Стажер Ли Су Джин - 4

Глава 1 Из жизни в Сеуле

[Из жизни в Сеуле - часть первая]

Гю Бо всегда любил проводить вечернее время в тихой и семейной обстановке вместе с женой. Чаще всего он сам выбирал какой-нибудь уютный ресторан в Ханнам-доне и отвозил туда свою Ду На. Так было и сегодня.

Атмосфера, как обычно, располагала к спокойной обстановке с приглушённым светом и едва уловимым запахом восковых свеч на фоне.

Людей, что также пришли насладиться комфортом данного заведения, почти не было слышно, отчего до их ушей доносились виолончельные сюиты Вальднера в исполнении Маттео Белларини.

Гю Бо и Ду На сидели у панорамного окна на двадцать пятом этаже небоскрёба, из-за чего перед ними открывался необычайно волшебный вид на вечерний Сеул. Супруги были в сдержанной, но безукоризненной одежде: он в тёмном кашемировом пиджаке и белоснежной рубашке; она — в шёлковой блузе цвета слоновой кости и парой тонких, круглых серег в качестве украшения.

Их разговор тёк неспешно и вполголоса:

— Ну что, — решив начать без прелюдий, первым заговорил Гю Бо, не отвлекаясь от нарезания сочного стейка, который принесла ему официантка пару минут назад. — Ты уже встретила его?

Женщина сдержанно кашлянула, а затем потянулась к бокалу красного вина, чтобы смочить губы. Сделав пару глотков, она подняла взгляд на мужа и подозрительно сощурилась.

— Знаешь, мне кажется, что ты либо что-то перепутал, либо просто решил меня разыграть, — фыркнула она, на что Гю Бо, застыв со столовыми приборами в руках, отвлёкся от мяса и удивлённо посмотрел на жену. — Единственное, кого я там вижу это — айдолов, которые в классике разбираются так же, как я в танцах. Особенно меня порадовал последний бездарь, — она увела на мгновение взгляд, прокрутив в руках бокал, и, явно смакуя от воспоминаний, ухмыльнулась. Затем снова посмотрела на мужа. — Он даже не знал, кто такой Рютте, представляешь? — Ду На бросила усмешку, мотнув головой, и сделала ещё один глоток вина. А затем добавила чуть тише: — Я вообще не понимаю, как таких людей подпускают к музыкальной сфере…

— Хах, — поддержал её веселье Гю Бо, улыбнувшись в ответ и вновь вернувшись к стейку. — И кто же этот «особо одарённый» юноша? — мужчина выдержал паузу, насадив отрезанный кусок на вилку. — Кто-то из известных, может, я его знаю?

— Да нет, — отмахнулась Ду На. — Вряд ли. Он как раз новенький в нашем агентстве. Изначально я предполагала, что это твоя таинственная звезда, о которой ты мне говорил, — она понуро вздохнула и отставила бокал в сторону. — Ведь Су Джина тоже перевели к нам недавно, но в классике он дуб дубом. Так что, к сожалению, это оказался не он.

Женщина развела руки в стороны, в то время как Гю Бо чуть не поперхнулся мясом, услышав имя, которое произнесла его жена. Быстро запив еду вином, он вытер губы салфеткой, и его глаза странно блеснули, когда он вновь направил их в сторону Ду На.

— И… — с неким сомнением в голосе, уточнил Гю Бо. — Он правда не знал имени Рютте?

— Нет же, — фыркнула женщина. — Я даже уточнила у него про Арию последней звезды, но и о ней он слышал впервые, — она недовольно скривила губы и закатила глаза. — И это будущее нашей страны...

Гю Бо, слушая свою жену, глубоко задумался. Что-то в её словах явно не сходилось. Могло ли быть так, что она встретила тёзку его Су Джина? Нет, вряд ли. Таких совпадений просто не могло быть.

— А ты пробовала попросить его сыграть что-нибудь на пианино? — продолжал интересоваться он, чем вызвал небольшое удивление на лице Ду На. — Возможно, не всё так плохо, как ты говоришь.

Женщина изогнула бровь, глядя на мужа, а затем на мгновение увела взгляд в сторону окна, явно задумавшись.

— Как-то не подумала об этом, — честно призналась она. А затем махнула рукой, словно это был какой-то пустяк. — Но думаю, что это не имеет смысла. Такого композитора, как Рютте, знает даже дошкольник, если он хоть как-то связан с музыкой. Так что… — она вновь взглянула на мужа и повела плечом. — Я просто отправила его за тренировочное фортепиано, чтобы он немного начал привыкать к клавишам.

Между ними снова повисла недолгая тишина.

Гю Бо подумалось, что чем-то с женой они в этом плане похожи... Ведь и сам мужчина, когда впервые столкнулся с Су Джином, не видел в нём больших перспектив. Этот парень смог показать себя далеко не на первом занятии. Но всё же вероятность, что это был не он, тоже никуда не уходила. Из-за чего Гю Бо решил больше не допытывать Ду На вопросами.

— В любом случае, — снова возвращаясь к стейку, произнёс под конец Гю Бо. — Я уверен, что этот айдол точно перевёлся в ваше агентство. А потому, — он посмотрел на жену исподлобья. — Как только найдёшь его, то постарайся заставить его поступить в нашу академию, — снова звякнув приборами, он уткнулся в тарелку. — Ну или хотя бы выступить на ежегодном соревновании, которое будет проходить этим летом.

Глядя на мужа, Ду На обессиленно вздохнула.

— Я бы сама с радостью сделала это, — женщина клацнула языком и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. — Только вот, кажется, что самое сложное будет найти его… Может, ты хотя бы имя его скажешь?

— Нет, мы уже договорились, что это должно стать сюрпризом, — спрятав улыбку за бокалом, улыбнулся Гю Бо.

Но внутренне он смеялся. Представив, что молодой человек, который его так поразил и написал симфонию, приходит в клавишный класс его жены и отбивает на беззвучном тренажёре дошкольные ритмы.

///

[Часть вторая]

Сеул. Главный офис Корейской комиссии по коммуникациям. Седьмой этаж.

За панорамными окнами уже опустились сумерки. Из-за чего просторный кабинет, вмещающий в себя десять рабочих офисных мест, покрылся мраком. Единственная светодиодная лампа, что стояла на одном из столов, освещала очень грустное лицо мужчины, которому на вид было не больше сорока пяти лет.

Подперев ладонью щёку, разочарованный взгляд Бём Джуна перетекал от одной папки на столе к другой, а затем обратно. Тяжело и громко вздохнув, мужчина поднял глаза на экран включённого монитора, на заставке которой отражалась яркая солнечная картинка с видом на море и белоснежный песок.

Бём Джуну оставалось всего четыре дня до того, чтобы уйти в отпуск. Однако было лишь одно условие: нужно успеть закончить дела и разобраться с ежемесячным отчётом одного из подопечных. И всё бы было хорошо, если бы в этот раз в одной из папок не нашлось дела, которое в КСС называют чрезвычайной ситуацией.

Один из подопечных Бём Джуна попал в неприятную общественный скандал, и эту ситуацию КСС нужно было разобрать. И ладно бы он был спортсменом. Ведь в таком случае все проблемы решились бы за счёт международных соревнований или большего финансирования спортивной деятельности. Бём Джун смог бы с этим разобраться довольно быстро, так как все необходимые рычаги и механизмы для этого имелись и были отработаны годами. Но нет. Его подопечный оказался айдолом, и самое противное — он не был виноват в собственных проблемах.

Мужчина снова опустил взгляд на синюю папку слева от себя, и в очередной раз громко и обессиленно вздохнул.

Вот бы было можно всё решить лишь одним разрывом контракта, но нет же. В отчёте указано, что айдол перевёлся в новое агентство совсем недавно и попал в группу, которая оказалась ещё той головной болью.

Мужчина скривил губы и недовольно клацнул языком.

И вот нужно было этому мальчишке создавать проблемы бедному Бём Джуну именно сейчас? Именно в тот момент, когда он уже всеми мыслями был там: на песчаном берегу, лёжа на шезлонге и с бокалом апероля в руке.

И если бы причина его возможного переноса отпуска была только в этом…

Мужчина посмотрел на бордовую папку, что лежала справа от него, и поджал губы.

Ежегодная социально-общественная деятельность совместно с армией Кореи. Мало того что нужно было хорошенько обдумать, как именно её провести, так ещё и каким-то образом сообщить об этом майору Чу Джин Мо, который будет не особо рад его звонку. Как и в прошлом году, как и в позапрошлом…

В этот момент в глазах Бём Джуна отразилась безнадёжность и отчаяние, которые вновь направились на экран монитора. Неужели в этом году ему не удастся, наконец-то, отдохнуть от всех этих дел? Неужели снова придётся переносить столь долгожданный отпуск и просить своего врача выписать ему таблетки, чтобы совсем не скатиться в депрессию?

Взгляд мужчины снова упал на бордовую папку, затем на синюю. Потом обратно, и так раза три. Пока наконец бровь Бём Джуна чуть не дёрнулась.

Он чуть выпрямился, опустив свою ладонь на стол. Затем другую. Руки медленно стали расползаться по столешнице в сторону папок. Сначала пальцы левой руки коснулись синей папки. Затем правой — бордовой. Медленно каждый из документов стал скользить по столу, приближаясь друг к другу всё ближе. И ближе… Ещё ближе… И ещё…

Через несколько десятков секунд папки уже лежали корешками вплотную друг к другу. Бём Джун посмотрел сначала на синюю корочку, затем на бордовую. Ему хватило одного ловкого движения, чтобы папки в одно мгновение оказали друг на друге, а уголки губ мужчины медленно поползли вверх, вырисовывая довольную улыбку.

— Боги, — невольно сорвалось с губ Бём Джуна. — Да я же гений!

///

[Сеул. Администрация по управлению людскими ресурсами вооружённых сил Южной Кореи (ММА). Кабинет майора Чу Джин Мо]

Чу Джин Мо любил свою работу.

С тех пор как Джин Мо отслужил в армии, он считал, что именно военное министерство делает во благо граждан и страны больше, чем другие. Наверное, поэтому он всегда с гордостью говорил о своей работе.

Однако были в этом и свои минусы. Например, Джин Мо уже год пытался найти способ продвинуться дальше по карьерной лестнице. Его сослуживцы уже не раз намекали мужчине, что тот слишком уж засиделся на своём месте и стоит быть более инициативным, чтобы дослужить до подполковника.

Поэтому последние месяцы майор Чу хватался за все дела, которые приходили от министерства, и уделял им всё свободное время. Бывало, что мужчина даже ночи проводил в своём кабинете, склоняясь над отчётностью и распределяя планы на следующий день. Впрочем, у Джин Мо не было собственной семьи, несмотря на то, что ему ровно через полгода исполнялось пятьдесят, поэтому и торопиться закончить с работой, он никогда не спешил. Так было и сегодня.

Несмотря на то что за окном была уже глубокая темень, майор Чу сидел за своим рабочим столом и заполнял бумаги. Он верил, что именно это сможет принести ему повышение, ведь задание, над которым он сейчас корпел, пришло лично от министра обороны Южной Кореи. Поэтому отвлекаться было нельзя. Сейчас ему стоило сосредоточиться только на этом.

Однако когда майор Чу поднял глаза на календарь, то его хорошее настроение быстро улетучилось, уступив место мрачному осознанию, что пришло время для социально-общественных работ, которые каждый год ему подкидывает КСС. Он понимал, что это так же важно, как и все остальные дела, вот только эти работы отнимали у него и его солдат довольно много времени, а результат оставался незамеченным для начальства.

Джин Мо скривил губы. Ему было неприятно осознавать, что в скором времени придётся ломать голову над делом, которое не принесёт ничего, кроме впустую потраченных сил и усталости.

Затем его зрачки плавно опустились на рабочий стационарный телефон, на который так и не поступал звонок от ненавистного ему министерства. Да и вчера ему не звонили.

На мгновение майор Чу даже немного воодушевился. Кто знает, возможно, КСС решило пропустить ежегодную работу, ну или просто забыло о нём. А если нет задания, то нет и проблем. А значит, стоит и ему заби…

От дёрнувшегося на столе телефона, который тут же начал издавать звук, майор Чу вздрогнул. А на дисплее высветись знакомые ему цифры.

— Вот же… — злобно клацнул языком Джин Мо. — Чёрт дёрнул вспомнить об этом…

Майор Чу вздохнул и выпрямился в своём кресле. А затем, прочистив горло, мужчина потянулся к трубке.

— Министерство национальной обороны. Отдел по связям с общественностью. Майор Чу Джин Мо слушает, — произнёс он строго, приложив телефон к уху.

— Алло? — произнёс спешно голос Бём Джуна на другом конце. — Майор Чу, рад приветствовать, — он поздоровался, после чего его голос стал более улыбчивым. — Вы же помните про ежегодные социально-общественные работы?

К сожалению, он о них и не забывал.

— Конечно, господин Бём Джун, — кивнул майор. — Как раз думал об этом се…

— Вот и отлично, — не дав майору договорить, тут же продолжил Бём Джун. — Что ж, тогда у меня для вас радостные новости, майор.

Мужчина скривил губы.

— Правда? — как-то недоверчиво уточнил он. — И какие же?

— К счастью, в этом году вам не придётся самому ломать голову над выполнением этих задач.

Теперь на лице появилось удивление.

— Вот как, — всё ещё не до конца понимал он. — И почему же? — он немного нахмурился. — Что же вы придумали на этот раз?

— Наш комитет направит вам помощника, — с некой радостью сообщим Бём Джун.

— Помощника?

— Угу. Личного помощника, — уточнил зачем-то мужчина. — Он является одним из наших подопечных, и в будущем будет проходить у вас альтернативную службу по контракту с правительством.

Теперь заинтересованность майора Чу резко возросла. После слов Бём Джуна, кажется, его настроение снова начало подниматься.

— Продолжайте, — голос майора стал более бодрым.

— Он айдол, и сейчас у него есть некоторые неприятности, однако я уверен, что помощь нашему министерству обороны страны обязательно поможет и ему, — Бём Джун выдержал секундную паузу, прежде чем продолжить: — Да и вам это выгодно. Можете поручить ему любое дело, которое посчитаете общественно полезным. С нашим финансированием и вашими возможностями не составит труда придумать что-то интересное. К тому же это айдол, а не ваши вояки, из которых выбить красивый кадр для сеульских СМИ — уже половина успеха.

«На самом деле...» — взял он небольшую паузу. — «Звучит это очень даже неплохо».

Ведь слова Бён Джуна дали майору надежду на то, что в этом году ему не придётся тратить много времени и энергии на этот ежегодный «субботник». Тащить срочников на посадку деревьев городского парка, пока их снимают камеры, как в прошлом году, была ещё та головная боль. Этот «Армейский лесной десант», как прозвали их в СМИ, он ещё несколько месяцев старался запить соджу, чтобы тот перестал ему сниться.

— Хн, — задумчиво протянул Джин Мо. — Вы сказали, что он айдол. Уверены, что парень справится с этим?

— Пфф, — усмехнулся Бём Джун. — Конечно. Кому как не айдолу вести коммуникацию с людьми и заниматься общественными делами во благо своей страны? Всё-таки они звёзды, на которых ровняются миллионы.

Несмотря на то что майор не особо любил людей из шоу-бизнеса, считая их недостаточно мужественными, однако в словах Бём Джуна Джин Мо находил истину. И самое главное: его очень вдохновляло это предложение.

— Хорошо, — кивнул майор. — Пришлите мне всю необходимую информацию.

— Конечно, майор Чу, — голос Бём Джуна, кажется, стал на несколько тонов веселее. — Уже высылаю.

///

[Часть третья]

Вечер. Дом семьи Ли

Ним Сок, сидя в своём любимом кресле, сдержанно прочистил горло и, осмотревшись по сторонам, потянулся к стакану воды на кофейном столике по правую руку от него.

— Как-то тихо сегодня, — заметил он.

Со Дам, которая в это время сидела на диване вместе со своей дочерью, не отвлекаясь от подшивки одного из подаренных ей нарядов ханбок, усмехнулась.

— Конечно, — фыркнула она. — Главный источник шума самоустранился и заперся в своей комнате, — кивнула в сторону лестницы.

— Ты про Ми Ён? — вскинул бровь Ним Сок.

— А про кого ещё? — продолжая заштопывать дырку, ответила Со Дам. — Наконец-то, взялась за ум и решила засесть за учёбу.

— Пфф, хах, — усмехнулась Со Ён, переключая каналы на телевизоре. — Мечтай. У неё сессия на носу, а из-за несданной курсовой по экономике её не допускают к экзамену, — отмахнулась. — Так что, это ненадолго, — затем она покосилась в сторону Со Дам. — И вообще, тебе уже стоит выкинуть этот халат. Сколько можно его пытать?

— Этот ханбок подарила мне ещё моя хальмони на свадьбу, — недовольно пробурчала женщина и хмуро посмотрела на дочь. — Как я, по-твоему, должна его выбросить?

— Омма… — протянула Со Ён. — Ты же его даже не носишь, — отложив пульт в сторону и скрестив руки, поджала она губы. — Я, конечно, всё понимаю: память, почитание старших… Но ты с ним только мучаешься. Вон, посмотри, — она схватила другой край платья, который был изрядно потёрт временем так, что сквозь ткань просвечивались пальцы женщины. — На нём же уже живого места нет. Оно уже всё…

— Это не твоё дело, — резким рывком вырвала из рук дочери часть платья Со Дам. — Хочу — выбрасываю, хочу — нет. Это моя вещь.

— Да никто ж с этим не спорит, просто… — взгляд Со Ён снова упал на подол, и она фыркнула. — Сколько ты ещё будешь хранить всё то, что у тебя скопилось за все годы жизни? Это я ещё молчу про ту коробку со всяким барахлом, которое тебе дала твоя мудан…

— Это не барахло, а очень нужные обереги, которые помогают сохранить покой и уют в нашем доме, — Со Дам сделала особый акцент на словах «покой» и «уют», а её дочь в это время закатила глаза. — И вообще…

Пока женщины спорили на фоне, Ним Сок задумчиво подпёр щёку кулаком, размышляя о чём-то своём.

— Если уж говорить про учёбу, — наконец, как-то хмуро произнёс мужчина, отчего женщины тут же замолчали и обернулись в его сторону. — То, что насчёт Су Джина?

— Су Джина? — сморгнула Со Ён. — А что насчёт него?

— Снова будешь наседать на бедного мальчика? — шикнула Со Дам. — Сколько можно его мучить? Ащщ, — отмахнулась. — Он из-за ваших нагрузок скоро, — она потрясла пальцем сначала в сторону мужа, затем дочери. — С ума скоро сойдёт и снова в больницу ляжет.

— Омма! — воскликнула Со Ён, обернувшись на мать. — Как ты можешь такое говорить?

Со Дам недовольно хмыкнула.

— Вообще-то, я имел в виду его успеваемость в школе, — сильнее нахмурился Ним Сок, посмотрев на жену. — У него скоро будет очередной промежуточный тест, — мужчина откинулся на спинку кресла, положив ладони на подлокотники. — Остальные его сверстники сейчас по четырнадцать часов в день учатся. Ходят на дополнительные занятия, посещают курсы. А он… — он с досадой скривился. — Я просто переживаю, что его подготовки не хватит, чтобы сдать Сунын и поступить в университет.

— Что-то ты не особо задавался этим вопросом, когда посылал его на стажировку, — клацнула языком Со Дам. — У мальчика просто нет свободного времени на дополнительные занятия, и мы это уже, кажется, обсуждали, — фырк. — И вообще, я говорила вам обоим, — её взгляд переместился на дочь. — Что нельзя его так нагружать, особенно в последний год перед поступлением.

— Хватит уже попрекать нас этим, омма, — обидчиво возразила ей Со Ён. — Но вообще, я согласна с отцом, — кивнула она. — Я тоже переживаю за результаты Су Джина, учитывая то, что скоро снова будет собрание.

— Думаю, вам обоим нужно меньше переживать, насчёт этого, а Су Джин, — Со Дам отмахнулась и снова вернулась к платью. — Разберётся и без вас, учитывая то, что мальчик смог самостоятельно подтянуть предметы и сам подняться в рейтинге.

— В том-то и проблема, — хмыкнул Ним Сок. — Су Джин недавно перевёлся в новую школу, к тому же… — он задумчиво наклонил голову вбок. — Как он смог подняться в рейтинге так быстро, учитывая его амнезию? Больше похоже, что ему в тестах повезло...

— Ми Ён предполагает, что стукнувшись головой, у него свободное место в памяти появилось... — как-то совсем задумчиво произнесла Со Ён, но когда увидела, как на неё с удивлением уставились родители, тут же замахала руками. — Нет, я, конечно, так не думаю.

— То есть предположить, что твой внук просто умный и смог наверстать самостоятельно программу, ты не можешь? — отпустив реплику дочери, прищурено покосилась в сторону своего мужа Со Дам.

— Каким бы умным он ни был, но перепрыгнуть с трёхсотой строчки рейтинга, на которой он был весь последний год, на сороковую за несколько месяцев просто нереально, — развёл руками Ним Сок. — Это нельзя ничем объяснить, кроме везения.

— Я согласна с отцом, — снова поддержала его Со Ён. — И тоже думаю, что Су Джину могло просто повезти.

— Угу, — довольно кивнул Ним Сок, услышав в словах дочери поддержку.

Со Дам лишь хмыкнула, не став спорить и снова опустив взгляд на иглу с нитками, продолжив зашивать дырку.

— И это меня пугает, — вздохнула Со Ён. — Может, всё-таки нам стоит найти для него подготовительные курсы? — наклонила голову вбок. — Или пусть хотя бы в школу ходит на дополнительные занятия? — она вскинула указательный палец вверх, и её лицо вытянулось так, словно женщина что-то вспомнила. — О, точно. У одной из моих коллег дочь посещает «Тхэгык Хагвон», — она посмотрела сначала на свою мать, а затем обернулась на отца. — Говорят, что это лучшая частная академия, в которой даже самые законченные двоечники набирают средние результаты на экзаменах.

— Правда? — с неким сомнением в голосе, но заинтересованно уточнил Ним Сок.

— Угу, — кивнула Со Ён, в глазах которой заблестела надежда. — Почти девяносто процентов их учеников поступили в престижные вузы страны.

— Хах, — иронично усмехнулась на фоне Со Дам. — И как ты планируешь записать к ним Су Джина? Когда он найдёт время на дополнительные занятия? Или ты что… — покосилась на дочь. — Хочешь, чтобы он занимался этим вместо сна?

— Ну почему же сразу вместо сна, — недовольно скривила губы Со Ён. — Нет, конечно. Он может… — задумалась. — Бросить стажировку например...

— Снова ты об этом... — вздохнул её отец.

— Ну тогда вечером, — предложила она. — Он у него обычно свободен.

— Тц, — снова клацнула языком Со Дам. — Ты точно хочешь довести своего сына…

— Я дома.

Когда знакомый голос послышался со стороны коридора, все три пары глаз обернулись к нему.

Глава 2 Телефонные мошенники и игра на пианино для сестры

— Я дома, — произнеся в пустоту коридора привычную фразу, я услышал, насколько устало прозвучал мой голос.

День выдался... Мягко говоря, насыщенным. И если кромешного бардака, которым он был наполнен, могло оказаться недостаточно, то в его завершении меня ждал крайне неловкий разговор с семьёй о том, что меня только что привезли прямиком из больницы.

А ведь в её посещении даже какого-то смысла не было. Как только нас достали из машины и окружила толпа перепуганного персонала, во главе с нашим недавно назначенным менеджером Нам, мы тут же были отправлены в ближайший травмпункт.

На мои и Джи Ху убеждения в том, что с нами и так всё в порядке, Нам Ха Ни не обратила никакого внимания. Да и в целом... Женщина, с которой мы сегодня познакомились, и характер которой показался нам исключительно чопорным и строгим, вела себя так, будто вокруг неё рушится мир, а в глубине глаз разгоралась явная паника.

С какой-то стороны её даже можно было понять: в первый день, как её назначили опекать пятерых подопечных, двое из них тут же попадают в ЧП с аварией.

Из жалости к госпоже Нам я даже не стал с ней особо спорить, да и Джи Ху убедил послушаться. Лид нашей группы тоже находился на грани тихой истерики. Парня потряхивало, а зрачки бегали с бессмысленным и бездумным взглядом по сторонам. В таком состоянии его и правда стоило чем-то отвлечь, и поездка в больницу была ничем не хуже любого другого занятия.

После быстрого осмотра у доктора, который ничего не нашёл, кроме небольшого синяка у меня на плече, нас развезли по домам. Джи Ху в общежитие, а меня к дому, где высадили у охранной сторожки нашего жилого комплекса.

В общем, ничего страшного, но... Даже моего скудного опыта жизни с семьёй хватало, чтобы понимать, что об этом следует рассказать.

— Авария и больница — это совсем не то, о чём я могу промолчать, — вслух пробормотал я и, сняв обувь, устало откинулся спиной на холодную стену дома.

Подняв голову вверх и бездумно смотря в потолок, я чувствовал расслабляющую разум прохладу своим затылком.

— Ты опоздал на семейный ужин. По правилам двадцати минут мы начали без тебя, — услышал я сбоку голос сестры.

— Ага, — только и ответил я не двигаясь.

— Как-то ты неважно выглядишь, — сделала она заключение.

— Даже не сомневаюсь, — согласился я.

Со стороны я, наверное, и правда, выглядел слегка растрёпанным.

— Устал?

— Не то чтобы... — произнёс я и впрямь задумался, откуда у меня этот ступор.

Может, я, действительно, недооценил уровень стресса и задач, которые могут предстать перед обычным корейским школьником? Ну ладно, пусть не совсем обычным. Айдолов и семнадцатилетних руководителей отделов статистически здесь не так уж и много...

Но, прислушавшись к себе, я с уверенностью отверг эту идею.

Я не мог назвать то, чем я сейчас занимался утомительным. Особенно если сравнивать это с графиком работы и загруженностью моей прошлой жизни.

Занятия в агентстве; офис, будь то стажировка или отдел дизайна; и даже школа — всё это было теми вещами, которые меня привлекли своей новизной. Каждое из них давало мне возможность попробовать пожить в новом формате. Получить новый опыт и попробовать себя в чём-то, к чему я раньше имел только отдалённый интерес.

К перечисленному стоит добавить, что это также мне дало хорошую возможность познакомиться с новым миром и постепенно прийти к тому, как захочу прожить эту жизнь. Или чем вообще захочу в ней заняться.

«Ладно, это даже для меня прозвучало как-то высокопарно», — я мысленно скривился. — «Лучше будет сказать, что я просто не хочу провести новую жизнь впустую».

Но если взять в целом всю мою занятость, она всегда мне казалась... Даже не знаю... Какой-то игрушечной. Своеобразной игрой с нулевой суммой, где проигрыш практически ничего мне не стоил.

А вот теперь...

Стоило признать, что я стал всё больше и больше втягиваться в процесс.

Агентство, на которое я смотрел как на возможность получить новый и интересный опыт, стало всё чаще занимать мои мысли. А прошлые проблемы Вортекс, на которые, будучи с собой откровенным, мне до сих пор класть, уже не казались такими обезличенными.

Да и... Как-то я не привык терпеть неудачи.

Свои проекты, которые я на себя брал, предпочитал доводить до конца.

Альтернатива? Она тоже была.

Я мог понадеяться, что в пришибленную голову нашего исполнительного директора, придёт действительно хорошая идея, ведь... Не зря же его назначили на эту должность? И хоть какой-то уровень профессионализма у него должен был быть. Всё-таки агентство С9 было одним из лучших в стране.

Но, понаблюдав за действиями сына генерального директора... Такое развитие событий казалось мне маловероятным.

Поэтому, так или иначе, мне придётся со всем этим что-то делать, а не оставлять на самотёк.

Однако.

Сейчас меня ждал самый серьёзный вызов за весь день, по сравнению с которым проблемы в агентстве выглядели как обычный вторник.

— Остальные в гостиной? — я повернул голову к сестре, которая, стоя в домашней одежде, лениво ела банан и с интересом меня разглядывала.

— Ага, — ответила Ми Ён и, махнув этим самым бананом себе за спину, с ухмылкой добавила: — Мы отложили твою порцию. Если хочешь, могу разогреть.

///

Дом семьи Ли. Поздний вечер.

Су Джин в окружении семьи сидит на диване. Перед ним на кофейном столике аккуратно разложена разогретая еда, которую он увлечённо ест.

Однако.

В бездонной глубине глаз парня, уставленных на тарелку, скрывалась крайняя нерешительность.

Итак... Су Джин, ты взрослый и серьёзный парень. Ты заключал многомиллионные договоры и продвигал, казалось бы, невозможные проекты на рынки, целевая аудитория которых даже не догадывалась, что у них есть запрос на эти продукты. Ты учил Била... Любого из Билов продавать песок в пустыне и солёную воду на островах.

Задача не должна быть такой сложной...

— Мой бедный ребёнок так устал и проголодался, — говорила Со Ён, придвинувшись ещё ближе ко мне. — Наш Су Джин всегда так занят, что за весь день даже не смог нормально поесть.

«Чёрт», — я прикрыл в глаза и мысленно вздохнул.

Ведь не должно же быть так сложно рассказать родителям, что я побывал в больнице из-за аварии. Нужно просто взять и произнести несколько простых слов.

Ведь так?

— Это не дело, — с убеждённостью подхватила Со Дам. — Мальчику его возраста нужно хорошо и правильно питаться. Кстати, как тебе новая приправа к курице? Не слишком остро?

— Мм, очень вкусно, — только и ответил я нашей хальмони и уже почти решился скинуть на них новость... Но вместо этого занял свой рот этой самой курицей.

Ладно, будем честны: такой аспект повседневной жизни, как семейные связи, давались мне всё ещё с явным трудом. И я только недавно привык к тому, что люди без всякой на то причины могут просто так меня трогать.

Кстати, об этом.

— Он такой милый, когда жуёт... — мама была сегодня особенно тактильной и, сидя рядом, то и дело проводила своей рукой по моим волосам.

«Ух ты! Ты только посмотри на себя. Теперь ты уже не шарахаешься от того, что тебя гладят! Что это, если не личностный рост?» — пытался я мысленно себя подбодрить и не обращать внимания на то, насколько жалко это прозвучало, даже для меня.

Ладно, стоит просто взять и сказать.

— Су Джин, мы хотим с тобой поговорить, — произнесла бабушка.

— Я хотел с вами поговорить, — как только я убрал палочки, мой голос прозвучал одновременно с ней.

Подняв взгляд, я увидел, что все сейчас смотрят на меня.

Дед, сидя в своём кресле, качал в руках пустую кружку от кофе.

Сестра, лежала на подушках на полу и тоже обернулась.

Мать с бабушкой и так весь вечер смотрели на меня. Со Ён, сидя рядом со мной, а Со Дам, оставаясь в своём кресле возле деда.

— Давайте вы первые, — через силу вежливо улыбнулся.

— Мы хотели спросить... — мама начала, но замялась.

— Как у тебя дела в школе? — взял слово дед, увидев, что дочь не справляется. Голос у него, в отличие от неё, звучал на порядок уверенней.

— Наверное, хорошо? — не то ответил, не то спросил я.

Сейчас мои мысли были заняты совершенно другим, поэтому вопрос для меня показался даже каким-то неуместным.

«При чём тут школа вообще?» — недоумевал я.

— Может, есть проблемы по каким-то предметам? — уточнил он.

— С гуманитарными, если только, — повёл я плечом, пытаясь вспомнить, с чем у меня были хоть какие-то трудности. — Программу по литературе и истории я учу практически с нуля, потому что ничего не помню. Но с поточными задачами, в принципе, я неплохо справляюсь.

Дед с задумчивым видом пожевал нижнюю губу, как могут делать умудрённые годами люди. И хотя стариком я бы его не назвал, но, по моим личным наблюдениям из обеих жизней, это был, по-видимому, какой-то особый навык, который получали все люди, переступившие черту за пятьдесят.

— А что с остальными предметами, — уточнил он. — Справляешься с нагрузкой в новой школе?

Мать, сидящая рядом, затаила дыхание и, вперив в меня взгляд, внимательно следила за нашим диалогом.

— По большей части, — ответил я, всё ещё не понимая, к чему ведёт весь этот разговор.

Скорее всего, увидев на моём лице растерянность, в разговор вмешалась бабушка:

— Су Джин, дело в том, что твои абоджи и омма волнуются за результаты экзаменов в этом месяце и твоей позиции в рейтинге, — она бросила взгляд на маму, которая в этот момент согласно закивала. — По сравнению с твоими одноклассниками, у тебя и так... — она слегка замялась с формулировкой. — Есть отставания из-за проблем со здоровьем. И вместо того, чтобы готовиться к поступлению, ты целый день занят на стажировке в офисе или в агентстве.

— Спишь 3 часа — поступишь в престижный вуз, спишь 5 часов — провалишься.

Эта фраза прозвучала уже от Ми Ён с пола, за что сестра была награждена взглядами всех остальных в комнате.

— Что? — притворно удивилась она. — Я это миллион раз слышала в выпускном классе. К тому же я правда жила при таком графике весь учебный выпускной год.

— И спала три часа в день? — не скрывая насмешку в голосе, уточнил я. У меня совсем не складывался образ сестры с девушкой, которая часами будет сидеть с учебниками.

— Бывало и такое, — как будто это ничего не значит, ответила она и пожала плечами, а затем снова отвернулась к телевизору.

— Стоп, подожди, — теперь уже мне стало интересно. — Ты хочешь сказать, что весь год училась по двадцать часов в день?

— Мм? — она лениво на меня обернулась. — Нет, конечно. Нужно ещё учитывать небольшой отдых и перекусы между уроками и дополнительными занятиями. Ну и, конечно, дорогу домой и обратно в школу. Так что... Всего где-то от четырнадцати до шестнадцати часов.

— ...

«Жесть. Я, конечно, подозревал, что система корейского образования за гранью добра и зла, но это казалось мне уже совсем перебором».

То, что мои одноклассники остаются в школе на дополнительные занятия, тоже не было для меня секретом, но опять же я на них не ходил, и меня всё это безумие как-то не успело коснуться.

— Подождите, — я медленно повернул голову к деду, и в моей голове тут же всплыл похожий разговор о дополнительных занятиях. — Вы же не хотите..?

Тогда я как-то не придал этому должного значения, не понимая масштаба. Но теперь от такой перспективы меня пробрала дрожь. Сидеть на уроках, столько времени? Да я лучше ещё один проект в Сиисунге возглавлю. Или каким-то образом сразу в один из универов СКАЙ поступлю. И если последнее в Корее было в принципе невыполнимой задачей, я готов был оспорить это утверждение или разрушить ко всем чертям, если понадобится.

Преступить закон или переспать с какой-то преподавательницей тоже было приемлемой опцией в конце концов.

Опять же, мне нравилось ходить в школу. Там я всегда мог отдохнуть и в сравнительной тишине собраться с мыслями перед началом рабочего дня. Но в отличие от моих одноклассников я полноценно и не учился, а по большому счёту только повторял уже пройденный в прошлой жизни материал.

Сидеть и пялиться в стену по шестнадцать часов в день на протяжении всего учебного года, для меня будет сплошной пыткой!

— Су Джин, не волнуйся, — мама успокаивающе погладила меня по колену. — Если ты беспокоишься по поводу своей стажировки или работы в агентстве, то это всё можно уладить. От агентства ты можешь взять паузу, а с Сиисунг...

Недоговорив, она требовательно посмотрела на своего отца.

— С работой в офисе я тоже могу что-то придумать, — с лёгким недовольством в голосе ответил дед. — Су Джин и так формально принял участие, как представитель нашей семьи, и успел достойно себя показать.

Он глубоко вздохнул. Убрав наконец пустую чашку из рук, Ним Сок поставил её на стол и продолжил:

— Большая часть представителей от семей-основателей уже учатся в университетах или окончили их недавно. А те, кто в выпускных классах, скорее всего, в скором времени уйдут с гонки. Я уже слышал, что дед малышки Ни хочет, чтобы она снова сосредоточилась на учёбе.

— Это... Как-то внезапно, — только пробормотал я.

Нет, я, конечно, всегда могу встать в позу и сказать, что не хочу. Но ссориться на пустом месте с этими людьми мне как-то не очень хотелось.

«Однако торчать в школе по шестнадцать часов и отказываться от всех своих планов, я совершенно точно не собирался!»

— Что? Боишься, что властная босс Джан Ди не отпустит своего драгоценного заклинателя кофемашин? — ухмыльнулась сестра.

Но мне было сейчас не до смеха.

«Так, стоп. Если всё дело в оценках, а у меня с ними всё и так в порядке, то всего этого мрака я могу избежать?» — в моей уставшей за весь день голове появилась наконец-то здравая мысль.

— А можно без этого всего как-то обойтись? — спросил я с надеждой.

— Су Джин, — тихо произнесла Со Ён и снова погладила меня по волосам. — Это нужно для твоего же блага. Если ты плохо сдашь тесты...

— Если? — переспросил я то, что в её фразе мне показалось спасением.

— Приближается середина учебного года, и экзамены будут сложнее, — объясняла Со Дам. — И с вопросами тебе может не так повезти, как на прошлых, — она добродушно мне улыбнулась. — Я, конечно, не имею в виду, что твои результаты — это только удача. Ты их честно сдавал наравне со всеми. Но в этом месяце, ты всё своё время тратил на агентство и офис, в то время как твои одноклассники занимались уроками и ходили на курсы.

Она развела руками и, слегка сдвинувшись, налила из графина чай своему мужу и себе.

— После пережитой травмы мы не хотели нагружать тебя сверх меры, и тем, чем тебе заниматься, преимущественно, решал ты сам. Но в этом месяце у тебя осталось последнее обследование, после чего нужно сосредоточиться на учебе и подготовке к Сунын, — сделав глоток, она продолжила. — У тебя ещё есть время, но после экзаменов ты пойдёшь на подготовительные курсы и возьмёшь паузу от всех дел, которые не имеют никакого отношения к школе.

— Но если экзамены я сдам хорошо, то и курсы не понадобятся? — уточнил я.

— ...

— ...

— ...

Их взгляды говорили лучше любых слов.

— Нет, мы, конечно, верим в тебя, — у мамы показалась на лице треснувшая улыбка.

— О, ужас, — притворно возмутилась сестра. — Мой брат думает о том, чтобы сжульничать в тестах, — и, отбросив притворство, встала и отправилась в сторону кухни. — Кому-то что-то с кухни прихватить?

— Нет, правда, — мне нужно было добиться чёткого ответа. — Если я сдам тесты на отлично, или около этого, я смогу избежать всего этого ужаса?

— Почему сразу ужа... — удивилась хальмони.

— Так смогу или нет? — настаивал на ответе я.

— Да, конечно, — она подняла руки, произнеся всё-таки заветную для меня фразу. — Если у тебя всё получится, то дополнительные занятия тебе, конечно, ни к чему.

«Фуф, проблема, кажется, решена».

— Подожди, Со Дам, — нахмурился дед. — Если ему снова повезёт, или...

— Кстати, я забыл вам рассказать, что попал в аварию, — не дал я ему договорить, и вместо растерянности, которую испытывал, не зная, как вообще начать этот разговор, сейчас я почти улыбался. — Наша машина врезалась прямиком в дерево, — в этот момент на меня что-то нашло, и я слегка разыгрался. — Дым, крики людей, лобовое стекло в щепки и вся машина в хлам! Ах да, забыл добавить: меня доставили сюда прямо из больницы.

В этот момент послышалось, как в кухне что-то рухнуло.

///

[Агентство С9. Кабинет исполнительного директора — Хван Чон Су]

Исполнительный директор Хван нервно вышагивал из стороны в сторону, словно дикий зверь, посаженный в клетку. А судя по его яростному взгляду и сжатым от злости зубам, этого зверя ещё и забыли покормить.

В последнее время агентство всё чаще подвергалось нападкам с разных сторон, что не могло не давить на Чон Су. Сначала ситуация с группой Эклипс. Потом всплывший скандал с аварией айдола полугодичной давности. Затем активное обсуждение новичка из Вортекс. А теперь ещё и…

Мужчина, наконец, остановился, опустив руки вдоль тела, которые до этого он держал сомкнутыми за спиной. Ладони его с силой сжались в кулаки. Затем Чон Су обернулся в сторону девушки, которая вот уже несколько минут стояла перед ним, молча ожидая слов начальника.

Менеджер Нам была спокойной и пыталась сохранять стойкость. Однако как только Хван резко обернулся и взглянул на неё разъярённым взглядом, женщина не удержалась и едва заметно вздрогнула.

— Как… Как вам вообще пришло это в голову? — буквально закипал исполнительный директор. Шагнув ближе, он с силой ударил по столу. — Какого чёрта вы повезли Су Джина и Джи Ху в больницу?!

— Ситуация была критической, — девушка пыталась сохранять спокойствие, однако голос её слегка дрогнул под напором Чон Су. — Нужно было действовать быстро, и я…

— Действовать быстро, — передразнив, перебил её исполнительный директор. — Для чего, по-вашему, в нашем агентстве существует медицинский персонал, госпожа Нам?

— Он нужен для непредвиденных случаев на тренировке и обычных травм, — буквально отчеканила девушка. — У агентства нет докторов и нужного оборудования. А так как подопечных нужно было проверить на скрытые травмы или возможные переломы, я взяла на себя ответственность отвести их в ближайшую больницу.

Несмотря на то что госпожа Нам продолжала держаться, волнение, которое отражалось в её глазах, было сложно скрыть. Впрочем, исполнительному директору Хвану было наплевать на это. Злость просто затуманивала его разум и пеленила взгляд.

Пусть даже действия менеджера были весьма логичны и имели смысл, ему было глубоко плевать на это. Ведь сейчас речь шла не о здоровье айдолов, а о том, что и так непростую ситуацию репортёры смогут раздуть ещё больше.

— Вы хоть понимаете, что теперь будет с агентством? — он ткнул в её сторону пальцем и сузил глаза. — Ваша недальновидность приведёт к тому, что о случившемся теперь узнает ещё больше людей!

— Прошу прощения, директор Хван, — растерянно произнесла менеджер Нам. Её голос стал немного тише. — Но об этой ситуации и так невозможно было бы умолчать. На парковке была толпа…

Она не успела договорить, как ладонь исполнительного директора снова с силой опустилась на столешницу, прокатившись громким грохотом по помещению. Причём удар был настолько сильным, что несколько папок, что лежали высокой стопкой на краю стола, свалились вниз.

От неожиданного громкого удара плечи женщины непроизвольно вздрогнули.

— А это уже не вашего ума дело! — вскрикнул Чон Су. — Мы наняли вас как менеджера. Для работы с общественностью у нас уже есть отдельные люди!

Госпожа Нам опустила глаза в пол. Она сжимала одну ладонь другой, опустив их вместе перед собой. Спустя несколько секунд паузы, исполнительный директор произнёс уже чуть тише:

— Не забывайте, госпожа Нам, — он процедил это сквозь зубы. — Что мы и так сделали вам одолжение, взяв вас на испытательный срок… — а затем добавил снисходительным тоном, чуть помедлив. — В вашем-то положении.

Менеджер Нам не выдержала: вновь вздрогнув, она нервно сглотнула. Её взгляд помрачнел, а затем, как и требовал того этикет, глубоко поклонилась Чон Су.

— Я ценю это, господин Хван, — произнесла она, стараясь держать голос спокойным. — И приношу свои глубочайшие извинения. Такого больше не повторится.

Посмотрев на согнутую вдвое женщину, багрянец, что выступил на лице у исполнительного директора, начал понемногу спадать вместе со вспухшими венами в области виска. Мужчина сделал глубокий вдох, а затем выдох, чтобы немного успокоиться.

После чего, ощутив тягучую головную боль, он, наконец, опустился в своё кресло, тяжело вздохнув. Пальцами Чон Су дотронулся до висков, массируя их, и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза.

— Очень надеюсь на это, госпожа Нам, иначе надолго вы у нас не задержитесь, — покосившись в сторону девушки, уже спокойно произнёс исполнительный директор. — А теперь идите. Вы свободны.

Менеджер выпрямилась и, кивнув, покинула кабинет, оставив Чон Су наедине с его внезапно возникшей мигренью.

Посидев так несколько минут в тишине своего кабинета, мужчина всё-таки пересилил тянущую головную боль и потянулся к телефону.

— ...

— Выяснили?

— ...

— Ясно. И что, какая реакция у общественности?

— ...

Сегодня ему не суждено было вовремя попасть домой.

///

— Вот, собственно, и вся история, — закончил я недолгий рассказ. — Можете теперь перестать на меня так испуганно смотреть, ничего особо опасного не случилось.

Перевести тему я, конечно, смог, но на то, чтобы успокоить семью после свалившейся им на голову новости, у меня ушло порядочно времени.

— Не могу поверить, что ты всё это время просто сидел и молчал о том, что только что приехал из больницы, — возмутилась Со Ён.

— К тому же после аварии, — согласилась с ней бабушка.

— Авария, это громко сказано, — повёл я плечом.

— А что с тем идиотом, который на дорогу выскочил? — поинтересовалась мама.

— Мы так и не поняли, — пожал я плечами. — Судя по всему, машина его даже не коснулась. Как только наш водитель заметил выбежавшего на дорогу мужчину с плакатом, он увёл её в сторону и... Слегка врезался в дуб.

Правдой это было только отчасти, так как машина врезалась в дерево с достаточной силой, чтобы из-под смятого капота повалил дым. И если бы кто-то из нас не был пристёгнут, вполне вероятно, что простыми синяками и испугом мы бы не отделались.

— Доктор точно сказал, что с тобой всё в порядке?

— Точно, — смиренно ответил я в очередной раз.

— Я сообщу о случившемся господину Чою, чтобы на следующем осмотре он ещё раз проверил, — внёс и своё слово Ним Сок.

— Дела... — протянула сестра, которая всё это время сидела и слушала.

Так, я и сидел на диване под перекрёстным допросом семьи, терпеливо отвечая на все вопросы. Хотя больше всего мне сейчас хотелось пойти в комнату и переодеться в домашнюю одежду. Ну и посидеть хотя бы немного в тишине, тоже хотелось.

— Это может создать проблемы, — спустя какое-то время, серьёзно произнесла Со Ён.

Последние несколько минут она от допроса отстранилась и о чем то размышляла.

— Ты о чём?

Со Дам со всеми остальными обернулись в её сторону.

— То, что происходит сейчас в агентстве Су Джина... — уточила она. — Если недовольство общественности было вызвано скандалом с аварией, которая произошла со старым составом его группы, то новая авария придаст этому ещё больший резонанс.

О проблемах в агентстве я также вкратце рассказал. Впрочем, к этой теме хоть какой-то интерес проявляли только мать и сестра, да и то... По остаточному принципу. Во-первых, этот скандал произошёл ещё до того, как я присоединился к группе, а во-вторых — то, что я попал в аварию, их всё это время волновало на порядок больше.

— В смысле? — удивилась бабушка. — Никто из двух мальчиков даже за рулём не был. К тому же виноват тот идиот, из-за которого всё случилось.

— Для новостных заголовков это не будет иметь никакого значения, — неожиданно для меня проявил к этой теме интерес Ним Сок. — Они даже врать не будут. Сделают красочный заголовок, что группа Су Джина снова попала в аварию, в которой чуть не погиб пешеход, распишут как надо, а затем в последнем абзаце, в несколько слов добавят контекст, чтобы защититься от обвинения в клевете.

Под конец он вяло взмахнул рукой, будто видел такое уже десятки и сотни раз.

Да и в целом, звучал так, будто был осведомлен в теме.

— Тцц! — с раздражением и недовольством цыкнула Со Дам. — Если это ты говоришь, то так и будет.

— Эмм... А мы можем что-то сделать? — неуверенно произнесла Со Ён. — Может есть возможность как-то повлиять на новостные порталы? Или заплатить кому-нибудь?

— Узнаю свою дочь, — благожелательно улыбнулся её отец. — Море энтузиазма и никакой компетенции в том, как нужно вести дела.

Его добродушная улыбка под конец пропала, и он, будто обречённый человек, сокрушённо покачал головой.

— Хорошо, что у тебя хотя бы дети есть, которым я смогу передать наследство, — продолжил он, переведя взгляд с дивана на пол, где на подушках сидела сестра.

— Не гунди, — махнула на него Со Дам. — По делу есть что сказать? Что это для Су Джина будет означать, и, может, мы действительно, можем чем-то помочь? Повлиять на прессу мы не можем, но у тебя есть и свои корреспонденты.

— Это совершенно другие редакции, — он с кривой улыбкой посмотрел на жену. — Здесь даже не сфера обычного шоу-бизнеса. А... — надменно скривился он. — К-поп ваш... К тому же ты в целом была права, когда говорила, что парни здесь невиновны. Для шума на несколько дней хватит, но суть ситуации — это конфликт, который должно решать агентство. Конкретно для Су Джина, это только вопрос успешности в его новой группе. А так...

Он на несколько секунд задумался.

— Проблем быть не должно... Да и не такой величины фигура нашего внука, чтобы его кто-то начал преследовать, — он вновь задумчиво пожевал губой и закончил мысль совсем не тем, с чего начал. — Но машину я ему на ближайшее время выделю. Пусть он какое-то время поездит с личным водителем. Наша семья не такого масштаба, чтобы контролировать всю прессу города, но безопасность мы ему обязаны обеспечить.

— Ну хоть так, — вздохнула его жена. — Наш жилой комплекс находится под охраной. Школа, агентство и офис Сиисунг — тоже не те места, где могут разгуливать взбалмошные фанаты.

«А их это волнение не перебор?» — мысленно подумал я. Фанатов я не боялся, да и не агрессируют они на Вортекс, по большому счёту. Их, вон, наше агентство бесит, что они харакири не сделали после такого-то скандала.

Но этот вопрос я оставил при себе. Банально потому, что был не против хоть на какое-то время отказаться от маршруток и метро, и поездить на машине в школу.

— Офигеть, а можно и мне тогда личного водителя? — ожидаемо для меня возмутилась Ми Ён.

Она и так как-то долго молчала после этой новости.

— Я тоже хочу! — она встала и вскинула руки, словно революционер перед правительством. — Если младшего брата будет возить водитель, то и старшую сестру должен! Тем более что мне и ехать в универ и в агентство гораздо дальше.

— А кто профукал шанс получить машину к Новому году? — на её возмущение Со Ён, по всей видимости, было что сказать. — Сдала бы нормально экзамены и сама бы возила себя!

Ми Ён, полная негодования, открыла рот.

Постояла в возмущённой позе.

А затем закрыла его, так ничего и не сказав.

— Я в круглосуточный, — развернувшись, она пошла в сторону прихожей и, будучи одетой в домашнюю одежду, похожую на пижаму, стала надевать тапочки. — У меня стресс, и мне нужно его заесть вредной едой. Су Джин, ты со мной? Ты должен тоже себе что-то купить, чтобы пережить бренности жизни. К тому же надеюсь, что ты не забыл, что сегодня обещал вместе с нами смотреть телевизор?

— Я переодеться наконец-то хотел, — ответил я. — Захвати мне что-то на свой вкус.

— Захвати мне чипсов с васаби, — крикнула ей в спину Со Ён.

— Ничего не обещаю! — послышалось ей в ответ.

///

Оказавшись в своей комнате, я тут же переоделся, а затем развалился в кресле.

И так. План по вербовке Ми Рэн можно было считать проваленным.

— А жаль, она вполне могла стать решением всех моих ближайших проблем, — произнёс я в тишине комнаты, и чтобы чем-то занять руки, постукивал пальцами по столу.

Новый хит кроме того, что укрепил бы мою позицию в агентстве, так ещё и отделил бы меня от проблем, связанных с прошлым составом группы. Сложно обсуждать сразу две новостных повестки, если они об одном человеке. Медиа пришлось бы сосредоточиться, в обсуждении меня, на чём-то одном.

В довесок, я бы и репутацию Вортекс в новостях подтянул.

А агентство?

Им и так нужно будет выходить на поклон к общественности.

— И надеюсь, это будет исполнительный директор Чон Су, — с кривой улыбкой пробормотал я. — От него не убудет. Да и в целом, мужику спуститься с небес на землю, не помешает.

Но это уже их проблемы, у меня сейчас есть и свои.

Сам общественный скандал меня мало волновал. Хотя бы из-за того, что с ним у меня не было никаких моральных терзаний. Пусть я и стал корейцем, но такая концепция, как коллективная ответственность, с новой шкуркой мне не передалась. Это местные могут извиняться за то, к чему они вообще никакого отношения не имеют. Менталитет такой.

Но вот мне от обвинений группы в том, что какой-то там незнакомый мне пацик гонял по городу пьяный и разбился, было побоку — он не первый и не последний идиот, кто погиб так в Сеуле. Жаль? Возможно. Но это не моя драма, чтобы печалиться.

Да и в целом, я не ставил перед собой целей всем корейцам понравиться.

Главное, чтобы музыку покупали.

— Ага, а ещё важнее, чтобы я что-то такое на людях или в агентстве вслух не сказал, — скривился я.

Но суть вообще не в этом.

Новая песня мне нужна была, чтобы в агентстве я получил больше влияния. Как на себя, так и на участие в творческом процессе группы.

Сейчас я даже морального права не нахожу возбухать, когда «старшие» указывают, что в музыке я новичок. Ведь, с их точки зрения, они правы. Я бы и сам такого талантливого новичка послал... Заниматься чем-то полезным. На тренировки, к примеру.

— Хмм... А ведь я постоянно на них и хожу, — словил я себя на мысли.

Вот и получается, что даже без причуд местного менталитета, я по факту нахожусь ровно на том месте, которое заслужил.

Обезьянка выстрелила? Ну так новичку могло повезти. К тому же за неё я получил перевод в агентство и пинок в айдол группу.

В агентстве, я более или менее освоился, и теперь мне нужно было начать создавать себе репутацию композитора.

— Ага, молодого, талантливого и желательно гениального, — с иронией произнёс я.

Но проблема была в том, что я даже не представлял, как это сейчас сделать.

Ми Рэн отшила меня по вполне понятной мне причине, и она такая будет не одна. С общественным скандалом любой исполнитель будет шарахаться от меня с таким предложением. Идти к руководству с готовым треком тоже не вариант. Они сейчас на взводе и будут очень осторожно подбирать музыку.

— А может просто переждать? — я крепко задумался.

Как вариант, С9 и Вортекс, так или иначе, переживут этот конфликт, и когда будет поспокойней, я вполне могу подойти к менеджеру Муну с новым треком... Или даже на приём к генеральному директору напроситься.

Он, насколько я знал, из первого поколения айдолов и основал агентство после того, как закончил карьеру. Мужик, по идее, должен хорошо разбираться в музыке.

Вот только...

Если С9 практически гарантированно переживёт этот кризис без ощутимых проблем, то вот о Вортекс такого же сказать было нельзя.

Вариант отсидеться мне совсем не нравился, так как он мог сильно затормозить мою карьеру в будущем. Сейчас у меня практически не было никакой репутации в музыкальной сфере и желательно, чтобы именно я начал её создавать, а не отдавал на откуп решениям нашего исполнительного директора.

Оставалось самое сложное: придумать, как это сделать.

— Чёрт, да я понятия не имею, — ответил я сам себе на незаданный вопрос.

Я не был всесилен. И даже с опытом прошлого не понимал, где мне достать сейчас не то что исполнителя, так я даже не мог придумать, где он должен выступить.

— Ладно, с последним я, может, и смогу что-то придумать. Как вариант, можно попросить Джан Ди, или Клер позвонить, — я тихо бормотал под нос, перечисляя идеи.

Джан Ди вполне могла организовать мне сцену на какой-то выставке или приёме, где будет несколько ТВ камер - у ее семьи и подруг, есть в этой сфере связи. Клер Лоран тоже.

Пусть мне и придется за это им как-то отплатить, но на это я был готов.

— К слову, — мне показалось, что я ухватился за неплохую мысль.

А что, если у них ещё и исполнителей попросить...?

— Чёрт, я что совсем в отчаянии? — спросил я у самого себя.

Идея была максимально нелепой.

У Джан Ди, в принципе, такие знакомства могли отсутствовать. А если и был знакомый артист, то он или она, явно корейцы и связываться со мной в ближайшее время не станут. А вот у Клер таких минусов точно не было, и несколько знакомых иностранных певцов у неё просто обязаны были быть. Скорее всего, и не один десяток.

Вот только это уже совсем не того уровня просьба, с которой я могу к ней обратиться. Мы с ней были не настолько близки. Но что важнее — это ничего особо и не даст.

Я мало того, что песню буду не продавать, а просить, чтобы её исполнили, влезая по уши в долги, если француженка вообще согласится. Так, ещё и далеко не факт, что в Корее, о ней вообще кто-то услышит. Местные так-то не следят за всем подряд, что поют заграницей.

Да и вообще, вариант с Клер звучал, как абсурд. С ней у меня сложились вполне хорошие и деловые отношения, но не больше. И если я обращусь к ней, то это будет только после того, как я уже сам начну работать здесь как композитор и смогу ей на равных условиях что-то предложить.

Перебирая идеи, а точнее, их отсутствие, я открыл ярлык браузера и зашёл на Ютуб.

— Семь тысячи просмотров, — без всяких эмоций в голосе произнёс я.

Видео, которое мне первым попалось, по всей видимости, как одно из самых популярных новинок, насчитывало немногим больше семи тысячам просмотров.

Было странно смотреть на такие цифры со знанием того, насколько этот сайт станет популярным в будущем.

— Нужно будет со следующей зарплаты их акции купить, — пробормотал я первую хорошую мысль, пришедшую за всё это время.

Но затем меня посетила ещё одна.

— Хмм, а ведь я наконец-то веду себя как настоящий подросток, — пришёл я к довольно странному выводу. — Сижу в своей комнате и вместо того, чтобы готовиться к школе, пытаюсь придумать план, как стать знаменитым, и вместе с этим разбогатеть.

От познания своего Я и рефлексии меня отвлёк звонок, и, всё ещё крутя эту забавную, и жизнеопределяющую мысль в голове, я открыл раскладушку.

— Да?

— Ли Су Джин? — услышал я мужской голос.

— Сам в перманентном шоке от этого, — ответил я на удивление честно. — Но да.

С другой стороны послышалась короткая пауза.

— Тебе звонит майор Чу Джин Мо, министерство национальной обороны, — одухотворённо, выверено, и с ударениями почти что на каждом слове вывалили на меня из трубки. — Время пришло. Ты нужен Корее, сынок!

///

[Поздний вечер в доме Ли. Гостиная]

— … Ладно, закончим это, — подняла ладони в знак капитуляции мама. — Я уже поняла, что у тебя нет вкуса.

— Хей! — возмущённо надула губы Ми Ён, наконец перестав щёлкать каналы и скрестив руки на груди. — Я же уже вроде…

— Су Джин, — перебив дочь, быстро переключилась на меня Со Ён, предполагаю для того, чтобы закрыть тему. — Какие чипсы берёшь себе? Есть со вкусом помидора и сыра? С васаби мои. На них можешь даже не смотреть.

— С помидором.

— Эй, с сыром мои, — одновременно со мной произнесла Ми Ён. — О, вот и отлично!

Захватив пачку со стола, она утянула их к себе на пол.

— Как у вас тут? Ничего нового не произошло, пока я для всей семьи еду добывала? — спросила сестра и, открыв упаковку, с гордым видом засунула чипсину в рот.

— Дед и бабушка пошли отдохнуть в сад на веранду, — ответила Со Ён, кивнув в сторону задней двери.

В нашем доме был небольшой задний дворик. Совсем маленький. Но его размера хватало, чтобы к его выходу была пристроена деревянная терраса.

Сейчас вечерняя погода как раз позволяла отдыхать в это время на улице, чем Ним Сок с Со Дам и воспользовались, оставив нас втроём смотреть телевизор.

— А мне мошенник звонил, — поделился я и своей новостью.

— Мошенник? — медленно повернула ко мне своё вытянутое лицо Ми Ён, но затем на нём начало образовываться подобие улыбки. — Тебе что, звонил телефонный воришка?

— Эм…? — не совсем понял я.

Однако сестра, в свою очередь, рассмеялась, а затем ткнула на меня пальцем.

— Воришка! Воришка, — как умалишённая начала весело повторять она. — Мам, — Ми Ён обернулась к Со Ён. — Су Джину позвонил телефонный воришка, хаха.

— Угу, — мама только закатила глаза. — Я слышала.

Но я заметил, как она втайне от дочери улыбнулась, тоже что-то поняв по этой реакции.

Я же только недоумённо нахмурился, смотря то на маму, то на сестру и искренне не понимая: что не так?

Я попытался осмыслить фразу, потому что по реакции сестры и выражению мамы она означала что-то ещё и моего знания корейского, возможно, сейчас не хватало.

— И как прошло? — с любопытными искорками в глазах спросила меня Со Ён. — Тебя ни на что не развели?

— Да, братик, — уже успокоившись, снова повернулась ко мне Ми Ён. — Твой день будет удачным?

— Даже близко не понимаю, о чём вы, — сузил я глаза. — Что такое телефонный воришка?

— Телефонный воришка — это телефонный воришка, — резко возмутилась сестра, но затем, что-то заметив в моём выражении, её настигло понимание. — Ксо-о, — выдохнула она. — Я почти забыла, что ты ничего не помнишь. Телефонный воришка — это древняя социальная реклама против мошенников из нашего детства. В ней объяснили, что если тебе позвонят воры, и ты не поведёшься, то твой день выйдет удачным. Там ещё был огромный, — она раскинула руки, демонстрируя слово «огромный». — Маскот-мужчина с дисковым телефоном вместо лица. Он ночью крался за девушкой, а затем она начала от него убегать. В самый напряжённый момент девушка споткнулась возле моста и упала на тротуар. Телефонный воришка этого не ожидал и тоже споткнулся, но уже об девушку, и от этого улетел в реку. Оставшись лежать на земле, она попробовала встать и наткнулась рукой на лежащий билет национальной лотереи. Билет оказался выигрышным! И песня ещё такая была… — Ми Ён сделала паузу, прежде чем начать петь: — Хо!

Если тебе позвонил телефон,

Если говорят что-то из ряда вон...

— Да, да, мы поняли,— отмахнулась мать скривившись. — Только перестань.

Пение было далеко не сильной стороной нашей Ми Ён, так что мама быстро пресекла эти попытки в зародыше и обернулась ко мне:

— Телефонных мошенников действительно сейчас развелось слишком много, об этом даже в новостях передавали, — она кивнула в сторону плазмы. — Они могут даже представляться сотрудниками банков или государственных органов и, таким образом, обманывают самых доверчивых.

— Или рассказывать, что у кого-то из семьи проблемы и нужно срочно перевести деньги, — добавила сестра. — Что он от тебя хотел?

— Мм, в принципе так всё и было, — покивал я, потому что их слова звучали убедительно и совпадали с моей историей. — Но я сразу сказал, что в его услугах не нуждаюсь, и скинул вызов.

Я и не знал, у них тут такое распространено. Благо мужик сразу показался мне подозрительным... А ещё немного блаженным. Кто вообще, в здравом уме, будет говорить этими киношными клише-фразами?

///

Со Ён ушла к своим родителям на террасу, а нас с Ми Ён, как бесплатную рабочую силу, отправили мыть посуду, чем мы собственно сейчас и занимались.

В кухне слышался только звук воды и чистый скрип вымытых тарелок о губку.

Я практически растворился в этом медитативном занятие, которое не требовало никакого умственного труда, когда услышал голос сестры:

— Су Джин.

Её голос звучал необычно спокойно.

— Мм?

— Могу я тебя кое о чём попросить?

— Можешь.

— Ты можешь сыграть для меня?

Из-за необычности её просьбы я обернулся, отвлёкшись от чашки, которую вытирал. Лицо сестры оставалось спокойным. Без улыбки или игривости. Просто девушка моего возраста, которая смотрела перед собой и мыла посуду. Возможно, мне сейчас показалось, но на её лице проскользнуло смущение.

— Почему именно сейчас просишь?

— Я и до этого просила, — всё так же не отрываясь от посуды, ответила она тем же спокойным голосом.

— Мне казалось, ты просто кривлялась.

— Мм, — она что-то обдумала, а затем согласилась. — Наверное, так и было. Но сейчас я по-настоящему это говорю.

Я не ответил и, начав мыть ещё одну чашку, продолжил смотреть на Ми Ён.

— Просто как-то странно, что столько шума поднялось из-за того, что мой брат научился за месяц играть на клавишах, а я даже ни разу не слышала, как ты играешь вживую, — дополнила она.

— Ладно, сыграю, — с лёгкостью согласился я. — Домоем посуду и пойдём в мою комнату?

Она отрицательно покачала головой:

— Давай, я сама домою, а ты мне сыграешь.

Ми Ён кивнула в сторону акустического пианино, которое всё это время стояло в гостиной, как предмет мебели. Она мне когда-то рассказывала, что по нашей совместной просьбе, его нам купили на двоих. Но бурный энтузиазм детей быстро пропал, а вот музыкальный инструмент остался предметом, всего лишь, декора.

— Он, наверное, расстроен, но я попытаюсь что-то выдать, — взяв полотенце, я насухо вытер руки. — Что-то конкретное хочешь..? Ну из того, что я играл раньше на шоу или...

— Нет, — она помотала головой. — И спасибо. Можешь сыграть то, что тебе самому больше всего нравится?

— Мне самому? — повторил за ней я, пробуя фразу на вкус. — Ладно.

Захватив с собой обычный стул, я подошёл к музыкальному инструменту и открыл крышку.

Под ней меня встретили привычные 88 клавиш — 52 белых и 36 чёрных. Я провёл пальцами по деревянным пластинам и, чтобы услышать, как он звучит, взял сначала До-Ми-Соль, а затем Соль-Си-Ре.

Пианино действительно было слегка расстроено, но не настолько, чтобы играть было невозможно.

Исполнить формальную просьбу сестры было просто. Я мог сыграть, что угодно из того, что уже отработал. Но если говорить о мелодии, которая мне больше всего нравится, то в голове всплывала только одна - Next To You.

Это не было каким-то великим произведением. Даже наоборот.

Это был опенинг из аниме, которое смотрела в моем прошлом Джи Сон. В период жизни, когда я его услышал, я подумывал над тем, чтобы совсем бросить игру. Болезнь вернулась с новой силой, и я задумывался над тем, что трачу время впустую. К тому же это хобби заставляло меня постоянно возвращаться домой, где у меня была вся аппаратура. Да и учиться играть я никогда не переставал, стараясь посещать филармонии и разные выступления: от больших залов до камерных соло. Классическая музыка или обычные концерты. Основным критерием для меня было — нравится или нет.

В разных странах музыка звучала по-разному. Как и языки, у каждого музыканта был свой неповторимый голос, он мог выражать злость, радость, грусть и огромную палитру всех возможных эмоций. Играя, человек мог в несколько нот передать культурный код своей страны или даже свой собственный, а любой, кто слушал с необъяснимой эмпатией, мог его разгадать.

Есть много песен, где по первым нотам можно угадать страну, откуда эта мелодия. С человеческим сердцем - все так-же.

Голосом музыки можно было говорить о своих чувствах и заставлять других людей прочувствовать их. И у каждого хорошего музыканта этот свой голос был.

Мне нравилось впитывать это всё в себя, изучать. И я постоянно старался научиться у других чему-то новому для себя.

И вот так мой жизненный выбор был обусловлен обычным аниме-опенингом, прозвучавшим из ноутбука... По какой-то странной причине именно он вдохновил меня не прекращать и стал одной из самых любимых мелодий. И да, история из аниме, которое я сам бы никогда не стал смотреть, мне тоже понравилась.

Положив руки на клавиши, из-под моих рук вырвалась грустная, но приятная мелодия.

///

Next To You (Parasyte OST)

В тишине дома раздались первые звуки пианино. Инструмент звучал немного неправильно, но всё это перекрывало необъяснимое чувство искренности, которое звучало из-под пальцев Су Джина.

Ритм начинался плавно и очень просто — настолько, что его мог разучить любой новичок.

Но для Ми Ён это звучало необъяснимо по-другому.

Ей почему-то казалось, что мелодия началась нерешительно, словно тот, кто играл, был не уверен, что у него есть право издавать эти звуки.

Как редкие капли воды, осторожно уронившие себя о стальной козырёк после утреннего дождя, они излучали свежесть. Но свежесть этих тонких звуков тут же сжала сердце Ми Ён, словно в тиски. Она почувствовала необъяснимую грусть.

Часть дома, где находились два подростка, наполнилась приятной тоской. Ми Ён захотелось улыбнуться, но чувство, которое родилось в сердце, стало подниматься к глазам.

Мелодия, которая началась неуверенно и робко, на мгновение остановилась, погрузив пространство в тишину... Но словно обретя уверенность в том, что ей можно это рассказать, заиграла снова. А девушка почувствовала новый прилив приятной тоски, от которой на лице проступала спокойная улыбка, а в глазах стало пощипывать.

Ещё одна пауза, и робкий ритм заговорил по-другому.

Уже не так неуверенно, но также тоскливо, продолжая увлекать девушку в невысказанную повесть. В невероятно грустную, но вместе с тем приятную историю, в конце которой просто обязан быть хороший конец.

///

Доиграв, я закрыл крышку пианино и потащил стул обратно.

— Ну как? Надеюсь, понравилось? — спросил я сестру, посмотрев в сторону широкого прохода, который разделял гостиную и кухню.

Но та почему-то не отвечала. Просто стояла и молча пялилась на меня.

— С тобой всё в порядке? — переспросил я.

Сестра немного отвисла и быстро проморгалась, отчего из одного её глаза скатилась одинокая слезинка.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно спросил я и подошёл.

Но внезапно её лицо снова стало обычным, и, тут же насупившись, она обвиняюще указала на меня пальцем:

— Ты талантливый!

— Эмм, спасибо? — не совсем понимал я, как на это отвечать. — Странно, что это для тебя новость, если мою музыку крутят по радио.

— Нет, это не то, — она яростно в отрицании замотала головой. — Ты на самом деле талантливый. Я это только что поняла!

— Спасибо? — всё ещё не понимал я, как реагировать. — Но как я и говори...

— Ты не понимаешь. То, что где-то там играет эта обезьянка, и то, что я только что слышала, это вообще не одно и то же. Ты мне только что, будто историю рассказал, я представила... представила... — девушка запнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — Не знаю, но это точно история. О чём она? Откуда эта мелодия?

— Ниоткуда, — пожал я плечами. — Просто из моей головы. Считай, что когда я спал, она мне приснилась, как озвучка к истории, которую я видел.

— Сон? — недоумённо переспросила она.

— Ну сон или рассказ, который я обдумывал, — уточнил я, называя аниме рассказом. — Я же пишу музыку, так что в этом нет ничего необычного.

— Ничего необычного, — как-то странно и тихо повторила она, опустив голову вниз.

Почти целую минуту мы просто молчали.

— Су Джин, можно выполнить ещё одну мою просьбу? — её голос прозвучал тихо и почти застенчиво.

Правда, я не уверен, что с этим чувством сестра в принципе знакома, так что склонен считать, что мне показалось.

— Хочешь, чтобы я снова что-то сыграл?

— Нет, вернее, да, — она замялась. — Не совсем. Ты можешь записать эту мелодию на синтезаторе и скинуть её мне?

— Конечно, никаких про... — уже был готов согласиться я, как услышал быстрые шаги со стороны задней двери.

— Су Джин! — услышали мы разъярённый голос деда, а затем появился и он сам. — Мне только что из корейской комиссии по коммуникациям звонили и сказали, что ты чуть ли не послал к демонам их майора!

Вот так я и узнал, что звонивший мошенник... Вернее, майор был настоящим и был обрадован новостью, что завтра у меня предстоит с ним встреча.