Стеклянный город

Глава 1

(для тех, кто не боится заглянуть в отражение)

---

Пролог

Год назад

Она стояла перед зеркалом ровно семь минут.

Я засекал по часам, спрятавшись за дверью спальни. Мама всегда говорила, что Ленка слишком долго крутится перед своим трюмо, но сегодня было что-то другое. Сестра не крутилась. Она просто... смотрелась.

— Лен? — позвал я тихо, чтобы не спугнуть.

Она не ответила.

Я выглянул из-за косяка. В комнате горел только ночник — маленький светильник в виде луны, который Ленка обожала с детства. Его света едва хватало, чтобы осветить лицо сестры.

Она смотрела в зеркало и улыбалась.

Но проблема была в том, что её отражение не улыбалось в ответ.

— Лена! — крикнул я уже громче и рванул к ней.

Сестра обернулась, и в этот момент свет мигнул. Всего на секунду. Когда лампочка снова зажглась, комната опустела.

Зеркало было разбито.

Осколки лежали на полу, и в каждом из них отражался только я — испуганный тринадцатилетний мальчишка с дурацкой стрижкой и трясущимися руками.

А Ленка исчезла. Навсегда.

Полиция решила, что она сбежала. Подростковый возраст, гормоны, глупости. Искали месяц, потом перестали. Только я знал правду: мою сестру забрало зеркало.

Потому что в ту секунду, когда свет погас, я успел заметить, как её отражение потянулось к ней руками.

С тех пор я ненавижу смотреть в зеркала по ночам.

И с тех пор я ищу способ вернуть её обратно.

---

Глава 1. Первое сентября без чудес

В нашем городе туманы — это национальная традиция, как пирожки с капустой у бабушек на вокзале.

Я стою на крыльце школы и смотрю, как серые клочья выползают из-за старых кленов, облизывают асфальт и тянутся к моим кроссовкам. Туман любит ноги. Сначала щиколотки, потом колени, а если замешкаешься — укутает с головой, и всё, прощай, Алиса Ветрова, дочка начальника полиции, круглая отличница и зануда, каких поискать.

— Ветрова! — сзади на меня налетают, едва не сбивая с ног. — Ты чего застыла? Первый звонок проспишь!

Это Соня. Моя лучшая подруга. Мы дружим с детского сада, хотя умудрились стать полными противоположностями. У Сони розовые пряди в волосах, громкий смех и привычка влипать в истории. У меня — железная логика, любовь к статистике и полное отсутствие веры в чудеса.

— Я не просплю, — отвечаю, поправляя лямку рюкзака. — У меня будильник, план и запасные носки на случай, если промочу ноги по дороге.

— Господи, Ветрова, ты даже отдыхать умеешь по графику? — Соня закатывает глаза, но улыбается. — Лето же кончилось! Последнее теплое лето перед экзаменами! А ты всё такая же...

— Адекватная? — подсказываю я.

— Скучная, — вздыхает Соня и вдруг замирает, глядя куда-то мне за плечо. — Ой.

— Что «ой»?

— Новенький, — шепчет она так, будто сообщает государственную тайну. — Смотри, какой...

Я оборачиваюсь.

По школьному двору, обходя лужи, идет парень. Высокий, чуть сутулый, в черной толстовке с натянутым капюшоном, хотя на градуснике плюс восемнадцать. И темные очки. В туман. Огромные, как у мухи, закрывающие пол-лица.

— Шпион? — предполагаю я. — Или косплеит «Матрицу»?

— Или просто красавчик, — мечтательно тянет Соня. — Интересно, откуда он?

Новенький проходит мимо нас. На секунду поворачивает голову, и я чувствую, как сквозь стекла очков на меня смотрят. Пристально, будто изучают.

А потом происходит странное.

Сзади, со стороны школьного крыльца, раздается глухой стук. Кирпич. Огромный, красный, выпавший неизвестно откуда, падает прямо на то место, где я стояла секунду назад.

Новенький дергается быстрее, чем я успеваю сообразить. Его рука хватает меня за локоть и резко тянет вперед. Я спотыкаюсь, врезаюсь носом в его плечо, пахнущее мятой и сыростью.

Кирпич с хрустом врезается в асфальт.

— Твою ж... — выдыхает Соня. — Алиска! Ты как?

Я поднимаю голову. Новенький уже отпустил меня и отступил на шаг. Из-под капюшона виден только острый подбородок и сжатые губы.

— Спасибо, — выдыхаю я, пытаясь унять колотящееся сердце. — Ты меня... спас.

Он молчит.

— Слушай, это ж надо, — тараторит Соня, хватая меня за руки. — Кирпич! Откуда он взялся? Крыша же новая! Алис, ты как, цела?

— Цела, — говорю я, не отрывая взгляда от новенького. — Эй. Как тебя зовут?

Он медленно поднимает голову. Снимает очки.

И я вижу его глаза. Зеленые. Такие яркие, что в сером тумане они кажутся неестественными, нарисованными. И в них — страх. Самый настоящий, ледяной страх, который он пытается спрятать.

— Даниил, — говорит он тихо. — Меня зовут Да

Глава 2

Глава 2. Отражение, которое живёт своей жизнью

После уроков я не выдерживаю и ищу Даниила в столовой.

Он сидит один за дальним столиком, у окна, за которым клубится туман. Перед ним остывший чай и нетронутая булка. Он не ест — он смотрит в окно, вернее, в стекло, где отражается пустой зал.

— Привет, — говорю я, плюхаясь напротив. — Можно?

Он вздрагивает, будто я ударила его током. Резко отворачивается от окна, натягивает рукава толстовки на пальцы.

— Ты занят? — уточняю я. — Потому что выглядит так, будто ты медитируешь на булку.

— Я не голоден.

— А глаза прячешь почему?

Даниил молчит. Смотрит в стол.

— Ладно, — вздыхаю я. — Спасибо, что спас сегодня. Честно. Я, наверное, должна тебе пирожок или что там полагается за спасение жизни?

— Ничего, — тихо говорит он. И вдруг поднимает на меня глаза. — Ты веришь в совпадения?

Вопрос застаёт врасплох.

— В смысле?

— Кирпич, — говорит он. — Крыша новая. Ветра нет. Он не мог упасть сам.

— Его кто-то толкнул? — холодею я. — Ты хочешь сказать, что это было нападение?

— Я хочу сказать, — Даниил понижает голос, — что он упал ровно в тот момент, когда ты стояла под ним. Как будто кто-то знал, что ты там будешь.

— Кто?

Он не отвечает. Только смотрит на меня своими жуткими зелёными глазами, и от этого взгляда у меня мурашки бегут по спине.

— Слушай, — говорю я, пытаясь вернуть контроль над разговором. — Ты странный. Ты в курсе? Приехал непонятно откуда, носишь очки в туман, говоришь загадками. Кто ты вообще?

— Тот, кто знает, что в этом городе происходит на самом деле, — тихо говорит он. — И если ты умная девочка, ты будешь держаться подальше от меня и от зеркал.

Он встаёт и уходит, оставляя меня с холодным чаем и сотней вопро

сов в голове.

А вечером пропадает Соня.

Глава 3

Глава 3. Иди к свету

Звонок разбудил меня в час ночи.

— Алиса? — голос мамы Сони, тёти Лены, дрожит так сильно, что я едва разбираю слова. — Соня у тебя? Скажи, она у тебя, пожалуйста...

Я сажусь на кровати, сердце колотится где-то в горле.

— Нет, — говорю я. — Мы виделись в шесть, она пошла домой...

В трубке тишина. Потом всхлип.

— Её нет, Алиса. Комната пустая, окно открыто, а на зеркале... на зеркале она что-то написала помадой...

Я уже не слушаю. Я натягиваю джинсы, хватаю куртку и лечу к двери, пока мама кричит из спальни, что ночью на улицу нельзя, что туман, что опасно.

Я знаю, что опасно.

Но Соня — моя лучшая подруга.

---

В доме Сони светло, как днём. Горят все лампы, тётя Лена мечется по коридору, а в комнате стоит отец — начальник полиции, мой папа — и смотрит на зеркало.

— Пап, — говорю я, входя.

— Алиса, уйди, это место преступления.

— Соня моя подруга.

Он вздыхает и отступает, позволяя мне подойти.

На зеркале, огромном, в полный рост, алыми буквами выведено:

«ИДИ К СВЕТУ»

— Помада, — говорит папа. — Её собственная, из косметички. Следов взлома нет, окно открыто, но оно на втором этаже. Соседи ничего не слышали.

— Она не сбежала, — твёрдо говорю я.

— Откуда ты знаешь?

Я молчу. Потому что не могу объяснить. Соня обожала жизнь. Она была громкой, яркой, она мечтала стать дизайнером и собиралась красить волосы в синий на день рождения. Такие не сбегают.

Я смотрю в зеркало.

И на секунду мне кажется, что моё отражение смотрит не на меня, а куда-то в сторону.

---

Глава 4

Глава 4. Город двойников

На следующий день я прогуливаю школу.

Папа злится, мама плачет, но я не могу сидеть дома. Я иду в библиотеку — не нашу школьную, а городскую, старую, которая работает в здании бывшей усадьбы купца Верещагина.

Библиотекарша, баба Нина, помнит моего прадеда.

— Сонька пропала? — качает она головой, когда я спрашиваю старые газеты. — Ох, беда... Не первая она, милая.

— Что значит «не первая»?

Баба Нина оглядывается, будто проверяет, не подслушивает ли кто, и достаёт с полки потрёпанную папку.

— Я тут сорок лет работаю. Газеты подшиваю. Гляди.

Она раскрывает папку. Пожелтевшие вырезки, даты — пять, десять, двадцать лет назад.

«Пропал подросток», «Исчезновение без следа», «Полиция в тупике».

Я считаю. Тринадцать фамилий. Ровно тринадцать за пятьдесят лет.

— А вот это, — баба Нина тычет пальцем в заметку сорокалетней давности, — про двойников.

— Двойников?

— Легенда такая. Будто в туман наш город становится порталом. И в тумане можно встретить своего двойника. Из другого мира. И если встретишь...

— Что?

— Исчезнешь. А двойник займёт твоё место.

У меня холодок по спине.

— Вы верите в это?

Баба Нина смотрит на меня долгим взглядом.

— Я верю тому, что видела своими глазами, — говорит она. — Тринадцать детей за пятьдесят лет. Ни одного тела. Ни одной улики. И на каждом месте исчезновения — разбитое зеркало.

Я вспоминаю надпись на зеркале Сони.

«Иди к свету».

— Где можно найти информацию про этого... двойника?

— В усадьбе, — шепчет баба Нина. — Откуда, думаешь, эти газеты? Там был кабинет Верещагина. Он коллекционировал зеркала. Говорят, одно из них — особенное. Из Венеции привёз. Но усадьба давно заброшена, туда никто не ходи

т.

Я уже знаю, куда пойду сегодня ночью.

---

Глава 5

Глава 5. Особенное зеркало

Усадьба стоит на холме, окружённая старым парком.

Туман здесь такой густой, что фонарик пробивает его едва на метр. Я иду по шуршащей листве, вздрагивая от каждого шороха.

— Ты совсем с ума сошла?

Голос из тумана заставляет меня подпрыгнуть. Я оборачиваюсь, готовая закричать, и вижу Даниила.

— Ты?! — выдыхаю я. — Ты следил за мной?

— Я пытался тебя остановить, — он хмурится, подходя ближе. — Зачем ты пришла?

— За правдой. Соня пропала. Я должна её найти.

— Ты найдёшь только проблемы, — он качает головой. — Уходи. Пока не поздно.

— А ты? Ты ведь тоже здесь не просто так.

Даниил молчит долго. Потом вздыхает.

— Моя сестра пропала год назад, — тихо говорит он. — Так же, как твоя подруга. Зеркало, надпись, тишина.

— Ты нашёл её?

— Нет. Но я узнал, кто их забирает.

Мы стоим в тумане, глядя друг на друга. И я вдруг понимаю, что он не сумасшедший. Он такой же, как я — тот, кто потерял близкого человека и готов на всё, чтобы вернуть.

— Пойдём, — говорю я. — Вмес

те.

Мы входим в усадьбу.

---

Глава 6

Глава 6. Венецианское стекло

Внутри пахнет сыростью и старой пылью.

Даниил включает мощный фонарь, и луч выхватывает из темноты высокие потолки, облупившуюся лепнину и... зеркала. Их здесь десятки. Маленькие, большие, в тяжёлых рамах, с потускневшей амальгамой.

— С ума сойти, — шепчу я.

— Это коллекция Верещагина, — кивает Даниил. — Он был одержим отражениями. Говорят, верил, что зеркала — это окна в другие миры.

— А ты веришь?

— Я знаю.

Мы проходим через анфиладу комнат и останавливаемся перед высокой двустворчатой дверью. Даниил толкает её, и мы замираем.

В центре зала стоит оно.

Зеркало в человеческий рост, в тяжёлой серебряной раме, украшенной странными символами. Его поверхность не просто блестит — она пульсирует, переливается, будто живая.

— Это оно, — выдыхает Даниил.

Я подхожу ближе. В зеркале отражаемся мы — я, Даниил, пустой зал. Но что-то не так. Отражение Даниила стоит чуть ближе к нам, чем должен. И смотрит не на нас, а куда-то вбок.

— Даниил, — шепчу я, — посмотри.

Он смотрит и бледнеет.

Его отражение улыбается.

— Нам нужно уходить, — говорит он. — Сейчас же.

Но поздно.

Туман вползает в разбитое окно, заволакивает пол, поднимается к нашим ногам. Зеркало вспыхивает ярким светом.

И отражения тянут к нам руки.

---

Глава 7

Глава 7. По ту сторону

Я не помню, как это произошло.

Был свет, была боль в висках, а потом — тишина. Абсолютная, ватная, как будто мир накрыли одеялом.

Я открываю глаза и вижу небо.

Оно серое, ровного, неприятного оттенка, без солнца, без облаков — просто бесконечная серая гладь. Я лежу на чём-то твёрдом и холодном. Сажусь.

Вокруг — город. Но неправильный. Дома те же, что и в моём городе, но какие-то... стерильные. Чистые стёкла, ровные линии, ни одной трещины, ни одной вывески. И тишина. Ни машин, ни птиц, ни ветра.

— Даниил? — зову я тихо.

— Я здесь.

Он сидит в двух метрах, потирая ушибленную голову.

— Где мы? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— В Стеклянном городе, — говорит он. — По ту сторону зеркала.

Я встаю, оглядываюсь. Мы на центральной площади. Вон наша школа, вон библиотека, вон магазин, где мы с Соней покупали мороженое. Всё знакомое. И всё чужое.

— Как нам вернуться? — спрашиваю я.

— Не знаю. Я здесь впервые.

— Но твоя сестра...

— Она здесь. Я чувствую.

И вдруг я вижу их.

В окнах домов, в витринах магазинов, в стёклах машин — везде лица. Дети. Подростки. Они смотрят на нас, прижавшись к стеклу, и не могут выйти.

— Соня! — кричу я, бросаясь к одному из домов.

В окне третьего этажа — её лицо. Бледное, испуганное, живое.

— Алиса! — кричит она беззвучно, и её ладони бьют по стеклу. — Уходи! Он идёт!

— Кто?

Но я уже слышу шаги.

Тяжёлые, медленные, они приближаются из-за угла. И туман — здесь он тоже есть, только белый, светящийся, как молоко — стелется по земле.

— Бежим! — Даниил хватает меня за руку.

Мы бежим, не разбирая дороги, а за нами — шаги. Всё ближе. Всё громче.

---

Глава 8. Хранитель зеркал

Мы прячемся в подворотне, зажимая рты, чтобы не дышать слишком громко.

Шаги приближаются, замирают рядом, а потом — удаляются.

Я выглядываю из-за угла.

По улице идёт человек. Обычный с виду: старик в длинном пальто, с тростью. Но когда он поворачивает голову, я вижу его лицо — и оно стеклянное. Прозрачное, с трещинами, внутри которого пульсирует что-то тёмное.

— Кто это? — шепчу я.

— Хранитель, — отвечает Даниил. — Или тот, кто называет себя так. Он забирает детей. Приводит их сюда и делает частью города.

— Зачем?

— Чтобы не быть одному. Он был первым. Пятьдесят лет назад он тоже вошёл в зеркало, но не смог выйти. И теперь заманивает других, чтобы они составили ему компанию.

— Пятьдесят лет... — я смотрю на удаляющуюся фигуру. — Он человек?

— Был. Теперь он часть этого места.

Мы сидим в подворотне, и я чувствую, как страх сжимает сердце. Мы в ловушке. Выхода нет.

— Есть способ вернуться, — вдруг говорит Даниил. — Я читал старые записи Верещагина. Чтобы выйти, нужно разбить зеркало. Но не любое — то, через которое вошёл. И делать это нужно снаружи.

— Но мы внутри.

— Значит, нам нужен кто-то снаружи.

Мы смотрим друг на друга. У меня в голове начинает созревать безумный план.

---

Глава 8

Глава 8. Хранитель зеркал

Мы прячемся в подворотне, зажимая рты, чтобы не дышать слишком громко.

Шаги приближаются, замирают рядом, а потом — удаляются.

Я выглядываю из-за угла.

По улице идёт человек. Обычный с виду: старик в длинном пальто, с тростью. Но когда он поворачивает голову, я вижу его лицо — и оно стеклянное. Прозрачное, с трещинами, внутри которого пульсирует что-то тёмное.

— Кто это? — шепчу я.

— Хранитель, — отвечает Даниил. — Или тот, кто называет себя так. Он забирает детей. Приводит их сюда и делает частью города.

— Зачем?

— Чтобы не быть одному. Он был первым. Пятьдесят лет назад он тоже вошёл в зеркало, но не смог выйти. И теперь заманивает других, чтобы они составили ему компанию.

— Пятьдесят лет... — я смотрю на удаляющуюся фигуру. — Он человек?

— Был. Теперь он часть этого места.

Мы сидим в подворотне, и я чувствую, как страх сжимает сердце. Мы в ловушке. Выхода нет.

— Есть способ вернуться, — вдруг говорит Даниил. — Я читал старые записи Верещагина. Чтобы выйти, нужно разбить зеркало. Но не любое — то, через которое вошёл. И делать это нужно снаружи.

— Но мы внутри.

— Значит, нам нужен кто-то снаружи.

Мы смотрим друг на друга. У меня в голове нач

инает созревать безумный план.

Глава 9

Глава 9. Тот, кто ждёт

— Мой папа, — говорю я. — Он будет меня искать. Он начальник полиции, он не остановится.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Здесь время течёт иначе. Может, час, а может, год.

Даниил смотрит на серое небо.

— Моя сестра здесь уже год, — тихо говорит он. — Я должен её найти.

— Мы найдём. Обоих. Но сначала нам нужно понять правила этого места.

Мы начинаем исследовать Стеклянн

ый город.

---

Глава 10

Глава 10. Правила отражений

Первое правило: здесь нельзя смотреться в стекло.

Мы узнаём это случайно, когда Даниил заглядывает в витрину магазина и видит там себя. Только его отражение не повторяет движения — оно стоит и улыбается. А потом протягивает руку.

Даниил едва успевает отшатнуться.

— Если дотронуться до своего отражения, — говорит он, — оно может поменяться с тобой местами.

Второе правило: еда здесь не насыщает.

Мы заходим в кафе — оно работает, внутри сидят люди, официанты носят подносы. Но когда мы пробуем пирожное, оно оказывается стеклом. Холодным, прозрачным, безвкусным.

— Они не едят, — понимаю я. — Они просто делают вид.

Третье правило: туман приносит Хранителя.

Мы видим, как белая пелена начинает выползать из-за углов, и прячемся в подвал. Сверху слышны шаги. Медленные, тяжёлые.

— Он ищет нас, — шепчет Даниил.

— Зачем мы ему?

— Новенькие всегда нужны. Мы можем стать частью города. Или его новыми слугами.

Я смотрю на него. В полумраке подвала его глаза кажутся светящимися.

— Даниил, — говорю я. — Ты не боишься?

— Боюсь, — отвечает он честно. — Но я обещал себе, что найду сестру. И я найду.

— А если мы не вернёмся?

— Тогда мы останемся здесь. Вместе.

Я беру его за руку. Его ладонь тёплая, живая — единственное тёплое в этом стеклянном мире.

---

Глава 11

Глава 11. Стеклянная девочка

На третий день (или третий час? мы сбились со счёта) мы находим её.

Она сидит на скамейке в парке — маленькая девочка лет восьми, в голубом платье, с куклой в руках. Только девочка не двигается. Она смотрит прямо перед собой, и её кожа... поблёскивает.

— Лена? — тихо зовёт Даниил.

Девочка медленно поворачивает голову. Её глаза — человеческие, живые, но вокруг них — тонкая сеть трещин.

— Даниил? — её голос звучит как звон колокольчика. — Ты пришёл?

Даниил падает на колени перед сестрой, обнимает её, и я вижу, как по его щекам текут слёзы. Девочка не плачет. Она просто гладит его по голове стеклянными пальцами.

— Я ждала, — говорит она. — Я знала, что ты придёшь.

— Леночка, — шепчет Даниил. — Что они с тобой сделали?

— Я теперь часть города, — отвечает она спокойно. — Но ещё не до конца. Если ты успеешь разбить зеркало, я стану прежней. Если нет — я останусь здесь навсегда.

— Где зеркало? То, через которое мы вошли?

— В усадьбе. Но оно охраняется. Хранитель не отпустит вас просто так.

Мы с Даниилом переглядываемся.

— Мы справимся, — говорю я. — Мы вернём тебя.

Стеклянная девочка улыбается — трещинки вокруг губ расходятся тонкой паутинкой.

— Береги его, — говорит она мне. — Он слишком долго искал меня, чтобы потерять тебя.

---

Глава 12

Глава 12. План

Мы возвращаемся в подвал, где устроили убежище.

— Нужно найти других, — говорю я. — Соню и остальных. Вывести их к зеркалу.

— Как? Их держат в стеклянных комнатах. Чтобы открыть дверь, нужен ключ.

— Какой ключ?

Даниил смотрит на меня долгим взглядом.

— Живое прикосновение. Тот, кто ещё не стал стеклом, может открыть любую дверь.

— То есть я? И ты?

— Мы. Но если мы откроем слишком много дверей, Хранитель нас почувствует. Он связан с каждой душой в этом городе.

Я думаю. У меня в голове начинает вырисовываться план.

— Мы разделимся, — говорю я. — Ты идёшь за Леной и остальными. Я — за Соней. Встречаемся у зеркала.

— Это опасно.

— Знаю. Но по-другому мы не успеем.

Даниил берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Если с тобой что-то случится...

— Не случится, — перебиваю я. — Я дочка начальника полиции, забыл? Я умею выпутываться из передряг.

Он улыбается. Впервые за всё время — настоящей, тёплой улыбкой.

— Ты невероятная, Алиса Ветрова.

— Я знаю, — говорю я и, вста

в на цыпочки, целую его в щёку.

---

Глава 13

Глава 13. Освобождение

Я бегу по пустым улицам Стеклянного города.

Вот дом, где я видела Соню. Третий этаж, окно с решёткой. Вбегаю в подъезд, лечу по лестнице, считаю двери.

Пятая. Шестая. Седьмая.

На двери — номер 13. Конечно.

Я кладу ладонь на холодное стекло. Оно вибрирует, нагревается под моей рукой и... исчезает.

За дверью — комната. Точно такая же, как комната Сони в реальном мире. Та же мебель, те же постеры на стенах, та же косметика на столике. И Соня — живая, тёплая, с розовыми прядями — сидит на кровати и смотрит на меня.

— Алиса? — шепчет она. — Это правда ты?

— Я, Сонь. Пошли. Надо выбираться.

Она бросается мне на шею, плачет, смеётся.

— Я знала! Знала, что ты придёшь! Я так боялась...

— Потом, — говорю я. — Сейчас бежим.

Мы выбегаем в коридор. И замираем.

В конце лест

ницы стоит Хранитель.

---

Глава 14

Глава 14. Цена выхода

Он смотрит на нас своими стеклянными глазами. Трещины на его лице пульсируют тёмным светом.

— Девочка, — говорит он голосом, похожим на скрип стекла. — Ты пришла за подругой. Это похвально. Но уходить просто так нельзя.

— Что ты хочешь? — спрашиваю я, загораживая Соню собой.

— Ты открыла дверь. Ты живая. Значит, ты можешь остаться вместо неё.

— Нет! — кричит Соня.

— Тише, — шепчу я. — Торгуемся.

Я смотрю на Хранителя в упор.

— Если я останусь, ты отпустишь всех? Всех, кого ты держишь здесь?

Он склоняет голову, будто обдумывая.

— Всех, кто ещё не стал частью города, — говорит он. — Те, кто уже стеклянные, останутся со мной.

Я думаю о Лене. О маленькой девочке с трещинками на лице.

— Нет, — говорю твёрдо. — Всех.

Хранитель улыбается. Это жуткое зрелище — стеклянные губы раздвигаются, обнажая такие же стеклянные зубы.

— Ты смелая, — говорит он. — Но глупая. Я не могу отпустить всех. Они — моя семья.

— Тогда мы уйдём сами.

Я хватаю Соню за руку и бросаюсь вниз по лестнице, прямо мимо Хранителя. Он не двигается. Просто смотрит вслед.

— Ты пожалеешь, — шелестит его голос у меня в голове.

---

Глава 15

Глава 15. Вместе

Мы выбегаем на площадь. С другой стороны бегут Даниил, Лена и ещё пятеро детей. Среди них я узнаю лица с газетных вырезок.

— Быстрее! — кричит Даниил. — Туман поднимается!

Я оглядываюсь. Белая пелена выползает из всех щелей, заливает улицы, подбирается к нашим ногам.

— К зеркалу! — командую я.

Мы бежим к усадьбе. Вбегаем в зал.

Зеркало стоит на месте. Оно пульсирует, переливается, манит.

— Как нам выйти? — кричит Соня.

— Разбить его! — отвечает Даниил. — Но снаружи!

— У нас нет никого снаружи!

И в этот момент я вижу свет.

Тёплый, жёлтый, живой — он пробивается сквозь стекло. А в нём — силуэт. Человек с фонариком.

Папа.

---

Глава 16

Глава 16. Живая рука

— Папа! — кричу я что есть сил, бросаясь к зеркалу.

Он не слышит. Но он видит. Видит нас, застывших по ту сторону.

Я прижимаю ладони к стеклу. С той стороны мои ладони отражаются — но отражение вдруг становится реальным, объёмным. Папина рука тянется ко мне.

— Давай, Алиса! — кричит он.

Я чувствую его пальцы. Тёплые, живые.

— Все за руки! — командую я. — В цепочку!

Мы хватаем друг друга. Я — Соню, Соня — Лену, Лена — Даниила, Даниил — остальных. Живая цепочка из людей, которые хотят вернуться.

Папа тянет.

И мы вылетаем наружу, как пробки из бутылки.

---

Глава 17

Глава 17. Осколки

Я лежу на холодном полу усадьбы и смотрю в потолок. Надо мной — папино лицо, перекошенное от страха и счастья.

— Алиса! Алиса, ты слышишь меня?

— Слышу, — хриплю я. — Пап, ты наступил мне на волосы.

Он смеётся и плачет одновременно.

Вокруг — дети. Все, кого мы спасли. Они кашляют, трут глаза, оглядываются, будто не верят, что вернулись.

Даниил сидит рядом. В его руках — Лена. Девочка смотрит на свои руки — они снова обычные, живые, тёплые.

— Получилось, — шепчет он. — У нас получилось.

Я улыбаюсь и закрываю глаза.

---

Глава 18

Глава 18. После

Три дня я провожу в постели.

Врачи говорят — стресс, обезвоживание, лёгкое переохлаждение. Папа молчит и гладит меня по голове. Мама варит бульоны и плачет на кухне.

Соня приходит каждый день. Она снова громкая, яркая, с розовыми прядями. Только иногда я ловлю её взгляд, устремлённый в пустоту, и понимаю: она тоже не забудет.

Даниил появляется на четвёртый день.

Стоит в дверях моей комнаты, мятый, небритый, но счастливый.

— Лена дома, — говорит он. — Помнит всё, но врачи говорят, будет жить.

— Я рада.

— Алиса, — он садится на край кровати. — Я хотел сказать...

— Спасибо? — усмехаюсь я.

— Нет. Я хотел сказать... Ты невероятная. И я... Я не хочу тебя терять. Даже в нормальном мире.

Я смотрю на него. На его зелёные глаза, которые теперь не прячутся за очками.

— А кто сказал, что потеряешь? — спрашиваю я.

Он улыбается. И я понимаю, что это начало чего-то нового.

---

Глава 19

Глава 19. Стекло не прощает

На седьмой день я решаю заглянуть в усадьбу.

Просто проверить. Убедиться, что зеркало разбито, что Хранитель не вернётся.

Даниил идёт со мной.

В усадьбе тихо. Мы проходим через анфиладу комнат, входим в зал — и замираем.

Зеркало стоит на месте. Целое. Невредимое.

— Этого не может быть, — шепчет Даниил. — Мы же разбили его!

— Это другое зеркало, — понимаю я. — Их было два.

Мы подходим ближе. В глубине стекла, в самой его темноте, я вижу лицо. Хранитель смотрит на нас и улыбается.

— До встречи, Алиса, — шелестит его голос. — Я подожду.

Зеркало гаснет.

Мы с Даниилом стоим, глядя друг на друга.

— Он вернётся, — говорю я. — Когда-нибудь.

— Значит, мы будем ждать, — отвеч

ает Даниил. — Вместе.

---

Глава 20

Глава 20. Иди к свету (Эпилог)

Три месяца спустя

Мы сидим на крыше моей многоэтажки и смотрим на закат.

Город внизу горит огнями, тумана нет, и небо чистое. Лена сидит между нами — теперь она ходит в нашу школу, во второй класс. Стекло ушло, осталась только тонкая белая полоска на запястье — как шрам, как напоминание.

— Смотрите, — говорит она, показывая пальцем в небо.

Первая звезда.

— Загадай желание, — говорю я.

— Я уже загадала, — улыбается Лена. — Чтобы мы всегда были вместе.

Даниил обнимает сестру и смотрит на меня поверх её головы.

— Знаешь, — говорит он тихо, — я думал, что, найдя Лену, успокоюсь. Но теперь я боюсь другого.

— Чего?

— Что однажды ты снова прыгнешь в зеркало без меня.

— Не прыгну.

— Обещаешь?

Я смотрю в его зелёные глаза, в которых больше нет страха — только тепло.

— Обещаю, — говорю я. — Но только если ты будешь рядом.

Он наклоняется и целует меня. Легко, осторожно, будто я тоже могу разбиться.

Где-то внизу сигналит машина, смеются люди, течёт обычная жизнь. А мы сидим на крыше, и я чувствую: что бы ни случилось, что бы ни вышло из того зеркала, мы справимся.

Потому что свет, к которому звал Хранитель, оказался не там, за стеклом.

Он здесь. Внутри нас.

И мы обязательно

дождёмся утра.

---

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Глава 21

Будет ли продолжение? Хранитель обещал вернуться, а зеркала в городе всё ещё хранят свои тайны...