до темноты, а ночью я попробую что-нибудь вынюхать.

Они сошли с дороги, устроились подальше в лесу. Демон разжёг костёр, Зейне показалось, что огонь просто стёк на кучку хвороста с его пальцев. Они сидели рядом в вечерней прохладе и молчали. Элиор выпросил на дороге у кого-то из путников тыкву-долблёнку с тёплой водой. Каждому хватило по несколько глотков, поделились и с чёрным котом. Есть было нечего, коня напоить тоже нечем. Впрочем, Шёлку сразу после долгой скачки пить всё равно было нельзя, а вот есть хотелось всем троим. Прихватить еду из дома никто не догадался, а всю живность возле многолюдной дороги давно распугали. По словам Кайдо, охотиться тут можно было разве что на мышей. Чем и занялся Тёмный — кот единственный из всех не остался голодным.

Когда совсем стемнело, Кайдо встал, начал стягивать с себя одежду. Зейна заледенела, эльф взглянул на неё и хохотнул:

— Не пугал бы ты, рыжий, девушку голой задницей.

— Всё равно сейчас больше испугается, — ухмыльнулся в ответ демон.

Он выпрямился, и Зейна ахнула – всё его тело окуталось алым пламенем. Когда пламя погасло, перед ней на четырёх лапах стоял рыжий гривастый зверь, отдалённо напоминающий огромного кота. Зверь стегнул себя по бокам пушистым хвостом, мотнул головой и бесшумно скользнул во тьму.

— Отомри, — эльф помахал пятернёй перед лицом застывшей девушки, — это наш Кайдо. Он у нас немножко оборотень.

«Немножко оборотень!»

Зейна подумала, хорошо, что она не знала этого раньше, иначе давно бы уже умерла от страха. Но сейчас страх прошёл быстро, шок и изумление остались, а ужас испарился, как утренний туман. Даже интересно стало, как это — превращаться в зверя.

Она и спросила об этом, сразу, как только пришла в себя.

— Я-то откуда знаю, — ответил эльф, — я ж не оборотень. Спроси об этом Кайдо, как только он сможет говорить.

Элиор собрал разбросанную одежду демона, погасил костёр и направился к дороге. При этом ухватил Зейну за руку. Вырываться она и не подумала, в отличие от эльфа и демона, в темноте она ничего не видела. Слышала рядом мягкие шаги Шелка по лесной подстилке, его дыхание и думала, что ночью в лесу одной страшно. Хорошо, что она не одна.

Ночью дорога оказалась пуста. Густые кроны деревьев не закрывали здесь звёзды, и в их слабом свете Зейне удалось рассмотреть тёмный силуэт демона. Он как пёс обнюхивал развилку. Занимался он этим увлекательным делом довольно долго. Наконец застыл на месте, снова вспыхнул огнём, на миг осветив перекрёсток, и превратился обратно.

— Ну? – спросил его эльф, протягивая одежду.

— Ёлки гну, — огрызнулся демон и тут же сменил тон:

— Прости, Эл. Я просто не знаю, что сказать Лике, если мы его не найдём. Тут столько людей прошло, столько запахов понамешано. Я вообще ничего не почуял.

— Посмотри на Тёма, — прервал его эльф. И больше для Зейны, чем для демона, запустил в воздух волшебный светлячок.

Чёрный кот сидел посреди дороги, он не шевелился, глаза его остекленели как у мёртвого. Но не успела Зейна испугаться, как кот отмер, вскочил и громко мяукнул.

— Неужели почуял?! – радостно изумился демон.

— Фамильяр же. Не зря в нём часть души хозяина! Нужно было его сразу пустить, а мы только время теряли.

Эльф оказался на коне, уже привычно протянул руку Зейне.

— Мы в город? — робко спросила она.

— Стоп, — вмешался Кайдо, — златовласка, ты ничего не забыл? Физиономии нам с Зейной подправь.

Элиор хлопнул себя ладонью по лбу, прибавил яркость забытому светлячку, не слезая с коня, положил руку Кайдо на голову. Это не было похоже на огненный оборот демона. Его тело окутал едва заметный туман, а когда рассеялся, демон слегка изменился. По-прежнему рыжий, высокий и худой, теперь он казался человеком. Когти на руках заменили ногти, на босых ногах возникли сапоги. То, что сапоги не настоящие, Зейна поняла, когда он переступил с ноги на ногу. Следы остались босые, с отчётливыми отпечатками когтей.

— Теперь твоя очередь, — эльф повернулся к Зейне, — не бойся, это временно. Только чтоб в городе не признали. Тебя давно уже не ищут, но светиться всё равно не стоит.

Зейна не почувствовала ничего, кроме тепла от руки Эла, но демон всмотрелся в её лицо, кивнул с одобрением, подхватил кота и обычной своей лёгкой рысцой побежал по средней дороге. Шёлк рванул за ним, догнал не сразу.

Ворота в город по ночному времени оказались закрыты. Кот-фамильяр Рейона чётко дал понять, что им нужно в город, а не на объездную дорогу или ближайшую деревеньку. У въезда в город стоял трактир, как раз для таких припозднившихся путников, но денег с собой ни у кого не оказалось. Кайдо вообще о таком не задумывался – Мудрейшая и её семейство в Первых Холмах счастливо обходились без денег, то, что Кайдо не приносил из леса, Лике доставалось от благодарных жителей деревни. Монеты, что время от времени оставлял сестре Рейон, тратить было просто некуда. Ну а Элиор, вспомнив про оружие, совсем забыл про кошелёк. Так что ночевать им пришлось голодными на улице, хорошо хоть к колодцу пустили.

Утром выяснилось, что стража у ворот досматривает путников чересчур уж тщательно. Кайдо и Зейна настоящие имена не сказали, Элиору скрывать вроде бы было нечего, но стоило ему назваться, стражник чуть заметно изменился в лице и позвал капитана. Капитан, могучий как старый дуб дядька, появился быстро, вежливо пригласил всех троих в караулку.

Зейна побелела, Кайдо сжал её руку, шепнул на ухо:

— Не бойся.

В караулке ничего страшного не случилось. Оказалось, капитан, как остальные городские стражи порядка, получил приказ от самого лорда Лирди искать человека с приметами Рейона. Имя похищенного не называлось, но внука лорда Лирди слишком многие знали в лицо, так что сложить два и два получилось не трудно. Кроме того, при встрече с эльфом по имени Элиор Весенний Ветер следовало всеми силами помогать ему и его спутникам. То, что Рейон Астри водится с эльфами, тоже не было секретом. Капитана простодушно интересовал только факт, каким образом можно было по-тихому захватить мага?

Тут Зейна перестала бледнеть и покраснела.

— Понятно. В девке дело, — снисходительно ухмыльнулся капитан. – Дело молодое, даже магам нужно.

— Девушка видела похитителей, — выручил её из неловкой ситуации Эл.

— Да, — капитан сразу стал серьёзен, — в таком случае я тебя внимательно слушаю.

Пришлось Зейне по памяти описывать внешность похитителей. Правда, хорошо рассмотрела она только щербатого, но уж его-то описала во всех подробностях. Рассказ внезапно прервало урчание голодного желудка.

Теперь покраснел эльф. Признаваться в собственной глупости не хотелось, но он сказал:

— Мы не взяли с собой ни еды, ни денег. Забыли.

Капитан гаркнул так, что, казалось, зашатались стены. На зов начальства прибежал один из стражников, выслушал поручение, выскочил за дверь и через пару минут вернулся с другом. Вдвоём они притащили три миски каши, глиняные чашки, хлеб и кувшин молока.

Гости дружно застучали ложками, а капитан сообщил, что вчера в город въехали аж три человека, похожие на щербатого главаря. Никаких пленников при них не заметили, но это было ещё до получения приказа о досмотре, так что в повозки тех людей никто не заглядывал. В городе ярмарка, найти кого-то по описанию в таком столпотворении сложно, но ярмарка не будет длиться вечно, а если похитители решат двинуться дальше, на любых воротах их остановят.

— Что думаете? – спросил Элиор, когда они покинули обиталище дружелюбных стражников и вошли в город.

— Что, что, — буркнул демон, — думаю, глупо прятать кошака здесь. Сбить погоню – толпа то, что надо, но городок небольшой, через несколько дней тут останутся только местные. Нужно ловить их на выезде, — сам себя прервал он.

— Откуда стража знала про нас и Рейона, — решилась задать животрепещущий вопрос Зейна.

— Так порталы же, — как ребёнку объяснил демон, — Лика сказала Амрану, тот – старику, а тот поднял гвардию и местную стражу. Это уже земли Лирди, старик тут главный.

Центральная улица, в которую перешёл за воротами мощёный тракт, оказалась широкой, прямой как стрела и заполненной народом. Кайдо крепко держал за руку Зейну и не выпускал запрятанного за пазуху кота. Элиор вцепился в длинную гриву Шёлка, чтобы никто ненароком не решил, что конь без седла и уздечки гуляет сам по себе и может достаться любому желающему.

На рыночную площадь по общему согласию решили не соваться, а обогнуть её переулками, когда раздался знакомый голос:

— Эй, рыжий, а что это вы делаете?

— Привет, — не отстал второй голос.

Два одинаковых эльфа вышли с площади. Один тащил в обнимку огромный рулон бирюзовой ткани, второй – корзинку с бирюзовыми же лентами.

— Привет, — заухмылялся демон, — а чего это вы накупили всё такое синенькое? Хотите быть как сейхи?

— Это мама хочет, — вернул ухмылку один из близнецов, — для неё подарки. А потом, когда один знакомый демон в сотый раз угробит штаны, ему синенькое как раз пойдёт.

— Их мать любит шить, а Кайдо любит рвать одежду. Ну или сжигать, как получится. Как думаешь, кто в пути снабжает нашего демона вещами? – пояснил ошарашенной Зейне Элиор.

Шутки закончились, когда Тавис и Астани узнали про Рейона. Разумеется, пограничники предложили помощь. Иллури примчалась по первому зову. Она, в отличие от парней, выбирала оружие. Гора накупленных подарков осталась на сохранении на постоялом дворе, Шёлк обзавёлся эльфийской уздечкой с поводьями, но без удил (у запасливых близнецов лишней оказалась не только одежда), и вся компания отправилась в путь к северным воротам.

У ворот царило настоящее столпотворение. Досмотр повозок занимал много времени. Крытые фургоны купцов, селянские телеги, кареты местной знати – всё осматривалось с одинаковым усердием. Впрочем, стоять в очереди им не пришлось. Стоило Элиору назваться, как их тотчас же пропустили.

Друзья выехали за ворота и остановились, все как один обернулись на Кайдо. Демон воевал с чёрным котом. Тёмный, который всё время в городе смирно сидел за пазухой, сейчас орал дурным голосом и пытался вырваться. Кайдо пустил его, кот соскочил на землю, навернул несколько кругов вокруг ног демона и уселся неподвижно, не сводя глаз с ворот.

— Это значит, что Рейон в городе? – неуверенно спросил Астани.

— Разумеется, — ответил его брат и спрыгнул с коня, — ждём здесь, мне кажется, те, кого мы ищем, совсем рядом, иначе Тём потребовал бы вернуться.

Глава 6. Спасибо

Вереница льющихся из ворот людей казалась бесконечной. Они стали чуть в стороне от дороги, так, чтобы видеть через открытые створки процесс досмотра. Зейна пристально вглядывалась в лица проезжающих или проходящих мимо людей, но пока безрезультатно. Кайдо блуждал взглядом по толпе и время от времени посматривал на замершего маленькой чёрной статуей Тёмного.

В мерном потоке проезжающих вдруг произошла заминка. К воротам, скрепя несмазанными осями, подъехала тяжёлая, крытая чёрной тканью телега. В ней, кроме возницы, сидели четверо – один, судя по богатой одежде, купец, его вооружённый до зубов охранник и двое жрецов Неба и Земли в двуцветных чёрно-белых балахонах.

Стражники преградили им путь, как и всем остальным, стянули чёрное покрывало. Под ним обнаружился гроб. Большой, дубовый, с плотно подогнанной выпуклой крышкой. Стражники разом замолчали, капитан очертил пальцем круг на уровне сердца — священный знак круговорота жизни, и подёргал крышку. Крышка оказалась заколочена. Купец заголосил что-то про бедного погибшего племянника, которому и после смерти не дают покоя, а домой ещё ехать и ехать, и что он скажет родителям парня…

Самый молодой из жрецов, не переставая перебирать чётки, произнёс тихонько, но так, что его услыхали все окружающие:

— Не советовал бы я вам открывать гроб, покойнику-то уже пять дней.

— Что случилось? – спросил капитан.

— Юноша упал с лошади, — тихий голос жреца легко перекрывал причитания торговца.

Капитан кинул вопросительный взгляд на одного из подчинённых.

— Было дело, — тотчас доложил тот, как раз пять дней назад парень упал с лошади. Свидетели показали, что он был в стельку пьян и упал сам. Я думал, его давно похоронили.

Купец вновь заголосил о несчастливой судьбе, забравшей любимого родственника, о делах, которые просто невозможно оставить, и о бедных родителях мальчика, ждущих его в далёкой Ольвии — самом сердце великой империи.

Капитан внимательно выслушал его, записал имя купца и название городка в провинции Ольвия, куда тот направлялся, махнул рукой:

— Пропускайте.

Возница стегнул коней, телега тяжёло покачнулась и двинулась вперёд.

Купец скользнул равнодушным взглядом по путникам, присевшим у обочины, вожжи хлестнули по лошадиным спинам, кони перешли на рысь, телега проскрипела мимо.

Кайдо шумный торгаш чем-то очень не понравился, но Тёмный по-прежнему сидел, не отводя глаз от ворот, и разбираться с проезжающими было недосуг. А вот Зейне от холодного взгляда купца сделалось не по себе. Не так должен смотреть убитый горем человек. Она толком не разглядела его лица под капюшоном, но если убрать из его голоса визгливые нотки, представить уверенность в собственной силе и угрозу…

Чёрный кот пошатнулся и мягко осел на землю, глаза его были закрыты.

— Всё, — растерянно выговорил Элиор и пояснил в ответ на вопрос в глазах демона, — фамильяр не может долго без хозяина.

«— Не вздумай, колдун…»

«— Тащите сюда ведьму…»

Голос щербатого главаря, словно наяву, возник в голове. Зейна вздрогнула, перевела взгляд с кота на удаляющуюся телегу. Два образа слились в один.

— Это он, — прошептала она, — тот, кто напал на нас.

Кайдо среагировал мгновенно. Вскочил, словно сжатая пружина разогнулась, помчался вслед купцу. Прохожие шарахались от него прочь. Ещё бы – человек так бегать не может.

— Жди здесь, — приказал Элиор со спины Шёлка, остальные эльфы тоже оказались верхом, поскакали вдогонку.

Зейна осталась одна с то ли мёртвым, то ли потерявшим сознание волшебным котом.

Кайдо догнал повозку первым. За диким скрипом несмазанных осей её пассажиры не слышали ничего больше и преследования не заметили. Запрыгнувший внутрь рыжий парень самой обычной наружности оказался для них полной неожиданностью. Кайдо выкинул купца за борт раньше, чем тот успел достать оружие. Жрецы, несмотря на запрет своих богов, тоже оказались вооружены. Вытащили ножи из широких рукавов. Возница стегнул коней, те понеслись галопом, телега затряслась сильнее. Но тряска мешала людям, не демону. На ногах устоял только охранник. Недолго. Нормально замахнуться у него не получилось, Кайдо увернулся от ножа, полоснул его по руке невидимыми под личиной когтями, наёмник выронил нож, демон добавил ему кулаком по морде. Эльфы догнали повозку, близнецы схватили с двух сторон под уздцы лошадей, остановили. Возница выскочил и кинулся бежать. Зря. Его догнала Иллури. Пожалуй, даже демон обошёлся бы с ним мягче, чем рассерженная пограничница.

Разобраться с двумя оставшимися жрецами оказалось делом недолгим. Кайдо подошёл к гробу, поддел когтями крышку, дёрнул, вырывая гвозди, откинул в сторону.

В гробу лежал Рейон. Бледный, неподвижный и в самом деле похожий на покойника. Длинные волосы, которые волшебник всегда собирал в аккуратный хвост, сейчас растрепались, чёрным облаком разметались по белой ритуальной подушке, упали на лицо.

Элиор судорожно сглотнул.

— Он дышит, — заявил Кайдо и похлопал пленника по щекам:

— Вставай, кошак, хватит дрыхнуть.

Никакой реакции. Кайдо подхватил его на руки, вытащил из гроба, спрыгнул на землю, аккуратно уложил на траву у обочины.

От города к ним спешила Зейна, прижимая к груди чёрного кота, за ней бежали гурьбой стражники во главе с капитаном. Простые люди старались к ним не приближаться, не понимая, что происходит.

— Ошейник, — сказал Тавис, наклонился, расстегнул пряжку и с отвращением отбросил тонкую полоску кожи, словно ядовитую змею.

Рейон резко распахнул глаза, выгнулся, как от боли. Со свистом втянул сквозь зубы воздух. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Он смотрел в никуда и просто дышал.

Стражники повязали изрядно побитых похитителей, пытались о чём-то расспрашивать Рейона. Их вопросы скользили по краю сознания, не задерживаясь. Из тумана время от времени возникали знакомые лица — эльфы, непохожий на себя Кайдо, вот появилась Зейна, тоже какая-то другая. Опустила рядом Тёма. Ну, хоть он не изменился, такой же чёрный и усатый. Только на ногах почему-то не стоит, подполз и тычется мордочкой в лицо, чуть ли не облизывает. Чтобы поднять свинцовую руку и погладить кота потребовалось героическое усилие. Но всё же он справился. И туман перед глазами начал рассеиваться.

— Отойдите все от него, — растолкавшую толпу локтями девушку он узнал сразу. Золотоволосая язвочка Иллури. Она-то что здесь делает? Она же уехала. И здесь — это где?

Узкая ладошка легла ему на лоб, вторая — на грудь. Девушка замерла, склонив голову.

А Рейон внезапно вспомнил, что произошло. Попытался вскочить. Тонкая, но неожиданно сильная рука эльфийки не дала, удержала на месте.

— Лежи, — сказала Иллури, не открывая глаз, — я, конечно, не Лика, но почистить кровь могу. Какой гадостью они тебя опоили? Сколько раз?

— Не знаю, — голос получился хриплым, как воронье карканье. — Чем-то сладким. Вчера раза три поили. Наверное. Я точно не помню. И сегодня ещё раз.

— Ого. Убойная доза. Скажи спасибо, что мы тебя нашли. Несколько дней таких — и стал бы ты дурачком на всю жизнь.

— Спасибо, — говорить становилось всё легче.

— И этой своей скажи, — Иллури вовремя вспомнила, что не стоит называть имя Зейны при стольких свидетелях, поэтому не назвала её никак, — это она узнала похитителя.

— Иллури, ты как всегда мила и прекрасна, — улыбнулся почти обычной своей обольстительной улыбкой Рейон и серьёзно сказал Зейне:

— Спасибо.

Зейна смущённо опустила глаза. Что ответить, она не знала. Её и поблагодарили-то, кажется, первый раз в жизни.

— Всё, — Иллури опустила руки, — сделала, что могла. Вставай.

— Добрая, добрая Иллури, — пробормотал молодой маг, пытаясь подняться. Чувствовал он себя перевёрнутым жуком – сколько не трепыхайся, на ноги без посторонней помощи не встанешь.

Впрочем, в помощи недостатка не было, сразу несколько рук протянулись. Даже Зейна подставила плечо, когда он пошатнулся и чуть не грохнулся обратно. И это с её-то патологической боязнью мужчин!

Кайдо отошёл в сторонку, попытался позвать Лику. Слишком далеко. Она всё ещё была в столице. Он скользил по краю её сознания, не в силах передать внятные слова. Тогда он просто послал ей чувства. Те радость и облегчение, что овладели им при виде живого Рейона. Поймал ответную волну тревоги и радости.

Рейон тем временем развил бурную деятельность. На ногах он всё ещё держался неуверенно, но это не помешало ему распоряжаться отрядом городских стражников, как своей собственной охраной. Стражи, узнавшие внука своего лорда, против такого самоуправства абсолютно не возражали, приказы выполняли быстро и без вопросов.

Арестованных увели в город, повозку с дороги убрали, движение возобновили, среди свидетелей происшествия пустили слух, что ничего особенного не случилось, просто ловили вора. Досмотр на воротах не ослабили. Рейон не хотел, чтоб заказчики похищения раньше времени узнали, что их план провалился. А вот деду о собственном спасении сообщить следовало побыстрее. Ни одного мага в городе не нашлось, как и талисманов связи. Так что лорду Лирди отправили голубя с зашифрованным посланием.

Во время этой суматохи в голове у Кайдо внезапно возник отчётливый голос Лики:

— Кайдо, ну как он там?

— Живой, здоровый и злой как оса, — не задумываясь ответил демон, — не хочу к нему подходить, он и меня укусит.

— Не укушу, — перехватил обрывок мысли Рейон. – Ты сейчас с Ликой говоришь? Спроси, как там Амран?

Кайдо кивнул, взгляд его опять стал рассеянным, пока он вёл неслышный остальным разговор.

— Она говорит – нормально. Амрану никаких требований не предъявляли, про тебя он узнал от Лики, смотался по-тихому к старику, а тот организовал поиски. Что искали именно тебя, никому не говорили, просто сообщили всем постам твои приметы.

— Да? – Рейон жестом, очень похожим на Ликин, дернул себя за прядь волос. Сходство с сестрой на этом не заканчивалось. Шевелюра мага, раньше достававшая до середины спины, сейчас заметно укоротилась и даже, кажется, стала слегка виться, совсем как у Лики.

— Они отрезали тебе волосы, — выдал очевидное демон.

— Да.

— Зачем?

— По волосам легко определить, кому они принадлежат, и жив их хозяин или нет. Раз меня не убили, а подстригли, полагаю, их целью был кто-то, кому я дорог. Амран или Альвар Лирди. К ним обоим так просто не подобраться, а я сглупил.

— И что теперь?

— Побеседуем с нашими милыми похитителями, узнаем, кто заказчик, а дальше посмотрим по обстоятельствам, — улыбка Рейона стала хищной.