Стажёры "Чистой воды"

Глава 1

Даниэла Микки | Знакомство

Приморский городок, до которого скрипучий дилижанс вёз меня почти сутки, встретил прохладным, пахнущим рыбой ветром и буйством сирени. На главной улице вдоль каждого забора росли высокие деревья с белыми, фиолетовыми, бледно-синими цветами, радуя глаз и наполняя душу восторгом.

Дорога ужасно утомила, хотелось поскорее выбраться из экипажа, подбежать к свисающим ветвям, зарыться лицом в пышные букеты и вдохнуть тонкий аромат наступившего лета.

Большое везение, что стажировка назначена на тёплое время. Новую форму в академии выдавали каждый год, при бережном отношении она всё ещё выглядела свежей и нарядной, чего нельзя было сказать о моём сильно поношенном и сотню раз штопанном пальтишке. Следователь, одетый как оборванец, вряд ли расположит к себе свидетелей и пострадавших, а без добытых фактов и должным образом зафиксированных показаний умозаключения криминалиста, пусть и обладающего уникальной магией, особой ценности не представляют. А мне жизненно необходимо показать себя незаменимым специалистом! Отличный балл за стажировку при наличии звания лучшей выпускницы юридического факультета академии гарантировал место в имперской службе безопасности. В этом случае я могла бы навсегда забыть о нужде и зависимости от сиротской попечительской организации. Свобода манила меня, кружила голову, заставляла беспечно улыбаться. Как хотелось верить, что унизительные подачки позади, что больше не придётся заискивать перед благотворителями, кланяться толстопузым дядечкам и лопотать бесчисленные льстивые слова.

Разумеется, я испытывала благодарность! Страшно представить, как сложилась бы моя судьба после гибели родителей, если бы я не попала в сиротский дом. Под крылом двоюродной тётушки-вдовы мне бы пришлось отрабатывать кусок хлеба и тарелку похлёбки, выполняя бесчисленные поручения. Там даже думать о получении образования мне бы не позволили. Хвала светлой богине, я смогла поступить в академию и окончить её, доказав, что способна достигнуть многого! Лиарина берегла сиротку, а её верные слуги — высшие духи лавлы — помогали в трудную минуту, стоило их только попросить.

Дилижанс остановился на центральной площади. Звякнул колокол, призывая пассажиров поскорее освободить места. Мои спутники засуетились, хватая багаж, и начали по одному выбираться на брусчатку. Я вытащила скромные пожитки из-под лавки, проверила на месте ли кошелёк с выплаченной за последний месяц стипендией и папка с документами — похвальными грамотами, справкой из деканата, гарантирующей мою благонадёжность, и дипломом об окончании академии. Всё было целёхонько, я могла смело топать в «Чистую воду» — так называлось детективное агентство, где мне предстояло работать следующие три месяца.

***

Эдвард Морейт | Знакомство

Прощай, столичная жизнь! Понятно, что ненадолго — всего на три летних месяца. Но даже эта посланная светлой богиней передышка радовала больше, чем победа моей команды в решающем матче по крикету. Хвала Лиарине, я отправился на стажировку в приморский городок, хотя мой авторитетный родитель был уверен, что лучшего студента нынешнего выпуска — представителя древнего аристократического рода и ершистого отпрыска графа Морейта — просто обязаны оставить на кафедре и привлечь к научной работе.

«Нет, отец, — усмехался я себе под нос, пуская своего чистокровного жеребца вскачь, — тут ты просчитался! Не для того я выбрал путь борьбы с преступностью, чтобы протирать штаны в кабинетах».

Обогнав и оставив далеко позади пылящий по дороге дилижанс, я не стал придерживать коня, обрадованного возможностью бежать во всю прыть. Вот-вот по левую сторону должно появиться море, я с любопытством всматривался в стелющуюся вдоль дороги степь и вдыхал непривычный, пахнущий пряными травами воздух.

Кельтук не мог похвастать благодатным климатом, зато здесь имелся большой, прекрасно оборудованный порт, через который велась обширнейшая торговля с другими странами. Близость к столице делала этот город важным центром, куда многие богатые семейства стремились инвестировать. За исключением нашего. Граф Григор Морейт предпочитал вкладываться в банковское дело и в страховой бизнес. Собственно, поэтому, отец не стал противиться моему поступлению на юридический факультет академии. Слишком уж дорогими стали консультации знающих адвокатов.

Увы, возня с документами меня ничуть не привлекала, хотелось живого дела, опасностей и приключений. Что может быть увлекательнее засад, перестрелок или погони?

Размечтавшись, я упустил момент, когда небо выплеснулось на землю. Вот оно, море — ещё далёкое и неслышное, но такое бесконечно-прекрасное!

Тут же дорога из наезженной трассы превратилась в бугристую брусчатку городской улицы. Я натянул повод, приказывая жеребцу перейти на неспешный шаг.

План приморского городка я ещё загодя выучил наизусть. Как только выбрал его для будущей стажировки, начал готовиться. Кроме того, я добыл из архива списки здешних наиболее значимых семейств, чтобы не выглядеть простачком на допросах, и даже сводки произошедших за последние пять лет преступлений изучил: как расследованных, так и нет. Фамилии, клички и описания внешности преступников тоже привлекли моё внимание. Проделанная мной работа вселяла уверенность, что хозяин детективного агентства «Чистая вода», прославленный маг Сайт Ватер, будет счастлив сотрудничеству с таким подкованным стажёром.

Учить меня не надо, я сам кого угодно поучу.

Глава 2

Даниэла Микки

Будущее место работы я нашла без труда. Улица Морская тянулась от центральной площади к прогулочной набережной. Приблизительно на её середине стоял светлый двухэтажный особняк с нужной мне вывеской: на медной, отполированной ветрами и осадками, табличке значилось название агентства и фамилия владельца. О Сайте Ватере я слышала много чего удивительного. Расследуя преступления, он использовал водную стихию, отточив мастерство до блеска и храня секрет своих методик. Я надеялась понаблюдать за наставником, научиться хотя бы некоторым приёмам и затем широко применять их на службе в ИСБ.

Постояв немного на крыльце, я постаралась унять волнение, переложила дорожный саквояж из одной руки в другую и решительно толкнула дверь. Мелодично звякнул колокольчик, и в просторной приёмной зажёгся потолочный светильник, реагирующий на движение.

Тянущиеся вдоль стен, отполированные чьими-то задами, дубовые лавки пустовали. Мне повезло — посетителей не было. Или всё-таки были? За двустворчатой дверью кабинета слышались приглушённые мужские голоса. Я подошла ближе, размышляя, как правильнее поступить: дождаться ухода клиента или объявиться сразу и предложить помощь в расследовании?

Невольно прислушавшись, я разобрала несколько фраз и чуть не задохнулась от возмущения. Мужчины разговаривали о требованиях к стажёру, его обязанностях и жаловании.

Как же так? Почему всё это обсуждается в моё отсутствие?

Резко распахнув дверь, я шагнула в просторный кабинет, залитый светом большого окна с видом в сад. Замерла, вытаращившись на двух мужчин. Оба посмотрели на меня. Тот, что помоложе — победно, а более взрослый — сочувственно.

— Сожалею, лайда Микки, — развёл руками владелец агентства, — граф Морейт опередил вас, а я давал согласие академии только на одного стажёра.

Морейт! Ну, всё ясно… красавчик Эдвард, по которому сохли все девчонки нашего курса, соизволил отправиться в глушь и украл моё место в «Чистой воде»!

— Простите, шер Ватер, но это недоразумение! — Я раскрыла саквояж и вытащила документы. — Вот, изволите видеть, справка из академии. Это место моё! А графу, по слухам, предстояло стажироваться на кафедре.

— Он так и сказал, — мельком взглянув на мои бумаги, ответил шеф, — однако молодой человек аргументировано объяснил своё решение: научная работа не имеет смысла без практики, а представление о настоящем расследовании можно получить, только участвуя в реальном деле.

Я глубоко вдохнула, собираясь возражать, но Морейт — этот напыщенный наглец — соблаговолил повернуться и посмотреть прямо мне в глаза, по-прежнему не пряча своего превосходства:

— Вам следует поторопиться, лайда, обратный дилижанс отправляется через четверть часа.

— Какой ещё дилижанс? — опешила я. — Зачем он мне?

— Вернётесь в столицу, обратитесь в деканат, вам дадут другое направление.

Увы, денег у меня осталось только на плату в один конец, так что советом бессовестного аристократа я воспользоваться не могла. Даже если мне выдадут другое направление, а это, наверняка, будет на краю империи, так как все удобные места разобрали другие выпускники, я не смогу туда доехать.

Я вздёрнула подбородок и выпалила:

— Почему бы вам, граф, не взять себе другое направление?

— Потому, лайда, — снова пренебрежительная улыбочка, — что шеру Ватеру не требуется криминалист, он и сам справляется с экспертизами благодаря своей уникальной методике. А вот аналитик придётся ко двору.

Мне безумно захотелось раскачать как следует свой увесистый саквояж и врезать им по плечу самодовольного индюка, по недосмотру светлой богини принявшего вид элегантного молодого человека.

Пришлось сдержать этот порыв, хотя в голове у меня успели возникнуть заголовки завтрашних утренних газет: «Стажёры подрались у «Чистой воды»», или «Отличница академии покалечила представителя высшего общества», или «Детективное агентство стало местом преступления»…

Я физически ощутила, как щёки покрываются багровыми пятнами — кровь прилила к лицу. Сделав усилие, отвела взгляд от ухмыляющейся физиономии, посмотрела на владельца агентства и постаралась придать голосу не только просящую, но и убедительную интонацию:

— Шер Ватер, мне жизненно необходимо это место, я получила его как лучшая студентка курса. Посмотрите мой диплом, там только отличные оценки!

— Ничуть в этом не сомневаюсь, лайда Микки, — виновато улыбнулся тот, — но, к сожалению, располагаю единственной свободной комнатой. Лишь по этой причине я выставил условие, что приму одного стажёра. Не селить же вас двоих в каморку с узкой кроватью, стиснутой между столом и шкафом.

Я снова вспыхнула и тут же нашлась:

— Готова спать на матрасе в коридоре, если проблема в этом!

У меня был ещё и не такой печальный опыт в сиротском доме, когда строгие воспитатели наказывали разбаловавшихся сироток, отправляя в холодный карцер.

Эдвард хохотнул, заметив:

— У лайды Микки, по всей видимости, в роду были собаки.

Я, представления не имела, кто был у меня в роду, не зная никого кроме двоюродной тётки, но всё равно обиделась и выпалила:

— А у вас — павлины, граф!

Не знаю, почему не сказала «индюки». Хотя, знаю: уж очень красив и элегантен этот стервец.

Сайт Ватер весело расхохотался:

— Как же вы мне оба нравитесь! — Чуть успокоившись, добавил: — Но кровать одна. Придётся делать выбор.

Мой соперник расправил плечи, повернулся к хозяину агентства, явно намереваясь произнести очень убедительную речь. Я зажмурилась, предчувствуя, что аргументы талантливого аналитика опровергнуть не сумею.

***

Эдвард Морейт

Какая же она смешная, эта девчонка! И миленькая, нужно отметить, что очень странно, учитывая низкое происхождение. Выскочка! А смотрит как! Искры летят.

Обычно девушки, даже аристократки, растекаются при взгляде на меня, словно разогретое сливочное масло. Эта же вон как ерепенится, будто перед ней не граф, а чистильщик обуви или лавочник, неверно отсчитавший сдачу.

И ведь такое впечатление, что считает себя правой! Разве так должны вести себя воспитанные лайды? Впрочем, чего я хочу от девицы из низов, да ещё выросшей в приюте?

Я нисколько не сомневался в своём превосходстве и был уверен, что шер Ватер сделает единственно правильный выбор и отправит девицу восвояси. Каково же было моё удивление, когда опытный сыщик расхохотался во время нашей перепалки, посетовав, что не может взять нас двоих. Мол, у него в распоряжении только одна свободная спальня.

Неужели он всерьёз рассчитывал, что я стану ютиться в каморке, пригодной разве что для слуг?

— Мне комната не требуется, шер Ватер, — заявил я. — Планирую снять апартаменты в первой гостинице Кельтука.

— Кхм... — измерил меня изучающим взглядом хозяин агентства. — Гостиница — дорогое удовольствие. Впрочем, дело не в затратах, это неудобно.

Я проигнорировал замечание о деньгах, стеснения в средствах не испытывал. Спросил только:

— Чем конкретно неудобно?

— Преступления совершаются не по расписанию, граф. Предпочитаю иметь помощников под рукой, а не посылать за ними через полгорода.

— Э-э-эм-м-м, — задумался я. — В таком случае, я готов поселиться в менее удобных условиях где-нибудь поблизости.

— Я видела тут рядом постоялый двор! — воскликнула моя соперница.

Как она себе это представляет? Что бы я три месяца куковал в клоповнике с постоянно снующими по коридорам извозчиками и торговцами?

— Зачем же постоялый двор? — со знанием дела возразил шер Ватер. — Чуть дальше по Морской улице есть уютная семейная гостиница «Фрейлина Эльза».

— Хорошо, взгляну, — кивнул я и обратился с просьбой: — Вечером по этому адресу доставят мой багаж. Не могли бы вы прислать кого-нибудь с ним в мой гостиничный номер?

Глаза наставника удивлённо расширились:

— Если вы думаете, граф, что я намерен нянчиться со своими стажёрами...

— Простите! — поспешил поправиться я. — Сам кого-нибудь пришлю.

— Нет, уж, будьте добры явиться лично, как только устроитесь.

Что-то подсказывало мне, что я просчитался, ожидая здесь привычного отношения к представителю древнейшего аристократического рода империи.

— Как скажете, — скрипнув зубами, ответил я.

Знаменитый сыщик выделил мне полчаса на заселение и подал руку девушке:

— Идёмте, лайда Микки, я покажу вам комнату.

Она торжествующе посмотрела на меня.

Думает, что выиграла первый раунд! Ошибаешься, малютка. Главная битва впереди.

Глава 3

Даниэла Микки

Комната, в которую меня привели, как и предупредил шер Ватер, оказалась крохотной, но в ней имелось всё необходимое: кровать в углу, столик у окна с видом в сад, стул, комод и ряд вбитых в стену гвоздей для верхней одежды. На площадке перед дверью имелся отгороженный закуток с удобствами, выход на внутреннюю лестницу, по которой мы и поднялись из присутственных помещений, и отдельный — во двор. Мне, привыкшей к общим спальням и очередям в туалет, выделенное наставником жилище казалось королевскими хоромами. О чём я с энтузиазмом и сообщила Сайту Ватеру, особо поблагодарив за то, что не отправил меня восвояси.

— Графу пожелай благоволения светлой богини, — усмехнулся в ответ наставник, — он согласился оплачивать другое жильё.

— Графу! — фыркнула я. — Легко разбрасываться деньгами, когда тебя обеспечивают богатые родители.

— Не осуждай. Эдвард не виноват, что родился в аристократической семье, как и ты не виновата, что не имеешь средств. Однако будущее, как его, так и твоё, зависит только от каждого из вас.

Я передёрнула плечами, раздражаясь на услышанную банальность, но сказала другое:

— Обязательно приму к сведению ваш совет, шер Ватер.

— Я много повидал благодаря профессии, лайда Микки. Бывало, что люди, сидящие высоко, стремительно низвергались в пропасть, а бывало, что человек из низов достигал вершин.

О пожелании графу Морейту свергнуться в пропасть, я благоразумно умолчала, мысленно сосредоточившись на пожелании самой себе добиться достойного положения в обществе.

Хозяин агентства оставил меня осваиваться и ушёл, приказав спуститься в его кабинет через полчаса. Вечером нам с Эдвардом предстояло знакомство с кругом обязанностей стажёра.

***

Эдвард Морейт

Мысли о конкурентке не шли из головы. Какая она всё-таки дерзкая! С чего бы? В её положении следовало бы вести себя скромнее. Привыкла, понимаешь ли, к уважительному отношению преподавателей и сокурсников, вот и рассчитывает, что жизнь приготовила ей гладкую дорогу. Э нет, малютка, вне стен академии следует считаться с установленными во взрослом обществе правилами. Тут без поддержки вечно будешь прозябать. Напрасно Сайт Ватер поддался на уговоры самоуверенной лайды, она так и будет наивно рассчитывать на себя, тогда как первым делом должна подыскать влиятельного покровителя, раз уж не посчастливилось родиться простолюдинкой. Всем известно, что тёмные духи с особым старанием охотятся за гордячками, совращают их, заманивая в бездны Моара – коварного и жестокого антипода Лиарины.

— Туда тебе и дорога, малютка, — пробормотал я, задумавшись, и почувствовал мягкий тычок в спину. Конь, которого вёл в поводу, напомнил о себе. Оглядевшись, я воскликнул: — О! Да ты внимательнее меня, дружище! Чуть было не прошёл мимо.

Во дворе гостиницы «Фрейлина Эльза» меня встретил распорядитель и, низко кланяясь, поинтересовался:

— Как долго желаете пребывать в Кельтуке?

— Эдвард Морейт, — назвал я своё имя. — Три месяца буду стажироваться в «Чистой воде». Скажи, милейший, есть ли здесь конюшня, и каковы условия содержания животных.

— Прекрасные условия, — зачастил распорядитель, — прекрасные! А за дополнительную плату за вашим конём будут ухаживать, как за собственным ребёнком, шер Морейт!

— Граф, — поправил я его.

— Так вы сын самого Григора Морейта! — воскликнул мужчина, суетливо забирая у меня повод. — Какая честь для «Фрейлины Эльзы»!

Я нетерпеливым жестом остановил готовый обрушиться на меня поток восторгов и объявил о желании лично убедиться в том, как будут содержать моего чистокровного скакуна.

Конюшня, в самом деле, оказалась неплохой: стойла просторными, сено на полу свежим. Оставалось только пожелать, чтобы комнаты провинциальной гостиницы тоже не разочаровали меня.

К сожалению, лучшие апартаменты оказались заняты. Там, как сообщил распорядитель, остановились путешествующие брат и сестра: шер Алиф Верейт и лайда Селеста Верейтти. Приехали они в Кельтук из столицы, но на вопрос, знаком ли я с этим благородным семейством, я вынужден был ответить отрицательно.

— Никогда не слышал о таких. Так что же, другого приличного номера не найдётся?

— Как же! — всполошился распорядитель. — Есть двухкомнатный, тоже неплохой. Желаете посмотреть?

Желай, не желай, выбирать не приходилось. К сожалению, Сайт Ватер не разрешил мне поселиться в центральной гостинице, так что придётся довольствоваться тем, что предлагает «Фрейлина Эльза».

Комнаты оставляли желать лучшего, хоть и блестели чистотой. Мебель казалась покоцканной, ковёр на полу вытоптанным, умывальник и чан для омовений — тусклыми.

Брезгливо морщась, я оформил-таки проживание, заплатил аванс, предупредив, что буду ждать, когда освободятся апартаменты.

— Как прикажете, граф! Сразу, как съедут прежние постояльцы, сообщу вам.

— Не вздумаете поселить там кого-нибудь другого, если не хотите скандала.

— Как можно! Как можно! Вы вне конкуренции, граф.

Поднявшись к себе, я быстро вымылся и побрился с дороги. К сожалению, сменить костюм пока не мог: багаж ещё не догнал меня. Даже если он в Кельтуке, то доставлен по адресу агентства.

Приведя себя в порядок, я пошагал в «Чистую воду» знакомиться с делами.

Глава 4

Даниэла Микки

Я спустилась в кабинет наставника и до прихода конкурента успела прочесть договор о стажировке. Потянулась за самопишущим пером, чтобы заверить документ, но замерла, уловив движение. Вошедший в комнату и наполнивший её душистым ароматом дорогой туалетной воды Эдвард выхватил у меня из рук бумаги, сказав:

— Дай-ка глянуть.

— У тебя свой экземпляр! — возмутилась я, пытаясь вытянуть листы из сильных пальцев.

— Вы тут ещё подеритесь! — строго глянул шеф и указал на другой документ.

Эдвард вернул мне бумаги, уселся в кресло для посетителей и стал просматривать договор. Тут же заметил неточность и постучал указательным пальцем по первой строке:

— Граф Эдвард Морейт, шер Ватер! Вы опустили мой титул.

— Графом будете у себя в Цазарии, а в Кельтуке попрошу ограничиться званием стажёра, — покачал головой наставник. — «Чистая вода» не высокое собрание, а всего лишь детективное агентство. Если вас не устраивает такой подход, не задерживаю.

Я внутренне ликовала, делая вид, что перечитываю договор, но наблюдая из-под ресниц за побагровевшим Эдвардом. Тот выждал несколько мгновений, усмехнулся и взял в руки перо, опередив меня.

— Что ж, пусть так, — объявил, пренебрежительно выпятив губу с таким видом, будто делал великое и никем не заслуженное одолжение.

Я тоже поторопилась подписать свой экземпляр. Наставник поставил на каждом документе печать и спрятал бумаги в запираемый ящик стола.

— Получите первое задание, — шеф достал с полки тонкую папку и положил на стол.

Я придвинулась и прочла:

— Кража драгоценностей вдовы.

Поторопилась раскрыть папку и начать изучение. Впрочем, я ошиблась, думая, что Эдвард захочет перехватить у меня это дело. Он даже не посмотрел в эту сторону, обратившись к наставнику:

— А что будет поручено мне? Рассчитываю на стоящую и опасную задачу.

— Пока ограничимся «кражей драгоценностей», — не поддался нажиму Сайт Ватер. — Ничем другим порадовать не могу.

— Как?! — возмущённо воскликнул граф. — А поиски схрона контрабандистов? А поимка сбежавшего из тюрьмы пирата? Неужели вы не намерены оказать помощь полиции, шеф?

— Что я хочу и чего не хочу, — ронял тяжелые фразы хозяин агентства, — стажёров не касается. Во всяком случае, до тех пор, пока я не убедился в вашей компетентности.

Кожа Эдварда только-только приобрела нормальный цвет, а тут снова пошла пятнами. Он прошипел что-то неразборчивое, шагнул ко мне и попытался забрать у меня папку. На этот раз я была готова к атаке и держала крепко.

— Велите лайде отдать мне дело! — потребовал Эдвард. — Я раскрою его за один вечер!

— Без тебя раскрою, — прошипела я, не уступая в борьбе.

— Учитесь действовать в команде! — посоветовал знаменитый сыщик. — Даю вам два дня. Если будете и дальше собачиться, потеряете драгоценное время.

— Хорошо, — неожиданно успокоился мой соперник и скомандовал: — Идём!

Он первым направился к выходу. Я встала, посмотрела на шефа. Тот кивнул и едва заметно улыбнулся. Кинулась догонять парня, прикидывая, куда это он направился. Адрес вдовы значился на первой странице дела, я его запомнила, а Эдвард только мельком взглянул, а топает с таким уверенным видом, будто наверняка знает, куда нужно идти.

***

Эдвард Морейт

Как могло получиться, что мне, потомку богатого аристократического рода, наставник стал откровенно предпочитать девицу из низов, которая и двух слов не может сказать, чтобы не запнуться! Уж не знаю, что за талант у неё, но вести себя в обществе точно не умеет. Чуть что, сразу спорить.

Почему же Сайт Ватер сделал ставку на неё, а не на меня? Рассердился, когда я пренебрёг предложением занять приготовленную для стажёра комнату? Пожалуй, что так. Это всё моя неистребимая привычка прямо говорить прямо, что думаю.

Нужно было притвориться, что жильё меня вполне устраивает, дождаться, когда шеф вышвырнет лишнюю стажёрку, и после её отъезда преспокойно снять что-то более приличное. А теперь слишком поздно, мы оба подписали договор. Придётся три месяца терпеть общество пренеприятной особы. Ещё и дело поручили одно на двоих, что похоже на злобную месть мерзов! Тёмные духи не упускают возможности напакостить благородному человеку.

Ещё в кабинете шефа я заглянул в папку, которую цепко держала Даниэла, и успел прочитать адрес обокраденной вдовы — баронессы Хлиолы Трутти. План города я помнил прекрасно и сразу же нашёл самый короткий путь. Навязанная мне напарница вынуждена была топать следом, но останавливалась на каждом перекрёстке, сомневаясь, что я иду правильно. Потратив минуту-другую на то, чтобы сориентироваться, догоняла, обиженно сопя мне в спину. И как она собиралась заниматься расследованиями в незнакомом городе, не изучив его план? А ещё отличница. Уж не за красивую ли мордашку ей ставили оценки? Мордашка, и правда, симпатичная.

Облицованный бирюзовым, привезённым из-за моря мрамором особняк покойного барона Трута приковывал взгляд ещё за квартал. Я сбавил шаг, залюбовавшись необычной архитектурой и многочисленными скульптурами на крыше. Хозяин откровенно кичился богатством и не скупился, подчёркивая свой статус. Даже в столице похожие здания встречались нечасто. Лайда Микки восхищённо выдохнула:

— Можно подумать, здесь живёт император.

— Именно тут, в особняке барона Трута, останавливался его величество, навещая Кельтук, — подтвердил я. — Покойный славился гостеприимством и устраивал гремевшие на всю провинцию балы.

— А что же вдова? — спросила напарница, любуясь скульптурами.

— Баронесса, насколько мне известно, живёт уединённо. — Почувствовав, что между мной и Даниэлой возникает ниточка доверия, я рассердился на себя и, махнув рукой, указал на ворота, у которых прохаживался лакей: — Хватит глазеть по сторонам! А то до ночи не управимся.

Глава 5

Даниэла Микки

Он командовал! Почему это? Никто не назначал самодовольного графа старшим.

Материалы дела были у меня, это помогало принять ситуацию. Я решила не ввязываться в споры, во всяком случае, пока Эдвард не предлагает какую-нибудь откровенную чушь.

Баронесса Хлиола Трутти с первого взгляда определила, кто есть кто, и, не обращая внимания на криминалистку в студенческой форме, стала беседовать с графом.

Это была зрелая, манкая женщина, не сомневающаяся в своей привлекательности. Одета она была в платье цвета пыльной розы, вполне подходящее для великосветских приёмов. Кружевная накидка прикрывала глубокое декольте, за ажурной тканью угадывалась выдающаяся грудь. Рассмотреть прелести подробнее из-за плотного рисунка кружев не получалось, что интриговало безумно. Во всяком случае, мой, так называемый, напарник откровенно боролся с желанием пялиться на эффектную часть тела потерпевшей.

Они беседовали. Эдвард задавал дежурные вопросы, баронесса закатывала глаза, вздыхала и умоляла о сочувствии. В её театре переигрывали.

Мне нужно было чем-то заняться, я стала осматривать место преступления. Это была супружеская спальня с широченной кроватью под атласным балдахином, застеленная алым с золотым шитьём покрывалом. Всё вокруг дышало богатством и отсутствием причин экономить: и мраморные статуэтки, и добротная мебель из ценных пород, и мягкий ковёр, в котором можно утонуть. А ещё чувствовалась страсть — горячие эмоции, накопившиеся в этом помещении за долгое время. Жаркая, однако, штучка — вдовствующая хозяйка особняка!

Первым делом я стала осматривать сейф, скрытый в тумбе, сочетавшейся с остальной мебелью. На замочке, искусно спрятанном в золотом орнаменте, не осталось следов взлома, хранилище ценностей открывали родным ключом. Вопрос: кто это сделал, забрав многочисленные украшения баронессы?

Я посмотрела на трясущуюся у порога в комнату девушку. Именно горничную Хлиола Трутти обвинила в краже, утверждая, что никто, кроме «этой паршивки», не заходит в хозяйскую спальню.

— Я всегда запираю! — вещала потерпевшая. — Всегда! А ключи есть только у меня и у горничной.

Предполагаемая преступница сжималась под градом обвинений, плечи её вздрагивали от сдерживаемых рыданий, голова была опущена, взгляд упирался в пол, а руки нервно теребили края кипенно-белого фартука.

— Где вы храните ключ от сейфа, баронесса? — задал вполне логичный вопрос Эдвард.

— А вам он зачем? — кокетливо передёрнула плечиком потерпевшая и снова театрально вздохнула. — Сейф пуст, поверьте мне на слово. Вам следует допросить девку, выяснить, где она прячет краденое, и вернуть мои драгоценности! За этим я и обратилась в «Чистую воду».

Дальше пошли разговоры о том, как не хочется поднимать шумиху и провоцировать слухи, поэтому вдова не стала действовать официальным путём. Я отвлеклась от проводимого другим стажёром опроса, продолжив изучать обстановку.

Всё больше убеждалась, что горничная не трогала сейф, здесь чувствовался только один женский след, без сомнения, принадлежавший хозяйке, а ещё — мужской. Это показалось мне странным, ведь Эдвард уже неоднократно в разных вариантах спрашивал, бывают ли в этой комнате посторонние: слуги, портные, модистки, мастера... Каждый раз баронесса отнекивалась, утверждая, что сюда не заглядывает никто.

Вот лгунья! Не призналась, что принимает здесь мужчину. О том, что это не случайный посетитель или воришка, я убедилась, уловив чёткий след, тянущийся в глубину комнаты. Увы, он был основательно перемешан суетливой беготнёй баронессы после того, как она обнаружила пустоту в чреве сейфа. Мне требовалась магическая экспертиза, чтобы сделать более основательные выводы. И тут возникла трудность!

Отправляя стажёров к вдове, Сайт Ватер считал дело практически раскрытым, оснований проводить экспертизу у меня не было. Что же делать? Бежать в «Чистую воду» за разрешением? Вот посмеётся граф Морейт над моими потугами, если они окажутся напрасными. Хотелось-таки убедиться в правильности предварительных выводов.

Повернувшись спиной к мило беседующей парочке, я тайком зажгла в ладони магический огонёк. Достаточно десятка искр, поскольку помещение небольшое и события произошли не так давно. Сверкающие светлячки вспорхнули, распределились в воздухе и уже через мгновение выстроились в ручеёк блёсток, утекающий в сторону кровати.

Мне пришлось бочком-бочком передвигаться в том же направлении, дабы скрыть от баронессы и напарника нарушающие протокол действия.

Ого! Да тут фонтан страстей! Сомнений в том, что неизвестный навещал вдову и оставался с ней надолго, и быть не могло! Я не осуждала её, вполне понятно, что темпераментная и ещё не старая женщина нуждалась в утешении. Понятно и её желание скрыть тайную связь. Но зачем лгать, обвиняя в краже ни в чём не повинную горничную? Только потому, что девушка бедна и вынуждена служить сумасбродной хозяйке?

Поспешно погасив огонь, я повернулась на каблуках и громко спросила:

— Как зовут вашего любовника, баронесса?

***

Эдвард Морейт

Баронесса Хлиола Трутти искренне обрадовалась, увидев меня и сразу же определив, как ровню. Она подробнейшим образом рассказала о краже, пожелала «Чистой воде» помощи лавлов и благословения светлой богини в расследовании. Я записал показания потерпевшей и уже собирался уходить, как вторая стажёрка, всё это время что-то вынюхивающая, резко повернулась к нам и задала абсолютно бестактный вопрос:

— Как зовут вашего любовника, баронесса?

Я собирался осадить эту деревенщину, вступившись за честь благородной вдовы, но баронесса застонала, запрокинула голову, дрожа всем телом, и повалилась на бок. Я едва успел её подхватить, не позволив упасть.

Ещё и кружевная накидка соскользнула с плеч! Прямо у меня перед носом оказалась пышная белая грудь, прикрытая тканью платья ровно настолько, чтобы нельзя было назвать её полностью обнажённой. Отвести взгляд от этого богатства не смог бы даже самый закостенелый пуританин. Я с большим трудом подавил желание лизнуть предложенный десерт: воздушный зефир или взбитые сливки — с ходу сложно было подобрать наиболее поэтичное сравнение.

Мог ли я предположить, что работа сыщика связана с такими убойными соблазнами?

Пока я без особого успеха пытался унять свою возбуждённую плоть, мне на помощь пришла горничная. Скромница, до этого тихо поскуливающая в сторонке, сориентировалась мгновенно: подскочила ко мне и, придерживая свою госпожу, потянула нас обоих в сторону шикарного ложа, весьма пригодного для... Ох-х-х... Мне пришлось до боли прикусить щёку, чтобы подавить в себе волны желания.

Мы с горничной уложили баронессу, девушка проворно налила воды из стоявшего на прикроватном столике графина, набрала в рот и шумно прыснула в лицо хозяйке. Та глубоко задышала, снова смутив меня видом идеальной женской груди, то вздымавшейся, то опадавшей, что наводило на определённые, не очень приличные, мысли.

Я трусливо закрыл глаза: не хотел, чтобы напарница «срисовала» моё состояние. А смотрела малютка именно так, будто видела меня насквозь.

Усилия горничной дали результат. Баронесса пришла в себя, простонала для порядка, заставив меня стиснуть зубы, и плавным жестом приказала подать ей валявшуюся на полу накидку. Горничная проворно выполнила просьбу и застегнула кружево брошью, прикрыв соблазнительные выпуклости хозяйки. Ещё немного помолчав, потерпевшая изящно прогнулась, опершись на кровать, и бросила уничижительный взгляд на Даниэлу:

— Как ты смеешь оскорблять благородную лайдаму, негодница?!

— Что оскорбительного в том, что рано овдовевшая женщина нуждается в любви? — ровным голосом спросила стажёрка.

О, всемогущая Лиарина, неужели я это слышу? Руки чесались придушить дерзкую девицу, которая позволяла себе такие речи! Ограничился я гневным взглядом и раздражённым вопросом:

— С чего вдруг вам в голову лезут подобные гадкие идеи, лайда Микки?

Ответила она всё так же спокойно и уверенно:

— Магическое исследование показало следы пребывания мужчины в этой комнате.

Только посмотрите на неё! Ещё и экспертизу провела, не имея разрешения! Я открыл рот, чтобы напомнить о порядке следственных мероприятий, но спохватился: не следует этого делать при потерпевшей и свидетельнице. Теперь и я не сомневался в статусе горничной.

Тем временем вдова окончательно пришла в себя и велела служанке убираться вон. Девушку как ветром сдуло. Баронесса встала, поправила накидку, плотнее запахнув её, и задала вопрос моей напарнице:

— Чем докажешь, мерзавка?

Даниэла и не подумала лебезить или хотя бы смущаться. Она согнула руку в локте, усилием воли зажгла в ладони магическое пламя и швырнула его на кровать. В то же мгновение искры сложились в силуэт крупного мужчины, лежащего в постели и совершавшего вполне понятные движения.

— Прекрати сейчас же! — заорал я, видя, что вдова снова собирается упасть в обморок.

— Не я должна приказывать ему остановиться, — усмехнулась нахалка, кивая на дёргающуюся призрачную фигуру. — Требуется имя.

Щёки вдовы успели превратиться в две варёные свёклы. Она закрыла лицо руками, шепча:

— Алиф, хватит! Прекрати это, любимый.

Раз, два, три... Искры рассыпались и погасли.

Ну, стажёрка! Ну, отличница! У меня не хватало эпитетов, чтобы выразить удивление.

Однако и мне следовало проявить себя. Существование любовника не доказывало невиновность горничной, либо виновность этого самого Алифа. А что если вдова и её кавалер в сговоре?

Давая себе минуту на размышления, я налил воды в чистый стакан и подал его баронессе. Она поблагодарила кивком, выпила всё до капли и выразила согласие отвечать на дальнейшие вопросы.

— Кто этот Алиф? — спросил я. — Он аристократ?

— Разумеется, он благородных кровей! — оскорбилась вдова.

— Фамилия?

— М-м-м... — кажется, она смутилась. — Алиф скрывается от сумасшедшей жены. Он прибыл в Кельтук инкогнито.

Всё ясно. Для тайных свиданий фамилии не нужны. Оба любовника были заинтересованы хранить секрет.

— Ваши ценности застрахованы? — продолжил я расспросы.

— Обязательно! Барон Трут позаботился об этом ещё при жизни!

— Значит, материально вы не пострадали?

— Как? Как у тебя язык повернулся, мальчишка! — взвилась вдова, догадавшись, куда я клоню. — Разве дело в деньгах? Это память о моём щедром и чудесном супруге.

Кредит доверия, полученный мною в самом начале, иссяк. Баронесса дала понять, что больше не желает ни видеть нас, ни разговаривать с нами. А ещё обещала пожаловаться шеру Ватеру на недотёп, присланных к ней для расследования. Услышав, что вдова желает иметь дело исключительно с владельцем «Чистой воды», мы с напарницей покинули особняк.

Глава 6

Даниэла Микки

Пока мы шли по особняку баронессы Трутти, я ликовала, считая дело раскрытым. Однако стоило выйти за ворота, Эдвард сухо заметил:

— Полный провал.

— Почему провал? — удивилась я. — Любовник вдовы лазил в сейф, я могу это доказать.

— Доказывай, — сквозь зубы прошипел шагающий с хмурым лицом стажёр. — Толку-то? Заказчица наняла детективов, чтобы мы нашли украденные драгоценности, а не уличали её саму в тайных любовных похождениях.

А ведь он был прав! Теперь и я приготовилась к недовольству шефа. И не напрасно. Выслушав доклад графа Морейта, наставник пожевал губами, потёр пальцами подбородок и глубоко вздохнул:

— Наворотили дел, помощнички.

Надо признать, что мой соперник за место в ИБС докладывал по делу: коротко, сухо, без эмоций. Свои заслуги не превозносил, чужие не преуменьшал, но у меня всё равно осталось ощущение вины за неудачу. Нужно было действовать по инструкции: сначала получить разрешение, а потом уже проводить экспертизу. Мной руководила злость на богачку за её несправедливость по отношению к прислуге, но это не оправдывало самодеятельность.

Как оправдываться, если шер Ватер спросит, какого мерза я полезла в корзину с грязным бельём потерпевшей?

Пока я подыскивала аргументы в пользу принятого решения, беседа шефа и стажёра свернула в другое русло.

— Как, ты говоришь, Хлиола Трутти назвала бывавшего у неё мужчину?

— Она сказала только имя: Алиф. Она и сама ничего о нём не знает.

— Сказала, что этот Алиф прячется от сумасшедшей жены! — встрепенулась я.

— Вряд ли это правда, — Сайт Ватер снова задумчиво потёр подбородок. — Очень похоже, что любовник баронессы — знаменитый и неуловимый мошенник, очаровывающий одиноких состоятельных женщин и скрывающийся вместе с их имуществом. Именно так он и представляется своим жертвам: Алиф, без фамилии, титула и прочих подробностей. Однако все они уверены, что их возлюбленный — богатый аристократ.

— Другими словами, — расстроилась я, — мы не сможем выполнить заказ вдовы? Горничная не виновна, а любовник, добившись цели, скорее всего, сбежал из города.

— Вынужден согласиться с вашими выводами, лайда Микки, — развёл руками шеф.

— Быть может, стоит привлечь к расследованию полицию? — предложил Эдвард.

— Сомневаюсь, что баронесса согласится давать показания. Предыдущие жертвы Алифа наотрез отказывались свидетельствовать против него. Как бы ни огорчала женщин потеря ценностей, рисковать репутацией не хотела ни одна из них.

На этой пессимистичной ноте мы и разошлись.

Правда, прежде чем отпустить меня наверх, шеф дождался, когда граф Морейт загрузит свои чемоданы в тележку и убудет в гостиницу, после чего достал из ящика конверт и передал мне.

— Что это? — взвесила я тяжёленькое послание в руке.

— Подъёмные, — улыбнулся мне шеф. — Сходи завтра в торговые ряды, купи что-нибудь добротное и неброское из одежды. Договорились?

— Шер Ватер! — залепетала я, прижимая к груди конверт. — Я отработаю! Обязательно всё отработаю.

Он не ответил. Засмеялся и махнул рукой, указывая мне на дверь.

***

Эдвард Морейт

Возвращаясь в «Чистую воду», мы безмолвствовали почти всю дорогу. Лишь в самом начале я посетовал на неудачу в первом же деле, да ещё ехидно заметил, что напрасно криминалистка магически воссоздала на месте преступления столь неприличную постельную сцену.

— Не предполагал, что вы так развращены, лайда Микки.

Она тут же вспыхнула:

— Это была не моя фантазия! Я всего лишь поставила цель оживить воспоминания вдовы о любовнике.

— Кхм... — крякнул я. — Эпично получилось.

— Кто же знал...

— Ладно, забудем.

Забыть, однако, не получилось. Наставник пожелал выслушать доклад, не ограничившись предоставленным ему отчётом.

Даниэла, признав, что совершила промашку, тихо сопела в углу, лишь изредка вставляя короткие замечания. Мне пришлось отдуваться за двоих. Впрочем, кого это удивляет? Таковы женщины: сначала действуют на эмоциях, а потом дуются, изображая оскорблённую невинность.

Сайт Ватер не скрывал разочарования результатом посещения особняка баронессы, но и ругаться не стал, отложив решение проблемы на завтра. Я, нагрузив тележку прибывшим из дома багажом, отправился в гостиницу. Толкал её, мысленно сетуя на то, что послушался приказа наставника и не стал нанимать грузчиков. Во дворе «Фрейлины Эльзы» меня встретил уже знакомый распорядитель. Он захлопотал, позвав слуг, и тут же сообщил радостную новость:

— Лучшие апартаменты освободились, граф! Как вы и просили, мы предоставим их вам, только придётся немного подождать. Шер Алиф Верейт съехал всего пять минут назад, горничные должны убраться в комнатах.

— Как его зовут? — встрепенулся я.

— Алиф Верейт. Я давеча говорил...

Передав тележку с чемоданами подоспевшему слуге, я схватил распорядителя за рукав и стал его трясти:

— Немедленно дайте указание оставить апартаменты в том виде, что сейчас! Ничего там не трогать!

— Но как же... — удивлённо вытаращился на меня мужчина. — Положено...

— Заприте и никого туда не пускайте до прихода эксперта. Алиф подозревается в краже.

Уверенности в этом у меня не было, но разве бывают такие совпадения? То же имя, что назвала баронесса, и поспешное бегство из города...

Распорядитель, всё ещё пребывая в сомнениях, отправил-таки подвернувшегося под руку мальчишку передать приказ горничным, и заметил:

— Но как же так? Приличный с виду человек. И сестра у него очень приятная лайда.

— Куда они направились, эти ваши постояльцы?

— Кхм... — закатил глаза распорядитель, припоминая, что говорил Алиф Верейт, усаживаясь в нанятый экипаж. — Вроде как в деревеньку на побережье. Название у неё Сосновая, кажется. Там приятель у них живёт, позвал погостить.

— Точно туда? — переспросил я, направляясь в конюшню.

— Наверняка не скажу, но поехали в том самом направлении.

Я уже написал записку шефу и отдал её распорядителю с просьбой срочно послать кого-нибудь в «Чистую воду».

Поспешно оседлав своего Воронка, я помчался догонять предполагаемого преступника. Как собирался справляться в одиночку? Не думал об этом, да и подстраховался, оповестив наставника. Если лавл-хранитель возьмёт меня под своё крыло, я справлюсь. Пока оставалось только гнать своего скакуна и молить светлую богиню о помощи.

Глава 7

Даниэла Микки

Я успела снять форму, аккуратно развесить её, переодевшись в старенький, но любимый и удобный брючный костюм. Наставник предупредил, что в любой момент может возникнуть срочное дело, сыщик всегда должен быть готов отправиться по вызову.

Не думала, что такой случай выпадет в первый же вечер!

Занимаясь раскладыванием немногочисленных пожитков, я обратила внимание на гулкий рокот и выглянула в окно. Из спрятанного в густых кустах сарая выкатился автомобиль. Это был новенький, блестевший хромированными деталями кабриолет. За рулём сидел Сайт Ватер. Я ахнула: наставник владеет современным средством передвижения, которым далеко не каждый богач империи может похвастать!

Шер Ватер заметил мою физиономию в окне и помахал рукой, приглашая составить ему компанию. Естественно, я с довольными воплями бросилась бежать вниз по лестнице.

Едем кататься! Едем кататься! — стучало у меня в висках. Однако мой восторженный пыл немного поубавился, когда я услышала строгий приказ:

— Сидишь и не высовываешься. Понятно?

— Э-э-эм... — протянула я, кивая, хотя абсолютно ничего не поняла.

Шеф тронул машину, объехал здание и, только вырулив на улицу, стал объяснять, что к чему.

— Преступник осторожен и, наверняка, вооружён. Поэтому лайдам не стоит вмешиваться. Обещаешь оставаться в машине, что бы ни случилось?

Встречный ветер трепал мне волосы, настроение всё ещё оставалось приподнятым. Да, конечно, я готова сидеть на этом кожаном кресле как угодно долго. Я поглаживала всё, до чего дотягивалась, восхищаясь красотой и продуманностью оформления салона.

— Откуда у вас это произведение искусства, шер Ватер?

— Клиент подарил, — спокойно ответил шеф. — За удачно проделанную работу.

— Даже не представляю, что вы совершили, — качала я головой.

— Всего лишь нашёл, где похитители прячут его любимую дочь.

— Видимо, отец безумно её любит. Такой щедрый дар!

— Стоимость авто — малая часть требуемого выкупа. Моему клиенту грозило разорение, кроме того, не было надежды, что, получив награду, преступники вернут девочку живой и здоровой.

Лицо шера Ватера стало серьёзным, он явно не хотел продолжения расспросов. То ли вспомнил прошлое непростое дело, то ли погрузился в размышления о предстоящем. Уловив настрой шефа, я стала смотреть по сторонам. Ожидала, что мы заедем в гостиницу за вторым стажёром, но водитель не сбавил скорость, промчавшись мимо «Фрейлины Эльзы»! Я тихо радовалась этому обстоятельству: напрасно Эдвард отказался жить в здании агентства! Погнавшись за комфортом, мой соперник упустил шанс получить второе дело за день, а так мечтал о погонях и перестрелках. Понятно, что в перестрелке и мне участвовать не позволят, но и погоня за преступником — отличное начало карьеры! Это вам не сластолюбивую вдову на чистую воду выводить.

Пропетляв по застроенным лачугами предместьям, дорога выбралась на простор и направилась вдоль обрыва, за которым плескалось море. Любуясь видом и машинально считая видневшиеся там и сям паруса, я отвлеклась и очнулась, только расслышав сквозь шум ветра в ушах и гул мотора:

— Вот они! Молодец, парень! Нагнал и остановил.

Парень? Я резко повернулась и закусила губу, рассмотрев съехавший на обочину экипаж и графа Морейта, пытавшегося выволочь наружу сопротивлявшегося незнакомца.

Какое неприятное открытие! Эдвард обошёл не только меня — стажёрку, но и опытного детектива. Первым догнал преступника.

Могла ли я усидеть на месте, как обещала?

Не могла, чувствовала себя обманутой.

Мы остановились вплотную к экипажу, немного развернувшись, чтобы перегородить дорогу. Наставник проворно выбрался из автомобиля и поспешил на помощь графу. Я ёрзала, не решаясь прямо так сразу нарушить данное слово. Для начала оценила обстановку. В карете был ещё кто-то, оттуда раздавался визгливый женский голос. Кучер — огромный бородач — суетился, пытаясь увести чёрного жеребца, который стоял впереди его пары, не позволяя продолжить путь.

Так вот как прибыл сюда мой конкурент! Он проскакал весь путь и, напугав низкорослых, измученных тяжёлой работой лошадок, заставил их остановиться.

«А оружия-то у преступника нет, — догадалась я, — а то бы он давно открыл стрельбу!»

Позже выяснилось, что я ошиблась, но в тот момент сделанный вывод позволил выскочить на дорогу и подбежать к мужчинам.

Сыщик успел предъявить удостоверение, после чего пассажир перестал сопротивляться и вышел из экипажа, стараясь сохранять независимый вид.

— Что происходит, шер Ватер! — обратился он к старшему, нарочно игнорируя меня и Эдварда.

— Назовите ваше полное имя и титул, если имеется!

— Титула нет, но я честный гражданин и не позволю так обращаться со мной и моей сестрой!

— Имя! — настаивал сыщик.

— Шер Алиф Верейт к вашим услугам, а это моя сестра — Селеста Верейтти!

Женщина тем временем успела выйти из кареты и стала потихоньку пятиться в сторону, прочно обхватив двумя руками ридикюль. Я преградила ей дорогу, невольно прислушиваясь к магическому фону их обоих. У меня возникло подозрение, что мужчина лжёт, называя лайдаму сестрой.

Детектив тем временем продолжал расспросы:

— Вы знакомы с баронессой Хлиолой Трутти?

— Не имею чести.

— У нас есть сведения, что вы неоднократно посещали вдову!

— А-а-а... Вдовушку? Возможно. Что в этом предосудительного?

— Ничего, кроме того, что из сейфа баронессы пропали драгоценности, подаренные покойным мужем.

— Сочувствую, но ничем помочь не могу. — Тон Алифа Верейта становился всё более уверенным.

Нам нечего было предъявить, кроме имени, которое назвала потерпевшая, и он прекрасно понимал, что баронесса не станет рисковать репутацией и не согласится свидетельствовать против него.

Шер Ватер не сдавался:

— Попрошу вас вернуться в гостиницу и дожидаться окончания следствия.

— А я, в свою очередь, не признаю за вами права препятствовать моему отъезду. Мы с сестрой торопимся навестить приятеля...

— Они любовники! — воскликнула я, сообразив, что же меня смущает, и без предупреждения запустила магические огоньки в лайдаму Верейтти.

В то же мгновение между телами брата и сестры засверкала однозначно понимаемая связь.

— Что это?! — завертелась на месте женщина, продолжая крепко держать саквояж. — Погасите немедленно! Что это за мерзость?

***

Эдвард Морейт

Поначалу я скептически отнёсся к выходке Даниэлы. Зачем она лезет? Сидела бы себе в автомобиле и наблюдала за работой настоящих спецов! Однако, шеф быстро сориентировался и повернул случайно полученные факты на пользу дела.

— Шер Алиф Верейт, вы обвиняетесь в инцесте. Прошу проехать в полицейский участок для дачи показаний.

Отличная мысль! Сейчас важно передать парочку служителям закона хотя бы под надуманным предлогом, а там уже можно будет раскрутить их в нужном направлении.

Пока я внутренне восхищался Сайтом Ватером, он произнёс заклинание, призвав на помощь водную стихию. Содержащаяся в воздухе влага стала конденсироваться, соединяясь в тонкие струи, они опутали левую ногу Алифа и правую его сестры, или кто она ему. Не успели мы все моргнуть, как вода превратилась в лёд, сковав арестованных прозрачными, но очень крепкими кандалами.

— Сопроводи шера и лайдаму к автомобилю, стажёр, — обратился ко мне наставник.

— Эй! — очнулся кучер. — А кто платить будет?

— Заплатим, не тревожься, любезный, — пообещал ему шер Ватер. — Поезжай за нами. Нужно будет осмотреть багаж этой парочки.

Я доволок арестованных до автомобиля и раскрыл дверь. Едва не подавился от смеха, наблюдая, как скованная ледяной цепью парочка забирается на диван. Лайдама, опуская зад, раскорячилась, занося свободную ногу в салон, потом потянула за собой «братца», который опасно покачнулся. Я удержал его и, разозлившись, толкнул. Алиф повалился на Селесту, та упала на спину, отчаянно визжа. Так они и возились там, словно пьяные тараканы.

Извозчик тем временем развернул свой экипаж, а Даниэла привела в поводу моего Воронка. Я не скрыл изумления:

— Он тебя послушался?

— Да, а что? — лайда Микки с ласковой улыбкой потрепала моего скакуна по шее, а тот даже не всхрапнул, благосклонно принимая нежности незнакомки.

— Стажёр! Ты поедешь со мной. Нужно присмотреть за арестованными, — обратился ко мне шеф.

— А я? — растерялась Даниэла, видя, что в автомобиле не остаётся места.

— Ты в экипаже, — ответил шер Ватер.

— А мой конь? — спросил я.

— Можно, я на нём поскачу? Пожалуйста, Эдвард! — взмолилась напарница.

Ведь умеет же быть вежливой, когда захочет.

— Не боишься?

— У меня отличные оценки по выездке!

Я кивнул, пошептал на ушко Воронку наказ не пугать всадницу и помог ей взобраться на коня. Уже находясь в седле, лайда Микки закричала:

— А где ридикюль? У лайдамы был ридикюль!

А ведь точно! Мошенница каким-то образом умудрилась избавиться от ноши. Наверняка, именно там и были главные улики!

— Стажёрка, останься и поищи ридикюль в траве, — приказал наставник. — Наверняка он где-то здесь. Найдёшь, привези его в агентство.

Даниэла откровенно обрадовалась поручению. Ловко соскочила на землю и повела моего коня в сторону. Мы поехали, за нами потянулся запряжённый парой лошадей экипаж. Поднявшаяся пыль скрыла и Воронка, и мою напарницу.

Глава 8

Даниэла Микки

Гордость распирала от того, что никто, кроме меня, не заметил, что Селеста Верейтти избавилась от ридикюля. Наставник поручил остаться и найти его, а сам завёл мотор. Каким тревожным взглядом наградил меня Эдвард! Ну, конечно, ему пришлось доверить малознакомой лайде своего скакуна! А ведь чистокровный жеребец, по моим дилетантским и очень приблизительным прикидкам, стоил целое состояние. Вот только красть его я не собиралась! Хотя это решило бы мои финансовые проблемы года на два, как минимум.

Нет-нет! Я не воровка, что бы там на мой счёт ни фантазировал граф Морейт.

Держа коня в поводу, я дождалась, когда уляжется поднятая колёсами пыль, и зажгла в ладони огонёк. Воронок не испугался, лишь скосил глаза, наблюдая за мной. Вероятно, Эдвард приучил животное к магическим приёмам.

Обозначив искорками след, оставленный лайдамой Верейтти, я тут же заметила нелогичную загогулину — преступница успела метнуться к обочине и вернуться обратно ещё до того, как Сайт Ватер сковал её и Алифа ледяными кандалами.

Я впервые видела, как наставник управляет водной стихией, испытав при этом восторг. Не удивительно, что отвлеклась и не обратила внимания на исчезновение ноши, которую подельница мошенника так цепко обнимала до этого.

— Она забросила улики в придорожную канаву, — объяснила я коню своё стремление спуститься туда.

Присела, начала шарить, но густая трава надёжно скрывала доверенный ей ридикюль.

— Где же он? Где? — сердилась я, раздвигая кустистый, покрытый пылью репейник. — Не могла же она зашвырнуть его слишком далеко. Наверняка намеревалась вернуться и забрать через какое-то время.

Воронок перешагнул канаву и опустил морду в траву. Я подумала, что жеребчик собирается подкрепиться, но нет: он подцепил копытом что-то невидимое и всхрапнул. Подбежав, я погрузила руки в мураву и почувствовала лёгкое покалывание. Лайда Верейтти воспользовалась артефактом сокрытия! Страшно даже представить, сколько преступники заплатили за него! Подобные магические приспособления официально приобрести очень сложно, их продажей промышляли контрабандисты. Вот, кстати, ещё один пункт обвинения в копилку агентства! Нужно как можно скорее сообщить шефу о находке!

— Молодец, Воронок! — похвалила я коня, стараясь не повредить артефакт, скрывающий находку. Действуя на ощупь, я подняла ридикюль и закутал его в сброшенную с плеч кофту. — Ты замечательный сыщик! Перспективнее, чем твой хозяин.

Жеребец снова всхрапнул, а мне показалось, что он смеётся.

***

Эдвард Морейт

По пути в город Алиф и его так называемая сестра шептались, склонив головы друг к другу. Мотор автомобиля рокотал, шины шуршали, ветер свистел — эти звуки мешали разобрать хоть словечко, сколько я ни вслушивался. Меня беспокоило, что преступники сговорятся, как вести себя на допросах, но поделать в этой ситуации я ничего не мог, лишь молча винил шера Ватера в легкомыслии. У нас и без того нет улик, однозначно обличающих мошенника, лишь домыслы, не касающееся сути его преступлений.

Как всё просто было в теории! Мой аналитический талант высоко ценили преподаватели академии. Практика, как выяснилось, не давала достаточных для анализа фактов, и меня ждало фиаско. Да, я вычислил преступника и догнал его, обставив опытного владельца «Чистой воды»! Но эта заслуга бледнела по сравнению с несерьёзными достижениями конкурентки. Только благодаря Даниэле, Сайт Ватер получил, пусть и очень ненадёжную, причину для ареста. Опять же, ни шеф, ни я не заметили, как лайдама избавилась от ридикюля! Вот найдёт его малютка, и снова будет нос задирать, посмеиваясь над неловким напарником.

Где это видано, чтобы безродная девица превозносилась над потомком влиятельного рода! Меня разрывало гневом при одной мысли об этом.

Вопреки моим ожиданиям, наставник не поехал в полицейский участок, а свернул во двор агентства. Экипаж, следующий за нами с небольшим отставанием, тоже проехал через ворота и остановился. Я к тому времени успел по приказу шефа вытащить подозреваемых из салона и довести до крыльца. Оглянувшись, увидел привставшего на козлах извозчика, который требовал расплатиться с ним.

— Скоро уже! — снова пообещал детектив. — Сейчас придёт участковый, осмотрит багаж, и мы тебя отпустим ко всем мерзам!

Бородачу перспектива не понравилась. Он соскочил на землю и стал успокаивать лошадок, напуганных соседством с железным собратом.

— К мерзам они меня посылают, — возмущался извозчик, — нет бы благословения Ларианы пожелать.

— Чего застыл, стажёр? — прикрикнул шеф. — Веди Верейтов на допрос, а я пока свяжусь с участком.

Ещё в прошлый раз, подписывая договор, я заметил в ящике стола шера Ватера небольшой аппарат — последнее достижение техники. Разумеется, у нас дома был такой же, только инкрустированный замысловатой вязью и обвешанный защитными. заклинаниями. Так то столица! Дом приближённого к императору вельможи, владельца доходного бизнеса, а не захолустное детективное агентство! Я, признаться, подумал, что наставник важничает перед наивными стажёрами, а на самом деле аппарат не рабочий — макет, какие частенько выставлялись в качестве статусных предметов интерьера.

Однако, судя по последним словам Сайта Ватера, в агентстве имелась внешняя связь, что значительно упрощало работу.

— Слышали? — зарычал я на арестованных, подталкивая их к боковому входу. — Кому сказано?

Бедолаги крепко обнялись, словно были сиамскими близнецами, и, прилаживаясь друг к другу, стали шагать: дружно, связанными между собой ногами, потом свободными. Я понаблюдал за их лицами, анализируя состояние каждого. Лайдама, при всей комичности походки, выглядела независимо и гордо. Мол, ничего вам не доказать, мерзостные ищейки. Алиф не казался таким уверенным; прежний лоск потускнел, открыв миру заурядного ловеласа, а не аристократа и тем более богача, каким его воспринимали доверчивые, скучающие женщины.

Глава 9

Эдвард Морейт

Полицейский участок располагался на соседней улице, наряд прибыл очень быстро. Пока я по поручению наставника оформлял документы о задержании, задавая подозреваемым формальные вопросы и выслушивая их возмущённые проклятья, шеф изложил следователю подробности, предупредив, что пострадавшие от действий мошенника лайдамы скорее всего откажутся свидетельствовать против Алифа. Учитывая это обстоятельство, первый допрос решили провести в агентстве, надеялись добиться признательных показаний, пока арестованные не сориентировались в ситуации, не потребовали адвоката и не продумали стратегию защиты.

— Итак, — усаживаясь за длинный стол, отделённый от арестованных тонкой ледяной перегородкой, задал первый вопрос дознаватель. — Шер Верейт, попрошу рассказать, кем вам приходится Селеста Верейтти.

На меня и на шера Ватера Алиф смотрел с ненавистью. А вот перед официальным лицом служителя закона старался выглядеть жертвой самоуправства со стороны частных сыщиков.

— Это моя жена, офицер! — воскликнул притворщик, уважительно рассматривая человека, затянутого в форменный мундир, словно в футляр. — Обвинения, выдвинутые детективом, смехотворны! Прикажите отпустить нас! Простите, не знаю вашего имени.

— Дознаватель Хост Дорет.

— Шер Дорет, — запела, умоляюще складывая ладошки лайдама Веретти. — Будьте милосердны! Мы не делали ничего плохого, светлые лавлы свидетели!

Дознаватель просмотрел мои записи, после чего поднял взгляд на арестованного:

— Зачем в таком случае было представляться братом и сестрой? Не проще ли зарегистрироваться в гостинице как супружеская пара?

Алиф замялся, не зная, как ответить. Мой шёпот в наступившей тишине прозвучал отчётливо:

— Чтобы обманутые лайдамы пускали его в свою постель.

— Какая постель! — завизжала мнимая сестра, а на самом деле жена подозреваемого. — О чём говорит этот ненормальный?

Не то чтобы меня задел её тон, но ненормальным меня ещё никогда не называли. Поднявшись со своего стула, я сдержанно кивнул и с достоинством произнёс:

— Граф Морейт. Прошу обращаться ко мне с уважением к титулу.

— Да хоть герцог! — бесновалась лайдама. — Никто не смеет унижать моего мужа. Алиф никогда не изменяет мне.

— Напрасно вы так уверены, — усмехнулся я. — Лично имел удовольствие наблюдать, как прыток и любвеобилен шер Верейт.

— Как это... — уставился на меня побледневший мошенник. — Что значит «наблюдать»? Этого не может быть!

— В спальне у известной вам вдовы была проведена магическая экспертиза. Если бы криминалист присутствовала при допросе, она могла бы и вам продемонстрировала результаты.

Едва звуки моего голоса стихли, а супруги Верейт уставились друг на друга, приоткрылась дверь, и в допросную вошла Даниэла Микки, прижимавшая к себе предмет, завёрнутый в кофту.

***

Даниэла Микки

Благополучно доскакав на коне Эдварда до центра Кельтука, я спешилась во дворе агентства, где застала невообразимую суету. Трое полицейских под аккомпанемент жалостливых возгласов извозчика обследовали его экипаж. Разве что в зубы лошадям не смотрели. Я поспешила проскользнуть мимо и свернула к боковому входу, охраняемому ещё двумя гренадёрами. Привязала Воронка к перилам и спросила у охранников:

— Они в допросной? — догадалась я.

— Так точно, — ответил усач, с подозрением покосившись на свёрток в моей руке. — А вы кто такая?

— Стажёр агентства «Чистая вода». Привезла улику.

— Шер Ватер предупредил, проходите, лайда! — уважительно сказал он, распахивая передо мной дверь.

Пройдя по узкому коридорчику, я остановилась около допросной, прислушиваясь к голосам. Будет ли удобным врываться прямо так? Если бы наставник и второй стажёр были одни, сомнений у меня бы не возникло, а вот присутствие чина полиции немного смущало. Не будет ли это нарушением?

Судя по доносившимся до меня репликам, к сути дела ещё не перешли, пока разбирались, кто кем приходится. Однако, услышав, как Эдвард сетует, что на допросе не присутствует криминалист, я не выдержала и толкнула дверь. Пять взглядов скрестились на мне.

— Лайда Микки, — представилась я, глядя на представительного мужчину в полицейской форме. — Стажёр агентства. Шер Ватер поручил мне отыскать улику.

Дознаватель поднялся, назвал своё имя и указал взглядом на стол:

— Ставьте вашу улику сюда, стажёр.

Хотя свёрток выглядел объёмным, когда я расправила кофту, внутри оказалась пустота.

— Артефакт иллюзии? — удивлённо прошептал Эдвард.

Хост Дорет нахмурился и посмотрел на арестованных:

— Это принадлежит вам?

— Нет! Нет! Мы впервые это видим! — воскликнули супруги хором.

— Пока ещё никто ничего не видит, — усмехнулся молчавший до этого Сайт Ватер.

— Но ведь нам несложно проявить отпечатки? — ласково посмотрел на меня полицейский.

Я кивнула, зажгла огонёк и запустила сонм искр на скрытый иллюзией предмет. Огоньки окутали его, обозначив очертания, и потянулись к лайдаме Верейтти. Та завизжала, отмахиваясь, но после строгого окрика дознавателя подчинилась и сняла магический запор. На столе возник уже знакомый нам ридикюль.

— Итак, у меня появились новые основания для ареста, — плотоядно потирая руки, объявил Хост Дорет. — Приобретение запрещённых средств, связи с контрабандистами, использование... — Он не договорил, с любопытством раскрывая ридикюль. — А ну-ка, взглянем, что там внутри. Даже стоя в двух шагах от стола, я сморгнула, ослеплённая блеском драгоценностей.

— Это не наше! — закричал шер Верейт. — Нам подбросили!

— Конечно не ваше, — с готовностью согласился дознаватель, — и я даже знаю, чьё! — Он посмотрел на меня и спросил: — Стажёр Морейт что-то говорил про экспертизу, которую вы проводили в спальне вдовы. Можете продемонстрировать нам результаты?

Не могу сказать, что это доставило мне удовольствие. Я даже рассердилась на Эдварда, он выдал меня, прекрасно зная, что я действовала не очень законно. Отступать было некуда. Я покосилась на подозреваемых, увидела, как покраснел Алиф, как напряглась, вытаращив глаза, его жена, и решилась:

— Могу.

Через пару мгновений в допросной возник образ широкой кровати под балдахином, а на ней чётко обозначенные магическими искрами, вполне узнаваемые фигуры совершали действия, за которыми неприлично наблюдать.

— Изменщик! — заорала лайдама Верейтти, бросаясь на мужа.

Шер Ватер среагировал моментально: между подозреваемыми возник тонкий ледяной барьер. Селеста колотила по нему кулачками, продолжая вопить:

— Оторву тебе всё, что отрывается, и скормлю мерзам, изменщик!

Я не удержалась и прыснула, прикрыв рот ладонью. Эдвард тоже хрюкнул, но скорее сочувственно, представив пикантную картину.

Старшие сохраняли спокойствие. Шер Ватер что-то быстро записывал, а дознаватель продолжил допрос:

— Правильно ли я понял, лайдама Верейтти, что вам не были известны детали мошенничества? Вы, что же, искренне верили, что влюблённые в вашего мужа аристократки по собственной воле одаривали его? Так сказать, за любезность и красивые глаза?

— Я всё расскажу! Всё! — шипела рассерженная женщина, продолжая бессильно стучать кулаком по ледяной перегородке. — Он обманывал меня, как и их! Всё расскажу! Изменщик...

— Что ж, в таком случае, вам зачтётся содействие. Можно надеяться на условный срок.

Полицейский с улыбкой поблагодарил хозяина агентства и сказал, что готов освободить помещение:

— Вы и ваши стажёры оказали неоценимую помощь, шер Ватер! Мы продолжим в участке. Отдыхайте.

Мне пришлось уйти. Во дворе я увидела, как извозчик получил, наконец, обещанное вознаграждение и свободу. Эдвард внимательно осмотрел коня, как будто я могла навредить ему за недолгую дорогу. Буркнул что-то невразумительное, запрыгнул в седло и ускакал в сторону гостиницы, где, к слову, тоже проводился обыск. С каждым часом становилось всё очевиднее, что мошенник по имени Алиф больше не сможет обманывать одиноких женщин. Во всяком случае, в ближайшие годы.

Глава 10

Даниэла Микки

Ночью мне спалось неважно: то чудился скрип половиц, то шарканье, будто кто-то неугомонный бродил по дому. За окном буйствовал ветер. Я ворочалась, уговаривала себя поспать, ведь наставник обещал познакомить стажёров с новым делом — я не имела права уступить его Эдварду. Граф и так отличился, вычислив и догнав преступников, мне нужно было брать реванш.

Увы, доводы разума не действовали. Я лежала, натянув одеяло на голову, и крутила в голове события прошедшего дня. Как много всего произошло! Посещение богатого особняка, пренебрежение пострадавшей, проведённая без позволения экспертиза, ссора с Эдвардом, погоня, допрос... Неужели каждый день будет столь же переполнен событиями?

Повезло ещё, что быт налажен благодаря заботе и предусмотрительности работодателя.

Я уже познакомилась с двумя служанками, работающими у шера Ватера. Лайдама Хротти, в летах и в теле, заведовала кухней и закупками продуктов. Лайда Смолли, приблизительно моя ровесница, — стиркой и уборкой. Обе восторгались хозяином: его благодушным характером, несложной работой и щедрым жалованием.

Я легко согласилась с их оценкой. Кто бы ещё в первый же день вручил стажёрке конверт с деньгами, чтобы та могла приодеться? Меня ещё и кормили! Правда, шеф предупредил, что будет удерживать деньги на пропитание из жалования. Так это пустяк! Важно, что не придётся тратить время на хождения по рынку и готовку. Лайдама Хротти не баловала изысками, блюда у неё получались простые, но сытные, что меня вполне устраивало. Именно к таким я привыкла в студенческой столовой, а про голодное детство в приюте вообще не хотелось вспоминать.

Меня посетили мысли об академии, о соседках по общежитию, лекциях и семинарах... Не заметила, как заснула, а разбудил меня грохот. Что такое? Неужели рушится крыша?

Голос Эдварда, колотившего в мою дверь, привёл меня в чувство.

— Лайда Микки! Вы сюда спать приехали? Наставник недоволен опозданием.

Ах, какой конфуз... Обычно просыпаюсь с первыми лучами солнца, а тут, в самый ответственный момент, проспала.

— Уже иду! Одну минуту, — пискнула я, вскочив и заметавшись по комнате.

Хорошо, что всё под рукой! Наспех умылась, толком не расчесалась, влезла в форму и понеслась вниз по внутренней лестнице.

Сразу же стало понятно, что торопилась я совершенно напрасно. Противный граф нарочно представил дело так, будто я провинилась. Шер Ватер что-то сосредоточенно писал и даже не смотрел на сидящих напротив него стажёров.

Я сердилась на Эдварда: явился в агентство раньше назначенного времени, позавидовал моему безмятежному сну и нарочно разбудил, испортив мне утро. Так это или нет, выяснить не удалось. Наставник, наконец, заполнил документ и поднял взгляд.

— Лайда Микки, вы ещё не озаботились новым нарядом?

— Простите, — смутилась я, — вчера было недосуг. Сегодня обязательно... Кхм... Правда, я пока не ориентируюсь в городе...

— Я помогу, — неожиданно предложил Эдвард.

Я так растерялась, что не успела отказаться, а шеф обрадовался:

— Отлично! Поручаю вам заботу о напарнице. Постарайтесь одеть Даниэлу так, чтобы вы смотрелись гармонично, не как люди из разных миров.

Эдвард кивнул, выражая готовность, но при этом губы его растянулись в нехорошей ухмылке. Я почти услышала, как он подумал: «Сколько простушку ни наряжай, аристократкой она не станет».

Мне ужасно хотелось игнорировать компанию напыщенного павлина.

***

Эдвард Морейт

Как потешно злилась малютка! И это вместо того, чтобы благодарить за предложенную помощь! Разумеется, я действовал в собственных интересах. Нам предстояло работать вместе, и меня будет раздражать огородное пугало рядом. Страшно представить, во что вырядится лайда, если не проследить за процессом. Вчерашний день, когда она предстала перед всеми в уродском брючном костюме, показал, каков у Даниэлы вкус! Сразу стало понятно, что некому было научить её изяществу и элегантности. Накануне малютка разгуливала по городу в форме академии, но и это не решало проблему. Скоро не только потерпевшие и полицейские, но и преступники станут корчиться от смеха при виде стажёрки из агентства «Чистая вода».

— Морейт, — наставник выдернул меня из размышлений. — Прошу внимания.

— Да-да, шеф! Я слушаю.

— Я рад, — усмехнулся шер Ватер, после чего его лицо приняло сосредоточенное выражение. — Считаю своим долгом ознакомить вас с отчётом, который я начал составлять. Вчера мы успешно расследовали дело о краже драгоценностей вдовы. Выражаю благодарность за поимку считавшегося неуловимым преступника. Запись об этом внесена первым пунктом в отчёт о стажировке.

— Кому? — испугалась Даниэла. — Кому внесена?

Посмотрев на неё, наставник спросил:

— А вы как считаете? Чья заслуга — решающая в этом деле?

Девушка поникла и прошептала, опустив голову:

— Графа Морейта. Это он заподозрил Алифа Верейта с женой и не позволил им скрыться.

— Кстати! — шеф перевёл взгляд на меня: — Впредь попрошу так не рисковать и не действовать самостоятельно. Хорошо, что догадались меня предупредить, но не следовало начинать погоню в одиночку.

— Простите, наставник, — хотя возражения имелись, спорить я не стал. — Не был уверен, и...

— Вам очень повезло, Эдвард. При обыске полиция нашла револьвер в багаже преступника. К счастью, Алиф не воспринял как угрозу легкомысленного мажора. Если бы он, или его жена сообразили, что им грозит, вы могли схлопотать пулю в лоб.

— Но ведь обошлось!

— Повторяю, впредь предпринимаете что-либо только после согласования со мной.

— Слушаюсь, — без энтузиазма кивнул я.

Думал, что избавился от гипер-опеки, покинув столицу. Не тут-то было.

— А вы как думаете, чья заслуга в раскрытии данного преступления значительнее?

— Каждый сыграл свою роль, — вынужденно признал я.

Шеф улыбнулся девушке:

— Не переживайте, лайда Микки. Я отметил ваши заслуги в отчёте по стажировке. Надеюсь, что и в дальнейшем у меня найдутся поводы для этого.

Малютка обрадовалась и спросила с чисто женским любопытством:

— Вина Алифа доказана? А что будет с его женой?

— Это не наша забота, стажёр. Баронесса Трутти поручила агентству вернуть ей украденные драгоценности. Они оказались в том самом ридикюле, что вы нашли.

— Это не я! Воронок унюхал ридикюль в траве.

— Предлагаете коня тоже зачислить в штат агентства? — засмеялся шер Ватер.

— Нет... просто...

— Вы действовали умно, не скромничайте.

Услышав похвалу шефа, Даниэла расправила плечи, задрала нос и победно посмотрела на меня. Я только хмыкнул. Что за ребёнок? Неужели думала, что я собираюсь с ней соревноваться? Ясно же, что без аналитики дело не раскрыть, хоть у тебя будет целый ворох улик и данных экспертизы!

Разумеется, я не собирался озвучивать свои умозаключения, благо шеф объявил совещание законченным и отправил нас в город покупать девушке-стажёру подходящий костюм.

Глава 11

Даниэла Микки

Вот навязался! Просили его... Всю дорогу, пока мы с Эдвардом шли, я ругала себя за то, что призналась в незнании города. Почему бы мне просто не попросить совета у Смолли? Служанка родилась в Кельтуке и всю жизнь провела здесь. Ей ли не знать, где можно приобрести недорогое, добротное платье?

Заподозрила неладное, когда мы свернули на Имперский проспект. Он целиком оправдывал своё помпезное название. Мостовая блестела чистотой, будто её языками вылизывали. Тротуары тоже были гладкими, тщательно выметенными, а вдоль домов стояли каменные вазоны с благоухающими розами. Первые этажи зданий занимали бутики со стеклянными витринами, у некоторых из них ждали припаркованные автомобили — свидетельства статуса покупателей.

Я возмущённо воскликнула:

— Мы разве не в торговые ряды идём?

— Куда? — округлил глаза мой спутник. — Скажи ещё на портовый рынок, где тебе навяжут ношеные кем-то тряпки.

— Послушай, — повертела я головой. — Мне нужна простая и прочная одежда, а не это великолепие, — я указала на манекен с малахитовыми браслетами на тонких фарфоровых руках, одетый в длинное салатовое платье со шлейфом.

— Никто не собирается делать из тебя пирожное с кремом, — засмеялся Эдвард, крепко обхватывая мою талию и утягивая меня за собой. — Нам туда.

Увидев следующий бутик, я машинально шагнула вперёд. Выставленные вещи выглядели не так броско, как на предыдущих витринах, но я пять лет жила в столице и представляла, какова цена изящества и кажущейся простоты уникальной одежды. Здесь только шляпка стоит половину суммы, которой я располагала.

— Э-э-э... нет-нет-нет... — запротестовала я, пытаясь вырваться. — Эти шмотки не для меня!

— Примерь, а там поговорим, — не слушая возражений, настырный граф втолкнул меня в магазин, ловко распахнув стеклянную дверь.

— Доброе утро! — пропела миниатюрная продавщица, грациозно выпорхнув нам навстречу: — Что желают уважаемые посетители «Великолепной лайды»?

— Ничего не желают, — грубовато ответила я и попыталась улизнуть, но Эдвард держал меня крепко.

— Именно того, что обещает название вашего бутика, — широко улыбнулся граф, незаметно подталкивая меня в центр зала. — Моей спутнице нужен достойный наряд, чтобы она выглядела великолепно.

От так и сказал: «спутнице». Не напарнице или коллеге, а спутнице, что прозвучало из его уст весьма двусмысленно.

— Пройдите в примерочную, милая лайда, — продавщица сияла, мысленно прикидывая приблизительную стоимость вещей, необходимых, чтобы скромная выпускница юридического факультета превратилась в «спутницу», достойную такого шикарного кавалера.

— Достаточно переодеться, — шептал мне на ухо Эдвард. — Если не понравится, не будешь покупать, вот и всё!

Я сдалась. Во-первых, спорить было бесполезно. А во-вторых... когда ещё выпадет случай почувствовать себя великолепной лайдой?

Очутившись в комнате с высокими зеркалами, я растерянно замерла, рассматривая своё невзрачное отражение. Всю жизнь находилась в коллективе таких же, как я. В детстве была окружена одинаково одетыми сиротками, после поступления в академию видела вокруг студенток в форменных костюмах. В то время они казались мне очень красивыми и удобными, я не задумывалась об их крикливости. Теперь же стали понятны советы шера Ватера и раздражение графа Морейта: одетую по-студенчески криминалистку никто не будет воспринимать всерьёз.

Услышав шаги, я возмущённо оглянулась: граф-мучитель намерен присутствовать при моём преображении? Вместо Эдварда в примерочную вошла грузная лайдама, тяжёлую поступь которой я приняла за мужскую. Впрочем, при всей массивности, незнакомка умудрялась выглядеть аккуратной и даже элегантной. Вот что значит, умело подобранный костюм!

— Рада новой клиентке! — улыбнулась она. — Вас можно поздравить с окончанием академии?

— Кхм... — прочистила я горло, стараясь скрыть смущение. — Верно. В Кельтук я приехала на стажировку.

— Наряжать такую обворожительную лайду одно удовольствие! Позвольте представиться, я хозяйка этого бутика — виконтесса Тиделия Тутти. Семья графа Морейта одевается исключительно в нашей сети, в столичных мужских и женских магазинах. Мне приятно, что Эдвард порекомендовал своей невесте...

— Это не так! — возмущённо перебила я затянувшуюся речь. — Мы всего лишь оказались на стажировке в одном агентстве! Он не жених мне и даже... даже ничуточки не нравится... хм... как спутник. И вообще, я ничего не стану тут покупать!

Я попыталась выскользнуть из примерочной, но обойти преграду внушительных габаритов оказалось непросто. В то же мгновение тяжёлый занавес, отделявший это помещение от торгового зала, шевельнулся, и в комнату вошла нагруженная одеждой продавщица. Мне пришлось отступить вглубь. Виконтесса, будто и не слышала моих гневных фраз, стала развешивать юбки, пиджачки, платья и блузки на торчавших из стены крючках.

— Прошу заметить, что всё это прекрасно сочетается по текстуре и цветовой гамме. Вы смело можете комбинировать вещи, ежедневно имея новый костюм. У графа Морейта превосходный вкус и чувство стиля.

Я чуть не задохнулась от возмущения, когда хозяйка велела продавщице принести подходящую обувь. У меня на ногах были отличные ботиночки! Моя гордость — удобные и почти новые. Но кто бы стал слушать мои возражения? Лайда упорхнула выполнять поручение, а виконтесса, прежде чем выйти, заговорщицки подмигнула мне:

— Переоденьтесь. Пусть он посмотрит, насколько вы хорошенькая!

Тиделия Тутти ушла, оставив аромат гиацинта, великолепие которого оттеняли влажные древесные мотивы с горькими полевыми травами, пудровыми нюансами ириса... Не только наряд, но и духи подчёркивали успешность и статусность зрелой лайдамы. Увы, на юридическом факультете академии этой стороне жизни внимания не уделяли. А ведь внешний вид человека влиял на окружающих ничуть не меньше, чем знания и опыт! Во всяком случае, при знакомстве. У меня так вообще пропало желание спорить.

Подойдя к выставке одежды, я стала перебирать вещи, прикидывая, что померить для начала.

— Позвольте, я вам помогу, — нежно пролепетала продавщица, занося в примерочную три обувные коробки.

Возражать я не стала. Привыкла одеваться сама и никогда не нуждалась в служанках, но заставлять Эдварда ждать слишком долго не хотела. Просто кивнула и указала взглядом на широкие брюки, которые даже на вешалке выглядели как длинная юбка. Это, пожалуй, удобно будет и при проведении следственных мероприятий, и в погоне за преступником. Если нам ещё раз повезёт участвовать.

«Э! — напомнила я себе. — Просто померяю, покупать не буду».

***

Эдвард Морейт

Для господ, ожидающих выхода спутницы из примерочной, в глубине помещения имелись удобные кресла и столики со свежей прессой. Сидеть не хотелось, потом я опасался, что Даниэла взбрыкнёт и убежит, отказавшись примерять дорогие костюмы. Стоя около витрины, отделявшей торговый зал от улицы, я имел возможность перехватить и вернуть беглянку. Накануне из беседы полицейского дознавателя с нашим шефом я вынес твёрдую уверенность, что за помощью в «Чистую воду» обращаются знатные клиенты. Внешний вид стажёров агентства должен внушать доверие, а не сомнения в их компетенциях.

Виконтесса Тутти — хозяйка магазина — узнала во мне сына графа Морейта и проявила особое участие, переговорив с моей протеже. Из примерочной лайдама вышла, улыбаясь и покачивая головой:

— Какая норовистая кобылка. Любите погорячее, граф?

— Мы всего лишь напарники, — признался я.

— А с чего вдруг такая забота?

— А вы бы стали доверять свои проблемы и тайны следователю, который выглядит по-ученически?

— Хм... — Виконтесса встала рядом со мной и тоже стала смотреть на улицу. — Пожалуй, вы правы. Придётся очень постараться, чтобы исправить первое впечатление.

Считая тему исчерпанной, я обратил внимание собеседницы на лайду, расхаживающую по противоположному тротуару. — Кто это? По виду аристократка, но почему-то одна. Здесь так принято?

— Тильда Даниэтти, дочь богатого судовладельца. Ходят слухи, что титул он купил, или собирается купить, жертвуя баснословные суммы в имперскую казну. Однако официальных объявлений на этот счёт не было.

— Богатая и безродная, — заключил я.

— Матушка Тильды была графского рода, но родители отказались от неё, после того как Матина вышла замуж за моряка.

— Вы сказали «моряка», — удивился я, — или всё-таки судовладельца?

— Печальная история, — вздохнула виконтесса, — шер Даниэт ходил по морям на кораблях, выстроенных на семейных верфях. Таково было условие его родителя, владельца этих верфей. Тот считал, что сын должен приобрести опыт управления судами.

— Что же здесь печального? Пока звучит романтично.

— Через пять лет после свадьбы шер Даниэт отправился на другой континент обучаться у северных кораблестроителей.

— Понимаю, тамошние мастера считаются лучшими.

— Назад его позвало несчастье: внезапно скончалась любимая жена. Они не виделись более двух лет. Понятно, что мужчина очень страдал. Овдовев, он так и не женился. Осел в Кельтуке, занялся воспитанием дочери.

— И сменил род деятельности? — догадался я.

— Верно. Шер Даниэт больше не продаёт корабли, оставил более десяти новых себе, нанял опытных капитанов, с которыми был знаком лично, и надёжных моряков. Суда Даниэта выполняют дальние и ответственные рейсы, преимущественно по государственным заказам.

— А это кто? — спросил я, кивая на мужчину, который остановил кабриолет у тротуара рядом с лайдой.

— По всей вероятности, любовник, — фыркнула виконтесса, пренебрежительно выпятив губу.

— Он староват для неё, вам не кажется? — усомнился я, наблюдая, как сидевший за рулём угрюмый водитель что-то недовольно выговаривает девушке.

Они совершенно точно ссорились. Хотя, чего только не бывает между влюблёнными.

— Я часто их здесь вижу, — ответила мне хозяйка бутика. — Обычно встречаются и уезжают, а сегодня что-то произошло... А возраст? Тильду многие молодые люди хотели бы назвать женой, но пока она свободна.

— Бедняки?

— Что? — не поняла мой вопрос лайдама.

— Сватаются к ней, вы сказали, ради приданого?

— О нет! Таких шер Даниэт даже на порог не пускает. Вполне состоятельные люди готовы породниться с ним, но дочь не прислушивается к отцовскому мнению. Видите, как ведёт себя? — неодобрительно покачала головой виконтесса, — словно портовая девка.

Я готов был согласиться с лайдамой Тутти, уличный скандал разгорался всё сильнее. Мне стало интересно, что же там за причина. Я извинился перед хозяйкой бутика, велел ей выписать счёт за всё, что выберет лайда Микки, и переслать его в гостиницу «Фрейлина Эльза» на моё имя. Получив согласие, вышел.

Первым делом я взглянул на номер автомобиля. Благодаря недавнему новшеству, введённому имперским советом, не только дилижансам и экипажам, занимающимся извозом, предписывалось регистрироваться в особом реестре, но и частным автомобилям, если они разъезжали по городским улицам. В глубинке это правило почти не выполнялось, но мэр портового Кельтука тянулся за столицей и кичился законопослушностью горожан.

Сохраняя вид праздно шатающегося гуляки, я продефилировал мимо кабриолета и остановился неподалёку от скандалистов, якобы заинтересовавшись витриной охотничьего магазина.

— Мерзавка! — злился незнакомец, подскакивая на сидении. — Кем бы ты была, если б не я?

— Сто раз уже оплачена твоя услуга, Дэв! Прекрати требовать от меня невозможного!

— Мы договорились! Разве ты забыла?

— Я ничего не забыла... — лайда Даниэтти стиснула кулаки, шагнула вперёд и с чувством ударила по капоту автомобиля. — Уезжай! Разговор окончен!

Она резко повернулась и пошла прочь, но мужчина проворно выскочил на мостовую, догнал девушку и, заставив вернуться, усадил в машину. Лайда закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Я с удивлением посмотрел вслед уехавшему кабриолету, после которого остался лишь рассеивающийся, пахнущий бензином дымок. Неужели, действительно, любовники? Лайда не красотка, но богата и даже, кажется, с титулом, хоть и купленным. Что она нашла в этом грубияне?

Глава 12

Даниэла Микки

Я смотрелась в зеркало и не узнавала себя. Кто эта загадочная и безумно привлекательная девушка? Из какой она семьи? Где она живёт? Кто её суженый?

Никогда не завидовала богатым, элегантно одетым лайдам, но удивительной незнакомке за стеклом я безумно завидовала и очень хотела стать такой, как она.

Жаль, что это невозможно.

Продавщица отступила в сторонку, глядя на меня с восхищением, и шептала так тихо, словно ей воздуха не хватало, чтобы говорить:

— Вы необыкновенная красавица! Граф будет без ума.

В другой раз я бы съязвила в ответ, но в это мгновение совершенно забыла о желании что-то доказывать Эдварду. Я была благодарна ему за возможность посмотреть на себя другими глазами, осознать, наконец, что светлая богиня благословила меня не только способностями к магии, но и внешней привлекательностью. Улыбнулась и признала:

— Баронесса права, вещи восхитительно сочетаются, и я чувствую себя комфортно в этом наряде.

— Идёмте же! — нетерпеливо топнула ногой моя помощница. — Нужно показаться вашему кавалеру, пусть полюбуется.

Мне даже слово «кавалер» не резануло слух, я будто не слышала сути сказанного, уловив только посыл. Лайда права, нужно продемонстрировать графу результат его настойчивости.

Эдварда в торговом зале не было. Выйдя из примерочной, я растерянно повертела головой и, убедившись, что мой так называемый спутник сбежал, напустилась на несчастную продавщицу:

— Немедленно помогите мне снять эти тряпки! Я сразу сказала, что ничего не хочу покупать здесь! Зачем было тратить время на примерку?

Услышав мой возмущённый голос, к нам поспешила хозяйка, до этого стоявшая у витрины и наблюдавшая за отъезжающим кабриолетом.

— Чем вы недовольны, лайда? — вопрошала баронесса, вваливаясь за мной следом. — Вам очень идёт! Если не подошло, предлагаю посмотреть юбку модного сейчас цвета молочного шоколада или чудесное коктейльное платье. Могу предложить что-нибудь для прогулок у моря...

— Не стоит беспокоиться, — шипела я, стаскивая с себя блузку, ткань которой ещё минуту казалась необыкновенно приятной на ощупь.

Запутавшись в оборках, потянула и чуть не порвала. Лёгкий треск привёл в чувство: не хватало ещё испортить и оплачивать безумно дорогую вещь.

Ловкие руки продавщицы запорхали вокруг, освобождая меня. Я же застыла, стараясь не вслушиваться в уговоры владелицы «Великолепной лайды». На приглашение обязательно посетить её магазин ещё не раз, усмехнулась и отрицательно покачала головой.

— Подскажите лучше, как мне попасть в торговые ряды, я плохо знаю город.

Вернув себе облик студентки магической академии, я попрощалась. Вышла на воздух и, скорее по привычке всё примечать, чем из любопытства, огляделась. Граф Морейт испарился, не оставив и следа. Зла не хватает! Зачем, спрашивается, он привёл меня на Имперский проспект? Хотел показать своё превосходство и мою никчёмность? Что ж, ему удалось! Я прекрасно это понимала, учитывая то обстоятельство, что средства на покупку одежды мне предложил наставник. Сама бы я ещё долго не задумывалась о необходимости смены имиджа.

К счастью, место, куда я направилась, было недалеко. Следуя объяснениям баронессы, я прошла два квартала, свернула в сторону знакомой мне центральной площади, пересекла её и нырнула на улочку, параллельную Морской. Сердилась на Эдварда, считая, что уже давно могла купить всё необходимое и вернуться. Незачем было наматывать круги по Кельтуку и срамиться, прикидываясь великолепной лайдой.

Торговые ряды произвели на меня гнетущее впечатление. Теснившиеся по обеим сторонам улочки палатки, завешанные бесформенными тусклыми одеждами, распространяли затхлый запах залежавшейся материи. Ничего не радовало взгляд, и я испытывала неловкость от того, что каждый продавец бросался ко мне, стоило перешагнуть невидимую границу, отделявшую его владения от предыдущих.

Особенно усердная торговка чуть ли не силой пыталась надеть на меня кофту, которая, по её словам, сделает мои глаза ярче и очарует всех шеров в округе. Я еле отбилась, уверяя, что у меня уже есть такая же. Почти не обманула. Похожая кофта у меня действительно имелась, правда, носила я её уже три года. Новая выглядела немногим лучше, и после двух-трёх стирок точно так же растянется, потеряет форму и покроется катышками.

Я отдавала себе отчёт в том, что ещё утром сумела бы найти в этих развалах подходящий наряд, но после посещения бутика на Имперском проспекте я не могла смотреть на дешёвки, кучами сваленные в картонных коробках и гроздьями висящие между палатками. А уж брать в руки, помня недавние ощущения, вообще не хотелось.

В самом конце торговых рядов я наткнулась на развалы с потрёпанными книгами. Остановилась, увидев карту Кельтука и окрестностей. Вот что мне нужно! Хотела прицениться, но продавщица беседовала с другой покупательницей. Они оказались давними знакомыми, что я поняла из невольно подслушанного разговора.

— Вот это новость, Лура! — сокрушалась клиентка. — Мы все были уверены, что ты по-прежнему трудишься у шера Даниэта.

— Увы, сразу после смерти госпожи Матины вредная экономка рассчитала всех слуг и наняла новых. Мне пришлось искать работу. Сменила несколько, пока не устроилась помощницей к букинисту. Здесь торгую уже десять лет.

— Хватает на жизнь?

— В господском доме было легче, но не жалуюсь, — вздохнула продавщица книг. — Хотя первое время очень тосковала по малышке Тильде...

Сказав это, лайдама заметила меня и стала извиняться за ожидание.

Я расплатилась, скрутила карту, засунула её в цилиндрический футляр и, довольная приобретением, пошагала домой. Именно так чувствовала, ведь впервые в жизни у меня появилась собственная комната! Пусть ненадолго — на одно лето, но там я как дома.

Не стала переживать из-за невыполненного указания шефа. Как только позабудутся впечатления от «Великолепной лайды», вернусь в торговые ряды и обязательно подберу себе новую одежду, а пока похожу в форме.

Поднимаясь по лестнице, я совершенно необъяснимо разволновалась. Мне казалось, что кто-то побывал здесь, пока я отсутствовала. Открыла дверь и споткнулась о лежавшую около порога коробку. Она была оклеена глянцевой бумагой и перевязана широкими шёлковыми лентами с бантами в виде цветов. В одном из матерчатых пионов я нашла карточку магазина одежды «Великолепная лайда».

Попятившись, я замерла в проёме. Распаковывать посылку не было нужды — я догадывалась, что внутри. Как? Почему? Зачем? Быть может, Тиделия Тутти каким-то образом оформила покупку в кредит, и теперь мне придётся расплачиваться пару ближайших лет? При условии, что меня возьмут на работу после стажировки в «Чистой воде».

Отступив ещё немного, я повернулась и крикнула вдоль узкого едва освещённого коридора, ведущего в комнаты прислуги:

— Смолли! Смолли, кто это принёс?

Девушка прибежала на зов, сияя радостной улыбкой:

— С полчаса назад прибыл доставщик из магазина готовой одежды «Великолепная лайда». Он искал Даниэлу Микки. Вы ещё не вернулись, и я открыла комнату запасными ключами.

— Ну, и что теперь прикажешь с этим делать? — задумчиво пробормотала я себе под нос.

С восторгом разглядывая красиво оформленную посылку, Смолли зашептала:

— Давайте откроем и посмотрим! Вы знаете, что там?

— Бомба, — сердито брякнула я. — Вот скажи, кто теперь потащит обратно эту тяжесть?

— Не-е-ет... — не поверила Смолли, качая головой. — Это не бомба. Зачем вы шутите, лайда Микки?

— И почему ты так уверена? — усмехнулась я.

— Посыльный отверг мои сомнения, сказав, что покупка оплачена графом Морейтом. Не станет же он присылать вам что-нибудь опасное!

Я не была в этом так уверена, однако спорить не стала. Присела, подняла с пола увесистую коробку, источавшую тонкий аромат лаванды, и направилась к лестнице, сопровождаемая вздохами служанки.

Тащиться обратно на Имперский проспект я поленилась. Решила отнести приобретённые Эдвардом вещи в гостиницу «Фрейлина Эльза». Я прекрасно знала, что граф остановился в лучших, самых дорогих апартаментах, и найти его не составит труда.

Осуществить мой план мне не дали. Ещё не выйдя за ворота, я услышала быстрые шаги и зов служанки:

— Лайда Микки! Лайда Микки! Не уходите! Шер Ватер пригласил вас к себе в кабинет!

Это ещё что за новости? Я повернулась и гневно посмотрела на Смолли:

— Уже наябедничала?

Я подумала, что девушка сообщила хозяину о моём желании отказаться от купленной Эдвардом одежды.

— Что вы? — растерянно залепетала служанка. — И в мыслях не было! Я услышала, как шер Ватер зовёт стажёрку по переговорному устройству. Ответила, объяснив, что вы ушли. Он велел догнать и вернуть. Они с графом ждут вас.

Ладно, пойду, узнаю, что там стряслось. Заодно вручу посылку Эдварду лично. Пусть не думает, что кто-то здесь нуждается в его благодеяниях!

Глава 13

Эдвард Морейт

Был бы Воронок здесь, а не в конюшне «Фрейлины Эльзы»! Гнаться на своих двоих за кабриолетом, пусть и ехавшим неспешно, было неудачной идеей. Свидетели сего происшествия, наверняка, были удивлены и долго гадали, куда это по Имперскому проспекту, словно адъютант по поручению генерала, нёсся элегантный аристократ.

Понятно, что на прогулку с лайдой, пусть и за покупками, пусть и с коллегой по работе, я приоделся соответственно. Теперь осознал: пока я в Кельтуке, следует быть готовым ко всему, в том числе и к беготне за подозрительными личностями.

Упустил я авто на центральной площади. Незнакомец повернул в сторону моря и ускорился — то ли заметил чудного преследователя, то ли перестал соблюдать осторожность, не опасаясь испугать народ попроще, чем шеры и лайдамы, которые прохаживались в элитном районе.

Я бросился к стоявшим в ожидании седоков извозчикам, среди которых узнал одного: того самого, что так неудачно подвозил мошенника Алифа накануне. Бородач попытался спрятаться за спины товарищей, но я направился прямиком к нему:

— Милейший! Мне нужна помощь.

Извозчик понуро пошагал к своему экипажу.

— И что на этот раз, шер полицейский?

— Я не полицейский, а стажёр детективного агентства.

— Одна мерзота, — вздохнул простоватый мужик.

— Будь любезен, пустись за кабриолетом, что свернул вон туда! — приказал я, открывая для себя дверцу.

— Чем же вам шер Лохез не угодил?

— Как ты сказал? — удивился я, помня, что лайда называла водителя Дэвом. — Ты знаком с владельцем авто с номером двадцать восемь?

— Кто же его не знает? — недобро усмехнулся бородач. — Дэвид Лохез — мерзостный тип.

— Он заслужил такую славу?

— Делишки в угоду владыке бездны Моару проворачивает. Извиняйте, шер детектив, да только не поеду я на Засохший виноградник. Своя шкура дороже. Поищите других дураков.

Извозчик подошёл и с силой закрыл дверцу экипажа, давая понять, что предложенная мной плата его не интересует. Впрочем, я и так узнал достаточно, уточнил только одно:

— Ты сказал Засохший виноградник. Это место, где обитает Дэвид Лохес?

— Там живёт, — подтвердил извозчик. — Туда и девок таскает.

— И эту лайду, что сейчас с ним была, таскает?

— Эту чаще других, — усмехнулся бородач. — Вроде богатая и на вид приличная, а вон оно как!

Где находится местечко с неаппетитным названием Засохший виноградник, я представлял. Недалеко от Кельтука — на пологом склоне невысокой гряды. Любопытство моё было более чем удовлетворено. Щедро заплатив бородачу за полезные сведения, я отказался от погони и принял решение возвращаться в «Чистую воду». Шагая по Морской, вспомнил об оставленной в бутике лайде Микки. Остановился, размышляя: стоит ли вернуться на Имперский проспект. Вряд ли Даниэла ещё там. Она и заходить-то в «Великолепную лайду» не хотела, только напрасно пробегаю туда-сюда. Продолжил путь в агентство и не ошибся. Там меня ждало срочное дело!

Наставник встретил меня вопросом:

— А где же Даниэла? Решила принарядиться, прежде чем прийти на совещание?

— Н-нет... Не знаю, где она, шер Ватер, — признался я.

— То есть как? Вы уходили вместе, а вернулся ты один? Поссорились?

— Не то чтобы... — не находил я слов, — ...лайда примеряла наряды, а я не стал дожидаться.

— Хм... Ладно, начнём без неё. Итак, нам доверили расследование убийства.

— Убийство? — меня удивили слова шефа, я тут же предположил: — По всей видимости, давнее... Родственники не удовлетворились работой официального следствия и...

— Не совсем так, шер Морейт, — нахмурился детектив, недовольный тем, что я перебил, не дослушав.

— Простите.

— Дело свежее, трупы едва успели остыть.

— Странно, всегда считал, что частным сыщикам поручают нечто менее ответственное. Власти не станут возражать против вмешательства «Чистой воды» в ход расследования?

— Напротив, ко мне с этим поручением обратился уже знакомый тебе дознаватель.

— Хост Дорет? — других я не знал в Кельтуке.

— Верно. Мои стажёры поразили его, вычислив мошенника, за которым полиция гонялась более четырёх лет.

Я не сумел сдержать горделивой улыбки и даже хотел заметить, что не только мои аналитические способности решили дело, лайда Микки тоже сыграла определённую роль. Исполнить благородное намерение не довелось: дверь распахнулась, в кабинет влетела злая, как самый отвязный мерз, малютка. Она пересекла комнату и водрузила мне на колени красочную коробку с шёлковыми цветами и логотипом «Великолепной лайды»:

— Сами носите это, граф! — выпалила она, после чего поклонилась наставнику и заняла свободное кресло.

— Объяснитесь, — ледяным тоном попросил шер Ватер.

Я не мог сдержать смех, представив, как пытаюсь влезть в миниатюрный наряд. В бёдрах ещё пройду, хотя и с трудом, плечи-то куда девать?

— Боюсь, размер не мой, — прошептал я, составляя коробку на пол.

— Я жду, — напомнил шеф.

Слово взяла Даниэла. Она немного успокоилась и больше не зыркала в мою сторону.

— Дело в том, шер Ватер, что граф затащил меня в магазин элитарной одежды. Я сразу сказала, что не стану там ничего покупать. Так он оплатил сам и организовал доставку!

— И что же в этом дурного? — уточнил детектив, старательно пряча улыбку.

— Мне не нужны подачки! — фыркнула девушка.

— Так понимаю, что, расставшись с Эдвардом, вы отправились в торговые ряды?

— Именно так.

— И приобрели одежду по своему вкусу.

— Н-нет... Я... — замялась Даниэла. — Я отложила покупку на другой раз.

— Что ж, в таком случае вы свободны, лайда Микки. Идите, а мы с Эдвардом займёмся расследованием.

— У нас новое дело? Вы не... А вы гоните меня?

Наставник подался вперёд, навалившись грудью на столешницу, и прошептал заговорщицким тоном:

— «Чистую воду» попросили помочь полиции, это очень ответственно, я не могу допускать к расследованию студентов. Даже баронесса Трутти не так привередлива, как семейство Даниэтов, тем более, когда речь идёт о двойном убийстве.

— Судовладельца Даниэта убили? — подскочил я.

— Экономка и её брат отравлены, но полиция подозревает, что целью покушения был сам хозяин, поэтому и попросили нас помочь, зная о криминалистическом таланте стажёрки. Но придется нам, Эдвард, справляться самостоятельно.

Я ждал, что Даниэла начнёт умолять о позволении участвовать, но выглядела она растерянной и задала неожиданный вопрос:

— Погибла та самая экономка, которая единственная из обслуги осталась в доме после смерти лайдамы Даниэтти много лет назад?

Шер Ватер, округлив глаза, посмотрел на неё, потом на меня и спросил:

— Когда и где вы успели получить столь подробные сведения, друзья мои?

— Позвольте, — опомнилась Даниэла, — позвольте мне участвовать в расследовании!

— Переоденьтесь! — махнул, указывая на коробку из «Великолепной лайды», шеф.

Стажёрка поджала губы, медленно поднялась и посмотрела на меня:

— Сколько вы заплатили, граф? Я всё верну.

— О... — развёл я руками, говоря совершенно искренне, — ...не помню!

— В таком случае, я узнаю сама. А пока возьмите это! — она вытащила из-за пазухи конверт и протянула мне.

Под пристальным взглядом шефа спорить не хотелось. Я кивнул и спрятал конверт во внутреннем кармане пиджака.

— Вполне достаточно, лайда Микки.

Я встал, поднял коробку и вручил её сердитой девушке. Никогда ещё мои презенты не встречали такими уничижительными взглядами.

Когда за Даниэлой захлопнулась дверь кабинета, наставник звонко расхохотался и сказал, вытирая набежавшие слёзы:

— Норов на зависть мерзам! Но поверьте, граф, это лучше, чем лицемерие и ложь.

— Не спорю, — кивнул я, усаживаясь. — Воспитания лайде Микки не хватает, но, к счастью, у неё много других достоинств. Так что с убийством, шер Ватер? Полиция кого-то подозревает? Почему Хост Дорет считает, что жертвой должен был стать судовладелец, а не брат экономки, например, или она сама?

— Эту версию разрабатывают. Убитый был контрабандистом, он привозил в Кельтук запрещённые артефакты. Полиция изучает его окружение, пользуясь выпавшей возможностью, как следует потрясти криминальные круги. Дорет пытался донести до руководства свои подозрения, но ему не разрешили распыляться. Судовладелец жив и здоров, соответственно, расследовать покушение на него преждевременно.

— Другими словами, заказчик этой работы — дознаватель? — удивился я.

Шеф покачал головой:

— Он обещает уговорить шера Даниэта оплатить услуги «Чистой воды». В конце концов, погибла экономка, верой и правдой прослужившая в его доме четверть века.

Закончив фразу, наставник устремил взгляд на открывшуюся дверь и застыл в изумлении. Я тоже повернулся и не смог сдержать восхищённый возглас:

— Как быстро вы преобразились, лайда Микки!

Признаться, я ждал перемен в облике Даниэлы, но даже близко не представлял, насколько грандиозными они окажутся. Эта девушка могла украсить любое мероприятие высшего света, проводимое на свежем воздухе — хоть скачки, хоть променад, хоть пикник — и наверняка оказалась бы центром внимания всех мужчин.

Глава 14

Даниэла Микки

Я так спешила, так боялась, что шер Ватер с Эдвардом отправятся на дело без меня, что совершенно не подумала о том, какое впечатление произведёт новый костюм на мужчин. Их вытянутые лица, округлившиеся глаза и приоткрытые рты стали для меня полной неожиданностью. Я так растерялась, что не нашлась с ответом на замечание графа. Стояла у входа, чувствуя неловкость, и молчала, словно произведение искусства, выставленное в музее на всеобщее обозрение.

Первым опомнился наставник. Он вышел из-за стола и отдал команду выдвигаться:

— Как бы Хост Дорет не вычислил преступника до нашего прихода.

Я первой бросилась во двор, где нас ожидал автомобиль шефа, и всю дорогу чувствовала сверлящие мою спину взгляды. Поспешила занять место на заднем сидении, чтобы хоть в машине вздохнуть свободно. Эдвард уселся рядом с шефом, и мы помчались в дом, где произошло преступление.

Меня озадачило стечение обстоятельств. Вот только я случайно услышала разговор про экономку шера Даниэта, разогнавшую прежних слуг после ухода хозяйки, как узнаю о её трагической кончине. Что это? Запоздалая месть из-за потери места? Или версия дознавателя о том, что преступник покушался не на неё, а на хозяина, верна?

Я наклонилась вперёд и задала вопрос, стараясь перекричать рокот мотора и свист ветра:

— А почему полицейский предполагает, что экономка и её брат — случайные жертвы?

— Несчастные отравились Хетинским — любимым напитком шера Даниэта, — ответил шеф, продолжая следить за дорогой. — По всей вероятности, женщина решила угостить брата и тайком достала бутылку из погреба, в результате воришки отправились в бездну Моара.

— Можно смело утверждать, — встрял Эдвард, — что судовладельца уберёг лавл-Хранитель.

— В любом случае нужно найти злодея! — забеспокоилась я. — Вряд ли он успокоится, пока не доведёт дело до конца.

— Этим мы сейчас и займёмся, лайда Микки, — улыбнулся мне наставник, сворачивая на тянущуюся вдоль обрыва улицу с видом на порт.

А я ведь так до сих пор и не полюбовалась морем! Его дыхание чувствовалось по всему городу, но здесь, на Прибрежной, солоноватый, отдающий рыбой и водорослями ветерок освежал особенно. Кроме того, с высоты открывался чудесный вид на залив. Даже портовые постройки не портили его.

Мы почти доехали до широкой, состоящей из нескольких пролётов, разделённых площадками, лестницы, остановились около двухэтажного светлого дома, выглядывающего из разросшихся акаций.

Около ворот стояла двуколка, запряжённая парой смирных лошадок, и расхаживал низший полицейский чин, которому мы предъявили свои удостоверения.

— А... — кивнул служивый, — «Чистая вода»... Шер дознаватель предупреждал, проходите.

Ещё один полицейский встретил нас уже в доме и провёл к месту преступления. Я успела оглядеться и оценить обстановку. Хозяин не кичился богатством, не выставлял напоказ ценные вещи. Мебель была добротной, удобной, без лишнего украшательства. Текстиль скромных оттенков, не был новым, но и поношенным не выглядел. К вещам в этом доме относились с уважением, ценили комфорт и не гнались за модой.

В гостиной мы нашли дознавателя, беседующего с хозяином, шер Ватер присоединился к ним, велев нам осмотреть комнату экономки, где всё и случилось.

Эдвард огорчился — ему хотелось присутствовать при допросе, но возражать не стал, с насмешливым видом пошагал вслед за разговорчивым парнем в форме, который старательно докладывал обо всём, что удалось выяснить, и не сводил с меня глаз. Я испытывала неловкость и злилась на мужчин, заставивших меня переодеться.

Посторонние мысли мгновенно улетучились из моей головы, едва я перешагнула порог комнаты Консты Волтти — так звали погибшую, о чём нам сообщил словоохотливый сержант. Я приготовилась увидеть мёртвые тела, накрытые простынями, но их уже увезли, на полу остались лишь обведённые мелом силуэты.

Обстановка была такой же, как и в других помещениях, разве что перед зеркалом на туалетном столике обнаружились аляповатые массивные шкатулки с драгоценностями, которые граф Морейт определил как вполне приличные.

— Могу себе представить, каково было жалование у этой лайдамы, — усмехнулся он.

— Начальство считает, что экономка подворовывала. Может, за это от неё и избавились, — встрял полицейский.

— Достаточно было уволить, — возразила я, приближаясь к столу. — Травить-то зачем?

— Тем более, с братом, — согласился Эдвард. — Он случайная жертва...

— Вряд ли бы лайдама стала выпивать одна, — задумчиво произнесла я, наклоняясь и внимательно изучая расставленную на белой скатерти посуду с остатками еды. — А вот хозяин мог скоротать вечерок за бутылочкой любимого Хетинского.

Сержант собирался спорить, но граф нетерпеливым жестом предостерёг его, давая понять, что болтовня мешает нам. Я была ему благодарна за это, поскольку обнаружила следы и хотела их внимательно изучить.

— Ну, что? — шёпотом спросил Эдвард, он тоже наклонился и даже втянул ноздрями воздух. — Что скажешь, малютка?

В другое время я бы хорошенько врезала ему за эту «малютку», но сейчас была слишком увлечена и не обратила внимания на снисходительный тон.

— К бутылке прикасались трое. Хозяйка комнаты, её близкий родственник и ещё один мужчина.

— Судовладелец! — подал голос переминавшийся в стороне сержант.

— Нет. Это посторонний, он не бывал в этом доме.

— Наверное, продавец или грузчик, — предположил Эдвард.

— Сомневаюсь. Посторонние отпечатки тоже ощущаются, но они давнишние. Бутылка хранилась где-то полгода, прежде чем её откупорили.

— Всё ясно! — снова вмешался сержант. — Лайдама ждала братца из дальнего плавания. Вот и встретила его, устроив «праздник».

Я распрямилась и попросила полицейского проводить нас в погреб.

— Это ещё зачем? — удивился граф.

— Хочу сравнить хранящиеся там бутылки с этой.

Мои подозрения подтвердились, отравленный напиток не был взят из хозяйских запасов. Здесь хранилось более выдержанное и дорогое вино.

— Это ничего не доказывает, — шептал сержант, высоко держа фонарь, чтобы осветить заполненные рядами бутылок полки. — Шер Даниэт пожалел коллекционное, вручил экономке что попроще.

— Или отравитель не имел доступа в погреб и подкинул в дом любимое хозяином Хетинское, купленное у другого поставщика, — предположил Эдвард, после чего внимательно посмотрел на меня: — А других женских отпечатков точно не было?

— Ты подозреваешь женщину?

— Я бы не стал исключать из круга подозреваемых дочь хозяина.

— Лайды Даниэтти нет дома, она гостит у подруги, — отчеканил полицейский.

— Видел я эту «подругу», — засмеялся Эдвард, не углубляясь в подробности.

У меня были причины доверять предположениям графа Морейта, поэтому я попросила сержанта показать нам комнату дочери судовладельца, туда мы и направились, поспешно покинув прохладный погреб.

***

Эдвард Морейт

Развязный парень, неизвестно какими судьбами попавший в полицию, непрестанно пялился на Даниэлу и всячески угождал ей, изображая неуклюжую галантность. Я едва сдерживался, чтобы не приструнить нахала. Он, в конце концов, находится при исполнении! Неужели младшим чинам полиции не объясняют, как следует себя вести с коллегами, пусть даже это милая и приятная лайда. Потом, где его мозги? Сразу же понятно, что стажёрка слишком хороша для него.

Даниэла, к счастью, увлеклась осмотром и не замечала потуг сержанта, хотя тот из кожи лез, чтобы ей угодить. Стоило девушке проявить интерес к дочери судовладельца, как пострел чуть не вприпрыжку повёл нас на хозяйскую половину. Мне пришлось напомнить, что для начала нужно получить разрешение.

— Ах да, — растерялся полицейский, виновато посмотрев на лайду Микки, — я должен доложить начальству.

Он бросился в гостиную, мы с Даниэлой пошли за ним.

— Это ещё зачем? — сердито поинтересовался шер Даниэт, услышав о наших намерениях. — Тильды нет дома с самого утра, она не имеет отношения к случившемуся, и я не понимаю, к чему эти осмотры!

Поймав вопросительный взгляд наставника, я замялся, не говорить же, что подозреваю дочь хозяина в причастности к преступлению, так как видел её в компании отвратительного типа.

Меня выручила Даниэла:

— На месте преступления обнаружилось много следов, требуется исключить из них те, что принадлежат обитателям дома: слугам и членам семьи.

— Тильда никогда не заходила в комнату Консты, — ещё сильнее нахмурился хозяин.

Тут за нас вступился шеф:

— Прошу прощения, шер Даниэт, но порядок следственных мероприятий вынуждает нас проводить экспертизу. Мы не можем полагаться только на слова. Нужны факты.

— Никто и не думает обвинять вашу дочь, — добавил к выше сказанному дознаватель, покидая своё кресло, — напротив, данные экспертизы упредят подозрения и остудят горячие головы.

Хост Дорет украдкой подмигнул мне, одобряя нашу настойчивость. Если версия с попыткой покушения на судовладельца верна, сразу же приходит на ум, что в его смерти прежде остальных заинтересована единственная наследница.

Шер Даниэт кивнул и тоже встал со словами:

— Я сам вас провожу.

Покои госпожи несколько отличались от остальных помещений дома. Судя по всему, лайда была неряшливой, о чём свидетельствовали непарные чулки на подлокотнике кресла и упавшие на пол, скомканные бумаги на столе, переброшенные через распахнутую дверцу шкафа юбка и блузка. Сквозь дверной проём в спальню была видна не застеленная кровать. Хозяин смутился и стал оправдывать дочь:

— Тильда очень торопилась, а служанкам не разрешено заходить сюда в её отсутствие.

Никто ничего не ответил, только дознаватель поспешно закивал, мол, не стоит беспокоиться, всё и так понятно.

Хотя, что тут могло быть понятно? Лично у меня чувство антипатии, возникшее ещё на Имперском проспекте, только укрепилось, когда я увидел жилище лайды Даниэтти.

А вот у криминалиста вид был более чем сосредоточенный. Она зажгла в ладони огонёк, запустила сонм сияющих искорок, заполнивших комнату, прокашлялась и повернулась к судовладельцу:

— Скажите, шер Даниэт, Тильда — приёмная дочь?

— Что значит... — оторопел хозяин дома, — ...как это приёмная? Почему вы так решили, лайда?

— Я не вижу кровной связи между вами, — тихим голосом пояснила девушка, стушевавшись под строгими взглядами присутствующих.

— А как вы можете увидеть эту связь, если Тильды здесь нет?! — возмутился судовладелец.

— Эти вещи принадлежат ей?

— Разумеется.

— Пользуясь вещами, человек оставляет на них свой след. Вот и всё, — объяснила малютка.

— Быть может, ваша супруга родила от другого мужчины? — предположил я. — Если это семейная тайна, мы, безусловно, сохраним...

— Мальчишка! — побагровел несчастный отец. — Да как вы смеете! Матина любила одного меня, подозревать её в изменах может только продавшийся Моару человек!

— Всякое бывает в жизни... — шер Ватер предпринял слабую попытку смягчить ситуацию.

— Нет! Не в нашем случае! Мы с женой после свадьбы не расставались ни на миг! Она забеременела от меня, и в этом не может быть сомнений! Ваш эксперт ошибается! Подло обвинять честную лайдаму в неверности на основании каких-то огоньков!

Дознаватель и детектив заговорили одновременно, убеждая влиятельного горожанина не поднимать шум и великодушно простить неопытную стажёрку. Она же продолжила внимательно осматриваться, словно разгоревшаяся дискуссия её вообще не касалась. Чтобы поддержать коллегу, я подошёл к ней ближе, присоединяясь к изучению комнат. Обратил внимание на большой парный портрет. Рядом с молодым человеком, отдалённо напоминавшим шера Даниэта, стояла улыбчивая лайдама с красиво уложенными каштановыми волосами. Лицо безумно привлекательной женщины освещала счастливая улыбка. Я вполне мог понять человека, рассорившегося со всеми ради того, чтобы назвать её своей.

Одно меня смущало. Девушка, скандалившая с Дэвидом Лохезом у бутика «Великолепная лайда», была совершенно не похожа ни на мать, ни на отца. Это открытие одновременно и напугало, и обрадовало меня. Опасаясь вызвать очередную вспышку гнева оскорблённого папаши, я не стал говорить вслух, а наклонился к уху криминалистки, прошептав:

— Девица, которая выдаёт себя за дочь судовладельца, скорее всего, мошенница.

Даниэла кивнула мне и, как ни в чём не бывало, обратилась к судовладельцу:

— Позвольте посмотреть старые вещи вашей дочери. Наверняка, вы храните их.

— Вещи? Какие ещё вещи? — растерялся тот.

— Игрушки, например. Были у маленькой Тильды игрушки?

— Да, — кивнул он, всё ещё не вернув самообладание, — идёмте. В кладовой хранится кое-что из прошлого.

Хозяин повёл Даниэлу по коридору, меня же задержали дознаватель и шеф, тихо расспрашивая о том, что мы вообще устроили. Пришлось коротко изложить свои соображения. Выслушав меня, сыщик и полицейский вынуждены были согласиться, что следует тщательно проверить Тильду Даниэтти на причастность к нынешнему преступлению и не только.