Стечение обстоятельств

Глава 1

Людмила Липинская

Стечение обстоятельств

1 глава

Весь день Ксения сидела на работе, будто на иголках. Она ждала телефонного звонка от сына и волновалась, точно перед экзаменом. Артём должен был сообщить, где ему предстоит служить. И, как всякая мать, она мечтала, чтобы это было где-нибудь поближе. Разумеется, поскольку сын теперь офицер морского флота, он уедет на одно из побережий. Но какое? Всё тки Балтика ближе, ну, Чёрное море, на худой конец,Северное. Но вот если … Нет, об этом даже подумать страшно. Да и время сейчас неспокойное, смутное. Постперестроечная эпоха, в правительстве бардак, за рубежом все в предвкушении потирают руки. И зачем он вообще выбрал себе военную профессию?

- Ксения Павловна! Межгород! - одна из девушек протянула ей трубку. – Точно ваш Артём.

- Артём? – сердце у Ксении запрыгало как ненормальное. – Здравствуй, сынок!

На другом конце провода послышался ровный низкий голос молодого человека:

- Салют, мам! Как поживаешь?

- Я – хорошо. Ты как? Было распределение?

- Я тоже в полном порядке. Сейчас пойду билет покупать. Надеюсь, завтра задохнуться в твоих объятиях.

- Артём, не тяни. Куда тебя распределили?

- Тихоокеанский военноморской флот, - разом выдохнул он.

- Как?! О Боже, сынок! Это ж на другом конце света! Такая даль. С ума сойти,- голос её упал.

- Да ладно, мамуль. Ну, это ж не на другой планете. А уж ты, как работник Аэрофлота, куда хочешь, сможешь слетать.

- Но Тихий океан! Такая даль, Артём.

- Ну, мам, прекрати. Ты ведь знала, что в Москве моря нет, и что дома я служить не смогу.

Она перевела дыхание, стараясь успокоиться.

- А сколько у тебя дней на всё про всё?

- Приеду, и обо всём поговорим. Кстати, это ещё не все новости! Скорей всего, женюсь в недалёком будущем.

Бац! Вот. Это – её сын. Пожалуйста, вам. Получите. Ксения ещё глубже вздохнула и медленно выдохнула.

- А по точнее ты не хочешь сказать – когда? – осторожно выдавила она.

- Вот приеду, и ты мне посоветуешь. Ну, всё, мамуль, целую. До завтра.

Ксения медленно опустила трубку. Странно, отчего-то плакать хочется. Тихий океан. Если б тихий. О, Боже. Над плечом прозвучал осторожный голос лучшей подруги Лены.

- Ксюш? Ксюш, ну, ты что?- она коснулась её плеча.

- Представляешь, Лен. Тихоокеанский флот. Ужас. Это ж у черта на рогах.

- Честное слово, ты меня удивляешь. Ну, и что? Меньше будете видеться, больше будете любить. А Артём себя в обиду нигде не даст. И тебе хватит одной сидеть. Сына выучила, на ноги поставила. Молодая, свободная…

- Мне никто не нужен… Нет, ну, конечно, я понимала, что всю жизнь он не будет со мной. Но всё вышло так быстро. Подумать только, моему сыну уже двадцать два года. Знаешь, что он мне сказал?

- Что?

- Что в необозримом будущем - а это значит, что он уже всё решил - он женится.

- Да что ты?! Ну, и отлично! Ай, да крестник!

- И это говоришь ты? Как отлично? Он ещё совсем…

- Ну, да, скажи ещё, что он ребёнок совсем,- Лена хмыкнула.- Артём всегда был самостоятельным и независимым парнем. Этот «ребёнок», слава Богу, здоровее тебя в два раза.

- Но, Лен, двадцать два года! А сколько ж ей? И потом, ни квартиры ещё нет, ничего ещё не известно. Где он будет служить, где жить? А вдруг его невесте то место не понравится? Уедет. Представляешь, как его это травмирует?

Подруга пару минут смотрела на неё как на невидаль какую-то.

- Да, да, да. Вдруг ноги промочит, вдруг холодненького молочка попьёт. Прекрати уже. Тебе самой-то много было, когда он родился? И насколько ты сама была устроена? В пятнадцать-то лет? У тебя была школа за плечами, специальность, работа, заработок? Да? Лучше помолчи,- она вздохнула.- Нет, всё -тки, что бы там ни случилось у тебя в жизни, ты счастливая, Ксюш. Ну, кто может похвастаться в тридцать семь лет таким умным, сильным и красивым сыном?

- Не говори мне. Счастье моё единственное через некоторое время на другой конец света упорхнёт. Ну, что я буду делать одна?

- Да брось ты! Даже слушать не хочу. У тебя было и сейчас полно возможностей не жить одной. А ты? Боже, таких мужиков поотшивала!

Ксения строго нахмурившись глянула на Лену.

- Не говори чепухи. Я сама себе хозяйка. Я привыкла так, одна. И уже ничего не хочу менять.

- Ну, так и не жалуйся… Значит, мой крестничек прибудет завтра? И не приглашай, всё равно приду.

Вечером Ксения пришла домой с двумя полными сумками. А откуда оно взялось в постперестроечной новорождённой России? Ещё не так много времени прошло с тех пор какотменили талоны, товары только-только начинают заполнять полки. Ну, так всем понятно: всегда есть люди - этакие потенциальные пассажиры - которые летают кругом и постоянно, и часто тогда, когда билетов нет. И, как к любому благодарному пассажиру, если к ним обратишься в нужную минуту в нужный час… ну, понятно. Сама она ела мало, и притом вовсе не из соображений диеты. Фигура у неё была – любая молоденькая девушка позавидует. Просто у неё редко было настроение готовить себе что-либо особенное. Но, поскольку приезжает сын, то просто необходимо заполнить холодильник. Артём всегда ел за двоих, зато и вымахал выше мамули, хотя она и сама была достаточно высокой.

Войдя к себе домой, она отнесла сумки на кухню и вернулась в прихожую разуться. На минуту Ксения задержалась у зеркала. На неё смотрела большими зелёными миндалевидными глазами молодая женщина. Больше тридцати лет ей никто не мог дать так хорошо она выглядела. Чистая слегка смуглая кожа, в уголках глаз и губ еле заметные лучики морщинок. Натура у неё была общительная, несмотря на некоторую строгость. Она была приветлива и улыбчива, откуда и морщинки. И всё же в глубине её зелёных глаз, опушённых тёмно-серыми ресницами, таилась грусть. Лицо было овальное чуть скуластое, красота скорее строгая, классическая чем миловидная. Но при этом её внешность излучала мягкое, истинно женское, обаяние в сочетании с чувством собственного достоинства.

Внезапно Ксении пришла в голову мысль: если Артём женится, то у них, вполне возможно, родится ребёнок.

- Ничего себе бабушка… Не-ет! Ужас! Ну, какая я бабушка?! Ужас.

Она резкими движениями причесала густые пепельно-белокурые волосы и вернулась на кухню приготовить к приезду сына побольше вкусностей.

Глава 2

2 глава

-Ну, мам, пожалуйста! Ты ведь её даже не видела!- Артём раздражённо покривился.

Уже второй час он и Ксения после сытного завтрака сидели рядом на диване и болтали обо всём подряд: о новостях, о его назначении, о её работе, об общих знакомых. Наконец беседа сама собой подошла к той новости, о которой он сообщил матери накануне. И Ксения не выдержала и выразила сомнения по поводу невесты. И тогда сын не выдержал тоже.

- Ты не знаешь, что она за человек, чем занимается, как выглядит, - он слегка надул пухлые точь-в-точь мамины губы. - Честно говоря, от тебя я этого не ожидал.

Ксения почувствовала себя неловко, чуть ли не предательницей. Она всегда была способна войти в положение другого, тем более своего сына. За это качество еёвсе уважали ещё больше. Но здесь она сама повела себя так, как и многие другие родители в подобной ситуации.

- Извини, Артёмка. Наверно просто глупая ревность. Ты всегда был смыслом моей жизни. А тут я поставлена перед фактом, что теперь у тебя будет кто-то, кто будет с тобой рядом, а я остаюсь за бортом.

Молодой человек хмыкнул, обнимая мать как свою девушку.

-Ты не ревнуешь. Ты на это не способна. Просто тебе грустно и наверно обидно… Но, мам, жизнь есть жизнь. Ты ж не сможешь быть моей женой, родить мне ребёнка… - он её явно подкалывал.

Она хихикнула и ткнула его локтём в бок.

- Расскажи мне о ней. Конечно, мне интересно знать о ней всё. Мне далеко не безразлично, что за человек будет жить с тобой всю жизнь.

Сын встал и направился к дорожной сумке, при этом едва не задев головой люстру. Порывшись в вещах, он извлёк оттуда конверт, а из него в свою очередь несколько фотографий.

- Вот взгляни, но только не падай. Ладно?

- А почему я должна падать? Я и так сижу.

- Она не только очаровательна, но и на тебя очень похожа. Глянь сама.

Он протянул ей одну из фотокарточек. С неё Ксении очень мило улыбалась действительно очаровательная девушка. Её головка, обрамлённая рыжими кудряшками, была чуть наклонена к плечу. Губки пухлые, но тоньше и меньше, чем у Ксении. Носик маленький, личико сердечком, глаза тоже зелёные, а на загорелых щёчках ямочки.

- Ну, как мамуль?- с нетерпеньем спросил сын.-Правда, красавица?

- Безусловно. Но, в общем, она на меня не похожа. Хотя есть что-то отдалённое… В юности у меня тоже щёчки были, а теперь вон какие впалые.

- Ну, что ты, мам, ты восхитительно выглядишь. Не прибедняйся. Мне даже кажется, если мы с тобой пройдёмся по улице, все будут думать, что ты моя девушка или старшая сестра. Во всяком случае, никому и в голову не придёт, что ты моя мама.

Она усмехнулась.

- Скажешь тоже ещё.

Но вообще-то она была приятно удивлена, что невеста сына чем-то её напоминает.

- А она высокая?

- Нет, она мне еле до плеча. Такая малышка,- он улыбнулся.

- Тебе будет легко её на руках носить,- улыбнулась она в ответ.

-Она очень лёгенькая и характер у неё лёгкий. Я имею в виду, что она легко с людьми сходится. И работать ей будет легко. Она учится в культпросветучилище в Питере. Будет культурно-массовым работником, можно и учителем танцев - она так здорово танцует! А ещё переводчиком. Она английский хорошо знает. А отец её хирург. С ним она иностранному научилась лучше, чем в школе.

- А мать?- сама не зная почему, Ксения поспешила перевести разговор с отца на другую тему.

- А её нет. Она умерла при родах.

- И что же он сам её воспитывал?

Артём самодовольно ухмыльнулся.

- Представь себе! Да. Ему дали декретный отпуск, ну, или как он там называется? И он её растил. Ну, там вроде бабушка с дедушкой ещё были, но они всегда очень заняты.

- Ну, просто прекрасно. А теперь, может, скажешь, наконец, её имя?

- Ива.

- ?

- Красиво, правда? – Артём любовался эффектом.- И ей очень подходит. Она такая изящная, стройная и хрупкая.

- Но, всё же странное имя. И редкое. У её папочки довольно оригинальный вкус.

- Нет. Андрей Семёнович как раз был против. Такие причуды - у её бабки…у его тёщи то есть.

- Ну, хорошо, остальное я надеюсь сама увидеть при встрече. Или вы собираетесь уехать на Восток без свадьбы?

- Конечно, нет. Я слишком люблю тебя и Иву, чтобы так поступить с вами обеими. Да и Андрей Семёнович с этим не согласится. Вопрос в другом. Когда нам провести это мероприятие? Либо сейчас, либо через полгода. В принципе, можно и сейчас. Гостей у нас много не будет, особых приготовлений не требуется.

- Ну, конечно. Это, по-твоему, не требуется. Время такое – нигде ничего нет. А костюм купить, кольца, кучу всего другого. Придётся мобилизовать моих знакомых. А девочке платье купить или сшить?

- С этим проблем как раз не будет. Её бабуля за пару дней что угодно сошьёт. Прикинь столько лет наряды для бальных танцев внучке шить. Пожалуй, это то немногое, что она для Ивы делала с удовольствием. Она у них дама амбициозная и честолюбивая. Мечтала, что внучка будет по разным конкурсам международным ездить, знаменитой станет. У Ивы и её партнёра по танцам куча призовых мест…Мы, в общем-то, с ней на конкурсе и познакомились… А тут появился какой-то без пяти минут офицеришка и увозит её девочку в тартарары. Короче, я на неё впечатления не произвёл. Но платье, уверен, сошьёт.

- Всё спланировал, всё предусмотрел, да? – она вздохнула.- Вот в этом ты весь. Хорошо ей с тобой будет … Но, дел всё равно куча.

- Мамуль, всё будет замечательно. Только, я думал, лучше всего сделать это там в Питере. А? Ну, знаешь, льготные билеты у тебя и тёти Лены.

Ксения улыбнулась в ответ на вопросительный лукавый взгляд сына. Нахалёнок. Он уже заранее всё продумал и решил. Но, вместо того, чтобы просто поставить мать перед фактом, он тактично и логично подвёл её к этому выводу.

- Ладно, уж, дипломат,- вздохнула она.- Осталось договориться на работе о коротком отпуске. С остальным, думаю, управимся. Выходит, мы можем вылететь туда на следующей неделе?

- Спасибо, мамуля. Я знал, что ты меня поймёшь и поддержишь.

Он обнял её за шею и чмокнул в щёку.

Глава 3

3 глава

Вечером того же дня Артём звонил в Санкт-Петербург, чтобы обрадовать Иву, что дней через несколько они поженятся. Поворковав ещё немного друг с другом, как всякие влюблённые, они решили передать трубки родителям. Сын позвал маму к телефону и, прикрыв трубку, прошептал, что это отец Ивы. Ксения почувствовала, что сердце забилось чаще, чем следовало, а в висках как-то зашумело.

- Алло?

- Добрый вечер, Ксения Павловна,- незнакомый голос на другом конце провода звучал ровно, даже приятно. Однако, обладатель этого тихого баритона тоже, видно, волновался, так как в конце фразы голос предательски дрогнул.

- Добрый, я надеюсь. Мой сын не очень ошарашил вас столь близкой датой свадьбы?

- Вообще-то, он предупредил нас с Ивой, что, скорее всего, они поженятся до его отъезда. Но, честно говоря, я надеялся, чисто эгоистично, что это произойдёт не так катастрофически быстро.

- О, вы, будто, мои мысли читаете. Признаться, я тоже была изумлена. Артём всегда со мной был откровенен.

- Знаете, я не меньше Ивы в восторге от вашего сына. Он мне, кажется, настолько надёжен и внимателен, помимо прочих достоинств, что я со спокойным сердцем отпускаю с ним дочь в такую даль.

- Честное слово, это самое приятное, что я могла услышать. Благодарю.

- Итак, мы ждём вас. Всего доброго.

- До встречи.

Какой-то предательский комок давил на грудь. Она была уязвлена тем, что будущий тесть сына уже знает его настолько хорошо, что может судить о нём. А она - его мать- до сегодняшнего дня пребывала в полном неведении вообще о её существовании. Разве любящие сыновья так себя ведут? Как он мог с ней так поступить?

Артём внимательно смотрел на мать. Потом не выдержал.

- Ну?

- Что «ну»?- голос против воли и умения скрывать эмоции, звучал обиженно и дрогнул.

- Как он тебе?

Она пожала плечами, давая понять, что сын сморозил чушь.

- Извини, дорогой. Но, похоже, ты и впрямь обалдел от любви. Как я могу судить о человеке по минутному телефонному разговору?

- Наверно, ты права,- смутился Артём.- Я совсем ошалел. Но, когда я подумаю, что скоро мы с Ивочкой будем вместе… Мам, вы обе для меня самые дорогие на свете женщины.

Подлиза, заметил же, что она обиделась. Он положил свою большущую сильную руку на плечо Ксении, как будто они были ровесники.

- А мы неплохо с тобой смотримся, а, мам? Эх, пора тебя замуж отдавать.

-Трепло.

Ксения подняла глаза на зеркало, возле которого они стояли. Метр восемьдесят девять её сына делали его таким внушительным, что действительно можно было подумать: рядом стоят двое почти ровесников. К тому же, Артём был всегда очень сдержанным и чересчур серьёзным, что делало его несколько старше и внешне и по характеру.

Глава 4

4 глава

С детства он помогал ей, чем только мог. Словно он чувствовал, как нелегко ей такой молодой, совсем ещё юной, справляться с ним. Надо было бегать в вечернюю школу, на работу, а позже – в авиационное училище. После начались рейсы. Ей минуло двадцать, а Артёму пять. Потом умерла бабушка, единственный их родной человечек, который помогал, поддерживал. Вот тогда ей по-настоящему пришлось трудно. С восемнадцати пенсию на погибших родителей Ксения получать перестала. Бабушкин заработок тоже прекратился с её смертью, а сама Ксения не могла себе позволить длительные рейсы - не с кем было оставлять Артёма. Они с Леной летали в одной бригаде бортпроводников. Когда же не стало бабули, Лена сама пошла к их начальнику и попросила не только перевести её в другую бригаду, но и ставить их в рейсы, которые вылетают в разное время суток, чтобы они друг дружку могли подстраховать, и было бы кому сидеть с мальчиком. Артём вскоре пошёл в школу. Ожидая свою юную маму или крёстную из рейсов, готовил незатейливый обед или ужин, приводил в порядок квартиру, бегал в магазин, уроки делал на продлёнке. К тридцати годам Ксения уже перестала летать, и её пригласили в агентство международных авиалиний. Артём заканчивал школу и всерьёз подумывал поступить в военное училище.

И вот он уже офицер. И почему его всегда тянуло преодолевать всякие трудности? Впрочем, в этом он был похож на неё. А во многом остальном на кого? На кого он был похож внешне? Она часто задавала себе этот вопрос – кто его отец, кто из тех троих подонков?

…Их было трое, тех отморозков, что изнасиловали её тогда в четырнадцать лет. Ксения серьёзно занималась художественной гимнастикой. Как раз с тренировки она и возвращалась тем вечером. Когда двоих из насильников наконец нашли и арестовали, третий к тому времени уже успел разбиться на мотоцикле. Так что не известно было, кто из троих зачинщик. Само собой, разумеется, двое оставшихся свалили основную вину на погибшего. Он, дескать, оглушил Ксению, он первый её изнасиловал, а они только держали её. Но Ксения на суде подтвердила, что все трое издевались над ней. Таким образом, оба они получили максимальный срок заключения. А несколькими месяцами позже она родила мальчика и молила Бога, чтобы он вырос хорошим человеком, а не таким поддонком, какими были те трое. Она так и не знала до сих пор, просто не хотела никогда выяснять, кто же из них оказался отцом Артёма. Сын и по паспорту был просто Артём Клавдич без отчества. В своё время она с болью в сердце ждала от сына естественного вопроса, где его отец и кто он. Но, когда семилетний Артём, наконец задал этот вопрос, то прозвучал он так, что было ясно: мальчик подсознательно чувствовал – маме об этом неприятно говорить.

- Мам, извини, что я тебя спросил. Но в школе учительнице нужны данные на родителей, ну там имя, телефон рабочий. Я сказал ей твои, а про отца сказал, что его нет. Я правильно сделал? Его же нет?

Она притянула мальчика к себе и долго молчала. Наконец посмотрела в его серьёзные глаза.

- Я не знаю, мой мальчик. Я бессильна, не могу тебе ответить точно. Просто не знаю. Как-нибудь позже я объясню тебе всё.

И Артём понял её буквально: мама бессильна, ей нужно помогать. И с тех пор он помогал ей, чем мог. Лет в тринадцать он всё же узнал, как родился на свет, и с тех пор зауважал мать ещё больше.

Глава 5

5 глава

На следующий же день Ксения позвонила своему шефу и сказала, что ей нужны четыре дня её отгулов. Разрешение на них было дано, и она, не тратя времени начала день поездки по магазинам.

Живя одна, она ни в чём себе не отказывала, но всё же собрала достаточно денег про запас. Денежная реформа девяносто первого, так сильно ударившая по карманам россиян, как-то обошла её и многих её коллег в силу того, что многие имели возможность летать за рубеж и иметь доллары. Теперь же наоборот всё то, что прежде считалось воровством, мошенничеством и тому подобным, стало предпринимательством. Только вот от дефицитов ещё пока не избавились.

Часам к двум дня они с сыном уже купили костюм жениху, новые туфли и ему, и ей, кольца, всякие мелочи, элегантное платье для Ксении, пару мужских сорочек.

- Мам, я думаю, может, не стоило на меня так тратиться. Я мог бы и в парадной форме расписаться.

- Что?! Это ещё что за необходимость? Нет, дорогой. Всё должно быть - как положено. Это тебе не на плац на парад выйти. Свадьба хоть и самая скромная должна выглядеть торжественно, а не по - казённому. В форме тебя твоя жена каждый день будет видеть, а вот в стильном костюме лишь изредка. Так что не лишай её этого удовольствия. Я вот думаю, надо тебе ещё один костюм купить.

- Да на кой они мне потом? Сама ж знаешь - всё время в форме мотаться буду.

- Замолчи, солдафон несчастный,- снисходительно улыбнулась ему мать.– Уверена, твоей Иве такая одежда вскоре надоест. Думаю, ей будет приятно, если в какие-либо праздники ты будешь выглядеть элегантно, а не сугубо официально. Ты уже у меня расти не будешь,- она довольно оглядела его атлетическую фигуру,- так что эти костюмы тебе надолго.

С этими словами, они вошли в очередной магазин. Артём тяжко вздохнув, покорился судьбе: что касается магазинов и женщин, тут ничего поделать нельзя. В результате, больше всего он возмущался маленькой элегантной бабочке, которую мать выбрала для первого дня свадьбы к чёрному смокингу. Вот второй костюм светло-серый понравился ему больше. Но Ксению расстраивать спорами не стал, только тихо, но глубоко вздохнул и уронил как бы невзначай:

- Ой, мам, ну прям как официант какой-то буду.

- Ты просто балда, мой мальчик, и ничего не понимаешь. Ты будешь бесподобен!

К четырём часам уставшие, но вполне удовлетворённые, они вернулись домой. Побросав покупки на диван, оба блаженно оккупировали кресла.

- О-о! Какое наслаждение,- точно сытая кошка протянула Ксения, вытягивая ноги.

- Кошмар! Не бегал я никогда по магазинам за шмотьём и ещё столько же не побегу.

Мать усмехнулась.

-Побежишь, мой мальчик, и не раз.

- Не-а. У нас там будет военный городок. Не такая уж большая территория. И магазинов наверняка раз, два и всё.

- Пусть так. А подобный сегодняшнему вояж мы ещё предпримем. И не далее, как завтра.

Артём чертыхнулся в своём кресле.

-Ты что, мамуль?! Зачем ещё?

- Как зачем? А что ты, к примеру, подаришь своей невесте?

Артём потух, взъерошил короткие тёмные волосы.

- О-ой, ну, как же я не подумал-то?- простонал он, пошевелив пальцами ног.

- И своему будущему тестю.

- Понял, понял, сдаюсь.

Итак, на следующий день они прибавили к предыдущим покупкам великолепное произведение из белого мутона - короткий до талии жакет с закруглёнными полами, воротником шалью, и рукавом в три четверти. Артём светился от удовольствия.

-Мам, Ива будет в восторге!- радовался он.- Представляешь, она просто обалдеет!

- Фи-и, Артём, какой ты грубиян. Так не говорят о любимой девушке.

- Да брось, мам.

- Ты мне лучше скажи, что мы будем покупать её отцу? Ты-то, похоже, неплохо с ними обоими знаком. В отличии от меня.

Тон её при этом был явно укоризненным. Артём замялся, стушевался.

- Мам, ну, прости. Я понимаю, что должен был тебе раньше о них рассказать. Но…как бы тебе объяснить…Блин! В двух словах и не скажешь. Давай зайдём в кафе, рубанём по кофейку и поболтаем.

Ксения кивнула, соглашаясь. Устроившись за столиком на двоих, ожидая заказа, они с минуту помолчали. Мать видела, что сыну необходимо собраться с мыслями и с духом. А сын не знал с чего начать, чтобы не расстроить мать.

- Мам, я ведь всегда помнил кто я, откуда взялся… Я, как бы тебе сказать, понимаю, что это…о таком не всякому расскажешь. Ну, в общем, я опасался, что рассказав о своём рождении Иве, могу её потерять… Нет не так! Я не знал, как она к этому отнесётся. Словом, когда только я понял, что она по-настоящему меня любит, только тогда я ей всё рассказал. Не знаю, рассказала ли она отцу, но она прониклась к тебе большим уважением. А, так как было это уже перед самым распределением, то я сообщил тебе только перед приездом. Я никогда не думал, что буду таким суеверным, но оказалось, что жутко боялся: как только расскажу тебе и всем, так ничего и не выйдет. Ты меня простишь?

Ксения молчала. Чего она никогда не думала, так это то, что сын может быть во власти каких-то комплексов.

Им принесли кофе и пирожные.

- Мам?

Она подняла глаза.

- Артём, я не совсем поняла. Ты стыдился все эти годы?

Вот уж такого поворота её мыслей он не ожидал.

-Да, нет же, мамочка! Нет, конечно!.. Но, как бы тебе сказать... Люди- то разные. Каждый по-своему мог бы истолковать суть истории. Я-то всегда тебе был благодарен. Да, Боже мой! Ты могла меня и не родить совсем, и меня бы не было. Ты могла бы устроить свою жизнь! А вместо этого, ты поставила на ней крест и жила ради меня! Неужели ты думаешь, я ничего не понимаю? Я не просто люблю, я тебя боготворю. Но я считал, что не вправе что ли говорить о том, что ты сама в себе похоронила и не вытаскивала на свет. Мне казалось, только ты сама можешь обо всё рассказывать.

Ксения взяла в свои ладони его руку, которой он теребил её пальцы, сжала сильно.

- Прости, Артём. Я не поняла тебя … Но, если уж говорить обо мне, никакой крест я на себе не ставила. Признаюсь тебе… только тебе! Я боюсь. До сих пор боюсь каких-либо отношений с мужчинами. Глупо? Может быть. Я понимаю, что подонков меньше, чем хороших людей, и всё же.

- О, Боже, мамочка! Как же так? Есть же всякие там психологи, ну, реабилитационные центры там…

- Моим реабилитационным центром был ты,- улыбнулась она.- И ещё полёты, работа… Вкусный здесь кофе. Так что с подарком делать?

- Вообще-то есть у меня одна мысль.

- Какая?

- Знаешь, он заядлый бильярдист. Может поискать ему хороший кий?

- Ты это так пошутил? Ты знаешь, пара наших пилотов играли, в своё время, и я знаю, что хороший кий трудно достать. И дело не столько в деньгах. Где же за такое короткое время его найти?

- А эти твои знакомые? Может они подскажут?

-Попробую созвониться. Если они не в полёте, то что-нибудь посоветуют.

Артём хитро улыбнулся.

- А насколько хорошие знакомые? Неужели они перед тобой устояли в своё время.

- Да ну тебя! Мы иногда летали вместе. Ну, вообще-то один из них на меня запал, но сам знаешь, ему ничего не обломалось.

- Да уж знаю.

- Поехали домой, сын. Позвоню им.

- Мам, ты тогда поезжай, а я заскочу ещё к одноклассникам, ага?

- Хорошо,- улыбнулась она.

Глава 6

6 глава

Дома Ксения сделал два звонка: один к себе в агентство - заказать билеты теперь уже до Питера, а не Ленинграда, и на счёт кия. С билетами проблем не возникло. Только что вышло два места на одном рейсе, а третий для Лены – на другом. Второй звонок был Антону – её знакомому. Длинные гудки, наконец, трубку сняли.

- Привет, Антоха! Узнал?

- Ксюха?! Здорово, мамочка! Какими судьбами? Что это ты обо мне вспомнила?

- Ну, по делу, конечно. Поможешь?

- Хм, могла бы не спрашивать. О чём речь?

- Мне нужен хороший кий… в подарок.

- Ну, дорогая, ты даёшь! У меня, конечно, есть знакомый мастер, но он под конкретных людей обычно делает - по росту, по размеру. А кому кий, не сыну часом?

- Нет,- вздохнула она. - Его тестю.

- О как! Здорово он тебя. Слушай, он же у в военном училище учился?

- Закончил нынче.

- И сходу в кольцо?

- Да ну тебя, Антоха, не трави душу. Помочь сможешь?

- Какого он хоть роста, сват твой?

-Кто? А сват… Да кто его знает-то. Мы и не виделись ещё. Знаешь, а может мне к тебе Артёма прислать? И он всё расскажет?

- Ну, хорошо, давай. Я буду его ждать через пару часов в нашем кафе. Не забыла?

- Нет, конечно, мы с Алёной часто туда наведываемся. Я передам Артёму. Спасибо. Пока.

- Целую, мамусик. Для тебя всё что угодно и всегда пожалста.

Ксения сварила себе кофе. С ногами забравшись на диван, и достала свой список. Оставалось купить кое-что из продуктов, но это завтра. Да, самое главное – подарок молодым. Она закусила кончик ручки и задумалась. А что, собственно? Что же подарить? Понятно, что это должно быть что-то практичное на долгие годы. Посуду, сервиз, что-то из мебели? Ага, и куда её деть. Где гарантия, что они получат сразу квартиру или хотя бы общежитие? Сколько же проблем! Голова кругом. Сама не заметив, она уже снимала телефонную трубку и листала брошенный сыном блокнот. А, вот: С.-Петербург, Окунцева Ива … Нет, не то. Нашла - Окунцев Андрей Семёнович. Тонкий пальчик набрал код и номер. Несколько гудков и женский голос ответил:

- Хирургия.

Ксения немного растерялась, потом опомнилась.

- Девушка, будьте добры… я звоню из Москвы, пригласите, пожалуйста, Андрея Семёновича.

- Извините, но он сейчас на операции. Ему что-нибудь передать?

- Да, пожалуйста. Если он освободится до четырёх часов, скажите, что звонила мама… нет, Ксения Павловна Клавдич.

- Я записала, передам.

- Спасибо.

Чёрт. А, если Артём до четырёх часов уже вернётся домой? Не говорить же при нём о подарке для них. Глупая была затея. Она достала деньги, пересчитала. В принципе, на что-то существенное и серьёзное вполне хватит. А что это будет, придумаем. В конце концов, можно будет дать деньги в качестве подарка. Определятся с жильём, тогда и решат, на что потратить. Артём, хоть и не скупердяй, а деньгами никогда не сорил. Ладно, раз уж позвонила, стоит подождать ответного звонка. А пока надо начать вещи укладывать в дорогу.

Её сборы были в полном разгаре, когда долго и требовательно затрезвонил телефон. Явно межгород.

- Алё!- на ходу подхватила она трубку.

- Добрый день, Ксения Павловна,- приятный баритон её будущего свата звучал несколько усталым.- Всё в порядке? Вы звонили.

- Я звонила, да. Я хотела с вами посоветоваться, если честно.

- К вашим услугам.

- Я тут думала, что бы подарить детям…

- Да?..

- Может что-то из мебели? Возможно, Артём что-нибудь слышал - что за место, куда они едут? Как там с жильём? Мне он ничего определённого не сказал.

- Он знает только, что его друг, который окончил училище годом раньше, уже живёт в квартире. Но у того парня уже был сын помимо жены.

- Значит, можно надеяться?

- Они с Ивой надеются. Хотя, всякое может быть. А вообще, идея неплохая. Только вот покупать, кажется лучше здесь, в Европе. Признаться вам, я тоже ломал над этим голову. Вкусы у всех разные, пусть даже и в мебели, посуде. Но ведь всё очень неопределённо. Может, они перед отъездом у вас там сами что-нибудь облюбуют? Думаю, мы вполне можем им в красивом конверте деньги подарить. Оставались бы они здесь, было б, пожалуй, проще.

Она коротко вздохнула.

- Ну, что ж. Тогда я пока не буду об этом думать.

- Конечно. Уверен, у вас и без того полно всяких дел. Когда вы, кстати, прилетаете?

- Я заказала билеты на завтра на вечер.

- Отлично, какой рейс?

- Двадцать три двадцать восемь. А крёстная Артёма следующим. Но мы их пока не оформляли.

Возможно, появится место на тот же рейс.

- Тогда я ещё перезвоню. И да, я уже заказал кафе и меню. Надеюсь, вы не против?

-Что вы! Конечно же, нет. Спасибо, Андрей Семёнович. До свиданья.

Ну, что ж, хорошо хоть так. Значит, можно спокойно продолжать собираться. Стоп. Надо всё-тки от себя лично что-то Иве подарить. Ксения взяла сумку и вышла из дома. Почти рядом находился ювелирный магазин, и она направилась прямиком туда. Подобрав набор из короткой широкой и плоской цепочки и такого же браслета, Ксения удовлетворённая и довольная вышла из магазина. На небольшом перекрёстке как раз горел зелёный свет. Она спокойно шагнула на проезжую часть и тут только увидела, что одна из машин не собирается останавливаться, несмотря на красный свет и наличие перехода. Не успела Ксения отскочить, как сильным толчком была откинута в сторону. Ударившись головой в падении, она потеряла сознание.

Когда она открыла глаза, увидела окно, за которым было ещё светло … Или уже светло?

Она повернула голову и застонала от боли.

- Лежи, лежи, мамуль. Я здесь,- прозвучал голос Артёма.

Он наклонился к ней, погладил по щеке.

- Как ты?

- Ничего не понимаю. Мы где?

- В больнице. У тебя сотрясение мозга, сильный ушиб бедра, но, слава Богу, ничего страшного.

- Мне больно дышать.

- Так ребро сломано…одно.

- О, Господи! А ещё что?

- А этого мало? Ну, мам, не жадничай. В общем и целом, ты легко отделалась. Могло быть и хуже. Мерзавца, который выехал на красный свет, не нашли пока. Скрылся, подлюка. А вот машину нашли. Угнана. Собственно, в милиции думают - оттого и скрылся, что угнал автомобильчик.

Ксения нахмурилась. Странно, что его прямо на переходе сдёрнуло с места? Ну, стоял бы и стоял до зелёного света.

- Да, возможно,- задумчиво ответила она сыну.

Но, отчего-то, на душе было тяжело и, как говорится, кошки скребли вовсю. Просто лихач? Или не просто?.. Внезапно от жуткой догадки лоб её покрылся испариной, она вся похолодела. Вспомнился один жуткий сон, в котором её насильники гнались за ней. Нет-нет, это глупо.

Она подняла глаза на сына.

- Когда меня отсюда выпустят?

- Не знаю, мам. Смотря как твоя голова. Перелом ребра не лечат, в смысле гипс не кладут. Повязку тебе наложили. Бедро тоже можно дома лечить. В общем, доктор сказал примерно через неделю.

- О-о! Артём, извини. Мне надо было быть осторожней. Надо ж было перед самой свадьбой!

- Мам, да ты что?! Ещё извиняется она! Поженимся чуть позже. Какая разница?

- Нет! Нет, ещё чего! Такие вещи в две попытки не делаются. Раз решили, значит поженитесь сейчас. Не вздумайте ничего переигрывать!

- Но мама! Да у меня кроме тебя и крёстной больше и нет никого! Что ж это за свадьба без родных? С таким успехом мы с Ивой могли давно расписаться... Знаешь, ты очень бледная и усталая. У тебя сейчас всё болит. Лучше поспи, а завтра поговорим.

- А как с кием? Что сказал Антон?

- Когда я его мастеру сказал, что Андрей Семёнович моего роста, только похудее, он покопался в своих закромах и нашёл подходящий вариант. А для друга своего сделал скидку. Сказал, что этот кий должен подойти. Так что подарок уже дома… Мам, ты отдохни.

Ксении и правда было тяжело и больно. И ей хотелось расслабиться и поспать. Но она должна была убедить сына и, поэтому слабым, но твёрдым голосом сказала:

- Артём! Ты сейчас поедешь в агентство, выкупишь свой билет, а второе место Лена пусть оформит на себя. Третье место вы сдадите. Вы распишетесь тогда, когда решили … Не спорь!- тихо, но с нажимом остановила она его.- И ещё. Твои вещи я уложила в серую сумку, там же подарки… мою сумку просто убери в шкаф.

- Спасибо, мамочка. Но мне всё же хотелось бы…

- Я знаю. А где моя сумка?

- Вся твоя одежда, и сумка, и обувь – в пакете. Вон они.

- Достань.

Артём принёс сумку.

- Достань там такой футляр бархатный, длинный.

Сын вынул футляр, открыл.

- Мам?- его красивые тёмные глаза взметнулись на неё.

- Это лично от меня для Ивы.

- О, мамуля! Ты просто бесподобна! Спасибо тебе огромное. Ты столько для меня уже сделала…

Она устало прикрыла глаза. Впрочем, отчасти ещё и для того, чтобы скрыть от него навернувшиеся слёзы.

- Ты всегда делал для меня не меньше. Часто даже в ущерб своим детским желаниям и развлечениям. Я не вправе обижаться на тебя. И очень горжусь тобой. Иди уже. Я спать буду.

Артём нежно поцеловал её в обе щёки. Когда он уже, подхватив пакет, собрался идти, она его остановила.

- Постой. Пакет пусть будет здесь. И возьми с собой те деньги, что лежат с документами. Всё. Передашь их Андрею Семёновичу.

- Но мама!

- Иди! Я ему всё рассказала. Он знает, что делать.

Уяснив, что споры бесполезны, молодой человек кивнул ей.

- Спокойной ночи. Я завтра ещё заскочу.

Глава 7

7 глава

Как ни беззаботно в больнице, а дома всё же лучше. Ксения с удовольствием постелила свою постель, накинула махровый халат и отправилась в ванную. Кое-как приняв душ, она снова укуталась в халат и вернулась к дивану. Плеснув себе апельсинового сока, она с наслаждением улеглась отдохнуть.

Лёгкое головокружение иногда её ещё беспокоило, бедро и ребро болели, как надо быть.

Но, в общем, состояние было сносным. Она уже задремала, когда её разбудил телефонный звонок. И зачем она поставила аппарат к самому дивану? Надо было его совсем отключить.

- Алё?

- О, как замечательно, вы уже дома, Ксения Павловна! А я на всякий случай позвонил - Артём с Леной говорили, что вас могут сегодня выписать.

Что это с ней ещё такое? С чего это вдруг у неё так заколотилось сердце? Это ж всего на всего её новоявленный сват.

- Да, часа два назад вернулась.

- Извините, я даже не поздоровался. Приветствую вас! Как вы себя чувствуете? Мы очень волновались за вас.

Ну, ты смотри, какие мы чувствительные. Тьфу, ты. И почему, когда она о нём думает, становится такой невыносимо противной? Наверное, косвенным образом, злится на него за то, что его очаровашка дочь влюбила в себя её сына.

- Спасибо. Неплохо. Через неделю, должно быть выйду на работу.

- Может быть вам нужна помощь? Знаете, у меня есть ещё целая неделя отпуска. Я мог бы его взять сейчас и … ну, знаете, я ведь доктор,- он и сам чувствовал, что несёт абсолютную ерунду, но остановиться почему-то не мог.

Ну, вот ещё, здрасте. Это ещё к чему? Не нужна ей его помощь.

- Ну, что вы!- голос её звучал как всегда приятно и мягко, несмотря на то, что она о нём думала. Сказывалась привычка – работая с пассажирами, необходимо быть сдержанной и приветливой.- Я уже почти в полном порядке. К тому же все необходимые мне пока точки: ну, там магазины, аптека, поликлиника,- всё это рядом. Так что не стоит так беспокоиться. Скажите лучше, как всё прошло? Как дети?

- Всё было прекрасно. Не хватало вас. Но ваша приятельница… как это…а, кума…она и наши молодожёны вылетели отсюда с час назад. Так что скоро будут дома, у вас. Правда, дети уже ночью должны лететь на восток.

- Да, да, я в курсе. Что ж, хоть познакомлюсь с Ивой и то ладно. Спасибо вам за беспокойство. Всего доброго.

До их приезда Ксения слегка привела в порядок себя и квартиру, насколько это было возможно. Она надела костюм классического стиля с воротником стойкой и глубоким вырезом. Брусничный цвет трикотажного полотна немного освежал её бледную слегка смуглую кожу. Взглянув на себя в зеркало, она вздохнула. Да уж, в данном случае против бледности есть один лишь способ. И она слегка нанесла на скулы румяна в тон костюму, а тёмные ресницы подкрашивать не обязательно. Коричневые тени, правда, естественного происхождения, у неё уже имелись. Светлый коричневато - розовый блеск на губы и порядок. Ксения вообще предпочитала натуральные тона в косметике, к тому же у неё было лицо с чертами красивыми и без всякого грима. К счастью её длинные чуть ниже плеч волосы были густыми и пышными. Так что она их лишь причесала, и этого было достаточно. Теперь на неё смотрела с зеркала элегантная и привлекательная женщина. Всё дело портили лишь коричневые тени под глазами, но от этого уже никуда не денешься.

Гораздо хуже дело обстояло с уборкой квартиры. Когда Ксении нужно было зачем- либо наклонятся, в голове у неё не только кружилось, но и гудело, шумело, тяжелело, да и в глазах темнело. В общем, полное нахальство. В конце - концов она ограничилась лишь тем, что смахнула пыль с мебели, и абы как пропылесосила ковровое покрытие и дорожку в прихожей.

Глава 8

8 глава

Времени до вылета у молодых было немного, как раз только поужинать, забрать вещи, которые предусмотрительный Артём собрал ещё до отъезда в Питер, и ехать в Домодедово.

Её невестка оказалась среднего роста, худенькой девчушкой, впрочем, весьма очаровательной. Её вьющиеся длинные рыжие волосы изящно обрамляли хорошенькое личико, а щёки мило покраснели, когда Артём гордо представил ей свою жену.

- Мамуль, смотри какая у меня прелестная жена, а?

- Действительно,- приятно улыбнулась ей Ксения.- Ты не смущай её только. Она и без того волнуется. Как долетели, Ива?

- Спасибо, хорошо. А как вы себя чувствуете?

- Неплохо, дорогая. Проходите в комнату.

Молодые вошли, и Ксения вопросительно вздёрнула бровями, глядя на свою подругу Лену, как бы спрашивая её мнение.

- Всё отлично, после расскажу - время будет. Ты, правда, в порядке?

- Да, да, пойдём.

- Очень бледная,- не поверила её косметике Лена.

Поскольку Ива поначалу очень смущалась, Ксения с её общительностью и приветливостью сама попыталась разговорить новую родственницу. Это ей очень скоро удалось. Помогло ещё и то, что подруги та уже не стеснялась. Ива оказалась приятной не только внешне, но и в общении. Она поблагодарила за шикарные подарки, рассказала, как они все сокрушались по поводу того, что случилось с Ксенией, кто был на свадьбе, что у них скоро будут фотографии, и её отец ей их пришлёт.

Артём в это время заканчивал последние сборы в дорогу, ещё раз всё перепроверил.

- Ну, что ж,- наконец сказала его мать, кладя руку на плечо невестке.- Всё это прекрасно, но надо вам поесть в дорогу. А поскольку я сама только сюда явилась, мы сейчас вместе что-нибудь сообразим.

Они переместились на кухню.

- Только давайте, лучше мы с тётей Леной будем вертеться, а вы отдохните,- предложила Ива.

- Хорошо, хорошо, сейчас разберёмся… Артём, дуй в магазин.

- Уже ушёл, мамуль. А что покупать?

- Всё,- обескуражено ответила она.- У меня даже хлеба нет.

- Понял.

И сын исчез в прихожей.

Ксения бросила последний взгляд на лётное поле, где ТУ-154 рейсом № 1 до Владивостока уже запустил двигатели.

- Ну, что, поехали ко мне?

- Да поедем. Ты на глазах становишься совсем серая,- ворчливо согласилась подруга.- Поболтаем. Заговорю тебе зубы. Всё равно ты не заснёшь.

- Ну, вот ещё. Я и не собиралась плакать! За пять лет, пока он учился, я уже привыкла быть одна … а вот устала я и правда.

- Говорю ж, совершенно серая.

- Просто разболелось всё сильно.

- Тогда шиканём и поедем на такси. В автобусе тебе не высидеть.

Они вышли на улицу. Такси было полно и частных и государственных. От шоферов, предлагающих подвезти, не было отбоя. И вдруг среди них взгляд Ксении случайно выхватил смуглое лицо с темными глазами. Должно быть потому, что обладатель его был довольно высок и пристально всматривался в неё.

Что-то промелькнуло у неё в памяти и чувство тревоги, словно холодом обдало. Она поспешно отвернулась.

- Знаешь, поехали лучше автобусом,- предложила она Лене.

- Как знаешь. А ты в состоянии в нём высидеть?

- Да, вполне. И очередь не большая. И пустых автобусов полно. Идём на остановку.

Весь следующий день Ксения была сама не своя. И, когда Лена зашла поздно вечером после работы, то сразу спросила, в чём дело.

- Ни в чём,- Ксения пожала плечами и плотнее закуталась в халат.

- Не сочиняй. Я вижу ведь. Ты ещё вчера такая была. Ну? Что происходит?

- Знаешь, я тут кое-что сопоставила. Те двое уже вполне могли выйти из тюрьмы.

Лена побледнела. Глаза её расширились. Она несколько раз хлопнула длинными накрашенными ресницами.

- Ты, думаешь, машина не просто?..

-Я не хотела в это верить. Но вчера в Домодедово мне показалось, что я видела одного из них.

- Которого из них?

- Самого отмороженного. Который особо цинично издевался.

- Чёрт! Чёрт, это вполне может быть. Интересно, они вдвоём действовали или нет?

- Не знаю. Может и не они это вовсе. Уж сколько лет прошло. И потом, не известно, что у них ещё на уме.

- Ой, мамочка моя!.. Тебе надо сходить в милицию.

Ксения пожала плечами.

Но к следователю всё же сходила. Рассказала о своих подозрениях, следователь заинтересовался. Дело-то о наезде всё ещё не было закрыто. Сделали запрос, и оказалось, что один из осуждённых погиб якобы бы в результате несчастного случая в колонии, ещё лет десять назад. А второй, Романовский, недавно освобождён. Пообещав выяснить его местонахождение, следователь подколол к делу рассказ Ксении в письменной форме.

Неделей позже она вышла на работу. Не прошло и полдня, как её вызвал начальник. Пожав плечами, она вышла, а Лена удовлетворённо улыбнулась.

Минут через пятнадцать спустя изумлённая Ксения вернулась.

- Ну?- спросила Лена.

- Меня отправляют в наше представительство в Лондон.

- А что удивительного-то? На английском шпаришь как на своём родном. С клиентами всегда вежлива. Опыта выше крыши.

Глаза её тем временем хитро ухмыльнулись.

- Лен? Ленка! Это ты? Ты что всё ему рассказала? О том, что произошло?

- А что такого? Давно вместе работаем. О тебе все знают. Ну, пусть не в подробностях, но в общих чертах. А тебе-то как хорошо! Пробудешь там целый год. Сомневаюсь, что кому-нибудь придёт в голову нестись за тобой на туманный Альбион. И ещё больше сомневаюсь, что найдётся идиот, который выпишет тому уроду загранпаспорт. Да и где тебя там искать среди их туманов? Лови момент, мамаша. Делай карьеру. И к тому же тамошняя влажность дюже пользительно отражаитца на состоянии кожи. Опять же экономия на косметике.

-Да ну, тебя, Ленка. А ты?

- А я что? У меня тут, видишь ли, вполне суръёзный любовничек намечаитца.

- Это кто же?

- Ну, возможно наш шеф.

- Ого-го!- шутливо покачала головой Ксения, прекрасно зная, что Сергеич давно подбивал клинки к её подружке.

Глава 9

9 глава

Итак. Три месяца. Всего три месяца осталось до её возвращения домой в Москву. Или ещё три месяца? Ксения сама не могла понять хочется ей возвращаться или нет. Конечно, ей очень хотелось к тому, к чему она привыкла; домой, к русской речи, к знакомым улицам, суматохе, друзьям. Но, с другой стороны, что тут что там – одна. Дети на Востоке. Скучно. И самое главное страшно.

Письма сына и невестки странным образом пропадали в пути через Россию, ну, за редким исключением. Видать, хоть и новый строй, а армия по-прежнему соблюдала секретность в отношении частной корреспонденции своего офицерского состава. В конце концов, они договорились по телефону, что писать будут только открытки. Свадебные фотографии застряли у её свата. Она решила, что такую кипу не стоит высылать. Вернётся и всё пересмотрит. Пару фотографий она всё же получила от детей. Они были сняты на фоне океана. Ива была беременна, и на снимке её животик был вполне заметен. А на другой оба в свадебных нарядах – Ива на руках Артёма с букетом в руках.

Таким образом, переписывалась она только с Андреем Семёновичем, как это ни странно. А с Леной, перезванивались по служебному телефону. Андрей Семёнович, вскоре после её отъезда в Англию получил предложение перебраться в более престижную клинику в Питере, как теперь называли Северную столицу. Надо же, видно и в самом деле он хороший специалист. Основная часть его немногословных писем, написанных правда мелким, хотя и чётким подчерком – странная вещь для докторов – состояла из новостей о детях. Дальше несколько дежурных строк о новостях в стране, в Питере, о погоде, и неизменное «До свидания, надеюсь всё же вскоре познакомиться лично».

Согласно этим новостям и тому, что говорила Лена, цены росли, налоги тоже, на улицах постреливали чуть меньше, чем прежде, побирались чуть больше, торговали повсюду, иногда бастовали. Ива вот-вот должна была родить и закончить обучение. Что с ребёнком на время обучения? Деду на воспитание. А что делать? Одно чадо вырастил с пелёнок, пришла очередь другого. Вот дети, а? А отец-то каков? И возьмёт ведь. Впрочем, ей–то какое дело? Уж она точно не собирается работу бросать. Ей никто не помогал … Нет, справедливости ради, надо сказать, что ей помогала Лена. Подруга постоянно её подстраховывала с Артёмом.

Внук. Внук?! Этого ещё не хватало! Ей только тридцать восемь будет! Какая она бабушка?! Ну, какая? Кошмар какой-то. Сейчас самое время делать карьеру, а не в няньки записываться.

Ксения тяжело вздохнула. Зазвонил телефон, и она ответила по-английски.

- Да. Привет, Джоан…Спасибо, хорошо… Сейчас посмотрю,- она набрала в компьютере информацию,- Есть места. Сколько нужно? Да, оставлю два, присылайте своих докторов сюда.

Минут через двадцать вошёл очень высокий худощавый мужчина. Лицо его было узким, скуластым, аскетического типа. Кожа смуглая, волосы пышные тёмно-русые. Особенно привлекательными были серые глаза под не по-мужски тонкими тёмными бровями. Эти глаза будто светились изнутри, ласкали, обдавая теплом. Нос был прямым и тонким, а губы средней полноты. Одним словом, очень интересный мужчина. Не красавец в общепринятом смысле, но симпатичный и притягательный, располагающий такой. Не тот ли это доктор, которого прислала Джоан?

- Добрый день,- прозвучал тихий, но чёткий голос. Посетитель улыбнулся.- Кажется, я пришёл по адресу?

- Здравствуйте, вы должны срочно вылететь в Санкт-Петербург?- спросила она, тоже, улыбнувшись.

- Я и мой коллега. Вообще-то у нас есть билеты, но двумя днями позже.

Ксения снова улыбнулась:

- Ну, и летели бы через два дня. Разве вам не хочется лишних пару дней побродить по Лондону?

- Хотелось бы, но мы везём очень необходимое оборудование. Чем скорее доставим, тем лучше. Так что местные красоты посмотрим в следующий раз.

- Ну, что ж, давайте тогда переоформлять ваши билеты.

Ксения придвинула к себе паспорта и билеты, но тут вошла её напарница и тихо на ухо зашептала:

- Ксюш, давай я оформлю, а ты поговори вместо меня по телефону. Никак не пойму, что хочет тот тип, который звонит. Он так тараторит.

- Извините,- вставая, сказал Ксения, улыбаясь симпатичному доктору.

Пока она объяснялась с клиентом по телефону и подбирала подходящие транзитные рейсы, девушка уже переоформила билеты. Когда она вернулась к своему столу, он уже прятал билеты и документы в портфель. На секунду он притормозил, листая паспорт.

- Извините, кажется у меня фотография выпала из паспорта. Не посмотрите на вашем столе?

Ксения приподняла пачку билетов, справочник и нашла цветную фотокарточку с двумя новорожденными карапузами.

- Вот эта, должно быть? – она передала ему снимок.

- О, спасибо! Она, да. Я уж расстроился, что оставил её где-то ещё.

- Ваши дети?

- Нет, знаете ли, уже до внуков дожил,- пожал он плечами, смущённо улыбаясь.

Брови Ксении удивлённо поползли вверх.

- Да что вы? Такой молодой дедушка?

Он снова пожал плечами

- Да наверно по нынешним временам не совсем уж и молодой.

- Ну, что ж, желаю вам мягкой посадки и удач.

- Спасибо, счастливо оставаться.

Да-а, дедушка. Кто бы мог подумать? Ему на вид-то лет сорок. Какой обаятельный мужчина всё же. А что она, собственно, удивляется? Сама вскоре станет чересчур молодой бабушкой.

Не прошло и пары дней, как Лена прислал ей сообщение по факсу: «Поздравляю! Бабуля! У тебя две внучки! Уже неделя.»

Глава 10

10 глава

И вот, наконец, Шереметьево-2, со взлётных полос которого столько раз взлетала рейсами в разные страны. Ксения смотрела в иллюминатор на знакомые очертания аэровокзала, на мокрые от дождя рулёжки, на жёлтые и оранжевые служебные машины РП и на тяжёлые заправщики.

Дома, вздохнула она. Говорят, в дождь хорошо приезжать и уезжать. Когда они вылетали из Хитроу, тоже накрапывал дождик. Ну, что ж, посмотрим.

- Ксюш! Ксения!

Она пробежала глазами по лицам встречающих. Ах, вот же Лена!

- Как ты здорово выглядишь!- воскликнула подруга. - Как-будто не из командировки, а с курорта вернулась.

По дороге Лена рассказывала:

- Я заехала к тебе вчера полить цветы, и заодно накупила продуктов. Так что едем к тебе. Быстренько что-нибудь приготовим и займёмся болтовнёй.

Но, разумеется, последним они занялись уже в пути. Правда, обсуждались в основном служебные новости. А, едва осушили по первому бокалу вина, перешли к более личным темам.

- Кстати, ты знаешь, что Ива привезла в Питер малышек? Она экстерном сдала сессию и теперь хочет попробовать сразу сдать итоговые экзамены с другим курсом. Бабка там скандал устроила, потребовала, чтоб девочка с учёбой поскорее разобралась и перевела её сюда в Москву. Сама с правнучками сидеть наотрез отказалась. У неё видите ли студенты, дипломники и тэ-дэ-и- т-пэ.

- Нет, я давно не получала писем. Наверно потому, что писала о своём возвращении.

- Скорее всего, твоему свату просто некогда. Двое малышей – это же не один. Да ещё работа.

- Что ты хочешь сказать? Он что?..- на лице Ксении отразилось изумление.

- Да, да. Он уже полтора месяца, как сидит с внучками в отпуске. Как тебе это нравится? А? Звучит просто потрясающе: дедушка в декрете. А говорим, самостоятельных мужиков не осталось.

- Но, как же его карьера? Он мне писал, что ему предлагали пост главного врача отделения.

-Вот, вот. Пришлось отказаться.

Ксения задумалась. Надо же. Она- то думала, что эти разговоры не всерьёз. Когда отец Ивы написал, что придётся ему сидеть с внуком или внучкой, чтобы дочка закончила учёбу, она не думала, что так оно и будет. Но выходит, что всё было вполне серьёзно. С ума сойти! Вот это жертва! Внезапно ей стало даже немного совестно, что она, женщина, отдалась своей карьере в то время как он, мужчина, пожертвовал этой самой карьерой, ради двух маленьких крошек, которые ему даже не дочери, а внучки. Впрочем, её знакомые, у которых уже были внуки, рассказывали ей, что любят внуков даже больше, чем собственных детей. Чушь, наверное.

Так не бывает. И что же? Она собирается уподобиться этой властной и вредной бабке? Ведь она до сего момента тоже не особо горела желанием вживаться в образ бабушки. Ну, есть там где-то внучка, то есть две, и ладно. Но при таком раскладе взглянув на себя со стороны, устыдилась.

- Должно быть, просто потому, что они совсем ещё беспомощные крошки, а дети уже выросли,- сказала она уже вслух, отвечая на свой собственный вопрос.

- Что?- Лена удивлённо взглянула на неё.- Что это ты говоришь?

- Да нет, это я сама себе. Хотя бы сфотографировали их что ли.

- Они фотографировали. Просто знали, что ты скоро вернёшься, и тогда снимки застряли бы где-нибудь в пути, как и письма. А съездить ты туда не хочешь? У тебя ведь два отпуска в запасе.

А ведь и правда. Мысль вполне приемлемая. Она уехала в Англию, так и не отгуляв очередной отпуск, а теперь и за прошедший год ещё один есть. Опять же причина уважительная.

Ну, да! Приедет она, и что? Может быть, у её свата и без неё помощница имеется. Или он сам неплохо справляется. Тьфу, ты, чушь какая! Это немыслимо, чтобы мужчина один, пусть даже и не старый, справлялся с двумя малышками. Сколько им сейчас? Три месяца.

- Ксюш? Эй! Ты далеко?- подруга помахала рукой перед её лицом.

- Ой, прости, задумалась.

- О чём?

- Да вот как раз об отпуске. Какой это будет отпуск, если я его весь в няньках проведу?

Лена смотрела на неё так, будто впервые видит.

-Надеюсь, ты так пошутила, да? Этого просто не может быть! Ты стала дважды бабкой и не хочешь увидеть внучек?!

Ксения улыбнулась.

- Ну, конечно, шучу. Просто как-то неудобно. Что вот так вот взять и приехать?

- А как ещё? Ну, топай туда пёхом. Что ты какие-то глупости городишь?

- Честно? Лен, я почему-то боюсь.

- Тю-у, вот чушь какая! Не дури. Поезжай, Ксюш. Хоть со своим сватом познакомишься. Послушай, вы ж до сих пор даже не знакомы! Между прочим, Андрей Семёнович не кусается. Я ж его видела. Оч-чень даже интересный дядька. Да и по возрасту почти ровесники, он всего-то лет на пять старше, если не меньше.

- Да ну, тебя, Лен! Если я поеду, то только из-за девочек. В открытке от детей было написано Арина и Марина.

- Здорово, правда?

- Да, интересно, на кого они похожи?

- Вот съездишь и увидишь.

- Я подумаю.

Оставшись одна, она действительно думала, как ей быть. Не такая уж она и эгоистка, чтобы спокойно уехать на курорт в таких обстоятельствах. Она просто не смогла бы сидеть там. Что же выходит? Ехать? Ну, конечно, как-будто есть другой выход. Выходит, пора ей познакомиться со своим сватом.

Однако прошла ещё неделя, которую Ксения добросовестно отработала в агентстве. Она не понимала, что с ней творится. Она никогда не была нерешительной. И не известно, когда бы она решилась, если бы не одно обстоятельство.

Глава 11

11 глава

Ксения возвращалась с работы и уже недалеко от дома зашла в магазин. Было чуть больше девяти вечера. Посетителей внутри было не много. Но в одном из них ей показалось что-то зловеще знакомым. Секунда и Ксения вся похолодела. Она подхватила корзинку и кинулась к кассе. Быстро расплатившись, она ринулась было к выходу.

- Простите,- окликнула её работница магазина.- Вы забыли переложить покупки из нашей корзинки.

- Извините.

Ксения быстро перекидала в пакет молоко, соки, хлеб и прочее. На улице она со всех ног бросилась бежать. Невероятно, снова он! Один из тех, что изнасиловал её много лет назад. Он, он, точно он. Хоть и изменился, но всё равно узнать можно. Эти жуткие глаза она никогда не забудет. Какой ледяной у него взгляд. Теперь уже она была уверена, что её сбил именно он и не случайно. Ксения свернула за угол и на её плечо тяжело легла чья-то рука.

- Осторожно, красотуся,- произнёс тот, от кого она бежала.- Можно споткнуться на таких каблучищах и снова угодить в больницу, а то и куда подальше.

Она пыталась вырваться, но его цепкие пальцы, словно клещи вжались в её голые руки.

Он толкнул её к стене, прижав так, что она не могла вырваться.

- Не торопись, дорогая. Я до-олго тебя ждал, искал, караулил, в агентстве твоём тоже. Да и ещё год сверх нормы.

- Я вам не дорогая.

Он покачал головой, гаденько ухмыльнувшись.

- Наоборот. Оч-чень дорогая, двадцать с лишним лет, вся молодость псу по хвост. И всё из-за тебя, падла. Да ещё и издевательства на зоне.- Ксения почувствовала, как его холодные пальцы переместились на её шею.

- Вы мне ничего не сделаете. По-крайней мере, сейчас.

- С чего это?- он криво усмехнулся.

- Мы как раз стоим перед окнами одной из моих соседок, а у неё одна забава - у окна сидеть в кресле и за всеми следить. Кроме того, я заявила о вас в милицию. Вас будут искать в первую очередь, если что.

- Заткнись ты, гадюка!.. Я знаю, у тебя есть сынок.

- Вам-то что за дело.

- Считать не разучился. К тому же, помню, на суд ты таскалась брюхатая.

- Ну, и что? Можешь не беспокоится - не твой всё равно.

- С чего такая уверенность?

- А что у тебя двойни в роду были?- сказала и сама испугалась - а вдруг как раз у него и были.

- Причём тут?.. Мартын был один из близнецов. Помнишь Мартышку - милашку? Тебе с ним было хорошо. Как славно ты тогда вопила. Музыка просто. Бедняга не дожил до этих светлых дней. Ну, да я за нас всех с тобой расквитаюсь.

-Ну, так давай! Чего тянешь? Только имей в виду, что тут же обратно отправишься.

Позади них послышался сиплый голос.

-Эй, вы, что там делаете?

Это был её сосед, который со своим взрослым сыном возвращался из гаража.

- Ксения! Это ты? Припозднилась что-то, а ну-ка пошли с нами.

- Да, да, подождите, я иду … Снова ты засветился. Ничего тебе не обломится со мной.

- А мне плевать что потом, но тебя я ещё раз поимею, а после прибью. И гляди, не вздумай болтать – сына прирежу, из-под земли достану обоих.

Она бросилась к двоим мужчинам, ожидавшим её. Сына! Это он явно лишку хватил. Наверняка у Артёма на этого ублюдка гораздо больший зуб имеется.

- Кто это, Ксения Павловна?- спросил сын соседа.- Нам показалось, вы ругались с ним.

- Какой-то пьяница пристал. Спутал с кем-то. Так хорошо, что вы проходили! Спасибо.

Ночью она так и не уснула, даже замкнув все окна и двери. А утром позвонила шефу и попросила оба свои отпуска. Получив разрешение, она сделала ещё один звонок. Трубку долгое время никто не брал. Ксения уже хотела нажать на рычаг, когда на другом конце провода услышала приятный, но усталый голос своего свата.

- Алло. Говорите, я слушаю.

- Добрый день, Андрей Семёнович.

Короткая пауза.

- Боже мой, Ксения Павловна, да это вы!- выдохнул он, наконец.

- Точно я,- её голос потеплел, ей отчего-то было так приятно, что он с такой радостью её приветствует.

- Когда вы вернулись? Как долетели?- тон его стал уже более спокойным.

- Всё в порядке, хорошо долетела. Вернулась на прошлой неделе… Как вы там справляетесь?

- Ох, это другой вопрос. Справляюсь ещё как-то. Хотя, признаюсь, с трудом. Всё же я занимался этим почти двадцать лет назад, да к тому же с одной девчушкой.

- Я, в общем-то, и звоню из-за того, что у меня в запасе есть два месяца отпуска… Может мне приехать и… - она замялась.

- Конечно! Честное слово, я буду вам очень рад и благодарен. В конце концов, мы ведь до сих пор даже не знакомы с вами. По-моему, это не нормально. Вы не находите?

- Поэтому и звоню,- она не удержалась от того, чтоб не рассмеяться.

- Значит прилетите?

- Да.

- Жду вас с нетерпеньем, вы даже не представляете. До встречи!

Глава 12

12 глава

Прежде чем лететь, она очередной раз встретилась с невесткой. Ива выглядела осунувшейся, но очень обрадовалась её решению, что Ксения летит к отцу и её малышкам. Передала целую сумку со всякой всячиной для девочек. Они весь вечер проболтали, Ива расстроилась, что впопыхах не захватила фотографии, но им и так было о чём поговорить. Она призналась, что тётя Лена рассказала ей о причине внезапной командировки и поддержала это решение. Волновалась как же дальше быть с этим преступником. Ксения не стала её пугать ещё больше, а убедила, что он наверняка под наблюдением, ведь заявление в милиции есть, а он выпущен условно-досрочно.

Город Петра встретил её моросящим дождиком, который являл собой жалкиеостатки той самой тучи, которая ещё висела на горизонте. Из Пулково ей удалось добраться довольно быстро. Затем такси доставило её к дому, где её сват получил квартиру.

К её радости лифт работал. А то перспектива тащится пешком на шестой этаж ей, явно не улыбалась. Она поставила чемодан и сумку с подарками для малышек на пол, потёрла затёкшие руки, зажав локтем дамскую сумочку. «Как-то неуютно я себя чувствую»,- подумалось ей. Но, решив, что это просто ребячество какое-то, она решительно позвонила и прислушалась.

Странно, тишина. Может, гуляет с малышками на улице? Снова позвонила. И тут услыхала быстрые шаги. Почти тут же дверь открылась. На пороге стоял её лондонский пассажир, доктор, который менял билеты. Он тоже узнал её. И их лица в данный момент выражали одно и то же: изумление и восхищение.

- Это вы?!- слова прозвучали одновременно по обе стороны от двери.

- Боже мой, я должна была догадаться - сразу две внучки и вы - доктор…- промямлила она.

- Да, нет. Это я должен был догадаться, то есть хотя бы спросить о вас там … Что ж я говорю, входите же! С приездом!

Он посторонился. Только тут она услышала, что в ванной течёт вода и заметила его мокрые руки и закатанные рукава чёрной рубашки. Джинсы на бёдрах были в мокрых пятнах.

Он взял её багаж и внёс вслед за гостьей.

- Вы стирали?

- Да, кофточки, рукавички, носочки, да ещё у Аришки сыпь от памперсов, так, что плюс подгузники. У нас ведь всего этого в двойном размере, но для стиральной машины всё же маловато. Входите, осмотритесь пока, я только воду выключу.

Он нырнул на секунду в ванную, успев ещё и развесить отжатое младенческое разнообразие. Ксения тем временем, окинула беглым взглядом большую, словно комната прихожую, из которой он сделал гостиную, и просторный зал. Да, в сталинских домах габариты не такие как в других.

- Как долетели, Ксения Павловна?- прозвучал у неё над ухом его приглушённый голос.

- А? Спасибо, неплохо. И багаж быстро получила. А что девочки спят?

Он кивнул, не удержавшись от довольной улыбки, и, рукой приглашая за собой, вошёл во вторую комнату. Открыв дверь, он взял её за руку и подвёл к двум белым кроваткам. Одна из них была пуста. Зато во второй лежали две маленькие смугленькие куколки с тёмными бровками, длинными тёмными ресничками и взъерошенными чёлками на лобиках. Малышки были настолько похожи, что трудно было их различить.

- О, господи! Какие же они очаровательные!- прошептала она, всплеснув руками.- А кто где?

- С краю Маришка, а у стенки Аришка. Красавицы, правда? Копия – папа.

- Даже не знаю. Наверное, я плохой физиономист. Ой, она просыпается.

Одна из малышек зачмокала во сне и продолжала спать, а другая – Арина - открыла зелёные глазки и стала внимательно смотреть на Ксению. Потом перевела взгляд на дедушку, узнала его и улыбнулась в ответ на его улыбку.

- Ах, ты, безобразница, ты что же не спишь?- сказал он ей.

Девочка весело улыбнулась и стала бить ножками по кроватке.

- Тихо, тихо, не шуми … Такая непоседа, живчик, а не ребёнок. Марина, та, поспокойней.

Он протянул свои длинные руки и поднял девчушку, передавая Ксении.

- Ну-ка, познакомься.

Ксения осторожно взяла малышку, положила на руку, погладила ей волосики.

- Привет, моя малютка,- Ксения счастливо улыбалась и была похожа скорее на маму, чем на бабушку.

Она была очень хороша сейчас. В придачу, луч солнышка пробился в комнату из-за облачка, и женщина вся светилась в прямом и переносном смысле слова.

Доктор невольно засмотрелся на свою гостью, любуясь её лицом, улыбкой, волосами. Какая всё-таки красивая женщина! Аж, дух захватывает.

Аринка, тем временем, пыталась ухватить пряди бабушкиных волос, но ей это никак не удавалось, отчего девочка вопреки всему не расстроилась, а ещё больше развеселилась. Она снова стала болтать ножками и восторженно вскрикивать.

- Тихо, крошка, а то Маринка проснётся,- попробовала её утихомирить Ксения.

- О, это бесполезно. Вы думаете, почему они вместе спят? Марина без Арины не засыпает. Зато после - эта просыпается и гуляет, а та – может спать сколько угодно. Я иногда думаю,- жива она тут или нет. Приду, посмотрю – сопит себе, хоть из пушки пали. Пойдёмте.

- С малышкой?

- Конечно.

Они вернулись в зал, и Андрей предложил Ксении присесть. Она уже было последовала его приглашению, как на полпути к креслу резко остановилась.

- Ой,- только и произнесла она.

Тёмное мокрое пятно расплылось у неё под грудью, а виновница довольная притихла и снова попыталась дёрнуть бабулю за волосы.

- А-а, бабуля, с боевым крещением,- улыбнулся ей доктор.

Ксения скривилась. Нет, не от брезгливости, конечно. «Бабуля» так резанула слух, что она не сдержалась.

- Простите, меня за фамильярность,- поспешил он извиниться. Казалось, ничто от него не ускользает.

- Да ничего, ничего. Просто так непривычно слышать, что я бабушка.

- Да и мне, признаться, тоже вначале было дико. Ведь нам с вами лет ещё всего ничего. Чего только в жизни не бывает?- он протянул руки к малышке.- Иди-ка ко мне, куколка. Вы переоденьтесь пока, Ксения Павловна. Мы тоже пойдём и наденем сухое. А потом пообедаем.

Когда одетая во всё сухое Арина снова заняла место у бабушки на руках, её обаятельный дедушка принялся кружить по кухне. Минут через пятнадцать стол был накрыт: бутерброды с паштетом, куриный бульон и покупные, но вкусные пирожки. Заметив удивлённый взгляд своей сватьи, хозяин смущённо пожал плечами.

- Сам бы я, конечно, не управился бы. Спасибо моему другу, его дочери и медсёстрам нашего отделения. Они все помогают. Кому по пути, те после дежурства приносят, что нужно из магазина, когда предстоят серьёзные сложные операции, кто-нибудь остаётся с девочками, а я бегом лечу в клинику. Всякое бывает.

- А, кстати, как ваш отпуск называется официально? Не декретный же в самом деле.

Он улыбнулся.

- Нет, конечно. Когда умерла моя жена, я совершенно официально сидел в отпуске по уходу за ребёнком. Но всё равно дежурил, денег ведь не хватало. А сейчас я просто взял свои накопившиеся два с половиной отпуска. Никогда бы не дали, но просто пошли на уступки с условием, что буду проводить наиболее сложные операции.

Аришка пару раз настойчиво пискнула и заёрзала.

Андрей Семёнович бросил обед, налил в бутылочку немного молока и протянул руки к внучке.

- Давайте я напою её, а вы кушайте.

Но Ксения протестующе тряхнула головой.

- Да полно вам. Я и сама дам ей напиться. Это вы кушайте, а то эти дамочки на пару из вас все соки высосут,- она улыбнулась Арине.- Ишь как уцепилась… Ведь я для того и приехала, чтобы вам было чуть полегче. Вы мне после, по ходу дела, всё расскажете и покажете.

Он не стал строить из себя нечто, а с благодарностью кивнув, молча, продолжал доедать бульон с пирожками.

- Я вот вспоминаю, кажись, Артём в три месяца только начинал ещё смотреть осмысленно, пытаться брать в ручки вещи, а у Арины уже такой живой и любопытный взгляд. Или я что-то путаю?

- Нет, всё правильно. Обычно к трём месяцам всё именно так. Это просто наша девица всех опережает во всём. Она, более подвижная, она уже в полтора месяца головку сама держала, узнавала меня и улыбалась тем, кого знает. Вот у Марины, у неё всё по науке, всё в положенное время, в положенный час. Она и к расписанию более привычна. А у этого сорванца всё тогда, когда ей захочется. Вот, пожалуйста, проснулась и всё тут, и кушать может посреди ночи и поиграть. Марина уже недели две спит с вечера до шести утра, а Арина всё не нагуляется.

- Ну, хорошо, все тонкости наших крошек я постепенно узнаю. Давайте вы её подержите, а я налью чаю… или кофе?

- Мне кофе.

- Ясно. Руководите где у вас что?

Через несколько минут две дымящиеся кружки с кофе, сахар и галеты стояли на столе. А Арина снова сидела у бабушки.

- Кофе - ваша привычка за годы ночных дежурств или страсть?

Доктор пожал плечами.

- Пожалуй, всё-таки привычка. Честно сказать, я об этом никогда не задумывался.

- А я его всегда обожала. У меня это любимый напиток.

- Страсть, стало быть?- улыбнулся он.

- Да.

Взглянув на часы, он торопливо допил кофе.

- Скоро проснётся Марина. Да и кушать ей пора. Сейчас я всё приготовлю. А вы можете положить Арину на диване. Там лежат клеёнка и одеяло с игрушками. А вы пока располагайтесь. В шкафу полно места - свободные полки и вешалки.

- Мне только главное втянуться.

Ксения последовала его совету и разложила вещи по полкам. Закрыв зеркальную дверцу, она мельком взглянула на своё отражение. Может, не стоило переодеваться сразу так по-домашнему. На ней были чёрные узкие джинсы и тонкая приталенная джинсовая рубашка с короткими рукавами поверх брюк. Едва она вошла в кухню перед обедом, то заметила, как задержался на её стройной фигуре усталый, но тут же оживившийся взгляд доктора. Но нет, она вовсе никого не собирается соблазнять. Просто так она привыкла ходить дома. И с какой это стати она об этом подумала? Вот ещё. Мужчины для неё ничего не значат. Все. Хотя сват – мужчина что надо. И высокий, и стройный, и с лица очень даже интересный, а уж голос… да, что это с ней? Как странно она чувствует себя в его присутствии. Наверное, просто потому, что они мало знакомы. А может, нет? Ведь ей в жизни по работе очень часто приходилось сталкиваться с разными мужчинами. И многие из них были очень даже ничего. Но ведь она оставалась к ним абсолютно равнодушной. А с Андреем Семёновичем всё совсем по-другому. Может, просто оттого, что ни с одним мужчиной ей не приходилось жить в одной квартире? Ладно, там видно будет, всё утрясётся.

Глава 13

13 глава

Её размышления прервало слабое попискивание. Марина? Ксения тихо приоткрыла дверь в спальню. Так и есть. Малышка проснулась и лежала, шевеля ручками и ножками. Бабуля нежно позвала её по имени. Девочка насторожилась, услыхав чужой голос. Она стала искать глазками и тут Ксения наклонилась над кроваткой. Девочка беспокойно завозилась и захныкала, а Ксения, вынув из колыбельки, нежно прижала её к груди. Она погладила малышку по головке, зашептала ей какую-то ласковую ерунду, но не тут-то было. Хныканье переросло в крик. На пороге показался доктор. Улыбнулся.

- Это ерунда,- ответил он на её немой вопрос и растерянность.- Она к вам привыкнет. Она и ко мне не сразу привыкла. Аринка, та пообщительнее,- он протянул руки за возмущённой малышкой, заметив, как расстроилась Ксения.

- Не отчаивайтесь. Вот увидит, как хорошо с вами Аринке и успокоится.

Ксения машинально пошла следом. Ей было неловко с самой первой минуты, как только она увидела и узнала его. Неловко что-либо говорить, делать в его квартире, неловко заниматься с Ариной. Всё как-то выбивало из равновесия. Только опыт работы с людьми, не дал ей совершенно войти в ступор. Даже её общительность отказывала ей. Что же её так смущает, так выводит из равновесия, что с ней творится? Она мысленно встряхнулась, заставила себя успокоиться и взять в руки. Пару раз тихо и глубоко вздохнув, она совладала с собой.

- Какой у них режим дня? Есть что-то основное, что они делают по расписанию?

- Конечно,- отозвался он, укладывая малышку на специально устроенном на полу месте. На толстом новеньком ковровом покрытии было постелено одеяло, на котором в пакете были собраны игрушки. На одном из углов одеяла были сложены пакет с подгузниками, детский крем, салфетки и подставка для двух бутылочек.

Сколько всё-таки всего замечательного и удобного для малышей сейчас появилось! Не то, что раньше.

- Ксения Павловна!

Она сообразила, что он её уже не первый раз окликнул.

- Да?

- Несите сюда Аринку,- вдвоём им будет спокойней и веселее.

Она тут же исчезла и снова появилась, неся вторую внучку. Опустившись рядом с доктором на колени на краю одеяла, бабуля уложила крошку рядом с сестрёнкой. Арина тут же, повозившись и покряхтев, перевернулась на живот.

- Да,- улыбнулся он.- Вот так мы больше любим. Самостоятельная аж жуть. Ива такой не была, она как Марина- всё больше спала.

- В папу.

Он, вскинув брови, посмотрел на неё.

- Что?

- В папу пошла. Артём был такой. А когда научился говорить, всё твердил: сама, сама,- они переглянулись и улыбнулись друг другу.- Да, да, именно так. Не сам, а сама.

- В маму, поди?

- Это вы уже про меня?- она вдруг перестала улыбаться.

- Ну, да … Извините, может, не стоило мне... но вам ведь не сладко пришлось... одной?

Ксения нервно сглотнула, зубы стиснулись. Она давно уже на это так не реагировала. Почему же теперь всё сжалось внутри?

- Да,- тихо ответила она.

До неё вдруг дошло, что они сидят рядом на полу, на коленях, её бедро касается его, и их локти тоже, и дыхание сливается. Отчего-то ей стало трудно дышать. От него пахло детскими мылом, присыпкой и горьковатым тонким ароматом одеколона - неожиданное сочетание запахов. Но почему-то именно такое смешение ей было приятно. Его густые довольно сильно отросшие волосы, разлохмаченные ручонками Марины, сделали его лицо мальчишеским, когда он улыбался. Ну, если не присматриваться к лёгким морщинкам на переносице и в уголках глаз и губ. Губы были далеко не тонкие, но, тем не менее, какие-то очень мужские.

Он понял, что затронул тему неприкосновенную, запретную; понял, что несмотря на годы, ей всё ещё тяжело об этом говорить, думать и вспоминать. Ей было всего-навсего пятнадцать, когда родился Артём. Нонсенс, чушь. Она такая красивая. Тридцать семь или восемь? Её лицо было так близко, он встретился с её большими зелёными глазами, а в них боль, настороженность, напряжение и… смущение? Большие полные губы, такие соблазнительные, чуть сжались.

Она первая пришла в себя.

- Что вы знаете?

Он тоже словно очнулся.

- О чём?

- Об этом – рождении Артёма, что мне было тяжело?

Она согнула одну ногу, опершись на колено локтём, подперев этой же рукой голову.

- Да, в общем-то, почти ничего. Артём только сказал, что вы воспитывали его в основном одна и что он, как мог, старался вам помогать,- он мотнул головой сильно недовольный собой.- Но… Простите, Ксения, может мы как-то попроще будем друг друга называть? Мы почти ровесники, и не в офисе.

Она рассмеялась и протянула ему руку. Он ответил ей потрясающей улыбкой и взял её прохладные пальчики своими тонкими тёплыми пальцами.

- Вот спасибо! А то как-то что-то не то выходило… Ксения.

- Андрей.

Они рассмеялись. Он по-прежнему перебирал её пальцы своими.

- На ты?

- Угу,- она кивнула.- Нам наверняка о многом нужно поговорить. Мы мало, что знаем друг о друге. Тогда, пожалуй, легче станет общаться.

Ему это предложение понравилось. То, что она сама это сказала. Он почему-то думал, до сих пор, что его новая родственница всячески не желает с ним знаться, что обижена на что-то, даже, что ей мало дела до него и его дочери, до внучек. Но вышло, что это совсем не так, что во всём действительно виноваты обстоятельства, совершенно случайные и какие-то дурацкие. Отчего-то у него стало легче на душе.

- А что рассказывал о нас Артём?

Она потянул обратно из его пальцев свою руку, чтобы убрать волосы за ухо.

- Особо-то и говорить некогда было. Вы ж … ты же помнишь, он побыл дома пару дней, потом свадьба, потом мелькнули на несколько часов и улетели… Бог мой! Я ж не видела его уже больше года! По телефону Артём сказал через три-четыре месяца отпуск у него. Зато мы пообщались с Ивочкой. Она страдала от давления бабушки, и я предложила ей, если уж совсем будет невмоготу, пожить в моей квартире.

- Да, мы говорили с ней вечером. Она хочет окончить обучение нынче, чтоб больше не отрываться от девочек. Остались только госэкзамены.

- Такое имя у неё необычное, и ей очень идёт – она такая хрупкая, стройная.

Он хмыкнул иронично, сел по-турецки.

- Это всё моя тёща. Потомственный ботаник. Знаете, как её имя? Клёна. А мою жену звалиКалина, Калинка. Как вам этот дурдом? Она уже и для правнука имя придумала и для внучки, но оплошала - никто из нас не думал о двойне. Так что в спешном порядке подобрать второе имя она уже не успела,- он развёл руками.- Ива с Артёмом тоже сами себе на уме. Уверен, они бы ни за что на подобную авантюру не поддались.

Ксения рассмеялась.

- Хорошо хоть не на латыни… Артём говорил, что вы Иву тоже один растили.

- Моя мать умерла, когда я был на третьем курсе. Работал ночами, днём учился. А Калинка, она не пришла в себя после наркоза - во время родов пришлось срочно оперировать. Так я и остался с малышкой на руках. Бабуля её тогда учила студентов и писала очередную диссертацию. И ни за что не желала бросать карьеру. Муж её тоже занимал начальственные посты. Ну, а мне все свои труды пришлось забросить. Брал Иву с собой на дежурства, оставлял в детском отделении в боксе, иногда – на ночных дежурствах – у себя в хирургии. Медсёстры помогали, няни. Благо, начальство шло на уступки. Считали хорошим специалистом.

- До боли знакомая история,- вздохнула Ксения. Она прижала обе коленки к груди и обхватила их руками.- Представляю, каково тебе пришлось.

Она машинально подала Маринке мягкую погремушку, которую та уронила.

- А у тебя как так вышло, что ты была одна?... Извини, но считать все умеют. Ясно же, что в таком возрасте могла быть куча трудностей.

Она буквально физически ощутила его искреннее желание как можно тактичнее это сказать.

- Да я ведь с бабушкой жила. Родители погибли в аварии – они оба летали. Бывает же, вместе на один рейс редко попадали. А тут вышло вместе лететь. Судьба. Я занималась художественной гимнастикой, вполне серьёзно и долго. Как раз с тренировки возвращалась, когда напали эти трое подонков,- комок подступил к горлу. Странно, она думала, её это больше не пугает. Видно всё из-за нападения этого урода дома в Москве.- Артём как-то спросил об отце, а я сама не знаю кто из них троих. Может, я не права? Но я бы не выдержала никаких экспертиз. Сам знаешь, в те годы пятнадцатилетняя мама, косые взгляды, пересуды и тому подобное.

По смуглой скуле скатилась слеза. Андрей придвинулся ближе и положил руку ей на плечи и тут же ощутил, как она сжалась вся, как струна. Он убрал руку с напряжённой Ксении и, легонько сжав её ладонь, молчал, не стал ничего говорить, просто, молча предложил ей своё участие.

- Почему я разоткровенничалась, не знаю?- она шмыгнула носом.- Я никому никогда не рассказывала об этом. Лена и так всё знала, а другим…других просто не было.

Она судорожно вздохнула, вытерла тыльной стороной ладони щёку.

- Ксюш, иногда надо хоть с кем-то делиться тем, что давит на душу.

- Не знаю, мне это казалось правильным. Никому не нужны мои проблемы. А вы – ты и Ива – мы теперь родственники. Вы оба должны знать правду.

- Ты очень напряжена,- он слегка сжал её плечо.- И все эти годы вот так? Сама в себе? Все эмоции в свой сейф под семь замков? Но с Леной-то хотя бы позволяла себе пооткровенничать?

Ксения молча наблюдала за вознёй малышек. Лицо её было суровым, челюсти сжаты. И как-то не смущало, что его рука на её плече, неловкость отступила. Как будто всё разом встало на свои места.

- Только сейчас поняла, что никогда не откровенничала даже с ней. А она видимо не решалась завести такой разговор. Мы ж с ней со школы дружим. Всё было на её глазах. Она была со мной в больнице, в суде меня за руку держала.

- Что с ними было? Их поймали?

- Да, судили двоих. Третий к тому времени успел разбиться на мотоцикле.

- Кошмары снятся?

- Сразу снились, потом уже нет… Недавно…- она осеклась.- Нет, я заставила себя об этом не думать и не вспоминать.

- Ну, тогда и не будем,- он протянул ей руку, вставая.

- Девочки ещё поиграют, пойдём, поужинаем?

Глава 14

14 глава

Она сжала его ладонь, и он её поднял, улыбаясь.

- А я-то думаю - какая ты гибкая! Оказывается, ты спортсменка!

- Я всё равно ничего не добилась, бросила,- пожала она плечами.

- Как это ничего? А лёгкость и грация в движениях, а фигурка? Любой спорт формирует свою фигуру. Вот признавайся – диету соблюдаешь?

- Не-а. Ем что хочу. Просто аппетит не всегда подходящий, чтоб наедаться.

- А сейчас?

- Что сейчас?

-Аппетит нагуляла?

- Вообще-то есть немного.

- Если б ещё одна, а у нас аж две малышки - покой нам будет только сниться.

- А я, кажется, не прочь.

Он поставил разогревать пирожки и котлеты.

- Слушай, у меня там в холодильнике овощи – хочешь салат? У нас в запасе есть около получаса. Иногда и этого не бывает.

Удивительно с какого-то момента всё стало гораздо проще. Скованность её оставила; немножко откровения, то, что она не сидела в стороне, а он предоставил ей возможность включится в процесс - хозяйничать, заниматься с малышками, помогать на кухне. В принципе, это последнее обстоятельство всегда способствует преодолению всяческих неловкостей во время знакомства.

Ксения помыла овощи, Андрей расставил посуду на широкой обеденной стойке. Потом они на двух разделочных досках быстренько всё порезали, вместе смешали, разом двинулись к табуреткам.

- Ой, забыл, секундочку.

Он приподнялся: длинные ноги и руки позволяли ему, даже не выходя из-за стола доставать то, что ему нужно. За стеклянной дверцей полки он взял пару фужеров и бутылку вина, а сзади себя из ящика – штопор.

- Не против отметить наше знакомство?- он слегка ей улыбнулся.

Ксения пожала плечами, ответив своей улыбкой.

- Я - за. Только немного.

Он налил себе и ей по полбокала, поднял свой.

- Когда в Лондоне я покупал эту бутылку, я, как ни странно, думал о тебе. То есть я думал о неизвестной мне некоей нереальной особе, с которой надеялся всё-таки когда-нибудь познакомиться. Единственное, что я о тебе знал, что ты чуть моложе меня и что ты одна вырастила Артёма, что работаешь в Аэрофлоте. Если честно… только чур не обижаться!.. я думал, что ты вроде моей тёщи - карьера для тебя на первом месте. Прости меня, Ксюш, я не имел права так о тебе думать, не зная тебя. Но Клёна никогда бы не бросила работу, не взяла бы отпуска, не приехала бы помогать. А ты… Я тебе благодарен уже за одно желание помочь. Я пью за тебя.

Он чуть коснулся её фужера краем своего. Ксения сдержано и задумчиво улыбнулась. Они попробовали вино, но браться за еду не торопились. Смотрели друг другу в глаза, и каждый думал о своём.

- Хочешь честно?- спросила она наконец.

Андрей приподнял брови, как бы давая положительный ответ.

- Я поначалу так и думала – я слишком молода для бабушки, моя карьера идёт вверх. Это те, кто без пяти минут или уже пенсионеры, запросто и в своё удовольствие нянькаются с малышами… А потом как-то все перевернулось и стало на свои места. Возраст ни при чём, работа ни при чём. Просто жизнь очередной раз взяла своё. И мне, в конце концов, было бы просто не по себе, зная, что такой же молодой дедушка нянчит внучек, продолжая бегать на работу, а я живу своей жизнью. Да мне бы просто совесть не позволила!

Он задумчиво смотрел на неё, подперев подбородок рукой. Чуть прищуренные глаза смотрели отчасти снисходительно, отчасти участливо.

- Это вполне нормальная реакция, Ксения. Я то же самое думал. Говорил Иве – закончить нужно учёбу, не торопитесь. Посмотри, как мне трудно пришлось. А она мне в ответ – ну, справился же. Вот что с ними прикажете делать? Видно, каждый человек в основном учится на собственном опыте, несмотря на советы. Хотя, в результате вышло, что снова всё хозяйство досталось мне… и тебе.

- Видимо, мы с тобой из тех родителей, которые стараются максимально облегчить жизнь собственных чад,- усмехнулась она, пережёвывая салат.

- Знаешь, когда я пообщался с Артёмом – совсем успокоился за Иву. Он и с виду, и по поведению, и по рассуждениям производит впечатление надёжности и уверенности.

Ксения была польщена настолько, что опустила глаза в тарелку.

- Да ты смутилась?!- он улыбнулся, слегка наклонив голову на бок, чтобы заглянуть ей в глаза.- Но ведь так и есть! Он и в самом деле такой. Вот моя девица совсем другая. Мне иногда кажется, что они оттого и полюбили друг друга, что один другого дополняют.

- Возможно, так оно и есть. Давай выпьем за них, за их любовь.

Они быстренько доели, убрали и вернулись в детскую.

Марина уже дремала, уткнувшись личиком в шейку сестрички. А Арина довертелась до того, что лежала поперёк одеяла на спинке, на шее болталась снявшаяся кофточка, а ручонки теребили мягкую погремушку, и при этом она была занята совсем не погремушкой. А разглядывала ярких подвесных бабочек.

- Какая идиллия,- остановилась на пороге Ксения.- Они всё время так?

Андрей задумчиво любовался картиной.

- Частенько … Хотя бывает и совсем наоборот. Можем устроиться здесь с ними. Обычно я их где-то в полдевятого купаю по очереди, а после укладываю спать.

Андрей опустился на ковёр возле Марины, отодвинул её от сестрички, развоевавшейся с бабочками. Девчушка встрепенулась, но увидев знакомое лицо, улыбнулась.

- Поиграй лучше, соня. Позже поспишь. Держи-ка вот погреми,- и он вложил в маленькую ладошку яркую погремушку.

Игрушка тут же была брошена на одеяло, зато ручка вцепилась в закатанный рукав.

Ксения, ухмыльнувшись, присела рядом, прислонившись спиной к стене. Интересно ей

было за ним наблюдать. В Лондоне он выглядел так официально, элегантно даже. А здесь – совсем другой человек, такой домашний, уютный какой-то, близкий. Рукава рубашки закатаны до локтя, а под ними смуглые руки, несколько пуговиц расстегнулись на груди, а длинные ноги обтянуты джинсам. И почему этот узкий длинный треугольник его голой кожи как магнит притягивает её взгляд? Да она в жизни вообще никогда не присматривалась к мужчинам. Какое вообще ей дело до того, насколько притягательна его внешность? Что-то молчание затянулось, надо что-нибудь сказать, а то, как бы он не поймал этот её взгляд.

- Попался, дедуля!- пошутила она.

Но он, серьёзно глянув на неё, вдруг сказал:

- Ксюш, не будет большим нахальством с моей стороны, оставить тебя с ними завтра одну?

Она настолько не была готова к такому вопросу, что замешкалась с ответом. Разумеется, она далеко не готова остаться сразу с двумя малышками. Она более двух десятков назад этим занималась, да ещё с одним малышом. А тут две и столько лет спустя! Она растерялась. Но, если это что-то срочное и важное?

- Это не на весь день,- он по-своему расценил её замешательство.- Если всё пойдёт по плану, то вскоре после полудня освобожусь, а к трём, надеюсь, буду дома.

- Надеюсь, справлюсь,- пожала она плечами, с напускной простотой. Ну, что она хуже него?

- У меня просто утром операция сложная в девять.

- Не переживай, не съедят же они меня. А кто обычно с ними сидит в такие часы?

- Кто-нибудь из медсестёр.

Она была удивлена. Прежде в советские времена это было возможно, но сейчас в постперестроечный период рыночных отношений и тому подобного она этого не ожидала.

- Официально-то я в отпуске, но бывают разные обстоятельства.

- Да всё нормально, Андрей. Только ты должен мне всё показать и рассказать где, что, как и во сколько.

- Спасибо тебе.

Он задержал на ней взгляд – открытое спокойное лицо, по-настоящему красивое, правильные черты, большие миндалевидные глаза.

- Уложим девчонок спать, и я тебе всё покажу, всё расскажу.

Его голос прозвучал несколько напряжённо – уж больно взволновала его близость её лица. Вспомнился Лондон, её приятная улыбка так его поразившая. Он тогда ещё подумал - вот это женщина! Полна достоинства, сдержанности и одновременно доброты, приветливости и… грусти. Да, именно грусть таилась в глубине её глаз, на самом их донышке.

- Андрей, правда, всё в порядке. Меня это не напрягает. Ведь я для этого и приехала.

Она оттолкнулась от стены и подтянула ползунки Арине.

- Я вот всё думаю,- проговорил он,- а если бы мы встретились ещё тогда перед свадьбой детей?

- Тогда бы нам сейчас было чуть легче, я думаю.

- Да нам, похоже, и теперь не больно-то сложно… я думаю.

Она хихикнула как девчонка и потянулась к Арине.

- Похоже у нас авария. Где ты их подмываешь?

- Прямо в ванне … Ой, елки-палки, совсем забыл про стирку!

- Вот уложим и постираем в четыре руки.

Она поднялась на ноги вместе с девочкой.

- Я думаю, мы их сразу и искупаем – время подходящее,- сказал он.

Малышки даже в ванне плескались по-разному. Воспользовавшись тем, что у него теперь дополнительная пара рук, Андрей наполнил не детскую, а большую ванну. Марина блаженно подрагивала ножками и смотрела, улыбаясь на дедулю и бабулю. А Арина плескалась в полном смысле этого слова. Её ножки и ручки поднимали такой фонтан брызг, что Ксении пришлось переместить её к самому краю ванны, чтобы плавчиха не залила с головой сестрёнку.

А уж под конец, когда Андрей вынул Марину из воды и закутал в полотенце, Арина, почувствовала, что удовольствие заканчивается. Она так шлёпнула напоследок ножками по воде, что окатила Ксению. Вода залила ей всю грудь и лицо.

- Ах, ты, хулиганка!- захохотала женщина, стараясь крепче держать внучку. Она все ещё стояла на коленях перед ванной. Вода стекала по щекам, с шеи на грудь под рубашку, которая прилипла к телу.

Одной рукой Андрей держал завёрнутую в полотенце внучку, а другой подал полотенце для Аришки.

- Это ещё что! Вот она однажды всю ванночку умудрилась опрокинуть. Вот то была баня!- он улыбнулся, но сам был не в силах оторвать взгляда от прилипшей к груди Ксении ткани и извилистых ручейков, стекавших по груди под рубашку.

Ксения вынула барахтающуюся малышку из воды, завернула в полотенце и прижала к себе. Она проследила за взглядом своего свата и покраснела.

- Идём их кормить?- как-то с придыханием спросила она, смутившись как девчонка.

Андрей будто очнулся.

- Да, да, конечно.

Они вышли из ванной комнаты. Пока Ксения переодевала девочек, Андрей приготовил две бутылочки с детским питанием. Войдя в детскую, он увидел, что Ксения сидит в кресле-качалке и держит на руках Марину, а та и не пытается плакать.

- Ну, вот и признала бабушку. А ты расстраивалась … Нет, это и правда выглядит как-то не так.

- Что?

- Не получается у меня сопоставить бабушку и тебя.

- Хм, ну, и ты как-то на деда не особо тянешь. А, впрочем, я в своё время и на маму не тянула.

Он перестал улыбаться, протягивая ей бутылочку для Марины.

- Ты сама решила оставить ребёнка? Наверняка ж отговаривали.

Она машинально взяла молоко и стала кормить малышку. Доктор пристроился рядом с ней на ковре, прижав к себе Арину.

- Она уже почти спит,- нежно улыбнулась Ксения Марине, словно, не слыша его вопроса.

- Да, всегда так. Часто пока приготовлю ей еду, она уже дремлет. Поэтому её всегда первой купаю.

Они какое-то время молчали и кормили девочек.

- Сама решила,- внезапно сказала Ксения.

Андрей поднял голову, глядя ей в глаза.

- Бабушка сказала: не знаю, внученька, вроде живое дитя - жалко, а с другой стороны насильники же, да не один и не знаем даже от кого… Я всего один день голову ломала – представляла, как все пальцами показывать будут, как за спиной шептаться. Вот мол, комсомолка, то да сё, а в таком возрасте родила. Ещё думала, что делать потом? Школу придётся бросить, а работать ещё не возьмут, а жить на что? За родителей платили небольшую пенсию, бабушка ещё работала, но всё равно… А потом узнала, как аборт делают, что с плодом происходит. И сразу стало ясно - не смогу его убить. Жутко стало – чем я в этом случае лучше тех уродов буду? В общем, решилась и оставила.

Свет в комнате был погашен, только маленький ночничок горел. Лицо её было повёрнуто к Андрею, а свет падал сзади.

- Ты не плачешь?- тихо спросил он, тщетно пытаясь разглядеть её.

Она вздохнула – медленно, но не прерывисто, и он понял, что нет.

- Да нет. Всё в порядке.

- Это так ужасно и тяжело. Я просто вспоминаю себя в этом возрасте, сверстниц своих. Мне, кажется, ни одна из них не смогла бы так. Представляю, каково это было тебе. В те-то годы. Оно и сейчас, в общем-то, дико, хотя я даже по своей практике знаю – молодёжь нынче взрослеет гораздо, раньше. Каких только случаев не бывает у нас больнице… А родов сильно боялась?

- Честно?

- Ну.

- Нет. Я ж не знала, что это такое. Я не боюсь того, чего не знаю, в смысле чего не ощущала. А вот когда начала рожать, тогда и испугалась. Казалось, у меня все внутренности выворачиваются наружу… Точно также, я теперь дорогу боюсь переходить даже на зелёный свет.

- Не нашли того угонщика?

Она молчала. Ей внезапно стало страшно. Страшно даже подумать о том, что один единственный выживший из той троицы так настойчиво и остервенело, хочет над ней поиздеваться, а потом убить. Страх перерос в настоящий животный ужас. Она впервые подумала об этом всерьёз. Заставила себя до сих пор не думать, не вспоминать – так ведь было легче. А теперь её стало, чуть ли не тошнить от ужаса. Что она наделала?! А вдруг это чудовище заявится в Питер и вместе с ней случайно пострадают малышки?

- Ксения?

До неё дошло, что он уже не раз её окликал.

- А? Извини, задумалась… Марина уже спит, положу её в постельку.

Она уложила девочку в кроватку, прикрыла мягким тонким пледом, нежно погладила по головке. Андрей тоже отправил Арину к сестрёнке, но бутылочку оставил в углу кроватки.

-Она позже ещё попросит… Ксения, прости, мне не надо было снова к этой теме возвращаться,- он тронул её за плечо.- Боже мой, да ты вся дрожишь!

- Нет, нет, не беспокойся. Я просто замёрзла – рубашка мокрая. Сейчас переоденусь, и всё будет в порядке.

Она отстранилась от него и побрела прочь из детской.

«Идиот!» - ругал он себя. Не особо-то она его обманула своим объяснением о том, от чего озябла.- Вот же дурень! На кой чёрт он с ней об этом снова заговорил?»

Он догнал её у шкафа, откуда она достала тонкий джемпер. Андрей легонько коснулся её запястья. Она нервно дёрнулась. А он мягко, но настойчиво обхватил её запястье снова, чуть сжал, притянул к губам.

- Ты совершенно ледяная,- он второй рукой также мягко притянул её к себе за талию и почувствовал, как она вся сжалась, напряглась, инстинктивно упершись в его грудь свободной рукой.

- Ксения, не бойся, просто успокойся. Я же не насильник. Я только хочу, чтобы ты не боялась, чтобы расслабилась.

Она была всё также напряжена. Умом она понимала, что он не сделает ей ничего плохого, но какая-то потаённая частичка её памяти твердила – опасность.

- Я знаю, знаю, но… прости, я не могу ничего с собой поделать. Смешно должно быть – столько лет прошло, а я… я, наверное, боюсь. Знаешь, никогда после того не позволяла никому к себе притронуться… - она нервно хохотнула.- Знаешь, как меня на работе зовут? Снежная королева.

Он, продолжая легонько придерживать её одной рукой, сжал узкую холодную ладонь.

- Снежная королева была злой и бесчувственной. Ты не такая. Ты отзывчивая, ранимая, нежная.

- Откуда тебе знать?

- Чувствую. И твои поступки об этом говорят. Прошу тебя, успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого, ничего против твоей воли. Не думай сейчас о том, кто я, что я мужчина, просто расслабься. Всё хорошо, Ксюш. Ты дома, тебя здесь никто не обидит, девочки спят, я рядом, с детьми тоже всё в порядке, всё хорошо,- тихим ровным голосом нашёптывал он эти слова, и сам чувствовал, как её напряжение немного уходит. Всё же уже что-то.

Ксения заставила себя не думать, не вспоминать. Она заставила себя вслушиваться в его слова, их смысл, его голос – спокойный, ласковый и какой-то надёжный. Она сама удивилась тому, что сумела перестать бояться, отталкивать его. Её рука у него на груди обмякла, и она позволила ему чуть ближе её к себе прижать, самую малость. Она изумлялась этому ощущению – кто-то, обнимая, ласково прижал её к груди. И больше всего её поразили чувство умиротворения и какого-то даже уюта, ощущение чего-то надёжного. Никогда ничего подобного она не испытывала. Она заставила себя, позволила себе не бояться, не выставить колючки и поняла, что до сих пор сама была виновата в том, что запихнула себя в этот скафандр. Даже, когда бабушка или Лена обнимали её, она словно улитка уползала в свою раковину и не разрешала себе принять чьё-то сочувствие, участие, просто расслабиться в чьих-то объятиях и нареветься вволю. А оказалось это так хорошо и не так уж трудно.

Слёзы подступили так близко, что она снова напряглась. Давным-давно она не плакала и уже забыла, как это больно, когда пытаешься сдержать слёзы.

- Пожалуйста, Андрей, отпусти, я… я тебя намочу.

- Ты ведь не от этого снова замыкаешься, да?

Она помолчала.

- Нет. Я просто сейчас, кажется, разревусь, а у нас на это нет времени. Ты должен ещё дать мне подробные ЦэУ. Забыл? И тебе надо выспаться перед операцией. Разве нет?

Он резко отпустил её.

- На счёт последнего, не мешало бы. Но это давно стало роскошью… Ты меня не убедила. Это всё отговорки. Я говорил тебе, иногда надо позволять себе отвлечься, поплакаться в чью-то жилетку. От этого всегда и всем становится легче…- он направился к кухне. - Когда переоденешься, приходи, чайку попьём, согреешься.

Он слушал журчанье воды, льющейся в пустой чайник, вспоминая мокрую ткань, прилипшую к её телу, струйки воды, стекающие по шее в соблазнительную щелочку между грудями. Он слишком поторопился. С ней в такой ситуации надо быть терпеливее. Мыслимое ли дело – всю жизнь как за крепостной стеной, во власти внутренних страхов, собственных запретов, заперев собственную душу в непроницаемой кольчуге. Нет, не так. Она всю себя посвятила сыну, и никому не давала никакого шанса, и себе в том числе. Прибил бы этих гадов собственными руками … Да, о чём он вообще?! Он усмехнулся. Да всё о том же! Он не мальчишка и вполне может сам себе признаться, что она занимает все его мысли с тех пор, как он увидел её на пороге. Тогда, после встречи в Лондоне, он долго вспоминал её. Восхитительная, красивая, в полном смысле этого слова.

Утром он смог довольно быстро овладеть собой, но чувство, будто он нашёл давнюю потерю, что обрёл что-то, что давно искал, не покидало его весь день. А тут вон как всё вышло. Оказывается, история рождения Артёма гораздо трагичнее, чем он мог ожидать. Когда перед свадьбой он узнал, сколько лет его будущей сватье, он естественно был удивлён. Арифметика простая – тридцать семь минус двадцать два. Тогда он решил, что, скорее всего, была неудачная или безответная ранняя любовь. Не в его правилах было осуждать или строить догадки. Ну, вышло и вышло. Он всегда опирался на факты. А факты были таковы, что Артём в результате вырос ответственным, серьёзным не по годам, практичным парнем. А это большой плюс именно его маме.

Он услышал лёгкое шуршание её панталет по полу. Но не обернулся и промолчал. Очень он был собой недоволен. Если она всю жизнь подспудно сторонилась любых чувств, отношений, тем более близости, значит, нельзя было так торопить события. Мало ли что он чувствовал. В любых отношениях всегда две стороны и считаться нужно с обеими. И с чего вообще он решил, что она заинтересуется им так, как он ею.

Она наблюдала за ним уже минуты три. Просто стояла, прислонившись к дверному косяку, и смотрела, как чётко без лишних движений он наливает чай, делает бутерброды, насыпает печенье. Несмотря на рост, длинные руки и ноги, он делал всё легко и ловко.

- Я тебя чую,- улыбнулся он, не оборачиваясь. - Чего ждёшь? Всё готово, только сахар перемешать. Тебе ж две? Я днём заметил. И никакого кофе на ночь – даже не проси меня.

Он повернулся, всё так же улыбаясь.

- Отчего мне с тобой так просто? Ни с кем не просто, а с тобой так, будто давно знаю тебя.

Она подсела к стойке, придвинула к себе кружку. Он оседлал табурет, откусил бутерброд.

- Может потому, что мы оба хотим этого? Чтобы нам было просто, чтобы не осложнять жизнь. С малышками и без того хлопот полно. А может ещё из-за характеров наших. Кто знает?- он отпил чая.- И потом… Я не согласен – мы с тобой почитай целый год переписывались. Не знаю, как ты, а я в письмах был искренен. И в оценке детей, их отношений, и в оценке того, какой бардак творится в нашей стране. И, кстати, знаешь, мне до сих пор некому было писать, а тут представился случай.

- Я тоже писала искренне!- заступилась она сама за себя, чувствуя его сомнение.

- Ну, не знаю, мамочка, не знаю. Твои письма были насквозь пронизаны прямо-таки дипломатической сдержанностью.

Он озорно улыбнулся, ожидая её ответа.

- Вот и неправда!.. Хотя… наверно, ты прав. Да я всегда такая сдержанная. Как-то так повелось изначально.

Пока Андрей показал ей, где что лежит, что как работает, во сколько кто из девочек что делает, время подходило к полуночи. Он унёс свою постель в детскую на односпальный раздвижной диванчик, а гостье постелил, как она поняла, на своём обычном месте в зале.

- Я тебя вытеснила с твоего места?

- Не совсем. Я последнее время чаще сплю с ними в детской. Просто постель здесь хранится,- он замялся.- Видно вымотался – несколько раз не сразу проснулся, когда Арина ночью плакала. В результате просыпалась и Марина. Так что выходило вместо одной приходилось укачивать обеих. Сам себя наказал.

- На руках?

- Как правило, хотя я и понимаю, что приучать к рукам не стоило, но так с ними быстрее выходит. По крайней мере, с Мариной.

- Круто тебе пришлось. Знаешь что, раз уж ты сегодня там постелил, пусть. Но со следующей ночи я – там, а ты – здесь. Окей?

- Ну, посмотрим.

Глава 15

15 глава

Всё кувырком. Знаете, что это такое? Наверняка для каждого это что-то своё. Но, если и случается нечто, подходящее под это определение, то наверняка уж запомнится. Вот когда до неё дошёл истинный смысл этих слов. Оказывается, когда один ребёнок, даже беспокойный, это ещё не кувырком, это ещё так себе. Но тут, с двумя, да ещё, не умеющими ни сидеть, ни толком поиграть, не умеющими ни-че-го! И при этом каждая требует своё, громко, аж, взахлёб. Вот оно где светопреставление. Как-то сразу всё забылось: где что лежит, что вначале, а что потом, кто из малышек что любит. Ксения делала кучу ненужных действий, проигрывая время. Суетилась в полном смысле слова, прекрасно понимая, что снова делает что-то не то. Девчушки обе решили добавить жару. Маришка снова плакала, не видя Андрея. Немного погодя, ей стала вторить Арина. И что бы ни делала Ксения, они никак не желали угомониться. Она начисто забыла даже заглянуть в их подгузники.

Наконец, она глубоко вздохнула, села на ковёр на колени и закрыла глаза. Она досчитала вместо десяти, как обычно советуют, до тридцати, стараясь не вслущиваться в требовательные крики внучек, прежде, чем смогла восстановить собственное равновесие.

- Так. Спокойно. Ничего необычного. Не хуже, чем суматоха и всеобщее раздражение перед вылетом сразу кучи рейсов после длительной задержки. Итак, мои крошки. Давайте-ка по порядку.

Она встала, приблизилась к кроватке и улыбнулась двум раскрасневшимся вопящим мордашкам.

- Ах, вы хулиганки, измором меня решили взять? Так, Арина, вначале ты.

Она взяла малышку на руки, опустилась с ней на ковёр возле их большущего одеяла. Развернув подгузник, убедилась, что всё в порядке и даже вчерашнее раздражение уже прошло, она снова всё застегнула, дала внучке попить, после чего позвенела мягким и ярким жирафиком. Арина протянула ручонку и даже взвизгнула, дрыгнув ножками – играть, самое любимое дело.

- Вот и умница.

Ксения вернулась к Марине.

- Теперь с тобой, кукляшка. Ты только посмотри, какая красная вся стала,- нежно приговаривала она,- так вся сморщилась. Негоже такой красавице так себя вести. Давай-ка глянем всё ли у тебя в порядке.

Со стороны одеяла доносились восторженные повизгивания и грохот погремушки, спокойный тихий голос Ксении тоже видимо действовал успокаивающе. А может Марину удовлетворило, что заняты теперь всецело ею одной. Во всяком случае, она перестала орать и только недовольно вздыхала и попискивала, будто, высказывая, своё недовольство. Оказалось, что она давно уже уделала весь подгузник.

- Вот же, скажите на милость, что за бабуля у тебя? Забыла о таком важном деле,- приговаривала Ксения, неся девчушку в ванную, чтобы подмыть. Под струями тёплой водички малышка успокоилась окончательно.

- Любишь водичку, да? Моя ты лапочка.

Когда Марина уже лежала вместе с сестричкой на своём «игровом поле», теребя прозрачное мягкое резиновое колечко, отчего-то оно ей очень нравилось, Ксения подождала немного и встала. Тихо выйдя из детской, она прикидывала, что вначале сделать, пользуясь временным затишьем.

Наведя порядок на кухне, и, поставив варится бульон, она быстро, почти бегом, кинулась в ванну, где даже успела простирнуть несколько Арининых подгузников, оставшихся после ночи и кофточку Маринки. Когда же она вернулась в кухню, чтобы приготовить себе кофе и бутерброд, раздался очередной крик.

Ксения вбежала в детскую, посмотрела, в чём дело. Оказалось, Арина задела ручкой сестрёнку, и та возмутилась. Ксения отодвинула её подальше, поиграла с ними, тронула бабочек, подвешенных к стене над одеялом. Наконец, она решила, что малышки снова отвлеклись, и встала, чтобы уйти, наконец, позавтракать… нет, уже скорее пообедать. Но не тут-то было. Едва заметив, что она встаёт, Марина снова недовольно заскулила. Ксения притормозила, решая, если она возьмёт на руки с собой Марину, какая реакция будет у Арины. Всё же она подхватила первую и тихо задом двинулась к кухне. Вроде бы спокойно. Присев к стойке, и быстро запивая бутерброд остывшим кофе, она бросила взгляд на часы. Специи и содержимое банки с фасолью отправились в бульон. Полдень. Надо уже их кормить и укладывать спать. Дожевав бутерброд безо всякого аппетита, она с Мариной на руках приготовила детское питание и разлила его в бутылочки. По пути в детскую, она приостановилась у музыкального центра. Пробежала глазами по названиям композиций, оркестров и групп, выбрала Вивальди. Включив музыку, она на ходу дала Марине кушать.

А, когда девочка уснула, занялась Ариной.

Так и застал её Андрей, сидящей в кресле-качалке, с внучкой на руках. Окинув её взглядом, он нежно улыбнулся. Во вчерашних джинсах, в синей футболке, с волосами, выбившимися из-под заколки, она выглядела как мама, но уж никак не бабушка. Он двинулся к ней. Ксения подняла голову, кивнула ему вместо приветствия.

- Давай положу её,- он взял Арину из её рук и уложил в постель.- Умаялась?

- Да не особо, наверно.

- Вруша – груша.

Он опустился на диванчик и похлопал рядом рукой.

- Иди сюда.

Она почему-то встала и пересела. Ей даже в голову не пришло, что это делать не обязательно, что она и так уже сидела. Села рядом и вздохнула.

- Устала, устала. Я же вижу. Задали они тебе шороху?

- Не то слово,- улыбнулась она.- Как всё прошло? Ты устал?

- Не больше, чем обычно. Всё в порядке. Ты хоть ела?

- На одной ноге, холодный кофе.

Его рука накрыла её пальцы, лежавшие между ними на диване, легонько погладила их.

- Ксюш, я так рад, что встретил тебя. Ты не представляешь. И дело не в том, что ты мне поможешь, разгрузишь, и мне станет легче. Совсем в другом: в том, что это именно ты.

Она нерешительно и одновременно настойчиво отодвинула ладонь из-под его руки.

- Нет, нет, не прячься в свою норку снова. Вылезай, давай. Смотри, как всё хорошо. Дети наши выросли, внучки уже есть, а мы с тобой ещё молоды ...относительно. Что нам с тобой мешает просто нормально пожить для себя? Нет, не факт, что у нас что-то получится как у мужчины и женщины… я ни за что не стану тебя к этому принуждать. Хотя я тобой восхищён и мне бы хотелось, чтобы было что-то более близкое. Тем не менее, я просто призываю тебя к нормальному, хотя бы дружескому общению.

- К дружескому я, пожалуй, готова.

- Видишь как всё просто?- он улыбнулся ей, заправив непослушную прядь волос за ушко. – Стоит только попробовать, и ты поймёшь, что это вполне естественно – просто быть свободной от …своих внутренних страхов и запретов. Ну, не дуйся.

Она судорожно вдохнула побольше воздуха.

- Я не дуюсь.

- Дуешься. Тебе не хочется ворошить и переделывать свой мир. Но так ли он хорош? Безопасен? Да, согласен. Но не так уж хорош. Во всяком случае, теперь, когда Артём вырос и живёт своей жизнью, а ты снова предоставлена сама себе и своим «но».

- Андрей, прошу тебя…

Он накрыл её полные губы своими длинными пальцами.

- Я не форсирую события, я не заставляю тебя всё в одну секунду менять. Я просто прошу тебя пересмотреть свои правила и приоритеты. Ладно? Увидишь – тебе так будет легче и это совсем не так трудно, как кажется.

Она судорожно сглотнула, вздохнула. Он прав. Он тысячу раз прав. И ведь она действительно об этом не раз думала в течение последнего года. Только как-то не подвернулось никого, такого как он, чтобы так деликатно, но и настойчиво её в этом убедить. В его словах есть смысл. И она постарается измениться, иначе так и останется в своём футляре. Вот перед ней сидит мужчина, который готов помочь ей выбраться, наконец, наружу. И дело даже не в том, что он так хорош собой, но в том, насколько он терпелив и тактичен. Он с ней совершенно откровенен, всё ей изложил честно и открыто. И правильно, они уже не дети, нечего ходить вокруг да около. Она ему нравится. Как-то сразу дух захватило от этой мысли. Вряд ли он бы так на неё подействовал, если бы сам ей не понравился. Но, как же тяжело, сразу всему этому открыться! Всё же, если бы он ей не нравился, она бы не волновалась так, когда он ей, по сути, предложил близкие отношения. И скорее всего, даже не задумалась бы обо всём этом.

- Топаем обедать?– приготовился он встать.

- Я только недавно смогла позавтракать. Пойдём я тебя покормлю.

- Я там принёс пирог к чаю, сыр и рыбку.

- А я сварила супчик.

- Когда ты умудрилась?- неподдельное изумление на его лице приятно порадовало её самолюбие.

- По ходу дела,- ухмыльнулась она довольная собой.- Сыр – здорово. Сейчас такое разнообразие, только деньги плати. А как вспомню девяностый год. Брр!

- О, да. Лучше не напоминай. Вы там у себя в Москве не варили сыр дома?

- Нет. А как?

- Ну, что ты. Талоны и то сё. А молоко у нас достать можно было. Сливочное масло тоже. Я варил. Конечно, он выходил мягкий, почти как плавленый. А вообще жуть какая-то творилась. Аж, вспоминать не хочется.

- Точно. А я тогда уже не летала, в агентство перешла. Но ребята и девчонки кое-что привозили из-за границы. Смотря куда, летали, конечно.

- То же самое. Нас с Ивой спасало то, что друг мой, приходя из плавания, привозил.

- Кто бы мог подумать, что пройдёт всего пять лет и всё переменится.

- Зато смотри теперь для наших принцесс столько всего! И памперсы, и питание и чего только нет! А одежды, у меня глаза разбегались, когда я покупал всё это.

Ксения улыбнулась, наливая ему суп.

- Слушай, я же там тоже много чего понавезла и забыла!

- Ну, ты ж не уезжаешь. Достанешь позже … У, как вкусненько!

- Суп самоварный, поскольку варился сам, а я только кое-что в него кинула…Картошку почистить, не представилось случая, пришлось обойтись фасолью. Не обожгись.

Глава 16

16 глава

Погода в кои-то веки радовала жителей Северной столицы. Утренний ветерок разогнал ошмётки облаков с ярко-голубого неба и исчез, будто невидимый дворник, наведший порядок. Улицы сияли и нежились в золотистых ласковых лучах небесного светила, радуя глаз.

Марина сладко спала в коляске, которую катила её молодая бабуля, а Арина – в удобном рюкзачке на груди у Андрея. Ксения свернула в скверик, и обернулась. Андрей смотрел на неё такими умиротворёнными и счастливыми глазами, что ей самой стало удивительно тепло на душе. Как всё же хорошо, что она сюда приехала. Вот только с той минуты, как она подумала, что её преследователь может тоже здесь появиться, её в глубине души терзало смутное беспокойство. Рассказать ли о своих опасениях Андрею или нет? Как он это воспримет? А вдруг он на неё разозлится за то, что подвергла малышек такой опасности? Ведь от того придурка, томимого маниакальной идеей с ней покончить, можно всего ожидать. И это не Англия, а та же страна. Хотя, где ему её здесь искать? Нет-нет, вряд ли. Просто она уже сама, кажется, одержима манией преследования.

-Ксюш!- окликнул её Андрей.- Эй, ты где?

Он приблизился и, наклонив голову на бок, заглядывал ей в глаза.

-Извини, задумалась. Ты что-то хотел сказать?

-Хотел предложить тебе присесть. Хочешь? Пока девчонки спят.

Она вместо согласия направилась к ближайшей свободной скамеечке с коваными спинками и ножками и присела. Он последовал за ней. Перестегнув лямки рюкзачка так, что Арина оказалась в горизонтальном положении и, устроив подголовник на сгибе локтя, доктор внимательно посмотрел на неё.

-Ну? Говори.

Ксения удивлённо вскинула ресницы.

-О чём?

Андрей пожал плечами, улыбнувшись.

-Ксения, я же вижу – ты чем-то обеспокоена. «Задумалась». Ты не задумалась. Ты словно какую-то проблему в голове прокручиваешь. Что тебя беспокоит? Не о моём же предложении ты так сосредоточенно рассуждаешь?

-А вдруг?

-Нет, правда? Ну, не ври, пожалуйста. Тут-то как раз не о чем думать, стоит просто попробовать отдаться течению, как говорится.

Он приподнял её за подбородок, чтобы она не отворачивалась. Выражение её лица быстро изменилось и стало улыбчивым и мягким как обычно.

-Артистка,- ухмыльнулся он пару мгновений спустя.- Спряталась, да?.. Ну, хорошо. Не хочешь, не говори. В конце концов, я не имею права лезть к тебе в душу. Просто знай: если захочешь вдруг чем-то поделиться, я – всегда, пожалуйста. Ладно?

-Спасибо.

Какое-то время они молчали. В парке было довольно оживлённо, несмотря на рабочее время. Взрослые с колясками и детьми постарше, преимущественно мамы и бабушки. Пенсионеры, хозяева, выгуливающие своих собак, пара студентов, разложивших конспекты, но явно хихикающих не над учебниками. Всё тихо, спокойно и размеренно. Можно, кажется и расслабиться. Люди заняты своими повседневными заботами, а она всё копается в своих дебрях. Стоит ли заморачиваться в самом деле? Может прислушаться к её новому другу? Друг. Она нисколечко не сомневалась, что Андрей с ней искренен и, что она может называть его именно так. Как странно. Пару дней назад она была совсем одинока, не считая Лены. А сегодня у неё есть Андрей. А он у неё есть? Конечно, он же сам всё время ей напоминает об этом. Так хорошо это сознавать, что есть кто-то, кроме Лены – она ведь ей всё равно, что сестра – кто думает о ней, беспокоится и хочет помочь.

-Андрей.

-А?

-Я так тебе благодарна. Спасибо тебе.

Он внимательно и как-то сочувственно на неё посмотрел. Потом его длинная рука легла ей на плечи и чуть притянула к себе.

-Не буду докапываться за что именно, но … пожалуйста.

Они ещё немного помолчали.

-Не представляю, как ты выкручивался, когда учился, работал и ещё Иву растил?

Он пожал плечами.

-Молодой был. Всё давалось легче. Хотя, в общем-то, легко, конечно, не было. Спать постоянно хотелось. Бывало, за двое суток удавалось поспать пару часов всего… Да ты себя вспомни. Тебе что ли было легко?

-Вначале у меня бабуля была. И Лена.

-Но ты и моложе была. Если не сказать совсем малолетка.

-Обзываешься, да? А я себя тогда такой не чувствовала. Наверно, благодаря бабушке и тому, что произошло.

Он чуть сильней её к себе прижал. Выглядело так, будто хотел запоздало её защитить или пожалеть.

-Не представляю, что ты тогда чувствовала. Даже взрослым женщинам такое трудно пережить, а что уж говорить о ребёнке. Тогда ведь психотерапевты особым спросом не пользовались.

-Хм, наоборот, считалось зазорным, если ходишь к такому специалисту. Того и гляди в психи зачислят.

-И как было?

-А как ты думаешь?..- она помолчала. Странно, никогда об этом ни с кем не говорила, а тут будто прорвало.- Отвратительно, знаешь как паршиво. Всё время хотелось залезть в горячую ванну и мыться, мыться, до дыр себя драить и внутри, и снаружи. Но, знаешь, я ещё тогда ловила себя на мысли, что чего мне, действительно, не хочется, так это покончить с собой. Может потому что молодая была?

Она помолчала.

-Ты говори, говори, Ксюш. Надо же выговориться когда-то.

-Понимаешь, бабушка и Лена, они, я думаю, боялись лишний раз меня на эти жуткие воспоминания наталкивать. Оттого и не пытались заставить меня покопаться в себе, преодолеть эту жуть, что у меня в душе творилась. Да они, наверно, и не предполагали, что этот кошмар в моём мозгу и душе никуда не делся. Может, думали, я справилась сама. Я ведь старалась делать вид, что у меня уже всё в порядке. Не хотела их лишний раз беспокоить. Они и без того за меня переживали. А может просто не знали, что в такой ситуации сказать или сделать. Они считали, что мне нужно помочь действиями. Я вот подумала. Если б мне в то время встретился кто-то, такой как ты. Неважно, какого возраста или пола. Я имею в виду, чтобы пытался помочь мне именно психологически со всем справится. Была бы моя жизнь другой?

-Кто знает. Возможно,- он вздохнул и почти невесомо поцеловал её в висок.- Ты сильная. Могла бы, справится и идти дальше. Что ты собственно и сделала. Правда, отношения с окружающими могли быть другими. А как к тебе знакомые и одноклассники относились?

-В основном старались делать вид, что ничего не произошло. Чаще всего здоровались и задавали дежурный вопрос: как дела? А получив такой же нейтральный ответ: нормально, торопились по делам. Я ведь в школу потом не ходила. Чуть позже в вечернюю записалась.

-Жаль, что гимнастику пришлось бросить.

-Тренер очень за меня переживала. Она была у нас бездетной. Мы все были её детьми. Она мне тоже говорила: «Ксюшенька, может тебе дико от меня это слышать, но ты рожай лучше. Дети, это так здорово». Я понимаю, что она судила со свое колокольни, но это и с моим решением совпадало.

-А потом виделась с ней?

-Как-то много лет спустя.

-А когда бабушки не стало?

-Ну, тогда мы с Леной уже летали. Она перешла в другую бригаду, чтобы мы по переменке были с Артёмом.

Они помолчали. И тут на неё накатило. Разом словно плотину прорвало, нахлынула вся огромная волна переживаний, мыслей, трудностей, испытанных за всю жизнь. Слёзы текли сами собой, а она даже не пыталась их сдержать, только спрятала лицо, уткнувшись ему в плечо. Андрей сильней прижал вздрагивающую женщину, легонько поглаживая её по руке.

-Всё хорошо, Ксюш. Ты сильная, но, даже, сильные плачут. Это нормально. Хуже, когда эмоции выхода не имеют. Не представляю, как ты могла всю жизнь так сильно в себе замыкаться.

Ещё какое-то время она рыдала у него на плече, потом отодвинулась, опустив лицо.

-Господи, дорвалась… Извини, но твоя «жилетка» вся мокрая теперь.

-Что шутишь - умница. А почему лицо прячешь?

-Глаза наверняка красные. Сто лет не плакала,- сказала она - Не представляю, как я выгляжу теперь.

Он с усилием приподнял её лицо за подбородок, окинул критическим взглядом.

-Кошмар, ужас просто,- и улыбнулся, чмокнув в щёку.- Какие вы женщины щепетильные в этом смысле. Да какая разница, как ты выглядишь? Главное в данном случае, что тебе стало легче. Стало ведь?

Она глубоко и даже с наслаждением вздохнула абсолютно удовлетворенно.

-Знаешь, да.

Ксения вынула из сумки тёмные очки и нацепила их на нос.

-Ну, вот,- недовольно проворчал он.- Опять отгородилась.

-Я ненадолго,- улыбнулась она, поправив шапочку на Маринке.- Слушай, как я их люблю! Они такие замечательные!

Андрей не удержался от удовлетворённой улыбки.

-Похоже, во мне умер психолог,- пробормотал он тихо.

Ксения хмыкнула и сделала нечто совершенно невероятное для себя, да и для него: она быстро коснулась губами его щеки.

-Но одно ведь другому не мешает. Идём домой?

-Да, пора. Марина вон уже ёрзает. Вот-вот проснётся.

***

Дни то протекали, то пролетали в том же русле. Незаметно пролетел месяц. Они, друг другу, помогая, заботились о внучках. Острые углы, иногда возникавшие в процессе, старались обходить, причём оба и не сговариваясь. И без того хватало забот, к чему ещё накаливать обстановку? К тому же подобные бурные выяснения отношений более присущи молодости или людям, изрядно надоевшим и раздражающим друг друга. А Ксени и Андрей наоборот слишком были поглощены хлопотами с внучками, бытом и его работой. Наконец узнавать друг друга, открывать каждый раз что-то новое – было гораздо интереснее и приятнее. Общались по-дружески, с какой-то особой теплотой и доверительностью. Особой оттого, что никто из них не переступал некую тонкую совсем небольшую, но дистанцию, некое личное психологическое пространство каждого. Ему очень нравилось, что они так далеко продвинулись в разрушении её самовозведённой стены, да ещё за такое не слишком длительное время. Он запасся терпением и занял выжидательную позицию, больше не форсируя события. А Ксения искренне упивалась, этим новым для неё видом отношений. Она словно заново чему-то училась, и радовалась каким-то новым для неё достижениям. А больше всего её удивляло, что это не так уж и тяжело, как выяснилось. Андрей уже запросто оставлял её, уходя в больницу. Однажды даже его вызвали среди ночи. Правда от звонка телефона проснулась Маринка. И Ксения унесла её из спальни, пока не проснулась сестричка. Обошлось. Когда в дверь тихо постучались, опять же чтоб не разбудить детей, Андрей, кивнув Ксении, тихо выскользнул наружу.

Она так крепко спала, что ничего не слышала. Уложив девочек спать после обеда, сама присела в кресле-качалке, баюкая Арину, и не заметила, как уснула. И вот кто-то её легонько и ласково гладит по щеке. Ксения вздрогнула и дёрнулась в кресле. Но цепкие руки Андрея придержали её за локти.

-Тише, тише, это всего лишь я.

-Боже мой, что у вас там случилось? Сколько времени?- спросила она, спросонья потерев глаза.- Ты хоть чуть-чуть поспал или не удалось?

Он встал с корточек, улыбнулся, помогая и ей встать.

-Нисколечко. Авария случилась на одном из заводов. Работы хватило и ортопедам, и нам, и ожоговому отделению. Ничего, бывает.

Он взял из её рук малышку и уложил в постель.

-Боже, ужас какой. Все живы?- они, не сговариваясь, вышли в кухню.- Сейчас я тебя покормлю. Надо тебе поспать.

-Двое погибших. Все остальные живы. Ты не волнуйся, мы все перекусили в столовке. А спать … Хм, наверно я перегулял, как говорится.

Она критически оглядела его и заключила:

-Выглядишь неважно. Может тебе ванну сделать?

-А это идея.

-Я мигом.

Но он поймал её за руку, не дав выйти в гостиную. Чуть потянул к себе, обнял, тут же почувствовав, как она мгновенно напряглась.

-Эй, Ксюш, ну, что ты? Ну же, успокойся. Это всего лишь я. Посмотри-ка на меня.

Она перевела дыхание, подняла на него свои большие глаза. У Андрея дух захватило – так близко, так красиво.

-Знаешь, почему-то сейчас вспомнился портрет Струйской кисти Рокотова. Правильно в стихотворении подмечено, чем дольше смотришь в её глаза, тем глубже в них тонешь.

Его голос сошёл до шёпота. Губы как бы невзначай прильнули к её губам, легонько так, как бы случайно.

-Не обижайся на меня, ладно?- он чуть отодвинулся, заглянув в её лицо.- Ты как магнит притягиваешь. Как что-то абсолютно недоступное и тем более желанное. Я ни в коем случае не хотел вторгаться в твоё пространство, просто так тяжело как-то после всех этих чужих страданий. Хочется чего-то близкого, родного и живого.

Ксения стояла не шелохнувшись. Она самую чуточку расслабилась. Родного. Но так и не поняла – замкнуться ей или это было хорошо. Она стояла и снова как бы прокручивала этот момент, когда он её обнял и поцеловал. Всё-таки это было хорошо. И это она так подумала? Она, Снежная Королева?

-Сделай так ещё.

Андрей будто небылицу какую-то услыхал. Он, желая убедиться, что не ослышался, присмотрелся внимательней.

-Ксюшенька, радость ты моя,- голос удивлённый.

И он выполнил её просьбу. Снова его тёплые губы коснулись её, потом чуть сильней прижались, немножко приоткрылись. Она дёрнулась, но снова расслабилась. Он продолжил осторожно, а она будто прислушивалась к новым ощущениям. Ей было приятно до головокружения, до слабости в коленках. Кажется, она забыла дышать. Так вот как это бывает? Совсем не грубо, не противно. Он её чуть отпустил, снова всмотрелся в глаза. Она хихикнула.

- Что ты?

-Чувствую себя девчонкой. Правда. И это почти в сорок лет.

-Да ладно тебе. Никогда ничего не поздно начинать. Давай-ка присядем.

Они сели, прижавшись, друг к дружке. Андрей снова её обнял.

-Может тебе это покажется чересчур скоропалительно, но я тебя люблю. Нет, восхищён тобою я был ещё в Лондоне. Вспоминал часто. Ругал, что не спросил телефон, не познакомился поближе. Но сейчас уже окончательно понял – хочу быть с тобой всегда. Ты только не пугайся сразу, ладно? Я тебя ни к чему не призываю и не тороплю. Просто хочу, чтоб ты знала это. Почему ты смеёшься?

-Прости меня, пожалуйста. Просто, ты сразу так извиняешься, будто сказал что-то такое жуткое и ужасное, что мне пора прятаться куда-то. Ты не подумай, я, конечно, никогда на такие вещи не отваживалась, да и не хотела ничего подобного, и для меня это всё необычно, но… сама не знаю, мне так хорошо. Я не ожидала, что так спокойно отреагирую, и не буду брыкаться. Хочу сказать тебе спасибо.

-За что?

-За твоё терпение и понимание… В ванну пойдёшь?

-Да.

Правда, ему впору было нырнуть под ледяные струи, нежели в горячую ванну.

Она встала, на сей раз он её уже не удерживал. Он понял правила – не напирать, самый приемлемый вариант в данной ситуации. Он твёрдо для себя решил, что вернёт Ксению к нормальной жизни, чувствам и радостям. Он понял, что любит её и не собирался отступать, как бы долго не пришлось к этому идти. С её появлением в его жизни как будто заполнилась та пустота, которая сопровождала его с тех пор, как он остался один с новорожденной Ивой на руках. Он отлично помнил, какая беспросветная тоска его тогда окутала. Он заставил себя окунуться в заботу о дочери, которую полюбил безумно. Он буквально до изнеможения занимал себя любым делом, которое давало ему возможность не думать о потере. Учёба, работа, новорожденная дочь – все эти хлопоты не дали ему замкнуться в себе, своём горе и переживании о том, что малышка растёт без мамочки. Всю свою нерастраченную любовь к жене он добавил к такой же любви к маленькой Иве и получилась огромная любовь, переливающаяся через край. Он сделал всё, чтобы быть дочери и мамой, и папой. Он умел плести косички, научившись у медсестёр в больнице, ловко управляться с девчоночьими нарядами, даже кое-что незатейливое сшить. Ну, нужно ж было кукол одевать. Научился вкусно готовить кучу разных блюд, обожал баловать свою Ивушку всякими вкусностями. Чуть позже она присоединилась к нему - стала требовать научить её всему, что умеет папочка. Он был её кумиром, образцом для подражания и обожания. Если честно признаться, с появлением Артёма, эта дырища в его сердце стала снова открываться. Он так ревновал поначалу. Это ведь не Артём носился с ней на руках ночами, когда у неё была температура, не Артём учил её делать первые шаги, говорить первые слова. В конце концов, не Артём рассказывал ей об элементарной физиологии, о том, что она скоро станет девушкой и что это значит. Хорошо ещё, что он доктор и ему было немного легче с этим щекотливым вопросом покончить, хотя где там легче? Потом, присмотревшись к молодому человеку внимательней, Андрей был приятно удивлён тем обстоятельством, что своей рассудительностью, серьёзным отношением к жизни, надёжностью какой-то, Артём напоминал его самого. И тогда он проникся к жениху дочери искренним уважением и симпатией. Он заочно уважал его мать, какой бы она ни была, уже за то, что она одна смогла воспитать такого замечательного человека. И кто бы мог подумать в то время, что он полюбит её всем сердцем и что именно она своим появлением даст ему то, чего он всю жизнь желал.

Андрей достал с полки чистую одежду, прихватил любимые домашние джинсы и отправился в ванную, где уже не было слышно шума льющейся воды. Он вошёл и, чуть склонив голову на бок, оперся о косяк, любуясь Ксенией.

Она, всыпав в воду изумрудно зелёную соль для ванн, болтала тонкой рукой в воде, присев на край. Волосы закрывали лицо, зато открывали часть шеи и спины, не скрытой футболкой. Предательские мурашки побежали по его спине – так хотелось прижаться губами к этой золотистой коже. Но он боялся её спугнуть, боялся почувствовать снова это машинальное напряжение, которое всегда возникало, едва он её касался.

-Ой, ты уже здесь? – она встала, поворачиваясь к выходу, собираясь идти за ним.- Давно наблюдаешь?

-Угу,- улыбнулся он, глядя на неё именно с тем выражением, которое соответствовало его мыслям.- Ты так соблазнительна, просто не представляешь… особенно в этом месте.

Ксения чуть нахмурилась, потом смутилась, потом неуверенно улыбнулась.

-Ты упахался на работе, так что твои взгляды сейчас ни к чему. Прими ванну, а я тебе поесть погрею.

Он не успел ничего сказать, сделать, подумать, а она уже прошмыгнула мимо него в дверь и плотно её закрыла с обратной стороны.

На кухне она медленно опустилась на табурет и приложила руку ко лбу, пытаясь унять внезапный спазм в животе и дрожь в ногах. Что за ерунда, в самом деле? Взрослая женщина, а ведёт себя как девица малолетняя. Как-то до сих пор ничто не вызывало в ней такого сильного отклика, кроме его последнего поцелуя. Все знаки внимания Андрея были, в её понимании, больше направлены на то, чтоб её успокоить, дать ей понять, что в его прикосновениях, или даже объятиях нет ничего страшного, что это нечто надёжное, некое укрытие, которое поможет ей обрести равновесие, не боятся, не чураться его. И тут этот взгляд, который не оставлял никакого другого варианта, кроме того, что он означал – неприкрытое желание, вожделение. Ксении понадобилось несколько глубоких вздохов, чтобы прийти в себя. Это было… беспокойно, даже страшно. Правда, взгляд Андрея дополнялся и таким же неприкрытым обожанием, восхищением, и, ни в какое сравнение с животным примитивным желанием её насильников не шёл. Тем не менее, ей стало не по себе. И тут ещё не кстати вспомнился тот единственный из оставшихся в живых преступник. Состояние Ксении вместо того, чтобы прийти в норму, напротив, стало близко к панике. Она прижала руку к губам, словно боялась закричать. В памяти возникли их мерзкие руки, державшие её, прижимавшие к земле, лапавшие её тело. По спине пробежала дрожь омерзения. Она сильно мотнула головой. Да что же это я? Чокнулась что ли? Это же Андрей. Он такой сдержанный, такой терпеливый, такой внимательный. Нашла кого вспомнить в такую минуту. Да его чувства, ни в какое сравнение не идут с тем сумасшествием, которое тогда охватило тех подонков. Что за нездоровая аналогия?

Ксения ещё раз глубоко вздохнула, встала, расправила спину и заставила себя улыбнуться. «Чушь, чушь, чушь. Я ни за что не поддамся больше этим кошмарам. Их уже никого нет. А этот один… подавится. Вот так вот. Я благодарна Андрею. Я его уважаю и … и… неужели люблю? Да нет. Конечно, нет. Но всё же, он очень хороший и не заслужил, чтобы я так паниковала от подобных его взглядов. Он же признался мне в любви, а это и есть масса желаний: желание быть вместе, заботиться, радовать, и обладать тоже».

Приведя в норму свои растрепавшиеся было чувства, она взялась накрывать на стол. Даже что-то стала напевать потихоньку. Проснулись девчонки, причём, обе, разом. Пока переодевала их, устраивала Арину в рюкзачок и справа на груди, потом подхватила Марину в свободную левую руку, вернулась в кухню, услыхала, как Андрей уже включил душ, смывая ванну. Когда он вошёл, одетый в линялые ставшие серыми джинсы и тёмно синюю рубашку поверх них, она встретила его с обеими девицами на руках у стола, накрытого к обеду.

Ай, да я! Мысленно похвалили себя Ксения, полностью успокоившаяся после недавней паники.

-Ничего себе,- он остановился как вкопанный.- У тебя, что где-то двое в ларце спрятаны?

-Ну, да,- улыбнулась она. – С лёгким паром. Налетай, пока не остыло.

-А ты?

-И я.

Он, молча, приблизился к ней, взял из рук Марину, чмокнув в щёчку Арину, и сел на табурет.

-Тут только на одного. Почему не ешь?

-Сейчас буду. Просто не успела ещё себе налить.

Она соврала ему. Ей хотелось с обеими внучками сбежать от него в детскую. Хоть какое-то время побыть ещё без него. Но не нашлась, что сказать в ответ и пришлось наливать и себе суп. Какое-то время они, молча ели, поглядывая друг на друга прям как школьники – украдкой. Потом он не удержался.

-Ксюш, всё в порядке?

Она подняла на него изумлённые глаза, молча, посмотрела, потом поинтересовалась всё же с чего бы такой вопрос.

-А что?

-Напряжение какое-то в тебе. Не знаю, как объяснить, чувствуется, что-то такое… Я тебя ничем не обидел, нет? Ты, пожалуйста, только не молчи, очень тебя прошу. Ладно? Говори мне сразу, если что не так. Пожалуйста.

Она пожала плечами, хотела сначала отмолчаться. Ну, как ему сказать, что она испугалась. Обидеть его не хотела. Потом сообразила, что он её только что об этом и просил – говорить всё как есть, а не оставлять в себе.

-Андрей, я… Ты не подумай, это не… - она опустила ложку в тарелку, подняла на него свои большущие глаза, снова опустила к столу.- Знаешь, ты на меня так посмотрел там в ванне, что… нет, мне твой взгляд польстил наверно, но потом я, совершенно ни к месту, вспомнила как они на меня пялились тогда и… пожалуйста, не подумай ничего такого. Я же понимаю, что ты смотришь совсем по-другому и…

-Да, нет, почему же? Как раз, наверное, так,- голос его был мрачным, таким тихим, что она испугалась, что всё испортила.

-Нет, нет! Что ты! Совсем не так!

Он встал и вышел из кухни.

Ксения глядела ему вслед, ошарашенная, расстроенная, подавленная. Вот и говори всю правду. Ничего хорошего. Настроение было таким, что в пору зареветь. Никакие мысли в голову упорно не хотели лезть. Что подумать, что сделать, что сказать?

Она встала, молча как на автопилоте, начала готовить малышкам питание. Вдруг, на плечи ей легонько легли руки Андрея. Его длинные пальцы чуть сжались, повернули к себе.

-Ксюш. Дай мне Арину.

Зачем?- промелькнула мысль, неужели я его настолько сильно обидела? Она стала отстёгивать рюкзачок, он, молча, ей помог, забрал вторую внучку и снова ушёл.

Ксения тяжело опустилась на табурет. Зачем я ему это сказала? Он не просто обиделся, оскорбился по-настоящему.

Андрей вернулся в кухню без Арины, молча опустился перед ней на корточки, обхватил за ноги и заглянул в глаза. Взгляд его был совсем не злой, не расстроенный, не оскорблённый. Ей даже немного легче стало.

-Зоренька, моя, Ксюшенька, родная … скажи мне одно – ты меня боишься?

Она была не в силах ничего сказать и отрицательно помотала головой. Ей жутко хотелось броситься к нему на грудь и разрыдаться.

-И на что же, по-твоему, был похож мой взгляд?- в его глазах сквозили терпение, участие и нежность. У неё прямо отлегло, стало даже легче дышать.

-Ты меня хочешь.

-Хочу. Я же говорил, честно и откровенно. Я же люблю, конечно, я тебя хочу. Но, я же не тороплю тебя, не настаиваю. Не зажимайся ты так. Я ничего не сделаю без твоего ведома и желания. Неужели мой взгляд так тебя испугал?

-Понимаешь, нет. Мне было даже приятно и … наверно тоже захотелось, но… потом так стало страшно. Прости, это совсем не из-за тебя, поверь!

-Я верю, любимая моя, верю. Просто, ругаю себя, что сделал что-то не так. Я же понимаю, как тебе всё это тяжело. И я стараюсь быть очень, очень осторожным. Поверь мне.

-Андрюш, я верю и знаю, и вижу все твои усилия. Я же не слепая. Я тебе очень благодарна за это. Я всё понимаю. Мне наверно стало страшно, когда поняла, что тоже хочу тебя и не смогу.

Он встал, притянул её в свои объятия, погладил по голове, как маленькую.

-Мы справимся, милая. Главное, что ты, то же самое чувствуешь. Не представляешь, как мне важно было это знать! Мы что-нибудь придумаем, да?

-Да,- она сказала это очень тихо, потом тяжело и глубоко вздохнула.

-Плакать не будешь?

-А что?

-Было похоже на то,- улыбнулся он и поцеловал её в нос.- Обожаю тебя! Пошли за девчонками.

До неё только сейчас дошло, что обе внучки, ожидавшие еды и унесённые снова в детскую, не просто плакали, а орали что было сил.

-Боже мой!- только и воскликнула она и кинулась вперёд него в комнату.

Они оба спали. Крепко. Покормив, внучек, уложили их на одеяле, чтобы поиграли, а сами улеглись рядом. Точнее, Андрей сел, подоткнув под спину подушку, а Ксению притянул к себе. Она лежала рядом, подперев голову рукой. Ей было удивительно безмятежно и приятно, что она теперь может находиться с ним так близко, даже очень, касаться его и при этом оставаться абсолютно спокойной. Более того, она поймала себя на том, то ей хочется быть к нему поближе. Его лёгкие, как бы мимолётные прикосновения, поглаживания, короткие объятия – она начала ко всему этому привыкать, и уже не напрягалась, так как обычно. Потом она задремала, уронив погремушку рядом с Ариной, а голову ему на грудь. Он медленно и облегчённо вздохнул, боясь её разбудить. Рука его нежно, но крепко обняла талию Ксении. Некоторое время он прислушивался к её тихому дыханию, наблюдал, как она спит. Он попытался представить её юной. Как же ей было страшно, как же больно, когда те уроды над ней глумились. Трое на одну. Можно себе только представить, каково ей было – ни вырваться, ни на помощь позвать. В очередной раз, мысленно избив последнего оставшегося насильника до полусмерти, Андрей тоже уснул.

Глава 17

17 глава

К концу пятой недели она уже вполне освоилась и втянулась в бабушкины хлопоты. Трижды говорила с сыном по телефону. С Ивой почти каждый день. Но, что больше всего её саму радовало, так это её достижения в отношениях с Андреем. Она совсем перестала его сторонится. И, что самое замечательное, она ему верила. Он не наглел, его прикосновения или лёгкие поцелуи были скорее дружескими, ни разу он больше не целовал Ксению в губы. Надо сказать, ей от этого было легче к нему привыкать, но вместе с тем она стала за собой замечать, что ей хочется чего-то большего. Она поняла, что ей нравится делать что-то для него, будь то приготовленный обед или ужин, или выглаженная рубашка, или какая-нибудь мелочь. Она иногда украдкой, а иногда и открыто смотрела на него, ловя себя на том, что любуется. Всё чаще ей хотелось, чтобы он подержал её руку чуть дольше, чтобы прижал её чуть крепче, чтобы поцеловал как в тот единственный раз, по-настоящему.

А Андрей, терпеливо придерживался выбранной тактики и с удовольствием наблюдал за результатами, и эти результаты его несказанно радовали. И пусть он теперь частенько стоял под холодным душем, приходя в себя от охватывающего желания, но оно того стоило. Пару раз ему даже показалось, что заметил некоторое разочарование в её глазах, когда, обняв её и чмокнув в щёчку, благодаря за ужин, тут же отпустил. Ей хотелось большего? Замечательно, подождём ещё. Как-то постепенно их быт настолько стал общим, что однажды она машинально кинула в стирку с постельным бельём и своё нижнее. И, как водится, замоталась и не было времени самой всё повесить сушиться. Зайдя позднее за чем-то в ванную, она застала его за развешиванием выстиранного. Длинная рука с цепкими пальцами потянулась, не глядя, в таз и зацепила её бюстгальтер. Она покраснела так, что жарко стало. Попыталась вырвать предмет своей одежды, но он демонстративно поднёс пикантную вещицу к лицу, и втянул её запах, не отрывая от неё взгляда и улыбаясь. Ксения замахала на него руками и выбежала вон, как девчонка.

Как-то раз Андрея очередной раз вызвали на операцию, и она отправилась гулять с внучками в их любимый скверик. Только что прошёл дождик, тяжёлые тучи ещё висели довольно низко, словно грозились вновь пролиться на головы прохожих. Ветер дул не слишком сильными, но неприятными резкими порывами, будто невидимый и могучий великан удерживал его за хвост, а он нет, нет, да и вырывался и пытался шкодничать, бесстыдно проникая под одежду, срывая головные уборы и капюшоны, задирая подолы.

Ксения подняла козырёк коляски и запахнула свою куртку поверх рюкзачка, в котором спала Арина. В очередной раз пожалев, что не взяла перчатки, она натянула капюшон поглубже и повернула на узкую дорожку между высокими липами. Густая листва старых высоких деревьев задерживала ветер, здесь было потише. Ксения ласково говорила с проснувшейся Мариной, глядевшей на неё из под целлофанового чехла и козырька. Обзор дорожки у неё был закрыт, поэтому, когда её маленькое транспортное средство внезапно застряло, ей пришлось поднять голову и чуть сдвинуть назад капюшон. Она подняла глаза и уставилась на высокого мужчину, преградившего ей дорогу.

По спине мерзко и медленно поползла ледяная дорожка, брови сдвинулись к переносице.

-Здорово. Мне льстит твоя реакция,- злобно усмехнулся Романовский.

Он был одет в тёмную куртку и капюшон тоже закрывал часть лица. Но она его узнала. Первым движением было рвануться назад, но он придавил колесо ногой.

-О-па,- он вперил в неё мрачный тяжёлый взгляд.- Снова торопишься. Не стоит дальше бегать. Ты меня достала своими прятками. Твоё дело. Ты сама или с этими куклами. Больше не скроешься. Я оторвусь на тебе, а потом прикончу, как кошку драную в подворотне.

-Ты меня здесь не тронешь. Слишком много зрителей,- откуда только голос взялся, она смогла вполне чётко ему ответить.- Доставляет удовольствие меня запугивать?

-Не представляешь – бальзам на душу. Столько лет ждал.

-Пропусти. Здесь и сейчас тебе всё равно ничего не обломится.

-А я и не собираюсь. Просто хочу, чтобы ты знала – я всё время рядом.

Ветер, дувший в его сторону, сорвал капюшон. Он убрал ботинок с колеса и, зловеще ухмыльнувшись, пошёл прочь напрямик через кусты и газон, возвращая капюшон на место.

Ксения стояла на дорожке, не сдвинувшись с места, и глядела ему вслед. Сердце бешено колотилось, в висках шумело. Паника залила её всю с ног до головы, будто парализующий яд. Она интуитивно прижала к себе Арину, другой рукой вцепившись в ручку коляски. Что же она надела? Ужас! Что наделала?! Он ведь и передумать может. Запросто может переключиться на девочек, вместо неё, чтоб ей было больнее.

-Извините,- услышала она сзади и отшатнулась,- у вас проблемы? Помощь не нужна?

На дорожке стояли двое подростков на роликах. Шок чуть ослаб и Ксения, прерывисто вдохнув побольше воздуха, отрицательно покивала.

-Нет, спасибо большое. Всё в порядке. Я вам загородила?

Она попыталась сдвинуть коляску в сторону, но ребята остановили её.

-Да нет, нам вообще-то не туда. Просто этот хмырь... Нам показалось, что он к вам пристаёт и не пускает.

-Да. Он мне угрожал.

-Маньяк что ли? Среди бела дня!- возмутились ребята.- Совсем оборзели. А вы его знаете?

-Да,- она еле выдавила из себя это «да».

-Эй, муж что ли?

-Нет!- она с ужасом вскинула на них затравленные глаза.- Насильник.

Кто её за язык-то тянул, стала она себя ругать. Вот дурочка. А молодые люди, опешив, таращились на неё.

- Так это, в милицию ж надо. Позвать?

-Он всё равно уже скрылся.

Они попереминались с ноги на ногу молча, потом один из них снял с плеч небольшой рюкзак, вырвал из блокнотика страничку и написал телефон и имя.

-Знаете чего, держите-ка. Вдруг снова объявится. Мы, если чо, подтвердим. Вас не проводить?

-Спасибо вам. Не надо провожать. Я рядом живу. До свидания.

Она тихо покатила коляску вперёд, уже даже не заботясь о том, чтобы спрятаться от ветра. Скорее отсюда, быстрее домой, под крышу, подальше от глаз этого ублюдка. Только разве это выход? Разве спрячешься от него. У него точно мания, раз даже сюда по её следу явился. Прятаться не выход. Сказать всё Андрею. Может, он посчитает лучше в милицию обратиться. Нет, как можно сваливать на него всю эту кашу, которую она заварила? Но, с другой стороны, если не сказать, как бы хуже не было. И потом, он ведь сам говорил - не молчи, что бы ни было.

Дорога домой оказалась какой-то очень короткой. Вот уже она вкатывает коляску в квартиру, разувается и снимает куртку вместе с рюкзачком и Мариной. Арина недовольно покряхтывает в коляске: как это её оставили одну. Всё что Ксения делала потом, было будто на автопилоте. Руки делают одно, а мысли о другом. Что же делать? Как она обо всём расскажет?

Андрей будет недоволен и будет прав. О чём она думала, дура? Привезти отпетого негодяя к их внучкам? Сумасшедшая, как есть сумасшедшая.

Раздался звонок. Ксения схватила трубку, звонок продолжал звонить. Она кинулась в гостиную, отомкнула.

-Извини, что так трезвоню,- сказал Андрей входя.- Тортик подтаил.

-Разве они тают?- не поняла она.

-Мороженное же.

Он на ходу скинул ботинки и кинулся в кухню. А у неё была ещё пара минут, чтобы прийти в себя.

Машинально убрав торт-мороженное в морозилку, Ксения присела на табурет пока он выбрасывал пакет, закрывал мойку, смывал руки. Только тут Андрей посмотрел на неё и нахмурился. Ногой подцепив второй табурет, молча присел рядом, расстегнул куртку. Его холодные от торта пальцы легонько накрыли её ладонь, поводили вверх-вниз.

-Скажи,- голос требовательный, хотя тихий.

Она бросила на него быстрый взгляд – он читает по ней как по открытой книжке - опустила глаза на их руки.

-Что бы ни было, скажи мне, Ксюш.

-Я его видела… здесь, в Питере, в скверике.

-Его?

Она подняла на доктора свои большие зелёные глаза, полные не просто страха, а ужаса. У Андрея аж под ложечкой засосало – не мог он её такую убитую и потерянную видеть. Он прижал её к себе, погладил по спине успокаивающими лёгкими движениями.

-Того из троих, кто жив остался.

Его пальцы на её руке сжались сильней. Он стиснул зубы, чтоб не выругаться.

-Чш-ш-ш, всё, всё, расслабься. Ты же сейчас здесь и со мной. Всё, всё, тихо.

Но она наоборот напряглась, сжалась вся, задрожала.

-Ты не понимаешь! Это же я его сюда притащила за собой! Пойми, из-за меня теперь девочки в опасности! Всё из-за меня! Он сказал…

Андрей чуть отстранился, чтобы видеть её лицо.

-Что он сказал? Он с тобой говорил? Давай по порядку.

Ксения рассказала, всё, даже про ребят на роликах, и снова про то, что она о себе думает.

Но Андрей положил ладонь ей на рот и встряхнул легонько.

-Тихо!- прикрикнул он на неё.

Это было лишь чуть громче, чем он обычно говорил. Но на Ксению подействовало именно так, как он и рассчитывал. Она будто очнулась от зарождающейся истерики. До неё дошло, что Андрей никогда и голоса-то не повышал. Но мысли снова побежали не в ту сторону. Он злится. Правильно делает. А кто бы не злился? Она притащила за собой в его город преступника, который угрожает его внучкам.

-Ты прав, я виновата, прости меня! Прости. Если б я знала, если б только знала, что он поедет сюда за мной следом…

Он не дал ей договорить. Приник к её губам тепло, нежно, но и настойчиво. Тёрся об них своими, пока она не приоткрыла рот. А тогда языком погладил эти пухлые мягкие губы, проник внутрь, к её трепещущему язычку, коснулся его, погладил. Ксения замерла, почти окаменела в его руках. Она была застигнута врасплох, по многим причинам. Во-первых, она справедливо считала, что он должен на неё разозлиться, во-вторых, это было ошеломительно, и от неожиданности, и по ощущениям. Она даже испугаться не успела, а когда поняла, что почти наслаждается, вдруг расслабилась и как-то обмякла в надёжном кольце его крепких рук. Хорошо, спокойно, уютно и так приятно! Никогда она не думала, что будет наслаждаться поцелуем. В голове зашумело, всё как-то куда-то поплыло, растворилось, отдалилось.

Она была уверена, что сознание не теряла, но словно провалилась куда-то на пару мгновений. Просто очнулась, когда он уже оторвался от неё и, молча улыбаясь, ласково смотрел в её глаза. Когда заметил, что её взгляд стал осмысленным, сказал:

- Ты не задохнулась?

-Андрей, я…- она смущённо смотрела на него и не знала, что сказать. Чувствовала себя как школьница, которую поймали за неблаговидным поступком.

А он был доволен, горд, счастлив, возбуждён, хотя и сдержан. Он понял, почувствовал, что они смогут, справятся, что у них всё наладится. Он разбил-таки её барьер, её стену, которой она себя обнесла. Медленно, но верно он смог приучить её к себе, чтобы она привыкла вначале к его присутствию, затем к прикосновениям, а теперь вот наконец-то и к более смелым действиям.

-Мы с ним сладим, Ксюш. Даже не заморачивайся. Никого он не тронет. Ты скажи мне другое. Ты почувствовала? Почувствовала это?

-Это? - и тут же поняла о чём он, снова смутилась. Но отругав себя за такую неуверенность в себе, снова посмотрела в его глаза.- Да. Было потрясающе, и я совсем забылась. Ты так надёжен, и так трогательно заботлив, Андрюш, я так тебе благодарна за твоё терпение.

-Правда, я умница?- он довольно усмехнулся.- Лучшая благодарность за моё терпение - результаты наших с тобой усилий. Ты у меня смелая, знаешь об этом?

-Шутишь? Я трусиха.

-Не обманывай себя. Трусиха не совладала бы с собой так как ты, разговаривая с преступником.

Андрей потянулся к скинутой куртке и, подхватив телефонный аппарат, вернулся к ней. Он вынул блокнот, прошёлся по списку и, выбрав нужный, набрал номер. Ксения хотела подняться, чтобы ему не мешать, но он удержал её за руку, заставив снова сесть рядом.

-Здорово, Каспар! Как жизнь?

-Живу! – раздался в трубке раскатистый смешок, так громко, что Ксении всё было слышно. – Благодаря тебе, док! А ты как?

-Слава Богу, в порядке.

-Внучки?.. Упахался поди.

-Да нет, ты что! У меня совершенно бесподобная помощница есть. Так что вовсе не упахался.

Рука его прижала ладонь Ксении к своему колену.

-Да ты что?! Ну, док, удивил! Ай, молодца!

-Каспар, хватит орать, нам помощь твоя нужна.

-В любое время суток! Что делать-то?

-Ты б лучше подъехал вечерком, обсудим.

-Не вопрос. А чего вечером-то? Занят щас?

-Нет, а ты разве не на службе?

-Да-а, у меня, понимаешь, пара дней отгулов,- замялся шумный собеседник.

-Так раз свободен, подъезжай ко мне.

Глава 18

18 глава

Они сидели на полу в детской возились с малышками и обсуждали подетально всё, что произошло с Ксенией. Каспару – вообще-то его звали Артур Каспарян, но имя своё терпеть не мог, так что все его звали Каспар – вкратце без подробностей рассказали о том, что было много лет назад, потом о покушении, преследовании и обо всём остальном.

Артур Каспарян руководил оперативниками в отделении милиции, именно того района, где жил Андрей. В детстве они учились в одной школе, хотя и в разных классах. Позже, уже много лет после школы встретились и стали общаться. А потом Андрей в полном смысле слова спас Каспару жизнь.

В перестрелку они попали вместе – возвращались из бильярдной, где засиделись дольше обычного. Вдруг вылетел из-за угла автомобиль, из окон которого по ним открыли огонь. Артур начал отстреливаться, но его прошила автоматная очередь. Бандиты продолжали стрельбу, чтобы добить и Каспара, и Андрея, которого друг пихнул за чью-то чужую машину. Но Андрей подобрал с земли пистолет и, несколько раз выстрелив, случайно пробил бензобак, и бандиты погибли. А потом Андрей несколько часов простоял у операционного стола, спасая жизнь оперативника.

-Ладно,- сказал Каспар,- фотки его я запрошу из Москвы, и всё остальное, что потребуется. С ролерами свяжемся. Я думаю, мы поступим так: вы, Ксения, будете продолжать гулять с Андреем и без него с малышками, ходить в магазин и так далее. Всё как обычно в общем. Но мы будем следить за вами. А между тем поищем его, где он в Питере обосновался. Судя по всему, где-то неподалёку.

-Я не хочу подвергать Ксению опасности, Каспар. И девочки. Их мы тем более не должны подвергать опасности,- никогда не слыхала она такого сдержанно жёсткого тона от Андрея. Она посмотрела на него: лицо стало суровым, и даже мрачным.

-Брось, док, всё будет под контролем. Подобные фокусы отработаны давно.

-Можно подумать, никогда не было проколов, непредвиденных ситуаций, которые невозможно просчитать.

-Бывает, но мы постараемся. Что я тебе ещё могу сказать. Может, ты считаешь, что посадить Ксению под домашний арест будет лучше? Но тогда мы не сможем выследить преступника. Поскольку его освободили досрочно, у нас, в свете его покушения и попыток разобраться с вами, есть возможность отправить его туда, откуда пришёл.

-Было б неплохо. Хоть это и ненадолго.

-Достаточно.

-Я согласна.

-Я согласен, но…Чёрт! Ксения, я боюсь за тебя и за девочек!

-Ты же сам сегодня сказал, что я смелая. Не бойся. Я просто хочу с этим покончить поскорее. Пожалуйста. Ты же не думал, когда звал Каспара, что он щёлкнет пальцами и мышка сразу угодит в его лапы.

-Нет, конечно.- Андрей ухмыльнулся.

-Вот и ладненько. Всё, ребята, я ухожу, а то девчонки вон уже носами клюют, а от моего громоподобного голоса они точно не уснут.

Он не без труда встал, осторожно потянулся.

-Эх, классно у вас тут. Прям семейная идиллия.

Уже перед выходом Андрей остановил Каспара.

-Ну, а теперь вкратце – почему дома сидишь? Ранен? Не ври только. Я видел, как ты кривился, когда с пола вставал.

-Не поверишь, док. Банальный радикулит, - сконфуженно почесал затылок оперативник.

-Вот придурок. Зачем же ты на пол в такую неудобную позу садился?

-Так прошло ж почти всё.

-Ладно, жду твоего звонка.

Глава 19

19 глава

Несколько дней после того, Ксения не замечала никаких признаков своего преследователя. Но внутреннее чувство подсказывало, что расслабляться не стоит. Гнетущая подавленность не отпускала её. И даже занятия с внучками не могли отвлечь от мыслей о том, что же преступник предпримет в следующий раз. Она даже стала продумывать свои шаги на случай, если он вдруг снова появится в поле зрения. Иногда звонил Каспар и обменивался с ней несколькими вопросами или дежурными фразами, типа не переживай, всё будет в порядке, или всё под контролем. После этого он просил давать трубку Андрею и, иногда долго в подробностях, иногда коротко рассказывал тому о предпринятых шагах в интересующем их всех направлении. Андрей ни разу не сказал ей о содержании их разговоров, а она не хотела уточнять. Когда будет что-то действительно важное, тогда и скажут.

Однажды вечером, когда они оба покончили с ужином, девочки играли на своём одеяле, а Ксения бесцельно водила тряпкой по всем и без того чистым поверхностям в комнате, он решительно встал, подошёл к ней сзади и мягко, но настойчиво отобрал тряпку. Он прижал её к себе.

-Прекрати, Ксюшенька, милая, ну перестань изводить себя. Прошу, успокойся,- шепнул он ей на ухо.

Она обернулась к нему и прильнула головой к груди, будто спряталась. Она начала испытывать настоящую потребность именно в том, чтобы спрятаться вот так в его объятиях. Это так успокаивало, почти убаюкивало. Он обхватил её руками, давая такое нужное ей укрытие. И подумать только, что совсем недавно её такой жест напряг бы и оттолкнул. А сейчас ей казалось так логично и так естественно нырнуть в это надёжное гнёздышко.

-Ты… как ты можешь меня ещё и успокаивать? Я притащила сюда за собой этого отморозка. Наши девочки в опасности, а ты меня даже не ругаешь, не презираешь.

- Ксения, да ты о чём вообще? Ты хочешь, чтобы я тебя клял на все лады? За что? Откуда ты могла знать, что он за тобой сюда рванёт? И потом, ты в Москве сделала всё возможное – сообщила в милицию об угрозе и попытке убийства. Ты ж не виновата, что они упустили из виду такого опасного преступника.

- И ты меня всё ещё любишь?- она неуверенно посмотрела в его глаза.

-Ты не понимаешь. Я столько лет был один. Ива, работа, работа, Ива. Иногда позволял себе вылазки развлечься. Но меня мало что радовало. Никто ни разу всерьёз не заинтересовал. Я уж даже решил, что однолюб, наверное. И тут ты в Лондоне. Королева просто! Не представляешь - пару недель после возвращения домой клял себя на чём свет стоит за то, что не познакомился, не спросил координаты твои. А уж когда ты на пороге образовалась - просто обалдел. Такой подарок судьбы! Думаю: «Ну, уж теперь ни за что не упущу». А ты – «презираешь». И вообще прекрати это самоуничижение. Слышишь?

В прихожей зазвонил телефон. Ксения оттолкнулась от его груди. Андрей мягко отстранив её, пошёл к аппартату.

Как выяснилось – звонили из больницы, срочно вызвали на какой-то экстренный случай. Андрей, собираясь, пытался вспомнить, что за новая медсестра звонила.

Когда он уходил, Ксения сказала, что прогуляется с девочками до универсама и обратно.

- Гуляй в людных местах, о`кей?

-Хорошо. Иди уже.

Он притянул её к себе. Наслаждаясь каждой секундочкой – ведь прежде такая вольность могла вылиться только в её напряжение – и физическое и моральное.

Нежный поцелуй в губы, и он решительно шагнул за порог.

Не затягивая в долгий ящик, Ксения одела внучек и тоже ушла. Кое-что из продуктов закончилось, так что она направилась прямиком в магазин.

На улице распогодилось. Рваные облака будто образовали окошко в небо, а через образовавшийся просвет проскользнули солнечные лучики, поднимая настроение и согревая всё кругом. До универсама было рукой подать, минут пятнадцать неспешной ходьбы.

На углу у выезда с их двора стояла чёрная машина, водитель которой говорил с кем-то по большому радиотелефону. Она знала, что именно в этой машине дежурили люди, которые присматривали за ней по распоряжению Каспара. Она покатила коляску прямо по тротуару, держась ближе к зданиям. Отчего-то ей казалось небезопасным прогуливаться у края тротуара. Может и паранойя, но так она чувствовала себя уверенней.

- Как никто не звонил? – Андрей недоумённо смотрел на медсестру, кстати, вполне знакомую – никаких новых сотрудников. И тут под ложечкой засосало. Ксения! Ну, как можно было так глупо попасться на уловку.

Он протянул руку к телефонной трубке и набрал номер Каспара.

- Ксения ушла в универсам. А меня ложным вызовом выманили в больницу. Твои следят за ней?

-Конечно. Я свяжусь с ними и перезвоню.

-Чёрт, Каспар, если что-то случится, я не знаю, что с тобой сделаю.

-Не нагнетай, док. Я уже звоню, не отключайся.

Пару минут он с кем-то переругивался, перекрикивался, кого-то материл, потом гаркнул в трубку Андрею:

-Понеслась! Они его ведут. В универсаме. Я туда.

И отключился. Андрей несколько секунд тупо смотрел на трубку, потом швырнул её на рычаг и сорвался с места. Он на ходу тормознул какого-то частного таксиста, попросил ехать к универсаму.

В магазине, едва она взяла корзинку для покупок, и двинулась было к рядам с товарами для малышей, её обогнал молодой мужчина. Обогнал и тут же резко притормозил, делая вид, что ищет нужный ряд товаров. Из-за его манёвра Ксения врезалась в него коляской. Молодой человек сделал вид, что извиняется, поднял выпавший из коляски баульчик с бутылочками, прошептав:

-Ксения Павловна, я сотрудник Каспаряна. Справа есть игровой уголок для малышей, отнесите девочек туда, там наша сотрудница Татьяна. А сами идите к дальним рядам. Не оборачивайтесь.

В голове у неё зашумело. Сердце ухнуло и забилось как птичка в клетке. Дышать сразу стало нечем. Она автоматически продолжала двигаться в ту сторону, куда её направили. У входа в детский уголок появилась стройная молодая женщина на ходу одевающая служебный халатик с бейджиком сотрудницы детской игровой комнаты. Она улыбнулась Ксении на все тридцать два зуба и посторонилась, давая возможность въехать внутрь.

-Здравствуйте, я Татьяна,- тихо сказала она, хотя на бейджике написано было Ирина.- Не волнуйтесь за малышек, оставьте здесь и идите. Снимайте рюкзачок.

Ксения послушала её и передала рюкзачок с Маринкой. Татьяна тем временем откатила коляску с Ариной вглубь, подальше от входа. Подошла ещё одна сотрудница, на сей раз настоящая и закрыла за вышедшей и перепуганной женщиной дверь. Ксения не удержалась и оглянулась. Обеих внучек уже унесли куда-то в сторону от входа в служебное помещение, где мелькнул кто-то в милицейской форме. Немного успокоившись, Ксения, дрожа как сухой лист на ветру, вся напряжённая на ватных ногах шла к дальним рядам. И вдруг она спиной ощутила чей-то взгляд. Стало жутко и страх пробежал вереницей ледяных мурашек. Она его увидела. Романовский спокойно и неумолимо продвигался к ней. Что он задумал? Здесь же народу полно?

-Сверни в проход к туалету. Быстро! – от голоса запыхавшегося Каспара она аж подпрыгнула.

Ксения рванула туда, куда ей указали. Не дойдя до двери с нарисованной дамской сумочкой, она почувствовала, как ей в руки что-то сунули.

-Надень под куртку, у него пистолет. Бегом! – и её буквально впихнули внутрь.

Спрятавшись в одной из четырёх кабинок, она встряхнула свёрток. Это оказался бронежилет. Её затрясло. Она никак не могла расстегнуть молнию на куртке, потом запуталась в рукавах. А после, нацепив жилет и даже затянув его липучки, она немыслимо долго, как ей показалось, застёгивала снова свою куртку. И что ей дальше делать? Выйти как ни в чём ни бывало? Да она шагу ступить не может. Пистолет. Он что же решил её просто пристрелить? Кто-то вышел из соседней кабинки, послышался звук льющейся воды. Потом хлопнула входная дверь. Когда она зашла две кабинки были свободны. Последняя использовалась под инвентарь для уборщиц и всегда закрыта. Выходит, она одна осталась? Что же делать? И тут она услыхала, как кто-то осторожно открывает по очереди двери кабинок. Первая, вторая, и… от выстрела, хоть пистолет и был с глушителем, она чуть не оглохла, машинально отскочила в угол кабинки. Отстреленный засов отлетел на кафель, дверь распахнулась, и в неё уставились ледяные полные презрения и какого-то маниакального блеска глаза.

-Добегалась, су-ука,- тихо и медленно сказал Романовский.- Достало с тобой в прятки играть. Помнишь, как выла тогда в подворотне? Вот как собаку тебя и пристрелю.

Последнее, что она успела сделать, бросить тоскливый взгляд на заблокированную обычной метлой входную дверь. Пока её откроют, сломают, её уже три раза пристрелят. И тут в висок её злого рока уткнулось дуло пистолета. Кабинка техничек. Из неё медленно вышел, продолжая держать оружие у виска, ещё один оперативник.

-Пистолетик-то брось, Романовский,- прорычал опер.

-С чего бы?- хохотнул насильник и спустил курок.

Тут же прогремел второй выстрел. Ксения от боли в груди чуть выше сердца согнулась пополам и медленно съехала на пол. Как в замедленной съёмке она видела текущую по виску преступника струйку крови, его остекленевший взгляд, медленно оседающее длинное тело и падение его на пол.

-Ксения Павловна, вы в порядке? Что с вами? Вы успели надеть броню?.. Ксения Павловна!- голос слышался, будто из под земли.

Её кто-то тормошил, ощупывал, потом подхватил на руки и вынес из кабинки, перешагнув через труп. Тут же над ухом гаркнул Каспар:

-Ксения! Очнись! - его руки стащили с неё куртку, жилет, задрали джемпер.- Всё хорошо, всё в порядке. Синяк всего лишь. Жить будешь. Ну! Всё, всё. Очнись уже. Эй!

Он похлопал её по щекам. Она вяло отмахнулась от него.

-Я в порядке. Спасибо.

Блуждая взглядом, она вдруг заметила Андрея. Растрёпанный, в распахнутой куртке, бледный и запыхавшийся он кинулся к ней, отталкивая оперов.

-Ксения! Что с тобой?

-Хорош истерить, док! Жива она, шок просто.

Окунцев прижал её к себе и держал её так долго-долго. И ей казалось это самым правильным. И мысли, чтобы отшатнутся или испугаться не было. Это же её Андрей – надёжный, добрый, терпеливый, любимый. Потом оказалось, прошло всего несколько минут. А ей казалось, они так просидели вечность. Каспар кивнул на выход.

-Давай, док, забирай свою драгоценность, посидите в кафешке справа. Щас и малышек ваших принесут. Протокол напишем и по домам.

Андрей поднял её на руки и унёс. Но, едва устроил на стуле, она окончательно очнулась.

-Скажи своему другу, что мне плохо, и нам надо домой. А? Отпустит?

-Любимая, их бумажки для них – главное.

-Зачем врёшь, док? – обиженно прошипел над его ухом Каспар.- Обижаешь. Если ты оклемалась уже, двигайте домой. Мы к вам чуть позже подъедем. Благо рядом.

Малышки уже давно уснули, после ванны, после молочка на ночь. А молодые дедушка и бабушка всё ещё сидели на диване рядом и держали каждый по внучке на руках. Они ни слова не проронили. Им просто было хорошо вместе. И слова не нужны, чувства умиротворённости, уюта и любви всё заменяли. Ксения положила голову на плечо Андрею и ей казалось, что нет ничего естественней и лучше, чем вот так доверить себя мужчине. Она была благодарна судьбе за то, что он встретился ей, что встретился именно теперь, когда и сын вырос и обрёл самостоятельность, и она может уделить себе и своей жизни больше внимания, чем всегда себе позволяла. А ещё надеялась, что справится с последними своими страхами и барьерами, чтобы наконец полностью принадлежать ему. Она была уверена, оно того стоило.

Февраль 2016

Автор: Людмила Липинская