Степень Агрессии: Тропа пылающих слёз (Черновик)

Пролог

Тринадцать лет назад внезапная катастрофа расколола мир на «до» и «после», выкосив большую часть людей. А может и всех, чёрт знает. Я за несколько лет ещё живых людей не встречал. Сама природа словно с ума тогда сошла и начала рвать нещадно в клочья всё, что сама столько веков создавала.

Я маленький тогда был, но не забуду никогда, как небо громыхало, разделяясь жуткими багровыми грозами, которые разносили в прах всё, что под них попадало. А ударные волны сметали целые дома.

Мы с братом на улице тогда были и всё видели. Батя чудом нас затащил в помещение фабрики, в которой работал. Как оказалось, бункер там был, в который ещё и пробиваться пришлось. Оказалось, что напрасно. Подвал был абсолютно не пригоден перед этой угрозой.

Люди сразу начали заболевать и мутировать, превращаясь в чудищ. Началась кровавая заваруха, из которой выбралась горстка людей. В основном дети.

Когда мы покинули это место, то увидели, что мутации поддались не только люди, но и растения и животные. Всё вокруг пыталось нас сожрать или просто разорвать на части. Мир стал другим. Не без потерь мы выбрались из города и начали искать место пригодное для жизни без высокого фона радиации, природных аномалий и зубастого кровожадного зверья.

Столько лет уже прошло, а мы всё продолжаем идти, натыкаясь на новые опасности, и для кого-то уже мысли о спокойной жизни в «чистом» уголке земли превратились в несбыточную мечту.

И вот мы почти без продовольствия пришли в тупик. На юге непроходимые болота, путь на восток заграждает крутая гора, север – аномалии, а сзади, с запада за нами по пятам крадётся нечто приводящее нас всех в ужас. Мы не знаем, что делать, но ещё боремся. Я здесь не сдохну, найду, как нам спастись…

***

Вспыхнула молния, лишь на миг разогнав тьму. Серебряный свет моргнул, отражаясь от камней, напоминающих живых существ, от сырой травы, гнущейся под проливным дождём и ручья, змейкой бегущего вглубь ущелья. Но тут же всё снова затянуло непроглядной тьмой. Шум дождя размешал зловещий только донёсшийся в след за молнией раскат грома.

Ботинки бронекостюма въедались в грязь с каждым шагом, но паренёк настойчиво шёл вперёд. Подгоняемый злобой, чувством мести и болью утраты он совсем не боялся этого жуткого места. Наоборот. Ждал, когда из трещин в каменистой поверхности поползут эти твари. Зубы сжались до скрипа, ладонь в бронированной перчатке переминала рукоять острого тесака, сердце выпрыгивало от волнения, а ноги всё решительнее шагали вперёд.

«Внимание! Запас энергии достиг критической отметки», — прозвучал в шлеме женский голос. — «Необходимо стравить лишнее во избежание…»

— Щас стравим! — нервно буркнул паренёк.

Снова мигнула молния, и краем глаза он смог заметить, как что-то большое членистоногое юркнуло из одной щели высокой каменной стены ущелья в другую.

— Ну же! Где вы? Я иду. Попробуйте остановить меня!

По другую сторону по стене проползло уже несколько существ по направлению идущего вглубь ущелья человека. Не нападают. Пока. Сопровождают. Будто присматриваются к поведению «гостя».

Кровь кипела внутри. Парень уже хотел возить клинок в чью-нибудь голову, а на стенах их становилось всё больше. Противно скрипели и трещали жвалами, по-своему переговариваясь. Уже и не пытались прятаться. Напоминали они неких букашек с шестью конечностями, человеческими размерами, в чёрных панцирях.

— Ссыте, значит? — злобно усмехнулся он, продвигаясь вперёд, переводя взгляд то на одну стену, то на другую. — А как вам такое?!

Он выхватил с бедра стабилизатор – пистолет, подсоединённый к энергоблоку на спине, бегло направил на одну стену и выстрелил. Клубок синего огня врезался в каменистую поверхность, осветив вокруг разбежавшуюся толпу мутантов.

Тут же по всему ущелью раздался своеобразный боевой кличь членистоногих, и они толпой понеслись на обидчика с обеих стен.

— Начнём! — сквозь оскал процедил парень, и побежал вперёд.

Треск многочисленных жвал догонял, и тварей становилось всё больше. Обе стены ущелья буквально покрыло чёрным живым полотном. Их скрежет перебивал шум не успокаивающегося ливня.

Мутанты окружили его и понеслись в лоб, на что он лишь прибавил ход. И когда они оказались в метре от него, парень отдал команду костюму:

— Акустика, ноль-два!

Бабахнуло похлеще грома. Броня выпустила импульс ультразвука, который волной отбросил чудищ, что были близь человека. Даже вода прозрачным куполом разошлась в стороны, а затем купол порвался на крупные капли. Но парень ходу не сбросил. На бегу тесаком снёс несколько голов оглушённых акустическим ударом мутантов, кого плечом сбил, кого пинком, но пронёсся через основную массу.

Ущелье виляло, но, наконец, он пробился до места назначения. Единственная часть пропасти всегда освещалась зелёным светом. Выше самих каменистых стен в высь стремились несколько столбов, похожих на огромные толстые вьющиеся растения, усыпанные светящимися зелёными бубонами. В этих бубонах проглядывались эмбрионы разных размеров.

— Вон чё вас тут так много! Улей, значит! — выкрикнул он и локтем вырубил догоняющего.

По столбам ползали членистоногие, ухаживая за потомством. Видимо самки, потому как были коричневые и немного отличались формой от чёрных. Они тоже начали визжать и скрежетать, отчего чёрные взбесились ещё сильнее.

Завязался бой с целой сотней чудищ. Парень сначала прицельно рубил по головам, потом наотмашь, не успевая уклонится от ударов острых конечностей, а затем и вовсе рухнул на спину под гнётом множества противников. Когда от очередного удара треснуло стеклянное забрало шлема, парень запаниковал:

— Разряд, на тридцать процентов!

««Разделитель частиц» не может атаковать таким мощным ударом», — напомнил женский голос. — «Вас просто разорвёт на части…

— Двадцать пять, твою мать!

По костюму побежал гул, он засветился и заискрился синим, а затем шарахнуло. Электрический разряд был настолько сильным, что десятки мутантов просто вспыхнули, и с визгом заметались по сторонам. Некоторые просто попадали замертво, а те, кого не зацепило, от испуга просто бросились прочь.

Парень тяжело поднялся, и направился к столбу злобно приговаривая:

— Ненавижу! Проваливайте! Ищите себе новый дом!

Тут же он достал стабилизатор и словно сумасшедший начал поливать синем пламенем столбы улья. Один, потом ругой и дальше, пока сине-зелёное пламя не охватило всё. Тех, кто осмеливался защитить потомство человек рубил тесаком, но палить не переставал.

«Внимание! Запас энергии на исходе!» — оповестил женский голос. — «Немедленно перестаньте использовать «Разделитель» во избежание полного отключения!»

Но он уже не слышал. Адреналин в крови разыгрался не на шутку, и злоба только разгоралась. Всё вокруг горело, чёрные шли в огонь, чтобы хоть как остановить это, самки хватали маленьких детёнышей и убегали прочь.

И тут броня разрядилась. Стабилизатор заглушился, а парень под тяжестью неуправляемого костюма ругнул на колени в обугленную траву, и красные угольки взмыли вверх, огибая его тело.

Столбы полыхали, бубоны лопались, горящие эмбрионы разбивались о землю. Повсюду раздавался визг самок, но не боевой, не злой. В нём была лишь только горечь за свой дом. Горечь, которая резала слух. Человек хотел заткнуть уши, чтобы этого не слышать, но костюм не слушался, не давал и руками пошевелить.

Он думал, что месть единственное лекарство от его душевной боли, но тяжесть на сердце не проходила. Стало только хуже.

— Заткнитесь! — горько фыркнул он на жалобные звуки, что начинали рвать его душу.

Но они не стихали. Человек не сдержался, горькие слёзы хлынули по его щекам:

— Ненавижу… Вас всех… ненавижу…

Глава 1

Десять дней до этого

В палатке было темно, сыро и душновато, а запах дыма тлеющих трав немного дурманил. Лицо темноволосой женщины напротив блекло мерцало от догорающей свечи. Серьёзный взгляд её чёрных глаз буквально выжигал Андрея, пока он, хмуро опустив голову, говорил:

— Ей становиться всё хуже. Я не знаю, что делать. С тех пор, когда мы попали в этот тупик, надежды, что люди поправятся всё меньше. Роды на носу, а Даша… она даже встать не может.

— И чего же ты хочешь от меня? — грубым тоном спросила женщина, которую народ с первой встречи прозвал «Гадалкой» за её не обычные способности.

Андрей поднял угрюмый взор. Взгляд двадцати двух летнего парня был тяжелее взгляда вредной провидицы, а голос на сколько можно спокойный.

— Ты не раз предсказывала будущее некоторым людям из нашей группы, Ася. Знаю, что оно сбывалось. Так подскажи и мне что-нибудь. Или я зря пришёл?

Женщина ещё пару минут молча смотрела на парня, но сдалась под гнётом взгляда невозмутимых голубых глаз и заговорила:

— Ситуация и в правду тяжёлая. Велика вероятность, что ни она ни плод не выживут. Но выход предложить я смогу. Вопрос, готов ли ты на такое пойти?

Андрей молчал, но жаждал продолжения. Она ехидно улыбнулась:

— Айгуль! Пади сюда.

В темном углу палатки что-то зашуршало, а затем послышались шажки босых ног. На свет вышла девочка лет десяти азиатской внешности с длинной чёрной косой. Взгляд её был растерянный.

— Да.

Женщина, ласково поглаживая кулон на шее в виде большого рубина, обратилась к девочке:

— Отдай ему.

Айгуль испуганно заметала чёрными глазами то на неё, то на него, будто её заставляют делать что-то неприличное.

— Айгуль! — пробасила Ася, на что девочка дрогнула и достала из кармана старой куртки тёмный флакончик и протянула Андрею.

Парень не спешил принимать «дар», посмотрел на него, а затем на гадалку в ожидании объяснений.

— Я знала, что ты придёшь, Андрей. Потому из кой-каких трав смогла сделать этот отвар. Даша сразу пойдёт на поправку, гарантирую. Но вот плод будет не спасти.

Выражение лица Андрея не менялось, но зерно сомнений в душе посеялось.

— Если у тебя есть лекарство от недуга Даши, почему тогда ты не поможешь другим с схожими симптомами?

— Мне и это не просто далось! — злобно фыркнула она. — Берёшь или нет?

Не верил он ей. Привело сюда его лишь отчаяние. И сомнительное предложение не удручало, хотелось развернуться и уйти, но мысль о том, что любимая девушка может не выдержать болезнь не давала покоя.

Он не спеша протянул ладонь, и девочка положила на неё флакон. Андрей, глядя на него, недвусмысленно сказал:

— Если с ней что-нибудь случится, ты пожалеешь…

— Иди уже.

Парень встал, и уже у самого выхода остановился от слов женщины:

— Пусть тебя это не гложет. Этот мальчик всё равно её погубит…

— Мальчик? — с любопытством переспросил он.

Женщина впервые за весь разговор неуверенно переглянулась с девочкой.

— Всё, тебе пора. Мне больше нечего сказать.

Воздух снаружи был не самым приятным, но он и ему был рад после душной палатки. Флакон из чёрного стекла с гравировкой змеи лежал в руке. От разных мыслей становилось всё тяжелее на сердце. Когда его девушка только заболела, он гнал всю группу на всех парах в надежде найти лекарство, найти людей, которые помогут. И загнал всех в тупик.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на огромную крутую гору, за которой выступали серые тучи. Лучей солнца за серым небом они здесь ещё не видели, и похоже их никогда и не было, судя по мёртвой земле, из которой торчали только умершие деревья и кустарники.

— Вон ты где! — раздался знакомый голос.

Андрей суетливо спрятал флакон в армейской куртке и повернулся к брату, идущему к нему.

— Женёк, привет.

Русоволосый короткостриженый парень был облачён в боевой костюм «Разделитель частиц» (РЧ). Шлем держал подмышкой, потому можно было лицезреть его чумазое лицо.

— Даров, — поприветствовал брата Женя.

— Какие новости?

— Сегодня ночью нас пасли «Ставры». Следы обнаружили.

— Догнали нас, значит, — подметил Андрей. — А с болотами что?

— На болота Саврас ещё вчера с зубастым отправились. Пока тишина.

— Хоть бы им удалось путь из этого места найти.

— Я с утра наших отправил гору обшарить, — продолжал докладывать Женя. — В общем, нашли ущелье чуть северней.

— Отлично, — обрадовался Андрей. — Что ещё говорят?

— Говорят, мол, страшно там, и нечисть обитает. Да эти двое, Димка с Игнатом вечно очкуют. Я и пришёл предупредить, что с Тимуром пойду сам проверю.

— А, хорошо, давайте.

— А ты чё тут делаешь? — Женя кивнул на палатку гадалки.

— Да так…

— Андрей, и ты туда же. Говорю тебе, ведьмы они, и нечего сюда ходить. Дураков полно, вот пусть ходят, чтоб адекватным не мешались.

— Я тебя понял, — улыбнулся Андрей.

Женя накинул шлем и направился к горе:

— И не вздумай слушать их. На голову отшибленные!

— Ты же тоже у них был, Жень. Что ж они такого сказали, что ты ядом на них плюёшься?

— Да я по приколу к ним забежал. Когда начали что-то про рабов, месть и ещё черти что нести, я послал их и выбежал.

Андрей усмехнулся. А женя, не оборачиваясь, с уже приличного расстояния выкрикивал:

— Ты там намекни, если надумаешь спалить нафиг эту палатку. Помогу!

Глава 1.2

— Танюха! Отрада глаз моих, ты сегодня особенно прекрасна! — выкрикнул темноволосый парень молодой поварихе и, облокотившись на стойку, где проходила раздача пищи, протянул букет необычных цветов с прозрачными голубоватыми лепестками.

Пышная девушка в военном кителе и кожаном фартуке с поварским колпаком, закрывающим её короткую стрижку крашеных светлых волос, не откликнулась. Продолжала намешивать бульон в большой кастрюле, и морщиться от горячего пара, бьющего прямо в лицо.

Парень с длинными до плеч вьющимися полосами почувствовал себя неловко, вздохнул и продолжил:

— Ну чё ты хмуришься-то, Танюх?

— Пошёл вон отсюда, — недвусмысленно пробурчала она, продолжая заниматься обедом из «того что есть».

— Да ты хоть глянь. Я не с пустыми руками!

Девушка с интересом посмотрела и прищурилась, ожидая увидеть что-то путное, но это её лишь ещё больше разозлило:

— Убери это с раздачи, придурок!

— Да ты чего, — удивился парень, рассчитывающий на совсем другую реакцию, — смотри какие красивые. Часа два собирал по уши в грязи, как дурак.

— Я тебе сказала убери! Сколько вам раз говорить, чтоб в столовую ничего странного не тащили! Если ядовитые или токсичные, людей потравим. Выкинь их, Дятел!

Парень угрюмо обернулся и пробурчал себе под нос:

— Токсичней тебя на этой кухне ничего и быть не может, — и зашвырнул букет куда подальше.

— А тебе и сам вали. Отвлекаешь.

— Танюх, вот я не понимаю, — он снова облокотился на стойку раздачи, — чё ты такая чёрствая. К тебе со всей душой, а ты…

Она остановилась и сердито посмотрела голубыми глазами:

— Знаю я зачем ты душу свою наизнанку выворачиваешь. Либо пожрать просить пришёл, либо просто стырить что-нибудь. Отошёл от прилавка!

— Ничего подобного! — возразил парень, голодно проглотил слюну и машинально осмотрел область за стойкой до которой мог дотянуться на предмет чего-то съестного.

На глаза попалась распечатанная многолетняя пачка хлебцов. «Цель в уме отмаркеровал, осталось цербера отвлечь и стащить», — про себя подумал парень.

— Ага как же! — усмехнулась девушка. — Будто в первый раз…

— В прошлый раз, Танюх, я знал, что на обед не попаду, — парень злобно выпучил карие глаза и подался вперёд, ближе к заветным хлебцам. — А работа у меня опасная, вот и прихватил с собой, чтобы подкрепиться! И, кстати, на обед я так и не попал!

— Не попал потому что знал, что прям тут половником огребёшь! А сам в это время к Верке клеился, кабель! Работа у него опасная. Совести у тебя нет!

— Так это чё, ревность что ли, Танюх? — улыбнулся он. — Так ты бы хоть намекнула бы…

— Ахах, — наиграно засмеялась она, продолжая готовить, — ещё чего.

Ему оставалось только руку протянуть, и можно было прекращать этот спектакль, но Таня слишком активно металась по палатке. В любой момент могла присечь, так что попытка была одна.

— У меня вообще-то дела есть, чтоб ревновать придурков всяких…

— А у меня вообще-то имя есть, Танюх!

— Тимур, — раздался третий голос, на что оба обернулись, — Вот что ты нашу Таньку доводишь? Она ведь одна у нас.

Одна сторона палатки была задрана наверх, чтобы совсем в ней не задохнуться от паров. Женя присоединился к беседе с другой стороны от Тимура.

— Ещё, один, — фыркнула она. — Господи, умылся бы хоть.

Тимур решил воспользоваться моментом, но только хотел потянуть к хлебцам руку, как Таня обернулась. Кареглазый паренёк импульсивными жестами намекнул Жене, чтобы тот отвлёк девушку.

— Я тут это, Танюх, от Андрея, — продолжил Женя.

Она с интересом прищурилась, посмотрев на него. Тимур медленно потянулся к хлебцам.

— Что дальше?

— Он интересуется, что там у нас с провизией?

Тимур уже спрятал в карман брони горсть твёрдых хлебных кубиков, что смогли вместится в кулак.

— Ох, с провизией у нас ничего, Жень. Так и передай. Суп варю из той травы, что Саврас ещё летом накосил. Несколько банок консервов и ещё по мелочам. Надо что-то делать, не то через пару дней готовить будет нечего.

Тимур вопросительно посмотрел на Женю с намёком на то, что может повторить заход, но Женя отрицающе кивнул головой.

— Я передам, Тань. Тимур, нам пора.

— О, задание появилось. Я с тобой, Братан, — отозвался Тимур, и они оба резко ушли.

Для Тани стало подозрительным такое поведение, и она на всякий случай осмотрела не пропало ли чего.

— Ну что ты за человек, Тим, а? Народу скоро есть будет нечего, а ты воруешь, — проворчал Женя, отойдя на безопасное расстояние от кухонной палатки.

— Да мне самому стыдно, Братух. Но я не могу ничего делать, пока не поем. А там хоть в огонь, хоть в воду, ты меня знаешь.

Кареглазый брюнет с вьющимися волосами Тимур был от природы здоровый, и на голову выше ровесника Жени. Давний друг улыбнулся уголком губ, шлёпнул кулаком по грудной броне здоровяка:

— Знаю, Брат. Но надо завязывать с такими шутками. И приложить все усилия на поиски съестного, не то… ну ты её слышал.

— Да, — подтвердил Тимур, — думал от стыда сквозь землю провалюсь, когда она это говорила, а сам прятал хлебцы эти…

— Стойте! — раздался вдалеке крик бегущей к ним поварихи.

Они оба посмотрели на грозно размахивающую половником Таню.

— Злая что-то. Спалила походу, — предположил Тим. — И ведь не поленилась из-за каких-то хлебцов в погоню за нами увязаться.

— Верните консервы, сволочи бессовестные! — еле разборчиво кричала она.

— Консервы? — скривился здоровяк от удивления, посмотрев на друга.

Женя достал заныканную ржавую, но запечатанную банку консервов и сказал:

— Пойдём быстрее…

Глава 1.3

Палатки располагались хаотично на открытой глинистой поляне в паре сотне метров от высокой горы. Андрей как мог отбил ботинки от глины у медицинской палатки и вошёл внутрь. Душный воздух сразу ударил в лицо, а от дыма зарезало в глазах. Дым шёл от тлеющих трав, чтобы перебить смердящий запах, который шёл от больных пациентов.

У людей было постелено на полу, и каждый был отделён прозрачной полиэтиленовой перегородкой. Андрей шёл медленно, боясь потревожить покой прибывающих, и каждый раз с тревогой оглядывался на жуткий кашель. Чувствовал ответственность за каждого, кто отправился за ним. И вину за то, что ничем не может им помочь.

Это была самая большая палатка, потому на пути к супруге ему пришлось обходить почти всех. Она лежала на единственной кушетке с крайне измученным выражением лица. Чёрные волосы от пота прилипали к её бледному лицу. То ли во сне мучается, то ли сил не было глаза открыть, и что-то еле разборчиво приговаривала.

Андрей с горечью в груди молча смотрел на неё и сжимал в кармане флакон, что дала гадалка. Его угрюмый взгляд переместился на выпирающий живот девушки, который Даша прикрывала обеими руками.

Он глубоко вдохнул носом, настраиваясь чтобы сделать задуманное. Увидел горстку запечатанных шприцов на полке рядом с кушеткой и замер.

— Андрюш? — прохрипела девушка. — Это ты?

Андрей нежно коснулся её ладони и сжал её пальцы. Она с трудом улыбнулась и открыла свои ярко-лиловые глаза.

— Привет, — наигранно улыбнулся он.

Он бы спросил «как она», но всё итак видел. К чему лишний раз давить на то, что обоих гложет.

— Привет, — улыбка Даши была не наигранная, но тяжёлая. — Дурачёк, зачем пришёл? Заболеешь.

Он промолчал. Не любил много говорить о том, чего не изменить.

— Как там сынок? — следом спросила она.

— Глеб с Илюшкой играет. Лена за ними приглядывает. Всё хорошо.

Она хотела сильнее улыбнуться, но сморщилась от боли. Андрей переживаний не показывал, но морально мучился вместе с ней и сжал её пальцы ещё сильнее. Боль словно пронзила и его.

— Хорошо. Есть продвижения? — спросила Даша, когда боль отступила.

Ему бы хотелось сказать «да», но язык не поворачивался.

— Надо кое-что проверить. Наши нашли ущелье в горе. Женя отправился туда.

— Хорошо. Если там есть выход, то твой дотошный братец его найдёт, — через силу усмехнулась она.

— Это да, — подтвердил он.

— Как думаешь, — Даша погладила живот, пытаясь игнорировать свой недуг, — кто будет, мальчик или девочка?

Андрей не хотел отвечать на этот вопрос. Ведь единственное решение не подразумевает никого. А если Даше хуже будет, то вообще…

— Хоть бы девочка. Помощница будет.

В её усталых лиловых глазах было так много любви, однако смотрели они, как в помешательстве, будто сквозь Андрея.

— Тебе нужно отдохнуть, — заботливо прошептал он.

— Да… да…

Только её глаза закрылись, как она погрузилась в сон. Андрей подошёл к полке и взял в руку шприц. Введи ей в вену это зелье от гадалки и их мучения закончатся, но…

— Если девочка, — снова шепнула она сквозь сон, — назову… не знаю… надо придумать…

— Ты чего тут делаешь, Андрей! — фыркнула только зашедшая женщина в медицинском халате, колпаке на голове и респираторе на лице.

Андрей знал, что эта женщина вряд ли станет его подозревать в причинении вреда Даше, потому просто положил шприц на место и повернулся к ней:

— Привет, Лен.

— Андрей, не стоит сюда заходить просто так. Здесь кругом больные, — предостерегла женщина.

— Я уже ухожу.

— Вот и правильно. И… скажи мне, где мой охламон? Он мне нужен здесь.

— Саврас пошёл проверять есть ли путь через болота.

— Ты его послал?

— Нет. Это его решение.

— Пусть, как придёт, ко мне явится! Его решение, блин! Тут делов…

— Я тебя понял, Лен…

***

Гермошлемы валялись в грязи рядом с догорающим костром, на котором два друга разогрели тушёнку прямо в банке.

— Интересно, — начал Тимур с полным ртом, стирая последним кусочком хлебца остатки жира с пустой жестянки, — что люди добавляли-то в эти консервы, что они за столько лет не пропали?

— От куда ты знаешь, что они не пропали? — усмехнулся Женя.

Тимур улыбнулся блестящими от жира губами, дожевал и, отшвырнув жестянку, встал:

— Мало, конечно, но жить теперь можно. Ну что, погнали в ущелье это? Проверим, что там за чудища.

— Да, погнали, — добавил Женя, отряхивая шлем. — Надеюсь, разведка, что до нас была, сильно про чудищ преувеличила. Если по ущелью пройти можно, то это наш выход из этого тупика.

***

Вход в ущелье горы находился чуть севернее от лагеря перед лесом редких шипастых стволов сухих деревьев. Довольно узкое, но группа вполне свободно могла пройти.

— Ну что, пойдём? — с долей сомнения спросил Тимур, вглядываясь в мрачную теснину.

Женя накинул стеклянное забрало гермошлема:

— Сверим заряд Эр-Че. У меня девяносто два процента.

— Восемьдесят семь…

***

Без того слабое освещение с серых туч проступало слабо в извилистый проход, и за каждым поворотом мерещилось шевеление, но после некоторого времени ребята привыкли. Тимур молчание не любил, потому не сдерживал себя в рассказах:

— Ну в общем, подхожу я к Верке, говорю, мол, красавица, как дела. Смотрю, отстраняется. Я ближе, обнять пытаюсь, улыбаюсь, кокетничаю. Та ни в какую. Блин, думаю, чё этим бабам надо? Вот со всей душой, а она – будто нет меня вовсе.

— И что дальше? — с улыбкой спрашивал Женя. Истории друга ему всегда казались интересными.

— Ну, думаю, скажу, как есть. Говорю, я это… типа, скоро возможно не вернусь совсем. Работа опасная, монстры, передряги, туда-сюда, короче. Ну и сказал, что покоя моей душе не будет, если любовь моя будет безответной. Лицо жалобное слепил. Вдруг, смотрю, вродь как смягчилась. Ну я и шанса-то терять не стал – хвать её аккуратненько за талию. Хотел ещё про красоту её и любовь накинуть до большей правдоподобности, но она, друг, как отскочит, да как втащит мне по харе.

Женя в голос засмеялся.

— Тебе смешно, а я потом два дня думал, что во мне не так.

— Ну и что надумал, — продолжал хихихать Женя.

— Да ничего. Ходил демонстративно дулся, чтоб совесть у неё проснулась. А ей ваще пофиг! Представляешь! Вот, блин, бесила меня... А потом заметил, что братишка-то её младший тоже заболел. Переживает она за него сильно. А я тут с любовью своей…

Тимур совестливо вздохнул.

— Да, люди заболевают один за другим, так что нам очень надо найти выход. Стой! — Женя настороженно остановился. — Зафиксировано движение.

Тут из щелей каменистых стены выползла членистоногая тварь размером с человека и затрещала, шевеля жвалами.

— Дай ка я её! — фыркнул Тимур и направил стабилизатор на существо.

— Погоди! — остановил друга Женя. — Посмотри…

Они огляделись и увидели, как по всему ущелью повылазили сотни похожих чудищ…

Глава 2

— Лёш, может хватит уже? Не пройти эти болота, — сказал молодой паренёк в грязном гидрокостюме, ноги которого по колено находились в болотной жиже. — Лёх, ты слышишь меня? Саврас!

— Угу, — непринуждённо промычал в ответ русоволосый мужик в костюме РЧ без гермошлема.

— Чё «угу»? Закругляемся?

— Нет, — Саврас даже не смотрел в сторону «первопроходца», с серьёзным видом оглядывая кустарники болотной местности. — Продолжай. Только не утони там.

— Да ты издеваешься, сука! Я на это не подпитывался! — овальное лицо парня выражало возмущение. Передние верхние зубы всегда слегка выпирали наружу, отчего Женя и нарёк его «зубастым».

— А на чего ты ожидал, когда за мной поволокся, Петрух? — Саврас будто сам с собой разговаривал, внимательно разглядывая растительность. — О, это что, клюква?

— Чёрт бы тебя побрал, Лёша! Я с тобой попёрся, чтобы палатки не расставлять, но я не думал, что тут…

— Что тут тоже втухать придётся… — договорил Алексей, сорвал красную ягодку, присмотрелся и закинул в рот, чтобы распробовать. — Блеее, это хреновая клюква, тьфу!

— По меньшей степени я не думал, что мы тут шнырять будем так долго, Леша. Уже второй день, и ничего. Когда мы уже вернёмся? — не унимался Пётр.

— Когда ты проход через болота найдёшь, Петрух.

— Да нет его здесь! Это бессмысленно. Вон смотри, — Петруха ткнул кривую корягу с обломанными сучками, что была в руках, чуть поодаль себя, и она вошла почти полностью. — Быстрее я исчезну в этой грязи, чем мы путь найдём!

— Ты привязан к дереву, Петь. Если что, я тебя вытащу, так что не скули. Так… Тут – ладно, давай с той стороны попробуем.

— Я есть хочу. Даже Танюхину стряпню с удовольствием бы поел, — бурчал Петя, выбираясь из жижи обратно, опираясь на свою корягу.

— Скоро поедим.

— Когда?

— Когда найдём что-нибудь съедобное, — Саврас всё с тем же непринуждёнными видом начал развязывать страховочную верёвку.

— Вот блин!

— Тихо! Ты слышал? — Саврас резко прислушался, вглядываясь в туман, и взял в руки винтовку с оптикой, которую до этого прислонил к дереву.

— Что там? — испуганно спросил Петя.

Алексей молча и внимательно смотрел куда-то вдаль, где редкие голые берёзки растворялись в тумане.

— Лёша, что там? — всё сильнее нервничал Пётр.

— Показалось, — Саврас закинул винтовку на плечо, — пойдём туда.

Петя заметил, что Алексей показал именно туда, куда только что вглядывался и недоверчиво спросил:

— Нам точно туда надо?

— Да нормально всё, Петь, — отмахнулся отдаляющийся мужик. — Выходи из болота. С другой стороны попробуем. Да поаккуратней, верёвку-то я отвязал…

Глава 2.2

Женя и Тимур применили всё мужество и мощь своих костюмов, убегая без оглядки от полчища членистоногих переростков, и отбежали от ущелья на приличное расстояние.

— Блин! — грозно фыркнул Женя, пнув по тонкому стволу берёзки так, что его переломало, и дерево треща ударилось макушкой в грязь.

— Да, — Тимур боролся с одышкой, — не обманула разведка. Там и в правду не пройти. Странно, что не догоняют нас букашки эти.

— Я так рассчитывал на этот проход, — Женя нервно заметался туда-сюда. — А теперь, без этого варианта у нас ничего нет. Еда заканчивается, люди болеют всё больше, а мы сделать ничего не можем!

— Слушай, ну с другой стороны – болота, давай с этой попробуем обойти, — предложил Тимур.

— Да ты видел куда она тянется! — Женя указал на гору, которая растягивалась далеко в туман.

— Ну а что делать? Я что-то не хочу с пустыми руками обратно возвращаться. Танюха нас на месте кончит.

Женя походил, подумал:

— Ладно. Главное до заката вернуться. «Ставры» по ночам обычно нападают, а вчера уже пасли лагерь.

— Время есть, Жень…

***

Через пару часов ходьбы, гора начала опускаться, но туман только густел.

— Смотри! Сдаётся мне здесь обойти можно, — обрадовался Тимур.

— Туманище, — огляделся Женя, — ладно, пойдём проверим.

— Хех, хорошо, что пошли!

Тимур пробежался вперёд, выкрикивая радостные возгласы, но вдруг что-то перед ним заискрилось, и он остановился:

— Это что такое было?

— Далеко не отходи, за туманом не видно. А то будем до ночи ещё друг друга выискивать, — предостерёг Женя, подойдя к другу.

— Слушай, Жень, тут что-то есть.

— Что же?

— Стойте, — раздался искажённый голос.

Они насторожились, а перед ними из тумана явился силуэт. Невысокий человек в таком же как у них бронекостюме «РЧ».

— Ты кто такой? — дерзко фыркнул Тимур.

— Туда нельзя, — твёрдо вставил человек.

— У тебя забыли спросить, куда нам надо! — добавил Женя. — Кто такой?

Человек промолчал. Стоял и просто смотрел. Парни со значением переглянулись – не сильно человек внушал доверия.

— Не хочет говорить. Не нравится мне это, — пробурчал Тимур.

— И вряд ли он один.

— Тогда… — лицо Тимура готового к бою накрыло забрало гермошлема.

Женя понял, что это к бою. Поддержав улыбнулся и тоже накинул забрало. Эти двое от драки никогда не отказывались.

Тимур шагнул вправо, Женя – влево.

— Стойте, придурки! — сказал юный человек, отступая назад.

— Сначала на лопатки тебя положим, потом поговорим, — ехидно высказался Тимур и бросился на неприятеля.

Тот, в свою очередь, дождался пока здоровяк приблизится, резко ступил в сторону и ударил сильным потоком сжатого воздуха ему по ногам. Тимура повело, и он шлёпнулся на колени, отчего он грозно чертыхнулся.

В этот момент Женя, забегая со своей стороны, хотел пнуть в грудь противника, но низкорослый увернулся, пробил несколько ударов по корпусу, добавил ногой в изгиб колена, уронив Женю на колено, и отступил, растворившись в тумане.

В костюме удары ощущались не так сильно, но от мощи такой же брони было довольно ощутимо. Они вскочили и встали спиной к спине, кружась в серой мгле, выискивая взглядом недруга.

— Как так вышло-то, братан? — фыркнул здоровяк.

— Да я сам не понял, — ответил Женя. — Смотри, вон там!

В тумане, совсем рядом что-то промелькнуло, на что ребята обратили внимание, но тут же с другой стороны на них выскочили снова. Тимура сразу сбило с ног ультразвуком, акустической атакой. А Жене прилетело бронированной ступнёй в грудь, и он кувыркнулся через напарника.

— Ну сука! — озлобился Тим и бросился вслед за уплывающим силуэтом противника.

— Тим, стой!

Женя поднялся и пустился за товарищем, но в густом тумане здоровяк просто потерялся. Женя метался из стороны в сторону, кричал, звал, но в ответ тишина.

Но в один момент серый песок под его ногами худыми вихрями взмыл вверх, а между вихрей начали бить красные разряды. Словно маленькие красные молнии шарахали то так, то сяк. Женя почувствовал, как костюм трясётся от напряжения, которое нарастало от вихрей. Тут эти молнии начали бить по нему: то по ногам, то по голове и корпусу.

— Да что за херня, — закричал Женя, извиваясь от колючих ударов.

Но в этот момент его выбило акустической атакой из западни вихрей, и он выскочил, оставляя за собой след красных молний.

«Внимание! В системе обнаружена ошибка. Идёт синхронизация» — оповестил женский голос в гермошлеме.

Костюм Жени на короткое время заклинило, отчего трудно было шевелиться. Этим воспользовался недруг и вышел из тумана с открытым забралом:

— Сказала же, сюда нельзя!

Это была светловолосая девочка с яркими лиловыми глазами. Симпатичная, но взор был грозный, как у отпетого война.

Она подошла, и, пока броня Жени перезагружалась, без труда открыла его шлем.

— Девчёнка? — удивился Женя.

— Разряд, ноль ноль три на палец, — проговорила она и коснулась указательным пальцем лба парня.

Последнее что увидел Женя перед тем как потерять сознание – яркую вспышку…

Глава 2.3

Во время обеда у раздачи кухонной палатки собралась лишь горстка людей. Остальные же либо прибывали в плохом самочувствии в своих палатках и ждали, когда им принесут, либо лежали с высокой температурой в медицинском отделении.

Андрей сначала дождался, когда все примут свой скудный паёк, потом подошёл за своим. Во время ожидания смог оценить настроение людей, какового не было совсем. Все молча с угрюмыми лицами приняли похлёбку от Татьяны и рассосались по своим местам.

Андрей подал свой полевой котелок для того чтобы повариха его наполнила и спросил:

— В медпункт еду отправили?

Таня была не в духе, но ответила:

— Да. Лена сразу с помощниками наполнили пищевой термос на всех больных.

— Хорошо, — Андрей принял обратно котелок с корячим бульоном.

Вглядываясь в горячий бульон, в котором плавала какая-то трава, Андрея ещё больше охватила печаль над тем, как всё плохо. Задумался о том, что зря он потащил за собой этих людей, зря взял на себя ответственность, которую не в силах потянуть.

— Что смотришь, — недовольно буркнула Таня, — хлебцов тебе не достанется. Брату спасибо скажи.

Она подумала, что так огорчило Андрея отсутствие каких-то хлебцов в то время, как ему от сложившейся ситуации вообще ничего в глотку не лезло, но доказывать ничего он не стал.

— А что брат? — спокойно спросил он.

— А я много раз говорила! — Татьяна громко накрыла кастрюлю, из которой обильно бил пар, протёрла круглое лицо от пота чистым вафельным полотенцем. — Женя не брезгует что-нибудь стащить из кухни вместе с другом своим! Только говорю ему, что жрать нечего, как тут же недосчитываюсь чего-нибудь. Я всё записываю, Андрей! И посчитала, если бы они не таскали, нам бы еды ещё на две недели хватило! Бога ради, Андрей, повлияй хоть ты на него. Не шутки же. До слёз довели, твари!

Андрей не стал защищать брата, чтобы ещё больше не расстраивать повариху, но всё же оставался на его стороне. Женя, хоть где-то ещё мальчишка, но для группы сделал не мало. И сейчас старался.

— Я поговорю с ним, Тань.

— Я очень на это рассчитываю, Андрей, — она сняла поварской колпак и шваркнула его об стол раздачи. — Ещё пару дней, и есть буде нечего. Надо что-то делать. Есть какие-нибудь продвижения?

Нет! Ни черта нет никаких продвижений, а от этого вопроса голова скоро по швам затрещит. И что делать и что предпринимать Андрей не знал от слова совсем. Успокаивающие слова для людей устал уже подбирать, в то время, когда его любимая, будучи беременной тоже сильно заболела. Всё летит к чертям!

— Я скажу тебе, когда что-то поменяется, — сказал Андрей, развернулся и ушёл.

Глава 2.4

После продолжительной отключки Женя наконец начал приходить в себя. В голове гудело, в шее ломило, руки и ноги затекали, а от влажного прохладного воздуха пробило на кашель. Открыв глаза, он попытался оглядеться, но вокруг было темно и тихо. Бронекостюм с него сняли, а самого привязали к стулу, отчего даже пошевелиться было сложно.

Стало очень не по себе. Он попытался вырваться, но узлы были крепкие. До сего момента ему приходилось бороться с мутантами и зубастой живностью, а те к стулу не привязывают, потому к такому он был совсем не готов. Многие годы так хотелось встретить других людей, что Женя по наивности своей ни разу не подумал, что «другие» могут быть не добрее любого зубастого мутанта.

А теперь он привязанный к стулу, терзаемый многими вопросами: Кто его связал? Зачем? Что им нужно? Во что он вляпался?!

Кричать не хотелось. Кому кричать-то? Предположительно кругом недруг. Он пытался думать, что ему делать, пытался вспомнить, как он тут оказался. Девчонка! Нас отдубасила эта девчонка. Тимур! Блин, где ты, братан…

Чем больше он оставался наедине со своими мыслями, тем больше его накрывала депрессия. Волнение накатывало, сердце выпрыгивало из груди – страшно стало. За себя, за Тимура и за всех остальных.

— Очнулся? — раздался грубый голос какого-то мужика из темноты, отчего Женя дрогнул.

— Ты кто? — Женя пытался держать самообладание, но получалось плоховато.

— Вопросы задавать буду я, — твёрдо обозначил мужчина. — Ты кто, тебя спрашиваю?

— Я… я…, — к такому Женю точно не готовили. Что говорить, что делать, как себя вести. Мысли сбились в кучу. — А ты кто?

— Вопросы задаю я! — несдержанно фыркнули ему в ответ.

Включилась лампа, свет которой ударил прямо в лицо. Женя отвернулся, прищурившись:

— Да чё те надо, сволочь!

— Ты кто?

— Мимо просто проходил! А ты кто?

— Ты кто!

Свет давил на сознание, а от голоса этого становилось всё страшнее. Женя не мог уже сдерживать подавленное состояние:

— Чёрт. Женя. Женя меня зовут! Доволен? Кто ты, и чего тебе…

— Откуда ты, Жень?

Щас скажу откуда я, и что тогда? На что обреку своих ребят?

— Я с товарищем скитался от места к месту. Просто выжить пытаемся. Никому плохого не делаем! Чего вы от нас хотите?

— Эр-Че у вас откуда, и как ими пользоваться научились?

— Костюмы нашли на одной военной базе. Пожрать искали, увидели заброшенную базу, ну и подумали, что там можно поживиться. Пробрались через упырей и попали внутрь. Живых там не было, зато пара новых костюмов нашли. Вот и прихватили…

— Как научились пользоваться?

— У меня батя служил в каких-то специальных войсках. Там они в таком обмундировании с биотерроризмом боролись. Вот и нас научил.

Мужик замолчал, будто задумался.

— Может, выключите свет, и нормально поговорим?

— Батя твой где?

Женя вспомнил, как Саврас ещё юнцом тащил его из здания, а отец всё отдалялся от них. А потом здание разлетелось в щепки.

— Он умер, — угрюмо констатировал Женя. — Остался чудищ сдерживать, чтобы спасти нас всех…

— «Всех»? — заинтересованно перебил мужик.

Женя понял, что сказал лишнее и попытался «переобуться»:

— Ну да. Нас с Тимуром. Кстати, где он?

— «Всех» – тебя и твоего друга? Не верю я тебе, Жень. Так не говорят, когда дело касается только двоих. Говори, сколько вас!

Женя чертыхнулся.

— Да пошёл ты. Делай что хочешь, я всё сказал.

Наступила тишина. Женя с тревогой ждал, что же будет делать этот человек, но тот лишь тяжело вздохнул и встал. Парень по силуэту смог понять, что мужик немалой комплекции.

— Я бы мог, — мужчина ступил к нему ближе, а в руке у него блеснуло длинное лезвие тесака, — потратить на тебя больше времени.

Лезвие кольнуло тыльную сторону ладони, и от безнадёги душа в пятки спустилась, но Женя твёрдо решил ничего не говорить. Во всяком случае, пока хватает смелости.

— Сначала отрезать тебе один палец, потом второй. И растягивать это на долго.

Мужик обошёл его, больно схватил за копну русых волос и поднёс лезвие к горлу:

— Без сомнений, ты всё бы мне рассказал, — шепнул он Жене на ухо. — Но времени у меня нет. Поэтому…

Время остановилось. От страха тело задрожало, бросило в пот и слова застревали в горле, но неизвестный отстранил холодное орудие, громко проголосил:

— Оксана!

Распахнулась дверь, и в помещение ворвался свет. По расположению двери Женя предположил, что они находятся в чём-то похожем на землянку. Тут же туда вошла девушка в плотном комбинезоне с рыжими вьющимися волосами до плеч. Нижнюю половину лица закрывал респиратор, а глаза буквально светились лиловым цветом. Такие глаза Женя видел только у Даши и у… той девчонки, что застала их с Тимуром врасплох.

— Давай, — скомандовал мужик

Девушка кивнула и достала из барсетки с красным крестом шприц.

— Это чё такое! — запаниковал Женя.

— Харош брыкаться, — мужик зажал рукой его шею. — Оксан, очнись, коли давай!

Было видно, что девушка растеряна, будто таким занимается впервые, но всё равно подошла ближе и вколола вязкое содержимое в руку пленника.

— Ну вот и всё! — радостно отстранился дознаватель.

Женя закричал больше от страха, хотя сильное жжение пошло по руке, а потом и по всему телу. У девушки в глазах просматривался испуг, а здоровый мужик расслабленно плюхнулся обратно на свою табуретку, которую стало видно, когда девушка открыла дверь.

— Да ладно, не ори, щас всё пройдёт.

Жжение и вправду начало проходить. В голове слегка помутнело, страх ушёл и стало как-то… весело.

— Эт чё за хрень? — спросил Женя.

— Сыворотка правды, — улыбнулся мужик.

До этого он представлялся каким-то страшилищем с мерзкой харей, но при свете Женя увидел перед собой просто вышесреднего возраста мужчину по-армейски стриженного, с лёгкой щетиной и довольно добродушной ухмылкой.

— Хех, ну и шутник же ты, — усмехнулся Женя и с интересом оглядел девушку.

— Так сколько вас, Жень? — снова спросил дознаватель, но уже как-то по-дружески.

— Небольшая группа. Человек двадцать-тридцать, — ощущения от препарата были настолько приятными, что Женя уже не замечал, как развязывается язык. — А девчонка-то краси-и-ивая!

Даже с респиратором было видно, как лицо девушки налилось краской от неожиданного комплемента.

— Оксана выйди, — буркнул здоровый мужик.

Рыжая незамедлительно устремилась к выходу.

— Нет! Окса-а-аночка, не уходи, прошу! — кричал в след Женя блаженным голосом.

— Жень, сосредоточься, — мужик шагнул к нему и вмазал смачную оплеуху. — Тридцать человек. Какие у вас намеренья?

— Да какие, блин, намере-е-енья! — голова парня мотылялась, как у обдолбанного. — Ни еды, ни лекарств, люди болеют, хрень какая-то нас каждую ночь караулит… вы-ы-ыжить хотим. Вот и всё!

Женя потихоньку погружался в сон.

— Жень, погоди, не отключайся. Что ты с товарищем разведывал?

— Из тупика этого ищем как вы-ы-ыбраться.

У жени уже закрылись глаза.

— Чёрт возьми, быстро сыворотка выводит из строя оппонента. Жень! Последний вопрос. Ты хороший человек?

— Я… я… я не зна-а-аю… — ответил парень и уснул.