Стены тоже могут говорить

Пролог

Громкий шлепок встряхнул комнату. Стены задрожали. Бок обожгло, зубы тисками сжали язык. Жжение разлилось по правой стороне тела, его сменила острая боль в ребрах.

На несколько секунд все затихло, раздавалось лишь поскуливание от кровати. Мое поскуливание.

Ещё один удар — по лицу. Что-то хрустнуло. Я отрубился.

Перезагрузился, боль не прошла. Со скрипом разлепил глаза. Картинка была Full HD, но с черными полосками по горизонтали, искаженными рябью, как на старом ламповом телевизоре.

— Очухался, мудила?!

Башка трещала в попытке хоть что-то осознать, и единственным осознанием была пропасть. Сколько бы ни вдумывался в происходящее, понимания не было, вдобавок мозг коварно отдавал 500-ую ошибку.

Голос! Голос был до дрожи знакомый и неприятный.

— Молчишь... Ну, сука!..

Еще один шлепок. Опять отъехал.

Оклемавшись, приподнял голову, чтобы разглядеть нападавшего.

Еще один шлепок.

И снова по лицу, но не так сильно, чтобы я вновь не вырубился.

Сгусток крови вытек на пол. Встав на карачки, я выплюнул остатки, скопившиеся во рту. Кровь медленно стекала по вчерашней бутылке, делая белую лошадь красной.

— Очухался? Да? Нет?!

Я точно его знаю, но откуда...

Адреналин наконец-то ударил в кровь, придал сил. Нужно валить отсюда. Руки-ноги поползли в сторону выхода. Шансов сбежать не было, но инстинкты толкали сделать хоть что-то. За это последовало соответствующее наказание. Очнулся я, скрюченный, лежа щекой на бутылке и держась за правый бок.

— Ну куда ты, куда? — голос ввинчивался в голову, — от себя не убежишь, мразь...

Еще один шлепок.

— Слышишь, сука, я тебя спрашиваю! Ты слышишь меня?

— Да, да... Я слышу…

Ладони сами потянулись закрыть лицо, но удара не последовало, в голосе прорезались командирские нотки:

— А ты думал, тебе это сойдёт с рук?

Меня схватили за волосы и протащили через всю комнату к зеркалу. Запрокинули голову и направили мой взор в зеркало.

— Посмотри... Посмотри, на кого ты стал похож! Лежишь тут, заперся в комнате, бухой, облеванный… Полюбуйся на себя! Ты — говна кусок!

Ещё один шлепок.

— А помнишь, что ты любил всегда повторять?

В комнате подвисла пауза.

Ещё один шлепок.

— Отвечай мне, мразь, — на этот раз в голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Да... да... я все помню...

— Так что же?

Я молчал.

— Ну, говори... Говори, сука!

Ещё один шлепок.

Этот удар оказался сильнее. Зубы клацнули, закусив щёку. Кровь наполнила рот, не давая сказать ни слова.

Нападавший ждал.

— Я всегда говорил - "неужели я проиграю?" — выдавил я, отплёвываясь. — Кх-кх… (неразборчиво) слышишь меня, уё**к?..

Ещё один шлепок.

— А сейчас? Что сейчас?

Волосы вновь рвануло назад. Из зеркала смотрело мое отражение. Отражение человека, с которым прежний я не хотел бы иметь ничего общего. Затекшее, опухшее лицо, лицо глубоко несчастного человека без возраста. Пьющего с полгода не просыхая. Выдавали даже не отвислые щёки, не мешки под глазами, а сами глаза. Абсолютно потухшие, они смотрели куда-то сквозь стекло, в пустоту. Алкоголь как образ жизни выжал из него последние соки, и старость догоняла его раньше, чем он заслуживал.

— Что скажешь?

Убей меня, вот что я мог сказать. Но он хотел посмаковать, поиздеваться, ему не нужна была моя смерть. Ведь он знал, что смерть моя, как и жизнь, особых разговоров бы не вызвала.

— Говори... ну говори, сука!..

…

Ещё один шлепок.

Ещё один шлепок.

Ещё один шлепок.

Ещё один шлепок.

Ещё один шлепок.

Записка №1... (почти нечитаема)

Хруст...................................ветки под ногами................................................................

.............................................................................................................................................

Боль.....................................................................................................................................

Все.......................................................................................................................................

Как в тумане .......................................................................................................................

.............................................................................................................................................

Хотя............................................................................................................................ нет, .............................................................................................................................................

Звук....................Я помню звук...........................................................................................

.............................................................................................................................................

Пикающий.............Повторя……. с одинаковой периодичностью, а.................................

Все что было раньше не в порядке, ...........................................................................

........................................................................................................................................

Внезапно прошло!.........................................................................................................

........................................................................................................................................

И.....................................................................................................................................

.........................................................................................пад.....................................

Глава 1. Замещение (Вова)

История началась 23 августа 2014 года и спустя ровно 3 года закончилась, того же дня, того же месяца.

23 августа 2014 г.

— КОРОНУ С ЛАЙМОМ...

Бармен мотнул головой и скрылся в подсобке. На двери висела картина — товарищ Сталин с трубкой в зубах на фоне радужного флага. Он явно курил что-то позабористей табака, что легко читалось по его улыбке и расширенным зрачкам. Даже с нынешними законами за такую "живопись" можно некисло присесть, а тогда, лет сто назад, и вовсе потеряться. Но кто будет вторгаться в квартиру к богатому отпрыску генерала МВД? Если и найдется такой смельчак... Не найдется.

Сейчас люди слишком трусливы. Достаточно пригрозить потерей работы — и они дадут заднюю. Вот и вытворяет генеральский сынок все, что вздумается. А кто ему что сделает? Прокуратура? Прокуратура ночью спит. Не положено им по ночам разбираться с мелкими преступниками и правонарушителями.

Сердце колотилось 240bpm, в такт кислятине. Не уверен, что столько ударов норма для человека, но я так чувствую. Уши периодически сдавливают долбящие басы, а ноги подгибаются от общей атмосферы.

Девчонки лет двадцати в коротеньких топиках и не менее коротких юбках скакали под биты, подбрасывая вверх и вываливая все свои прелести.

В горле пересохло, в паху заломило, в голову продолжала молотить музыка.

Вообще, творилась откровенная анархия. По углам валялись уже совсем готовые парни. На диванах раскинулись парни с дамами, которые перочинными ножами врезались под ребра в надежде найти альфу для более интересного продолжения. Были и первые конфликты, и драка — даже удивительно, что соседи до сих пор не вызвали ментов... Ах, да… Папа.

Бармен вынырнул из двери, показывая на бутылку "короны", но сибирской, разводя руками.

Махнул мне чтобы я приблизился к нему через стойку:

— ТОК ТАКАЯ, БРАТ...

Я утвердительно тряхнул головой — мол, пойдет. Бармен еще пару секунд копошился под столом и протянул мне бутылку пива. Сверху торчал маленький кусочек лайма, нанизанный на горлышко. Я внимательно осмотрел бутылку: на ней красовалась корона на фоне нашей необъятной.

— Эх... импортозамещение в действии, — вздохнул, зубами подцепил лайм и сделал пару глотков.

По телу расплылось приятное ощущение расслабона, которое хоть немного сбавило градус происходящего. Глаза закатились, и что-то непонятное, но приятное пробежалось по всем нейронным связям.

Первая бутылка пива...За столько лет… Ощущения, будто я освободился... Грудь надулась, в глазах появилась искра, руки налились силой, а в голову пришла лучшая из возможных идей.

— БРАТ, ПОВТОРИ...

Записка №12 (Частично не читаема)

Утренний мороз...............горло, ....................................................................................

не давал вдохнуть, всем объемом легких....................................................................

Дыхание было сбито,..... голова кружилась от количества......... выпитого,............... оперевшись рукой о фонарный столб...единственное что мне придавало стыковку

......с окружением.............................................................................................................

Хотелось кричать,......Хотелось бежать, но сил уже не было...... Хотелось забыться............................................... ...........................................................................

Она............................была........................там.................................................................

за дверью.........................................................................................................................

Хотелось просто взять и уйти............................Зачем я открыл.....................Ящик.....................Пандоры.... Уйти и не возвращаться ....................................бары, клубы, вписки..................Зависнуть.........до утра, отоспаться................................ до вечера и по новой..................................................

Глава 2. Подлет (Вова)

23 августа 2014 г.

В наушниках заиграло:

Лапы к самиздату тянут магистраты и Дяди Стёпы

Читающий еврей, но не Матисьяху

Двигается по галактике автостопом

Дайте пройти, кидайте в шляпу

(oxxxymiron - внесен в реестр иностранных агентов)

— Нет, нет, нет - стоп!

Вова достал телефон и смахнул шторку, да так, что, качнувшись, припал к стенке жилого дома. "Ох, ё...". Будто сам довольный своим состоянием, улыбнулся. Спокойно отряхнул правый рукав - рукав остался грязный. Ну тут уж как получилось, ток пиво слегка пострадало, но эт не беда! Глаза съехались в телефон, и он продолжил листать "прилки" и бубнить под нос: "Вечно… вечно не могу найти "Я.Музыку"... А она, падла, не может найти мне трек под настроение. Так и живем!"

— А вот и ты-ы-ы... Тык!

Блаженная улыбка растеклась по лицу.

Вова начал листать треки в своей "лайкнутой" подборке, которую он не обновлял минимум года два - так сильно ему всё нравилось. Все 2321 песни. Музыку он собирал под любое настроение. Ведь это самое главное в музыке - попасть в настроение. Треки все из юношества, когда трава была зеленее и все такое. В общем, найти трек свежее десятилетней давности было сложно, а точнее — невозможно. Отбирал он их по самому простому принципу - все, что хоть как-то вставляло, бережно сохранял в тот самый лайкнутый альбом. Теперь в нем оказалось все богатство, что раньше хранилось сперва на дисках, потом в mp3 плеере. Треки заслушаны до дыр, а новое... новое уже не вставляет. Не рисует новая музыка картинки перед глазами — и все тут.

— Так, так, так...

На глаз упал трек Motorhead - Ace of spades:

"Обожаю!" Cразу вспомнился Кук из сериала Skins, в припрыжку летящий бухой, он разбрассывает руки вперед-назад. Натворив тонну безсмысленной херни, после очередной попойки. А перевод трека… м-м-м, перевод - просто песня! На русском все звучит даже лучше оригинала, особенно сейчас...

Тык. Плей.

Трек заиграл.

Руки разлетелись в стороны, а затем резко схватили невидимую гитару — и начался жесткий кач.

Выкинул гитару куда-то в пространство и схватил барабанные палочки.

Со стороны выглядело дико, но кому не насрать, что пьяный парень вытворяет один, ночью, на пустой дороге.

Отбросил палочки и выхлебал остатки пива из бутылки.

Ну наконец-то слова! Улыбка снова расползлась по лицу.

А спящему району по ходу придется послушать трек в моем исполнении.

Если ты азартный... Поверь мне, я игрок...

Победа, поражение... А есть какой-то толк?

Именно в этом месте каждый раз меня невозможно остановить, и я запрыгал размашисто кидая руки вперед-назад.

Пустая бутылка отправилась в ближайшую стенку, для более эффектного парта. Брызнули осколки, а руки тем временем снова схватились за гитару.

Ва Ва Ва Ва Вау, Ва Ва Ва Ва Вау

Мне просто в кайф играть,

И на слова наплевать...

Ва Ва Ва Ва Вау, Ва Ва Ва Ва Вау

Жадность - ерунда

А карта, что нужна

ЛИШЬ ПИКОВЫЙ ТУЗ, ПИКОВЫЙ ТУЗ

— Эй, л-ля, придурок! Пасть закрой, пока я не вышел и палкой тебя не отмудохал! — донеслось с пятиэтажки справа.

Здоровый мужик, ряха едва в окно поместилась. Явно недоволен моим исполнением. Может, оригинал любит, черт его знает… На улице посветлело после моего сольного исполнения.

Пора валить, однако.

— Прости, мужик, не могу остановиться! — и побыстрей запрыгал к ближайшему магазину, чуть сбавив громкость, чтоб ненароком не огрести. Мужик-то все-таки здоровый.

Глава 2.1 Прилет (Вова)

23 августа 2014 г.

— Все купил! Найс! — Вова! — прозвенел на весь магазин нежный женский голос. — Вова! — М-м-м, — повернувшись, буркнул Вова, к которому уже бежала та самая девушка, нарушившая тишину. — Привет, как ты? Он осмотрел девушку с головы до ног, а потом с ног до головы, но в ответ ничего не сказал. Лишь повернулся к кассе, приложил карту к терминалу и быстро направился к выходу. Кассирша продолжила пробивать товар на заднем фоне, а в магазине воцарилась прежняя ночная тишина. Лишь подходя к выходу, услышал: — Девушка... Девушка! Вы платить собираетесь? — Нет! Стало понятно, к чему все идет, Вова ускорил шаг. На выходе он чуть не врезался в целую пачку девушек. Они стояли в проходе и обсуждали, как ловко сбегали за магазин. Едва протиснувшись сквозь препятствие из дам, Вова зашагал в сторону дома. На всякий случай развернулся, рассматривая эту группу юных натуралисток, даже хотел что-то сказать. Однако в раздвигающихся дверях, размахивая руками и крича его имя, показалась девчонка, которая не собиралась платить. План изменился, я накинул капюшон и быстро зашагал прочь. За спиной не было слышно шагов, выкриков имени и вообще показалось, что все обошлось. Вова выдохнул. Закатил глаза и даже остановился на минуту, чтобы перевести дух. — Фух, пронесло, — ухмыльнувшись, произнес он. Каково было удивление, когда прям за спиной он услышал: — Похоже, нет... А я так и знала, что ты меня узнал! Деваться было некуда, Вова развернулся. И брови уползли под капюшон. За спиной полоумной "крикушки-приставушки" из магазина выстроилась гвардия "ссыкушек" в полном составе. А этим-то что тут понадобилось? Все как одна сканировали меня своим женским детектором. И, судя по выражению лиц, результат их не обрадовал. Они утратили интерес к моей персоне и снова склубились теперь уже посреди тротуара. Это было точно супергеройское умение — так синхронно и быстро создавать кружки еще поучиться надо. — Ты как? Куда побежал-то? Вспомнить ее имя я так и не смог, но точно знал, что мы знакомы, и знакомы давно! — Я слышала, что с тобой произошло... — продолжала она. — Слушай, если тебе будет нужна помощь, любая… Ты обращайся. Мы же не чужие люди. По крайне мере — были... Она обхватила мою руку ладошками и притянула поближе к себе. Будто здороваюсь с Трампом. Я оказался впритык к ее носу. Стало неловко. Особенно когда среди натуралисток увидел одну, которая тоже была мне знакома - даже ближе той, что держала меня за руку. Она с интересом изучала каждое наше движение. Но стоило обратить на нее внимание, сразу отвела взгляд и хохотнула невпопад. Невысокая, русая, точно младше меня, с красивыми карими глазами. С фантастической фигуркой, которую хотелось изучать долго и подробно. Если я был другом липучки, а у нее такие подружки — может, я раньше действительно был неплох? Я качнул головой и слегка ухмыльнулся. — Значит, ты меня простил!? — воскликнула липучка и полезла обниматься. "Да я вообще не помню, кто ты такая!" - вслух я, конечно, ничего не сказал. — Значит, все будет как раньше... Я знала, что тебе просто нужно время. А ведь я приходила к тебе! Каждый день! Ты же знаешь? — Ну… наверно, — проронил я, не став расстраивать, что я даже не знаю, как ее зовут. — Может ты с на... — продолжила она, но не успела.

Раздался громкий хлопок от взрыва, даже серия хлопков, они были столь мощные, что начали вылитать рамы и биться стекла. Звук был повсюду. Затем, я увидел в отражении окон, еще один взрыв не подалеку от нас, где то на востоке города. Земля задрожала, задребежали еще не выбитые окна. Жар от взрыва чувствовался даже на расстоянии, в небо повалил густой черный дым из нескольких точек города. Началась паника и давка, вокруг начали бегать куча незнакомых людей, кто с чемоданами, кто с кошками, а кто вообще в чем мать родила. Взрывы не прекращались, весь город зажегался как сига подкуренная спичкой в руках пьяного мастера. Ни кто не знал где рванет в следующий раз, бежали все в рассыпную. Но звку пролетающей ракеты над головой не с чем не спутать, я знал его по рассказам, своих знакомых служивших в разных горящих точках, но сам я был точно не готов к этому. Максимально похожий образ создавал только мой физрук будто со свистком над головой пролетал, и грустно и смешно, но, "Что делать?". — Вов... за спиной! В дом, что-то прилетело, а если еще более точнее в мой дом, оставив в нем огромную дырень. Снаряд по всей видимости не сработал, но разлетевшиеся в разные стороны части дома задели парочку выбегающую явно не в то время и не в том месте. Часть моего дома придавила их в секунду. Но каждый спасал свою шкуру, и по всей видимости это заметили лишь мы!

Округлившиеся глаза липучки и ее "подружаек", вываливались из орбит, руки и ноги хаотично дергались в разные стороны, Заставляя их крутиться на месте из стороны в сторону.

Прилеты не прекращались, небо окрасилось в черно-пепельный цвет, закрыв лунный свет, но хруст раздавшийся со стороны моего дома напугал меня гораздо сильнее. Бежать. Нужно бежать. И бежать нужно было уже давно. Когти незнакомки все это время впивались мне в рук, но боли не было. Развернувшись не успев произнести ни слова она решила меня опередить: — Бежать — Да... — Куда? — ...

Записка №21 (почти нечитаема)

Мы все знали..................................видели еще тогда................................................................

..................................................................................................................................................................................

Ато............................................................................................................................................................................

Пш-пш-пш...............................................................................................................................................................

Как в тумане.............................................................................................................................................

Я завтра протрезвею, все начнется сначала,..............................................

Пусть они нас....................................................................Мы тут живем как рабы........в этой части....................................

............................................................................................................................................. а-а-а ............................................................................................................................................................................... .......................................................................................... мразьз.............................................................................................................................................сука.............................................................................................................................................малолетняя-.............................................................................................................................................делай то что скажут.............................................................................................................................................жаркое.............................................................................................................................................утро-- .............................................................................................................................................холодная ночь!..........................................................................................................................................................................

Глава 3. Побег (Маша)

Я спокоен, как морская звезда,

Я лежу на дне, на песчаном дне!

— Маша…

…

— Маша, очнись!

…

— МАША, ТВОЮ МАТЬ!!!

— Ай-й-й… бл-л... — давненько, давненько я не получала по башке, да еще и дважды за день. — Какого хрена?!

— Прости. Ты вырубилась. Нужно было что-то делать! — сказала Полина, взяв меня за руку.

— Забей, — я открыла глаза, одернув руку из тисков подруги.

Вокруг были разбросаны кирпичи, ошметки мебели, осколки стекла.

Срань конечно страшная, засрали все! Ситуация так себе — глаза забегали из стороны в сторону — будем разбираться.

Зрение потихоньку возвращалось, как и слух, но лучше бы вернулось только зрение. Сраные сирены, вгоняют в тоску с первой секунды! С учебных-то срешься, а тут… Ай, башка. Ощупала затылок, ладошка намокла: “Фак, есть пробитие! Главное — не заржаветь!”. Еще и звон в голове. Мерзкие сирены визжат со всех сторон. Вырубайте, проснулась я уже!

Боль, пульсация, вой, треск, люди, ошметки - все смешалось в доме Облонских, порядок тут не наведешь. “Во как! Мама, я не тупая!” Вот где пригодились школьные знания литературы - в кустах с видом на ракету, торчащую из дома! Неплохо, че. Где сейчас она, мама? Надеюсь, с ней все хорошо!

Взгляд будто прилип к дому напротив и не хотел отлипать. Дом уцелел на половину, а главное — из стены торчал снаряд, красивый такой снаряд. Ну, я так думаю, что снаряд, похоже на него. Может, конечно, и бомба, может, и ракета… не знаю, я же не артиллеристка… или артиллерист? К черту грамматику, не на ЕГЭ же! Хотя хрен знает, где лучше, там или тут.

Чем больше думала, тем сильнее пульсировал затылок. Виски давило щипцами, примерно как при удалении гланд, когда злой дядька БДСМ’щик привязывает тебя к кушетке и дерет твой рот, как бы двусмысленно это ни звучало, да и боль примерно та же. Благо хоть бревно в башку не прилетело, а то могла бы стать франкенштейном. Лол.

Не лето, а полная срань! На море бы сейчас, а не это все!

Полина потянула за руку, а мне вроде как и нравилось лежать, но я не стала сопротивляться. На своих двоих все внезапно поплыло. В голове балаган. Балаган, балаган — принимай эспумизан... Жесть, там же про живот вроде было, нам нужен МИГ и голова не болит! О чем я думаю? Что дальше? Что нам делать? Бежать?..

Мозг подобрал рандомный ответ: "Оказавшись перед Пу, что вы ему скажете?" Чертов Дудь (Дудь - внесен в реестр иностранных агентов) со своими вопросами!.. а ведь походу, чтобы у здорового человека возник в голове такой вопрос, нужно как следует по ней треснуть.

Бр-р-р. Деваться некуда, нужно приходить в себя. Картинка сфокусировалась моментально — и так же быстро расфокусировалась: в соседний район опять прилетело.

По улице нескончаемым потоком бежали люди, везде, повсюду, отовсюду, во все стороны, будто Zara'у или H&M закрывают сегодня, и нужно срочно выхватить топ.

Началась давка, как на Черкизоне в 90-х, когда приезжали бандиты и начинали стрелять по воробьям. Я-то сама не знаю, мама рассказывала. Мама, мама, где ты сейчас?

Меня крутили в разные стороны, как… да пофиг как, болталась от любого пробегающего. В какой-то момент перемкнуло: показалось, что поднялась над своим телом и наблюдаю за происходящим сверху, со стороны. Может, оно так и происходит, когда люди отправляются в рай? А в ад тогда как — из под земли смотрят, как кроты?.. Соберись, тряпка!

Собрал меня Вова, пролетевший, как тот чертов снаряд, задев плечом так, что меня крутануло на 180 градусов.

— Эй… — все на что меня хватило, ведь он так быстро скрылся в толпе, что и сам не заметил, кого задел.

Обстрел города продолжался. Небо походило на свихнувшуюся новогоднюю елку. Было страшно, жутко, но очень интересно… я сумасшедшая, если так думаю… надеюсь, эти мысли в моей голове из-за дырки в черепушке.

Куда все бегут — хрен знает, но что и нам пора валить - это яснее с каждой секундой.

— За мной, бежим... — раздался знакомый голос. — Полина, Маша… — кричал Вова, призывно махая рукой, — бежим!

— Ну наконец-то, — Полина подхватила меня под бок и потащила сквозь толпу.

По встречке, получается… против шерсти, наперекор движению… Люди — звери. Все, что я видела в их глазах — страх, ненависть, отчаяние… Они буквально затаптывали тех, кому не повезло, в асфальт… Споткнулся — считай, ты труп. Мужики поздоровее сбивали всех на своем пути; поменьше же — будто рыбки обтекали препятствия, стараясь не попасться животине побольше. Теория Дарвина во всей красе — каждый выживает, как может.

Пока мы пробивались к Вове, у нас вырвали сумки, ободрали шмотьё, полапали за все, что можно и нельзя… плевать. Даже в такой ситуации умудряются опустить ближнего, что уж говорить про мирное время. От беготни мысли совсем испарились, остались инстинкты, как бы не пропустить нужный поворот:

— Влево! Вправо! Прямо! — единственное, что слышала в эти секунды

С прямо проблем не было, а вот лево, право - беда. Благо, Полина поворачивала за меня.

— Сюда!

— Через магазин! — крикнул Вова, мы вихрем ворвались внутрь.

Выстрел.

“Зря через магазин! Щас только гречку делить”.

Выстрел.

“Твою мать! Уже делят!”

— Пригнитесь! — Вовина рука понизила меня до звания гнома.

— Что теперь?

Выстрел, два подряд.

— Ждем!

Входная дверь открылась, и пока все затаили дыхание, я уже видела его в зеркале у входа. Парнишка с голубыми как небо глазами, явно айтишник — бородатый, пухловатый, с рюкзаком - и явно проспавший начало вторжения. Зачем этим хипстерам столько растительности на лице? Она же легко воспламеняется… Завидев нас, растекся в улыбке и подбежал, чуя в нас соратников:

— Вы чего тут?..

«Куда ж ты прешь, дурик..»

Выстрел.

Хедшот айтишнику. Самая бессмысленная смерть, которую я видела. Не то, чтобы я их до этого много видела, но эта смерть — нелепее не придумать.

Всхлипывать Вова запретил сразу, зажав Кате и Лере рты, чтоб ненароком не лечь рядом с этим айтишником. Судя по тому, что мы еще живы, мародеры пока не срастили, что происходит. Может, подумали, он к ним бежит. Даже знать не хочу, что у них в головах.

Выстрел.

— Сейчас! Медле-е-н-н-о-о, — протянул Вова, и гусиным шагом двинулся к выходу.

Вот и физкультура помогла, от школы одни плюсы, как я погляжу! Походу, нас в школе к войне готовили, не иначе. А Вова, как погляжу, физру прогуливал.

Шаг за шагом мы добрались до другой стороны магазина. Дверь хлопнула, мы на улице!

Вова махнул рукой:

— Туда!

Сердце запоздало сжалось: перед глазами был ни в чем не виноватый айтишник, лежавший в крови у польской стенки.

— Еще немного! Сюда!

Откуда все эти ракеты, взрывы?! Кто на нас напал? Кому мы тут нужны? Дальний Восток, ни кола ни двора. Где вообще военные, милиция, гвардия и все остальные, которые нас должны охранять? Никого нет, ты да я да мы с тобой! Предоставлены сами себе - толпа, спасающая свои шкуры. А мародеры эти… Откуда у них вообще оружие?!

Мои размышления сбила Полина:

— Куда мы бежим?

— Не знаю…

Этот район я знала плохо и ориентировалась с трудом. А куда нас ведет Вова, вообще никто не знал. Единственное, что радовало — людей становилось все меньше и меньше.

Глава ~3. Выбери Меня, Выбери меня-я-я(Полина)

…и ответил ворон “никогда”

Эдгар Аллан По

Кто вообще этот Вова? Какой-то очередной дружок Кати. У нее их столько…Не уверена, можно ли этому доверять. Да и самой Кате!.. Подружка та еще. Сколько я ее знаю? Дай бог месяца три, и этого хватило, чтобы распознать шлюху. Хорошо, Маша рядом, мой лучик надежды. Единственная настоящая подруга.

Сквозь закоулки и перекрестки мы выбежали туда, где людей практически не было. Железнодорожный вокзал? Он самый. Обычно тут полно народу, но не сейчас. Постепенно мы перешли на шаг. Основная угроза вроде как миновала, вокруг было тихо. Лишь издалека доносились взрывы. Казалось, в городе остались только мы да этот чертов желтый фонарь, который по неведомой для меня причине шатался.

— Сюда! — сказал Вова.

Чертов знаток! Куда ведет — не говорит, типа просто верь, а я так не могу. С детства не шлялась где попало! Отец говорил, это прерогатива проституток и бомжей.

Вова, Вова, Вова… Ты мне не нравишься. Ты это тоже чувствуешь, но пока молчишь. Что с тобой не так? В чем проблема сказать, куда мы идем? Может, я сразу бы развернулась и пошла в противоположную сторону! Но Маша… Маше нужен покой.

— Ты ему доверяешь?

— Кому?

— Маша, не тупи! Вове…

— Какой у нас выбор?

— Оглянись вокруг, Маш! Город в огне, мы идем в какое-то поле, а он не говорит, куда всех тащит...

— Мы хотя бы вместе...

— Насрать на это вместе! Мы можем и вдвоем, без этих всех. И выживать будет легче, да и идти лучше в обратную сторону. А то он нас тащит на въезд в город.

— Я не знаю, Полина… Пошли посмотрим, а там решим...

Ссыкуха, и всегда ей была. А уж в такой ситуации… Куда все, туда и мы…

Мы спустились на один пролет по лестнице. Взрывы прекратились. Похоже, враждующие стороны взяли небольшой перерыв. Но все равно это выглядело как затишье перед бурей.

Вокзал не самое лучшее место, я бы в первую очередь сюда лупанула! Сюда в любой момент может прилететь ракета, и пораскинем мы все мозгами напоследок.

Девчонки громко дышали и откашливались, им было явно тяжко.

Пока мы черепашились, я огляделась. Благо, отсюда хороший вид. Город был украшен лучше, чем на Новый год. Украсила его наступающая сторона, ничего не скажешь. Расстаралась лучше властей. За видневшийся вдалеке Некрасовский путепровод велись бои. Кто с кем — понять сложно, одно было ясно: народ всё-таки поднялся на защиту. Звуки перестрелок долетали до ушей, как в детстве. В горле встал бы ком, но не у меня. Отец показывал и не такие фейерверки в лесу.

Над головой проревело звено истребителей, над путепроводом они прошли звуковой барьер. К путепроводу двигалась группировка войск, с танками и БМП, то и дело стреляя в разные стороны, разнося ближайшие дома. На некоторых танках красовался красный флаг. Разобрать отсюда было сложно, но вряд ли это флаг Советского Союза.

— Остановись, стой… Вова!

Вокруг почти не осталось людей. Лишь изредка пробегали такие же залетные, выкрикивая что-то типа: “бегите, глупцы”, “это конец”, “бог все видит”, “нас наказали за грехи наши”. И прочий подобный бред.

Наша гвардия остановилась: Лера, Катя, Вероника, Натаха и Маша уже стояли полураком и громко дышали, будто на родильных курсах.

Я подошла ближе:

— Куда мы идем?

Все молчали, я перевела взгляд на Вову:

— Куда мы идем? — повторила, шагнув к нему вплотную.

— В безопасное место, — он отвел взгляд и посмотрел куда-то вдаль, будто меня здесь нет!

Я схватила его за руку и повернула к себе:

— Так не пойдет. Говори... Куда мы идем?

Он отдернул руку так, что меня пошатнуло. Только тут дошло, что дури ему не занимать. Взрослый бородатый мужик, весом под центнер и ростом под два метра. А, срать я хотела на его габариты! Никак не понять, толстый он или накачанный. Такой большой шкаф. И, судя по одышке, не бегал он давненько, а выпученные глаза лишь доказывали, что я права.

— Он не знает, куда вас ведет… — все предательски затихли, — он нас всех погубит!

Девчонки молчали, а Вова, пыхтя и потея, продолжал смотреть на город в бордовых тонах. Солнце поднималось над сопками, придавая небу окрас крови и смерти.

Нужно ломать ситуацию. Сейчас!

— Он даже не может сказать, куда мы бежим... Вы ему верите?.. Посмотрите на него!.. — наконец-то я почувствовала, что меня начали слушать, увидела это по глазам девченок и продолжила — Что мы будем делать? Послушайте меня… с ним что-то не так! Он конченный!

— Заткнись! Замолчи! — Вовин голос похолодел, стал низким и грубым.

Одним движением он схватил меня за горло. А мне это и нужно было. Давай, покажи все свое нутро! Как легко вас, мужчин, вывести. Не терепите критики. Ненавижу!

Озверевшие глаза Вовы налились кровью. Если и можно увидеть ксеноцид, то это был он.

Лера и Катя повисли на его руке, стараясь хотя бы опустить меня на землю.

— Остановись!

— Успокойся, Вов…

— Она не хотела…

Нет, я именно этого и хотела! Смотрите на него! В глазах Вовы плескалась ненависть ко всему живому. Смог бы — сжег вселенную дотла.

— С тобой будут проблемы?

***

— Я туда не пойду!

— Полина, пожалуйста...

— Твой выбор!

Дверь захлопнулась.

Записка №11 (Не читаема)

Айфон!.......................................................................................................................................... В руках - я раб точно..................................Ты врятли в бога веришь!..................................................................................... ты сказл мне никогда!.................................... Алко......................................... тебя убьет!..................................................................................Не убьет, я уже!.............................................................................................мертв!

Глава 4. 站着不动 (Маша)

Смерть — это ценный дар, который нельзя дарить всем подряд, иначе он обесценится, а мы потеряем большую честь приносить его.

Дверь захлопнулась.

Мы погрузились во тьму тухло пахнущего гаража. Последний источник света — соседский фонарь — также покинул нас. На смену ему пришла маленькая лампочка, висевшая в центре комнаты на скрутке, в черном, измазанном цементом цоколе. Лампочка осветила перепуганные и потерянные лица. К этому моменту я пришла в себя, здравый смысл оценивал текущие события, но молчал.

С улицы доносились выстрелы, они приближались. После каждого я вздрагивала. Я прижалась к холодной бетонной стене. Холод растекся по телу, прорезав поясницу, пополз вверх, до самого мозга. Заморозил, как анестезия у зубного. Земля вздрагивала от взрывов, будто трясешься на «Марке2» с колами вместо обычных стоек. ЖДМ ептить. Эх, а где мои семнадцать лет… на Большом Каретном, ёлы. Дела…

Вообще, у стенки открывался отличный вид на наш зверинец и все, что происходит в гараже. Вероника сидела в углу комнаты, сложив руки и закрыв глаза, громко читая молитву. Вот уж кто нам сейчас точно не поможет, у него выходной сегодня. Рядом растеклась по полу Наташа, лишь головушкой изредка брынькая от вибрации; по состоянию и общему виду она была уже готова прям сейчас отходить в мир иной, но Вероникиными молитвами… Хех.., ну я и мразь…

Посреди комнаты сидели Катя с Лерой, укрывшись одеялом. Явно думая, что это их спасет. Все походило на сходку бездомных под мостом из фильмов или игр, где-нибудь в Лос-Анджелесе. И если бы не дорогие платья, торчавшие из-под одеяла, я бы точно дала «Оскар». А че, если уж такому говну, как Навальный, дают? А тут вообще полный фарш: азиатка — точнее, метиска, две клуши под одеялом в обнимку, и молитва христианская… Правда, она сейчас не в моде, но все же. Не хватает лишь негра преклонных годов, пардон, афроамериканца… Да вот же он — Вова! После нескольких кругов по гаражу от негра не отличишь. Все в норме, «Оскар» наш!

Вообще Вова творил какую-то дичь: периодически пересаживал девчонок с места на место, а сам при этом расставлял какие-то балки по всему периметру гаража. Балки больше смахивали на колонны из металла. Основательные такие колонны. Вова соединял их перпендикулярно друг другу. Опирал готовые конструкции о стену. Собиралось нечто вроде строительных лесов.

— Что-о-о... Что-о-о ты делае-е-ешь?! — протянула Вероника a.k.a ангел господень; ещё от молитвы не очухалась, видать…

— Позже все обсудим, все чуть позже. — маниакальным голосом произнес Вова.

В гараже повисла тишина, нарушали ее лишь скрежет металла по бетону и Вовино пыхтение. Он выставлял свои конструкции, как в майнкрафте, или даже как в фортнайте, хотя в фортнайте все же не кубики. С упорством идиота продолжал поднимать и соединять между собой ржавые железяки. Вот так со стороны посмотришь — вроде неглупый мужик, должен понимать, что нас его железная байда не спасет. А туда же…

Оу, сюрприз! Пошли пластины, пластины… Откуды ты их вообще взял, сумасшедший профессор Вован? А вот откуда — из комнатки справа от меня. Интереса ради туда заглянула — мало ли что ещё он оттуда может вытащить. Оказалось — ничего. Комната пуста, и слава богу. Пойду к Верону, помолюсь за это дело…

Легкое шуршание послышалось от двери. Затем еще одно. И еще.. Донеслось:

— Эй...

— Тихо! — прошипела Наташа.

Все вокруг замерли и даже не дышали. Вот этот тимплэй я понимаю.

— Это я, Полина… впустите меня. За мной кто-то гонится!..

Полина! Меня будто в лоб щелкнуло. С ней все в порядке! Отлипнув от стены, я подбежала к двери, прижалась ухом, чтобы услышать ее дыхание…

— Это Полина, — аж слезы накатили. — Открывай, нужно ее впустить...

Двери уже были заложены большими металлическими листами. Даже ручку не видать. Листы подпирала колонна. Разобрать — дело двух минут. И Полина снова с нами. Нашла же время повые… чертова Лара Крофт с Корейки!

— Вова, отцепляй свою херню от двери!

— Быстрее, — послышалось из за двери, — они уже близко!

Вова куда-то слинял — видимо, в свою каморку. То тупит, то исчезает… Нужно действовать! Попробовала отодрать металлический лист от двери. Намертво. Вцепилась в колонну — вдруг сдвинется, и лист сам упадет. Хрен там по всей роже! Сука! Где этот чертов Вова?!

***

— Вам всем плевать! Суки, коровы безмозглые! Да помогите же!!

Все смотрели на Машу, истерически бьющуюся в дверь. Из-за криков никто не услышал скрежет, доносившийся из темной комнатки, где скрылся Вова.

В полной темноте он стоял в центре комнаты и крутил огромный руль, торчащий из пола. Закончив, он рухнул рядом, одышливо матерясь вполголоса.

— Этот урод закрыл дверь перед ее носом! — бесилась Маша. — А вы, вы все ненавидели ее! Суки... Ненавижу вас, шлюхи...

— Они уже близко... близко... — доносился слезный голос из-за двери. — Откройте, откройте же!..

Маша что есть мочи колошматила дверь кулаками.

— Маша! Заткнись! — рявкнул Вова.

Выглянув из комнаты, он медленно поднял руку. На Машу смотрел пистолет.

— Ни слова больше!

…

— 站着不动(Zhànzhe bù dòng), — послышалось из-за двери.

Записка №10 (Частично не читаема)

В этот раз зашло все слишком далеко....Разглядывать ее было очень здорово, ................................великолепное ощущение..............................................

Я смотрел на нее очень долго,..... Белая блузка, темно синяя юбка в обтяжку.........предал...............я чувствую........................А ты?............................Нет............................................................................................

А я...........................................................................................................................................................................

Я вспомнил............................все........................имя............................................................................................

час дом...................................................................................................................................................................

все!............................и ту чье имя мы называем........................... ЧИНН...........................................................

Глава 5. Папа (Вова)

Хочешь спрятать — прячь на видном месте.

11 июля 1997 г.

— Ну, как тебе?

— Гараж как гараж, — ответил я коротко.

После того, как отец отчитал меня за грязные ботинки, в которых я на радостях залез в его новую Mazda Demio (Ford Festiva) 96-го года, только что пригнанную из Японии, настроение было так себе. По ощущениям это был новый автомобиль. Увидев такое состояние после четырёх лет катки по Японии, я бы подумал, что машиной никто не пользовался.

— Ты все дуешься?

Я молча приподнял правую бровь. И посмотрел влево вдаль. Я конечно, не был обижен на отца. Знал, что он будет ругаться, но желание посмотреть первым на новый гараж, купленный сегодня, переполняло, и я с прыжка залетел в машину со всем снегом, который собрал по пути. Но сейчас не об этом. Папа всегда был максимально добр после того, как наорет на меня. А я каждый раз рассчитывал на какую-то плюшку от него. В этот раз — на вторую часть «Штурмовика», была такая игра в начале нулевых... Впрочем, забейте. Хотел я одного — получить игру, вот и стоял надутый.

Батя прекрасно знал мои методы и вечно торговался. Видно, думал, что обойдется шоколадкой или колой. Но не в этот раз — я был решителен и непоколебим! Вообще иногда я был несгибаемым ребенком, если что-то по-настоящему хотел…

Поэтому я продолжал смотреть вдаль с обиженной миной. Думаю, папа и сам хотел поиграть в “штурмовика”, но копил ману для покупки. Тогда все копили ману, даже на компьютерные игры. Но час «штурмовика» на моем компе пришел — и ни шагу назад!

— Ну ладно, Вано, харе дуться! Давай заедем купим торт, колу… кайф же…

— Ну-у-у… не знаю…

Не время поддаваться соблазнам. Кола тоже была темой нормальной, ценилась она в связке с тортом примерно так же, как и игра. Но игра всё равно важнее.

— Вано, ну харе… Давай соглашайся, сверху еще мармеладок накину.

Смех уже уже подступал. Но надо держаться. Нет, тока не сейчас! Меня проперло. Отец сначала подумал, что я плачу — и сдался, предложил «штурмовика». Сам куплю, да хоть сейчас. Тока не плачь.

Вот я его и поймал!

Улыбаясь во всю морду, я повернулся к нему. Отец криво ухмыльнулся:

— Весь в маму...

— Какой есть.

— Хитрющий…

— Бать, когда за “штурмовиком” поедем?

Я сиял, а вот отец явно приуныл.

— Завтра!

Скривил лицо, будто сейчас разревусь. И недовольно замотал головой.

— Так, второй раз эта телега не пройдет! Или завтра, или на выходных!

— Нет так нет, понял, завтра так завтра, — протараторил с улыбкой на лице и почти купленным “штурмовиком”. — Показывай, че ты тут за фазенду взял!..

Отец начал вещать. С нежностью и любовью он показывал гараж. Кажется, меня он так не любил, как этот гараж. Но гараж был и правда четкий. Я даже удивился, что нам на него денег хватило. Папа долго рассказывал про комплекс, при этом не пускал внутрь, показывая жестами, где будут находиться инструменты, где — деревообрабатывающий станок, говорил, что все под охраной, двери сделаны из нержи, группа аж из трёх замков — три ключа он демонстративно покрутил на пальце. Я чуть не уснул, пока он все это втирал; терпение было на пределе, и я не выдержал:

— Пап, мы так за мамой не успеем! Пойдем глянем, че там внутри уже…

Он посмотрел на часы.

— Да, ты прав.

Щелкнул один замок, потом второй, потом, как ни странно, третий — и дверь открылась. Внутри было темно и сыро, о чем я высказал отцу. На что он ответил, что гараж давно не отапливался, а на аукционе стоял с 98 года. Даже сейчас, по словам отца, продавцам пришлось снизить прайс наполовину, чтобы хоть кто-то его купил. И этот кто-то оказался мой отец.

— А кому он принадлежал?

— История умалчивает, но я так понял, что какому-то бандюге...

— Ого, нормально так! Типа Белого, Космоса, Филы и Пчелы, или этих, как их там, из «Бумера»?

— Типа того… — улыбнувшись сказал отец, — насмотришься с нами сказок…

— Ну просто если как у Белого, то тут точно где-то бабки спрятаны. А если как из «Бумера», то бумер. Бумер я не наблюдаю, а значит и искать нечего.

Отца проперло:

— Чет, похоже, зря мы разрешаем тебе смотреть такие фильмы…

Батя дернул пару рычагов. Первый включил свет, а второй — вытяжку с вентиляцией. Сначала она взвыла так, что невозможно, но батя дал отсчет пальцами — три, два, один... и стало тихо. На щитке приборов красовался третий выключатель. На вопрос, от чего он, папа не дал внятного ответа — дескать, сам не знаю, но хочу выяснить.

— Сегодня ночью ты со мной?

— Конечно! — ответил я, мне лишь бы дома не сидеть, а тут гараж Белого.

— Вот в этом ты весь в меня! — мы оба улыбнулись, как идиоты.

Отец уже раскидал тут свои инструменты, которые успел перевезти из дома. Хоть мама будет рада, что он наконец-то разобрал весь свой хламовник на балконе. В принципе, особенного было мало — гараж как гараж. Помещение для одной машины плюс небольшая подсобка. В которой кроме стен, деревянного пола и ковра в центре, ничего не было. Ну разве что металлическая дверца, за которую и зацепился мой взгляд. Открыть ее не составило труда — замок был сдернут, торчали куски меди, какие-то провода. Пучок проводов уходил в пол, их, видимо, поленились срезать. Рядом проходили трубы: одна металлическая, другая — обшитая утеплителем.

— Пап, тут что, отопление и вода есть?

— С чего ты взял?

— Ну вот, — я указал на щиток.

— Да вроде не должно быть…

Отец осмотрел щиток, на который, по всей видимости, кроме металлистов (сборщики металла) и меня никто за все эти годы внимание не обращал. Пока батя ковырялся в щитке, я продолжил обход комнаты, которая мне казалась уже не такой простой. Отопление и вода в гараже. У нас. Кому расскажи — не поверят. У некоторых дома нет такого, а тут в гараже. Я неустанно прокручивал этот факт в голове.

Натопал пару кругов, стер всю пыль со стен ладошками, обстучал каждый угол в надежде найти что-нибудь в стенах, ну хоть что-то… безрезультатно. А мозг уже нарисовал и тайную комнату, и проход на Тисовую улицу, и Нарнию, но жестоко обломался.

Вспомнил все серии с лысым в надежде откопать настенные рисунки, вдруг тут были обряды, культы, НЛО, йети, но тоже нет. Только сраный ковер, который я запинал в угол.

Батю при этом страшно заинтересовал щиток. Он притащил все свое оборудование, раскидал на полу и усердно ковырялся в проводах. Замерял, высчитывал, мерил, считал... Крутил план гаража, листал его — в общем, занимался всякой ерундой, в отличие от меня, конечно. Вот я действительно искал что-то ценное, а главное — мистическое... Да, в этом вопросе мне равных не найти. По крайней мере, одногодки и понятия не имели ни об НЛО, ни об искусственном интеллекте и том, что он скоро поглотит мир, ни о золотом миллиарде — плане пиндосов по уничтожению населения, как говорил батя, ни о тайном правительстве рептилоидов, захвативших власть в Америке и мире при перезагрузке Земли в 1956 году... Да-а-а ... Папа очень любил смотреть ТВ3, а я вместе с ним.

Я уселся на деревянный пол посреди комнаты и уставился на отца. Тот продолжал куролесить с щитком, отбиваясь от маминых звонков, которая уже минут двадцать ждала нас на работе.

— Пап, ну может уже пойдем? — не выдержал я.

— Секунду-у, у-уже почти… — не успел он договорить, как что-то щелкнуло под попой, и меня подбросило вверх. Да так, что мой желудок словно взлетел к горлу, а я переволился на бок и прокатился до стенки. В суперпозиции у стенки увидел открывшийся люк, спрятанный фальш панел в деревянном полу.

Отец подбежал к люку. Я встал, отряхнулся и подошел к нему. И мы оба начали смотреть вниз.

— И что это за дырка?

— Дырка, сынок, в ж… кх-кх… какой-то проход!

В полу зияла огромная дыра, простите отверстие, с ржавой лестницей вниз. Ведущая так глубоко, что едва можно было разглядеть дальний конец. Отец склонился над люком, достал фонарик и начал светить вниз. Глубина была метров десять, не меньше, а то и больше. Фонарик едва добивал светом до конца туннеля.

Раздался очередной звонок от мамы. Отец, обескураженный увиденным, передал трубку мне, чтобы я пообщался с мамой. Но я и сам прифигел, поэтому вернул телефон ему — мол, разбирайся сам. Для меня эта дырень и так была самым сверхъестественным и необычным за все годы жизни. Подобное я видел только у лысого с «Настоящего мистического». Папа еще раз пообещал маме, что мы уже вот-вот подъезжаем — и положил трубку.

— И что это… — задал я риторический вопрос в надежде получить ответ.

— Ночью выясним.

Это была самая долгожданная ночь в моей жизни.

Записка №9 (Частично не читаема)

Прием..............................................................................................................................................................................................................................Прием....................................................................................................................................................................Как.....................звать?....................................................................................................................................................Вова..........................................а тебя?............................................................................................Мак.....................................был знакомы.....................................умер.......................................на верху..................................... да все впорядке..............................................................................................................................................................................................................................уверен?...............................................................................................................да...............................................................................................................давно?...............................................................................................................давно.......

Глава 6. Они никогда не отпустят (Лера)

Ты боишься и никого не подпускаешь к себе, да и я тоже. Но нельзя идти по жизни в одиночку, это будет уже не жизнь.

Руки. Мои руки уже не могут держаться… Ща точно грохнусь. А лететь далеко. Долбанная лестница. Блядство. Кто придумал такой спуск? Ща сорвусь. Даже падать не на кого уже. Привал. Спиной прижалась к стенке. Фух. Слава богу. Ща б шаву.

Я ползла последняя, и мне казалось, будто все уже давно спустились, изучают бункер, подвал, погреб - хз. Никто же ничего не говорит. Наверно, хихикают над этой толстушкой, то есть надо мной, которая застряла, как Винни-Пух в проходе, как Санта в дымоходе, как… Так, двух сравнений достаточно.

А я — что я? Всегда такой была. По крайней мере, всегда себя такой помню. Не помню другой. Отец говорил, что в детстве была другая, возлагал на меня большие надежды, хоть я и была девочкой - его слова. Вообще он мечтал, что я должна стать сильной, умной, независимой и желательно мальчиком, но с этим изначально случился прокол. Но я, я не такая, и не была такой — не отличалась ни умом, ни сообразительностью. Средняя. Рано это я поняла, и осознала почти сразу. В таких случаях лучше раньше, чем позже. Чтоб до тридцати не думать, что ты станешь кем-то великим. Нет, это влажные мечты дурачков, которых могут разводить каперы, гадалки, и все остальные, кто проводит гивы в “ниньзяграме”. Всегда удивлялась девчонкам с работы. Херовы афирмантки и визуализаторши. Одна в толчке говорит, какая она ахуенная, вторая Дубай на фон ставит, третья чисто на рассказе про свое бурное прошлое с богатеньким папиком. И сидят, и мечтают, дурищи…

Что-что, а вот приземлил отец меня почти сразу. Да и жизнь помотала некисло: мне двадцать шесть, а чувствую себя на полтос. Норм живем, плохо это или хорошо, не знаю, но зато я реалистка. Поэтому я последняя, вся потная, болтаюсь на лестнице, про спортивные навыки можно забыть сразу — что уж греха таить, никогда в принципе и спортом не занималась, кроме тхэквондо. До двадцати пяти и так все было отлично. Нет, я не была худой, но и не была жирной — я была крепкой, так мне говорили. Организм переваривал всё, что я ему подкидывала: пицца на ночь, пиво до утра - не проблема, я в деле.

Продолжим спуск? М-м-м. Нет. Прижалась спиной к стенке. Рано. Повисим еще.

Вообще в детстве отец, конечно, старался, записывал меня буквально на все кружки и секции, которые были в школе. Отчасти это помогло: девочки меня ненавидели на танцах, но молчали, а парни уважали или боялись на тхэквондо. Может, я не шибко махала ногами, но руками сносила кабины будь здоров, оттого и друзей было много. Ну как — друзей… они просто ходили за мной, потому что я им так говорила. Хех, золотые времена были, до третьего класса. Дальше все пошло по одному месту… Они просто перестали со мной общаться. Одна девочка заложила меня, на меня написали заявление, и чтобы у отца не возникло проблем, меня перевели в другую школу. А там всем на мою крутизну было плевать. Пришлось принять, что я ЛераВоз. Ведь другой школы в нашем зажопинске тупо не водилось. Уж лучше бы я вспомнила, как мы на лодке с отцом до деревни плыли каждый день, чтобы я в школу пошла, чем это все. Я давно не вспоминала школьные годы, просто вычеркнула их из памяти. Когда переехала в город, жизнь такая весёлая пошла, что я и забыла… и не вспоминала. Лишь отец изредка звонил, когда под градусом, спрашивал, чем я занимаюсь, кем работаю, все это в конце концов сводилось к тому, что я не оправдала его ожиданий, все вокруг козлы, денег нет, и водка заканчивается, переведи денег. На этом моменте я бросала трубку. Но деньги кидала. А вот однажды не кинула, и он перестал звонить… Я не могу. Без него. Тоже не могу. Ком подступил. Фу… Фу… Отдышись…

Снизу послышались голоса — значит, осталось немного. Открылось второе дыхание, я оперлась спиной о стену и начала потихоньку скатываться вниз, быстро перехватывая руками лестницу. Внизу уже был виден свет. Я спускалась все быстрее и быстрее. Вдруг опора за спиной кончилась, а ослабевшие руки сами разжались.

Ну вот, теперь еще и попа болит. Мало мне рук и ног. Благо, падение мое никто не заметил. Все были слишком заняты — слушали, что им говорит Вова. Из-за спины до меня доносились лишь отдельные слова. Которые я восприняла как полный бред, пока не подошла ближе к девчонкам.

— Все все поняли?

— Да, — хором ответили девчонки, я не стала переспрашивать и решила посмотреть, что будет дальше.

Картинка была максимально странная. Весь центр помещения занимала огромная кабина, вроде тех, через которые проходим в аэропорту на погранконтроле. Пройти дальше можно было только через неё. Вова стоял рядом, обернув полотенцем бёдра, девчонки толпились правее.

Я догадывалась к чему все идет, но решила уточнить:

— Что делать-то надо?

Рядом оказалась лишь Натаха. Она скинула с себя верхнюю одежду, оголив грудь, а неловко почему-то стало мне.

— Раздевайся. И пошли.

Девчонки нехотя раздевались по очереди, старательно отворачиваясь друг от друга и стараясь не показывать эмоций от происходящего. Я так и вовсе замерла. В голову лезла всякая хрень: я же не брилась, нижнее белье удобное, а не красивое, все очень плохо, меня все увидят такой, чертов феминизм, чтоб я еще раз поддалась этому дерьму, я просто не могу так...

Первой пошла Катя, предварительно скинув всю одежду в мусорный бак. Зашла, взвыла, и скукожилась от боли: жесткие струи воды со всех сторон ударили по ее нежной коже и маленькой попке. Грудь, и без того едва первого размера, стала окончательно незаметной. Вода остановилась, и Вова подал ей полотенце, футболку и шорты, которые явно ей великоваты. Но выбирать не приходится. Главное, чтоб на меня налезли.

Одна за другой девчонки прошли сквозь будку, и я осталась одна. Стояла, глядя в этот проход, откуда на меня так же глядели уже одетые девчонки.

— Ну?

— Я... я не пойду...

Все что, мне удалось проронить в этот момент. Жесткое отрицалово всего происходящего вскружило голову. И все наконец-то начало проходить через меня, я действительно осознала все. Я упала на колени и разревелась. Все, на что хватило сил, неужели того, что с нами произошло, мало, так еще и позориться голой перед подругами... проходя через сраную будку, все эти взрывы, огонь, стрельба...

— Они ушли, — Вова подсел ко мне рядом и приобнял. — Они ушли, не переживай. Все, что произошло там, наверху… представь… А, ничего не представляй, просто забудь на время.

— Я не могу так… Как забыть?..

— Пока сам не знаю. Но чтобы это все осознать, нужно время, и у нас его предостаточно, по крайней мере сейчас.

…

— Пойдем, я отвернусь, — он протянул руку и помог встать. Завел в кабину и отвернулся. — Когда будешь готова, скажи, я включу воду.

Он сдержал слово, ни разу даже не пытался глянуть на меня. Позже меня это даже задело, но на тот момент мне нужна была эта приватность. Он подал полотенце с футболкой и шортами.

— Тапочек не осталось, — сказал Вова.

Выдал мне на первое время носки из собаки, как он сказал. И добавил: как только мы постираем одежду и высушим, все смогут одеться, как были.

***

Лампы зажглись, осветив помещение.

— Где мы?

— Наш новый дом…

— Как это все работает?

— А это важно? — Вова ухмыльнулся.

Записка №8 (Частично не читаема)

Что ты в ней нашел?........................................а это важно?..................................нет...........................а что важно?........................... бункер.................................................................................твое дибильное программирование...........................что для тебя важно?.............................ну точно...........................не это...........................да чего вы все хотите?...........................че вам надо........................................................................................................я...........................я вам точно не нужен........................... я............................................................................................................................................................................................................ создал...........................тут...........................государство.................................................................................в...........................государстве...........................лол......................................................Пш-пш-пш.................................................................................

Глава 7. Осмотр (Вова)

11 июля 1997 г.

Дождь, начавшийся, как только мы с мамой вернулись домой, прекратился. Я стоял у окна в полной темноте и ждал от отца дальнейших указаний. И чем дольше ждал, тем больше убеждал себя, что сегодня мы уже никуда не пойдем.

С кухни доносился разговор родителей. Слышно было плохо, но я точно был в главной роли. Уж слишком часто звучало «Вова то, Вова сё». Даже знать не хочу, где я там провинился вновь.

Послышались шаги в мою комнату, я юркнул под одеяло, закрыл глаза, притворившись спящим, чтобы ненароком еще и чаполаха на ночь не получить от отца или мамы.

Дверь скрипнула. Кто-то заглянул в комнату. Я замер.

— Ну ладно, спи... — послышался батин голос.

Он начал медленно закрывать дверь, скрипучая петля поддалась чувствам и исполнила что-то из Баха.

— Да не сплю я... - открыв глаза, буркнул я.

— Че с жЫ-шЫ!? - улыбнувшись, спросил он, но взгляд выдавал озабоченность, как и дальнейший тон. - Грамотей! На ТВ3 про это забыли рассказать?

— Забыли! - я повернулся к стене.

Обычно за двойку по русскому я получал ремнем, но не в этот раз. Ох, помню, не мог прописью научиться писать эту сраную букву "А"! Первую же букву! В русском алфавите! Русский сразу не пошел. Ох и получил я тогда… Потом все эти правила: жИ, шИ, оловянный, деревянный и прочая белиберда. Короче, я сразу понял: русский — не мое! Мой криптонит!

С каждым годом я бил все мыслимые и немыслимые рекорды по ошибкам в диктантах, сочинениях, изложениях. За четверть было столько двоек в журнале, что бесконечность числа Пи показалась бы конечна и периодична. Конечно, в конце четверти превращались в пятерки с помощью ластика и лезвия. Потому что были у меня и тузы в рукаве. Супергеройские умения: переговоры, шантаж и мое любимое - угрозы. И в этом я познал дзен еще тогда. Достаточно было немного напугать учительницу — тонкий намек, что я с собой могу что-то сделать — как оценка из двойки превращалась в пятерку. Когда понял, что схема работает со всеми учителями, стал как Кевин, повторявший: "Я один в Нью-Йорке!", только я говорил: "Я теперь отличник!". Ох, что я только не вытворял, чтоб доказать серьёзность угроз! И окно открывал, встав на подоконник, и на стол залазил, показывая, что щас упаду головой вниз, и пальцы дверью прижимал. Страшное дело... И всегда выходил сухим из воды. В какой-то момент показалось, что и по воде могу ходить, но решил не проверять.

Батя продолжал сопеть у двери. Я знал что, он злится, но поворачиваться к нему не стал. Для бати мое незнание русского был красный криптонит. "Как это — двойка по русскому?" - любимое выражение моего отца в последние годы. Но не в этот раз:

— Да ладно. Забей! Главное, не засыпай! Мама уснет, и мы стартуем, понял?

— Понял! - ответил я.

***

Спустя полчаса он заглянул в комнату. Я уже был собран, поэтому мы сразу отправились к выходу. Спустились на лифте и пошли в сторону гаража. Шли долго, было скучно, забавы ради ничего лучше не придумал, как заглядывать в окна. То ли чтобы узнать, почему люди не спят, а может, чтобы увидеть голую девушку, вышедшую на перекур. Мы часто с друзьями так делали, бывали деньки удачные. Но этот был явно не из тех. Окна лишь гасли одно за другим, покрывая мраком наш путь. Лишь Луна оголила свой не шибко примечательный рельеф, освещая нашу дорогу, как фонарь, который кто-то забыл выключить.

По виадуку мы не пошли. Отец крайне не любил ходить по ним. Он предложил пробежаться снизу, через железную дорогу. Где мы среди поездов и заплутали. Ему говорить я про это не решился. Но явно мы уже нарезали второй круг, если не третий. Стучали уходящие вдаль поезда. С путепровода доносился рев моторов, там гоняли полуночники на туриках и вэшках (турик - Toyota Mark II, а также Chaser и Cresta в комплектации 2.5 Tourer S атмосферный; вэшка - 2.5 Tourer V турбированный двигатель). А мы наконец-то пролезли на другую сторону.

— Пап, а откуда он там? - не выдержав такого длинного молчания, спросил я.

— Хороший вопрос, спроси чего полегче… — батя призадумался, — продовец точно не знал про люк иначе ободрал бы нас, как последних... кх-кх... не важно! Знаю лишь одно, что человек владевший гаражем был далеко не из бедных... — отец опять взял небольшую паузу, долго почесывал рукой волосы, пока не выдал — а вообще... знаешь Вова, на такой вопрос наврядли я смогу найти ответ... как и на любой хороший вопрос, ответ ты никогда не найдешь!

Вечно он со своими крылатыми фразами любит обрубить диалог.(расписать) После этого я не стал больше ничего спрашивать, мы так молча и дошли до гаража. Открыли дверь. Отец включил свет, и мы направились в подсобку. Открытый люк беспощадно смотрел на нас, а мы беспомощно смотрели на него, лишь изредка переглядываясь. С люком и с отцом.

— Я пойду первый!

— ...

— Ты стой здесь и жди.

— ...

— Понял?

Ничего другого услышать я и не ожидал, поэтому смиренно мотнул головой. А батя, нацепив на лоб фонарь, начал спускаться. Спустя несколько секунд лишь его фонарь давал небольшие отблески света, по которым я мог понять, что с отцом все в порядке.

***

Я не мог найти себе места. Нарезал круги по подсобке, с тревогой вслушивался в каждый шорох. Отца не было видно и слышно уже минут двадцать. Ни ответа ни привета - тишина. Крот, блин. В голове крутились разные идеи, от спуститься самому до позвонить маме. Только сейчас мне закралась одна мысль, от которой я никак не мог избавиться: а что если там прячется один из этих бандитов? Ну надо было где-то перекантоваться, спрятаться, переждать - лучше места не найти. И Белый, может, даже не знает, что его гараж продали... И к нему ползет тип с фонариком! И этот тип — мой папа. Ща точно завалит батю с перепуга!

Надеюсь, отец не умеет читать мысли, иначе я сегодня всё-таки огребу ремнем. Но делать-то что-то надо! Телефон у отца, у меня только пейджер. Может, позвать кого-то на помощь? Тоже не вариант. Раскрывать место никак нельзя, отец прав. У нас в стране вообще если у тебя что-то есть больше, чем у другого — держи язык за зубами! Факты! Фак!

— П-а-а-а-п...

Прислушался, наклонившись к шахте - ответа нет. Ну точно все! Мама меня убьет!

— П-а-а-а-п... Все ок?

...

— П-а-а-а-п...

— Да-а-а, - послышался отцовский голос, — спускайся!

Фух, пронесло! И мысли он читать не умеет.

***

Флеминг по такому бункеру книг пять бы написал, плюнув на свою бондиану. Батя обходил все комнаты, жадно осматривая каждый угол. Я старался не отставать, вприпрыжку скакал за ним. Батю было не остановить, он будто флэшем закрыл пару, поставив all in.

Сооружение было действительно масштабным — подземная резиденция мистера Крота. Подумать только: огромный зал, совмещенный с кухней, новой аудиосистемой от Sony, тарелки, ложки, вилки, вот это все... Мастер-бедрум с биг-сайз кроватью и зеркалом на потолке, тут можно снимать порнушку. Факт! Я посмотрел на батю, он не реагировал — мысли читать точно не умеет. Два душа, два туалета. Три спальни с двухъярусными кроватями. Две странные комнаты, в которые отец сказал не заходить. Но сам при этом зашел в обе! Я краем глаза в одну заглянул. Все, что увидел — длинный коридор с множеством дверей. Батя сказал, что это склад, я ему не поверил. Уж слишком хитрющие у него были в этот момент глаза. Галопом по европам мы как Флэш пролетели по всем уголкам сооружения. И плюхнулись на диван в зале. Батя громко дышал. И каждые пару секунд тер глаза, будто не верил им. Я же своим четко доверял.

Бункер был новый. Такое ощущение, что в него даже не спускались. Тут даже полотенца ни разу не пользованые. Постельное белье в комнатах — тоже, лежит в комодах. Челюсть у меня отвисала всё сильнее. У отца было примерно такое же выражение лица.

Телек Sony, стоящий напротив дивана, удивлял не меньше. Рядом с ним от той же соньки видик. Стоило это добро астрономических денег. Рядом красовалась огромная подставка для кассет, я уже там приглядел несколько фильмов, которые заберу домой: «Один дома» и «Голубая лагуна». Главное, чтоб батя не заметил. Балдеж, а то по СТС задолбался смотреть по десять минут фильма на час рекламы.

Света, правда, маловато. Удивительно, конечно, что он тут вообще есть. Откуда тут электричество, вода, как вообще вся эта кротовая нора работает? Как сюда затащили все эти вещи? Через эту трубу? - не верю! Диван и кровать точно не пролезут. Я все чаще поглядывал на отца. Он выглядел неважно. Тер глаза, странно поглядывал по сторонам. Даже чихнул. Вообще ни разу не видел отца таким, не знал, что он умеет чихать — вообще никогда не болел.

— Бать...

— М-м-м, — протянул он, но взгляд на меня не перевел.

— С тобой всё в порядке? Ты как вообще?

Он приподнялся с дивана и нарезал кружок по залу.

— Да-да, Вов, все в порядке... — опять он оборвал на полуслове.

Я решил в этот раз не отмалчиваться и задать главный вопрос, который меня тревожил.

— Как это все работает? — спросил я, когда мы наконец встретились взглядами.

— А это важно? — ухмыльнулся отец.

Записка №7 (Частично не читаема)

Регрес........................................акцесс..................................ты гонишь!...........................ЧИНН конченная........................... а ты ее слушаешь!.................................................................................ведь ты технарь...........................как, как ты можешь в это верить?.............................Что?...........................Три пути...........................IT...........................IT войти и выйти........................................................................................................ты сума сошел если веришь в это...........................сколько ты ей дал?.....................конч за 500 вот кто ты!............................А она что?......................................................Сбежала?.................................................................................а я?........осталась!

Глава 8. 27.065 МГц (Катя)

"Вот бы в этом бункере был бункер."

01 сентября 2014 г.

В последние дни радиоприемник не умолкал, звучал день и ночь: словно часовой; словно водила в эконом такси; словно открытый Mail.Агент году так в 2005-ом.

Каждые пятнадцать минут на репите раздавался повторяющийся сигнал:

Пш-пш-пш...

Власть прихватили, чемоданы раздали! Кабинеты заняли...

Пш-пш-пш...

Мы – не согласные! Держим оборону у Поспелова форта и батареи Новосильцевской!

Пш-пш-пш...

Мы – национальное патриотическое движение!

Мы не сдадимся!

Пш-пш-пш...

У нас есть припасы, еда!

Пш-пш-пш...

Мы вам поможем! Координаты: 46.38...

Пш-пш-пш...

Пш-пш...

Пш...

...

Затем наступала тишина, пауза.

На старт.

Внимание.

Марш!

— Что там, черт возьми, происходит?! Кто напал?.. Кто побеждает? Почему мы уже третий день слушаем одно и тоже? — регулярно спрашивала, как по будильнику Лера.

С пол пинка тем самым подталкивая Машу, к активным действиям:

— Нам нужно к ним! — каждый раз возгоралась Маша.

Лера лишь улыбалась, развлекаясь реакцией Маши. Шалость удалась. Леру, явно забавляла каждый раз смотреть, что будет дальше.

— К кому, “к ним”? — подливала масла в огонь Лера, продолжая разгонять маховик.

— К нашим, к нашим людям. — не унималась Маша, — Надо идти!

— Их уже нет! — на репите, отвечал Вова.

— Откуда ТЫ... можешь это знать?.. — высокомерно проговаривала Маша.

Маша, словно одержимая идеей выбраться, вновь и вновь, бросалась к двери шахты, которую Вова заблаговременно заблокировал. Ну как заблаговременно... В первый день, когда Маша услышала сообщение, ее было не остановить, она будто тасманский дьявол снесла все на своем пути, почти осуществив свою цель, вцепилась в лестницу ведущую к выходу, начала подниматься. Сообразив, к чему все идет, Вова, едва поспевая ломанулся за ней. Скрутив притащил Машу обратно… Связав, усадил. И запер дверь. Все обошлось! Ну как обошлось... Я посмотрела на его лицо, где еще красовались отметины от их отчаянной схватки. Шрамы украшают мужчин, но не в этом случае…

— Ты больная? Мы никуда не пойдем! — встревала Наташа, ее слова звучали медленно и ясно, словно она пыталась донести мысль до несмышленого ребенка. — Ты хоть представляешь, где это? Туда на машине не меньше часа, а ты собралась идти пешком... Удачи!

— Плевать! Мне все равно! Просто отпустите... — воскликнула Маша, ее голос звучал упрямо и отчаянно.

— Тебе может и всё равно, но почему мы должны рисковать? Это самоубийство!

— Плевать! Плевать! Плевать! — орала она.

— ТИ-И-ИХО-О-О! — будто Дамблдор, с громом прогремел Вова, его голос наполнил помещение, заставив всех замереть.

В Хогвартсе воцарилась тишина. Как в прошлый раз и позапрошлый раз, и позапозапрошлый раз. Третий день подряд... Мне казалось, я попала во временную петлю, как будто застряла в бесконечном повторении одного и того же. У меня дежавю! День сурка...

Взглянув на Вову, в его глазах читалась не только раздражение, но и: “Зачем? Зачем, я дурак, показал Им радиоприемник?..”.

“Надо было показать и убрать!” — возникло в голове. Залечив нам, что угодно, что-нибудь про большое потребление электроэнергии, что-нибудь про сигнал, по которому нас могут отследить, что угодно, любую чушь!.. Главное, чтобы мы поверили! Ну а теперь, что? Расхлебывай!

Вообще, я понимала его... Женский коллектив — вещь крайне неблагодарная! С другой стороны, он что думал, сейчас с нами балдеть будет? Думал, попал в малинник с русалками... А тут одни сирены!

— Мы останемся здесь. Пока всё не уляжется наверху, мы никуда не пойдём. Я ясно излагаю?! — сказал Вова, его взгляд скользнул по комнате, пересекаясь с каждой из нас, в поисках понимания.

— Но… — не унималась Маша.

— Я ясно излагаю?! — перебил Вова.

— Яснее некуда...

Вову, слегка передернуло. В комнате снова наступила тишина, наполненная ожиданием следующего сообщения. Мы замерли, погрузившись в собственные мысли.

Пш-пш-пш...

Пш-пш...

Пш...

…

***

02 сентября 2014г.

Все понимали: отправка туда равносильна самоубийству, как будто мы сами подписываем приговор. Вопрос о выходе всплывал снова и снова, несмотря на явную безнадёжность. Вова, казался абсолютно равнодушным к нашим бесконечным спорам. Сегодня, он целиком отдался бутылки рома, уткнувшись в экран телевизора, на котором в очередной раз смотрел: «Чего хотят женщины».

«Вова, от фильма тебе не стать экспертом в женской психологии, поверь мне», — мелькнула мысль, но я решила промолчать, чтобы не усугублять ситуацию.

Маша же, словно сумасшедший профессор, одержимо, непреклонно настаивала: он должен нас отпустить; наш долг — защищать родину, быть с нашими людьми, поддерживать их. Патриотка драная! «Думает, что мы, как Рэмбо, бросимся в бой?» — саркастически подумала я. Видимо, последний фильм, который Вова ей показал, сыграл злую шутку. Благо он не включил ей: «Человека-паука», со 100% вероятностью с утра она бы карабкалась по стене, повторяя про большую силу, про большую ответственность.

Я знала Вову давно, даже слишком давно. Конечно, он изменился с тех пор, но не доверять ему все равно, что не доверять себе. «Страха ноль», — как сказали бы Казахи. Да и в бункере я оказалась не в первые. Раньше, мы часто использовали его, как временное пристанище. После смерти отца, Вова месяцами жил в бункере, наотрез отказываясь выходить. «Надеюсь, он пополнил запасы после последнего пребывания». Помню напевала ему: «Я всё вижу по глазам! Что ты хочешь мне сказать...» , он улыбался. Помню…

— Пш-пш-пш… — раздался сигнал из радиоприёмника.

— Он обязан нас отпустить! — в который раз возмущалась Маша.

— Без оружия и инфы — это безумие, — не выдержала я. —Сиди и молчи!

— У меня там семья! Парень! Мне нужно быть с ними!

— У нас по твоему, нет близких? — парировала я.

— Родители сами справятся! А парень твой... вы знакомы с ним две недели... о чем ты, вообще? — отрезала Вероника.

— Если не хотела идти, зачем пошла? Куда все, туда и ты? — поддакнула Наташа. — У тебя, своей головы нет?

— Ну вы и гниды... — фыркнула Маша.

— Почему мы должны жертвовать собой? Сдохнуть из-за твоей шизы? — гневно спросила я, — Нет уж, хочешь идти — иди! Ах, точно, ты же не можешь!

Вова, наконец, выдернул вилку приемника из розетки, решительно заявив:

— Достаточно... Закончим с этим!

Проблема была отложена, но не исчезла.

Три дня в бункере напоминали армейскую службу, там тоже сходят с ума, по крайней мере, так мне казалось, основываясь лишь на рассказах Вовы.

Но, что делать дальше? Вопрос оставался открытым, с этой шизанутой нужно, что-то решать! Её затея — не более чем самоубийственная авантюра, лишённая всякого здравого смысла.

***

3 сентября 2014г.

В атмосфере витало напряжение, разбавленное нотками ностальгии и тонким ароматом алкоголя.

— Все не то, все не так: ты мой друг — я твой враг, как же так все у нас с тобою? — Вова, словно маэстро оркестра, дирижировал, взмахивая бутылку. Подпевая и подпивая.

— Был апрель, и в любви мы клялись, но, увы, пролетел желтый лист по бульварам Москвы-ы-ы, — подключились все вместе.

...

Когда Вова наклонился ко мне, шёпотом напевая слова песни, он был так близок, что его дыхание ласкало мое ухо. Его губы, едва касаясь моей кожи, заставили меня замереть, ощущая, как волна тепла распространяется по моему лицу.

— Ты как? — его мягкий голос, наполненный теплом, заставлял сердце ускорить темп.

— Я?.. — немного глупя, уточнила. — Нормально! А ты?

Его улыбка, лёгкая и ободряющая, стала ответом. Я отвела взгляд, пытаясь скрыть волнение, которое вызвал его интерес. Мои ноги, словно желая отстраниться от этого момента, начали самопроизвольно двигаться в такт музыке.

— ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ! — внезапно вспыхнул Вова, возвращая нас к общему веселью.

Мы, как одно целое, влились в песню, наполняясь осенней меланхолией:

— Я календарь переверну — и снова третье сентября.

***

4 сентября 2014г.

Бункер в тот вечер , будто ожил. Свет от диодных лент, разбросанных по периметру потолка гостиной, озарял пространство всеми цветами радуги — ноу-хау от Вовы, добавляло атмосфере нотки сельского бара, но все таки бара.

Девчонки,объединённые песней, словно хор, пели: «Белый снег, серый лед», раз пятнадцатый. Их сплоченность даже, в какой-то момент начинала меня пугать... Вова, восседая у барной стойки, виртуозно смешивая коктейль, который он торжественно окрестил «Райское наслаждение», подчеркивая, что коктейль: Авторский, Уникальный и точно Райский. «Наутро особенно», — предположила я, отказавшись. Наказав сыну Персефоны и Зевса, тащить мне вино, иначе его di-wo-nu-so-jo me-no окажется под угрозой!.. Спорить он не стал, исполнив мою хотелку, сразу переключившись на девчонок.

Вообще, Вове их даже уговаривать не пришлось, вовлечённые в этот рискованный эксперимент, все с энтузиазмом приняли предложение. Сами подписав себе путевку в райский сад на утро. Я думала предупредить, про последствия, про холодную ночь, про жаркое утро. Но. Они сами все решили. «Ну что ж, удачи!, — подумала я, не без иронии оценивая их решение погрузиться в Вовин Эдем. «Да поможет вам бог дожить до рассвета». Черт, какой бог! Я же еврейка.

Вова, будучи не столько барменом, сколько алхимиком этой ночи, наливал почти чистую шотландку, разбавляя лишь каплей сока для смены цвета. Также бармен установил строгое правило. Правило было жестким — первый стакан на экс. Контракт подписан, а результат был предсказуем: казалось, Цой воскрес в нашем бункере, а коктейли лились рекой. Лишь, Вероника немного отстав от основной группы, но полная решимости догнать, танцевала на табуретке под три аккорда, трофейно поднимала стакан над головой выливая половину на пол.

Маша же явно лидировала в этом неформальном соревновании, с воинственным кличем требуя добавки. Она подошла к бару, обхватив его двумя руками, как краб, и, махнув головой, крикнула: «Еще!». Вова, не стал спорить и «забодяжил» очередной коктейль. Маша, зажав кружку направилась к дивану. Вова, с изумленным видом, посмотрел на меня, показал пять пальцев. “Не наливай больше!” — я промолвила губами, не издавая звука. Вова, утвердительно мотнул головой.

На мгновение казалось, что мы не в мрачном подземном бункере, а забухали в параллельной вселенной на чьей-то квартире, в пятницу после изнурительной рабочей недели.

Как я хочу вернуться к обычной жизни!

Домой!

Чертовы слезы.

Записка №6 (Частично не читаема)

И ты мой доктор.............................увидел это..............., воспринял все за шутку!...........................Буквально три минуты - смех!........................... сменяется,..............на грех..............Земля не та...........234............нет.........23...................а у подъезда я стою...........................вокруг та тьма!.............Я всех предал?........но это лишь обман...................а в жизни что?........................а в жизни....бывает!........я вижу храм во тьме ночной, я вижу тьму, я вижу он.....на этом все....но Марк, не Марк.......он из Р.............и звать его.........Мак...!

Глава 9. FullHouse Badune (Натаха)

Вообще книги для меня — что для других выпивка. Они заглушают шум внешнего мира.

5 сентября 2014 года.

Спросонья, единственное что поняла — ничего не поняла. Такой бадун, оказался чем-то из разряда невиданных мною ранее. Надеюсь, в арсенале завтрака предусмотрены таблетки от головной боли.

«Почему я вчера решила, что третий коктейль — хорошая идея?..» Вспомнила, как Вова предостерегал: «Ты точно уверена?». И что я ему ответила?.. Да, я не просто ответила – я закричала: «Да... да-а... да-а-а-а!..» Дура! Господи, как стыдно... Дальше, все как в тумане.

Надеюсь, не сделала ничего такого, за что придется краснеть и извиняться. Поспешно проверила, во что одета, заглянув под одеяло. Вздохнула с облегчением. В одежде... «Значит, не все так безнадежно». Попробовала произвести стыковку с землей, но лишь отрицательно всплыла, обратно в кровать.

«Ладно, по дрейфуем в кровати», — решила я, откладывая попытки вставать.

Мысли беспокойно вертелись вокруг одного — "Мы здесь навечно". Однако от этой мысли меня уже тошнило, поэтому решила не развивать. В комнате было прохладно, и все еще крепко спали. Вероника сопела, Лера храпела, Маша бормотала, а Катя, похоже, продолжала танцевать, ее руки изящно двигались, словно ей все еще снилась вчерашняя вечеринка. "Дела… Вот у кого я подхватила это слово-паразит?”, — думала я, вспоминая, как часто его повторяла.

Прошла лишь неделя в бункере, но казалось, будто прошла целая вечность. К счастью, был алкоголь, иначе давно бы разразилась война! Особенно из-за радиостанции… Вова предполагал, что войну могли развязать наши ближайшие соседи с Дальнего Востока, но мы отказывались в это верить. Всего три соседа, но кто напал?

В конце концов, мы, Дальневосточники, часто ездили туда отдыхать, нет выбора особо с нашими зарплатами . Три страны – наш максимум, который мы можем себе позволить.

Реальность, омрачало настроение... Но не то чтобы в других регионах и странах было по другому... Везде все одинаково!.. Рабы должны работать!.. Нех, разъезжать по свету. Вам и так, на ютубе показали все континенты, страны и места. Так что замолчите! Работайте! Платите по ипотеке! И автокредит не забывайте брать!..

А в бункере мне уже начинает нравиться... Здесь все проще, хотя иерархия остается прежней.

Был у меня дядька, который в пьяном угаре всегда говорил о неизбежности войны, словно в его теле перерождался Жириновский. «Война неминуема!» – уверял он. – «Не хочешь погибнуть – будь начеку! Война – это лишь вопрос времени. Не можем мы без нее! И даже если кажется, что ее нет… Она всегда где-то тлеет! Люди обожают убивать! Убивают, пока хватает сил... Силы кончаются – отдыхают. А потом снова продолжают…» – так говорил дядька, запрокидывая очередной стопарик.

«Я же сказала, что больше думать об этом!» — но тут же поняла, что уже нарушила собственное обещание. — «А о чем тогда думать?»

Лежать в кровати уже не имело смысла, сон куда-то улетучился. На часах, шесть утра. Осторожно, стараясь не шуметь, я всё-таки поднялась, и казалось, что стыковка прошла успешно, но как только ноги коснулись пола, кровать предательски заскрипела.

«Вдруг, как в сказке, скрипнула...», – иронически подумала.

«Кек... Бросаю пить!» – решила в тот момент.

Девчонки, от неожиданного звука проснулись сопровождая момент хором неодобрительных возгласов и матов. Прикрыла уши и юркнула в коридор, ведущий на кухню. Темнота поглотила меня, и только вдалеке на кухне мерцал ночник, словно Рейн-Коув-Пойнтский маяк. Стены коридора были бетонные с неровностями, за которые цеплялись пальцы. Именно так, на ощупь, прокладывала себе маршрут, словно Алан Вэйк в темноте Брайт-Фоллса.

Кухня встретила меня свидетельствами вчерашнего празднования: бутылки, разбросанные остатки еды и насыщенный аромат алкоголя недвусмысленно говорили о том, что вечер получился на славу! Всё это вызвало в памяти воспоминания вписок, продолжавшиеся лет с 15 и до самого выпускного, которые теперь казались мне — такими пережитками почти иной мифическими эпохи.

Я закинула в стакан по две ложки сахара и кофе, затем крепко обхватила кружку руками и подставила к потеру. Звук бурлящей воды и распространяющееся тепло в моих руках прогнали утреннюю прохладу.

— Ты чего не спишь? — внезапно раздался голос за моей спиной, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Ля... Ты меня так напугал! — воскликнула я, пытаясь взять себя в руки.

— Аналогично! — ответил Вова, с недоумением наблюдая за мной, удобно устроившись на диване.

— Доброе утро! — вырвалось у меня.

— Утро, добрым не бывает! — мрачно заметил Вова, продолжая смотреть на меня с легкой усмешкой.

Мы оба почувствовали неловкость момента, особенно когда я заметила его взгляд, скользящий по моей фигуре. Пофиг… Пусть смотрит. Неожиданно его внимание показалось мне даже приятным, хотя и слегка похабным, но сойдет. Быстро окинула себя взглядом, пытаясь понять, на что именно он так активно пялиться. Соски слегка торчали из под футболки, но сомневаюсь, что мой скромный размер мог его взволновать. Тем более, сомнительно, что что-то подобное могло бы хоть кого-то вообще взволновать... Но имеем то, что имеем. Из-под огромной футболки, которую дал Вова, выглядывали мои ноги, покрытые мурашками, и мой "невероятный" педикюр, от которого осталось одно название. Почти весь лак облупился, но оставшиеся кусочки как-то даже добавляли шарма, ощущение, что мне снова пятнадцать. «Так, и на что тут смотреть?» — захотелось спросить.

Когда я взглянула на Вову, решила осмотреть его с той же мерой интереса. Вова, заметно занервничал... «А что такое?» — пронеслось в голове, наблюдая за его действиями. Вова нервно поправлял одеяло, стараясь подтянуть его к поясу. Зачем? Остается только догадываться, уж не знаю чем он там занимался... Но выглядело это довольно комично! Он то валился на один бок, то на другой, словно пытался найти удобное положение, но каждый раз что-то мешало ему и вот, в середине этой возни, он вдруг проговорил:

— Натах… принеси пиво и сигареты, пжлст… — неожиданно прервал мои размышления Вова.

— У нас все это время было пиво? — удивлённо спросила я, саркастически нахмурившись.

«Только попробуй мне ответить да!» — моя реакция на эту новость была проста.

— Ну да… — спокойно ответил Вова.

— А чеж ты нас поил своей бодягой!.. — воскликнула я, неподрасчитав громкость, и вновь почувствовав, как голова начинает трещать. — Ох, если бы не голова, надрала бы я тебе задницу! — звучало, как-то двусмысленно, Вова улыбнулся. — Ты понял меня короч!

— Да понял я, понял! Ток не кричи так больше… А то ща всех разбудишь! Знаешь...

— Где оно лежит? — перебиле его я, оглядывая кухню.

— В левом нижнем ящике на кухне, — ответил Вова, кивком указывая направление.

…

— Мельник?

— Чем богаты…

В действительности мне было плевать, я лишь решила немного поиздеваться. Взяла две бутылки, подошла к дивану и уселась на край.

— Держи!

Пш-ш-ш.

— Уф, отлично… а знаешь, что самое приятное в пиве? — спросил Вова, дождавшись когда я открою бутылку.

— Ага, первый глоток…

…

— Давай еще по одной!

— Давай!

…

В тишине раннего утра мы молча наслаждались холодным пивом, погружаясь в атмосферу умиротворения, которую принесло холодненькое. Наши взгляды неосознанно скользили мимо разбросанных бутылок, пустых пачек сигарет, казалось словно все вокруг лишь часть уклада нашей жизни. В этот момент не было места для тревоги и беспокойства, только чувство беззаботности и спокойствия, которое мы находили в этом оазисе пьянства.

Молчание прервал Вова, заговорив о том, что лежало на поверхности:

— Наташ, что ты думаешь о всем этом? О нашей ситуации? О том, что творится там, наверху?

Под влиянием алкоголя и легким недосыпом, мои мысли текли медленно, словно череда картинок в замедленной съемке. Наши жизни были вывернуты. Но в этот момент, я по-новому ощутила себя в бункере, я ощущала: свободу, уверенность и открытость.

— Знаешь, Вов, я не знаю! Сложно сказать... Вариантов масса: мы можем сидеть здесь и ждать, мы можем рискнуть и умереть! Можем выжить, вернувшись на поверхность, добраться до ополчения и сидеть в другом бункере, но по итогу это ничего не изменит. — мои мысли путались, но вырывались из меня сами. — Мы не контролируем ситуацию! Мы марионетки... Возможно, в этом бункере наше спасение! Время покажет... Ты понимаешь?

Вова улыбнулся и кивнул:

— Ты права. Давай еще по одной и забудем обо всем.

***

Услышав шорох из комнаты, мы с Вовой, спрятали пустые бутылки. Девчонки, одна за другой, начали появляться из комнаты, их внешний вид, больше походили на крехтящих бабок направляющиеся к лавкам из подъезда, чем на вчерашних Блестящих исполнительниц группы Кино.

— Как вы? — осторожно поинтересовалась я.

В ответ последовала лишь тишина, сопровождаемая вздохами, охами, ахами. Реальность утреннего похмелья, слишком жестока для их восприятия — отрицание реальности полное. Девчоник, разошлись по кухне в разных направлениях, оставив Машу, стоять одну в поиске себя, и своей геолокации в пространстве.

— Кофе? — предложила я, — Может, пиво?

— Да, пожалуйста… в смысле, кофе! — с трудом выдавила она из себя.

— Сек…

В процессе приготовления кофе, Маша приземлилась на мое место рядом с Вовой, сбросив его ноги с дивана, переведя его в полусидячее положение. Сделав глоток моего пива и скривившись от вкуса,она подтвердила свой выбор:

— Точно кофе…

— Я бросаю пить! — объявила Катя, — Я хоть и вино пила, но чувствую себя - ужасно!

— У нас что, было вино? — удивились мы с Машей одновременно.

— Походу… — сказал Вова, и лишь развёл руками. Сдерживая улыбку, что заставило меня задуматься о его дальнейшей карме. Во мудак. Для него в аду будет отдельный котел!

Вова понял, что пахнет жареным, и ситуация складывается явно не в его пользу, решил схитрить, включив телевизор, но громкий крик: “КЕВИ-И-ИН!”, только усугубил ситуацию.

— Выруби!

— Да вырубай уже!

— Да выключи ты!

Крики сбила Вероника, словно оазис свежести на фоне остальных, как будто вообще не пила, вдруг предложила:

— Расскажи нам что-нибудь интересное…

— Чего? — явно озадаченный её просьбой, переспросил Вова.

— Ну, что угодно? — не отставала Вероника. — Пофиг что… Просто расскажи! — настаивала она.

— Ну-у-у… Пф… Ну ты хоть намекни, о чём ты хочешь знать? — он оглядел всех, включая меня; в его глазах читалось похмелье, стеснение и непонимание. — Из жизни что-нибудь?

— Да.

— Из детства?

— Да, — поддакнула Вероника.

— М-м-м…— задумался Вова, словно пойманный в ловушку собственных мыслей.

— Страшную! Мистическую! — подбросила идею Катя.

— Да, — подхватила Вероника. — Какую-нибудь городскую легенду…

Маша, не разделяя общего энтузиазма, поморщилась:

— Ой, нет, это не для меня… — и направилась в сторону комнаты.

— Да не знаю я таких историй… — признался Вова. — Я не мастер страшилок.

Но Вероника не сдавалась:

— Нет, знаешь! — продолжала давить она, — Катя сказала, знаешь!

Вова, бросив взгляд на Катю, который можно было расшифровать как «серьёзно?», Поднял бровь и наконец все понял:

— Ладно, ладно… — Встав с дивана, он пошёл на кухню, взял свечу и погасил свет, добавляя загадочности моменту.

Вероника, не скрывая восторга, плюхнулась на освободившееся место на диване:

— Ну так рассказывай!

— Хорошо, так и быть. — начал Вова, и его голос звучал по-особенному в темноте. — Это было много лет назад, когда мне было около двенадцати лет, я отправился летом в…

Глава 9 и 1. Это надо чистить! (Вова)

“Добро пожаловать в чудесный мир вопросов без ответов”

10 июня 2000 года.

— Макс, Рома, давайте шустрее! — воскликнул я с легким отчаянием в голосе. Эти двое меня сегодня добьют. Мало того, что весь день мы отставали от группы, так теперь ещё и на обратном пути умудрились заблудиться.

— Вов, никто без нас не уедет… — вальяжно отозвался Макс, с непринужденной уверенностью характерной для него в любой ситуации. — Сам подумай, куда они без нас денутся?.. Они потом проблем не оберутся!

Его пофигизм всегда поражал меня, который простирался на все аспекты его жизни, начиная с учебы и заканчивая девчонками.

— Пойду отолью…

— Макс, ну нет, ты достал, реально, — моей злости не было предела, хотя ругаться тож не вариант. Тем более, я хорошо знал, кого зову с собой в лагерь. Удивительно, что он вообще поехал.

— Да я быстро не кипятитесь, а то Роман вообще сейчас взорвется от злости! — бросив эти слова, Макс исчез в кустах.

— Пошли, короче, догонит… — Рома махнул рукой, и мы продолжили наш путь.

Солнце клонилось к закату. Время ускользало, а поезд должен был прибыть через несколько минут. Желание успеть на станцию было огромным, как минимум, оказаться поблизости к платформе.

Дорога была узкая, напичканная однотипными извилистыми поворотами, закручивалась спиралью среди деревьев, ведя нас сквозь густые заросли леса, оставляя сопку "Воробей" позади.

Рома молчал, его дыхание было на грани раздражения. Может быть, злился на Макса, может быть, на самого себя, за то что вообще ввязался в эту авантюру, может быть, на меня - понять сложно. Я точно знал одно: Роман ненавидит ждать, опаздывать и догонять. Решил не разжигать беседу – пускай остывает. Судя по его побагровевшим щекам и постоянно сжимающимся кулакам, на разговор он сейчас не настроен.

— Чуваки… Чуваки… ну, куда вы полетели?.. — доносился голос сзади, переполненный легким отчаянием.

Взглянул на Рому, идущего вперед без колебаний: «Прет, как такнк! Вижу цель, не вижу препятствий» — подумал я, оценивая ситуацию.

— Ну, чуваки… подождите — уже более запыханный голос , несся вслед за нами.

— Ром, подождем?.. — предложил я Роме.

— Нет! — отрезал Рома, поддав газку на своем 34-м.

— Да, ждем мы, ждем тебя, — возразил я, пытаясь остановить Романа схватив его за рюкзак.

— Хорошо, ждем! — согласился Рома неохотно, вздохнул и прислонился к дереву, пытаясь перевести дух — Достал… он меня! — пробормотал он под нос.

— Ну, слава богу! — Макс воскликнул сзади. — Вы чё, не слышали?

— Мы успеем, слышишь! — старался успокоить раздраженного Романа набухшего от злости. — До станции рукой подать! — хотя сам был не уверен в расстоянии.

— Ну, слава богу!... Вы чё, не слышали? — снова раздался голос сзади.

— А что, до станции недалеко? — Рома, наконец, вступил в разговор.

— Да, потихой… — ответил я, пытаясь звучать убедительно

— Ну, слава богу!... Вы чё, не слышали? — опять прозвучал голос сзади.

— Его че там заживало… — психанув выкрикнул Рома и резко развернулся. — Ни кого…

— Вова!

Одним движением Рома повернул и меня на сто восемьдесят градусов.

— Ни кого…

Перед нами расстилалась прямая дорога, на метров сто без единого изгиба, но Макс как будто растворился в воздухе. Так же, как и его раздражающий голос, который терроризировал последние минуты.

— И где он? Мы же не могли уйти так далеко… — с трудом выдавил из себя Рома.

— …

— Ну, слава богу!... Вы чё, не слышали? — вновь послышался знакомый голос сзади.

Шаги становились все ближе. Вместо того, чтобы обернуться, мы как вкопанные стояли на месте. Почувствовал прикосновение. Сердце колотилось бешено, в голове крутилась мысль обернуться, убежать, крутануть вертушку с разворота. Но ноги будто превратились в камень, а сердце билось так быстро, что я едва мог дышать. Минуты превратились в секунды, а секунды — в миллисекунды. Взглянул на Романа на его плече так же красовалась чья-то рука...

…

Рома вдруг развернулся, нанес удар, так что в ухе просвистело.

— Ай, бл… ты че… — послышался знакомый голос.

Время пришло в норму. Рома еще раз развернул меня на 180 градусов. На земле ворочался, главный актер, с пробоиной в "вентиляционных шахтах". Такой актер пропадает, просто актерище! Оскара с таким носом конечно уже не видать, но так на замену Оуэна Уилсона кандидатура готова. Кровь смачно струилась, марая его футболку и штаны.

— Ты идиот!?

— Ну, я же просто прикололся… — оправдывался Макс, поднимаясь на ноги.

— Идиот! — сухо констатировал Рома, в то время как я не мог удержаться от смеха.

Макс покосился на меня, недоумевая, а Рома лишь выдохнул в раздражении.

— А это что еще? — дрожащим голосом указал вперед Макс. — Там! Смотрите...

— Опять ты за свое? — отмахнулся Рома.

— Нет, серьезно! Посмотрите! — настаивал Макс, и мы, нехотя, повернулись.

— Что за чертовщина!

На тропинке стоял стул. Словно из ниоткуда, отрендерился выделяясь своей аномальной чернотой, настолько черной, словно он прорывал плоскость, в которой находился. Казалось он поглощает в себя весь свет, а за стулом находится абсолютная тьма. Появление его было настолько неожиданным, что мы замерли.

— Ну нахер, уходим отсюда! — решительно сказал Рома.

— Согласен!

— Ага!

«Ну нахер, такие походы!» — мелькнуло в голове. Мы отправились вперед, и я не раз оглядывался назад, чтобы убедиться, что стул скрылся из виду за поворотом, или же поворот скрыл его из виду. Разницы это не имело. Важно одно: стул остался там - за поворотом.

Уходящие лучи солнечного света, едва проникали сквозь густую листву, погружая тропу в мрачную атмосферу Фангорнского леса, мы пробирались сквозь сгущающиеся сумерки, на его Eastern границы. Мчались, на встречу Orient Express. На часах семь тридцать три, время было против нас, электричка вот-вот должна прийти на станцию, но звуков приближающейся поезда мы так и не слышали.

— Мы снова здесь, мы уже здесь проходили… — вдруг заметил Макс, когда мы миновали очередной поворот.

— Не гони, Макс…

— Да, я серьезно, за этим поворотом точно та тропа, где стоит тот чертов стул!

Ускорив шаг, мы свернули вновь. Макс был прав. И вот мы снова столкнулись с тем же пейзажем... и с тем же стулом.

— Я же говорил! — буркнул Макс, выражая свое раздражение и тревогу. — Мы ходим кругами!

— А он тут был? — спросил Рома, его голос дрожал, — Что это? — он указал вперед.

— Не знаю! Но точно раньше здесь этого не было! — призналс я.

На стуле сидел силуэт человека, поглощенный непроглядной тьмой, как и стул. Его очертания были столь мрачными, что казалось, будто вбирала в себя любой свет, попадающий в его поле зрения, оставляя после себя лишь глубокую темноту. Лицо, одежда – все было скрыто за пеленой тьмы, и в то же время, из этого абсолютного мрака исходило странное притяжение, магнетизм, который толкал меня ближе. Я сделал первый шаг. Затем второй. Третий. По мере приближения во мне будто все замирало и оживало вновь, на мгновение я перестал видеть, слышать, дышать. Шаг за шагом, приближаясь, все ближе.

Находясь лицом к лицу, смотря в бездну, я почувствовал, как моя рука встречается с неожиданным препятствием, твердым и непроницаемым.Это было похоже на холодное металлическое прикосновение, и когда я обхватил это нечто рукой и потянул, холод прошел сквозь меня...

…

— Где вы были!? Вас все ждут! — послышался голос вожатого. — Идиоты!

***

5 сентября 2014г.

— И дальше что? — Вероника не отпускала, — Потянул, и-и-и? — она встала с дивана и пристально посмотрела мне в глаза, изрядно напугав своей одержимостью.

— Это была мантия… — признался я, пытаясь восстановить ощущения первой встречи — я потянул за нее… Дальше, ничего не помню! Помню лишь, то что очнулся уже в электричке со всеми…

— Не совсем поняла… — перебила Вероника, — Ты увидел его лицо?

— Да! Но не сразу, все немного сложнее… Понимаешь? — было она хотела ответить открыв рот, но в последний момент уловив тип вопроса качнула головой, мол “продолжай” и я продолжил, — Все это время, точнее на протяжении всего этого времени, после инцидента, мне стал сниться один сон… Один и тот же сон, каждую ночь. День, за днем. Начиналось все всегда одинаково: я оказывался в комнате, в полной темноте, инстинкты каждый раз били тревогу, пульс учащался, адреналин захлестывал разум, тестостерон рвал голову, и что то шептало прямо в голову загружая информацию: “нужно выбираться, бежать! сейчас!”. Но я не мог! Я искал выход, каждую ночь, но его будто не было… Пока я не понял одно, в комнате я был не один… Он был там, каждый раз! Сидел на своем стуле, бездыханно, в центре комнаты и ждал, наблюдал. Изучал меня…

Резко захотелось покурить, глазами обнаружил пачку мальборо на столе, достал сижку и закурил. Дым медленно, прошел по легким, и вышел через ноздри. Вокруг все молчали, в ожидании продолжения, но пропуская через себя это вновь, я будто курил сигарету, медленно уничтожая себя, не физически, морально. Те едкие воспоминания, вновь проникали в мою голову, как и едкий дым, проходивший через мои легкие, фильтровались не фильтром, а мной.

— И что потом? Что ты делал? — не выдержала столь долгую паузу Верон.

— Чаще всего просыпался, от неожиданности, либо от страха… Не знаю! Но в какую-то ночь все изменилось. Я не проснулся, а остался с ним один на один, стоял и смотрел на него, все то время, что мне отводилось я смотрел на него. Затем просыпался. Затем засыпал. И продолжал смотреть. Не знаю зачем! Наверное, хотел чтобы он оказался в моей шкуре, хотел чтобы он прочувствовал это на себе. В какой-то момент мне показалось, что план работает. Микро рывок его головы, мне сообщил об этом. В тот день, я проснулся, он меня разбудил, он будто выгнал меня. Не знаю как, но я ощутил, что он зол, в ярости… и я продолжил. Силуэт, потерял контроль, как и я в дальнейшем… Я подходил к нему, все ближе и ближе. Продолжая, смотреть на него, нервировать его и в какую-то ночь я решился, сбросив мантию с его тела…

— И?

— Дальше произошло, то что я не как не ожидал, — остаток сигареты обжег пальцы, достал вторую прикурил. — передо мной начинали мелькать разные лица, сменяя друг друга… и так каждый раз, каждый раз когда я сбрасывал с него эту чертову мантию! Лица, одни за другими сменялись на его лице. И я просыпался.

— Звучит как-то крипово!

— Самое странное, даже не в этом силуэте и не в том что я попадал вновь и вновь в ту самую комнату, и даже не то что мне каждую ночь снился один и тот же сон, на протяжении многих лет. Самое странное, что сон перестал мне снится совсем недавно, как только закрылись двери бункера, а лица, которые я видел во сне прямо здесь, передо мной, сидят и смотрят на меня!

Молчание стен, будто плакать весной, было просто пустым. Свеча тихо потрескивала, предвещая конец рассказа. Встав с места, я направился на кухню, где взял бутылку рома, налил себе стакан до краев и одним махом выпил его содержимое.

Свеча погасла, окутав во мрак.

Из темноты донесся голос:

— Это надо чистить!

Записка 5 (частично не читаема)

Выстрел--------------------------.-------------------------на-----------------------полу.-------------------------------он-----------------.----------------а---------------------утро.---------------мы зашли туда--------------.Лужа крови-- Я смотрю вы все решили----------------------------её придавили----нужно выбираться---------------ключи у него---------------------вентиляция----------он спит--------------------------------идем!

Глава 10. НГ (Вероника)

Нет рассвета без мечты, нет заката без печали.

30 декабря 2014 г.

— Ну что, начнем? — пританцовывая заявил Вова. — Ток чего-то не хватает!.. А-а-а, все понял! Сек!

Он подошел к магнитоле, вынул диск из обложки и со словами "Ща все будет!" вставил его в дисковод. Система пару секунд потупила, по журчала, по кряхтела, но запел знакомую мелодию: «Jingle Bells».

— Как оригинально, — с иронией прокомментировала Маша.

— Отстань... — отмахнулся Вова, пустившись в пляс, прихватив Катюху и ее мягкое место.

Мог бы выбрать что-то, более хрестоматийное, но так тож сойдет.

Прошло полгода, как мы оказались в бункере, уже полгода… За эти месяцы всё как-то сильно изменились… Жизнь, быт, мы! Все! Кроме Маши, конечно.

Катя ушла в готовку, теперь она наш мастер кулинарии, наш Макаревич(*признан иноагентом) и Ургант(*признан иноагентом) в одном лице. Каждый день она готовит завтрак, обед и ужин. По субботам организует импровизированный “семейный ужин”, на котором принято рассказывать свои истории из прошлого. Веселье гарантировано… Но, есть одно "НО!". Катя, не переносит критику своих кулинарных экспериментов - обижается, а обидчик тут же попадает в черный список, как говорит Вова, попадает в “Самый Смак” и может забыть о еде, на пару дней.

Лера ушла в спорт и правильное питание, Катя даже для нее составила специальный рацион, как бы это смешно не звучало. Граммовки выверены, калории посчитаны. Круглые сутки Лера приседает, прыгает на скакалке, отжимается, качает пресс. За полгода результат минус 20 килограмм. Но эт не точно! Весами служит Вова, который часто сбоит и путает вес.

Натаха погрузилась сначала в кино, пересмотрев всю библиотеку фильмов на видеокассетах и дисках, теперь углубилась в книг. Проглатывая по книге в день. Но кажется библиотека скоро кончится с ее то темпами, и она отправится за новой партией. Вот уж, будет ирония, если не Маша, а Наташа, окажется причиной нашей смерти.

— Верон, помоги, — попросил Вова, когда я заметила, как он тащит огромную коробку из подсобки. — Надо куда-то поставить, — добавил он. Я быстро расчистила место, направляя его движение. Установив коробку в углу комнаты, Вова попросил меня повернуться на пару секунд. — Не подглядывай!

Пара секунд растянулись, на неприлично долгих пару минут. Сопровождаясь нервным шуршанием.

— Поворачивайся, — сказал Вова.

Когда я обернулась обратно, увидела его с искусственной ёлкой и игрушечным зайцем в руках.

— Милота, — завизжала я, вспоминая детство, схватила зайца и прицепила к елке. — У нас такой же был... — заяц был один в один, как у меня дома, слегка потрепанный, с облупленной краской, заржавевшим крепление, но всё равно хранивший в себе частицу той атмосферы и тех праздников.

— У всех детей 90-х был такой заяц... — улыбнулся Вова.

— Да, наверное, — согласилась я.

— У нас что была ёлка? — крикнула Лера, — и вы молчали...

— Чего? — подхватила Натаха.

— Ты ее не выкинул?... — с улыбкой на лице вмешалась Катя нырнув в коробку, не задумываясь, Лера и Натаха последовали ее примеру, начали копаться в коробке в поисках старых игрушек. Маша предпочла остаться в стороне, скрывшись в комнате.

— Жаль, — произнес Вова, улыбнувшись.

В последние месяцы Вова тоже заметно изменился,в лучшую сторону слава богу. Но не сразу... Первые недели его состояние вызывало тревогу, на него уже было страшно смотреть: с трудом различая день от ночи, едва открывая глаза сразу тянулся к бутылке. Я долго молилась… Надеялась… И он изменился! День за днем, постепенно, но не полностью, он сумел частично отказаться от пагубной привычки. Начал заниматься спортом с Лерой, смотрел фильмы вместе с Наташей и вечерами пропадал в своей комнате, куда не пускал никого.

А я? Я изменилась!? Кажется, изменила лишь направление гребли... С каждым днем я все дальше от бога! Кажется, Бог отвернулся от меня! Не могу найти себя здесь... Каждый нашел, а я? Лишь поддаюсь греху! Все мои искушения и слабости – это эхо Вовиных испытаний, передавшихся мне, будто проклятие Вовы свалилось на меня! Проклятие... Не стоит так говорить, не стоит так думать... Тьфу, тьфу, тьфу. Еще и днем, такие мысли... Была бы, хотя бы ночь... Бог бы спал, не слышал бы моих грязных мыслей, и не видел бы моих похабных действий...

Пожалуй, выпью!

***

31 декабря 2014 г. 23:58

— Ща сек, кое-что включу, вы офигеете! — Вова, перебирая диски, нашёл нужный. Мы уже сидели в ожидании очередного “Jingle Balls”. На праздничном столе красовалось: оливье, правда без колбасы и свежих огурцов, замененные корнишонами, горошком из банки и соевой колбасой из Китая, вкус которой оставлял желать лучшего, но к которому мы уже привыкли. На столе, так же красовалась картошка, оливки, что-то наподобие крабового салата и бутылка шампанского. Скромно?.. Для бункера - в самый раз.

Мысли мои сбил голос из телевизора:

— Дорогие россияне!

Вова поставил на паузу и с улыбкой сказал:

— Четырнадцатый меняйте в голове на пятнадцатый, а так я думаю суть была, есть и будет одна!.. — на его лице расползлась улыбка.

— Не может этого быть... — прошептала я.

— Да-да, не удивляйтесь... — Вова включил видео и, вернувшись к столу, открыл шампанское. Бутылка хлопнула, игристое растеклось по бокалам.

— Гойда! — закричала я, и все засмеялись...

— Дорогие россияне... год был не простой...

— Это точно! — хором отозвались все.

— Совсем скоро наступит 2014 год...

— 2015! — поправили мы.

— Друзья, новый год уже у двери, пожелаем друг другу... с праздником новым 2014 годом...

В это время часы на экране пробили полночь.

— Ура-а-а...

— Юху-у-у...

— Ауф-ф-ф...

Бокалы цокнули, и мы накинулись на еду. Не зря же весь вечер мастерили новогодний ужин. Вова включил новогоднюю музыку, выключил свет и зажег огни на ёлке. Разноцветные огни окрасили помещение в разные цвета, и лишь мы постепенно красились в один цвет - в цвет безоблачного неба.

— Тсс, тихо, послушайте, — робко начала Маша, встав с бокалом.— У меня есть тост! Пока вы все здесь не накидались, скажу! — голос дрожал, глаза бегали, а слова никак не формулировались в предложение. — Слушай, извини! Спасибо тебе за все! — она посмотрела на Вову, затем пробежала взглядом по окружающим и продолжила. — Я, наверно, борщила... Но сейчас я счастлива, что мы здесь! Живы и у нас все хорошо! За бункер! Спасибо, что вы терпите меня!

Глава 11. Таких совесть не мучает (Вова)

Люди так и норовят подосрать друг другу.

04 марта 2015 г.

Сегодня я проснулся раньше обычного. Катя, решила разбудить меня и сообщить, что побежала обратно к девчонкам в комнату, иначе они заметят её отсутствие и всё поймут. «Как будто они не догадываются, чем мы тут занимаемся…» — подумал я, провожая взглядом Катю. После, минут десять рассматривал бетонный потолок, крутил в руке телефон, который месяца три не заряжал. В нём и смотреть-то не на что: я не любитель фотографировать или снимать видео, так что галерея пуста. Интернета нет, связи тоже. Все свои записи я давно веду в тетрадке, секьюрность хромает, но вряд ли кто-то сможет её у меня отнять. Да и читать там особо нечего.

Сегодня мой день рождения, хотелось бы закатить пир. Но что-то не дает мне покоя. Бывает такое ощущение, будто этот день какой-то особенный, не такой как прошлы, не такой будущий. Другой! Будто день беременный… А я лишь ждун. Жду знак, который все никак не может проявится… Встав с кровати, я надел штаны и пошёл на кухню. Рука сама потянулась к винцу. Я не стал спорить с ней или сопротивляться, особенно в такой день. Особенно с таким паршивым настроением. Надеюсь, хоть “алко” изменит кривую настроения в положительную сторону. — Пш Пш Пш... — доносились странные звуки из радиостанции. — Маша, как всегда!

Видимо, забыла выключить её прошлой ночью после очередной сессии прослушивания различных частот. Подошел к приемнику, но не успел выключить его, когда услышал сообщение:

— Пш-Пш-Пш... Война окончена, — прорвался голос из динамиков. — Все кончено, враг отступил! Ура, товарищи! Мы это сделали! Пш-ш-ш-ш...

— Чего?..

— Пш-ш-ш... 01 марта 2015 года наши страны объявили перемирие, а сегодня военные отступили к границам 2014 года. Пш-ш-ш... Выходите... Пш-ш-ш... С сегодняшнего дня начнутся работы по восстановлению города, дорог, жилищ! Все, кто прятался, скрывался или по другому избегал войны, теперь могут вернуться в свои дома!..

На этом моменте, выдернул шнур из розетки.

— Хрень какая-то... — промычал я, уже относя приемник в свою комнату. — Постой здесь, пока что... дальше придумаем, как с тобой быть! — обращался я, к теперь уже безмолвному свидетелю.

***

04 марта 2015 г.

— Вов, с днем рождения!

— Ага, спасибо… — отозвался я, без особого энтузиазма.

— Ты чет смурной какой-то?!

— Не-е-е, — протянул я, улыбнувшись. — все в порядке! — Подарок правда так себе. — Не выспался, наверно! Дай мне минутку.

«Соберись!» — прокрутил я в голове, как отделаться от мысли, что всё, что мы построили здесь, за эти месяцы, может пойти по одному месту.

Война закончилась! И что теперь? Мы выбираемся на поверхность... А дальше... Дальше что?

Глава 1+1. АиБ (Вова)

Что бы ты не делал, расплачиваться всегда будут те, кого ты любишь.

05 апреля 2015 г.

Как же мне им все объяснить? Спустя месяц… Может, вообще не стоит ничего говорить? Зачем, спрашивается? Живем, да живем. Живем хорошо? Хорошо! Все отлично! Меньше знают, крепче спят! А если я всё расскажу, то через две минуты они устремятся к выходу, а через час, день, месяц, год - мы вернемся к прежней жизни. Все измениться! Но я не хочу возвращаться к прежней жизни. Перестанем общаться. Разойдемся по своим делам, и-и-и… Мне опять придется ходить на работу? В офис...

Опять это бесконечное сидение перед компом, по 15 часов. Оставьте! Опять, писать этот чертов код? Опять, проходить собеседования? Все эти всратые пятиминутки по утрам, совещания, код-ревью... Опять, слушать глупости проджектов и тимлидов, видеть этот отряд менеджеров, аналитиков и стекхолдеров, которые даже не понимают, что творится под капотом IT. Опять, дни рождения, корпоративы, праздники... Опять и опять разрабатывать сайты, мобильные приложения, которые можно просто стереть с лица земли, про них все равно никто не вспомнит. Опять, сидеть с 09:00, на фоне слушая какого нибудь Чичваркина, про его ебаный гедонизм, стоицизм и любовь к окружающим! Нет у меня этой любви! Люди ненавидят друг друга, только здесь, под страхом смерти, они находят общий язык, раскрываются, сближаются. Они здесь сейчас чувствуют себя, гораздо большей безопасности, чем там, наверху. Там мы все враги, друг другу. Ищем, как обмануть, срастить, перехватить! "Наеби ближнего своего" — вот лозунг миллениалов и всех последующих поколений, лозунг наших дней. И сейчас, под предлогом нового общества: мы построим его по старым законам. Опять отстранимся и будем делить копейки нашего города, страны, мира. Ну уж нет!

— О чем задумался? — спросила Натаха, прижимаясь ко мне. — ужин почти готов, мы с Катей сегодня приготовили новое блюдо...

— Заинтриговала...— Натаха не отпускала меня, а я не сопротивлялся. Мне было приятно ее внимание.

Что за смысл терять всё? Просрать все, из-за того, что политики смогли договориться?

Я создал своё общество, может, и не идеальное, но оно — моё и этих пяти девчонок. А там? Там я ИТшник, программист, шахтер 21 века. Я всю жизнь пытался жить честно, и чем мне отплатила жизнь?

Здесь же, я также всегда старался быть честным и справедливым, они это чувствовали.

Я не переступал личных границы! Не то чтобы я соевый... Но все же! Просто хотел, сделать им жизнь максимально комфортной, свободной. Кто бы мог подумать, что Натаха начнет читать, проявит интерес к истории, фильмам… ко мне! И так с каждой: с Лерой зарядка, с Катей секс... И я не готов с этим расставаться… Я не готов это терять! Я должен все сохранить, что бы это ни стоило.

— К столу... — крикнула Катя, прерывая мои размышления.

Ручки Натахи скользнули с моей шеи, и она косолапо ушлёпала к столу, все еще в той же не размерной футболке, которую я ей дал в первый день. Я не хотел есть; меня терзали мысли о предстоящих изменениях. Вопрос времени когда они узнают, и я вновь останусь один. Этого нельзя допустить! Нельзя…

— Вова, тебя ВСЕ ждут! — напомнила Наташа.

— Да, да, бегу... — пробормотал я, стараясь подавить тревогу внутри.

Девчонки уже собрались за столом, держась за руки. Мне только предстояло замкнуть круг. Вероника ввела новую традицию — молиться перед едой, хоть это и было не свойственно нашей культуре. Не знаю, откуда она это набралась. Наверное, американские фильмы на нее плохо влияют! Впрочем, никто не был против, и молитва как-то прижилась

— Сегодня коротко, — начала Вероника. — Просто спасибо тебе за наш прекрасный ужин, с этими прекрасными людьми. Мы все живы, сыты, и за это благодарны... Аминь!

— Аминь!

— Аминь!

— Аминь!

— Аминь! — сказал я, спасибо тебе, что я первым услышал сообщение.

Бог, по всей видимости, есть! А эти люди будут жить со мной, здесь!

Записка 4 (читаема)

--- Волну я изменил---------------Я спустил курок!----------------- Вы вдвоем, что правда?--------------Пошлепал ее по щекам-------сиди и молчи!-------------------Не называй меня так, отныне я-------------------Ваня-----------------------------Макс------------зачем ты снова на этой волне?--------------там все----------------------не иди туда!--------------------------------я ошибся!

Глава 12. Новая реальность (Маша)

Я вспоминаю о тебе каждую субботу, когда твоей рубашкой мою пол.

7 май 2015г.

— Вова, — окликнула я его, — что ты там копаешься?

Вова вздрогнул и обернулся, на его лице мелькнуло раздражение, которое быстро сменилось принудительной улыбкой. За той улыбкой, которую обычно можно видеть на федеральных каналах в начале нулевых, у оппонентов Кушанашвили, который абсолютно беспардонно, в свойственной ему манере, без мыла в жопу, цеплял и унижал гостей.

— Вещи перебираю... — отмахнулся он, продолжая рыться в “свалке”, под названием шкаф.

Очевидно, что он что-то скрывает. В последнее время, он стал напряженным, молчаливым, дерганным. Вечно озирался, уходил от разговоров, избегал даже взглядов, как мэр Липецка после истории с дорогой. Я сидела в гостиной и продолжала наблюдать за ним. Уже не первый день следила, задаваясь вопросом: "Где радиостанция?" Но старалась молчать, продолжая верить в то что он ее ремонтирует, так же как и в то, что она вообще сломалась. Но время идет... А завтрак, тот же: “Починю! Скоро, все будет!”. И так уже несколько месяцев подряд. “Ну сколько можно…”, — сказал бы Тинькофф.

Ты не просто так убрал станцию. Ты не просто так такой нервный. Ты не просто так снова бухаешь! Ты что-то скрываешь! Я точно знаю! И я выясню что…

— Ты в последнее время сильно уставший. Может помощь нужна? — вкинула я.

“Например в починке станции!” — но думаю ее и чинить не нужно. Достаточно лишь выкрасть ее из твоей комнаты и неожиданно она заработает. Что же там такого особенного в твоей комнате, что ты никого туда не пускаешь? Отдельный выход наружу? По словам Кати, там обычная комната. Но если бы она была действительно обычной, ты Катя не рвалась бы в нее каждую ночь. Но это не все что меня беспокоит, есть ещё одно помещение, в которое ты никого не пускаешь — даже Катю. По её словам, она даже не была там, когда вместе жили здесь. Подсобка говоришь... Я видела лишь краем глаза длинную лестницу вниз, когда дверь закрывалась. Именно оттуда Вова выносит еду, уносит туда мусор, и туда же он бежит, когда моргает свет. Ключ от этого помещения есть только у него, и, по его словам, он в единственном экземпляре. Так у меня возникает вопрос: может тогда открыть дверь и не закрывать её, если наша жизнь зависит от одного ржавого ключа, который в любой момент может сломаться или потеряться? Да и если бы он ничего не скрывал в той комнате, то точно бы не закрывал. Думаешь мы будем воровать еду у себя же? А так все козыри у тебя: ты даже можешь в любой момент ограничить нам пищу, ведь еду мы получаем строго на день.

— Нет! — коротко бросил он, продолжая копаться в “куче”.

Нужен другой план. Как мне добраться до тебя? Влезть в твою голову, получить доступ к станции, к подсобке! А может, мне и вовсе не понадобится эта комната после того, как я воспользуюсь радиостанцией. Нужно импровизировать: пить с ним, есть с ним, хоть переспать, лишь бы забрать ее.

— Тебя точно, что-то тревожит! — начала я, стараясь говорить дружеским тоном, но это звучало настолько фальшиво, что пришлось вернуть привычный тон.— Ты знаешь, Вов, иногда лучше открыться, чем терпеть молча, я могу помочь! — пусть думает, что мне искренне хочется помочь ему. — Все что угодно, вот попросим меня что нибудь сделать. Скажи, что мне делать, чем помочь?

Вова вздохнул и отвернулся, продолжая копаться в вещах. В последнее время он снова стал часто пить; меня это абсолютно не волнует — пусть хоть утопает в алкоголе, ужрется в усмерть, но как же мне к нему подобраться. Я подошла поближе и начала задавать вопросы напрямую:

— Вов, может выпьем? — вглядываясь ему в глаза, протянула я, стараясь найти контакт.

— Не сегодня… — отмахнулся он.

Сука! Только попробуй бросить пить… до момента, пока я не получу радиостанцию, если бы она была бы сломана, ты бы ее спокойно показал, спокойно бы пустил в свою комнату, и показал. Фух, выдохни.

— Значит что-то гложет тебя? — вновь начала я.

— Нет! — отрезал Вова.

— Почему ты убрал радиостанцию из гостиной? — прямо спросила я.

Вова пожал плечами:

— Ты опять за свое? Она сломалась...

Лжешь!

***

8 июня 2015г.

— Он что-то скрывает!

— Кто? — первой откликнулась Вероника.

— Вова...

— С чего ты взяла?

— Не знаю, мне так кажется!

— Когда кажется, креститься надо, ты в курсе?

— Да, Вероника, я в курсе! — отвечала я, едва сдерживая раздражение.

Дура православная пронеслось в голове.

— Почему ты постоянно не доверяешь ему?— шепотом спросила Вероника.

Вопрос хороший.

— Трудно сказать, — начала я, — чуйка у меня... чуйка на таких как он... — знаю, звучало неубедительно, но что поделаешь! Мне нужны союзники!

— Но ведь ты же на Новый год говорила совсем обратное...

— Я помню, что я говорила! — вспылила я, стараясь контролировать свой тон, буквально бесит меня эта набожная, и всё сука помнит.— Всё течет, всё меняется... Понимаешь?

— Понимаю... но не совсем, — Вероника замялась на секунду, затем обратилась к другой, — Лера, а ты что думаешь?

— Ничего, Вероника... да, он не идеальный пьет последнее время, но это не значит, что он что-то скрывает! Наташ, а ты что думаешь?

— Оставьте меня в покое! — отрезала Натаха, — не втягивайте меня в это!

Она всегда защищает его и всегда отказывается обсуждать его! Но надо продолжать давить на нее:

— А что с радиостанцией? — продолжила я.

Все молчали. Почему, почему мне достались именно они в этом чертовом бункере. Идиотки! Ненавижу идиотов!

— А что с ней? Что ты в неё вцепилась? В эту станцию??? — не выдержала Наташа.

— Он ее спрятал!

— Он же сказал, что она сломалась... — вмешалась Лера.

— Ага, как же...

— Маш, а ты не думала, что он просто бухой что-то поломал, спрятал и теперь чинит? — продолжала Наташа защищать парня, который трахает другую, а она влюбленными глазами продолжает смотреть на все это, но ей плевать, главное, чтобы его репутацию не запятнали.

— Может и так... но почему он не хочет её показывать...

— Тихо, Катя идет! Давайте обсудим это без нее!

— Согласна?

— Да!

Дверь за спиной скрипнула.

***

9 июля 2015г.

— Вов, ну что там с радиостанцией… — окликнула я его, — ты ее починил?

— В процессе! Как сделаю я вас приглашу... — буркнул Вова, вцепившись в бутылку рома и сделал пару глотков.

— Может, я взгляну? Может, там ничего серьёзного? — предложила я, намекая на его очередное изворотливое оправдание.

Ну, давай, что ты в этот раз придумаешь?

— Я же сказал, там надо чуть покопаться! Чего пристала?

— Действительно, Маш, чего пристала? — начала Катя, — как починит, ты первая об этом узнаешь!

И она туда же, не лезь ты в разговор. Расскажет он, как же! Трахаешься с ним, вот и защищаешь! Трахайся молча. А то твои вздохи и ахи уже слышно по всему бункеру! Шлюха!

— Он ещё месяц назад обещал починить! Вдруг там что-то важное передают! А мы и не знаем! Может, война уже давно кончилась!

— Не думаю! — сказал Вова, с легкой ухмылкой в голосе.

Чертов лицемер. Ты что-то знаешь! Разве можно так лгать? У тебя же на лице всё написано. Если бы я заметила раньше, что он куда-то убрал станцию. Если бы я раньше...

— Навряд ли! — уверенно сказала Катя.

Нужно изменить тактику. Так я ничего не добьюсь! Нужно заставить его говорить. У меня нет ни малейших сомнений, что он что-то скрывает. Возможно, война и не закончилась, но точно что-то произошло. И он об этом знает и молчит! Ведь он начал пить именно тогда, когда спрятал приёмник.

— Вов, а налей мне тоже, рома...

— Маш, 10 утра?..

— Да чет захотелось!

— Во, это по-нашему!.. — прохрипел подвыпивший Вова, — по-нашему! — повторил он, направляясь ко мне с рюмкой своего "авторского".

Придурок! Попался! Надеюсь, моя печень справится

***

12 июля 2015 г.

— Маш, ты не слишком много пьешь в последнее время?

— Ой, Катя, отстань, не тебе меня судить!

— Маш, зачем ты это делаешь? Ты же его откровенно спаиваешь! И себя в добавок…

— Нельзя споить того, кто уже в запое!

— Чего ты от него хочешь? Чтобы он тебе станцию отдал?

— ... — я не стала отвечать, — А ты почему не у него, сегодня?

— ...

— Молчишь?.. Тогда спи, Катя!

Тебя это волновать не должно!

***

11 июля 2015 г.

Крики Вовы и Кати разнеслись по всему бункеру.

— Ты меня предал!

— Что ты несешь! Я никого не предавал...

Глава 13.0. Я вспомнил Все (Вова)

Если бы Бог сказал тебе: "Приказываю тебе жить счастливо до конца своих дней", чтобы ты сделал?

11 июля 2015 г.

— Ты меня предал!

— Что ты несешь! Я никого не придавал... Это ты изменила мне! Ты!!! Там, на вписке! Ты ебалась с тем типом... А я? Что я? Я, бля, как куколд, стоял за дверью! А потом...

— Что потом? Потом ты прыгнул под колеса! — Катя смотрела прямо в глаза. — Ну ты и мразь! Ты считаешь, я в этом виновата, да?!

Она швырнула в меня какой-то предмет. На всякий случай я увернулся. Предмет со стеклянным звоном разбился за спиной.

Катя скрутилась в позу эмбриона, но так, чтобы я слышал, как она сопит и всхлипывает, продолжая говорить:

— Ты вспоминаешь только то, что тебе удобно... Тебе так проще! — она слегка дернулась, слова ее то затихали, то становились громче. — Ты... ты предал... предал меня... по-другому... морально! Ты помнишь?! — Она подняла голову, в ее глазах я, наверно, выглядел ничтожеством, да еще и не особо понимающим ничтожеством. — Ты и сейчас ничего не понимаешь... Так? — она ухмыльнулась.

— Как? Как я тебя предал? С кем изменил? Что ты несешь?! С кем я был?

— Я не буду произносить ее имя! Я его не скажу! Больше никогда!

В этот момент я вспомнил:

...

Я вспомнил Имя.

Я вспомнил День.

Я вспомнил Час.

Я вспомнил Дом.

Я вспомнил Все!

Глава 13.1. Домик в деревне (Вова)

Не знаю, как вы, а я всю жизнь дрейфую между чувством тревоги, паническими атаками и большей – меньшей уверенностью в себе. Вот буквально каждый день. Я совру, если скажу, что ненавижу себя. И я солгу, если не скажу, что временами ненавижу себя.

11 июля 2013 г. 21:20

— Домик офигенный, — сказала Катя.

— Да, — ответила та, чье имя нельзя называть (ЧИНН).

— Да-а-а, — протянул кореш.

Мы сидели в машине и рассматривали домик. Отличный домик! Чем-то он напоминал классический загородный дом из американских сериалов по типу "Отчаянных домохозяек". Такой банальный и классический, где живут Богатые Американцы со своими Американскими Женами, Детьми, ну и, конечно, у них непременно должна быть Собака. Без Любовницы тоже никуда, как же без Любовницы-то?! Такой себе район с домами, где жены не работают, а сидят с детьми. Днем они обсуждают городские сплетни с подругами, а вечером отчитывают пьяных мужей с мазком помады на воротнике. Такой себе дом, на газон которого Почтальон кидает утреннюю газету, проезжая мимо на велосипеде. В общем, Настоящий Американский Дом. Не вписывался он, правда, в наши широты. Он стоял тут одиноко, нелепо смотрелся в нашей советской калифорнии, как говорил Хрущев. Капитализм по-русски выглядит иначе. Вместо Богатых Американцев у нас новые русские и бандосы, которых друг от друга не отличишь. Да и Почтальон был бы вечно пьяный Печкин, который бы с утра не газеты разносил, а в лучшем случае забор у дома, впилившись в него на велике. Так что, пожалуй, обойдемся без таких домов, одного хватит.

Вокруг никого не было километров на пятьдесят. Это я заметил, еще когда добирались сюда — как свернули с трассы, так никого и не видели. Хоть голый бегай да тарабань по кастрюле поварешкой. И че мы постоянно боимся, что нас захватят? Что тут захватывать? Кругом лес один и дорога, которую, кстати, захватчики, может, и получше сделают.

За домом — лес. Напротив — море. Вечерами слышно, как волны бьют о берег. В остальном - тишина. Да больше ничего и не нужно! Город, люди, работа - идите вы все. Даже думать о вас не хочу. Я, дом, море, три друга — и больше ничего.

Кореш уже не выдержал и пакетиком с пивком зашебуршал, а потом "пш-ш-ш". В нос ударил пряный запах «Бархатного». Я оглядел ребят, улыбки сияли на физиономиях. Все полезли в пакет.

— Ща забухаем! — закричал кореш, елозя задом по сидухе так, что машина заходила ходуном. — Где хозяйка? Мы и так припоздали! Ща её ещё ждать будем? Время — деньги...

— Забей! Ща приедет. У нас два дня впереди.

— Уже полтора. А вот если бы некоторые не сидели на своих работах, было бы два. Вот я отпросился, еще и отгулов взял на пять дней вперед...

— ...?

— Ну, если сильно плохо будет, еще три дня буду отсыпаться...

— Логично, вопросов нет.

Я махнул пивка. На сопке прорезался свет фар.

— Ну наконец-то! — выкрикнул Кореш, помахивая пустой бутылкой.

Фары потихоньку пробирались в нашу сторону. Дорога тут конская, вся разбитая, узкая, да еще и дождями размыта. Так что хозяйка будет ползти еще минут двадцать. В принципе плевать, мне уже хорошо, как никогда в жизни. Кореш уже открывал вторую бутылку и каждые две минуты орал: "Ну ползи-и-и!.. Быстрее!.. Ну! Ну-у! Ну-у-у!"

Глава 13.2. ЧИНН=Волан-де-Морт (Вова)

1-ый день в домике. 11 июля 2013 г. 22:20

— Я никогда не... — начал Кореш, который в принципе и предложил эту тупую игру.

И пока он думал, что бы такого каверзного спросить, я смотрел лишь в ее глаза, потом на губы, потом на волосы. Третья бутылка пива давала о себе знать. Я не чувствовал грани, изредка отворачивался и старался смотреть в другую сторону, чтобы не чувствовать себя маньяком из сериала “You”, а особенно, чтобы другие меня таковым не восприняли. Но взгляд неумолимо возвращался к ее бездонным голубым глазам. В них я натурально растворялся, и это злило. Я заставлял себя курить чаще и чаще.

Я же ее толком не знаю! Видел два раза в жизни... второй — сейчас, от этого еще больше казался маньяком даже себе. Вот так всю жизнь смеешься над людьми, которые, влюбляются, рассказывают подобные истории, как не могли отвести взгляд, а ты с недоверием качаешь головой — мол, идиоты. Кореш всегда мне заливал про это, вот уж кто тонул на постоянке, так это он. Вечный водолаз. Вот кого я высмеивал больше всего - а сейчас сам такой. Дурак! Не могу отвести взгляд. Она-то не против, чтобы я ее рассматривал, скорее даже за. От этого одновременно и противно, и приятно. Лишь здравый смысл подсказывал: моя девушка рано или поздно решит проверить, что я так внимательно разглядываю.

В голову лезли самые дурацкие мысли: приворожила, околдовала… ведьма с голубыми глазами и светлыми волосами… Вот уж и правда что-то новенькое! Получается, я слаб душой, и если оно так… А если нет? Тогда я точно дурак!

— Следующий...

— Я никогда не...

Глава 13.3. Ужрат в говно (Вова)

2 день в домике. 12 июля 2013 г. 17:00

Пить я начал с утра. После вчерашнего нужно было похмелиться, а дальше по накатанной. Не знаю зачем я так много пил, алкоголь будто сам попадал мне в руки, как по волшебству, а дальше вливался в меня, и я уже ничего не мог с этим сделать. Да и сам я был не против! Год выдался дерьмовый! Мягко сказать дерьмовый! С работы уволили, после 1,5 лет отданной им жизни без остатка. Выкинули, как собаку! Хоть отпускные заплатили и на том спасибо! На них то я сейчас и живу... сколько мне осталось. Боюсь пересчитывать!

— Вова, горим! — заорала ЧИНН.

— Чего? — застала она меня врасплох. Я закрутил головой влево-вправо, все в норме, вроде не горим...

— Обосрался? — с улыбкой на лице спросила она. — Шашлык горит, иди крути!

— Бегу!

На улице сидела Катюха, рядом с мангалом виртуозно переворачивая шашлык.

— Ты где застрял? — спросила она.

— Да я чё то… — ничего в голову не пришло. — Залип короч.

— Расслабься! — она протянула бутылку короны, улыбка у нее была какая-то натянутая на протяжении всего этого дня. В последнее время, она вообще была напряженной, и казалось, будто расслабиться нужно не мне, а ей.

— Расслабишься тут с вами!..

Катя лишь фыркнула! Она крутила шашлык, а я подливал ей в бокал, как истинный джентельмен. Синергия в чистом виде. Я посмотрел в сторону домика, оттуда уже вышла ЧИНН, еще с двумя бутылками пенного. Она вприпрыжку подбежала к нам. Улыбка не сходила с ее лица, мне пришлось даже отвести взгляд, чтобы это не выглядело похабно. Слишком уж часто мы переглядываемся и улыбаемся друг другу. Смущать эта ситуация начала даже меня. Что уж говорить про Катю... Ну что я сделаю, ЧИНН улыбнулась, я улыбнулся в ответ, чисто реакционная политика моего мозга.

Повисла пауза, в голову, как всегда в такие моменты, ничего не приходило. И мы просто переглядывались. Катя крутила шашлык, ЧИНН лыбилась, а я крутил головой параллельно подливая в бокалы. Пауза затянулась.

— А где?... — вырвалось у меня. Кореш подставщик, как ты мог меня оставить одного. Я че с ними двумя делать то буду...

— Позвать? — спросила Катя.

— Да не сиди! Ща сбегаю!

Я зашел в домик, где попахивало мужскими носками. С утра я этого не заметил, но сейчас... Выяснять чьи носки воняют не стал. Выкинул все кроссовки за дверь... Глаза аж заслезились. Как вообще женщины нас терпят. Мы же животные.

— Ты где? — окрикнул Кореша, чтобы определить его геолокацию.

Но в ответ тишина.

Заглянул в одну комнату. В другую. В туалет. Нет его. Ну значит в зале.

Кореш, валялся на диване с планшетом и в наушниках. Судя по картинке на планшете, смотрел Доту. Во мудак! Одернул его за плече, он вздрогнул.

— Чего? — визгнул этот подрастающий скуф.

— Пошли! Я че один отдуваться должен?..

— Ща-ща-ща... катка важная! Китайская заруба NewBee и Vici Gaming!

Ничего не понял, махнул рукой и пошел к девчонкам. Там явно поинтереснее.

***

— Ну что... — я оглядел девчонок, и достал из-за спины ром. — Начнем, уже по взрослому!?

— Как скажешь капитан! — не в попад крикнула ЧИНН, от чего неловко стало даже мне, до этого испанский стыд мне был чужд.

Катя фыркнула. Я фыркнул ей в ответ.

Кореш, так и не присоединился к нам, по всей видимости продолжая смотреть все киберспортивные дисциплины и параллельно отращивая живот, чтобы к 30-ке точно не посрамить гордое и весьма привилегированное объединение скуфов. Ведь у скуфа нет цели, есть только...

Мои уже изрядно выпившие подруги, требовали внимания, каждая по своему... Но мое пьяное естество тянулось лишь к одной из них. Сложно сказать Why? Nahuya?

Я вкинул пару шотов. Дальше все, как в тумане.

Глава 13.4. День, как день! (Вова)

3 день в домике. 13 июля 2013г. 11:00

— Вставай!

— М-м-м...

— Wake up! Wake up, Вова!

— А-а-а! — открыл глаза я, картинка поплыла.

Похмеляться нельзя, сегодня за руль. Взглянул на часы. Через час выселение, а потом за рулем 200 км до города. А я, в говно. Нужно прийти в себя.

Катя сидела рядом со мной на кровати. Руки у нее были на коленях, взгляд был направлен в пол.

— Все в порядке? — решил уточнить я, уж очень грустный был у нее вид.

— Да-да...

— Не выспалась что ли? Сильно храпел? — я всегда, когда выпью, начинаю исполнять на грустном тромбоне, но вчера я не помню даже, как дошел до кровати.

— Да я не помню... вроде - нет! — пробурчала она.

На фоне пробежал ЧИНН и махнула рукой. Я махнул в ответ. Катя, вздохнула.

— Ладно, вставай, через час выезжать! — сказала она, и скрылась за дверью.

Я остался один. Обрывки памяти рисовали странные картинки со вчерашнего вечера... Я отказывался верить своим не столь четким, воспоминаниям из головы. Темболее спрашивать у Кати, что из этого правда. Страх, возможно и ненависть переполняла меня и мое сердце, в первую очередь к себе, зная какой свиньей я бываю в пьяном угаре, как говорил Жванецкий: никто не пьет просто так, и я в угаре пьяном ищу лишь одного - спасения! Ведь все вокруг в очке, выпил и все нормально.

***

13 июля 2013г. 12:30

— Ты как? — прошептал я.

— Нормально! — отрезала Катя.

— Что-то случилось? — с легкой дурашливостью в голосе спросил я, пытаясь хоть как то смягчить напряжения, параллельно все крепче убеждаясь в том что я редкостный мудила.

— У себя спроси!

Всю оставшуюся дорогу мы промолчали.

Глава 13.5. Относится к ЧИНН

14 июля 2015г.

— В прошлый раз я солгал... — я лжец, лжец! И сам знаю это...

— Ты по жизни лжешь! — как с языка сняла Катя, и отвернулась, подойдя к стенке. — Это не удивительно... ты всегда был скрытный! В тихом омуте… водиться! — добавила она.

— Знаю! Но никогда и ни кому не дам копаться в своей голове!..

— Ахаха... — смех разнесся по всему бункеру. Катя так долго смеялась, что стало даже не по себе. — Ты будто соткан из клише! Ты создан повторять за всеми! Ничего своего! Все твои ответы сверстаны из множества отсылок к разным интервью, сериалам и фильмам! — она говорила это так уверенно, не отводя взгляда. — И если я тебя попрошу рассказать о себе, ты скажешь не проблема, но где референс... Ты фальшивка!

— ... — в ответ слов не нашлось, все эти годы я будто и сам знал про себя это. Не знаю в какой момент со мной это произошло, но копировал стиль подсознательно у всех, с кем виделся. Может, она права? Я лишь копия, копия, копия… Кого? И сам не знаю!

— Ты думаешь, она тебя раскрыла?.. — снова заговорила Катя.

— А кто меня раскрыл, ты? — ответил я, мне было плевать на ЧИНН. Сейчас, я лишь хотел причинить боль Кате, чтобы ей стало так же обидно, как и мне.

— А ты думаешь, она? — перебила Катя. — Ты серьезно? Ты видно шутишь? Шлюха она... Нет, ты скажешь!? — она вновь засмеялась. — По таро она тебя раскрыла? — Катя засмеялась с новой силой, откровенно в лицо.

Может, и не по таро, но хотя бы говорила со мной. А ты...

— Ты технарь! — не унималась Катя. — Какие таро? Какой регрес?.. Какой акцесс?.. Ты сума сошел!.. Твой акцесс - MS!

Чувства переполняли меня, злость растекалась по всему телу. Опять, все повторяется!.. Все циклично!.. И она тут, высказывает мне “за все”! А за что? Я тот, кто дал ей кров, защиту, пищу... Сука... Все они суки! Они не умеют любить! Уважать! Быть благодарными!.. Они лишь могут брать!.. Брать!.. И еще раз брать!.. Батарейки - потребители, которые всю жизнь думают, где подзарядиться, но они щелочные! Если и заряжаются повторно, лишь на ⅓!

— Че ты молчишь? — выдавила она, с мерзкой ухмылкой. — Ты трахал ее?

Кульминация; Апогей; Конец; то к чему мы шли все этих долгих четыре года. К одному вопросу, который был задан так грязно, который лишь подчеркивал ее натуру. Она так ничего и не поняла, не разобралась тогда, и не въехала сейчас. Я не трахал ЧИНН. Мне она была не интересна, она лишь вновь разбудила жизнь во мне, будучи жалким подобием на Катю. На ту Катю в которую я когда-то влюбился. Если она вообще была когда то той. Возможно я не разглядел в начале, сделав из нее в своей голове ту…

но ничего не изменилось - змея!.. А я идиот! Все тот же... Заслужил? Заслужил, потому что с первого раза не понял. Возможно ввентившись в мою жизнь она изменила меня, сделав меня таким же как она.

— Да, трахал — как на параде вымолвил я, на последнем параде, но объясниться нужно и я продолжил, глядя в ее слегка намокшие глаза, — Да я лучше поверю в ее регрессы и акцесы, чем тебе! Что ты то сделала для меня?.. А? Завтрак? Обед и ужин? Найс... Проще с бабочкой мутить, она хоть честно будет брать деньги... и не лить мне это дерьмо в уши! Как ты мне в те годы! — я сделал свое дело, она ушла.

Перегнул?

Плевать!

Я остался один!..

Глава 13.6. Дело в том!.. (Вова)

20 августа 2013г.

— Сука... Сука... Сука... Мразь! Пошла в п...!

Жадно вдохнул сентябрьский воздух, в груди защемило. Тело накренило от собственной тяжести. Схватился руками за колени, мышцы отказывались держать оболочку перпендикулярном положении. На языке еще оставался привкус виски, он был более горьким, от увиденного чем обычно! Что-то рвалось наружу! Чужой! А может, я просто перепил... Нет, ну я же не конченый!

Я все видел!

Надо было зайти! И что тогда?

Избить его?

Кого бить?

ЧТО ОНА СДЕЛАЛ?! ЗАЧЕМ?!

Все было! Все! Все, как у всех!

Школьная любовь, которая плавно переросла в студенческую! Я же, я же, любил! Любил... по настоящему!

Я жалок даже в своих глазах...

Я сделал все... и делал все!

Как в еб... сериале!

И что теперь?

— Вова... Вова... — я обернулся, звук шел с лестницы, голос был Катин, сомнений не было, ее приближающиеся крики все сильнее доносились до меня.

— ШЛЮХА! ШЛЮХА! ШЛЮХА! — вырвалось из меня, под остатки пульса.

Бежать, мой единственный выбор, не хочу ее видеть! Встретиться с ней лицом к лицу.

Я не знаю что я сделаю?.. с ней… с собой… с ним!

Ноги сами повели вперед.

Сначала медленно.

Затем быстрее.

И вот я уже бегу.

Бегу по центру города.

Куда?

Я сам не знаю!

Что мне нужно?

Понятия не имею!

Вернуть время вспять, поменяться с кем нибудь местами... Ноги несли меня вперед, куда глаза глядят...

Не важно, где я окажусь.

Звук справа.

Яркий свет — ослепил.

Боль в ногах. Голова раскалывается!

Глаза... не могу открыть глаза!

...

Теперь я действительно, вспомнил все!

Записка 3 (частично не читаема)

---Что там?----------------------------Наверху----------------------------------Ничего---------------------------------Наверно лучше и не знать!---------------------Почему?---------А оно тебе надо?----------------Там все--------------------везде------------------------на земле--------------------238-------------------------ничего------------------и я так думал раньше.-------------------------------когда они тебя схватят---------------------------------ты уже не вернешься сюда----------------------ты вернешься---в другой мир-------------ты----------239------------------------.

Глава 14.0 Откровение(Лера)

Если русский человек скажет вам, что не любит Россию, не верьте ему. Он не русский.

14 сентября 2015 г.

— Ты действительно любишь эту страну?.. — в глазах Маши накопилось негодование, казалось, она вот-вот взорвется.

— Да! — уверенно ответил Вова. — Все норм!.. Что-то не нравится, до свидания: чемодан, вокзал, nahui!..

— Ну ты и мудак! — воскликнула Маша, не скрывая возмущения. — Ты клоун, а это клоака! Темная месса, место, где царит слабость в унижениях! А Москва? Она выжмет из тебя всё! Выжмет, как суку, а после отправит обратно в регион. Но при этом все знают, что в СНГ всего два стоящих города — это всем известно: Северная столица и Москва. А цены? Цены варьируются от охренеть, до nihuia себе!

— И что? Это твой выбор здесь жить! — не унимался Вова. — Не нравится, смело уезжай. И вообще ваша новая этика изрядно, podzaebala всех... всех уже окончательно. Вы все, как ты... ты… ты... и ты... — пальцем он прошелся по каждой пропустив лишь Катю. — Вы, люди Тиктока, где форма всегда превалирует над содержанием, так живете и радуетесь этому, не понимая сути слова 'харизма'. Вот и вся ваша правда.

— Алкаш чертов! Дело же не в этом... — Маша смотрела на него как на сбежавшее из клетки животное.

— Хотя бы не лгу себе! — добавил Вова.

— Ты так считаешь? Ты реально так считаешь? Не врешь самому себе? А всё вокруг по твоему жизнь? Это жизнь? Это не жизнь! Это каторга! Похлеще концлагерей!..

— Твое мнение, не моё! — Вова показал зубы в ухмылке. — Но будь ты не в бункере сейчас! Завалила бы ты свое хлебало! И молчала бы ты, как и я в принципе, пошлепали бы на работу! И весь этот набор всех бесполезных клише, оставила бы за закрытым ртом! — Вова остановился на секунду, достал из пачки сигарету и закурил. — У нас же лишь учителя разные! Ты понимаешь это? Но слушая тебя я понимаю лишь одно: хуже всего, то, что твое мнение соткано из сотни ваших либеральных пабликов, блогеров, которые вечно всем недовольны, так же как и мое мнение, которое залито красным оттенком! Ведь я раньше тоже был таким…

— Давай, выскажи своё мнение! — Маша опрокинула еще рюмку рома, продолжая смотреть на Вову с тем же пьяным взглядом, примерно с такими же, как и у него.

— Может хватит? — решила попробовать остановить спор, пока все не переросло в драку и поножовщину.

— Не лезь! — едва не в унисон рявкнули Маша и Вова.

Для людей, которые ссорятся их синхронность удивляла. "Они друг друга стоят!" — пронеслось у меня в голове.

— Да не знаю я... — замешкался Вова. — Начинай сама! Где та свобода и равенство о которых ты говоришь?

— В Германии, Англии, США, где угодно, только не здесь!

— Сколько тебе? Пятнадцать? — с ухмылкой спросил Вова, подливая себе и Маше еще рома.

— Явно не пятнадцать, — ухмыльнулась она.

Да она с ним заигрывает - животные. Опьяненные! Они совсем потеряли контроль.

— А рассуждаешь как подросток! И ты в свои сколько там тебе... а, не важно... не поняла что все это хрень на постном масле!

— В смысле!?

— В смысле, В смысле! Свободы нет нигде! Весь мир — сплошная иллюзия! А ты, ты живешь в мире фильмов и сериалов... Ты думаешь там хорошо? Но с хера...

Маша, не давая ему закончить, вступила в разговор:

— Там всё иначе! Я точно знаю! Там люди не выживают, они наслаждаются жизнью. Зарабатывают достойно, чтобы обеспечивать себя и своих близких...

— Ты живешь мечтами, Маша! Ты из деревни под названием!.. Да, ты и сама знаешь, откуда ты! — Вова говорил с пренебрежением.

— Бред! Если я смогла здесь преуспеть, значит, смогу и там. У тебя просто ничего не вышло. В АйТи, в it бля!.. Вошел и вышел! Угораешь!? Там денег, жопой жуй! А ты просидел тут в этой дыре, как ты называешь деревне! Отупел, спился, сдулся! Да так, что не понимаешь, о чем сейчас говоришь! — Маша перевела дух, вырвала сигарету из рук Вовы и продолжила — Москва? И как там? Поработал в ИТ компании… Что по итогу вернулся? Тебя выжали! Высушили! Сделали беспомощным, мелким, заурядным программистом… А сейчас, тебе предоставят вторую жизнь! Новый шанс! Нас захватят и мы... мы будем жить по-другому... как люди! Понимаешь!? С дорогами...

— Тсс, молчи! Заткнись! Даже не смей… — Вова перебил ее, потерял равновесие, едва не шлепнувшись на пол.

— Но это правда! Именно это нам и нужно! — Маша была непоколебима. — Нас освобождают...

— Нет! — Вова, не в силах сдержать гнев, швырнул стакан в стену. — Лучше замьются сама! Иначе...

— Что? Что ты мне сделаешь? — Маша, не уступая, подошла к Вове настолько близко, что между ними не осталось пространства.

Нужно это остановить, это безумие. Я посмотрела в сторону Кати, Вероники и Натахи. Те лишь покачали головой, всем видом показывая - не лезь! Я и не собиралась одна! Но рехаб в нашем подземном царстве пора открывать!

— Такие, как ты, — не унималась Маша, дубни, идиоты, поддерживают систему, не понимая, что она принесла нам только страдания! Ты внизу пищевой цепи!.. Мы сидим тут, только потому что мы нищие! — Маша продолжала, чувствуя себя всё более уверенно, несмотря на свое опьянение. — Бе-е-е-едные-е-е! Никче-е-емные-е-е! Нену-у-у-жные-е-е!

— Что ты несешь? Ты думаешь, с ними тебе будет лучше жить? — кричал Вова, оттолкнув Машу, уселся на диван, и прикурил очередную сигарету.

— Да, я так думаю! Они хоть дороги построят!..

— Ты конченая! Ты в курсе. Не будь мы в бункере…

— Боги заняты войной! — вновь перебила Маша. — Из далека, из-за границы! А ты, ты в сраном бункере! Вряд ли им плохо спиться! А тебе пло-о-охо-о-о! Вова... — Маша продолжала, её слова становились всё более и более резкими, — А знаешь, — она ухмыльнулась. — Послушай! Я промчалась через сотни миров и измерений, исследовала безграничные вселенные. Видала судьбы и миры, бесконечность их переплетений, где свобода и закон, где руки вместо ног, где Ад был в облаках, где Зевс еврей, Отар был славянин, где закрывая взгляд пьянеешь, где Троцкий в мавзолее, где в страхе все смеются. Перебрала и пролетела все! Так вот, ни мира нет, нет ни вселенной в котором, ИМ не pohui на тебя, я не нашла ни одного!

Глава 14.1 Рассекречен (Маша)

Я пришел молить ко всевышнему

Мы тут лишние, мы его опухоль злая

ТЫ его опухоль злая!

Нам не жить как прежде,

Во имя отца и сына.

14 декабря 2015 г.

— Ты еще будешь? — спросил Вова, указывая на бутылку.

— Не...

Он не стал дожидаться моего ответа, а просто подтянул меня к себе, затем бросил на кровать. Скинул футболку, штаны и тут же плюхнулся на меня сверху, придавив к матрасу. Теперь стало понятно, почему Катя так любила здесь оставаться — кровать действительно была удобнее, чем в нашей комнате.

Вова жадно скользнул руками по моей груди, его губы впились в шею, а что-то твердое уперлось мне в левую ногу. Его пьяные потуги сделать мне приятно доставляли больше дискомфорта, чем удовольствия.

Сопротивляться не имело смысла. Я слишком далеко зашла в этой игре, и теперь оставалось только дождаться окончания. Передо мной финальный босс! Я попала в его комнату, а это уже само по себе успех. План сработал, а дальше будь, что будет.

***

Он не кончил. А процесс свелся к двум толчкам, будто бы ему нужен был только сам факт того, что он вошел и вышел. У Вовы всегда так: и в IT, и с женщинами. Неудивительно, что он так неуверен. Слабак, даже трахнуть нормально не смог!

Ты держался удивительно долго, и это стоит признать, хотя ты и напоминаешь скорее животное, а не человека. Не раз я пыталась подчинить тебя своей воле, но безуспешно. Почему же сегодня ты так легко сдался? Я отодвинула его жирные волосы с лица, вглядываясь в беззащитное мужское тело, которое я могла бы уничтожить навсегда. Убить тебя — это была бы настоящая победа для меня, даже если бы меня впоследствии осудили. Однако сейчас не время и не место для таких действий. Я должна быть абсолютно уверена в своих догадках!

Его сон был крепким, как будто лучшее время не найти. Пора!

— Вова... Вова!.. Вова, проснись!.. ПРОСНИСЬ! — крикнула я, чтобы проверить, действительно ли он так глубоко спит. Он даже не шелохнулся.

Радиостанция стояла в углу комнаты. Я была так близко к цели, но все еще так далеко. Главное сейчас — не ошибиться. Я медленно убрала его руку, затем ногу, и выскользнула из его объятий. Остановившись на мгновение, чтобы убедиться, что он не проснулся, я схватила радиостанцию и выскочила из комнаты. В мраке гостиной я несколько раз наступила на что-то острое, вероятно, порезав ногу. Я прикусила язык, чтобы не закричать, затем добежала до стола. Вставила штекер в розетку — и экран загорелся.

— Пш-Пш-Пш... — услышала я из радиоприемника.

— Да-да-да... — прошептала я, ликуя, ведь радиоприемник работал! Хотелось в ту же секунду обмотать веревку вокруг его шеи и закончить с этим, но сначала нужно было разузнать, что он скрывал.

***

— Прием! Вова, ответь? — послышался голос из радиоприемника, а я все еще размышляла, каким способом убить этого мерзавца.

***

Два дня назад:

— Я смотрю, вы все уже решили!? Вас вообще ничего не смущает!? — попытался привлечь к себе внимание Вова.

— М-м-м, а что должно? — безразлично ответила Катя.

— Да нет, ничего, — вздохнул он и махнула рукой.

Вова, который теперь предпочитал, чтобы его называли Ваня, встал из-за стола и направился в свою комнату. Дверь за ним захлопнулась с таким треском, что звуки эхом разнеслись по всему бункеру. Металлический корпус двери зацепился за дверной проем, издав характерный скрип.

— Что с ним? В последнее время он странно себя ведет. Все время хочет все контролировать, задает какие-то странные вопросы. У него вообще все с головой ок? — поинтересовалась Маша.

— Не знаю, чем-то он расстроен, — ответила Катя, пожимая плечами.

— Биполярочка, наверное. Сначала он Вова, потом Ваня, а иногда еще кто-то... Вечно запирается в комнате. Что он там делает? — задумчиво добавила Маша.

— ... — никто не знал, что и сказать.

Глава 14.2 Приношение (Катя)

Любовь должна проходить испытания.

20 ноября 2015 г.

— Вы вдвоем, что, правда? — Он громко засмеялся, указывая на нас обеих. — То есть, ты и ты? — Смех еще усилился. — Вы тут с флагами ходить не собираетесь, я надеюсь? У нас это запрещено на законодательном уровне, вы в курсе? Даже здесь...

— Ты не трахаешь вот они...

Вдруг раздался шлепок. Он схватил ее за волосы и откинул голову назад, сам приближаясь так близко, что его губы едва не коснулись ее.

— Не смей... Слышишь! Не смей здесь так говорить!

Он резко отдернул ее волосы. Вокруг все сидели тихо, опустив головы в тарелки. Лера поправила волосы и вызывающе подняла подбородок.

— Вообще знаешь что... — Он не договорив, скрылся в свое комнате.

— Что с ним!..

— Что с ним? У него вообще все с головой в порядке?

Все замотали головой.

— Ч-ш-ш идет...

Ваня вдруг выпрыгнул из комнаты и направился к нам. В руке он держал нож и наручники.

— Какого черта ты делаешь!?

— Заткнитесь! — он приставил нож к горлу Лере, — заткнись и подвинься.

Вероника сидела смирно, как надутый шар. Слезы самопроизвольно потекли по ее разноцветным щекам.

— А ты... — он указал пальцем на Наташу. — Подойди... Нужно подойти, не бойся.

Наташа, оглядывая всех присутствующих, медленно подошла.

— Возьми это. — Он достал из кармана наручники и протянул их ей. — А теперь надень…

Наташа оглядела всех присутствующих. Когда она посмотрела на меня я непроизвольно сглотнула. Но ничего не сказала, как и все остальные... Мы ждали, что произойдет дальше... Наташа медленно начала одевать наручники на Веронику.

— Нет, нет, пожалуйста, — прошептала Лера, слезы стекали водопадом, образуя озеро под ней.

Ваня перевел взгляд и схватил ее за щеки, сжимая, будто пытаясь выдавить из нее воздух. Он “пошлепал” ее по щекам.

— Заткнись и сиди... — она замолчала. — Умница!

Он отошел к светильнику, выдернул провод из розетки и самого светильника, подошел обратно, присел перед ней.

— Я просто свяжу тебе руки.

Он обвязал ее ноги проводом, завязывая красивый бант. Он делал узлы, как в детстве, сначала каждый по отдельности, потом перекрестно их складывая и затягивая. Лера дернулась от боли.

— Перетянул, больно, — прошептала она.

— Эй! — возмутилась Вероника.

Реакция от Вани последовала мгновенно — он достал нож и поднес его к кончику ее носа.

— Тише... Тише... тигрица, не нужно геройств, — она прижалась обратно к спинке стула, а он, чувствуя всю свою доминацию, похлопал ее по колену. — Молодец…

— Не надо так, Ваня, — воскликнула Катя, — хватит, остановись!

— О-о, — Ваня развлекался этой ситуацией, не меняя положения ножа, повернулся к столу, затем опустил лезвие на стол и протянул его к Кате. — Это моя бывшая заговорила, хм. О ты, моя маленькая... — он провел рукой по ее волосам, словно “прилизывая” их к черепу, и продолжил. — Та самая бывшая, которая заботится обо всех вокруг, КРОМЕ МЕНЯ! — нож он воткнул в стол в паре сантиметров от ее растопыренных пальцев. — Мы с ними мило беседовали, КатЯ!

Это казалось сном, где ты уже осознал, что все вокруг не в заправду. Мне так казалось первые две минуты. Но сон не прекращался. Мотать головой, чтобы проснуться, я даже не думала — это чревато. Никто, абсолютно никто не мог ничего сделать. А что я могла... весом всего 50 кг? Даже если мы все на него навалимся, парочку он точно унесет с собой. Тут нет ни полиции, ни охраны, ни других мужчин, никто, кто мог бы его остановить... Полина была права, не стоило идти за ним. Он сумасшедший...

***

3 дня назад(Наташа)

— Ты в последнее время очень напряжён... Что с тобой происходит? — спросила я, когда вдруг, среди бела дня, его вновь потянуло на подвиги.

Не успела Наташа закончить фразу, как он высвободился из её объятий и направился к шкафу с алкоголем.

— Тебе это не нужно, ты же знаешь! Алкоголь только усугубляет твоё состояние...

Ваня повернулся, улыбнулся и помотал головой.

— Я в порядке, серьезно!

Но серьезно воспринимать его было трудно, стоящего без штанов у барной стойки, пытаясь скрыть неловкость. Похоже, все мужчины инстинктивно боятся неожиданностей сзади, даже когда находятся одни в комнате.

— Я серьёзно, Ваня, алкоголь тебя убьет!

— Не убьёт, я уже мертв, — отрезал он, оставив после себя лишь кислый привкус, убившего меня поцелуя.

***

2 дня назад (Вова)

— Приём... — донеслось из угла комнаты.

Моё пьяное состояние едва позволило понять, откуда исходил этот звук. Глаз задергался. Комната внезапно сжалась в одно целое, мир протрезвел, словно в те дни, когда мама возвращалась с работы раньше обычного, а я ещё не успел отойти от Трёх Медведей, выпитых после школы.

— Приём... Есть кто? Отзовитесь…

Едва доковыляв до угла комнаты, я рухнул рядом и схватил штекер приёмника, начиная медленно вытягивать его из розетки.

— Приём... Есть кто? Отзовитесь... — повторил голос. Этот знакомый до боли голос. Я его слышал. Я его знал. — Прием... Прием...

— Приём... Кто это? — прошептал я, каждое слово отзывалось эхом в моей голове. "Выключи эту чертову станцию! Никто не должен знать!"

— А ты? — ясно и отчётливо прозвучал голос с другой стороны. Казалось, он был прямо за моей спиной, так близко, что я сильнее прижался к холодной бетонной стене.

Пауза. Секунды тянулись, как парсеки. Стены казалось приобрели эфемерно жидкое состояние, растекаясь и обволакивая холодом, подобно этому голосу, который окутывал километрами-футов страха.

— Кто ты? — обратился я к незнакомцу, этот голос не давал мне покоя. — Ответь мне?

— Ты же там внизу? Я знаю…

Откуда он знает? Взглянув в зеркало, я на мгновение увидел чужое лицо, которое мерцнуло, улыбнулось и исчезло, заменив моё отражение.

— Ты ещё здесь? — продолжал незнакомец, его голос искажался, превращаясь в нечто неопределённое, извивающееся. — Я знаю, что ты здесь! Слышишь меня! И главное — слушаешь...

— Кто ты, черт возьми?! — вскричал я в рупор, но, кажется, ответ я уже знал.

— Твой лучший др...

Я рванул штекер из розетки. Вновь ощущение беспомощности окутало меня, а по телу пробежал холод. Снова. Как от пронизывающего дождя.

***

1 день назад (Вова)

Я почти свихнулся. Этого не может быть. Марк... Придавать ему человеческое обличье было мне чуждо. Нет, нет, нет... Его нет. Но голос... Голос был точно его. Как? Как это возможно?

Если это шутка, то весьма дурная. Марк мертв. Пять лет назад я видел его в гробу. Возраст, когда стартуешь все просто, дрейфующий воздух. Воспоминания… Его жизнерадостная улыбка, его открытость, жизнелюбие... Его нашли мертвым в съемной квартире, изувеченным десятью ножевыми ударами. Его лицо было изуродовано... Их так и не нашли. Был бы я лживым подонком, если бы сказал, что не знаю, за что его так...

Раз за разом я включал радиоприемник, чтобы заговорить с ним, услышать его голос вновь, будь я пьян или трезв. Я слышал его, но каждый раз, когда он отвечал на последний вопрос, выдергивал вилку. Не могу поверить, что это он. Он всегда был на связи… Но это не мог быть он. Даже если бы я дослушал, что он хотел сказать... Всё равно бы не поверил... Ни на грамм.

Я лежал в кровати, и в голове раз за разом повторялись его слова, его лицо во время нашей последней встречи. Память о друге, как о трупе... Рядом лежащий нож не давал мне покоя, став отличной ручкой для белого листа бумаги — моего тела.

Записка 2 (частично не читаема)

---Я не Марк---------------------я Макс---------------------------------------------я не Вова--------------------------Ваня-------------я знаю--------------------------------------и ты знаешь!

Глава 15.1 Подъем (Вова)

…Вознестись можно лишь тогда, когда есть над чем.

14 декабря 2015 г.

— Ааа... — будто наковальней ударили по голове, — Кошмар... бр-р-р. Глаза скользнули по кровати: Маши не было, угол комнаты пустовал, дверь была распахнута, в состоянии общаги. Все было ясно: я проиграл! Торопиться уже не имело смысла, я слышал звучащее из приемника сообщение. Объясняться сейчас было бессмысленно. Я сделал, что сделал. Неспеша вышел в гостиную, оглядел девушек, столпившихся вокруг приемника, и сказал: «Утро добрым не бывает». Начал готовить себе кофе. Судя по их молчанию, я их слегка обескуражил, этого и добивался, но что делать дальше — явно не хватало фантазии. Чувствовал взгляд каждой на своей спине, затылке и, казалось, даже на заднице. Надеюсь, с ней они ничего не будут делать; с остальным телом — делайте что хотите, но зад... попрошу не трогать. Грустить сейчас было бы странно, худшее уже произошло. Так что бояться было нечего, я и так себе каникулы продлил насколько можно.

Из приемника доносилось то самое первое сообщение о окончании войны. В последнее время я его редко слышал, все чаще общаясь с...

— Объяснять что-то нужно? — решил уточнить повернувшись к ним. Пять голов мотали из стороны в сторону. Ну npc, ептить!

— Что у тебя с руками? — спросила Маша, чего я явно не ожидал. Взглянув на них, я увидел, что на стуле валялась моя кофта. Без лишних объяснений накинул её.

— Забейте! Ну и что будем делать?

— Ты лгал нам!

— Все верно, лгал, — признался я, не стал отпираться, что повергло их в еще больший шок. Господи, идиотки... Но подобрать нужные слова не удавалось, ‘алко’ кома ограничила меня в словарном запасе, не говоря уже о складывании их в единое целое и толстовских предложениях можно было забыть.

Все молча смотрели на меня. В эти моменты мне казалось, что квантовый компьютер в нашей матрице пытался просчитать все возможные исходы, но каким-то образом подвис. А вместе с ним и мои курочки. Но я явно недооценил Вселенную в тот момент.

— Прием! Вова ответь? — послышался голос по ту сторону радиоприёмника, что я явно не ожидала в эту секунду, в эту секунду я лишь раздумывала, каким способом я убью этого мерзавца.

— Прием! Вова, ответь! — внезапно донесся голос из радиоприемника, чего я не ожидал в эту секунду. В этот момент я только размышлял, каким способом уйду от наказания.

— Кто это? — все перевели взгляд в мою сторону. Сказать правду или промолчать?

— Не важно! — сказала Маша, взяла тангенту и заговорила в нее: — Прием!

На той стороне повисла пауза. Будто собеседник переваривал информацию.

— Прием, — повторила Маша, — Война закончилась? Прием, ответьте что вы молчите…

Но в ответ — тишина.

— Война? — спустя секунду донеслось из колонок. — Какая война?

— Была война, началась с обстрела города три года назад, в 2014 году. Весь город был в огне... мы спрятались в бункере…

— Хм, — прозвучало с той стороны. — А с кем вы? Где вы именно находитесь?

— Не отвечай ему! Не говори... — вмешалась Наташа, но Машу уже было не остановить.

— Мы в бункере, под землей, нас пять девушек и одно животное.

— Животное? — уточнили с другой стороны с ехидством в голосе.

— Да, мужского пола... но это не важно!

— Чем же ты им так не угодил, а? Вова... хотя может мне стоит тебя называть В... — связь барохлила, не дав раслышать имя, но я знал про что говорит этот голос... Катя слегка оцепенела, голос доносился из общего прошлого, не понял до конца, по ее вгляду поняла ли она.

— Чем же ты им так не угодил, а? Вова... хотя, может, мне стоит тебя называть В... — связь прервалась, не дав услышать имя, но я знал, о чем говорит этот голос. Катя слегка оцепенела, голос доносился из общего прошлого.

— Значит, вы уже знакомы? — неуверенно сказала Маша. — Он удерживал нас здесь насильно, не рассказывая, что война закончилась! Вы должны нам помочь!

— О-о, еще как знакомы! Даж... — начал приемник, но связь снова прервалась, перебив последнее предложение. Маша продолжала внимательно слушать, но собеседник вновь замолчал.

Тогда Маша ударила по приемнику с невиданной силой. «Чертова хрень, Ну Же работай!» Кофе явно был слишком слабым напитком для такого разговора. Взглянул на часы: одиннадцать, утра или вечера. Джентльмены до обеда ни ни... подумал я, наливая вино в бокал. Почему я так спокоен? Меня могут посадить? Убить, растерзать за то, что я насильно удерживал здесь людей. Но легкость тела и чистота ума, казалось, высвободили меня из оков.

— Прием! Прием! — с истерическим надрывом кричала Маша в микрофон.

— Да, да, — протянул голосом. — Что-то еще? Вы теперь все знаете! Войны нет! Вы свободны! — От этих слов стало не по себе даже мне. Почему ему было все равно, абсолютно не интересовал диалог. Любой, услышав подобное, ринулся бы на помощь, особенно с такими новостями. Должны были приехать все: начиная с ОМОНа и заканчивая репортерами, упаковать, отпиздить... ну и все остальное по списку. Почему мне так знаком твой голос? Почему, лгав год, я чувствую, что ты тоже лжешь? Рыбак рыбака видит...

Глава 15.2 Дары смерти (Наташа)

Недоверие к друзьям — вершина бесчестья.

14 декабря 2015 г.

— Вы все слышали, что он сказал! Войны нет и не было!

— Он лжет! Мы были с вами там... Вы все видели сами!

— Я уже даже не уверена в чем-либо!

— А что, если он нас опоил? Два года назад… Мог подмешать что-то в баре…

— Я там даже не была...

— Он был там... Он что-то подмешал нам, спустил нас сюда, а затем рассказал историю о войне! И мы поверили...

— Возможно, это был гипноз! Он внушил нам, что там идет война! Он скрывал от нас приемник! А он был рабочий! Теперь вы мне верите!

— Успокойтесь...

— Не слушайте его! — Маша, схватив нож, направила его на Вову. — Ключи, быстро!

— У меня их нет!

— Где они, черт возьми!?

Вова молчал.

— Где они? — с этими словами Маша воткнула нож в Вову, едва успев увернуться от его размашистого удара. — Я не буду повторять много раз!

— Маша, успокойся!

— Заткнись! — она направила нож на Наташу. — Может они у тебя?

Вова, полусогнутый, прикрывал рукой ножевое ранение. Откуда, как из фонтана Баден-Баден, струилась кровь.

— Он скоро вырубится!

— Не бойтесь, мы его откачаем... чтобы он не ушел от нас так быстро.

— Так что... Где ключи?

Вова оглядел всех, его глаза стали стеклянными, ноги подкашивались.

— Где ключи, я спрашиваю?

— В кармане.

— Давай их сюда!

— Подойди и возьми... — сказал он, саркастично улыбаясь, демонстрируя свои 32 зуба, окрашенные в оттенок 742.

Маша нанесла еще один удар ножом. Вова пошатнулся, но не упал. Обе руки были заняты прикрытием ран.

— Сколько ты еще продержишься? — насмешливо спросила Маша. — Минуту? Две? Знаешь, ты мне даже начал нравиться. Такой неуклюжий, нелепый, но живучий сукин сын. По живучести и изворотливости ты на одном уровне с Росомахой и Дэдпулом. Твоей живучести и сопротивляемости позавидует: Конь БоДжек и Хэнк Муди. В тупости — с Патриком, а в попадании в неприятности — с Бивисом и Баттхедом, причем ты их обоих переплюнул.

Вова упал, сначала на колени, затем грохнулся лицом в пол.

— Наконец-то! — без тени сожаления произнесла Маша. — Наташа, достань ключ! И проверь, мертв ли он наконец или нужно добивать! — приказала Маша.

— Почему я? — как вкопоная, я стояла и не могла поверить в происходящее. Все больше походило на фильмы Тарантино, нет до Тарантино далеко, максимум дотягивало до второсортного Крика или Городских легенд, снятые на закате популярности хорроров. Но, признаться, я не хотела подходить и доставать ключ, особенно проверять, жив ли он.

— Быстрее, я сказала!

— Хорошо, хорошо... — не имея смысла медлить, я склонилась над его телом, достала ключ и положила руку на его шею. Что я должна была почувствовать, я не знаю, ведь мой опыт “соткан” из фильмов, а не реальной жизни. Но не заметить, что он дышит, я не могла.

— Ну что? — спросила Маша, не скрывая нетерпения.

— Мертв, — утвердительно и без секунды колебаний ответила я. — Он мертв! — повторила, кидая ключи Маше.

Ощутив себя повелителем мира, Маша поймала ключи, начала крутить их в руке и вольяжно расхаживать по комнате. Она медленно вытаптывала тропинку вокруг нас, перешагивая через Вову и прихихикивая.

— Не верили мне... А я говорила! Что вы мне говорили? — "Вова хороший, он так не поступит!" Кого не трахнул в этой комнате Вова, а?

Все опустили взгляд. Получается, только я оставалась с боевым патроном.

— Маша, ты получила все, что хотела. Пойдем, хватит.

— Нет, не так быстро! — но толи как еще большее зло, толи как еще более бестолковое создание, она смаковала каждую секунду нашего пребывания в бункере и каждую секунду нашего недоверия к ней. Она вспоминала каждый случай, каждый чертов случай!

Глава 16. День, когда все остановилось (Наташа)

На войне выживают два типа людей: сильные и трусливые. Храбрецы же обречены на смерть.

15 декабря 2015 г.

— Ты неважно выглядишь! — заметила я.

— Ты тоже!.. — с ухмылкой ответил Вова, вытаскивая изо рта тряпку. — Шей давай!

Держась за правый бок, Вова посмотрел на меня. Я пыталась шить левую сторону, параллельно осваивая новый навык, но либо я криворучка, либо рана была слишком большая — кровь продолжала сочится сквозь нити. Каждый раз, когда его дыхание нарушалось, я поднимала глаза, чтобы убедиться: жив ли он.

Когда я закончила с левой стороной, он указал на правую.

— Я… Я… Делаю что-то не так, тебе нужен врач! — воскликнула я, не выдержав.

— Просто продолжай шить, — коротко приказал он.

Ледяной ствол охладил мне лоб.

— Хорошо…

***

Вова, едва дышал. Лицо постепенно теряло здоровый цвет, но он все еще цеплялся за жизнь.

— Готово, — сказала я, перерезая нить.

— Ну наконец-то! — простонал он. — Теперь иди на кухню.

Я не стала спорить, спрашивать “зачем?” и подчинилась, не возражая.

— На месте! — крикнула я, ожидая дальнейших указаний.

— Левый верхний ящик… Открыла?

— Да!

— Там должны быть таблетки, в бело-оранжевой упаковке, Амокси…

— Нашла!

— Умница! Теперь… Включи печку и поставь на нее сковородку…

***

— Готов!.. Я то?.. Готов!.. Почти готов!.. — бормотал Вова сам себе. — Главное — не вырубиться... Сейчас! Да… СЕЙЧАС! — Он заткнул себе рот тряпкой, и сковородка с шипением прикоснулась к его коже. …

—А-а-а!

Я отвернулась, столкнувшись с взглядами с другими наблюдателями, про которых уже успела забыть. Они все это время, молча смотрели за происходящим, как судьи оценивали “номер”, и лишь не могли поднять картонку с оценкой представления.

…

Его второй крик раздался через несколько секунд, уже не такой громким, но все еще растекающийся по холодным бетонным стенам, отражаясь и усиливаясь, окустически мучая барабанные перепонки.

Я обернулась обратно к нему. Сковородка, отрываясь от кожи, захватила часть ее, оставив после себя лишь дно своего присутствия.

— Тебе надо к врачу! Надо к врачу… — прошептала я.

— Нет, никаких врачей! — крикнул Вова, вставая. — Спасибо за помощь, но... Жить буду!

— А вот ты-ы-ы… — Вова вдруг переключил внимание на Машу. — Не уверен! Видишь ли, с этого момента я слегка изменю правила нашей общины! Очень жаль, что ты не встретила когда у тебя была такая возможность… Говорить, долго я не буду! Мы же не в фильме…

Вова поднял пистолет и навелся ей прямо в голову. Его еще шатало. Поэтому он придерживался за кухонный шкаф.

— Не надо, не надо Вова!

— Нет…

— Остановись

Выстрел.

***

Вова опустошил стакан до дна, затем с трясущимися руками достал таблетки, беспорядочно проглотил их и глубоко вздохнул.

— Теперь их осталось четверо...

Глава 16/1 Тайная комната (Наташа)

Человек- это не свойство характера, а сделанный им выбор.

15 декабря 2015 г.

— Не смотри, — произнес Вова дрожащим голосом, но было уже поздно. Я не могла отвести взгляд.

Лужу крови, придавливало нежное женское тело, лежавшее посреди комнаты.

Она была лицом вниз, с пулей, торчащей из затылка, откуда медленно сочилась кровь.Он убил ее. Убил без грамма сожаления, убил и убил, как утку на охоте.

— Зна..ь… Мы с н…й… — Вова пробормотал несколько слов, из которых я уловила, что он и Маша были близки, в последнее время.

Вова перевернул тело и наши взгляды на мгновение задержались на ее лице, — я не могли смотреть, но взгляд не отводила. Ее глупость, самоуверенность и иллюзия безнаказанности унесли ей жизнь. Слабый румянец на ее щеках и едва заметная улыбка казались ужасающими.

— Может…

— Да… — перебил Вова и повернул ее лицом к стене, — Так лучше! — добавил он.

Это уж точно! — пронеслось у меня в голове. На мгновение, я задержала взгляд на Вове, не знаю зачем, ждала чего-то, может разговора, может общих фраз, но он молчал. И молчал. Изредка перемещаясь по комнате от стенки к стенке.

Крики девчонок запертых в соседней комнате, постепенно начали заполнять мою голову. Странно, что до этого момента я их даже не слышала, как и не видела, кто на самом деле стоит передо мной…

***

Время тянулось мучительно долго. Тело побледнело, кровь начала подсыхать, и мне показалось, что мрачный запах навсегда впитался в стены этого бункера. Я пыталась успокоить себя, напоминая, что ощущения, возможно, вызваны мрачной обстановкой, так как к этому мертвому телу у меня не оставалось никаких чувств, эмоций и сожаления — передо мной был лишь объект, тело, не более того. В ту самую секунду я почувствовала ее, легкий поток воздуха пробежался по моему телу, заставив повернуться в сторону шахты выхода, откуда донесся приглушенный вой сквозняка. Ее вой. Ее последний крик, который, казалось, поднимался вверх.

Внезапно меня охватил запоздалый страх, вынудивший меня ходить из угла в угол, словно сковывая мою волю. Наконец, я остановилась, услышав его голос:

— Остановись... стой! сейчас все сделаем!

С этими словами Вова направился в соседнюю комнату и вернулся с простынями, тряпкой и ведром. Он осторожно накрыл тело белыми простынями, медленно заворачивая ее в девственный кокон.

— Помоги мне, нам нужно ее захоронить.

— Да, конечно, — ответила я, подбегая к телу и помогая Вове поднять его на плечи. Вместе мы двинулись к двери, которую он до этого никому не позволял открывать.

— Открой! Ключ в правом кармане.

Я вытащила ключ, вставила его в замок, и дверь с легким щелчком распахнулась. Вниз вела длинная лестница.

— Куда ведет эта лестница? — спросила я, зная ответ, но желая нарушить тягостное молчание.

— В подвал, — кратко ответил Вова, подтолкнув меня вперед.

Каждый шаг по старой деревянной лестнице сопровождался скрипом. Освещение отсутствовало и только луч фонарика, упорно прорезающий тьму, помогал не покатиться кубарем. Спускаясь все глубже, легкий сладковатый привкус воздуха становился сильнее, оставаясь заметным даже на кончике языка.

Вова, в конце лестницы, остановился и открыл небольшой шкафчик справа. После короткого жеста, коридор озарился и длинный ряд закрытых дверей встал передо мной в мерцающем свете ламп.

— Вова, что это за место? Что за двери? Сколько их здесь?

— Не хочешь получить тупой ответ, не задавай тупой вопрос! — это были последние слова, которые он произнес мне в подвале. В дальнейшем он общался только жестами.

Дойдя до конца коридора, Вова потянул правую деверь. Двери, видимо, давно не открывали и Вове пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть её; с громким скрежетом и невероятными усилиями, дверь поддалась. В комнате свет он не включил, но доходившего из коридора, хватило, чтобы разглядеть стул стоявший посередине комнаты и гробы.

Пока Вова занимался погребением, я решила осмотреть коридор. Пол, по которому мы прошли, был покрыт поржавевшим металлом, таким же, как и весь коридор. Все двери в коридоре были металлическими, в отличие от тех, что были наверху, на каждой висел металлический замок. Но больше всего смущал глазок установленный на каждой двери. Я подошла ближе к соседней двери, чтобы заглянуть в него, но рука вовы коснулась моего плеча быстрее. Я обернулась.

Вова поднял брови и кивнул в сторону выхода.

…

Закрывая дверь подвала, он напоследок сказал нечто странное:

— Больше не называй меня так! Отныне я — только В...

Глава 16/2 Скрижали (Наташа)

Я не верю в рай. Я не верю в античных богов, Иисуса Христа и священных коров. Я не верю в этого огромного толстожопого Будду. Покажите мне хоть один кусочек Ноева ковчега. Покажите мне хоть один кусочек Моисеевых скрижалей. Людям в жизни нужны костыли, поэтому они придумывают такие истории. Но мне костыли не нужны.

15 декабря 2015 г.

— Ты поняла всё, что я тебе сказал? — спросил Вова слегка прерывистым и дрожащим голосом, стоя спиной ко мне и застёгивая рубашку. Капли крови, видимо, просачивались сквозь ткань и капая на пол. — У тебя есть вопросы? Это крайне важно.

— Я всё поняла, Вов… В Смысле Ваня! — уверенно ответила я.

— Отлично, — он повернулся и начал складывать что-то со стола в сумку. — Это важно, потому что Маша мертва, и мне нужно кому-то доверять, Наташа…

Подойдя поближе, он протянул руку к моему плечу, но я невольно отступила на шаг назад.

— О, боже. Я тебя напугал? — Ваня слегка прищурился и глубоко вздохнул, держась за правый бок. — Ну да, конечно нупугал! Дай мне извиниться... Это только моя вина, я был немного рассеян, ночью я был зол и расстроен, сорвался на тебе. Это было бестактно и несправедливо. Прошу прости меня…

— Конечно, — сказала я.

О чем он говорит я едва могла понять, но продолжала подыгрывать ему. Ваня поцеловал меня в руку, затем быстро подошёл к столу, схватил стакан с виски и опустошил его залпом, после чего налил ещё.

— Как твоя рана? Ничего? — спросила я, осматривая его футболку в стиле хамиллион.

— Нет, она ужасно болит… — протянул он, — Маша очень аккуратно, не задела мне все жизненные органы по всей видимости! — не большой смешок вырвался, но звучал он больше как "К-х-х", — он продолжил. — Но я не утратил веры, у нас еще так много дел здесь под землей, в бункере...

Ваня или Вова махнул рукой в сторону стола. Я села.

— Что ты будешь пить? — он кивнул в сторону бара.

Глава 17. План! Done!(Катя)

Он наступит скоро — надо только подождать

Там всё будет бесплатно, там всё будет в кайф

Там наверное ваще не надо будет умирать

Я проснулся среди ночи и понял, что —

…

16 декабря 2015 г.

Мрак комнаты тяготил, а воздух был пропитан запахом плесени, который я никогда ранее не замечала. Как и не задумывалась, что за “Абот(Abhoth)” был рядом со мной столько лет. Вероника и Лера сидели на холодном бетонном полу, вслушиваясь, в каждый шаг за дверью. Ваня или Вова… Черт знает, как его теперь называть?

— Что теперь?.. Что мы будем делать теперь? — еле слышно прошептала Вероника.

— Он нас убьет... Он нас всех убьет! — взорвалась Лера.

— Хотел бы убить, давно бы сделал это! — возразила я.

— Но что тогда? — не унималась Лера.

— Не знаю… Но мы это выясним в ближайшее время…

— Не нужно было идти за ним… Нужно было послушать Машу, помочь ей! И бежать!..

Внезапно дверь застучала, и Лера с Вероникой вздрогнули, отпрянув назад. Вова, стучал кулаком по металлу, его голос звучал все более раздраженно:

— Заткнитесь, заткнитесь там! Вы думаете, я вас не слышу? Вы никуда не денетесь!

— Мы не можем оставаться здесь вечно Вова… Выпусти нас! — кричала Лера, но в ответ тишина и лишь шаркающие ноги, выдавали его, стоящего у двери.

Нужно решить, как мы выберемся отсюда… и вот когда произойдет...все кардинально изменится! Камера ждет тебя, Вова! Уж я то знаю твое настоящее имя, и то имя чем ты прикрываешься сейчас… Но если человек по радио солгал и снаружи всё разрушено или захвачено? Если это было всего лишь уловкой, чтобы выманить нас из бункера? Что мы будем делать?.. Не откроем не узнаем…

В школе меня учили быть готовой ко всему, но не к тому, что я окажусь заперта здесь, не зная, кому можно верить…

— Для нее, риски были важнее жизни, увидеть что стало с миром вот ее была основная цель. — сказала Вероника, выдернув меня из размышлений.

— Я всегда чувствовала, что за стенами скрывается правда. — подхватив волну, начала Лера — Вспомните Полину, ее же кто-то поймал, а мы спустились сюда, но её последние крики о помощи до сих пор со мной. В моей голове!

“Лицемерки! Вы про Полину забыли, как только захлопнулась крышка туннеля… и жилось вам тут припеваючи…” — пронеслось в моей голове.

Замок щелкнул, и дверь отворилась. На пороге стояла Наташа, а за ней — Вова. Он толкнул ее в спину, и она рухнула у входной двери, в ту же секунду дверь захлопнулась, щеколда хрустнула.

Наташа, продолжала лежать у двери, свернувшись калачиком, всхлипывая и бормоча себе что-то под нос. Из одежды на ней была лишь разорванная футболка и трусы, если их так можно было назвать скорее – веревочки. Обуви не было, а грязные ноги больше напоминали ноги хоббита из Шира.

Никто и не думал подходить к ней, чтобы помочь, она была как неприкасаемая, изгой для нас. Внешне, конечно она походила на ту же Наташу, но ее душа омраченная предательством, отвергла нас. Теперь, казалось, предательство обернулось против нее самой. Если бы она умирала в муках, вряд ли кто-то протянул бы ей руку.

Не рукопожатная она так и лежала, странно было на нее смотреть в эти секунда, знаете когда люди предают других чтобы возвыситься, а потом с еще большем треском проваливаются на самое дно кроличьей норы, туда куда невозможно попасть ни с помощью алкоголя, наркотиков, туда можно попасть лишь с помощью предательства, лжи, гордыни и тоски… Самое темное место из всех, почти самое дно норы, эти люди уже не возвращаются, они уже там навсегда.

Но… Ей явно повезло, что никто не накинулся на нее с каким нибудь предметом и размозжил ей черепную коробку… Благо тут одни христианки, ну почти… Считай культурные люди-интеллигенция… Высший свет нашего подземелья. Маша то ей точно бы в тащила: не думая, не размышляя, не выжидая… как только ей была предоставлена такая возможность…

Я оглядела коллег по цеху, никто так и не надумал, ее поднимать. На упавшего человека, даже здесь не забудут плюнуть проходя… Жиза!

Глава 17.1 План! Done!(Вероника)

Я решил не беспокоиться о вещах, которые не могу изменить.

16 декабря 2016 г.

Время — вот истинное оружие, более беспощадное, чем любые ракеты "Искандер" или "Сармат". Оно уничтожает всё: память, обиды, гнев, ненависть. Всё остальное прикрывают молчанием и секретностью, как те случаи, когда американцы бомбили мой регион 50 лет назад, а потом объявили, что виновата плохая почва или нарушенная экология.

Дни текли неумолимо, один за другим. Трудно было понять, сколько времени мы здесь провели, изолированные, забытые. Сначала мы еще считали дни по раздаче еды Вовой, но он часто забывал… бывало на день, бывало на пять или мне так казалось… сил хватало лишь чтобы поднять ложку, когда он вспоминал про нас.

Сегодня он снова забыл принести консервы, благо хоть вчера кормил после трёхдневной голодовки. Сколько же ещё он будет нас держать здесь? И что, если он умрёт? Все, конечно, обрадуются, но как мы, тогда выберемся...

Желудок уже отчаянно напоминал о себе, требуя пищи. Иногда Вова забирал кого-то из нас, чтобы удовлетворить свои низменные желания... Раны на его теле зажили. Возможно, Маша и ошиблась в чём-то, но в одном она была права: он действительно обладал способностью к самоисцелению, напоминая Росомаху.

— Нам нужно выбраться, так дальше продолжаться не может... Он не может держать нас здесь вечно! — настаивала я.

— Еще как может! — вмешалась Лера. — Но пора действительно выбираться…

Глава 17.2 План! Done!(Наташа)

Иногда момент, который ты так долго ждал,

приходит в самое неподходящее время...

4 марта 2017 г.

В детстве я смотрела подобный фильм, где семья жила в роскошном подземном бункере после ядерной войны. С течением времени они начинали сомневаться в правдивости информации, которую предоставил им отец. Название фильма ускользнуло от меня, но я отчетливо помню один из диалогов:

Отец: "Мы могли бы попытаться выйти и исследовать мир снаружи, но это рискованно."

Элай: "Мы не знаем, что там, на поверхности. Может, там лучше, чем мы думаем?"

Отец: "Или хуже. Нам нужно быть готовыми ко всему."

В конце выяснилось, что отец лгал о ядерной катастрофе… но разве можно его винить, в том что он не хотел возвращаться назад к обычной жизни…

Сидеть в бункере мне никогда не доставляло дискомфорта. Честно говоря, как и Вова, я не горела желанием покидать его, даже если война закончилась или никогда не начиналась. Конечно, там поднимающееся с востока солнце с под легким бризом и морским воздухом, конечно перемешанный с ночными отходами сливающимися по ночам в бухту, я встречала рассветы. Но! Жизнь в бункере была беззаботна и проста, как в детстве, когда за тебя все делают родители. Здесь за меня все делал он. Я чувствовала себя свободной и абсолютно женственной, более, чем когда утром нужно было идти на работу и притворяться тем, кем я на самом деле не являюсь. В пятницу, пропустив пару бокалов, я становилась собой — не той, что в Инстаграме или на работе. Рислинг за два доллара с Нового Света освобождал меня от оков, и я становилась собой до утра субботы. Здесь я каждый день такая, какая есть на самом деле. Здесь мне не нужен допинг для этого!

с мужчинами все таки не так, они будто созданы пахать, а мы нет, я это точно знаю, нет конечно насмотревшись в свое время в инстаграме на счастливых женщин, которые работают по 24 часа, я думала и сама что это тот выход, тот самый выход... Но лживость женщин никогда не давала мне покоя, а здесь я в этом убедилась, еще больше, можно сколько угодно говорить что он гандон, но всегда черт возьми есть это НО. Сидеть с убийцей, за одним столом, да это была самооборона, но вся эта грязь, убийство, слова, неновисть... Он убил в себе что то, что то большее чем он...

С мужчинами все иначе, они будто созданы пахать, а мы — нет. Я это точно знаю. Наблюдая за счастливыми женщинами в Инстаграме, которые работают по 24 часа, я думала, что это и есть выход, в том мире. Но лживость женщин всегда беспокоила меня, не думаю что они работают и на тридцать процентов от заявленных цифр… особенно с ниньдзяграма и ютуба, если конечно не называть работой – отстоять очередь за Бамблом…

Можно сколько угодно говорить, что он гандон, еще и редкостный, но всегда есть это "но"! Смогу ли я сидеть за одним столом с убийцей, если останусь… Убил ли он в себе что-то, когда все это произошло?..

Куда я пойду, если мы выберемся? К югу от границы, на запад от солнца, убью ли я в себе что-то в этот момент?

— Наконец-то, — сказала Катя, медленно поднявшись и подойдя к двери. Она приложила ухо к холодному металлу. — Может, он уже достаточно пьян, чтобы не заметить, если мы попытаемся убежать?

Катя схватила Леру за руку, и вместе они подошли в центр комнаты, где скрытый за рваной обивкой вентиляционный люк едва заметно дышал холодом. Лера аккуратно вытащила винты, затаив дыхание при каждом скрипе.

— Помоги, — шептала Лера, когда они с Катей пытались сдвинуть решетку.

Я подняла взгляд, наблюдая как Катя забиралась в вентиляционную шахту. Пизанская башня из девчонок пыталась выбраться наружу, словно для них ничего не было важнее. Казалось, они неделями обсуждали план побега, несколько раз нападая на Вову, когда он приносил еду, пытались вскрыть дверь, пока не додумались до вентиляции. Не знаю, почему я сразу не подсказала про нее. Не хотела. Все эти недели или месяцы я только и делала, что смотрела на нее, надеясь, что они не заметят.

— Все, я поползла, — сказала Катя.

— Удачи, — шептала Лера, глядя на дверь.

Ноги Кати скрылись в лабиринте вентиляционных шахт, и звук ее передвижения разнесся по всему бункеру. Они надеялись, что Вова, хлопнув дверью час назад, лежит в угаре пьяном.

Почему мне так хотелось, чтобы он не спал в этот момент? Почему мне было все равно на их план? Чтобы он провалился сквозь землю… Но Катя уже, маневрировала по трубам.

— Катя, Катя, — кричала Лера в шахту.

— Ш-ш-ш, — донеслось оттуда. — Почти на месте.

— Да, да, мы это сделали, — Лера начала бегать по комнате.

За дверью послышался тягучий скрип, видимо, Катя пыталась аккуратно снять решетку, создавая еще больше шума, после которого, как громом раздался хлопок — решетка упала.

— Все пропало, — завизжала Вероника.

— Тихо, — сказала Лера.

Все замерли. Если Вова узнает, это будет залет… не знаю почему он не убил нас сразу. И небыло бы проблем! Если не удалить опухоль сразу, она начнет распространяться, расти и, рано или поздно, убьет своего хозяина.

Замочная скважина щелкнула, ключ провернулся несколько раз с небольшими паузами, как будто, если бы он не спал, он бы не услышал грохота.

Дверь распахнулась, и на пороге стояла Катя в полуприседе. В руке она держала сережку, вытянув руку, она всем видом показывала, чтобы каждая взглянула на нее.

— Ваша?

— Это что, кровь? — указала Лера на сережку.

— Ваша или нет? — переспросила Катя.

— Нет!

— Нет!

Катя изменилась в лице.

— В шахте я нашла эту сережку, — шепотом сказала она, — и еще кое-что… — она едва сдерживала слезы, это было видно по напряженным векам. — Там наверху была надпись 'Спасите...' — глаза не выдержали, слезы прорвали защиту. — нацарапано на стене и эта сережка… сережка была там!

***

Передвигаясь по бункеру к выходу, меня не отпускала мысль, что они сейчас убьют его, заберут ключ и станут похожими на него. Убьют его, лежащего на полу, в собственной рвоте, так он и кончит.

Взяв со стола на кухне пистолет, мы двинулись к его комнате. Дверь была приоткрыта. Он лежал на кровати, вокруг разбросана его одежда, бутылки, диски — все, что могло свидетельствовать о его последней бурной ночи. Ключи лежали на тумбочке, как будто ждали нас, он даже не старался их спрятать, оставил на самом видном месте.

Катя навела пистолет на него, махнув Веронике, чтобы та взяла ключи.

Так просто. Слишком просто. Не нужно было этих жертв, что делала Маша, не нужно было геройствовать, как Полина. Всего этого, возможно, не нужно было, но без них, в частности, я бы продолжала жить лучшую из своих жизней. Здесь! Как хотелось его разбудить... Я была уже в шаге от того, чтобы закричать и остаться здесь! Что меня остановило? Я будто тоже что-то убила в себе... в ту секунду... И мне никогда, возможно, уже не будет так хорошо, как здесь...

— Давай убьем его? — предложила Вероника. — Убьем здесь и сейчас! И Все закончится... Никто не узнает! Никто не узнает что мы сделали...

— Катя, дай пушку, я это сделаю! — решительно сказала Лера, оглядываясь на Катю.

— Нет... — произнесла Катя, присев на корточки рядом с ним. — Пусть он сгниет здесь, как и его отец!

Глава 18. Грехи отцов(Вова)

Знаете: грехи отцов падут на головы детей их…

10 сентября 2010г.

— Ало...

— Вов...

— Да!

— Заедешь ко мне?

— А ты где?

— В га...аже... — сказал отец. Связь была отвратительной, но я понял где он.

— Опять... Трезвый хоть?

— Да!

— Хорошо, заеду…

Я сбросил звонок.

— Кто звонил? — спросила мама.

— Отец. — кратко ответил я.

Выражение ее лица стало холодным:

— Что он хотел?

— Чтобы я заехал...

***

Тихий вечерний ветер шуршал в листве деревьев, будто искал что-то в зелени - зелень. Я подошел к гаражу на улице было холодно, но как-то по особенному приятно. Осень, в этом году долбанула внезапно, как на северах. Будто я вновь на Камчатке. Только снега не хватает в сентябре месяце. А так сходство стопроцентное.

Я постучал в дверь гаража. Тишина. Дернул. Дверь была открыта. Он даже уже не закрывается. Запрыгнув внутрь, я щелкнул ключом, чтобы закрыться на всякий случай. Воздух внутри был пропитан запахом масла, металла и слабым ароматом алкоголя. Надеюсь, что он вчерашний.

Бати нигде не было. Придется спускаться.

***

Отец сидел на диване, с бутылкой в руке. Заметив меня, он поспешно спрятал её за столик. Я предпочёл сделать вид, что не заметил. Батя выглядел мягко сказать не в кондициях: его лицо изъязвлено морщинами, взгляд пуст, волосы поседели. Следы времени проведенные с бутылкой отпечатались на лице достаточно крепко. Три года... Три года и человек сгорел, как спичка.

— Здарова, батя... — сказал я, стараясь внести в голос хоть каплю радости.

— Рад видеть — медленно ответил он, пытаясь встать, но пошатнулся и решил остаться сидеть.

— Запах алкоголя даже наверху, ненавижу когда ты пьян!

— Да... ну так... немного… — начал оправдываться он, — ты садись! Я сейчас нам что нибудь приготовлю... — голос его дрожал, глаза были красными, руки тряслись.

Не уверен, что он боялся что я уйду, скорее он больше боялся за бутылку спрятанную за столом, мало ли куда сбежит.

Мама выгнала его из дома несколько месяцев назад. Причин масса, груда, бесконечное множество причин, но главная – алкоголь!

Работа... Алкоголь!

Его уволил... Алкоголь!

Долгих три года мама терпела…

Правду говорят, мужчина цениться за то, как высоко он смог забраться на верх, а женщина на сколько низко спуститься. Но алкогольная бутылка на этом подъеме вечно оказывается под ногами… и вот ты уже кубарем летишь вниз к подножью.

Вообще, я старался избегать отца последние месяцы, за последние годы он и так наворотил столько, сколько обычный человек за всю жизнь не сделает... Да еще и это его увлечение... с этой эзотерикой! Я оглядел бункер, че тут ток не висело и не лежало: ловец снов, на полу разбросаны карты таро, повсюду свечи... сейчас хоть это все барахло здесь, а не дома.

— Рис или макароны? — спросил отец.

— Бать да не надо... Что ты хотел? Не хочу видеть тебя таким. Приди в себя!.. И поговорим! — попытался я перейти к делу, избегая лишних разговоров.

Бывали недели когда он приходил домой трезвый, бывало он мог несколько дней подряд быть трезвым, умолял маму пустить его домой жить... но вновь и вновь срывался...

— Вов, — начал отец, его голос стал немного устало, — я не… не как в прошлый раз...

— В прошлый раз ты запер меня здесь! Мама была в истерике, а ты бухал! Спрятал ключ и закрылся! А сейчас, что? Ты едва сидишь... Ты сказал, что трезвый, и я пришел!

— Мне жаль, Вова, — прошептал отец.

— Мне тоже!..

Я ощущал смешанные чувства.

— Послушай... — начал отец, — только не пугайся... и не думай что я сошел с ума... я могу перемещаться… перемещаться по мирам… их целое множество Вов!

— Ой, все!.. — пнув его карты, направился к выходу. — Ты кончился! Понял!? Ты кончился для меня!

На выходе, за дверью открылся пейзаж на бутылки водки, которые он тщательно или не очень спрятал за дверью. Хватило бы споить целый взод.

— Вова-а, ты не понимаешь... — заорал отец в след, послышалось падение, в месте с ним и звуки разбившегося стекла, — Мир, галактика больше, чем ты, мы думаем. Ты должен понять меня!

Я слышал, как он шел в мою сторону цепляя все по пути, а это все по пути билось с грохотом.

— Я видел…

— Ты сумасшедший!.. — сказал я, держась уже одной рукой за лестницу.

Я обернулся.

Отец стоял рядом. Наверно больно слышать эти слова от своего собственного сына, так же как и мне больно хоронить живого отца!..

— Пока...

***

11 сентября 2010г.

— Ало...

— Да!

— Это Владимир Иванович...

— Да!

— Вас из милиции беспокоят…

Глава 19. Это кон†ц (Вова)

Наш мир это отражение нашего эмоционального состояния.

22 августа 2017 г.

— Опять я здесь, — тихим спокойным голосом сказал Вова, стоявший в комнате, окутанной беспросветной тьмой. — И что в этот раз произойдет? — чуть с усмешкой, озираясь по сторонам вымолвил он.

Ответа, как следовало ожидать, не последовало. Вокруг стояла гробовая тишина, будто все замерло и ждёт первого действия от него.

Вова огляделся по сторонам, насколько позволяла видимость и старался вглядываться в каждый угол и стенку, но это не давало никаких результатов.

«Комната пуста», — вынес такой вердикт у себя в голове он, решив сдвинуться с места и начать осматривать помещение более детально.

Темнота вокруг не пугала Вову, особенно теперь. Всякий раз, записывая основные события, произошедшие в комнате, он старался анализировать, пытался разобраться, что хочет сказать ему это место, но ни к чему не приходил. Все происходящее в комнате походило за бред. По расчетам он был здесь уже десятый, или одиннадцатый раз. К этому моменту выработалось четкое понимание двух вещей: как быстро выбраться из помещения, если ситуация доходит до критической; в комнате нужно что-то, или кого-то найти.

— Действительно пусто, — чуть расстроившись объявил он, осмотрев всю комнату от угла к углу, и вернувшись в исходную точку. — Такое впервые. В этот раз все по другому. Что-то не так! Голову слегка дернуло. На языке почувствовал алкоголь. Виски кажется.

Постояв минут пять, как статуя в центре комнаты, надеясь на любое действие со стороны комнаты, Вова решает уйти. Рабочий вариант был! Один раз он уже сработал... Сработает и второй! Оттягивая на руке кожу пальцами, он услышал какой-то шорох позади. Обернувшись, ничего не увидел, лишь голую стену. На полу, также ничего не проглядывалось.

— На сегодня хватит, — оборачиваясь обратно, он продолжал тянуть кожу, совсем не обратив внимание на первые изменения. Однако, в один момент Вова заметил силуэт черного стула, - А вот и ты! Долго ты в этот раз! — тихо произнес он.

Замотав головой сначала влево, потом вправо, несколько раз обернувшись и не увидев никого вокруг, вернул взгляд в сторону, непонятно откуда взявшегося предмета мебели.

— Ох! — вскрикнул он, чуть отпрянув назад, — и напугал ты меня в этот раз! Обычно ты ведешь себя по другому.

На стуле восседал силуэт человека необычного вида. Руки вытянуты, ноги длинные, а голова расплывалась в темноте и не имела четкой формы.

Вова стал потихоньку приближаться и с каждым шагом приходило понимание, что силуэт вовсе не был похож на Силуэт к которому он привык, он отличался в этот раз, чем непонятно. Но чувства не обманешь! Ты не он! Кто ты тогда? Трясущимися руками, подойдя максимально близко, парень стал ощупывать его.

«Ткань? Может, мантия?» — подумал Вова, в этом плане все как всегда, но ты изменился, голова чуть вытянутее, и эти припухлости на голове похожие на рога, раньше их небыло!

Не выдержав напряжения Вова потянул за мантию.

— Не в этот раз! — сказал он!

Силуэт схватил мою рук. Вместе, где он прихватил руку растекся адский жар. Казалось вот вот и он прожжет мою кожу до кости.

— А-а-а, — боль, просто адская боль...

— Не ори! — прозвучал знакомый голос, вокруг все изменилось. Вова открыл глаза.

Громкий шлепок прогремел в комнате.

Стены задрожали...

Глава 19.1 Белый шум (Вова)

Каждый день в мире умирает более 10 тысяч человек.

По статистике, каждый житель большого

города за день встречает до двух человек,

которые к концу дня умрут.

23 августа 2017 г.

Я открыл глаза. Пол тела, словно обмороженное. Я оторвался от пола. На всю комнату орал радиоприемник: “Прием! Прием!”.

Пока не до тебя. Прости! — подумал я. Взгляд мой скользнул по комнате, напоминавшей поле после бомбежки. Кровь везде: засохшая на полу, на зеркале, даже на белой лошади.

— Прием... Прием! — продолжало звучать из радиоприемника, — Вова! Прием!

— Бля, последнее, что хочу слышать, так это тебя! Честно! Ты мне всю жизнь обосрал! Пошел ты!

Я уже собрался выдернуть радиоприёмник из розетки, как вдруг Марка сказал:

— Слушай! Если ты еще жив... Я на это надеюсь! Если ты это слышишь, но не можешь ответить, просто слушай! — моя рука сама отпустила провод провод, слишком уж напряженный был его голос, но отвечать я не стал.

После короткой паузы, которая меня даже испугала, я подумал, что приёмник сломался. Он работал столько лет и ломается именно тогда, когда мне нужно что-то важное услышать. Но вещание возобновилось.

— Слушай, здесь, наверху, все не так однозначно! — раздалось учащённое дыхание с другого конца., — Слушай, ты был прав! Не знаю, как ты узнал… как понял, откуда узнал… Но, война! Война действительно началась..

— Чего ты несешь… она три года назад началась! — пробубнил я под нос.

— В общем она началась слышишь... Пш-Пш-Пш... испытали... Пш-Пш-Пш…

— Да емае! — я начал дергать провод, не успею переключиться на провод в кухне, дослушаю здесь.

— В общем не выходите из бункера... Пш-Пш-Пш... Передай это всем! Пш-Пш-Пш... Тут не... Пш-Пш-Пш... Я не знаю что это, но это не тот Пш-Пш-Пш... в котором я… Пш-Пш-Пш...

— Девчонки, эй девчонки! Идите сюда! — я вспомнил, что они заперты.

— Стой марк не уходи, — закричал я в эфир

— Пш-Пш-Пш...

— Марк? Ты тут?

— Пш-Пш-Пш...

— Марк ответь! Можешь повторить все что ты сказал!? Марк, Марк, Марк...

— Марка тут больше нет!

— Кто это?

— Пш-Пш-Пш... Пш-Пш-Пш... Пш-Пш-Пш...

Чертовщина какая-то! Нужно рассказать девчонкам. Я выдернул вилку из розетки, взял ключ и направился к девчонкам. Вот они удивятся такой новости. Если они вообще хотят меня видеть...

— Когда я их последний раз кормил?..

Глава 19.2 The End (Вова)

Когда что-то пишешь, невозможно на этом не концентрироваться. нельзя писать одно, а думать о другом. нужно написать мир, в который хочешь попасть

23 августа 2017 г.

Все комнаты были пусты — они сбежали. Их больше нет! Замок валялся на полу, люк открыт, а оттуда веяло теплым летним ветром. Что теперь со мной сделают? Теперь меня, вероятно, ждет арест? Посадят? Я же удерживал их насильно... Целый год! Глупо было надеяться, что их сдержит эта дверь.

На слова Марка вряд ли можно надеяться, я же сам своими ушами слышал, что он сказал пол года назад: война закончена. Что он нес тогда сегодня... И кто этот мужчина, вмешавшийся в наш разговор? Но меня это меньше беспокоило, чем мысли о собственном будущем.

Как давно они сбежали? Сегодня? Вчера? Определенно, не раньше... иначе тут уже была бы куча ментов. Часы показывали одиннадцать утра. Теперь и мне пора наверх... Рано или поздно они придут за мной. Зачем откладывать неизбежное? Как говорила моя школьная учительница: перед смертью не надышишься.

Да и хотелось увидеть мир, прежде чем меня скрутят и посадят в бобик. Как изменилась жизнь за три года моего подземного существования? Ирония судьбы — из подземной тюрьмы в наземную.

Осмотрев комнаты, понял, что брать с собой нечего: хуй да душа, как говориться.

Хороший тон у каждого русского посидеть на дорожку. Не стал изменять традициям, и плюхнулся на диван. Оглядывая срач устроенный мной за последнее время…

— Ну что, сели посидели... — разнесся мой голос по пустому комплексу. — встали полетели!

Не могу сказать, что эти три года были плохими; у меня будет, что вспомнить на пожизненном.

***

Каждая проступь давалась всё труднее. На полпути я осознал, что сам себя закапываю!

А если я просто закрою эту чертову дверь, и не сдамся! Сюда они так быстро не проникнут, буду как Мавроди ждать, когда они сами сломают дверь. Конечно, они узнают, что есть второй вход через какое то время. Зато у меня будет уйма времени, чтобы все обдумать.

Пока я размышлял руки уже зацепились за бетонный пол гаража, мне стало жутко тихо. Я краем глаза оглядел помещение. Пока никого. Вдалеке едва слышно скрипела входная дверь. Одним глазком взгляну и назад! Я вылез из туннеля.

Вокруг была мертвая тишина. Я стоял у порога, колеблясь, и, казалось, никто не помешал бы мне просто вернуться.

— Так это кончится? — сказал я в пустоту, она естественно в ответ промолчала. — А как ты думаешь все это должно кончится? — ответа вновь не последовало.

Минут пять я не мог решиться открыть ее, наверное ждал что кто-то другой сделает это за меня. Немало усилий пришлось приложить чтобы толкнуть дверь.

Земля 238

Записка 1 (частично не читаема)

---вы------------увидите---------------рано или поздно-----------------а записки рано или поздно попадут в нужные руки!-----------и у тех людей-------------------------------останется---------слишком мало времени!----------------------------------до------!

Глава 20. Морг

Другие пишут альбомы быстро, я этот выстрадал,

Вырвал, вызвал и выдавил, выдрал, высрал и выблевал.

Выжрал, вынюхал, выкурил —

…

23 августа 2014г.

В дверном проёме появился седовласый мужчина, видимо, старше пятидесяти лет, примерно пятьсот два год... как сказал бы один известный журналюга. Походка у него была неспешная, размеринная, куда спешить по жизни, когда ты жизнь то прожил. — Дайте пройти, что вы выстроились, как на парад? Что там? — спросил он. — Валерий Михайлович, здесь такое! — крикнул кто-то из толпы. Подойдя к операционному столу, Валерий Михайлович охнул от увиденного. Сорок лет медицинской практики не подготовили его к такому зрелищу. Он конечно за эти годы видел многое, но чтоб такое...никогда. — Всем выйти! — громко приказал он. — Но Вале… — попытался возразить один из присутствующих. — Я сказал выйти! — его голос не терпел возражений. Комната быстро опустела. Оставшись один, Валерий Михайлович подошёл к столу и окинул взглядом тело. — Что ж ты сделал то с собой! — Что же ты наделал с собой... — пробормотал он, не зная, с чего начать осмотр. Сначала он обошёл стол с одной стороны, затем с другой, но ничего не нашёл, что могло бы стать зацепкой для начала. Ту самую заветную единичку. Но ее нигде не было. — Женя... — позвал он, получив лишь тишину в ответ. — ЖЕНЯ, — на этот раз его голос был более строгим. — я знаю что ты у двери зайди мне нужна твоя помощь! Дверь скрипнула и в комнату вошел молодой аспирант. Бог его знает почему Валерий Михайлович позвал именно его… Женя слыл самым слабым студентом, его вечные шутки и невнимательность не добавляли авторитета. А когда он ради эксперимента мертвой бомжихе начал... Однако, его смелость и бесстрашие в этот раз оказались кстати. — Помоги мне перевернуть его, — попросил Валерий. Зеваки за дверью то и дело,заглядывали в операционную, приоткрывая скрипучую деревянную дверь. Разглядеть им ни чего не удавалось, но подслушать разговор выходило не плохо, а дальше как по сломанному телефону инфа пролетала до конца коридора, превращаясь в конце в голливудский хоррор фильм. Последний еще и успевал постить все, что услышал в группу вк. И так увлекался, что помимо и так не особо верной информации приходящей от одногруппников, добавлял еще и от себя. — Закройте дверь! — приказал Валерий, когда разговоры начали его отвлекать. С фокусом на пациенте, Валерий продолжал исследовать тело, постоянно повторяя "Откуда ж ты начал?" и временами переворачивая его с помощью Жени. — Что начал Валерий мехайлович? Ответа, как следовало ожидать не последовало. Валерий дальше продолжал водить пальцем по всему телу. — Нашел, — воскликнул Валерий, замахнув рукой, чтобы Женя подошёл ближе. — отсюда он начал. — Это что?.. Слова?.. — Да тащи ручку и блокнот... — Диктуйе! Валерий начал читать: — Я стоял у двери, и когда распахнул ее, увидел другой мир. Вы все его увидите. Все мы окажемся в одной системе, подключенной к единому центру, лишь немногие смогут избежать этой участи… Что насчет меня, я сделал свой выбор. Я не сопротивлялся, мне не было больно. Мне было уже плевать. Получилось, как получилось, но я знаю что мои записки рано или поздно, попадут в нужные руки! Много вопросов будет у тех людей и останется слишком мало времени! Война начнется! Зря я не слушал отца, зря я не слушал себя ведь когда я вышел наружу моя жизнь изменилась на до и после! В процессе переписывания текста с тела парня на страницы тетрадки по биологии Жени возникла проблема с ручкой, она кончилась, как и чистые листы. Это казалось Валерию более удивительным, чем сам текст на теле. Каждый раз, когда возникала необходимость в новой ручке или листах, дверь скрипела, и появлялось необходимое из-за двери. На часах было уже полчетвертого утра когда, Женя поставил последнюю точку, а Валерий выдохнув сел на стул. — Что думаешь? — спросил Валерий. — Бред какой то, какая война,какая подруга, что за авария, набор слов в предложении... может он наркоман? — Не похоже, еще идеи есть? Женя нахмурился. Валерий привстал и пробежался глазами по запискам еще раз. Потом подошел к телу и еще раз осмотрел его. Не наркоман. Это точно! — Давай от противного! Что мы имеем: парень рассказывает про войну! Ему лет двадцать пять, не больше, следовательно не афган, ни чечня... сирию, пакистаны, тоже отбрасываем, места то он описывает наши… Война, миры… какая у нас тут война? Не сходиться! — Следовательно, что? — Что? — Псих! — Тфу… Жека заржал, но Валерий не улыбнулся. — Что то мы упускаем, что написано в полицейском отчете, где его нашли... Женя взял папку и быстро пролистал страницы. — Так а нет ничего! — сказал он. — Что значит нет… — Валерий резко выхватил папку из его рук. Страницы были пусты. — Это что еще за чертовщине? Где протоко… — Валерий был в ярости. В этот момент стены задрожали. Кусок потолка упал, на еще не остывший труп. Звуки взрывов заполнили комнату. — Землятрисение? — предположил Женя. — Не похоже...

Земля 239.