Стёклами внутрь

Часть 1.

1.

Казалось бы, пешеходы и работники близлежащих магазинов и офисов давно обратили бы внимание на машину с двумя мужиками внутри, которая утром приезжала, а вечером покидала район. Почти всегда на одном и том же месте. В редких случаях отправлялась куда-то, но обязательно возвращалась в течение часа. В салоне неизменно находилось двое мужиков: один, водитель, с бородой, другой без и всегда в кепке. Оба крепкого телосложения. Всегда одеты в свободном стиле, по моде, но без вычурности.

Впрочем, ничего удивительного. У каждого свои дела, проблемы. Никого не трогают, и ладно. На вид приличные люди, посудачить не о чем. Как итог, отношение сродни фонарным столбам или выносным рекламным штендерам.

- Кто он такой и почему мы должны его охранять? – спросил бородатый, с позывным «Первый». Однажды в кабинете начальника ему с напарником было предложено выбрать как себя называть. Бородатый достал монетку, любитель головных уборов пронумеровал орла и решку. Металл повертелся в воздухе, приземлился на стол, быстро улёгся как ему вздумалось. Так и определили, кого как называть.

- Не забивай голову.

- Странно всё.

- Нам не платят за раздумывания. Нам платят за охрану.

- Чтобы лучше выполнять работу, нужно понимать ситуацию.

- Слушай, а не из-за этого ли тебе из УФСКН пришлось уйти? Слишком много вопросов задавал? – покосился с усмешкой собеседник.

- Меня из-за этого пригласили здесь работать.

- Как раз здесь, с тобой, и странно, а не с нашим клиентом. Может, его папочка или мамочка обратились в контору, чтобы сыночка оградить от непонятно чего.

- О чём и речь, - бородатый показал на прохожих, улицу. - Одно дело, если бы он кутил, по районам опасным бродил, дела с бандитами имел. Обычный же парикмахер!

- У богатых свои причуды. Я про его родителей.

- Это и не даёт мне покоя. Денег у них полно. При этом, работает он даже не в барбершопе. Живёт не в хоромах, а в общаге. На зарплату.

- Ну, я слышал, что некоторые богачи так воспитывают морально и финансово перед тем, как передать бизнес.

- Может быть, - сказал бородатый и повернулся ко Второму. - Тем не менее, сам подумай. Тебя в нашу контору тоже пригласили. Ты, я, другие коллеги – профессионалы, все офицеры. Мы кого только не охраняли. В том числе, бывало жарче, чем в горячих точках. А тут, повторю, обычный парикмахер. У нас очень серьёзная организация. Охраняемый объект не укладывается в картину.

- Тебе надо открыть канал на «Ютьюб», - Второй отстранился, насколько позволяло место в машине. - Например, «Агент Смит вещает». Конспирологический.

- Угу, - Первый положил руки на руль и на них голову. - Я пробил его родителей.

- Что? – Второй даже подскочил. - Это категорически запрещено!

- Угу.

- Ты сам сказал, что у нас очень серьёзная контора!

- Да, сказал. Вот и не складывается паззл.

Второй помотал головой, хлопнул себя по лбу и провёл рукой вниз, словно умылся:

- На этот раз я ни при делах, извини. Ничего личного.

- Не парься. Я профессионал. Хочешь узнать, что я откопал?

- Нет.

Первый меланхолично, по-прежнему лёжа на руле, протянул:

- Два факта и будет два агента Смита.

-Удиви меня.

- Это не его родители.

- Бывает.

- Вот тебе самое интересное. Он чист.

- Обычный добропорядочный гражданин.

- Настолько чист, что я копнул дальше.

- Удиви меня.

- Я не знаю, кто это.

Второй пощупал лоб бородатого:

- Температуры нет.

Первый прислонился к спинке сидения, сложил руки на груди:

- Все документы поддельные. Подделывались не задним числом, а с момента рождения. Ему 26 лет. Всё это время его кто-то ведёт. «Шоу Трумана» смотрел? Прошлогодний диплом о Высшем образовании – липа. Юрист, тудыть растудыть! Ты у него стрижку делал. Нормально получилось?

- Тут не отнять, парикмахер он хороший. Очень хороший.

- Согласно документам, три месяца назад стал парикмахером. Согласно поддельным документам.

- Талант? – лицо Второго стало серьёзнее. - Впрочем, я начинаю приподнимать бровь.

- Держи вишенку на торт.

Первый достал фотографию из нагрудного кармана, дал Второму. На ней было изображение человека, проходящего через рамку безопасности и который был точной копией парикмахера. Второй без труда узнал железнодорожный вокзал.

- Он приехал в город месяц назад.

- Но мы охраняем его больше!

- Вот именно.

- Не понял.

- Вот именно. Ещё пунктик: он о нас не знает. Где такое видано, чтобы охраняемый объект не был в курсе?

Они в задумчивости стали смотреть на урбанистический пейзаж. Вроде бы те же лица, дома, автомобили, но что-то неуловимо стало иным. Второй ощущал это более отчётливо в виду новизны поступившей информации. Он встречался с заказами, когда охрана заказывалась тайно, но там всё было очевидно, когда ожидание прямого нападения, и надо было нейтрализовать врагов так, чтобы жертва ничего не узнала, продолжала жить своей жизнью. Бывало, под тайной охраной, как позже выяснялось, скрывалась банальная слежка. Частный детектив больше ограничен в применении средств и действий, чем они. Поэтому Второй лишь пожал плечами, когда им сказали, чтобы охраняли незаметно. И поддельные документы тоже встречались в работе чаще, чем настоящие. Но, воистину, вишенка на торте сделала своё дело, котелок начать варить. Первый ждал, пока у напарника каша зальётся водой и поставится на огонь. Второй довёл блюдо до полной готовки, дал остыть, попробовал на вкус, сказал:

- Этот рожон слишком гигантский, чтобы на него лезть.

- Угу.

- Смит, - протянул руку бородатый. - Агент Смит.

- Два, - сказал Второй, закрепив рукопожатием.

1.1

- О, Боже! Это ты! – воскликнула Юля, когда я приблизился к ней. Из-под каштаново-рыжеватых развевающихся от лёгкого ветерка волос на меня выплеснулось зелёное цунами, окатило с ног до головы, проникло внутрь, добралось до сердца. До того пронзительные искренность и восхищение пришли от любимой, что даже моторчик в груди заработал быстрее.

- Я. Или ты ожидала другого?

- Это ты! – не сдавалась девушка. – У кого ты стригся? Теперь только к нему ходи.

- Да, вроде, самая простая. Но, спасибо.

Я поцеловал Юлю, почувствовал жар её губ. Заглянул в глаза. Она смотрела на меня так, словно я совершил самый важный поступок в жизни. Юля щупала меня за руки, грудь, живот, нежно погладила по щеке.

- Это ты.

В памяти всплыл эпизод, когда мы впервые поцеловались. Буря эмоций, чувств. Сейчас случилось то же самое, но в разы сильнее. Я растерялся и сказал:

- Юлечка, родная, конечно, это я.

- Ты не понимаешь, - сказала Юля со взглядом, наполненным тысячелетней мудростью, держа ладони на моей груди.

Я попытался отшутиться:

- Где камеры? Куда помахать рукой?

- Ромка, милый мой Ромка. Это ты. Настоящий ты. Тот, в кого я влюбилась. Если раньше ты был как бы внутри, то сегодня ты проявился. Я люблю тебя.

Юля прижалась ко мне, мои руки погрузили её в объятия, сердце ёкнуло. Я прошептал:

- И я тебя.

Фоном запустился мыслительный процесс по поводу необычного события.

Мы приехали домой, Юля отправилась в душ, я на кухню. Сегодня решили не заморачиваться и купить готовой еды.

Я прилёг на диванчик и закрыл глаза. Через некоторое время почувствовал накатившие волны любви и нежности, от которых тело буквально растворилось и слилось с Космосом. Открыл глаза. Юля посмотрела на меня и сказала:

- Просыпайся.

- Я не спал.

- Согласна, - сказала она. - Просто дрых. Только мой поцелуй тебя и разбудил.

Я не нашёл, что сказать, просто обнял Юльку и расцеловал.

- Обед, - сказал я.

Юля организовала посуду, я распаковал еду. Всё делали слаженно, каждый своё. «Принцип Форда» - так мы назвали любую нашу деятельность, когда что-то делали вместе. Иными словами, разделение труда. Параллельные процессы. Логика простая - быстрее сделаем, больше времени на друг друга и/или на себя. Плюс, как в одном фильме героиня на вопрос о секрете их счастливых отношений ответила: «Не знаю, мы всё делаем вместе».

- Приятного аппетита, Юлия Юрьевна.

- Спасибо, Роман Николаевич, - сказала она. - И Вам приятного аппетита.

- Категорично выражаю благодарность за столь добрые пожелания.

Юля жевала, я ловил периодически её осторожные, но, в то же время, наполненные обожанием взгляды.

Я знал, что она меня любит. Время это показало. Равно как и я её. Однако, сегодня что-то произошло. Квантовый скачок? Сработал триггер? Большое Ха-Зэ, в общем. Тем не менее, глупо отрицать, что случилось нечто из ряда вон.

Размышляя, я не заметил, как Юля молча смотрела на меня.

- Потрясающе! - сказала она. - Никогда бы не подумала, что увижу тебя.

- Радость моя, ты повторяешь это полдня. Приятно, конечно. Однако, ты разбудила моё любопытство. Что значит: «это ты»?

Юля улыбнулась, на секунду задумалась, затем озорно посмотрела на меня и начала жевать ролл. Глаза её смеялись. Включила дразнилку. Что поделать, пришлось демонстративно смиренно ждать ответа. Юля явно наслаждалась. Наконец, доела роллы и выдала:

- Без по ня ти я.

Я заржал. Насмеявшись, похлопал в ладони:

- Браво!

- Правда, я не могу объяснить. Словно ты стал цельным. Ну, или ты как будто персонаж фильма в ультра 4К качестве попал в экранку. Ты стал выделяться. Не только среди людей, а и на фоне домов, улиц. Самое близкое по ощущениям.

Я взял её за руки, притянул к себе, посмотрел в глаза, спросил:

- Красота в глазах смотрящего?

- Может быть, - ответила Юля и чмокнула меня в щёку, - давай проверим.

- Как?

- Сегодня ты встречаешься с друзьями. Китайский новый год у вас. Узнаем, что они скажут.

- Точно! Ты ж моя умничка!

- Что? Только умная? – надулась Юлька, перебравшись ко мне на колени.

- И красивая. Красивущая. Красивейшая. Кстати, ты там в ванной афродизиаки не припрятала, случайно?

- Что? Аа, чувствую, чувствую. Нет, зачем мне они, если я сама собой тебя афродизиачу?

- О, да.

Мы посмотрели друг другу в глаза, замерли в объятиях, затаив дыхание. Мгновение спустя наши губы встретились, языки переплелись, одежда полетела во все стороны.

Через два часа буйства плоти Юля пошлёпала в душ, я ещё немного повалялся, пошёл туда же, как только любимая вышла. Я подмылся, умылся, голову решил помыть после встречи с друзьями, посмотрел на себя в зеркало, вроде бы тот же, что и был.

Юля крикнула:

- Я на встречу, работа зовёт. До вечера.

- У филармонии за двадцать минут до, - крикнул я в ответ.

Выходя из ванной комнаты расслышал звук приехавшего лифта, стук каблуков, закрытие дверей. Пора к друганам. Быстро надел джинсы, футболку, пиджак, ноги нырнули в ботинки, годящиеся как для строгого костюма, так и для свободного стиля вплоть до шорт.

Через полчаса я вошёл в кафе. Девушки за барной стойкой, как обычно, с радостью поприветствовали вошедшего, в данном случае, меня. Надо отдать должное управляющей, персонал подобран и обучен на должном уровне. Я поздоровался, пробежался глазами по помещению, нашёл друзей, которые смотрели на меня.

Оба встали, когда я подошёл.

- Синьнянь куайлэ, бро! – поздравил брат, шатен ростом чуть выше меня, спортивного телосложения.

- Синьнянь куайлэ! – ответил я. – С Новым годом!

- Роман Николаевич, – поздоровался друг, светлорусый высокий тип с хорошим скелетом. Раз в пятилетку, когда заходила речь о генетике, спорте и здоровом образе жизни вообще, я говорил, что, если бы он подкачался, выглядел бы весьма внушительно, был бы «машиной».

- Антон Александрович, - поприветствовал я.

- Вот! Нормальная причёска! – сказал брат.

- Обычная, - ответил я. - Сегодня был у парикмахера.

- Где стригся? – спросил брат.

- Да там же.

- Да ладно?

- Ну да.

- Николаич, прича отменная, - сказал Антон. - Твоя.

Я насторожился, но виду решил не подавать. Попытался отшутиться:

- Моя голова, следовательно, причёска тоже.

- Николаич, ты меня понял, - ухмыльнулся Антон. - Все девки теперь твои. Оглянись.

- Мне все не нужны, - сказал я. - У меня Юля есть.

- Я знаю, - сказал друг, похлопав рукой мне по плечу. - Ты меня понял.

- Там новый парикмахер? – спросил брат.

- Нет, тот же.

Брат недоверчиво посмотрел на меня. Я развёл руками, украдкой посмотрев по сторонам. Поймал взгляды посетителей. Может, показалось?

- Зелёный чай и пицца? – спросил я.

- Уже заказали, - ответил брат. - Антон договорился, что, как только ты придёшь, заказ принесут.

Не успел договорить, как появилась девушка и поставила поднос на стол. Затем посмотрела на меня, улыбнулась и сказала:

- Приятного всем аппетита.

Мы поблагодарили, она вернулась за барную стойку. Друг сказал:

- Видишь, она тебя хочет.

Брат закатил глаза:

- Антоныч, вот у тебя всегда всё ниже пояса.

- Ты сам видел. Сказала «всем», а смотрела только на Николаича.

Тут было бессмысленно спорить. Факт был фактом.

Брат разлил чай по чашкам, я разрезал пиццу. Мы подняли бокалы.

- Ну, будем!

Отпили по глотку за Новый год, который был лишь поводом для встречи. Однажды, несколько лет назад, условились раз в месяц собираться. Чтобы было интереснее, в каждом месяце нашли праздники: дни рождения, новые года, государственные знаменательные даты. Три праздника пришлось придумать, тем веселее. Фантик для встречи.

- Ща приду, - сказал брат и пошёл на зов природы.

Как только отошёл на достаточное расстояние, Антон сказал:

- Левелап.

Я снова попытался как-то сгладить реакцию на причёску:

- Кстати, да. Вчера выжал сотку.

- Николаич, давай без дураков. Ты другой. Но это ты.

Я внутри поёжился. Дело начало принимать иной оборот. Второй человек за день говорит одно.

- Поясни, - попросил я.

- Когда ты вошёл, мы сразу поняли, что это ты. Понятно, что друзья, много лет друг друга знаем. Чувствуем. Тем не менее, не только мы обернулись. Я успел посмотреть на других. Они увидели, что и я. Настоящего тебя. В смысле, мы все тут в масках, личностях липовых. Тут бац, входишь ты. Настоящий, без этого всего. Это привлекает внимание. Ты выделяешься. Теперь.

- Ты сказал ровно то же, что и Юля сегодня, - признался я. - Почти слово в слово.

Друг подался вперёд.

- Вот видишь, - сказал он. - Напомни, что ты там практиковал.

- Ничего. В зал хожу только. К лету надо показатели выровнять, а то после новогодних каникул упали сильно.

Антон посмотрел на меня изучающе.

- Нет, - через минуту вынес он вердикт. - Дело не в зале.

- Конечно, не в зале. В причёске.

- Пургу не неси, - посерьёзнел Антон. - В нашу сторону посматривают. Точнее, на тебя. Повторю, ты выделяешься. Как в фильме «Плезантвиль».

Аналогия была понятна, но не ясна. По сюжету, главные герои попали в чёрно-белый сериал. Логично, сами стали такими. Затем, по мере прокачки, как бы сейчас сказали, мягких навыков, становились цветными. Естественно, тем самым, в городе начался переполох. Впечатление Юли было ближе к реальности, но оба передали одно.

На горизонте показался брат. Я с долей облегчения сказал:

- Слушай, давай в другой день поболтаем про левелапы.

- Замётано.

Брат уселся, слопал кусок пиццы, не дожевав, выдал извечное:

- Надо тренироваться.

Словосочетание превратилось в некую констатацию факта за многие лета повторений. Мы писали в блокнотах, говорили на и после каждой тренировки. Выросшие на идеалах прочитанных легенд, уровней мастерства героев китайских фильмов. С годами возмужали, поумнели, помудрели, поняли, что как в кино не дерутся, легенды преувеличены в разы, значительная часть вовсе придумана. Тем не менее, должен быть ориентир. Не просто «быстрее, выше, сильнее». Гунфу, оно же кун(г)фу, мастерство, основанное на опыте, набитых шишках, семи в десятой степени ручьях пота. Будь то гунфу повара, слесаря или бойца. Все мы знаем примеры. Наверняка, среди контактов в телефоне найдётся Евгений Устандверей, Карина Ногти, Сергей Движок, Алёна Торт. Для записавших их номера они - мастера.

Я поддакнул:

- Надо.

Антон уточнил:

- Танлан?

Брат остро среагировал на прекращение занятий Антона, разочарование не покидало, хотя прошло двенадцать лет с последней тренировки друга.

- Багуа, - съязвил брат. Мы пробовали заниматься разными стилями, остановились на кулаке богомола, «танланцюань». Антон изучал ладони восьми триграмм, «багуачжан», посещал семинары, распечатывал из интернета тексты, покупал книги, скачивал видео-пособия. На втором этаже гаража оборудовал зал с грушей посередине. Тренировался так, что протёр дорожки в бетоне. А потом перестал. За державу ушуистов было обидно, но это его выбор. Я махнул рукой, брат ещё нет.

Антон заулыбался:

- Тоже, что ли, потренироваться.

Брат не стал скрывать раздражения:

- Дома сиди. Дальше пузо отлёживай.

Друг поднялся, надул живот. Действительно, мышцы пресса прятались за слоем жира. Можно выкачать ведро. Он похлопал по выпяченному шару:

- Вот это?

Я скривился:

- Верни жопу на стул. Тебе ещё не говорят, мол, сначала входит пузо, потом ты?

- Трудовая мозоль, - погладил живот Антон. – Не говорят. Буду поститься.

Брат с большим трудом сдержался в высказываниях, отвернулся в окно.

- Дерзай, - сказал я.

- Когда ты можешь? – спросил меня брат.

- Давай завтра. Мы сегодня на Архиповского идём с Юлей.

Брат оживился:

- Тот самый? И мне не сказал!

- Первое, концерт переносили из-за пандемии на неопределённое время. Неделю назад реклама вылезла, успел купить. Второе, ты в командировках постоянно.

- Долбаные разъезды, - в сердцах сказал брат. - Расскажешь завтра. На складе позанимаемся.

- Без балды.

Дальше мы трепались обо всяком, то есть ни о чём. Шутки, прибаутки, взаимные подначивания, воспоминания забавных и не очень эпизодов прошлого. Всё время нахождения в кафе друг мне подмигивал, когда очередной посетитель обращал внимание на меня. Я качал головой, мол, да, заметил, всё потом. Наконец, мы распрощались и каждый пошёл по своим делам.

Идти до филармонии буквально четыре минуты, на всём протяжении я ловил интерес прохожих. Во всяком случае, тех, кто не смотрел под ноги. Старался отгонять мысли, что это из-за причёски, дабы не попасть под эффект Барнума. Иными словами, чтобы не придавать окружающему собственных надумок.

С Юлей мы одновременно подошли к условному месту.

- Ты права, - сказал я, имея в виду реакцию на стрижку.

- Кто бы сомневался.

Мы вошли внутрь.

Филармонию заполонил взволнованный народ. На лицах читалось предвкушение от встречи с Маэстро. Алексей Архиповский, как пишут в комментариях под видео с его выступлениями, «поцелованный Богом». Полностью согласен. Человечище с большой буквы.

Зрители постепенно занимали места, так получилось, я и Юля сидели на разных местах. Когда год назад отменили концерт, сдал билеты. Гарантий никто не давал, что ими можно будет воспользоваться. Мы не сильно расстроились – пришли наслаждаться музыкой, собой можно и дома. Тем более, возможно, в городе Архиповский больше не появится, надо ловить момент.

Прозвучал третий звонок, свет погас. Все таращились на сцену, адреналин вошёл в чат, руки сами собой захлопали. Луч прожектора вырвал из тьмы круг на сцене, внутри которого стоял стул и балалайка. К восторгу аплодисментов добавились такие же крики.

Из тьмы в круг света вошёл Алексей. Зал взорвался. Маэстро скромно поклонился, не стал дожидаться затишья, взял инструмент и сел. Народная буря не утихала. Архиповский погладил балалайку, что-то потрогал, проверяя, пальцы прошлись по струнам. Вынужденно, рукоплескание прекратилось. Из динамиков полилась Музыка.

Я не считал, сколько песен он сыграл. Забавно, ни одного слова не было ни сказано, ни пропето, а иначе язык не поворачивается назвать музыкальные творения композициями или треками. Потому что под руками мастера всерьёз не воспринимаемый большинством инструмент с всего лишь тремя нитями рождал поистине песни.

Час пролетел на одном дыхании. Зрители долго не хотели отпускать Алексея, уговорили исполнить на бис. Маэстро не отказал, с благодарностью поклонился, ушёл во тьму. Символично. Тьма невежества, пороков человеческого мира. Её пронзает свет, в котором случается нечто, в данном случае, музыка. И мелодия зажигает души, сердца слышающих. Словно светлячки, люди отодвигают тьму. Не для этого ли служит искусство? Не какая-то мазня, а когда создатель корпеет над завитушкой подолгу, исправляет одному ему видимые изъяны? Когда стремление произведением искусства побудить человека к чему-то высшему, светлому?

Как пример, в очереди за одеждой в гардероб зрители вели себя культурно, без давки, работы локтями. Мы с Юлей встретились в холле, обнялись, взявшись за руки, дождались выдачи одежды, вышли.

- Ты прав, - сказала Юля, имея в виду мои экстатические пересказы зрителей, побывавших на концерте Алексея.

- Кто бы сомневался.

1.2

Второй пихнул бородатого в бок:

- Ох, ты ж, ё-моё.

Первый оторвался от чтения книги:

- Что?

- Посмотри.

Второй показал пальцем в сторону парикмахерской. Издалека жеста видно не было, а мимо проходящий пешеход подумал бы, что пассажир на переднем сидении крутит регулятор громкости в автомагнитоле.

- Куда? На того чувака?

- Кто это?

- Постоянный клиент, - ответил Первый, вглядываясь. - Редко заходит.

- Наш объект растёт?

- По ходу.

- Он нас заметил.

- Да не, просто мазнул взглядом, - сказал бородатый и принялся вертеть головой по сторонам, создавая видимость маящегося от безделья водилы.

Второй снова толкнул Первого:

- Зырь, подружка его встретила. Любовь-морковь, ему не до нас.

Бородатый призадумался:

- Знаешь, его подружку можно понять. Он выделяется.

- Точно, - кивнул Второй. - Вот я и спрашиваю, кто это? Ты пробивал клиентов. Подними данные.

- Я о другом.

- Ты прав. Он стал выделяться.

- Наш объект растёт? Или…

- Хороший вопрос.

- Время покажет.

2

Было утро, мы располагались на кровати, ещё не вылезали из постели. Юля сидела, я переместился с подушки ей на бёдра, чмокнул в животик. Она погрузила пальцы в мою шевелюру:

- Пора обновиться. Превращаешься в своего любимого Мрака.

- Брат рассказал про наш Поход?

- Вообще, ты тоже.

- Кстати, благодаря ему, походу, мы с тобой и встретились.

Я перехватил её руку и поцеловал ладошку.

- Интересненько, расскажи.

- Я в то время очно учился. Пусть и со свободным посещением. Тем не менее, отправился в Поход как бы бросив универ.

- Не совсем понятно. Вас не было недели две. Автостопщики, хаха.

Юля положила ладонь мне на грудь.

- Да. Но там какие-то очень важные то ли экзамены, то ли проверки случились. Я уже подзабыл. Мне предложили сделку: я еду на всё лето работать в лагерь и этим соусом оправдывают моё отсутствие, либо «давай, до свидания».

- А ты, оказывается, хулиган!

- Как ни парадоксально, но нет.

Я встал с кровати, потянулся, приступил к разминке.

- Ну да, ну да, - засмеялась любимая. - А кому запретили вместе в одной смене работать в лагере? Не тебе ли с братом?

- Это исключение.

Юля плюхнулась на спину головой ко мне, раскинув руки и ноги в стороны:

- Очередное. Правда, замечу, ты другой стал. Мягче, добрее.

- Есть такое, - с лёгкой печалью сказал я. - Ладно. Пойду стричься. Волосы мешают ушами шевелить уже.

- Потом в кино?

- Конечно. С любимой пойду схожу.

- А как же я?

Я наклонился, прикоснулся лбом к её носику, лица наши были перевёрнуты относительно друг друга. Расширил зрачки, открыл все внутренние краники души и ручьями в зелёный омут излил мою любовь:

- Любимая – это ты.

Юля обняла меня за шею:

- Я знаю. Всё равно приятно слышать. И чувствовать.

Мы поцеловались, я выпрямился, оделся и пошёл на стрижку.

- Увидимся.

2.1

- О, тот чувак! – сказал Второй. Он жевал бутерброд, внимание сосредоточил на нём.

Сидение Первого было откинуто назад, но до лежачего положения было далеко. Он прокомментировал:

- Понравилось, по ходу. Впрочем, не первый раз сюда приходит.

- Сегодня не как в прошлый раз, - заметил Второй.

- Видимо, мы поддались под их ореол любви.

- Возможно, - бородатый ощутил тычок в бок. - Ну, посмотри, за километр видно, что не разлей вода. Сюси-пуси-муси.

- Здесь не поспоришь. Вон как тащит его. Знаешь, я начинаю немного ему завидовать. Им.

- Если здесь не, тогда где да? – спросил Второй.

- Мы тогда обратили на него внимание до их встречи.

- Точно?

- Однозначно.

- Хм. Продолжаем наблюдать?

- Работа есть работа.

2.2

Юля пришла в парикмахерскую к концу стрижки, дождалась, пока мастер завершит последний штрих. Немногим выше среднего роста парикмахер придирчиво осмотрел творение, то есть, мою голову. Он наклонился, всматриваясь в одно ему ведомое, даже глаз прищурил. Затем выпрямился и через зеркало кивнул мне, безмолвно передавая окончание работы.

- Спасибо, - сказал я.

- Пожалуйста. Заходите ещё.

Я встал с кресла, чмокнул Юльку, она смахнула несуществующую пылинку с моего пиджака:

- Красавчик.

- Беру пример с тебя.

- Правильно делаешь.

Я достал деньги и поставил купюры боком на столик. Во-первых, мне так нравилось, во-вторых, удобнее брать. В-третьих, завуалированная денежная магия. Говорят, что отдавать надо сложенные купюры, а принимать распрямлённые. Я задавался вопросом, мол, что если оба применяют данную рекомендацию, как тогда быть? Патовая ситуация? В таких случаях рекомендатели либо ворчали что-то, либо советовали не умничать. Наверное, не читали книжек про возражения.

- Скажите, - обратилась Юля к парикмахеру. - Как Вы стригли в прошлый раз?

- Вроде, как и сегодня, - сказал мастер. - Что-то не так?

- Всё хорошо, - заверила Юля.

- Готова? – спросил я.

Юля положила ладони мне на грудь:

- С тобой - всегда.

- Летсгоу! – провозгласил я и пошёл к выходу. - Камон! Вперёд!

Мы были возле двери, когда услышали парикмахера:

- Подождите!

Я остановился и обернулся в ожидании, Юля начала выходить.

- Какой именно прошлый раз? – спросил парикмахер.

Услышав вопрос, Юля обернулась, внимательно посмотрела на мастера. Я заметил, как она почему-то насторожилась, сказал:

- Три недели назад Вы великолепно поработали над моей головой.

Парикмахер покачал головой:

- Странно, я помню всех клиентов. Более того, вы не подумайте, я не хвалюсь, помню даже даты и время, когда они у меня были. Например, с Вами я работал ровно 52 дня назад. В 13:15 начали и в 13:55 закончили. Три недели меньше, чем 52 дня.

- Значит, - сказал я, - затем Вы встретили людей в чёрном.

Юля толкнула меня в бок, укоризненно посмотрев на меня. Я кивнул ей, обратился к парикмахеру:

- Согласен, 21 меньше 52. Однако, я у Вас был. Днём. Я Вам ещё перед стрижкой ляпнул что-то про космозюку.

На последнем слове лицо парикмахера застыло, тело расслабленно напрягалось, как я часто видел в спаррингах, когда боец всё просчитал и готов сделать решающее действие.

- Простите. – сказал мастер через мгновение, снова став прежним. - Что Вы сказали?

Юля схватила меня руку и потащила на выход:

- Дорогой, мы в кино опаздываем!

- До свидания, - помахал я рукой, показывая, что против женщины не попрёшь, а так бы ещё поговорили.

- Приходите ещё, - улыбнулся парикмахер.

Мы вышли на улицу, ехать не надо, кинотеатр рядом, пошли пешком. Я видел, Юле не терпелось поговорить, буквально распирало. Она заметила, что я заметил, усилила интригу, оттягивая разговор. Я улыбнулся и решил насладиться прогулкой.

Наконец, мы подошли к кинотеатру.

- Стой, - сказала Юля.

Я остановился:

- Стою.

- Я видела такое раньше.

Юлю будоражило. Я раньше не видел её такой. Она переминалась с ноги на ногу, постоянно оглядывалась по сторонам, теребила сумочку. Ей просто необходимо было выговориться, выдать миллион мыслей. Она колебалась. Я поспешил на помощь:

- Раньше?

- На практике. – сказала Юля и закусила губу.

- В детском саду?

- Я не рассказывала. Сама забыла. Только сейчас вспомнила.

Юля стала серьёзной, задумчивой, приступила к разглядыванию асфальта. Я ждал. Потребовалось около пяти минут на то, чтобы она собралась с мыслями и начала говорить:

- Нас на неделю приглашали в институт. Не помню название. Там больше лекции были. Реклама психологии как науки. Современные исследования, всё такое. И вот, один раз нам показали объект. Это был человек. Профессор продемонстрировал возможности изменения личности через словесный якорь.

- И как? – спросил я.

- Ужасно, - поёжилась Юля. – Представь, перед тобой один человек. Профессор подошёл к нему, сказал что-то на ухо и через секунду перед тобой другой человек. Совершенно другой. То есть, если бы тебе показали две фотографии, до и после, и ты бы не знал, что это один и тот же человек, я уверена, сказал бы, что два.

Я посмотрел вдаль, насколько это было возможно вдоль улицы, осторожно сказал:

- Мне попадались подобные истории. Про психов, в основном. Однако, как я понимаю, тот институт не был дуркой? И ты хочешь сказать, что лицо парикмахера изменилось как у того объекта?

- Не был, - подтвердила Юля. - Не совсем как там превратилось, но очень близко.

- Логично предположить, что мы встретили объекта.

Юля потупила взор и приблизилась ко мне:

- Ром, я боюсь.

- Ну да, есть такое, - поддержал я любимую. - Встреча с новым страшновата.

- Я не поэтому боюсь.

- Значит, это не вся история?

- Да.

- Объект делал ужасные вещи?

Юля в сердцах топнула ногой, ладони сжались в кулачки, тут же разжались, она понурилась, плечи опустились:

- Я не помню. Где мы были тоже. Институт в нашем городе, больше ничего нет в голове, понимаешь? Вдруг и нас обработали?

У Юли навернулись слёзы на глаза, я прижал её к себе, погладил по спине, поцеловал в лоб, сказал:

- Пойдём в кино, отвлечёмся, а потом обсудим. Станем детективами. Откроем на кухне детективное агентство.

Юля, прижавшись щекой к моему плечу, стукнула меня кулачком в грудь:

- Лишь бы опошлить.

- Вообще об этом не думал, - сказал я, поглаживая её спину. - Нет. Сядем, сварим кофе и будем рассуждать. Что имеем, что знаем, как быть. Как напарники.

- Эй, я не хочу быть Ватсоном!

- Причём здесь он? – удивился я. - Говорю, напарники. Умные и красивые.

- Не поняла, - возмутилась Юля. - Ты меня глупой обозвал?

Я рассмеялся:

- Умные и красивые. Не умный и красивая.

- Правильно будет умные и красивая.

В свою очередь, я возмутился:

- Не понял. Я, по-твоему, не красавчик?

Я почувствовал, Юля, наконец, улыбнулась.

- Ладно, умные и красивые.

Он чмокнула меня в губы:

- Пойдём кино смотреть, напарник.

Обняв любимую за талию, мы зашли в кинотеатр. Зарубежный проходной фильмец, самое вкусное было показано в трейлере. В иной ситуации я бы огорчился. Однако, учитывая состояние Юли и пищу для размышлений, которая свалилась словно манна небесная, кино было кстати.

Домой приехали на такси. В очередной раз порадовался, что живём в двадцать первом веке: поелозил пальцами по экрану телефона и вуаля, «машина прибудет через минуту, марка, номер, связаться с водителем».

Зашли в квартиру, переоделись, Юлька умчалась в ванную. Я помыл руки на кухне.

Кофемашина заурчала, ноздри начали улавливать аромат напитка. Кофе готовил всегда исключительно я. Юле нравилось. Обычно, когда никуда не надо спешить, я варил в джезве. Сегодняшнее событие мне самому принесло нетерпение быстрее погрузиться в расследование.

Я взял чашки, понёс их к столу. Пар поднимался завитушками, аромат заполонил кухню, сознание.

- Мадемуазель, - сказал я. - Ваш кофе.

- Мерси, мон гарсон.

- К Вашим услугам.

Я сел за стол, вдохнул. Глаза сами собой закрылись. Хороший кофе. Юле нравился вкус, мне и вкус, и запах. Сделал глоток, поставил чашку на стол.

- Итак, детективное агентство «УиК» берётся за дело.

Юля, держа чашку двумя руками, поёжилась:

- Мне не по себе.

- Если честно, мне тоже. С другой стороны, думаю, мало кому выпадает шанс столкнуться с таким.

- Согласна, - сказала Юля и подтянула ноги к себе, на диван.

- Что мы имеем? – начал я.

- Очень похожий на объект парикмахер и мои обрывочные воспоминания хождения в Инст.

- Хорошо. Объект ли на самом деле парикмахер, достаточно сделать проверку. Схожу к нему ещё раз, скажу заветное слово.

- Не всё так просто, - сказала Юля. - Одного слова мало. Они работали на высоком уровне. В жизни не как в кино. Чтобы человек так сильно преображался, нужна фраза. Примерно от трёх до семи слов.

- Слушай, - повернулся я к любимой. - Становится крайне любопытно, где ты проходила практику.

Юля вздохнула.

- Мне тем более. Пока ты готовил кофе, я написала в чат одногруппниц. Короче, никто не помнит.

- Можно было бы списать на эффект Манделы, но я тоже видел изменения у парикмахера. Впечатляет, слабо выражаясь.

- Что ты ему сказал, можешь дословно вспомнить?

- Подожди.

Я сделал глоток, откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. В целом, ничего сверхъестественного, техника обратного перепросмотра. Хорошо, что я её делаю уже несколько лет как. Перед сном прокручиваешь в обратном порядке события за день. Затем с момента пробуждения до настоящего момента. Сначала было тяжело, мысли убегали, засыпал. Однако, эффект потрясающий. Через несколько месяцев я стал вспоминать даже видимые заголовки на газетах, которые, например, пролетали мимо под влиянием ветра.

Было сложнее, так как надо было прокрутить события не сегодняшнего дня, прошло три недели. С другой стороны, тот день я перепросматривал. Вот и обнаружилась слабое место техники. Когда прокручиваются последовательно детали дня, это делается без анализа, сугубо фиксация кадров, принятие данности. Безусловно, анализ есть, но направленный на нахождение потери энергии.

Чтобы Юля не почувствовала себя Ватсоном, решил озвучивать:

- Я зашёл, поздоровался. Он в ответ. Стричься? Стричься. Я сел в кресло. Он накинул на меня пеньюар, спросил, как стричь. Обычно, «модельная». Тот кивнул. Я добавил: «Главное, чтобы меня не приняли за пришельца Альфа-Центавра Космозюку». Он угукнул, начал работать.

- Какой он был?

Я открыл глаза, отпил из чашки, посмаковал.

- Тут промашка, - признался я. - Во время стрижки я закрываю глаза. Часто - сплю.

- Ну ты, ведь, не сразу закрыл.

- Во время разговора я разглядывал предметы вокруг, а он боком стоял, рассовывал по карманам фартука ножницы, машинку продувал.

- Поняла, - задумчиво сказала Юля.

- Что думаешь?

- Думаю, фраза похожа на пароль.

- Значит, будем проверять. С таким раскладом, мыслю, завтра провернуть операцию.

- Ты сегодня только от него, - выразила сомнения Юля.

- Если мы правы, пофиг. Придумаю историю какую-нибудь. Например, сыграю сноба, мол, вот тут над ухом волосинку не убрали.

Я подкрепил слова актёрской игрой, изобразив презрение с высокомерием. Серьёзность Юли осталась незыблемой:

- Боюсь, мы правы.

- Тебе виднее, - я положил руку ей на бедро. - Это как раз по твоей части.

Юля по образованию была психологом. После университета успешно окончила разные курсы. С кем только не работала. Начиная обычными консультациями и заканчивая тяжёлыми случаями как зависимостей, так и реальных психов. Сейчас сама консультировала психологов. За деньги, естественно. Умная. И красивая.

Я подсел к ней, обнял, поцеловал в щёчку. Она положила мне голову на плечо, вздохнула, сказала:

- Не прибедняйся.

- Никоим образом, - я провёл рукой ей по спине. - У меня совершенно другое образование и деятельность.

- Это и подозрительно. Иногда мне кажется, что ты знаешь больше меня в моей сфере.

- Просто я тебя люблю. Ещё внимательно слушаю. Ловлю каждое слово любимой Юлечки. Услада для ушей моих.

Она ткнула локтем меня в бок:

- Ой, льстец.

- Чистейшая правда. Я никогда не вру.

- Ну ладно. Другая щёчка грустит. Её не поцеловали.

Юля развернулась, но так, чтобы не выйти из моих объятий. Я изобразил панику:

- Ой, ой! Срочно спасаем!

Поцеловал другую щёчку.

- Вот, теперь все довольны, - сказала Юля, прикрыв глаза и откинув голову назад.

Я не знал, намекала ли она или нет, мы – мужчины – в этом вопросе не особо разбираемся, так что взял и спросил:

- А носик?

- Носик тоже не прочь стать довольным.

Я поцеловал носик, затем губы. Посмотрел на Юльку, она совсем расслабилась, на ум пришло слово «томно». При этом подалась навстречу. Тут надо быть феерическим болваном, чтобы ничего не понять, моя рука опустилась на её живот, касаясь груди, губы коснулись шеи.

3

Я проснулся, открыл глаза, мы так и уснули в объятиях. Улыбнулся, ноздри втянули её аромат, тело наполнилось истомой. Стараясь не разбудить любимую, встал с кровати и пошёл умываться.

Горячей водой ополаскиваю лицо разве что в студёную зимнюю пору. Сегодня была не зима. Холодная вода окатила лицо, свежесть понеслась дальше в голову и распространилась по периферии телесной.

Я посмотрел в зеркало. Оттуда на меня был направлен сосредоточенный взгляд. Парикмахер. Сегодня надо всё сделать правильно. Бравада бравадой, а, если ситуация с ним окажется тем, о чём мы подумали? Я поёжился.

- Доброе утро! – голос Юли вернул меня из зеркала, она подошла ко мне сзади, руки обвили мой живот, щекой потёрлась о моё ухо.

- Доброе утро.

Юля опустила глаза вниз, хитро улыбнулась:

- Ты рад меня видеть или это просто утро?

В мыслях о деле забыл о теле, которое решило действовать само. Мол, эй, чувак, бери хватай и род продолжай, смотри какая девушка, лови момент!

- Ни то, ни другое.

Рука Юли скользнула ниже:

- Почему тогда наш дружок подскочил, когда я тебя обняла?

- Я настраивался на дело. Концентрировался. Чакры активировал.

- Ты хотел сказать чакру, - поправила она меня.

- Возможно, - засмеялся я.

- Чувствую, - прошептала на ухо Юля. - Ты её переполнил.

Я приподнял бровь, схватил любимую за ягодицу, стал мять как эспандер:

- Так, что? И на тебя излилось? В тебя. Тебе.

Дыхание Юли стало глубоким, глаза затуманились, она потёрлась о меня. Я повернулся к ней, впился губами в её губы, поднял и посадил на стиральную машину.

Потеряв счёт времени, после того, как мы вышли из ванной комнаты, я подумал о том, какое же великолепное утро! Украдкой посмотрел на любимую, та шла на кухню довольная, расслабленная, наполненная.

Я взялся за кофе, Юлька приготовила яичницу. Мы сели завтракать. Юля спросила:

- Напарник, у тебя есть план?

- Есть. И в нём нас двое.

- Просвети недалёкую, ведь там мужская парикмахерская.

Я подсел вплотную к Юле:

- Кстати, ты абсолютно права, не далёкая, а близкая. Будешь оператором. Для полноты видеоряда задействуем беспроводные наушники. Положу их в верхний карман пиджака.

- Легко, - заявила Юля, приподняв чашку.

- Отлично.

3.1

- Он же вчера тут был, - удивился Второй.

- Может, забыл чего, - осторожно сказал бородатый.

- Вариант.

Второй открыл бардачок, достал бутерброд, рука направилась ко рту, но остановилась на полпути на вопросе Первого:

- Не понял, я услышал «проверка связи»?

- Опа. Я тоже услышал. Они готовятся видео снимать? Блохеры?

Бутерброд то приближался ко рту, то отдалялся. Рот, в свою очередь, готовый принять пищу, сокрушённо закрывался и принимался за другую программу, говорящую.

- Вот тебе и опа. Не блохеры. У них нет аккаунтов в соц-сетях.

- Погоди, - наконец, прожевал и проглотил первый кусок еды Второй. - Они на самом деле в парикмахерскую собираются.

- Вот это поворот. Так, тишина в эфире.

- Ждём, - Второй сосредоточился на окружающей обстановке, но бутерброд продолжал отправляться в топку желудочно-кишечного тракта.

3.2

Мы шли по улице, наслаждались собой и самой прогулкой. Смысла переживать ни я, ни Юля не видели. Лишние эмоции не нужны. План есть, действия определены, осталось их сделать безупречно. Только ты и действие.

Остановились проверить оборудование: телефон да наушники.

- Проверка связи, - сказал я.

Юля остановила запись. Нажала на просмотр. Звук и картинка хорошие. Можно приступать.

- Погнали, - сказал я.

- Давай.

Юля осталась на улице, чтобы начать записывать через витрину, потом, войдя внутрь, продолжить. Решили было разыграть перепутавшую двери девушку, у которой лагала геолокация, но вспомнили, что Юля уже засветилась. Поэтому изменили легенду: она просто пришла к любимому человеку.

Я вошёл в парикмахерскую. Посетителей не было. Мастер занимался чисткой приспособлений для стрижки. Он был похож на самурая, полирующего меч. Или солдата, который разложил арсенал на столе и смазывал, щёлкал, крутил, вертел оружие. В некотором смысле, ножницы – это меч самурая, а машинка для стрижки волос – пистолет, автомат.

- Здравствуйте, - сказал я.

Он обернулся несколько удивлённый. Видно было, я застал его врасплох.

- Здравствуйте. Извините, я Вас не заметил.

- Не поверите, у меня утром было так же, - слегка улыбнулся я.

- Почему бы не поверить, - широко улыбнулся тот. - Я Вас помню. Вы вчера приходили с прекрасной леди.

Он отложил в сторону приспособления. Сделал это практически не глядя, но я отметил, что вещи легли в порядке, согласно функциональной градации.

- Супруга моя, - уточнил я.

- Рад за Вас, - сказал он. - И за вас двоих. Вы чудесная пара.

- Спасибо. Однако, Вы нас не знаете.

- Поверьте, мои руки видели тысячи клиентов. Глаз успел стал намётанным.

- О, понимаю, - сказал я. – Тоже с людьми работаю. Других мы видим, а себя не очень.

- Без обид, - сказал он. - Резонный вопрос. Что Вас привело сегодня сюда? Обычно приходят, когда зарастают.

- Сегодня у меня необычный день. Я решил каждый день совершать что-то новое. Сходить в парикмахерскую на следующий день ещё раз – достаточно необычно и ново.

- Слышал о таком, – сказал мастер. - Говорят, интересная практика. Что же, проходите, садитесь.

Он махнул рукой в сторону кресла, я сел, представился:

- Роман.

- Эдгар.

Мы кивнули друг другу. Я заметил в окне Юлю. Всё шло по плану. Почти.

- Хорошо, что супруге Вашей долго ждать не потребуется сегодня.

Как оказалось, заметил не только я. Юля держала в руках телефон, для современности обычное дело, однако, на всякий случай, надо было обосновать:

- Согласен. Думаю, для неё время пролетит быстрее, чем мы думаем. Рабочие вопросы активно в чате обсуждают.

- Ох уж эти чаты, - покачал головой Эдгар.

- Двадцать первый век.

- Технологии, - в подтверждение слов поднял машинку для стрижки мастер и показал мне.

Я отметил, что предельно быстро мы нашли общий язык и взаимопонимание.

- Как стричь?

- Хороший вопрос. На Ваше усмотрение. Главное, чтобы меня не приняли за пришельца Альфа-Центавра Космозюку.

Сказать, что с Эдгаром случились перемены, ничего не сказать. Сначала он на тысячную долю секунды оцепенел. Затем уголки бровей приподнялись, глаза сузились наряду со зрачками. Тело под одеждой словно превратилось в тело атлета. Выделились плечи, грудь, живот подобрался.

Он посмотрел на мою голову, отступил на шаг назад, примеряясь и приступил к стрижке.

Мне казалось, что он срезает несуществующие волосы, что-то подравнивал, укладывал. Но то, как Эдгар двигался, меня поразило больше всего. Ни одного лишнего движения. От слова совсем. Руки, тело, ноги работали как единый совершенный механизм. Одно вытекало из другого. И всё в состоянии алертности, той расслабленности, которая похожа на сжатую и готовую взорваться в любой момент пружину. Если бы он выступал в произвольных программах таолу в ушу, ката в каратэ, фигурного катания, наверняка взял бы наивысшие баллы, какие только есть. После чего ему бы запретили выступать, а многие спортсмены отказались бы участвовать, почувствовав себя запредельными неумехами, ржавыми старыми роботами, не достойными топтать землю. Ибо недосягаем.

- Готово, - сказал Эдгар.

Я встал, поблагодарил, оставил деньги на столике, направился к выходу. Эдгар вышел со мной.

- Пост сдал, - сказал он Юле, улыбнувшись.

- Пост приняла, - ответила она.

Эдгар кивнул и вернулся в помещение.

Юля смотрела на меня вытаращив глаза.

- О, Боже! Это ты!

Не веря в реальность, я обнял её. Юля прошептала:

- Родной, это ты. Куда мы влезли?

- Пойдём в кафе.

Взявшись за руки, мы быстро ретировались.

3.3

- Блядь, - выругался Второй. - Он снова выделяется.

- Дважды блядь, - поддержал бородатый. – Если меня зрение не подводит, наш объект стал другим. Или это игра света и теней.

- Тогда и у меня что-то со зрением. Глюки сразу у двоих?

- Кто эта парочка?

- Моя жопа чует жопу.

- Мягко говоря.

- Так, ладно, - сказал Второй и наклонился вперёд, уперевшись головой в приборную панель. - Давай думать.

- Что мы имеем на сегодня?

- Прежние данные плюс перемена объекта. Клиент, который, очевидно, не случайно сегодня пришёл.

- Его подруга. Очевидно, не блохер.

- Не хочу верить, но, по ходу, они снимали на видео объект. Зачем?

- Либо информация, либо некие доказательства. Я их пробивал. Они обычные люди. Ни на кого не работают, в нашем понимании.

Второй вернулся в привычное положение, почесал живот, сказал:

- Тем не менее, пришли целенаправленно и, я уверен, они снимали преображение объекта. Вопрос: что мы не знаем и как это узнать?

- Короче, - поморщился Первый, - Отдаю приказ своим людям начать следить за парочкой по полной программе. Нужно быть готовым к решениям сверху.

- Ну, если мы продолжим передавать «без изменений, всё чередом», то решений сверху не предвидится, - протянул Второй. - С другой стороны, …

- Вот именно. Будем готовы.

3.4

Кафе встретило нас узнаваемым запахом всевозможных булочек, плюшек, чизкейков, пончиков.

- Макарон или макарун? – спросил я Юлю.

- Заварное. Пять штук. Буду заедать стресс.

Я кивнул, обратился к кассиру:

- Один эспрессо, один раф, пять заварных и три пончика: со сгущёнкой, с белым шоколадом и тёмным. Минут через пять американо сделайте, пожалуйста.

Юля посмотрела на меня.

- У меня тоже стресс, - невинно сказал я.

- Мог бы просто сказать, что захотел пожрать.

- Мог, - согласился я. - Тем не менее, желание полакомиться не умаляет наличие стресса.

Юля выбрала столик, я отправился за заказом, его получают в месте выдачи, и присоединился к ней.

- Вот смотрю на вкусняхи и ощущаю себя Буридановым ослом, - вздохнул я.

- Неужели?

- Определённо, - заверил я. - Даже больше. У него было два стога сена, а у меня пончиков целых три!

- Бери ближний, - порекомендовала Юля. - Подсознание направило твои руки. Они, в свою очередь, поставили блюдце так, чтобы, когда ты сел, пончики лежали в нужном тебе порядке.

- Справедливо, - сказал я. – Какая же ты у меня умная, вот мне повезло.

Юля вскинула одну бровь, молчаливый вопрос про красивую, но я промолчал. Пончики, несомненно, вкусные, однако, сначала эспрессо.

Я взял чашку, приблизил к носу, втянул аромат, по которому стало понятно, что напиток ожидается качественным. Отпил. Ожидание и реальность совпали.

- Ты гурман или гурмэ? – спросила Юля.

Я пожал плечами:

- Если честно, то любитель. Мало знаю о кофе. Просто наслаждаюсь вкусом и ощущениями.

- И я, - сказала Юля и отправила пирожное в рот, промычав что-то от наслаждения.

Я допил эспрессо, настала пора взяться за пончики. Как раз принесли американо.

Мысли отвлеклись на еду, но мы с Юлей знали, что мозг продолжал работать над ситуацией. За период, прошедший с нашего знакомства с Юлей, я более или менее узнал её, поэтому заметил напускное наслаждение едой, хотя и настоящее. Умная и красивая.

- Чернышевский, - сказала она.

- Сначала давай посмотрим запись.

Юля достала телефон, один наушник дала мне, другой взяла себе. Я украдкой, больше автоматически, осмотрел зал в поисках не знаю кого. На всякий случай.

- Готов, - сказал я.

Юля нажала на воспроизведение, на экране появился асфальт, камера поднялась, захватила часть улицы с припаркованными машинами, я вошёл в парикмахерскую. Далее было ровно то, чему я был свидетель как непосредственный участник, только со стороны. Интересно на себя периодически смотреть, слушать речь и работать над этим.

Юля отложила телефон в сторону, я отдал наушник, который отправился в бокс к своему напарнику, посмотрела на меня.

- Знаешь, - сказал я. - Вижу два варианта. В одном случае мы закрываем на всё глаза, я перестаю там стричься. И появляться в том районе, чтобы наверняка. Но есть нюанс.

- Память, - поняла Юля.

- Да, - подтвердил я. - Мы не те, кто способен забыть. Такое. Отсюда, второй вариант. «УиК» продолжает начатое.

- Ха, - усмехнулась Юля. - Как в том фильме. Выбора не существует. Выбор суть иллюзия, ведь ты уже знаешь, что выберешь. Должна сказать, не только в фильме, в психологии это давно известно.

- Думаю Антона Саныча привлечь, - сказал я.

- Согласна, мало ли что. К тому же, у него оригинальное мышление.

- И я того же мнения.

- Можешь сейчас его позвать? – спросила Юля.

- Да без проблем. Тем более, он недалеко отсюда работает.

Я позвонил Антону, спросил, не хочет ли он внеплановый обед сделать. Он легко согласился.

- Сейчас будет, - сказал я Юле.

Не прошло и пары минут, как в заведение вошёл Антон.

- Привет! О, снова офигенная причёска! Что такие серьёзные? – спросил он.

- Привет, - поздоровался я.

- Держи, - Юля протянула ему телефон с наушниками. - Привет.

- Продать хочешь?

- Нет. Посмотри запись.

Антон хотел было отпустить пошлую шутку, но, увидев реально серьёзное лицо Юли, передумал. Он откинулся на стуле, воткнул наушники, стал смотреть. Поначалу лицо выражало задорное любопытство. Очевидно, после момента перемены Эдгара друг подался вперёд и тоже стал серьёзным. Видео закончилось, Антон вернул гаджеты Юле.

- Это не постанова? – спросил он.

- Нет. Сегодня сделали, - сказал я.

Юля задала вопрос:

- Что думаешь?

- Я Николаича спрашивал в чём дело после первой стрижки. Подумал, левелап.

- А сейчас что думаешь? – спросила Юля.

- Сейчас вижу, причина в парикмахере, - ответил Антон. - Думаю, вы видео решили заснять для проверки гипотезы. Он маг?

- Вряд ли, - сказала Юля. - Очень похоже на записанную программу в человеке.

- «МК Ультра»? У нас? – удивился друг и посмотрел на меня.

- Скорее, «Махаон» какой, - сказал я. – Почему нет? Разные страны над подобным работают.

Антон задумался. Девушка принесла ему кофе, укоризненно, а, может, озабоченно сказала:

- Вы столько кофе пьёте.

Друг улыбнулся:

- Я по Вам сохну. Кофе еле-еле помогает не превратиться в мумию. Жестокая Вы.

- При этом, - заметила она, - Вы так меня и не встретили с работы. Домой, например, проводить. Телефон даже не спрашивали. Что за мужики пошли?

На последних словах она удалилась, демонстративно покачивая бёдрами. Дошла до середины зала, обернулась, посмотрела на нас, показала Антону язык и скрылась в подсобке.

Юля сказала:

- Один ноль.

Я похлопал друга по плечу:

- Саныч, тебя пригласили домой.

Друг выглядел повеселевшим. Он сам был острым на язык, много лет прокачивал навык креативного общения. Соответственно, когда встречал подобную себе девушку, сразу светлел и чуть ли не молодел. Что не удивительно.

- Девушка в красном, - сказал он. - Слушайте, если это так, я про парикмахера, то, ё моё, мы столкнулись тем, о чём нам не надо знать.

- Учитывая, что мои одногруппницы не помнят про практику в том институте, получается, да, - добавила Юля.

Мы на некоторое время сосредоточились на еде. Антон поглядывал в сторону подсобки, кассы, но официантка не появлялась.

- Недостаточно фактов, - сказал я.

Мои спутники посмотрели на меня, пришлось развернуть мысль:

- Во-первых, самих фактов мало. Во-вторых, практика Юли и события сегодня отдалены во времени. В-третьих, если мы думаем в верном направлении, за ним должны наблюдать.

Юля пожала плечами и достала телефон. Мы стали пересматривать запись. Ничего нового, в общем, не увидели.

- Давайте подумаем, - предложил я. - Как осуществляется слежка?

- Наружка, - сказал друг. - Вдруг вмешиваться надо будет им.

- Логика есть, - кивнул я. - Он работает один, отпадает наблюдение через коллег. Про то, с кем встречается вне работы, мы не в курсе. Гадать не будем, дабы. Как ещё?

Юля пересмотрела видео, затем повертела головой, осматривая кафе, спросила:

- Ребят, вы ничего не замечаете?

Антон стал изучать помещение, я просто сказал:

- Юлечка, скажи версию.

- Ну, - сказала она. - Подумай.

- Я ленивый.

- Вот ты вредный, - пихнула меня любимая.

Антон закончил высматривать неизвестно что, обратился к Юле:

- Вот я не ленивый, но ничего сверх не заметил.

- Ну вы что? – всплеснула руками Юля. - Двадцать первый век на дворе! Камеры.

Друг переглянулся со мной, выдал:

- Мы с Николаичем динозавры. Нам простительно.

- Поэтому и вымерли, что деградировали, - сказала Юля.

- Ладно, ладно, - я примирительно поднял руки. - Будем эволюционировать, развиваться. Обещаю.

- Клянусь выпитым кофе, - заявил друг.

- Дурни, - улыбнулась Юля.

Я чмокнул любимую в щёчку, она довольно зажмурила глаза.

- Как к его личной жизни, так и к камерам у нас нет доступа, - сказал Антон.

- Работай с тем, что известно. Так гласит одно из правил агентства «УиК», - сказал я.

- Это тебе Джон сказал? – спросил Антон. – Или Киану Ривз?

- Нет. Школьная программа, - ответил я. - Как и всем, кто в школе учился, а не просто ходил туда.

- Зануда, - сказал друг.

- Отнюдь.

- Ладно вам, - сказала Юля.

Антон встал, направился в туалет, попутно высматривая девушку. Я сходил на кассу и сделал повтор заказа. Вернулся за столик, потискал Юльку, она поцеловала меня в губы, я сел за стол. Юля положила руку на моё бедро, я накрыл ладонью, слегка сжал. Маленькое действие, говорящее о многом.

Друг вернулся. Вместе с ним официантка принесла заказ. Другая.

- А где та девушка, которая в подсобку ушла? – спросил друг.

- Уволилась, насколько я поняла, - ответила она и ушла, профессионально забыв о нас.

Я посмотрел на друга:

- Девушка в красном?

Он помрачнел, отпил кофе, сказал:

- Если вы не параноик, это не значит, что за вами не следят.

- Допустим, так и есть, - сказал я. - Тогда либо мы умнее, чем думаем, раз выявили её. Либо она прокололась. Или, третий вариант, нам устроили демонстрацию. Наитончайший намёк. Надейся на лучшее, готовься к худшему.

- В какую сторону должен сработать намёк? – поставила вопрос Юля.

- Проверка для того, чтобы мы сделали правильные действия. Экзамен типа для нас, - ответил Антон.

- Равно как и наоборот, - заметил я. - Чтобы не лезли.

- Ты сам сказал надеяться на лучшее, - сказал друг.

- Там дальше было, - отмахнулся я.

- Вот и будем готовы, – заявил Антон.

Мы допили, доели, направились к выходу.

- Есть идея, - сказал я. - Отправим Юлю стричься.

Юля вытаращила на меня глаза:

- Меня? Он же мужской мастер.

- Вот именно, - продолжил я. - Будем стараться действовать нестандартно. К тому же, отличная проверка практически всех наших гипотез.

- Юль, - сказал Антон. - Отличная идея. Вы с Романом пойдёте в парикмахерскую, а я вокруг поброжу, повысматриваю. Вдруг замечу кого.

- Сейчас, - сказал я.

На этот раз оба опешили, но быстро взяли себя в руки.

- Пойдём, - решительно сказала Юля.

- Вот он удивится, - вслух подумал я.

3.5

- Они в кафе пошли, - сказал бородатый.

Второй попытался разглядеть через боковое зеркало. Изначально невыполнимая попытка, так как оно находилось над тротуаром противоположного от нужного. Убедившись в невыполнимости миссии, повернул зеркало заднего вида:

- Твои люди когда приступят?

- Уже.

Второй уважительно хмыкнул. Первый принял звонок, послушал, поблагодарил собеседника, вернул зеркало в прежнее положение, сказал:

- Нам повезло. В том кафе как раз работала мышка одна. Передала, их стало трое. Они смотрели видео на телефоне. Всё, что удалось подслушать, разговоры о бабочках.

- Что? О бабочках?

- Махаон.

- Больше ничего?

- Увы.

- Может, - предположил Второй, - Так они назвали объект.

- Может. Третий был высокий. Постоянно туда ходит, недалеко работает.

Второй повернулся и с переднего места полез за контейнером с едой, который лежал на заднем сидении. Бросил взгляд на кафе:

- Они возвращаются. Втроём. Инструкции?

- Так, спокуха, - сказал бородатый. - Выполняем нашу работу. Она заключается в наблюдении.

- Угу. Технически, ничего же не происходит? Никто не дебоширит, обычная рутина мастера и клиентов.

Второй открыл контейнер, достал очищенное варёное яйцо, откусил половину.

- Так и передадим, - заверил Первый.

Они увидели, как парочка зашла в парикмахерскую, высокий пошёл дальше. Со стороны выглядело естественно: шли друзья, одни пошли стричься, другой отправился по своим делам. Облака закрыли солнце, через витринное стекло стал лучше виден салон, по крайней мере, при таком освещении стало возможным различать людей. Женский силуэт сел на место клиента, силуэт парикмахера взял приборы и приступил к работе.

- Что за нах? - Второй выплюнул обратно в контейнер только что засунутую в рот часть яйца.

- Поддерживаю.

Второй закрыл контейнер:

- Это мужской салон.

- Ты видишь, что и я. Он начал работать над ней.

- Пиздос. У нас проблема.

- Ещё какая.

- Надо передать наверх.

- Придётся.

- Давай.

Первый взялся за пуговицу, та являлась кнопкой вызова оператора. Глубоко посаженный наушник в ухо, так, что не увидишь, даже если будешь рядом сидеть, разве что специально заглянуть, пискнул. Это означало, что можно говорить.

- Объект стрижёт женщину.

Пискнуло четыре раза.

- Четыре, - озвучил Первый.

Такое количество означало повышенную готовность. Второй вытер рот:

- Жопа.

3.6

По пути договорились, что Антон пройдёт дальше, а мы с Юлей зайдём в парикмахерскую. Сказано – сделано.

- Пока! – показательно попрощался друг.

Мы помахали ему вслед и зашли в помещение.

Парикмахер непонимающе уставился на нас. Надо было быстро успокаивать, ведь, инцидент с его забытием моей стрижки уже имел место быть. Я немного прибавил громкости в голосе:

- Это снова мы!

- Ээ, - промычал Эдгар. - Вижу.

Юля всегда чувствовала момент, поэтому включила на максимум обаяние, хотя, на мой взгляд, она сама им и была.

- Эдгар, да? – уточнила она. Простой приём с называнием имени человека.

- Да, - сказал мастер.

- Ой, знаете, - начала Юля. - У нас к Вам необычная просьба и я была бы очень счастлива, если, извините, когда Вы пойдёте нам на встречу.

Ещё один приём.

- Если в моих силах.

- Можете в этом не сомневаться, - заверила Юля. - Посмотрите на моего супруга.

Я стоял довольный как на показе. Выпятил грудь, мол, вон какой гарный хлопец. Эдгар выполнил просьбу Юли посмотреть на меня, что являлось третьим известным приёмом. Настала пора говорить мне:

- Эдгар, знакомьтесь, моя супруга Юля.

- Очень приятно, - сказал он.

- Рада знакомству, - промурлыкала Юля.

Я продолжил:

- Эдгар, я поделюсь с Вами секретом. Хотя, думаю, это никакой не секрет, у меня, как говорят наши знакомые, всё на лбу написано. Я очень люблю Юлю и счастлив, что она есть у меня, а я есть у неё.

Мастер понимающе улыбнулся:

- Не буду отрицать, это видно.

- Вы заметили, какая она была радостная, когда встретила меня после Вашей работы?

- Да, - кивнул Эдгар. - Вы прекрасная пара. Это, кстати, тоже видно. Поверьте мне.

- Вот! – радостно сказал я. - Мы Вам не только верим, но и доверяем!

Эдгар по-прежнему не понимал, куда мы клоним, но лёд настороженности был растоплен, интерес проявился, блюдо можно подавать на стол.

- Дело в том, - сказал я. - Что у моей обожаемой появилась мечта и я был бы признателен за Вашу помощь в её воплощении.

Эдгар слегка смутился:

- Ну, чем смогу.

Вмешалась Юля:

- Эдгар! Я в Вас верю и доверяю! Я уверена, что сможете. Когда я увидела Ромочку, то просто взлетела на небеса. Мы столько искали супермастера по стрижкам и вот, наконец, Вы нашлись!

О, что у Юли не отнять, так это умения правильно льстить. Именно правильно. Казалось бы, обычные слова, но дело не только в них, а в совокупности определённой степени улыбки, тембра, громкости и мелодии голоса, жестов и позы. Природный талант помноженный на глубокие знания в психологии. Эдгар окончательно растаял. Блюдо поставлено на стол и источает аромат.

Юля добила, взмахнув ресницами:

- Сделайте мне стрижку.

Эдгар опешил, я добавил:

- Да, Вы работаете с мужчинами. Просто поколдуйте над головой Юли, пару волосинок с места на место переложите. И всё.

Юля смотрела на него как тот рыжий кот из мультика, Эдгар не знал, что сказать. Я сказал:

- Вы же знаете, что влюблённые иногда поступают, скажем так, необычно. Мы часто делаем что и партнёр, чтобы больше прочувствовать друг друга. Ещё сильнее сблизиться.

- Я в таком восторге, - сказала Юля. - Пожалуйста, дайте мне ощутить присутствие любимого в этом кресле, накрытой пеньюаром.

- Просто посидеть?

Юля закивала как хвост у щенка, который дождался возвращения хозяина домой.

- Влюблённые не от мира сего, - улыбнулся чему-то своему Эдгар. - Садитесь. Поколдуем. Предупреждаю, я не волшебник, я только учусь.

Юля дотронулась до плеча Эдгара:

- Все величайшие волшебники так говорят.

Она села в кресло, Эдгар повязал пеньюар, посмотрел на Юлю в зеркале, спросил:

- С места на место?

Юля сказала:

- Да, главное, чтобы меня не приняли за пришельца Альфа-Центавра Космозюку.

Далее произошло знакомое преображение Эдгара. Вроде бы, видел в реале и пересматривал видеозапись, тем не менее, впечатление словно оборотень из фильма воплотился рядом. Как внутреннее содержание меняет человека! Потрясающе!

Парикмахер действительно занимался перекладываем локонов туда-сюда, пару раз поработал машинкой и ножницами. Что он там стриг, одному Богу известно, со стороны казалось, что работает по воздуху. Он отстранился, всматриваясь в только ему видимое, затем снова, на взгляд дилетанта, те же действия повторял. Я на Юлю мало смотрел, больше наблюдал за движениями Эдгара.

- Готово, - сказал мастер.

- Спасибо, - поблагодарила Юля.

Перед окончанием я специально отвернулся, чтобы сильнее поймать впечатление. Услышав любимую, повернулся.

Юля стояла возле стула, смотрела на меня и смеялась. Эдгар тоже. Я понял, что моё лицо было красноречивее всех слов всех народов на планете Земля.

- Любовь моя, - выдохнул я. - Это ты!

Много знакомых считали меня жёстким, местами жестоким человеком, я был другого мнения. Однажды утром я проснулся и почувствовал Его Любовь. Она захлестнула меня океаном теплоты, нежности, мудрости, понимания настолько, что слёзы сами собой потекли по лицу.

Сейчас передо мной стояла Она. Я снова почувствовал тот момент, но на этот раз во стократ сильнее. Сама Любовь стояла передо мной, улыбалась, во мне взвились бураны теплоты, нежности, с Её стороны на меня накатывали волны неги. Каждая клеточка моего тела ощущала ласковое прикосновение взгляда супруги.

Юля подошла ко мне, погладила по щеке, вытерла слёзы, нежно поцеловала в губы:

- Ничего не говори. Знаю. Люблю тебя.

Мир словно растворился, остались только я и моя любимая. Я смотрел на неё, она смотрела на меня. Руки держали руки. Не нужны слова, не нужна телепатия. Апогей, Абсолют единения двух сердец. Любовь наивысшего порядка между двумя людьми.

- Спасибо вам, - тихо сказал Эдгар.

Юля прижималась ко мне, глаза её были закрыты, уголки рта слегка раздвинуты в стороны. Я кивнул:

- Эдгар, Вам спасибо.

Каждый благодарил за своё, но общим знаменателем была Любовь. Он впервые в жизни её увидел, ну а мы перескочили на десятки левлов.

- Спасибо, - сказала Юля. - До свидания.

- Заходите ещё, буду рад.

Мы вышли из салона и услышали голос Антона:

- Мать моя женщина!

Друг вышел из-за припаркованной рядом с салоном машины.

- Вижу, вижу, - сказал он. - Всё прошло по плану. Я бы использовал слова покрепче, но я типа джентльмен. При Юле.

- Она умеет уговаривать, - сказал я.

Юля поправила:

- Мы – команда.

Друг понизил голос:

- Кстати, о команде. Тут наружка.

Я мгновенно расфокусировал зрение, включил периферическое, автоматический фокус поймал машину с двумя типами внутри. С другой стороны, она была единственной с людьми. Память услужливо подсказала, что вижу не впервые. Юля взяла и посмотрела на них. Потом сделала то, что ни я, ни Антон никак не ожидали.

Помахала им рукой.

3.7

Второй исторг сумбурный звук, сидение под ним крякнуло, после чего сказал:

- Я кончил.

- Хорошо, что ты в штанах, - сказал бородатый, не отрывая взгляда от телефона.

- Величайший эстетический оргазм в моей жизни, - пояснил Второй и толкнул Первого. - Боже, она прекрасна!

Бородатый поднял взгляд, поискал причину, из-за которой получил толчок, нашёл, и, помедлив, сказал:

- Знаешь, я тоже обкончался.

- Хорошо, что ты в штанах.

- Угу.

- Ёбтудэй, что наверх передавать будем?

Первый потянулся к пуговице, рука остановилась на полпути, вернулась обратно:

- Мы передали, что объект взялся за работу. Логично, что он её сделал. Незачем масло маслить.

- В натуре. Будем ждать указаний.

- Я уверен, что парочка…

- Троица.

- … знает больше, чем мы.

- Это не радует, но твои люди в работе, продолжаем быть ждунами.

Они увидели, как Юля поприветствовала их, лёгкая бледность коснулась лиц:

- Пиздец нахуй блядь, - выдал Второй.

- Нас раскрыли.

3.8

Юля откровенно смеялась:

- Вы только посмотрите на них. Лапочки такие. Я их ошарашила.

- Не только их, - заметил я, переглянувшись с Антоном.

- Ну ладно тебе, - задорно продолжила она, - не ты ли говорил ковать железо пока горячо?

Я кивком подтвердил, друг хмыкнул:

- Хе. Раз такое дело, пойду поздороваюсь.

- Пригласи их на кофе, - сказал я. - Мы в кафе тебя подождём.

- Если что, считайте меня коммунистом, - сказал Антон и направился к машине.

Мы с Юлей повернулись в сторону заведения, пройдя несколько шагов услышали вдогонку голос Антона:

- И сотрите историю моего браузера!

3.9

- Он к нам идёт, - констатировал Второй.

- Вижу, - угрюмо сказал бородатый.

- У нас на такой случай нет инструкций?

- Промашка.

- Сверху тишина?

- Пока да.

Антон подошёл к машине со стороны водителя, заглянул внутрь:

- Здорова, мужики.

- Добрый день, - поздоровался Первый.

- Здоров, - сказал Второй.

- Хорошая погода, не правда ли? – спросил Антон.

- Неплохая, - сказал бородатый.

- Есть сигаретка? – спросил Антон.

- Не курим, - ответил Второй.

- Жаль, - посетовал Антон. - А машину продаёте?

- Увы, - сказал Первый.

- Понял. Ну а в целом, норм тачка?

- Для работы норм, - пожал плечами Первый.

- Если целый день в ней сидеть и не ездить, да? – усмехнулся Антон.

- Почему? – возразил Второй. - На ходу тоже себя хорошо показывает.

- Буду считать, рекомендацию получил, - сказал Антон.

- Без проблем, - махнул рукой Второй.

- Симки нужны халявные? – поинтересовался Антон.

Агенты переглянулись.

- Мне не нужны, - сказал Второй.

- Думаю, пригодятся такие, - сказал Первый.

- Отлично, - кивнул Антон. - Тогда давайте так поступим. Я завтра вон в то кафе принесу симки, кофе попьём, про работу поговорим. Может, будем полезны друг другу. Сим-карты появятся у вас.

- Что ж, принимается, - согласился Первый. - Я приду.

- Договорились. До завтра, хорошего дня.

Антон протянул руку, агенты навстречу свои. Обменялись обычными рукопожатиями, не слабыми и не сильными.

- А, да, - добавил Антон. - Я с друзьями буду.

- Я знаю, - машинально ответил Первый.

Антон сделал наиширочайшую улыбку:

- Я в курсе.

Агенты сидели молча долгое время, каждый был в своих мыслях. Пальцы первого барабанили по рулевому колесу, Второй разглядывал ногти и чистил несуществующую грязь под ними. В ухе Первого пикнуло два раза.

- Передали вернуться в обычное наблюдение, -сказал он.

Одновременно Второй ощутил вибрацию, полез за телефоном, прочитал кодовое слово в смс, вернул аппарат обратно, вздохнул:

- Вызвали с докладом.

- Ожидаемо. Общую схему передай.

Второй сцепил руки за головой, потянулся, затем высунул руку в окно, другой почесал грудь:

- А что? Никакого вранья. Была девушка? Была. С парнем? С парнем. Ушли довольные? Ушли довольные. Объект решил расширить категорию услуг? Видимо, да. Не наша работа строить версии. Очередной мужик подходил с просьбой прикурить, обычное дело.

Первый кивал на каждом утверждении. Пару минут жевал губы, затем сказал:

- В детстве родители купили конструктор. Надо было собрать часы. Хорошие такие, настольные. Настоящие. Я с отцом собрал. По инструкции, как полагается. Часы работали, будильник звенел. Только вот незадача. Детали лишние остались. Мы и так, и эдак разбирали, собирали, сверялись со схемой. Всё равно лишние детали никуда не девались.

За два года плотной совместной работы Первый ни разу не рассказывал про детство. История похожа на доклад руководству. Однако, за ней скрывалось большее. Второй уловил скрытое за словами, откинулся на спинку, сложил руки груди, закрыл глаза, словно собираясь спать, сказал:

- Para bellum.

Больше они не разговаривали. Наблюдение за объектом шло в обычном режиме. Наконец, парикмахер закрыл салон, отправился домой.

Первый завёл машину, посмотрел вдаль, задумчиво произнёс:

- Именно. Поехали.

4

Юля производила настоящий фурор. Прохожие оборачивались, разговоры смолкали, машины замедляли ход. Я, конечно, предполагал подобную реакцию. Но когда ты сталкиваешься воочию, совсем иначе воспринимается. Обстановку разрядил парень, который переходил дорогу. Он так восторженно засмотрелся на Юльку, что не заметил, как сошёл с зебры и врезался в машину. Теперь у водителя есть рассказ для коллег, друзей, семьи из серии «стою, никого не трогаю и в меня врезается, и кто бы вы думали – пешеход». Благо, не машина в машину. Получилось забавно. Владелец навигатора, при условии заснятого недоразумения, вполне мог залить ролик про ротозея в сеть. Фоном подумал, что лучше бы до такого никто не додумался. Чутьё подсказывало, лишнее внимание ни к чему.

Персонал заведения не знал куда себя девать. Старались угодить, вежливость балансировала на грани неадекватности. Профессионализм брал верх. Неудивительно, я знал управляющую. Работники муштровались отменно. Однажды был свидетелем этого, от чего получил истинное наслаждение. Одна из причин, почему именно это кафе мне сильно нравилось.

Мы сели за наш столик с неизменным набором кофе. Я обнимал Юлю, она меня. Жизнь удалась.

Из-за соседнего стола поднялся посетитель, подошёл к нам. Это был мужчина лет шестидесяти, немного с пузиком, в движениях сквозила доброта и простодушие.

- Извините, - обратился он к Юле.

- Да-да?

- Я прошу прощения, - он снова извинился, сильно картавя.

- За что?

- Я могу попросить у Вас автограф?

- Любопытно, - сказала Юля. - Я не помню себя на экранах кинотеатров, также на сцене, в телевизоре и где бы то ни было. Вы меня с кем-то путаете.

- Да, знаю, - сказал он. - Прошу меня понять и простить.

Я не удержался:

- Скажите, Вы носили когда-нибудь бороду?

Юля еле сдержала смех, виду не подала. Посетитель был повергнут в ступор от непонимания. Шутка не удалась, он не был в курсе про охранника Бородача. С другой стороны, Юлька поняла, а это для меня главнее.

- При этом, - отметила Юля. - Вы просите автограф.

- Да, - подтвердил посетитель. - На память о встрече с Вами. Понимаете, Вы – настоящая. А я много езжу по разным странам, был на всех континентах, осталось всего лишь девять стран посетить. Работа такая. И я до сих пор не встречал подобных Вам. Ну, разве что и спутник Ваш. Честно, было бы мне лет на 30 меньше, я завидовал бы ему самой чёрной завистью. Сейчас понимаю, что всё происходит вовремя. У меня другое чувство. Почему прошу? Боюсь, второго шанса соприкоснуться с настоящими не будет. К тому же, через час снова в путь.

У Юли заработал мозг. Впрочем, как и у меня. Та же реакция на причёску. Дальнейших проверок гипотез не требовалось. Если это не розыгрыш и не подосланный агент. Нет, не розыгрыш и не агент.

Юля достала из сумочки блокнот, оторвала лист, написала: «наилучших пожеланий. Ю.Ю.». Посетитель принял листок, поблагодарил, лист бережно отправился в портмоне.

- Спасибо, Ваше Величество, - поклонился он. - Всего вам наилучшего.

На меня нахлынули воспоминания о лагере. Мы с Юлей были вожатыми, стояли на одном отряде. Коллега с другого отряда в мужской вожатской однажды в беседе не помню о чём уважительно признался: «бесспорно, она у тебя королева». И вот, снова, спустя столько лет. Всегда. Была, есть и будет ей. Как минимум уже в глазах троих человек.

- Вам спасибо, - поблагодарила Юля.

Я пожал ему руку:

- Это правда. Спасибо и Вам. Успехов и удачи!

Он поклонился, развернулся и направился к выходу. Как раз вошёл Антон. Целый и невредимый. Друг с интересом проводил взглядом путешественника, дождался, пока тот скроется из виду, подсел к нам.

- Кто это? – спросил он.

- Автограф просил, - сказала Юля.

- Ладно, не буду опошлять, - усмехнулся друг. - Кто знает, как он будет использовать бумажку и насколько её хватит.

Я скривился. Антон подался вперёд:

- Да ладно тебе. Короче, завтра в обед мы встречаемся с наружкой здесь. С половиной. Я ему типа симки дам.

- Данные наши увеличились? – спросил я.

- Думаю, да. Я дал им понять о нашем понимании, что они наружка. Они жирно намекнули о знании нас.

- Как намекнули? – поинтересовалась Юля.

- Знают, что я буду с вами.

Я переглянулся с Юлькой, затем мысль через глаза устремилась за окно на улицу. Там ездили машины, часто маршрутки, сновали пешеходы. Редкие из которых держали голову прямо.

- Мы тут, - толкнула меня в бок Юля.

Я покачал головой:

- Да я никуда не уходил. Стало быть, мы попали в поле наблюдения. С их возможностями, логично, они знают о нас больше, чем мы о них.

- Нам нечего скрывать, - хмыкнула Юля.

- Успели почистить историю браузера? – засмеялся Антон.

- Ну вот что с ним делать? – с показной сокрушённостью спросила меня Юля.

- Ничего. Пусть сам справляется. Главное, чтобы руки менял. Для равномерного развития, так сказать.

- О, Боже, - вздохнула любимая. - И ты туда же.

- И я тебя люблю.

- Ладно, - Антон встал. - Мне пора. Завтра встретимся.

Мы попрощались, затем допили кофе и пошли домой, вечер близости с предвкушением ждал нас.

4.1

Ничем не примечательное здание, на вид, полузаброшенное. Такие встречаются повсеместно в особо не жилых районах. Как правило, бывшие фабрики, производства, давно ставшие банкротами или перепроданные бессчётное число раз. Дешёвая аренда для микро-бизнеса, стартапов, однодневных фирм.

Кабинет прямого босса агентов располагался на втором этаже, напарник Первого тяжело поднялся по ступенькам мимо обшарпанных стен. Кое-где сохранилась надпись «лестница уводит от инфаркта». Такие наносились в семидесятые в поликлиниках. Второй не напрягал голову над её происхождением, тем не менее, каждый раз лозунг привлекал к себе внимание.

- Здласти, - услышал он.

Из-за спины прошмыгнула маленькая азиатка и скрылась за дверью в конце длинного коридора. Нелегалы. В данном случае, из Тайланда. Здесь, на этаже, и ночевали, и гигиеной занимались в импровизированном душе туалетной комнаты, и работали – шили одежду для фирменных бутиков. В Конторе их игнорировали, Второй вопросов не задавал. Не его дело.

Он открыл дверь, кабинет встретил единственным столом и двумя стульями. На одном сидел Босс, по виду давно пенсионер, но только для несведущих о нём людей. Выглядел моложе, чем был на самом деле, правда, сколько ему лет никто не знал, может, шестьдесят, может, больше. Глаза выдавали острый ум и ясность мышления, тело, даже в неподвижном положении, говорило о сохранении подвижности и живости.

Второй молча сел. Босс молчал. Было правило, согласно которому входишь молча, ждёшь команды, докладываешь, молча уходишь. В ожидании Второй разглядывал стол, на котором лежал планшет и кнопочный телефон «Nokia 8800» в титановом корпусе. Сам предмет мебели ранее был обыкновенной школьной партой. Очевидно, стоял последним в классе в конце 80-х. начале 90-х. Классические надписи типа «если ты не голубой, нарисуй вагон другой» и высокохудожественные рисунки от вполне безвинных до категории старше восемнадцати.

- Доклад, - сказал Босс.

- День сурка, - коротко сказал Второй.

Босс пристально посмотрел на Агента:

- Женщина?

- Супруга постоянного клиента.

- У мужского парикмахера.

- Она уговорила мужа, тот согласился. Оба уговорили объекта.

- Подробнее.

- Они мимо нас проходили, был слышен разговор. Ей понравилось, захотела тоже побыть в кресле, где любимый сидел. Любимый ссылался на мужское направление объекта, она сослалась на «за спрос не бьют в нос». Муж согласился. Посидели в кафе, вернулись, уговорили постричь. Снова прошли рядом с нами, она довольно доказывала мужу, мол, не надо стесняться, надо пробовать, а вдруг получится, сослалась на тренинг личностного роста.

Босс откинулся на стуле, сложил руки на животе, уставился на дверь. Второй ждал. Внутренние часы Агента отсчитали десять минут, небывалое дело. До сих пор на доклад уходило от силы минуты три, включая подъём и спуск по ступенькам.

Наконец, Босс пошевелился, взял телефон в руки, поднял его в сторону Второго. Пик. Пик. Пик. Пик. Пик. Пик. С каждым звуком, на восприятие Агента, громкость усиливалась, хотя на самом деле оставалась неизменной. Шестой звук, показалось Второму, оглушил кабинет. Босс положил телефон и махнул рукой на дверь.

Агент встал, покинул кабинет.

Босс поднялся, подошёл к окну, дождался, пока Второй не пересёк двор и не вышел с территории. Пару минут взгляд блуждал по городским строениям, облакам.

- Мда.

Он вернулся к столу, потыкал в планшет, там открылось поле для ввода текста. Пальцы быстро набрали «Есть нюанс». Босс перечитал. Сообщение отправилось.

4.2

Дверь машины распахнулась, Второй устроился на сидении.

- Шесть сигналов, - он закрыл дверь.

Значит, полная боевая готовность.

- Вот вам, бабушка, и Юрьев день, – сказал Первый.

Он автомобиль не глушил, заводить не надо, вырулил на дорогу. Первый прогнозировал пять сигналов, это боевая готовность, для которой в машине имелось всё необходимое. Для шести надо ехать на склад.

- Да кто он такой? – Второй долбанул по бардачку. – Ёбаный насос.

- Думаю, данный вопрос сейчас ушёл на второй план.

- Хорошо. Кто враг?

- Так, ладно, что имеем, то имеем, - сказал Первый.

- А имеем мы мало, - скривился напарник. - Может, твоя встреча прибавит информации. Полагаю, троица просто слишком умная и любознательная. Как мы, блять.

- Только они гражданские, - разграничил Первый.

- Шесть, значит, шесть. Только, в рот мне ноги, кто враг то?

- И где, - добавил бородатый.

4.3

До Босса донеслось урчание мотора. Выглядывать в окно не имело смысла. Так звучала в Конторе только одна машина. Скорее всего, и на всей планете. Владелец внёс изменения в конструкцию собственных разработок. Возможности Конторы позволили всё реализовать. Получилась очень практичная, надёжная, простая, напичканная электроникой и полезными для много чего приспособлениями машина. А хозяина стали называть Инженер.

Вскоре на стуле расположился и он сам. Поджарый, давно перешагнувший порог сорока, в круглых стильных очках.

- Здравствуй, - сказал Инженер.

- Привет, Палыч, - поздоровался Босс.

- Как работается тут?

- Тихо, спокойно, как на курорте.

- И всё же, я здесь.

Босс кивнул.

- Проблемы?

- Пока нет, - сказал Босс. - Но будут. Я дал шесть гудков под свою ответственность. Ты меня знаешь, я абсолютно уверен. Мы на пороге грандиозного шухера.

Инженер вскинул бровь, с любопытством посмотрел на Босса. Они давно знали друг друга, со времён учебки. Жизнь кидала их по самым разным местам, всегда поддерживали контакт пока судьба не свела их в Конторе.

- «Под свою ответственность», - передразнил Инженер. - Мы здесь порядка одиннадцати лет, а ты всё не отвыкнешь от формализмов.

- Ну, пока это не подводило.

- Хорошо. О каком объекте речь?

- Который с волосами возится.

Инженер сузил глаза, пристально посмотрел на Босса. Голова слегка наклонилась. Босс спросил:

- Кто он, чёрт возьми?

- Не удивляйся. Я не знаю.

- Послушай, - Босс подался вперёд. - Моя жопа меня бережёт. У меня в анусе не только шестое чувство. Там седьмое, пятый элемент, восьмое чудо света и хрен пойми, что ещё. Именно поэтому я до сих пор жив, сижу, с тобой разговариваю.

Инженеру не надо было объяснять. Он прекрасно это знал и многократно убеждался. Чутьё Босса на неприятности было уникальным.

- Я действительно не знаю, - сказал Инженер. - Могу только намекнуть на заказчика. Институт каких-то исследований. Тёмная лошадка.

Босс усомнился:

- Тёмная лошадка? Для тебя?

- Представь себе. У них серьёзные покровители. Очень серьёзные. То, в чём я уверен на сто процентов, они гражданские. Итак, обратимся к фактам. Вот один из них – я здесь.

- Появились посторонние.

- Поясни.

- Мои ребята завтра с ними встречаются, - сказал Босс. - Нашли, ёклмн, близких по духу. Гражданские, как я понял, активировали объект.

- Интересно, - задумался Инженер.

Босс перевёл глаза на планшет, Палыч взял его, включил. На экране появилось видео в режиме паузы. Инженер запустил запись. Которую снимала Юля.

- Ещё мой агент выяснил, что объект – фейк.

Инженер усмехнулся:

- Раз ты так говоришь, агент не знает, что ты обо всём знаешь?

- Безусловно.

Босс принимал под своё начало сотрудников, не только обладающих конкретными умениями, навыками и внушительным послужным списком, но и способных к аналитическому мышлению, умеющих находить связи там, где даже опытные её не видят. Это привносило побочный эффект в виде излишней инициативы вразрез с инструкциями. Однако, профессионализм агентов не позволял выходить за непозволительные рамки, что, в итоге, всегда приносило пользу.

Палыч досмотрел видео, положил планшет на место, почесал подбородок:

- Очень интересно.

- Мне нужна информация, - сказал Босс. - Вся, какую сможешь раскопать.

- Я подёргаю за ниточки.

- Время не терпит. Ты любишь факты. Новости смотрел последние? Дэн Войницкий умер.

- Путешественник известный?

- Да. Сел в самолёт и умер. Инфаркт. Пассажиры не успели занять места. В нашей лаборатории нашли следы «Малыша».

- Он же безобидный пенсионер, - удивился Инженер.

- Так-то да. Перед вылетом выложил пост. В нём рассказал об удивительной встрече, перевернувшей жизнь, какой он теперь счастливый. Так вот, он встречался с парочкой из видео. Они чистые. В игре ещё кто-то.

- Ебучий случай, - выругался Инженер. - Утром приеду с информацией. Охрану ко всем. Доклад каждый час, дублируй мне. Я пошёл.

Палыч вскочил, ринулся из офиса. Не успел Босс подняться, за окном машина уже выезжала с территории. Телефон оказался в руке, палец нажал кнопку вызова.

4.4

Склад располагался практически в центре города. Официально под вывеской известной сетевого маркетинга, продающей БАДы. Агенты подъехали к воротам, из будки охранника вышел человек в стандартной чёрной спецовке, которую можно встретить в любом профильном магазине.

- Куда? – спросил он.

- Шестой, - сказал Первый.

Охранник в рацию повторил цифру, ворота открылись. Во дворе стояли две машины. В одну из них загружали амуницию двое.

- Это то, о чём я думаю? – спросил Второй.

Первый поставил машину на парковочное место. Заглушил. Агенты вышли.

Кивком поздоровались, разговаривать не принято, прошли внутрь. Небольшой холл, пара столов для укладывания вещей, ни одного стула, на противоположном конце стойка, над ней до потолка решётка, за которой кладовщик. И снова, говорить ничего не надо. Как только отдаётся сигнал, на склад приходят данные, что, сколько и кому. Никаких документов. Всё-таки, двадцать первый век. На подъезде к складу анализируется машина, в одежде у агентов датчики, в теле один чип и один имплантат. Дополнительно система считывает биометрические данные, вплоть до структуры скелета и как он двигается. Двумя словами, многоуровневая защита.

Агенты приняли по, как они называли, сундуку, подошли к столам. По одному на каждого. Переоделись в другую одежду. На агентах заняли места бронежилеты, о разработках которых расскажут примерно через 5 лет. Начнут вводить для спецподразделений, затем, ещё спустя лет 5, внедрят по всем частям Вооружённых Сил Российской Федерации.

Оружие, боеприпасы. Разгрузка. Из сундуков достали по сумке, переложили то, что не уместить на себе. Вернулись к автомобилю. Одна сумка в багажник, одна – в салон.

В кармане у Первого зазвонил телефон. Агенты переглянулись. Телефон служил для единственной цели: принимать звонок от Босса.

- Настолько? – спросил Второй.

Первый поднял трубку.

- Босс?

- Продолжаем работать до упора. Надо посрать, срёте в машине, рядом с ней или в штаны. Оберегаем объект.

- Обычно мы так и работаем, - сказал Первый.

- Малыша усыновили. Доклад каждый час по этому телефону.

- Понял, принял.

Первый вернул телефон в карман.

- Есть труп. Едем к объекту. Инфу ежечасно. Срать в машине.

- Настолько, - ответил на свой вопрос Второй.

Первый отличался аккуратной ездой. Поразительно, у него не визжали шины ни при резком старте, ни на резких поворотах. Как так получалось, для всех в Конторе оставалось загадкой. В том числе и Первого. Может, ему просто так нравилось?

- Слушай, - сказал Второй. - Срать в машине или в машину?

- В машине. Приспичило?

- Нет, размышляю. Положим, прижмёт. Если в машину, то это как бы результат и направление. Значит, экскременты будут внутри, - рассуждал Второй. - А вот если в машине, то процесс и где он происходит. Вывод, можно выставить жопу наружу. Тогда здесь будет чисто.

Первый усмехнулся:

- Эксгибиционист.

- Отнюдь. По жопе меня не узнают, лицо не покажу.

- Хорошо. В окно или дверь откроешь?

- Во время езды лучше в окно, на стоянке в дверь.

- Угу, - покачал головой Первый. - Когда выходить, то перепрыгивать? Топтать?

- Да, - задумался Второй. - Перепрыгивать неудобно, говнодавить чревато, есть шанс поскользнуться. Значит, в пакетик.

- Нам противогазы дают не для этого.

- Как знать, как знать.

4.5

- О, Боже, какой мужчина, - пропела Юля, заходя в спальню. Одно полотенце было на голове, в нём были собраны волосы, другое в виде платья-мини. Она остановилась на входе, прислонилась к стене, согнула одну ноги и прислонила стопой к стене возле колена другой. Рукой невзначай задела полотенце, оно на миг приподнялось, обнажив талию с бедром. Трусов не было. О, боги, как она прекрасна. Тусклый уличный свет, идущий от окна, освещал ореолом контуры её тела, она смотрела в окно, улыбалась, зная, что я любуюсь ею.

- Я хочу от тебя сына? – добавил я.

Она повернула голову в мою сторону, пристально, лукаво, сосредоточенно, с долей похоти посмотрела мне в глаза:

- Да.

Сердце сбилось с ритма, залпом загнав слишком много крови в желудочки, она понеслась дальше, достигла пористого тела, заполонила все пустоты.

- Я был счастлив, а буду вдвойне!

- Это ты меня сейчас коровой назвал? Я толстая?

Юля скинула полотенце, выполнявшее роль платья.

- Знаешь, есть племена, в которых эталон красоты настоящие жирухи. Тебя бы там никто замуж не взял. Считали бы, что ты больная, некрасивая и вообще, даже разговаривать с тобой стыдно.

- Ишь, как извернулся.

- Ну так. Я же старый извращенец. То так извернусь, то эдак.

Она освободила волосы, подошла к кровати:

- Мальчика или девочку?

- Двоих. Сразу или по очереди. Если по так называемым правилам, то хорошо, когда первый мальчик. А так, повторюсь, вдвойне счастье: большая и маленькая ты. Настоящим папочкой быть, а не только в ролевухах.

- Ты будешь самым лучшим папой.

Юля наклонилась и опёрлась руками на ложе, я заверил:

- По крайней мере, приложу для этого все усилия. Ты тоже будешь самой лучшей. Почему хотя? Ты такая и есть.

- Подлиза. Кстати, об усилиях, как там дела у моего мальчика?

Я откинул одеяло, она переместила взгляд вниз моего живота:

- О, мальчик подрос. Мужчина статный.

- Мой доблестный рыцарь, отправляйся в пещеру и наполни вазу эликсиром Любви. Да будет новая жизнь на Земле.

- Дурак, иди ко мне.

Юля нырком упала в мои объятия.

Мы считали, что ребёнок должен быть зачат во время акта Любви. Не секса, тем более, не случайно. В нашем понимании это должно быть осознанное действо. Разговаривали об этом, создавали в воображении идеальные условия. Правда в том, что идеальные условия никогда не наступят. Всегда есть к чему придраться, что улучшить. Если оба чувствуют, что именно сейчас самое время, надо ловить момент. Что мы и сделали.

Разное говорят о том, когда же именно воплощается душа ребёнка. Нам нравилось думать, что в момент зачатия. Секс начинается задолго до соития, ещё утром, или днём. Бывает, за несколько дней, даже месяцев. Лёгкие прикосновения, разговоры, взгляды, которые как снежный ком нарастают и, в итоге, лавиной обрушиваются страстями на двоих. Когда у парочки есть чувства, можно с натяжкой использовать термин «заниматься любовью». Мы много раз поднимали данную тему и приходили к выводу, что любовью нельзя заниматься. Ближе к сути – проявлять любовь. Сейчас же мы творили Любовь. Вроде бы, ничего нового, но всё изменилось. Две личности, наполненные чувствами друг к другу, изливали их себя для новой жизни. Каждое прикосновение наполнилось смыслом, тотальное погружение даже в микроскопическое движение. Единение с приставкой «Со». Не существовало больше этого мира, возник новый. Наш.

5

Я проснулся, полюбовался на моего спящего ангелочка. Будить не стал, да и зачем. Сходил умылся, пришёл на кухню готовить завтрак. Поставил воду на огонь, на угловой диван не стал садиться, подошёл к окну. Оттуда в комнату врывались солнечные лучи, кожа ощутила их мягкое прикосновение, надо запомнить это утро.

Белая машина выезжала из двора. Раньше не видел. На такси тоже не похожа. Впрочем, мог быть кто угодно. В связи с событиями последних дней немудрено развиться паранойе.

Всё из детства.

Мне было лет шесть, я к тому моменту два года как мог читать. Подаренную книжку про Калле Блюмквиста проглотил за день. Воодушевился главным героем, у меня появился пенал с данными: я на каждую машину во дворе завёл листочек. В нём был записан номер, частота нахождения возле дома, кто водитель, марка, цвет. Подключил друзей, чтобы говорили о нестандартных явлениях.

Мысли вернулись к предстоящей встрече. Один факт обнадёживал – мы до сих пор целы и невредимы. К тому же, будет разговор. Что они от нас хотят? Что мы от них желаем? Хотя, с нами понятно. Нам. Когда вступают в диалог стороны, ни одна точно не знает, чего добивается каждая, пока об этом не будет заявлено. До этого момента существуют лишь догадки, домыслы, предположения. Как следствие, просчитывание возможных путей развития. Убрав заморочки, дело сводится к уровню языка «Бэйсик». Простой пример: скрипты продаж.

Я услышал шаги, тёплое тело прижалось ко мне сзади, руки Юли сцепились в замок у меня на животе. Всего лишь один раз я был на тайском массаже. Сначала меня обмазали маслом, затем девушка разделась, осталась топлес. Её груди елозили по мне. Мягко, чувственно. В такт медленной музыке. Должно быть, находились люди, кому нравилось. Я не проникся. На удивление знакомых «ты что, это так расслабляет!» я пожимал плечами и отвечал «а я не напрягаюсь». Но когда к тебе, одетому, прикасаются перси любимой, совсем иная картина.

Юля опустила руки ниже, сказала:

- Доброе утро, мои хорошие!

Воспользовавшись моментом, я развернулся, схватил Юльку за задницу, с силой впился в её губы. Она запрыгнула на меня, обвила меня ногами, я положил нас на стол.

Я восстанавливал дыхание на диване, Юля продолжала лежать на столе.

- Доброе утро, кстати, - сказал я.

Вода вовсю бурлила. В спонтанном сексе есть плюс. Время. В данном случае, вода в чайнике не успела выкипеть. Заново ставить не надо. Я встал, выключил плиту. Приготовил чай. Поставил чашки на стол. Юля к тому времени сползла на диван. Она потянулась, взвизгнула сама себе, подставила лицо солнечным лучам, счастливо зажмурившись и улыбаясь.

5.1

Частный самолёт вылетел из аэропорта. На четверых пассажиров внимания никто не обратил. Совершенно обычные, каких за день улетают и прилетают десятки. За исключением того, что это была разношёрстная компания. Статная блондинка с аристократическими манерами и трое мужчин: смугловатый мачо, мускулистый лысый верзила и худосочный очкарик.

Мачо по прозвищу Чел (там, где преимущественно был англоговорящий регион, погоняло превращалось в Man) без проблем вошёл в блог Войницкого с нетбука. Нужные данные они нашли, смысла как такового не было. Заказ выполнен, клиент выведен из игры. Для заказчиков и команды устранения дело сделано. У Чела было своё мнение. Он завершал дела. На вопросы кратко отвечал:

- Дьявол в деталях.

Чел прочитал все посты, около тысячи. Вглядывался в фотографии. От него не ускользала ни одна мелочь. Одна из причин, почему заслужил особенный статус. Он брал те заказы, которые нравились. Отказывал без объяснения причин, если не были интересны. Всех устраивало. Мало того, заказчики считали за счастье, если он соглашался и готовы были платить суммы, в разы превышающие рыночные. Репутация имеет вес в любых сферах.

Он закрыл нетбук, уставился в иллюминатор. В руках вертел листок с автографом Юли.

- Чисто сработали, - сказал Лысый, поцеловав свой бицепс.

- Именно за это нам и платят, - заметил Интель и поправил очки.

Блондинка по прозвищу Симба смотрела на молчавшего Чела, оставив шлифовку ногтей. Она была профи в установлении контактов. Моментально считывала собеседника и находила к нему подход. Выуживала информацию. Через секс было проще, но опасно. Так работают непрофессионалы, начинающие или на уровне городов. Команда Чела колесила по всему миру.

- Чел, - сказала Симба. – Что не так?

Он помахал листком.

- Дьявол в деталях?

- Кто она? – ответил вопросом на вопрос Чел. – Интель, найди всё об этой Ю.Ю.

- Шеф, - обратился к нему Лысый, - даже я знаю, что эта мадама случайный пассажир.

- Сейчас, - сказал Чел.

Интель кивнул, открыл Макбук, начал поиски. Бывший хакер, не пойманный службами ни в какой стране. Однажды Чел постучался к нему в дверь и предложил работу. Компьютерщик согласился. Поскольку его нашёл один, не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы понять – найдут и другие. Был ещё аргумент, который перевешивал все вместе взятые. Чел ему сказал, кто он такой, автоматически записав хакера в свидетели. А, как известно, хороший свидетель – мёртвый свидетель. Просто, как два пальца об асфальт.

Прошло не более трёх минут, Интель сказал:

- Юлия Юрьевна Гарина. В соцсетях нет и не было. Окончила СГУ, работает по специальности. Родители среднестатистические россияне, рождённые в СССР.

Симба стала понимать, почему Чел задумался.

- То есть, самая обычная, стандартная девица?

- Да, - кивнул Интель.

- Шеф, я догадываюсь, к чему Вы клоните, - сказала Симба. – Чтобы мы в верном направлении двигались, укажите вектор поиска.

Чел устало откинулся в кресле, закрыл глаза, сказал:

- Если вы внимательно посмотрите на публикации Войницкого, увидите единообразие. Оно и понятно. это его работа, жизнь. Как бельмо на глазу последняя заметка. Он атеист, топил за науку, не был женат, хоть поклонниц полным-полно. Как минимум, здесь два варианта. Либо она ему сказала нечто такое, либо, во что я не верю и, скорее всего, не уверую, он влюбился впервые в жизни.

Лысый подал голос:

- Шеф, я прочитал пост. По молодости и меня не обошло стихосочинительство на волне влюблённости. Очень похоже.

Чел открыл глаза и вперился в Лысого:

- Очень похоже. Если не видеть остального.

Лысый потупился, поняв, что ему указали на его слабость. Она же являлась и сильной стороной в их команде. Когда он что-то думал или делал, всё внимание было на одном. Тотально.

Особенностью Интеля было выполнение дополнительной работы. «на всякий пожарный». Он покашлял:

- Шеф, я тут чутка полазил. Ну, это. Запись встречи есть.

Лысый никак не отреагировал, он руководствовался правилом «инициатива наказуема». Есть приказ, надо выполнять, незачем заниматься отсебятиной. В его функционале. Симба оживилась, Чел сказал:

- Выводи на общий.

Самолёт являлся их собственностью. Часто заказы приходили во время полёта, поэтому добавили возможность устраивать подобие конференц-зала. В носовой части был установлен телевизор. Был выбор между телевизором и проектором. Единогласно, эмпирическим путём, отдали голоса в пользу плазмы. Возможности позволяли, повесили двухметровую диагональ.

Интель не без гордости добавил, запуская видео:

- Со звуком.

Экран ожил, четвёрка смотрела запись с камер наблюдения из кафетерия. Каждый пребывал в расслаблении, силы надо сохранять, сейчас напрягаться ни к чему. Мозги же работали конкретно.

Привычка максимально сосредотачиваться при поступлении информации вырабатывалась постоянно. Как в процессе выполнения заказов, так и тренировками. Все знали, Чел второй раз не позволит посмотреть.

Видео закончилось. Лысый схватился за сердце, отвернулся к иллюминатору, не хотел, чтобы кто-то увидел слезу. Давно забытое пробудилось, то, от чего постоянно бежал, пытался забыть. Кто-то спивается, грязнет в наркомании. Он выбрал работать на грани. Завуалированное самоубийство. Всегда на передовой: драки, конфликты, перестрелки. Это позволяло убрать из головы многое. Отчаяние прибавляло ему сил.

Симба, как ни старалась, не могла скрыть счастья. Она обрела ориентир.

Интель, типичный гик, просто кончил. Эякулят заполнил трусы. Он засомневался, не обоссался ли, столько из него изверглось. Порнушка, естественно, сопровождала его постоянно. Теперь неизвестно, когда рука поднимется её включить для сброса напряжения.

У Чела пересохло в горле. Он, с усилием сдерживая дрожь в руках, взял бутылку с водой. Большие глотки. Успел задуматься как на такое способен пищевод. Питьё остановило порыв дать команду на устранение Ю.Ю. Что толку? Из памяти не сотрёшь. Сухую информацию легко, специалисты есть. Они предупреждали Чела: когда замешаны сильные эмоции, в любой момент сработает триггер, и они выплывут на поверхность. В их работе это опасно, следовательно, недопустимо.

Чел не мог понять природы ворвавшегося в нутро бурана.

Через минуту Симба с надеждой спросила:

- Разворачиваемся?

Чел кивнул.

Диспетчер не удивился, когда улетевший самолёт запросил посадку. У богатых свои причуды. Капризная тёлка передумала и папик пошёл у неё на поводу, сорвалась сделка, забыли дома чемодан, да мало ли что.

Сотрудники аэропорта сходились во мнениях с диспетчером. Обычное дело, обычные пассажиры. Прошли мимо, посмотрели, забыли.

Метрдотель гостиницы, в которую вернулись четверо, думал как люди в аэропорту. Услышал о перенесённой неожиданно конференции, в одно ухо влетело, в другое вылетело.

На следующий день Симба посетила кафетерий после шопинга, роль тупой блондинки. Играть особо не приходилось. Выглядеть хорошо было среди обязанностей, кроме того, ей нравилось, когда окружающие воспринимали за дуру.

Вернулась в номер, бросила сумки в угол, заорала:

- Шеф?

Чел вышел из комнаты, Лысый выглянул из туалета, Интель проснулся. Симба разулась, выпрямилась, набрала полную грудь и выпалила:

- Её пасут.

Поколебавшись, поправилась:

- Их.

5.2

Порог офиса переступил Инженер и остановился. Босс никуда не уходил, по его виду нельзя было сказать, спал ли он. Оба изучающе смотрели друг на друга.

- Доброе утро! – поздоровался Инженер.

- Утро доброе.

Для несведущих людей приветствие было обычным, коим обмениваются миллионы ежедневно, но не для двух. Они поняли, что ночь прошла без происшествий.

Босс спросил:

- Пройдёшь?

Инженер прошёл, сел.

- Итак? - спросил Босс.

- Тёмная история. Судя по почерку, Войницкого убрала команда Чела.

- Команда?

- Да, он относительно давно не марает руки, - сказал Инженер. – У Войницкого было два фотоальбома. В одном фотографии мест, где он был. В другом документы, манускрипты и прочее подобное не нужное музеям. Так вот, во втором альбоме один отсек пустой. В нём что-то было. Спецы заверили на сто процентов. Оба альбома заполнялись хронологически, украденное из Тайваня. Скорее всего, Войницкого заказал Госдеп.

Босс побарабанил пальцами по столу:

- Следовательно, не расслабляемся.

- Именно, - кивнул Инженер. – Все подписчики Войникого знают о встрече с ребятами. Даже если Чел и не непосредственно исполнитель, он будет проверять.

- А проверки бывают разные, - протянул Босс.

Инженер решил пофилософствовать:

- Как устроен интересно мир. Встреча в кафе нескольких людей. Его Величество Случай.

Босс посмотрел на собеседника, изобразил профессора университета, скрипучим голосом изрёк:

- Случайность – непознанная закономерность.

5.3

Мы с Юлей пришли в кафе, купили напитки, кондитерку. Затем присоединился Антон, и, наконец, бородатый Агент. Хороший знак, уважаю пунктуальность. Поприветствовали друг друга.

- Мы Вам эспрессо взяли, - сказал я.

- Любопытно, - сказал Агент. – Спасибо.

Юля улыбнулась:

- Ничего сверхъестественного. Расхожее мнение, что серьёзные мужчины пьют эспрессо.

В заведение вошла эффектная блондинка, в руках пакеты с логотипами известных лэйблов. Антон заёрзал, грудь слегка раздулась, спина выпрямилась. Помолодел лет на пять. Увидел, что я заметил, рот растянулся до ушей. Друг так менялся в подавляющем большинстве случаев, когда видел красивую женщину. Я понимал, теперь он будет искать момент с ней познакомиться. Одно другому не мешает.

- Давайте формальности пройдём, - сказал я. – Наверняка, Вы о нас знаете. И всё же. Роман, Юлия, Антон. Нам к Вам как обращаться? Иван Смирнов?

Агент с интересом смотрел на нас, оглядел каждого, кивая на каждом имени. Была одна история, когда я взаимодействовал со спецслужбами, так там связной представился фамилией Смирнов. Уточнение инициалов с моей стороны было прощупыванием почвы. На вопрос ответил:

- Степан.

- Смирнов? – повторил я.

Агент усмехнулся и посмотрел на меня, давая понять, что прекрасно меня понял:

- Любопытно. Нет, не Смирнов. Иванов.

На Антона давил тестостерон, да и время обеда не бесконечно.

- Если никто не против, перейдём к делу, - сказал он.

- Хорошо, - согласился Степан. – У меня пара вопросов. Как вы нас вычислили и что вы знаете о нашем общем знакомом?

Друг изобразил голливудскую улыбку, только перестарался и вышло как у постаревшего Терминатора из фильма:

- Вы как бельмо на глазу. Я знаю всех таксистов. У вас пиликает мелодия приложения для них, но никуда так и не ездили. Продавщиц всех знаю на районе. К тому же, вас в машине неизменно двое. На педиков не похожи. Учитывая перечисленное, вы особо и не шифруетесь. Думаю, для публики вы работники парковки или торгового центра.

- Примерно так, - подтвердил Степан.

- Насчёт знаний, - сказал я. – На всякий случай, согласитесь, с нашей стороны как бы не сболтнуть лишнего. Мало ли. И здесь логично вспомнить популярный афоризм Сократа. Мы, наоборот, пришли за ними.

Агент почесал подбородок. Патовая ситуация. Обе стороны хотят и поделиться информацией, и получить. При этом, опасаются давать. Троица гражданские, следовательно, надо их успокоить, расположить к себе. Лучший вариант, быть честным, то бишь, не врать. Он сказал:

- Хорошо, устроим взаимообмен. Начну я. Мы охраняем объект. Правильнее сказать, наблюдаем за ним. Кто он, без понятия, честное слово. У нас работа такая. Кстати, наша ээ…фирма не та, где Смирновы. Скажем, с более широкой степенью гибкости. Хотите верьте, хотите нет, объект даже для меня очень странный. Настолько, что начал думать о нём и малость вышел за рамки полномочий. Про вас я знаю, воздух сотрясать не будем. Скажите, почему вы снимали его работу?

- А Вы разве не видели? – спросила Юля.

- Что видели?

- Не что, кого, - поправила она.

Степан с непонимающим выражением лица посмотрел на Юлю, меня, Антона. Открыл рот, чтобы сказать, тут же закрыл. Маски сброшены, он не знал.

- Покажем? – спросил я у Юли и друга.

Супруга достала телефон, нашла запись, протянула агенту. Он взял, включил, мы стали ждать. Ранее совет «УиК» решил убрать звук из видео. Изображения достаточно для того, чтобы оценить эффект трансформации. Поначалу брови были сдвинуты, как это бывает при сосредоточенности. Затем полезли вверх. Когда вернул телефон, был бледным, что, по-моему, было удивительно, серьёзный дядька с серьёзным, насколько я мог судить, прошлым.

- Мне надо идти, - просипел он. – Удалите запись. Телефон не лучшее место для хранения. Особенно со вчерашнего дня.

- Как только Вы посмотрели, всё удалилось, - заверил его Юля.

- Со вчерашнего? – спросил я.

- Не важно, - сказал Степан. – Вечером увидимся, если получится. Либо завтра. И сменим место.

Он встал, быстро вышел из кафе.

Антон повертел головой в поиске блондинки, не нашёл:

- Ушла.

- Кому что, а мельнику ветер, - засмеялась Юля.

- Девушка в красном номер два, - сказал я.

- Думаешь? – спросил Антон.

- Всё может быть.

Юля схватила меня за руку, выпалила:

- У неё пакеты не из ТЦ.

Юля не была ботаничкой в стереотипном представлении, несмотря на красный диплом. Она прекрасно разбиралась во всех девчачьих вопросах. В том числе и в теме одежды. На мой взгляд, это было нормальным. Умный на то и умный, чтобы не позволять себе быть забитым гиком, оторванным от реального мира.

Однажды, сидя в лагере с отрядом у костра, я надел футболку безрукавку. Вечером мышцы кажутся больше, плюс эффект выделения рук. Да и нечего было надеть – остальные шмотки не высохли после стирки. Во всю грудь была надпись, значения которой я не придавал. Юля подошла к костру, увидела футболку, чуть ли не подбежала ко мне, вывернула позади шеи ткань, чтобы посмотреть этикетку. Очень удивилась, спросила, где её купил. Я сказал, что на рынке. Шёл, увидел висящую на плечиках, взял не раздумывая. Юля долго не верила. На мой вопрос, почему такие расспросы, отмахнулась. Через месяца четыре призналась, что не поверила глазам, когда увидела меня в ней. Оказалось, на груди значилось название крутого модного лейбла, а безрукавка была настоящей, не поддельной. Которую хрен найдёшь. В ходе беседы пришли к выводу, что продавцы на рынке сами не знали, чем торгуют и мне повезло.

- Базара нет, Гамид, - сказал я. – Место надо сменить.

5.4

Степан плюхнулся на сидение, закрыл дверь, уставился вперёд.

- Пиздец? – констатировал Второй.

Первый продолжал смотреть в никуда, медленно качал головой вверх и вниз. Спустя минуту сказал:

- Они показали запись. Наш объект действительно стал другим. Сука, голливудское кино нервно курит в сторонке. Короче, у объекта есть иная личность. Реагирует на кодовую фразу. Мы видели результат работы в лице нашей парочки влюблённых.

- Погоди. Получается, ты говоришь ему правильные слова и получаешь охереть какую стрижку?

- Типа того.

- Добро, - сказал Второй. – Прогресс. А как они узнали то, что говорить?

- Выясним при встрече. Как отменят шестой сигнал.

- Если отменят.

5.5

Колокольчик известил о посетителе. Антон оторвался от просмотра фильма. К нему шёл типичный мужик из начала нулевых. Чёрная куртка, говнодавы, джинсы. У Антона поднялось настроение, будет что рассказать.

- Здарова! – сказал мужик.

- Здаров.

- Слушай, друг, зарядка есть на телефон?

- Какой телефон?

Мужик полез в карман куртки, поискал, запустил руку глубже, видимо, провалился в дырку, наконец, достал добычу. Перед Антоном предстал легендарный аппарат - Nokia3310.

- Ого! – воскликнул Антон. – Не, мужик, пришёл бы ты лет десять назад, нашёл бы.

- Жаль, - сказал посетитель. – Хороший телефон.Крепкий. Помню, сидели мы с ребятами на точке, я им, не поверишь, фисташки колол!

Антон уловил акцент на слове «точка», пригляделся к мужику. Встретился со слишком умным, пронизывающим взглядом, который никак не согласовывался с образом. Мужик кивнул.

- Наверно, у каждой компании была своя точка, - сказал Антон.

- Давай пивка попьём, - предложил мужик. – На вашей точке. Ностальжи, все дела. Ветер с моря дул, томба ля нэжа. Набери адрес тут.

Мужик дал телефон Антону, на экране был режим набора сообщения. Антон напечатал текст, показал мужику. Убедился, что прочитал, стёр набранное, вернул телефону заставку, отдал мужику.

- Будь здоров, - попрощался посетитель.

- Всего доброго!

Мелодия колокольчика снова прозвучала. Антон сходил в подсобку, взял из ящика телефон, сделал звонок:

- Николаич!

- Саныч.

- Помнишь Ленина, космического революционера?

Когда были агентами по страхованию автомобилей, к нам офис зашёл бомж. Его постоянно видели бродящим по городу с двумя палками, в плаще и платке на голове. Он попросил сколько-нибудь денег на космическую революцию. Нам показалась необычной причина, устроили ему интервью. Бомж представился воплощением Владимира Ильича Ленина, только уже космического уровня. Мол, земное он прожил, перешёл на следующий, более высокий уровень. За удивительно складное повествование дали бомжу денежку. После того, как он вышел на улицу и побрёл дальше по своим вселенским делам, обратили внимание, что слишком гладкая история. Встретили его на улице через десять лет и закрались сомнения в собственном восприятии мира, так как бомж ничуть не постарел, та же одежда и платок на голове. Даже показалось, что стала чище, а он моложе. Посмеялись над этими мыслями и, спустя ещё пять лет, сомнения ушли, так как космический Ленин заметно постарел, завонял, одряхлел, сменил шмотки.

- Да ладно? Ты его видел?

- Нет. Но был у меня только что вуайерист.

- Вялый вернулся и опять заценил твои ягодицы?

Антон рассказал про случай с одним из своих подчинённых по прозвищу Вялый. Однажды они поднимались по лестнице, Антон шёл первым. В какой-то момент Вялый, то ли желая сделать комплимент, то ли просто совершенно не подумав, возьми, да и ляпни, что у Антона хорошие ягодицы. Мгновенно Вялый стал объектом шуток и подначиваний, которые через букву «ё». Потом он несколько раз приводил на работу, как бы случайно, свою девушку, почти невесту, прилюдно целовался с ней взасос, но реабилитация среди коллег не удалась. Было поздно пить «Боржоми». Мораль такова, чтобы думать, что говоришь. Даже в шутку.

- Да нет. Он и так без половины зубов, не будет рисковать остаться совсем без них.

- Хм. Дай угадаю, мы эксгбиционисты?

- В яблочко!

- И?

- Встречаемся на точке. Как тогда, после тренировки.

- Карашо. В Ригу только не поедем.

- Согласен, мне тоже не хочется в Ригу. Просто пивка тяпнем.

5.6

- Кто? – спросил Чел.

Симба двинула плечами:

- Не поняла. Однозначно, профи. Уверена, не органы и не ЧОП.

- Интересно, - сказал Чел. – Интель, покажи видео встречи. Надеюсь, и сейчас ты уже обладаешь записью.

- Обижаете, шеф.

Он с чувством собственной важности энтерякнул, как же, предугадал, подготовился, телевизор включился, команда увидела знакомую парочку влюблённых. Лысый отвернулся, Интель и Симба с жадностью всматривались в экран. Чел нахмурился.

После того, как троица вышла из кафе, Интель выключил телевизор.

- Симба, ты прокололась, - сказал Лысый.

Она резко встала, замахала руками:

- Нет, Лысый! Пакеты? Да откуда угодно! ТП, которая после шопинга по всему городу таскается с покупками, показывает их исподволь. Хвалится всем!

- Девушка в красном, - сказал Интель.

- И что? – не унималась Симба.

- «Матрица», вот что, - закатил глаза Лысый. – Посмотри на досуге.

- Матрица, шматрица! – заорала Симба. – В красном, чёрном, зелёном, какая разница?! Играются ребята в параноиков. Я Тэ-Пэ-шка! Ну, шеееф?

Чел поморщился:

- Если не прокололась, то, как минимум, засветилась. Факт. Тебе нужно очень хорошо поработать над легендой, когда в следующий раз придётся с ними пересечься.

Симба села, закусила губу, обняла ноги. Чел не прощал проколов. Со всеми вытекающими.

- Интель, – позвал Чел. – Поскольку ты был готов к показу, может, ты накопал про остальных персонажей и что они показали тому типу?

- Антон Александрович Медведев, их друг и товарищ. Точнее, Романа. Продавец в салоне неподалёку. По поводу четвёртого вообще ничего. Вот прям вообще. В смысле, у него есть документы, ИНН, куча других бумажек. Только их 189 штук. Повторю. Сто. Восемьдесят. Девять. Личностей. Фальшивых.

- Прокрути как он входил и выходил, - попросил Чел.

Чел схватывал всё, что только можно: походку, одежду, выражение лица, голос, манеру сидеть, жесты, длину шагов, оценил рост, размер одежды. Опыт безошибочно говорил – спецура высокого порядка.

- Что ж, - резюмировал Чел. – Вызов принят. Телефон Ю.Ю.?

- Запись и правда удалена. Хорошо удалена. Имея телефон, я бы не восстановил. Но кое-что есть. Логи. Сделана пару дней назад. И я знаю где.

Интель самодовольно улыбался. Впервые его собственные потуги совпали с заданиями Чела, более того, предвосхитили их. Бросив взгляд на ноут, Интель вовсе ощутил час триумфа.

- Шеф! Шеф! Эт самое, я, короче, ну, в общем, тишина в студии, слушайте!

Интель вывел звук через телевизор, команда услышала разговор Антона с Романом. Симба от короткой беседы была в недоумении:

- Космический революционер? Рига? Ягодицы? Либо я слишком умная, либо по правде стала тупой.

Лысый заржал:

- Они тоже ездили в Ригу. Нормальные пацаны! Симба, ну ты даёшь! Съездить в Ригу – это рыгать. Напиваются и блюют.

- Фу, - передёрнулась девушка. – Свиньи. Ещё и того, куку.

Она покрутила пальцем у виска.

- Хм, интересно, - сказал Чел. – Не куку они, не куку. Времени выяснять нахождение точки нет. Симба, возвращаешься в кафе, несёшь пургу тэпэшную, затем проверяешь место видеозаписи. Быстро назад.

Девушка подорвалась, есть шанс реабилитироваться. При правильном раскладе она останется в команде, про неправильный лучше не думать. Симба умчалась выполнять приказ.

5.7

В кафе Симба выпила латте, покопалась в телефоне. Сфотографировала напиток, себя, себя со стаканчиком. Отправила чмоки в телефон, на самом деле сверялась с адресом, который раздобыл Интель. Насколько она поняла, целью была парикмахерская, видела вывеску, когда была здесь первый раз. Почему бы не обновить причёску?

В парикмахерской перед ней предстал Эдгар, читающий книгу. Увлекательное чтиво, подумала Симба, раз голову не поднял.

- Здравствуйте!

Эдгар от неожиданности вздрогнул:

- Здравствуйте. Извините. Очень интересная книга.

- О, понимаю. Люблю читать и читающих мужчин.

- Чем могу быть полезен?

- Знаете, - Симба приблизилась к Эдгару. – Мне пора освежить мои волосы.

- Извините, - сказал парикмахер. – Я не работаю с женщинами. Я мужской мастер.

Симба подошла вплотную, пальцем провела по груди Эдгара, понизила голос:

- Вы умный мужчина, а я, открою Вам тайну, сапиосексуал. Парикмахер, погружённый в чтение, это так возбуждает! Я готова отдаться Вашим сильным мужским рукам прямо сейчас.

Эдгар никак не отреагировал на откровенное сексуальное домогательство, наоборот, огорчился:

- Извините, я бы помог. Увы, ничего не понимаю в женских причёсках. В интимных тоже.

На последних словах Эдгар положил руку на лобок Сибме. Она стушевалась. Его голос стал стальным:

- Мохнатка.

Стальной стал не только голос, глаза буквально пронзили Симбу, разобрали на атомы и снова собрали. Чёрт возьми, она растерялась. Всегда всё срабатывало. Сегодня не могло быть иначе, специальные духи с феромонами любого мужика начинали сводить с ума. Он точно не голубой. Доминант, о каких только слышала от сильных мира сего. Среди эскортниц, оказывающих услуги олигархам и представителям верхних позиций списка «Форбс», ходили слухи о мужчинах, перед которыми ни одна женщина не могла устоять. Не из-за красоты или материальных благ, а внутренней силы. Такой силы, когда даже самая упоротая феминистка, ненавидящая мужчин, превращается добровольно в рабыню, готова выполнять любые приказы и счастлива служить. Симба ощутила, что намокли трусы. Эдгар тихо приказал:

- Ступай. Я клиента жду.

Она на трясущихся ногах вышла из салона. К страху от непонимания и того, что её отвергли, прибавился страх провала задания. Она огляделась. Заметила агента в машине. Он направил на неё указательный палец, закрыл один глаз, большой палец поднял и дёрнул рукой. Без сурдопереводчика читалось «бах».

Симба вернулась в кафе обдумать своё положение.

- Это конец, - сказала она в чашку.

5.8

Точка. В нашей классификации она была под первым номером. Так сложилось хронологически. После тренировки мы шли в магазин, который имел два стола со скамейками для потребления пива. Количественно мы набрали пять таких точек, периодически их меняли. Первая осталась первой, в том числе и по значимости: удобная, рядом с залом, вкусное пиво. В итоге, стали завсегдатаями.

Мы постигали Дао и Дзэн, контролируемую глупость, осознанность. Это позволило не превратиться в алкашей, сохранить качество тренировок, легко отказаться от пивных практик. Иногда, для глубокого погружения в процесс, мы перемещались в парк, благо, он находился рядом. Там мы усаживались на карусель и растормашивали мозжечок до той степени, когда рвотные позывы нельзя сдержать. Повторяли сцену из второй части комедийного фильма про трудного ребёнка.

Я потянул дверь, из магазина вырвались запахи, сознание словно переместилось на почти двадцать лет назад. Когда переступил порог и огляделся, Антон давил лыбу. Он сидел за дальним столом. Было негласное правило, что, если ты приходишь на длительное время, не занимай ближний, дабы через и мимо тебя не ходили любители выпить.

- Зырь, Николаич, ничего не меняется. Тот самый стол. Нацарапанный крестик на месте.

Я заглянул под стол, там висели прилепленные жвачки. Часть отвалилась, среди оставшихся нашёл свою.

- Зырю, - ответил я. – Это ж бубль гум! Капец! Висит.

- Чё, по пиву?

- Раз уселись, можно бокальчик взять. Для образу.

Антон сходил к продавцу, ему налили два стакана светлого. Я крикнул:

- Воблу бери! Мне краснопёрку, если есть!

Друг принёс бокалы, на самом деле, пол-литровые пластиковые стаканы. Сходил за рыбой. Окна в магазине большие, почти до пола, без затемнения. Втайне пивасика не выпьешь. На улице появился Степан, замахал руками в приветствии. Войдя внутрь, на весь магазин сказал:

- Ага! Без меня начали!

- Тебе штрафная! – ответил Антон.

- Точность – вежливость королей! – процитировал я.

Степан купил пиво, сухариков, присоединился к нам. Всё сыграно превосходно, да и вживаться в роль не нужно, стандартные диалоги и поведение на точке, которые были прожиты.

- Ох, пацаны, - продолжал играть роль Степан. – Я такую тёлку видел! Настоящая бомба! Всё при ней, а жопой как виляет при ходьбе, аж синий перец красным становится.

Женщина за прилавком не интересовалась очередными выпивохами. После тирады о встреченной бабе на её лице появилась маска презрения, и она решила смотреть телевизор.

- Ну ты её это? – спросил Антон.

- Фииифти, фиифти, пятьдесят на пятьдесят, - пропел Степан заставку из телепередачи девяностых годов.

- Это как? – спросил я.

Степан понизил голос:

- Я показал ей, что она раскрыта.

Мы с другом продолжали улыбаться, Антон громко сказал:

- Красава! Дай пять!

Их ладони стукнулись, они издали победно-хвалебный рык.

- Вы её видели, - сказал Степан в стакан перед тем как отхлебнуть.

- Блондинка в кафе, - кивнул я.

Антон выпил сразу полстакана, со стуком поставил на его на стол, умудрился не расплескать.

- Стёпан, насколько всё серьёзно? – спросил я.

Он помолчал, сделал несколько больших глотков, отрыгнул. Затем снова, чтобы продавец слышала, сказал:

- Нет, ну вы прикиньте! Драндулет сломался! Три километра толкал, ноги болят, спина, руки! Залез в него, ничего не понятно! И кому? Мне, через вот эти руки сколько движков прошло и работают по сей день! А тут нате! Понял только, что дело серьёзное. Надо других мастеров позвать, чтоб разобраться. Вот такие дела. Если бы не мой дрынчик, я бы ту бабищу прокатил!

Он допил пиво, пошёл за вторым. Когда вернулся, мы чокнулись, Степан хрустел чипсами, я с другом разделывали рыбу.

Антон нарушил молчание:

- Степан, если всё так. Нам надо сваливать? В подполье уходить? Или как?

- Наоборот, - ответил агент. – Продолжайте жить, работать, отдыхать. Вы взяты под круглосуточное наблюдение.

- Николаич, понял? Наблюдение, не охрану.

Степан пхнул Антона в плечо:

- Да чё ты! Одно и то же, не бзди.

- Понятно, - сказал я. – Что ты можешь нам поведать?

- Честно? – задал риторический вопрос Степан. – Я до вашего видоса понятия не имел о его хрен пойми, как назвать, мутации, перевоплощении. Мы с напарником знаем лишь, что вся его жизнь фиктивна. Вся. В то же время, настоящая, юридически. Нас не посвящают ни в какие детали.

- Замечательно, - съязвил Антон. – Что за баба?

- Выясняем, - ответил агент. – После ваших походов к объекту нас держат в полной боевой готовности. Вы мужики, должны знать. Посему, пока оглядывайтесь, не бравируйте. Не дураки, должны понимать.

- Ничоси, - сказал я и принялся за рёбра рыбы, стараясь в зародыше заглушить возникающее волнение. Получилось заесть стресс.

Антон сосредоточился на икре, Степан сходил за третьим.

- Не опьянеешь? – поинтересовался Антон.

Агент достал из кармана коробочку, раскрыл, в ней лежали капсулы.

- В аптеке не купишь. Хоть водяру глуши, трезв как стёклышко будешь. Не дам.

Последнюю фразу адресовал Антону, который потянулся за пилюлей. Коробочка скрылась в одежде. Степан спросил:

- Откуда узнали, что надо говорить?

Я отрыгнул, вытер руки:

- Не поверишь! Случайно. Включил бредогенератор, сам не заметил сначала. Пришлось медитировать, вспоминать.

- Ладно, пора мне, - сказал Степан. – Держите трубки, я позвоню. Набирать только в крайнем случае. Среди контактов найдёте «техподдержка». Я пошёл.

На столе лежали два телефона, которые быстро отправились по карманам. Перед самым выходом Степан, не останавливаясь, продекларировал на весь магазин:

- Как говорит мой шеф, случайность – непознанная закономерность.

Мы доели рыбу, допили пиво, убрали за собой, возле двери мусорка, поблагодарили продавца и пошли по домам.

5.9

Симба вернулась в гостиницу. Умолчала об агентах. Сказала, что парикмахер самый настоящий педик, пусть Интель к нему сходит и соблазнит. Чел молча выслушал. После того, как девушка пошла принимать душ, Чел дождался, когда Лысый на него посмотрит, покачал головой из стороны в сторону, скрестил пальцы. Лысый кивнул.

На следующий день, в обед, уборщица нашла Симбу, на тумбочке бросались в глаза рассыпанный белый порошок и шприц.

Часть 2.

6

Ночью агентам удалось выспаться – их сменил запасной дуэт. Объект был пунктуален, бери да сверяй часы. Статистика напарников по парикмахеру имела результаты. Так, объект работал с любым клиентом ровно пятьдесят пять минут. Начинал с началом каждого часа и заканчивал без пяти минут следующего. Если клиент опаздывал, он с ним не работал. Днём делал перерыв на обед, после которого работал до вечера с часовыми промежутками.

Среди посетителей агенты отметили две пары противоположных: ламберсексуала и метросексуала, щуплого гика с ноутбуком и лысого здоровяка.

- Меня смущает такая подборка, - задумался Второй.

- И на старуху бывает проруха, - сказал Первый. – Но соглашусь. Где-то здесь косяк.

- Два варианта. Проблема в наборе или вне оного.

- Как минимум. Нельзя отбрасывать третий. С последними движухами и четвёртый, пятый, хер их сколько там.

- Угу, - сказал Второй и посмотрел в боковое зеркало. – Ого!

К машине подошёл Босс. Прицепил на живот накладку, образовалось пузо, как говорят, шестой месяц. К лёгкой небритости прибавлялся запах пота и одышка. Парфюмерия на службе Конторы обеспечивала разнообразие, от элитных ароматов до безумной вони неухоженного тела. В руке держал стаканчик чая из уличного аппарата.

- Здарова, мужики! Как оно?

Второй ответил:

- Здоров. Работаем помаленьку.

- А у меня сегодня по месту ни одного. Всё за город, с одного конца в другой. Не жалуюсь, работа есть и это хорошо, но как сговорились все.

Он смачно посёрбал, почесал жопу, сказал:

- Слышали, тёлку в отеле нашли? И чего бабам неймётся? Деньги есть, дои своих папиков пока в цене, зачем ширяться? Стоял в пробке вчера, видел её. Всё при ней, цаца элитная. Хотя, может, и накачали, плохо отсосала. Богачи могут, купили всех и вся, мать их за ногу. Ладно, ни гвоздя, ни жезла вам.

- Э, стой, - сказал Второй. – А что за тёлка?

- Хрен её, шалава. По слухам, путалась с тремя мужиками. Но я вам вот что скажу, три не три, а, ступодово, из-за Чела какого-нибудь. Бывайте, работать надо.

Босс выбросил стаканчик на дорогу прямо перед проезжавшим автомобилем. Ему посигналили, Босс обложил трёхэтажным, дотелепал до машины, водрузил на крышу шашку такси, занял место водителя, уехал.

- Быстро они, - сказал Второй.

- Оперативно и жёстко.

- Это плохо.

- Для неё точно. Зато мы знаем, с кем имеем дело.

- Угу, - кивнул Второй. – Есть нюанс. По нему ничего неизвестно.

- Не согласен, - сказал Первый. – Начнём с убиенной. Он передал таким образом сообщение, обозначил себя. Он игрок. Сейчас действует по собственному желанию, ставлю на это всю зарплату.

- Пари не получится. Я того же мнения. Они убрали Войницкого. Чела цепанул пост о встрече с Юлей. Долбаный человеческий фактор. Если бы не, то и того.

- Если бы, - сказал Первый. – История не терпит сослагательных наклонений.

6.1

Чел, Интель и Лысый переместились из гостиницы в хостел рано утром. Для большего сходства с прилетевшими на рассвете в город пассажирами они проанализировали сколько нужно для выхода из самолёта, получения багажа, проезда до места расположения. Получилось достоверно. К тому же, с разницей в десять минут совершили посадку два лайнера, и настоящие пассажиры тоже стояли у стойки, когда подошла команда Чела.

Заняли номер на двое суток, мол, проездом, фирма заставила прилететь на никому не нужный семинар. Зато можно покататься, развеяться, расслабиться с выпивкой. На вопрос о девочках хозяин отправил искать самим и не в его владениях.

- С утра идёте стричься, - сказал Чел, как только вошли в номер. – Без самодеятельности. Через одного. Обычные клиенты. Здрасьте, мне подровнять, до свидания.

- На что смотреть? – спросил Интель.

- На рожу в зеркале, - ответил за Чела Лысый.

Чел не ответил, Интель остался в недоумении, но перечить не решился. Меньше знаешь, дольше проживёшь. Вещей особо не было, развернулся, вышел. После получасового пребывания Лысого в туалете, оба оставшихся покинули номер.

6.2

Проснувшись, я обнаружил себя в постели одного. Прислушался. Юля грела чайник на кухне. Когда живёшь достаточно долго с человеком, познаёшь его привычки, специфику действий. С коллегами на работе то же самое. «А я милого узнаю по походке». Пути передвижений в офисе, между комнатами в доме также обладают особенностями. В коридоре гулко, на кухне шлёпание босыми ногами – Юля не любила надевать тапочки. Наше понимание содержания жилья в чистоте способствовали этому. К слову, порядок и гигиена, вопреки домыслам, обеспечивают больше свободного времени от так называемой бытовухи, плюс убыстряют выполнение дел.

Я встал, прошмыгнул в ванную умыться, всё по пути. Переступил порог кухни, сбоку мелькнуло, на мне повисла Юлька, раздался звонкий чмок. Чтобы сохранить равновесие, я немного присел, и моя рука расположилась между ног любимой. Я поиграл бицепсом.

- Ой, сразу шалить, - сказала Юля.

- Не мы такие, жизнь такая, - сказал я. – Вон какие сюрпризы подкидывает и в позы ставит.

- Доброе утро, соня.

- Доброе утро, радость моя.

Юля слезла, мы сели за стол. Пока я занимался утренними процедурами, она поставила чашки, разлила чай. Любимая была рядом, я не удержался, от души обнял, у неё где-то хрустнуло. На моё бедро легла её ладонь. Не нужно слов, встречных взглядов, когда соприкасаются любящие сердца.

Первой нарушила молчание Юля:

- Вчера весь вечер размышляла.

- О чём?

- Понимаешь, кодировка человека преследует определённую цель. То, что он должен сделать. Ты сказал, жизнь Эдгара фикция. Вот я и задумалась. Неужели такая секретность ради умения делать стрижку?

Я уловил мысль, пораскинул мозгами, сказал:

- Хороший вопрос. Нет. Самый главный вопрос. Ключевой. Говоришь, весь вечер? Какие мысли?

Юля не поддалась чувству собственной важности, продолжила:

- Возьмём безобидную ветку. Его запрограммировали делать стрижки. С помощью наших голов мы выяснили, причёски не абы какие получаются. Реакция окружающих говорит о способности Эдгара проявлять самость человека. А это, в свою очередь, говорит о способности Эдгара мгновенно определять самость человека. Извини за тавтологию.

- Иными словами, он как некий психоаналитик.

- Примерно, да. Только ему для анализа нужно меньше минуты.

- Подожди, - сказал я. – У него глубокая подготовка психолога, а произнесённый код нечто вроде таблетки NZT. Верно тебя понимаю?

Юля кивнула, я озвучил её сомнения:

- Как в детских развивайках, имеем ряд картинок, среди которых нужно выбрать лишнее. Неоспоримый факт. Я бы его озаглавил вопросом – нахрена козе баян?

Лицо супруги погрустнело. Она погрузилась в мысли, мешать не стал, сам не люблю, когда где-то в голове бегает ответ, ты за ним гоняешься, почти поймал, и тут, нате, кто-нибудь спросит или скажет лютую ерунду.

Заварочный чайник опустел, я поднялся его восполнить. Заново кипятить воду не нужно, есть другой чайник, для воды, с функцией удержания нужной температуры. Очень удобно, особенно для чайной церемонии. Нагретая до восьмидесяти градусов жидкость полилась на листья, тут же обретала цвет, чаинки закружились, отдавая себя, дабы люди, в частности, я с Юлей, насладились всей гаммой вкуса.

В голове у меня зажглась лампочка, черепушка озарилась светом осознания, в секунду меня накрыл интеллектуальный экстаз, я хлопнул себя по лбу:

- Юля! Японский городовой! Татуировка!

Любимая улетела далеко, возвращалась постепенно, частично:

- Что? Какая татуировка?

- Собирайся, мы едем в Питер!

Юлька смотрела на меня, не понимая, туда ли она вернулась. Я взял её за руку:

- Помнишь, рассказывал про клиентку одну? У неё на плече была тату. Я ни до, ни после не видел лучше. Так вот, она её сделала у девушки в Питере. Ради этого ждала около полугода в очереди, из Москвы поехала набивать. Самое интересное! Та девушка не делает татухи на заказ, она спрашивает твои желания, смотрит на тебя, и сама решает, что набить.

Сомнения Юли о месте возвращения исчезли, синапсы наэлектризовались, она буквально превращалась в светлячка, только вместо брюшка засияли глаза, что распахивались по мере охвата картины.

- Не поняла, - выдала любимая. – Почему вальяжничаем?

Я рассмеялся, чмокнул Юльку, она умчалась переодеваться. Быстро помыл чашки, чайник, выключил ненужное.

Капитана очевидность звать не стали по поводу выбора транспорта. Кроме машины до вечера в СПб ни на чём не уедешь. Спустились в подземный гараж, я на место водителя, Юля рядом. В момент трогания с места я сказал:

- Это будет леген, подожди-подожди, дарно!

- Легендарный ты мой, а куда конкретно мы едем? Кто она?

- Без понятия, - признался я. – Уверен, данных для выяснения предостаточно. Знаем город, раз. Она мастер тату, два. Девушка, три. Основная работа, я забыл сказать, аэрография. То ли на себя работает, то ли свой гараж, бокс. Тип того. Итого, Питер, девушка, аэрограф, тату. При такой комбинации она единственная. Если нет, то я зелёнкой напишу у себя на лбу какую-нибудь дичь.

- Хитренький, - сказала Юля.

Вторично не включили Кэпа на тему кому искать девушку. Водительские права только у меня, нас двое. Понимание, не требующее не только озвучивания, даже мыслей об этом.

6.3

Патологоанатом Дмитрий выполнял работу добротно. Странно, в его смену в морге не было запаха. Никто не знал причину, да и не искали её. Руслан Ладов, следователь УгРо, тоже не искал, старался просто приходить за отчётами вскрытия к Дмитрию.

Руслан вошёл в открытую дверь кабинета. Посетители здесь редки, на стол к Дмитрию попадали только связанные с расследованием. Незваных жмуриков патологоанатом не опасался, врач, абсолютно лишённый суеверий.

- Привет, - поздоровался Руслан.

- Я ждал тебя, - сказал Дмитрий. – Здарова!

- Не неожиданно.

- Занятная девица.

Дмитрий поднялся, взял с полки, та была над головой, папку, дал Руслану.

- Занятная?

- Интересная, любопытная, редкая, интригующая.

- Ты не о теле, надеюсь? - уточнил Руслан.

- Товарищ следователь, - загоготал Дмитрий. – О чём же ещё? Я душами не занимаюсь. Извращенец ты, мил человек.

- Что поделать, - вздохнул Руслан. – Для поиска виновных частенько надо поизвращаться.

- Не перестарайся только. Прочитай сейчас.

Следователь побывал в гостинице, криминалисты осмотрели номер, ничего особенного не нашли, свидетели ничего не слышали, ничего не видели. Дело шито-крыто, можно закрывать. Руслан испытывал беспокойство. Слишком гладко. Сомнения мог развеять отчёт. Сейчас выходило, надежда на это пропадала. Возникла другая, на подтверждение смущения насчёт гладкости. Он открыл папку, начал читать.

В кабинете появился третий.

- О, какие люди в Голливуде!

Руслан успел дочитать, повернулся к вошедшему:

- Привет, Влад.

- Здарова, наркота, - сказал Дмитрий.

- Чё, - кивнул на отчёт Влад. – По бабам, пора по бабам?

Руслан отложил папку:

- Намечается тройничок?

Дмитрий решил избавить себя от извращённых разговоров:

- Чуваки, мне мчсникам бумагу делать надо. Давайте я расскажу, дальше вы сами.

Он убедился во внимании Руслана и Влада, сказал:

- Отчёт напичкан фактами. Мысли и домыслы исключены. Благо, тела обладают аппаратами. Слуховым и речевым. В крови герыч, факт. Умерла от передозировки, факт. Но она не наркоша. Я не встречал такого ювелирного передоза. Хотите верьте, хотите нет. Ровно столько, сколько нужно для смерти. Сугубо моё личное мнение, её грохнули.

С одной стороны, Руслан испытал облегчение, с другой – придётся поработать. Профессию он любил, висяки нет. Дело попахивало ими. Влад покачался на ногах, вышел в коридор, Руслан следом, захватив папку.

- И вам до свидания, - крикнул им Дмитрий. – Пожалуйста!

Выходя на улицу, Руслан спросил:

- Мы похожи на англичан?

- Не думаю.

- Надо было попрощаться.

Влад отмахнулся:

- А, всё равно почти каждый месяц сюда прихожу. Ака дон Кихот! Вот скажи, зачем бороться с наркоманами, лечить их? Хочет сдохнуть? Пожалуйста, вот тебе билет на островок, где все наркотики тебе на блюдечке поднесут. Снюхайся, сколись, нажрись, усрись и сдохни. Кто из них стал добропорядочным гражданином? Пользу принёс? Я не знаю и не слышал.

- Нет, ну есть же случаи.

- Исключения лишь подтверждают правило. Только один вариант приемлем для заботы и лечения. Это когда человека насильно заставили или насильно вливали зелье.

- Ты категоричен, - сказал Руслан.

- Может быть, - согласился Влад. – Ты знаешь, что я прав. И простой человек в глубине души, на кухне среди близких со мной согласен. Ой, я из любопытства, потом втянулся, не знаю, как слезть. Чушь! Булщит! Говно на палочке! Не хотел бы, не пробовал! Всё, точка!

Руслан промолчал. В чём-то Влад прав. Человек свободен в выборе. Никто не заставляет становиться алкоголиком, к примеру. Истина, которую большинство избегает. Страшно. Последствий её принятия. Ведь, признав правду, лавиной понесутся остальные истины о человеке, о себе. Кто хочет обнажаться перед другими и больше всего перед собой?

- Снова запил? – спросил Руслан.

- В очередной раз.

Слабость человека в отношении вредных привычек, прямо усугубляющих здоровье, фактически, убивающих, Влад принимал близко к сердцу. Его друг, вполне хороший человек, умный, эрудированный, профессионал высочайшего класса, бухал. Как обычно бывает, поводом служило всё, что угодно: от пресловутого «расслабиться» до «мне надо понять деловые интриги». Пагубная привычка затянула, привела к разводу, что послужило очередной причиной уйти в запой. Со слов друга Влада, опустился до той степени, когда тусовался с бомжами и распивал с ними из горла, пуская бутылку по кругу. Очнулся сидя на крыше многоэтажки, готовый полететь навстречу асфальту. На недолгое время взял себя в руки, съехался с девушкой, у них появился ребёнок. Бутылка отобрала и это. Абсурдная фраза для разумного человека. Разрушил семью, разрушает жизнь, так правильнее, как ни крути, как ни оправдывай.

Структуры разные, но часто приходилось работать совместно. Постепенно сдружились, иногда даже устраивали совместные посиделки семьями. Влад познакомил Руслана с другом, тая надежду на влияние окружения. Увы.

- Будь у тебя лампа, ты бы её потёр, - сказал Руслан. – Одно из желаний ты бы использовал на исчезновение на всей планете наркоты, алкоголя и табака.

- Добавь самогонные аппараты, заводы, фабрики, производства.

- Ну и что? – спросил Руслан. – Люди снова изобретут. Колесо продолжало бы крутиться. Надо потереть, загадать, чтобы исчезло брожение, послать фтопку дрожжи. Создать новый мир с новой биологией?

Влад сплюнул:

- Сучьи потрошки! Не поможет. Найдётся чудак любознательный, будет другое с тем же эффектом. Как, мать их так, можно додуматься взять кофейное зерно из говна и сделать кофе? Мир болен.

- Это ржака, да, - засмеялся Руслан. – Мыслю, это копрофил был. Такой, знаешь, окультуренный. Из какашки, но не она сама. В качестве оправдания лить в уши начал про обогащение всякой чешуёй из кишечника, бла, бла, бла. Маркетинг, одним словом.

- Я и говорю, мир болен.

- Не обобщай.

- Ладно, ладно, - замахал руками Влад. – Мухи видят говно, пчёлы нектар. Однако, Русланчик, когда смотришь на нектар, не поскользнись на экскрементах.

Руслан воскликнул:

- Влад! Ты гений! Забираю в список афоризмов.

- Пожалуйста, - сказал Влад. – Не жалко. На этой прекрасной ноте вернёмся к трупику нашему. Что думаешь?

- Одним словом, инсценировка. Рассыпан кокос, в крови Герасим. Димон сказал, не наркоманка. Тут без вопросов, он не ошибается. В городе пару дней, была с тремя мужиками. Паспорт липовый. В нашей базе её нет.

- В нашей тоже. Эксперты провели анализ, такие сортами дилеры в нашей стране не занимаются. Выясняем путь. Повезёт, узнаем до темна. Максимум, к завтрашнему дню.

- Может статься, фэбосы нарисуются, - сказал Руслан. – Дело заберут.

- Баба с возу, кобыле легче. Хотя, будет жалко. Лошадь редкой породы.

Влад похлопал по плечу Руслана:

- Бывай, друг. На связи.

- Пока.

Стоянка для машин небольшая, ласточки обоих находились рядом. Влад рванул первый, Руслан неспешно поехал в участок.

Добираться около часа, есть время подумать. В расследовании надо опираться на факты. Точнее, сначала факты, потом факты, затем первые мысли. Первый и второй пункты в наличии, пора запускать мыслительный процесс.

Итак, кто и зачем. Руслан предпочитал спрашивать именно зачем, не почему. Это не раз приводило к раскрытию дел. Вопрос почему ближе к адвокатам для оправдания преступлений, когда ссылаются на причины, толкнувшие совершить проступок. Она не виновата, он сам пришёл. Он не собирался насиловать, жертва спровоцировала короткой юбкой и вызывающим поведением. Тяжёлая жизнь побудила ограбить, надо пожалеть. То, что лодырь и бездарь, не желающий работать, опускалось.

Когда выясняешь зачем, приходишь к умозаключениям, предвосхищающие следующий шаг преступника. Безусловно, есть спонтанные поступки. Не в этом случае. Девушку убили. Борьбы нет, следовательно, свои. Зачем избавляются от своих? Два наиболее распространённых варианта: предательство, провал задания. Опять же, при первом выясняли бы что и кому. Вряд ли обошлось без пыток. Она целёхонькая. Руслан пока отложил данную версию. Второе сулило больше работы и последующие трупы. От работы следователь не убегал, а трупом мог стать невинный человек. Логично, надо помешать. Для чего надо узнать ответ на вопрос: какое у неё было задание? Tabula rasa. Начало партии в Го.

На пропускном пункте Руслан показал удостоверение. Сержант посмотрел на него, на документ, словно видел впервые. Это был хороший сержант. Естественно, современные возможности позволяют подделать любую ксиву, человека. На работу пришёл настоящий сотрудник, вышел в магазин, вернулся поддельный. Вполне реально. Удостоверение поэтому показывали все в участке, сколько бы раз ни заходили внутрь.

На турникете загорелась зелёная лампочка, Руслан пересёк барьер, остановился забрать ксиву. Сержант вернул со словами:

- Зайди к полковнику. Тебя ждут.

Полковников было три, без фамилии называли одного. Его все знали много лет, он был начальником. С каждым сотрудником он работал в качестве напарника. Он был отцом, наставником, командиром. Отвергал предложения перейти на другую должность: «я нужен здесь, с моими ребятами». В фамилии ли дело, никто не допытывался. Тем не менее, ходило поверье, что он так поступает дабы не опозорить и быть её достойным. Суворов. Кроме того, полковник был похож на знаменитого однофамильца.

Два коротких предложения от сержанта. Первое не удивляло, Руслан часто беседовал о ходе расследований с полковником. Второе предупреждало, Суворов не один. Фэйсы?

Руслан постучал, затем открыл дверь. В кабинете находился Суворов и мужчина лет пятидесяти с выпирающим небольшим животом. Выглядел довольно грузно, но следователь распознал кипучую энергию, поймал пробежавший по нему цепкий взгляд, понял, живот накладной.

- Вызывали? – спросил Руслан.

- Проходи, садись, - сказал Суворов.

- Добрый день, - поздоровался с неизвестным следователь.

- День добрый, - ответил он.

- Руслан, дорогой, - сказал полковник. – Это мой давний друг и товарищ. Он обратился ко мне с просьбой лично поговорить с тобой.

Следователь промолчал. Удовлетворённо кивнув, неизвестный сказал:

- Я называть себя пока не буду. Не обессудь. Суворов много о тебе рассказывал. Сугубо положительное.

Руслан молчал, неизвестный продолжил:

- Вокруг да около ходить не буду. Скажем так, глас свыше предлагает тебе закрыть дело с найденной в гостинице мадмуазелью. Если продолжишь расследование, никто не против, твоё право. Как бы тебе поаккуратнее.

Неизвестный в поиске подходящих слов повернулся за поддержкой к полковнику. Суворов поддержал:

- Руслан, не нашего уровня дела завертелись.

- Всяк сверчок знай свой шесток? – спросил следователь.

Неизвестный улыбнулся:

- Ты умный парень. Если тебе так угодно, да. Ты понял, что у меня накладной живот. В силу незнания технологий, ты не понял, что на мне бронежилет. Суворов не исключение, кстати. В общем, вопрос не в секретности. Вопрос в безопасности тебя, твоих знакомых, твоих коллег.

- Вас, случайно, не Сенькой звать величать? – спросил Руслан.

Полковник засмеялся:

- Ай, да Пушкин, ай да сукин сын! Я говорил, что он у нас орёл? Ну, Руся, поднял настроение, поднял.

Неизвестный улыбнулся шире:

- Нет, не Сенька. Ситуёвина такова, что будет за счастье, если мне удастся шапку напялить.

Руслан видел улыбки, слышал смех. Видел также глаза собеседников. Глаза полковника передавали беспокойство и заботу, глаза неизвестного – просьбу. Последний сказал, у него есть выбор. Авторитет Суворова подсказывал пойти навстречу предложению.

- Я подумаю, - сказал Руслан.

Полковник погрустнел, неизвестный пожал плечами:

- Воля твоя.

- Могу идти? – спросил следователь.

- Да, конечно, - ответил полковник.

- Всего доброго, - сказал Руслан, поднялся, вышел из кабинета.

Переступая порог, произнёс негромко, так, чтобы его услышали:

- Назвался груздем, полезай в кузов.

6.4

Выждав минуту, Суворов спросил:

- Ну что?

Босс ответил:

- Иного ты не ожидал. Лишь бы всё обошлось. Славный парень, жалко будет, если тут закрутится, завертится.

- Мне можешь сказать, в чём дело то?

- Эх, дружище, с радостью бы. Сейчас сам в неведении. Международные киллеры. Ты о них не знаешь. Про Войницкого слышал? Они сработали. Баба была частью их команды. Гражданские под прицелом. Я без понятия, почему, без понятия, каким образом. Неясная связь с одним из наших покровителей. За несколько лет мы так и не узнали, кто или что они. Очень серьёзные ребята.

Босс с нажимом произнёс:

- Очень.

7

Дорога местами была прямой, простиралась впереди серой лентой. Попадались извилины, тогда трасса становилась рекой с берегами в виде леса, полей. Мимо проносились деревушки, заброшенные, жилые. Домики сплошь из сруба, потемневшие, почерневшие за десятилетия. Века?

- Как к ним подъезжать? – спросила Юля.

- К кому?

Юля показала на приближавшееся ветхое поселение. Я сказал:

- Ты Брюса Виллиса видела? Я тоже. Значит, камни собирать не надо. Летающие такси не пустили в массовое производство. Вывод, по дороге. Я умный, дорога ехать, дом стоять.

Я поддался на необъявленные соревнования с фурой и легковушкой, был сосредоточен на них. Мы как на лыжной гонке сменяли друг друга на протяжении уже ста километров. Достаточно долго. Глупость, конечно. Положительный момент, она не давала заснуть, потерять бдительность. Правда, если войти в раж, наоборот, крала энергию и тогда внимание значительно притуплялось относительно других участников дорожного движения. Голова должна оставаться на месте, глупость – контролируемой.

- Смотри, там машина стоит, - сказала Юля. – Съезда с трассы нет. Как она туда попала?

- Юля умная, - сказал я. – Навигатор, карта, тык-тык.

- О, Боже. Навигатор тык, гугл-карты тык, яндекс-карты тык. Мама, мама, где море?

Я оставил игру с машинами. Действительно, прилежащей к трассе дороги не было видно. Юля посмотрела разные карты, заезда не нашла. Весьма странно, деревня стояла метрах в ста, примерно тридцать домов. Я вспомнил Поход с братом.

- Юль, - сказал я. – Мы с братом в Походе познакомились с чуваками. Они исходили автостопом Россию от западных границ до Урала. Вполне возможно, похожая история и тут.

- Какая?

- Как-то они ехали на электричке. Объявили станцию, поезд остановился. Ни перрона, ни людей, ничего. Чистое поле, вдалеке лес. Им стало интересно, взяли и сошли там. Состав уехал, они огляделись. Никаких следов человека, кроме рельс. Ничего похожего на тропинки. Для ночлега нужны дрова. Направились к лесу. Дошли до него, силы ещё оставались. Решили пройти дальше, положившись на авось. В итоге, по полю шли два часа, через лес пробирались три. Очутились в деревне. Сначала сравнили с Летучим Голландцем. Складывалось впечатление, что люди были и исчезли. Миски, кружки, ложки на столах. Куча вещей. Нашли дедушку и бабушку. Те рассказали судьбу деревни. Все уехали. Остались они одни. Питались огородом, много им не надо. На чердаке положили два гроба, застелили их соломой. Договорились, когда кто-то умрёт, второй положит в один, ляжет в другой, уходить следом.

Юля заплакала, я её погладил:

- Да, любовь моя. Это грустная история. Те чуваки не одну такую деревушку встречали.

- Так нельзя, нельзя, - вытирала слёзы Юля, ручейки потоками бежали по щекам.

Сердце Юли разрывалось, я знал это по себе. Покинутая деревня, город не трогают душу. Душу трогает душа. Человека ли, или другого живого существа. Когда погружаешься в её судьбу, фатальность, принятие ею неизбежного.

- Юлечка, милая моя, - сказал я. – Думаю, люди, по крайней мере, ты и я, живём, чтобы, если не убрать это самое «нельзя», так, хотя бы, не приумножить.

Юля потихоньку успокоилась, тихо сказала:

- Там машина стоит. Есть жизнь.

7.1

Чел видел садившуюся в машину Ю.Ю. со своим спутником. Для этого он выбрал автомобиль, из которого открывался удобный обзор, легко вскрыл замок, отключил сигнализацию. Радостные, ежу понятно, сладкая парочка. Его снова посетило неведомое чувство. Непонимание раздражало. Среднестатистические обыватели, примерные граждане. Чел не мог взять в толк, что сбивало с толка. Он сразу отмёл сценарий любви с первого взгляда в Ю.Ю. Смущал и её спутник, Роман.

Парочка покинула парковку. Чел аккуратно выбрался из укрытия, убедился, что хозяин не поймёт взлома, зашагал к лифту.

Поднялся на нужный этаж, ступил на лестничную площадку. Провёл рекогносцировку. Затем без труда проник в квартиру Ю.Ю. Замок руками не трогал, хотя были в перчатках, ручку сдвинул локтем.

Закрыл за собой дверь. Перед проникновением надел бахилы, натянул шапку, в своё время именуемую «пидоркой». Волосы имеют свойство выпадать, это их природа.

В прихожей уместилась обувница, открытая вешалка. Наличествовала одежда и обувь. Прямо открывалась кухня, налево дверь в зал, справа двери в санузлы. Отсюда был виден и проём в зале в спальную комнату. Чел заглянул в ванную и туалет, заходить не стал. Обратил внимание на бумагу, порошки, средства для мытья и зубные щётки. На кухне открыл холодильник, посмотрел в мусорное ведро под раковиной, запомнил список продуктов в шкафчиках. В зале отметил расположение дивана, телевизора, стола для работы на компьютере. Включать не стал, работа для Интеля. Прошёл в дальнюю комнату. Двуспальная кровать, комод, шкаф, тумбочки. Чела окутали умиротворение и спокойствие. Он посещал святые места по всему миру, но мало где пространство так влияло на человека.

Чел запомнил все попавшие в поле зрения детали, ещё раз осмотрел, проверив, не упустил ли чего, покинул квартиру в раздумьях.

7.2

Юля без труда нашла местонахождение девушки. Заодно узнали её имя. Кристина. Фотографий не было. Юля поискала по социальным сетям, безрезультатно. Встала дилемма – ехать в салон аэрографии или в студию тату. Поскольку мы не торопились, но и не медлили, посмотрели на карту и, руководствуясь простой до безумия логикой, выбрали логистически ближайший адрес. Им оказалась студия тату.

Я подъехал к относительно старой девятиэтажке. Когда они строились, хорошие были дома, центральное отопление, белый кирпич. Время приносит перемены, теперь белый пожелтел, посерел, чистый, но выглядит грязным. В трендах индивидуальное отопление. Это удобно и более выгодно как для жителей, так и для служб обеспечения.

Возле входа в салон был подъезд, парадные находились с другой стороны дома. Я спокойно припарковался, из пяти мест было занято два. Третьим будешь? Буду.

Мы вошли в салон, я огляделся. Стойка рецепции, диванчик для гостей, кулер, проход, ведущий вглубь, видимо, там и творились художества на коже. Из-под стойки вынырнула девушка, чему-то обрадовалась, сказала:

- Здравствуйте!

- Добрый день, - поздоровалась Юля.

- Здрасьте, - сказал я. – Кристина здесь?

Девушка обрадовалась ещё больше, протараторила:

- Да, здесь. Но она сейчас работает. Должна вот-вот закончить, можете присесть на диванчик. Кофе хотите? Или чай? Знаете, вам повезло. У Кристины будет окошко, неожиданно отменился клиент. Вам несказанно повезло! Я забыла, кофе или чай?

- Как забыть то, что не знаешь? – сказал я. – Мне кофе.

- И мне, если не затруднит, - ответила Юля.

Девушка умчалась по проходу, мы буквально не успели моргнуть глазами, вернулась с чашками. Я успел задаться вопросом, не пространственно-временной ли там континуум, Юля озадаченно хмыкнула, наверное, мысли совпали.

- Вот, пожалуйста, - девушка придвинула маленький столик, поставила на него кофе.

- Спасибо, - хором сказали мы.

Девушка по-прежнему сияла от радости. Я кожей чувствовал озадаченность Юльки.

- Меня Роман зовут, а это моя супруга Юля, - сказал я.

- Очень приятно, Мила, - назвалась девушка. – Как только вы вышли из машины, сразу так и подумала. Извините, не подглядывала, стоянка видна мне вся, помогает в работе. Кристина будет рада с вами познакомиться.

- Мы ещё не успели поделиться секретами, - сказала Юля. – Почему Вы так думаете, Мила?

- Вы любите друг друга, это достаточная редкость у наших клиентов. Всё как-то больше животной страсти, пошлости, денег. И, сейчас слово подберу, одну секунду, пожалуйста. Нет, не подберу, извините. Впрочем, да. Вы – это вы.

Юля вздрогнула, меня прошиб озноб. Мила не заметила, поскольку вдали стукнула дверь и она повернулась посмотреть. Прозвучали шаги, хлопнула, судя по звуку, другая, Мила пояснила:

- Здесь вход, там выход. Фишка такая. Клиент как бы входит одним, выходит другим. Для пущего эффекта, так Кристина решила. Пойду её приглашу выйти.

Мила ушла, Юля сказала:

- Грамотно, почти по учебнику. Дверь сама по себе символична. Для сознания она разделяет миры. Вошёл человек в одну, набил тату, вышел через другую. Словно старое оставил, вышел в новое.

Я придал голосу замогильность:

- Чистииилиищщее.

- Смотря как посмотреть, - сказала Юля. – В любом случае, хочет человек того или нет, татуировка влияет на него. Другой вопрос, в какой степени и кого.

- Как говорил Конфуций в интернете, символы правят миром.

В поле зрения появилась Кристина. Маленького роста, кареглазая, иссиня-чёрные волосы опускались ниже плеч. В чёрном прикиде, сразу не поймёшь, то ли эмо, то ли гот. Я для себя определил, как эмогот. Лишь одно выбивалось из образа. Взгляд. Поистине, глаза – зеркало души. Внимательный, добрый, лукавый, притягивающий и пронизывающий, с огнём в глубине.

Она подошла к нам, в руках держала кружку, над которой поднимался пар, разнося аромат свежесваренного хорошего кофе.

- Вам не нужна тату, - констатировала Кристина. – Привет.

- Ты права, - согласилась Юля. – Привет. Юля. Роман.

- Привет, Кристина, - поздоровался я. – Мы кофе с тобой попить, поболтать о том, о сём.

Кристина посмотрела на наши чашки, крикнула в коридор:

- Мила! Сделай хороший кофе гостям!

Мила выбежала, схватила чашки, с извинениями умчалась обратно.

- Я её понимаю, - сказала Кристина. – Вы отличаетесь. Кто вы?

Юля ответила:

- Роман тренировал женщину с татуировкой. Он был впечатлён, спросил, где сделана. Женщина рассказала. Вчера мы болтали, и мой муж вспомнил. Подумали, нужно обязательно познакомиться с тобой. Вот мы здесь.

Кристина спросила меня:

- Какая татуировка?

- Голубая бабочка на левой лопатке.

Кристина поставила кружку на стол, наклонилась над столом, вкрадчивым голосом сказала:

- Это было тринадцать лет назад. О том, о сём, говорите? Карты на стол, дамы и господа. Иначе останетесь без кофе. Хорошего кофе.

Она, улыбаясь, откинулась в ожидании назад.

- Туше, - сказал я.

Вернулась Мила с напитками, я отпил. Кофе был превосходен. Я перепробовал весь, который встречался в обычных и специализированных магазинах, заказывал у поставщиков. Попадались хорошие экземпляры, но этот был шедевром вкуса и запаха.

- Кофе в благодарность от клиента?

Кристина кивнула, мне удалось заинтриговать её сильнее. В общем, ничего удивительного. Когда к ремесленнику приезжают даже из других городов, обязательно найдётся клиент, который либо привозит откуда-то, либо сам производитель вкусностей. Кристина стукнула по часам на руке. Юля спросила утверждением:

- Ты не делаешь одинаковых тату.

Кристина кивнула.

- Ты смотришь на человека, и сама определяешь, что ему набить.

Кристина кивнула.

- Тебе знакомо слово космозюка?

Кристина на мгновение застыла, переспросила:

- Ты что-то сказала?

- Спасибо за кофе, - ответила Юля. – Очень хороший. Ты права.

Кристина была в замешательстве, растерянности, никак не могла взять себя в руки. Карты на стол.

- Мы встретили другого мастера, который делает работу идентично. Он не татуировщик. Собственно, встретив его, я вспомнил о той бабочке. Юля психолог, я имею дело с людьми с другой стороны, нам стало интересно. Хотим узнать секрет выдающегося профессионализма, мастерства. Если кратко.

Кристина взяла себя в руки, сделала глоток, сказала:

- Думаю, если поискать, в разных сферах можно найти. Чем больше людей, больше вероятность.

- Возможно, - осторожно заметила Юля. – А когда ты стала бить татухи?

- Случайно вышло. Я аэрографией занимаюсь. Сидели компанией, смеялись, в шутку поспорили, что не смогу сделать. Я выиграла спор. Друзьям понравилось, подкинули идею открыть салон.

- Хорошо, - сказала Юля. – А когда ты начала рисовать на авто?

Кристина собралась ответить, застыла, нахмурилась, погрузилась в себя. Мы терпеливо ждали. Если мы на верном пути, она не ответит. Так и вышло:

- Вы меня простите, время работать. Сейчас клиент придёт, надо подготовить инструмент. До свидания, приятно было познакомиться.

Она поспешно встала и ушла. Мы допили кофе, я написал номер телефона на салфетке, отдал Миле:

- Вот. Вдруг Кристина захочет позвонить.

Мила взяла, отнесла и положила за стойкой. Мы попрощались, поехали домой. Выехав за город, внезапно прилетело озарение о пространственно-временном континууме, я хлопнул себя по лбу:

- Семён Семёныч! Клиент отменился. Вот почему!

Юля прыснула со смеху, до того заразительно, что я тоже заржал, пришлось съехать на обочину, чтобы переждать приступ. Мышца пресса перетрудились, послали сигнал о боли, мол, прекращай давай, а то судорога нагрянет. Протёр глаза от проступившей запруды. Выдохнул. Юля погладила меня по плечу:

- Ой, Ромка, Ромка. Ничего, ничего, и тебя вылечим.

7.3

На последнем курсе универа я устроился продавцом-консультантом. Сидел на точке в прикассовой зоне продуктового магазина. Подключал сим-карты, в ту пору не было терминалов, зато имелись в наличии карты оплаты. Однажды нам дали указание подключать абонентов бесплатно. Подключали официально, а это предусматривало заполнение паспортных данных в прилагаемый договор на обслуживание абонента. После первой тысячи я перестал считать, да и мозоль от писанины образовалась, отвлекала.

Антон работал на такой же должности в другом, более крупном магазине. Я рассказал ему о бесплатном подключении. Мы задались вопросом где выгода. Друг, вошедший в десятку лучших продавцов сети, спросил в кулуарных кругах начальства. Оказалось, дилер получал два вида заработка: за продажу симки и вознаграждение от оператора за нового абонента. Дилерами мы не могли стать, поэтому на рынке возникли два субдилера. Схема простая: покупка симкарты за один рубль, далее, хочешь продавай за сто рублей, хочешь не продавай. В любом варианте от оператора ещё получишь сто.

Естественно, подобного вида фрод набирал популярность среди дилеров и субдилеров, что не осталось незамеченным. Лавочку оперативно прикрыли. Кто успел, тот и съел.

С тех пор у меня вошло в привычку иметь три телефона и четыре-пять номеров. Тогда оформленных на меня, сегодня как бы тоже, но не совсем. Один из которых я оставил Кристине.

Затрезвонил телефон, Юля посмотрела на кодировку, звонок из Питера. По моей гипотезе, выдвинутой только у меня в голове, Кристина должна была позвонить раньше.

- Ха, - удовлетворённо воскликнула Юлька. – Кто бы сомневался! Алло?

Я крутил баранкой, громкое заявление при фактически прямой дороге, машина ехала сама. Юля поговорила, положила телефон в бардачок, откинула спинку кресла назад, сказала:

- Она не помнит ни про аэрографию, ни про спор о тату. Вернее, помнит общую картинку. Я попросила описать детали, у неё не получилось. То есть, в памяти компания друзей, а как их зовут, как они выглядят и как они попали на ту вечеринку – полный провал. Психотравмой не пахнет, делаю предварительный вывод о внедрённой картинке.

- Кристина как отреагировала?

- После работы она осталась одна, не хотела звонить. Пока собиралась домой, начала думать и столкнулась с проблемой. Посидела, подумала, надумала всякого, набрала нам. Как я поняла, перед звонком поплакала.

- Ей страшно.

- Это мы виноваты, - опечалилась Юля. – Работала себе, творчеством занималась, тут мы. Три вопроса и картина мира под угрозой рассыпаться. Представь себя на её месте. Ты узнал, что твоя жизнь придумана. Ты в полном неведении. В виду отсутствия реальной картины мозг в панике. Сам знаешь, страх неизвестности – самый сильный страх. Отчасти поэтому люди страшатся смерти, никто не знает, что дальше.

- Согласен, - сказал я. – Юль, как специалист по душам, дальше что?

Юля погладила меня по плечу, затем её рука опустилась на моё бедро, принялась поглаживать ногу. Сексуальности не было, дураку понятно, супруга думала. Я ехал. Любимая уснула.

Домой зашли рано утром, Юлька была сонная, я уложил её в постель, пошёл хопнуть кофейку.

Что-то мне не нравилось. Переступил порог кухни, осмотрелся. Всё на своих местах. Спокойствие не разлилось по мне тёплой убаюкивающей волной. В экстрасенса играть не стал, в свете последних событий все шансы перепутать фантазию и реальное видение. Человек обладает пятью чувствами. Нужно провести анализ по ним. Зрение, осязание, слух передают, что всё в порядке. Вкус смело откидываем. Я принюхался. Запах! В квартире кто-то был. Едва уловимый, но различимый. Преимущество содержания жилья в чистоте. По строению обоняние человека превосходит собачье. В силу жизненной необходимости для людей оно особо не важно, следовательно, не развито. Я бы скорректировал – не используется. По крайней мере, осознанно. Читал, по исследованиям учёных, точно не британских, если один человек не источает абсолютно никакого запаха, другой человек не увидит глазами первого. Пересказчики журналисты любят приврать, переиначить, радикально сместить акценты в угоду привлечения внимания заголовками, содержанием статей. Делим на два, получим не «не увидит», а «не заметит, не обратит внимания».

Я вернулся в коридор, пошевелил ноздрями, определённо, здесь был посторонний. Закрыл дверь в зал, пришёл на кухню, позвонил Степану. Второго гудка услышать не успел, из трубки раздалось:

- Але.

- В квартире кто-то был. Вы?

Последовала пауза, за ней ответ:

- Наши люди тоже. Вторым номером, проверили, вдруг гадость какую оставил нехороший человек.

- Редиска?

- Хуже. Намного хуже. Юля в курсе?

- Нет.

- Скажи ей. На связи.

- Да.

Я положил трубку, сварил крепкий кофе в джезве, устроился на диване. Есть над чем раскинуть мозгами.

Агенты в полной боевой готовности. Нужно выяснить, связана ли она с побывавшей или побывавшим в гостях редиской. Далее. Ничего не тронуто, не установлено, Степан бы рассказал. Для чего тогда осматривать жилище? Разведка местности? И снова, для чего? Спрошу у Юльки, одна голова хорошо, две лучше. Заодно обсудим поездку в Питер. Супруга не договорила, уснула.

Суммировав, получил три задачи на следующий день, пора спать. После кофе легко засыпаю, видимо, организм привык. Пальцев одной руки хватит для загибания случаев, когда кофе не давал уснуть, ещё и останутся.

Я разделся, тихохонько лёг, обнял Юльку, она во сне промурлыкала, прижалась ко мне. Провалился в сон.

7.4

Сомнения по поводу того, какой век на дворе, одолевали огромное количество людей. В зависимости от ситуации, поведения окружающих, столкновений с трудностями. Босс не сомневался. В его представлении люди не вышли из каменного века, технологии же достигли нынешнего, двадцать первого.

В частности, камеры видеонаблюдения в Конторе считались пережитком прошлого. Их, безусловно, применяли повсеместно. Однако, если объект важен, если существует угроза вывода их строя, взлома, камеры ставили, но основную работу вели не они.

Босс был любознательным, попытался познать принцип работы современных устройств. Одного раза хватило послушать замудрёные речи разработчиков, чтобы направить любознательность в иное русло. Когда мы говорим о широком кругозоре, мало обращаем внимания на само слово. Круг – это всегда ограниченное пространство. Внутри знаем, снаружи нет. Расширение внутренней площади сопровождается болью, как когда после тренировки мышцы ноют. Босс понимал, разработчики являются учёными, за ними начали наблюдать ещё студентами. Подходящим предлагали работу и почти неограниченные возможности. Совершенно безумные идеи формулировались в научные гипотезы.

После встречи с Инженером Босс отдал распоряжение установить передовые технологии для наблюдения за объектами. Как обычно, жопная чуйка не подвела. Он узнал, в квартире Романа и Юли побывал Чел. Камеры были взломаны, охранник видел в мониторах сгенерированное нейросетью кино. Вмонтированные под видом датчиков в подъезде штучки учёных нарисовали другую картинку. Трёхмерное изображение побывавшего в квартире человека.

Распечатанные под разными углами скриншоты перебирались в руках Инженера в офисе Босса. Палыч, словно не веря глазам, тасовал листы как заправский катала.

- Насмотрелся? – спросил Босс.

Инженер успокоился, сложил стопочкой скрины на столе, сказал:

- Дружище, называй меня Голум. Это покруче кольца всевластия, мать-перемать.

- Моя прелесть, - сделав акцент на первом слове, подвинул к себе стопку Босс.

- Ты понимаешь? Если это Чел, то мы, наверное, единственные, у кого его изображение!

Босс понимал. Инженер превратился в одержимого гения-психа, какими их обычно представляют: волосы взъерошились и вздыбились, глаза хаотично бегали, выдавая сверхработу построения мыслительных цепочек, тело требовало действий. Боссу пришлось дважды отгонять наваждение, настолько энергия Палыча заполонила офис.

- Он не один, - заметил Босс.

Теперь Инженер обратился в холодного непроницаемого человека, спокойного, как танк:

- Верно. Осталось трое. Чела мы можем опознать, я уверен, на скринах он. Второй какой-нибудь хакер. Третьим, по логике, должен быть топорный громила. Что-то мне подсказывает, Магду он замочил.

- Магду?

Палыч стал собой:

- Да. Я разве не сказал? Мы установили личность убиенной в гостинице. Магда Ракова. Из Кракова. В совершенстве знала восемь языков. Сначала переводчик, затем эскорт, и, в продолжении линии, элитная проститутка. Видимо, тогда её взял к себе Чел. Хочешь прикол? Фамилия вышла говорящей. Славилась позой на четырёх костях.

- Удобно, - прокомментировал Босс.

В дверь постучали, затем она отворилась и вошёл Степан.

- Стёпа, заходи, - позвал Палыч.

Все хорошо знали друг друга, но сейчас не пикник с шашлычками, Степан посмотрел на Босса, тот еле заметно кивнул. Первый сказал:

- Опоздали. Я уже.

Инженер хлопнул ладонью по столу, лицо озарилось улыбкой, воскликнул:

- А, каков шельмец! Поскольку ты уже, то проходи.

- Полистай комиксы. – Босс показал на распечатки. – Немое нарисованное кино.

Степан взял со стола бумаги, вгляделся в каждое изображение. Поднял голову, молча ждал пояснений.

- Мультик называется «Чел в гостях у парочки», - пояснил Босс.

Степан снова принялся перелистывать скрины.

- Забери себе. – сказал Инженер. – Напарнику покажи.

Степан запихнул за пазуху, спросил:

- Указания?

- Во-первых, без необходимости устранять его не надо, - ответил Босс. – Во-вторых, смотри во-первых.

- Продолжаем работать.

- Именно.

- Могу идти?

Инженер вскинул руку, останавливая ответ Босса, сказал:

- Постой. Никого необычного не видели? Не произошло?

Слишком абстрактный вопрос в данном помещении, в данных обстоятельствах. Степан задумался. Произошло. Вопрос Инженера странный. Здесь и сейчас нужно принять решение. Агент задумался на секунду, ответил:

- Да. Кого мы охраняем?

Инженер прищурился, губы слегка разъехались в стороны:

- Вопрос не твоей компетенции, не так ли?

- Я знаю регламенты и правила. По пунктам, построчно, дословно, наизусть. Раз Вы поставили вопрос, отвечу на том же языке. Ситуация попадает под параграф восемьдесят семь инструкции «ОРХ». При данных обстоятельствах, для более эффективной работы наши с напанриком компетенции должны повыситься.

Степан посмотрел на Инженера, устроил поединок глазами. Инженер немного поборолся, покачал головой, сказал:

- Хорошо. Что ты знаешь?

Первый снова предстал перед выбором. Впрочем, выбор является иллюзией, ведь он уже знал, что ему нужно. Хочешь больше информации, выложи всё, что знаешь. Недосказанность сулит узнать известное. Степан поиграл желваками, периферическим зрением поймал Босса, который, поняв, моргнул в знак согласия и доверия.

- Личность объекта полностью вымышлена. Предположительно, он не знает правды о себе. Гражданские могут вызывать его потаённую личность. Они показали мне видео преображения.

Инженер охнул, закатил глаза к потолку. Босс покашлял, после тяжёлого вздоха сказал:

- Кстати, о гражданских. Чел побывал у них дома. Ничего не тронул, не установил. Мы проверили. Меня интересует другое. Почему ты встретился с ними? Что тебя побудило?

Степан почувствовал себя стоящим по колено босиком в кипящем масле на сковороде в самом холодном месте планеты. Его бросило в жар и окатило холодным потом. У него были ошибки, часто наступал на грабли, успевал исправлять, становился лучше. Но разоблачение агентов простыми гражданскими перевешивало всё. Обычно, агента отправляли подальше от людей, он становился, например, кладовщиком лет на десять минимум по степени масштаба происходящего. Достаточно, чтобы дела замялись, решились, забылись. И тогда агент возвращался в мир с новой личностью.

Натура не позволяла полумер, Степан пошёл ва-банк:

- Они нас раскрыли.

Инженер заржал как конь. Босс, казалось, сбросил целую Джомолунгму с плеч, выкрикнув нечто нечленораздельное. Затем встал, подошёл к агенту, обнял его, потряс за плечи, вернулся на место, довольный как слон.

Степан улетел в аут. Хотел было ущипнуть себя, проверить, не спит ли он, вместо этого сказал:

- Вот это поворот.

На этот раз загоготал Босс. Инженер, отсмеявшись, пояснил:

- Стёпа, мы в курсе. Считай, ты только что получил повышение. Подробности потом, как устаканим ситуацию. Я знаю об объекте ровно столько, сколько ты. Я не смог выяснить, кто нам поручил за ним наблюдать. Пойми, я. Я не смог.

Услышав признание, сковорода исчезла из-под ног, он был здесь, он был сейчас, сталь косы пролетела мимо шеи и отдалилась за горизонт. Степан спросил:

- Указания?

Инженер задал Боссу риторический вопрос:

- Краткость – сестра таланта?

Босс кивнул:

- Бди.

Степан помялся, поборолся с собой, достал из набедренного кармана сложенный лист бумаги, положил перед Боссом:

- Не даёт покоя одно обстоятельство.

Босс развернул, увидел фото с камеры наблюдения, показал Инженеру, последний спросил:

- Ну и?

- Сделано месяц назад, - сказал Степан. – Мы проверили, он приехал в город месяц назад. Как так?

Инженер резко схватил листок, неверяще уставился в фото. Босс присвистнул, выругался:

- Нихуасе.

Инженер оторвался от рассматривания, глаза горели бешенством:

- Так, Стёпа, иди бди. Бзди, не бзди, как хочешь. Быстро. Будем разбираться.

Агент удалился, Инженер сказал:

- Палыч, это куйня всем куйням куйня. Ты понимаешь?

Босс кивнул, Инженер продолжил:

- Я начинаю злиться. Чел нарисовался. Кто, сука, наши заказчики? Мы, бля, крысы подопытные? Это ж пиздец!

Босс многозначительно кивнул. Инженер вскочил, направился к выходу:

- Буду через три дня.

8

Я проснулся, зов природы дал о себе знать, пришлось вставать. Пока организм очищался путём выведения продуктов переработки, Рубикон был пройден, желание поспать осталось позади. Умылся, прокрутил поставленные перед сном задачи, ничего не изменилось.

На кухне открыл шкафчик, достал подаренный чай под названием «Таёжный сбор», разнотравье. Я, хоть и кофейный маньяк, но организм не всегда маньячит, нужно чередовать. Что лучше – чай или кофе – ответа нет, разные напитки, незачем сравнивать. Вскипятил воду, заварил, в ожидании уставился в окно.

Окна выходили на восток, рассвет не за горами, говорят, полезно для глаз наблюдать восходящее светило. Благо, дом, стоящий напротив, был смещён и, в отличие от соседей, мой взор не упирался в него, а простирался до горизонта. Лишь вдалеке, почти у самого виднокрая, виднелся жилой комплекс из пятиэтажек. До него поля, дороги, частные постройки. Для утренней медитации самое то.

Красивое зрелище – восход. Недаром люди по всей Земле наделяли волшебными свойствами, приписывали магию, совершали приветственные ритуалы. Каждый раз удивляюсь, насколько быстро Солнце поднимается из-за горизонта. Когда в зените, кажется, ползёт себе еле-еле, ан нет, бежит. На самом деле, никаких чудес нет, дело в восприятии. Например, если ехать по трассе среди степей и с той же скоростью в городе, в первом случае будет казаться медленнее. Ярило выглянул, поглядел, убедился, что всё нормально, можно подниматься, озарять собой мир. Наконец, показался полностью, продолжил небесный путь.

Из комнаты послышался стон выспавшейся Юли. Она умывается быстро, пора накрывать на стол. Я расставил чашки на блюдцах с ложками, заварочный чайник не отставал, довершили натюрморт вкусности.

Юля прошлёпала в ванную, пошумела водой, издавая от характерных для потягушек различных звуков до рычания. Она остановилась на пороге, прислонилась к косяку двери, послала мне воздушный поцелуй, я изобразил пальцами рук сердечко. Юлька подсела ко мне, обняла изо всех сил, чмокнула так же, сказала:

- Доброе утро, родной.

- Доброе утро, любимая.

Я разлил чай, мы выпили первые порции и поели, затем пришла очередь вторых.

- Прости, вырубилась вчера. На чём мы остановились.

- На твоём ответе на вопрос что дальше. По поводу Кристины.

- Думаю, она скоро к нам приедет. Девушка бойкая, любит доводить дела до конца.

Я покачал головой:

- Плохо. Лучше мы к ней. Мы открыли ящик Пандоры. Я должен тебе кое-что рассказать, как закончим тему Кристины. Поправь меня, если ошибаюсь. Есть два персонажа с примерно одинаковой способностью усматривать самость человека и применять её. Оба не в курсе о себе. Единственное отличие, Кристина применяет сама, Эдгар по кодовой фразе. Моя логика мне говорит, что над ними поработали в одном месте.

- Согласна насчёт места. Смущает разница. Либо в разное время, либо в параллельных группах. Обычно так делают, чтобы сравнить результаты и оставить более эффективный.

- Эффективный для чего?

- Хороший вопрос. Пока мало фактов. Некорректно выдвигать гипотезы. Что ты хотел рассказать?

Я посерьёзнел:

- Две вещи. У нас были незваные гости. Один плохой, за ним наши друзья.

Юля насторожилась:

- Всё на месте, он не вор, да?

- Да. Я ночью позвонил агенту, он подтвердил, что к нам заходил один тип. Ничего не установил, ничего не украл. Они проверили, квартира чиста.

- Если не вор, то кто?

- Киллер. Он убил того дяденьку.

Юля ахнула:

- Путешественника? Войницкого?

- Угу.

Юля была ошарашена, но быстро взяла себя в руки:

- Он хотел и нас? Того?

- Как я понял, нет. Осмотрел квартиру. Исследовал, может быть. Хрен его знает.

Юля застыла, рот открылся, глаза расширились, одновременно рукой коснулась меня, останавливая. Видимо, осенила мысль. Затем она возбуждённо улыбнулась, схватила мою руку:

- Ромка, я тебя люблю! Профайлинг!

- И я тебя люблю. Что за зверь такой?

Юля хлопнула ладонями по столу, вскинула руки над головой, издала победное:

- Дааа!

Посмотрела на меня:

- Профайлинг. Простыми словами, профиль человека.

- Профайлинг. Профиль. Привет, Кэп.

- Ну тебя. Помнишь фильм «Игра» с Дугласом? Пример использования. То есть, собираешь данные о человеке и составляешь его психолого-поведенческий портрет. Позволяет предсказать его реакцию на ту или иную ситуацию.

- Хочешь сказать, гость этим занимался?

- Другой причины я не вижу, - сказала Юля. – Учитывая, кто он. Но это не всё. Лиза, моя одногруппница, написала исследование для того института по профайлингу.

Шарики за ролики не зашли, наоборот, сплотились, разогнались, генерируя электрические импульсы. Под черепной коробкой образовалось статическое напряжение, волосы зашевелились, прислоняй воздушный шарик, прилипнет к голове.

- Подожди, подожди, - сказал я. – Эдгар и Кристина спецы по профайлингу?

- Да. Но, понимаешь, они не обычные профессионалы. Как бы это сказать? Слова не могу подобрать, подожди секундочку. Ой, ладно. Короче, они больше, чем профайлеры, шире. Потом точнее скажу.

- Едем к Лизе?

Можно было не говорить, мы помчались переодеваться, Юля сказала:

- Я знаю, где она работает.

8.1

Маленький проулок, старое двухэтажное здание с одной дверью без вывесок. Со слов Юли, офисное. Мы вошли внутрь, сразу возникли сомнения, производится ли здесь уборка. Явно, малые площади с дешёвой арендой для фирм-однодневок или к кому не приходят клиенты.

Юлька шла впереди, я за ней. Поднялись на второй этаж, повернули направо, вторая дверь с небольшой табличкой. Я прочитал:

- Агентство недвижимости «Дебанж».

- Из нашей группы только я по специальности осталась в работе.

Юля толкнула дверь, я увидел два стола и одну девушку. Старая мебель под стать зданию, потёртый линолеум.

- Привет, - поздоровалась Юлька. – Лиза здесь?

- Привет. Нет.

- А сегодня будет?

Девушка недоумённо спросила:

- Вы не знаете?

- Что не знаем?

- Она умерла.

Юлю шокировало известие:

- Как? Когда?

- Четыре года назад выбросилась из окна. Всегда довольная жизнью, готовилась к свадьбе, мы вместе выбрали платье, собирались составить список подружек на девичник и, вдруг, такое.

Я потащил Юлю на выход:

- Извините, до свидания.

Весь путь домой мы молчали. Зайдя в квартиру, легли на кровать. Я обнял Юлю, свернувшуюся калачиком.

8.2

Мы пролежали до обеда. Юля успокоилась, включила анализатор, спросила:

- Надейся на лучшее, готовься к худшему?

Я угукнул, Юля набрала воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, но её прервал звонок телефона Первого. Пришлось встать, я нажал на кнопку с зелёной трубкой.

- С вами хотят поговорить. Открывай дверь.

Это был голос Степана, из телефона послышались гудки, в дверь постучали. Раз поговорить, есть шансы на прояснение ситуации и получение ответов. Я пошёл встречать гостя или гостей, по пути уведомил Юлю:

- С нами хотят поговорить. Степан звонил.

Щёлкнул замком, открыл дверь. Передо мной предстал мужчина примерно моего роста и старше на одно-два поколения.

- Привет, Роман, - поздоровался он.

- Здравствуйте, - ответил я на приветствие. – Проходите.

Я не стал дожидаться, махнул ему в сторону кухни, отправился ставить чайник и, на всякий случай, включить кофемашину. Юля успела закрыть дверь в комнату, надо привести себя в порядок, чтобы посторонние не видели. Впрочем, в одной книге героиня всегда выглядела хорошо, даже дома, когда была одна. Мне идея понравилась, поделился с Юлей, мы решили поступать так же. Вообще, хорошая привычка – держаться достойно, относиться к себе с уважением, в том числе пребывая в одиночестве. Например, не пить из горла. Тем не менее, встать с кровати, поправить одежду, покрывало есть немаловажные действия, которые гостю незачем видеть.

Услышав шаги на кухне, я, не оборачиваясь, спросил:

- Чай? Кофе?

- Кофе, пожалуйста, - ответил гость.

- Крепкий?

- На твоё усмотрение.

Значит, нормальный, крепкий, решил я. Задал соответствующую программу, аппарат принялся за работу. Удобная вещь. От тебя необходимо лишь подставлять чашки и выбрасывать использованный кофе, гаджет подключён к водопроводу, имел фильтры для очистки.

Появилась Юля, поздоровалась:

- Добрый день.

- Юлия, моё почтение.

Я обернулся, он слегка поклонился, представился:

- Вячеслав.

Юля села на диван, он на стул, аппарат пискнул, напиток готов, забирай, человек. Я забрал, поставил чашку для себя, запустил на повтор, отдал Вячеславу. Он поблагодарил, отпил:

- Прекрасный кофе.

- Стараемся, - ответил я.

Юля спросила:

- Вы босс агентов?

Вячеслав в радостном изумлении засмеялся:

- В самое что ни на есть яблочко. Ко мне обращаются именно так. Уже не жалею, что к вам пришёл. Юлия, почему босс, а не шеф, начальник, директор?

Она посмотрела на него как на человека, которому надо объяснять прописные истины:

- Так короче, если короче. И самое очевидное.

Босс подумал, посовещался с собой, сказал:

- Не думал об этом, но, да, соглашусь.

Снова пискнуло, я переместил чашку на стол к любимой, поставил готовиться третью, себе. Вячеслав с удовольствием сделал глоток, осмотрелся, сказал:

- Хорошо у вас. Тепло, уютно, спокойно. Хочется взять книгу, погрузиться в чтение, размеренно жить, не тужить. При этом, смотрю, техника последних моделей, минимализм. Эх.

Он не первый, кто так реагировал. Можно сказать, стандартное впечатление, кто оказывался у нас в квартире. Часто просили объяснить секрет, которого на самом деле нет. Двое любят друг друга, заботятся о том месте, где живут. Есть места намоленные, есть наполненные добрыми чувствами. Придерживайся правила оставлять негатив и работу там, где он случился, и она есть, а домой заходи со светом и любовью. Казалось бы, всем известная простая истина.

- Стараемся, - прокомментировал я.

Наконец, кофе приготовился, я присоединился к Юле на диванчик. На некоторое время кухня погрузилась в молчание, неловкости мы не ощущали, да и зачем, с нами хотят поговорить, хорошо, ждём.

- Роман, Юлия, - обратился Вячеслав. – Возможно, мы можем помочь друг другу. Я уверен в этом.

Мы продолжали молчать в ожидании подробностей. Босс отметил это, сказал:

- Удивительная штука – природа. Учёные говорят, плавали в океане частицы, молекулы. Потом оказываются в одном месте, температуре, давлении, бьёт молния, преобразует их в новое. Говорят, в аминокислоту, протоживой организм. Так началась жизнь на планете. Гипотеза, знамо дело. Как на самом деле было, неизвестно, слишком много времени прошло. Допустим, так и было. Я что думаю? Можно ли это назвать случайностью? Или это непознанная закономерность?

Юля посмотрела на меня, перевела взгляд в чашку, которую держала двумя руками:

- Становится страшно, когда мы принимаем за закономерность. Потому что, в таком случае, Вы, Вячеслав, тоже фигура на доске. Как и мы, Эдгар, агенты. Совсем страшно, если и незваный гость в нашей квартире.

Босс потемнел лицом, казалось, прибавил десяток лет, признался:

- Есть проблема.

Я не удержался от сарказма:

- Неужели?

Вячеслав проигнорировал, что свидетельствовало о действительно проблеме:

- Мы узнали, что Эдгар приехал месяц назад. И вот тут проблема. Он под нашим наблюдением больше. Во всяком случае, мы так думаем. Наверное, уместно теперь говорить думали. Ты права, Юлия, мы фигуры на доске. В какой игре и каковы правила?

Юля во все глаза посмотрела на него:

- Вы хотите сказать, у Вас ложные воспоминания?

- Как ни прискорбно признавать, да.

Согласно теории, каждое действие в выполнении задачи увеличивает сложность достижения в два раза. Это не хорошо и не плохо. В консультациях по бизнес-процессам я часто получал результат налаживания деятельности у клиентов, применяя это правило. Проводил анализ, убирал всё, что только можно. Снижаются издержки, время, сложность. Причём, чистка была вторым шагом. Первым, как ни парадоксально, проходил путь усложнения клиента.

- Вячеслав, - предложил я. – Давайте начнём с простого, немного глупого. Допустим, никакой игры нет. Представим двух людей и торшер, абажур которого периодически шевелится. Один утверждает, что это привидения бегают, задевают, и в его концепции происходящее суть доказательство существования потустороннего мира. Второй не отрицает иных миров, но предлагает быть непредубеждёнными, рассмотреть под более широким углом. Таким образом, поглядев вниз, под торшер, они замечают обогреватель. Проведя нехитрые манипуляции, выясняют, движение абажура происходит под воздействием теплых потоков воздуха, когда включён напольный прибор. Сделаю акцент. Отрицания привидений не происходит.

- Либо, - добавила Юля. – Один из моих любимых примеров. Цифра шесть. Если посмотреть с противоположной стороны, девять. Хотя, сам объект не изменился.

Вячеслав кивнул:

- Это как с ощупыванием слона слепыми. Я понял вашу мысль. Поправьте меня, если ошибаюсь. С Эдгаром вы так и поступили, непредубеждённо.

- Более или менее, - ответил я. – Правда, сейчас у нас больше, чем один обогреватель. Как по мне, пока недостаточно для утверждения о наличии игры. Возможно, всё проще. Эдгар, назовём его продукт. Вы, его охраняющие. И те, кто оплатил вашу работу. Всего три элемента.

- Так было, но не есть, - сказал Босс.

- Согласен. Зашёл в тупик, вернись в начало. Как думаете, зачем его охранять? С какой стороны потенциальная опасность? С его или против него?

Вячеслав допил кофе, украдкой посмотрел на кофемашину, я спросил:

- Ещё?

- Да, буду признателен. Вы чертовски правильные вопросы задаёте.

Я, поднимаясь, пожал плечами:

- Работа такая.

Что являлось, без обиняков, правдой. Без правильно заданных вопросов работа Юли практически невозможна. В моих направлениях, тренера по фитнесу и бизнес-консультанта, правильные вопросы значительно сокращают путь к успешному результату. Ведь, зачастую, ответ кроется в вопросе.

- Вячеслав, - сказала Юля. – Кто бы ни заметал следы, они всё равно остаются. Искусство исследователя, следователя, следопыта в выявлении их заключается. Например, что вы скажете о побывавшем у нас госте? Что он тут делал?

- Изучал?

- Но что?

Босс не стал спешить с ответом. Уставился в окно, залип на жужжании кофемашины, сцепил руки на затылке, откинувшись на стуле, поцокал, пожевал язык и замер. Я поставил свежий напиток перед ним, сел за стол. Как мышь Рокфор в мультфильме, Вячеслав ожил, взял чашку и отправил божественное внутрь, зажмурившись. Я погладил Юлю по спине, накрыл ладонью её кисть. Вячеслав вознаградил наше ожидание отсутствием оного:

- Ребята, каждый силён в своей области. Мне интересны измышлизмы, но где-нибудь на рыбалке, на отдыхе. Юль, я выслушаю тебя. Так быстрее будет.

- Принимается, - сказала Юля. – Вы слышали о профайлинге?

- В общих чертах.

Юлю ответ удовлетворил:

- Это бодрит. Полагаю, Эдгар профайлер наивысшего уровня. Рома вспомнил случай на работе, мы проверили, он не один. С большой натяжкой приплюсуем того, кто к нам наведался.

Вячеслав поймал какую-то мысль, покрутил её, повертел, попробовал на вкус, посмаковал, сказал:

- Хм. Это объясняет его, скажем, профессионализм. Кто второй?

- Вторая, - уточнила Юля. – В СПб мастер тату. Мы к ней вчера съездили и познакомились.

- Шустрые какие. Впредь, предупреждайте.

Я поднял руки, показывая, что понял, принял. Юлька попросила вторую чашку, я вернулся к аппарату, справедливо решив сделать и себе.

- Во всех историях одно общее, - сказала Юля. – Переписана память, местами стёрта. Надеюсь, поставлен блок. В том числе, у меня. Я не помню практику в Универе. Большей частью. А сегодня мы узнали о смерти моей одногруппницы. Выбросилась из окна накануне свадьбы. Она делала работу для того института, ну, где мы практику проходили.

Вячеслав заинтересовался. Попросил подробности. Рассказ получился короткий, Юля мало чего помнила, но достаточный для Босса.

- Ты помнишь хотя бы район? И год, месяц?

- Июль 2004-го, где-то в центре.

Вячеслав поднялся:

- Спасибо за кофе, приятно было познакомиться. За информацию благодарю отдельно. Пока никуда, самодеятельность хороша, но, как я сказал, предупреждайте. Серьёзный дядька в городе. Да и, мало ли, учитывая. Сейчас откланяюсь, выход знаю где, не провожайте. На связи.

Он пожал мне руку, галантно поклонился Юле, вышел из квартиры.

8.3

Второй вернулся к напарнику, ходил в ларёк с фастфудом, протянул ему кофе в бумажном стакане и толстый блин с начинкой из ветчины, сыра, зелени. Степан поблагодарил, слопал еду, на показ облизал пальцы, отрыгнул, после чего принялся запивать.

- Мне тоже понравилось, - подметил Второй. – Буду у них заказывать. На двоих.

- Поддерживаю. Забыл сказать, нас повысили.

Второй отшатнулся, влип к двери и уставился на Первого:

- Чойта?

- Обстоятельства. Я надавил, мол, для нашей работы надо больше информации. Оказалось, для знаний мы были маленькие. Хотя, если честно, после того, как я признался, что нас раскрыла парочка.

Второй потёр лицо руками, похлопал по щекам ладонями, коснулся указательным пальцем носа, отдалил руку, снова вернул, не переставая пялиться на ноготь. Хмыкнул, что-то посчитал, загибая пальцы, спросил:

- Что за хня происходит?

- Босс с Инженером тоже в, культурно выражаясь, ауте. Как и мы, они думали, что наблюдаем за объектом больше месяца.

Второй присвистнул:

- Дела, делишки.

- Помнишь странный день, когда клиенты как в говнофильме для дебилов к объекту приходили?

Второй криво улыбнулся:

- Ещё бы, это было вчера.

- Если влюбился с первого взгляда, посмотри во второй.

- Думаешь?

- Угу.

Второй достал из дверного кармана планшет, пальцы побегали по экрану, через минуту на нём появилось разделение на четыре части, в каждой из которых было застывшее изображение человека. Напарники склонились над гаджетом, по очереди запустили видео прихода и ухода клиентов.

- Гик, - сказал Второй.

- Лысый, - сказал Первый.

- Отправлю Боссу.

Второй провёл нехитрые манипуляции, видео с описанием отправилось, после вернул планшет откуда брал. Первый достал из внутреннего кармана лист, отдал напарнику:

- Босс выдал. Это Чел. Нужен живым. По возможности.

Второй стал внимательно изучать изображение. Взгляд то расфокусирывался, то сосредотачивался на самых маленьких деталях. После офтальмологических процедур Второй аккуратно сложил бумагу, открыл бардачок, сунул в лежавший там блокнот. Закрыл так нежно, насколько позволяла система механизма, сказал:

- Он сегодня был у объекта.

8.4

Руслан был в разумной степени дотошным следователем. Собранные улики говорили мало. Точнее, ничего. Опечатанный номер гостиницы по правилам следовало бы распечатать, дело как бы закрыто. Почему бы не сделать это лично, предварительно осмотрев снова.

Он приехал к гостинице, на стоянке пришлось подождать, пока освободится место. Подпирать кого бы то ни было Руслан не хотел, потому что, согласно закону Мёрфи, наверняка найдётся тот, кому приспичит выезжать, а это надо будет выходить, прерывать работу, истина может ускользнуть, убежать, поди её потом поймай.

В номере ничего не изменилось. Что логично. Руслан не спешил осматривать. С детства выученное и проверенное временем «семь раз отмерь, один раз отрежь» решил применить и сегодня. Он постоял, осмотрелся, затем сел в кресло, сложив ладони домиком.

Взгляд рассеянно блуждал по интерьеру. Руслан задал вектор мыслям, отпустил их. Когда пойди туда, не знаю куда и найди то, не знаю, что, напряжение неуместно. Типичный висяк: отпечатков нет, записи с камер выборочно стёрты, мусор преступники забрали с собой.

- Ладно, - принялся рассуждать вслух Руслан. – Пойдём с конца. Они покинули номер. Убили девушку. Перед этим Войницкого. Приехали в номер. Приехали в город.

Следователь встал, сложил руки за спиной, стал мерять шагами комнату.

- Последовательно, - продолжил он. – Они приехали в город. Приехали сюда. Устранили одного. Завалили другую. Убрались.

Руслан остановился, поднял руки к потолку и, сотрясая ими как заправский волшебник Мерлин во время заклинания, громогласно выдал:

- Приехали!

Воодушевлённый, вышел из номера, снял наклейку с двери, уведомил метрдотеля, отправился на стоянку. Поскольку киллеры международные, значит, решил следователь, они, вероятнее всего, прилетели. Из аэропорта приехали, опять же, вероятнее всего, на такси. Аэропорт один, время заселения известно. Простые вычисления скорости, расстояния и времени дали получасовой промежуток выезда из аэропорта. Там ошиваются частники и две официальные службы такси.

Руслан покинул стоянку и взял курс к самолётам. По пути позвонил знакомым диспетчерам, чтобы посмотрели заказы до гостиницы в определённое время. Он не раз их выручал, когда таксисты в эфир говорили «код 13», что означало крайний случай, нужна помощь с пассажирами. То есть, когда происходила угроза жизни или здоровью водителя.

Пока ехал, получил отрицательный ответ. Значит, остаются частники. Здесь совсем просто. Поскольку работают нелегально, на сотрудничество идут. Неохотно, но, например, тот же Влад легко берёт их как соучастников, поэтому выбор у них прост.

Завидев Руслана, ближайший таксист поморщился, остальные пять молча ждали, пока он к ним подойдёт.

- Здорова, мужики, - поздоровался следователь.

- И тебе, - угрюмо ответил ближайший.

Руслан поднял руки в примирительном жесте:

- Я неофициально и меня тут не было.

Ближайший недоверчиво посмотрел на Руслана, переглянулся с остальными, сказал:

- Предположим, мы тебе поверили.

Следователь опустил руки:

- Мужики, как обычно, вы ничего не знаете, не слышали, спрашивать не буду. Просто скажите, на какой машине подвозили четверых отсюда в гостиницу «Спартак». Три мужика и баба.

Водители задумались. Кто чесал пузо, кто шевелил бровями, напрягая память. Нашёлся и такой, кто перебирал причиндалы через карманы брюк, наверное, привык к чёткам, которые где-то забыл. В итоге, таксисты заверили, что таких пассажиров ни у кого не было.

Руслан огорчился, поблагодарил, пошёл обратно, но его окликнули:

- Стой.

Он повернулся, увидел, как все смотрят на мявшего хозяйство водилу. Сложилось впечатление, что словосочетание «хер его знает» у него работало буквально. Водила сказал:

- Я вспомнил! Видел, как они заходили, а через час с небольшим вышли из порта. Я предложил их подвезти, они отказались.

- Больше ничего?

- Ничего. Обычное дело, пошли на автобус, а прошли мимо остановки. Я ещё подумал было, долго им идти по трассе, чтобы попутку поймать. Там никто не стоит, не останавливается. Махнул рукой, мне оно надо?

На горизонте сознания Руслана сначала забрезжил свет, затем, к концу рассказа, спрятался обратно во тьму.

- Спасибо, - сказал следователь. – Удачного дня.

- Бывай.

- Отсутствие результата есть разновидность результата, - сказал Руслан, заведя машину.

Он медленно выехал за шлагбаум, впереди прямая дорога с рядом редких деревьев по бокам. Останавливаться, согласно ПДД, нельзя, как и разворачиваться. Неужели они шли пешком? С другой стороны, преступники на то и преступники, чтобы преступать Закон, тем более, дорожные правила. Что, если кто-то из местных негодяев им помог, подобрав их где-то здесь?

Руслан медленно ехал, всматриваясь на обочину. Она была земляной вперемешку с гравием. Какой бы ни был угол разворота автомобиля, если она тут разворачивалась, однозначно колёса оставили след. Если только, рассудил следователь, из днища машины не выдвигался упор, на котором она повернулась на сто восемьдесят градусов. Концепт гулял по интернету, всякое может быть.

Фантазируя на тему технического прогресса Руслан увидел автомобильные следы. Проехал мимо, включил аварийку, съехал с проезжей части. Надо осмотреть быстро, иначе, если проедут сотрудники ГИБДД, нужно будет заполнить миллион бумаг и вызвать криминалистов. А Суворова огорчать не хотелось. Руслан пробежал к следам, на телефон сфотографировал, пересёк дорогу, там нашёл те же отпечатки шин. Автоматически отметил, угол разворота небольшой, затем запустил программу с линейкой и сделал видео. Вернулся в машину, пристегнулся, поехал в участок.

9

Чел вернулся от парикмахера задумчивый. Интель с Лысым, до этого побывавшие на стрижке, отметили хорошую работу над головой шефа. Интель поднял большой палец вверх, Лысый озвучил:

- С почином, командир.

- Благодарю.

Хакер спросил:

- Что дальше?

На самом деле, Чел сам не знал ответ на этот вопрос. Смутное беспокойство не покидало его, заставляло погружаться туда, где у них не было дел. Собственная инициатива без чёткого обозначения задач имела шансы дискредитировать авторитет подчинённых: зазнался, самодур, кукуха поехала и всё такое. Чел показал пальцем ожидать минуту, сходил в туалет. Вернувшись, сказал:

- Я начинаю подозревать снижение вашего профессионализма. За парикмахером следят.

Интель вздрогнул, стал оправдываться:

- Шеф, я всего лишь айтишник. Я не спец по реальному миру. А вот в цифровом любой пусть бросит мне вызов. Вы же знаете.

Лысый недоумённо, вперемешку с опаской, произнёс:

- Я думал, Вам известно. Вы сказали дурачком прикинуться и просто постричься. Тихо, спокойно, в рабочем порядке.

- Отмазки пока приму, - сказал Чел. – Единственное, про дурачка я не говорил.

- Не говорили. Я выгляжу как тупой качок, чё напрягаться в манагера превращаться? Во, в рифму. Рэпом займусь, модно нынче.

Интель поправил:

- Ты не выглядишь. Ты такой и есть.

Лысый погрозил кулаком:

- Щас как дам больно, умник!

- Не умник, а умный.

- Шеф, разрешите его долбануть для профилактики?

Чел не оценил попытки пошутить:

- Не разрешу. Тебе задание прощупать наблюдателей.

Лицо Лысого перестало транслировать в мир тупого кочку:

- В прямом смысле?

- На твоё усмотрение. Хочешь, водочку с ними распей, хочешь, разведку боем устрой. Важно понять, кто такие. Вопросы?

Лысый направился на выход:

- Никак нет.

Дверь закрылась, хакер ждал распоряжений в свою сторону, не дождался, решил признаться:

- Шеф, я видел камеры в салоне. Я сразу, как пришёл, проверять начал. Это муляж. По всем правилам и статистикам внутри должно быть предусмотрено наблюдение. Пальцы даю на отсечение, оно там есть. Иначе, я был бы не я.

- Знаю, - ответил Чел. – Не зазнавайся.

- Вы правы. Извините.

- Продолжай работать.

Интель воодушевился, в его способностях не разочаровались, далёкий смех костлявой затих.

9.1

Агенты сидели не сказать, осоловевшие от блинчиков, но пузяки не набитые, меру знали. Наедались впрок, на всякий случай, вдруг тревога, ехать, бежать. Война войной, а обед по расписанию.

- Как много нам открытий чудных готовит объеданья путь, - выдал Второй.

- Чревоугодик.

- Верно. Угождаю чреву. А оно меня благодарит. Переваривает, питательные вещества впитывает, трудится на благо организьму. Если не угождать, возмутится, отвергать подношения начнёт. Бунт устраивать. Угроза работе. Безопасность, напарник.

- Конечно, конечно.

Агенты давили лыбу, подтрунивание друг над другом повышает настроение, позволяет не заснуть. При этом, снижает перенапряжение мозга. Как следствие, сохраняется бдительность и трудоспособность.

Час пик приближался к концу, пешеходы постепенно исчезали с тротуаров, поток автомашин рассеивался. После обеда возвращались к работе.

На противоположной стороне один пешеход отличался от других медленным, размеренным шагом. Ростом выше среднего, блики солнца отсвечивали от лысой башки.

- Не по нашу ли душу? – Второй толкнул локтем Степана.

Лысый приближался, посматривал на агентов, криво улыбаясь.

- По нашу.

Второй покряхтел:

- Пойду пообщаюсь.

- Давай. Я тут.

Второй выбрался из машины, перешёл на другую сторону. Лысый не изменил темпа ходьбы. Агент отвернулся и направился ко входу на проулок. Безволосая голова кивнула Степану, принимая игру. На повороте Второй остановился, удостоверился, что Лысый идёт к нему, скрылся за углом.

Степан, естественно, переживал за напарника. Тем не менее, позицию оставлять нельзя, противник может быть не один. Там тупик, должны выйти вдвоём и разойтись. В ином случае, в зависимости от того, кто появится.

Лысый был уверен в себе, знал обстановку в проулке. Теория вероятности у него сводилась к анекдоту про блондинку и динозавра, которая на вопрос «какова вероятность встретить динозавра на лестнице, выйдя из квартиры утром?» ответила «пятьдесят на пятьдесят, либо встретишь, либо не встретишь». Он знал, что за углом относительно безлюдное место, что там тупик, и заставляющее улыбнуться наличие пивнушки. Чел был прав, сказав про водочку?

Второй прошёл в тупик и остановился так, чтобы бандит, дойдя до угла дома, сразу увидел его на противоположной стороне. Демонстрация открытости и сохранение дистанции. Как только показался Лысый, агент переместился вглубь проулка, подошёл к пивнушке. Погода была тёплая, на улице выставлены несколько столов для любителей попить на свежем воздухе. Второй наклонился к распахнутому окну, оно служило кассой, заказал два пива и, опёршись на подоконник, стал ждать напитки и Лысого.

Бугай видел действия агента, в голове подкинул монетку, она опустилась реверсом вверх, должно быть тёмное. Он выбрал дальний столик, положил руки на него, кивнул Второму.

Кассир подал напитки, агент взял бокалы, присоединился к Лысому. Подброшенная монетка подкачала - пиво светлое. Они чокнулись, отпили. Со стороны любой прохожий мог видеть типичную картину возле подобных заведений: стоят мужики, пьют пиво без закуски. Стереотипно сразу прилетает образ опохмела, значит, не стоит обращать внимания, тем более, оба здоровые, лучше пройти мимо и подальше от них.

- Светлое, - сказал Лысый.

Второй поднял бокал, покрутил его, заглянул для достоверности внутрь, подтвердил:

- Определённо.

- Неплохое.

- Норм.

Лысый отпил, поставил бокал, сказал:

- Как и вы с бородатым.

Второй пожал плечами:

- Может быть.

- Да ладно тебе, непростые вы, непростые. Кто такие?

- ЧОПовцы.

Лысый махнул рукой, большей частью для публики:

- Мы заливаем за воротник, а не в уши. Скорее поверю в ЧВК.

- Люди во многое верят. Ты сам откель и чьих будешь?

- Сирота казанская я. Бродяжничаю.

Словесное прощупывание закончилось, маленький перерыв между раундами, постоять, посмаковать, на удивление, пиво вполне себе в своём классе. Покрутили головами, поглазели по сторонам. По-прежнему, два пьющих мужика обменялись мнениями о погоде и свежими ничего не значащими новостями. Теперь у них пауза, чтобы выпить, алкоголь начал проникать в кровь, влиять на сознание, когда постепенно начинается переход разговора в более откровенное русло.

Голос Второго продолжил беседу:

- Хорошие шмотки для сироты и бродяги. Видать, шабашки перепадают нехилые.

- Бывает, не жалуюсь. У тебя, гляжу, работа с оплатой намного выше средней по стране.

- Ещё и молоко дают.

Лысый наклонился к агенту:

- Вот и скажи мне, что это за вредность такая? Я не заметил, чтобы машинка для стрижки волос децибелила как истребитель. Расчёска из плутония?

Второй выдержал взгляд, так же, как бы по-дружески, ответил:

- Мы обычные ЧОПовцы, вопросов не задаём. Сидим, кроссвордики решаем, денежка капает. Меньше знаешь, крепче спишь.

Лысый рассматривал лицо агента, пытался поймать дрогнувшее волокно какой-нибудь мышцы, обратил внимание на дыхание. Ему приходилось участвовать в выбивании информации. В том числе силовыми методами ломал самых крепких, подготовленных. Научился видеть, правду говорит человек или лжёт. Сейчас перед ним сидел запредельно честный представитель гуманоидов. Лысый отогнал мысль о сверхподготовке Второго, сказал:

- Я, как ты выразился, шабашил в охране. Понимаю тебя. И тут твоя промашка. Вопросов на задают либо совсем тупорылые с одной извилиной в башке, либо профессионалы. У тебя извилин, к бабушке не ходи, больше. Раунд!

Второй воссоздал улыбку Джоконды:

- Простой пассажир не обратит на нас внимания. Ты не только это сделал, но и понял нашу функцию, охранять которая. Не годишься ты в бродяги. Раунд.

Оба подняли бокалы, стукнули ими в знак уважения оппоненту. К ним подошёл забулдыга в грязной одежде, заискивающе и виновато начал стандартную песню:

- Мужики, выручите, а? Трубы горят. Мелочишки какой, на бокальчик. Мне больше не надо. Я отдам.

- Вали отсюда, - сказал Лысый.

Второй обратился к собутыльнику:

- Погоди. Пусть заработает. Половину ты, половину я.

- О, прикольно.

У подошедшего омрачилось лицо, но жажда выпивки не позволяла уйти. Как наркоман, готовый на всё ради очередной дозы. Робко сказал:

- Ну вы чего, мне вот сейчас. А потом отработаю. Я люблю работать. Так сегодня просто получилось.

Лысому он надоел ещё когда подошёл, поэтому вопросительно, в то же время, требовательно, посмотрел на агента. Второй спросил:

- Видишь, какой мой друг здоровый?

Алкаш кивнул.

- Теперь, - продолжил агент. – Погляди на меня.

- Ну?

- Ты получишь два бокала. Это целый литр. Если присядешь двадцать раз и уберёшь мусор в урну отсюда и до улицы.

- Литр? – переспросил алкаш.

- Бля, - выругался Лысый. – Два, если заткнёшься и прямо сейчас начнёшь.

Алкаш обрадовался, даже подпрыгнул, в растерянности озирался по сторонам, никак не решаясь, за что сначала взяться. Лысый рявкнул:

- Приседай!

Проблема решилась, команда получена. Алкаш начал приседать. Первые восемь раз сделал бодро, после чего стал доноситься хрип, пропитая морда побагровела, скорость снизилась. Лысый рыкнул:

- Не останавливаться!

Алкаш на пару раз восстановил скорость, от грозного вида Лысого перестал дышать. Чуть не задохнулся, как рыба вне воды открывал и закрывал рот, но присел нужное количество раз. Согнулся, опёрся рукой на стол. Второй поморщился:

- Мусор. Брысь.

Алкаш побрёл собирать бумажки, окурки, жестяные банки. Второй следил за выполнением работ, сказал Лысому:

- Злой ты.

- Нет. С такой мразотой иначе нельзя. Приказы, угрозы.

- К сожалению, да.

Алкаш закончил, уставший, вернулся к столу:

- Всё.

Второй положил на стол свою долю, Лысый свою и немного сверху. Алкаш жадно посмотрел на деньги в ожидании разрешения взять.

- Бери, - сказал Лысый. – Возьмёшь два литра. Чтобы я слышал. Сдачу себе оставь, я сегодня добрый.

Алкаш раскланялся, жалкое зрелище, Второй отвернулся.

- А ты говоришь, злой. Видишь, сама доброта.

- Вижу, - сказал Второй. - Тут на днях в гостинице переполнили добротой дамочку одну. Аж кони двинула. Столько доброты в ней оказалось. Отправилась, наверное, счастливой на тот свет.

Лысый пристально посмотрел на Второго:

- Возможно. Оттуда пока никто не возвращался. Хотя, если пена изо рта шла, вряд ли. Как думаешь, может от счастья такое быть?

- В новостях не было про пену. Сам видел?

Лысый ухмыльнулся:

- Подловить хочешь? Так мы не на допросе. И ты не мент. В большинстве случаев при передозе, о чём, кстати, в ваших новостях сказали, пена идёт. Ещё по одной?

Второй согласился, Лысый сходил за пивом, купил тёмное. Не мытьём, так катанием сам себя в голове реабилитировал. Они подняли бокалы, Лысый произнёс тост:

- За красоту.

Чокнулись, выпили, Второй сказал:

- Вот ты говоришь о красоте. Разве красиво, когда с девушкой так обращаются?

- Да что ты прицепился к ней. Влюбился? Поверь мне, заслужила. Знал бы ты, что она за коротенькую успела натворить, всё твоё светлое джедайство пшик, и нету.

- Всё может быть, - ответил Второй. – Слушай, зачем меня позвал?

- Мимо проходил, интересно стало. Такие ребята сурьёзные и, мать его итить, парикмахер.

- Любопытной Варваре, сам знаешь.

Лысый набычился:

- Я похож на Варвару? Против лома, сам знаешь.

Второй допил, вытер рукой пивные усы, отрыгнул так громко, что прохожие на улице обернулись, сказал:

- Всезнайки какие. Я пошёл, работать надо. А ты, коли мимо проходил, вот и иди мимо. Куда вы там ехали, в Бангкок?

Лысый медленно поцедил, так же медленно поставил кружку, произнёс:

- Я, как и ты, человек подневольный. Честно, пофиг на вас, городишко этот. Чую, мимо не получится. Ты меня сейчас второй раз к пидорам причислил.

Агент приподнял бровь, отступил на шаг от стола, словесные переговоры закончены. Лысый резко выбросил в сторону агента руку с бокалом, из которого полетело пиво. Цели не достигло, Второй отступил в сторону. Этого было достаточно, чтобы Лысый сделал шаг, и они оказались друг перед другом. Стол перестал быть преградой. Не замедляясь, Лысый умудрился вернуть бокал на место, свободной рукой сделал прямой в голову Второму. Тот отклонился ровно на то расстояние, чтобы между носом и кулаком осталось пара сантиметров. Когда рука Лысого пошла назад, агент последовал за ней, опережая её обратный ход вместе со сближением и заходом за спину противника. Бугай хотел сделать обычную двоечку, но пришлось менять тактику и сместиться. Второй оказался ближе, чем рассчитывал Лысый, но успел среагировать на ответный боковой агента сбивом и убрал ногу от подцепа. Поменялись местами.

Лысый весело заверил пивного кассира, что они с другом вспоминают молодость, всё нормально. Та недоверчиво посмотрела, для того, чтобы поверить, было рано. Пьяные драки – дело не частое, однако, стабильное. Их начало плавно вытекает из таких вот типа игр. Бывает, останавливаются, возвращаются под гоготание за стол продолжать пить. Эти двое двигались как в кино, с друг другом не ругались, продавщица склонилась к играм.

На сей раз атаку начал Второй. Он сделал ложный выпад со швырянием руки, сокращая дистанцию, Лысый не отошёл, сместил корпус в сторону, с блоком выстрелил смесью джеба с апперкотом. Предвидя контратаку, Второй резко сменил позицию на противоположную, накладывая руку для контроля на встречный Лысого. Тем самым целиком заполнил угол обзора бугая и обозначил боковой удар ногой в печень. Лысый был не дурак, обменивались классическими комбинациями, удар ногой ожидал. Однако, знаний, умения читать противника как букварь недостаточно. Важны сила и скорость. В данном случае, последний элемент. Лысый принял удар, смягчил насколько мог. Второй не бил в полную силу, тем не менее, печень бугая возмутилась.

Они замерли. Дыхание ни у кого не сбилось, расслабленные, но готовые в любую секунду продолжить, уже в полную силу, до самого конца.

- Вот и познакомились, - вынес вердикт Второй.

- Именно.

- Ладно. Вообще-то, я на работе. Бывай.

- Буду.

Второй махнул рукой на прощание, развернулся и пошёл обратно. Лысый заказал ещё бокал постоять, подумать.

9.2

Руслан после утреннего построения пришёл в кабинет, повесил снаружи на дверь табличку «не беспокоить», закрыл дверь на ключ. Практика показывает, предупредительные надписи не всегда срабатывают, народ любознательный. Увидев «закрыто», подёргают за ручку чтобы убедиться. Когда «окрашено», потрогать пальцем совершенно необходимо. Если прилип, удовлетворение в правдивости написанного. Если нет, то двойная радость - от чистоты пальца, и что уже высохло, можно пользоваться.

Запустил компьютер, перекинул на него фото, отправил экспертам, пусть определят диапазон автомобилей. К аэропорту ведёт одна дорога, которая перпендикулярно упирается в трассу. Руслан нарисовал горизонтальную линию, от центра вверх провёл ещё одну.

Далее, думал Руслан, есть два пути: в сторону города и от него. Следует проверить оба, вполне реально наличие перевалочной базы за пределами полиса. Следователь хорошо знал территорию, в голове без труда возникла трёхмерная карта местности. Впервые за день Руслан улыбнулся – дорога из аэропорта в обе стороны проходила через круговое движение, а там много камер видеонаблюдения. Останутся обычные математические операции с элементами скорость, время, расстояние, и метод исключения. Творчества мало, зато надёжно, факты лучше домыслов. Заодно в папку к доказательной базе. Руслан отправил запрос на получение записей, компьютер в спящий режим, себя в полудремотное медитативное состояние перезагрузить мозг, расслабиться.

Как только закрыл глаза, в дверь постучали и оттуда донеслось:

- Рус, хватит спать, Суворов ждёт.

Руслан открыл глаза, клацнул по пробелу на клавиатуре, компьютер ожил, уведомлений не было. Следователь иного не ожидал, встал из-за стола и пошёл к полковнику.

Суворов сидел мрачный, головой показал Руслану садиться. Следователь выбрал ближайший к полковнику стул.

- Груздем, говоришь? – спросил Суворов.

Руслан не нашёлся, что ответить, полковник ему помог:

- Тут такое дело. Официально, думаю, будет висяк. Грузди, Руся, грузди. Езжай на место преступления. Самоубийства, то бишь. Никого не подпускать, кроме наших. Я всех предупредил. Особенно гражданских и журналюг. Вот адрес.

Суворов взял телефон, в сообщениях набрал адрес, показал Владу. Убедившись, что тот прочёл, стёр набранное, сказал:

- Изощрённые люди, изощрённые. Ступай. С Богом.

Руслан понял, дело связано недавним гостем. Тогда логично, что на расследование отправили его, адрес не входил в зону их участка. Отправился работать.

Возле нужного подъезда стояла машина его коллег, зевак не было, хорошо. Возможно, разогнали. Он вошёл в здание, поднялся по лестнице, у двери стоял Макс, криминалист.

- Заходи, - сказал Макс. – Зацени.

Руслан прошёл в квартиру, однушка. Из прихожей сразу открывался вид на труп. Следователь переступил порог, огляделся. Картина впечатляла. В середине комнаты был установлен дробовик. Спиной к окну, привязанный к перекрестию в виде буквы «х», стоял-висел убитый. Из продырявленного крупной дробью живота натекла лужа крови. В член был вставлен катетер, шланг вёл к сосуду, который стоял на механических кухонных весах. Под ними виднелась какая-то защёлка. Выходило, спуск курка произвела моча, наполнившая сосуд. По бокам трупа находились капельницы, подсоединённые к рукам. Руслан догадался, что из них вливался раствор в кровеносную систему для более быстрого образования мочи. Действительно, изощрённо.

Больше в комнате не было ничего, следователь повернулся к выходу и увидел написанный от руки лист на стене. Крупные буквы сразу бросались в глаза: «Предсмертная записка».

Руслан приблизился, почерк ровный, легко читаемый:

«ПРЕДСМЕРТНАЯ ЗАПИСКА!!!

Я, осознавший тысячи миров, преисполненный эманациями мульти-Вселенной, воплощавшийся десятки миллионов раз принял решение. Я медитировал целых сорок дней и ровно семь часов. Пришло время выйти из Сансары. Я обрёл необходимую Силу пролететь мимо Орла, заплатил цену за переправу через Стикс.

Я расшифровал генетический код и Я прозрел! На меня снизошло Откровение КАК покинуть этот бренный мир! Я есть Ной и вот мой Ковчег. С каждой каплей из Меня ближе к раскату единственного Грома. Я буду Видеть Это. Осознание неминуемого Пронзит меня Великим Инсайтом! Гром поразит моё чрево, Боль Молнией зажжёт Сахасрару, Кундалини устремится Ввысь, навстречу Архитектору.

Вы, люди, не достигшие Истинного Понимания, примите мой Выбор.

О шри Фил кир ка рамани Шива на йух!»

Руслан перечитал ещё раз, выразился вслух:

- Что за эклектически невменяемая ахинея?

Ещё раз огляделся, вышел из квартиры. Перед возвращением в участок надо бы развеяться, заехать в кафешку попить эспрессо. Благо, такая имелась в пределах квартала.

10

Босс технично очутился на заднем сидении агентов.

- Рассказывай, - сказал Босс Второму.

- В целом, нечего, - ответил агент. – Они не знают ничего об объекте. Не знают кто мы такие. По сути, он пытался это выяснить.

- Ты?

- То, что он профессионал, сомнений нет абсолютно. Примерно нашего уровня подготовки. Его послали к нам на разведку. У них нестыковка в корреляции объекта и нас.

- Ясно.

Первый спросил:

- Босс, что случилось?

Босс развалился по центру, в зеркале заднего вида увидел взгляд спросившего, ответил:

- Он улетел вслед за Раковой. Весьма необычным способом.

Агенты услышали о найденном Лысом, Босс в красках описал метод убийства, заверил, что в СМИ ничего не просочится, а официально дело проходит по статье суицида.

- Ясно, но непонятно, - сказал Второй.

- Угу, - поддакнул Первый. – Понятно, но не ясно.

- Врубайте позитивное мышление, - посоветовал Босс. – Их стало меньше, раз. Скоро узнаем личность, два. Но не настолько, чтобы от радости наложить в штаны. Чел убрал двоих своих. Странное поведение. Вполне вероятно, дальше он проведёт разведку боем. Para bellum, парни.

- Так точно, - разом ответили агенты.

Босс похлопал их по плечам:

- Мужики, закавыка имеется. По поводу того, чтобы взять Чела живым. Вношу исправление. Это не приказ, жертвовать собой запрещаю. Посему, повязать живьём хорошо бы.

- Так точно, - повторили агенты.

Босс шевельнулся, агенты заметили лишь покачивание автомобиля и хлопок двери. В зеркалах начальника видно не было. Второй высунул голову в окно, посмотрел в обе стороны улицы:

- Вроде привык, а каждый раз удивляюсь. Как у него так получается?

- Магия.

- Фуягия. Я тут подумал. Хорошо, что телепортироваться люди не умеют. Вот представь, захотело единомоментно много человек на вершину пирамиды Хеопса. И вот начинают они спавниться. Места там мало, а они продолжают появляться. Как они расталкивать друг друга будут? Покатятся кубарем с пирамидки, вот и вся история. С башни Эйфеля так вообще, полетят.

- Аргумент, - согласился Первый.

Второй всматривался в улицу, проезжающие машины, пешеходов, спросил:

- Агент Смит, как думаете, сегодня или завтра?

Первый медленно повернул голову к напарнику, имитируя названного героя фильма, ответил:

- В любое время.

Второй поддержал актёрскую игру, слегка надул щёки и сузил губы. Агенты отвернулись, разорвали зрительный контакт, переместив фокус на происходящее вне автомобиля.

10.1

Мы решили последовать совету Вячеслава. Жизнь должна продолжаться, идти своим чередом: мне работать в зале, встречаться с клиентами, возвращаться домой, Юле принимать пациентов у себя в офисе. Из развлечений сходили бы в кино, да не было интересных нам показов. Репертуар сезона в театре тоже успели посмотреть. По пивнякам и барам не ходили в принципе. Во-первых, для общения с друзьями слишком шумно, нужно постоянно повышать голос, чтобы сидящий рядом собеседник тебя услышал. Логично, для этого гораздо привлекательнее какое-нибудь уютное заведение. Во-вторых, и, пожалуй, главное, мы не любители выпить. Следовательно, нечего там делать.

Сегодня у меня был выходной. Юля уехала в офис. Я приготовил обед, закинул шмотки в стиралку, она принялась за работу, можно заняться другими делами. Но. Какие дела без кофе?

Я вернулся на кухню, достал джезву, поставил на огонь. Уходить не стал, своего рода, аналог чайной церемонии, можно отпустить мысли, помедитировать. Поймал момент приготовления, выключил плиту, перелил в чашку. В завершающей части ритуала подошёл к окну, вдохнул аромат из чашки и пригубил. Удовлетворённый, сел за стол.

Телефон пискнул, пришло уведомление: «За последнюю неделю вы пользовались телефоном на 1 час 38 минут меньше, чем за предыдущий период». Далее шла статистика использования установленных приложений. Удобная фича для какого никакого отрезвления. Похвалил себя, затем порылся в анналах памяти, там архивариусы подсказали, что есть куда расти, необязательно, к примеру, заходить в соцсеть для «проверки». Она сама подаёт сигнал о сообщениях, запросах на добавление в друзья. Листать ленту в надежде найти важную информацию – чистой воды глупость. Если ты знаешь, что хочешь найти, открываешь книгу и находишь. За неимением оной вбиваешь в поисковую строку запрос, получаешь результат.

Позвонил брату, он оказался дома, договорились позаниматься. Тренировками назвать трудно, я бы отнёс к некой отдушине. У кого возня в гараже с перекладыванием с места на место гаек и ключей, кто-то находит себя в собирании моделей самолётов, мы трясём стариной, занимаясь ушу.

Я заехал на склад. Припарковался рядом с машиной брата, увидел его возле импровизированного стола под деревом. Большая катушка то ли для троса, то ли для проводов была повалена на бок, пеньки и чурки служили стульями. На столе высился термос. Брат помахал мне рукой, я в ответ.

- Ни хао, - поздоровался брат, когда я подошёл к нему.

- Ни хаа, - ответил я.

- Ни хао ма?

- Во хэнь хао, ни нэ?

- Во е хэнь хао. Ни хэ бу хэ ча?

На этом, фактически, познания китайского заканчивались, кичиться нечем. Для весёлого начала общения на тренировке всецело подходило, чем мы пользовались. «Привет», «Как дела?», «У меня очень хорошо, а у тебя?», «У меня тоже очень хорошо. Ты будешь чай?».

- Какое занятие без чая? – ответил я. – Наливай.

- Тегуаньинь.

Брат периодически заказывал у знакомого чай. Он ездил в Китай по работе, там несколько лет втирался в доверие к местным продавцам, собирал рекомендации от уважаемых китайцев, что, мол, этот лаовай нормальный чувак, продавайте ему нормальный чай. Действительно, покупной дорогой чай в местных сетевых магазинах рядом не стоял с заказанным.

Я принял чашку, которая крышка термоса, поднял до уровня лба:

- Ганьбэй!

- Твоё здоровье.

Отпив половину, отдал брату. Он допил, вернул крышку на место, сказал:

- У меня и бутерброды есть.

Я засмеялся:

- Давай хотя бы вид сделаем, что позанимались. Разомнёмся.

- Это я тебя проверял. Ты любитель покушать.

- Конечно, я люблю покушать. Могу даже с бутером тренить. Показать?

- Не надо. Верю, знаю. Приступим.

Мы вышли на площадку, стали разминаться. Ничего необычного, суставная гимнастика с элементами базовых элементов стиля – цзибэньгун. Затем отработали по воздуху удары, приёмы. Прокрутили базовые парные формы. В общем, цзибэньгун продолжался. Я предложил:

- Чаёк?

- Давай.

Мы подошли к катушке, брат достал бутерброды, перекусили.

- Спасибо, - поблагодарил я.

- На здоровье. Надо чаще тренироваться.

- Истину глаголишь.

- Я могу, - выпятил грудь брат. – По лапам поработаем?

- Ну дык. И свободно в паре.

Брат обрадовался, достал лапы, я надел перчатки. Отработали удары и комбинации, меняя друг друга. Перешли к спаррингу. Обоюдно надавали тумаков, довольные, вернулись к чаепитию.

- Вот, нормально размялись, - сказал брат.

- Да, неплохо, - согласился я.

- Ты отвлекался. Проблемы?

Он был прав. Как бы ни хотелось, как бы ни успокаивал себя, а существование непосредственной угрозы давало о себе знать. В кино все в одночасье становятся крутыми, получают лишь царапины, зло побеждает добро. Реальность говорила об обратном. Сколь угодно хорохорься, пуля сносит на нет любые медали и достижения.

- Да, брат, - сказал я. – И, думаю, тебе стоит знать.

- Выкладывай.

- Короче, был такой путешественник, Дэн Войницкий. Его убили в аэропорту.

- А ты каким боком?

- Перед этим мы его видели.

- Ого.

- Он попросил автограф у Юли. Сказал, что ни разу не видел такой красивой девушки за всю свою жизнь.

- Этого мало для переживаний, - сказал брат. – Договаривай.

- Его убийца побывал у нас в квартире.

- Ты в пранкеры заделался? – на меня уставилось недоверчивое лицо.

- Увы, братуха. Нам об этом рассказали чуваки из спецслужбы. Предупредили, чтобы не делали ничего предосудительного. Дом, работа, дом. Типа того. Так что, здесь уже мои домыслы, на тебя тоже могут обратить внимание. Мы контактировали с тобой.

Брат вгляделся в меня, пытаясь найти доказательства розыгрыша. Я ему не мешал. Трудно поверить, когда обычная, вполне стандартная жизнь разбавляется смертью известной личности и киллерами. В итоге брат не нашёл ничего, кроме моей искренности.

- Лады, - сказал он. – Что за спецслужбы?

- Без понятия, - честно ответил я. – Судя по тому, как себя ведут и говорят, из органов. Может, контора частная какая. Или тайные агенты государства. Достаточно вспомнить присягу твою. Все таблички на дверях и указателях налепили специально для родственников. В каких ты войсках?

- Что есть, то есть, - согласился брат. – Год назад мы были из ВДВ, сейчас не скажу, не положено.

Раздался звук въезжающей на склад машины. Брат посмотрел в ту сторону, территория не для всех, никого не должно быть. Мы увидели автомобиль с чёрными номерами, едущий в нашу сторону.

- Служба зовёт? – предположил я.

- Не наша машинка, - посерьёзнел брат.

Я напрягся, уловил, как брат зыркнул по своей машине, сцепил зубы, не успеет добежать. Он никогда не говорил, что возит с собой что-то, я не спрашивал. Автомобиль остановился возле наших, услышали звук заглушаемого двигателя. Дверь приоткрылась, вверх поднялась рука, водитель нам помахал. Мы ждали. Дверь раскрылась полностью, человек вышел из машины.

- Это Вячеслав, - сказал я. – Один из тех спецов.

Брат тихо угукнул, изучая человека, который приближался к нам. Вячеслав издали начал улыбаться, показывая наидобрейшие намерения. По мере подхода к нам улыбка уменьшалась, а, оказавшись с нами, исчезла. Однако, добродушие было в наличии.

- Доброго дня, ребята, - сказал Вячеслав.

- День добрый, Вячеслав, - ответил я.

- Здравствуйте, - поздоровался брат.

- Занимаетесь? – спросил Вячеслав, показав глазами на перчатки.

- Балуемся, - ответил я.

Вячеслав огляделся. То ли под воздействием последних событий, то ли ещё почему, сложилось впечатление, что он присматривался к местности на случай ведения боевых действий. Впрочем, однажды учёные провели исследования с мужчинами и женщинами. На лоб прицепили камеры, улавливающие микродвижения зрачков. Испытуемых запускали в незнакомое помещение. После обработки результатов выяснилось, что мужчины в первые доли секунды осмотрели входы, выходы, предметы мебели и только потом людей. Женщины, наоборот, сначала людей, потом интерьер. Опрос показал, никто не помнил куда они смотрели. Точнее, память начиналась у них после осмотра помещения.

- Извините за вторжение, - сказал он. – Медлить нельзя. Андрей, зови меня Вячеслав. На Романа не смотри, он тут ни при чём. Навёл кое-какие справки. Роман, ты всё рассказал?

- Нет, только про гостя в квартире и Войницкого, - ответил я.

- Понял. Короче, они избавились от своей девушки, она была членом их команды. Со вчера на сегодня устранили второго члена. Они убирают своих, понимаете?

- Если только буквально, - сказал я.

- Вы приехали сюда, - заметил брат.

- По двум причинам. Предупредить об опасности и предложить тебе, Андрей, у нас работать.

- У меня есть работа, - без запинки сказал брат.

- Есть, - согласился Вячеслав. – Однако, давай посчитаем. Тебе не нравится, как там всё устроено. У тебя нет Высшего образования, значит, офицера не дадут. Постоянно заключать контракты нужно. Я знаю, тебе, повторю, тебе, не сильно это по душе. Сослуживцам нормально, ты хочешь большего. У нас имеется то, что ты хочешь. Зарплата больше, не миллион, но конкретно ощутимо. Постоянные тренировки, не поддержание навыков, а их повышение, улучшение. На образование никто внимания не обращает, звания получают за выслугу лет и досрочно за заслуги. Официальный стаж, с отчислением в Налоговую.

- Звания? Официальный стаж? – уточнил Андрей. – Кто вы?

- Консалтинговая фирма, - улыбнулся Вячеслав. – В трудовой и военном билете будет перевод в другую часть. Она реально существует. Юридически зачислим тебя туда.

- Купить хотите?

Вячеслав засмеялся:

- Как посмотреть, как посмотреть. Если тебе угодно так думать, поступим следующим образом. Ты поработаешь с моими мужиками, пообщаешься, пощупаешь товар. А там решишь. Договор?

- У меня есть работа, - повторил брат.

Вячеслав посмотрел на часы, развёл руки в стороны:

- Ты с сегодняшнего дня в оплачиваемом внеплановом отпуске. Приказ подписан час сорок три назад. Позвони командиру, убедись.

Андрей нахмурился, но отошёл в сторону позвонить. Пока разговаривал по телефону, Вячеслав подмигнул мне, словно мы были в одной лодке. Положа руку на сердце, он был прав. Брат хотел большего, ради чего бросил институт и отдал себя служению Родине. Быстрое повышение в званиях до старшины, дальше никак, нужна образовательная «вышка». С командировками и выездами «в поля» даже заочно было проблематично. Пришлось пропустить пару сессий и, вуаля, с обучением покончено. Взятки давать брат не хотел. В этом я был с ним солидарен. Настоящая борьба с коррупцией начинается с себя. Как и любая инициатива. Иногда это нелегко, но не боги горшки обжигают.

Брат завершил разговор, задумчиво положил телефон в карман, педантично застегнул пуговицу, нарочито размеренно повернулся в нашу сторону, направился к нам. Зная Андрея, мне стало понятно, он сделал выбор. Как тогда, когда попал в особые войска.

Удивительная история. В феврале он перестал ходить в университет, чтобы отчислили, и он попал бы на весенний призыв. От куратора узнал об отчислении, начал готовиться к призыву: бегал, подтягивался, отжимался, пресс качал, лупил грушу, спарринговался. Наступил май, следом июнь, повестки нет. В июле пришёл в военкомат, сказали приходить осенью, весенний призыв закончен. Первого сентября Андрей стучался в кабинет начальнику. Здрасьте, вот он я, призовите меня в армию, сам пришёл. Отправили ждать начала осеннего призыва. Брат не спросил, начальник не сказал, когда. Поэтому первого октября Андрей постучал в дверь вторично. На сей раз обозначили дату и отправили домой. В середине ноября брат стучит в дверь третий раз. Начальник, схватившись за голову от настойчивости Андрея, облегчённо проводил его к капитану, который отвечал за призывную комиссию. Капитан спросил фамилию, и тут, нате, личного дела нет. Брат возмутился, как это так, с шестнадцати лет на мед-обследования к вам хожу. Капитан проверил ещё раз, подключил к поиску Андрея. Дело не нашли. Вечером, на тренировке, брат поделился историей. У нас занималась сотрудница военкомата, она выслушала, удивилась. Через два дня пришла в зал с личным делом брата. Оказалось, папка каким-то чудесным образом оказалась в архиве. И не абы где, а в готовых к опечатыванию и консервации на длительное хранение. Казалось бы, вот дело, вот призыв, но не тут-то было! Капитан сказал, что не могут призвать, так как Андрей ещё учится. Брат был в шоке. Поехал в университет, там подтвердили его отчисление. Вернулся в военкомат, капитан заверил, бумаги не было. Отчаявшись и отказываясь верить в сюрреализм происходящего, брат уже не знал, что говорить. Спасла жизненная мудрость капитана. Он попросил уточнить, в какой военкомат университет отправили справку об отчислении и посоветовал самому её привезти. Брат так и сделал. Выяснилось, бумага полетела не туда, куда нужно. И вот, радостный, что всё прояснилось, здоровый-годный, Андрей пришёл в военкомат, а осенний призыв закончился. На тренировке мы неоднократно слушали эту эпопею, хватались за животы. Наступил январь, брата пригласили в военкомат на беседу. Приехали заказчики. Собрали молодых людей с родителями, рассказали про часть, что за войска. В кабинете было около двадцати человек со всего района, отобранных по каким-то параметрам. Естественно, брат согласился. Правда, в любом случае, отправление было во время весеннего призыва. Наконец, в мае мы погуляли на проводах Андрея.

- Проверил, - сказал брат. – Что от меня хотите?

Вячеслав убрал радушие, нахмурился:

- Любезностями обменялись. Теперь к делу. Буду искренним. Поедете в кафе, к вам присоединится Степан. Посидите, потолкуете. Потом разойдётесь. Ты, Роман, домой, Андрей со Степаном вливаться в работу. Всё, бывайте.

Он пробежался взглядом по окрестностям, пожал нам руки и уехал.

- Вот как-то таак, - сказал я.

- Уж да, - протянул брат. – Нехилые у них возможности. Командир говорит, начштаба как шёлковый. Уважительный такой, как подменили. Надо выпить!

- Однозначно.

Мы допили чай, доели бутерброды, брат предложил:

- Давай тогда ко мне, потом на твоей машине поедем.

- Погоди, природа зовёт.

Я сходил по нужде, брат собрал вещи, положил в автомобиль. Поехали воплощать задуманное.

10.2

Приехали в кафе, заказали кофе с пончиками, покупателей было мало, сразу получили вкусноту, заняли места.

- Слышь, братуха, - сказал Андрей. – Мы здесь как наживка.

- Слышу, - ответил я. – Не только здесь. Учитывая вторжение в квартиру. Ты мне вот что поведай со своего профессионального взгляда. Как думаешь, что за контора за спиной Вячеслава?

Брат хмыкнул, сделал паузу, которую заполнил усиленным потреблением пончиков. Я не стал отставать.

- Одно точно знаю, - промычал сквозь еду брат. – И ты знаешь. Они крутые. Запилить приказ и сделать пай-мальчиком начштаба, поверь мне, крайне показательно. А я служу не абы где. Вот и думай.

На пороге возник Степан, махнул нам рукой, прошёл к кассе, купил ровно то же самое. Когда подошёл, я сыронизировал:

- Это такой раппорт?

- Это такая эргономика, - парировал Первый. – Не время занимать голову несущественным выбором. Подошёл, попросил повторить заказ. Усё. Степан.

- Андрей, - ответил брат.

Первый сел, одним махом отправил в рот целый пончик, щёки надулись, выпучил глаза и проглотил. Мы вопросительно посмотрели на него.

- Фокус-покус, чирвирокус, - сказал Степан. – В детстве развлекался. Мол, если проглочу, то оплата с неверящего. Знаете, что было поразительно? Постоянные спорщики. Знали, а всё равно спорили.

- Такая форма завистливого мазохизма, - сумничал я. – Или мазохистской зависти.

- Сам придумал? – спросил брат.

Я фыркнул:

- Ну дык. Выдвини другое объяснение.

- Легко. Они пытались откормить Степана, чтобы щёки растолстели и тогда бы стали победителями, пончик не растолкал бы жир на лице.

Степан передёрнулся:

- Фу. Хвала метаболизму, жирижаблем мне стать не грозит.

- Тогда повторим? – спросил я.

Получи одобрение, я пошёл к продавцам. Степан с Андреем что-то обсуждали. Судя по выражению лиц, ближайшее будущее, или работу. Появились посетители, всех часто видел, как и мы, постоянные клиенты. Взяв поднос с собранным заказом, подошёл к столу:

- Разбирайте.

Руки мелькнули, чашки, блюдца очутились на столе, на поднос перенеслась пустая посуда. Поставил на соседний стол, один из плюсов этого кафе, в зал выходит специальный человек и оперативно убирает со столов. Брат сказал:

- Я тут подумал. Когда мы были разведкой, применяли принцип разделяй и властвуй.

- Ну это повсеместная практика, - заметил я. – Куда ты хочешь направить мысль?

Степан молчал, внимательно слушал, брат продолжил:

- У тебя побывал один человек. Девушка посетила другое место. С напарником Степана встречался третий. По данным, остался один незадействованный. Сомневаюсь, что мы его здесь встретим.

Первый хлопнул ладонью по столу:

- Опушки-воробушки! Я со вчерашнего дня кручу-верчу этот кубик Рубика. Вот, что значит, свежая кровь!

- То есть, - осторожно сказал я. – К каждому месту, времени и человеку свой человек?

- Да, - одновременно ответили брат и Первый.

Я побледнел:

- Юля!

- Ебааа! – вскочил брат.

Степан положил руку мне на плечо, не дав встать и бежать к любимой, другой показал Андрею сесть:

- Нет, не она. Её клиентов на сегодня и ближайшие дни мы проверили, наружка рядом с ней. Вопрос Юли и тебя был закрыт в вашей квартире.

Брат попросил:

- Опиши оставшегося.

- Согласно данным, хакер тщедушный.

- По идее, его должны послать куда-то по его сфере.

У меня выпрямилась спина, я посмотрел на брата, мы вдвоём выдали:

- Антон!

Степан быстро сказал:

- Звони. Я в тубзик.

Он поднялся, по пути в уборную полез в карман, достал телефон. В это же время я набрал номер. Гудки в динамике сменились голосом друга. С места в карьер я спросил, был ли у него худой парень в очках и, предположительно, с ноутбуком. Антон ответил, да, был, в количестве двух штук, первая без ноута. Вторая находилась в онлайне. Степан к этому моменту вернулся, выжидательно смотрел на меня. Я знаками показал, что подозреваемый в салоне, Степан шепнул спросить про ноутбук. Антон подтвердил наличие, я кивнул Первому, тот попросил подольше придержать «клиента», заболтать каким-нибудь бредом и ничего не предпринимать. Антон услышал, заверил, что так и сделает, прервал разговор.

Брат спросил:

- Зачем он там?

- Пусть об этом подумают Босс и Юля с Романом, - ответил Степан. – Мы с тобой в магазин к Антону. Вперёд.

Он встал, не оглядываясь, отправился на улицу. Брат успел сделать глоток и, словно они были сработавшимися напарниками за много лет совместной работы, вышел вместе с агентом. Я остался, ко второй чашке только приступил, спешить некуда, Юле работать ещё около трёх часов.

Андрей задал хороший вопрос. Я бы уточнил: правильный. Если принять во внимание, что хакер – последний из команды, который нигде не был засвечен, то круг замыкался. Первая фаза после посещения Антона будет закончена. Надо попытаться предугадать вторую. На агентов надейся, а сам не плошай.

Как-то раз делал жим гантелей лёжа, коллега поддерживал мои руки в качестве страхователя. Всё шло прекрасно, но мышца резко отказалась работать и гантель полетела мне на голову. Успел убрать лицо, она приземлилась на ухо. Благо, по касательной и с едва успевшей помощью в торможении полёта. После чего ухо полторы недели отдавало синевой. Да и, в целом, правило «один к десяти», усвоенное на уроках ОБЖ гласило: лучше вложить один рубль в предупреждение, чем десять на устранение последствий. Осталось выяснить, предупреждение чего. Если бы хотели убить, давно бы мы покинули этот свет. Следовательно, цель другая. Глупо исключать вариант, при котором, после достижения оной, причастные станут хорошими свидетелями для бандитов. А у них, как известно, хороший свидетель – мёртвый свидетель.

10.3

Антон сидел за стойкой, сёрфил по инету. Браузер с натугой справлялся с десятками открытых вкладок. Торрент качал без устали. Обучающие материалы, обречённые храниться на харде до той поры, когда катастрофически станет мало места, и тогда они отправятся на следующий виток судьбы – перекочуют на болванки. Что, в принципе, равносильно забвению. Ибо каждый день во всемирную сеть заливаются не счесть сколько всевозможных обучалок как по нужной теме, так и вообще. Даже если сейчас перестать скачивать, накопленного хватит на несколько лет ежедневного просмотра.

Колокольчик на двери зазвенел, Антон поднял голову, в салоне появился щуплый парень в очках. Через плечо наискосок была перекинута сумка, такие обычно используются для ноутбуков. Он робко прошёл внутрь, принялся рассматривать витрины.

- Здравствуйте, - поздоровался Антон.

- Здрасьте.

Продолжения Антон не получил, навязываться не захотел, щуплому надо будет, подойдёт и спросит. Антон недолюбливал клиентов, которые стесняются говорить, что им надо. Сначала ходят, высматривают, читают ценники, потом, как бы невзначай, подходят и задают вопросы. Ясное дело, задача продавца продать, а ты зашёл купить товар, воспользоваться услугой. Собираешься проконсультироваться – вот продавец, советуйся на здоровье. Никто не будет плевать тебе в спину за то, что ничего не купил и проклинать. Хорошая консультация приведёт клиента обратно, либо послужит рекомендацией прийти другому. Ну просто же.

Лежавший на столе телефон ожил, стоял на беззвуке, на экране высветился Роман. Антон принял звонок. В ходе разговора получил указания заболтать клиента. Это обрадовало, прекрасная возможность внести разнообразие в дни сурка. Более того, стать участником а-ля всемирного заговора.

- Для себя или в дорогу? – спросил Антон.

Салон находился рядом с автовокзалом, люди часто заходили за одноразовыми телефонами. Так называли потому, что были крайне ненадёжными, подделками. Работали от недели до года.

- Да я так, чтобы быть в курсе, - ответил щуплый.

- О, прикольно, я сам такой. Редко встретишь здравомыслящего. Тогда вопрос: Вы быть хотите в курсе чего именно? У нас на витринах не весь товар.

Хакера на секунду охватило подозрение в двусмысленности вопроса. Чтобы не опростоволоситься, тут же взял себя в руки:

- Да так, ничего существенного. Я, можно сказать, живу в командировках. Собираю полезные находки по устройству магазинов.

- Марчендайзер?

- Нет, что Вы. Сейчас в моде инфобизнес. Подумываю курс запилить для магазинчиков. Как лучше товар раскладывать, как процесс работы организовать и всё такое.

Антон вышел к хакеру, протянул руку для рукопожатия:

- Антон.

- Сергей, - хакер пожал руку.

- Сергей, - сказал Антон. – Сам Рок послал тебя, давай на «ты»? Я тоже подумывал о курсе. Ты бывал в разных городах, я совершил более десяти тысяч продаж за последние три года. До этого не считал просто. Партнёра подыскивал. Что скажешь?

Хакер увидел хвостик надежды на успешное выполнение задания Чела. Подыграть Антону, собраться на обсуждение проекта, там, глядишь, выведать нужную информацию.

- Отлично, - сказал хакер. – Я возьму на себя техническую часть. Она, грубо говоря, готова. Останется заполнить контентом, запустить рекламу. Ты каждый день работаешь?

Антон удручённо кивнул:

- В этом проблема. Один выходной в неделю. Бывает, и без выходных.

Хакер задумался на минуту, пошарил глазами вокруг, сказал:

- Думаю, это не проблема. Как я сказал, техническая часть у меня готова. Если ты готов поработать над содержанием весь выходной, то справимся за месяц максимум.

- В середине недели можно быстрый мозгоштурм провести, - добавил Антон.

- Антон, - сказал хакер. – С тобой приятно иметь дело. Воистину, фатум.

- Кофе будешь?

- А можно?

- Мне точно нужно, - ответил Антон. – Так как?

- Ну, если можно, - поскромничал Сергей.

Антон вернулся за стойку, мини-электрический чайник находился на полу, всё остальное в ящике стола, уходить никуда не надо.

- Крепкий? Сахар?

- Да, скрепим крепостью начало создания великой школы. Две ложки.

Чайник быстро вскипятил воду, Антон приготовил напитки, поставил чашку ближе к хакеру. Сергей поднял кофе, сказал:

- Ну, за победу.

Антон посмотрел в глаза хакеру, стукнул своей чашкой по его чашке, сказал:

- За нашу победу.

Сергей поймал дежавю, её природы не понял, снова почувствовал неладное, пришлось собраться, не показать виду. Вдруг Антон усомнится в серьёзности возможного партнёрства и передумает сотрудничать.

- Сергей, ты сказал, по командировкам мотаешься. На сколько ты здесь?

- Пока не вызовут. Надеюсь, на месяц. Ты не переживай. В крайнем случае, поработаем дистанционно. Вон на той витрине, кстати, хорошее оборудование. Бэ-У?

Антон широко улыбнулся:

- Да. Я не телепат, но понял тебя. Конечно, мы сможем попользоваться.

- Супер!

Дверь открылась, Антон увидел Андрея:

- Ух ты, здорова! В отпуске?

- Здоров, Тоха, - поздоровался Андрей. – Да, наконец-то.

Хакер сместился в сторону, чтобы не мешать разговору и наблюдать. Тем более, в магазин зашёл ещё один человек. С бородой. Он был крупнее хакера. После встреч с разными боевиками в Средней Азии Сергей настороженно относился к подобным типажам. Бородач топтался возле входа, читал описание на ценниках.

- Как там богомол поживает? – спросил Антон.

- Получше твоего багуа, - усмехнулся Андрей.

- Дун Хайчуань был старше меня. Есть ещё время.

- Конечно, конечно. Как там Валентин? Работает, пьёт?

- И работает, и пьёт. Слышал, ты женился.

Брат показал кольцо, Антон сказал:

- О, скоро маленькие Андрейки пойдут на тренировку.

- Посмотрим. Я не мешаю?

Андрей показал на хакера, Антон ответил:

- Нет. Это мой партнёр. Кофе пьём. И его зовут не Лёня.

Хакер непонимающе посмотрел на Антона, тот, видя, что шутка не удалась, махнул рукой, мол, не бери в голову. Зато понял Андрей:

- Ты как обычно. Хорошо, фамилию не озвучил.

- Голубков? – громко спросил бородатый и подошёл к ним.

Хакер оказался зажат в углу. Прямой путь к выходу преградил бородатый. Знакомый Антона стоял на обходном пути, за спиной стена, с четвёртой стороны стойка. Желание выслужиться перед Челом затмило инстинкт, он активировался, но было уже поздно. Бородатый уставился на хакера:

- Приветик.

Интель стоял как вкопанный, не в силах вымолвить слово. Страх сковал мышцы, заглушил спазмом горло. Сергей был убеждён, что Чел доберётся до него в любом случае. Воображение нарисовало более жуткую картину, нежели чем то, что было с Лысым. Чел заставил Интеля помогать и дождаться конца. Навсегда врезались в память глаза Лысого, когда последняя капля упала на весы, прогремел выстрел и Лысый, истекая кровью, погиб в чудовищной боли. Другая сторона, разумная, говорила сдаться. Раз агенты вычислили Сергея, скорее всего, разберутся с Челом. Поделившись кое-какой информацией, можно купить новое имя и снять смертельное ярмо. В голове прокрутились возможные ветки развития, чем купить свободу, тело расслабилось, слова прошли сквозь пересохшее горло:

- Добрый день.

- Тут ты абсолютно прав, - сказал бородатый. – Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Он рассмотрел хакера сверху донизу, вдоль и поперёк, оценил, в уме проскакали логарифмы, схемы, графики, серое вещество вынесло вердикт:

- Цианида в зубах у тебя нет.

- С чего взяли? – с вызовом спросил Интель.

- Иначе, смотрели бы мы на тебя, корчащегося на полу в смертельной агонии.

- Может, мне пожить хочется?

Бородатый схватил нижнюю челюсть, другой рукой сжал голову:

- В таком случае, не будем рисковать. Будем играть в стоматолога. Антон, тащи плоскогубцы, Андрей, держи конечности.

Интель замычал, глаза вылезли из орбит, невнятно промычал «и а а». Агент хмыкнул, заглянул в рот, покрутил голову Сергея, помедлив, отпустил:

- Да ладно тебе. Не пужайся. День добрый, мы добрые. Здесь чёрный ход есть?

Антон покачал головой.

- Окна? – спросил Андрей.

- Решётки.

- Куда только пожарная служба смотрит, - проворчал Интель.

Все уставились на него, потом заржали.

- Так, - отсмеявшись, сказал Первый. – Я впереди, Андрей позади, ты, любезный, посередине. Плотно и быстро перемещаемся в машину.

- Так точно, - ответил Андрей.

- А бронежилет есть? – заволновался хакер.

- На нас есть, - успокоил его Степан. – Движемся вплотную к стене. Так один бок будет прикрыт. Машина рядом. Если кто один не сможет двигаться, мало по какой причине, операцию продолжить до конца. То есть, оказаться внутри автомобиля. Внешний бок мы прикроем собой, а голову сумкой.

Хакер промолчал, брат кивнул. Антон сходил в подсобку, вернулся с железной пластиной:

- Ноутбук слабо подходит для броника, может, укрепим?

Степан взял пластину, она размерами подходила к сумке, толщиной была сантиметра три, сделал вид, что качает бицепс:

- Сомневаюсь, что удержит. Тяжёлая. Хотя, в документальных фильмах говорили, в экстремальной ситуации высвобождаются скрытые резервы организма, сил придают.

- Я справлюсь, - в панике сказал Интель. – Я каждый день отжимаюсь и пресс качаю.

Сергей взял пластину, с трудом запихал её в сумку, поднял над плечом. Степан поднял большой палец вверх:

- Добро. Антон, ты с купюрой в руке выходишь типа в соседний магазин поменять. Используешь их задний выход. Покричат, поругаются, ты уже будешь во дворе. Дальше бежишь в сторону детского сада, большого дерева и к зданию Фонда. Там увидишь машину, прыгаешь в неё.

- А магазин?

- Мы закроем. Давай ключи. С улицы дверь не видна.

Антон отдал связку, взял купюру, вышел из салона. Степан прошёл вперёд, Интель вторым, Андрей закрыл магазин. Степан пальцами дал обратный отсчёт, группа сорвалась с места. Добежав до машины, двери сами открылись, Степан влетел внутрь. Андрей толкнул хакера в спину, чтобы быстрее шевелился, тот ойкнул с глухим звуком, залез следом. Водитель не стал дожидаться закрытия двери, шины с визгом прокрутились, выехали на дорогу подбирать Антона. Интель потирал голову.

- Извини, паря, - сказал Андрей. – Перестарался.

- Не за что, - ответил хакер. – Это не ты.

На последних словах показал сумку с характерной дыркой от пули.

10.4

До возвращения Юли домой оставалось около часа. Хозяйственные дела сделаны, спешить незачем. У нас было правило – кто раньше приходит, тот и готовит. Распространялось и на стирку, уборку. Реально, ничего сложного запихать вещи в стиральную машину, засыпать порошок и нажать две кнопки. На всё про всё одна минута, если не торопиться.

Я проглотил последний кусок пончика, вкуснотища. Заворчал телефон. Увидев, кто, быстро принял звонок:

- Привет, Кристина.

- Роман? Привет. Ты где?

- В кафе. Что такое?

- Какой адрес? Я сейчас приеду.

- Ты в городе?

- Да, я к вам приехала. Надо поговорить.

Я мысленно присвистнул, конечно, где-то на задворках сознания такое течение событий предполагалось, и вот получите, распишитесь. Назвал адрес, судя по звукам, Кристина вбивала в навигатор, услышал в трубке:

- Мне тут говорят, буду через полчаса.

- Какой кофе будешь?

- Раф ванильный.

- Хорошо.

Она отключилась, я отправил смс Юле, чтобы сразу шла сюда. Одним залпом допил кофе, поставил чашки с блюдцами на поднос для облегчения уборки и вообще, больше чистого места. Пошёл справить нужду, помыл руки до и после. Затем подошёл к баристе и попросил приготовить раф, эспрессо и капучино, как только ко мне кто-нибудь подсядет. Меня заверили, что всё будет пучком. Оплатив, вернулся за стол, его убрали, протёрли, сел ждать.

Время пролетело незаметно, во время ожидания помогает остановка внутреннего диалога. Прекрасный метод справится с нетерпением. В результате сидишь как болванчик, истукан. Правда, если часто практиковать, можно отупеть.

Через окно просматривалась улица, вдалеке я увидел идущее солнышко. Тёплый шарик в груди разросся, поглотил всё тело, заставил улыбнуться. Юлечка, свет моих очей. Я поднялся и подошёл ко входу. Услышал шаги Юли, узнаю их из тысячи, открыл ей дверь. Любимая как раз протягивала руку, чтобы схватиться за ручку. Приятная неожиданность и на мне повисло тельце, щёку обожгло поцелуем:

- Привет, мой кавалер.

- Привет, душа моя.

Она зажмурилась, повернула лицо для поцелуя, который не заставил себя ждать. После чего я поставил её на пол, бариста принялся за приготовление напитков.

- Пойду носик попудрю, - сказала Юля и пошла в комнату неизвестного архитектора.

Я вернулся за стол. Снова сел так, чтобы иметь возможность видеть улицу. Через короткое время Юля присоединилась ко мне:

- Хороший клиент, быстро проработали, пришла раньше. Что-то случилось?

- Ага. Твоё предсказание сбылось. Сейчас будем соображать на троих.

Юля посмотрела по сторонам, на меня, на принесённые официантом приборы, спросила:

- Кристина?

Я кивнул, Юлька воскликнула:

- Вот это мы её встормошили!

Прыгать от радости было не от чего, очевидно, предстоит работа, непростой диалог. Припарковалась машина с номерами другого региона. По всей боковой поверхности, с обеих сторон, красовалась аэрография. Пейзажи фэнтезийного мира, без сомнений. Кристина вылезла, пикнула на ходу сигнализацией, вошла в кафе. Кроме нас посетителей не было, они начнут заполнять зал примерно через пару часов. Увидев нас, плечи Кристины опустились, она облегчённо выдохнула и улыбнулась. Я поднял обе руки вверх и громко поприветствовал. Кристина подошла, они с Юлей обнялись. Раф остыть не успел, лёгкие облачка пара поднимались над ним, Кристина взяла чашку двумя руками, поднесла к губам, и, перед тем, как отпить, сказала:

- Спасибо.

- Мы не говорили откуда приехали, - сказал я.

Кристина посмотрела на меня, словно я залез на вершину глупости, водрузил там знамя, тем самым объявив гору своей:

- Камон, автомобильные номера.

Я засмеялся:

- А если бы я купил машину во Владивостоке, перегнал сюда, но не подал бумаги на переоформление? Отчаянная ты.

- Ну мы же здесь, - констатировала она.

С этим было трудно не согласиться. Человек с дороги обычно выпивает быстро первую чашку, после работы тоже. Поэтому я, давая утолить жажду девушкам, отправился за второй порцией для них, на этот раз «Чёрный кофе». Как по мне, самый вкусный, оптимальный из представленного в меню. Владелец сети кафе периодически посещал тренажёрный зал, также рекомендовал именно этот вариант. С его слов они целый год подбирали, тестировали рецептуру. Я дождался, пока бариста закончит и, вооружившись подносом с тремя чашками, вернулся к столу.

- Дамы, пора наполниться эликсиром маны.

Поднос освободился, Кристина попробовала напиток:

- Мм, хороший кофе. Не чета моему, естественно. Для заведения просто превосходен.

Я кивнул, переглянулся с Юлей, она взмахом ресниц послала мне «да», переключился на Кристину:

- Извини, нет времени объяснять. Ты не ограничилась звонком. Приехала. Что побудило?

Девушка сделала глоток, пожевала губы, наконец, произнесла:

- Мне нужна помощь. Я так не могу. Это как заноза в заднице, только в голове. Зудит, чешется, а вытащить не можешь. Когда вы уехали, я как могла отгоняла мысли, не смогла. Вы не просто так приезжали, что-то знаете. Юля, помоги вспомнить.

Кристина подняла глаза на Юлю, в них был мольба и боль. Тем более, мы стали причиной душевных терзаний. Сами заварили кашу, самим и расхлёбывать.

- Понимаю тебя, - сказала Юля. – Буду откровенна. Я тебя ждала. Давай допьём, потом поедем ко мне в офис. Пока сидим, расскажи, что помнишь.

- И что было после нашего отъезда, - добавил я, рассудив, лишним не будет.

Кристина немного расслабилась, у неё забрезжил слабый луч в конце тоннеля. Собравшись с мыслями, поведала:

- Когда мы расстались, я доработала. Могу взять себя в руки, если надо. Поехала домой. Сами, наверное, понимаете, когда человек живёт один, неизбежно остаётся наедине со своим мыслями и демонами. Они, хочешь ты или нет, лезут, шепчут, не дают спать. Я пыталась вспомнить, Юль, не смогла. Достала достаточно забытый фотоальбом, полистала. Не нашла фоток за целый год. Тот самый, когда начала аэрографией заниматься. Я люблю фотографироваться. Дыра какая-то в памяти! Целый год, срать не встать! Выяснила, полностью сменилось окружение. Старые друзья, ну, кому смогла дозвониться, сказали, я исчезла, потом появилась и не общалась с ними. Как будто подменили. Но я не чувствую этого. Я такая же. Внутри. В детстве никогда не любила рисовать, из жалости натянули по предмету в школе тройку. Если быть честной, и сейчас не люблю. Чисто из прагматизма – могу, умею, практикую, хорошие деньги, куча клиентов. Юль, я почитала про тебя, ты крутышка по мозгам. И, надеюсь, посвятите меня в интерес ваш ко мне.

- Посвятим, - заверил я. – Потом. После, так сказать, сбора фактов и анализа. Не хотим пустых обещаний давать.

- Поехали? – спросила Юля.

Мы поднялись, вышли на улицу. Моя машина стояла немного поодаль, я знаком показал, чтобы Кристина с Юлей ехали со мной. Офис недалеко, однако, по пути девушки могли обсудить предстоящую процедуру, зачем на это тратить время в кабинете.

Боковым зрением я заметил Второго, он стоял возле своей тарантайки и хомячил. Другой группы наблюдения не видел, даже не знал, есть ли она. Вполне возможно, установили маячки. Один из них был очевидным – телефон, который дал Степан. Я сел, выехал на дорогу, разгоняться не стал, но и ползти тоже не имело смысла, Юля покажет путь.

Дорога расстилалась скатертью, доехали без эксцессов. Во дворе почти было пусто, выбирай, не хочу, куда поставить машину. Я развернулся, сдал задом к зданию, всегда так делаю, когда представляется возможность. Удобно выезжать, когда стоянка или парковочная зона заполняется. Вентилятор под капотом пришёл в движение, я включил печку, не прошло и минуты, выключился. Я заглушил мотор, рядом припарковалась Кристина. Носы обеих машин смотрели в одну сторону.

Мы поднялись на лифте. Когда Юля оказалась возле входа в офис, замок щёлкнул, разблокировавшись. Двадцать первый век на дворе. В сумочке Юли находилась пластиковая карта с чипом. Попадая в электромагнитную зону замка, система считывала данные, убеждалась, что карта наша, давала проход. Разработчики хвалились, что работают над тем, чтобы зона стала достаточной для установки на ворота. Водитель подъезжает, не нужно нажимать кнопок, датчик срабатывает, добро пожаловать.

- Обувь, - сказала Юля и показала пример, разувшись.

Мы повторили за ней, прошли внутрь. Я спросил:

- Я ждун или участник?

- Первое, - ответила Юля. – Но не сопеть в обе дырочки, а внимательно слушать.

- Давай на видео запишем, - предложил я.

- Солнце моё, - улыбнулась любимая. – Оно уже пишется. Автоматически настроено, пока человек в офисе.

Я огляделся по сторонам, заметил несколько камер, наклонился к Юле, шёпотом спросил:

- То есть, у тебя есть кино с нами в главных ролях?

- Есть, - хихикнула она. – Потом посмотрим, обещаю.

В офисе мы не раз предавались любовным утехам, кино обещало быть жарким. Поставив галочку в чертогах разума на просмотр, сосредоточился на моменте. Юля показала Кристине на кушетку, как по мне, диванчик, та легла. Я сел в кресло в углу, спросил:

- Что это будет?

Юля встала возле головы Кристины, ответила:

- Регрессивный гипноз.

Я краем уха слышал об этом, но каков процесс не имел представления. Юля положила ладони по бокам головы Кристины, наклонилась над ней и стала смотреть ей в глаза. Пальцы шевелились, я видел, как происходило надавливание схожее с акупрессурой или пальпированием. Прощупав голову, Юля прошептала что-то в одно ухо, затем в другое, снова стала смотреть в глаза, то приближаясь, то отдаляясь. Посторонний наблюдатель подумал бы об экзорцизме. Юля продолжала бубнить, я не вслушивался. Как минимум, бессмысленно. Всё равно слова подбираются исходя из запроса, индивидуальных особенностей клиента, ситуации. Главное, неизвестна структура. Обезьяной с очками из басни быть не хотелось.

Таким образом, была несколько туманна моя роль. Однако, по мере тихого разговора между девушками, Кристина приходила в движение. То нога дёрнется, то рука. Юля взглядом показала мне приблизиться, я быстро подошёл и встал сбоку Кристины. Брови были сдвинуты, глаза с силой зажмурены. Голос Юли попросил:

- Ты стоишь возле входа, опиши что видишь.

Голова Кристины дёрнулась, руки сжались в кулачки, она сказала:

- Двери. Деревянные со стеклом. Вокруг красная окантовка, серые стены. Я стою на асфальте, вижу себя в отражении.

- Что ты видишь в отражении?

- Мои волосы развеваются, мимо снуют прохожие, через дорогу вывеска, колосок, и два слова, не могу прочитать.

- Ты снова смотришь перед собой. Красная окантовка и серые стены. Что ещё?

- Маленькая табличка с номером.

- Каким?

- Сто пятьдесят три.

- Хорошо. Входи.

Кристина подняла руку, словно отворяя дверь, но вдруг застыла, её начало выгибать дугой, раздался болезненный стон. Я схватил за руки, навалился сверху, не давая мышцам слишком выгнуть позвоночник. В зале бывали случаи, рассказывали коллеги, когда клиент в припадке настолько скорёживался, что не выдерживали суставы и кости, случались вывихи и переломы. Юля сохраняла самообладание, как будто обычная рутина, громко и чётка произнесла:

- Мышь, кряк, гар!

Кристина обмякла, я услышал Юлю:

- Отпускай. Она будет спать десять минут.

Я выпрямился, вернулся в кресло, Юля села в соседнее:

- Ты узнал место?

- Да. Когда работал в такси, часто путаница была с адресом.

- Это в том районе, где я практику проходила. Поразительно, я даже забыла, какие там вкусные булочки с чаем.

Я подошёл к любимой, обнял и поцеловал в щёчку:

- Поздравляю. Ты умничка.

Юля умела принимать похвалу, ответила:

- Спасибо, Ромка.

После чего получила чмок в губы, я вынес вердикт:

- Значит, надо освежить память ЖКТ. Завтра.

- «Вкусовые сосочки» милее звучит.

Рука тут же среагировала, потеребила через блузку грудь Юли:

- Да, сосочки гораздо, гораздо привлекательнее. Хотя, и ЖКТ тоже. Начало и конец.

Юля томно улыбнулась, ноздри шевельнулись, зрачки расширись, покосилась на Кристину. Я убрал руку, сказал:

- Офисное видео тоже обновим. Не полная коллекция, насколько я помню.

- Обновим. Не сегодня.

- Я говорил, что люблю тебя?

- Говорил.

- Ну, ничего, вот ещё раз.

- И я тебя.

Сотни миллилитров кофе создали подняли давление в моей гидравлической системе, я отправился его нормализовать. Для этого надо было выйти из офиса, пройти в дальний конец коридора. Система забора и фильтрации воздуха известила о том, что во всём надо знать меру, и она была значительно превышена – от мочи пошёл кофейный запах. Организм человека эволюционировал, приспосабливался к условиям жизни на этой планете тысячелетиями. Немудрено, весь его функционал, рассчитанный на автономность (во всяком случае, взрослой особи), превосходен. Уверен, учёные откроют много нового. Нам, простым пользователям бренных тел, нужно более бережно к нему относится. Я посетовал на беспечность, дал себе зарок быть впредь внимательнее, вернулся в офис.

Кристина очнулась, продолжала лежать. Девушки болтали, а, когда я закрыл дверь, Юля сказала:

- Подытожим. Сеанс прошёл хорошо, пациент показал себя с положительной стороны. Мы знаем больше. Но не всё. Боюсь, попытки погрузиться глубже приведут к непоправимым психическим последствиям. Возможно, физическим.

Кристина дрогнувшим голосом спросила:

- Я калека?

Юля подошла к ней, присела рядом на диванчик, взяла её за руку:

- Нет. Что ты, наоборот. Смотри. Ты помнишь первые три класса?

- Конечно, помню.

- Сколько человек было в классе?

Кристина задумалась, подвигала бровями, глазами, даже пальцы загнула, подсчитывая, сказала:

- Примерно двадцать пять. Может, больше.

- Вы сидели на одних и тех же местах три года. Так?

- В основном.

- Хорошо. Представь, что ты сидишь сейчас на своём месте. Начиная с левого ряда и первой парты, попробуй вспомнить одноклассников.

Девушка снова задумалась, поджала губы, нахмурилась:

- Не получается.

Юля поправила волосы у Кристины:

- У нас избирательная память. Это не хорошо и не плохо. Мы забываем миллиарды вещей. И ничего, это совершенно не мешает нам учиться дальше, радоваться жизни, заниматься делами. Так и тут, прими как данность с теми занятыми учениками партами, которых не можешь вспомнить.

- Легко сказать.

- Согласна.

Кристина села. Я принёс ей стакан воды, она с благодарностью приняла, отпила. Юля переместилась в кресло, сказала:

- Оставайся тут на ночь. Чистое постельное бельё в шкафчике, душевая кабина на этаже. Всё для душа в упаковке для белья. На столике флаеры с меню разных кухонь. Сделаешь заказ, привезут, платить не надо, всё бесплатно. Взаимное сотрудничество.

- Юля права, - добавил я. – Ехать далековато, плюс ты не отдохнула после приезда сюда. Как водитель, обжист и, считай, друг, не могу допустить, чтобы ты возвращалась в таком состоянии.

Кристина переводила взгляд с Юли на меня, мы сидели рядом, наши ладони были соединены, видела искренние лица, чувствовала радушие и заботу, сказала:

- Блин, вы такие классные.

Затем отвела глаза, шмыгнула носом, часто заморгала. Мне стало неловко, Юля сжала мою руку, сказала:

- Уже поздно. Мы пойдём. Завтра увидимся.

Мы поднялись, Кристина тоже, подбежала к нам и крепко обняла, снова шмыгнула, прошептала:

- Спасибо.

- И тебе, - сказала Юля.

- Всё будет хорошо, - заверил я. – Отдыхай.

Мы разомкнули объятия, вышли из офиса.

Сели в машину, я глубоко вздохнул, Юля угукнула. Завёл мотор, разворачиваться не надо, выехал на дорогу. Отъехав на квартал, Юля спросила:

- Ты видел конвульсии?

- Незабываемое зрелище.

- Понимаешь, я на других сеансах добиралась до двухлетнего возраста. Пациент вспоминал домашнего животного, кличку, полностью описывал внешность. Потом узнавал у родителей, они подтверждали и не могли поверить, откуда пациент помнит, если питомец умер через год вспомненного периода. Бывает, сознание само закрывается к травмирующим событиям. Тут другое. Кто-то заблокировал. Грубо, безжалостно, но очень-преочень профессионально.

Я лавировал в потоке, была вторая вечерняя волна плотности на дорогах. Не такая интенсивная, как первая, но всё же. Выехав на нашу улицу, сказал:

- А я не могу взять в толк, где тут подвох. На основе документальных и художественных фильмов, историй разных про психологические эксперименты напрашивается вывод, что подопытных либо в расход, либо в дурку. Неизвестно, что лучше.

- Про хорошие опыты неинтересно, - заметила Юля. – Людям что нужно? Скандалы, интриги, покопаться в грязном белье.

Я возмутился:

- Спорный вопрос. Навязывают такое, да. Полезные программы ночью показывают, в прайм-тайм пихают говнище всякое. Пётр окошко прорубил, да сетку для фильтра не поставил.

- Отчасти, ты прав. Земля слухами полнится, сам говорил. Сплетни пронизывают разговоры сызмальства.

- Эх. Сложить ручки на груди тоже не выход. Но и бороться с ветряными мельницами пустое.

Мы приехали домой, приняли душ, развалились на кровати и отправились в царство Морфея.

10.5

Водитель, словно гонщик, гнал машину в городском потоке на грани фола. Андрей вспомнил, как они с Романом ездили из лагеря поздравлять Юлю с днём рождения. По задумке, до подъёма детей должны были съездить в город, прямиком к открытию детского сада, где Юля работала, поздравить её и вернуться обратно к утренней поверке на площади. Проведение зарядки Роман поручил помощнику. Как нередко бывает, случилось почти непредвиденное – сломалась система подачи газа. Старенький автомобиль охранника, он был за рулём, успел стать легендой потока. Бензина в баке не было. Пришлось толкать до заправки пару километров. Она оказалась закрыта, благо, в километре от неё была ещё одна. Дотолкали, заправили, потратили время. В лагерь летели на всех порах. Спидометр отказывался показывать скорость. Судя по обгоняемым машинам и ощущениям, мчались под двести километров в час. Дорога, обычно занимавшая около получаса, была преодолена за пятнадцать минут. С учётом езды по городу, трассе и посёлку.

В условленном месте подобрали Антона. Он уселся на переднее место. После этого на голову Интелю накинули мешок, отбрали сумку. Если бы не мешок, все видели бы бледность хакера, он сидел не шелохнувшись. Немудрено, Чел вынес ему приговор.

Приехали на окраину города, Антон с любопытством осматривался. Он любил исследовать места, проходил рядом, но всегда почему-то мимо. Открылись двери в двух бараках. Первый сказал выходить и идти за ним в левый, машина заехала в правый.

Внутри прошли в дальний конец, Степан нажал кнопку, пол разъехался, показались ступени вниз, спустились в тоннель. После петляний по нему остановились посередине длинного коридора. Первый огляделся, убедился, что всё в порядке, по плану, неуловимо махнул рукой. Вертикальная черта прорезала стену, группа вошла в образовавшийся проём. Это был лифт. Спустились на три этажа, двери открылись, перед глазами предстал наполненный людьми типичный офисный open-air. Степан показал знаком следовать за ним. Прошли в конец зала, Интеля проводили в комнату, усадили на диван, сняли мешок.

- Сиди тут, - сказал Степан. – Вот кулер, можешь попить. Разговоры и еда будут позже.

Хакер молча кивнул, остальные вышли. После закрытия двери прозвучал щелчок замка, понятно, комната заперта. Группа вошла в кабинет напротив. Она была больше, вдоль стены стоял длинный диван, в центре не менее длинный стол со стульями, по углам сиротливо приютилось два кресла. Над ним висел проектор, направленный на интерактивный экран во всю стену, противоположную входу.

Антон развалился на диване, Андрей сел в кресло, Степан за стол. Возле каждого места имелся ряд кнопок и микрофон. Агент воспользовался и тем, и другим:

- Плюс два.

Через минуту вошёл Вячеслав, все машинально встали.

- Молодцы, - сказал он.

Степан скривил рот:

- Пульку поймали.

- Какую?

Первый показал ноутбук, рассказал про пластину, Вячеслав уважительно посмотрел на Антона:

- Хороший ход, молодой человек. Дай пять. Зови меня Вячеслав.

- Спасибо, - пожал руку Антона. – Здравствуйте, Вячеслав.

Степан открыл сумку, достал ноутбук, пулю остановила пластина, пройдя сквозь гаджет, однако, застряла в нём. Босс пожал плечами, вызвал человека, который, словно стоял и ждал за дверью, тут же вошёл, забрал аппарат и унёс на экспертизу.

- Хмырёк где надо? – спросил Босс.

- Конечно, - ответил Степан.

- Куй железо, пока горячо. Иди к нему, а я с ребятами потолкую.

Степан вышел из кабинета, Босс показал Андрею и Антону положить пятые точки на диван, сам взял стул и сел перед ними:

- Антон, как понимаешь, после окончания событий тебе предстоит выбор. В принципе, я его уже знаю. Свобода от системы, все дела. Твоё право так думать и жить как тебе вздумается. Поэтому, подумай, ты парень мозговитый, мы не предпринимаем никаких мер для собственной безопасности, а тебя будем привлекать как внештатного специалиста для каких-нибудь тренингов. Хорошая шабашка.

- Я подумаю, - ответил тот.

- Андрей, хорошо поработал со Степаном.

- Он профессионал, я так, на подхвате был.

- Скромность? Это в нашем деле важная вещь. Чтобы в реальности оставаться. Теперь к делам насущным. Чела нужно взять, или остановить. Я сейчас отойду, а вы посмотрите материалы на него. Степан затем скажет про дальнейшие действия.

Вячеслав встал, пожал руки, нажал на столе на кнопки, покинул помещение. Экран ожил, появился текст, газетные вырезки, заголовки мировых новостей, хронология, статистика приписываемых Челу деяний. Масштаб поражал, друзьям воочию открылся мир закулисных смертельных игр.

- Ибн ануться, - подытожил Антон.

Андрей промолчал. Разговаривать не хотелось, осознание заполнило сознание.

10.6

Интель остался один, жутко хотелось пить. Он воспользовался кулером, первый стакан опустошился, канул в чёрную дыру, со вторым сел на диван думать. Пока Чел живой эта контора его единственные защитники. Но не стопроцентные. Если Чел наметил цель, а он не просто наметил, попытался её достигнуть, то доведёт дело до конца. Тем более, благодаря пластине, совершил промашку, что его, хакер был в этом уверен, сильно раззадорило. Агентам, понятное дело, нужна информация. Её у него много. Надо строго проконтролировать дозу, чем поделиться. Качество выданного прямо пропорционально проценту выживаемости. О содержимом ноутбука он не беспокоился, он обнулялся при выключении, а все айпи хранились в голове. Муторно, приходилось держать в памяти сотни цифровых комбинаций, однако, это обеспечивало его нужность и независимость от гаджетов.

Послышался звук замка, дверь открылась, появился бородатый. Он прошёл к водопойной конструкции, наполовину наполнил стакан и остался там стоять. Хакер предпочёл не проявлять рвение, подождать развития событий. Они не заставили себя ждать, в комнату вошёл, Интелю не стоило труда понять, человек явно весомее бородатого. По его классификации, Гигабайт, а агент был Мегабайтом.

- Привет, повелитель нолей и единичек, - сказал Гигабайт.

- Здравствуйте.

- Побеседуем?

Хакер покосился на агента:

- Он сказал, разговоры с едой будут.

Степан цокнул:

- Вай, вай, нехорошо. Я сказал, что разговоры и еда будут позже. Что совершенно не означает их одновременности. Как ты код пишешь с таким подходом?

Интель насупился, Босс неожиданно, как заправский фокусник, достал пакет, из него вынул набор рисовых роллов и упаковку пончиков. Хакеру отдал роллы, Степану протянул отрытую коробку.

- Обожаю нормальные, наши пончики, - взяв пончики, сказал агент. – А не эти, донаты пиндосовские.

Степан, в свою очередь, налил горячей воды, утопил в ней чайный пакетик и дал Боссу.

- Спасибо, - сказал Гигабайт. – Рассусоливаться некогда. Какие цели у Чела?

Интель отправил в рот целый рол, прожевал, сбивчиво проглотил, ответил:

- Честно? Не имею представления. Он развернул самолёт после того, как прочитал пост Войницкого и посмотрел запись встречи его с Ю.Ю. Он никогда не говорил заранее, куда направляемся и зачем. Задания раздавал индивидуально, только в самом конце мы понимали свои роли, постфактум. Думаю, сейчас он импровизирует. Я не знаю, что он ищет. И я хочу жить.

- Жить всем хочется, - констатировал Босс. – Вполне естественно, тебе особенно. Какую задачу он тебе поставил?

- Разузнать всё о Ю.Ю. и её приятелях.

- И как?

- В том и дело. На поверхность всплыл парикмахер. Я залез ей в телефон, но ничего не обнаружил, кроме логов геолокации. Чел очень заинтересовался видео, которое она сняла с Романом, и которое он обсуждал с ними.

Интель показал пальцем на Степана. Босс переглянулся с агентом, сказал:

- Больше ничего? Зачем ходили на стрижку?

- Шеф приказал. Сначала Симба, пришла ни с чем. Чел руками Лысого её убрал. Затем нас отправил. На вопрос, куда нам там смотреть, ответил на рожу в зеркале. Сходили, постриглись. Ничего. После этого Лысого вызнать про вашу организацию послал. Он ничего толком не узнал, Чел его убил, а меня к Антону. Вы мои спасители. Спасибо.

- Не густо, - сказал Гигабайт. – Это мы без тебя знали. Ладно, позже опять душевную беседу устроим.

Босс направился к выходу, бородатый за ним, Интель поспешил спросить:

- Я могу захотеть в туалет?

- Рядом с кулером жёлтая кнопка на стене, - не оборачиваясь, ответил Босс.

Закрывшаяся дверь отрезала хакера от внешнего мира.

10.7

Руслан качался на стуле у себя за столом, балансировал на задних ножках. То рукой, то ногой удерживался от падения. Квартира, где обнаружили Лысого, находилась в глухом районе, сдана была посуточно. С хозяином связались с помощью, как подтвердилось, украденного телефона. Деньги передали путём закладки. Владелец вопросов не задавал, бывали и похлеще выверты арендаторов. На столе лежала папка с фотографиями найденной машины. Ребята её вычислили, номера, естественно, нарисованные. Если постараться, наверняка, можно найти место, откуда она выехала в аэропорт. Но для этого слишком мало ресурсов, как человеческих, так и технических. Разве что поднять на уши все службы. Теоретически возможно, практически – нет.

В кабинет вошёл Суворов, отечески посмотрел на подчинённого, пропел:

- Что сидишь, качаясь, и грустишь сейчас?

Стул застыл на двух ножках, Руслан выдавил улыбку:

- Видите? Не грущу.

Полковник прикрыл дверь, подошёл к столу и сел. Стул Влада со стуком водрузился на четыре опоры.

- Что мне не нравится в красивых фразочках, - сказал опер. – Так это то, что они лишены логики. Взять, например, «целься в Луну, даже если промахнёшься, окажешься среди звёзд». Я промахнулся. Фиаско. Что мне делать среди звёзд? Там открытый Космос. Мне Луна нужна.

- Зачем мне тысячи роз, когда на моей планете есть моя, единственная?

- Это тоже, - сказал Руслан. – Я немного о другом. Чтобы уверенно промахнуться мимо Луны и оказаться среди звёзд, нужен звездолёт. Но тогда не получится ли из пушки по воробьям?

Суворов в задумчивости почесал подбородок, затем живот, закончил затылком:

- Лучше перебздеть, чем недобздеть. Вечную тему ты затронул, Рус. Соразмерность. Ко всему быть готовым невозможно. Ведь, дальше звёзд у нас галактики. Правильно поставленная цель и корректируемый маршрут. Иначе бы все дороги между городами были бы прямые. Какова твоя цель?

- Предать суду Чела.

- Это цель или результат цели?

Руслан подозрительно посмотрел на полковника, но, подумав, ответил:

- Похоже на результат. А чем не цель?

- Хороший вопрос. Я таким образом попытался подловить психолога давеча. Кстати, рекомендую к ней походить на сеансы. Красивая к тому же. Только ты губы не раскатывай, она замужем и у них любовь.

- Да я ещё никуда не пошёл!

- Я сразу, заранее, на всякий случай, - сказал Суворов. – Она рассмеялась и заверила, что я не первый такой умник. Объяснила котом Шрёдингера, квантовой физикой.

Руслан открыл было рот, чтобы усомниться в связи психологии и физики, но тут до него дошло, лицо посветлело, рот растянулся до ушей.

- Спасибо, - с облегчением поблагодарил Руслан.

- Для этого я здесь.

- Вы по другому вопросу.

- Слышал, ты запрос на поиск авто делал.

Руслан молча подтолкнул папку к полковнику. Суворов открыл, первые два листа были заполнены фотографиями автомобиля под разными ракурсами с камер наблюдения. На втором только текст вперемежку с цифрами и отсылкой на третий лист, на котором были изображения сгоревшей машины. Полковник захлопнул папку, положил на стол, с любопытством посмотрел на Руслана:

- И чего грустил?

- Только ухватился за ниточку, а она сгорела. Никаких следов.

- Разве?

Руслан взял папку, внимательно перечитал, пересмотрел, даже вверх ногами перевернул, скривившись, закрыл. Суворов встал, открыв дверь, перед уходом сказал:

- Криминалисты искали следы в машине. А для тебя она что? Особенно сгоревшая.

Руслан, превратившись в статую, невидяще увидел закрытие двери, звуки исчезли, обрушившийся поток осознания перекрыл все органы чувств. Как же всё просто. Мозг лихорадочно заработал, оцепенение прошло, да так, что следователь подскочил и стремглав побежал к машине.

В поисках собственного носа поднимал кровать, заглядывал за шкаф, шарил по сусекам и спускался в подвал. Сосредоточенность на деталях закрыла картину целого. Сгоревший автомобиль, безусловно, уничтожит много улик и заведёт следствие в тупик. Если найдут в глухом месте. В городе к таким явлениям не привыкли, мгновенно создаётся резонанс. За секунду Руслан вспомнил разговор криминалистов, когда они ему передали папку с материалами экспертизы. Они не знали, кого ищет следователь, поэтому, как обычно, ворчали на дураков и наркоманов, которые так поступают с машинами. Тогда Руслан пропустил комментарии мимо ушей. Сейчас появилась ниточка, за неё срочно и аккуратно надо потянуть. В этом поможет Влад.

Опер приехал к зданию УФСКН, стал ждать Влада. Предварительно он ему позвонил, чтобы тот вышел. Так быстрее, чем проходить КПП. У них с этим строго: сколько бы раз ты ни входил за день, тебя проверяют, словно впервые видят. Даже начальника. Влад, видимо, был на выезде, поскольку рядом с Русланом припарковалась его машина. Влад вышел из своей и подсел к Руслану:

- Здарова, бро.

- Привет, Влад. Дело есть.

Влад развернулся к оперу, опёрся головой на руку:

- По той бабе?

- Почти. Ты в прошлом году говорил, норушки у тебя бегают в районе Ротонды.

- Было такое, - Влад сузил глаза.

- Машинка там сгорела. Нужна любая информация. Любая.

- Я понял тебя. Через час наберу. Извини, в отделе надо отметиться.

Руслан поблагодарил, Влад вышел из машины. Ехать обратно не хотелось, мало ли, придётся снова прыгать за руль. Но и торчать здесь значило привлекать лишнее внимание. Раскинув мозгами, следователь решил заехать в книжный.

Магазин располагался в центре города, рядом с автовокзалом. Типичная проблема в такой ситуации – припарковаться. Руслан проехал мимо, повернул на перекрёстке, поймав просвет среди машин. Городской житель сразу ловит момент и ныряет в свободную нишу. Следователь был городским жителем. Маленькая радость воодушевляет.

- Ха! – возгласил Руслан и пошёл к магазину.

Стоя в ожидании зелёного сигнала для пешеходов, опер увидел, как через дорогу из магазина сотовых телефонов быстро ретировались трое людей. Двое прикрывали находящегося между ними. Легко узнаваемая работа телохранителей по прикрытию. Всё бы ничего, но от натренированного взгляда не ускользнуло пулевое отверстие на сумке, прикрывающей голову центрального из трёх. Они забрались в машину, и та сорвалась с места. До зелёного оставалось тридцать секунд.

Зазвонил телефон. Влад. Возможно, он почитал Чехова, возможно, вдохновлялся Лаконикой, Руслану было невдомёк, да он и не парился по этому поводу. Влад был краток:

- Белый седан, А392НВ.

Семнадцать секунд. Магазин отпал, опер развернулся и пошёл к машине. По пути сделал запрос на пробив номера. Подходя к транспорту, не поверил своим глазам. Рядом с его автомобилем спокойно стояла искомая. Мурашки пробежали по голове, волосы приподнялись, он, стараясь сохранять вид обычного водителя, сел в машину. Адреналин был в крови, организм требовал действий. Руслан несколько раз напряг все мышцы, какие только смог.

Он позвонил Суворову:

- Товарищ полковник, я полез в кузов.

- Понял. Береги себя.

Руслан завёл автомобиль, сделал вид, что лазит по соцсетям. Если дырка от пули и Чел связаны, то ждать долго не придётся. Если нет, что ж, покараулит до упора, либо до ответа на запрос на номер.

Он уловил движение, поднял голову, насколько сумел, сделав глупое лицо озадаченного человека, переписывающегося с девушкой. Скользнул взглядом по водителю, уткнулся в телефон. Машина рядом заурчала, затем сдала задом. Руслан отложил гаджет, выехал на дорогу. Между подозреваемым и ним собралось уже четыре машины. Даже в городском потоке можно вычислить слежку, тем более профессионалу. Осторожность не помешает.

Как бы ни то ни было, на одном из перекрёстков Руслан остановился прямо за Челом. Следователь посмотрел в боковое зеркало преследуемой машины с целью получить больше информации, солнечные лучи не дали это сделать. Тогда он переключился на зеркало заднего вида, в котором пересёкся со встречным взглядом Чела. Казалось бы, рядовое событие на дорогах страны, но не сегодня. Руслан заметил интерес в глазах противника. Сигнал светофора переключился на красно-жёлтый, Чел подмигнул оперу, надавил на газ. Как раз включился разрешающий сигнал.

Два человека в городском потоке машин поняли друг друга, началась игра. Чел не превышал скорость, Руслан ехал за ним, между ними часто влезала какая-нибудь машина с тоже играющим водителем, правда, в шахматку.

«Попытается ли Чел сбросить меня с хвоста?» - подумал Руслан.

«Хм, кто это?» - спросил себя Чел.

«Если нет, то заманивает ли он меня в ловушку?» - продолжал размышлять Руслан.

«Доеду до конца города» - решил Чел.

«Явно неслучайное совпадение та троица, пулевое отверстие и этот тип. Значит, стрелял он. Юридически, дело Магды Раковой и изощрённого находятся у меня. Отсюда, есть подозреваемый, я веду его преследование. И есть заковыка – нет улик. Показания норушки к делу не пришьёшь. Опять же, если стрелял он, то те люди предполагали атаку. Не помешаю ли я их расследованию? Нет, не помешаю. Стоп! Сумка для ноута была! Неужели они взяли хакера?» - сердце Руслана забилось, лоб покрылся испариной. Тот случай, когда вот она, та самая жар-птица, о которой ходили только слухи, обдала взмахом крыльев волнами предвкушения.

«Местный мент. Он узнал меня? Или спутал с кем-то также из местных? Негоже льву бороться с мышью. Оторвёмся потихоньку», - Чел прибавил скорости.

«Врёшь, не уйдёшь!» - процитировал Руслан, не отставая.

Чел решил по окружности объехать город и исчезнуть в центре. Навигатор в голове, опираясь на карту города (естественно, она была хорошо изучена до первого появления в населённом пункте), выдал оптимальный маршрут по часовой стрелке. Чел повернул на первом перекрёстке направо.

Руслан прилип как банный лист.

Постепенно скорость увеличивалась, всё чаще слышались взвизгивания шин и отборная речь водителей. Несколько кварталов осталось позади, впереди прямая с круговым движением. Руслан до сегодняшнего дня не предполагал, что его машина способна на такой поворот. Ещё бы чуть-чуть, и летел кубарем в кусты. Дорога устремилась в сторону центра города. Надо срочно что-то предпринять.

- Думай, Руся, думай! – прокричал опер.

У ближайшего светофора они поравнялись. Оба остановились как заправские гонщики строго на стоп-линии. Чел опустил боковое стекло, посмотрел, улыбаясь, на Руслана. Стекло в машине опера опустилось.

- Эй, брат, - сказал Чел. – Опасные манёвры делаешь.

- А ты?

- Так я чтобы тебя уберечь. Не видел тебя в высшей лиге. Пожалей себя, а?

Стекло в машине опера поднялось. Чел отвернулся, издевательски смеясь. Свет зелёного сигнала достиг оппонентов, но не успел долететь до асфальта как машин уже не было на месте.

До следующего светофора был примерно километр, дальше начинались плотные жилые застройки. Руслан не хотел рисковать гражданскими. Если Чел грохнул своих, обычные ему вовсе не помеха. Кто его знает, давить будет или стрелять? Следовательно, нельзя допустить мизерного шанса на это.

- Брат, - сцепил зубы Руслан. – Не брат ты мне, гнида киллеровская.

Будучи подростком, Руслан выступал на областных соревнованиях по картингу. Задатками обладал неплохими, были все шансы защищать на России, но пойти на риск тренеры не захотели. Он любил активно подрезать болидом другие. Таранить, одним словом. Причём, сбивал настолько искусно, что технически ни к чему нельзя придраться. Однако, таран есть таран. Дисквалифицировать не стали, провели разъяснительную беседу, в результате которой он покинул спорт. Подгадав момент, Руслан со всей дури, выпуская накопленное после той беседы, врезался в машину Чела.

Руслан выкарабкался из покорёженного автомобиля. Несмотря на контролируемый удар, навык, нельзя быть полностью готовым к аварии. Ты не можешь управлять гнущимся металлом, разлетающимися осколками стекла и пластика, вдобавок ко всему, ты не экипирован. Он спустился в кювет, увидел лежавшую на боку машину Чела. Её подбросило, на треть смяло, перевернуло несколько раз, и она приземлилась поперёк канавы. Это ещё больше её согнуло поперёк, тем самым закупорив водителя. Руслан подошёл ближе, заглянул в салон, Чел был жив и обездвижен.

На обочине остановились четыре машины, люди выскакивали, кто помочь, кто сфотографировать, кто сразу начал звонить. Руслан похлопал по карманам, нашёл телефон, оказался сломан. Попросил позвонить подошедшего зеваку, набрал Суворову:

- Это Рус. Груздь в кузове.

10.8

Я проснулся. Обнаружил себя лежащим на спине, провёл сканирование тела, всё было в порядке. Решил помедитировать. Для этого совершенно не обязательно принимать позу лотоса, главное содержание. Как, например, шавасана в йоге. Растёкся по креслу, убрал лишнее напряжение, вытянул позвоночник и практикуй себе на здоровье. Сосредоточился на сердцебиении, сначала ощущал толчки в груди, потом расширил до чувствования расширения и расслабления сосудов в руках, пошёл дальше, охватил ноги и голову. В итоге, всё тело пульсирует. Своеобразный трикс, обманка, лайфхак для того, чтобы убрать напряжение в мышцах и сфокусировать внимание на теле.

Сбоку пришло тепло, проникло сквозь кожу, устремилось помчавшемуся ему навстречу огоньку из сердца. Они встретились, обнялись, побежали дальше, к источникам.

- Доброе утро, солнце, - сказала Юля.

- Утро доброе, родная.

Я выпрямил руку, подсунул под голову любимой, притянул к себе. Это не составило труда, Юля прильнула ко мне и получила поцелуй в нос.

- А глазик? – спросила она, сомкнув веки и повернув полностью лицо.

Я поцеловал один глаз, второй, щёчки, задержался на губах. Юля потянулась и что-то промурлыкала, затем хитро посмотрела на меня и спросила:

- Знаешь, что?

- Что?

Она подскочила и выбежала из комнаты, на ходу крикнув:

- Я первая!

Несмотря на конфиденцию, всё же, некоторые нормы приличия мы соблюдали. Как, например, сейчас. Понятно, за ночь почки поработали, нужно избавиться от жидкости. Она обозначила, что необходимо уединиться, надо сохранять деликатность. В критических ситуациях, например, когда объелись арбузов на бахче и обоих просто разрывает, можно посоревноваться рядом, кто дольше, даже обсудить чувства наслаждения. Разумность и адекватность творят чудеса.

Я встал, заправил кровать, прошёл на кухню и поставил чайник на огонь. Пока Юлька сделает дела в ванной и затем я пойду умываться, она примет эстафету и выключит его. К тому моменту я вернусь и вместе примемся за чаекофепитие. Слаженность не от слова «лажа», а от слова «Лад».

Быстро позавтракали и поехали в офис Юли, там, как никак, пребывала Кристина. По пути супруга ей позвонила, убедилась, что не разбудили, наше появление не будет нетактичным. Спросила, надо ли чего, Кристина заверила, всё есть, принесла тысячу благодарностей.

Юля открыла дверь, Кристина, стоявшая у входа, спросила:

- Вы туда не ездили?

- Нет, - ответила Юля.

- Возьмите меня!

Мне нравился боевой настрой Кристины. После её конвульсий и заверений Юли об опасности продолжения погружения вглубь, взлома памяти, это вызывало уважение. Но оптимизм ли ей руководил? Причинение себе ещё большей боли тоже не стоит сбрасывать со счетов. За меня озвучила Юля:

- Опасно. Для тебя в первую очередь.

Кристина сжала кулаки, в сердцах топнула ногой:

- Плевать с высокой колокольни! Хочу знать! Я калека, имею право!

Я взял её за плечи, проводил на диван, Юля села рядом, сам пошёл в кресло. Кристина поникла, заморгала, вытерла проступившие слёзы. Супруга сказала:

- Имеешь. Я тебя понимаю. Заставить мы тебя не можем, ты вольна в поступках. Предупредить обязана.

Девушка наклонила голову, руки сунула под бёдра, вытянула ноги и стала рассматривать стопы, то сжимая, то разжимая пальцы ног. Юля молчала, я тоже, в офисе повисла тишина. Удобное время поспать пару минут. Помедитировать, если использовать эвфемизм.

Прошло немного времени, но к реальности вернул меня мой организм, всхрапнув. Я открыл глаза, девушки улыбались.

- Теперь и я буду говорить, что медитирую, - сказала Кристина.

Очевидно, Юля успела рассказать про мою способность очень быстро погружаться в сон, обе были в хорошем расположении духа, значит, провели время с пользой. Я поднялся:

- Поехали кофе пить.

Мы спустились, сели в машину, я взял курс на кафе с вывеской в виде мельницы. Ехать предстояло всего два квартала, учитывая время суток, день недели и количество светофоров, пятнадцать минут. Весь путь мы молчали, думали о своём. Впрочем, я не думал, впал в лёгкий транс и ехал на автопилоте. Последствия работы в такси. Чтобы меньше уставать, мозг отключается.

Возле кафе было место, фортуна благоволила, я припарковался. Зашли в заведение, девушки заняли место возле окна, наблюдательный пункт, я отправился заказывать напитки. Из-за стойки вышел парень в растаманской шапке, но в белом эпидкостюме, перчатках и респираторе. Половину шеи закрывала татуировка. Подумал про ковидные ограничения, однако девушка на кассе была в одежде кафе: шапочка, футболка и фартук, без маски. Растаман снял перчатки, сказал:

- Улечка, я всё.

- Так быстро? – удивлённо спросила девушка.

- Долго ли умеючи. Поедешь со мной?

Я промолчал, что как раз-таки умеючи – долго. Девушка ответила голосом только что открытого игристого вина:

- Ну если ты меня подождёшь, пока я закончу смену, то с удовольствием.

Растаман махнул рукой и молча ушёл. Я подошёл к кассе, сделал заказ.

Заглянув ей в глаза, внутри меня что-то сдвинулось. Я давно не видел такого света из них. Поставил в голове зарубку вернуться к этому наблюдению. Удивительная девушка. Заодно взял сырные булочки, очень здесь вкусные. Подсел к спутницам, кивнул в сторону дома напротив, полностью подходящий под описание, данное Кристиной на сеансе:

- Пристально не смотрим. Мы зеваки, любители вкусно покушать. Нет, пожрать.

- Ну, притворяться для этого не надо, - заметила Юля.

Кристина утвердительно промычала, рот был заполнен булкой. Я изучал интерьер, оценил работу дизайнера и вообще концепцию на пять баллов. О кофе, естественно, не забывал. С булками было покончено, на предложение добавки девушки ответили отказом, я был иного мнения, поэтому взял себе творожный пончик.

Когда сел за стол, из двери искомого дома вышел мужчина лет шестидесяти, закрыл её на ключ, повернулся к ней спиной, посмотрел по сторонам, затем пересёк дорогу и вошёл в кафе.

- Вот это поворот, - тихо сказал я.

Мужчина взял кофе, направился к выходу, но остановился, медленно повернул голову в нашу сторону, посмотрел на девушек, сказал, подойдя к нам:

- Привет, Юлечка.

Кристина испуганно посмотрела на неё.

- Здравствуйте, - ответила Юля.

Мужчина понимающе улыбнулся, взял стул у соседнего столика и подсел за наш:

- Надо полагать, Вас Кристиной звать-величать.

Кристина перевела взгляд на него, я сказал:

- И Вам доброго дня. За кассой стоит девушка Ульяна. При этом, мы с ней не знакомы. Знаю имя благодаря бэйджику. Простая схема.

Про растамана умолчал, не соврав, бейджик действительно был. Я наклонился к спутницам, демонстративно оглядел их с ног до головы, добавил:

- Не вижу именных указателей. Хотелось бы верить в телепатию, уверен, дело не в ней.

- Пардоньте, Роман, - сказал мужчина. – Я знаю больше, чем, возможно, следовало бы обычному человеку. Сошлюсь на мою работу. Раз вы втроём здесь, вам нужны ответы.

Испуг у Кристины прошёл, теперь в её облике читалось непонимание, словно городской младенец впервые попал на лесную опушку в самый пик цветения природы. Меня он заинтриговал, включился азарт расследования, понять, как всё устроено. Юля обрадовалась. Половина задач выполнилась сама собой, не надо стучать, искать нужного человека, объяснять, кто мы, как сюда попали. Мужчина посмотрел на нас, убедился в предположении, представился:

- Солуянов Яков Леонидович.

- Вы в Институте работаете? – спросил я.

Он помедлил с ответом, задумчиво повернул голову на дверь здания напротив, затем в сторону кассы:

- Хорошая девушка. Я захожу сюда почти каждый день. Из четырёх кассиров Ульяна самая человечная. Как удивителен мир, однако. Именно сегодня, когда её смена, вы пришли. Именно в это время я зашёл. Вы привели её в пример, хотя могли бы любой другой. Рыбак рыбака видит издалека.

- Что Вы имеете в виду?

- О, не переживайте. Родственных связей нет.Как и у вас с Юлей. В смысле, кровных. Вы четверо были нашими, как бы это, учениками. В разное время и с разными, мм… курсами. Хотя, почему были? Я сейчас нахожусь в одном помещении со всеми вами, программа работает.

Где-то в глубине души, на самых задворках сознания, я допускал подобную мысль. Задолго до посещения Эдгара. После того, как активировал способности парикмахера, мысль начала робко подниматься на поверхность. Мол, слишком сомнительная случайность. Я отбрасывал, опираясь на то, что, однажды прочитанное, услышанное от прохожих, увиденное в телевизоре могло всплыть в исходном виде или синтезироваться. Как с теорией о зарождении жизни в планетном бульоне. Миллиарды миллиардов реакций, наконец, создали первый белок. И вот, это не какие-то далёкие пустые, даже глупые, фантазии, а самая что ни на есть всамделишная реальность.

Тем не менее, сознание стремится к самосохранению, переключилось на Ульяну:

- Яков Леонидович, Вы только что сказали, что я, Юля, Кристина и Ульяна были пациентами института?

- Да. Повторю, не только были. У нас по программам тех курсов бывших не бывает.

- Ульяна знает?

- Нет.

Я оглянулся на неё. Наверное, хорошо, что она в неведении. Работает себе потихоньку, живёт, радуется мелочам жизни. Иногда злится на подтупливающих клиентов в комнате для персонала, а после выпускания пара снова становится за стойку и встречает клиентов тёплой улыбкой. И только внимательный к людям человек увидит то, что находится за этим. Почувствует родившуюся внутри теплоту, поделится с ней через искренние слова благодарности и учтивым отношением. Добра в мире прибавится. Едва уловимая схожесть с Юлей. Опять же, если отправить взор чуть далее.

Незаметно вздохнув нахлынувшей философии, я вернулся из мыслей за стол:

- Хорошо. Сколько Вы можете нам рассказать?

- Зависит от вопросов.

- Мы знаем ещё одного. Поэтому мы, в итоге, здесь.

Яков Леонидович был не готов к такому повороту, в удивлении вздёрнул брови и немного онемел. Я быстро переглянулся с Юлей, она совсем чуть-чуть расширила глаза, поджала губы и, так же, коротко кивнула, давая мне понять, что мы на верном направлении. Мои глаза, наоборот, слегка сузились, я наклонил голову и спросил:

- Почему затёрли память? Над чем работали? Почему я знаю кодовую фразу?

У него перехватило дыхание, руки затряслись, заикаясь, ответил:

- Мы были против, отказались ставить блок. Общая тема одна, результат отличался. Роман, ты фразой пользовался?

- Если кратко, да.

Яков Леонидович подскочил, вцепился руками за стул, начал бормотать бессвязную чепуху. Меня, при виде такой картины, вовсе расслабило, пришла некая бравада, я принял саркастическую позу. Юля изучала поведение. Яков Леонидович выпрямился, осмотрел помещение, грустно усмехнулся, повернувшись к нам, сказал:

- Вернусь через ноль две минуты 35 секунд.

Он, как будто помолодев, с прямой спиной и горделивой походкой вышел из кафе, пересёк дорогу, вошёл в институт. Я озвучил:

- Пьём.

Девушки взялись за чашки, мы сделали натянутые лица. Через минуту на улицу вышел Яков Леонидович, подошёл к проезжей части, пропуская автомобили, как раз начался час пик. Я смотрел на него, Юля вертела задумчиво чашку, Кристина разглядывала маникюр. Голова Якова Леонидовича дёрнулась, сбоку из неё вырвалось белесо-красное. Мы как раз смотрели друг на друга. Как в замедленной съёмке он начал падать, кадры жизни поползли, при этом, оценка обстановки, наоборот, ускорилась. Вход в кафе был единственный. Неизвестно наличие заднего выхода для персонала. А, главное, мы не имели представления о нашей судьбе. Логика подсказывала, что, если бы хотели убрать и нас, мы были бы уже мертвы. Всё это пронеслось за время падения Якова Леонидовича. Тело коснулось асфальта, время восстановило свою скорость. Или справедливо говорить – восприятие времени? Я отогнал мысль, оставил её на потом, что-то в ней есть.

- Хайдук, - выдал я.

Слово, понятное тем, кто был в лагере, то есть, для Юли. Она подняла глаза на меня, по интонации и выражению лица поняла, случилось страшное. Человеческая натура всё проверять, убеждаться повернула голову Юли по направлению моего взгляда.

- Блядь, - впервые с момента нашего первого знакомства я услышал от неё матерное слово.

Кристина, естественно, меня не поняла, зато поняла Юлю, спросила:

- Что там?

- Пиздец, - ответила Юля.

Я был настолько под впечатлением сказанных за четыре секунды двух матерных слов из уст любимой, что смерть Якова Леонидовича отошла на второй план. Зато паника не подобралась, была уничтожена вдалеке от границ сознания, я спокойно сказал:

- Мы берём подсказку. Звонок другу.

Юля отвернулась от окна, поставила руки на стол, устало погрузила лицо в ладони. Кристина, пересилив себя, увидела Якова Леонидовича и упала в обморок. Я крикнул Ульяне «нашатырь!», поднялся, поставил несколько стульев рядом. Юля, как могла, помогла водрузить Кристину на импровизированную лежанку. Подошла Ульяна с бутылочкой, дальнейшее я оставил девушкам, набрал Степана, отойдя в сторону:

- У нас тут труп. Застрелили на моих глазах. Мы в кафе.

- Ждите.

Кристина очнулась, Юля заставила её лежать. Ульяна стояла рядом, переживая за лежавшую:

- Скорую вызвать?

- Не надо, - сказала Кристина.

Ульяну ответ удовлетворил, она подняла голову и увидела столпотворение на улице. Зеваки уже закрыли труп, меньше вопросов и стресса, которого и так хватило с потерей сознания Кристины. Я решил проконтролировать процесс:

- Случилось что-то. Двойственность событий. Слышали о таком?

- Нет.

- Есть такая теория, основанная на наблюдениях. Не совсем научно, правда, но, тем не менее. Событие, которое случилось, дублируется в ближайшее время. Например, упал самолёт. Где-то примерно через две недели что-то произойдёт ещё с одним летательным аппаратом. У нас упала Кристина, там, видимо, тоже кто-то упал. Людей много собралось, наша помощь не понадобится.

Ульяна присела, небольшое событие в той или иной степени сближает людей. Мы стали как бы частью команды. Я заметил татуировку на левом предплечье, похожа на пион в листьях.

- Ульяна, - сказал я. – Познакомьтесь. Кристина, мастер тату. Очень хороший мастер. Если в планах сделать татушку, уникальный случай договориться. К Кристине за полгода очередь выстраивается.

- Будем знакомы, - кивнула Ульяна. – А Вас как зовут?

- Меня Роман. Вот Юля, супруга моя.

Юля протянула руку:

- Приятно познакомиться.

Девушки закрепили знакомство рукопожатием. Зная Юлю и в сочетании с происходящими событиями она тем самым получила дополнительную информацию.

Кристина более или менее пришла в себя, перевела себя из лежачего положения в сидячее. Ульяна пыталась помочь подняться, но Кристина её остановила. Юля посмотрела на меня, я в ответ на неё. Мы, не моргая, глаза в глаза, на протяжении достаточно длительного времени, во всяком случае, по ощущениям, обменялись мыслями. Такое бывает, когда слова не нужны, даже становятся лишними. Всё само говорит за себя. Главное осознание, которое мы безоговорочно уловили – Рубикон пройден, мосты сожжены. Я кивнул Юле, обратился к Ульяне:

- Сделай, пожалуйста, всем по стаканчику капучино с собой.

Она пошла за стойку, к кофемашине, я добавил:

- И себе. Заведение сейчас закроют.

Ульяна недоверчиво оглянулась на меня, не стала задавать вопросы из другого конца помещения. Во всяком случае, я заметил, что достала четыре стакана. С одной стороны, странное доверие к людям, которых она видит впервые. С другой, возможно, Яков Леонидович уважаемый постоянный покупатель, его давно знают (знали), и его друзьям можно верить. Вспомнив слова убитого, есть и третий вариант, нивелирующий первый: она видит нас не впервые.

На тротуар заехала машина и остановилась возле входа в кафе, закрыв собой доступ. Из неё вышел человек в камуфляжной одежде, бронежилете, каске и тактических очках. Он, не торопясь, но, в то же время, быстро осмотрел улицу, столпившихся зевак и вошёл в кафе.

- Стёпа передаёт привет, - сказал он. – Вячеслав ждёт вас.

Даже если это не наши ребята, глупо было рыпаться: машина загородила выход, я не супермен, девушки тем более. Чёрного хода не было. Главный аргумент – мы ещё живы. Ульяна на автомате повернулась в сторону входа, увидела вошедшего, чуть не уронила питчер, поняла, что случилось явно более серьёзное, чем мы сказали. Она взяла себя в руки, то ли зная, то ли по наитию, путём совершения обыденных действий:

- Здравствуйте! Вам какой кофе?

- Спасибо, времени нет. Через минуту мы должны быть в машине.

Ульяна закрыла крышкой последний стакан, воткнула его в подстаканник с четырьмя ячейками, заполнив последнюю, и подошла к нам.

- Кофе готов.

- За мной, - сказал мужик.

Мы гуськом прошли к выходу, я был замыкающим. Благополучно сели в автомобиль, Юля устроилась у меня на коленях, чему я, естественно, был рад. Война войной, а обед по расписанию. Не обед, конечно, ближе к фроттеризму. Потереться, обнять любимую. Автомобиль тронулся раньше, чем я закрыл дверь.

10.9

Суворов проводил за столом обычный трудовой день. Ребята работали, иногда заходили за советом или доложить о результате расследований. Помимо этого, решались хозяйственные вопросы, которых было немало.

Просигналил телефон, номер неизвестен. Рабочий номер, для внешнего мира. Суворов услышал:

- Это Рус. Груздь в кузове.

- Ты где?

- Пересечение Северной и Хмельной. Гаишники тут.

- Ссылайся на меня. Продержись минут пять.

- Есть.

Суворов на втором телефоне уже набрал Вячеслава:

- Чела взяли.

- Хуасе! До встречи.

По третьему телефону полковник установил соединение со спецгруппой:

- Северная, Хмельная. Быстрее света туда, други!

Суворов уже был на выходе. Все звонки совершил на пути из кабинета.

10.10

Руслан стойко держал оборону, не девая спасателям из МЧС доставать Чела, а также сотрудникам дорожной полиции составлять протоколы до приезда полковника. И те, и те сначала возмущались, пытались давить на то, что работы полно без этой аварии, а торчать и ждать какого-то полковника времени нет. Оперу было не привыкать. У каждой службы свои начальники, подчиняются сотрудники только им. Как часто бывало в подобных ситуациях, Руслан спокойно отбивался, знал, нужно время, чтобы Суворов договорился с их руководством, а оно, в свою очередь, чтобы дало указания. Так и случилось. Прошло буквально десять минут, он увидел прикладывание телефонов и раций к ушам, злые брошенные в его сторону взгляды, сжатие губ. В то же время, любопытство, как никак, выпадающее из повседневной рутины событие.

Следователь, убедившись, что гибддшники оцепили место аварии, сел на капот машины Чела к нему боком. Достал пистолет, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник. Палец держал на скобе. Услышал смешок:

- Да ладно тебе, не выстрелишь.

Руслан поднял оружие, переместил палец на курок:

- Как не протараню, да?

- Тут согласен. Удивил. Прикольный ты парень. Мы бы с тобой сработались.

- Это вряд ли.

Чел попытался пошевелиться, охнул, шумно выдохнул, выдал мудрость:

- От сумы да от тюрьмы не зарекайся.

- Умничаешь? Это хорошо. Мозги не отшибло.

- А вдруг нечего отшибать?

- Маловероятно.

- Слушай. Ты чего за мной гнался? Из какой ты структуры?

- УгРо. По радио гороскоп утром услышал, вот и погнался. Астрология, знаешь ли.

Чел поморщился:

- Не гони метель. Где я прокололся? Работа над ошибками повышает скиллы.

- В турьме подумаешь.

- Может быть, может быть.

Толпу рассёк БТР, из него высыпались вежливые люди в полной экипировке. Часть направилась к Руслану, часть молча отодвинула толпу, в том числе спасателей и полицейских. Старший из вежливых что-то сказал главным из каждой службы, те отпрянули, отдали указания своим. Толпу зевак общими усилиями передвинули на больший диаметр. Видимо, хорошо старались, так как у многих гражданских неожиданно появились дела, поспешили убраться.

Рус спустился на землю, сделал несколько шагов навстречу спецам. Они заняли позиции вокруг машины. Один из них произвёл осмотр Чела, махнул рукой спасателям. Пока они приближались, один из вежливых забрался на капот, направил автомат на Чела. Другой приказал узнику заложить руки за голову, затем пластиковыми наручниками связал кисты, дополнительно зафиксировав вокруг шеи. Таким образом, Чел не смог бы опустить руки.

Подошли спасатели, вырезали дверь. Она не достигла земли, Чела крепко схватили и выволокли наружу. Он не сопротивлялся, с интересом и снисходительностью улыбался. Правда, Руслан заметил, что такую фиксацию рук Чел не ожидал. Наверняка намеревался что-то предпринять.

Процессия загрузилась в бронемашину, приехал Суворов. Припарковался на обочине, махнул Руслану рукой. Следователь с радостью и некоторой долей облегчения сел к полковнику.

- Не знал, что ты потомок Гастелло. Ай, да Руся!

- Да какой там потомок. Как видите, живой.

- Не скромничай.

Рус сочтёл нужным промолчать. Полковник поехал за БТР. Впереди и сзади расположились машины ДПС с включёнными мигалками.

Кортеж прибыл в СИЗО, где стояла незнакомый Руслану минивэн в компании бронемашин типа «Рысь». Он отличался от остальных: был длиннее, немного шире. Человек, хорошо знакомый с военной техникой, определил бы наличие брони. Хорошая машинка.

Бронетраспортёр остановился возле минивэна, Чела перегрузили, ДПС уехали. Новый кортеж взял следующий маршрут. Полковник ехал следом. Руслан вопросов не задавал, Суворов сам скажет, когда и что нужно. Если нет, тогда можно и поспрашивать.

10.11

Девушки всю дорогу молчали. Переживали потрясение. Я не был исключением. Картина вылетающей из головы пули останется до конца жизни. Скарлет О’Хара поступала правильно, когда говорила «подумаю об этом завтра». Когда надо действовать, лишние думы ни к чему. Переживать, рефлексировать можно и нужно позже. При желании. Желания не было. Зато всплыла растаманская шапка и эпидкостюм. Я спросил:

- Ульяна, а что за чувак был в шапке Боба Марли?

- Он у нас обработку от тараканов делает.

Вопрос про костюм снят. Зато остался про шапку и тату. Как курильщики объединены в некое братство, так и люди с татуировками тоже более близки, чем без оных. Внезапно кольнуло ревностью. Впервые с момента, когда мы с Юлей стали парой. Учитывая обстоятельства, разгон мыслей может унести в иные галактики, параллельные миры, максимально отдалив от реальности. Быть унесённым я не захотел, поэтому уточнил:

- Тогда понятен его костюм. Поклонник твой?

Ульяна закатила глаза:

- Да козёл он. Сам женат, а меня всё то в кино приглашает, то погулять. Не люблю таких.

Она поморщилась и отвернулась к окну. Рот мой открылся для того, чтобы спросить про логику, когда Ульяна соглашалась на поездку с ним, да закрылся. Во-первых, не время для построения логических цепочек, во-вторых, для всех выглядело бы словно я устроил допрос на пустом месте. Про приглашение поехать с растаманом слышал только я. Тем не мене, отчётливо расслышал недосказанность.

Ехали не долго, оказались в знакомых мне местах. Часто проезжал мимо. Стандартные строения для индустриальной городской окраины. Технично нырнули внутрь построек. Вспомнил фильм «Тень». В нём здание скрывали от жителей города с помощью магии. Подумал, что создатели фильма приукрасили. Есть древний приём, работающий и в сегодняшних реалиях. Чтобы спрятать нечто большое, помести у всех под носом. Преврати в самую обычную вещь. Либо в до абсурда заметную.

Автомобиль остановился. Мужик вышел, открыл дверь с моей стороны, подал Юле руку.

- Спасибо, - сказала она.

Я выбрался, он кивнул мне в сторону обшарпанного здания. Дождавшись, когда выйдут Кристина с Ульяной, повёл отряд. Не к месту ляпнул:

- Бац, бац. И мимо.

Юля улыбнулась, я обрадовался, походка стала увереннее и легче. Подошли к зданию, дверь открылась сама, открылся небольшой коридор, в конце которого посередине стены просматривалась вертикальная линия. Дверь за нами закрылась, я, больше для девушек, вёл себя так, словно бывал здесь тысячу раз. Вообще, полезная штука. Когда пребываешь в неизвестности, поступай как будто тебе всё известно. Это добавит уверенности, охладит разум, позволит действовать более эффективно.

Стены впереди раздвинулись, приглашая пройти дальше. Что мы и сделали. Вошли в большой зал с людьми, сидящими за столами. Работа кипела. Дресс-кода не было, сотрудники одевались кто как. Не зная, чем занимаются, не скажешь, формат одежды выбран по хотению или по необходимости. В дальнем углу поднялся человек и помахал нам. Я проследовал к нему.

- Здравствуйте, - поздоровался он. – Вячеслав скоро подъедет.

Возле его рабочего места стояли четыре стула. Очевидно, их сюда принесли специально для нас. Мы расселись. Сотрудник вернулся к своим делам, нас вычеркнул из внимания, миссия выполнена.

Ульяна увидела кулер с водой:

- Кому воды?

- Мне, - попросила Кристина.

Я отказался, Юля, посовещавшись с собой, тоже. Ульяна набрала воды, вернулась к нам, отдала стакан Кристине. Села, выпила залпом весь, стала его вертеть и мять. Спросила утверждением:

- Не понимаю.

Юля поддержала:

- Ты не одна, Ульяна. Да, Ром?

- Увы, - согласился я. – Мы знаем на микрон больше. Но не более. На данный момент могу выдать версию, что у нас с вами всеми внеплановый отпуск нарисовался.

- Почему военный нас забрал? – спросила Ульяна. – Я ничего не знаю, живу обычной жизнью.

Я вытянул ноги, сполз по стулу, головой лёг на спинку, сложил руки на животе:

- Как много нам открытий чудных, Ульяна, готовит просвещения путь. Афоризм Сократа для нас теперь абсурден. Который «я знаю, что ничего не знаю». Хотя, посмотрев с другой стороны, совершенно логичен, если добавим «о себе». Короче, Уля, окна нашего разума зашторили. По крайне мере, я надеюсь на это, а не на заколотили.

Юля добавила:

- Что самое увы и ах, неизвестно, что лучше. Жить с замурованными воспоминаниями или зашторенными.

Ульяна сходила за вторым стаканом. На этот раз пила маленькими глотками. Кристина зажала зубами пластик и то поднимала его до носа, то опускала до подбородка. Стресс давал о себе знать.

Я сидел лицом ко входу, первым увидел расползание стены. С этой стороны она выглядела как нормальная раздвижная дверь. В зал вошёл Вячеслав, кратчайшим путём подошёл к нам.

- Ну вы, блин, даёте, - поздоровался он.

- Оно само, - елейно сказала Юля.

- Кристина, Ульяна, - представил девушек я. – Вячеслав.

- Пойдёмте в комнату отдыха.

Вячеслав повернулся и пошёл. Мы послушно следом. Прошли по узкому коридору, повернули раз, другой, Вячеслав остановился и показал на дверь:

- Располагайтесь. Скоро буду.

Мы вошли в комнату отдыха. Не зря она так называлась. Здесь были диван, кресла-мешки, стол со стульями, вдоль стены стояла встроенная кухня с холодильником. Висел дартс, на полках книги и настольные игры. Я плюхнулся в кресло-мешок. Ульяна села за стол, положила на него руки и легла головой на них. Кристина с театральным охом приняла горизонталь на диване. Юля пнула мешок и села рядом со мной. Я взял её за руку и закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, расслабляя всё тело. Заснул.

Сначала калейдоскопом мелькали картинки, появлялись растения, которые трансформировались в неизвестные науке виды, происходило терраформирование, миры сменяли друг друга. Затем, по мере погружения в сновидение, всё упорядочивалось, пока, наконец, я не обнаружил себя в поле. Обычное, дикое, ничем не засеянное. Позади меня была протоптанная тропа, уходила вперёд, к горизонту, где возвышалось большое раскидистое дерево. Похоже на дуб. Однажды встречал вдоль дороги исполинские дубы, выросшие не в лесу, а в поле. Между ними было много свободного пространства, наверное, поэтому они разрослись вширь и вверх. Зрелище впечатляло. Казалось, что под кроной каждого поместится миниавтопарк. Сразу вспомнились сказки, в которых зверушки укрывались от дождя под большим деревом. Где-то читал, слово «сказка» от корня «каз», который означает «свидетель». Если это так, то сказка легко приравнивается к были.

Справа, вдалеке, слышались детский смех вперемешку со счастливым повизгиванием. Я повернулся на звук, там, на лугу, резвилось трое детишек, а поодаль от них за ними наблюдали родители, он обнимал её, она прижималась к нему. Ребёнок запускал воздушного змея. Дети помладше прыгали, смеялись, бежали следом, подбадривая брата и, конечно, летающую конструкцию.

Я тоже наполнился счастьем. Как обычно бывает во снах, у тебя есть безусловное понимание вещей. Ты просто знаешь, и всё. Так было сейчас. Я знал, что мне архиважно добраться до дерева. Пошёл к нему. Неожиданно позади прогремело. Обернувшись, увидел потемневший виднокрай. Надо успеть дойти, прибавил шаг. Небесный грохот раздался снова. На этот раз ближе. Я решил не оборачиваться, ускорился. Мною двигала уверенность, что, как только достигну дерева, придут ответы на все томившие меня вопросы. Гром напомнил о себе, почти над головой. Показался донельзя странным. Остановился, прислушался. В раскатах расслышал «Рома». Первая мысль принесла сомнение, не слишком ли разыгралось воображение. Небо содрогнулось опять, совершенно чётко «произнеся» моё имя. Это активировало осознание себя во сне, я вспомнил, где лежу, что уснул. Понял, меня хотят разбудить, открыл глаза:

- Аюшки?

Юля облегчённо выдохнула:

- Фух! Наконец-то! Ты две минуты не дышал!

Я не стал спорить, всякое может быть, постарался успокоить:

- Помнишь анекдот про уснувшего студента? Который на упрёк препода ответил «я не сплю, я медленно моргаю»? А я слишком увлёкся расслаблением и, в отличие от того студента, уснул на самом деле. Хороший, кстати, сон был.

Юля серьёзно повторила:

- Ты не дышал две минуты.

Я задумался, хотел было отшутиться, но не стал, потянулся. Затем поднялся, подошёл к кухне, порылся в шкафчиках. Нашёл банку хорошего, пусть и растворимого, кофе, достал пять чашек. Четыре мне и девушкам, пятую Вячеславу. Включил чайник, пока вода нагревалась, расставил чашки на столе. Девушки не возражали, я себя похвалил, значит, всё делаю правильно. Вода вскипела, разлилась по приборам. Я нашёл ложки, раздал девушкам, которые уже сидели за столом. Кристина сказала:

- Спасибо, сорока-белобока.

Все улыбнулись, Ульяна заметила:

- Нас четверо.

- Сейчас он расскажет про притчу, - сказала Юля.

- Какую? – не понял я.

- Притчи дзен в комиксах. Про приготовление чая.

- Не подходит. В нашем случае я знаю, что с минуты на минуту к нам присоединится Вячеслав.

Юля отмахнулась:

- Ты разбираешься в них. Тебе виднее.

Кристина спросила:

- Откуда знаешь, что Вячеслав присоединится?

- Хороший вопрос. Потому что я проснулся.

- Железная логика.

Вошёл Вячеслав. Ульяна и Кристина покосились на меня.

- О, спасибо! – поблагодарил он. – Рассказывайте.

- Приехала Кристина, - сказал я. – Юля провела сеанс. По описанию определили место, на которое у неё поставлена защита от воспоминаний. Поехали убедиться, соответствует ли описанию. Всё совпало. Оттуда вышел мужик. Мы в кафе у Ульяны сидели. Он нас узнал.

- Нас?

- Угу, - нехотя подтвердил я. – Всех нас. Потом пошёл зачем-то в здание. Ну, на обратном пути и того. Дальше Вы знаете.

Вячеслав внимательно оглядел нас, Ульяна спросила:

- Что значит – того?

Я замялся, пробормотал:

- Его убили.

Ульяна выпрямилась, брови поднялись к центру лба, внешние края опустились, глаза наполнились слезами:

- Якова Леонидовича? За что? Вот что там случилось! Сказали бы сразу. Такой хороший дедушка!

Она была права, я ответил за всех:

- Извини. Он успел о тебе много хорошего сказать. Мы решили повременить. Не шокировать типа.

Ульяна отвернулась, сглатывая слёзы. Вячеслав зацепился за мою оговорку:

- Что он вам сказал?

- Да в том и дело, что не успел. Сказал, сейчас вернётся. Сходил к себе, вышел, и его того.

Девушки, на моё счастье, каждая по своим причинам, не подали вида, услышав не весь пересказ. Вячеслав вроде бы поверил. Когда врёшь или утаиваешь правду, надо говорить правду. Тогда тело не выдаёт ложь. Как ни крути, человек устроен удивительным образом, что, в принципе, доказывает его социальную основу. Симптомы болезни и вранья проявляют себя, чтобы окружающие понимали. Механизмы выживания популяции.

Вячеслав отвернулся, подумал о своём, пришёл к какому-то умозаключению, нам сказал:

- Задачка, да. Сегодня останетесь здесь, на объекте. А там посмотрим.

Попрощался он, выходя, мы не успели ничего сказать. Снова погрузились в молчание. Долго медитировать не получилось: за нами пришли. Проводили дальше по коридорам, пока не дошли нечто похожего на гостиничную зону. Полы утопали в коврах, комнаты были пронумерованы. Провожатый молча раздал ключи. Всего два. Логично, мне с Юлей и Кристине с Ульяной. После чего он удалился.

Я открыл наш, внутри обнаружилась комната для отдыха типа гостиной, далее просматривалась спальня и совмещённые туалет с душевой, куда сразу отправилась Юля. В гостиной был телевизор, музыкальный центр, диван с одним креслом и достаточно широкий журнальный столик. Намёков на какую-либо еду не было, следовательно, питаются не здесь или её приносят. Скорее всего, последнее. Я улёгся.

Юля вышла, подошла ко мне, улеглась рядом, места хватало. Я повернулся на бок, прижал её к себе, чмокнул за ухом. Она положила руку на мою:

- Ромка.

- Юлька.

- Значит, и мы?

- Угу.

Она крепче сжала мою руку:

- Ты понимаешь, какой вопрос поднимается?

- Где настоящее?

- Да.

Я сильнее прижал Юлю к себе:

- Вот оно. Не помню, когда, но ты говорила, что человека можно заставить сделать самые разные вещи, переписать мышление и всё такое. Но одного нельзя сделать, сколько бы ни пытались. Заставить любить.

Она резко повернулась ко мне и впилась губами в мои губы. Я чувствовал её отчаянное цепляние за то настоящее, которое не подвергалось сомнению. Осознав состояние любимой, сам жадно хватал ртом её рот. Мы буквально ели друг друга и сцеплялись в объятиях, словно в последний раз. Как будто прощались навсегда. Частично, так и было. Жизнь прежней уже не будет.

- Родная.

- Любимый мой, родной.

Я обнимал Юлю, она меня. Мы думали об одном и том же. Наука пока не доказала, откуда такая уверенность, но, спроси Юльку, она бы выдала единые с моими мысли. А они были о прошлом, настоящем и будущем. Сразу, одновременно. Состоящие сплошь из вопросов. В чём мы участвовали? Где реальные воспоминания? Что дальше, если оно вообще будет?

В дверь деликатно постучали, мы услышали голос Вячеслава:

- Юля, нужна твоя помощь.

Часть 3.

11

Руслан думал. Вернее, хотел думать, но таран выбил энтузиазм. Дело сделано, организм перешёл в режим сохранения энергии. Суворов понимал подопечного, действие адреналина ушло, пришёл отходняк в виде апатии.

Они въехали на территорию, их пропустили, как если бы были сотрудниками. Что косвенно было правдой: Босс и полковник, встретившись однажды, с первой секунды узнали себя друг в друге и прониклись симпатией. Обошлись без телепатии. Два опытных мудрых полевых командира. В таких случаях слова лишь помеха.

Чела выгрузили, полковник с опером вышли из машины. Оказалось, в другом автомобиле сопровождения находился Вячеслав. Он проследил за тем, как Чела провели в здание, затем подошёл к представителям УгРо. Пожал руку Суворову, обнял за плечи Руслана:

- Каков, а?

- А я говорил, - сказал полковник, - орёл!

Опер вернулся в детство. Ещё тогда он начал задаваться вопросом, причём иногда вслух, почему взрослые (потом просто люди) нахваливают его за выполнение работы. Да, есть рабочие моменты, куда без них, но Руслан придерживался мнения, что выполнение обязанностей не есть что-то из ряда вон выходящее. Исключением в его мировоззрении были спасатели, хирурги, учёные и изобретатели, создавшие или открывшие что-то революционно-эволюционное. Правда, иногда он одёргивал себя, мол, слишком задрал планку. Затем одёргивал одёргивание, обосновывая тем, что, если постоянно её занижать, планочку эту, человечество скатится до пещерной первобытности.

- Угу, - сказал Руслан, - в виде человека.

Полковник улыбнулся:

- Ладно, ладно, человек ты наш. Человечище!

Вячеслав коротко сказал:

- За мной.

После чего двинулся в направлении иного входа, нежели в который отвели Чела. УгРовцы последовали за Боссом. Войдя, сразу попали в комнату для отдыха. Руслан отметил, что, судя по размерам, справедливее назвать домом отдыха.

Просторное помещение наполнялось светом, который, казалось, шёл из ниоткуда. Окна были слишком маленькие, но светлые тона интерьера усиливали солнечные лучи, перенаправляли их, достигая самых дальних и укромных уголков. Разбросанные кресла-мешки гармонировали с деревянной мебелью, столиками и стульями. Одна стена была стилизована под кирпичную кладку.

Он подошёл к кулеру, налил до краёв стакан холодной воды и залпом выпил. Вячеслав с полковником сели на кресла, Руслан налил горячей воды и присоединился к ним.

- Ох, други, - вздохнул Босс, - даже не знаю, что сказать.

- И всё-таки, сказали, - сумничал Рус.

- Он всегда такой? – спросил полковника Босс.

- Спишем на стресс, - ответил Суворов. – Затем отправим проходить курс реабилитации, какой – потом придумаем, к психологу. Штатному.

Руслан закатил глаза:

- Рука-лицо, товарищ полковник.

Вячеслав сильнее откинулся в кресле:

- Тут вот какое дело. Пока город отвлекался на аварию и наше маски-шоу, был убит один товарищ. Пока не знаем, из чего стреляли. Да мы вообще ничего не знаем. Как выяснилось, даже о себе.

Суворов нахмурился:

- Застрелен? Чел не один?

- Да, снайперская работа. Да, Чел не один. В смысле, с командой. Их было четверо, включая Чела. Двоих он убрал. Одного мы успели спасти. Благодаря Руслану оба теперь у нас.

- Если это не они, тогда кто? Ты хочешь сказать, убийство связано с Челом?

- И да, и нет. Связано с другими участниками происходящего спектакля. Другого слова не подберу, извините. Творится неимоверная бабуйня, други.

Руслан начал раздражаться:

- Вячеслав, а можно конкретнее? Какая-нибудь бабуйня постоянно творится. Вот, Чела поймали. Одним гадом меньше в окружающем мире. Помог сбор фактов. А Вы сейчас говорите, как либерал какой, уж извините за мой французский. Факты где? Если сказали «А», говорите и «Б».

Босс кивал после каждого предложения. Когда тот замолчал, кивок остался возле подбородка, возникла пауза, нарушаемая постукиванием пальца Руслана о кресло. Импровизированный метроном отсчитал пятнадцать ударов, Вячеслав заговорил:

- Факты. Хорошая штуковина. Чем больше мы погружаемся в не знаю что, тем больше отсутствие фактов. Парадокс и сюр в одном лице. Ладно. Чел с командой приехали убить Войницкого. Сделали это. Улетели. Во время полёта развернулись и вернулись в город. Далее вступили в контакт с моими людьми и гражданскими, с которыми мы сами ранее начали контактировать. Чел после каждого контакта убивал своих. Сначала Магду, затем Лысого. Была попытка хакера вальнуть, не получилось. Тут возник ты, Рус. Параллельно убили фигуру, по всей видимости, ключевую. Жопой чую, в игру вступили настоящие игроки. Чел в сравнении с ними птенчик, щенок, желторотик, мелочь пузатая. Кратко вот такие дела.

Руслан, услышав более или менее дельное, перестал раздражаться, включился мозг, синапсы стали выдавать киловатты электричества. Через секунду спросил:

- Почему вернулись? Что за гражданские?

- Правильные вопросы. Пока без ответа. Хакер тупо подчинённый. Сказал, что сугубо личная инициатива Чела. Додумывать не будем, спросим инициатора.

- Когда?

- Куй железо, не отходя от кассы. Так говорят.

Руслан поднялся на слове «касса», Суворов после вопроса. Вячеслав внутренне порадовался такой прыти, он любил, когда его ожидания относительно людей оправдывались. В случае с полковником и опером реальность превосходила ожидания.

- Не так быстро, - вскинул руки Вячеслав. – Надо слегка помурыжить пассажира. До завтра. Так что, отдохнёте сегодня у нас. Номера не люксовые, но для комфорта всё есть. Я пойду делами займусь, вас проводят. До завтра.

11.1

На следующий день Суворова и Руслана проводили в помещение для наблюдений, глухое и без окон. Только мониторы на стене. На которых транслировался видеоряд, очевидно, из определённого помещения. Комната для допросов отличалась от голливудских киношных тем, что не было зеркала. Глухие стены, стол и два стула. По-нашему, просто и сурово. Для наблюдателей и пересмотра допроса повсюду были датчики, камеры и микрофоны, абсолютно незаметные, даже если знать их расположение.

Чел сидел, положив руки на бёдра, полуприкрыв глаза, занимался неправильной медитацией. Расслаблен, эмоционально выключен, мысли вяло текли по просторам сознания. Вместе с тем, упорядоченные. Ждал.

В помещение вошёл Вячеслав. Чел поднял на него глаза, посмотрел как на предмет мебели. Взгляд Вячеслава, наоборот, выражал участие и интерес.

- Приветствую в наших пенатах, - поздоровался Вячеслав.

- Хаюшки.

- Ты Чел, верно?

Киллер не счёт разумным тратить энергию на подтверждение риторического вопроса. Вячеслав сказал:

- Знаешь, мне лично вот вообще пофиг, чем ты занимался до Войницкого. Почему ты развернул самолёт?

- Глупо лететь в грозовое облако.

- Мы знаем, погода была хорошей. И что ты лично приказал вернуться.

Чел снова промолчал, следуя эргономичности. Понятно, проболтался Интель. Вячеслав продолжил:

- Второй вопрос. Зачем замочил своих?

- Вы о ком?

Чел по-прежнему сохранял вид апатичного человека. Вячеслав понимал, что ключевое слово – вид. Очень умело, но недостаточно. Босс положил руки на стол ладонями вверх. Когда противник искушён в людях и подготовлен в практической психологии, всегда срабатывают самые банальные азбучные методы. В силу своей базовости и простоты. Взять, допустим, бокс или любое другое единоборство. Разящие удары и приёмы, как правило, самые элементарные. Но, чтобы их нанести, требуется подготовка. Когда короткая и быстрая, когда достаточно длительная, являющая собой многоходовку.

- Послушай, давай откровенно. Будем реалистами. Согласись, шансы у тебя выбраться мизерные, сродни магии и волшебству. Есть ты, есть я. Мы оба заинтересованы в диалоге. Как видишь, я для него открыт. Чем дольше ты оттягиваешь, тем тебе же хуже. В первом варианте ты перегоришь и, в конце концов, будешь корить себя за то, что не узнал, не побеседовал и помрёшь. Во втором, мы побеседуем, твой ум будет удовлетворён. Пища для размышлений.

- Забыли добавить «и помрёшь».

Вячеслав отмахнулся:

- Все когда-нибудь помрём. Так что?

Чел отвернулся, затем прикрыл глаза. Вячеслав прав, он допустил колоссальную ошибку, даже не одну, и ему нужны ответы, ради них развернул самолёт. Торговаться? Так нечего предложить, во всяком случае, пока. Получается, на данный момент он в заложниках. И всё из-за неё.

- Хорошо, - сказал Чел. – На первый вопрос я отвечу. Для этого приведите Юлию Юрьевну. Тогда и поговорим.

- Любопытно, - сказал Вячеслав и вышел из допросной.

11.2

- Юля, нужна твоя помощь.

Вячеслав дождался выхода Юли в коридор, сказал:

- Пойдём.

Он старался сдерживать шаг, чтобы Юля шла рядом, не отставала.

- Времени на раскачку нет, - сказал он. – Мы поймали киллера. Он хочет с тобой встретиться. Нужно узнать причину.

Юля остановилась:

- Со мной?

Вячеслав, чувствуя собеседников, остановился одновременно с Юлей:

- Да. Есть информация, что, посмотрев запись встречи Войницкого с вами, Чел, так зовут киллера, развернул самолёт и потребовал у подчинённых разузнать всё о тебе. Больше ничего не знаем. И он не хочет говорить, пока с тобой не увидится.

Юля озадачилась, через секунду справилась с собой:

- Знаете, что любит повторять Рома?

- Просвети.

- Он на свой лад цитирует Путина и Наполеона. «Если драка неизбежна, нужно бить первым» и «нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет». Правда, дальше неизбежно вспоминает Сунь-цзы: «если ты знаешь врага и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет».

Вячеслав удивился:

- Ого. Так часто повторяет?

- Скорее да, чем нет. Синтез, аналогия, ТРИЗ, перенос во все сферы принятия решений. Тот же магазин. Захотели мы купить стиральную машину. Мы облазили интернет, сделали замеры места, куда её устанавливать. Поехали в магазин. Ромка сразу в атаку на продавца, чтобы тот рассказал всё о машинках. Чем эти отличаются от тех, почему функций больше, а цена меньше и тому подобное. В процессе разговора и выясняется, что на сайтах умолчали, среди отзывов половина заказных, а вот эта, незаметно стоящая в стороне от рекламируемых, самый лучший экземпляр по всем показателям. А находится не среди продаваемых, так как за этими моделями очередь из предзаказов. Самый банальный и примитивный пример я привела.

Вячеслав слушал, прикидывал применяемый метод, одобрительно хмыкал, сказал:

- Всё-таки, здорово, что мы с вами пересеклись. Порадуемся сему факту позже, мы пришли.

Они находились возле одной из бесчисленных дверей, Юля не поняла, как Вячеслав их отличал. Вот уж точно, здесь ни у кого нет географического кретинизма. Он вошёл первым, Юля за ним.

Поскольку Вячеслав был значительно крупнее девушки, поначалу Чел настроился на следующий раунд борьбы за встречу с Юлей. Но расслышал больше звуков, нежели от двух ног, взгляд скользнул вниз, сердце предательски забилось чаще. Из-за спины показалась Юля. Как бы Чел ни старался сохранить самообладание, не получилось, Вячеслав заметил. Это усилило удручённость положения Чела.

- Мы добрее, чем многие думают, - сказал Вячеслав. – Знакомься, Юлия Юрьевна.

- Здравствуйте, - сказала девушка.

Чел во все глаза смотрел на Юлю, приподнялся, насколько позволяли наручники, поклонился:

- Очень приятно, Чел.

- Не могу сказать того же, извините.

Чел сел:

- Понимаю.

Юля кивком глаз показала принятие понимания. Вячеслав по-джентльменски показал рукой девушке на стул, предлагая сесть, что она и сделала, положив ногу на ногу, а руки сверху на колено.

- Вы хотели меня видеть, - сказала Юля.

Чел рассматривал девушку, в глазах читалась растерянность и непонимание:

- Да, это так. Кто Вы?

- Насколько я поняла, Вы знаете.

- Нет, не так, - помотал головой Чел. – Мне нужна Ваша помощь.

Юля посмотрела на Вячеслава, тот ответил на немой вопрос:

- Впервые об этом слышу.

Она перевела взгляд на пол, вспомнив о недавнем упоминании Романом двойственности.

- Как интересно, - сказала Юля. – Чем могу помочь?

Чел покрутил головой, ища подсказки на пустых поверхностях комнаты, наконец, признался:

- Юлия, я, когда Вас увидел, во мне как тумблер щёлкнул. Не знаю, непонятное мне беспокойство возникло. Не могу понять. Как бы инсайт, но откровение не снизошло. Знаете, бывает, слово на языке крутится, хочешь сказать, а не можешь. Какое-то дежавю.

Юля дожидалась истечения словесного потока. Когда человека переполняют эмоции, необходимо дать выговорится, чтобы сумбур слился, хаос упорядочился. Она видела, Чел силился что-то сказать, надо не мешать. Наконец, он вымолвил:

- Потому что это была ты.

Внезапный переход на «ты» остался незамеченным, зато озвученное утверждение сначала ею самой в отношении Романа, затем им в отношении неё сделали своё дело. Она вздрогнула. И это не осталось незамеченным. Юля встала, сказала Вячеславу:

- Извините, пока хватит.

Босс уже держал дверь открытой. Юля вышла, он за ней, махнул куда-то в коридор, чтобы присмотрели за Челом. Отойдя на несколько шагов, Юля сказала:

- Мне нужно к Роме.

Вячеслав с грустцой спросил:

- Опять не со всем со мной поделились?

У Юли опустились плечи, она закусила губу, с мольбой посмотрела на Босса:

- Вячеслав, понимаете, мы с Ромой не делимся вопросами. И ответами, которые не подтверждены ничем. Даже если нет ответов, а надо задать вопрос, мы стараемся задать его максимально точно. Для этого глубоко погружаемся в дискуссию, обсуждение. Не обижайтесь, пожалуйста, Вячеслав.

Он обнял девушку, погладил её по голове:

- Идеалисты вы мои. Пойдём к твоему Роме.

- Спасибо, - тихо промолвила Юля.

11.3

Я присел сто раз, отжался пятьдесят, качнул пресс сто пятьдесят. Контролируемая мышечная работа с толикой усталости удерживает в реальности. Во всяком случае, меня. Из головы уходят лишние фантазии. Такой вывод я сделал, когда ежегодно помогал родителям в огородных делах с лопатой в руках. Тело состоит из многих систем. На каждую расходуется энергия. Она одна. Часть на физическую работу, остальное на мыслительные процессы. Следовательно, чтобы не расходовать на пустые думки энергию, автоматически повышается КПД умственного процесса. Одно из объяснений, почему люди получают озарения во время или после тренировок. Помимо насыщения кислородом мозга.

Пришла Юля. Я в это время отрабатывал перемещения на месте из кулака богомола. Она подошла ко мне, обняла меня, прижавшись. Я погладил её по спине:

- Я здесь.

- Пойдём.

Она отстранилась, взяла меня за руку и привела к дивану. Усадила меня, сама устроилась у меня на коленях:

- Я говорила с Челом.

- О, - прокомментировал я. – И?

- Я не уверена. Совсем. Но.

- В чём?

- Он может быть участником курсов. Тоже.

- Поди ты, и почему я не удивлён, - сказал я. – Однако, не факт.

- Поэтому нам надо в институт.

Я схватил Юлю, вместе с ней поднялся, она взвизгнула, чмокнула меня в щёку:

- Мой силач. Всё, ставь меня.

Её ноги коснулись пола, я выпрямился, мы вышли из комнаты. В коридоре в нескольких метрах стоял Вячеслав, сложив руки за спиной и покачиваясь с пяток на мыски. Он сказал:

- Стою, вас жду. Так и думал, намылитесь куда-то.

Я, держа Юля за руку, ответил:

- Нам нужно в то место. Сейчас.

Вячеслав воодушевился:

- Собственно, транспорт готов. Оцепление там не снимали.

- Чего стоим, кого ждём? – спросила Юля.

Вячеслав широко улыбнулся:

- Вперёд!

Мы повернули туда, сюда, вышли во двор. Джип урчал рядом, двери сразу открылись, Вячеслав сел впереди, мы на задние места. машина мягко тронулась, у меня вырвалось:

- Поехали.

Вячеслав хотел что-то сказать, передумал, я не стал умничать и выпытывать. Взрослые люди, когда надо, говорим, в душу без спроса не лезем.

Внутри автомобиля было уютно. Внешний вид не соответствовал содержанию. Мне такой тюнинг нравился. Когда повышались тактико-технические характеристики и адекватный уровень комфорта. Юля улеглась, положила голову мне на колени. Я гладил её животик и шевелил пальцами в волосах.

Доехали относительно быстро, машину пропустили через ограждение. Водитель подъехал так, чтобы авто перекрыло собой вход. Вдобавок к этому, по бокам заблаговременно были установлены железные занавески. Таким образом, сформировался бронированный коридор. Я уважительно покачал головой.

Прямо за дверью была лестница, ведущая наверх, по которой мы поднялись и обнаружили единственный вход на пролёте. Здесь лестница закончилась. Казалась странной такая архитектурная задумка, но, мало ли, вдруг это поздняя переделка Института. Дверь была открыта, мы прошли внутрь. Комната, навскидку около ста квадратных метров. Несколько деревянных стульев вдоль стены, ковёр на две трети пола, т-образный стол посередине, паркетный пол. Пара шкафов, один с сервизами, другой с разнообразной литературой. За местом, где классически располагался начальник, висела большая картина Богданова-Бельского «Устный счёт. В народной школе С. А. Рачинского». Остальные, значительно меньше, картины, располагались симметрично по всему помещению. Одна из них была репродукцией фото фонтана в Осаке с часами, которые показывали два часа тридцать пять минут. Или минуты и секунды?

- Мда, - высказался Вячеслав. – Не густо.

- В универе, - сказал я, - был у нас кабинет двести восемнадцать. Из студентов никто, по крайней мере, из мне известных, его не замечал. Я обратил внимание лишь на третьем курсе. Начал спрашивать преподавателей. Большинство вообще удивлялись его наличию, пытались искать видеокамеру, думая, что участвуют в розыгрыше. Причём, он не был заколочен. Всё выдавало, что им пользуются. Я спрашивал деканов, до ректора не дошёл, не так уж сильно я параноил, они тоже недоумевали как вопросу, так и кабинету.

- К чему клонишь? – спросил Вячеслав.

- Слишком маленькое помещение.

Я подошёл к картине с часами, заглянул за неё, пустая стена, сдвиг не запустил никакого механизма, никакого портала не открылось. Юля увидела изображение:

- Как в комнате квестов.

- В точку, - сказал я.

- Вячеслав, - обратилась к нему Юля, - Вы бывали в квестовых комнатах?

- Нет, но имею представление.

- Тот дядечка, когда уходил из кафе, сказал, что вернётся через ноль две минуты тридцать пять секунд. К чему такая точность?

Вячеслав пристально посмотрел на картину, затем начал рыскать глазами вокруг, наткнулся на шкаф с книгами, многие из них были пронумерованы, направился туда. Я же поставил себя на место Якова Леонидовича. Человек в возрасте, всё должно быть если не в доступе, когда дотягиваешься рукой, или в буквально шаговой доступности. Следовательно, надо искать во главе стола. Подошёл к месту. Обнаружил папки с бумагами, настольный пенал для ручек с нишей для листочков для заметок, перекидной календарь и дублировавший его из кубиков. Заметил, пенал прикреплён к столу. Цифры на кубиках и перекидном отличались. На авось переставил кубики на ноль две тридцать пять, они магнитились. Послышался щёлк. Я поднял голову в сторону звука. Юля застыла возле другого конца стола, косившись куда-то вниз. Вячеслав обернулся туда же, присвистнул. Я подошёл с Юле. Из пола торчала т-образная ручка, верхушка состояла из половицы, ствол железный. Как я понял, она сдвинула ногу супруги.

- Чего стоим, кого ждём? – спросил Вячеслав, положив руку на плечо Юли.

Она отошла, я взялся за ручку, осторожно потянул на себя, ничего не получилось. Тогда воспользовался правилом буравчика. Снова щёлкнуло, пол под столом провалился вниз, сразу от ручки начинались ступеньки вниз. Вот и первый этаж.

Мы спустились и попали в ряды стеллажей с папками и документами. Их было немного, но достаточно, чтобы разделиться. На каждого пришлось по одному проходу. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю, что.

Вячеслав постоянно давал о себе знать хмыканием, всевозможными вариациями «ничоси». Юля большей частью смотрела, читала названия на корешках. Я после первой папки практически не глядя брал наугад следующую и раскрывал на случайной странице. Во всех была одна картина – почти весь текст замазан маркером. Судя по звукам шагов, мы передвигались с одной скоростью. Наконец, стеллажи закончились, и мы вышли к небольшому шкафу, который был ближе всего ко мне. Я подошёл к нему, как только разглядел буквы, пропел первые ноты симфонии Бетховена:

- Тада-да-даам!

Мои спутники приблизились, я уже раскрывал папку. Юля встала рядом, чтобы вместе почитать. Вячеслав рассматривал содержимое шкафа.

Я держал досье на меня. Читабельным было: когда и где родился, минимальные данные родителей, образование, увлечения. Остальное в виде чёрных линий. Иногда прорывались слова.

- Математика, - читала вслух Юля, - ушу, сталкинг, перестал поднимать руку, центр омоложения, кофе, Гарина Ю.Ю., Ульяна со знаком вопроса.

- Обрати внимание на дату в конце, - сказал я. – Мы с тобой не были знакомы. Я разве похож на Майкла Дугласа?

Юля посмотрела на меня:

- Разве можно настолько просчитать нашу встречу? Учитывая, что мы старше Ульяны, так вообще нет слов.

- Датировано, когда ты и я были студентами. Учитывая, что практика летняя проходила в лагере, то вполне, вполне. Но, да, не один же лагерь был. Значит, просчитали, что выберем «Солнечный». Правда, с Ульяной тут даже моя фантазия даёт сбой, может, поэтому знак вопроса.

Юля пожевала губы:

- Может, и поэтому.

- Друзья мои, - сказал Вячеслав. – Помните о том, что иногда глагол «просчитать» тождественен другому глаголу.

Он сделал паузу, дождался, когда на наших лицах появится выражение из разряда «давай уже, не томи», выдал:

- Создать. Хороший полководец создаёт условия для победы. Заставляет противника принимать нужные ему решения. Выдающийся полководец делает всё так, что противник до последнего будет пребывать в уверенности, что он контролирует ситуацию, что все решения принадлежат ему. Как понимаем, у нас тут больше, чем выдающийся.

Его слова имели смысл.

- Так, - сказал Вячеслав. – Это всё на базу перебросим. Берите, что прямо сейчас хотите изучить, и поехали обратно. Здесь небезопасно.

Я кивнул. Из нам известных, помимо моей, мы взяли папки Юли, Ульяны, Кристины, Эдгара и Чела. Оперативно вышли, сели в автомобиль и вернулись на базу.

За время пути успели прочитать все досье. Бумаги много, информации с гулькин нос. Про Эдгара было зачёркнуто всё, кроме имени. Глаза на фото закрывал чёрный прямоугольник. Однако, примерное положение дел вырисовывалось. Втроём зашли в нашу комнату. Вячеслав сказал:

- Интересная ситуация. Юлия, не хочешь ли подойти к разговору с Челом с новыми, так сказать, данными?

- Я готова.

- Не скучай, - сказал мне Вячеслав.

Они вышли. Я сел на диван, разложил раскрытые дела на полу, затем поджал ноги по-турецки, откинулся на спинку и стал блуждающим взглядом бороздить по бумагам, ни на какой не задерживаясь. Как при собирании пазла, когда нет исходной картинки.

Вспомнил фото, на котором преподаватель какого-то зарубежного учебного заведения с надписью на футболке «студенты делятся на два вида: 1. Те, кто могут делать выводы из неполных данных; 2.». В описании указывалось, что находились такие, кто спрашивал про второй пункт.

Эксперименты, исследования преследуют определённую цель. То есть, выдвинули некую гипотезу, согласно которой при предполагаемых действиях должен получиться конкретный, ожидаемый результат. Юля рассказала про профайлинг и профайлеров. Допустим, Институт готовил профайлеров. Если судить по Эдгару и Кристине, получалось, что результат их деятельности – улучшать жизнь других людей. Вот тут рождается колоссальный парадокс и вопрос. Если изначально готовили улучшателей жизни, почему такая сверхсекретность и убийства?

11.4

Перед тем, как войти в допросную, Юля сказала:

- Вот почему мне надо было к Роме. Хорошо, что мы съездили туда. У Чела не дежавю. Он участник опытов. Как и мы.

- Хочешь сказать, вы встречались?

- Не могу дать ответ.

- Хорошо. Пойдём выясним.

Юля кивнула, Вячеслав открыл дверь, они вошли в допросную. Оставшись один, Чел вернулся к медитативному состоянию. Вырываться смысла нет, взывать к кому-либо было бы глупо. По его прикидкам они вернулись быстро, уголки губ слегка раздвинулись. Интересно, что же он такого сказал, что Юлия Юрьевна поспешно ушла. Чел открыл глаза. Юлия стояла напротив с папкой бумаг в руке. Это была другая девушка. Сейчас на него смотрел холодный специалист. Он попытался поймать её взгляд, но понял безуспешность попыток. Едва уловимое, смутно знакомое состояние кролика-малыша, беспечно прыгающего перед питоном.

- Тесты делать пришли? – решил атаковать Чел.

- Посмотрим, - ответила Юля, положила папку на стол лицевой стороной вниз и села, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку. Она изучающе разглядывала узника.

Чел не знал содержимое папки, смущения и непонимания добавила перемена девушки. Впервые тело подводило его.

- Как Вас зовут, Чел? – спросила Юлия.

- Это шутка такая? – вопросом на вопрос ответил он.

- Если бы, - сказала Юлия. От Чела не укрылось, что и Вячеслав косился на девушку. Таким образом, двоим из троих в комнате Юлия преподнесла сюрприз.

- Тогда не понимаю, - сказал Чел.

- Хотите сказать, не знаете своего имени?

Чел посмотрел на папку, нахмурил брови.

- Почему Вы стали киллером? – задала новый вопрос Юлия.

- Так получилось.

- Вспомните, пожалуйста.

Чел хотел воспротивиться просьбе. Но, во-первых, эта была просьба, а не приказ. Де факто, завуалированный в просьбу приказ. Во-вторых, старый прикол про «не думай о белой обезьяне». Мысли полетели в прошлое, как сперматозоиды в яйцеклетке, много их потерялось, исчезло, самоустранилось на пути, остальные растворились в непроглядном тумане. Бывало, Чел бахвалился способностью замечать и запоминать детали, не говоря о больших событиях. Туманная неожиданность поглотила и все другие мысли, он растерялся.

- Не трудитесь, - посоветовала Юлия. – Бесполезно. Во всяком случае, без моей помощи. И то без гарантий.

Чел не нашёл, что сказать, девушка продолжила:

- Вы не тот, кем себя мните. Вы продукт. Вас убили.

Чел нервно ответил:

- Живой я. Пощупайте, тёплый. Кем я себя мну?

- Вы не киллер. На самом деле, Вы бухгалтер. Слишком хороший бухгалтер. Затем из Вас сделали киллера.

- Какой переход, - съёрничал Чел.

- Так бывает, - сказала Юлия. – Если нужно устранить природный талант, его, чтобы в прямом смысле не убивать, перенаправляют. Я лично, и как специалист психологии, склоняюсь к убийству. Убить личность практически идентично убить человека. Когда это происходит под влиянием жизненных обстоятельств, это естественно, нормально. А у нас намеренное, искусственное воздействие. Вот Вы убиваете тела, в Вашем случае убили Вас. Отформатировали, если угодно.

Чел кивнул на папку:

- Пруфы?

Юля её перевернула, слегка придвинула к Челу так, чтобы ему была видна обложка. Он прочитал вслух:

- Тапочкин Пётр Дмитриевич. Бухгалтер.

- Ничего против него не имею, - сказал Чел. – Кто это?

- Вы. Приглядитесь к печати.

Чел наклонился прочитать поставленный оттиск. Сконцентрировался, чтобы разобрать расплывшиеся буквы, но легко читалось и так. Всё указывало на правдивость. По крайне мере, было бы глупо изготовить документ, потратить ресурсы на его обветшалость. Он поднял глаза на Юлию, та озвучила:

- «Одобрено. Убить человека». Полюбуйтесь.

Юлия открыла папку на первой странице. Чел узнал на фотографии своё лицо десятилетней давности. Ещё раз прочитал ФИО, дату рождения, род деятельности. Далее замазанный текст с проблесками читаемых слов, из которых легко складывается сказанное Юлией. Он отвернулся в сторону, устремил мысленный взор в детство. Обнаружил эпизоды, свойственные мальчишкам, со смехом, потасовками, играми и приключениями на улице. Далее последовал подростковый период, уроки в школе, выполнение домашних заданий, чтение книг, шахматный кружок. Юность шла со студенчеством, олимпиадами по математике, сеансами одновременной игры среди учащихся в роли гроссмейстера, книги дома, книги в библиотеке, книги в интернете. Какая-то работа в офисе, где он видел себя за столом среди бумаг за компьютером и калькулятором. Странное дело, во всех воспоминаниях он не слышал своего имени. И снова туман вплоть до первых убийств включительно. Первые значимые события в жизни человека оставляет незабываемую зарубку на древе памяти. Убийства, так особенно. Их в голове не было.

Юля видела похожие переживания пациентов тысячи раз, примерно понимала, что чувствует сейчас Чел. Более того, сама два года пролежала на кушетке в качестве пациента. Обязательное правило для будущего психоаналитика. Неопытный специалист подумал бы, что у Чела наступила вторая стадия принятия. Юлия была иного мнения. Исходя из дела и того, что рассказал Вячеслав, проникновения к ним в квартиру, она распознала гнев другого рода. Тот гнев, который закладывает приготовление холодного блюда мести. Вопрос, кого он собирается им угостить.

Растерянность Чела исчезла, взгляд устремился вдаль, где появилась некая цель:

- Откуда эта папка? Она не ваша.

- Если Вы поможете, Пётр Дмитриевич, возможно, мы узнаем.

- Первое, - сказал Чел. – Не называйте меня так. Второе, каким образом?

- Поняла. Я проведу с Вами сеанс регрессии.

В разговор вмешался Вячеслав:

- Чел. Мы оба знаем, Юлия высококлассный специалист. Мы могли бы накачать тебя препаратами для дознания до той степени, что устали бы тебя слушать. Но они не помогут. Нужна другая работа. Снайперская, говоря нашим языком.

Чел фыркнул, обнажив клык:

- Я готов.

Вячеслав спросил:

- Что для этого нужно?

Юлия поднялась, зашла за спину Чела, положила руки ему на плечи:

- Развязать и оставить нас.

- Ты понимаешь, что мы не ведём переговоров с теми, кто захватывает заложников? Со всеми возможными вытекающими?

Юля кивнула, Чел опустил глаза, Вячеслав сказал:

- Что ж, приступайте.

Он освободил от оков узника и вышел из допросной.

Чел подал голос:

- Мои действия?

- Расслабиться и слушать меня.

- Осуществимо.

В целом, для него не было ничего нового с моментов пребывания в допросной в одиночестве. Он сильнее расслабился, прикрыл глаза, положил руки на бёдра.

Юлия проверила тонус мышц плечевого пояса и шейного отдела, убедилась в необходимой степени расслабления. Затем переместила ладони выше, так, что ладони легли по бокам шеи, а уши оказались между большими и указательными пальцами. Наклонилась к голове и начала сеанс.

11.5

Я уселся, принялся перечитывать текст в документах. Дальние давались с трудом, всё-таки шрифт для обычного чтения, но это не имело значения, так как слова находились в памяти.

Удобная вещь, память. Будучи школьником, я каждый день смотрел фильм «Однажды в Китае» с Джетом Ли в главной роли. На летние каникулы уезжал на малую родину в другой город. Там, когда совершал вылазки в областной центр, как правило, на электричке, во время пути пересматривал фильм. Он был выучен наизусть, чуть ли не покадрово. По крайней мере, звуковая дорожка полностью. Обе части. В отличие от видеопроигрывателя, в голове киносеанс проходил быстрее, хотя казалось, что «смотрел» на обычной скорости. Удобная вещь, сознание.

Ближние, пусть и помнил написанное, читал глазами. Без контекста хаотичный набор слов. Благо, примерное направление мы для себя определили. Пусть и в виде гипотезы.

Когда мыслительные процессы попёрли на третий круг, я слез с дивана и переложил местами ближние документы. Есть такая интересная техника в коучинге. Работа через вещи, пространство и ассоциативные связи. Выпрямился. Хлопнул себя по лбу.

На одном из тренингов ведущие признались, что каждый последующий является улучшенный продуктом предыдущего. И каждый в том числе эксперимент. Таким образом, отшелушивается ненужное, остаётся полезное и рабочее.

В разложенных передо мной делах была закономерность: степень замазанного текста. Я ухватился за ниточку, начал идти по ней, переставляя местами документы в порядке увеличения черноты. Таким образом, Эдгар получался самым навороченным, подготовленным, засекреченным подопытным.

Догадка не супер, но на безрыбье и рак рыба. Дело Чела было у Юли, однако, по прикидкам, оно предшествовало папке Эдгара. Ульяна начинала ряд. Далее лежали бумаги по Кристине, потом наши с Юлей.

Самокритичность дала о себе знать, пошли вопросы о себе любимом. В сравнении с остальными я был обычным человеком и посредственным специалистом. Да, клиенты оставались довольные, рекомендовали мои услуги другим. Тем не менее, километровая очередь ко мне не стояла. Взять, к примеру, Кристину. Запись за полгода. К Юле тоже за несколько месяцев. Чел себя тоже проявил, пусть как киллер, но высококлассного международного уровня. Работу Эдгара мы видели, как говорится, результат на лицо. Ульяна хорошо ладила с людьми. Большинство клиентов становились если не постоянными, то возвращались как минимум ещё один раз. «Нашла себя в торговле», - расслышал я, когда она призналась Кристине по пути в их комнату. Как вариант, не нашла, а нашли. Почему она присутствует в моём деле? Короче, надо тоже на кушетку лечь.

- Ладно, - сказал я вслух. – Поставим другой вопрос. Ты проводишь эксперимент. Всем должно быть хорошо. Вроде бы.

Я вспомнил про обезьянку Коко. Информация ходила и ходит разная. Как по поводу её смерти, так и проведении эксперимента. Научили обезьяну языку глухонемых. Словарный запас около двух тысяч слов, владела абстрактными понятиями, в том числе умела шутить. Расхожая история, когда она выразила сочувствие другому животному. Якобы, после этого эксперимент завершили. Где правда, где ложь поди разберись, важна суть.

Дверь открылась, за порогом стоял Вячеслав:

- Поехали. Новый квест.

Не дожидаясь меня, скрылся в коридоре. Я собрал дела, сложил стопкой на столе. Собраться, только подпоясаться, вышел из здания. Автомобиль был другой, тоже по типу джипа. Вячеслав с переднего сидения махнул головой, чтобы садился за ним. Я забрался внутрь, Юля сидела серьёзная и задумчивая. Такое бывало, когда у неё происходило что-то важное в жизни. В подобные моменты любого человека лучше не трогать, не лезть в душу. Если же любопытно, переживаешь за него, дай понять, что ты готов выслушать, помочь, и жди. Дождёшься, хорошо, нет, тоже неплохо. При нормальных взаимоотношениях человек откроется, поделится мыслями. Особенно, если вы заранее договорились о линиях поведения в подобных ситуациях. Я легонько погладил Юлю по руке и убрал свою. Попытался поспать, почему бы и нет. Погружение в сон было прервано пихом в бок.

- Тут такое, а ты спишь, - сказала Юля.

- Просвети, вдруг сон пропадёт.

- Он меня видел.

- Кто, где, когда?

- Во время практики. Я тебе рассказывала. Тот пациент был Чел. Он видел меня тогда.

- Ожидаемо, - сказал я. – Не удивлюсь, если мы все друг друга вспомним. Больше скажу, наверняка. Важно другое. Опыты и результаты. Великий китайский вопрос. Нахуа?

- Едем за новой подсказкой. Сомневаюсь, что разгадкой. Он тоже заблочен. Я не крутая.

Я прижал Юлю к себе:

- Отставить мнительность. Ты крутая, умная, замечательная, красивая, обалденная. Любимая.

- Льстец, - проворчала она, вместе с тем, уютнее устроилась рядом.

Машина подъехала к оцеплению на место смерти Якова Леонидовича. Охрана пропустила, но припарковались на этот раз возле кафе. Мозг сразу обосновал, в первую очередь, для себя, что Солуянов предполагал такой исход и оставил нечто для тех, кто найдёт. Как на самом деле, не узнаем.

Барьеры возле входа были продублированы, таким образом, в кафе мы тоже прошли через своеобразный бронетоннель. Чашки продолжали находиться где были оставлены. Я спросил:

- Где и что искать?

- Ложки для супа.

Я остановился между столами, понимай как хочешь. Вячеслав отправился за стойку, его логика понятна, начинай с буквального. Он гремел столовыми приборами, вынимал ящики с ними. Юля полезла в документацию. Стараясь не лезть в цепочку мыслей и действий партнёров по поиску, я выбрал третий путь. Абстрагирование и включение маячка. Плюс, опять же, логика. Если надо спрятать хорошо, то надо это делать у всех на виду. Далее, профессор был посетителем, а не сотрудником. Раз приходил каждый день, вполне можно предполагать, чтобы заодно проверить схрон. Следовательно, из любого места в заведении он должен быть виден.

При таком раскладе копошиться не имело смысла. Я сильнее выпрямился, расслабился, прокрутился на 360 градусов. Во время оборота глазами схватывал обстановку.

Коллега рассказывал, у них с женой была игра. Войдя или выйдя из помещения или открытого какого-нибудь места, они друг друга спрашивали о деталях. Например, сколько человек было в коричневых штанах или сколько скамеек возле фонтана. Полезно для мозга, полезно для отношений.

Мозг обрабатывал поступающую информацию, отбрасывал всё, что не связано с ложками. Задержался на оставленных нами чашках, но там были чайные ложки, вычеркнул, полетел дальше. В топку сознания были отправлены, стулья, диванчики, столы, окна, двери, картины, оборудование.

- Вешалки, - провозгласил я.

Коллеги по поиску посмотрели на меня, слово быстро превратилось в электрические импульсы в бесчисленных нейронах, разряды донеслись до мышц, которые переместили зрачки на вешалки. В кафе они были сделаны в виде прибитых ложек. Крючками служили загнутые ручки. Наша команда, не сговариваясь, пришла к единому мнению относительно предполагаемого места клада. Мы сгруппировались возле квадратного столба. На нём красовались две ложки. Помимо прямого функционала они были сделаны в виде трёхмерной картины. То есть, как бы по центру картины в раме. Вячеслав, недолго думая, сходил за стойку, вернулся с ледоколом, подцепил раму рычагом. Я дёрнул за ложки. Общими усилиями оторвали кусок, за ним открылась ниша с приклеенным серебристым пластиковым пакетом. Вячеслава от усилий немного развернуло, мне тоже пришлось отпрыгнуть, чтобы поберечь ноги, Юля оторвала пакет и села за ближайший стол, на ходу открыв его. Мы не стали приземлять пятые точки, встали рядом.

Юля достала записную книжку, пролистав, обнаружила лишь один лист с записью. Прочитала вслух:

- Коллег становится меньше. Их убивают, я точно знаю. Если вы нашли этот блокнот, значит, читаете запись мертвеца. Если глаза читающих принадлежат Роману и Юле, ищите да обрящете. Даже мёртвый я не могу сказать больше. Простите за всё.

Юля ещё раз перелистала блокнот, не обнаружила никаких других записей, положила не стол, подняла глаза на меня с Вячеславом. Тот сказал:

- Роману и Юле. Значит.

Подозреваемым быть не хотелось, в данном случае, наверное, деваться некуда, придётся. В таком случае, надо сгладить углы и снизить уровень недоверия. Я предложил:

- Давайте включим позитивное мышление. Там же прямым текстом написано, что Роману и Юле искать и обрящать, обрящевать. Как правильно? А, пофиг. Короче, надо найти сперва.

Вячеслав кивал, но скривил рот и саркастически посмотрел на меня с Юлей:

- Да, да. Вы, понятное дело, ребята нормальные. Но, сами понимаете, с доказательствами это намного понятнее и убедительнее. Засим, перейдём к извечному вопросу. Ловите мысль?

Юля поймала:

- Что делать?

Вячеслав взял блокнот, вырвал лист с текстом, пошёл за стойку. Там его поджёг найденной зажигалкой, пепел смыл в раковину. Туда же вылил по полбутылки из всех сиропов, залез в холодильник и отправил в канализацию несколько пакетов молока. Открыл кран с водой, вымыл раковину. Выключил воду, вернулся к нам:

- Одно сделали. Возвращаемся.

Юля поднялась, я успел её обнять, мы переместились в джип. Блокнот Вячеслав отдал водителю, дав указание, чтобы тот выбросил где-нибудь в центре города в урну возле магазина канцтоваров.

Ехали молча. Каждый молчал о своём. В то же время, мне казалось, что, кроме водителя все думали о нас с Юлей. Тому было несколько причин. Первое, то, что я активировал Эдгара. С поступившей информацией версия о бредогенераторе отпала. Второе, Яков Леонидович написал, что именно я и именно Юля. Вдвоём. Почему?

11.6

Степан положил телефон, посмотрел во все зеркала машины, одновременно нажимая кнопку вызова внутренней связи:

- Босс, отправьте за Романом машину. Нужна эвакуация, код «Одиннадцать». Локация моего второго телефона.

Отключил вызов, снова посмотрел в зеркала, сказал напарнику:

- Началось.

- А конкретнее?

Второй опустил руку на бедро, она легла на наберденную кобуру, взвёл курок. Степан достал из-под сидения пистолет, проверил магазин, загнал патрон в патронник, снял с предохранителя:

- Роман помощи попросил, у него там убили кого-то.

Второй проверил разгрузку, всё ли на месте. Даже если проверял перед тем, как в неё облачиться, дополнительная проверка не помешает. Плюс скрытая команда телу на пробуждение протоптанных дорожек по нервной системе. Он взялся за ручку открывания двери:

- Если позвонил тебе, значит, мокруха касается Романа. Следовательно, и нашего цирюльника. Очевидно, но озвучу, дабы, значит. Вскрываемся?

Первый почавкал, отдал приказ:

- Выходим. Ты к объекту, я к багажнику, покурю тут пока.

Оба покинули автомобиль. Степан переместился к багажнику и приоткрыл его, таким образом, издалека казался закрытым, но в любую секунду можно было поднять крышку.

Второй направился в парикмахерскую. Пересёк проезжую часть, проворно проскочив между машинами, вышел на тротуар. Голова поворачивалась в обе стороны, оценивая на предмет опасности как людей, так и транспорт, здания с окнами. Не быстро и не медленно подошёл к парикмахерской, через витрину увидел читающего Эдгара, открыл дверь, спиной вошёл внутрь. Второй остался возле неё, сказал:

- Здравствуйте. Я немного потревожу Вас. Тут постою. Контртеррористическая операция. Извините.

Эдгар отложил книгу в сторону, поздоровался:

- Здравствуйте.

Второй был сосредоточен на обстановке на улице. Эдгар присмотрелся, понял, что агент держит в поле зрения и его. Озвучил мысль:

- Вы у меня стриглись. Какое совпадение.

Второй, не отрываясь от наблюдения, сказал:

- Земля круглая. Этот город вообще, большая деревня.

Парикмахер посмотрел за окно, почувствовал нестыковку. Тогда он встал, подошёл к стене за агентом, но благоразумно остановился на середине помещения. Второй сказал:

- Правильно делаете, Эдгар. Вам лучше оставаться вне поля зрения.

Парикмахер услышал своё имя, мысли кубарем покатились с горы, образовали целый камнепад, лавиной пронеслись по сусекам извилин. Он увидел на противоположной сторону улицы другого агента, тот тоже однажды был его клиентом. И они были похожи. Движениями, поведением. Сундуки памяти открылись, из них вспышкой полыхнул свет озарения: он их видел каждый день. Эдгар отбросил додумывание:

- Круглая, говорите? Вы знаете моё имя, Вы и Ваш напарник были моими клиентами. Я тут порылся в чертогах, вспомнил, Вы каждый день в машине сидите с утра до вечера. Что происходит на самом деле?

Второй с долей облегчения незаметно улыбнулся. Обратился к парикмахеру по имени специально, проверить, обратит ли внимание и, если обратит, как себя поведёт. Эдгар повёл себя так, как Второй и ожидал.

- Контртеррористическая операция, - повторил агент. – Бля, вежливость ипаная. Короче, Эдя, тебя могут мочкануть. Так что, помолчи пока. Пиздец подкрался незаметно.

Эдгар снова посмотрел агента. На этот раз заметил оружие, распознал экипировку, понял, что ничего не понял, поэтому вернулся в кресло. Вопросы задаст позже. Например, почему и кто его хочет мочкануть.

Степан делал вид, что нервничает в ожидании кого-то. Он почти каждую минуту смотрел на наручные часы, доставал телефон и поднимал сердитый взор к небу. Всё это позволяло не только не торчать в одной позе, а и охватывать вниманием обстановку.

В квартале от него показался инкассаторский УПВ (Универсал повышенной вместимости), по-современному – минивэн, парикмахерская была между ними. Мозг на автомате выдал, что едет не по расписанию. За время наблюдения примелькались некоторые автомобили, они проезжали в одно и то же время с погрешностью в пять минут. Этот был даже не в тот день. Конечно, причин для его появления множество, от банального заблудился до тупо перегона автомобиля для перепродажи. Однако, была вторая мысленная зацепка. Поведение водителя. Во-первых, местные так не ездят, во-вторых, местные инкассаторы так не ездят, в-третьих, слишком правильно. В-четвёртых, дурак дурака видит издалека. Здесь на подиум разума выступало иррациональное. Естественно, при подробном анализе поступившей информации, лёжа на кушетке у специалиста по душам, он бы, проведя большую работу, выстроил логический ряд. Но надо ли?

Степан открыл багажник, достал домкрат, поднял над головой, чтобы все увидели. Поставил его рядом с задним колесом, покрутил головой, убеждаясь, что не помешает проезжающим автомобилям, вернулся к багажнику, наклонился внутрь. Там рядом с сумкой боекомплекта лежал стандартный АК-15 с нестандартным глушителем и специальными патронами, их делали в Конторе. Степан снял с предохранителя, затем разогнулся, как бы разминая затёкшую и усталую спину. Заодно посмотреть на подозреваемый автомобиль. Пересёкся взглядом с водителем. Тот дурачком не был, но, в свою очередь, тоже распознал в Степане подготовленного профессионала. Дебют.

Расстояние между автомобилем и парикмахерской сокращалось. Водитель просчитал, что поравняется с ней как раз в тот момент, если Степан надумает добежать с противоположной стороны к ней. Педаль газа приблизилась к полу.

Степан понимал, что они находятся в городских условиях, следовательно, киллеры постараются действовать как можно менее привлекая к себе внимание. Отсюда вывод, что, либо выбегут из салона неизвестно сколько убийц, либо прямо из машины стрельнут. Он бы выбрал второе. Заметив, что автомобиль прибавил в скорости, справедливо рассудил, что будет второй вариант. Можно резко затормозить, но законы физики никто не отменял, инерция сдавит готовых к выпрыгиванию бойцов, это доли секунды, но в подобных операциях даже тысячные доли имеют значение.

Второй увидел, как напарник достал автомат, в какую сторону начал направляться ствол, быстро посмотрел туда же. Приближался инкассаторский автомобиль. В нём на ходу стала открываться дверь, белые снежинки появились на лобовом стекле, такие возникают от попадания пуль. Миттельшпиль. По их виду он узнал бронированное стекло. В проёме открывшейся двери автомобиля показался сидящий стрелок с гранатомётом в руках. Машина вильнула, пульки у Степана хорошие, делали своё дело. Стрелку пришлось удержаться, отложить выстрел. Второй, как только увидел автомат у Степана, достал пистолет и стал направлять в сторону врага. Опустошил обойму, все пятнадцать патронов, сквозь стекло парикмахерской по стрелку. Не успели осколки окна упасть на землю, в пистолет была загнала вторая обойма, Второй вышел на улицу.

Степан продолжал превращать в решето кабину. Надо работать наверняка. Не все пули достигали цели, прорывались внутрь. Тем не менее, водителя прижимало к спинке сидения, он начал заваливаться, машину повело к тротуару, она врезалась в припаркованный автомобиль и застыла. Степан по пути к месту остановки подстреленного врага перезарядил оружие, вместе со Вторым подошли к автомобилю. Со стороны Степана была видна задняя часть салона, там никого не было, он кивнул напарнику – чисто. Тот отзеркалил. Эндшпиль.

Степан коснулся передатчика:

- Атака на объект. Ноль двадцать один.

11.7

Вячеслав выругался, сказал водителю разворачиваться и ехать по новому адресу, затем обратился к нам:

- Ну что, сладкая парочка, не устали от разъездов?

Юля промолчала, я, смотря на улицу, меланхолично ответил:

- Как посмотреть. Я не за рулём, два раза в бесплатных квест-комнатах побывали, причём успешно, молодцы мы. Катаемся по городу. Вынужденно, но в каком-никаком комфорте. Так понимаю, едем за парикмахером?

Про Эдгара вопрос задался сам собой, я не успел сообразить, зато успел удивиться Вячеслав. Он повернулся ко мне и признался:

- Знаешь, Роман, если бы тебя не было рядом со мной, после такого вопроса я выслал бы группу захвата за тобой.

Юля снова отстранённо и с холодком посмотрела на меня, я лицом послал вопрос, она опустила глаза и отвернулась в окно. Вячеслав это заметил, посмотрел на Юлю, перевёл взгляд на меня. Я поинтересовался:

- Почему?

- Потому что спросил.

Вячеслав вернул себя в обычное положение. Я попытался задуматься, но плюнул на это дело. Часто случалось так, что придержишь вопрос, и он через час или день отпадает. Тем не менее, не отбросил, отложил до более удобного момента.

Понятно, куда ехали, примерно займёт минут десять, можно помедитировать. Я закрыл глаза, расслабился. Немного погрузился в сон, оставаясь наяву. Навык, приобретённый за несколько лет поездок в московском метро с работы и на работу. Он же позволил предвосхитить время приезда и вернуться в реальность за полминуты до того, как машина припарковалась у парикмахерской.

Мы вышли. Возле неё валялись осколки разбитой вдребезги витрины, Эдгар находился внутри рядом со входом, снаружи с пистолетом Второй. Недалеко был виден Степан с автоматом. Он стоял на тротуаре около минивэна, который, очевидно, врезался в припаркованный автомобиль. С нашей позиции были видны лишь задняя часть авто и открытая боковая дверь. Логические цепочки направляли луч размышлений в сторону заварушки. С применением оружия. Гильз я на земле не заметил. Возможно, их успели собрать. Учёт, рапорты, и, кто знает эту Контору, секретность какая. Голову ломать над этим не стал, но галочки в тенетах ума поставились.

Второй мотнул головой Вячеславу в сторону Степана. Босс отправился туда, Эдгар, увидев меня, Юля осталась в машине, сказал:

- Занятно, однако.

Я развёл руками:

- Таки да.

Второй сказал:

- Роман, вернитесь в машину.

Так как я подошёл близко к парикмахерской, с этого ракурса мне открылась часть пространства салона минивэна. Там виднелась рука лежащего на полу человека, местами красного цвета. Либо раненый, либо труп. Однозначно, была заварушка. Действительно, лучше вернуться в автомобиль. Задняя часть мыслей проворчала, что от бомбы и он не спасёт, но на то она и задняя мысль, чтобы её пинком выдворить. Я отправился к Юле, услышал Второго:

- Эдгар, быстро туда же.

Технично забрались внутрь, Второй закрыл дверь, отступил на тротуар, оставшись рядом с машиной.

- Юлия, - поздоровался парикмахер.

- Здравствуйте, Эдгар. Что произошло?

- Контртеррористическая операция. Вот эти двое славных ребят предотвратили теракт.

Я переспросил:

- Теракт?

Эдгар, показав на Второго, уточнил:

- Это он так выразился. Сначала. На деле, выражаясь его словами, меня хотели мочкануть. Как видите, целый и невредимый. Хорошо сработали.

- И Вы не знаете почему, - резюмировала Юля.

- Понятия не имею.

Вячеслав поговорил со Степаном. Кому-то позвонил, во время звонка заглянул в минивэн, обошёл, открыл дверь водителя, постоял немного, закрыл, завершил разговор. Вернулся к Степану, поговорил с ним, потом переместился ко Второму, перебросился парой фраз, залез к нам в машину.

- Не нравится мне вся эта катавасия, - сказал он. – На ветку.

Водитель посмотрел в боковое зеркало, убедился в безопасности выезда, нажал педаль газа, нас вжало в кресла. Машина ехала, не привлекая внимания, в общем потоке, перестраиваясь в свободные ячейки между другими участниками движения. Запоздало пришло понимание, что в минивэне виднелась рука отнюдь не раненого. Иначе я бы её не видел, либо кто-нибудь оказывал бы первую помощь, тот же Степан. Значит, труп. Чел в допросной.

- Вячеслав, - сказал я. – Это люди Чела?

Босс ответил:

- Скоро узнаем.

Что, в общем, было логичным. Можно было не спрашивать. Вячеслав разве знает в лицо напавших? Вряд ли. Вопрос ради вопроса. Меня беспокоила Юля. Я повернулся к ней, бровями спросил в чём дело, она мотнула головой и отвернулась в окно. Создалось впечатление, что её хмурость связана со мной, её это волнует, но сказать не решается. Пока. В любом случае, в машине не время и не место пытаться узнать, вывести на диалог, совместно прийти к общему знаменателю.

Мы резко повернули и оказались во внутренней части старого здания. Одна из городских библиотек восьмидесятых. В наше время сдавалось под офисы сомнительных фирм. Вячеслав сказал выходить и следовать за ним. Он выбрался первым, пошёл к заднему входу дома. Мы постарались не отстать, в результате кучкой оказались возле здания, Вячеслав впустил нас внутрь, вошёл последним. Мы оказались в широком коридоре, Босс закрыл дверь, сказал в воротник «ветка хлоп», отмерил четыре шага, подошёл к стене и стукнул ногой на уровне колена. Отсчитал, загибая пальцы, три секунды, приложил к стене приборчик, похожий на зажигалку, нажал на него. Прислушался, после чего отошёл от стены к нам.

- Отойдём подальше, - предложил он и отпихнул нас в угол.

Послышался шум, треск, пол завибрировал, на стене появилась трещина. Всё затихло.

- Ладно, - сказал Вячеслав, подошёл к трещине, пнул стену.

Упали куски застарелой штукатурки, обнажив нишу размером с небольшую комнату с платформой в центре. Пригнувшись, Вячеслав прошёл внутрь на платформу.

- Чего стоим, кого ждём? – спросил он.

Мы последовали его примеру. Когда группа встала возле Вячеслава, он уже держал в руках пульт. Убедился, что мы там, где надо, переключил рычажок на нём. Платформа начала опускаться. Как я понял, открытый лифт в подземелье. Через шесть секунд движение прекратилось, одна из четырёх сторон была пустой, за ней виднелась вагонетка и железнодорожные пути, уходящие в слабо освещённый туннель. Объяснять ничего никому не надо, всё понятно, мы переместились в вагонетку. Вячеслав встал у пульта управления, отправил транспорт в путь.

- Для проформы, - сказал Вячеслав. – Едем другим путём. За нами вход в эту шахту будет завален, здание пойдёт сегодня же под снос. Дела завертелись. Ягодки последуют позже. Чую, в любом случае. Приедем на базу и передислоцируемся на другую. Наслаждайтесь поездкой, приятного катания.

- Спасибо, - сказал Эдгар.

- Кстати, - продолжил Вячеслав. – Тебя аж из гранатомёта хотели поджарить.

Я удивился:

- Изнутри машины? Супермодель без реактивной струи?

Вячеслав хлопнул меня по плечу:

- Хе, соображаешь.

- Логично как бы, - добавил я.

Эдгар прибавил теоретических рассуждений:

- А если сидеть внутри и поднять над крышей? Расстояние близкое, промахнуться сложно, предмет одноразовый.

Вячеслав так удивился, что даже вагонетка покачнулась:

- Ну, кадр! Идея безумная. Но кто сказал, что так нельзя? Отработаем на полигоне.

Я никогда до этого не ездил в таком виде транспорта. В подземном тоннеле тоже, метро не считается, во-первых, намного меньше в диаметре, стены лишь изредка укреплены бетоном, повсюду ржавые перегородки, на рельсах конкретная пыль, во-вторых, вагонетка – слишком громко сказано, тележка на колёсах. Впечатления сродни езде на моей первой машине. Это была «Копейка» с многочисленными изменениями: расточенный движок, приборная панель так и не узнал от какого автомобиля, кресла и руль спортивные, укороченная ручка переключения передач, ещё что-то, о чём я забыл и, признаться, не вдавался в детали. Правда, раздолбанная. На тот момент я был рад, первая, моя, тюнингованная, как мне нравилось, в тактико-технических характеристиках, а не в цацках. Так вот, когда вагонетка ехала чуть быстрее, я вспоминал «Копейку», на которой вырабатывался адреналин на скорости в районе 90 км/ч. То есть, в наличии все шансы повторить бег волка из «Ну, погоди!» без днища. Всё начинало трещать, вибрировать, гудеть, при этом, из пяти передач это была лишь третья. Смелости хватило на ровном, свежевыстланном асфальте разогнаться до ста пятнадцати, переключив на четвёртую. Дальше продвинуть стрелку на спидометре не дал инстинкт самосохранения.

Воспоминания о машине позволили мне проигнорировать количество времени, по ощущениям, приехали быстро, на часы не смотрел. На конечной станции поездки мы вошли в грузовой лифт, он нас поднял, вышли из него в знакомую обстановку базы. Вячеслав проводил нас в ту же комнату, когда мы попали сюда впервые. Там находились Кристина и Ульяна, пили чай.

- Попили? – спросил Вячеслав. – Допивайте. На сборы пять минут.

Он ушёл, девушки успели привыкнуть к неожиданным поворотам судьбы, Кристина поднялась, приблизилась к Эдгару, обошла вокруг, рассматривая со всех сторон, остановилась напротив, поправила ему воротник рубашки, поздоровалась:

- Привет, коллега. Я Кристина.

- Эдгар. Коллега?

Она снова поправила ему воротник, похлопала ладонью по груди:

- Ага, по несчастью.

Юля вздохнула:

- Все мы коллеги.

Я уловил, что она имела в виду нечто другое, и что сказано было мне. Однозначно, надо поговорить, прояснить, может, просто кажется. Эдгар отзеркалил Кристину, повторив её действия, заглянул ей в глаза. Я переключился на них, стало интересно. Она продолжала изображать бойкую деваху, а Эдгар продолжал смотреть, словно проникая внутрь, изучая. Какие-то доли секунды, оборона Кристины упала, тело расслабилось, проснулась женственность. Эдгар в очередной раз удивил. Наверняка, есть ещё сюрпризы, ведь замазано всё в его деле. Он смягчил взгляд, отодвинул Кристину, сел за стол, сказал:

- Прелюбопытная компания у нас. Как новенькому, расскажите, что к чему.

Потрясённая Кристина тихо села на стул, уставилась в пол. Ульяна скромно пила чай. Юля была в своих мыслях. Остался я:

- Вам издалека или прям бац?

Юля проворчала:

- На издалека нет времени.

Хороший знак, она подошла к завершающей фазе размышлений. По крайней мере, моя статистика наблюдения за людьми и собой говорила об этом.

- Согласен, - сказал я. – Времени мало. Буду краток. Все мы участники экспериментов неведомых.

- Крыски? – уточнил Эдгар.

- Они самые, - кивнул я.

- И от нас захотели избавиться, - задумался он.

- Получается, так.

Девушки продолжали заниматься своими делами, он посмотрел на каждую, затем от него не ускользнул ни один предмет обстановки. Появился Вячеслав, махнул рукой, чтобы мы последовали за ним. По молчаливому взаимопониманию мы организовали группу с девушками в центре. Я за Вячеславом, Эдгар замыкающий. Снова кажущиеся одинаковыми повороты в коридорах, снова шахта лифта. На этот раз мы разместились в маленьком вагончике на восемь мест. Чувствовалось, скорость была приличной, поэтому, за те две-три минуты езды можно с уверенностью было сказать, что проехали порядка нескольких километров. Как мне показалось, по прямой, без поворотов.

Приехали, вышли на платформу микро-станции. Замкнутое пространство с двумя стенами напротив друг друга, вагоном и проёмом ждущего лифта. Вошли в него, Вячеслав нажал на единственную кнопку, подъёмная сила прижала желудок вниз, она же подкинула желудок к диафрагме, когда лифт остановился.

Мы вышли в, по всей видимости, подземную парковку. Явно не торгового центра, их я бы узнал. Вячеслав достал брелок с сигнализацией и ключами, пикнул, в ответ аварийкой мигнул джип. Пошли к нему. Я оглянулся на дверь, из которой мы вышли, на ней висела табличка с предупреждением не входить, опасно для жизни. Прикинул, как бы и не обман.

Вячеслав за руль, Эдгар впереди, девушки и я на заднем сидении. Пользуясь случаем, Юлю разместил у себя на коленях, ибо джип не резиновый. Тискать не стал, не то время, да и рановато, надо подождать телесного сигнала. Невербалики. Или вербалики, кто знает.

Джип выехал на улицу, так и оказалось, подземная парковка жилого комплекса. Поехали по объездной, остановились возле магазина, Вячеслав сказал его подождать и не выходить, а он сходит за продуктами. Никто не возражал, особенно я. Юля устроилась поудобнее, легла на меня. Вячеслав быстро вернулся, в руках полные пакеты еды, наверно, всё схвачено на подобные случаи. Положил их в багажник, сел на место водителя, поехали дальше. Несколько поворотов на перекрёстках, и мы вернулись в тот же жилой комплекс.

- Жильцы съездили в магазин, - прокомментировал Вячеслав.

Некоторые вещи понятны, тем не менее, иногда их нужно озвучить, убрать ненужные вопросы. Он вышел, мы следом, прошли в лифт для жильцов, поднялись на верхний этаж. Небольшой тамбур с решеткой, за которой находилась единственная дверь. Вячеслав открыл замок, впустил нас, закрыл. Потом наклонился, просунул пальцы под пространство между дверью и полом, потянул вверх. Великолепная подделка рольставней под входную дверь. Вошли внутрь, обнаружили, что весь этаж представлял собой пентхаус. Студия с лестницей на второй ярус, где пролёт по периметру с перилами и комнатами. Внизу располагалась встроенная кухня, барная стойка, диван в виде буквы «П» и столиком внутри, кресла-качалки, стулья, проход на балкон-террасу.

- Располагайтесь, - сказал Вячеслав. – На балкон не выходить, в окна смотреть сбоку занавесок. Продуктов до завтра хватит. Телефонами не пользоваться, кроме того, что у Романа. Всё, на связи.

Он вышел, судя по звукам, нас запер.

11.8

Кристина принялась исследовать кухонные шкафчики, открыла один, быстро закрыла, открыла другой, на всю Ивановскую раздался оглушительный радостный вопль:

- Не может быть!

Мы повернули головы, она стояла с пачкой кофе в руках, рот буквально растянулся до ушей, глаза светились безумным огнями. После привлечения нашего внимания Кристина сделала несколько па, попрыгала, громко выдохнула, для этого ей пришлось наклониться, чтобы выжать из себя остатки воздуха. Затем выпрямилась, отдышалась и заявила:

- Ничего не знаю. Сейчас будем пить кофе. Отказ не принимается.

Ульяна поспешила к ней, прочитала название на протянутой для показа ей пачке, сказала:

- Ребята, Кристи права. Занимайте места.

Меня уговаривать не надо, тем более, я и так направлялся примостить пятую точку на диван. Это бы случилось в любом случае, у Эдгара куча вопросов, у нас и вопросы, и некоторые ответы. Остыть, обдумать, коллективно обмозговать. Я взял Юлю за талию со спины и притолкал её к дивану. Плюхнулись рядом, я притянул её к себе, чмокнул в голову.

Девушки на кухне активно копошились, видимо, какой-то особенный кофе нашли, спешили поделиться находкой в виде приготовленного напитка. Эдгар обошёл по часовой стрелке вдоль помещение первого этажа. Особо разглядывать было нечего – кухня, душевая, спальня, кладовка, выход на балкон, возле которого он маячить не стал, последовав наказу Вячеслава. Собственно, после покушения, рекомендациям по сохранению жизни глупо было бы сопротивляться. После обхода сел напротив нас.

По квартире разнёсся аромат кофе. Эдгар принюхался, удивлённо-уважительно приподнял брови и поджал губы, оглянувшись в сторону кухни. Рядовой житель, которому что растворимый, что «три в одном», для которого латте и капучино – это кофе с молоком, отреагировал бы иначе. Если бы вообще отреагировал.

Девушки принесли кофе, чтобы поставить чашки, сдвинули стоящий у изголовья стола стул. В итоге, на всю толпу пришлось ходить три раза. Все расселись, Кристина объяснила:

- Утомлять не буду сортом, сбором и местом сбора, обжаркой и вообще. Короче, это суперпупер, мега, реально нереальный кофе. Пробуйте и узрите.

Мы отпили. Сказать, что хорош, не сказать ничего. Приятно иметь дело с Конторой. Глаза пробежали по компании, лица выражали полный улёт. Осталось только наслаждение, пребывание в моменте. Тот случай, когда весь мир ждёт. Я сказал:

- Клуб кофеманьяков.

Никто не спорил, первая чашка зашла, пришла пора второй. Кристина заявила, что никому не позволит больше готовить, кроме неё и Ульяны, попросила понять, простить и с нетерпением ждать новой порции. Эдгар заверил, что не думал посягать на её прикосновение к прекрасному, я вскинул руки, мол, вот они, рученьки, сдаюсь. Юля вытянула ноги под стол, развалившись на диване, не хватало только трико и майки-алкоголички для образа, и закрыла глаза.

Пересекшись взглядами с Эдгаром, я решил не тянуть кота за яйца, спросил его:

- Есть идеи?

- По поводу нападения на меня?

- Да.

- Абсолютно никаких, - признался он. – Честно, я об этом начал думать ещё во время первых выстрелов. Оно само думалось. Принимать за ошибку глупо, те, кто меня, оказывается, охраняли, в отличие от нападавших, не могли перепутать с кем-то. Кстати, вы приехали с ними. Смело предполагаю, что вы знаете больше, чем я. Расширите мой кругозор?

Я покосился на Юлю, она продолжала лежать, закрыв глаза, но не спала, прислушивалась. Это было хорошо, так как в будущем не надо будет заниматься пересказом. Аромат вторично прилетел и взбудоражил обонятельные рецепторы, я предложил:

- Эдгар, давайте дождёмся девушек и вместе обсудим наше общее положение.

- Разумно.

С другой стороны, можно говорить громче, так, чтобы все слышали, но девушки были заняты, кофемашина, кофемолка, есть вероятность пропуска частей диалога, надо будет повторять, возвращаться к предыдущей мысли, что, в свою очередь, несёт потенциал потери нити рассуждений. Кристина издала победный возглас, на столе начали появляться напитки. Ульяна принесла две чашки, себе и мне. На галёрке сознания выскочила и спряталась мысль, мол, хорошо, что Юля не заметила. Кристина сбегала на кухню два раза, на последний вернулась с кофе для себя, села и сказала:

- Объявляю собрание открытым.

Юлька приподнялась, по-прежнему оставаясь полусидя. Я сказал:

- Если кратко, мы с вами не случайные люди. Участники экспериментов. Пока не знаем, в чём они заключались. Точно, психологических. А там, может, не только. Благодаря Кристине мы нашли место, приехали туда, так встретили Ульяну. Там же убили профессора, когда мы приехали за информацией.

- Кого? – спросил Эдгар.

Ульяна ответила:

- Якова Леонидовича. Приходил каждый день к нам. Не понимаю, дядечка такой добрый, хороший.

Я положил руку ей на плечо:

- Эх, Ульяшка. Он о тебе упоминал. Ты не просто так там работала.

Кристина кивнула, Юля добавила:

- Мы видели дела на каждого из нас. В принципе, больше похоже на биографии. Всё важное замазано, не прочесть.

Ульяна поникла, погрузилась в кофе, переживала смерть профессора. Наверняка, прибавилось знание о том, что она не случайный пассажир. Эдгар внимательно слушал, затем спросил:

- Вы приехали и его убили?

Момент, который был упущен из вида в суматохе событий. Мать её за ногу, хронология. Действительно, мы приехали, не успели толком поговорить с профессором, и он отправился в иномирье. О чём это говорит? Мы приехали практически одновременно с убийцами. То есть, с нами или без нас его бы убили. Чел о нём не знал. Значит, параллельный процесс.

- В точку подмечено, - сказал я. – Убили профессора и, практически одновременно, хотели и Вас, Эдгар. Например, одногруппницу Юли убрали давно. После того, как что-то там раскопала.

Юля уточнила:

- Вот именно, после. Как я поняла, они это заметили, узнали.

Ульяна, тем не менее, слышала и слушала разговор. Это позволило отвлечься от смерти Якова Леонидовича, спросила:

- Кто убрал и как узнали?

Я ответил:

- Контора поймала киллеров. Они были у нас дома, у Эдгара. Но, видимо, не они. А те, кто над нами поработали.

Эдгар, похмурив бровями, спросил Ульяну:

- Как узнали что?

Сначала я удивился, очевидный же вопрос. Потом меня настигло озарение. Я обнял Ульяну, встал с дивана, воздел руки к небу, исторг победный не то рык, не то вопль, снова сел:

- Улька, вот ты молодец! Эдгар, вот ты мегачувак! Даааа!

Компания посмотрела на мою улыбающуюся физиономию, от этого рот сильнее растянулся, почти до ушей. Юля потрогала мой лоб, хмыкнула, я спросил:

- Как они узнали, что мы узнали?

Кристина исподлобья посмотрела на меня:

- Хочешь сказать, мы в логове с крысами?

С долей лукавства, прищурив глаза, я вгляделся в неё:

- Кто знает, кто знает. В или среди.

Над столом повисла тишина, зерно сомнения тут же посеялось, начало подпитываться. В замкнутом пространстве, когда большинство ничего не понимает, но каждый ощущает над шеей сталь заточенной косы, потенциально опасно разбрасывать такие семена. Сомнение – одно из немногих состояний ума, когда для его рождения не нужно много усилий. Человек сам додумает, достроит ему ведомые логические цепочки. Зачастую так, что попробуй потом переубеди в обратном. Упоротые фанатики, поехавшие адепты имеют некий иммунитет, но и с ними можно поработать, правильно задать вектор размышлений, просто больше времени в отличие от обычного человека. Я поспешил разрядить обстановку:

- Да ладно вам. Хотите главный аргумент?

Все молчали, я не удержался, сделал театральную паузу, поймал момент накала ожидания, сказал:

- Мы до сих пор живы.

Неслышный выдох облегчения волнами дошёл до стен, нашёл лазейки для выхода за пределы помещения, атмосфера подобрела. По крайней мере, мне так показалось. Тем не менее, наверняка, кроме меня ещё двое подумали о варианте, когда нас используют, поэтому продолжаем быть живыми. Правда, по моему мнению, даже для гипотетической многоходовки слишком уж сложновато. Эдгара вполне могли и взорвать. С другой стороны, если дальше в этом направлении устремлять луч сознания, жив он или нет не имело значения. Отложил версию в сторону, пока факты не аннигилируют её. Юля положила руку мне на бедро, два раза стукнула указательным пальцем. Сигнал понял, принял. Она спросила:

- Превосходный кофе, а чашки маленькие, не находите?

Простой приёмчик в коммуникации. Снять напряжение, переключив внимание на общий знаменатель, в идеале, на действие. Благо, приём был под носом, бери и пользуйся. Все дружно согласились, Юля сказала:

- На этот раз мы с Ромой приготовим. Вы, девочки, отдохните от трудов.

- Замётано, - махнула рукой Кристина, сползла по дивану, принялась ощупывать свой живот в поисках жировых складок. – Налейте мне в чашку побольше, там есть, я видела. Пусть я ночью уссусь и самый вкусный сон прервётся, но от этого кофе не откажусь.

Ульяна было подорвалась, но встать не успела, откинулась на спинку и положила на неё голову, уставившись в потолок.

Эдгар скрестил руки на груди и опустил голову. Спина была выпрямлена, я подумал о некоей медитации. Довольно-таки похожая поза. Сам иногда так делал.

Мы подошли к кухонной стене. Однажды довелось жить в квартире-студии, мне не понравилось. Какая бы ни была вытяжка, аромат еды распространялся по квартире во время трапезы. Ели то не под вытяжкой. Тогда и окрестил кухню кухонной стеной. Я помолол кофе, Юля помыла чашки, принялись заполнять холдеры, их было как раз два, дружно воткнули в кофемашину. Юля пальцем на столе написала букву «Э». Видимых следов не осталось, однако, она протёрла тряпочкой это место. Я поднял большой палец вверх. Первые чашки были наполнены, мы быстро повторили процедуру. Кристина и Ульяна не знали всей истории, да и, надо полагать, Эдгар тоже. Партнёры «УиК» пришли к единому мнению, меня это радовало, настраивало на романтический лад, как же, мыслим одинаково. Мать её за ногу, хронология. Расклад был такой, что из присутствующих главным подозреваемым был Эдгар. С большой натяжкой, Кристина. И то только потому, что не была в поле зрения, приехала из другого города. Сама. Против подозрений выступал проведённый с ней сеанс Юли. Ульяна могла бы попасть под прицел, если бы не параллельное нападение на Эдгара. Хотя, опять, сплошная теория. А она может быть любой. В первую очередь, удобной. Основная ошибка при расследовании – поддаться понравившейся версии. Надо уединиться и поделиться соображениями.

Я принёс первые чашки Ульяне и Эдгару, вторым заходом Юле. Кристине приготовил последней. Нашёл большую чашку, наполнил её до краёв. Покопавшись в шкафчиках, обнаружил пробковый подстаканник, прихватил на всякий случай, компания большая, да и сам могу пролить. Тихим ходом, стараясь не расплескать, дотащил до стола. Ещё медленнее водрузил перед Кристиной. Присмотрелся, показав, как качок на сцене, бицепсы, похвалился:

- Ша! Даже с горкой!

Кристина хмыкнула и толкнула чашку. Естественно, кофе пролился через край. Она приподняла чашку, на подстаканнике образовалось пятно, сказала:

- В интернете нашла фотку из одного городка на юге. Там была белая стена вдоль дороги, а на ней надпись баллончиком «чистые стены – иллюзия порядка». Вот я думаю, слишком тут всё чисто, правильно. И на базе. Должна же быть хоть какая-то клякса, косяк.

Ульяна спросила:

- То есть, тебя не смущают убийцы и то, что мы вынуждены прятаться от них?

Кристина ответила:

- Ну и что, нет, не смущают. Знаете, обычно так и начинаются фильмы ужасов, триллеры. Компания оказывается в замкнутом пространстве. Потом они знакомятся и после начинается злодейство. Первую стадию мы прошли.

Ульяна добавила:

- Телефонами запретили пользоваться.

Эдгар спросил Кристину:

- Тебе не нравятся комедии?

- Да, не нравятся. Почему так подумал?

- В комедиях тоже есть такая завязка. Когда компания в ограниченном пространстве.

- Жутких фильмов больше с таким сюжетом, - не сдавалась Кристина.

- Возможно, - пожал плечами Эдгар.

Ульяна вздохнула:

- Я не смотрю фильмы.

- Почему? – спросил Эдгар.

- Не знаю. Просто. Не цепляют, что ли.

Юля поинтересовалась:

- Что тогда смотришь?

- Передачки в интернете. Лайфхаки разные, про еду. Разное.

Я засомневался, но решил не давить. Вместо этого сказал:

- Не обессудьте, пойду прилягу. Вдруг война, а я уставший?

Юля поднялась вместе со мной:

- Твоя правда, надо отдохнуть. Как специалист, рекомендую.

Все последовали рекомендации, разбрелись по комнатам, не убрав за собой со стола. В нашей с Юлей была кровать-полуторка, две тумбочки у изголовья, комод, одинарный шкаф. Шторы плотно закрывали окно. Светло, но для чтения книжки было мало. Я подошёл к кровати, повернулся к ней спиной и упал навзничь, раскинув руки в стороны. Юля зашла сбоку, сначала села, потом легла головой мне на плечо. Я согнул руку, прижав любимую к себе. Полежали некоторое время, Юля прошептала:

- Не надо было эксперимент с ним ставить. В программе действий могла быть не только стрижка.

- Согласен, - тоже шёпотом сказал я. – Что имеем, то имеем. Есть одна мысль, завиральная.

- Регрессивный?

- Ага.

Юля поводила пальцами по моему животу, закинула ногу на меня, сказала:

- Боюсь, это придётся сделать.

- Вячеслав?

- Да.

- Надо опередить. Владение большей информацией.

Юля вздохнула, сильнее обняла меня. Я к своей руке добавил вторую. Мы лежали в переплетении конечностей перед полной неизвестностью.

11.9

Вячеслав приехал в офис. Во дворе стояла машина Инженера. Его видно не было. Босс поднял глаза на окно, Палыч помахал ему рукой из офиса. Закрытых замков для Инженера не было, он вполне мог открыть школу медвежатников.

Босс вошёл в кабинет, Инженер с ходу присвистнул:

- Славик, во у вас тут дела!

- У вас?

- У нас. Славик, ты знаешь, я то тут, то сям. Так что, у вас. Квантовая реальность.

Вячеслав прошёл к столу, сел на своё место. Инженер подошёл к окну и вернулся к просмотру сериала с однообразным сюжетом о внутреннем дворе.

- Ты без бумаг, - обозначил Босс.

- Как верно подмечено, - погрустнел Инженер. – Догадываешься, почему?

- Ничего не накопал?

- Так очевидно?

- Скорее, понятно.

Инженер вздохнул, стукнул лбом в стекло окна, прошёл к середине офиса, отмерил шагами путь от одной стены до другой, затем сел на стул:

- До покушения на объект, правда, ничего. После появились трупы. Аж два. Казалось бы, но нет. Я напряг всех наших криминалистов, чтобы управились за час. Молодцы, отработали за половину. И, ничего. У них нет отпечатков, беззубые, нет шрамов, переломов. Чистые тела. Даже волос нет нигде, ни в носу, ни в ушах, ни на жопе. Естественно, без бровей. Генетики не поверили образцам. Думали, розыгрыш, подсунули клонов из пробирки. Это по атаковавшим. Хочешь юмор про Солуянова?

- Продолжай.

- Спецы уверяют, что стреляли из одной машины, а другая принимала пулю. Улик нет.

Вячеслав поднял брови:

- Неужто?

- Увы.

- Палыч, без обид. Сходи в отпуск и побегай с ребятами в поле. Иначе совсем уйдёшь в другую реальность. Если ты утверждаешь про работу двух машин, чем тебе не улики?

Инженер нахмурился, затем прикинулся бедной овечкой, закатив глаза к потолку. Вячеслав улыбнулся:

- То-то же. Это если так было.

- Наиболее реальная версия. Характер пробития черепа говорит о крупном калибре. Пуля должна была куда-то прилететь и откуда-то вылететь. Обращений не было со стороны владельцев машин, здания мы проверили. Такой метод широко не применяется, но применяется.

Вячеслав покрутил пальцем по столу, посмотрел в окно, поднялся, прогнулся в спине, раздалось несколько похрустываний. Он сильнее завёл плечи назад, на весь офис бабахнул треск. Босс удовлетворённо охнул, сел, изрёк:

- Палыч, выражаясь твоими словами, наиболее реальная, но версия. Лучше повтори про институт. Не юли.

Инженер сложил руки на животе, выпрямил и скрестил ноги, уставился на шнурки. Голова качалась вверх и вниз, как у автомобильного болванчика на приборной панели во время движения по городу на круиз-контроле. Плавно, размеренно, с маленькой амплитудой. Потом выпрямился, облокотился на стол, как обычно бывает во время доверительной беседы, подался вперёд, к Вячеславу:

- Ладно. Признаю, больше, чем ничего. Понимаешь, как бы не скатиться в теорию заговора, конспирологию и прочую такую муть. Институт социальных исследований. Так они назывались. Последний из живых был Солуянов. Другие его коллеги умерли кто как. Очевидно, если в целом смотреть на картину, красиво поубирали. Один не выдержал смерти жены, её сбила машина. Инфаркт стукнул. Удивительное дело, сердобольный водитель покончил с собой, узнав про сердечный приступ. В камере сам убился виском об угол нар. Есть видео. Другая утонула во время отпуска на море. Забавно, неоднократно брала медали в молодости по плаванию. Третий поскользнулся во время гололёда на ступеньках в сквере городском, пока скатывался кубарем с них, свернул шею. Представь себе, тоже есть видео с камер наблюдения. На ещё одного выпал из окна самоубийца. Оба, как понимаешь, мертвы.

- Самоубийца, дай угадаю, наркоман или псих?

- Нарик, - усмехнулся Инженер. – Или два в одном. У него по квартире картины, рисунки, фото Бэтмена и Супермена развешаны были. На потолке над кроватью изображение парящего Икара. В крови шмаль, в тумбочках много других препаратов.

- Да, гладко, ничего не попишешь. Над чем работали, известно?

- Социальный инжиниринг, нейропсихология, психофизиология, изменённые состояния сознания, то есть, изменённые состояния сознания, нейро-лингвистическое программирование. Это наш ИИ анализ обрывочных данных провёл и выдал. Так подумать, логично. Последнего только грубо убили.

- Когда так поступают? – спросил Вячеслав.

- По-разному. В нашем случае, скорее всего, нет времени. Другое меня волнует. Где тот момент, с которого принято решение об устранении Солуянова?

- Подожди. Что по бумагам? Институт же помещение занимал, кто, у кого, чьё. След экономический должен быть?

- Должен. Помещение Солуянову принадлежало. Досталось по наследству в молодости, тогда же он выкупил соседние квартиры и переделал в одно. Институт тоже. Консалтингом занимались. Проводили бизнес-тренинги, выступали организаторами мероприятий, приглашали известных спикеров, тренеров. Официальные расчёты, прозрачная бухгалтерия.

Инженер снова разлёгся на стуле и вытянул ноги. С ухмылкой посмотрел на Вячеслава:

- Кроме одного заказчика.

- Ну и рожа у тебя, Палыч. Аж вдарить хочется.

- Да пожалуйста, - отмахнулся Инженер. – Он очень похож на нашего. Вот совсем. Идентичное поведение и методы связи с оплатой.

Вячеслав, как и Инженер, растёкся по стулу, разве что предыдущую картину со сложенными руками на животе. Так же покачал головой в вертикальной плоскости, наконец, резюмировал:

- Вот тебе, бабушка и Юрьев день. Приехали.

11.10

Когда Юля сказала, что ей надо к Роме, Руслан и Суворов переглянулись. Полковник сказал:

- Кстати, это она. Та психолог, о которой я тебе говорил.

- Неожиданно, - хмыкнул Руслан. – Не смотрите на меня так. Я помню, у неё муж и у них любовь.

- Тогда ты услышал, теперь увидел.

Руслан отвёл глаза, вернулся изучать сидящего Чела. Тот был расслаблен. Настолько, что складывалось впечатление о его незыблемой вере в уход отсюда. После ультиматума говорить с Юлей Руслан задался вопросом, почему именно с ней и как он о ней узнал, если в городе впервые. Впервые ли? Сделал пометку позже уточнить.

- Не они ли те гражданские? – спросил Рус.

Суворов без промедлений ответил:

- Как только он попросил встречи с ней, у меня тогда ещё шевельнулись подозрения, что о них упоминал Вячеслав. Признаю, был удивлён, что оказалась именно она. Вроде проще, навроде и нет.

- Пока убедительно не выяснится, они будут под подозрением?

- По всем правилам, да.

Руслан мотнул головой:

- Она чиста.

- Эх, Руся, - вздохнул полковник. – Моё нутро того же мнения. Сам знаешь, интуицию к делу не пришьёшь.

На экране появилась Юля. Сотрудники УгРо сосредоточились на картинке, ловили каждое слово, интонацию. Поразились переменам Юли, смущению Чела. У обоих приподнялись брови, когда девушка объявила об убийстве личности Чела. Затем мысль пошла дальше, брови вернулись назад. Зато веки устремились навстречу друг другу, но прекратили движение, оставив щель для наблюдения.

- Как думаете, по регламенту, мы имеем право это знать? – спросил Руслан.

- Нет.

Вячеслав вышел из допросной, Юля подошла к Челу сзади, положила на него руки, наклонилась к его голове. Звук исчез. В комнату наблюдения вошёл Вячеслав. Руслан спросил:

- Нас сотрут?

Босс с недоумением спросил полковника:

- Он точно тут был?

Суворов похлопал себя по карманам, осмотрелся, покрутившись вокруг, обошёл Руслана. Ткнул в него пальцем, хмыкнул, потом ответил:

- Вроде да. Юлька мозги вышибла.

- Она замужем, - напомнил Вячеслав.

- Да что вы заладили оба? – встрепенулся Руслан. – Помню я, помню. И в мыслях ничего такого не было! Вообще, я однолюб, под каждую юбку не заглядываю.

Вячеслав подмигнул Суворову:

- Согласись, Руся, Юлия Юрьевна далеко не каждая.

Руслан взял себя в руки, с подозрением спросил:

- Это проверка такая на профпригодность? Розыгрыш?

Полковник и Вячеслав, оба, отечески положили руки на плечи Руслану. Суворов сказал:

- Дорогой ты мой, да какая проверка, брось. Мы подтруниваем малость, чтобы ты начал внимание и на другую сторону жизни обращать. В ней не только работа.

Руслан аккуратно снял одну руку, затем вторую, развернулся на пятках в сторону экрана. Юля сидела нога на ногу напротив Чела, болтала ножкой. Плечи Чела были понуро опущены, он смотрел вниз и в сторону.

- Быстро, - сказал Вячеслав. – Так, ребят, пока расстанемся. Вас проводят, держим связь. Вас тут не было. Пойдём.

Они вышли, провожатый находился тут как тут, пожали руки, разошлись в разные стороны коридора.

Сели в машину, Суворов за рулём, ворота на выезде разъехались, даже не пришлось сбавлять скорость. При этом, никого не было видно. УгРовцы склонялись к трём вариантам: автоматика, скрытые люди на контрольно-пропускном пункте, синтез первого и второго. Гораздо больше занимал их мысли свет последних событий. Путь до отделения был неблизкий, Руслан начал беседу вопросом:

- Товарищ полковник, откуда знаете Вячеслава?

Суворов считал себя хорошим водителем. Для разговора с пассажирами, тем более, которых знаешь, не обязательно переглядываться, отвлекаться от ситуации на дороге. Непринуждённая болтовня во время пути не требует этого. Рот издаёт звуки, уши их ловят. Речевой аппарат полковника пришёл в движение:

- Я в молодости как ты был. Всё допытывался, доискивался до истины. Настоящий перфекционист в расследованиях. Вот и залез куда не просили. Как ты с Челом. Только, в отличие от тебя, я попал в передрягу. Желание довести дело до конца перевесило инстинкт самосохранения. Короче, Вячеслав меня собой прикрыл. Он, хоть и в бронике был, всё равно пулю поймал. Хотя мог этого не делать. Я по гражданке был. Как узнал потом, он был в курсе. Сказал, жаль было терять такого хорошего следака. А ведь я почти помешал их операции по захвату и нейтрализации боевиков. Они готовили захват администрации, их банда насчитывала сорок человек. И тут я нарисовался. А начиналось всё с обычной бытовухи поножовчины. Два утырка разбудили жителей многоэтажки, выясняли что-то. Пока приехали, их след простыл. Остались капли крови и видео с допотопного телефона жителя. В больницы, естественно, никто не обращался. Как сказал Вячеслав, я был хороший следак, побегал, подумал, снова побегал. Да что я рассказываю, сам знаешь.

- То есть, вы полезли на целый взвод? – присвистнул Руслан.

Суворов горько усмехнулся:

- Если бы. Всё-таки, я не отмороженный. Информатор сказал, мол, там должны быть кого я ищу. Он надеялся, что приеду и меня в расход пустят. Прогадал он.

- Вы его эт самое, наказали?

Полковник заржал, ответил:

- Нет. Его жизнь наказала. Он скрывался за городом, у экстравагантного чувака. Тот его поселил в хлеву, чтобы присматривал заодно за животными. А животные были заморские. Подпольные, на этом и зарабатывал. Ну и вот, решил информатор расслабиться с помощью алкоголя. Напился, кентов позвал. Похвалиться хотел или что. Приставать к горилле начал. Мы почему узнали? Они камеру притащили. Зоологи, хахаха! Это был горилл. Животному он понравился. Так сказать, крепкая у них была любовь. Видео разошлось среди криминала.

Руслан протянул:

- Самого Банина переплюнул.

-Кого?

- Да был актёр такой.

Суворов пожал плечами, киноиндустрия не входила в круг его интересов. На всякий случай, в участок вёл машину окольными путями, запутывая маршрут насколько возможно. Остановились возле закусочной. Съели по два чебурека возле неё, сытые поехали дальше.

11.11

Суворов и Руслан молча доехали до работы, разошлись по кабинетам. До вечера каждый занимался своими делами. Правда, в отличие от полковника, опер делал видимость занятости – перекладывал с места на место дела, вымерял на столе практически до нанометра расположение подстаканника с ручками и карандашами, открывал и закрывал шкаф с документами. В конце рабочего дня полковник вызвал Руслана к себе. На полуавтомате, словно робот Вертер, следователь вышел из кабинета. Если бы коллеги сравнили Руслана и Вертера, все как один заявили, что робот в разы больше похож на человека, чем сейчас опер.

У Суворова Руслан сел напротив слева от него. Пока полковник завершал разбор принесённых за его отсутствие дела, опер попытался предаться размышлениям. Мысли не лезли, а, если и появлялись, то ползком, еле-еле, часто останавливались на привал, засыпали вечным сном, реинкарнировались, и начиналось всё заново. Руслан начал ощущать, как реальность отодвигается, превращается в кино с белесой дымкой. Мозг услужливо подсказал идею развалиться на стульях и поспать. Всё равно указаний нет, а стулья вот они, принимай горизонталь.

Затрезвонил сотовый Суворова, экран показал звонок от Вячеслава. Полковник принял звонок. Во время разговора брови то сдвигались к переносице, то взлетали на середину лба, иногда шевелились по очереди. Да и разговором назвать можно было с натяжкой, скорее, телефонное радио, так как он не произнёс ни слова, разве что несколько раз издал нечленораздельные звуки. Суворов положил трубку на стол, окрикнул опера:

- Подъём! На том свете отоспишься и отдохнёшь.

- Слабые надежды без фактов.

- Резонно. Вячеслав звонил. У нас в городе ещё три трупа. От двоих нас избавят, с одним придётся для формальности поработать. Это мы отсюда сделаем, Димон нужный отчёт пришлёт, подошьём к бумагам и закроем быстро дело. Тут проблемы нет, она в другом месте. Если быть точным, везде. По городу носятся беззубые отморозки, которых теперь на два меньше, и никто не знает о них ничего.

- Разве трупы похожи на неуловимого Джо?

Руслан продолжал пребывать в прострации, в таком состоянии всё кажется предельно простым и очевидным. Спросил на автомате, тотчас забыл. Суворов посмотрел на подчинённого как на ожившую статую, что начала сыпать афоризмами. Вместе с тем, отеческое понимание рвения выполнить работу он понимал. В молодости всем кажется, что было бы желание и можно горы сворачивать, с возрастом приходит житейская мудрость – одной хотелки мало. Вдобавок Руслану довелось убедиться в поговорке про шесток и сверчка. Суворов это понял давно, а знакомство с Вячеславом отрезвило навсегда. Настал черёд молодого поколения взрослеть. Как бы старшие ни старались, ни уберегали от ошибок, через определённые вещи нельзя пройти мимо. Осознание приходит через боль. Фактически, Чел пожалел Руса, решил с ним поиграть, и партию опер выиграл. Но партия – не вся игра.

Полковник встал, вышел из-за стола, проходя мимо Руслана похлопал его по плечу, подошёл к стеллажам с документами. Только взялся за ключик, чтобы провернуть и получить доступ к бумагам, как в кабинет вошёл неизвестный. Суворов начал удивляться, посетителей запланировано не было, тем более, к нему в кабинет, святая святых. Повернув голову, полковник разглядел вошедшего: средних лет мужчина в походных кроссовках, повседневных штанах со множеством карманов, верхнюю часть тела покрывало худи. Где-то за затылком промелькнула мысль о несуразности комплекции - явно тонкие ноги, слишком широкая талия и худое лицо. Суворов, набычившись, наклонил голову для вопроса, неизвестный с глухим и протянутым «гы» улыбнулся, обнажив пустые дёсны. Тут только дошло, что не было бровей. Полковник мгновенно вспомнил разговор с Вячеславом, интуиция заставила сместить внимание на талию. Только сейчас разглядел, что она угловатая, под худи было что-то спрятано, похожее на военную разгрузку с рожками для автоматов. Последних в руках не было, зато была зажата какая-то штуковина, похожая на зажигалку. Вошедший сказал «ага» и начал поднимать руку.

Расстояние между ними было около двух метров, оружие полковника лежало за столом, Руслан не видел ничего. Яркой вспышкой зажглись все нейроны, время замедлилось, осознание взрывчатки на поясе и взрывателя в руке врага. Суворов посмотрел в глаза самоубийце, увидел в них торжество, время замедлилось ещё. Тот самый момент, когда вот она, неминуемая смерть. Что делать и, вообще, возможно ли что-то сделать? Понятно, разговора не будет, смертник не за этим пришёл. Мозг работал на запредельной скорости. Стал кристально чист. Взрыв неминуемо отправит всех троих на тот свет. Суворов своё пожил, но Руслану ещё жить да жить. На этаже возле его кабинета в это время практически никто не ходит по коридору. Перед полковником возникло единственное решение. Он собрал все силы, откуда только взялись, прыгнул на смертника, чтобы вытолкать его в коридор. Тогда у Руслана будет шанс выжить и продолжить дело. А он, что он, никогда не был кабинетным планктоном, всегда с солдатами, оперативниками на передовой, там ему и остаться. На миру и смерть красна.

Руслан понял, что в кабинете появился незваный гость, понял, что что-то не так, когда Суворов похлопал его по плечу. Ёкнуло где-то в глубине души. Пока поворачивал голову вслед полковнику, увидел только, как тот сорвался с места и пропал из поля зрения. Затем неведомая сила отбросила к стене, обломки мебели накрыли сверху, уши и тело почувствовали грохот взрыва. Теряя сознание, успел подумать:

«Эх, товарищ полковник, как же так-то».

12

Было около часа ночи, когда Влад пришёл домой. Было желание не разуваться, сославшись на запланированную завтра уборку, но, то ли привык к постоянной внезапной корректировке планов, то ли совесть, которая стала чаще включаться после однажды услышанной фразы за соседним столиком: «опуститься не долго, а жить всё равно». Снял обувь, шнурки заправил внутрь, дабы не валялись на полу. Опять же, меньше шансов на их загрязнение от подошв или коврика для обуви. Затем прошёл в ванную и помыл руки. Сегодня было много разъездов, встреч с разными людьми, оперативная работа среди нелегалов. Ещё в машине он протёр руки антибактериальными салфетками, однако, ощущение сантиметровой грязи, покрывающей словно перчатками руки, не оставляло и раздражало. Довольный, отправился в комнату раздеться. С вещами, как и с обувью, у него тоже было правило: не мять и раскладывать-развешивать по функционалу. Логика простая как дважды два – лишний раз не надо гладить и бегать по разным углам квартиры, подбирая комплект одежды. Завтра предстояло снова проехаться по таким же, но другим местам, поэтому для отправления в стирку решил повременить и сложил на стуле. Отправляясь на кухню, окинул взглядом шмотки, всё нормально, пора пить чай и думать.

Поставил на огонь чайник, достал калебасу, засыпал в неё матэ. Бомбильи не оказалось там, где обычно лежала, тем не менее, быстро нашлась, видимо, закатилась. Чайник стал посвисывать, Влад выключил плиту, налил до краёв сосуд. Затем, словно некий лаборант, работающий с самыми опасными веществами, затаив дыхание, медленно погрузил бомбилью в калебасу. Убедился, что теперь матэ налит с горочкой, удовлетворённо выдохнул. Оставив завариваться, сходил за телефонами в спальню. Когда ездил по маргинальным делам, оставлял их дома выключенными. Коллеги это знали и, когда кто-нибудь из них ему звонил, слышал «абонент не в сети», то понимал что к чему и не перезванивал. Влад сам наберёт, когда выведет телефоны из спячки и получит уведомление о звонках и смс. Пока гаджеты просыпались, пинками возвращали в работу встроенные и установленные программы, Влад взял тыкву с напитком и переместился за стол. Телефоны поймали сеть, сообщили ей, что вот они, что там новенького, та стала им передавать. С каждым разом они уведомляли о получении, Влад не спешил проверять, на это уходило какое-то время, как раз матэ дойдёт до нужной кондиции.

Наконец, настала тишина, Влад сделал глоток, но, как только взял телефон в руки, раздался стук в дверь. В такое время подобное происходило не чаще раза в год. Стук повторился. На этот раз в определённом ритме. За дверью стоял главный по мышкам. Они видели друг друга лишь единожды, когда договаривались о сотрудничестве. При этом оба в балаклавах и ночью. Это было много лет назад. Если и происходили встречи, то через стену, ширму, дверь. Влад напрягся, достал из ящика пистолет. Приводить в боевое положение не надо, бери и нажимай курок. Влад жил один, женщин не приводил, предпочитал встречаться с ними либо на их территории, либо платить за аренду, как правило, за сутки. У него была двухкомнатная, в каждой комнате по пистолету, даже в ванной и туалете. Разве что в самой дальней от входа был дополнительно автомат.

Он тихо подошёл к двери, встав так, что, если бы случился выстрел с той стороны, попадания не случилось. Здесь же находился видеофон. Влад нажал на панель, высветилась картинка коридора с человеком. Как и тогда, давным-давно, голову покрывала балаклава. Влад сказал:

- Слушаю.

- Твой друг в больнице. В городе чужие.

Человек исчез с экрана. Влад вернулся на кухню. Какой друг? Согласно условностям, под друзьями следовало понимать кого-то из органов. Значит, выяснить не проблема. А вот что он имел в виду под чужими? Не тех ли чужаков, которые бабу отправили на тот свет? Если так, то друг – Руслан? С такими размышлениями Влад принялся читать сообщения в телефоне. Глаза не успели дочитать про взрыв в УгРо, опрометью бросился одеваться. Одежда была ещё тёплой, быстро нырнул в ботинки, в коридоре на автомате запихнул пистолет в штаны.

По правилам оказания скорой помощи пострадавших от взрывов и иных чрезвычайных ситуаций свозили в заранее утверждённые отделения реанимации. Сотрудников гражданских силовых ведомств – в одну. Все, кто более или менее проработал давно, а, в первую очередь, оперативники, знали расположение госпиталя. Владу там приходилось бывать неоднократно. Два раза был в качестве пациента, один раз с огнестрелом, второй с ножевым. Благо, без переломов и жизненно важные органы задеты не были, спасибо докторам, подлатали знатно.

Влад сжимал зубы, мотор ревел от перегрузок, рычаг переключения передач чуть не ломался пополам.

- Пидарасы! – кричал он во время обгона, как ему казалось, еле ползущей машины. Орал водителям, светофорам, просто так.

На светофоре проехал на красный. Послышалась сирена, в зеркале увидел мигалки и вскоре услышал требование остановиться.

- Бля, ребят, ну не сейчас, - стукнул руками по рулю Влад и нажал на газ.

Сотрудники ДПС отдалились, но не отставали. На дорогах машин было мало, как-никак ночь, Владу удалось сохранить расстояние в квартал. Временем дорожил, поэтому выбрал поставить авто как обычный посетитель, пешком вахтёра – так он называл охранника у турникета на входе - пройти быстрее, чем КПП для машин. Покинул место водителя, оглянулся, ДПС въезжало на стоянку, махнул на них рукой, мол, не до вас, вбежал в госпиталь. Издалека крикнул вахтёру:

- Где?

Тот сразу понял, ответил перепрыгивающему турникет Владу:

- Двести семь.

Влад за шесть прыжков одолел лестницу, на повороте в коридор чуть не поскользнулся и налетел на двоих сослуживцев Руслана. Машинально прорычал:

- С дороги!

Его с трудом удержали, пришлось применить силу, после чего Влад распознал в них сначала форму, затем и лица. Бушевавшая ярость сжалась, уши расслышали:

- Влад, стой! Нельзя к нему. Он после операции без сознания. Да успокойся ты!

Он пытался вывернуться, ему не давали. Наконец, слова в голове обработались, взял себя в руки:

- Всё, всё, ребят. Я тут. О, Каро! Не узнал, богатым будешь.

Каро кивнул напарнику, ослабили хватку, но продолжили придерживать.

- Зная тебя, ты бы пять минут назад мать родную не узнал бы. Повышение не скоро, бизнеса у меня нет, богатой бабушки при смерти тоже нет, в лотереи не играю. Не сработает присказка.

- А ты сыграй.

Каро снова кивнул напарнику, Влада перестали держать.

- Рассказываю, – сказал Каро. – Суворов погиб. Это раз. Ебануло не по-детски. Предварительно, смертник. Там, наверно, до завтрашнего вечера будут определять, где чьи части тела. Мясо вперемежку с обломками. Бля. Ребята за вечер камеры просмотрели. Тип с порога транквилизатором стрельнул по пацанам на пропускном. Потом сходил в кабинет к Руслану, затем к бате заявился. Они как раз вдвоём там были, откуда-то приехали. Сука, бля! Полковник же объявил всеобщую готовность за пару часов до этого!

Каро ударил кулаком в стену, проморгался, продолжил:

- Кто ж знал, что прям в участок! Лысый ублюдок. И без бровей вроде. Так ребята передали после просмотра.

Влад положил руку на плечо Каро, слегка сжал, выражая сочувствие. Тем не менее, жажда действий побыстрее расквитаться с причастными заставили спросить о машине, которую пробивал Влад:

- Слушай, ты не в курсе, случаем, насчёт авто и Руса?

- Да так, в общих чертах. Разбил он её в погоне за челиком одним. Там потом всё оцепили, быстро дорожные службы пригнали, что через час и трава целёхонькая была.

- Не понял, - удивился Влад ответу на другой вопрос.

Каро по-своему интерпретировал реакцию Влада, уточнил:

- Знамо дело. А ДТП знатное было. Рус его на таран взял. Суворов потом с ним уехал за БТРом, в который погрузили того водилу. По слухам, киллер известный. С того момента они вдвоём пропали со связи. Пока не вернулись в кабинет.

- Ещё какие слухи?

Каро переглянулся с напарником, последний ответил:

- Ну есть один. В черте города перестрелка была. Якобы киллеров мочканула охрана. И тоже ничего и нигде. В парикмахерской рядом стёкла вышибло, так уже к вечеру заменили и даже асфальт помыли. Глупо думать, что не связаны вещи. Кстати, поправь и прикрой ствол.

Влад лихорадочно соображал. Ведь именно он дал Руслану номер машины. Значит, за ней гнался. Тело работало автономно, параллельно голове. Руки сами выправили рубашку из брюк, зачем-то отвернулся от Каро и его напарника. Мысли продолжали наводить суету: «известный киллер, Войницкий, наркотики из-за бугра, Магда Ракова. Ёкарный бабай! Чел!»

Ухватившее зацепку озарение впрыснуло порцию адреналина, тело задрожало, Влад замешкался, поправляя пистолет. Он провалился в трусы, чудом не отстрелил яйца, надо замедлиться. Рукой нащупал рукоятку, схватил её, нащупывая курок. Когда его нашёл, просунул палец внутрь, сдавливая подушечкой курок вбок, одновременно давя на скобу со стороны ногтя. Инструктор по стрельбе выкатил бы за такое выговор. Влад замер, убедился, что всё нормально, медленно потянул вверх. И замер. По лестнице кто-то поднимался. Как обычно, опыт работы в полях дал о себе знать. Ночь, госпиталь, за ним гнались сотрудники ДПС, но они уже должны были быть здесь, на этаже, а их не было. Мог подниматься медицинский персонал или сменщики коллег Руслана. Что-то было не так. Влад поднял глаза и увидел лысого мужика. Без бровей. Пистолет был в штанах, ремень сдавливал руку, дёргаться было недосуг. Пока лысый поворачивал голову в их сторону, Влад подпрыгнул, падая назад. Как только тело приняло горизонтальное положение и пистолет направился в сторону лестницы, Влад нажал на курок. он увидел попадание в руку. Лысый пошатнулся, другой рукой полез в карман на раненой стороне. Падение высвободило пистолет из шнатов, Влад прицелился и выстрелил в голову. Чистое попадание. Лысый дёрнулся и стал падать. Влад подскочил в позу на колено и сделал два контрольных туда же. Каро с напарников выхватили пистолеты из кобуры.

Влад прислушался, встал. Снаружи раздался узнаваемый треск автоматной перестрелки. Через несколько секунд настала тишина. Напарник Каро занял позицию возле двери палаты Руслана, Каро остался на месте, Влад направился к лестнице, готовый продолжить бой. Приблизился к убитому, переступил через лужу крови, мельком взглянул на лестничный пролёт, прислушался. Вдалеке уловил вой сирен. Держа в поле зрения ступеньки подошёл к лысому, позвал Каро. Тот подошёл, взял под контроль лестницу, Влад стал ощупывать убитого. В одном кармане нашёл пульт с одной кнопкой, в другом пистолет. Распахнул на покойнике одежду, почувствовал освежающую испарину на лбу: вокруг тела было намотана взрывчатка. Навскидку, даже если бы взорвалась в коридоре, куски Руслана приземлились где-нибудь метрах в ста. Влад посмотрел на Каро, тот был бледен, спустя секунду хриплым голосом сказал:

- Знаешь, Влад. Впервые в жизни заценил правило сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Влад покачал головой:

- Повезло.

Каро сжал зубы и отвернулся, направил взгляд вниз по лестнице. Стало стыдно за то, что не среагировал, хотя сам дал описание смертника минутой ранее. Стало завистно, что Влад успел. За время службы ему приходилось применять оружие, но всегда по правилам. То есть, даже когда в него выпускали пару обойм, он продолжал оттягивать применение собственного оружия, стараясь договориться, достучаться до преступника, чтобы тот сложил оружие. Чаще не достукивался, пускал в ход навыки стрельбы, стараясь не убить. Иногда приходилось работать наверняка. После чего сослуживцы его хвалили, а он переживал, думая, что вот если бы так сказал, то оружейные бароны лишились новых заказов. Эффект лестницы. Как раз сейчас он стоял возле неё. Какая ирония. Стало гадко. Ощутил себя всратым пацифистом-неадекватом. Добро должно быть с кулаками, ясно как Божий день. И, ведь, поддержал Президента, цитируя его «если драка неизбежна, нужно бить первым». Вот Влад не цитировал, во всяком случае, Каро об этом ни разу не слышал. Влад так действовал, жил. Одна из причин, почему даже в МВД знали о нём. Тут всё просто, лучших знают не только у себя. Влад спас их ещё до того, как они сообразили, что к чему. Что-то ёкнуло, подсказывая, что жизнь сделала поворот. Каро посмотрел на убитого, сказал:

- Спасибо, Влад.

- Будем жить, пехота.

Ёкнуло сильнее.

Влад засунул руку в штаны, просунул палец в дырку от пули, пошевелил им, улыбнулся:

- Сказал бы, что теперь удобнее ссать, но не скажу. Просовывать задолбаешься. Ширинка лучше.

Каро увидел, как палец исчез в штанине, сказал:

- Тогда можно не париться о дырке. Кстати, где гильза?

Влад похлопал рукой по брюкам, потрусил ногой, звякнуло, кусок металла покатился, достиг стены, оттолкнулся от неё и остановился возле ботинка Каро. Тот наклонился, поднял гильзу, покрутил, рассматривая со всех сторон, спросил:

- Откуда дровишки?

- Из леса. Да не сморти так, реально, оттуда. Избавили деревеньку одну от табора. Думали, раз глушь и лес вокруг, можно подсадить местных на дурь и стричь их. Затем, когда одной деревни цыганам стало мало, начали обрабатывать соседнюю. Так и узнали, там казаки нагайками весь табор отхлыстали. Хорошая у них мысль была в болотах всю эту падаль утопить, но сдержались, к нам обратились. Ублюдки настолько обозлились на казаков, что забыли спрятать наркоту. Мы приехали, а там хоть кино снимай. Чисто сработали, накрыли всех. Там много чего ещё вскрылось, половина на пожизненном, другие по двадцать пять лет. А там, короче, казаки хотели гуманно. Короче, атаман подарил пачку пулек. Не подпольные, не боись. Съездили в лес в домик лесника за ними. Он их купил где-то, у меня и чеки есть.

Влад состроил невинную физиономию, Каро в ответ не успел, ожила рация незнакомым ему голосом: «Сура, приём. Двор зачищен. Слышали стрельбу. Что у вас?». Каро озадаченно посмотрел на Влада, ответил: «Кама, приём. Мы тоже слышали. Этаж зачищен. Кто говорит?». Этажом ниже кринули:

- Свои. Не стреляйте. Влад, особенно ты.

Каро с подозрением посмотрел на Влада, тот недоумённо пожал плечами.

12.1

Я не знаю, сколько мы молча пролежали, думая каждый о своём, в то же время, об одном и том же. Но руку успел два раз отлежать. Сейчас ловил бегающих ёжиков, что норовили, подражая дикобразам, стрелять иглами по всем клеткам руки. Невероятные ощущения. Чистый садомазохизм: движение доставляет боль и наслаждение. Наверно, мозг от безысходности вбрасывает порцию эндорфинов.

Послышался мягкий стук. Прислушался, забыв о ёжиках. Стук повторился. Юля тоже услышала, на её лице отобразилась озабоченность. Снова постучали. Очевидно, с той громкостью, чтобы не разбудить остальных. Значит, кто-то хочет посекретничать. Я встал и тихо открыл дверь. По ту сторону был Эдгар. Махнул ему головой, приглашая войти. Перед закрытием комнаты зыркнул в коридор, никого не было.

- Сразу к делу, - сказал Эдгар. – Вы там про меня подумали, видел, как Юля нарисовала букву моего имени. Я и подумал, зачем ждать утро или пока вы сами ко мне не обратитесь. Согласитесь, события стали ускорятся. Вдруг больше не будет паузы или нас разбросает судьба. Думаю, вы заподозрили меня. Спешу сказать, что и я – вас.

Мы с Юлей переглянулись, но ничего не сказали. Эдгар продолжил:

- Объясню почему. Если коротко, то вы как буревестники. После вас ко мне стали приходить странные люди, затем, вообще, нападение было. Приехали к профессору, его убили. Встретились с Войницким, умер.

- Откуда информация про Войницкого? – спросил я.

- Я его подписчик, - развёл руками Эдгар. – Додумал постфактум. После того, как поработал с тобой, Юлия. Первый раз насторожился, когда вы мне зарядили про стрижку, которую я не помнил. Второй раз почувствовал неладное после Юли. Я же мужской парикмахер. В памяти сохранился результат, кафе вашей встречи было недалеко от меня. Простая арифметика. Кто вы такие? Что известно?

Я подумал над логичностью рассказа Эдгара, сам бы на его месте так рассуждал. Ответил:

- В целом, больше ничего из того, что и так все знают. Мы видели дела на каждого из нас. Понимаешь, у тебя замазан весь текст кроме имени. А на фото закрыты прямоугольником глаза. Одна из причин считать тебя главным подозреваемым. Ну, из тех, кто в этой квартирке.

- Скажи про Чела, - попросила Юля.

- Сама скажи, ты с ним два раза беседовала. По его просьбе, между прочим.

Юля посмотрела на меня, отвела в сторону погрустневшие глаза, что для меня не осталось не замеченным, затем обратилась к Эдгару:

- Убийцу Войницкого поймали, и он захотел поговорить со мной. Я провела с ним сеанс, благодаря чему мы нашли документы на людей. Узнали про эксперименты. Убийца им тоже подвергся. Для понимания, его прежнего убили, сделав киллером.

- Не буквально, понимаю?

- Да. Он был настолько выдающимся бухгалтером, что его талант, способности перенаправили, если угодно. Стал международным киллером, естественно, крутым. В отличие, например, от тебя, он может самостоятельно работать на превосходном уровне. Тебе нужна команда.

- И вы её знаете.

- Когда был у тебя, - сказал я. – Захотел пошутить, ляпнуть фигню, а получилось вон чего.

Эдгар развёл руки:

- Конечно, совершенно случайно. Ещё пунктик в вашу сторону.

- В его, - Юля показала пальцем в мою сторону. – Технически.

Для меня это оказалось неожиданностью, супруга буквально ошарашила, став как бы нейтральной стороной. Эдгар посмотрел на неё с изучающим интересом, у меня же расширились глаза, в груди щемануло, а ротовые рецепторы просигналили о вкусе горечи вперемежку с обидой и предательством. Умом я понимал, что фразу ляпнул именно я, Юля была права, технически. Но зачем сейчас делать на этом акцент, если и так понятно, что не мы вместе, придя к Эдгару, хором произнесли слова. Однако, во взгляде Юли не было ничего предосудительного, она передала мне эстафетную палочку, право хода, некую подсказку, чтобы я подхватил и вывел разговор куда надо. Единственное, в таких ситуациях надо соображать со скоростью света, а то и большей, для понимания собеседника, когда действуешь по ситуации и нужно вывести третью сторону. Эмоции ушли, но осадочек остался, как следствие, надо разогнать мозги из минусового отката, что я начал судорожно делать. Театральная пауза была неуместна, поэтому я вернулся к двери, открыл её и вышел из комнаты, махнув рукой, чтобы они вышли следом. Подошёл к столику с диваном, где мы всей толпой распивали кофе. Юля и Эдгар, после небольшой, но достаточной для меня паузы, пришли следом. За это время у меня созрел план. Если быть точным, то не сам план, а его корректировка. А если совсем-совсем, то пришло решение перейти от слов к делу. Когда они приблизились и остановились, я сказал:

- У нас монетки нет, так что, будем использовать подстаканник. Я беру сторону с кофейным пятном, тебе, Эдгар, чистая. Подбросим, чья сторона окажется сверху, того первым на сеанс к Юле. В итоге, из нас обоих в самое ближайшее время получим ответы. Согласны?

В это время из спальни на втором этаже вышла Ульяна, подошла к перилам и спросила:

- Вы чего не спите? Что случилось?

- Срочное дело, Уль, - ответил я. – Ты как раз. Сейчас брошу тебе подстаканник, а ты с высоты урони его на пол, но так, чтобы он в полёте много раз покрутился. Это наша типа монетка. Хорошо? Лови.

Получилось сыграть в микроскопическую игру с летающей тарелкой. Ульяна поймала, повертела, рассматривая, затем, закрутив, подбросила до самого потолка. Кусок пробки на такое искусство полёта рассчитан не был, вёл себя как ему вздумается, что нам было на руку, нивелировалась сама идея управления падением. Надо отдать должное, упал в двух шагах от нас. Чистой стороной вверх. Эдгар, не говоря ни слова, лёг на диван головой к бару. Юля подвинула стул, благо, не пришлось тащить, начала устраиваться для процедуры.

Я отошёл к стене со стороны ног Эдгара и плюхнулся на кресло-мешок. На рядом стоящий стул решил не садиться, вдруг усну, свалюсь и грохот от моей тушки помешает работе. Или, вообще, сдвинет шифер крыши Эдгара. Расслышал просьбу Юли закрыть глаза и расслабиться. Увидел, как за спиной Ульяны показалась Кристина. Уля приложила палец к губам и показала вниз. Кристина сжала губы, показала, что закрыла их на замок-молнию, затем поподжимала ноги и тихо, практически на цыпочках, спустилась в туалет. Надо признать, сделала всё настолько виртуозно, что, не смотря на ночную тишину, Кристину не было слышно. Пока она не сделала дел, промелькнул вопрос о шумоизоляции комнаты раздумий, мало ли, вдруг у кого гороховый салют, а остальные в это время обедают.

Краем глаза уловил движение на балконе, тут же стекло треснуло и в проёме показалась фигура человека с автоматом. Не раздумывая, я схватил стул и швырнул в незваного гостя. То, о чём я говорил на уроках ОБЖ, сработало. А говорил я, что, если какой террорист вламывается в класс во время занятий, надо учителю и ученикам бросить в него стулья. Да, если террорист с огнестрельным, жертвы неизбежны от случайных пуль. Но, если ничего не делать, террорист может положить всех. От сумочки вполне себе человек легко отмахнётся, а вот от предмета мебели вряд ли. К том же, весьма ощутимо и есть шансы на получение травм, в том числе несовместимых с жизнью. Тренировок не проводил, как никак, опасно для учеников и сомнительно, что школа потом ремонт будет делать. Во всяком случае, были недотренировки, то есть, девочки ныряли под парты, а мальчики подрывались, хватали для броска по стулу. Из-за разного обустройства классов недотренировки проводили в каждом, где бывали. Я тоже примерялся как буду хватать и бросать, если что.

Мой стул долетел до врага, попал ножкой в верхнюю часть туловища, предмет не круглый, дальше инерция долбанула сидушкой по лысой башке. Он покачнулся, видимо, опешил на секунду, оправился и повернулся в мою сторону, поднимая на мгновение опустившийся ствол. Цокнуло. Он обмяк. Это Эдгар точным броском в висок чашки со стола вывел из строя противника.

По мере падения вражины открывался вид на балкон, там был второй, мне было его хорошо видно: свет мы не включали, а на улице освещение от рекламных баннеров, светофоров, небесных объектов. Я увидел, что второй враг заметил только прилетевшую чашку, зашагивая внутрь, скосил глаза в сторону броска. Дверь туалета резко распахнулась:

- Что вам всем не спится? Спокойно нельзя поср.

Довозмущаться Кристина не успела, очередь из автомата затолкала её обратно. Из туалета лил поток света, в то же время сгущая остальное пространство. Я швырнул кресло-мешок без надежды на повторение результата с первым террористом, но хоть как-то отвлечь для того, чтобы забежать за диван, там Юля. Ещё одна очередь, отвлекающий манёвр получился, пули прошили мешок, где-то звякнуло, вскрикнула Ульяна. Террорист услышал, поднял автомат вверх и сделал несколько шагов, разворачиваясь ко мне спиной. Я добежал, выпихнул Юлю, показав спрятаться ей за барной стойкой, она переползла туда, я выглянул из-за дивана. За эти секунды Эдгар бросился на врага, выбил автомат, они повалились. Я поспешил на помощь. Лысый выхватил пистолет, но Эдгар выбил, они стали бороться. Я нырком прыгнул к пистолету, проехал на животе, спасибо преподавателю по волейболу, схватил оружие. Повернулся на бок, враг сидел на Эдгаре и душил его. Прицелился, выстрелил. Очевидно, террорист был не дурак, да и я оказался в поле его зрения, приподнял Эдгара, загородив себя. Выстрелив, я поднялся, и, держа на прицеле лежащих борцов, подошёл к ним. Поразился какой-то невероятной точности: пуля прошла сквозь шею Эдгара, разворотив позвонки, и попала в глаз врагу. Оба были мертвы. Я чертыхнулся. Со стороны лестницы послышался стон, повернул голову, внизу лежала Ульяна и держалась за ногу. Проговорив в уме «501, 502, 503» и прислушавшись к звукам на улице сделал вывод, что враги на данный момент кончились, сказал:

- Юль, осмотри Ульяну.

Сам пошёл в туалет. Обнаружил Кристину, лежала в крови, дырки от пуль давали понять, что она мертва. Тем не менее, пощупал пульс на шее, его не было. Сходил в спальню, стянул простынь, накрыл Кристину. Юля возилась с Ульяной, обе переместились на диван.

- Перелом стопы, - констатировала Юля.

Я кивнул, взял на кухне разделочную доску, отсоединил рожок у автомата, стянул пододеяльник, разорвал пополам. Стороной без дырки накрыл Эдгара, остальное разрезал на ленты. Наложили подобие шины. Всё проделали молча.

Недаром говорят, что смерть – лучшая подруга. Наверное, нет более искренней вещи в мире. Как и самое топовое отрезвляющее средство. Вся романтика исчезла. Мало помнить о смерти, надо с ней столкнуться. Сходить в хоспис, например. Человечество давно очерствело. А было ли оно мягким? Мы охаем и ахаем, когда, во время ужина, смотрим телевизор, а там рассказывают про погибших в авариях или от урагана. Продолжаем жрать, аппетит даже не сбивается. Привыкли. Воспеватели смерти – больные ублюдки. Да, мы можем и должны быть ей благодарны, но возводить на пьедестал поклонения – слишком.

- Можно кофе? – робко спросила Ульяна.

- Конечно, - ответила Юля. – Какой?

- Обычный чёрный.

Юля пошла делать кофе, я посмотрел на трупы. Первый лысый был бескровный, ощупал его, обнаружил пистолет, запихал себе в штаны. Ничего другого не было, к остальным подходить не стал. Сходил в комнату за телефоном, затем сел напротив Ульяны. Вернулась Юля, отдала чашку, села на краю дивана. Я набрал Степана:

- Отбились. Три двести, одна триста.

Юля слегка нахмурилась и покосилась в мою сторону. Положил трубу на стол, пистолет, из которого стрелял, поставил на предохранитель, перелез через спинку, подошёл к трупу Эдгара, протёр оружие простынёй и положил сверху. Залез обратно, достал трофей, разобрал и собрал, засунул за пояс, прикрыв.

Уля пила кофе маленькими медленными глотками, держа чашку двумя руками. Юля сидела и смотрела в пол, я блуждал глазами по перевязанной ноге Ули, чашке, понурившейся Юльке. Чувствовал, как сами собой шевелятся уши, реагируя на любые звуки.

Мы сидели, молчали, ждали.

12.2

Инженер приехал на Базу, на въезде проверили документы, даже сетчатку глаза, давно такого не было, хотя должно быть всегда. Технология «Дипфейк» родилась несколько тысячелетий назад, когда впервые человек помазал лицо для маскировки, может, ещё для чего. Киноиндустрия вывела создание накладных масок вкупе с гримом на совершенно другие уровни. Добавить устройства для изменения голоса, а, при хороших возможностях и финансировании можно и сетчатку подделать. Впрочем, учитывая последний пунктик, на сегодняшний день использование «Замыливания глаза» оставит слишком заметный след, всё равно, что поставить личную подпись и сделать сфотографироваться на месте преступления.

Припарковал машину рядом со входом, заглушил двигатель, задумался, примерно представляя разговор. Зыркнул по сторонам, вышел, внимание ещё раз пробежалось по всей территории. Открыл заднюю дверь, взял лежавший на сидении планшет, продолжая мониторить обстановку. Направился к зданию. Внутри царила рабочая обстановка, люди пыхтели, морщили лбы, в сердцах кто-то вздымал руки к небу. Один от усердия язык наружу вытащил, на прогулку наверно, или такая система охлаждения головного процессора. Инженер сделал пометку исследовать этот вопрос, так как явление вполне себе массовое. В его деятельности мелочей нет, всё важно и имеет значение. Хотя, в основном, Инженер связан с не биологическим материалом, человек и его содержимое с законами функционирования тот же механизм.

Оставил позади офисный планктон, попетлял немного по коридору, наконец, остановился возле своеобразного портала между мирами: почти свободных людей и задержанных. Нажал на ручку, портал открылся, на миг зажглись два маленьких прожектора, мгновенно погасли, Хакер слегка наклонил голову к плечу. Дурак дурака видит издалека. Как ни крути, профессиональная деятельность накладывает на человека отпечаток. Порой настолько неуловимый, при этом, всем неведомым образом понятный.

- Вербовать пришли?

- Да, - Инженер уселся напротив.

Интель понурился. Момент, который был неизбежен, настал. Но, как часто бывает, есть ожидания, а есть реальность. У него имелось предостаточно времени на проигрыши разных вариантов, он их вертел то так, то эдак, смаковал, какой же он умный, что так уделал, выторговав самые выгодные условия для себя. Как он в каком-нибудь тихом городке с совсем новыми документами, так как новые он получил бы от переговоров и потом, заметая следы, избавился от них. Как для тамошних соседей он представился бы обычным программистом, слегка не от мира сего, где умение писать код является чем-то инопланетным, и никто не спрашивал, не интересовался, не совал бы нос в его настоящие дела. Бабушки сватали, мол, работает, не пьёт, не курит, вежливый, вон нам помогает, а что компьютерщик – с кем не бывает, парень то хороший. И умный.

Однако, Хакер не учёл переговоров с таким же гиком. Система стала лагать, до синего экрана смерти не доведена, но параметры стали конфликтовать. Профессиональная деформация сделала своё дело. Инженер никак не интерпретировал, лишняя информацией голову предпочитал не забивать. Сказывался опыт. Кандидаты на сотрудничество у него делились на малое количество категорий: кто бравировал, хорохорился от страха или неадекватности; кто тушевался, с такими каши не сваришь; и разумные. Интеля Инженер причислял к последним, поэтому сказал:

- С места в карьер, Сергей.

Услышав своё имя, Интель успокоился, проникся уважением к собеседнику. Ещё бы, он несколько лет писал программу, которая работает по всему миру, проникает в локальные сети, находит любые упоминания о нём, даже косвенные, притянутые за уши, и удаляет. Параллельно с этим он сам, ручками, периодически проделывает то же самое. Инженер продолжил:

- Карнеги был прав, имя человека имеет значение. Для понимания, мы его узнали за час. Тут отдадим должное Челу. Благодаря ему круг специалистов, подобных тебе, сократился на девяносто девять процентов. Не техническая сторона, поведенческо-психологическая. То, на чём все попадаются. Конечно, если тот, кто ищет, обладает необходимыми ресурсами. А вот здесь я уже про техническую сторону. Гарантирую, тебе будет интересно. Это первый привлекательный пункт.

- Привлекательный, но не главный.

- Отчего же? Убивать тебя никто не собирается. Мы тебя даже в тюрьму не посадим. Незачем отнимать у мира ценный материал. Отпустим.

Хакер разглядывал собеседника, тот елозил пальцами по планшету. То ли действительно что-то читал, то ли делал вид. Скорее, два в одном, подумал Сергей, предположил:

- Отпустите, когда поматросите и бросите. Сделку предлагаете?

Инженер отложил планшет, спокойно посмотрел на Интеля. Смотрел так, словно перед ним был не человек, а интересная новая игрушка, подаренная на день рождения. Которую бы вскрыть, разобрать, посмотреть, как она устроена. Затем, снова собрать. Может быть. Сергей почувствовал, что это уже было сделано. К счастью, разобранным его не оставили. Взгляд Чела тоже пронизывал его. Но там неизменно возникал страх за свою жизнь, здесь его не было. На секунду показалось, что на него смотрят объективы камер Deus ex machina. Хакер быстро задал другой вопрос:

- Вы знаете моё имя. Как к Вам обращаться?

- Инженер. Так меня здесь именуют.

Электрический импульс прошиб Хакера от копчика до макушки, в голове пробил, пробудил тысячи нейронов, некоторые перешли в иное агрегатное состояние. Сергей испытал благоговение. Перед ним сидел человек, обошедший незаметно для Хакера все его ухитрения в Сети, тот, у кого есть возможности и так необходимый пятый элемент для прорыва на качественно новые уровни. Перед ним сидел не Инженер, Сергей разглядел в нём Архитектора, цифрового Демиурга. Быстро сказал:

- Я согласен.

- Пойдём, - Инженер поднялся.

Хакер подскочил, готовый следовать за ним хоть куда, работать до потери сознания. Они покинули комнату, в молчании пошли по коридору. Миновали ряды столов с работающими сотрудниками. Сергей понял, что идут к выходу. Так оно и оказалось, открылась дверь, перед глазами предстал внутренний просторный двор, совсем рядом стояла машина, к которой приближался Инженер. Хакер замешкался, куда ему правильнее сесть: впереди или сзади.

Жужжание прервало ход мыслей, голова невольно поднялась на звук. У обоих. К ним отовсюду, большей частью со стороны центра города, летели дроны-коптеры. Лицо Инженера побагровело, бешено сверкнули клыки, заорал:

- Аааа, ебанахуй!

Хакер почувствовал, как его за шиворот дёрнули и потащили обратно с криком:

- Назад, хули встал!

Сергей не успел опомниться, а ноги сделали от них требуемое. В самый последний момент, перед закрытием двери, он заметил в небе за коптерами летающих людей. Снаружи послышались хлопки, его продолжали тащить, люди вскакивали с мест, доставали оружие, опрокидывали столы. Хакер отбрыкнулся, дал понять, что дальше сам, хватка Инженера ослабла, они быстрым шагом направились вглубь здания.

Земля вздрогнула, за спиной послышался грохот, началась стрельба.

- Люди в небе, - сам себе сказал Хакер.

- Что?

- Наверно, те люди с неба. Они летели за коптерами. На крыльях.

Они свернули за угол, Инженер остановился, подвинул Хакера подальше от выстрелов, показал замереть и прислушаться. Мимо пробежала группа в брониках. Инженер остановил одного, попросил оружие, получил пистолет. Судя по звукам, шёл ожесточённый стрелковый бой. Раздался грохот, рядом в стену прилетел автомат, Хакер рискнул быстро его подобрать. Инженер одобрительно кивнул:

- Уходим.

Оглядываясь перед и после каждого поворота дошли до какой-то двери, возле которой Инженер остановился. Вздохнул, направил пистолет на замок, выстрелил. Затем пнул ногой и Хакер увидел оскалившегося Чела.

- Давно не виделись, Интель.

- Ага.

- Любезности потом, - сказал Инженер. – Отдай ему автомат, всё равно стрелять не умеешь. На нас напали, можешь пробить себе дорогу на свободу. Она там. Пошли, Сергей.

Хакер положил оружие на стол. Чел убрал улыбку, без спешки посмотрел на автомат, взял, осмотрел, проверил затвор и магазин. Убедился, что всё в порядке, вышел в коридор. Увидел обернувшегося Инженера, тот ему кивнул и скрылся за поворотом. С другой стороны раздавались выстрелы.

- Вот это поворот, - сказал Чел и пошёл на стрельбу.

За углом Инженер остановился, вскинул на изготовку пистолет, на всякий случай, вдруг Чел последует за ними. Понятно, что такой вариант возможен в одном случае из миллиона, но возможен. Прислушался, стрельба поменяла характер.

- Отдыхаем, - сказал Инженер.

- Хотите сказать, он к вам перешёл?

- Нет, он сам по себе. Сейчас наши цели совпадают, вот и всё. Прислушайся.

Инженер сопроводил рекомендацию поднятием руки и застыл. Хакер последовал совету. Очевидно, шла стрельба, что надо было уловить среди звуков, Интель не понимал, поэтому поднял брови и пожал плечами. Инженер улыбнулся с безумным блеском в глазах:

- Музыка. Он упорядочивает хаос. Пойдём, посмотрим.

После чего отвернулся от Хакера и осторожно направился поближе к месту ведения боя. Хакер последовал за ним, что ж, гениям присуще сумасшествие. У лучших надо впитывать всё, пока есть возможность. Затем отфильтровать, убрать баги, почистить код, сделать апгрейд, пропатчить. Они миновали один поворот, остановились возле следующего, Инженер быстро, буквально одним глазом, выглянул и убрал голову обратно:

- Кто молодец? Я молодец. Посмотри на работу босса своего. Бывшего. Это ж песня! Не очкуй, давай.

Инженер хлопнул по спине Интеля, подтолкнул к углу стены. Сергей медленно выглянул. Оказалось, что они ушли недалеко от входа. Либо сработал географический кретинизм. Копаться в причинах он не стал, так как увидел Чела. Хакер не понимал ничего в военном деле, разве что риз полгода на несколько часов залипал в шутере от первого лица. Однако, Чел сразу завладел его вниманием. Не только потому, что был боссом, пусть и бывшим. Повсюду были разбросаны трупы, некоторые частями, от чего местами обнаруживались лужи крови. Ни одного уцелевшего предмета мебели, стены испещрены пулями и осколками. Пейзаж войны предстал размытым бэкграундом, в центре которого выделялся Чел.

Почему Инженер молодец, Сергей не особо понял, наверное, потому что выпустил из комнаты-камеры и дал тому свободу. Враг моего врага – мой враг. Таким образом, враги становятся союзниками, затем, после победы, снова начинаются междусобойчики, но это потом. Хвалить Инженера Интель не стал, а то, что Чел работал качественно, убедительно доказывала представшая картинка.

Казалось, Чел знал наперёд, кто и когда выстрелит. Вроде бы сейчас он и агенты конторы были по одну сторону баррикад, но Чел отличался независимостью. Он играл в свою игру, и участники небольшой баталии были фигурками на доске. В том числе и агенты. Чел выбирал ближайшего, спасал его от пули, убивая нападавшего. Причём, делал так, чтобы агент понимал это. Затем, по негласному соглашению, они становились напарниками, Чел дёргался, показывая манёвр на перемещение, агент высовывался со стрельбой, прикрывая. Но Чел менял направление, агент застывал на микросекунду, чего было достаточно для врага, чтобы открыть по агенту огонь. Логично, для этого нужно высунуться, чем и пользовался Чел, второй раз спасая от пули агента. Чел перемещался, история повторялась с другим. Интель успел насчитать три таких сценария. Агенты после второго спасения за Челом не шли, обиженные на то, что их сделали приманкой. Чела такое устраивало, так как позволяло передвигаться как бы хаотично.

Хакер увидел, как Чел спрятался за обломками стены, прислонился к ней, направив автомат в сторону. Не прошло и секунды, как на линии выстрела появился враг. Чел убил его не глядя.

Ещё Сергей заметил, как Чел помогал убивать врагов агентам. Киллер определял среднего стрелка, рассчитывал момент и убивал врага. Пуля агента пролетала мимо, пуля Чела попадала в цель. В неразберихе агент был уверен в собственной заслуге. Таких моментов Хакер насчитал шесть.

Всего Чел убил, за время наблюдения Интеля, семнадцать нападавших. Последнего застрелил сверху, для чего повис над проломом на каркасе подвесных потолков, прямо над тем местом, куда, укрываясь, забежал враг. Насколько Хакер успел узнать Чела, тот пустил пулю в седьмой позвонок. Так, чтобы пуля дошла до сердца и осталась в желудочке.

Выстрелы прекратились, агенты осторожно поднимались, выходили из-за укрытий. Чел спрыгнул, выбросил автомат, присвоил пистолет убитого врага. Хакера вытолкали из-за угла:

- Что встал? Пойдём, спасибо скажем.

12.3

Начало светать, то время, когда уже всё различимо, но до появления теней оставалось около двух часов. Я проснулся от взгляда Ульяны, она тут же отвела глаза. Чертыхнулся, почувствовал, как покраснели уши, как же, уснул, значит, караул просран. Юля тихо сопела в той же позе. Я шёпотом спросил Ульяну:

- Ты спала?

- Капельку. Но ничего страшного, я всегда мало сплю. И нога побаливает.

- Зато теперь у тебя есть целая история с травмой.

Ульяна вздохнула:

- Которую никому не расскажешь. Ладно, если когда-нибудь рентген придётся делать, и если спросят, спихну на отчима пьяного. Типа помогала ему идти и свалилась с лестницы.

Я мысленно одобрил, умный ход. Когда намерен периодически повторять ложь, то, чтобы не запутаться, взять за основу правдивое событие. Уже потом наложить на него выдуманные детали. Порой столько, что вся история становится как из параллельного мира. Даже если произойдёт путаница в них, то люди закроют на это глаза, с кем не бывает, мелочи забываются.

Юля «клюнула», от этого проснулась, в недоумении осмотрелась, затем повернулась ко мне:

- Неужели ты такой чёрствый? Почему ты не переживаешь? Как будто всё для тебя обыденность.

Ульяна зыркнула на Юлю, на меня, но как-то иначе, перевела взгляд на ногу. Я не знал, как реагировать, невольно покосился на накрытые трупы Эдгара и лысого врага. Странно, но Юля права, никаких эмоций по поводу того, что я убил человека. Точнее, двух. Немного подумав, ответил:

- Юль, не знаю. Вообще, тебе должно быть понятнее. Я всего лишь тренер, а ты психолог. Может, потом, когда нам скажут, что всё позади, тогда я расслаблюсь, и меня кааак накроет! Сейчас, скорее, режим «я в квесте» включён, когда переживания оставляются на потом, уступая место эффективности в действиях.

Юля добавила стали в голосе:

- Вот именно, эффективности. Откуда она у тебя? Ты рассказывал, что ни школьником, ни работая в колледже не попадал по мишени из пистолета. А тут одним выстрелом двоих.

Мне словно гора навалилась на плечи, Эдгара было жаль. В то же время, поймал себя на том, что больше печалился не по самому Эдгару, а тому, что лысый хрен успел успел его поднять и подставить под пулю. Но была ещё одна мыслишка, я от неё старался убежать, скрыться, Юля вернула, хорошо, что не заметила, вроде бы. Радостная. Тупо, глупо, но именно двоих одной пулей раззадоривало нутро от точности попадания. Действительно, в школе ходил на кружок «Юные друзья милиции», там отправились в тир, по ростовой мишени попал из трёх выстрелом одним в самый край, в молоко. Когда я как ОБЖист привёз студентов на стрельбы в войсковую часть, педагогам также предложили пострелять. Из пистолета Ярыгина выпустил всю обойму и ни одна пуля не испортила мишень. Хотя, в тире и на стрельбище расстояние было метров двадцать, здесь примерно полтора-два. Жалко Эдгара, радостно от успешной стрельбы, нет сожалений от самого фактора убийства. Есть над чем призадуматься.

- Ну в упор почти. Трудно промахнуться. С Эдгаром случайность.

- Не много случайностей?

Нахмурившись, вздохнул:

- Знаешь, я задавал тот же вопрос себе и каждый раз становилось жутковато. Холодок по спине пробегал. Не извиняюсь за мой хфранцузский, но, бляха-муха, хуй пойми, что происходит и в какую поебень мы вляпались.

Показалось, Юлю мой ответ немного успокоил. Во всяком случае, дальнейших нападок не случилось. Со стороны балкона послышался знакомый голос:

- Цзаошанхао!

Я почувствовал облегчение, словно наполненный гелем воздушный шар оторвался от дивана и пошёл на голос:

- Утро доброе, брат!

Он появился из проёма, мы поздоровались, обнялись, похлопали друг друга по спине. Брат быстро оценил обстановку, пробежавшись глазами по помещению. Заметил пистолет у меня за поясом, вскинул бровями, тем самым без слов спросив. Я пожал плечами:

- Ну, как-то так.

Он ещё раз осмотрел меня, обстановку, направился к входной двери. Простучал по ней мелодию, после чего щёлкнул замок, она открылась, пентхаус наводнился людьми вместе со Степаном.

Три человека в одежде МЧС, вошедшие с балкона, занялись Ульяной. Один из них сделал укол в ногу. Затем наложил на нашу импровизированную шину фиксирующий элемент. По сути, запенил баллоном, похожим на строительный. Разница только в цвете, консистенции и скорости схватывания – затвердело буквально за пару секунд. Нога Ульяны до середины бедра покрылась белым блестящим слоем толщиной примерно с ширину пальца. Двое её подняли и унесли обратно, откуда и пришли. Только сейчас расслышал звуки лопастей вертолёта. Перед тем, как пропасть из виду, Уля грустно улыбнулась и помахала рукой. Я помахал тоже, в груди щемануло, постарался запомнить её лицо и ладошку, больше не увижу.

Мы с Андреем стояли в стороне от человеческого муравейника, сотрудники измеряли, осматривали, фиксировали данные в гаджетах. Следом за ними тут же действовали другие, которые убирали гильзы, подметали, уносили трупы. Юлю попросили с дивана, отправили к нам. Она подошла, я обнял её за талию, прижал к себе. Она не сопротивлялась, но была в своих мыслях. Подошёл Степан:

- Роман Николаевич, мы когда сюда ехали, я просмотрел запись что и как тут было. Чтобы потом время не терять. Хочу сказать, жаль, что лет десять назад мы не стали с тобой работать, такой талант и скрыт.

Юля высвободилась из объятий, я ответил:

- Да ну, со стулом давно прокручивал. Бывало, на переменах приноравливался, хватал стул и целился в дверь. Вот со стрельбой неувязочка вышла.

- Если ты про Эдгара, то да, можно и так сказать. Успел негодяй им закрыться.

Степан посмотрел вниз и в сторону, на миг задумался, затем сказал:

- Лады. Поехали, дорогу покажешь.

- Куда?

Брат пояснил:

- Антон сказал, ты знаешь. Где он книжки читал и размышлениям предавался.

- Ясно. Двинули?

Степан кивнул, вышел из пентхауса, мы втроём за ним. Спустились на нулевой, где сразу наткнулись на ожидающую нас машину. За рулём сидел Второй. Он в приветствии поднял руку, сказал мне:

- Садись сзади меня. Будешь по плечам хлопать, когда надо повернуть. Ни слова больше.

Простая схема взаимодействия. Однако, пришла каверзная мысль, про пентхаус же узнали вражины. С другой стороны, могли знать о его наличии, а в режиме реального времени у нас есть фора. Управлять Вторым было не сложно, скоростной режим он соблюдал, поэтому пропустить нужный поворот не представлялось возможным.

Мы ехали на БАМ. Так жители прозвали местную речку, которая текла через городок. Раньше она была облагорожена, с прогулочными дорожками, маленькими спортивными площадками, чистыми берегами и сооружениями для детей. Девяностые сделали своё дело. Антон часто приходил к заброшенному мосту, садился у берега с книжкой или без неё, и под какой-нибудь алкогольный напиток проводил там полдня. Иногда весь день. Прохожих не было, проходы давно заделали, заколотили заборами, а некоторые пути просто завалило деревьями. Иногда могли пройти школьники, любители заброшек. Я спросил:

- Он уже там?

- Кто? – уточнил брат.

- Антон.

- Нет, - ответил Степан. – В Сочи уехал. С нашей помощью, конечно. Во-первых, здесь стало горячо. Во-вторых, принял наше предложение.

- Ещё бы, - усмехнулся брат.

- Добровольно-принудительное?

- И с хорошими стартовыми плюшками для начала жития-бытия на новом месте.

- Главное, не просрать, - сказал я. – Приехали.

Второй остановился в закоулке, все выбрались из машины. Мы с братом прошли до мостика. Вокруг валялись пустые пачки из-под чипсов, шелуха семечек, несколько водочных и пивных бутылок. Очевидно, место постоянного пребывания любителей полубомжатски бухнуть. Текла речка, мостик железный, из хорошего металла советских времён, простоит ещё лет сорок, наверно. Сверху крона деревьев прикрывала от солнца, слышалось щебетание птичек. В целом, тихое уютное место, если убрать все следы алкашества, очистить и привести в порядок для отдыха. Брат осмотрелся:

- Это здесь Антон бухал?

- Ага.

- Так, понятно. Стой здесь, скоро вернусь. Схожу за остальными.

Он ушёл, через минуту появился со Степаном и Юлей. Они подошли, брату место было более или менее знакомым, он рассказал особенности, Юля переместилась на мост и стала созерцать бегущие воды. Я услышал про пути отхода, добавил:

- Если что, вон там есть старый проход, с БАМа можно выбраться, дорожка между домами с выходом на улицу. С улицы могут помнить только старожилы. Сверху и снаружи не видно. Отсюда вообще рукой подать, шмыг и там.

Брат наморщил лоб, вспомнил, удовлетворённо щёлкнул пальцами, Степану показал кулак с большим пальцем вверх. Откуда мы пришли, оттуда же к мостику вышел вооружённый отряд, рассредоточился по территории вокруг нас. В поле видимости осталось двое, да и то, если приглядеться. Степан сказал:

- О, Вячеслав на подходе.

Действительно, сначала послышался его голос, отдающий распоряжения, а затем и он сам. Пронизывая глазами местность, подошёл к нам:

- С добрым утром! Дождёмся Инженера. Есть над чем поразмыслить вслух.

На это сказать нечего, всё понятно, что воздух сотрясать. Можно постоять, подумать, помедитировать. Я подошёл к Юле. Взял её за руку и присоединился к ней. Так мы простояли некоторое время, в какой-то момент я обнял её сзади. Юля тихо сказала:

- Хочу объяснить, почему надутая была.

- Давай.

- Из-за Ульяны.

В голове появился образ девушки, последняя улыбка и ладошка, сердце предательски забилось, Юля почувствовала, сказала:

- Ого как стучит.

- Конечно. Собака Павлова. Раз женщина дуется из-за другой, значит, мужчина виноват. Следовательно, тело реагирует. Я всё время с тобой был, но, тем не менее.

- Знаю. Вот я такая вся умная, профессионал, а сама себя накрутила. Ревность, одним словом.

У меня внутри словно провели дезинфекцию, дегазацию и дезинсекцию, а также бранспойтом с пеной тщательно всё отбили и накачали гелием. Джомолунгма свалилась с плеч. Я сильнее обнял Юльку, она сказала:

- Но не безосновательно.

Тело само замерло, словно повстречалось с медузой Горгоной. Я вспомнил знак вопроса в моём деле рядом с именем Ульяна, чувства, возникшие при первой с ней встрече:

- Подумал тут. Ульяна пробуждает здоровый шовинизм. У любого нормального мужика примерно такое происходит рядом с ней. Пример тому Солуянов. Вон как отзывался о ней.

- Ты прав. С ним у них слишком большая разница в возрасте. С тобой тоже немаленькая, но реальная для отношений. Зная тебя, скажу, твой здоровый шовинизм легко раздувает пожар любви. Тебе только дай повод влюбиться.

- Зачем повод? Я и так всех люблю.

- Ага, в порядке очереди.

Я сильнее прижал Юльку:

- Не боись, ты всегда на первом месте.

- Попался, - прицокнула Юлька. – Значит, есть и второе, третье и сколько там ещё?

- Столько, сколько всего женских особей на планете. Сама сказала, в порядке очереди.

Дальше развивать тему не имело смысла, тут надо отдать должное профессиональным навыкам Юли. Хоть и ничто человеческое ей не чуждо, но умела брать себя в руки. Плюс, отсутствие смысла продолжать докапываться и погружаться в прострации на тему если бы да кабы в человеческих отношениях. К тому же, тишина нарушилась пришедшими на БАМ людьми. Я повернул голову и увидел троих, среди которых знакомый Интель, похожий на Чела тип и, видимо, Инженер. Слышимость хорошая, нас пока не звали, можно оставаться в курсе беседы. Я повернулся в пол-оборота, чтобы краем глаза наблюдать. Юля не возражала.

- Всем привет, - поздоровался Инженер. – Интересное местечко.

- Есть такое, - ответил Вячеслав. – Временное явление.

- Значит, с места в карьер. Чел помог отбить атаку. Восвояси не захотел уйти. Говорит, с нами интереснее. Жизнь почувствовал. Сергей теперь коллега.

- Мы не знаем, сколько их. Потому что не знаем, кто их посылает.

- Никто, - вырвалось у меня.

Юля напряглась, я отпустил её, отступил на шаг и повернулся к остальным, оказавшись на середине мостика:

- Роевой интеллект. МАС.

- Многоаппаратная система, - кивнул Интель.

- Хм, - промычал Инженер, - В принципе, эти лысые клоны вписываются в такую логику.

- Что за зверь такой? – спросил Степан.

Вячеслав ответил:

- Что-то похожее на алькаиду. Децентрализованная система, элементы которой действуют в рамках определённой поставленной задачи. Спящие агенты, но работающие сообща без обмена друг с другом данными. Как пчелиный рой или муравейник. Все работают независимо, вместе с тем строго по программе. Боиды.

- Программа сама себя не напишет, - произнёс Интель.

Юля зарычала, мы повернулись к ней. Она обводила нас взглядом, из которого, казалось, сейчас вылетит вспышка. Ядерная испепеляющая вспышка. Юля глубоко вздохнула, затем сказала:

- Мать вашу, вам что, пофиг на убитых? Ах да, сами такие. Это люди, а не муравьи, не боиды. Мирные, добрые люди! Вы, блин, стратеги и тактики, объясните мне, зачем нас убивать? Что мы такого сделали? Мы даже не помним ничего!

Под напором женщины у нас проснулось мужское, требующее решения. В данном случае, ответов. Возникла пауза, мы переглядывались в надежде, что кто-то примет на себя удар. Им оказался Интель:

- Самоустранение.

- Я не самоубийца! – взвилась Юля.

- Ты – нет, - продолжил Интель. – Те, кто пытаются вас убить, их можно назвать деинсталлятором. Что-то его активировало.

Вячеслав, Инженер и Степан повернули головы в мою сторону. Юлю я не видел, но её взгляд чуть ли не сбивал с ног. Остальные, видя безмолвный упрёк, обращённый ко мне, осторожно присоединились к моим смотринам. Я поднял руки:

- Воу, воу, полегче. Не отрицаю, я ляпнул бабуйню, она оказалась кодовой. Но потом я был постоянно на виду. С кем-то из вас. Вячеслав, мы просканированы были вдоль и поперёк до того, как Вы привезли нас в пентхаус?

- Допустим.

- И оттуда никак не могли ничего передать, верно?

- Допустим.

- Тогда надо не на меня смотреть. На крота, не?

Вячеслава передёрнуло, у него заиграли желваки, глаза налились красным. Ноздри раздулись, было видно, что от бессилия и наличие крота в организации больная тема. Учитывая их секретность и возможности, я его понимал. С другой стороны, в подобных структурах ты не только всегда ищешь новые кадры, но и выискиваешь ненадёжных. Какой бы ни был подающий надежды и преданный делу сотрудник, человек есть человек, которого можно купить. Вопрос в цене. А это не всегда деньги.

Настроение Вячеслава передалось окружающим, воздух потяжелел. Если крот есть, то он здесь.

В стороне щёлкнула ветка. Обыденное дело, только Чел тут же припал на колено и дал очередью из автомата в то место. Одновременно у меня возле уха свистнуло, я ощутил жжение мочки, запоздало отклонился, брат крикнул:

- Работаем!

Из шеи Инженера торчала стрела. Андрей перепрыгнул речку, пробирался сквозь растительность. Мимо рухнувшей на корточки и зажавшей руками уши Юли по мосту пробежал Степан, Чел остался в той же позиции, только повернул автомат в другую сторону и целился в заросли, ловя каждый звук и движение. Вячеслав присел возле Инженера, пощупал пульс, бросил в рацию:

- Периметр. Доклад. Двести два.

Рация ожила короткими фразами, я восстановил равновесие, поспешил к Юле. Подойдя, накрыл её руки ладонями, поцеловал в макушку. Она подняла на меня испуганные, полные усталости глаза. В них читалась обречённость. Я попытался ободряюще улыбнуться. Видимо, получилось не очень, так как ко всему прочему добавился страх. Я сказал:

- Вставай, пойдём.

Юля повиновалась. Мы переместились к Вячеславу и Челу. Брат остановился, просигналил Степану рукой. Степан кивнул, затем сделал замысловатые жесты пальцами Вячеславу и стал ждать брата, который наклонился к чему-то. Через некоторое время выпрямился, поднял над головой арбалет. Вячеслав махнул им, чтобы возвращались. Брат вернулся первым. Степан задержался, проверив что-то дальше в кустах. Когда он подошёл, Вячеслав сказал:

- Всё чисто. Одного этот убогий убрал.

- Там лежит, рядом, - показал рукой Степан. – Один, говорите? Кончились, штоле?

- Всё может быть.

Брат сказал:

- Кстати, правда, убогий. Он голый. Только арбалет и духовая трубка для стрельбы дротиком.

Степан уточнил:

- Рядом с нашим его одежда, убил, разделся и пошёл из арбалета стрелять. С одной стрелой. Вот этой.

Он показал на торчащий из горла Инженера кусок дерева.

- Один выстрел, одна цель, - пробормотал Чел, но в тишине природы всё равно все расслышали.

Меня эта ремарка торкнула, как будто за ней скрывалось нечто очень важное. Я быстро спросил:

- Пётр Дмитриевич, можете пояснить?

Он слегка вздрогнул, покосился на Юлю, она побледнела, я по этому поводу поставил в голове галочку, возможно, позже, при случае, покопаемся в реакциях. Если ответ не придёт сам, а это, как правило, происходит, когда не торопишь события. Ведь, часто надумки опережают время, и реальность не является представлениями о реальности. Чел ответил:

- Без обид только. У нашего брата, я имею в виду киллеров, тоже есть неписаные правила чести, доблести. Когда смертник идёт на дело, обвешанный взрывчаткой, это круто, но очень. Потому что ты однозначно погибнешь. Когда же ты идёшь на дело с одним ножом, одним патроном, тогда есть шансы выжить. Если ты убил цель и вернулся при таком раскладе, можно говорить о твоём мастерстве. Возрастает твоя цена и обрастаешь легендами. То, что этот хрыч голый, говорит о подделке. Он не из наших. Без обид. Он должен был умереть в любом случае после выполнения задания. Не буду вдаваться в детали, да и вы меня не просили. Сделаю подарок Вам, Вячеслав. Он знал в кого будет стрелять.

Босс кивнул:

- Хм, я склонялся к той же мысли. Ты подтвердил, Пётр Дмитриевич.

Чел отступил на полшага назад, глаза забегали по лицу Вячеслава, один раз посмотрел на Юлю, словно ища поддержки, но она превратилась в статую, стояла в трансе. Вячеслав изучающе изучал Чела, затем сказал:

- Любопытно. Инженер мне передал, что он тебя освободил, но ты помог отбить атаку. Добровольно и без просьб.

Чел взял себя в руки, даже улыбнулся:

- Ну как же? Пропустить такое веселье? Не ради вашей конторы, сами понимаете. Ради наслаждения. Продумать, опередить, рассчитать, суметь.

Юля, по-прежнему находясь в ступоре и буравя не моргая пространство, сказала:

- Рассчитать? О чём я говорила, бухгалтер.

Чел отступил ещё на шаг, глаза забегали по все нам, лицо покрылось пятнами, руки задрожали:

- Я не бухгалтер! Состряпали бумажки, лапшой накормить захотели, мне моча в глаза не божья роса! Петю петушка оставьте себе! Я Чел!

Ему стало явно не по себе, начал размахивать руками, озираться по сторонам, дёргаться. Возле уха бахнуло, Чела отбросило, я от резкого и громкого звука не успел испугаться. Зато у Юли появился осмысленный взгляд, она повернула голову на упавшего Чела, сказала:

- Дважды. Первый раз личность. Вот и тело догнало.

Чел лежал мёртвый с тремя дырками от пуль: во лбу, виске и центре груди. Брат и Степан убрали пистолеты.

- Он бы выстрелил, - объяснил брат.

- Андрюха, красавчик! – сказал Степан. - Две всадил! Я только в голову целился.

Только сейчас я сообразил, что громыхнуло не один раз и не только возле уха. Стало жаль, что не я среагировал, протормозил, пистолет то никуда не выкладывал. Тут же себя успокоил, так бы узнали, что у меня есть оружие. А если бы ещё попал, то точно «привет, допросная». Лёгкая радость, что не попался.

- Так ему и надо, - сказал Интель. – Знаете, почему он убил Лысого? Чел отправил его прощупать охрану парикмахера. Когда он вернулся, Чел заметил, что Лысый достал из кармана визитку, чему Лысый был удивлён. Чел понял, что ему положили её во время драки. Значит, не просто проиграл, а пожалели. Такого Чел не терпел.

Вячеслав вопросительно посмотрел на Степана, тот развёл руками:

- Они пиво попили со Вторым. Чуть помахали ручками.

- Дельцы. Ладно, поехали отсюда. Сергей, тебе работа нашлась. Проверить идейку надо. Роман, есть место, где до вечера пересидеть можем и машину поставить?

Я задумался. От нас на расстоянии полуста метров находится заброшка, в ней любят тусоваться школьники. На мой взгляд, удобнее держать оборону и заезд для автомобиля есть. Правда, это слишком близко. Подобные злачные места знал Антон, сейчас точно накидал бы вариантов. Стоп!

- Есть место, - сказал я. – Поехали.

Вячеслав наклонился к Инженеру, полазил у него по карманам, достал ключи и направился направился с Хакером к машине. Я взял Юлю за руку, Степан и брат замыкали процессию.

Таким составом разместились по машинам: двое в бывшую Инженера, четверо ко Второму. Степан сел впереди, я за Вторым, чтобы снова им «управлять», рядом Юля и брат с другой стороны.

12.4

Мы приехали к заброшенному частному домику, который хотел в будущем купить Антон. Однажды он мне его показал, мы пробрались во двор, он там попил пиво, а я лимонад. Не помню точно чей он был, на продажу выставлен не был, никто в нём не жил несколько лет, но купить возможность имелась. Подвал был большой, с заездом для машины. Получилось два в одном: подземная стоянка и место для хранения закруток с картошкой. Вскрыть замок не составило труда, мы вошли внутрь. Домик был небольшой: две маленьких спальни, зал и кухня. Внутри была только ванная, по нужде надо выходить в сортир в огород.

Машину Инженера загнали под землю, Второй остался возле ворот, перебравшись на заднее сидение, чтобы прохожие не видели. Соседи, обычные пожилые люди, увидев серьёзный автомобиль, ничего не заподозрили бы, подумали бы на новых хозяев или бандитов. С последними связываться никто бы стал, жива память девяностых.

Прошли в зал, где я сразу развалился на диване, Юля села рядом, Степан занял кресло, брат устроился на стуле за столом и занялся проверкой оружия. Степан наблюдал за манипуляциями брата, положив автомат поперёк колен, а через пару минут спросил:

- Юлия Юрьевна, ты же психолог, скажи, Чел стал неадекватом из-за того, что его по имени и отчеству называть начали?

- По всей видимости. Отрицание собственной личности, скорее всего не убили совесть. Вполне ещё что-нибудь, но мы уже не узнаем.

- Понятно. Тогда другой вопрос. У нас со Вторым память стёрта по парикмахеру.

- Нет, - поспешила возразить Юля. – Судя по тому, что я знаю, у вас наложение. Расслабьтесь. Это безобидно.

- Как жить?

- Как хотите. Люди воспоминания придумывают. Чем дальше во времени, тем больше включается воображение. На этом основана одна из популярных техник работы с негативным прошлым. Покопайтесь в фактах, служебных записях и восстановите по ним картинки. Много деталей не вспомните, но ничего страшного. Ваша задача из картинок сделать фильм, просмотреть его, а детали дорисовать. Какие-то сами себя воссоздадут, некоторые придумаете. Не справитесь, обращайтесь к специалисту. Сразу скажу, не ко мне. Потому что психолог не должен быть причастен даже косвенно к жизни пациента.

- Понял. Будем работать.

Ухо напомнило о себе. Оно покалывало и полыхало. Я потрогал, вроде того же размера, прохладное. Посмотрел на руку, она была чистая. Хотя, если бы была рана, кто-нибудь уже об этом сказал. В голове само прокрутилось убийство Инженера, что-то меня смущало, сказал:

- Блин, ухо побаливает. Хорошо, что целое.

Брат оторвался от оружия:

- Ухо?

- Стрела прям возле уха вжикнула, вроде не задело, но вроде и да.

- Оперение.

- Хм, это объясняет, - хоть я уже пригрел под собой место, по спине пробежал холодок. - Прикиньте, он бы промахнулся? Торчала бы из меня стрела, валялся бы там пока не увезли.

Юля покосилась на меня, брат сказал:

- Не всё ли равно было бы?

- Теоретически, пофиг. Эстетически – не очень. Тем более, говорят, что мозг не сразу умирает, ещё минуты четыре в среднем живёт. Значит, успел бы подумать, почувствовать валяние в мусоре. В соплю незасохшую щекой как бы бахнулся. Бяка же!

Брат усмехнулся:

- Да тебе привычно должно быть.

- Ты про Поход?

Он кивнул с утвердительным мычанием, Юля закатила глаза, Степан спросил:

- Поход и сопля как связаны?

Юля закрыла уши руками, Степан на это поднял приподнял брови и слегка улыбнулся, брат ответил:

- Когда мы ушли в Поход людей искать и сидели на вокзале в ожидании автобуса, Ромка схватился за стул. А там сопля прилеплена была. Большая такая, зелёная.

Степан снова посмотрел на Юлю и улыбнулся во весь рот. Она поняла, что история рассказана, убрала руки с ушей:

- Одним словом, мужики.

- Варвары, - переиначил брат.

- Юль, - сказал я. – ну вот прикинь, были бы мужики как девочки, белые, пушистые, все такие правильные. Вымерло б человечество. Поэтому природа позаботилась, чтобы девочки были нежные, красивые, иногда умные, лучики света в жестоком и грубом мире. Вот как ты.

- Слышали? – Юля сделала покрефейс. – Иногда умная. Сексист.

Я погладил супругу по спине:

- Любимая, ты – всегда. Ты же слышала, что я использовал множественное число.

- Льстец.

- Отнюдь.

- Увы, - тут же добавил брат.

Во дворе зашумело, лязгнули створки ворот, раздались голоса. Один из них, ставший привычным, Вячеслава. Скорее по логике, чем узнаваемо, я распознал второго участника разговора, Интеля. О чём они говорили, было не разобрать. Затем, судя по интонации, они попрощались.

Хлопнула дверь, в комнату вошёл Вячеслав:

- Три новости.

Степан спросил:

- Плохая, плохая и плохая?

- Какой догадливый. Сергей действительно суперпуперхакер. Он взломал машинку Инженера и вот тут начинаются новости. Палыч сливал информацию лысым чучелам. Навскидку, Чел организовал финансовые потоки Института, Инженер был в этом завершающим звеном. Обоих не спросишь, документация зациклена. Есть плюс, наша ээ…фирма в цепочке, имеем доступ к деньгам. Их дофуя, разрешу пошиковать. Минус в том, что источник первоначальных денег не отследить. Следовательно, чует моя жопа, мы не узнаем кто создал Институт.

- Покой нам только снится, - сказал Степан.

- Отчего же? Согласно данным, утырки кончились. У Инженера было всё чётко, ни одного неучтённого элемента. Мы узнали их адрес, я отправил туда группу. Уже шерстят.

- Так быстро?

Вячеслав вздохнул, пожевал губами, пояснил:

- Да. За стеной Базы дислоцировались. Сука, вот ведь мозг был!

- Пора домой? – спросил я.

- Можно, - сказал Вячеслав. – Расходимся пока. Чела нет, лысых нет. Угрозы нет. Возвращайтесь домой, мы недельку поохраняем на всякий случай, живите своей жизнью.

Юля подняла на него глаза:

- И всё?

- Да.

Я поднялся, ловить нечего, разговоры будут переливанием слов из пустого в порожнее, подождём дома, когда пошурудят в логове лысых. Какой информацией посчитают нужным поделиться, той будем рады. Обратился к Степану:

- Поехали?

Он кивнул и молча направился на выход. Я оглянулся на Юлю, она поднялась, брат как раз убрал в кобуру пистолет, встал из-за стола. Мы уселись в машину на те же места, хоть управлять Вторым не было необходимости. Так было удобнее. Доехали молча до нашего с Юлей дома. Я чувствовал некоторую озадаченность, она излучалась и от моих спутников. Мы с Юлей вышли из машины, помахали руками ребятам, вошли в дом.

Оказавшись в квартире, Юля пошла на кухню, я завернул в туалет. Там умылся, поизучал себя в зеркале, затем направился к супруге. Она сидела за столом, положив голову на руки. Я налил воды в кофемашину, всё-таки давно нас тут не было, пора менять. Насыпал кофейных зёрен, включил. Пока она перемалывала, жужжала, подставил две чашки, как раз полился божественный напиток. Дождался приготовления, сел рядом с Юлей. Пригубили, я обнял любимую.

- Такое впечатление, что целый год тут не были, - сказал я.

Кофе Юлю слегка взбодрил, она покрутила головой, осматривая детали интерьера, прижалась ко мне:

- Знаешь, наверно, даже больше. Целую жизнь. Столько, сколько раз нас пытались убить. Мне нужен психолог.

- Тогда и мне. Да вообще, почти всем, если так уж разобраться.

- Тебе не нужен. Чёрствый ты батон.

- Не понял?

- Я в хорошем смысле, - Юля положила руку мне на бедро. – Сейчас понимаю, что, когда надо действовать, переживательные эмоции надо оставить на потом. Я знала это, но в теории. Хорошо умничать с пациентами. А тут сама на их месте. Спасибо тебе.

Она чмокнула меня в щёку, я не понял, за что благодарность, надо ловить момент, не усугублять, сказал, целуя любимую тоже в щёчку:

- Люблю тебя. Давай отдыхать.

Юля согласилась. Да и как не согласиться с очевидностью. Мы допили кофе, по очереди побывали в ванной комнате: я принял душ, Юля на полчаса погрузилась в горячую ванну с пенными бомбочками. После улеглись и, обнявшись, заснули. Надо продолжать жить.

12.5

Прошла неделя. Мы с Юлей ходили на работу, всё было как обычно, мои коллеги вопросов не задавали, знали, что расспрашивать о моём совместном отдыхе с Юлей бессмысленно. Для них официальная версия была такой. Юле, тем более, никто вопросов не задавал, наоборот, задавала она, особенность работы психологом.

Вместе с тем, машину наблюдения я видел каждый день, за рулём которой был то Второй, то Степан. Делали вид, что не знаем друг друга.

Однако, чувство недосказанности, недоделанности не покидало. Словно дали понюхать пирожок, лизнуть его, но не более. Что-то было не так. По Юле видел, её посещали те же ощущения. Воду слов в решете носить не носили, ждали сегодняшнего дня.

Телефон пискнул, пришла смс: «Кафе, четыре часа». Отправитель неизвестен, но это и ни к чему, труба известно кого. Я через день заряжал, чтобы, если вдруг, принять звонок. Вместо него текст, нормально. Какое именно кафе подразумевалось, сомнений не было. Во-первых, наше с Юлей постоянное, во-вторых, оттуда движ и начался.

Я заехал за Юлькой, предварительно позвонив и сказав, что нас пригласили в кафе. Она вышла, села в машину, мы поехали.

- Ром, что думаешь? Мы не говорили на эту тему всю неделю.

- Да что думать? Не знаю. Не покидает ощущение гладкости. Может, подспудное ожидание более длительных событий?

- Согласна с последним. Когда разогнались и резко остановились. Гладкость?

- Угу. Как по мне, слишком гладко с Инженером. С другой стороны, если он в тандеме с Челом был, когда тот ещё бухгалтерил, то остаётся смириться. Всё равно зудит у меня. Не понимаю причину и куда мысль пускать.

- Параноик.

- Если вы не параноик, вовсе не значит, что за вами не следят.

- Не наигрался?

Я отшатнулся, насколько это было возможно при вождении автомобиля, посмотрел на Юлю как на сморозившую несусветную глупость:

- Фу, фу, фу. В жопу такие игры.

Доехали до кафе, на парковочном свободном месте стоял Вячеслав собственной персоной. Отступил на тротуар, чтобы мы поставили машину. Я заглушил мотор, мы вышли. Босс сказал:

- Две машины отогнал, для вас специально. Вот такой я молодец. Доброго дня!

- Здравствуйте! – сказала Юля.

Я пожал руку Вячеслава:

- День добрый!

Мы зашли в заведение за ним, он провёл нас к столику, мы расселись, тут же принесли напитки с пончиками и булочками. Мне чёрный кофе, Юле латтэ, Вячеславу американо. Приятно, как ни крути.

- Посидел тут немного, - сказал Вячеслав. – Надо заметить, понимаю, почему ваше любимое место. Хорошая кафешка.

Я кивнул с набитым ртом, вкусный пончик очень. Вячеслав ухмыльнулся, подмигнул. Когда первая атака на мучное прошла, Юля спросила:

- Вячеслав, скажите, можно спать спокойно?

Я изобразил удивление, больше для разряжения обстановки:

- Ты разве не спокойно дрыхла? Аж слюни стекали на подушку, а я их подбирал, чтобы ты в сухости проснулась. А не спал потому, что ты храпела.

Юля махнула на меня рукой, мол, что с тебя взять, Вячеслав с улыбкой ответил:

- Как я и говорил, жопная чуйка меня не подвела. На БАМе лысый был последним. Из команды Чела остался Интель, безобидный паренёк, работает на нас теперь. Естественно, никто мстить за Чела не будет. Хоть и гениальный был киллер, но выскочка. Освободил хорошие заказы для других. Можешь спать спокойно.

- Спасибо, - сказала Юля и посмотрела на меня.

Вячеслав поймал брошенный в мою сторону взгляд, приподнял вопросительно бровь.

- Есть новая информация? Улики какие в логове Лысых? В файлах Инженера что-то? Ну, то, что нам можно рассказать.

Он откинулся на стуле, посмотрел в окно, затем сказал:

- Нет, инчего такого. Всё чисто. Впрочем, был там один файлик. Стенограмма части разговора. Думаю, дискуссия была, создавать ли, как выразился Хакер, деинсталлятор. Кто с кем говорил – неизвестно. Завершился фразой «это всего лишь люди». Вот вам и ответ, почему устраняли.

На услышанной фразе меня торкнуло, сердце забилось сильнее, до чёртиков знакомое словосочетание. Я мгновенно взял себя в руки, пожал плечами, сказал:

- Какое-то нечеловеческое высказывание.

- Согласна, - задумалась Юля.

Вячеслав развёл руками:

- Сами знаете, учёные всякие не от мира сего. Для них люди – не люди. Ещё есть вопросы?

- Как там брат? Антон?

- Твой братан в порядке. Перешёл под нашу юрисдикцию, но не под моё начало. Довольный. Будет отпуск, увидитесь. С Антоном, увы, плохо. Утонул. На пляже выпил с девушкой, решил выпендриться. Ну и всё. Мы проверили, тамошние органы подключили по полной. Случайная девушка, шунт в сердце, алкоголь, море.

- Пилять, закономерно, - выругался я.

- Нет вопросов? Я пошёл. За кофе расплатился, отдыхайте.

Он встал, попрощался, мы остались допивать, доедать несъеденное. Юля сказала:

- Посиди один, твой друг всё-таки. Я поеду домой.

Я согласился. Юлька со странным взглядом посмотрела на меня, поднялась и вышла из кафе. Я заказал эспрессо, да чтобы покрепче. Долбаный испанский стыд, заодно и «за державу обидно». Сколько лет назад тому Антон говорил про гордыню, что с ней надо бороться. В итоге, она победила.

Принесли кофе, я поблагодарил. Сделал глоток, пробрало до мурашек. То, что надо. Выругался в мыслях. Такой шанс выпал человеку. Вот тебе новая жизнь, стартовый капитал, сам выбрал, согласился. И нате. Тем не менее, чувства горечи, печали я не ощущал. Что сеешь, то пожинаешь. Его выбор.

Я допил эспрессо, потом посмаковал стаканом чистой воды, пора ехать домой. Перед выходом крикнул:

- Спасибо большое, хорошего дня!

В ответ услышал стандартное:

- И Вам! Приходите ещё! Хорошего дня!

Возле дома машины Юли не было. Наверно, заскочила в магазин. Я поднялся на этаж, открыл дверь, вошёл и включил свет. Замер. Юлькиных вещей не было. Оглядел внимательнее прихожую. На воровство не похоже. Заглянул в ванную. Юлькиных штучек не было. Направляясь в спальню, уже догадывался, что и там не будет ничего Юлькиного. Ожидания совпали с реальностью. Осталась кухня. Потелёпал туда. Обнаружил записку на столе, стал читать:

«Прощай.

Как я раньше не догадалась? Это всё ты. Я не могу ничего доказать и не смогу. Я вспомнила, про всего лишь людей ты говорил. Я вспомнила, в лагере ты предлагал мне начать вместе работать. Наплёл мне, что такого названия – «Институт социальных исследований» - в России нет, зато хорошо клиентов искать, так как есть за рубежом. Ты не просто слушал меня, ты правда знаешь больше, чем я. Я вспомнила, как в лагере ты удивлялся, что мы, учащиеся на психологов, так мало знаем.

Капец, ты монстр. Я восхищаюсь твоей работе как профессионал. Но не потерплю обмана. Интересно, ты ещё тогда, когда на отряде стояли, начал меня обрабатывать, облекая в любовь? Не важно.

Я поняла. Ты запустил программу действий на самоуничтожение причастных к экспериментам. Лучший способ спрятаться – на видном месте? Прикинулся середнячком. Как раньше не замечала, уму не постижимо. Ты же часто приговаривал, что тебе важнее тактико-технические характеристики, а не цацки, чтобы меньше внимания привлекать. Теперь понятно, почему ты изменился. А я, дура, думала, что это из-за любви. Тренер, блядь!

Прощай!

Ты чудовище!»

Сердце билось, наверно, с такой скоростью, как не бывает под самыми сильными транквилизаторами. Я читал и не верил. Уши заволокло так сильно, что в вакууме, где невозможно распространение звуков, и то было бы громче. В то же время я тоже начал вспоминать.

Действительно, я говорил, что стал добрее, мягче, чем был тогда. А это когда? В какой момент пошли перемены? Мозг покрылся испариной. Сердце замедлилось. Дыхание стало наировнейшим.

Я подошёл к раковине, достал зажигалку для плиты, щёлкнул. Сначала осторожно, пробуя на вкус листок, огонь начал ползти по листу. Потом распробовал и стал пожирать, пока не исчез. В раковину упало несколько маленьких чёрных частиц. Я открыл кран, и они уплыли в последнее путешествие по канализации.

Я понял (или вспомнил?), почему свернули программу. Нельзя осчастливить людей. Люди слабы. Одна из слабостей – причинять добро, ибо не ведают, что творят. Пробуждённые способности извне не приживаются. Даже изнутри когда, далеко не всегда человек справляется.

Что ж, работу над ошибками никто не отменял. Сделаем лучше. Но для начала придётся вспомнить всё. Необходимые зацепки есть, придётся засучить рукава, а потом сделать лучше. Юля поможет. Стокгольмский синдром никто не отменял.

Юля права.

Чудовище.