Стажировка в Северной Академии -2

Глава 1

Железный фургон кренился из стороны в сторону. Казалось, ещё мгновение и порывы ледяного ветра попросту опрокинут его на мостовую. Но он всё катился и катился, упрямо следуя вперёд.

Я сидела на узкой лавке и пыталась осмыслить сказанное стражем. Мика умерла? Как? Почему? Что произошло? Вопросы всплывали один за другим, но ответа, такого важного и необходимого, не находилось.

Мужчина, сейчас сидящий напротив меня, не обмолвился и словом о трагедии. А для меня эта новость стала именно трагедией, несмотря на то, что отношения у нас со студенткой так и не сложились.

На выход, - короткий приказ, брошенный холодным скрипучим голосом, заставил вздрогнуть.

Из фургона я практически выпала – никто из стражников помочь мне выйти даже не попытался. Но это было не важным, всё окружающее пространство казалось лишь фальшивой декорацией, чем-то блёклым и безжизненным, в то время как самое страшное уже зарождалось глубоко внутри.

«Почему? Почему я не настояла на том, чтобы она вернулась вместе со мной в академию?»

Иррациональное чувство вины ядом плескалось по венам, заставляло сильнее вдавливать ногти в ледяные ладони. А ещё вздрагивать от каждого шага, что эхом раздавался, пока мы шли по пустующим коридорам управления.

- Присаживайтесь, - вновь короткий приказ, стоило нам зайти в небольшую комнату, где кроме стола у окна и пары стульев больше ничего не было.

По размерам её вряд ли можно было бы назвать кабинетом – слишком маленькая, слишком тёмная. Скорее какая-то каморка для инвентаря.

Но вопреки моим ощущениям, это был именно кабинет, а когда я опустилась на стул, механически выполняя чужие приказы, появился и его хозяин. От стены отделился высокий статный мужчина, и я едва не вскрикнула от страха – всего мгновение назад его там не было, могу поклясться в этом.

Он молча сделал пару шагов и остановился, уперев руки в края столешницы. Цепкий холодный взгляд остановился на мне, и у меня внутри всё свернулось от неизвестного пока ещё страха.

- Значит это вы – приезжая выпускница?

Вопрос, лишённый смысла, но, тем не менее, я не рискнула промолчать в ответ:

- Да, - кивнула, подтверждая собственные слова, и решилась добавить: - Вы расскажите, что произошло с Микой?

Мужчина бесцветно улыбнулся, с таким же успехом можно сказать, что это не улыбка, а оскал дикого зверя, предвкушающего знатный пир.

- А вот вопросы здесь задавать буду я, - бросил, словно ударил наотмашь, и я сильнее вцепилась пальцами в ладони.

Наверняка останутся кровавые следы, но это меня в тот момент волновало меньше всего.

- И как, столь талантливую студентку целительского факультета занесло в наш провинциальный городок? – следующие слова заставили вздрогнуть и посмотреть в лицо мужчины.

Он знал ответ на вопрос – я видела это по вспыхнувшему взгляду, по подрагивающим уголкам губ, по трепещущим крыльям носа. Он просто играл со мной, как дикий кот с полевой мышью. И эта игра доставляла ему необъяснимое удовольствие.

Глубоко вздохнула, выпрямила плечи, чтобы обрести хотя бы каплю уверенности в себе и медленно проговорила:

- Позвольте узнать, с кем я разговариваю?

Да, я помню, что вопросы здесь задаёт он, но не стоит держать меня за глупышку.

Кривая усмешка расчертила его лицо:

- Старший страж-дознаватель, Дито Ринай, - представился, и замер, ожидая моей реакции.

Страж-дознаватель? Не следователь? То ест меня привели сюда, как… Как подозреваемую?! Не как свидетельницу, которая последней видела погибшую, а как виновную в смерти Мики?!

- Вы… - просипела, разом почувствовав, как перехватило горло, но цепкий взгляд и предвкушение в его глазах заставили взять себя в руки: - Меня в чём-то обвиняют?

Мне была необходима холодность и уверенность, но, увы, именно эти качества всегда обходили меня стороной.

- Вас? – наигранное удивление и очередная усмешка заставили вздрогнуть, что мужчина встретил удовлетворённым кивком. – Что вы, Аделия, - протянул издевательски, - мы с вами просто мило беседуем.

Мило и беседуем – никоим образом не относилось к этой ситуации, но на его ехидную усмешку мне осталось лишь сдавленно выдохнуть.

- Вы так и не ответили, почему оказались здесь, в Монтайне?

Выпрямилась, посмотрела прямо в его глаза и ответила то единственное, что могла себе позволить:

- Я оказалась здесь по распределению.

- Да-а-а? – протянул, округлив рот, потом поджал губы и задумчиво постучал себе по подбородку: - Надо же, а я думал, это называется несколько иначе.

- Что именно? – уточнила холодно, зная, что он скажет дальше, приготовилась к этому удару.

- Ссылка, - пояснил с ехидством, будто пытался донести элементарные мысли до неразумного дитя, - да, это называется ссылкой, - помолчал и припечатал: - За воровство.

Кто бы мог подумать, что жизнь раз за разом будет напоминать мне о том, что я не смогла побороться за честь своего имени, когда у меня была такая возможность? И что мне ни раз придётся пожалеть о своей трусости.

- Хорошо, - кивнула, успев заметить, как в его глазах промелькнуло недоумение. – Пусть будет ссылка. Но какое это имеет отношение к тому, что произошло со студенткой академии?

- О, это, - мужчина оживился, недвусмысленно растирая белесые ладони одну об другую. – Это имеет самое прямое отношение. Поверьте.

Верить я ему была не намерена, о чём тут же хотела сказать, но в коридоре послышались неясные голоса и торопливые шаги, а следом в кабинет ворвался разъярённый… Винсент.

Таким я профессора не видела никогда – растрёпанные волосы, горящие злобой глаза и плотно сжатые губы, словно он из последних сил сдерживался, чтобы не высказать всем окружающим, что он думает о них.

Стоило ему только появиться, как у меня внутри что-то треснуло, что-то очень хрупкое, заставив сердце гонять кровь по сосудам всё быстрее и быстрее. Он пришёл. Ко мне. Я больше не одна.

- Что здесь происходит? – прорычал Райт.

Именно прорычал, по-другому тембр его голоса сложно было бы охарактеризовать.

- Винсент? – на этот раз стражу не удалось замаскировать искреннее удивление.

- Дито, - передразнил его профессор.

- Что ты тут делаешь? – мужчина в форме сразу растерял устрашающее ехидство и почему-то показался мне каким-то жалким и беспомощным.

-Нет, - упрямо мотнул головой Винс, - это что ты тут творишь? На каком основании ты устроил допрос моей невесте?

Если быть откровенной, такого удивления, граничащего с парализующим шоком, я никогда в своей жизни не испытывала.

Невесте?

Попыталась встать, шагнуть к Винсу и задать один единственный вопрос – когда я успела стать его невестой, но тяжёлый взгляд, брошенный вскользь, пригвоздил к месту.

- Невеста? – растерянно выдавил Дито, схватившись за ворот форменного камзола и судорожно расстёгивая верхние пуговицы. – Я не знал.

Винс потёр лоб рукой, и значительно спокойнее, бросил:

- А должен был знать, прежде чем строить из себя неподражаемого дознавателя.

Я же сидела и только переводила взгляд с одного мужчины на другого. Вот только… Почему мне всё происходящее кажется каким-то неестественным? Словно я попала в слишком реальный сон и никак не могу проснуться, чтобы он, наконец, закончился.

- Винсент, это ты, зря, - попытался возразить страж, но вышло у него это откровенно плохо. Слишком задушено звучал голос, и в нём не чувствовалось и капли силы.

- Не зря, Дито, - отрезал профессор, отворачиваясь от него. – Пойдём, Аделия, — это он уже сказал мне.

С трудом поднялась на ноги, к слову, они держали меня плохо, то и дело норовили ослабеть и усадить меня обратно на стул. Один шаг, другой, пока я, наконец-то, не оказалась рядом с Винсентом и он не обхватил меня крепкой рукой за талию.

- Как? Куда? – спохватился мужчина, но профессор даже не взглянул на него, только бросил через плечо:

- Присылай официальную бумагу, тогда, возможно, у тебя получиться побеседовать с Аделией, - на слове «побеседовать», он сделал особый акцент.

Из кабинета, под изумлённые взгляды двух стражником, мы вышли в полной тишине. Так же тихо прошли по коридору. И только у двери, что вела на улицу, где всё так же завывал холодный ветер, Винсент остановился. Снял с себя шарф, старательно укутал им мою шею, и подтолкнул к выходу.

Хорошо, что он так и не убрал руку с моей талии, мне всё казалось, что я непременно упаду, если останусь без его поддержки.

Только в карете, которая ждала нас у ступеней, я посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

- Невеста?

Винсент шумно выдохнул, отвернулся к небольшому окну, и устало произнёс:

- Это лучшее, что я смог придумать.

Лучшее и придумать – болью отозвались в сердце. Но я не подала виду, словно так и было задумано с самого начала.

- Всё плохо?

Профессор не стал лукавить:

- Шайр Мират, отец Мики, почему-то решил, что его дочь убила именно ты.

Я не сразу нашлась, что ответить. Лишь несколько минут, показавшиеся вечностью, проталкивала в лёгкие воздух, отсчитывая удары собственного сердца. Чтобы дать себе отсрочку, чтобы собраться с мыслями. Впрочем, мысли были не намерены собираться, наоборот, разбегались кто куда.

Наконец, когда молчание и пытливый взгляд Винсента вывели меня из оцепенения, я попыталась выразить словами своё возмущение:

- Что значит «решил»?

Может быть, это не тот вопрос, который стоило бы задать. И вообще, не то, о чём нужно говорить, но меня почему-то озаботила именно эта проблема. Разве наши доблестные стражи, для начала, не расследуют преступление, только потом выдвигая обвинения? Почему в данном случае цепочка причинно-следственных связей перевернулась с ног на голову?

- Решил, - с нажимом повторил Винс. – В этом городе его слово значит куда больше, чем какие-то там доказательства.

Последнее профессор буквально выплюнул, да к тому же завершил шумным вздохом и таким же выдохом, словно пытался удержать рвущиеся наружу фразы, более крепкие и менее приличные, чем то, что только что сказал.

- Но почему? – всплеснула руками, будто это поможет разорвать паутину глупости, что укутала меня в надёжный кокон.

- Почему его слово закон? Или почему он решил обвинить тебя? – всё же уточнил Винс, разом выбивая из меня зародившееся возмущение.

- Второе, - бросила отчего-то устало, почувствовав, как в уголках глаз собирается обжигающая влага.

Мне не хотелось плакать – только не сейчас, но организм под натиском стресса решил по-другому. В точности, как отец Мики: вынес мне приговор, не дожидаясь мало мальских оправданий.

-Потому что… - начал было Райт, впрочем, договорить у него не получилось. Я прервала его первым тихим всхлипом, тут же переродившийся в самую настоящую истерику.

Закрыла лицо руками, пытаясь заглушить рыдания, только вышло это очень плохо.

- Аделия… - с упрёком, или мне так только показалось, произнёс Винсент и одним лёгким движением переместил меня с сиденья к себе на колени.

Я прильнула к нему всем телом, пытаясь впитать хотя бы каплю уверенности. Но у меня выходило это откровенно плохо. То ли Винсент растерял всю уверенность, то ли мне просто не суждено было ею обзавестись.

Рыдания с громкими подвываниями, что меня вовсе не красили, длились долго, целую вечность, как мне показалось. А потом я стала говорить, но и это выходило плохо.

- Я… - пыталась объяснить между всхлипами. – Видела её. Должна… была настоять. Вернуть. Тогда…

- Снова, - устало пробормотал в макушку, не дав завершить покаянную речь, - ты снова пытаешься взять вину на себя.

- Но я… - вновь всхлипнула, правда теперь уже гораздо тише. – Была там. Я могла…

- Не могла, - сказал, как отрезал. – Ты не могла предугадать, что взбалмошная, избалованная девчонка нарвётся на какого-то психа. И уж тем более ты не могла бы заставить её вернуться в академию. Мика всегда считала, что может делать всё, что ей заблагорассудиться.

Нет, его доводы были разумными, правильными, а мои глупыми и ничтожными, но сердце ныло от мысли, что её больше нет - той ветренной и острой на язык девочки, у которой ещё вся жизнь впереди, чтобы научиться человечности. Была впереди… Теперь ни она, ни я ничего не можем исправить.

- Посмотри на меня, - попросил Винс, осторожно касаясь лица кончиками пальцев.

Я вздрогнула, всхлипнула, кажется, не в последний раз, и с трудом отпрянула от него, смотря в потемневшие глаза.

- Ты. Не. Виновата, - повторил медленно, по слогам, лишь бы донести до меня смысл сказанного.

- Хорошо, - согласилась шёпотом, и прикусила губу, чтобы вновь не расплакаться.

- А со всем остальным мы разберёмся, - добавил тише, приблизившись к моим губам настолько, что я почувствовала его дыхание кожей. – Можно? – зачем-то уточнил, а вот моего ответа дожидаться не стал – поцеловал.

У этого поцелуя был привкус слёз, и горечи, но я бы ни за что на свете не прервала его только потому, что целовал меня Винсент. Мужчина, рядом с которым я чувствовала себя защищённой.

Глава 2

Карета остановилась, заставив нас отпрянуть друг от друга.

- Приехали, - пояснил Винс севшим голосом.

Я же только и смогла промычать что-то нечленораздельное в ответ. По телу, несмотря на завывающий ветер за пределами маленького мира, что мы сейчас делили на двоих, блуждали обжигающие огни.

Как же просто рядом с Райтом забыть обо всём. Как просто рядом с ним поверить, что всё действительно будет хорошо.

- Эй? – Винс приподнял моё лицо за подбородок. – Мы со всем разберёмся, обещаю.

- Я верю, - призналась тихо, и попыталась улыбнуться. Видимо, на этот раз у меня получилось быть убедительной, потому что мужчина перестал хмуриться.

- Пойдём, отец уже ждёт нас.

- Отец? – переспросила.

- Да, - Райт слегка поморщился, помогая мне встать на ноги. – Нам нужно посоветоваться с ним, как лучше поступить дальше.

Разумно.

- Хорошо, - вновь согласилась.

Стоило выйти из кареты, как меня тут же вновь крепко прижали к себе. Винсент обнял за талию, и, склонившись к уху, тихо прошептал:

- Я не хочу, чтобы ты упала.

То ли я, действительно, так плохо выглядела, то ли… Ему просто нравится обнимать меня? Второе предположение было очень смелым и будоражащим одновременно. Но как бы там ни было, я даже и не думала возражать, лишь молча кивнула в ответ, принимая его объяснение.

Матушка Винса встретила нас ещё на пороге. Женщина сама открыла дверь, пропустила нас вперёд, скользнув при этом внимательным взглядом по руке сына, покоившейся на моей талии. В её встревоженных глазах вспыхнуло облегчение, или мне только показалось?

- Дорогая моя, - Анита с сожалением покачала головой, - не переживай, мы тебя в обиду не дадим.

Простые слова, бесхитростные, но от них колючий ком подкатил к самому горлу и в носу защипало. Давно ли хоть кто-то был готов стоять за меня до самого конца? Пожалуй, после смерти бабушки я стала сама по себе, и у меня осталась лишь я. А здесь…

- Спасибо, - выдавила с трудом, не зная, что ещё сказать.

Виска коснулись горячие губы Винса и я вздрогнула от смущения, вдруг разом осознав, что позволяю ему обнимать себя, и, какой кошмар, даже целовать.

Анита, будто ничего не заметив, засуетилась:

- Так, снимайте пальто, и пойдёмте, отец уже ждёт.

К нам тут же подбежала какая-то молоденькая девушка и приняла из наших рук одежду. Потом мы прошли по коридору до самого конца и оказались в кабинете.

- Сын, - коротко поприветствовал Винса Райт-старший, а мне досталась ободряющая улыбка. – Я тут успел кое-что узнать.

И как только мы опустились на небольшой кожаный диван у стены (профессор, так и не убрал руку с моей талии, да и вообще, кажется, никуда от себя отпускать не намеревался), мужчина заговорил. В его голосе были слышны отголоски плохо сдерживаемой злости.

- Стражи уцепились за показания старины Римса. Мол, он видел, как Аделия общалась с Микой неподалёку от лечебницы.

Кто такой «старина Римс», уточнять не стала. В сущности, сейчас это не имело для меня никакого значения. Ведь я действительно разговаривала с девушкой. Только при чём тут наша беседа и убийство – понять я не в силах.

- И? – поторопил Винс.

- И, - недовольно передразнил его отец, - они уцепились за это. Тут же нашлись доброжелатели, которые донесли доблестной страже о натянутых отношениях между профессором Лоусон и дочкой главы города, что, сами понимаете, просто невероятные улики!

На последнем слове он не выдержал, сорвался, и цветасто выругался себе под нас, на что тут же отреагировала вошедшая в кабинет Анита:

- Леон! – осуждающе вскрикнула и посмотрела на меня. – Прости, детка, он просто нервничает.

Я лишь слабо улыбнулась и покачала головой:

- Всё хорошо. Я… понимаю.

Я действительно понимала. Как? Как можно связать убийство Мики и наши с ней «натянутые отношения»? Ведь не думают же стражи, что я брошусь сживать со свету девчонку только за то, что нам не удалось поладить? Это же глупость…

- И это всё? – голос Винса оставался спокойным, только рука напряглась, притягивая меня к нему ближе.

- Представь себе, - отмахнулся Райт-старший. – Эти остолопы ухватились за первый же вариант, желая угодить главе. А тот просто уверен, что Аделия и есть вселенское зло. Уж не знаю, что именно Мика рассказывала им об академии, но, по всей видимости, ты, дорогая, занимала там отнюдь не последнюю роль. Роль злодейки.

Хмыкнула себе под нос, устало растирая лицо.

- Они даже не ищут больше никого? – отозвалась тихо, ни на кого не глядя. Впрочем, ещё до того, как прозвучал ответ, я знала, что мне скажут.

Не ищут. Да и зачем? Нужно же скорее закрыть дело и ублажить главу. Остальное – не важно. Не важно то, что настоящий убийца останется на свободе, и то, что место за решёткой займёт невиновный человек.

Да, себя мне было жалко. Не так, как Мику, потому что вот она я, жива, а девушка… Ей уже ничего не поможет.

- Не ищут, - подтвердил мои догадки Леон. – Городок у нас маленький, все друг друга знают. Людей со стороны приносит редко, и то это происходит в летнее время. Сейчас же, когда перевал закрыт…

Он не договори. Мол, ты и сама должна понимать, что единственная чужачка в Монтайне и на кого, как ни на тебя, стоит повесить это убийство.

- Тогда почему я здесь?

Спросила, сама не зная, что хочу услышать. Что мне придётся вернуться в управление? Или что они тайком вывезут меня из Монтайна?

- Как это почему? – даже крякнул от неожиданности Райт-старший, а Винс вновь коснулся губами виска. – Потому что ты невиновна.

Многообещающе, но…

- Дели, даже думать не смей, что ты туда вернёшься, - Винс будто прочитал мои мысли. – У нас достаточно связей, чтобы заставить стражей напрячь извилины, а не искать лёгкие пути.

- Но глава города… - начала было, но профессор перебил меня.

- Глава города убитый горем мужчина, и в таком состоянии, не мудрено, что он решил совершить самосуд. Без суда и следствия, точнее с подобием всего перечисленного.

Помолчал и добавил:

- Я же сказал, что никому тебя не отдам.

Эти слова заставили меня вскинуть голову и посмотреть на Винса. При этом чувствуя, как по щекам разливается румянец смущения, обжигая кожу.

Потом мельком взглянула на лицо Аниты. Женщина с таким умилением рассматривала нас, что, кажется, цветом я стала похожа на сваренную свёклу.

- Дети, что мы всё о бедах и проблемах? Пойдёмте к столу, а потом продолжим рассуждать о дальнейших действиях, - матушка Винса очень быстро вывернула разговор в нужное русло. Правда, нужное только мне. Потому что я вдруг испугалась, что вовсе сгорю заживо от смущения.

На этот раз Винс отпустил меня, подтолкнул к выходу со словами:

- Вы идите, мы с отцом сейчас подойдём.

Я же чувствуя себя неловко, вышла из кабинета вслед за Анитой. Женщина не умолкала, то и дело расхваливая приготовленные блюда и сетуя, что в это время года невозможно найти криблисов. А ведь их повар готовит из них невероятно вкусные пироги.

- Криблисы? – наконец очнулась, стряхивая с себя растерянность и неловкость.

- Да, - кивнула госпожа Райт, и, словно обрадовавшись моему вопросы принялась увлечённо рассказывать, - это наши местные ягоды. Растут высокого в горах, и, привереды такие, не приживаются нигде. Только в тех местах, которые выбрали сами. Знаешь, Дэли, сколько раз я пыталась вырастить их у себя в теплицах? – она всплеснула руками. – Я уже со счёту сбилась, честное слово. И такие им условия создавала, и эдакие. Но нет, только всходит росток и тут же умирает.

Надо же, я действительно впервые слышу о таких растениях. Большая часть флоры легко приживалась на новых местах, а какие сопротивлялись, им помогали магией. К примеру, в столичной академии в теплицах росли все возможные цветы и травы, необходимые для целительства. Для каких-то строили отдельные ангары, какие-то выращивали в импровизированных пещерах, ради каких-то строили искусственные водоёмы и сооружали целые горные цепи. Словом, для каждого растения находилось своё комфортное место. Правда, занимались этим специально обученные люди, чьи способности благоприятно влияли на природу.

- А магия? – спросила, вдруг Анита упустила этот факт.

Женщина махнула на высокое кресло у самого стола, приглашая меня сесть в него, и расстроенно произнесла:

- Магией я тоже пробовала, и ничего, - горестно вздохнула, а потом подалась чуть вперёд, схватив мою ладонь в свои руки. – Аделия, может быть, ты посмотришь, что я делаю не так?

- Можно, - медленно кивнула, - но я не уверена, что у меня получится вам помочь. Я, честно говоря, никогда не занималась этим…

Женщина добродушно рассмеялась:

- Милая, всё когда-то бывает впервые, - отошла от меня и уселась в кресло напротив. – К тому же, поверь мне, ради этих ягод стоит попытаться.

Что ж, охотно верю. Раз Анита так красочно расписывает пироги из этих загадочных криблисов, то почему бы не попытаться помочь.

Но на этом наш разговор пришлось прервать – вернулись Винс с отцом. Профессор сразу сел рядом со мной, отчего дышать стало значительно легче, а Леон прошёл к застеклённому бару и вытащил из него пузатую бутыль с янтарной жидкостью.

- Дорогой, - начала было возмущённо Анита, но мужчина перебил её:

- Нам всем нужно немного расслабиться, - с этими словами он плеснул в прозрачный гранёный стакан совсем немного и подошёл ко мне. – Держи, милая, выпей, как лекарство.

От удивления едва ли ни поперхнулась:

- Нет-нет, не стоит, - пролепетала, вновь сгорая от смущения, только Райта-старшего тут же поддержали и неожиданно передумавшая Анита и Винс.

Пришлось согласиться и проглотить эту гадость. В самом деле, как мужчины пьют это? Это же… отвратительно! Такое ощущение, что по горлу сгусток огня прокатился, опаляя все внутренности разом. Я закашлялась, почувствовала, как на глазах выступили слёзы, и с трудом втянула в себя воздух.

- Сейчас всё пройдёт, - успокаивающе произнёс Винс, поглаживая меня по спине. – И станет легче.

Я была с ним не согласна, но… Как только запила этот напиток прохладным ягодным морсом, сразу же почувствовала себя легче. Напряжение, камнем давившее на плечи медленно истончалось, пока вовсе не пропало, а на смену ему пришла воздушная лёгкость.

Обед прошёл в прекрасном расположении духа. Я улыбалась, даже посмеивалась над забавными россказнями Леона и краснела от внимательных взглядов Винсента. Слишком… обжигающими они были, точно виски, (так оказывается зовётся эта гадость), что я проглотила совсем недавно.

Только когда подали чай, Райт-старший вновь вернулся к неприятному разговору:

- Я думаю, Аделии стоит вернуться в Академию, чтобы у стражей не появилось повода думать, будто мы скрываем девушку. А как только придёт официальная бумага и тебя, дорогая, вызовут на допрос, - он подмигнул мне и ободряюще улыбнулся, - мы найдём, чем утереть им нос. Я отправил весточку одному своему другу в столицу, его помощь нам совсем не помешает.

Мне ничего не оставалось делать, как только кивать в знак согласия. Впрочем, каждый совет Леона был правильным. Без помощи их семьи я бы…

Тряхнула головой, выпроваживая из мыслей ненужный страх. Вот Винс, рядом, и он обещал, что никому не позволит обидеть меня. А ему я верю.

Но моя вера оказалась не такой уж несокрушимой. Стоило нам выйти из кареты и оказаться у ворот Академии, как страх вернулся. Набросился на меня, словно изголодавшийся зверь и вцепился отравляющими клыками.

- Дели, всё будет хорошо, - в который раз повторил Винс, увлекая меня за собой. И мне хотелось отчаянно верить ему, но… Предчувствие не обманешь.

Учебный день в академии подошёл к концу, и мы попали, можно сказать, в самый водоворот. Студенты уже обо всём знали, я видела это по взглядам, по разочарованным лицам, по презрительным усмешкам. По каждому жесту и шёпоту.

- Пойдём, - мужчина подтолкнул меня к жилому корпусу. Я чувствовала спиной, как все смотрят на нас. Смотрят и осуждают. И пусть я была не виновата, пусть знала, что ничего не делала, мне… Стало тошно.

У своей комнаты, как только пришло время расставаться с такими надёжными объятьями Винсента, я не смогла отпустить его. Схватила за руку и жалобно пробормотала:

- Не уходи, пожалуйста.

Не ушёл. Шагнул в комнату вслед за мной и замер напротив меня. Протянул руку и ласково коснулся щеки:

- Я знаю, тебе страшно…

- Безумно, - вырвалось шёпотом.

- Но я рядом и не брошу тебя, - шагнул вперёд, оказываясь совсем близко.

- Я верю, - на этот голос всё же дрогнул.

- И я тебя сейчас поцелую, - зачем-то оповестил меня и улыбнулся, но моих губ он не успел коснуться. В дверь забарабанили с такой силой, что она лишь чудом не слетела с петель.

- Открывайте, профессор, - задыхаясь, прокричал господин ректор, - открывайте немедленно.

А ведь предчувствие меня не обмануло…

Винс сам открыл дверь и впустил запыхавшегося мужчину. Тот быстрым взглядом оглядел Райта, потом посмотрел на меня, и произнёс:

- Вы… - вздох, - вы отстранены от преподавательской деятельности, дорогуша, - последнее обращение было буквально пропитано ядом. – И на время разбирательства, - сиплый выдох, - вам лучше пожить где-нибудь за пределами академии.

Всё это он произнёс торопливо, будто боялся, что забудет слова, или растеряет смелость.

А я… у меня вновь ушла из-под ног земля.

Даже не глядя на Винса, пролепетала:

- Но мне некуда идти, и…

Договорить мне не дали, ректор скривил губы и бросил:

- А это уже не мои заботы, дорогуша, мне тут и так проблем хватает.

Открыла рот, чтобы сказать… Что? Не знаю. Хоть что-то, лишь бы не молчать, лишь бы сделать хоть что-то. На помощь пришёл Винсент:

- Господин ректор, вы не имеете права…

Впрочем, магистр Стилл и не подумал выслушать его:

- О, нет, дорогой профессор, ваше заступничество ничего не изменит, - ткнул пальцем в грудь Райта, потом развернулся и вышел за дверь, бросив на ходу, - у вас час, чтобы забрать свои вещи.

Я подалась вперёд, пытаясь его остановить, но Винс придержал меня за руку:

- Не надо, - покачал головой, а у самого в глазах полыхнуло пламя злости.

Я понимала, что выгляжу жалко, но что ещё мне делать? Куда идти?

- Давай помогу собраться, - продолжил он, отгораживая меня от двери, а потом вовсе захлопывая её ногой.

- Винс, ты разве не понимаешь? – подняла на него взгляд. – Мне некуда идти!

Какая разница – соберу я вещи или нет?

Мужчина тяжело вздохнул, прикрыл глаза, и спустя, кажется, целую вечность укоризненно произнёс:

- Ты в самом деле думаешь, что я позволю вышвырнуть тебя на улицу?

Моргнула, ещё раз, не до конца понимая, что он мне говорит. Только спустя целую бездну времени, отошла и опустилась на стул.

- Винсент, ты и так сделал для меня слишком много, - начала тихо. Нет, я сейчас нахожусь не в той ситуации, чтобы взять и отказаться от помощи Райта. Но и принять её…

- Брось, Дели, - он прошёл по комнате, остановился у окна и провёл пятернёй по и без того взъерошенным волосам. – Мне казалось, что мы уже закрыли эту тему.

- Какую?

- Ту, где ты усиленно отказываешься о моей помощи и пытаешься сама решить все проблемы.

- Я не отказываюсь, - возмутилась, хотя возмущением это усталое лепетание вряд ли можно назвать. – Просто…

- Что просто? – Винс так резко развернулся и оказался рядом со мной, что я от неожиданности судорожно втянула воздух.

- Просто я уже и так камнем вешу на твоей шее, а тут ещё и это, - кивнула на дверь, за которой давным давно скрылся ректор.

Он поднял глаза к потолку и криво улыбнулся:

- Уж кем-кем, а камнем я тебя не считаю.

Я промолчала, опустив взгляд и рассматривая складки на подоле платья.

- Дели, - мужчина заставил посмотреть на него. – Мой дом в твоём распоряжении.

Возможно, он не имел в виду ничего такого, но я почувствовала, что против воли заливаюсь румянцем смущения. Ведь его слова можно истолковать совсем иначе.

Он сам понял, что сказал что-то не то, и попытался это исправить:

- Я не в том смысле, то есть… - он замялся, поднялся на ноги и отошёл на несколько шагов. – Дели, я практически не живу дома, ты же знаешь. Так что в особняке тебя никто не побеспокоит. Можешь быть уверена.

- Это неудобно, - ещё раз попыталась образумить его.

- Неудобно, - беззлобно хмыкнул. – Давай так, забудем на время о неудобстве и попытаемся выпутаться из передряги, в которую тебя так услужливо впихнули наши доблестные стражи?

Я колебалась всего мгновение. А потом… Потом мысленно махнула рукой на бесконечные «но», и кивнула:

- Хорошо.

Правда, неудобство и мысль, что я втянула Винса в эту самую передрягу вслед за собой, никуда так и не исчезли. Напротив, лишь прочнее укоренились в моей голове.

***

Собрать вещи оказалось не такой уж лёгкой задачей. Несмотря на то, что я вполне заслуженно считала свои пожитки скромными, откуда-то набралось сверх привычных пары чемоданов, ещё три. Последние мне одолжил Винсент.

- Всё? – как мне показалось, с опаской уточнил Райт. Я бы непременно улыбнулась в ответ на его испуг, но настроение было совершенно неподходящим для этого.

Потому лишь бросила тихо, с тоской скользя взглядом по опустевшей комнате.

- Да.

Без штор на окне квартирка вмиг превратилась из уютной, в холодный аквариум, где негде спрятаться от чужих любопытных глаз.

- Пойдём, - мужчина подтолкнул меня к двери, потом к выходу из преподавательского корпуса, а оттуда по скользкой тропинке к воротам академии. За ними нас уже ждала карета, но уточнять, когда именно Винс успел связаться с возницей, не стала.

- Всё будет хорошо, - кажется, в тысячный раз произнёс Райт, когда я застыла в дверях кареты и оглянулась на притихшие здания учебного заведения.

- Конечно, - согласилась, впрочем, ни капли не веря его словам.

Нет, конечно же, хотелось, чтобы в моей жизни, наконец-то, закончилась чёрная полоса и на смену всем невзгодам пришли мир и покой, вот только… Уныние по-хозяйски приобнимало меня за плечи, не позволяя окрепнуть надежде на доброе будущее.

До дома Винсента мы добрались в тишине. А там, стоило переступить порог, всё вдруг переменилось. Блёклый мир заиграл яркими красками.

В прошлое моё посещение, коридоры особняка тонули в темноте, а стены дышали молчанием. Одинокий дом, словно нелюдимый господин, не торопился радовать случайно забредших путников гостеприимством. А сейчас…

Светильники полыхали тёплыми огнями, навсегда прогнав мрачность и пустоту, с кухни доносились приглушённые голоса и в воздухе витали ароматы готовящихся блюд и выпечки. Торопливые шаги где-то на втором этаже. Треск поленьев и искрящееся тепло.

- Что… - заговорила, с трудом подбирая слова. Впрочем, закончить мне всё равно не дали.

- Добро пожаловать, - Винс даже не пытался скрыть довольную улыбку и всполохи радости во взгляде.

- Когда ты успел? – только и сказала, позволяя ему снять с меня пальто.

- Пусть это останется моим секретом, - подмигнул и жестом пригласил следовать за ним.

Я же только и успевала смотреть по сторонам, заново знакомясь с домом. Оказывается, в прошлый раз я очень многое упустила из виду. К примеру, вот эту лепнину на потолке, и кованые ножки подсвечников в форме капель воды, и мраморную плитку на полу, которая сверкала под тёплыми отблесками света.

Даже гостиная и та была какой-то другой.

- Мы точно туда приехали? – уточнила с опаской, на что Винс ухмыльнулся.

- Не переживай, я не настолько стар, чтобы ошибиться домом.

Не смогла не улыбнуться в ответ:

- Я вовсе не это имела в виду.

Райт подмигнул мне и предложил сесть в кресло рядом с камином. Языки пламени весело отплясывали зажигательный танец на ярко-красных углях и радостно трещали, ни на миг не замолкая. Умиротворяющее зрелище.

- Я подумал, что тебе будет здесь тоскливо, потому вернул прислугу, которая когда-то трудилась в особняке, - наконец, снизошёл до пояснения этот улыбчивый хитрец и я кивнула в ответ.

После короткой паузы он продолжил:

- И я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.

- Слишком щедрое предложение, - отозвалась беззаботно, хотя сердце в груди предательски споткнулось и ускорило свой бег.

- Вовсе нет, - Винс мгновенно стёр с лица улыбку, дав понять, что совершенно серьёзен. – Мне действительно хочется, чтобы ты чувствовала себя как дома.

«Мне бы тоже этого хотелось», - произнесла мысленно, а вслух сказать ничего не успела. В гостиную вошла женщина. Высокая, полная, с раскрасневшимися щеками и азартно горящим взглядом:

- Господин Винсент, вы уже здесь, - прощебетала тоненько, что совсем не вязалось с её образом. У такой женщины, как минимум, должен быть глубокий, властный голос. Хотя я могу и ошибаться. Собственно, практика показывает, что мне не дано разбираться в людях.

- Да, Жоржина, - мужчина улыбнулся и кивнул в мою сторону, - это госпожа Аделия, она будет жить здесь.

«Госпожа Аделия», - звучало настолько непривычно, что я с трудом удержалась от того, чтобы поправить Винсента и назваться просто Аделией, без всякой приставки в виде госпожи.

Жоржина посмотрела на меня, пытаясь скрыть вспыхнувшее любопытство, и поприветствовала:

- Очень рада, госпожа Аделия, я буду рада служить вам.

Хотела поправить её, что служить мне вовсе не обязательно, и вообще, я лишь гостья в этом доме, а никак не хозяйка, но Райт не дал вставить и слова.

- Считай Аделию полноправной хозяйкой, и…

- Да-да, я поняла – буду выполнять любое её требование, - женщина перебила Винсента и одарила меня довольной улыбкой, ещё и подмигнула, загадочно так, будто стала свидетельницей какой-то тайны. Почувствовала, что на щеках вспыхнул румянец и потупила взгляд, а когда она вышла из комнаты, пообещав накрыть ужин в столовой, я всё же выдавила:

- Винсент, это слишком… - взмахнула рукой в воздухе, - и госпожа, и выполнение моих требований. Не стоит…

Но разве его можно переубедить?

- Брось, Аделия, - мужчина облокотился на спинку кресла и закинул ногу на ногу, - я буду только рад, если у этого дома появится такая хозяйка, как ты.

И почему мне вдруг почудился в его словах скрытый смысл? Наверняка, совсем не тот, который имел в виду Райт… Но не успела я вновь смутиться, как он поспешно перевёл тему:

- Пойдём, выберешь себе комнату.

И я согласилась.

Глава 3

Мой выбор пал на угловую спальню. Комната была просторной, но не это послужило толчком. Из окна открывался замечательный вид на заснеженный сад. Аккуратные деревья и кустарники, притаившиеся под белесым пушистым одеялом, казались изящными статуями, а заметённые дорожки – лабиринтом без конца и края.

– Нравится? – тихий голос Винсента раздался прямо над ухом, и я вздрогнула. Совсем не слышала, как он подошёл так близко.

– Очень, – призналась честно, и с сожалением отвернулась от открывающейся картины, чтобы тут же утонуть в потемневшем взгляде мужчины.

– Скажи, – попросила тихо, боясь спугнуть собственную смелость, – почему ты доверяешь мне?

Возможно, сейчас не самое удачное время, чтобы выяснять это, возможно… Но кто знает, когда время будет подходящим? И появится ли оно вообще?

Райт прищурился, словно пытался заглянуть в мою голову и прочитать мысли, что бродили там, но отвечать не торопился. Казалось, ему нравится вот так просто стоять рядом и смотреть на меня, впрочем, мне нравится то же самое, с той лишь разницей, что смотрю я на него. И впитываю образ, подмечая каждую мелочь.

– Наверное, потому что мне так хочется?

И почему его ответ больше похож на вопрос?

– Ты меня об этом спрашиваешь? – губы дрогнули, впрочем, я не стала скрывать улыбку.

– Скорее себя, – произнёс Винс задумчиво, и наклонился ниже с вполне известным намерением.

Вот только я так просто сдаваться и не думала.

– И что же ты ответишь самому себе? – чуть-чуть отклонилась, пытаясь отсрочить неизбежный поцелуй.

Он лукаво улыбнулся и положил руки на мою талию, притягивая ближе и отрезая пути к отступлению.

– Отвечу, что впервые встретил девушку, которой мне хочется доверять.

– Это довольно странный ответ, – вновь улыбнулась, теперь уже сама приближаясь к его губам.

Странный разговор одними лишь намёками между взрослыми людьми. По крайней мере, мне хотелось бы считать себя взрослой и разумной, но на деле выходит весьма сомнительная картина.

Но как бы там ни было, до чего же приятно стоять вот так рядом с ним, чувствовать терпкое дыхание на своих губах, и млеть в таких надёжных объятьях.

– Уж какой есть, – Винс пожал плечами и больше не позволил мне ничего спросить.

Возможно, так даже лучше. Меньше странных вопросов и таких же странных ответов.

***

Как только мы спустились в столовую, – я с пылающим от смущения лицом, и Райт с довольной ухмылкой, – уже был накрыт ужин. Жоржина даже виду не подала, что заметила что-то непотребное по меркам общества, и улыбалась мне так же приветливо и открыто.

– Я уеду после ужина, – извиняющимся тоном произнёс Винс, помогая мне сесть за стол.

От этого известия сердце болезненно сжалось. Мне не хотелось, чтобы он уезжал. Несмотря на то, что дом из молчаливого великана превратился в приветливого хозяина, я была не готова остаться одна. Глупое желание, ведь меня никогда не тяготило одиночество, а сейчас вдруг испугало…

– Может быть, останешься? – произнесла и тут же замолчала, смутившись собственной просьбы. Ведь она звучит так двусмысленно.

Райт коснулся губами моего виска и тихо, так, чтобы услышала только я, произнёс:

– Сегодня не могу, а завтра останусь, – помолчал немного и добавил, – если захочешь.

Кажется, жар смущения вознамерился спалить меня заживо.

Выдавить из себя хоть что-то в ответ не смогла, лишь кивнула. А потом схватила стакан с водой и сделала несколько торопливых глотков, желая потушить разгоревшийся пожар.

Нет, я вовсе не переживала о своей репутации. О чём тут переживать, если все вокруг знают, что я воровка, а теперь вот ещё и подозреваемая в убийстве? О какой репутации вообще может идти речь? Просто… Пресловутое смущение не желало оставлять меня и постоянно настойчиво следовало по пятам. Словно других жертв найти себе не может.

К слову о жертвах… Понимание, затёртое последними событиями, вновь вспыхнуло ядом.

– Винсент, ты знаешь, что произошло с Микой? Как она погибла? – не самая приятная тема, но и проигнорировать её нельзя.

Мужчина помрачнел. Сел за стол напротив меня и наполовину осушил бокал с вином.

– Если честно, мне ничего конкретного выяснить так и не удалось, – признался он, рассматривая отблески света на ножке фужера. – Стражи молчат, словно сами до конца не разобрались в том, что же произошло.

В произошедшем они не разобрались, а вот с обвиняемой сразу определились. Это было бы забавным, если бы не было таким мерзким.

– Впрочем, я совсем не удивлюсь, если так оно и есть, – Винс зло усмехнулся, но развивать тему не стал, поспешно сменил её: – Твои вещи поднимут в комнату, а тебе стоит сегодня хорошенько отдохнуть. И ни о чём не думай, хорошо?

Последнюю просьбу выполнить сложнее всего, но тем не менее, я пообещала.

– Хорошо.

А когда Райт уехал, и я осталась одна, поднялась в свою комнату и рухнула на кровать прямо в одежде. Не думать не получалось. То и дело мне чудилось недовольное лицо Мики и слышались её последние слова «Не лезьте не в своё дело. Ясно?». А ведь мне нужно было вмешаться и настоять на её возвращении в академию.

Поднялась с кровати и быстро подошла к чемодану с зельями. Винс прав – мне нужно отдохнуть, а чтобы выгнать все мысли из моей непутёвой головы, стоит выпить успокоительное. Пожалуй, я без него до рассвета не сомкну глаз.

***

Тьма была живой. Нетерпеливой. Жадной. Она подползала всё ближе, наваливалась душной волной со всех сторон, грозила раздавить своей мощью. Но как только рваные лохмотья черноты коснулись ног, тьма тут же присмирела. Жалобно заскулила и верным псом свернулась калачиком в ближайшем углу.

Сердце набатом стучало в висках, а страх, – липкий, словно карамель, – обволакивал и даже не думал отпускать. Я бы непременно закричала, громко и надрывно, желая растерзать пугающую тишину, но голос не слушался. И тело казалось чужим.

Тьма вновь заворочалась, недовольно рыкнула и… Растворилась в лучах восходящего солнца…

Я вскочила с кровати и едва не упала на пол, запутавшись в одеяле. Собственно, на грани сна и яви мне показалось, что это не одеяло вовсе, а та самая живая тьма.

Несколько долгих минут я пыталась прийти в себя, ещё столько же вспоминала что это за комната и как я тут оказалась.

Происшествия вчерашнего дня вспоминались неохотно, словно вовсе за одну ночь решили затеряться среди других, более радостных воспоминаний. Но всё же память не подвела меня.

– Приснится же такое… – проворчала себе под нос, желая развеять утреннюю тишину.

Дом уже не спал. С первого этажа доносились приглушённые звуки: топот ног, голоса, скрип дверей. И в окно настойчиво заглядывали лучи зимнего солнца – яркие, слепящие, холодные. Ночь закончилась, а ей на смену пришёл новый день, который, надеюсь, не принесёт очередных проблем. Вот только нехорошее предчувствие, навеянное слишком реальным сном, не желало отпускать из своих цепких объятий.

Я даже окинула внимательным взглядом углу комнаты, боясь увидеть ошмётки живой тьмы, но, конечно же, ничего подобного не увидела. Да и о чём я, собственно, думаю? Какая живая тьма? Дело всего лишь в том, что вчера на меня свалилось слишком много бед, таких, которые способны приходить по ночам и будоражить спокойные сны.

Как только привела себя в порядок, застыла у двери не решаясь открыть замок. Там, внизу, меня ждёт встреча со слугами, с Жоржиной. Мне придётся изображать из себя хозяйку, раздавать указания по поводу завтрака, обеда и ужина, а это… Настолько непривычно и противоестественно, что проще вовсе остаться голодной в запертой спальне, чем показаться людям на глаза.

Но ведь это же глупо! Глупо бояться и прятаться.

Не оставив себе времени на сомнения, распахнула дверь и решительным шагом направилась вниз. Туда, откуда доносились голоса.

Спустилась по лестнице, намеренно не обращая внимание на то, что внутри всё дрожит и сжимается от страха, и столкнулась с Жоржиной. Женщина как раз вышла из кухни и тут же расплылась в приветливой улыбке:

– Светлого утра, госпожа Аделия!

– Светлого… утра, – отозвалась с заминкой, на корню задушив смущение.

– Завтрак уже накрыт, – продолжила она, – я не знала, что вы предпочитаете, поэтому мы приготовили несколько блюд на выбор…

Жоржина в извиняющемся жесте развела руки, и взгляд опустила, будто в самом деле решила, что я начну отчитывать её за такую «провинность». Пришлось прервать извинения строгим голосом преподавательницы:

– Послушайте, Жоржина, – подняла руку вверх, призвав её к молчанию, – давайте договоримся с вами так – вы не придумываете проблемы там, где их нет, а я… Я со всей ответственностью заявляю вам, что совершенно неприхотлива в еде.

Хотела добавить, что вряд ли она сможет испортить продукты так, как это порой случалось с поварами в королевской академии, но не стала. Мало ли, вдруг она примет это за оскорбление.

Женщина посмотрела на меня со смесью удивления и одобрения на лице, а потом довольно усмехнулась:

– А я в вас не ошиблась.

Сказать, что я растерялась после её слов, это, по сути, ни сказать ничего.

– Эм, – промычала растерянно, – о чём вы?

– Видите ли, госпожа Аделия, – добродушно отозвалась Жоржина и, ухватив меня за руку, повела в сторону столовой, – такие мужчины, как Винсент Райт, не ошибаются в своём выборе. Вы милы, добры и не капризны, и это вовсе не напускная добродетель.

Кажется, я всё же смутилась, как бы ни пыталась держаться спокойно и независимо.

– Хотите сказать, что только что устроили мне проверку?

Даже если это так, мне почему-то не было обидно. Будь я на месте Жоржины, я бы подумала про себя куда более хуже. Уж больно щекотливой выглядит ситуация с моим хозяйством в чужом доме.

– Совсем чуть-чуть, – рассмеялась она. – Просто я знаю Винсента слишком давно и имею небольшое право на то, чтобы переживать за нашего мальчика.

«Нашего мальчика», – по отношению к взрослому мужчине звучало довольно забавно, и я не сдержала короткого смешка.

– Да-да, – подтвердила женщина, – для меня он всё ещё мальчик. Но в то же время очень хороший мальчик, который прекрасно разбирается в людях.

Не нашлась, что на это ответить. Мы как раз вошли в столовую, и я воспользовалась возможностью – высвободила свою руку и села за стол.

– Вы можете не бояться, дорогая, никто из здесь присутствующих не посмотрит на вас косо и не припишет вам того, что можно было бы считать «недостойным поведением». Это жизнь, а она куда сложнее, чем выдуманные рамки светского общества.

Жаржина говорила странные вещи, но… Такие правильные и успокаивающие, что я не сдержалась и произнесла:

– Спасибо вам.

Пусть это не было одобрением, только её слова пришлись как нельзя кстати.

– Не за что, дорогая, – женщина подмигнула мне, – сейчас подам завтрак!

После этого она вновь улыбнулась и скрылась за дверью столовой, а я… Я судорожно выдохнула и улыбнулась. Нет, сон всё же не сбылся – утро началось довольно неплохо. Пусть и весь день будет таким – добрым и приятным.

***

Завтрак закончился, а вместе с ним и мои планы. Что делать дальше попросту не знала. Я уже привыкла, что занята на лекциях, и день заполнен бесконечными хлопотами, а тут… Мне не нужно никуда спешить. И дел, неотложных и требующих немедленного решения, тоже нет.

Я прошла по коридору, замерла на несколько минут у двери в кабинет, а потом вернулась к себе в комнату. Лучше я разберу вещи, чем буду попусту слоняться по дому, пытаясь утолить не в меру расшалившееся любопытство.

Но как оказалось, и здесь меня ждал сюрприз. Сумки опустели, а вещи заняли свои законные места на полках в шкафу. Только целительский чемодан остался нетронутым, и тот, где лежали хозяйские мелочи вроде штор, постельного белья и посуды.

Что ж… Я вновь осталась без дел… А это довольно сложно – маяться от безделья. Правда бессмысленное созерцание на припорошенный снегом сад длилось недолго. Я, наконец, вспомнила, чем мне стоит заняться.

Магия. Чужая, злобная, разрывающая потоки собственного дара в теле Винсента. И мои догадки, которые стоило бы проверить.

Но комната не предназначена для исследований, а потому я, прихватив все необходимые вещи, спустилась вниз и, лишь на мгновение замешкавшись, вошла в кабинет Райта, где и расположилась.

Последние записи касались реакции Винсента на… поцелуй. Вряд ли я когда-то могла бы подумать, что враждебная, паразитирующая сила будет впитывать эмоции своего хозяина. Сильные эмоции, яркие и не только отрицательные. Но тем не менее, именно это и происходило.

Магия, которая с лёгкостью разорвала потоки силы Райта, пыталась прижиться в его теле. Пыталась заменить собой дар, данный от рождения. И это так же противоестественно, как задерживать дыхание на неограниченное время. Но в отличие от дыхания здесь и сейчас я видела совершенно другую картину – магия не хотела враждовать, она лишь пыталась выжить. Ей не хотелось умирать.

А меня… Посетила безумная идея, которую вряд ли можно назвать гениальной.

Что если магией, которая была заключена в ловушке, попробовать заменить ту, что выгорела у Винсента? Дать силе такую желанную жизнь?

Это рискованное мероприятие, опасное, но вдруг это единственный шанс, чтобы помочь Райту?

Да, пожалуй, я пойду на поводу у своего безумия, только нужно понять, как пробудить в Винсенте яркие эмоции, те, которые будут лишены злости и раздражения. Тогда, возможно, чужеродная магия немного ослабит свою защиту и у меня получится почувствовать её потоки, понять её желания, убедиться в том, что она не причинит вреда тому, кого я так хочу спасти.

Определившись с целью нового исследования, я открыла чистый блокнот и застыла с занесённой над белым листом ручкой. Когда-то давно, будто в прошлой жизни, я точно так же начинала ту, другую работу. Аккуратно выводила первые строчки, чтобы потом, дальше, густо закрасить их чернилами и попробовать снова… и снова… и снова.

По собственной глупости исследования я потеряла, но несмотря ни на что, вновь поверила в себя, и готова идти вперёд. Правда, теперь уже с новым открытием, с новой мечтой, которая куда благороднее, чем признание именитых профессоров.

Улыбнулась самой себе и больше ни в чём не сомневаясь, быстро набросала первоначальный план действий, и саму суть исследования. Книги доктора Аттэ тоже пригодились. Помимо сведения о ловушках, я нашла довольно скудные упоминания о самой магии, которая подвергалась изменениям. В основном её забирали насильно, то есть умерщвляя обладателя силы. Ещё один чудовищный факт о войне и о людском зверстве.

Хотя эта информация отдалённо даёт понять, почему магия так хочет сохранить видимость жизни, почему не готова умирать.

За работой я просидела до полудня, а после обеда продолжила делать пометки, и переносить кое-что из старых записей в новые. Вышла из кабинета только тогда, когда заметила, что за окном стемнело.

Пока была занята, даже не подумала о том, что Винсента нет слишком долго, и что он обещал сегодня прийти, и остаться на ночь. А сейчас… Сейчас вдруг испугалась, что с ним могло что-то случится. Вот только стоило войти в столовую, как Жоржина ворвалась вслед за мной.

– Госпожа, вам передали письмо.

Женщина протянула мне конверт и тут же ушла, оставив меня одну. Я же с трудом справившись с дрожью, открыла его и прочла:

«Прости, сегодня не смогу прийти – много работы. Завтра постараюсь вырваться. Не скучай».

Скудные строчки, которые должны были меня успокоить, почему-то испугали ещё сильнее. Какие у Винсента появились неотложные дела, если лекции в академии давно закончились, а помимо них у него нет никаких дополнительных факультативов?

Вспомнился странный сон и нехорошие предчувствия. Нет, с ним что-то случилось, поэтому он не пришёл, в этом дело, а не в работе. Нужно найти его, нужно выяснить…

Я метнулась к шкафу, где висело моё пальто, и только собралась выйти из особняка, даже не запахнув полы верхней одежды, как в дверь постучали. А стоило мне её открыть, лелея глупую надежду, как я столкнулась с Анитой.

– Дорогая, куда это ты собралась на ночь глядя? – пожурила она меня, входя в коридор.

– Что с Винсентом? – спросила дрогнувшим голосом.

Не верилось, что она пришла просто так. Пресветлые боги, да мне вообще сейчас чудилось в каждом движение что-то зловещее и жуткое.

– Прав был сын, что отправил меня сюда, – схватив меня под локоток, проворчала женщина. – Ничего с ним не случилось, просто из столицы приехал хороший друг Леона и они все вместе отправились к стражам.

– Ночью? – попыталась вырвать руку, но мне не позволили.

– Во-первых, за окном вовсе не ночь, а во-вторых, они ушли ещё днём, а такие дела, как раскрытие преступлений, за пару часов не решаются.

Анита провела меня в гостиную и буквально заставила сесть в кресло.

– Аделия, успокойся, всё хорошо, – женщина ласково улыбнулась и потрепала меня по щеке, как маленького ребёнка. – Неужели ты думаешь, я бы вела себя так беззаботно, если бы моему сыну грозила опасность?

В её словах была доля правды, и мне пришлось признать это.

– Простите, я просто очень испугалась.

– Понимаю, – кивнула она в ответ, – но тебе нечего боятся. Уверяю тебя.

– Госпожа Анита! – в комнату вошла Жоржина. Она бросила удивлённый взгляд на гостью, потом такой же на меня, но ничего лишнего говорить не стала.

Женщины стали приветствовать друг друга, а я облокотилась на спинку кресла и прикрыла глаза. Внутри всё ещё дрожало от страха, и мне стоило большого труда успокоить расшалившиеся нервы. В самом деле, чего я испугалась? Винсент ведь правду написал, что занять, а я… Напридумывала глупостей.

– Аделия, милая? – голос Аниты звучал будто бы издалека и мне пришлось тряхнуть головой, пытаясь прийти в себя.

– Да? – открыла глаза и посмотрела на матушку Винсента. Женщина стояла рядом со мной и обеспокоенно скользила взглядом по лицу.

– Плохо? – поинтересовалась участливо.

Я не ответила, лишь отрицательно покачала головой. Нет, плохо мне не было, просто…

– Я испугалась, – призналась, пытаясь подавить дрожь в собственном голосе. А потом с мучительным стоном спрятала запылавшее лицо в ледяных ладонях и пробормотала: – О, боги! Анита, я скоро буду бояться собственной тени!

И это отнюдь не преувеличение. Вот уже и сны соответствующие снятся.

– Девочка моя, – выдохнула женщина и склонилась надо мной, заключая в свои объятья. А я не придумала ничего лучше, как обнять её в ответ.

Глава 4

Ужин прошёл в приятной компании. Госпожа Райт отвлекала меня от гнетущих мыслей, как могла. Припомнила все забавные случаи из далёкой молодости, из детства Винсента и совсем недавние казусы. Несмотря на внутренние противоречия, я улыбалась и даже смеялась, пока не пришло время остаться одной.

Анита уехала, а я поднялась в свою комнату и долго смотрела на заснеженный сад, не в силах побороть страх. Нет, предчувствие никуда не испарилось, и не пропало, оно лишь усилилось. Я не могла найти себе места и ни один из разумных доводов не действовал на меня должным образом.

Мне нужно было увидеть Винса, услышать от него, что ничего ужасного не произошло, и что моё беспокойство всего лишь расшалившиеся нервы. Но его не было рядом. Была лишь тишина угомонившегося дома и темнота, которая уже собиралась в углах комнаты, готовая превратиться в выдуманною мною живую тварь.

Ещё во времена учёбы в академии, мы проходили раздел о психическом расстройстве у пациентов, перенесших сильный стресс. Именно этим я сейчас и страдала – психическим расстройством. Ведь стрессов за последнее время было предостаточно.

Тяжело вздохнув, наконец, отошла от окна, сменила платье на ночную сорочку и легла. Вспомнила, что не выпила успокоительное, но подниматься с кровати мне не захотелось, я лишь прикрыла глаза… Чтобы тут же провалиться в марево сна.

***

Вопреки предчувствию ничего страшного мне не снилось. Тьма не была живой и голодной, а тишина не кишела ворчливыми звуками.

Словом, обычная ночь, а за ней такое же обычное утро. И вчерашнее беспокойство под яркими лучами солнца уже не казалось настоящим, скорее выдуманным и глупым.

После завтрака я ушла в кабинет Винсента и продолжила делать записи, что касались исследования. После обеда вышла погулять в саду. После ужина… Потеряла надежду и призналась самой себе – чтобы я ни делала сегодня, на самом деле это было лишь способом убить время. Я ждала Райта. Вздрагивала от каждого постороннего звука, что мерещился с улицы, замирала, слыша шаги по коридору, и разочарованно выдыхала, натыкаясь то на Жоржину, то на кого-то из слуг.

Поднялась к себе в комнату едва минуло восемь часов и легла на кровать, бездумно скользя взглядом по стенам. Утихшее было беспокойство вновь подняло голову и настойчиво отвоёвывало кусочек за кусочком в моём сердце, пока я не услышала щелчок замка входной двери… Пока тяжёлые шаги на лестнице окончательно не уверили меня в промелькнувшей догадке…

Я, заучка и книжный червь, не сдавшая в своей жизни ни одного норматива по бегу и даже быстрой ходьбе, кубарем скатилась с кровати и понеслась с такой скоростью, что мне мог бы позавидовать любой именитый спортсмен. По крайней мере, именно так мне и казалось, что я бегу со свистом разрезая застоявшийся воздух.

Винсент успел подняться только до середины лестницы, когда я выбежала ему навстречу и не думая о равновесии и вообще о безопасности, повисла на его шеи, заставив балансировать на краю ступени.

Пожалуй, в этот момент мне впервые было наплевать на то, кто и что подумает обо мне со стороны. Кто примет мой поступок не за искренний порыв, а за… Поступок блудницы? Не важно! Пусть так!

– Я думала, ты не придёшь, - прошептала, спрятав лицо на его груди, а Винс… Винс не сказал ничего, лишь подхватил меня на руки и спешным шагом поднялся на этаж, и оттуда, не останавливаясь, занёс в комнату. Потом с грохотом закрыл дверь, отрезав нас от остального мира хрупкой перегородкой.

Я слышала гулкое биение сердца. Его или моё? Хотя не важно… Сейчас, именно сейчас мне не хотелось разбираться в этом.

– Я же обещал, – не отпуская меня, Винс выдохнул ответ на вопрос.

Обещал… Пожалуй, только благодаря его обещаниям я и живу, день ото дня. И когда я успела стать зависимой от этого мужчины? Когда успела вверить жизнь в его крепкие, такие надёжные руки? Когда… отдала ему своё сердце?

Осознание этого не стало для меня таким уж открытием, ведь я догадывалась обо всём, только не озвучивала вслух.

Меня бросило в жар, но к чему смущение, когда назад пути уже нет?

Скользнула рукой по его плечу, осторожно подняла взгляд, упираясь в подбородок, и только потом посмотрела на него. В полутьме комнаты глаза Винсента казались почти чёрными, такими манящими…

– Останови меня? – с мучительным выдохом попросил он, делая шаг к кровати. И мне бы стоило остановить его, спросить о том, что его так задержало, что ему удалось выяснить у стражей, но… Мне захотелось поддаться безрассудным эмоциям, что теснились в груди.

– Нет, – прошептала беззвучно, одними лишь губами. Впрочем, он меня услышал и прикрыл глаза, будто пытался совладать с собой. Глупый… зачем бороться, если я сама делаю шаг ему навстречу? Если я не против… Чего? Ответ на этот вопрос я не знала, хотя нет, смутно догадывалась, как никак я всё же целительница.

Безумная улыбка коснулась моих губ, и я первой потянулась за поцелуем.

В бездну все сомнения!

На поцелуй он ответил будто нехотя, и тут же прервал его.

– Дели, ты понимаешь на что идёшь?

Такой правильный и своевременный вопрос…

– Понимаю, – произнесла хрипло и для верности кивнула, чтобы он точно понял, что я ни капли не сомневаюсь. И отступать не намерена.

Такой же хриплый смех стал мне ответом. Вот только столь ожидаемого продолжения не последовало, Винсент опустил меня на пол, надёжно придерживая руками за талию и задал самый неожиданный вопрос из всех, что возможны.

– Аделия, ты выйдешь за меня?

Безрассудство и отчаянное желание прикоснуться поцелуем к его губам сменились ступором, а следом растерянностью…

Выйти? За него?

– Сейчас? – с губ сорвалась нелепица, впрочем, смысл сказанного оценила не сразу, лишь спустя несколько мгновений, за которые Винс успел отсмеяться и сказать:

– Сейчас это сделать довольно затруднительно, – стараясь не улыбаться, произнёс он, – а вот, скажем, через пару недель…

Мужчина не договорил, намеренно положился на моё воображение, которое и без того цвело буйным цветом.

– Я… – начала и запнулась, даже не зная, что именно собиралась ответить. Согласиться? Отказать? Пуститься в пространные объяснения о том, что мы не можем, что это неправильно и…

А почему, собственно, мы не можем и это неправильно? Весомых аргументов попросту не нашлось, как и обычных слов, какими люди между собой изъясняются. Я позабыла всё на свете, только и смотрела в его потемневшие глаза, в глубине которых затаилось ожидание. Смотрела и молчала, лишь отрывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

Так и не дождавшись вразумительного ответа, Винсент произнёс:

– Я понимаю, что для таких предложений нужна особая атмосфера и торжественность, но…

– Нет, – выдохнула тихо.

– Нет? – растерянно переспросил Райт.

– То есть, да… – пролепетала, и зажмурилась, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – Нет – мне не нужна особая атмосфера и торжественность, – пояснила, отчаянно краснея. – И да – я согласна на твоё предложение.

Открывать глаза опасалась – возможно, нужно было сказать, что я подумаю, что мне нужно время. А я… Вот так сразу, огорошила его ответом. Правильно ли это?

О, Боги… Я совсем потерялась в дебрях правильности!

– Посмотри на меня, – тихий голос раздался спустя, кажется, целую вечность.

Выполнить такую простую просьбу оказалось невыносимо сложно, но я пересилила себя и медленно подняла голову, тут же задохнувшись от пламени, что плескалось во взгляде напротив.

– Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом… – признание, заставившее меня увериться в том, что с ответом я вовсе не поспешила.

– Я знаю, – робость отступила, и я с готовностью ответила на поцелуй, который не был похож ни на один до этого.

Жар по венам, и кожа будто плавится…

Дрожь накатывает волнами…

Дурман на губах и в каждом вздохе…

Вспышки, что затмевают прежний мир, раскрашивая его в яркие краски… Краски страсти и удушливой близости.

Нет больше рамок морали, принятых общественностью норм, нет ничего, кроме нас.

Буду ли я жалеть об этом? Ни за что!

Если в жизни и может случиться что-то волшебное, то это случилось сейчас…

***

Что обычно происходит, после близости между мужчиной и женщиной? Помимо обоюдных признаний и бессвязного шёпота в полудрёме?

Наверное, пробуждение, полное смущения и неловкости. Вот только на этот раз не было ни робости, ни краски стыда.

Я проснулась в кромешной темноте и ещё несколько долгих минут прислушивалась к размеренному дыханию рядом. И млела от тяжести мужской руки, что лежала на моей талии. Надо же, Райт даже во сне не выпускал меня из объятий…

Никогда не думала, что принадлежать кому-то вот так, без остатка – настолько… Правильно? Да, пожалуй, именно так. Я не считала произошедшее ошибкой, хотя, будь жива мама, она бы не посмотрела на мой возраст и устроила незабываемую взбучку. Я была уверена, что поступила правильно, что подарила себя без остатка именно тому человеку, который никогда не предаст и не оставит в беде.

Я осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Винса, и, накинув на плечи тёплую шаль, отправилась в кабинет. В доме было тихо. Я понимаю, что ночь на дворе, но всё же… Мне показалось, что кроме меня и хозяина в особняке больше никого нет. Впрочем, это не столь важно, куда важнее то, что я теперь знаю.

Мягкий свет лампы над столом озарил комнату. Не составила большого труда найти дневник с записями, и погрузиться в работу с головой.

Буквально вчера, я ломала голову над тем, как вывести Винсента на эмоции, чтобы соприкоснуться с его магией, так вот… Эмоции вышли более чем красочные, и потоки магии оказались настолько сильными, что у меня не осталось сомнений – чужая сила с лёгкостью заполнит опустевший сосуд родной магии. Нужно только договориться с ней…

Один исписанный лист, за ним второй, третий… Время летело незаметно, и когда у двери раздалось насмешливое покашливание, я едва не свалилась со стула – настолько ушла в свои мысли, что вовсе забыла о том, где нахожусь и что вокруг происходит.

Стоило встретиться со взглядом Винсента, в котором разгоралось обжигающее пламя, как мужчина заговорил:

– Никогда не думал, что девушка, которую я люблю, после первой нашей ночи сбежит от меня в кабинет… Всё было настолько плохо?

Игривые нотки в голосе и лукавая полуулыбка вовсе не вязались со сказанным. Или это я не знала на что обратить внимание: на слова о любви, на упоминание первой ночи, либо на эту самую улыбку, которая так и провоцировала улыбнуться в ответ?

А после всего перечисленного в уме я всё же покраснела, кажется, даже уши вспыхнули алым цветом, до того горячо им стало, что захотелось чего-то холодного приложить.

А Винс, как назло, не желал избавлять меня от неловкости и всё так же, стоя в дверях, ждал ответа.

– Нет, – выдохнула через силу, пытаясь сохранить хотя бы остатки уверенности. – Я тут… – пробормотала и, не зная, что добавить, приподняла со стола открытый блокнот.

– Я вижу, – ничуть не удивился мужчина, – только это не отменяет вопроса, который я озвучил чуть ранее.

Выразительно приподнятая бровь и шаг в сторону стола.

Неосознанно поджала кончики пальцев на ногах, и сильнее вцепилась в обложку блокнота, будто она способна отрезвить меня и вернуть умение говорить.

Шаг за шагом Винс приближался, и остановился только когда обошёл стол и встал по левую сторону от меня. Затем нагнулся и хрипловатым шёпотом спросил:

– Так почему ты сбежала, Дели?

Наверное, я бы тоже пыталась узнать, почему после такого девушка предпочла не приятное пробуждение в нежных объятьях, а прохладный кабинет и испачканные в чернилах руки, но… Ответить было сложнее всего. Ведь мои пояснения будут выглядеть ужасно двояко. Впрочем, куда уж двусмысленнее?!

Судорожный вздох, и такой же хриплый шёпот в хрустальной тишине:

– Я ушла, потому что теперь точно знаю, как вернуть тебе магию.

Пересилив себя, подняла голову и посмотрела ему в глаза. Напускное веселье медленно таяло, сменяясь недоумением, а затем вовсе недовольством. Догадываюсь, что он совсем не это ожидал услышать, но правда такая, какая есть. Другой у меня к счастью, или всё же, к сожалению, не нашлось.

Молчание между нами затянулось, но я не спешила первой нарушать его. Хотелось, чтобы Винс осмыслил новость, которой я его огорошила. И не только осмыслил, но ещё и принял, как данность.

– И как? – наконец, спросил он. Голос звучал вроде бы равнодушно, но лихорадочный блеск глаз выдал его нетерпение с головой.

Я честно попыталась спрятать улыбку, правда вышло это из рук вон плохо. И пусть, ведь сейчас я действительно знаю, как ему помочь, и мне не придётся блуждать в темноте, экспериментируя без всякой надежды.

– Это сложно объяснить в двух словах, – начала издалека, всматриваясь в его лицо и почему-то вместо необходимых формул, вспоминая горячие дурманящие поцелуи, и невесомые прикосновения. Дыхание всего на мгновение замерло в груди, и я, с трудом протолкнув воздух в лёгкие, продолжила: – Но если совсем просто, то я хочу позволить чужеродной магии, заменить ту, которая была дана тебе при рождении.

Ну вот, я сказала это. И не так уж страшно оказалось.

Винс прикрыл глаза, так что я не успела заметить, что мелькнуло в глубине его взгляда, а потом протянул руку, ожидая, когда я вложу в неё свою ладонь. Я не стала заставлять его ждать.

Он медленно потянул меня на себя, заставляя встать, отодвинуть стул и оказаться с ним лицом к лицу.

– Дели… – тихий шёпот, от которого по коже прошествовала толпа мурашек.

– Да? – мой голос тоже стал тише, глуше, будто охрип.

– Как бы странно это ни звучало, – мужчина грустно усмехнулся, – я рад, что тебя сослали в нашу академию.

Мне бы расстроиться от воспоминаний, но лишь я довольно улыбнулась и кивнула:

– Я тоже этому рада…

От неспешного поцелуя, от жаркого дыхания и стука собственного сердца кружилась голова. Единственной опорой для меня был он – мужчина, которому я доверяю больше, чем самой себе и ради которого готова даже умереть.

***

Не зря мне показалось, что в доме слишком тихо. Гораздо позже Винс объяснил, что слуги ушли и сегодня мы предоставлены друг другу. Так что завтрак мы готовили сами, при этом то и дело отвлекаясь – слишком манящими были его губы, и слишком желанными объятья. Впрочем, гораздо чаще отвлекал меня он, а не наоборот. Но я ничуть не возражала.

Тему о восстановлении магии мы пока оставили. Райт не торопился расспрашивать меня, а я не навязывалась. Нужно дать ему время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

А вот к разговору о расследовании мы вернулись сразу после завтрака, когда устроились в спальне рядом с камином.

– Удалось что-то выяснить? – прижавшись щекой к груди Винсента, я посмотрела на пляшущие языки пламени. Красиво, умиротворяюще, жаль, что нельзя отгородиться этим пламенем от всех невзгод.

– Не так много, как хотелось бы, – мужчина прижал меня к себе крепче, будто боялся, что я сбегу. Но нет, зря он так думает, я никуда от него не денусь, пока в здравом уме, ни за что не оставлю своё счастье.

– Но радует уже то, что стражи взялись за ум, – он хмыкнул и, уткнувшись мне в макушку, пробормотал: – Всё благодаря следователю из столицы.

О, да… Столичные чиновники ещё никого и никогда не оставляли равнодушными. Даже когда мы учились в Королевской Академии, упоминание о любой проверке доводило до нервного срыва всех и каждого – начиная с уборщиц и заканчивая самим ректором.

– Так всё же – что случилось с Микой? – напомнила о том, что мне хотелось бы знать подробности.

– Сложно сказать, – тяжело вздохнул Винс. – Экспертиза от целителей не дала ответов на вопросы, только ещё больше запутала и без того мутное расследование. Они утверждают, что девушка не была убита. По крайней мере, признаков насильственной смерти они не нашли. Будто бы Мика просто… уснула, и все процессы в организме остановились. Но ведь такого не может быть, а потому снова тупик.

Пока он говорил, я хмурилась всё сильнее. Что-то такое мелькало перед мысленным взором, но я никак не могла ухватить эти воспоминания за хвост.

– Дели? – голос Райта отвлёк меня.

– Да?

– О чём задумалась?

– Да так, – отмахнулась, поднимая взгляд на гладко выбритый подбородок, – ничего такого.

– Снова обвиняешь себя? – шумный вздох, наполненный грустью и пониманием, теплом отозвался на сердце.

– Нет, – улыбнулась, – не обвиняю, но мысли о смерти девушки до сих пор кажутся мне лишь кошмарным сном.

– Не тебе одной, – признался Винс и мы замерли.

Несмотря на умиротворение, что окутывало меня рядом с этим невероятным мужчиной, я чувствовала смутную тревогу. Не знаю, что было тому причиной.

Кажется, спустя целую вечность, он вновь заговорил:

– Я думаю нужно сообщить родителям о помолвке.

Честно говоря, я не сразу поняла о чём именно он говорит. А когда вспомнила о его предложении, то отшатнулась и посмотрела Винсу в глаза, пытаясь найти в потемневшем взгляде ответ на вопрос, который я ещё даже не придумала.

– Неужели ты решила, что я пошутил? – удивился мужчина, но выдавить хоть слово я не смогла, испугалась, что голос подведёт меня. С заминкой покачала головой. Нет, я не думала о шутках, но вчера это казалось правильным, а сейчас…

– Или ты передумала? – теперь пришёл его черёд хмуриться.

– Не передумала, – выдавила наконец. – Просто…

– Просто ты думала, что я забуду об этом?

Да, наверное, так. Я виновато закусила губу и опустила взгляд на полыхающие в камине поленья.

– Глупая, – беззлобно усмехнулся он. – Я теперь никуда тебя не отпущу.

Улыбка помимо воли коснулась губ, а в следующий момент, когда Винс потянул вперёд, укладывая меня на своё тело, я вовсе рассмеялась. Тихо, но безумно счастливо.

***

Вплоть до обеда мы были предоставлены сами себе, а после Райт всё же уговорил меня отправиться к родителям. Мне казалось мило смешным, что он так торопиться осчастливить мать, которая так мечтала получить, наконец, от него внуков. Вот только всё веселье испарилось, стоило нам оказаться у огромных дверей особняка.

Глупо бояться того, что я им не понравлюсь, или что они посчитают меня неровней своему сыну, ведь госпожа Анита не раз давала понять, что не имеет ничего против наших отношений, но… Это пресловутое «но» – совершенно абсурдное и бестолковое, – не желало никуда испаряться. Оно вгрызалось в моё сердце, наполняя его неискоренимым страхом.

А Винс будто и не замечал ничего, точнее мне показалось, что он и сам волновался, а потому молчал и лишь крепче прижимал меня к себе.

Впрочем, напряжение тут же отпустило, когда мы вошли в гостиную, где помимо четы Райт находился ещё один человек.

Высокий и тощий как жердь, но несмотря на худосочное телосложение, трудно было не увидеть военной выправки. И дело не только в ширине плеч, а в самом взгляде, в повороте головы – сразу же была видна стать, уверенность, непоколебимость.

Райт-старший не стал церемониться:

– Аделия, дорогая, это господин Хайд, военный следователь из столицы и наш хороший друг.

Собственно, я сразу догадалась кто он.

Мужчина на приветствие усмехнулся и шагнул мне навстречу, протягивая руку:

– Можно просто Лестер, – улыбка у него вышла добродушной и открытой несмотря на то, что цепкий взгляд, казалось, подмечал каждую деталь. – А вы та самая выдающаяся целительница из Королевской Академии?

Если он хотел сделать мне комплемент, то у него не вышло. Упоминание столицы в таком ключе навевало лишь горечь.

– И моя невеста, – прежде чем я успела ответить, проговорил Винсент и сильнее сжал руку на моей талии.

Я понадеялась, что при госте он не станет озвучивать эту новость и у меня в запасе будет ещё несколько часов, чтобы собраться с силами, но ошиблась. Молчать он был не намерен.

И после его фразы в гостиной воцарилась тишина, показавшаяся мне зловещей. Правда, когда в себя пришла Анита, я поняла, что ошиблась.

– Неужели, дорогие?! Какая восхитительная новость!

Ей тут же вторил супруг – Райт-старший:

– Рад, безмерно рад.

И хоть слова его были скупы, по хитрой улыбке, что притаилась во взгляде, я поняла куда больше, чем если бы он разразился витиеватой тирадой.

А вот столичный гость как-то странно улыбнулся и обратился к Винсенту:

– Правильное решение.

И всё. Больше ничего. Словно профессор не о помолвке объявил, а о приобретении племенной кобылы. Впрочем, неприятный осадок после его слов тут же развеялся, стоило мне попасть в крепкие объятья Аниты.

– Не представляешь, как я счастлива, милая Дели! – прошептала она подрагивающим голосом мне на ухо. И поддавшись порыву, я прошептала в ответ:

– Я тоже…

Женщина понимающе хмыкнула, и не обращая внимание на недовольство сына, буквально выхватила меня из его рук.

– Мальчики, нам с Аделией нужно столько обсудить, так что прошу извинить…

Анита не договорила, кивнула мужу и увлекла меня за собой из гостиной. Но прежде, чем уйти, успела заметить взгляд Лестера – такой внимательный, можно даже сказать, проникающий в самую душу. И я ничуть не солгу, если скажу, что от этого взгляда меня бросило в дрожь.

Глава 5

– Дели, дорогая, нам нужно обсудить приём в честь помолвки! – вот так с ходу огорошила меня госпожа Райт, стоило нам усесться в кресла в малой гостиной.

– П-приём? – выдавила, заикаясь, и с ужасом посмотрела на входную дверь. Захотелось немедленно привести сюда Винса и гневно спросить, почему он не предупредил меня об этом.

– Конечно, – искренне удивилась женщина. – Неужели в ваших краях не устраивали такие приёмы?

Наверное, устраивали, только в высшем обществе, к которому я не имела никакого отношения. И матушка Райта, как никто другой, должна знать об этом.

Воцарилась тишина, во время которой я заметила ещё кое-что… Лихорадочный блеск в её глазах и невысказанная тревога, притаившаяся в уголках подрагивающих губ.

– Анита, что-то не так?

Марево счастья растаяло за мгновение, и сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Не так? – переспросила она, всеми силами пытаясь скрыть беспокойство за напускным весельем. – О чём ты, дорогая? Я безумно счастлива!

– Но вас что-то беспокоит, – не вопрос – утверждение.

Молчание затянулось. Оно ядовитым дымом окутывало комнату, которая вдруг показалась излишне тесной, будто стены вдруг сдвинулись, оставив минимум воздуха и свободного пространства. Стук собственного сердца стал громче, и голову стянуло невидимым обручем, причиняя физическую боль.

– Ещё бы, – наконец произнесла Анита и нервно усмехнулась, сжимая побелевшие пальцы на подоле бордового платья. – Поводов для беспокойства не так уж мало, дорогая, – она продолжила говорить куда увереннее, – это убийство, обвинения, расследование. Но… ничего из перечисленного не должно омрачить замечательную новость. А мой нервический приступ стоит списать на возраст, я уже не так молода, как мне того хотелось бы.

Женщина улыбнулась немного грустно, но с теплотой во взгляде, и моё собственное беспокойство немного притихло. Да, поводов для переживаний и впрямь предостаточно, и наша помолвка не повод забыть об этом.

– Простите, я просто… – выдохнула, понимая, как глупо выгляжу в глазах госпожи Райт.

– Я знаю, – перебила она меня. – Какой бы мудрой и всезнающей я не была, – тут она игриво подмигнула, чем вызвала у меня улыбку, – мне тоже свойственно порой поддаваться всеобщим тревогам и волнениям.

Мы, не сговариваясь, кивнули и Анита перевела тему:

– Так что с приёмом? Ты же поможешь мне?

– Конечно!

Хоть я и понятия не имею, в чём именно будет состоять моя помощь, отказываться не намерена.

Впрочем, спустя всего четверть часа, я уже пожалела о своём скоропалительном решении.

Нет, безусловно, госпожа Райт знала толк в устроении торжественных приёмов, но я никак не могла предположить, что для этого необходим такой размах! Один список гостей, перечисленный ей наспех, чего стоил. Это же почти весь город и ещё с десяток людей из столицы и близлежащих окрестностей. А украшение помещений? А сервировка столов?

И всё это так, навскидку, без детальной проработки. Что же будет, когда приём приобретёт более чёткие очертания? Разрастётся до небывалых размеров?

– Что за испуганный взгляд, милая? – произнесла Анита, закончив свою воодушевлённую речь.

Я ничего не смогла сказать в ответ, меня парализовало от излишней мозговой деятельности, ведь я подспудно с подсчётом гостей, пыталась представить, какие средства придётся потратить на всё это великолепие.

– Тебе что-то не нравится? – всполошилась женщина, и мне пришлось выходить из транса и отвечать по существу.

– Нет-нет, что вы, – пробормотала, стараясь выдавить из себя довольную улыбку. – Мне всё нравится, честное слово, но… – я запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, – но вы уверены, что приём нужно проводить с таким… размахом?

Вот, я это сказала.

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, царила тишина, а потом Анита разразилась довольным смехом.

– Милая, – как только прекратила веселиться, произнесла она, – конечно уверена. Но что тебя смущает в этом?

Что? Она ещё и спрашивает…

– Как вам сказать, – закусила губу, пытаясь справиться с волнением. – Я не думала, что приём предполагает такое количество гостей и вообще…

Я неопределённо взмахнула рукой, пытаясь хоть как-то описать мои смешанные чувства.

– Брось, дорогая, – отмахнулась госпожа Райт. – Если тебе от этого станет проще, то будем считать это моей прихотью. Мне хочется кричать на весь мир, что мой сын, наконец-то, решил связать свою жизнь с такой замечательной девушкой.

От последних слов я покраснела, и сама не заметила, как согласно кивнула на её предложение. Пусть так… Раз ей хочется устраивать приём настолько масштабно, то кто я такая, чтобы перечить?

***

Спустя, кажется, целую вечность, Анита замолкает. У неё в руках исписанный блокнот с таким количеством правок и пометок, что меня удивляет, как ещё листы не протёрлись до дыр от зачёркивания и перечёркивания.

– Пока всё, – задумчиво протянула женщина и поднялась со своего места. – Идём, а то мужчины теперь нас потеряли.

Вернуться в компанию Винсента мне очень хотелось, а вот Лестер… Он меня настораживал. Уж слишком подозрительным был его взгляд.

– Как ты? – стоило нам оказаться в гостиной, где расторопные слуги уже накрывали на стол, Винс тут же подошёл ближе.

– Хорошо, – выдохнула с облегчением, потому что поняла – всё, действительно, хорошо. Хлопоты, устроенные Анитой, замечательный повод отвлечься от гнетущих мыслей и выбраться из кокона бессмысленного ожидания.

Мужчина едва слышно хмыкнул, словно пытаясь замаскировать смех, и подтолкнул меня к столу.

Обед оказался как нельзя кстати. Сама не ожидала, но я безумно проголодалась, хотя была уверена, что из-за всех волнений мне и кусок в горло не полезет.

И только стоило мне окончательно расслабиться, как Лестер вздумал познакомиться со мной поближе.

– Аделия, разрешите спросить, – начал он вполне дружелюбно, но я сразу же насторожилась.

Винсент метнул на друга семьи предостерегающий взгляд, ещё и подался вперёд, будто хотел загородить меня от военного следователя. Но Лестер, кажется, даже не подумал отступать.

Я кивнула, и он продолжил:

– Доводилось ли вам во время практики осматривать трупы?

Мне показалось, что он спросит о моей репутации, об уровне магии, на худой конец, но никак ни об этом.

– Я же сказал, нет! – не дав мне ответить, проговорил Винс.

Теперь мне пришлось посмотреть на профессора с недоумением, потому что вопрос попросту ввёл меня в ступор.

– А я тебя и не спрашиваю, – промокнув губы салфеткой, спокойно отозвался столичный друг семьи. – Я спрашиваю твою невесту.

На последнем слове он сделал особый акцент, и мне почудилось, будто, по его мнению, статус невесты это что-то гадкое и аморальное. Ну, или кандидатка на эту роль ему слишком противна? Но чем я так плоха? И когда успела ему насолить?

Впрочем, никакую из мыслей озвучить я не успела, потому что в беседу вступил Райт-старший:

– Винсент, мне кажется, тебе нужно прислушаться к Лестеру.

– Я уже всё сказал! – не повышая голоса, произнёс Винс, и я не выдержала:

– Может быть, для начала, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Недомолвки, выразительные переглядывания и не менее выразительное молчание – всё это было слишком.

– Аделия… – Винс повернулся ко мне, пытаясь изобразить расслабленную улыбку, но его речь прервал следователь.

– Я бы хотел предложить вам осмотреть труп погибшей девушки и сделать своё заключение.

И если первый вопрос от Лестера ввёл меня в ступор, то второй попросту шокировал.

Тишина, что опустилась на гостиную, была поистине зловещей. Я перевела растерянный взгляд на Винсента, но он в это время сидел с закрытыми глазами, явно пытаясь успокоиться. Тогда я посмотрела на Леона, пытаясь найти ответ хотя бы у Райта-старшего. С Лестером я старалась не встречаться взглядом… Почему? Сама затрудняюсь ответить на этот вопрос, ведь проще всего было бы разговаривать об этом именно с ним.

Отец Винсента не оставил меня в беде и пояснил:

– Наши целители не имеют достаточной практики, а случай с Микой, действительно, исключительный. Мы с Лестером считаем, что тебе необходимо осмотреть её… – тут он запнулся, и всё же продолжил: – труп.

Следователь, тем временем, громко, слишком выразительно хмыкнул, но промолчал.

– А я считаю, – вклинился Винсент, – что ей это ни к чему…

Договорить он не успел, я опустила руку на его сжатую в кулак ладонь и заставила посмотреть на меня. Несколько мгновений, и он отступает – выдыхает шумно, сквозь стиснутые зубы, и едва заметно кивает.

После короткой заминки я оборачиваюсь и на этот раз обращаюсь к господину Хайду, не обращая внимания на собственный страх и робость.

– И осмотр, и заключение сделать в моих силах, но, если вы забыли, у стражей я числюсь как подозреваемая. Думается, что мне попросту не позволят даже приблизиться к телу погибшей.

Я намеренно опустила имя студентки, эти безликие слова – труп, тело, погибшая, – давали мнимое равнодушие, словно мы разговариваем о человеке, которого я никогда не знала.

Лестер вновь усмехнулся, правда, на этот раз, как мне показалось, удовлетворённо:

– На счёт этого вам не стоит беспокоиться, Аделия. Вам позволят и приблизиться к трупу, и даже его осмотреть.

Короткий поединок взглядов, и я кивнула, на что военный следователь склонил голову к плечу, смотря на меня как-то иначе. Впрочем, я могла и ошибиться, потому что этот человек уже не раз за наше короткое знакомство заставлял меня сомневаться в собственных выводах.

– А вы… – замялась, не зная, стоит ли об этом спрашивать. Но всё же сдалась, желая получить ответ на мучавший меня вопрос: – Не считаете меня виновной?

Я рискую многим, спрашивая об этом, но если уж меня привлекают как целителя, то неплохо бы расставить всё по своим местам. Вдруг его неприязнь кроется именно в том, что он считает мою невиновность выдумкой?

Холодная, едва заметная улыбка коснулась его губ. Сбоку от него шумно выдохнула госпожа Анита и попробовала что-то сказать, правда, мужчина не дал произнести ей и слова.

– Раз уж вы сами спросили об этом, – протянул задумчиво, словно сомневаясь, стоит продолжать или нет.

И мне вдруг показалось, что вот сейчас он скажет что-то такое, от чего мне захочется провалиться сквозь землю.

– Лестер, если ты сейчас же не прекратишь издеваться над моей невестой, то мне придётся подкрасить твоё лицо.

Винс опустил руку мне на колено, привлекая внимание.

– Хочешь сказать, что справишься со мной? – только после этой фразы я поняла, что столичный гость на самом деле издевается. В глубине тёмных глаз плясали смешинки, и улыбка, что коснулась губ, была более, чем выразительной.

– Мальчики! – возмущённо ахнула хозяйка дома, громко хлопая ладонями по накрахмаленной скатерти. – Сейчас же прекратите!

– Прошу прощения, госпожа Анита, но я просто не смог удержаться, – признался следователь, теперь уже не пытаясь скрыть своих истинных намерений.

А Винс, пока Лестер отвлёкся на извинения, склонился ко мне и тихо прошептал:

– Не обращай внимания, у него всегда было очень странное чувство юмора.

Кивнула. Что ж, охотно верю. Теперь верю. Правда, если бы он предупредил меня об этом заранее, мне было бы куда легче.

– Ты знаешь, дорогой, – произнесла Анита, обращаясь к мужу, – порой мне кажется, что они так и не выросли.

Райт-старший не ответил, лишь усмехнулся и тут же склонился над столом, явно пытаясь скрыть от окружающих это веселье.

– А что касается моих мыслей на ваш счёт, – как ни в чём не бывало, Лестер вновь вернулся к серьёзному разговору и посмотрел на меня тем же излишне внимательным, изучающим взглядом: – То нет, виновной я вас, Аделия, не считаю.

Он помолчал и как бы, между прочим, добавил:

– И дело вовсе не в моей доброте, – он усмехнулся, но так холодно, что мне вдруг показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов. – Как минимум трое свидетелей видели вас в другом месте в то время, когда сердце убитой остановилось навсегда.

Честное слово, лучше бы он прямо сказал, что хоть свидетели и есть, а мою причастность к смерти студентки он до сих пор не исключает, пусть даже косвенную. Уж слишком явно и провокационно звучал намёк в каждом слове. Но… Винсент же предупредил о его чувстве юмора, так почему бы и это не списать в копилку странностей? Так куда проще связно думать и свободно дышать.

– Понимаю, – кивнула, поспешно отпивая морс из бокала, – но всё же… Вы уверены, что моё заключение не вызовет ещё больше вопросов? Ведь глава города уверен, что я убила его дочь.

Винсент усмехнулся, и я с недоумением перевела взгляд на него.

– Всё хорошо, – он улыбнулся, давая понять, что вовсе не потешается надо мной, а наоборот, одобряет сказанное.

Лестер тем временем разочарованно вздохнул и нетерпеливо повторил:

– Я же уже сказал, что…

Но я его перебила:

– Да-да, я помню – вы сказали, что мне дадут и приблизиться к трупу, и его осмотреть, но вы ни слова не упомянули о том, что будет дальше? После осмотра и заключения?

Мне важно знать, что Винсент на моей стороне. Поэтому я такая смелая – здесь и сейчас. И пусть это выглядит глупо, прятаться за чужой спиной, но пока что я не научилась отстаивать свои права в одиночку. Хочется верить, что вообще когда-нибудь научусь этому.

Господин Хайд ответил мне нехотя, будто совсем не ожидал, что я заговорю об этом:

– Что будет дальше… Это будет зависеть от того, к какому выводу вы придёте после осмотра.

Тоже верно.

– Когда я смогу осмотреть её?

– Сейчас, – ни секунды не раздумывая, произнёс Лестер.

– Господи, – недовольно вздохнула госпожа Анита, – во что вы втягиваете девочку?

Но ей никто не ответил. Думается мне, что ни столичный следователь, ни Винсент, ни Леон и сами не знали, что из всего этого выйдет.

Глава 6

Анита отпустила нас только после того, как буквально вытребовала у Лестера обещание «оставить свои шуточки» и «ни в коем случае не обижать бедняжку Аделию, ведь она и так натерпелась». Мне была приятна её забота, но в то же время она казалась мне излишней.

Странное дело, ревностная забота Винсента меня ничуть не смущала, а вот точно такая же забота со стороны его матери заставляла краснеть и прятать взгляд.

Райт-старший вызвался нас сопровождать, тихо пробурчав, что такое дело нельзя поручать молодёжи, что кто-то их, то есть нас, должен контролировать, и кто на эту роль подойдёт лучше него? Конечно же, никто.

Впрочем, игривое настроение испарилось сразу же, как только мы сели в карету. На меня сразу же обрушилось понимание, что все эти безликие «труп» и «тело» относятся вовсе не к чужому человеку, а к молодой девушке Мике, чья жизнь оборвалась столь рано. И что мне придётся не просто постоять рядом, а произвести подробный осмотр.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Винсент уловил перемену моего настроение, но, глядя на невозмутимого Лестера, я выдавила единственно верный ответ:

– Уверена.

Страх, жалость и чувство вины не имеют никакого отношения к тому, что я целительница. Несмотря на противоречия, я не могу поддаться эмоциям, просто не имею права.

Но Винс и не думал отступать:

– Ты можешь отказаться, никто из нас не будет осуждать тебя за это.

Вот только, судя по ухмылке господина следователя, он эту точку зрения вовсе не разделяет.

– Всё хорошо, – посмотрела в глаза человеку, которому отдала своё сердце, и улыбнулась.

Я справлюсь, обязательно справлюсь, когда он рядом.

Больше, до самой лечебницы никто из нас ничего не произнёс. Что было к лучшему, у меня появилось время воскресить в памяти практические занятия по осмотру покойников.

И когда мы вышли у широкой обшарпанной двери, на которой висела выгоревшая табличка с едва читаемым названием «Морг», я уже была готова. По крайней мере, именно так мне хотелось думать.

– Прошу, – дверь открыл Лестер, и мне показалось, что по его губам скользнула холодная усмешка. Впрочем, присмотревшись, я поняла, что ошиблась. Не может он улыбаться в таком месте, да и не над чем тут веселиться.

В полутёмном коридоре было холодно, и пахло настойкой чремника, которая с трудом перебивала характерный трупный запах. Не скажу, что мне тут же захотелось провалиться в спасительный обморок, но и никаких приятных чувств я тоже испытала.

Для студентов целительского факультета работа в морге не была таким уж редким явлением. Начиная с третьего курса, мы по три-четыре раза в неделю присутствовали на вскрытии, а начиная с пятого курса, и сами осматривали умерших и делали полное заключение. Но сейчас я чувствовала себя иначе – словно не сотни раз видела покойников, а от силы два-три.

Впрочем, препарировать и осматривать хорошо знакомых людей мне, слава богам, не доводилось.

– Готова? – спросил Винс, когда мы подошли к очередной двери.

Я не ответила, лишь кивнула.

Стоило нам оказаться в длинной комнате, заставленной металлическими кушетками, как нам навстречу вышла полноватая женщина.

– О, господин Райт, какими судьбами? Неужели вам так вчера понравилось в моей скромной обители?

Меня она наградила мимолётным взглядом, в котором не было ничего, кроме любопытства. Хорошо хоть, что не ненависть и пренебрежение.

– Я не один, госпожа Мерисса, – спокойно отозвался Винсент и выдвинул меня вперёд. – Познакомьтесь, это Аделия Лоусон, целительница, выпускница Королевской Академии.

Мне и слова вставить не дали.

– Наслышана о вас, – ничуть не удивилась женщина. – Но вы так и не ответили на вопрос: зачем вы здесь?

– Потому что я хочу, чтобы она осмотрела тело погибшей девушки, – Лестер вышел из-за наших спин и коротко поклонился госпоже Мериссе в знак приветствия. А вот ему, судя по искривившимся губам, она была вовсе не рада.

– Разрешение? – холодно уточнила женщина, сразу же растеряв мнимое обаяние.

– Пожалуйста, – Хайд протянул сложенный вдвое лист.

Когда он успел его подписать, я так и не поняла. Впрочем, он мог уже с ним прийти в дом к Райтам, а значит, даже не сомневался, что я дам своё согласие.

Мерисса поджала губы, читая разрешение, а потом перевела взгляд на меня:

– Пойдёмте, я выдам вам халат и перчатки.

Пальто пришлось снять, от чего прохлада, которая поддерживалась при помощи мощных артефактов, тут же коснулась кожи.

– Это с непривычки, сейчас станет легче, – попыталась успокоить меня женщина, пока я трясущимися руками натягивала халат.

– Я знаю, – улыбнулась в знак благодарности.

Помнится, один из преподавателей устроил нам целую лекцию о работе холодильных артефактов. Они устроены столь причудливым образом, что воздействуют только на неподвижные трупы. Тем же, кто прислуживает в морге, при постоянном движении, не грозит смерть от переохлаждения. Да и любая простуда – тоже.

– Пойдёмте, – когда я справилась с одеждой и перчатками, Мерисса подвела меня к одному из столов и рывком сорвала с тела серую простынь.

Я не успела подготовиться. Не успела понять, что вот сейчас, в данную минуту, я увижу её – девушку, которая не упускала ни одной возможности, чтобы уколоть меня. Девушку, которая должна была жить, но почему-то лежит здесь, в этой обители смерти.

Лицо, словно застывшая маска – бескровные губы, посиневшие веки, восковая кожа. Белые волосы, как сухая трава.

– Всё хорошо? – наверное, я так стояла слишком долго, потому что очнулась лишь от мягкого голоса Винсента.

– Д-да, – выдавила хриплым голосом, и с трудом отвела взгляд от тела девушки. И чтобы хоть как-то заставить себя думать о работе, попросила:

– Госпожа Мерисса, можно мне взглянуть на ваше заключение?

Я старалась ни на кого не смотреть, не хотелось, чтобы Райт увидел мои слёзы, что жгли глаза, а Лестер… Не стоит давать ему повод усомниться в моём профессионализме.

Женщина протянула мне листок без лишних слов, и я бегло просмотрела аккуратные строчки заключения. Никаких повреждений на теле жертвы не обнаружено, ни ушибов, ни ссадин, ни царапин. Внутренних повреждений – тоже.

Единственное, что вызвало недоумение у эксперта, так это две небольшие чёрные точки на каждом плече. Ах да, и ещё то, что все жизненные процессы остановились без видимой на то причины. Но если второй вопрос и мне казался больше выдумкой, чем правдой, то первое…

Что-то проскользнуло в мыслях, только что именно, я не успела понять. Какие-то воспоминания… Где-то я уже читала об этом. Вот только где? И что там было написано?

– Возьмите, – протянула заключение обратно, и откинула простынь с тела Мики чуть ниже, чтобы самой увидеть эти чёрные точки.

Небольшие, с ровными краями, и аккурат друг напротив друга. Словно кто-то специально их нарисовал.

– Вам это тоже кажется странным? – за спиной раздался голос Лестера, и я с большим трудом удержалась от того, чтобы не вздрогнул от страха.

– Кажется, – кивнула, подтверждая, – обряды, ритуалы?

– Ни один не подходит, мы проверили по архивам.

– Проклятья?

– С этим тоже мимо.

А больше… Больше ничего на ум не приходило. Но… Об этих точках я где-то читала…

– Я… – начала и запнулась. – Я не могу вспомнить, но где-то было упоминание об этом.

И не дожидаясь ответа, повернулась к Мериссе:

– У Мики были какие-нибудь врождённые болезни? Даже самые незначительные?

Женщина покачала головой:

– Вообще ничего, девушка была здорова, абсолютно…

Странно. Эта странная смерть должна иметь вполне логичное объяснение. Не могла же она в самом деле вот так просто уснуть и умереть?

***

В карету мы вернулись в полной тишине. Я отчаянно пыталась вспомнить, где именно читала про эти загадочные чёрные точки, но ничего, хотя бы отдалённо напоминающего, в недрах моей памяти не находилось.

Но было кое-что ещё.

– А вы выяснили, кого именно Мика ждала неподалёку от лечебницы?

Спросила и только потом обернулась от окна к задумчивому Лестеру. Его задумчивость тут же сменилась язвительностью:

– Вы теперь думаете, что вправе требовать подробности расследования?

Если честно, ни о чём подобном я даже не думала, я просто пыталась понять, в какой области мне искать ответ на вопрос о том, как именно умерла девушка. Но…

Какой же гадкий этот столичный следователь!

– Лестер, ты непостоянен, как избалованная девица, – так же ядовито вставил Винс, крепче обнимая меня. – Ты впутал в это дело Аделию, а теперь делаешь вид, будто она сама напросилась к тебе в помощники.

Я беззвучно усмехнулась и вновь отвернулась к окну, лишь бы этот вредный сноб не заметил моего веселья.

– При чём здесь непостоянство? – удивился следователь, но так ненатурально, что сразу стало понятно – слова Винсента его задели.

– Ну как же, – профессор даже и не подумал сдаваться. – Разве не ты настаивал на том, чтобы Аделия дала своё заключение? Память меня пока не подводит, в отличие от тебя.

– Я тоже пока в своём уме, – вернул себе прежнюю собранность Лестер. – Я попросил её лишь дать заключение, но не обещал ввести в курс всего расследования.

Секундная заминка и довольное:

– Уел, друг.

Несмотря на перепалку, Райт был спокоен, я чувствовала это по размеренному биению его сердца.

– Ладно, – в то же время проворчал Хайд, и я обернулась. – Не такой уж это секрет. Возле лечебницы, кроме Мики и, собственно, вас, – он указал на меня, – больше никого не видели, что добавляет произошедшему ещё больше таинственности и неразберихи.

Здесь вынуждена с ним согласиться. Смерть девушка одна огромная тайна.

– И, предвосхищая дальнейшие расспросы, – с усмешкой продолжил Лестер, – ни друзья, ни родственники не знают, по какой причине она ушла с лекций и с кем собиралась встретиться.

Куда уж больше странностей.

– Я не могу сказать, что она выглядела как-то необычно, нет, – проговорила задумчиво. – Она огрызалась и хамила, как обычно, разве что немного нервничала. Но тогда я списала это на то, что её выводит из себя моё присутствие.

Если бы я знала, хоть как-то поняла, что ей угрожает опасность…

Винс горячим дыханием коснулся моей щеки, и я прочла в его глазах безмолвную просьбу оставить в прошлом сожаление и чувство вины. Не будь его рядом, я не знаю, как смогла бы справиться со всем этим.

– Кхм-кхм, – издевательски прокашлял господин следователь, разрушая наше мнимое уединение, – пожалуй, я вас оставлю, голубки. У меня ещё есть кое-какое дело.

Мужчина постучал, и карета остановилась, но прежде, чем оставить нас наедине, он пристально посмотрел мне в глаза:

– Если что-то вспомните об этих точках, сразу же сообщите мне.

Я кивнула, и он, наконец-то, вышел.

Без него мне стало легче дышать, и невидимые тиски будто испарились.

– Твой друг почему-то невзлюбил меня, – произнесла тихо, прижимаясь к Винсенту сильнее.

– Лестер вообще никого не любит, такой уж он человек, – признался Райт с усмешкой.

– Заметно, – не смогла не улыбнуться в ответ.

Но Винс тут же отбросил веселье и серьёзно спросил:

– Как ты?

Я понимала, что он имеет в виду, но… Что ему на это сказать? Я растерялась…

– Честно – не знаю… Этот день прошёл в каком-то тумане…

– Весь-весь? – я расслышала игривые нотки в его вкрадчивом голосе и покачала головой.

– Только вторая его половина.

Говорить, что и первая, которая касалась планирования торжества его матушкой, тоже была довольно туманной, не стала. Подумает ещё, что я жалуюсь, и устроит Аните серьёзный разговор, а портить отношения с будущей… свекровью (как же непривычно звучит это слово), я не намерена.

– Рад слышать, – он улыбнулся. – Домой?

– Домой, – согласно кивнула.

Пожалуй, последнее ещё более непривычно, чем свекровь…

***

Когда мы вошли в дом, за окном уже опустились сумерки. На улице было светло, благодаря только лишь искристому снегу, который поистине огромным покрывалом лежал на земле. Сугробы, как и говорил доктор Аттэ, поднимались к самым крышам, а морозы заставляли сильнее кутаться в полы пальто.

– Как только расследование закончится, мы с тобой выберемся в столицу за нормальной тёплой одеждой, – припечатал Винс, дыханием согревая мои холодные раскрасневшиеся щёки и кисти рук.

– Тебе так нравится командовать мной? – улыбнулась, жмурясь от удовольствия.

– А с тобой по-другому нельзя, – прошептал у самых губ и поцеловал.

Нельзя, с этим я абсолютно согласна.

– Мы одни? – когда поцелуй стал настойчивее, а прикосновение смелее, всё же спросила.

– Одни, – выдохнул хрипло. – Пока нас не было, Жоржина и её подопечные приготовили съестные припасы и убрались.

– Ты всё предусмотрел? – хитро прищурилась, выпутываясь из его объятий и отступая к лестнице.

– Почти, – буквально промурлыкал он и сделал почти неуловимый шаг в мою сторону. Стоит ли говорить, что он тут же поймал меня, почти не приложив никаких усилий?

Кажется, до спальни мы так и не дошли, хотя, в тот момент мне было совершенно безразлично, в какой именно комнате мы находимся, куда важнее были ощущения, что бушевали внутри.

Огонь, что горит и не обжигает. Страсть, которая готова разорвать на маленькие кусочки, но при этом моё тело так и остаётся целым и единым. И любовь… Она была ярким лучиком среди повседневного мрака.

А много позже, когда безумство сошло на нет, я осмелилась задать один единственный вопрос, который мучил меня больше всего:

– Ты согласен на восстановление магии?

Сейчас это уже не было моей «дипломной работой», я забросила мысли о свершениях во имя великой науки. Мне хотелось подарить любимому мужчине полноценную жизнь. И пусть о моём открытии никто и никогда не узнает, разве это важно?

– Это так необходимо?

Винсент лежал рядом, и рассматривал меня из-за прикрытых ресниц. Такой… неожиданно родной и близкий, хотя, когда я только увидела его, хмурого и недовольного, в академии, в свой первый день, я и подумать не могла, что смогу найти с ним общий язык. Мало того, что дам согласие выйти за него замуж.

Пусть думает, что я стараюсь только для себя. Когда-нибудь потом, я обязательно открою ему свои мысли.

– Необходимо, – шепчу в ответ и киваю для надёжности.

– Тогда согласен, – он, наконец, прикрывает глаза, и я решилась на ещё один смелый шаг.

Я пододвинулась ближе, склонилась к животу и поцеловала чёрное пятно – всё, что осталось от старой ловушки.

Винсент вздрогнул, а потом замер.

– Тебе больно? – спросила, тут же отстраняясь.

– Нет, – хрипло отозвался он, так и не открыв глаз.

– Останови меня, если почувствуешь боль…

У меня у самой голос стал ниже, будто я простыла. И по телу прокатилась волна дрожи предвкушения.

– Остановлю… – его голос тихое обещание, но отчего-то мне кажется, что останавливать он меня не намерен.

Второй поцелуй вышел смелее. На этот раз Винс не вздрагивал, лишь его дыхание стало чаще.

Магия отозвалась сразу, она несмело потянулась ко мне, обдавая холодом. Но он не был неприятным, напротив, я всем телом вздрогнула от удовольствия.

Чем откровеннее становились мои прикосновения, тем ярче разгоралось чёрное пламя, постепенно сменяя тёмный цвет на бледно серый, а затем вовсе с проблесками солнечных искр.

– Хватит, – низко прогромыхал Винсент, и пока я пыталась прийти в себя, возвращаясь в реальный мир, повалил меня на спину и навис сверху.

Что ж… Лечение досталось ему самое приятное, и в то же время сложное. Только сейчас я поняла, как тяжело нам будет бороться с обоюдным желанием.