Стажер Ли Су Джин - 2

Пролог: выступление на показе и первые последствия

[Сеул. Семнадцать часов.]

Через дорогу переходит компания из трёх девушек и двух парней по направлению к высокому застеклённому зданию.

По настоянию и инструкциям господина Гю Бо я заранее позвонил женщине, отвечавшей за организацию мероприятия, с таким звучным итальянским именем, как Франческа. В семнадцать часов она уже ждала нас у входа.

К её чести, увидев нас, её брови только на мгновение поползли вверх, когда она задержала свой взгляд на нашей личинке рок-звёзды, и сразу же повела внутрь.

Я уже в третий раз посещал этот зал, но в отличие от двух предыдущих, сейчас я мог видеть, как персонал только обустраивал помещение. А репортёры с операторами телевидения только начали устанавливать свои камеры для съёмки.

— Сейчас я проведу вас в гримёрку, — говорила женщина на ходу. — Вы выступаете через полтора часа одними из первых, перед началом самого показа, так что если что-то нужно, говорите мне стразу. Вам нужен прогон для репетиции?

— Нам нужна репетиция? — повернувшись к Ю На, спросил я у девушки. На что та, только скривилась и покачала головой.

— Су Джин? — услышал я знакомое произношение своего имени с французским акцентом.

Обернувшись, я увидел направляющуюся к нам Клер Лоран.

[Французский] — Добрый день, госпожа Клер, — поприветствовал я женщину поклонившись.

[Французский] — Можешь быть свободна, Франческа, — махнула она в её сторону рукой.

На француженке сегодня были облегающая голубая юбка и пиджак с подчёркнуто острыми подплечниками, а ярко-синие туфли звонко цокали при каждом её шаге, пока она приближалась к нам.

[Французский] — Господин Гю Бо сообщил мне, что сегодня вместо него будешь выступать ты, но я так и не смогла понять, это была его личная инициатива или вынужденные обстоятельства, связанные с его подработкой в развлекательной индустрии? — спрашивала она меня, смотря мне прямо в глаза. — Ты не поможешь мне в этом разобраться?

«Не самый удобный вопрос» — подумал я.

[Французский] — Госпожа Клер, я не думаю, что имею право говорить что-то от лица господина Гю Бо, — начал я. — Но со своей стороны могу вас заверить, что замена никак не скажется на высоком уровне качества, которому соответствует ваш показ.

На это я сам сильно надеялся, утешая себя тем, что качество выступления в большей степени зависело от Ю На, а выступать на концертах она точно умела.

Модельер поджала губы и обратила своё внимание, мне за спину, где сейчас стояли остальные участники моей команды.

[Французский] — К-поп? — спросила она, и на её лбу появились морщины. — У меня поначалу были мысли пригласить кого-то из местных звёзд, но вариант с моим другом Гю Бо, показался мне ближе. А теперь здесь вы, выполняете задание из какого-то интернет-шоу.

Эмоцию, которая промелькнула у неё на лице в конце фразы, я не смог разобрать, но, чтобы избежать неловкой ситуации, постарался сразу заполнить паузу.

[Французский] — Конечно, мы не звёзды, с которыми вы могли бы договориться, но вместе с нами выступает Ю На — обернулся я к слегка растерянной девушке. — Позвольте вас познакомить, отличная вокалистка группы Эклипс и известная айдол в Корее.

Они все четверо сейчас растерянно смотрели на нас, явно не понимая ни слова из-за языка, на котором мы говорили. Однако упоминание имени агдан и жест в её сторону дали понять, что я хочу с кем-то её познакомить.

— Ю На, — обратился я теперь к ней. — Это госпожа Клер Лоран, ведущая модельер модного дома Шанель и главный организатор сегодняшнего мероприятия.

Агдан, вопреки своему хулиганскому титулу, повела себя как самая прилежная кореянка — сложила руки перед собой и глубоко поклонилась. Что-то добавить к этому, ей помешал языковой барьер.

[Французский] — Симпатичная, — критично осмотрев девушку, озвучила она свой вердикт, а затем лукаво на меня посмотрела. — Су Джин, а Джан Ди, в курсе, с кем ты здесь развлекаешься без неё?

Услышав её слова, я приложил все силы, чтобы выдавить из себя улыбку.

[Французский] — Это во многих смыслах совсем не то, что вы думаете, — всё ещё улыбаясь, я дал ей максимально нейтральный ответ, и сразу же перевёл тему. — Госпожа Клер, вы послушали песню, которую я сегодня передал вашей помощнице?

[Французский] — Да и честно говоря, это совсем не то, что я ожидала услышать от айдолов, всё-таки я немного знакома с их творчеством, — заметила она и задумалась. — Песня была написана на заказ у кого-то из Европы?

[Французский] — Я сочту это за комплимент, — просто ответил я и с благодарно улыбнулся. — Эту песню мы только недавно вместе с Ю На записали. Я автор композиции, а она исполнитель.

Представить всё в таком свете, мне было сейчас особенно выгодно, так что тем, как протекал разговор, я был доволен.

[Французский] — Даже так? — спросила она с изумлением и, как уже происходило не раз, окинула меня особенно внимательным взглядом. — А ты человек многих талантов, Су Джин. Очень надеюсь, что исполнение будет не хуже, чем на записи, только вот…

Она замолчала и, скривив губы, бросила взгляд в сторону ирландца.

[Французский] — Насчёт него, — сразу же понял я причину её затруднения. — Я как раз хотел попросить вас что-то подобрать ему из одежды…

///

— Су Джин, а почему я не слышала от тебя, что ты так хорошо говоришь на французском? — с любопытством спросила меня Ю На из-за ширмы, где сейчас переодевалась.

Для всей нашей команды выделили одну, но достаточно большую гримёрку, что уже было неплохо.

В прошлый раз Агнесса привела меня в общую, притом не только для парней, но и вообще для всех. Как я понял, это было скорее издержки профессии, чем экономией или ещё чем-то. Слишком много раз моделям нужно было переодеться, а модельеры занимались сразу несколькими из них.

Так что, как я догадывался, комнату нам выделили из принципа — чтобы остальным не мешали.

— Ты не слышала, потому что не спрашивала, — справедливо заметил и скривил нос. Именно в этот момент, мне что-то туда попало и захотелось чихнуть.

Сейчас мне наносили лёгкий макияж, чтобы избежать бликов на сцене.

— Сиди смирно, — шикнула на меня незнакомая девушка.

— Тогда почему ты написал песню на английском, а не на французском?

— На английском я говорю не хуже.

— А с Клер Лоран, ты откуда знаком?

— Может, вы меня выслушаете, наконец? — в который уже раз возмутился ирландец, и я в зеркале увидел, как он сейчас крутился и осматривал себя со всех сторон. — Я не могу в этом танцевать. Меня и так при каждом движении постоянно колют иголки.

Ему всё-таки нашли одежду в виде приталенных чёрных брюк и пиджака.

Разумеется, костюм не был ему впору, поэтому, чтобы он выглядел должным образом, две девушки подкололи ткань тонкими шпильками, подгоняя под нужный размер. Если не присматриваться или просто стоять на месте, всё смотрелось идеально, но о танцах вместе с покемонами можно было забыть.

— Хватит уже ныть, — послышался недовольный голос из-за ширмы, на удивление первым он достал не меня, а девушку. — Это я тебе как капитан говорю!

Но это действительно казалось проблемой. Проще всего было где-то его действительно потерять, но шума от такого будет гораздо больше, чем пользы.

— Я попрошу для тебя гитару, — придумал я сносный выход.

— Я не умею играть на гитаре, — воскликнул он. — А если бы умел…

— Даже не сомневался, — перебил я его причитания. — Просто будешь стоять и делать вид, что играешь.

— Но…

— Тебе даже Ю На сказала перестать ныть, — произнёс я и прикрыл глаза, стараясь сдержаться и не высказать всё, что я о нём думаю. — Если у тебя есть другие варианты — предлагай. А если нет, то берёшь в руки гитару и изображаешь музыканта. Я как бы и сам буду делать то же самое.

Его реакцию я уже не видел, так как штора одёрнулась и за ней показалась Ю На.

— Цинь, Линь, — позвала их наш лидер. — Я хочу сама сделать причёску, поможете мне?

На ней было красное в чёрную клетку короткое платье, открывающее всю длину ног, и аккуратные туфли с высоким каблуком.

Такая расцветка часто встречалась на школьных юбках и подчёркивала её возраст.

Её выбор мне нравился, она одновременно не выглядела пошло — в том смысле, когда девушки подросткового возраста, пытаются выглядеть слишком взросло. И вместе с тем, оставалась в рамках стиля для сегодняшнего вечера.

— Что смотришь? — задорно улыбнувшись, спросила меня агдан и, сев в кресло рядом со мной, достала свою косметичку. — Понравилась?

Её вопрос я проигнорировал, а вот две девочки, услышав её просьбу, сразу же подошли к ней.

— Су Джин, — в дверь нашей гримёрки, без стука зашла Агнесса и начала сразу же засыпать информацией. — Клер попросила меня посмотреть, как вы тут. Выступления начнётся уже через полчаса и если кто-то хочет проверить сцену или что-то попросить, то сейчас самое лучшее время. А ещё мне нужно узнать, как вас объявлять?

— Привет, — махнул я ей рукой и повернулся к девушке, которая, закончив с лицом, начала поправлять мне волосы. — Мы можем на этом закончить?

///

Электронная гитара, которую мы даже не собирались подключать, нашлась без проблем. Отнеся её на сцену, я поставил её так, чтобы она не мешала тем, кто выйдет выступать перед нами.

До начала выступлений оставалось не больше двадцати минут, и за толстой ширмой, отделявшей подиум от зала, уже можно было услышать голоса прибывающих гостей.

Вздохнув, я заставил себя остановиться и продумать всё ещё раз.

Казалось бы, что самой сложной частью было обо всём договориться, но оставалось выступление. Я, казалось бы, верил в способности Ю На, но если что-то пойдёт не так, всё провалится.

— Волнуешься? — из-за спины я услышал голос Агнессы.

— Трансляция будет прямой? — вместо ответа, я задал встречный вопрос.

— Да, сегодня главный день всей недели мод и Клер Лоран представит свою новую весеннюю коллекцию, так что несколько каналов будут транслировать все в реальном времени.

— Ясно, спасибо.

— Уже скоро сюда должны выйти первые музыканты, так что тебе…

— Я понял, — кивнул я девушке. — Дай мне минуту.

Она не ответила, но я услышал, как её шаги начали удаляться.

Мне оставалось сделать последний штрих.

Открыв телефон и зайдя в закрытый фан-клуб группы Эклипс, доступ в который у меня остался ещё с прошлого задания, нажал на значок «Создать новую тему».

Теперь всё было готово, и если выступление пройдёт гладко, пройдёт не больше десяти минут, как мне на телефон само по себе поступит предложение, которого я добивался.

///

Наше выступление должно было начаться, сразу после музыкантов на скрипке и перед началом показа мод. Так что как только мы получили приглашение от Франчески, наша команда заняла свои места на сцене.

Агдан стоит впереди у стойки с микрофоном. В нескольких шагах позади с микрофонами-ободком, которые не будут мешать танцу Цин и Линь. А ирландец, неуклюже схватившись за гитару, устроился слева.

Я же ожидал выступления, сидя за роялем.

Ширма медленно ползёт вверх и нам открывается зал, погруженный в полумрак. Разговоры гостей ненадолго стихают, а спустя несколько секунд вспыхивают софиты, заставляя невольно прищуриться.

— Дамы и господа, — по всему помещению из динамиков раздаётся приятный мужской голос, который прерывает последние перешёптывания, — Прежде чем мы откроем для вас этот вечер высокой моды… — делает он нарочную паузу. — Участница группы Эклипс, Ю На и её песня Танцующая обезьянка.

Я прекрасно понимал, что выступления на этой сцене не входили даже в первую десятку причин, по которой все эти люди собрались здесь. Сцену с живой музыкой воспринимали только как элемент антуража, создающий нужную атмосферу вечера.

Так что если на нас и обратили внимание, то лишь благодаря яркому освещению и вступительному объявлению ведущего.

Но, вот в наушнике я слышу сигнал для начала и опускаю пальцы на клавиши инструмента.

(авт. прим. Пройдя в блог с дополнительными материалами, вы сможете найти ближайший референс к тому, как выглядела Ю На и само выступление + песня в женском исполнении певицей J.Fla)

В отличие от Пещеры горного короля, у Обезьянки партия пианино была довольно простой.

Всего четыре простых аккорда, пусть и с вариативной игрой и динамикой, являлись основой для всей песни и на всём её протяжении.

Левая рука играет базовые аккорды в размере 4/4, правая — их разбивает на лёгкие ноты, и вот партия пианино задаёт ритм.

Это именно то, что так желал получить менеджер Мун для своего агентства С9. На этой основе они хотели построить что-то своё и сделать заглавной песней альбома.

И даже играя сейчас на этой сцене, я на многих уровнях их понимал — если посмотреть, только на инструментальные партии, то пианино действительно, можно было посчитать основой всей песни.

Но, совершенно не это сделало песню хитом.

Главными инструментами «Танцующей обезьянки» — являлись слова и вокал.

Пианино? Оно и близко не играло ведущую роль, а создавало лишь фон.

И сейчас я наблюдал, как Ю На, в полной мере справлялась со своей ролью.

Мягкий и почти разговорный тон в самом начале, лёгкий подъём интонаций в конце фраз и вокал, который должен был звучать почти застенчиво, но энергично.

Я понятия не имел каким, чёрт возьми, образом она смогла всё настолько хорошо отрепетировать, услышав от меня всего один раз инструкции, но это ей удалось.

Песня подошла к своей середине и зазвучал припев, к которому подключились два покемона…

«Хоть бы не налажали» — пронеслось у меня в мыслях, и я с удивлением для себя осознал, что в какой-то момент задержал дыхание.

Но… Стоило признать, что это выглядело и звучало неплохо.

Нет, они и близко не были так хороши, как Ю На и иногда сбивались с ритма. Но всё, что им недоставало, девочки брали своей энергетикой.

А то, как они под «Dance for me, dance for me» немного забавно и по-дурацки синхронно подпрыгивали и делали круговые движения руками, словно вся песня была написана именно для них, смотрелось даже мило.

Что же до зала? Ну… Сказать, что мы их всех покорили — было бы явным преувеличением. Но как минимум половина гостей сейчас перестали болтать и смотрели в нашу сторону.

И, что самое важное, — камеры.

Все три объектива, которые принадлежали телевизионным каналам, сейчас были сосредоточены только на нас.

///

[Спустя десять минут. Гримёрка]

— Что с ним? — спросил Ирландец, снова переодевшись в свой костюм обнищалого рокера. Возможно, я когда-то ему и сообщу, что рваные джинсы не всем идут, но это произойдёт не сейчас и, скорее всего, даже не сегодня.

Сам я сидел в кресле, перед низким столиком, на котором лежал мой телефон.

— Не знаю, он уже так минут пять сидит, — произнесла Ю На тоже переодевшись.

Покемоны ушли сразу после выступления, так как девочки и так пришли сюда в своих платьях и возвращаться в гримёрку не захотели.

Я поднял взгляд и увидел, как она с интересом меня разглядывала:

— Су Джин, ты с нами?

— Я планирую вот так, просидеть здесь ещё минут десять, — ответил я и немного откинулся на спинку кресла. — Тот, чьего звонка я жду, сейчас бегает как ужаленный по твоему агентству.

— Ты всё-таки что-то хочешь от нашего менеджера Муна? — с подозрением спросила девушка.

— Ну да, — не стал я скрывать. Как по мне, это уже и так очевидно.

— Мм, ладно, — пожала плечами девушка и устроилась в кресле у зеркала. — Витор, ты можешь уходить первым.

— А что вы тут вдвоём делать будете? — спрашивал он, влезая не в своё дело.

— Сидеть, — расслабленно сказала Ю На. — Ждать…

— Планы по захвату мира строить, — посмотрел я на парня. — Но можешь не беспокоиться, без тебя, воин, мы сражаться не будем.

— У меня имя есть, — буркнул ирландец и развернулся.

Когда дверь за парнем закрылась, я обратился к Ю На:

— А действительно, почему ты домой не идёшь?

— Я подслушивать собираюсь, — уверенно сказала она, ничуть не стесняясь. — Ты явно чего-то натворил, и как соучастник, я хочу увидеть последствия.

«Справедливо», — мысленно согласился и, пожав плечами, показал, что ничего не имею против.

Сидим, молчим, ждём звонка… Которого возможно, что даже не будет.

Нет, я, конечно, был уверен, что мне вскоре позвонят, но это всё ещё оставалось только моим прогнозом, а не гарантией.

Я не врал Ю На, когда говорил, что после нашего выступления, эта песня будет ассоциироваться только с ней и значительную часть коммерческого интереса, для кого бы то ни было ещё, она потеряет.

Кому-то продавать Обезьянку, как и оставлять её себе, стало бесперспективным.

Но это работало в обе стороны. Теперь фанаты сожрут Эклипс вместе с их агентством, если выяснится, что песни у них нет.

А если они решат выпустить свою аранжировку? Это будет ещё хуже. Любая версия, не дотягивающая до оригинала, будет воспринята как дешёвая подделка.

Хотя… Почему бы им не попробовать?

Я прекрасно понимал, что нормального выхода у них теперь просто нет. Вообще никакого.

Я создал ситуацию, в которой решить проблему без переговоров со мной оказалось невозможным. И на этот раз агентству С9 придётся заплатить.

Не потому, что «Обезьянка» была потенциальным хитом. Нет. Дело в том, что их айдол уже исполнил её. И это на фоне недавно стартовавшей рекламной кампании о дебюте Эклипс.

По словам агдан, они уже практически закончили работу над черновой версией песни.

Теперь у них было два возможных хода.

Один — нормальный: договориться со мной, не апеллируя к тому, что они аж целое музыкальное агентство, а я всего лишь подросток.

Второй — рискованный, с потерями: в сжатые сроки создать новую песню с похожим мотивом, но даже лучшего качества.

Это в сжатые сроки. После ухода композитора.

Проще говоря, это было невозможно.

И самое обидное для менеджера Муна — он сам помог мне всё это устроить.

[Спустя ещё пять минут]

Телефон завибрировал на столе уже второй раз, а я с интересом его разглядывал. Было бы так забавно сейчас, после стольких приготовлений, просто сбросить вызов и уйти домой.

— Ты отвечать будешь? — недовольно спросила Ю На.

— Буду, — кивнул я и, посмотрев на номер звонившего, приложил телефон к уху. — Слушаю вас, господин Мун.

На другой стороне какое-то время я слышал только тишину и лёгкое шуршание.

— Су Джин, я тебе звоню по поводу нашей с тобой договорённости, — начал он, как мне показалось, достаточно издалека. — Наши юристы подготовили все документы, для отказа прав на песню, и мы бы хотели узнать, когда тебе с родителями удобно будет его подписать?

«Он что, меня за дурака принимает?» — задумался я. — «Или это он так ненавязчиво, хочет мне намекнуть, что за часть Обезьянки он уже договорился?»

— Мм, — сделал я вид, что задумался. — Не знаю, о какой песне вы говорите, но от той заготовки, которую Ю На принесла вам ещё неделю назад, я готов отказаться в любое удобное для вас время.

И вот так мяч был брошен в сторону менеджера Муна, и я ожидал, что он дальше скажет. Но на противоположной стороне в течение десятка секунд просто молчали.

— Су Джин, — первым нарушил тишину мужчина. — Я сейчас нахожусь в кабинете генерального директора нашей компании С9… — снова тишина. — И мне поручили задание, договориться с тобой о выкупе прав на песню, которую Ю На исполняла на показе в Гранд Плаза. Сейчас я бы хотел выслушать твои требования.

«Итак, мы, наконец-то, перешли к делу».

— Вы что, даже предлагать буклетики и артбуки не будете? — довольно серьёзным голосом спросил я у менеджера. — Что тогда делать со всем тем местом в гараже, которое я для них подготовил?

Впервые участвую в переговорах, во время которых могу себя вести как семнадцатилетний подросток. Мне это даже может понравиться.

— Что за буклетики? — услышал я ещё один мужской голос и понял, что нахожусь на громкой связи.

— Нет, не будем, — произнёс спокойный голос менеджера Муна. — В этот раз мы готовы договариваться официально и через агентство RM, о той сумме, которая, даже пройдя через условия твоего контракта, сможет тебя устроить.

— Тогда это прекрасно, — честно признал я. И искренне порадовался, что они пусть только теперь, но уже начали думать в деловом ключе и о выгоде.

— Я могу считать это согласием? — услышав мой ответ, понял он его по-своему. — Если ты не против продать права на песню, я готов подъехать и мы вместе с твоей семьёй или с тобой лично… -

— Менеджер Мун, — перестав дурачиться, перебил я мужчину. — Конечно же, я во всех смыслах согласен, но деньги меня сейчас не очень интересуют, вы готовы выслушать мою просьбу?

— Продолжай.

— У меня есть контракт стажёра, — начал я объяснять то, ради чего вообще всё это затеял. — И в нём есть очень скромная цифра авторских отчислений. Цифра прекрасна во всех смыслах, я даже готов назвать её любимой. Смущает меня только то, что она не двузначна и слишком уступает авторским отчислениям композитора. Менеджер Мун… — сделал я паузу, давая возможность собеседнику уточнить, что он меня слышит.

— Я слушаю, — интонация была максимально нейтральной.

— Всё, что мне от вас нужно в обмен на песню, которую вы недавно услышали, так это сделать так, чтобы цифра эта превратилась в ту, которая соответствует композитору.

— Но… — послышался теперь его удивлённый голос, и он запнулся. — У тебя же подписан контракт с RM, а не с нами или ты хочешь…

— Кажется, что вы уже догадались, — улыбнулся я тому, что он, действительно, понял, на что я намекаю.

— Ты действительно хочешь трансфер?

Он это, наконец, произнёс.

Всё-таки переход в другое агентство был единственным выходом.

Уходить из музыки я пока не хотел, мне было всего семнадцать лет, и спешить с этим решением я не видел никакого смысла. Да и реализация такого пути имела весьма сомнительные перспективы.

То, чего я желал добиться, — это условий авторских отчислений наравне с композитором. Но от моего собственного агентства этого ждать было бессмысленно.

Они функционировали по совершенно другой модели, закупая музыку на стороне, или использовали то, что пишут айдолы для самих себя. В таком темпе компания работала уже долгое время, и в этом подходе их всё устраивало.

Мы банально расходились в интересах, у самой основы и я искренне считал, что продавать ручку тому, кому она на хрен не нужна, весело только в фильмах.

Но вот приходят С9 и сами говорят, что условную ручку им очень хочется. Да, пусть и не особо то сильно, и если я не соглашусь, то они готовы обойтись и карандашом. Но они явно заявили о своём интересе!

Всё, что после этого мне нужно было сделать, это раскрутить интерес от «нам бы это не помешало» до «мы жизненно в этом нуждаемся».

Так что да, я хотел скинуть решение своей проблемы на них и готов был на бартер. Они получат песню, а я переходил из агентства, где меня совершенно ничего не держало, в то, которое подпишет со мной контракт на лучших условиях.

Тем более что ещё перед началом шоу нам сказали о существовании опции перехода из одного агентства в другое.

— Да, — спокойно подтвердил я. — Перекупайте меня у RM с новым контрактом и получите свою Танцующую обезьянку.

— Ты пойдёшь к нам в агентство?! — воскликнула Ю На, вскочив с кресла, на что я только кивнул.

Она и сама всё услышала.

— Это была агдан? — со странной интонацией спросил у меня менеджер Мун. — Ты сейчас с ней?

— Да, у нас только недавно закончилось выступление, так что мы всё ещё в Гранд Плаза.

— Ясно, — с неопределённостью в тоне произнёс он. — Я услышал что-то странное, танцующая обезьянка?

— Да, это название песни, — улыбнувшись ответил я. — Как видите, у меня всего одно и весьма скромное условие, которое я обсуждать не намерен. Так что жду вашего следующего звонка, господин Мун, и пока моё агентство не в курсе об авторстве новой песни, цена за выкуп моего контракта всё ещё весьма сносна.

Глава 1 Из жизни в Сеуле

Из жизни в Сеуле. [Часть 1]

Сеул. Суббота. Развлекательное агентство С9.

Кабинет генерального директора развлекательного агентства располагался на верхнем этаже здания. Внутри — просторное, но не перегруженное пространство, выдержанное в сдержанных тонах. Из царившего здесь минимализма можно было выделить только большой стеклянный стол с аккуратно подстриженным деревцем — пунджэ в крайнем левом углу. И картину с каллиграфией, висящая на стене сразу над креслом.

— Ну что? — опершись локтями на стол, задал вопрос генеральный директор Хван До Ук, своему подчинённому.

— Вопрос о переходе Цин, Линь и Витора можно считать улаженным, — произнёс менеджер Мун и отложил телефон. — У них с агентством обычный контракт, и мы легко сможем их выкупить, но сложности возникли сразу, как только я заговорил о Су Джине.

— Всё-таки RM захотели вырастить для себя композитора? — удовлетворённо хмыкнув, директор, словно был рад тому, что его предположение подтвердилось.

— На удивление, — как-то задумчиво начал мужчина. — Дело совсем не в этом. Чтобы набить цену, они, кажется, перечислили вообще все, что смогли вспомнить, от планов по созданию новой айдол группы с его участием и возможном срыве сроков в связи с его переходом, до требований возместить все потраченные деньги за три с лишним года его обучения.

Оба собеседника никак не комментировали тот факт, что последнее требование казалось смехотворным. Всё обучение Су Джина спонсировалось государством, а если учесть льготы, то велика вероятность, что RM оказались ещё и в плюсе.

— И всё? — удивлённо нахмурил брови хозяин кабинета. — За всё это время они не узнали, что он пишет музыку?! В этом вообще есть смысл?

Менеджер Мун, на это только пожал плечами.

— Насколько я смог выяснить, Су Джин только недавно начал что-то писать, и Танцующая обезьянка стала его первой песней.

— Новичок? — хмыкнул его начальник. — Надеюсь, он не рассчитывает, что как только попадёт к нам, то сразу получит собственную комнату звукозаписи, а в довесок персонал в распоряжение?

— Мне так не показалось, — ответил менеджер Мун, вспомнив переговоры. — Из разговора с ним, единственное, что его действительно интересует, так это возможность продавать музыку по рыночным ценам. Чего-то сверх меры он не требовал.

— Написал один хит и считает теперь себя великим композитором? — вопрос прозвучал в пространство, и менеджер прекрасно понимал, что отвечать на него не следует. — Ладно, и что он будет делать здесь после перехода? Новичков-композиторов у нас и так хватает, и в отличие от этого парня, они по крайней мере знают, что такое уважение к старшим.

Последняя фраза относилась к разговору, услышанному вчера в этом же кабинете. То, как говорил простой трейни с его менеджером, директору Хвану совсем не понравилось.

— Или мы просто так спустим десятки миллионов вон, просто чтобы к целому этажу трейни добавить ещё одного? — продолжал возмущаться глава агентства. — Хотя даже не одного, мы получим целый квартет бесполезных нахлебников.

— Если позволите, — осторожно начал менеджер Мун, обращаясь к недовольному начальству. — Я полагаю, мы укладываемся в предполагаемые издержки, которые выделили ещё вчера на покупку песни. Если бы мы открыто договаривались о выкупе «Танцующей обезьянки» у RM, сумма вышла бы не меньше.

— Ещё название это дурацкое, — просто по инерции уже негодовал директор агентства и кивком дал понять, чтобы его подчинённый не останавливался.

— Что же до его нахождения здесь… — продолжил мужчина. — Так как, создавать новую мужскую группу в ближайшее время наше агентство не планирует, да и его способности в сфере К-поп направлений… — сделал паузу он, пытаясь подобрать правильные слова и вспоминая разговор с агдан. — Вызывают сомнения, то мы можем все оставить как есть и отправить к другим трейни. Главное для нас — это получить права на исполнение песни, а расходы на его обучение и так покрывает правительство.

Договорив, менеджер Мун взглянул на реакцию своего руководителя пытаясь, понять его настроение, но тот, словно отвлёкшись на свои мысли, с тоской разглядывал деревце-пуджэ и уже не обращал на своего подчинённого никакого внимания.

Для Муна, вся эта ситуация казалась каким-то абсурдом, и единственным, кого он мог в этом винить, оставался он сам.

Нет, генеральный директор вслух ничего не сказал — кредит доверия к нему был слишком высок, да и господин Хван, уже давно относился к нему почти как к сыну, но… Главное, что он сам понимал, что на каком-то этапе допустил промах.

Казалось бы, обычная просьба Су Джина, затрагивающая всего несколько условий для шоу, неожиданно обернулась почти катастрофой.

Теперь в утро субботнего дня, вместо того чтобы снимать завершающий выпуск шоу, оба агентства подняли на уши свои юридические отделы, а руководство начало спор за четырёх трейни, которые, казалось бы, в любой другой день никому и даром не сдались.

И если C9 хотя бы сами стали инициаторами срочной сделки, желая быстрее выкупить Су Джина, вместе с его «чудо-командой», чтобы покупка одного участника не выглядела слишком подозрительно, а конкуренты не успели узнать, кто автор их заглавной песни. То несчастные RM вообще не понимали, что происходит.

Из жизни в Сеуле [Часть 2]

Это же время. Агентство С9.

Су Мин — лидер группы Эклипс, ждала лифт, пребывая в прекраснейшем настроении, а когда дверь распахнулась и она увидела внутри своего друга, её настроение стало ещё лучше.

— Привет, Мелкая, — махнул ей рукой Джи Ху, и пока та отвлеклась на его движение, взъерошил второй рукой её волосы.

— Сам мелкий, — буркнула она недовольно высокому парню, но на лицо сама собой наползла улыбка.

Они познакомились, когда Су Мин ещё была совсем юной трейни, а он уже дебютант, имеющий за плечами два звёздных альбома. Будущая лидер группы Эклипс — буйная, недружелюбная и саркастичная, совершенно отличалась от себя прежней, и если бы не её навыки и труд, которые она прилагала на каждой тренировке, её бы точно нашли, за что выгнать.

И вот, после одной из репетиций по вокалу, к замкнутой и колючей Су Мин подошёл айдол и звезда их агентства Джи Ху. С тех пор этот парень для девушки стал другом, братом и наставником.

— Слышал, что теперь у тебя в группе есть Обезъянка? — спросил парень и вышел из лифта, а девушка, передумав спускаться, последовала за ним.

— Ты это только при Ю На не скажи, она сегодня утром за эту фразу Эн Би чуть не покусала.

С момента выступления прошли всего вечер и ночь, но благодаря фанатам группы «Эклипс» новость, изначально опубликованная в закрытом фан-клубе, не просто стала достоянием общественности, а взорвала сегмент К-поп в поисковых запросах. Сейчас она уже занимала пятую строчку в поиске. А кадры с двумя танцующими девочками в жёлтом, симпатичном молодом парне, играющем на рояле, и странном гитаристе, который промахивается мимо струн, начали вируситься по всем общим форумам, связанным хоть как-то с индустрией.

— Тогда пусть лучше… — сделал вид, что задумался парень. — Королева обезьянок?

— Если хочешь, чтобы тебе откусили нос, то вперёд, — легкомысленно махнула рукой девушка. — Но сразу говорю, что заступаться за тебя не буду.

— И где она сейчас?

— Сидит довольная в общежитии, — ответила Су Мин. — Пока буря не утихнет, агентство должно делать вид, что её очень сильно и жестоко наказывают. Так что она с банкой низкокалорийного мороженого отмечает свой сольный и незапланированный дебют.

— А что там за история с песней? — спросил Джи Ху.

— Об этом… — начала девушка, но сразу же замолчала.

Имя странного трейни из группы Ю На, сразу всплыло в её памяти.

— Ты не подумай, — выставил перед собой руки парень. — Если это нельзя рассказывать…

— Джи Ху, я не об этом, — с серьёзным видом перебила Су Мин парня и атмосфера вокруг пары сменилась на напряжённую. — Ты же сейчас снова к генеральному директору пойдёшь?

— Я зайду к нему завтра, но… Нам обязательно об этом говорить? — задав вопрос, он через силу улыбнулся.

Парень и девушка без лишних слов, подумали об одном и том же. Но тема была слишком чувствительной.

Группа Vortex, лидером которой был Джи Ху, была на грани распада. Их главный танцор три месяца назад разбился в аварии, и если для парней и агентства это стало трагедией, то для всех остальных — сокрушительным скандалом. У айдола за рулём спортивной машины обнаружили в крови алкоголь, что было строжайшим табу для корейского общества. И теперь, кроме потери участника, группа уже несколько месяцев находилась под постоянным давлением СМИ и фанатов, которые обрушивали хейт и требовали публичных извинений.

Всё говорило о том, что Vortex будет распущен.

— Я думаю, что у меня есть идея, как вам помочь, — поджав губы, произнесла девушка. — И это только если ты захочешь поверить в чутье нашей обезьянки…

///

Из жизни в Сеуле [Часть 3]

Двадцать первый этаж компании «Сиа Групп». Пятница. Время: за полчаса до выступления Су Джина в Гранд Плазе.

Дверь в кабинет открывается и на её пороге появляется уставшая Ха Рин, а следом за ней мужчина с прилизанными волосами, сорока лет и с пачкой документов в руках.

— Наконец-то, рабочая неделя закончилась, — протягивает Ха Рин, разминая свою шею.

— Да. Вот только заместитель директора по производству, явно не вдохновился нашим предложением, — мужчина морщится, закрывая дверь за собой.

— Да и чёрт с ним, — вздыхает Ха Рин, проходя к своему месту и уставши плюхнувшись в кресло. — Главное, что деньги нашему отделу в следующем месяце выделят. На остальное плевать.

— Как думаете, в этот раз он ещё сильнее урежут нам финансирование? — задумчиво произносит помощник девушки.

— Урежут финансирование? — с иронией в голосе спрашивает она, слегка покручиваясь в своём кресле. — Ха. У нас единственный на весь отдел проект, который отличается хоть чем-то кроме количества кнопок на корпусе. Мы им нужны хотя бы для отчёта по инновациям.

— Как скажете, госпожа Ан, — мужчина поджимает губы и коситься в сторону окна, в котором был виден кабинет их руководителя.

— А теперь будь добр и принеси мне кофе, — она кивает в сторону выхода. — Иначе твоя начальница свалится ещё до сегодняшнего хвестика. А вечер в баре был моей единственной мотивацией, чтобы дожить до конца этого дня.

— Да, конечно. Вам, как обычно, чёрный с сахаром?

— Давай лучше капучино на соевом молоке.

Едва приподняв уголки губ в лёгкой улыбке, Нак Су молча кивает и выходит. Ха Рин же издаёт тяжёлый вздох и бросает косой взгляд на экран своего компьютера. После чего подвигается к нему и берёт в руки мышку.

— Ну что? — произносит она вслух, и тяжёлый взгляд устремляется на множество мигающих сообщений в служебной почте, словно девушка встретила своих кровных врагов. — Надо бы здесь всё почистить.

Она кликает на иконку на рабочем столе и, как только заходит в корпоративную почту, видит 172 непрочитанных сообщений за неделю.

— Да вы, блин, издеваетесь…? — недовольно кривя губы, шипит Ха Рин.

Несмотря на её недовольство, девушка пролистывает ленту сообщений вниз, чтобы начать с самого начала и попутно удаляет те, которые, очевидно, не могут содержать чего-то уж слишком важного.

[Письмо от: Отдел кадров]

[Письмо от: Финансовый отдел]

[Письмо от: Компания «ТехМоб»]

Пролистывая всё ниже, она делает тяжёлый вздох, как внезапно останавливается на письме с именем одного из сотрудников. Сначала Ха Рин удивляется, а после морщится.

— А ему то, что от меня нужно?

Она уже задумывается над тем, чтобы удалить и его, как внезапно слышится стук в дверь.

— Да?

Дверь открывается и на пороге снова появляется Нак Су, но уже с кружкой кофе в руке.

Проходя к столу, мужчина ставит его перед девушкой: — Ваш кофе, — произносит он любезно.

— Спасибо, Нак Су, — кивает Ха Рин и возвращается глазами к монитору, а помощник, справившись с поручением, выходит из комнаты.

Девушка переводит взгляд на курсор, который уже находился на кнопке «Удалить», но вместо него перемещает на другую».

— Что ж, видимо, быть тебе прочитанным, — произносит она и делает глоток своего напитка.

Подперев рукой щеку, она быстро прокручивает письмо вниз, особо не вчитываясь в суть написанного. Но остановившись на блоке из серии картинок в самом конце, Ха Рин зависает на несколько секунд. Её глаза округляются. Она отставляет кружку в сторону, подвигается ещё ближе к компьютеру и теперь внимательно вчитывается в каждую строчку. И с каждым увиденным словом её зрачки сужаются.

— Да ладно? — не веря собственным глазам, произносит она вслух ошарашенным голосом.

[Спустя десять минут. Офис Сиа Груп. Двадцать пятый этаж. Кабинет Пак Джан Ди].

— Ну, что скажешь? — стоя напротив своей начальницы, интересуется Чжи Юн.

Джан Ди перелистывает документы, которые ей принесла секретарь, задумчиво пробегая по строчкам написанного.

— Неплохо, — кивает она, не отрываясь от документов. — Только вот…

Джан Ди не успевает договорить, как дверь её кабинета резко распахивается. Секретарь Сон и госпожа Пак удивлённо направляют взгляды в сторону выхода и видят на пороге слегка запыхавшуюся Ха Рин.

— Ты бежала, что ли? — изогнув бровь, интересуется Джан Ди.

— Сейчас все отделы расходятся по домам, и лифт занят, — кивает она и проходит внутрь.

— Ты так по мне соскучилась, что даже лифта не дождалась?

— Нет, я…

— Госпожа Ан, — обращается к ней с беспокойством Чжи Юн. — Может, вам воды? — она осматривает девушку. — Не стоит так торопиться. Всё же, опасно бегать по лестницам, тем более на каблуках, — секретарь кивает на туфли Ха Рин.

— Да ещё и в таком возрасте… — язвительно подмечает госпожа Пак.

— У меня нет времени, — выпаливает она, немного успокоившись. — Где он делся?

— Кто? — синхронно уточняют госпожа Пак и Чжи Юн.

— Ну, наш Су Джин. Мне он нужен. И срочно.

От её слов у госпожи Пак дёрнулась бровь.

— Нужен? Он ушёл не так давно. Сказал, что у него дела, поэтому отпросился, — пожимает плечами хозяйка кабинета. — А ты зачем вообще моего помощника ищешь?

— Чёрт, — лицо Ха Рин кривится. — Опоздала, значит.

— А к чему такая спешка? — снова спрашивает Чжи Юн. — Можете объяснить, что случилось?

— Да, — скрестив руки на груди и откинувшись на спинку своего кресла, кивает госпожа Пак и бросает на Ха Рин прищуренный взгляд. — И ещё объясни: с каких пор, он вообще стал нашим?

Услышав вопрос начальницы, секретарь Сон могла лишь мысленно закатить глаза. К своему сожалению, а может, и, к счастью, она давно приучила себя не показывать истинное отношение в присутствии посторонних.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 4]

Вечер понедельника. Ювелирный магазин «Hanbit Jewels».

Приехав за своей женой, Ним Сок проходит через двери, выполненные из чёрного лакированного дерева с золотыми инкрустациями. Первым, с кем он сталкивается — высокий, широкоплечий мужчина, который, узнав в Ним Соке мужа своей начальницы, тут же кланяется ему в знак приветствия.

Ним Сок лишь коротко кивает на это и со статной осанкой целенаправленно вышагивает в сторону зала с украшениями из драгоценных камней.

Как только он попадает внутрь, его взгляд останавливается на Со Дам, которая что-то объясняет молодой девушке с сосредоточенным выражением лица.

Через несколько секунд она замечает своего мужа. Девушка, что рядом с ней, аккуратно складывает руки перед собой и кланяется Ним Соку, в то время как Со Дам с деятельным видом произносит:

— Подожди меня здесь, — указывает она на мягкие диваны, что расположены у мраморного столба помещения. — Мне нужно ещё несколько минут и пойдём.

Ним Сок кивает ей в ответ и отходит в сторону места для ожидания, пока его жена, взяв под руку свою сотрудницу, уводит её в кабинет.

Он присаживается и откидывается на спинку одного из кожаных кресел. Заметив гостя, к Ним Соку тут же подходит вторая сотрудница и поклонившись, произносит:

— Добро пожаловать, господин Ли. Возможно, пока вы ждёте госпожу Ли, я могу предложить вам кофе или чай? — предлагает она.

— Спасибо, Нам Джу, — кивает он, попутно хватая первый попавшийся журнал с небольшого столика. — Кофе.

Девушка кивает, и спустя минуту подходит к господину Ли с дымящимся свежезаваренным напитком.

Мужчина благодарно кивает и в очередной раз перелистывает журнал на случайной странице.

Делает глоток и тут же выплёскивает всё содержимое прямо на разворот журнала.

— Г-господин Ли! — вскрикивает с ужасом, уже на несколько шагов отошедшая девушка. — Что с вами? Может, врача?

— Со мной всё в порядке… Нет, — пытается ответить мужчина и одновременно собраться в мыслях. — Иди и немедленно позови сюда Со Дам!

Девушка быстро кланяется и быстрым шагом отправляется исполнять поручение.

Мужчина же, в свою очередь, снова переводит глаза на уже заляпанные страницы журнала.

На развороте журнала ювелирных украшений стоит юноша и поправляет галстук.

Его волосы слегка растрёпаны, на шее след от губной помады, а сзади на помятых простынях в позе покинутой любовницы лежала девушка. Вид алых покрывал, прикрывающее её тело без явных очертаний белья, оставляло любому зрителю простор для фантазии. Взгляд же пронизывал томительным очарованием и обещал радость от будущей, но такой долгожданной встречи.

///

Из жизни в Сеуле [Часть 5]

Особняк семьи Пак.

В гостиной первого этажа здания атмосфера была напряжённой и мрачной.

Во главе стола сидит пожилой мужчина — Пак Кван Мин. По правую сторону от него: внук И Чон. По левую — невестка Ю Рим и её дочь Джан Ди.

На противоположной стороне стола от своего мужа сидела правительница этого дома и бабушка Джан Ди — Пак Тхэ Ви.

— Ты уверена, что тебе больше нечего сказать? — глядя на свою внучку, с недовольным прищуром, уточняет госпожа Тхэ Ви.

— Ну, ба-а, — стонет Джан Ди. — Я уже устала повторять, что эти фотографии сделаны не в отеле, а в студии и во время фотосессии для журнала. Ты посмотри на кадры!

Она тыкает пальцем в центр стола, где веером разложено несколько фотографий с участием Джан Ди и молодого юноши. Мама Ю Рим кривится, когда снова бросает на них свой взгляд.

Несмотря на опровержения со слов девушки, фотографии, действительно, выглядели довольно компрометирующими. Во всяком случае, если исходить только из поверхностного контекста.

Было видно, что съёмка проводилась в формате наблюдения, и велась за спиной участников. На них голова молодого парня была наклонена чуть вбок, при этом Джан Ди находилась довольно близко, прямо за ним. И если это и не было похоже на поцелуй, то сильно на него намекало. К тому же кровать с беспорядком и красными простынями на фоне только сильнее придавали окрас данной картине.

— Как ты вообще это себе представляешь? Человеку, чтобы их сделать, пришлось бы находиться всё это время с нами в номере.

— Допустим, — кивает её брат И Чон, после чего скрещивает руки на груди и откидывается на спинку дивана, хмуро глядя на Джан Ди. — Но как ты вообще там оказалась?

— Я же уже говорила об этом, — тяжело вздыхает Джан Ди… — Эта фотосессия была устроена для моих партнёров и…

— Нет, это я понял, — перебив её, спокойно произносит И Чон. — Я имею в виду, зачем ты вообще туда поехала?

В этот момент Джан Ди на несколько секунд замолкает и поджимает губы. Её уши становится красными и начинают гореть. К счастью, за распущенными прядями чёрных волос остальные члены семьи этого не видят. Но с интересом выжидают её ответа. А И Чона и вовсе удивлённо изгибает бровь при взгляде на сестру.

— Подвозила своего нового стажера и помощника, чтобы он снялся для журнала, — кивнула она подбородком в сторону фотографий, скрестив руки на груди. — Ничего такого.

— Ничего такого? — продолжает удивляться И Чон. — А с каких пор, в нашей компании начальники отделов подвозят своих стажёров на фотосессию?

— С тех самых, когда я договорилась с нашими партнёрами о том, что мой стажёр будет участвовать в их фотосессии, — голос Джан Ди становится серьёзнее, а при взгляде на брата её глаза сощуриваются. — И мне нужно было проконтролировать процесс. Я же не могу оставить всё без собственного контроля.

— Ты могла бы послать туда своего секретаря, разве нет? — вносит предложение И Чон.

— Она была занята, а у меня как раз выдалась свободная минутка, — оправдания Джан Ди придумывала на ходу и из-за не самой удобной темы, чувствовала себя слегка растерянно. — И вообще, какое тебе до этого дело?

— Прямое, — кивает её брат. — Из-за твоей невнимательности и неосмотрительности нам приходится разбирать твои косяки в кругу семьи.

— Да с чего ты вообще решил, что это какой-то «косяк»? — действительно, возмутилась девушка. — Я ездила туда по делам, и это может подтвердить куча народа.

— И Чон прав, Джан Ди, — влезает в разговор бабушка Тхэ Ви. — Любой слух может привлечь в нашу сторону ненужные косые взгляды друзей и знакомых, учитывая положение нашей семьи. Тебе стоит быть предусмотрительнее. А твоей матери, — она косится в сторону мамы Ю Рим, которая лишь поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию и отмалчиваясь. — Следовало объяснить тебе это всё заранее, чтобы таких проблем не было.

После слов хальмони за столом наступает тишина. И только дедушка Кван Мин, который всё это время сидел, слушая свою семью, смотрит на фотографии, а после, кивнув в их сторону, прерывает молчание:

— А что это вообще за стажёр такой? — любопытные глаза устремляются в сторону его внучки.

Внезапно после его вопроса включается и бабушка.

— Да. Кстати, — она слегка встрепенулась и выпрямилась, обращаясь к внучке. — Из какой он семьи?

— А это разве вообще имеет значение? — не дав ответить Джан Ди, в разговор снова вмешивается И Чон. — Разве мы уже не решили, что моя сестра станет невестой Чон Мина? Всё же это, — он снова кивает на фотографии. — Может плохо повлиять на отношение с семьёй…

— Что значит, мы уже решили? — недовольно встревает Джан Ди. — Если ты что-то решил, то можешь на нём и жениться!

Глаза И Чона сужаются.

— Если ты не забыла, то отец…

— Отец, — перебивает его Джан Ди. — Дал мне выбор: карьера или семья. Так что, мне пока нравится первый вариант.

— Однако, — подключается мама Ю Рим. — Карьера для девушки не всегда должна быть на первом месте. Однажды тебе придётся сделать выбор в пользу семьи. И Чон Мин, как кандидат на роль твоего мужа, отличная партия.

И Чон кивает, молча поддакивая матери и соглашаясь с ней. В то время как по искривлённому лицу Джан Ди видно, что от одного имя этого «кандидата» её начинает воротить.

— А такие компрометирующие фотографии, — продолжает Ю Рим, кривясь в сторону фотографий. — Могут вызвать не просто слухи, но и разговоры о твоём лёгком поведении, милая.

— Чт… — уже возмутилась Джан Ди, как снова её перебивает брат.

— Мама права, — кивает он. — Терпимость и целомудрие — главное качество женщины. И ты не должна забывать об этом.

Стиснув зубы за сомкнутыми губами, Джан Ди стреляет яростным взглядом в сторону брата, который, в отличие от неё, чувствует себя вполне спокойно. Однако в её голове уже возникает мысль ударить этого «философа», да побольнее.

— К тому же, — подключается снова к разговору бабушка. — Этот мальчик не твой жених и даже не парень. Так что тут я соглашусь с твоим братом и мамой. Мало ли, что люди могут надумать, когда узнают, что дочь семьи Пак проводила время с незнакомым юношей. Тем более, с обычным стажёром, — она хмыкает.

— То есть чтобы все были спокойны и фотографии больше не вызывали вопросов, нужно, чтобы участники были в отношениях? Что ж, — Джан Ди горделиво задирает подбородок, перекидывает ногу на ногу и обхватывает ладонями колени. — Тогда, пожалуй, мне стоит признаться всем вам: этот молодой человек, действительно, мой парень.

После её слов семейный зал погружается в оглушительную тишину.

И только дед Джан Ди, который всего раз проявил интерес к разговору, обратился к своей внучки:

— Так когда ты планируешь нас познакомить с этим молодым человеком?

///

Юридическая фирма — Shin & Kim.

Местом для подписания сразу нескольких контрактов мы выбрали юридическую фирму, которая устроила как нашу семью, так и агентство С9. И как мой опекун, вместе со мной, сюда пришла мама Со Ён.

Сейчас она находилась в кабинете вместе с нашим семейным юристом и сотрудниками офиса. Пока она знакомилась с основными положениями документа, я попросил менеджера Муна выйти, чтобы переговорить со мной.

— Что тебя не устраивает, — нахмурившись, спросил у меня менеджер Мун. — Мы подписываем с тобой стандартный контракт для артиста.

— Почему не композитора? — нет, прямых минусов я в этом не видел, но интерес пробудило.

— Корневой договор, вообще не предусматривает возможность записать тебя как композитора. Певцы, актёры и спортсмены. Композиторов там нет.

— Тогда почему не трейни? — продолжал спрашивать я, пытаясь найти подвох.

— Потому что всё, что мы сейчас делаем, это собранный на скорую руку экспромт. — сказал он с таким тоном, как будто признался в неполноценности. — Нам в конце каждого квартала нужно сдавать отчёт перед акционерами. Если ещё новичка-айдола без выступлений и с хорошим процентом авторских отчислений, мы им сможем пропихнуть. То вот трейни никак. Тем более это создаст нежелательный прецедент. Не беспокойся, сроки контракта будут ограничены твоим корневым договором.

А вот это уже был звоночек. То, что агентство, даже не пыталось в привычной местной манере раздуть время контракта, как можно на дольше, говорило о многом. Вернее, не многом… Значило это только одно — я им там в агентстве на хрен не сдался и нужен приблизительно так же, как зайцу лишняя лапка.

По всей видимости, ставку на то, что я стану у них композитором, они не делали, и кроме «Танцующей обезьянки» их ничего особо не интересовало.

«И это звучало прекрасно» — мысленно подметил я.

— Получается, я и без дебюта стал айдолом? — одними губами прошептал я, заметив иронию.

Глава 2 Выходные с Со Ён и результаты экзамена

Утро воскресенья. Дом семьи Ли.

Сквозь приоткрытое окно лёгкий ветер едва шевелил шторы. Весеннее солнце уже поднялось над городом, заливая светом второй этаж дома. Один из его лучей, проскользнув мимо стекла, мягко упал на лицо молодого парня.

Сцену нарушает настойчивый стук, от которого спящее лицо Су Джина начинает хмуриться.

Открываю глаза и бросаю взгляд на часы, что стоят у кровати, после чего издаю тяжёлый вздох. Время шесть утра. Выходной. Но эти обстоятельства для мамы Со Ён, явно не стали препятствием к здоровому образу жизни и планам, связанным с ним.

Ещё несколько стуков.

— Да, — лениво потянувшись, отвечаю на стук.

Дверь приоткрывается, и через дверную щель просовывается темноволосая голова.

— Су Джин? — слышится голос мамы. — Я зайду?

— М-м, — сонливо отвечаю ей.

Дверь открывается шире, и она переступает порог. На Со Ён спортивный костюм, плотно облегающий её фигуру. Волосы стянуты в тугой конский хвост. А на ногах новые кроссовки «Adidas» последней модели, которые она купила вчера и специально для этого утра.

Увидев, что я всё ещё нахожусь в кровати, она кривит губы и опасно прищуривается.

— Ты что, до сих пор не собрался? — интересуется она у меня.

— Как видишь, почти, — лёжа головой на подушке, лишь бросаю на неё косой взгляд. — Ещё немного и буду.

— Ага, я вижу, — саркастично кивает она в мою сторону. — Я же тебя предупреждала вчера. И ты даже согласился.

«Я не спорил с тобой, женщина!» — подметил я у себя в мыслях. — «По смыслу и намерению — это совершенно разные действия»

— Угу, — лениво киваю ей. — Сейчас. Вот-вот, ещё немного.

— Су Джин, доктор сказал, что это полезно для твоего ментального и физического здоровья, — серьёзно произнесла она. — А для меня, это хороший способ подготовиться к новым съёмкам.

«Для ментального здоровья, полезен здоровый и крепкий сон» — мысленно поспорил я, но свои причитания не озвучил.

Из всех возможных реакций, которые могли последовать за звонком из агентства С9 и дальнейшего переподписания контракта, Со Ён избрала, самый для меня неожиданный.

Женщина не столько удивилась, сколько испугалась за своего сына и повела меня на внеплановый осмотр к врачу, который случился на неделю раньше положенного. Теперь мы здесь.

Впрочем, концептуально я был даже не против попробовать. Ведь это был бег!

Из всего того, что перепробовал, я никогда за всю свою прошлую жизнь не занимался бегом. Точнее, у меня просто не было такой возможности.

Не дождавшись моего ответа, Со Ён подходит к моему шкафу, а я сонным взглядом наблюдаю за её действиями.

— Я сама поищу твой спортивный костюм? — спросила она, на что я только сонно кивнул в сторону шкафа, и, получив разрешение, она принялась внимательно осматривать полки. — У тебя тут всё так аккуратно сложено.

«Иногда мне очень сложно её понять», — задумался я и, приподнявшись на локтях, наблюдал за её поисками.

— А вот и он, — радостно улыбнувшись, она натыкается на фирменный пакет из спортивного магазина, где мы вчера с ней побывали. А достав оттуда одежду, она кладёт её на стоящий рядом стол.

Я слегка растерянно смотрю сначала на вещи, а потом на Со Ён.

— Спасибо? — не совсем понимая, как реагировать, произношу я.

— Давай, — командует она и, наклоняясь, проводит рукой по моим волосам. — Вставай и переодевайся.

— Мне сейчас это сделать? — приподнимаю одну бровь.

— Угу — кивает — И поскорее.

— При тебе? — уже прямо говорю.

На несколько секунд в комнате повисает пауза. Со Ён задумывается. После чего замечаю в её глазах неловкость.

— Ну если ты стесняешься…

— Да, мне как-то всё равно, — пожимаю плечами и начинаю подниматься с кровати.

— В общем, жду тебя внизу, — быстро говорит она, и быстрым шагом выходит из комнаты. — И не смей снова ложиться! — под конец выдаёт Со Ён, закрывая за собой дверь.

[Пятнадцать минут спустя. Спортивный парк жилого комплекса]

Необычные ощущения.

Не могу их описать, потому что даже не помню, когда их испытывал раньше.

Несмотря на то что мама Со Ён вытащила меня на лёгкую пробежку, похожую даже больше на прогулку, я чувствовал себя странно. Нет, я, конечно, бегал когда-то совсем в раннем детстве, но вот чтобы вот так? Ещё и специально…

А тут… утренний бег.

Возникает ощущение, словно происходит что-то новое. Учащённое сердцебиение, постоянный контроль дыхания, чтобы не выдохнуться на первых минутах, ну, а главное — напряжение в ногах. Я чувствую его даже ярче, чем в тот день, когда поднялся с больничной койки.

И с каждым шагом это напряжение нарастало, а я всё ярче понимал… Что мне это даже нравится.

— Может, передохнём? — тяжело дыша, уточняет Со Ён.

— Ладно, — из усталости, я только чувствовал лёгкое потягивание в ноге, но в остальном ощущал себя просто отлично.

Мы замедляемся и останавливаемся возле лавочек.

— Ну как? — не уточняя, что именно с ухмылкой спрашивает меня мама.

— Даже не знаю, — произнёс я, действительно задумавшись над вопросом. — Это веселее, чем я думал.

— Вот и прекрасно, — улыбнувшись, она откинулась на лавочку и подставила шею под прохладный ветер.

Я присел рядом и принял точно такую же позу.

Сидим, молчим.

— Кстати, — произносит Со Ён. — Я хотела с тобой поговорить.

— По поводу?

— По поводу твоей новой школы.

— Мм, — неопределённо ответил я, предлагая ей продолжить. — С ней что-то не так?

— Это я у тебя как раз и хотела уточнить: всё в порядке? — спрашивает меня. — Мы мало говорили насчёт этого после твоей травмы. Да и до аварии… Ты не особо любил проводить с нами время. А теперь хотелось бы узнать твоё мнение. Всё же в этом году тебе нужно будет поступать в университет и сдавать SCAT. А кроме стажировки в Сиа Групп и новой школы, теперь добавился переход в новое агентство, и я начинаю переживать, что со всей этой нагрузкой, ты можешь где-то не справиться. А там… — она замолкает, поджав нижнюю губу, словно вспоминает что-то. — В общем, я волнуюсь за тебя.

— С учёбой всё хорошо, — убеждённо отвечаю ей. — Можешь не переживать.

— Ты уверен? — хоть она и сама начала эту тему, в голосе у неё я слышу только сомнение. — А что насчёт друзей или подруг. Может, ты завёл себе кого-нибудь? Или тебе кто-то нравится? — последний вопрос она задаёт с весельем в глазах.

«Подруг?» — действительно задумался я.

А Ю На можно считать за подругу? Но если быть объективным, из общего у нас только возраст и дела в музыкальном агентстве. Просто так мы с ней, кажется, и не общались.

Под это определение, даже Джан Ди больше подходит, да и пикировки с ней бывают забавными. А ещё мне иногда нравится её злить.

— Да, я уверен. И нет, я никого не завёл себе, — подумав немного, всё-таки ответил я.

— В твоём возрасте стоит задуматься о более близком общении со сверстниками, — кивает мама рассуждая. — Всё же это новая школа, коллектив. А что насчёт учителей, не сильно наседают на тебя?

— Вроде нет, — пожимаю плечами. — Обычные учителя.

— Ясно, — с какой-то горечью произносит Со Ён. — Мне кажется, что это был не самый хороший вариант — переводить тебя в новую школу. Возможно, в старой — твои воспоминания восстановились бы быстрее.

А вот я почему-то уверен, что разница была бы нулевой. Только проблем больше появилось. Впрочем, свои мысли озвучивать вслух не стал, чтобы не расстраивать Со Ён ещё больше.

— Зато, — размышляю уже я. — Мы избежали проблем с моей травмой. Так что, возможно, оно и к лучшему.

— Ты прав, — вздох. — Но если честно, меня всё равно это немного пугает.

— Что именно?

— Всё то, что начало происходить после той аварии, — честно признаётся она. — Новое агентство и школа, стажировка в компании, а ещё твои новые навыки… — она замолкает на несколько секунд, а после мотнула головой, словно отгоняя дурные мысли. — Ладно, неважно. Главное, что с тобой всё в порядке. И что ты жив и здоров. Так что… Закроем тему. Ну что, продолжим? — она кивает в сторону тропинки, по которой мы только что бежали.

Я лишь согласно киваю, а мысли переносятся во вчерашний день.

Сам субботний звонок из агентства мама Со Ён восприняла хорошо. Всё-таки я её заранее предупредил, что ей могут позвонить по поводу новой песни. Так что, когда позвонил менеджер Мун из C9 и начал с разговора о композиции, написанной мною, всё шло довольно ожидаемо. Они говорили вежливо, с подчёркнутым уважением, объяснили, что заинтересованы в выкупе прав на песню, и хотели бы обсудить условия.

Но стоило прозвучать словам о том, что вместе с песней они хотят «перевести» и меня самого, как мама замолчала.

А тот немой вопрос, который появился у неё в глазах, когда она на меня посмотрела, так и кричал фразой: Что, чёрт подери, происходит?

Пришлось сделать паузу в телефонных переговорах и заново всё объяснить.

Старался я говорить коротко и без эмоций — памяти у меня нет, в агентстве ничего не держит, зато есть непреодолимое желание писать музыку и С9 готово было меня в этом поддержать. Контракт лучше, условия лучше, да и инициатива с переходом целиком и полностью моя.

Мама молча слушала, кивнула и, не задавая лишних вопросов, просто взяла телефон и вызвала нашего семейного юриста.

Мне повезло, что в то время мы были с ней дома одни, да и её реакции я, очевидно, был рад.

Очень рад… Ровно до того момента, как мы вышли из юридической фирмы и испуганная за то, что творится в моей ушибленной черепушке Со Ён, не повела меня на осмотр к доктору.

«Ожидаемо…» — мысленно пожал я плечами и пошёл за мамой. Я уже давно смирился с тем, что всё, что связано с моими способностями из прошлого будет выглядеть как полная чушь и абсурд. Её поведение я считал ещё не самым худшим проявлением беспокойства.

Суббота, 19 вечера. Больница Святой Марии, второй этаж.

Мама Со Ён вместе с Су Джином останавливаются у кабинета доктора Чхве, куда их направили после назначенных медицинских обследований.

Со Ён просит сына посидеть и подождать её в коридоре, пока она лично поговорит с доктором. Су Джин садится на мягкий диван, а мама Со Ён, постучав в дверь, проходит внутрь кабинета.

Доктор Чхвэ, сидя у раскрытого окна за широким письменным столом, перелистывает медицинскую карту Су Джина, внимательно изучая результаты последних обследований. Подняв на неё секундный взгляд, он кивает и снова опускает глаза вниз.

— Прошу, — доктор Чен указывает на кресло напротив своего стола. — Присаживайтесь, госпожа Ли.

Подойдя ближе к доктору, Со Ён аккуратно опустилась на край кресла, сложив руки на коленях. На её лице отражалось беспокойство.

— С ним всё в порядке? — с лёгкой тревогой в голосе спрашивает женщина.

Несколько секунд доктор выдерживает паузу. После чего он поднимает свой взгляд и смотрит в её глаза.

— Су Джин прекрасно восстановился после травмы, — доктор Чхве кладёт руки перед собой и натягивает улыбку, чтобы немного разбавить атмосферу напряжённости. — Анализы крови прекрасны и вписываются в норму для здорового подростка в расцвете сил, — затем его улыбка слегка тускнеет, и мужчина хмурит лоб, пытаясь найти нужные слова, чтобы продолжить. — Что касается его памяти… Скажите, госпожа Ли, как бы вы оценили его адаптацию к повседневной жизни? Он смог вернуться к прежней рутине, общению со сверстниками?

Со Ён вздохнула.

— Знаете, доктор, тут всё… необычно. С одной стороны, многие базовые вещи ему пришлось переучивать, как будто заново. Но с другой… — она запнулась, подбирая слова, — С другой стороны, у него поменялся характер и появились навыки, которых раньше не было.

— Это какие? — доктор Чхвэ подался вперёд, проявляя профессиональный интерес.

— Су Джин был довольно замкнутым мальчиком, и, кроме танцев, не сказать, что у него были какие-то особые таланты. Да и среди сверстников он не выделялся, — призналась госпожа Ли, слегка нахмурившись. — Но недавно он начал писать музыку, — она на секунду замолкает, делая паузу, словно сама не верит тому, что говорит. — Причём не просто начал, а за короткое время написал коммерчески успешную песню, которой заинтересовались в музыкальном агентстве… Понимаете, мой сын никогда прежде не проявлял талантов в этой области.

Доктор Чхвэ внимательно выслушал, делая пометки.

— А что насчёт его успехов, скажем… — он задумывается. — В учёбе?

Она поджимает нижнюю губу.

— Даже не знаю, — поджимает она нижнюю губу. — Пока что мы решили послушаться как вашего совета, так и других врачей и не давить на него, в связи с…

— Его амнезией? — продолжает за неё доктор, поддерживая не самый простой разговор для мамы Су Джина.

— Да, — кивает госпожа Ли. — Поэтому мы пока даём ему время привыкнуть к новой школе и не следим за его результатами. Но недавно он сдавал тесты, и в школе должно пройти родительское собрание. Так что, я смогу выяснить это там.

— Хм-м, — протягивает задумчиво доктор. — Интересно… — он делает паузу, уведя взгляд в сторону, но после снова смотрит на обеспокоенную женщину перед собой и продолжает: — А как сам Су Джин относится к этим изменениям?

— Он… Я думаю, он хорошо справляется, — с улыбкой говорит она. — Иногда даже я замечаю, как он не понимает, как реагировать на одну или другую ситуацию, но он стал более открытым с нами. А ещё мне кажется, что он стал не бояться пробовать что-то новое…

В этот момент она замолкает, а когда продолжает, то говорит сбивчиво и эмоционально:

— Возможно, это я слишком много думаю, но этих изменений слишком много, а все доктора… Они постоянно говорят, что память не изучена и любая странность может оказаться последствием травмы или показателем возможных проблем, — снова пауза. — С одной стороны, я рада тому, как он справляется, а с другой, очень сильно волнуюсь за него. Да и его память… Доктор, скажите честно, есть ли шанс, что его память вернётся? Прошёл уже месяц…

Доктор Чхвэ снял очки и с задумчивым видом протер их салфеткой.

— Госпожа Ли, я должен быть с вами откровенен. Согласно нашим наблюдениям, если память не возвращается в первые недели после травмы, шансы на полное восстановление прежних воспоминаний существенно снижаются с каждым проходящим днём, — видя, как погрустнело лицо женщины, он быстро продолжил: — Однако тот факт, что Су Джин так хорошо адаптировался и даже развивает новые навыки, говорит о том, что когнитивно он абсолютно здоров. И это самое главное.

— Но внезапно начать писать музыку… Это нормально?

— В своей практике я лично не сталкивался с такими случаями, — признался доктор Чхвэ. — Но я слышал о подобных ситуациях от коллег. В медицинской литературе описаны редкие случаи, когда после травм головы у пациентов обнаруживались новые таланты или способности. Научного объяснения этому феномену пока нет, но и опровержений тоже. — он снова сложил руки на столе. — Человеческая память — удивительно пластичный и до сих пор плохо изученный аспект нашего сознания. Мозг может компенсировать утраченные участки, формируя новые нейронные связи. Возможно, именно это мы наблюдаем в случае Су Джина.

Со Ён немного расслабилась.

— Значит, с ним всё в порядке? Это не какой-то… Побочный эффект травмы?

— Судя по всем обследованиям, с неврологической точки зрения всё в норме, — доктор Чхвэ улыбнулся. — Я рекомендую продолжать обычную повседневную жизнь. Пусть Су Джин ходит в школу, общается с друзьями, занимается музыкой, если ему это нравится. Постепенно добавляйте лёгкие физические нагрузки — пешие прогулки, плавание, может быть, йогу.

Он берёт рецептурный бланк и что-то записывает на нём.

— Я выпишу поддерживающие витамины. Продолжайте следить за его питанием — больше белков, омега-3 жирных кислот, антиоксидантов. И, что особенно важно, полноценный сон и минимум стрессов.

После того как доктор Чхвэ перестаёт водить ручкой по бумаге, он протягивает рецепт госпоже Ли.

— А что если… что если он так и не вспомнит, кем был раньше? — в голосе Со Ён снова появляются нотки тревожности.

Доктор Чхвэ посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда вы будете любить его таким, какой он есть сейчас, — спокойно произносит он. — Мы продолжим наблюдение. Если появятся какие-то новые симптомы — головные боли, нарушения сна, резкие перемены настроения — немедленно обращайтесь ко мне. Но если честно, судя по динамике восстановления, я бы назвал Су Джина здоровым во всех отношениях подростком.

Со Ён встала, чувствуя, как с её плеч словно свалился тяжёлый груз.

— Спасибо, доктор Чхвэ. Вы не представляете, как много это значит для нас, — она кланяется ему.

— Не стоит благодарности, — доктор тоже поднялся. — Запишитесь на приём через месяц для гормонального осмотра.

///

Понедельник. Восемь утра. Дом семьи Ли.

Со Ён торопливо собирается, бегая через весь коридор и пытаясь найти, то сумку, то документы. Ми Ён, бабушка Со Дам и Су Джин молча стоят в линейку в коридоре и наблюдают за её действиями.

— Так, ну вроде всё взяла, — наконец, остановившись, произносит мама Со Ён, волнительно оглядываясь по сторонам.

— А разве на собрание вообще что-то нужно брать? — удивлённо вскинув бровь, уточняет Ми Ён.

На её вопрос никто не отвечает. Она лишь получает укоризненный молчаливый взгляд от бабушки, на что в недоумении хлопает глазами.

— Что? — глядя на хмурый взгляд бабушки, уточняет она.

Однако хальмони ничего ей не отвечает и вновь переводит свой взгляд на Со Ён. Лицо мамы выглядит весьма взволнованным.

— Милая, тебе не стоит так сильно переживать, — ласково произносит бабушка. — Это уже не первое твоё родительское собрание.

— Я и не переживаю, — с напускной уверенностью во взгляде отвечает её дочь. — Просто…

Со Ён поджимает губы и смотрит на меня. В её глазах мелькает какая-то тоска с жалостью. На этот молчаливый и унылый вид, я понятия не имею, как реагировать.

— Я понимаю, Со Ён, — бабушка подходит к ней и мягко кладёт руки на плечи дочери, заглядывая в глаза. — Ты волнуешься и переживаешь за оценки сына. Это нормально, — кивает. — Ты хорошая мать, поэтому так волнуешься. Каждый родитель хочет блага для своих детей. И это проявление искренних и материнских чувств. Но ты не должна поддаваться эмоциям. Особенно в школе. Каков бы ни был результат, ты всегда должна принимать это с высоко поднятой головой.

— Бабушка права, — кивает в ответ Ми Ён. — К тому же Су Джин стукнулся головой, так что…

В этот момент три пары глаз, включая и мои, направились в сторону сестры. Её лицо вытягивается от удивления, и она хлопает глазами.

«И даже не поймёшь, она специально это делает или нет?»

— Ми Ён имеет в виду, что Су Джин после аварии, — поправляет Со Дам. — Поэтому его результаты должны быть в порядке вещей.

— Ты права, — кивает мама и смотрит на бабушку с улыбкой. — Спасибо за поддержку.

— Я же так и сказала, — тихо и слегка обидчиво произносит Ми Ён и уводит взгляд в сторону.

— Ладно, нам уже пора, — мама Со Ён подходит ко мне. — Главное, не переживай, Су Джин. Ты всё равно остаёшься моим любимым сыном.

— …

«Я же её единственный сын. Это фраза вообще не имеет никакого смысла.»

— Всё, — шикает на нас Со Дам. — Идите уже!

///

Тот же день, 8:40. Третий этаж школы Ханнам.

Су Джин и его мама Со Ён шли по длинному коридору.

Волнение, что плескалось в глазах Со Ён, заставляло её постоянно смотреть прямо, не отводя взгляда от скопившихся возле стены родителей. С каждым шагом её сердце начинало биться сильнее, а в горле застревал ком, который она судорожно пыталась сглотнуть.

Су Джин, который шёл позади мамы, думал о чём-то своём. Как будто происходящее вокруг, его совсем не касалось.

Когда до центральной доски с объявлениями, на котором висели результаты тестов, оставалась всего пара метров, дорогу семье Ли перекрыла внезапно появившаяся перед Со Ён женщина.

Су Джин её видел впервые.

Волосы кореянки были выкрашены в блондинистый цвет. А в ушах блестели серёжки.

Помимо того, что её белоснежное лицо было очень гладким, угольные, блестящие от радости глаза, были неестественно большими. Впрочем, как и пухлые губы, которые выделялись на тонком лице не только из-за своего размера, но и тёмно-коричневого оттенка помады.

Когда женщина смотрела на Со Ён, её губы дрогнули и расплылись в улыбке.

Со Ён знала эту женщину, поэтому, как только столкнулась с ней взглядом, улыбнулась в ответ. Но в отличие от знакомой, улыбка Со Ён была слегка натянута.

— Я так рада видеть тебя, Со Ён, — руки женщины потянулись к тонким запястьям мамы Су Джина, который, остановившись с Со Ён, просто молча наблюдал за ситуацией.

— Да, — кивает Со Ён отвечая. — Я тоже, Хян Ми.

Женщина по имени Хян Ми была на несколько лет старше Со Ён. Они вместе снимались в нескольких летних дорамах, прежде чем Со Ён окончательно ушла в большое кино.

Между ними повисло неловкое молчание — всего пара секунд, но достаточно, чтобы ощутить напряжение. Со Ён, поджав губу, не особенно горела желанием сейчас разговаривать. Не потому, что Хян Ми ей не нравилась — скорее, место и обстоятельства не казались ей подходящими…

Ладно, Со Ён, возможно, и себе не могла в этом признаться, но она просто не хотела опозориться.

Слишком часто женщина посещала собрания своего сына, и ничего приятного в этом никогда не было.

Но Хян Ми, кажется, была искренне рада увидеть коллегу. Её открытая улыбка и живой взгляд говорили сами за себя. К тому же, зная её характер, Со Ён сразу поняла: разговор всё равно состоится — пустой или нет, но избежать его не получится.

— Как ты? — отпустив наконец руки Со Ён, продолжает с ноткой радости в голосе спрашивать Хян Ми. — Сто лет тебя не видела.

— Много работы, — неохотно отвечает Со Ён.

— Ты тоже на родительское собрание? — уточняет собеседница. — Или…

— Да, — не дав договорить свои предположения Хян Ми, отвечает мама Со Ён. — У моего сына Су Джина сегодня собрание, — она кивает в сторону Су Джина.

Взгляд Хян Ми падает на высокого молодого человека, стоящего за спиной Со Ён. Он кланяется ей, на что получает молчаливый кивок в ответ на приветствие. Хян Ми на несколько секунд выпадает из реальности, застывшим взглядом смотря на лицо Су Джина.

Но после снова возвращается к разговору, переведя взгляд на Со Ён.

— Я не знала, что твой ребёнок учится в той же школе, что и мои дети, — продолжает улыбаться она. — Я бы познакомила тебя с ними, но они уже ушли в кабинет.

— Ничего, я… — уже было пыталась ответить Со Ён, но Хян Ми перебивает её.

— Возможно, наши дети даже одноклассники, — предполагает женщина. — В каком классе учится твой сын?

— В третьем специальном.

Лицо Хян Ми на мгновение сморщилось, но после — на нём снова появилась улыбка.

— Понятно, — кивает она в ответ Со Ён. — Мои в первом. И это так сложно. Нужно постоянно следить за их питанием и расписанием, — она начинает расписывать это так, словно рассказывает о непосильном труде. — Мне стоило немало усилий для того, чтобы они прочно оставались на семидесятых позициях рейтинга.

— Они молодцы, — улыбка Со Ён стала неловкой.

— Конечно! — восклицает радостно Хян Ми. — Им очень повезло с родителями, которые заботятся об их будущем.

— Ну да, — кивает Со Ён, чувствуя себя всё более некомфортно. — Ты молодец, — она украдкой косится в сторону Су Джина.

— Кстати, — заметив её бегающий взгляд, на лице Хян Ми появляется интерес. — А на каком месте твой сын? — она кивает в сторону Су Джина. — Он в первой сотне? Мне можно начать переживать, что у моих детей есть конкурент? — она усмехается, пытаясь перевести всё в шутку.

Со Ён поджимает нижнюю губу. Последний результат, который был у её Су Джина — 302 место в рейтинге и это из 350 учеников параллели. А теперь, после аварии и перевода в специальный подготовительный класс с повышенной сложностью, перспектива запомнить это родительское собрание как худшее за всю жизнь становилась пугающе реальной.

— Нет, — Со Ён пытается показаться весёлой, но нервная усмешка выдаёт её неловкость. — Нет, ну что ты? — отмахивается она. — У твоих детей результаты гораздо выше. Они у тебя очень хорошие.

— Вот как, — кажется, настроение Хян Ми резко взлетело на несколько пунктов вверх. — Ну ничего страшного. Если хочешь, то я могу и тебе помочь составить расписание и сказать, чем лучше кормить своих детей, чтобы помочь с концентрацией? А ещё недавно мои дети начали посещать дополнительные занятия в академии «Хваран». Так что, может, и твоему сыну это не помешает, — она подмигивает Со Ён.

— Да, — неуверенно произносит Со Ён. — Я была бы благодарна тебе.

— А какое сейчас занимает место Су Джин? — снова интересуется Хян Ми.

— Если честно, я как раз хочу на это посмотреть, — кивает в сторону доски, у которой толпа уже начинает потихоньку расходиться.

— А, да? Тогда давай посмотрим вместе, — кивает ей знакомая. — Заодно я смогу по результатам точно сказать, подойдёт ли ему наша система.

— Угу, — лишь кивает в ответ Со Ён.

Ей становится совсем неловко рядом с Хян Ми.

Она чувствовала себя ещё более неловко, от того, как рьяно её знакомая хотела узнать результаты её ребёнка.

— Я пойду в класс, — произносит Су Джин, оставшись один и увидев, как остальные учащиеся стали уходить в аудитории.

— Да. Хорошо, — кивает она, обернувшись на сына. — Жди меня там.

Со Ён провожает фигуру Су Джина взглядом до того момента, пока он не скрывается за дверью кабинета. Она вздыхает.

Наверное, ему тоже неловко оттого, что он постоянно занимает последние места. А сейчас на него ещё и набросили груз ответственности помимо школы. Ему, наверное, иногда тоже хочется пожить жизнью обычного подростка. Без стажировок и дополнительных занятий в агентстве. Неудивительно, что ни на учёбу, ни на личную жизнь ему не хватает времени.

Поэтому она не будет его ругать. Не будет злиться на его оценки и рейтинг, который сейчас висит на доске. Всё же она любит его, даже несмотря на плохую учёбу.

Хян Ми подходит к доске, Со Ён подходит вместе с ней.

Со Ён делает глубокий вдох и бросает взгляд на широкий лист.

Её глаза моментально опускаются вниз, уже скорее по привычке, нежели от понимания.

Рейтинг начинался с 450 места, и Су Джина там не нашлось.

Мама Со Ён с огромным облегчением выдохнула.

Взгляд выше.

300-е места — нет.

Ещё выше…

Чем выше поднимался взгляд Со Ён, тем сильнее замирало её сердце и округлялись глаза.

100-е места — нет.

«Почему его нет даже на сотых местах?!» — волновалась Со Ён. — «Его, что сразу решили выгнать из школы?»

На всякий случай Со Ён ещё раз пробежалась по списку с конца, но имени своего сына не увидела. Ей даже в голову не могло прийти сразу, что её сын может оказаться гораздо выше, чем она ожидала.

Со Ён, уже не веря, что вообще найдёт Су Джина в списке, всё же начинает пробегать глазами выше по рейтингу. Просто, чтобы убедиться в отсутствии его имени. Но тут она застывает с приоткрытым ртом, как только её взгляд останавливается на одной из строчек вверху:

«43 место — Ли Су Джин»

Зрачки глаз Со Ён сужаются. Она моргнула и в непонимании помотала головой, но изображение перед ней не менялась.

— Э-это вообще как? — пробормотала она про себя.

Она оборачивается в сторону Хян Ми, которая нашла имя сына Со Ён раньше, чем знакомая. Её лицо сильно сморщилось. Несмотря на гладкую, практически идеальную кожу, оно стало хмурым. Хян Ми поджала губы и скрестила руки на груди, когда столкнулась взглядом с Со Ён.

— Могла бы и сказать правду, — лишь фыркнув в сторону знакомой, Хян Ми, выпятив губу, разворачивается и уходит в сторону одного из классов.

«Зачем вообще Со Ён, прибеднялась, она, что захотела выставить её дурой?» — промелькнуло у той в мыслях.

Со Ён же несколько секунд молча провожает её взглядом, не в силах выдавить что-то из себя, а после снова смотрит на листок с результатами.

Она до сих пор не может поверить в то, что это — правда.

[8:55. Кабинет математики, где проводится собрание для учеников старшей школы, 3-его специализированного класса].

Со Ён заходит в кабинет.

Несмотря на то что атмосфера наполнена разговорами других родителей, которые обсуждают друг с другом результаты своих детей, в её ушах она слышала только шум.

Взглядом она натыкается на Су Джина, который стоит возле одной из парт. Заметив свою маму, он указывает ей на место, где сидит на каждом уроке.

Подойдя к нему, она не может увести глаз от сына. Со Ён всё ещё не может поверить в то, что её сын смог перепрыгнуть с 305 строчки рейтинга прямо на 43. Застыв на месте и глядя в глаза Су Джину, в голове Со Ён начинают появляться разные мысли. Одна из них и самая главная: «Что мне сказать ему?»

Что он молодец? Этого мало для того, кто смог пробить для себя бетонный потолок.

Что она им теперь гордится? Это, конечно, да, но озвучить это сейчас, означало бы, что она им не гордилась в прошлом. Да и в его новых талантах, как она подозревала, была виновата авария, а эта тему нельзя было назвать позитивной.

«Может, ей и Ми Её хорошенько, но аккуратно по голове стукнуть?» — дочери тоже не было бы лишним подтянуть учёбу.

Нет, она точно должна сказать, что гордиться, но подобрать для этого удобный контекст.

Пока Со Ён размышляла, находясь словно в прострации, Су Джин просто не понимал, почему она ещё не села на его место.

— С тобой всё хорошо? — наконец спросил он у неё, чтобы как-то привести в чувства.

— Д-да, — кивает всё ещё ошарашенная Со Ён, после чего опускает взгляд на парту. — Это твоё место?

— Угу.

— Хорошо.

После этого Со Ён садится за парту, так и не решившись выдавить что-то из себя, чтобы как-то похвалить сына. У неё ещё будет время на семейном ужине, где все узнают то, что происходило на родительском собрании.

Су Джин же встаёт вместе с остальными учениками в ряд у самой стены класса.

[Несколько минут спустя]

Дверь в класс снова открывается, и на пороге появляется высокий мужчина в довольно броской одежде. Прилизанные волосы и тёмные очки должны были придать ему некого шарма, но всё портила, пусть и брендовая, но всё же ярко-оранжевая рубашка и чёрный весенний плащ, что вместе создавало просто ужасный контраст.

При взгляде на него некоторые родители поморщились. А кто-то даже прошипел: «Нувориш».

Вслед за ним шла девушка в очках и повседневной одежде — соседка Су Джина. Хэ На.

— Ну и, — обращаясь к своей дочери, интересуется отец, засунув руки в карманы. — Где ты сидишь?

Девушка с унылым видом, указывает в сторону парты, что стоит прямо за Со Ён.

— Почему так далеко? — удивлённо вскидывает он бровь и даже снимает очки, отчего все видят его округлённые глаза. — Разве лучшие ученики сидят так далеко?

— Я не лучшая ученица, — негромко произносит она. — И ты не мог бы говорить тише?

Однако на замечание со стороны Хэ На мужчине было всё равно. Он широким шагом направился в сторону парты, на которую указала ему дочь.

Сама Хэ На, тяжело вздохнув, направилась в сторону линейки из учеников, что стояли в самом конце класса.

Отец Хэ На проходит к парте, за которой сидит мама Су Джина. Каждый раз, во время родительского собрания, парты учеников специально сдвигают для удобства. Поэтому улыбнувшись своей сегодняшней соседке, мужчина кивает.

— Здравствуйте, — произносит он милым голосом. — Я присяду?

— Да, конечно, — кивает ему Со Ён, подвигаясь чуть ближе к окну.

— Моё имя Бён Чхоль, моя дочь учится в этом классе, — сразу сев за стол, Бён Чхоль указывает в сторону Хэ На, которая хмуро смотрит на своего отца.

— Меня зовут Со Ён, — кивает в ответ женщина. — Я здесь с сыном, — кивает она в сторону Су Джина.

— О-о, — оценивающе произносит Бён Чхоль. — Если бы я встретил вас не здесь, а в коридоре, то мог бы подумать, что ваше имя висит в списке рейтинга.

Со Ён улыбнулась на комплимент, но её улыбка была натянутой. В голове всё ещё никак не могло уложиться, что Су Джин самостоятельно взялся за учёбу.

— Но знаете, это даже здорово, — продолжает Бён Чхоль.

— Что именно? — уточняет у него Со Ён.

— Что мы можем помогать своим детям и следить за их успехами. Вот, например, какие успехи у вашего сына?

Со Ён настолько была ошарашена его успехами, что даже не знала, что ответить Бён Чхолю. В её глазах появилась растерянность, на что Бён Чхоль усмехнулся, увидев выражение её лица.

— Оценки моей дочери довольно хорошее, как и положение. Но этого недостаточно для первой десятки. Однако, к счастью, она много работает. Знаете, раньше она так усердно не училась. Постоянно отвлекалась на что-то и никак не могла продвинуться вперёд даже на одну-единственную позицию. Но в последнее время, благодаря нашим с женой усилиям, она, наконец, научилась усердно трудиться, и каждый вечер занимается дома. К тому же она не пропускает ни одного дополнительного занятия. Мы с моей женой выбрали методику…

Бён Чхоль говорил с жаром и уверенностью, но мысли Со Ён были не здесь.

Похоже, что с тех пор, как Су Джин начал усердно учиться сам, Со Ён не обращала особого внимания на его занятия и больше заботилась о других вещах.

— Поэтому прогресс ребёнка не может быть отделён от усилий родителей, — продолжает Бён Чхоль. — Я всегда уделяю внимание её занятиям и поощряю. Моя дочь наконец-то смогла продвинуться на целых три строчки в рейтинге, — он говорит об этом, словно о чём-то невероятном. — И я как родитель чувствую, что тоже сделал отличную работу.

Со Ён лишь неловко улыбалась и слушала. Это казалось ей действительно здорово, когда родители так сильно вкладывались в своего ребёнка. Но могла ли она похвастаться этим сама?

Не успевает Со Ён и подумать об этом, как дверь в класс открывается и внимание родителей уже полностью переключается на господина Има — классного руководителя и заместителя директора — госпожу Шим.

Госпожа Шим подходит к центральной трибуне. Господин Им же, развешивает стенограмму с результатами класса на доске.

— Дорогие родители, — обращается с трибуны женщина. — Я заместитель директора — Шим Хэ Су. Это, — она указывает на господина Има, что встаёт рядом с ней после того, как повесил стенограмму. — Господин Им — классный руководитель третьего класса. Вы должны быть знакомы с ним.

Родители сидели на местах учеников, а ученики стояли сзади.

Как только она произнесла это, родители тут же уверенно закивали и продолжили слушать их речь.

— На этот раз наши оценки в классе немного улучшились по сравнению с первым ежемесячным экзаменом. Хотя в нашем классе есть только четыре человека, которые входят в первую тридцатку рейтинга. Однако мне хотелось бы отметить не только учеников, которые продолжают стараться и остаются на своих позициях, но и тех, кто смог превзойти самого себя… — её взгляд падает на Су Джина, который стоит в самом конце класса.

По классу начинает подниматься шушуканье между родителями.

— Не так давно в класс господина Има, — она снова указывает на классного руководителя, который только одобрительно кивает и улыбается рядом с госпожой Шим. — Перевёлся ученик, результаты которого были не просто ниже среднего. Этот ученик был на триста четвёртой строчке рейтинга в прошлой школе.

Со стороны родителей поднялись вздохи.

— Однако наши учителя вошли в положения и взяли его в класс. Благодаря совместному и упорному труду, сейчас этот ученик попал на 43-ю строчку рейтинга!

Лица родителей вытянулись от удивления. На что госпожа Шим лишь больше заулыбалась.

— Да. И вы должны понимать, что дело здесь не в лёгкости нашей школьной программе или вопросах экзамена. Вовсе нет. Наоборот, наши специальные классы являются самыми сложными в плане обучения во всём Сеуле. Как и тесты, которые мы предоставляем ученикам. Однако когда к делу подходят профессионалы, которые видят, что ученик очень старается и всячески показывает свою любовь к знаниям, они готовы сделать всё, чтобы он стал лидером. Поэтому поздравим Ли Су Джина с тем, что он показал, что даже в выпускном классе не поздно взяться за ум и превзойти самого себя.

После слов женщины некоторые родители зааплодировали - эта фраза так льстила их надеждам, что и их дети сумеют преодолеть себя и добиться успеха, а затем поступить в лучшие университеты страны. Другие-же, напротив, начали оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть того самого ученика, о котором шла речь.

— И помните, — напоследок произносит заместитель директора, как только в классе снова становится тихо. — Что такие ученики, как Су Джин — прямое доказательство, что всё возможно, если приложить к этому упорный труд и дисциплину.

— Правильно! — тут же закивали головы родителей. — Согласны!

[Спустя тридцать минут]

После того как заместитель директора и классный руководитель окончили собрание и покинули кабинет, родители ещё несколько минут обсуждали произошедшее.

— Подняться более чем на двести строчек? — говорила мама одного из учеников, повернувшись к другой. — Разве такое возможно?

— Возможно, — кивает ей в ответ вторая. — Упорство — главное качество лидера. Вот у меня, например…

Продолжая что-то обсуждать между собой, родители вместе с учениками начали стекаться к вывешенному списку рейтинга.

— Ого-го, — восхищённо удивлялся и Бён Чхоль, продолжая сидеть рядом с Со Ён. — Неужели кому-то из учеников, правда, удалось так подняться? Сложно поверить!

— Поверьте, — кивает Со Ён. — Такое вполне возможно…

Хотя ей и самой верилось в это с трудом.

— Интересно, кто такой этот Ли Су Джин? — мужчина начинает что-то выискивать взглядом. — И кто его родители?

— Эмм, — неловко произносит Со Ён. — Это я мать Ли Су Джина.

От её ответа глаза Бён Чхоля округляются с новой силой. Он смотрит на неё так, словно видит перед собой не привлекательную женщину, а инопланетянина.

В принципе, у Со Ён был такой же вид, когда она увидела результаты сына. Так что, винить Бён Чхоля в чём-то она не могла.

— Кхе, — отчаянно кашлянув и хлопнув себя по груди, отец Хэ На продолжал молча смотреть на Со Ён, хлопая глазами.

— С вами всё хорошо? — уточняет женщина.

Однако Бён Чхоль не отвечает на её вопрос. В его глазах начинает сверкать радость и счастье, словно он нашёл слиток золота.

— Это правда? — уточняет он, но не дав ответить на вопрос Со Ён, тут же начинает тараторить. — Пожалуйста, научите меня!

— Чему? — недоумевающе смотрит на него мама Су Джина.

— Чем вы обычно его кормите? Вы наблюдаете за его учёбой, когда он возвращается домой? Вы отдали его на специальные курсы? Где и когда они проходят. И какую роль играет отец вашего ребёнка в его жизни? Вы…

От такого количества вопросов у Со Ён закружилась голова. Но самое страшное, что она не могла ответить ни на один из вопросов, ведь на самом деле она совсем ничего не сделала, чтобы Су Джин добился таких результатов.

[То же время. Тот же кабинет. Су Джин стоит вместе с Хэ На].

— У тебя довольно специфичный отец, — кивнув в сторону Бён Чхоля, который устраивает допрос Со Ён, отмечает Су Джин.

— Лучше не говори ничего, — кривя губами и смотря на Бён Чхоля, шипит Хэ На. — Он постоянно делает из меня дуру на людях. И кстати, — она поднимает голову на Су Джина. — Поздравляю.

— Спасибо, — кивает он в ответ.

— Ты, правда, хорошо потрудился, — снова произносит Хэ На. — Учителя правильно отметили это. Но какие у тебя баллы вообще?

— За предметы? — уточняет Су Джин.

Хэ На молча кивает.

Су Джин просто передаёт ей листок с результатами, и посмотрев на него, её глаза округляются.

Как такое может быть? Почему у него такие низкие баллы по литературе?

"А что тогда по математике и естественным наукам?" - задалась вопросом девушка и пробежалась глазами по листу.

Хэ На — его ближайшая соседка и могла лучше всех наблюдать его старания на занятиях.

А сейчас выясняется, что он сдал литературу и историю, уложившись в пороговый минимум?!

— А английский? — одними губами шепчет она и опускает глаза вниз.

Он сдал английский на максимальный балл?! Как вообще такое возможно?!

Хэ На застывает с приоткрытым ртом, глядя на Су Джина. Тот, в свою очередь, удивлённо уточняет у неё.

— Что-то не так? — он наклоняет голову чуть вбок, и Хэ На замечает его ярко-голубые глаза, словно у ангела.

Однако Хэ На понимает, что у этого ангела явно чёрные крылья за спиной.

///

Собрание во время классного часа было окончено. Как и занятия в школе и теперь Су Джину предстояло впервые посетить своё новое музыкальное агентство.

Глава 3 Новенький макне в Vortex и авторитетное слово хозяйки семьи Ли

Развлекательное агентство С9 находилось в восточной части нашего административного округа, район назывался Чонгдам-дон. Ближе к моей школе, но дальше от дома.

Мне потребовалось всего пять минут ходьбы от автобусной остановки, чтобы оказаться перед пешеходным переходом, где с другой стороны улицы раскинулось высокое стеклянное здание с огромной вывеской С9 Entertainment.

— Это вообще что? — отстранённо произнёс я, оглядывая пространство перед собой.

Перейдя дорогу, я столкнулся с явлением, которое совершенно не ожидал здесь увидеть.

От главного входа, в который мне и нужно было пройти, по внутреннему двору — а по совместительству и парковке — широкой змейкой тянулась толпа подростков, преимущественно девушек. С яркими деталями в одежде они нервно перешёптывались, перебирали какие-то распечатки в руках и вслух репетировали. У некоторых я заметил в руках пластиковые папки, бутылки воды или зеркальца, в которые они смотрелись, поправляя макияж.

Даже на приличном расстоянии, меня окутывал запах косметики и доносящийся гул разговоров.

Причину всего этого бардака долго искать не пришлось.

Над тем самым входом, в который мне и нужно было попасть, висел большой прямоугольный баннер с фотографиями задорных улыбающихся парней и девушек, пышущих юностью и весельем, а чуть ниже — яркая надпись: «Весенний набор в трейни — вперёд, навстречу мечте!»

Я опустил свой взгляд снова в толпу уставших и нервничающих подростков.

Опять на плакат.

На толпу.

К плакату.

— Вообще, непохожи, — пришёл я к выводу.

А ещё мне требовалось как-то попасть внутрь.

Первое, что я сделал, это достал телефон и набрал номер менеджера Муна.

Просто, чтобы сообщить: если за проход к ним мимо очереди мне придётся драться, то я это делать определённо не буду.

[Минуту спустя]

Стою. Никого не трогаю. Смотрю как одна из абитуриенток скандалит с парнем, стоящим перед ней.

«Может, чтобы менеджеры брали телефон от личинок айдолов, им сначала нужно взятку дать?» — вспомнил я господина Кана, слушая монотонные гудки.

Сбросив вызов, я набрал другой номер, и в этот раз мне ответили быстро.

— Аннён!

— Привет, я звоню спросить, как пройти квест на открытие врат в вашу цитадель ереси?

— Чего? — тонко и почему-то даже возмущённо пропищала агдан из трубки.

— Спрашиваю, ты в агентстве сейчас? — захожу к вопросу с более формальной стороны.

— Ну да, у меня с Су Мин уроки вокала.

— Очень за вас рад, — убедительно произнёс я. — Мне нужно как-то к вам попасть внутрь, но передо мной сейчас стоит целая толпа возбуждённых подростков и за своё место в очереди, по их виду, они готовы убивать.

— Ну да, там сейчас проходит весенний набор в трейни, — легкомысленно произносит. — Пропуска у тебя, по всей видимости, ещё нет, и тебя никто не пообещал встретить?

— Нет, с менеджером Муном мы договорились только о том, что я сегодня приду в агентство, — объяснил я. — Тут нет какого-то другого прохода?

— Нет, только проход через парковку и пожарный выход, но он обычно закрыт.

Внезапно я увидел, как к главному входу подошёл мужчина лет тридцати со стаканчиком кофе и бумажным пакетом, похожим на те, в которые заворачивают навынос еду.

Он нажал на кнопку домофона, и дверь сразу же открылась. Вышел охранник и, проверив у него документы, пропустил внутрь.

«Этот квест всё-таки даёт мне подсказку?» — задался я вопросом.

— Ладно, я пошёл штурмовать ваше здание, если услышишь шум снаружи, тогда знай, что без жертв с их стороны я им не дался.

— Подожди, я се…

Сбросив вызов, я направился в обход ленточных ограждений к волшебной двери.

Всё-таки здесь должна работать целая куча народу, и если айдолы с топ-менеджерами, скорее всего, пользовались подземной парковкой, то к обычному персоналу это не относилось. И они каким-то образом должны были иметь удобную возможность входить и выходить хотя бы на обеды.

«Попасть внутрь, должно быть, не так уж и сложно?»

Обходя гудящую толпу, я то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды. Но, сделав лицо максимально невыразительным, игнорировал всех с видом, будто для меня ходить так, самое обычное дело.

Добравшись к домофону, я сразу нажал на единственную видимую кнопку.

— Эй, — тут же окликает меня женский голос со спины.

Обернувшись, сталкиваюсь взглядом с нахмурившейся высокой девушкой, стоящей за жёлтой линией, рядом с парнем и двумя подругами. По тому как они держались вместе, это была одна, пришедшая сюда компания.

— Мм? — показываю своим видом, что обратил на неё внимание.

— Ты здесь по работе или учишься? — выставляет она указательный палец в сторону зданию. — Или просто решил проскочить мимо всех?

Дверь всё ещё оставалась закрытой, и по нажатию кнопки никто не спешил выходить.

— Предполагаю, что работаю, — ответил я.

— Мы здесь стоим уже третий день, и твоё лицо я бы определённо запомнила, — с обвиняющей интонацией произнесла другая девушка, в пышной розовой юбке.

— Лично я уже запомнил, как выглядит даже уборщик, — добавил единственный из компании парень. — Тебя мы здесь ни разу не видели.

— Новенький, — односложно отвечаю им и слышу, как дверь за спиной с писком открылась, а на пороге появился охранник.

— Кому-то из вас стало плохо? — спрашивает мужчина в униформе, оглядывая меня и компанию, всё ещё стоящую за жёлтой линией.

— Нет, они все чувствуют себя просто прекрасно, — киваю в сторону толпы будущих звёзд. — А вот мне нужно попасть на тренировку.

«Ну или ещё для чего-то» — мысленно подметил я. Мне пока что не сообщали, чем я вообще буду здесь заниматься.

— Ты трейни, пропуск забыл? — окинул он меня взглядом и сразу полез рукой в наплечную сумку, откуда вытащил папку с листами. — Имя?

— Ли Су Джин.

Посмотрев на домофон, действительно вижу у него место, на которое можно приложить карточку.

— Угу, — кивает он, опуская взгляд в сторону листов, и спустя время произносит: — В списке тебя нет.

— Меня перевели из другого агентства, и сегодня должен быть первый день тренировок, — отвечаю. А в голове уже начинаю рассматривать манящую перспективу, уехать домой, отправив на телефон сообщение менеджеру.

Какой-то слишком сложный квест они выдумали, чтобы просто попасть в агентство.

— Подожди секунду, — мужчина оборачивается в сторону открытой двери и говорит внутрь помещения, слегка повысив голос. — Сестра Су, нам сегодня приносили записи о новом трейни?

— Всех новеньких нам внесли утром в список, — послышался уставший женский голос.

Мужчина оборачивается и довольно миролюбиво пожимает плечами: — Ты всё сам слышал.

— Ладно, — киваю. — А список айдолов у вас есть?

После моих слов слышу, как за спиной кто-то закашлялся.

Мысль, развернуться и уехать крепнет с ещё большей силой, но чтобы полностью потом оправдать свой поступок, делаю последнюю попытку.

— Хён, это уже даже на шутку непохоже, — произносит охраннику парень из компании, которая всё это время слушала наш разговор. — Самый наглый сэ-чеги в прошлом году хотя бы пытался попасть внутрь как доставщик еды. Какой ещё айдол?

Мужчине, по его виду, ситуация тоже не очень нравится, и он слегка кривит губы, — Айдол?

— Менеджер Мун, телефон не берёт, — спокойно объясняю ему ситуацию, как и дальнейшие планы. — И если в списке вы меня не найдёте, я развернусь, и сегодня вы меня не увидите.

— Хорошо, — просто кивает он и снова обращает своё внимание в список.

Внезапно из помещения слышатся какой-то шум и топот.

— Здравствуйте… Да… Конечно, — сбивчиво произносит всё тот же женский голос сестры Су из открытой двери.

Из двери появляется голова в кепке, маске и очках.

Затем рука, которая тянется в мою сторону.

Рука не дотягивается, и девушка, наполовину высунувшись из двери, остаётся в неловкой позе.

Вместе с охранником мы с искренним любопытством её рассматриваем и молчим.

— Может, ты сделаешь шаг ближе?! — зло шипит на меня Агдан.

— Не уверен, что хочу это делать, — честно отвечаю девушке. — Ты выглядишь слишком забавно.

По вытянутой руке хлопает другая и мимо Ю На на улицу выходит Су Мин, лидер её группы.

В таком же наряде из маски и кепки, но уже без очков.

— Простите её, — девушка слегка кланяется охраннику, а затем поворачивается к толпе и делает ещё более глубокий поклон.

Затем она хватает меня за рукав и затаскивает внутрь.

— Это кто сейчас был? — доноситься до нас слова с улицы.

[Минуту спустя]

— Тебе нужно обязательно сделать пропуск, а ещё лучше на первые деньги купи себе машину, чтобы заезжать через парковку. Любую, даже дешёвую, — по деловому произносит Су Мин, пока мы шли к лифту. — У нас в агентстве главный вход очень редко используется по прямому назначению, тут постоянно если не новый набор, на котором в лучшем случае возьмут одного-двух трейни, так очередной фан-митинг или ещё что-то до чего додумается PR отдел.

— Я водительские права смогу получить только через год, — произнёс я и вдруг понял, что не знаю, когда у меня день рождения.

— Тебе нет восемнадцати? — удивлённо спрашивает Су Мин, а затем почему-то странно посмотрела на Ю На.

На её вопрос я только кивнул.

— И это притом, что агентству даже не особо нужны трейни, — произнесла агдан, проигнорировав взгляд подруги, и вернулась к первоначальной теме. — Такие акции позволяют агентству и его участникам постоянно оставаться в рейтинге поиска.

Подойдя к лифтам, я нажал на кнопку, и мы стали ждать, пока он к нам спустится.

— И куда ты теперь? — проявляя чрезмерное любопытство в голосе, спрашивает Су Мин.

Чрезмерным оно мне показалось, как минимум потому, что мы с ней до этого вообще не общались, а теперь девушка выглядела как-то слишком дружелюбно. Нет, вполне возможно, что это часть её характера или она так из-за их новой песни себя ведёт, но ощущалось это немного странно.

— Я настолько наперёд не планировал, — признаюсь как им, так и себе. — Ваш менеджер, только спросил, когда мне будет удобно прийти, и мы договорились, что я появлюсь у вас после школы. Телефон он не берёт, так что сейчас даже не знаю…

— Менеджер Мун сейчас должен быть на совещании, он обычно в это время телефон не берёт, так что… — с задумчивым видом посмотрела на меня Су Мин. — Мы всё равно уже пропустили тренировку, так, может, проведём небольшую экскурсию и покажем тебе столовую?

— Су Мин, скажи ты ему уже прямо, — вздохнув с напоказ усталым видом, произнесла Ю На.

— А ты не хочешь Су Джину показать агентство?

— Сказать что?

Обе фразы мы с девушкой произнесли одновременно.

— Нашему лидеру в голову пришла одна восхитительная идея, подписать тебя на очень весёлый вид деятельности, — отвечает мне Ю На, проигнорировав вопрос подруги. — Теперь она не знает, как тебе об этом сообщить, и надеется, что кто-то вместо неё это сделает.

— Я даже не думала о чём-то таком, — беззлобно отмахивается от неё Су Мин. — О любом виде деятельности ему сообщит персонал, ну или наш менеджер, так как он его в агентство и привёл. А вот тебя никто не просил лезть со своими догадками.

— Я это говорю, чтобы он, увидев твою самодеятельность, снова на меня не подумал, — пробурчала Ю На.

«И что это может быть?» — задумался я.

Ю На явно смогла оценить, что из меня даже трейни так себе, так что что бы ни было написано в моём профайле, любой здравомыслящий человек меня даже в подтанцовку не возьмёт.

Написание песен? Это уже больше подходит, но учитывая, что процент авторских теперь был другим, а обязанности выдавать композиции по чьему-то указанию в контракте отсутствовали, я совсем не был против, обсудить любые предложения.

Двери лифта разъехались, и изнутри вышел парень моего роста, с длинными волосами до талии, чёрными подводками под глазами и множеством мужских украшений; от толстых цепочек до массивных колец.

— Здравствуйте, Хён.

— Здравствуйте, Хён.

Произнесли обе девушки, стоящие рядом со мной, и поклонились.

Я тоже кивнул, поклонившись, как сверстнику.

— Мм, — слегка кивнул он в ответ и, окинув всех нас взглядом, прошёл мимо.

Проводив его взглядом, я зашёл вместе с девушками в лифт: — Так на каком этаже столовая?

— На третьем, — ответила агдан и с интересом на меня уставилась. — Ты же сейчас определённо не узнал того, кто вышел отсюда?

— С чего ты взяла? — с таким же интересом, отзеркалил я её взгляд.

— Ладно, и кто он? — скрестив руки на груди, она уставилась на меня с вызовом.

— …

— Он над тобой шутит, — с улыбкой произнесла Су Мин, но чуть дольше приглядевшись к моему лицу, сделала обратный вывод. — Или нет… Ты правда не знаешь Чин Ху?

— Чин Ху? — произнёс я и в памяти попытался найти это имя, всё-таки я старался как можно чаще слушать местную музыку, чтобы разбираться в трендах. Но… Нет. — Как ты догадалась?

Вопрос был направлен в сторону агдан.

— Просто по разговору с тобой, — пожала она плечами. — Обычно, когда я с кем-то общаюсь о музыке, они ссылаются на популярные песни и на известных исполнителей, а ты говоришь, как выпускник консерватории. Если отбросить тот факт, что их выпускники также постоянно ссылаются на своих кумиров, только те обычно уже мёртвые.

— Мм, ясно, — покивал я. — А почему вы называете всех парней в агентстве Хёнами? — задал я уже свой вопрос, потому что от моих знаний корейской культуры, этот момент ускользал. Хёном называли нашего водителя, теперь вот его.

— А как ещё нам его называть? — по-настоящему удивившись, спросила меня агдан.

— Очень ёмко, — признал я её способности к объяснению.

А ещё принял для себя тот факт, что некоторые аспекты этикета мне придётся принимать как данность.

— А ты очень грубо перевёл тему, — фыркнула Ю На. — Но я на это указывать не буду.

«А сейчас ты тогда что делаешь» — промелькнуло у меня в мыслях, и с тихим сигналом дверь на третий этаж открылась.

[Спустя десять минут]

Из интересного я узнал, что все цены в столовой были привязаны к внутренним баллам, за которые можно было купить себе еду. Обычной карточкой тут расплатиться нельзя, так что, взяв с меня обещание, что позже я ей отплачу кимпабом и газировкой, меня угостила Ю На.

— …так что меня на все выходные заперли в общежитии отбывать наказание в компании сериалов, а выпуск шоу перенесли на неопределённый срок, — рассказывала Ю На, пока мы общались за перекусом.

Наш разговор, за прервал звонок моего телефона.

— Добрый день, менеджер Мун, — ответил я, увидев номер звонившего.

— Прости, я находился на совещании, а телефон был в беззвучном режиме, — сразу же извинился мужчина. — Ты сейчас на улице?

— Нет, в вашей столовой.

— … — секундное молчание было мне ответом. — Как ты туда попал?

— Пришлось сражаться, но когда из нас всех остался только один, квест засчитался выполненным, дверь открылась и меня пропустили, — серьёзно произнёс я.

— Ему точно менеджер Мун звонит? — услышал я неуверенный голос Су Мин.

— Угу, даже не сомневайся, — пожала она плечами и откусила свой кимпаб с огурцом.

— Ты с кем-то подрался?! — не поняв как юмора, так и выпад в его сторону за то, что не дал нормальных инструкций, серьёзно спросил мужчина.

— Мне Ю На с Су Мин помогли пройти мимо охраны, — объяснил я нормально, напомнив себе, с кем говорю.

— Ясно, — с неопределённой интонацией произнёс менеджер. — Поднимайся на седьмой этаж, тебе нужно кое с кем познакомиться.

[Спустя время и один подъём в лифте]

— Знакомьтесь, — произнёс менеджер Мун, заведя меня в комнату отдыха, с мягким полом, на котором можно было лежать и такими же низкими столиками для чтения или отдыха. А ещё, по всей комнате были разбросаны мягкие плюшевые игрушки.

А знакомили меня с четырьмя парнями, возрастом… Очень трудноопределимым, но на вскидку они были явно старше меня. Или не старше…?

«Ладно, я запутался», — признался я себе.

Их внешний вид и поведение настолько контрастировало с моей возрастной оценкой, что я на физическом уровне чувствовал, как шестерёнки в мозгу скрипели и проворачивались.

Два парня, которые находились ближе всего ко мне, сейчас сидели вместе на полу и обнимали большие игрушки, оба с покрашенными волосами, один с явным мелированием в светло-жёлтый, а другой со светло-каштановыми.

Дальше всех, раскинулся на диване парень с короткими и крашеными волосами, он единственный из всех смотрел на меня со слишком явным недовольством.

И четвёртый из них — пожалуй, он выглядел здесь самым понятным. И по возрасту, который я бы оценил где-то в двадцать три или двадцать пять лет, и по спокойному, внешнему виду. Ещё у него, была довольно стандартная внешность, в самом хорошем смысле этого слова — такого легко можно поместить в рекламу практически чего угодно, если эта реклама направлена на восточный рынок.

Как раз последний и подошёл к нам с менеджером.

— Привет, меня зовут Джи Ху, я лидер группы Vortex, приятно познакомиться, — вежливо произнёс он в мою сторону и поклонился.

— Ли Су Джин, мне тоже приятно, — ответил я взаимным поклоном и обернулся к менеджеру. — Вы хотите, чтобы я поработал с ними и написал для них песню?

— Пха, — сначала фыркнул парень с дивана, а затем и вовсе в голос рассмеялся.

— До Хван, — мягко, при этом убедительно, произнёс мой новый знакомый, посмотрев на своего друга. — Ты ведёшь себя невежливо.

Тот, ничего не ответил, но смеяться прекратил.

А вот я с немым вопросом уставился на менеджера Муна, который с крайней неуверенностью смотрел на всех нас поочерёдно.

Плюс ко всему, у меня начало закрадываться предчувствие подкрадывающегося ко мне очередного абсурда. И этот внутренний датчик сейчас сигнализировал особенно громко.

— Ты практически угадал, — кивнул он, и я заметил на его лице так редко появляющуюся эмоцию неуверенности. — Поработать — да. А вот насчёт музыки…

— Музыку мы пишем сами, — произнёс красноволосый с дивана.

— Тогда…? — совсем не понял я, просто из-за того, что самый очевидный ответ звучал бредом.

Нет, ну они же здесь не клинические идиоты? В агентстве должны были узнать от Ю На что из меня даже трейни хреновый, дебютант ещё хуже. А здесь если уже действующая группа…

— Ты станешь младшим и пятым участником группы Vortex, — обрадовал меня менеджер Мун, убедив в своей невменяемости.

— Привет, Макне, — улыбнулся мне с пола один из парней и весело помахал рукой.

— Ага, — с кривой улыбкой я тоже махнул ему запястьем.

///

Нормального знакомства у нас не вышло. Я был слишком поражён, другая сторона слишком и по-идиотски… Довольной, недовольной, радостной, дружелюбной. Разные эмоции испытывали парни, но всё с моей мысленной приставкой «по-идиотски».

«Может, я к ним слишком предвзят?» — задумался я.

Нет, ну, если сделали айдолом, так это их проблемы. Притом явно требующие специалистов.

Вот менеджера Муна, я бы точно сводил к ветеринару. С таким серьёзным лицом нельзя говорить такие глупые вещи. Это явно лечить надо.

С другой стороны, агентство по своей личной инициативе, даёт мне возможность попробовать что-то новое.

«Новая жизнь, шанс испытать себя в чём-то новом… Мне же нравится всё новое?» — задал я сам себе вопрос и сам себе же и ответил. — «Вроде бы нравится».

Ну так какие тогда проблемы? Голова за последствия потом пусть болит у начальства и тех, кто это выдумал.

Осознав, что уже какое-то время стою перед дверью в свой дом и сам же себя пытаюсь убедить в нормальности происходящего, тянусь к ручке.

///

Дом семьи Ли.

Мама Со Ён, быстро передвигаясь по кухне из одного угла в другой, торопливо что-то достала из холодильника, после чего резко вернулась к кухонному столику с купленными недавно ингредиентами в руках. А потом — закинув овощи в раковину, включила воду.

— Ми Ён, — отвлекаясь, Со Ён бросает взгляд на дочь, которая очень медленно нарезает тонкие ломтики моркови. — Если ты продолжишь в том же духе, то на ужин у нас будет только свежий воздух.

— Ну, — пожав спокойно плечами, отвечает ей Ми Ён. — Зато у меня будет шанс попробовать пройти кастинг на роль модели в одной дораме.

— Ащ-щ, — губы Со Ён кривятся.

— Что? — удивлённо оглядывается на неё дочь. — Ты сама говорила, что мне не помешает начать следить за своим рационом.

— И не только тебе, — отмечает Со Ён, вспоминая недавний поход на родительское собрание. — Поэтому сегодня у нас на ужин — самгетан, — её голос становится немного веселее.

— Самгетан? — снова слышится удивление со стороны Ми Ён. — Это что вообще?

— Суп из цыплёнка с женьшенем и горными травами, известный рецепт помогающий работе мозга, — послышалось недовольное бурчание бабушки, которую Со Ён отправила вместе с дедом дожидаться ужина, сказав, что сегодня всё приготовит сама.

Ми Ён на секунду бросает взгляд на Со Дам. Та, скрестив на груди руки, наблюдает за процессом приготовления исподлобья. От её испепеляющего взгляда девушке становится не по себе. Она сглатывает слюну и снова возвращается к моркови.

Когда мама проходит мимо Ми Ён с кастрюлей, девушка на секунду оборачивается к ней и шепчет так, чтобы другие не услышали.

— А обязательно было отрывать хальмони от её любимого занятия?

Несмотря на аккуратность дочери, Со Ён всё же оглядывается на бабушку, отчего её лицо становится ещё более страшным. Но после того, как Со Ён оборачивается к Ми Ён, она тут же выпрямляется и горделиво вскидывает подбородок.

— Я и сама в состоянии приготовить ужин для своей семьи, — после чего с такой же гордой походкой отправляется к плите.

— Это ведь из-за Су Джина, да? — губы Ми Ён вытягиваются в тонкую линию. — Видимо, в этот раз собрание прошло по-особенному.

— Мой сын отлично постарался, — кивок. — К тому же, у него всё ещё проблемы с памятью, а значит, нужно больше уделять внимания его когнитивным способностям. И женьшень с этим отлично справляется. Как и, — она указывает на десяток яиц на столе. — Яйца, ну и, — кивок на пакет с морепродуктами. — И морепродукты. Они богаты Омега-3 и йодом, что позволяет…

— Ты в интернете что ли пересидела? — перебивает её Ми Ён с прищуром.

Сразу после её вопроса, мама Со Ён, поджав губы, шлёпнула ладонью дочь по бедру. От чего та слегка подпрыгнув, взвизгнула:

— Ауч! — отложив нож, начинает потирать бок. — За что?

— Любой ответственный родитель знает о том, что нужно их детям, — нарочито произносит Со Ён. — И кстати, — скрещивает руки на груди, глядя на свою дочь. — Тебе тоже следует добавить в рацион побольше питательных веществ, которые тебе могут помочь…

— Чем же? — интересуется Ми Ён.

— Улучшить работу мозга, — после чего Со Ён делает паузу, задумавшись и уведя взгляд чуть в бок. — Ну или можно ударить тебя по голове.

— Чего? — возмущённо хмурит брови дочь.

— У вас сейчас овощи переварятся, — снова доносится бурчание со стороны Со Дам, которая продолжает за всем наблюдать.

Со Ён тут же оборачивается к кипящей кастрюле, а Ми Ён снова возвращается к резке овощей.

[Спустя минуту]

— Кстати, — взяв один ломтик моркови, Ми Ён кладёт его в рот. — А что насчёт агентства Су Джина?

— Что именно? — не отвлекаясь от готовки, уточняет Со Ён.

— Пока я всего одни выходные провела в общежитии, у вас тут все верх дном. Ему предложили переписать контракт? В другом агентстве?

— Его уже взяли в другое агентство. Договор переподписан, — на губах Со Ён появляется улыбка. — Теперь он айдол в агентстве С9.

— Чего?! — глаза Ми Ён округляются. — Серьёзно?!

В этот момент бровь молчаливого деда Ним Сока дёрнулась. Однако он ничего не говорит, лишь продолжает листать газету.

— Угу, — кивает мама Со Ён. — Он написал песню для одной айдол группы, вот другое агентство и решило его переманить к себе. Теперь у него будут более выгодные условия.

— Выгодные условия, — Ми Ён скрещивает руки на груди и слегка вжимает шею в плечи, бурча. — Вот и пропускай выходные за подготовкой к коллоквиуму... Почему всё самое интересное происходит без меня?

— Самое интересное будет происходить в Сиа Групп, — наконец, не выдерживает Ним Сок, влезая в разговор, но не отрывая взгляд от газеты. — Когда ему выделят хорошую должность.

— Это всё равно будет не скоро, отец, — лицо Со Ён хмурится. — Ему ещё школу закончить надо.

— Согласен, — кивает дед. — Но если он продолжит в том же духе, то у него есть все шансы поступить на факультет бизнес-аналитики.

— Факультет бизнес-аналитики, — снова бурчит Ми Ён. — А меня на финансовый закинули. Никакой справедливости и равенства в этом мире.

— Равенства? — удивлённо вскидывает бровь Со Ён.

— Будь я парнем, меня бы тоже продвигали, — фыркнув, Ми Ён горделиво закидывает подбородок. — Это всё потому, что я женщина.

После её слов в зале воцаряется тишина. Взгляды бабушки и дедушки направляются в сторону Ми Ён, впрочем, как и взгляд её матери.

— Что? — хлопая глазами, уточняет она. — Разве я не права?

— Да, милая, — кивает мама Со Ён. — Ты не права. Дело тут явно не в твоём поле, — она, задумчиво целясь, смотрит на её голову и криво улыбается, на что Ми Ён опасливо делает пол шага назад и поджимает от обиды губы.

Внезапно их разговор прерывает звук открывающейся входной двери.

— Я дома, — с порога слышится голос Су Джина.

///

[Спустя полчаса после прихода Су Джина. Семейный ужин в доме Ли.]

Дедушка Ним Сок сидит во главе стола. Су Джин вместе с Со Ён сидят по левую сторону от него, а напротив них сидят Со Дам вместе с Ми Ён.

Не знаю, что насчёт остальных, но мама Со Ён ведёт себя явно странно.

Мало того, что моя тарелка с супом выглядит больше, чем остальные, так ещё и вокруг неё стоят блюда, которые даже на вид выглядят необычно. Да и пахнут не так, как раньше.

Со Ён кладёт на чашку моего риса несколько варёных яиц и кусков говядины. Причём я замечаю яркий травяной запах.

— Спасибо, но… — всё же решаюсь спросить, на всякий случай. — Что это за запах?

— Это травянистые приправы, которые тонизируют и позволяют лучше концентрироваться на задачах, — с некой гордостью в голосе произнесла Со Ён.

— Ага.

Значит, план по выполнению ведения здорового образа жизни продолжается и теперь переключился на наш рацион питания.

Не скажу, что мне это нравится. Но с другой стороны, может оно и к лучшему. Беру в руки палочки и насаживаю один кусок мяса.

— Кстати, братик, — не успеваю даже надкусить, чтобы распробовать, как меня тут же окликает сестра. — Ты правда написал песню для айдол группы из С9?

— Правда.

— Ого! А дашь послушать? Ну или, сыграешь?

— Может потом? - спрашиваю, потому что сегодня хочу лечь спать пораньше. - Да и оригинальная версия, скоро должна появиться в эфире.

По словам Ю На, у песни будет две версии, одна будет спета всей группой, а другая только от Ю На.

Фанатам слишком понравилось ее сольное исполнение, но и как заглавную песню альбома, С9 считали ее подходящей. Так что сейчас у них проходила дележка партий, после чего конечная аранжировка под голоса и только после этого старт с новым альбомом.

Ми Ён скорчила недовольную гримасу.

— А может, я мечтаю, — в голосе слышится ирония, — Услышать музыку лично от композитора произведения?

— Угу. Молодец, — засовываю в рот кусок мяса.

Ми Ён удивлённо вскидывает бровь и с недоумением смотрит на меня.

— Иметь мечту в твоём возрасте, — поясняю, сделав несколько глотков воды, чтобы немного сбить странный привкус трав. — Прекрасно. И я в тебя верю.

— Вот же вредный, — поджимает губы. — Ащ-щ.

— В любом случае, — её возмущения прерывает серьёзный голос деда. — Это хорошо, что всё так сложилось.

В его сторону направляется несколько удивлённых пар глаз, включая и мои.

— Твой новый контракт позволит тебе больше времени уделять учёбе, — поясняет Ним Сок, заметив недоумённые взгляды родственников.

Я же над его заявлением только мысленно рассмеялся. Знал бы он что у меня творится в новом агентстве...

— Что это значит, отец? — в разговор вмешивается Со Ён. В голосе мамы слышится недовольство. — Су Джин и так отлично постарался для того, чтобы подняться в рейтинге. Так, о каком времени речь?

— Согласен, — кивает Ним Сок. — Су Джин проделал колоссальную работу, и мы им гордимся. Но ты ведь понимаешь, что этого недостаточно? — он прищуривает взгляд, глядя на Со Ён.

— И что тогда, по-твоему, будет «достаточно»? — голос Со Ён становится раздражительнее.

— Он должен пойти на дополнительные курсы в академию, — заключает Ним Сок. — Промежуточные результаты — это одно. Но главное — сам экзамен. И его не всегда сдают ученики, стоящие в первой десятке рейтинга. Что уж говорить о тех, кто стоит на сорок третьем.

— А ещё не все после аварии и болезни могут подняться с трёхсотого места на то которое занимает он, — с намёком произносит Со Ён. — Су Джин и без того ходит в агентство, школу и проходит стажировку по твоему наставлению, — она скрещивает руки на груди. — Тебе не кажется, что это уже слишком?

— И что? Учёба всегда должна быть на первом месте, то что вы послали его плясать на сцене…

— Мы уже говорили об этом! И я против того, чтобы нагружать Су Джина ещё больше. Он ещё не до конца восстановился после травмы, а ты хочешь, чтобы он снова попал в больницу, но теперь по причине переутомления?

— Я лишь хочу как лучше, — голос деда становится сердитым. — Я пекусь лишь о том, чтобы у Су Джина было светлое будущее. А это невозможно без поступления в университет. Так что…

Внезапно раздаётся грохот, от которого даже Ми Ён подскакивает на стуле. Над столом образуется тишина и взгляды направляются на Со Дам, которая демонстративно ударила столовыми приборами так, чтобы привлечь к себе внимание.

— Су Джин, — как только все успокаиваются и в выжидании смотрят на хальмони, она обращается с улыбкой ко мне. — Скажи, тебе нужны дополнительные курсы в академии, чтобы подтянуть какие-нибудь предметы?

— Нет, — спокойно и даже не думая отвечаю ей.

— Значит, решено. Су Джин не пойдёт на дополнительные курсы, — заключает бабушка и снова возвращается к своей тарелке.

— Ничего не решено, он… — уже пытается вставить слово Ним Сок, как Со Дам осекает его косым и строгим взглядом.

— Су Джину не пять лет, чтобы вы решали за него, что ему делать. Если я правильно поняла, он самостоятельно продвинулся в рейтинге и сам взялся за учёбу, доказав всем вам, — она смотрит сначала на Ним Сока, а после на Со Ён, — что он может решить свои проблемы без ваших указаний. Так же, как это получилось и с агентством. Так что, отстаньте от мальчика и дайте ему самому решать, что ему делать и как. Вопрос закрыт.

После этого, пусть и с неким недовольством, а в случае с мамой — неловкостью и обидой, Со Ён и Ним Сок замолкают и снова возвращаются к ужину. В то время как Ми Ён, глядя на бабушку, уважительно закивала на её слова.

///

Весь остальной ужин проходил в тишине и только Со Дам и Ним Сок, в какой-то момент несколько раз обменялись взглядами в молчаливом понимании.

По обоюдному согласию, пара не подняла самую острую тему из событий, произошедших за последнее время с их внуком. А именно фотографии в журнале.

Глава 4 Сон из прошлого и ухаживания Джан Ди

Сеул. Десять вечера. Административный район Сонпа-гу. Здание Lotte World Tower. 95 этаж.

На смятых простынях посреди кровати сидела полуобнажённая кореянка, прикрывшаяся лишь уголком одеяла. Её длинные волосы спадали на плечи, а взгляд был прикован к экрану телефона, в который она молча уткнулась. Напротив неё находилось панорамное окно, сквозь которое открывался захватывающий вид на вечерний Сеул — огни небоскрёбов, движение машин.

В другом конце комнаты за низким столом сидел молодой мужчина. У его ног лежала аккуратно прислонённая трость.

Он не обращал на девушку ни малейшего внимания — пальцы бегали по клавишам ноутбука, а экран отображал блики ночного города и его сосредоточенных глаз.

— Ты знаешь, что Мини в тебя влюблена? — внезапно спросила девушка, не отрывая взгляд от своего телефона.

— Мм, — парень, услышав голос со стороны кровати, растерянно обернулся. Он будто только сейчас осознал, что в комнате находится кто-то ещё помимо него. — Ты ей не рассказала, что мы спим?

— Пфф, — фыркнула девушка и бросила на него саркастическую улыбку. — Айдолы не трахаются, ты не знал? А если говорить о малышке Ми, то концепция секса для неё — это что-то из области фантастики. Я не удивлюсь, если она до сих пор думает, что дети спускаются с горы Пэктусан на облаке и выбирают свою маму.

Оба человека замолчали, и вновь единственным звуком, который раздавался в помещении, были тихие щелчки клавиш на ноутбуке.

— Когда ты уезжаешь? — снова, спросила девушка с кажущейся ленью в голосе.

— В конце месяце, когда закончится ваша рекламная кампания.

— А когда приедешь? — тут же задала она следующий вопрос.

— Не знаю, — задумался парень и уже хотел посмотреть в записную книжку, как вспомнил, что записей по новым контрактам в этой стране там нет. — Когда твоё агентство или любое другое из Кореи, снова захочет меня нанять.

— Ясно, — ответила она тоном, будто всё, что нужно для себя выяснила, но спустя паузу снова заговорил. — Не думал устроиться работать здесь?

Вновь и вновь отвлекаясь на разговор и возвращаясь к документам, парень сначала не понял резкой смены темы разговора и уже хотел ответить какой-то ничего не значащий шуткой… Но обернувшись, столкнулся с серьёзным выражением на лице девушки.

— У меня нет времени начинать карьеру в новом месте, — уверенно сказал он. — Так что это бессмысленно.

Раздался стук в дверь, и пара раздражённо обернулась в её сторону.

Следующий стук прозвучал с ещё большей настойчивостью.

— Су Джин! — послышался раздражённый голос сестры сквозь закрытую дверь гостиницы.

///

— Су Джин! — я с усилием раскрыл глаза и услышал голос сестры, которая тарабанила в закрытую дверь. — Мама попросила тебя разбудить!

— Ты сейчас дверь сломаешь, — хриплым после сна голосом обозначил я, что проснулся.

— Если ты хочешь ещё успеть на пробежку перед школой, то тебе нужно вставать прямо сейчас! — наставительно произнесла Ми Ён и постучав ещё раз, скорее всего, просто из вредности бросила напоследок: — В любом случае свою задачу я выполнила, доброго утра, братик!

— Ага, и тебе, — ответил я и сел на кровать.

Настолько подробные сны, ещё и с воспоминаниями из моего прошлого, мне снились впервые.

«Чёрт, да мне вообще обычно ничего не снится», — с небольшим замешательством подметил я и, встав с кровати, отправился в ванную комнату.

///

Офис Сиа Групп. Двадцать пятый этаж.

Была середина рабочего дня, и я чувствовал себя прекрасно.

Возможной причиной мог быть мой новый распорядок дня, в котором я успевал выспаться, и кроме того, мог найти время на вечернюю тренировку на синтезаторе и утренний бег.

— Су Хён, как продвигается подготовка к презентации, ты успеваешь? — спросил мою соседку, руководитель отряда логистики.

— Просто прекрасно! — весело ответила она, обернувшись к мужчине.

— Ага, — вставил наш тощий и длинношеей коллега Чи Хун. — Су Джин уже закончил с отчётом Хван Гона, и Су Хён моментально схватилась за него своими цепкими лапками.

— Мои лапки честно тебя обыграли, — показала она ему жест как ножницы режут бумагу.

Её коллега на это только фыркнул, а наш руководитель Ён Сик осуждающе покачал головой.

— Су Джин, если они будут слишком тебя доставать, а ты начнёшь не справляться, смело обращайся ко мне, — почти по-отцовски обратился ко мне седовласый мужчина.

— Так и сделаю, руководитель Тхок, — сидя я только обозначил поклон, поблагодарив за его заботу.

За столом снова повисла рабочая тишина, и только голос руководителя Пхе, доносился к нам с его нервными оборотами речи, когда он кого-то в очередной раз отчитывал.

[Спустя двадцать минут]

— Су Джин, ты мне нужен.

Я оборачиваюсь и смотрю на секретаря Чжи Юн, которая, подойдя сзади и мимолётно взглянув на меня, поправляет свои очки. Так же быстро, как она произносит фразу, ей внезапно прилетает такой же уверенный ответ:

— Дождись своей очереди, он мне тоже нужен, — словно на автомате вылетело изо рта Су Хён. Моя коллега даже не подняла взгляд, печатая что-то на своём компьютере.

Секретарь Сон останавливается и ошарашенно смотрит на девушку. Все остальные коллеги, сидя за своими столами, с интересом отвлекаются от дел и направляют взгляды на Чжи Юн и мою соседку.

Та, наконец-то, обернувшись в сторону секретаря Сон, застывает со слегка приоткрытым ртом. Их взгляды сталкиваются. Кажется, секундное молчание, что образуется между ними, растягивается минимум в час.

Расфокусированные глаза Су Хён, которые она подняла, оторвавшись от монитора, начинают приобретать осмысленность и, одновременно с тем, понимание — кому она это сказала.

От этого интерес наблюдающих только возрастает.

— И чем же это он у тебя занимается, что стал таким незаменимым? — в голосе Чжи Юн прослеживаются нотки недоверия, и она спрашивала так, будто ей, действительно, стало любопытно.

Скрестив руки на груди, секретарша прищурила взгляд, уставившись на мою коллегу.

Су Хён, судя по её выражению лица, несколько растерялась. Зрачки слегка подёргиваются, словно она пытается как можно быстрее сформулировать правильную мысль.

— Ну-у, — протягивает она сначала слегка волнительно, но после Су Хён всё же берёт себя в руки и говорит более уверенно и спокойно. — У нас завтра сдача презентации по квартальному анализу эффективности. Су Джин помогает мне в сборе и сортировке данных, — с каждым словом она говорила всё тише.

Вызов на лице Чжи Юн медленно менялся на искреннее удивление. Она вскидывает бровь и переводит взгляд на меня.

— Су Джин, ты, правда, помогаешь готовить презентацию на эту тему? — слышу в её голосе проскакивающие нотки недоверия.

— Угу, — кивнув, отвечаю я, на что получаю ещё большее недоумение в её глазах.

— И давно ты этим занимаешься? — она поправляет очки.

— Минут сорок, — прикинув, пожимаю плечами.

— Нет, я имею в виду, как давно ты вообще занимаешься делами группы логистики? — уточняет она.

Я не успеваю ей ответить, как господин Тхок берёт слово на себя.

— Где-то неделю назад Су Джин показал себя, как довольно грамотный работник, который ответственно подходит к своим обязанностям, — его речь чёткая, звучит уверенно, как у настоящего руководителя. — Он стал отличным помощником для нашего отдела, который быстро схватывает всё на лету. Так что, — он склонил голову. — Спасибо за то, что выделили нашему отделу такого грамотного стажёра.

Чжи Юн хлопала глазами, слушая объяснение, в то время как остальные сотрудники переводили взгляд от своего прямого руководителя к правой руке начальства. Но услышав, как начальник благодарит секретаря, дружно, как будто репетируя, встали со своих мест и поклонились в знак благодарности.

«Сколько бы я здесь ни прожил, уверен, что такой синхронности мне не добиться», — пронеслось у меня лёгкое восхищение, их слаженности.

— Ага, — растерянно кивнула она на автомате, принимая благодарность, но потом слегка зажмурилась и собралась с мыслями. — В любом случае я, конечно, рада за вас, но… — секретарь снова посмотрела на меня. — У госпожи Пак есть задание, связанное с твоими прямыми обязанностями.

После этого она снова бросает взгляд на работников отдела логистики, демонстративно выпрямляется и, развернувшись, идёт в сторону стеклянного куба.

Я поднимаюсь со стула и иду за ней.

На третьей ступеньке лестницы, ведущей в кабинет госпожи Пак, секретарь Сон резко останавливается и разворачивается ко мне.

— Твоя начальница хочет, чтобы ты принёс ей латте и зелёные мотти, — слегка наклонившись ко мне, тихо произносит она. — Мотти две порции и капучино, уже для меня.

— А почему так тихо? — интересуюсь на тех же пониженных тонах, что и она. — И почему вы сразу мне об этом не сказали?

Чжи Юн бросает мимолётный косой взгляд на отдел логистики, потом выпрямляется и сдержанно кашляет.

— Меньше вопросов, — поправив очки и махнув рукой, произносит строго. — Больше дела. Иди.

[Спустя полчаса]

Зайдя в кабинет госпожи Пак с кофе и моти в руках, я подхожу к её столу. Джан Ди с интересом разглядывает какой-то журнал.

— Здравствуйте, госпожа Пак, — кланяюсь. — Я принёс то, что вы просили.

Она кивает на пустую часть стола, и я ставлю заказ перед ней. Отвлёкшись от журнала, она бросает взгляд сначала на меня, а после — на свой заказ.

— М, — кивает. — Спасибо. А ты, — она снова смотрит на меня и чуть приподнимает журнал, демонстрируя его. — Уже видел?

— Видел, что? — удивлённо изгибаю бровь.

— Фотографии.

Не дождавшись моего ответа, госпожа Пак с присущим ей энтузиазмом кладёт передо мной раскрытый журнал. Я опускаю взгляд и вижу те самые фотографии, которые были сделаны в студии. С качественными фильтрами и подогнанные под размер страницы. Кажется, что мне на них даже пытались прибавить несколько лет специально.

— Вот, — ткнув пальцем на фотографию, произносит Джан Ди. На ней я, сижу на кровати и поправляю только что застёгнутые запонки, а девушка, сидящая сзади, обнимает меня со спины, создавая иллюзию, будто любовница не хочет отпускать своего парня, который намеревается сейчас уйти. — Вот эта мне особенно нравится.

— Угу, — киваю. — А тираж у журнала большой?

— Конечно, — уверенно кивает она с интонацией, будто говорит о чём-то хорошем.

Для себя вдруг понял, что понятия не имею, какая будет реакция у кого-то из моей семьи, если они это увидят.

«Хотя… Это же просто реклама», — подумал я. Ми Ён и Со Ён, может, даже похвалят…

Правда, проверять это на практике, я это лучше не буду.

Госпожа Пак откидывается на спинку кресла и берёт в руки кофе, делая несколько глотков. Пока я разглядываю остальные фотографии, она с интересом разглядывает меня.

— Ну как? — снова интересуется у меня.

Стоило признать, что получилось довольно неплохо. Но кто бы знал, насколько непривычно было видеть себя в роли модели для рекламы — вместо того, чтобы эту рекламу создавать.

И пусть я уже успел привыкнуть к своей новой внешности, мне было довольно сложно ассоциировать себя с парнем, который был изображён на развороте журнала.

— Достаточно профессиональная работа, — оценивающе киваю.

— И всё? — слегка приподняв бровь, уточняет она.

— Акцент на украшениях сделан правильно, фильтры удачно подобраны под цвет камней, а фотографии выгодно отцентрованы на странице, — более развёрнуто ответил я. — Вполне приемлемая реклама украшений.

— …

Девушка уставилась на меня странным взглядом.

— Что?

— Я сейчас пытаюсь понять, ты так завуалированно надо мной издеваешься или действительно говоришь серьёзно…? — по её интонации я понял, что вопрос она задавала скорее себе и отвечать мне не требовалось.

— На других страницах есть ещё несколько твоих фотографий, — всё же вернулась она к журналу, и сама перелистнула его на страницу.

Я увидел уже новый сет фотографий из комнаты в офисном стиле.

Боковым зрением вижу, что девушка ещё раз отпила из стаканчика и, прищурившись, смотрела на меня. Затем её глаза слегка распахнулись и вспыхнули энтузиазмом.

— Кста-ати, Су Джин, — протянула она с интонацией, от которой мне сразу захотелось вернуться обратно в соседнее помещение к корпоративным пандам. — Может, ты тоже хочешь кофе?

«И снова тащится в кафетерий через дорогу?» — пожалуй, нет.

— Пожалуй, нет, — отвечаю с вежливой улыбкой, вторя своим мыслям.

Но по взгляду Джан Ди, девушку мой ответ не устроил.

— Ты отказываешься от кофе, предложенного твоей непосредственной начальницей? — подняв одну бровь, она спросила с намёком о невозможности даже допущения такого положения дел.

— Определённо отказываюсь, — кивнул я, как некогда с уверенностью. Не знаю, что она задумала, но желание находиться здесь у меня становилось всё меньше.

— Вот и отлично, — радостно улыбнувшись, она встала со своего кресла. — Кофе точно поможет тебе взбодриться. Садись, — Джан Ди хлопает ладонью по своему креслу.

— Госпожа Пак, вы, кажется, меня плохо услышали, — бросаю косой взгляд в сторону диванов, а после — на Джан Ди.

— Со слухом у меня всё в порядке, можешь не беспокоиться, — подойдя ко мне ближе, она натягивает на лицо неискреннюю, но широкую улыбку и слегка поворачивает подбородок в сторону кресла, показывая, что спорить с ней бесполезно.

— Ну, хорошо, — обхожу её стол и сажусь в кресло, наблюдая, как Джан Ди подходит к барной стойке и что-то там ищет.

— У меня есть только быстрорастворимый, — произносит она нагибаясь. — Но думаю, тебе понравится.

[Спустя пять минут]

Поставив передо мной чашку с горячим кофе, Джан Ди садится напротив меня.

— Спасибо, — кивнув, беру в руки чашку и делаю несколько глотков.

— Ну как? — наблюдая за мной с улыбкой, интересуется госпожа Пак.

Первое прикосновение чашки к губам не предвещало беды. Аромат обещал нечто совсем иное, чем то, что сейчас наполняет мой рот. Горечь атакует мгновенно. Вкусовые рецепторы начинают бить тревогу и кричать об опасности. Глаза непроизвольно сужаются, а мозг посылает первый импульс: выплюнь эту хрень немедленно!

Даже когда улавливаю кислинку, которая перемешивается с горечью и только подчёркивает отвратительный вкус, мои губы непроизвольно искривляются. Я пытаюсь придать им улыбку, учитывая то, как сейчас внимательно наблюдает за мной моя начальница, но получается это с трудом. Поэтому демонстративно кашляю в руку.

— Горький, да? — почти догадывается Джан Ди, морщась. — Извини, но сахара у нас нет, — вздыхает.

«И это прекрасно», — подумал я. С сахаром эта гадость была бы ещё ужасней.

— Вот, — она тянется к моти, и распаковав, протягивает мне. — Они придадут сладости, и станет лучше.

— Угу, спасибо.

Правда, не уверен, что они смогут перебить этот странный и противный привкус. Я вообще не уверен, что смогу избавиться от него в ближайшее время.

[Спустя несколько минут]

Госпожа Пак продолжает на меня смотреть. Я же смотрю на неё, но с прищуром и одновременно пытаюсь ответить себе на один-единственный вопрос: «За что?»

— Что? — удивлённо хлопает она глазами.

— Это вы мне скажите, — киваю на раскрытые моти и биологическую угрозу на основе триметилксантина.

— Я просто подумала, что ты много работаешь и… — опустив взгляд на кружку, она морщится. — Ладно, в следующий раз я угощу тебя в кафетерии… — она кивает и скрещивает руки на груди.

Нет, с ней точно что-то не так.

— Угу, так и сделаем, — добавляет она.

[Спустя ещё десять минут]

После того как Су Джин покидает кабинет Джан Ди, оставляя госпожу Пак наедине с самой собой, в кабинет входит её секретарша.

Заметив недопитую кружку кофе, Чжи Юн слегка морщится и кладёт документы, которые принесла с собой, прямо перед госпожой Пак. Та же, в свою очередь, уведя взгляд к потолку, задумчиво размышляла о чём-то своём.

— Джин Ди? — пытаясь привлечь к себе внимание, произносит девушка.

— М? — не отрывая взгляда, издаёт вопросительный звук Джан Ди.

Чжи Юн хитро прищуривается.

— Я принесла тебе отчёт.

— Угу, — кивает.

Чжи Юн скрещивает руки на груди.

— А ты ничего сказать не хочешь? — с каждой новой фразой интонация секретаря Сон становилась всё более ироничной.

— Спасибо? — не то вопросительно, не то утвердительно отвечает госпожа Пак.

— Я не об этом, — отмахивается Чжи Юн.

— А о чём? — взгляд Джан Ди, наконец, оборачивается в сторону подруги.

Молчаливо, но с неким намёком в глазах Чжи Юн кивает на чашку с кофе.

— Оу, — опустив вслед за ней свой взгляд, вздыхает Джан Ди. — Я приготовила его для Су Джина.

— Ты? — лицо секретаря вытягивается от удивления. — Приготовила?

— Да. Но он оказался слегка горький, так что…

— Он отказался травиться, а ты так ему ничего и не рассказала?

— …

— Джан Ди?

— Не буду я ему ничего рассказывать, — фыркнула хозяйка офиса. — Мне ещё самой нужно привыкнуть к мысли, что у меня появился… — запнулась она на фразе. — В смысле у моих родителей… Короче, ты поняла!

Чжи Юн фыркает в руку со смеху, а Джан Ди кривит губы и, откинувшись на спинку кресла, скрещивает руки на груди.

— Не смешно, — обидчиво произносит госпожа Пак.

— Согласна, — несмотря на поддерживающий кивок, подруга продолжает хихикать. — Но… — немного успокоившись, спустя несколько секунд, добавляет. — Вдруг он войдёт в твоё положение и подыграет тебе?

— Даже если и так… — Джан Ди поджимает губы сильнее. — Он ещё школьник. И если родители об этом узнают, мне что сказать? Что я его на вырост себе взяла?

Чжи Юн снова пытается фыркнуть со смеху, но, заметив сердитый взгляд подруги, сдерживается.

— Ну, зато твой жених может поймёт, что у тебя… Несколько специфичные вкусы и наконец-то отцепится от тебя, — снова произносит секретарь Сон, задумчиво. — Да и брат, может, перестанет приставать.

— Ты их плохо знаешь…

— Нет, ну ты же теперь прямо в лицо им можешь говорить, что Чон Мин слишком стар для тебя, — едва сдерживая смех, улыбается Чжи Юн.

— …

Госпожа Пак сверлит подругу своим хмурым взглядом, а её щёки слегка краснеют.

[Час спустя]

Госпожа Пак, закончив телефонный разговор, кладёт трубку и прикладывает указательные пальцы к вискам. Затем слегка встряхивает голову, словно пытаясь отогнать поток мыслей, и поднимается со своего места, после чего целенаправленно идёт в сторону выхода.

Выйдя из своего кабинета, она направляется прямо к отделу логистики. Сотрудники, увидев приближение важной фигуры, поднимаются со своих мест и кланяются начальству.

Джан Ди же бросает взгляд на место Су Джина, которое сейчас пустует.

— Так, — она бросает взгляд в сторону господина Тхока. — А где Су Джин?

— Не так давно приходила госпожа Ан, — поясняет ей начальник отдела Ён Сик. — И забрала его с собой.

— Забрала? — словно не поняв значения услышанных слов, переспрашивает Джан Ди. — Что значит забрала?

Глава 5 Предложение Ха Рин и драма в столовой

Двадцать первый этаж компании Сиа Групп. Отдел исследования и разработок. Кабинет Ха Рин — руководителя двадцать первого отдела.

Двери кабинета распахиваются, и в помещение заходит женщина со светлыми короткими волосами и молодой парень.

— Присаживайся, — указав на стул в её кабинете, произнесла госпожа Ан и обойдя свой стол, села в кресло. — Будешь кофе?

— Спасибо, но… — я уже хотел отказаться, посчитав, что после посещения Джан Ди, кофе для меня на сегодня достаточно, но женщина уже нажала на кнопку интеркома.

— Нак Су, принеси две порции кофе и распечатку, — произнесла она после соответствующего звукового сигнала.

Появившись в нашем коммерческом отделе, Ан Ха Рин сразу же направилась к господину Ён Сику, у которого в срочном порядке и экспроприировала меня для каких-то важных, но не озвученных нужд. И если обычно наш руководитель отряда логистики, заступался за своих подчинённых, то, столкнувшись с напором женщины и улыбкой, от которой хотелось сбежать, с готовностью передал меня в её руки.

— Госпожа Ан… — начал я.

— Чем ты занимаешься у Джан Ди? — одновременно со мной произнесла женщина и, сложив руки в замок, стала ждать ответа.

— Работаю помощником в отряде логистики, — постарался я объяснить уровень ответственности, до которого меня сейчас допускают. — Задачи где-то на уровне новичка-стажера, отчёты, сбор данных, помощь в подготовке к презентации.

Если быть до конца честным, мне сложно было полноценно ответить на этот вопрос, так как я не знал местные порядки в фирме. Но прикинув сложность задач и сроки, которые я ставил своим подчинённым в прошлой жизни, то они были где-то на уровне плюс минус второго или третьего месяца работы.

Дальше они либо увольнялись, либо торжественно получали право унаследовать почётное имя Била.

— Прекращай, — весело отмахнулась она. — Я слышала от Джан Ди, что ты ещё школьник и находишься на практике только потому, что семьям-основателям стало скучно. До каких-нибудь реальных задач в офисе тебе ещё лет семь учиться.

Я видел её второй раз и ещё больше убедился в том, что манера её речи и поведения отличается от местных. Даже то, что она надела на работу джинсы с пиджаком вместо юбки, выделяло её среди остальных сотрудниц офиса.

Дверь за моей спиной открылась, и в комнату зашёл мужчина лет сорока. Уложенные назад волосы, собранный и аккуратный вид, а в руках папка и два стаканчика с кофе, купленные в одном из автоматов, стоящих на каждом этаже.

— Госпожа Ан, — поставив всё на стол, он слегка поклонился мне и своей начальнице, а затем вышел из кабинета.

Девушка наградила его вслед благодарной улыбкой.

— Ещё занимаюсь мелкими поручениями — такими, как принести кофе госпоже Пак или сделать копии документов для отдела, — добавил я, не став спорить. С её замечанием о школьнике я в целом был согласен — сам бы на её месте подумал так же. Да и задания, которыми меня нагружали, не требовали каких-то специализированных знаний, достаточно было просто обычной логики.

— Ясно, — кивнув, она пододвинула к себе принесённую папку и указала мне на стаканчик. — Угощайся.

— Спасибо.

— Насчёт твоей работы, я приблизительно так и думала, — произнесла она, роясь в бумагах. — Распечатки, мелкие поручения, участие в беспорядках, которые Джан Ди внезапно может устроить… И всё в таком духе.

«Достаточно ёмко», — мысленно похвалил я её за точность в формулировке.

— Но вот здесь, — она указала теперь пальцем на листы с распечатками, разложенными на столе. — У меня лежит полноценный проект визуального интерфейса, объёмом работы полноценного дизайнерского отдела.

Затем она подняла взгляд от стола.

— Ты зачем это сделал? — спросила она, глупо на меня уставившись.

— Мм, — я задумался, как на это ответить. — Я не врал насчёт своего мнения, когда говорил, что будущее именно за такими телефонами, так что мне просто захотелось показать вам свои идеи.

«А ещё это интересно», — мысленно добавил я.

— И от нечего делать ты подробно отобразил в проекте визуальную оболочку, отвечающую за отображение функций системы. Интерфейс пользователя. Дизайн главного экрана. Систему меню, — перечисляла она с отчётливыми паузами в интонации, перебирая один за другим листки с текстом или рисунками. — Визуальный стиль интерфейса и его варианты… — на последнем она задержалась и показала мне бумагу лицевой частью. — Панды, в виде иконок, серьёзно?

Слегка улыбнувшись, я снова пожал плечами:

— Они мне напоминают уставших работников этой фирмы, — уточнил я. — Но ниже я объяснил, что смысл неконкретно в пандах, а в том, чтобы пользователи могли персонально выбирать тему для своего телефона по желанию.

— А продавать их будут как раньше рингтоны, — с пониманием кивнула Ха Рин. — Я этот твой труд всю пятницу перечитывала, когда тебе не нашла в офисе.

В этом месте я скорее намекал на маркетплейс, а не на рингтоны, но её сравнение тоже приемлемое.

— Знаешь, в чём проблема всей этой твоей работы? — спросила она меня, откинувшись в кресле, на что я кивнул, предложив продолжить. — В том, что весь этот проект был написан в отрыве от нашей разработки.

— Я и не рассчитывал, что вам всё подойдёт, — спокойно ответил я. — Здесь просто записаны мои идеи, возможно, кто-то реализует что-то похожее в будущем, а возможно вам что-то из этого понравится, и вы адаптируете это под свой телефон. Я же сказал, что мне по большей части, просто было интересно этим заниматься.

Сидим, молчим, смотрим друг на друга.

— Ладно, — что-то решив для себя начала она. — Как ты считаешь, чем занимается мой двадцать первый отдел исследований и разработки?

— Предполагаю, что вы исследуете и разрабатываете, — серьёзно ответил я, сделав лицо максимально вовлечённым в беседу.

— Справедливо, — кивнула Ха Рин, слегка скривившись. Видимо, она сама поняла бессодержательность своего вопроса.

Затем женщина придвинулась на стуле поближе.

— Каждый из тридцати наших отделов обычно ведёт свой проект. Конечно, необязательно всё одновременно, но функции у нас на бумаге одни и те же — мы создаём новые модели телефонов. Однако только первые десять отделов получают полное финансирование и команду. И даже из них можно выделить первые пять — они работают над моделями, которые уже получили одобрение руководства, и если не случится чего-то чрезвычайного, то их разработка гарантированно пойдёт на конвейерную ленту, а дальше к дистрибьюторам.

Взяв стаканчик с кофе, она отпила и продолжила:

— Первая десятка получает всё, потому что работает целенаправленно — копируя и модернизируя уже успешные чужие идеи, а не создавая собственные. Наша фирма больше ориентирована именно на это, — она показательно развела руками. — И как бы я к этому ни относилась, такая политика позволяет Сиисунг процветать.

— Тогда все остальные двадцать отделов существуют, просто для отчётности? — с любопытством спросил я.

На самом деле ничуть не удивлюсь, если здесь поддерживают несколько сотен сотрудников, просто чтобы предоставить красивые циферки в конце квартала. Раздутым штатом сотрудников, у конгломерата такого уровня тоже никого не удивишь.

— Не совсем так, — поправила меня Ха Рин. — Номер отдела не является постоянным. Если какой-то отдел добивается успеха в разработке и создаёт коммерчески прибыльную модель, его продвигают по списку выше. Но если первые десять отделов работают по заданиям, которые получают напрямую от совета директоров или команды планирования, то остальным двадцати приходится самим убеждать совет в потенциале своей разработки и выбивать на неё ресурсы.

— Тогда почему бы и остальным отделам не заняться копированием чужих идей, и постараться вырваться вперёд? — спросил я то, что меня заинтересовало.

Если политика фирмы направлена только на медленный, но гарантированный результат, то любую инновацию попросту не примут на совете. Здесь даже вопрос качества не стоит.

— В точку! — воскликнула женщина. — Именно этим все сейчас и занимаются, просто с гораздо меньшим объёмом ресурсов стараются обойти другие команды и забраться повыше.

— Познавательно, — кивнул я.

— Я тебе это рассказываю, чтобы ты понял, в какой ситуации я нахожусь, — поджала она губы. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. И благодаря собственным усилиям я смогла поднять свой отдел с самого конца списка на девять позиций. А сейчас, зная, что разрабатывает Apple, конкурируя с BlackBerry, я хочу прорваться к лидерам. Но вот этим вот всем, — показала она рукой на разложенные листки с распечатками. — Должна заниматься целая команда дизайнеров, которых у меня пока что нет как класса. Мы их только недавно собирались нанимать.

— Угу, — кивнул я, не до конца, понимая, в какую авантюру вляпался в этот раз.

— Поэтому я хочу, чтобы ты перешёл работать дизайнером в мою команду, — весело улыбнулась она с довольным видом.

Дверь за спиной снова открывается, но уже со звуком, будто её кто-то пнул.

— Госпожа Ан, — доноситься спокойный мужской голос по интеркому. — Я, наверное, не успею вас предупредить, но к вам пришла госпожа Пак.

— Я вижу, — стараясь сдержать улыбку на лице, ответила хозяйка кабинета.

И действительно, в дверях, сложив руки на груди, стояла Джан Ди.

///

Дом семьи Ли. Вечер.

Перед сном я, как всегда, тренировал пальцы, отрабатывая всё более сложные ритмы на синтезаторе. А позже хотел хотя бы послушать песни, которые выпустила моя айдол-группа, в которую меня недавно впихнули.

Особой драмы после появления Джан Ди не произошло. Две девушки какое-то время посверлили друг друга взглядами, а затем — конфискованного сотрудника, в лице меня, отправили обратно в отдел логистики. Сами они остались в офисе Ха Рин, и до конца рабочего дня я их не видел.

На самом деле, её предложение звучало довольно привлекательно. И даже не потому, что я в этом как-то разбирался — скорее наоборот. А из-за возможности поучаствовать в создании одних из первых смартфонов в этом мире.

Да даже если из этого ничего не выйдет — это интересно само по себе, как возможность стать частью целого среза истории, о котором в будущем будут снимать фильмы и писать статьи для университетов. В своё время я по ним и учился — пусть и с точки зрения продвижения товара, а не технической части.

«Но… Где я на это, чёрт возьми, найду время?»

///

Старшая школа Ханнам.

В коридоре третьего этажа школы стоит гул. Подростки, разбившись на группы, обсуждают между собой последние события. Их внимание полностью сосредоточено друг на друге до того момента, пока мимо них не проходит Су Джин, по правую сторону от которого следует Хэ На. Голоса учащихся стихают, а хмурые взгляды направляются в спину парня и девушки.

Заметив на себе взгляды других учеников — ещё более странные, чем обычно, и продолжающиеся уже второй день — пытаюсь выяснить их причину.

— Мне кажется, — озвучиваю свои мысли вслух соседке, которая в последнее время странным образом постоянно оказывалась рядом. — Или на меня уже второй день как-то странно смотрят?

Не знаю, какой именно ответ я хотел бы услышать, учитывая то, что ни один из них меня явно не устроит.

Хэ На, в свою очередь, поправляет очки, окидывает взглядом парочку ребят, которые косо поглядывают в нашу сторону и как-то закономерно хмыкает на увиденное.

— Ну а, что ты хотел? — спокойно уточняет у меня, пожимая плечами. — Ты теперь «звезда», — она произносит последнее слово, не скрывая сарказма. — И, думаю, что каждый хотел бы кинуть в тебя чем-нибудь потяжелее…

— …

— И если честно, я их понимаю, — Хэ На грустно вздыхает.

— А ты ходишь сейчас за мной в ожидании удобного момента?

Выдерживая недолгую паузу, она странно задумалась, уведя взгляд в сторону, на что я лишь удивлённо вскидываю бровь.

— Не то чтобы… — снова вздох. — Сам подумай, как бы ты чувствовал себя, когда родители после собрания приводят тебе в пример новичка, который перепрыгнул аж двести строчек рейтинга? А потом ещё все выходные, талдыча о скорых экзаменах, наседают с подготовкой, м?

— М-м, — теперь уже задумываюсь я. — Всё настолько плохо?

— Угу, — снова грустный вздох. — Мой отец, например, рассказал моей матери об этом. В итоге вместо вечернего забега по золотой коллекции фильмов ужасов в субботу, у меня был вечерний забег по математическому анализу и английскому языку, — она демонстративно кривит губы.

— Сочувствую.

— Не думаю, что стоит тебя в этом винить, конечно, — продолжает она и бросает косой взгляд на школьников, проходящих мимо нас. — Но если они провели выходные также как и я, то их поведение выглядит очень даже оправданно.

Задумываюсь.

Если учесть то, где я нахожусь, то это может иметь смысл. В Корее довольно трепетно относятся к теме учёбы… Хотя нет, слово «трепетно» здесь плохо подходит. Чтобы лучше передать смысл, лучше посмотреть в статистику подростковых суицидов после сезона поступления. В этом плане Корея, в которой я оказался, ничуть не уступает Корее моего прошлого мира.

На школьников давят учителя, родители, общество… Да даже другие школьники. В моей семье с этим дела ещё обстоят сравнительно хорошо — и это с учётом позиции Ним Сока. Деду всего-то хватило, одного удара по столу от Со Дам, чтобы успокоиться.

[Спустя пятнадцать минут. Кабинет корейского языка и литературы]

— Ну что ж, — с улыбкой обращается к классу госпожа Чи. — Можно вас всех поздравить, вы все отлично справились с тестами!

После её вступительных слов слышится облегчённый выдох у некоторых учеников, что сидели в основном за первыми партами.

— А кто-то, — она прищуривается и косится в мою сторону. — Смог довольно сильно удивить меня результатами…

Сопровождая взглядом глаза учителя, некоторые из одноклассников обернулись также на меня. Их губы слегка скривились.

— И удивить не с самой приятной стороны…

Когда она поджимает губы на этой фразе, лица учеников слегка вытягиваются, словно они ожидали услышать явно не это. У некоторых в глазах даже появились искорки надежды, а у кого-то и вовсе заиграла ехидная ухмылка на губах.

— Су Джин, я, если честно, не ожидала, что моя надежда на тебя разобьётся так же, как драгоценная селадоновая ваза, выпавшая из рук Ли Сун Сина, — голос госпожи Чи становится огорчённым, а взгляды одноклассников слегка затуманенными, из-за странных оборотов речи. Однако некоторые вслух усмехаются, но тут же затихают под взглядом нашей сонсенним. — Я думала, что ты уж точно справишься и не подведёшь меня, — снова оборачивается в мою сторону, продолжая причитать. — Но как оказалось, мой предмет ты знаешь хуже всего. А ведь я думала записать тебя на последнее из свободных мест Всекорейского литературного конкурса и отправить, как одного из самых одарённых учеников нашей школы. Однако…

«И это „однако“ звучит музыкой в моих ушах, так как ввязываться ещё и в школьный конкурс я точно не планирую» — мысленно радуюсь, но чтобы её не злить держу свои эмоции при себе.

[Спустя несколько минут]

— Жаль, — после недолгого монолога в мою сторону, добавляет госпожа Чи с грустным вздохом. — Очень жаль.

///

Старшая школа Ханнам. Полдень, столовая.

Длинная змейка из школьников медленно двигается вдоль витрины с едой. Каждый из учеников берёт понравившийся обеденный набор и раскладывает на секции подноса. Вокруг атмосфера наполняется гулом подростков вперемежку со звоном столовых приборов.

Выйдя из очереди с подносом, оглядываюсь по сторонам.

Не успеваю найти взглядом свободное место, как мой путь преграждают две девушки. Одна из них, выглядит довольно знакомой и, если я не ошибаюсь, учится со мной в одном классе.

— Су Джин, — машет мне перед носом свободной рукой одноклассница с широкой улыбкой, второй держит под руку свою подругу. — Приветик.

«Не ошибаюсь», — заключил я.

Её высокий голос, который звучал по-подростковому пискляво, я часто слышал на перемене, когда она обсуждала с другими одноклассницами новые причёски участниц какой-то известной айдол группы. А вот вторую, с длинными волосами и каменным лицом, видел впервые.

— Угу, — киваю.

— Познакомься, — указывает на подругу. — Это — Мин Ха. Она лучшая из учениц первого подготовительного класса, — с некой гордостью в голосе произносит девушка.

Я снова киваю в знак приветствия, на что Мин Ха чуть отходит от подруги, аккуратно складывает руки перед собой и кланяется мне.

— Рада познакомиться, — произносит холодным тоном, после чего выпрямляется. — Я слышала о тебе Ли Су Джин. И слышала о твоих успехах.

Её манера речи звучала так, будто она пришла на собеседование. Но я сделал ей ответный поклон, вежливо улыбнувшись.

— Я хочу предложить тебе совместные занятия, — заключает она.

— …? — наклоняю голову вбок.

— Да! — радостно вклинивается её подруга, схватив Мин Ха за плечо обеими руками. — Мин Ха сейчас одна из лучших учениц в школе. У неё третье место рейтинга.

— Поздравляю, — киваю.

— Услышав о твоих успехах, она хотела бы предложить тебе позаниматься с ней… — девушка спотыкается. — Точнее, с нами… — задумывается. — В общем, нам нужен третий человек для совместных занятий. И ты как раз отлично впишешься в наш небольшой коллектив.

— Я могу помочь подтянуть историю, — добавляет Мин Ха. — И литературу с корейским.

— М, — киваю. — Я понял. Спасибо, конечно, за предложение, но я…

— Но он уже занят! — внезапно появляется ещё один голос на фоне нашего разговора.

Мы оборачиваемся и видим приближение двух других девушек по правую сторону от нас. Я сразу узнаю в них свою соседку Хэ На и её вечную подружку. Мин Ха вместе с моей одноклассницей кривят губы. И если у одноклассницы это выглядит довольно гармонично, то у Мин Ха это выглядит слишком натянуто. Словно совсем не вписывается в её эмоциональный диапазон.

— Что значит, уже занят?! — тонко восклицает одноклассница.

— То и значит, — скрестив руки на груди, подруга Хэ На встаёт рядом со мной, на что я бросаю в сторону своей соседки многозначительный взгляд.

Заметив его, Хэ На лишь вытягивает губы в тонкую линию и пожимает плечами.

— Мы уже договорились дополнительно позаниматься с ним, — добавляет шатенка.

— И чем же? — прищуривается, глядя на неё, Мин Ха. — Разве ты умеешь кому-то помогать и что-то объяснять?

— Не хуже тебя, знаешь ли, — демонстративно отбросив локон своих волос за спину, морщится она. — К тому же, лучше уж заниматься с тем, кто не висит на третьей строчке рейтинга уже который год. А выбрать того, кто будет повыше, — она горделиво вздёргивает подбородок.

Мин Ха её слова явно цепляют, на что взгляд девушки, как выражение лица, становится напряжённым.

— Не забывай, — голос Мин Ха становится ещё более леденящим. — Что рейтинг постоянно меняется и…

— И что? Думаешь, что сможешь обогнать меня?

— Во всяком случае, — на лице Мин Ха образуется мрачная тень. — Мой балл по истории куда выше, а это…

— А это — ничего не значит, — снова уверенно перебивает её шатенка, уперев руки в бока. — У меня есть хорошие связи, благодаря которым можно подготовиться к экзамену по истории на все 150 баллов.

— Правда? — Мин Ха задаёт вопрос с иронией в голосе, отчего напоминает злодейку из дорамы. — И почему ты до сих пор её не сдала на максимальный балл?

Шатенка поджимает губы и вытягивает их в тонкую линию.

«Один ноль в пользу девушки без косметики», — делаю мысленный подсчёт, наблюдая за драмой, которая всё же произошла. Пусть и не в офисе.

— Просто не хочу расстраивать тебя и Джу Пхё, — шатенка ухмыляется. — Я же знаю, какие вы чувствительные и нежные.

После этого Мин Ха делает глубокий и затяжной вдох. Она стискивает зубы за сомкнутыми губами. Замечаю, как напрягается её тело при взгляде на подругу Хэ На. Впрочем, у шатенки такой же вид, как и у Мин Ха.

Несколько секунд над нами воцаряется пауза. Две девушки сверлят друг друга взглядами так, что не хватает лишь искорок молнии между ними. После чего Мин Ха хмыкает и разворачивается в сторону выхода.

— Идём, Га Ён, — произносит она моей однокласснице. — Не стоит тратить не неё время, — после чего с прямой осанкой направляется в сторону выхода из столовой.

Га Ён, в последний раз презрительно бросив взгляд на двух девушек рядом со мной, хмыкает и направляется вслед за подругой. Шатенка же победоносно поворачивается к нам с Хэ На.

— Кажется, ты сильно разозлила Мин Ха, — поправив очки, констатирует Хэ На, обращаясь к подруге.

— Да чёрт с ней, — отмахивается шатенка. — Она всю жизнь недовольна и озлоблена на всех. Так что, ничего нового…

Не знаю, как у них, но лично для меня — много нового.

Например, я только что узнал, что у меня есть одноклассница по имени Га Ён. Сомневаюсь, что это полезная информация, но какая есть…

Найдя взглядом пустое место, направляюсь к нему.

— Ну так что, Су Джин, — с улыбкой обращается шатенка уже ко мне. — Завтра собираемся, как обычно, в библиотеке?

— …

— Су Джин?

///

И вот я снова стоял перед агентством C9.

Передо входом находилась целая толпа взволнованных и уставших подростков, а, судя по сообщению от менеджера Муна, внутри меня ожидало собрание на тему восстановления, теперь уже обновлённого, мужского коллектива айдолов.

Глава 6 Знакомство с генеральным директором и признание дома

Развлекательное агентство С9. Верхний этаж. Пара из немолодого мужчины в тёмном костюме и подростка в простой школьной форме шла по пустынному коридору.

— Может, у вас в агентстве какие-то проблемы с персоналом? — спросил я менеджера и заметил, как у него дёрнулась бровь.

Помолчав секунд пять, он решил уточнить:

— С чего ты взял?

— Вы второй день занимаетесь моими вопросами, — начал объяснять я свою мысль и то, что меня вдруг заинтересовало. — А насколько мне известно, по должности вы менеджер группы Эклипс.

— Тебя это не должно волновать, — снова помолчав несколько секунд, ответил он.

— Это так, — согласился я с ним. — И всё же?

Меня это и не волновало, но был интерес разузнать, как у них всё тут устроено.

— Раньше у меня было больше обязанностей в этой фирме, пока по личной инициативе не перевёлся работать менеджером, — не вдаваясь в подробности и причины такого решения, объяснил он. — Сейчас, если от меня требуется, я могу взять на себя дополнительные обязанности, или выполнить поручения господина Хвана. Что же до твоей новой группы, их прошлый менеджер был уволен, а нового ещё только предстоит нанять, и некоторое время, делами вашей группы придётся заниматься мне.

— Ясно, — кивнув в знак благодарности, я принял во внимание тот факт, что с моей новой группой, явно были какие-то проблемы. Но сейчас лучше было сосредоточиться на будущей встрече.

Как только я пришёл в агентство, менеджер Мун сообщил, что встретиться со мной желает хозяин этой цитадели ужаса и разврата, а именно генеральный директор Хван До Ук. Так что перед тем, как снова предстать перед четвёркой разноцветных звёзд шоу-бизнеса, мужчина повёл меня на встречу к своему прямому начальнику.

Дорога по коридору закончилась у двойных матовых стеклянных дверей, и мы остановились.

Переведя взгляд на мужчину, я увидел, как он сверху донизу меня осматривает, а выражение лица явно указывало на то, что он хочет что-то сказать. Но кажется, передумав, он вздохнул и, подняв руку, постучал в закрытую дверь.

— Одну секунду, — донёсся мужской голос из кабинета, затем послышались шаги, и двойную дверь открыл хозяин помещения. — Ну наконец-то вы здесь, проходите, — с широкой улыбкой произнёс он и указал в сторону стульев.

Встретив нас лично у входа, директор развернулся и направился к своему креслу.

Мужчине, на вскидку, было лет пятьдесят. Он был одет в серый костюм-тройку и лакированные туфли цвета жжёной карамели.

— Здравствуйте, господин Хван, — произнёс менеджер Мун поклонившись.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я и по примеру моего сопровождающего поклонился ему в спину.

Затем мы оба прошли к предложенным нам стульям.

Помещение было обустроено в строгом стиле минимализма.

И если что-то здесь выделялось, кроме нескольких фотографий и наград, так это картина с каллиграфией, висящая на стене, над креслом хозяина офиса, и небольшое деревце-бонсай. Хотя здесь, в Корее, такие растения назывались, кажется, как-то по-другому.

— Итак, ты и есть Су Джин? — услышал я вопрос, как только мы с менеджером заняли места напротив генерального директора.

— Да, господин Хван, — кивнул я.

— Угу, — покивал он и словно о чём-то задумался, а, затем вернув улыбку себе на лицо, спросил довольно дружелюбным голосом. — Может быть, хочешь чего-то выпить, сок, кофе, какие-то другие напитки? Алкоголь предлагать не буду, но думаю, что-то подходящее твоему вкусу, мы обязательно найдём.

— Нет, спасибо, — также, стараясь быть вежливым, я слегка поклонился в знак благодарности.

— Нет? — состроил он лицо, как будто, его действительно смог удивить мой отказ. — Господин Мун, — с растерянностью обратился он к менеджеру. — Ты уверен, что привёл ко мне того самого Су Джина? Я почему-то вижу сейчас перед собой скромного парня, а совсем не того мальчишку, что выкручивал нам руки и ставил ультиматумы несколько дней назад.

«Ладно, первое впечатление оказалось обманчивым», — мысленно заметил я, но не подал вида.

— Ошибки здесь нет, — ёмко ответил его подчинённый.

— Да? — поджал он губы, показывая всем своим видом, что серьёзно о чём-то задумался. — Странно. Хотя, возможно, нам всё это могло просто показаться. А ситуация стала такой просто из-за недоразумения. Как считаешь, Су Джин?

Его вопрос, в котором оставался не озвученным сам предмет обсуждения, явно подразумевал мою вину. Но в то же время давал мне возможность лёгкого выхода. Где самым очевидным и правильным ходом, будет тот, где я просто со всем соглашаюсь.

Обычная манипуляция — в которой шеф устанавливал контроль над своим подчинённым. Его речь переводились в моей голове как невысказанный диалог: — «У нас случились проблемы, и мы считаем, что их виной были вы. Теперь давайте я сделаю шаг назад, и мы посчитаем это недоразумением. Вы же не будете спорить? Вот и славно! Однако если вы снова совершите то, что нас не устраивает, я это обязательно вспомню и во второй раз уже уступок не сделаю.»

— Если у вас возникли какие-то проблемы, я готов посочувствовать и всячески поспособствовать, чтобы их преодолеть, ведь теперь мы работаем вместе. Что же насчёт меня? — напоказ задумался я. — Вместо того чтобы считать это недоразумением, я лучше отнесусь к этому, как к своей удачи, которая привела меня в вашу фирму.

«Все ваши проблемы остаются только вашими. А недоразумения я вижу только в руководящих креслах, которые там сидят и сохраняют должности, несмотря на то, что не способны по-человечески договариваться, в пределах деловой этики», — также мысленно перевёл я свою фразу, оставляя при этом на лице вежливую улыбку.

— С более выгодным для себя контрактом, — с лёгким упрёком добавил он.

Подразумевая, что вся моя напускная радость, связанная с переходом к нему в агентство, связана только с этим фактом.

— Конечно, поэтому я и считаю это своей удачей, — и только теперь, я с полной готовностью с ним согласился. Давая понять, что именно из-за смены условий контракта я здесь и нахожусь.

— Что ж, — подчёркнуто произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь, и откинулся на спинку кресла.

То, как он сейчас выглядел, было не похоже на то, что эта встреча приносила ему удовольствие.

— Возможно, что нам с тобой предстоит более долгий путь, — произнёс он секунд через десять стоящей в офисе тишины, после чего перевёл тему. — Что ты думаешь насчёт ребят, с которыми вчера познакомился?

— Думаю… — в этот раз я растерялся, потому что уже несколько дней, и сам не знал, что о них думаю. — Они приятные люди и профессионалы своего дела.

Подобрал я самые общие и ничего не значащие фразы.

— Знаешь, — неторопливо начал он. — Как только мы подписали с тобой контракт, мы и сами не знали, что с тобой делать. Как вдруг в этот офис входит лидер Vortex Джи Ху и просит, чтобы к нему в коллектив мы добавили новичка. Представляешь, насколько я был удивлён?

— И вы так запросто согласились? — с любопытством поинтересовался я, потому что причина такого решения, от меня ускользала.

— Почему нет? — пожал он плечами. — Оказывается, ты произвёл положительное впечатление на девочек из Эклипс, и он, поддавшись их мнению, решил, что ты поможешь возродить некогда успешную айдол группу.

— Позвольте уточнить? — с любопытством поинтересовался я, на что директор Хван кивнул. — А решения взять рядового трейни к уже готовым айдолам, принимаются так просто?

— Хмм, — как-то странно посмотрел на меня мужчина. — Знаешь, Су Джин, мне хочется о себе думать, что я очень хорошо разбираюсь в людях. Но вот говоря с тобой, я то и дело, постоянно меняю о тебе своё мнение.

— …

— Как только я о тебе услышал, сразу понял, что с самомнением у тебя явно что-то не так, — продолжил он. — Как минимум потому, что, написав всего один неплохой трек, ты уже возомнил себя великим композитором. Но как только дело коснулось того, чем ты занимался почти четыре года, обучаясь в агентстве RM, и после того, как они чуть не сделали тебя айдолом, я сталкиваюсь с тем, что ты вполне искренне считаешь себя рядовым трейни. У наших коллег, в руководстве совсем не дураки сидят, и если они решили тебя продвигать, то для этого точно есть причина. Да и за рядового трейни, столько денег не просят!

Последнюю фразу он произнёс, недовольно скривившись.

— Если позволите, — произнёс молчавший большую часть времени менеджер Мун, на что получил кивок от своего шефа. — Для наших подопечных, которые сумели себя проявить с положительной стороны, мы предоставляем определённую степень свободы в принятии решений. И у Джи Ху такой кредит доверия есть. Если он считает, что для его группы ты подходишь, тогда мы готовы к его мнению прислушаться.

— Да и совету директоров, нам будет проще объяснить, откуда у нас в агентстве появился новый айдол, — довольно хмыкнув, добавил господин Хван.

— Получается, меня приняли в группу, в качестве обычного участника? — вполголоса произнёс я, просто вслух рассуждая, а затем посмотрел на хозяина кабинета. — А что насчёт Ю На, разве она не сказала, что у меня… Не так уж много способностей?

— А ты уже надеялся, что тебя взяли в Вортекс, как главного композитора? — усмехнулся директор. — Спустись с небес на землю, через наше агентство прошло множество популярных айдолов и почти каждый из них, написал или как минимум, поучаствовал в написании песни, попавшей в топ 50 чарта Korea Music. Написать для себя песню — это самое обычное явление для любого певца, даже для такого, кто не знает с какой стороны гриф у гитары.

«Ну пока песня ещё не вышла в прокат, и у неё нет результатов, его мнение можно считать вполне справедливым», — подумал я.

— Что же насчёт способностей? — пожал он плечами. — Для роли макне они особо и не требуются. Будешь на фоне остальных мемберов неуклюже и мило смотреться…

«Неуклюже и мило?» — мысленно переспросил я и, по всей видимости, не сдержал своего выражения, так как директор осёкся и в его взгляде на меня промелькнуло сомнение.

///

— А почему группе вообще потребовался новый мембер? — спросил я менеджера Муна, пока мы спускались в лифте.

— Прошлый участник погиб в автокатастрофе, — не скрывая ответил он. — Это случилось три месяца назад, и после того, как в его крови обнаружили алкоголь, на группу обрушился шквал хейта.

То, что в корейском обществе вождение в пьяном виде осуждалось как смертный грех, я слышал ещё в своей прошлой жизни. Но если с этим было связано ещё и авария, то меня скорее удивляло, почему группу вообще не распустили?

— В аварии кто-то ещё пострадал? — сразу же спросил я и словил острый взгляд от мужчины.

— Вопрос может, и правильный, — тяжело сказал он. — Но не вздумай произнести что-то подобное при остальных участниках группы. В аварии погиб только Ин Чоль.

— Я прислушаюсь к вашему совету, — убедительно ответил я.

— После того как инцидент попал в прессу, на группу обрушилась волна критики со стороны общественности и фанатов, — продолжил объяснять мужчина. — В какой-то момент мы даже всерьёз рассматривали вариант с роспуском «Вортекс». Но господин Хван решил дать успешному коллективу ещё один шанс и включить в состав нового участника. По просьбе Джи Ху этим участником должен стать ты.

— Весело, — подытожил я, и снова менеджер Мун странно посмотрел на меня. — Эмм, я не в этом смысле.

— Я понял, — кивнул он. — Ты на самом деле, во многом очень подходящая кандидатура. Когда группу обвиняют, уже по десятому кругу в разгульном образе жизни и придумывают множество историй, которые с реальностью не имеют ничего общего, появление нового макне, которому ещё не исполнилось восемнадцати, может заметно улучшить репутацию коллектива.

— Ну да, если прав на машину нет, то напившись соджу мне придётся идти домой на своих двоих, — обдумывая ситуацию тихо произнёс я, но в тишине лифта менеджер Мун, кажется, меня услышал и, обернувшись с подозрением, прищурил глаза.

///

— Йо, новенький, — махнул мне рукой парень с каштановыми волосами, когда мы только зашли в зал для тренировок. Как я уже знал, его звали Ан Си, и сейчас он отрабатывал какой-то элемент хореографии в дуэте с блондином по имени Мин Соп.

— Здравствуйте, господин Мун, — поклонился лидер группы Джи Ху и его примеру последовали и остальные.

— Добрый день, — ответил им кивком менеджер. — Мы только вернулись с офиса генерального директора и кандидатуру Су Джина, как вашего нового макне, теперь можно считать официально утверждённой.

— Спасибо, господин Мун, — вновь первым отреагировал Джи Ху, однако у остальных лица были не настолько одухотворёнными.

Ан Си вместе с блондином Мин Сопом смотрели на происходящее скорее с интересом, а вот красноволосый До Хван с явной неприязнью косился в мою сторону.

«Хотя не только они», — мысленно подметил я.

Сейчас на меня были обращены взгляды вообще всех в этом зале. Менеджер Мун с лидером Джи Ху смотрели на меня в ожидании.

— …

«Мне полагается сейчас что-то сказать?»

— Позаботьтесь обо мне, — серьёзно произнёс я и поклонился в сторону группы.

«Или это из японской культуры?»

— Мы обречены, — произнёс До Хван и закатив глаза к потолку, бросил полотенце на лавочку.

///

— Агентство решило, что ваш камбэк, должен состояться как можно скорее, чтобы хотя бы частично, а возможно и полностью перекрыть шквал всего негатива, который сейчас обрушился на вашу группу, — начал импровизированную планёрку наш временный менеджер. — И для этого мы уже начали подготавливать план вашего продвижения. Основные моменты уже готовы, и я сейчас их озвучу, — сделав паузу, он прошёлся по залу. — Прежде всего стоит отметить, что времени на создание полноценного альбома у нас нет, поэтому возвращаться вы будете с одним сингл-треком.

— А что за песня? — интересуясь, воскликнул Ан Си и словно сидя за партой, поднял руку, как в школе, положив локоть на согнутую руку. При этом наша пятёрка сейчас стояла в ряд напротив мужчины.

— Трек сможет забрать Джи Ху из комнаты звукозаписи, после чего вы его сможете по желанию адаптировать под себя и разбить на партии, — ответил менеджер Мун. — Вся вторая команда по аранжировке будет в вашем распоряжении.

— Круто, — воодушевлённо произнёс парень.

— Теперь насчёт этапов продвижения, — продолжил мужчина. — От большей части из них мы решили отказаться.

После этого заявления послышался тихий ропот, но его прервал в самом начале лидер группы: — Давайте сначала всё выслушаем.

— Спасибо, Джи Ху, — благодарно кивнул ему менеджер. — Официальный анонс, на сайте агентства или вашего фан-клуба, размещаться не будет. Тизеры участников и пре-дебютные публикации мы переносим под самый конец. Сами социальные сети…

— Вы хотите сказать, что у нас вообще не будет продвижения? — с явно недовольной интонацией спросил красноволосый До Хван, перебив менеджера.

— Дело не в том, что мы не хотим устроить вам полноценное продвижение, — ответил ему мужчина. — А в том, что мы просто не сможем. Если мы единовременно разморозим ваши страницы в CaCao и фан-клубы, то их заполнит одна лишь критика. Но всё-таки продвижение у вас будет. Уже в эту пятницу вся ваша группа пойдёт на ток-шоу, и вы представите Су Джина как нового мембера.

«Весело», — в который раз подумал я и, оглянувшись на остальных, увидел растерянность на их лицах.

— Мы пойдём на шоу так скоро? — удивлённо спросил Джи Ху.

— Да, мы должны с чего-то начать, и разговорное шоу будет самым лучшим выбором, — подтвердил он. — После этого мы будем отслеживать реакцию низитенов и если тенденции начнут меняться, к вашему продвижению мы добавим коллаборации с другими группами. Стримы, ток-шоу, совместные трансляции и только затем разморозка ваших социальных сетей и продвижение в привычном темпе. И что самое главное — это ваш новый образ, на который должен повлиять Су Джин, как новенький и несовершеннолетний макне.

— Ну вот на этом пункте вы точно погорячились, — с кривой улыбкой прошептал я себе одними губами.

— Сейчас Джи Ху может пойти за новой песней, и вы займётесь работой над треком, что же до Су Джина, — посмотрел он на меня. — Его ждёт наш тренер по самопрезентации и работе с камерой, чтобы проверить его подготовку и провести предварительную подготовку для телешоу.

[Спустя двадцать минут. Класс по актёрскому мастерству и самопрезентации]

— Су Джин, ну давай, подумай о чём-то хорошем, — в который раз взмолилась женщина лет сорока. — Для мальчика с настолько красивым лицом просто преступление быть таким хмурым. Ну давай же, покажи мне свою улыбку.

«Поддавшись её уговорам, я представил, как здесь всё горит».

///

Дом семьи Ли. Вечер.

На кухне Со Дам, быстро перемещаясь от одного уголка кухни в другой, готовит ужин так, что звук звенящей посуды доносится до гостиной. На лице женщины едва заметно проступает довольная улыбка. В то же время пока Со Ён вместе с Ми Ён внимательно слушают вступительное слово ведущего из нового реалити-шоу, Ним Сок сидит в своём кресле и просматривает очередную свежую газету.

По лестнице на первый этаж спускается Су Джин.

«Сегодня пройдёт первый день наших испытаний!» — не успев дойти до гостиной, меня тут же встречает незнакомый мужской голос из телевизора.

Пройдя в зал, вижу уже до боли знакомую мне картину.

Ним Сок с присущим ему хмурым видом просматривает новостные сводки из газеты. Со Ён, сидя в противоположном кресле и уткнувшись в экран телевизора, очищает мандарин. Ми Ён же, расстелившись на широком диване и подперев рукой голову, с умным видом наблюдает за тем, как на сцену друг за другом выходят актеры дорам.

— Ты к нам? — даже не оторвав взгляда от экрана, произносит Ми Ён.

— Угу, — кивнув, прохожу и присаживаюсь на диван.

От кухни разносятся приятные и вкусные запахи перемешанных между собой приправ.

— Будешь? — обратившись ко мне, Со Ён протягивает в мою сторону дольку мандарина.

— Нет, спасибо, — вежливо отказываюсь.

— О! — внезапно лицо сестры вытягивается. — Это же Сэ Ром, — тыкает пальцем в экран и оборачивается к маме. — Она ещё снималась с тобой… — замолкает, задумавшись. — Как же… — пытается вспомнить.

— Когда цветёт зимняя слива, — чуть поморщившись, с неким недовольством в голосе произносит Со Ён.

— Вот, точно, — щёлкает пальцами Ми Ён, а после снова уводит взгляд к телевизору. — Никогда не запоминала названия дорам у Бёльбит Продакшн. Ощущение, что они у них одинаковые. «Когда цветёт зимняя слива», «Когда за окном наступает весна», «Когда опадёт первый лепесток вишни»… — фыркает. — Ощущение, что у них туго с фантазией.

— Зато производство у них всегда хорошего качества, — пожимает плечами Со Ён. — К тому же, с ними часто заключают договор очень известные актёры. Чего один Ли Ман Сок стоит, — она кивает на высокого улыбающегося парня, на которого направили камеру операторы.

— Это да-а… — протягивает сестра и снова задумывается. — Хм, — после чего поворачивается полностью к матери, ложась на живот. — А почему ты тогда не участвуешь в этом реалити-шоу? Ты же тоже снималась в их дораме.

— Снималась, — кивает. — Но это не значит, что они должны приглашать всех на съёмки. К тому же, — она горделиво вскидывает подбородок. — У меня и без того много работы, так что…

— Так что злодейка Бон Хва решила в этот раз не лезть в отношения двух влюблённых, которые с самой школьной скамьи были разлучены и теперь… — ехидная и выразительная реплика Ми Ён прекращается в тот же момент, когда в её сторону прилетает подушка со стороны Со Ён.

— Перестань кривляться иначе злодейка Бон Хва, появится в твоей жизни, — недовольно буркнув, скрещивает руки на груди мама.

Ми Ён же, перехватив подушку, начинает хихикать. После чего садится на диван, поджав ноги, и прижимает эту подушку к груди.

— Лучше бы вон, — мама кивает в мою сторону. — Поинтересовалась бы делами своего брата.

«Дочь, маму достала, значит пусть сын отдувается», — подмечаю у себя в голове.

— Точно, — восклицает сестра и с готовностью переводит взгляд уже на меня. — Су Джин, у тебя же сегодня был первый день в новом агентстве...

Формально второй, но спорить не буду. Поэтому просто молча киваю.

— И как там? — взгляд Ми Ён аж загорелся от любопытства.

— Восхитительно, — без интонации отвечаю я.

И в этот момент понимаю, что в отличие от остальных своих дел, просто промолчать о том, что меня взяли в группу не выйдет.

На мой ответ, сестра слегка морщится.

— Что-то не заметно, — фыркает Ми Ён.

На замечание сестры слышится усмешка деда. Несмотря на то, что в зале наступает секундная пауза и взгляды направляются в сторону Ним Сока, он молча продолжает читать газету.

— А что ещё я должен сказать? — снова переведя взгляд на сестру, удивлённо уточняю у неё.

— Ну как же? — негодующе произносит она. — А как же первые впечатления? Как же знакомство с ребятами на тренировки? Уровень нагрузки, там. Может, от тебя стали требовать больше?

— Ми Ён права, — покивав с лукавством во взгляде, вступает в разговор Со Ён. — Всё же ты теперь у нас самый настоящий айдол, — она по-доброму усмехается.

— Угу, — кивает Ми Ён и снова фыркает со смеху. — Контракт айдола дали, а вот группу в комплект подсунуть забыли.

Теперь по залу разливается хихиканье уже двух девушек из этого дома.

— Группу тоже дали… — слегка скривив губы, подмечаю я.

Но, кажется, мои слова в этот момент услышаны не были. Лишь Ним Сок, удивлённо выгнув бровь, выглянул из-под газеты.

— Зато он теперь может выбрать любую роль, — продолжает хихикать сестра.

— Угу, стать единоличным лидером, — поддерживает её мама Со Ён.

Их смешки продолжаются ещё несколько секунд. После чего они перестают хихикать, с их лиц медленно сползает улыбка, и в глазах Ми Ён и Со Ён внезапно появляется удивление.

— Подожди, по-моему, наш Су Джин сейчас сказал что-то важное, — произносит мама так, словно до неё начало доходить осознание.

— Кажется… — Ми Ён медленно повернула голову в мою сторону.

— Су Джин, ты что-то говорил о группе или мне показалось? — хлопая глазами, уточняет Со Ён.

— Говорил, — киваю.

— Ты сказал, что тебя взяли в группу? Или… — подключается сестра.

— Сказал.

Секундная пауза.

Со Ён и Ми Ён переглядываются друг с другом, а после смотрят на меня и произносят синхронно:

— Серьёзно?!

К сожалению, такова реальность.

— Да, — сам не зная как к этому относиться киваю. — Серьёзно.

— Так ты правда стал айдолом с группой?! — словно всё ещё не веря моим словам, восклицает Со Ён.

— А что за группа? — тут же вклинивается Ми Ён. — Популярная?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я не помню названия и без понятия, что это за группа.

— Как можно не знать, что это за группа? — не понимает сестра. — Это что же… — она замолкает и начинает размышлять. — Получается, ты просто пришёл и тебя сразу взяли в какую-то группу?

— Ну где-то так, - пожимаю плечами.

Ми Ён и Со Ён снова в недоумении переглядываются друг с другом. А Ним Сок, который наблюдал за всем этим краем глаза, снова утыкается в газету с усмешкой.

— Бардак, — лишь произносит он недовольно.

— Снова ты… — цыкнув, подмечает слова деда мама, скрещивая руки на груди. — Ащ-щ.

— Не снова, — бурча, произносит Ним Сок. — Мальчику учиться нужно. Он только на ноги стал вставать. А теперь его пихнули в какую-то…

— Мы уже обсуждали это много раз, — перебивает его недовольная Со Ён.

— И в который раз, я убеждаюсь, — он снова чуть заворачивает газету, чтобы бросить свой хмурый взгляд в сторону дочери. — Что был прав, — кивает и снова продолжает чтение.

Со Ён, несмотря на недовольство в сторону Ним Сока, лишь кривит губы. Но молча. Ничего не говорит. После чего снова смотрит на меня.

— Ну тебе хотя бы сказали, — уточняет у меня. — С чем связано такое решение? Почему тебя так сразу взяли в непонятную группу?

— Кажется, — задумчиво произношу в ответ. — У них какой-то кризис, и сейчас они хотят наверстать упущенное, найдя нового члена группы в лице меня.

— Наверстать упущенное? То есть они хотят запустить рекламную компанию для раскрутки группы?

— Видимо, как-то так, — киваю.

Снова в зале воцаряется тишина.

Со Ён как-то задумалась, Ним Сок продолжает чтение, а сестра одобрительно кивает головой, глядя на экран телевизора.

— Неплохо, — разрывая паузу, произносит Ми Ён. — Зато теперь ты тоже будешь в телевизоре на этих реалити-шоу, — она переводит взгляд на меня с улыбкой. — Круто.

Я же кривлю губы сильнее.

Сомнительно, но… Возможно это будет даже забавно.

Глава 7 Школа, работа и арабы

Школа Ханнам. Аудитория третьего специального подготовительного класса. Утро.

Спустя почти неделю после прошедших тестов, ученики начали расслабляться, а градус напряжения, витавший всё это время в школе, постепенно спадал. Но несмотря на кажущееся потепление, со всех сторон можно было услышать разговоры о предстоящем сунын и жалобы на родителей.

Из всех учеников выпускного класса заметно выделялись лишь двое. Су Джин, расслабленно читающий школьный учебник, и его соседка Хэ На. Девушка сейчас что-то старательно записывала у себя в тетради.

Услышав особенно громкий «шкряб» ручкой по бумаге, мой взгляд сам собой скользнул в сторону мелькавшей руки соседки, а затем — и на саму девушку. Взгляд затуманен, очки запотели, а пальцы, сжимающие ручку, побелели от напряжения — казалось, сейчас сломается либо пишущий инструмент, либо один из пальцев.

«А может, первой сломается парта?» — всерьёз задумался я.

— Су Джин?

Слышу голос Хэ На и поднимаю глаза на нее. Девушка смотрит сосредоточено и хмуро.

— М? — не двигаясь и не убирая руку, которой я упер в подбородок, вопросительно изгибаю брови.

— Как у тебя с дифференциальными уравнениями?

И как мне на это ответить?

Технически… Я бы назвал это — драматичной историей о безответной любви.

Я старательно пытаюсь их избегать. Или другими словами — откровенно динамлю. Но вот они от разрыва наших отношений, кажется, совсем не в восторге, и поэтому встречаются на пути моего обучения уже в третий раз за две жизни.

Нет, с математикой у меня никогда проблем не было, даже наоборот. Но и извращённого влечения, чтобы ей заниматься, я также никогда не испытывал.

Впрочем, в корейской школе, в плане обучения, было и что-то своё. Например, я заметил, что помимо известных мне способов из моего прошлого, у них есть и свои методы решения математических уравнений. Не уверен, что они отличались в лучшую или худшую сторону своей эффективностью или были быстрее, но сам факт знакомства с чем-то новым меня немного привлек.

При этом внутренний гуманитарий во мне бунтовал, требуя выбросить всю эту мракобесию из головы. Не громко, так, где-то на уровне одиночного пикета. Но всю свою позицию о непринятии точных наук он выразил.

— Повторяя старое, узнаёшь новое, — пытаюсь сойти за умного азиата и с многозначительной интонацией в голосе цитирую Конфуция.

— Чего? — соседка сводит брови практически вместе, а её лицо слегка вытягивается от удивления.

— Видимо не вышло, — заключаю я, смотря на её озадаченное лицо. — Или неправильный момент подобрал?

— Ты о чем вообще?

— Об уравнениях, — убеждённо киваю.

— Каких?

— Дифференциальных.

— И как у тебя с ними?

— Неплохо, — пожимаю плечами.

«Наверное…» — и договариваю у себя в мыслях.

Она недовольно шикает и кривит губы, снова поправляя свои очки.

— Ладно, — по-девчачьи фыркает она, добившись от меня ответа, и делает тяжелый вздох. — Тогда, можешь мне помочь…

Хэ На уже готова повернуться к своей раскрытой тетради и учебнику, как внезапно её перерывает звук открывающейся двери. Девушка не успевает договорить и тут же подскакивает со своего места, как и остальные ученики.

На секунду класс наполняется шумом скользящих по полу стульев и более тихими хлопками ладоней по партам.

— Садитесь, — пройдя в класс и жестикулируя, произносит учитель математики господин Чан.

Как только школьники опускаются обратно на свои стулья, господин Чан проходит к учительской парте, кладёт на неё небольшую папку с бумагами и обводит взглядом класс.

Когда наши с ним глаза сталкиваются, учитель задерживает их на мне, словно о чём-то раздумывая. Затем он поворачивается к доске и пишет тему урока: «Подготовка к национальному экзамену».

— Сегодня, — положив мел и отряхнув руки, начал он. — Мы с вами начнём подготовку к сунын, — он оборачивается в сторону класса. — До экзамена осталось меньше двухсот дней, и я хочу, чтобы вы понимали: уровень сложности будет значительно выше тех тестов, которые вы писали или напишите в течение года.

Лица учеников становятся серьёзнее. А кто-то, как например моя соседка, и вовсе начинают шаркать ручкой по тетради, делая заметки.

— Вы должны осознавать, что сунын — это не просто проверка знаний. Это испытание вашей выносливости, умения работать под давлением и грамотно распределять время, — господин Чан делает паузу. — Экзамен продлится восемь часов и будет разделён на два дня. И самое главное — время у вас ограничено для каждого раздела.

Кажется, что напряжение в классе нарастало с каждым его словом. Лица учеников сохраняли спокойствие, но даже в воздухе стала витать какая-то напряжённая атмосфера.

Учитель, уведя руки за спину, прошёлся вдоль первого ряда парт.

— Поэтому я хочу дать вам один ценный совет: лучшая стратегия — разделить тест на две или три категории. Первая: задания, с которыми вы точно справитесь. Вторая: задания, которые могут вызвать у вас затруднения. И третья, пусть и нежелательная — это те задания, которые вам не под силу. Сосредоточьтесь в первую очередь на том, что вы точно сможете решить за минимальное время, — он посмотрел в глаза нескольким ученикам, которые от напряжения аж сглотнули ком, застрявший в их горле. — Худшее, что вы можете сделать — застрять на одном сложном вопросе и не успеть ответить на другие, более простые.

После этого господин Чан повернулся в сторону доски, подошёл к ней и снова взял в руки мел.

— Чтобы вы лучше понимали, о чём именно я говорю, вот вам пример одного из уравнений, которое было на прошлогоднем экзамене.

Вытянув свою руку вдоль доски, он стал выводить на её поверхности символы. Движения были плавными, а надписи чёткими и довольно крупными. После того как он заканчивает, делает шаг в сторону, чтобы продемонстрировать присутствующим появившееся сложное дифференциальное уравнение.

«Нет, ну зачем вообще было о них вспоминать?» — с недовольством бросаю взгляд на соседку.

А одноклассники, вторя моим мыслям, начинают тихо и обеспокоенно шептаться. А некоторые схватились за ручки и стали лихорадочно записывали это уравнение себе в тетрадь.

— Лучшие ученики из нашего округа в прошлом году потратили на это уравнение от девяти до десяти минут, — продолжил господин Чан. — Есть и те, кто способен решить подобные уравнения за тридцать минут. Но есть и такие, кто даже за час не найдут правильного ответа.

«Решить за десять минут дифференциальное уравнение второго порядка ещё и с тригонометрическими функциями? Даже по меркам технических вузов это вполне себе нехилый результат», — оценочно подмечаю в мыслях.

Учитель снова обвёл взглядом класс.

— Ваша задача — честно оценивать свои силы. Если, увидев такой вопрос в конце теста, вы понимаете, что можете решить его за 20-25 минут — попробуйте. Но если есть вероятность потратить больше времени или вообще не решить — сосредоточьтесь на более простых задачах. Даже если этот вопрос приносит больше всего баллов, в конечном итоге вы можете проиграть, потеряв драгоценное время.

Учитель вновь откладывает в сторону мел и отряхивает руки.

— А теперь я хочу, чтобы кто-нибудь из вас попробовал решить это, — он указывает пальцем на доску, — уравнение. Остальные смогут на его примере сравнить и прикинуть свои личные силы.

В тот момент, когда он делает паузу, все ученики замирают и старательно вжимаются в свои стулья, стараясь стать незаметными. Никто не поднимает руку, а учитель тем временем сканирует взглядом помещение.

Кажется, что в момент, когда некоторые ученики сталкивались взглядом с господином Чаном, у них выступил холодный пот на лбу.

Спустя время, словно всевидящее око Саурона, его глаза, перемещающиеся по классу, сталкиваются с моими и… А нет, никакого «и». Свою жертву он, по всей видимости, уже выбрал.

— Су Джин, — он произнёс это с лёгкой улыбкой, что заставило других учеников спокойно выдохнуть. — После твоих результатов на последнем тесте некоторые ученики из моего класса даже заподозрили тебя в жульничестве.

По классу пробежался тихий смешок.

— Я сам, признаться, был слегка удивлён, — продолжил господин Чан. — Но я как никто знаю, что жульничества быть не могло. Все вопросы по математике я подготавливал лично, в вечер перед днём тестов.

Он делает паузу.

— Мне действительно интересно увидеть, как ты справишься с задачей, Су Джин. Так что, если нет других желающих… Прошу к доске.

«Это как к бывшей возвращаться», — мысленно вздохнул я и поднялся со своего места.

Подойдя к доске и взяв мел, внимательно смотрю на уравнение.

«Итак. Дифференциальное уравнение второго порядка с переменными коэффициентами», — размышляю. — «Нестандартная правая часть. Можно попробовать применить метод вариации параметром для однородного решения, а затем найти частное решение…»

Собственные мысли фокусируют меня полностью на уравнении. Пока моя рука быстро и на автомате начинает двигаться по поверхности доски, методично записывая шаги решения, учитель продолжает что-то говорить на фоне. Однако из-за максимальной сосредоточенности его слова становились для меня белым шумом.

[В то же время. В том же классе.]

Пока Су Джин работал и записывал решение, господин Чан продолжал давать советы классу.

— В моём классе только пять учеников сейчас укладываются в 20 минут при решении таких задач. И лишь двое могут решить за пятнадцать, — он прошёлся между рядами. — На экзамене важно не только знать материал, но и сохранять спокойствие. Многие талантливые ученики проваливаются из-за стресса. Научитесь контролировать дыхание. Если чувствуете, что паникуете — закройте глаза, сделайте глубокий вдох и посчитайте до пяти…

Он продолжал говорить о важности правильного питания перед экзаменом, о том, как организовать повторение материала в последние дни, когда вдруг заметил, что один из учеников смотрит куда-то ему за спину. Обернувшись, господин Чан увидел Су Джина, который уже перестал работать и спокойно стоял у доски.

Не перебивая своего учителя, он вместе со своими одноклассниками слушал его слова.

— У тебя возникли проблемы с решением? — тут же сделал догадку мужчина, но затем перевёл взгляд на доску.

Его зрачки сузились.

Там было выписано полное решение уравнения, аккуратно структурированное по шагам. В конце стоял чётко выделенный ответ. Господин Чан быстро проверил решение, затем посмотрел на часы — прошло около 12 минут.

Одноклассники парня, так же ничего не понимая, растерянно смотрели то на Су Джина, то на господина Чана, то на доску.

Учитель повернулся к Су Джину, их взгляды встретились. На лице господина Чана появилась целая гамма трудно различимых эмоций.

— Су Джин, — проникновенно обратился он к своему ученику.

— Да, господин Чан?

— А не подскажешь, что за… — мужчина осекся и, вспомнив где и рядом с кем находится, осмотрел класс заполненный подростками. — Как звали моего уважаемого коллегу, который оценивал твои знания в прошлой школе?

— …

///

Кабинет Джан Ди.

Хозяйка кабинета сидит за своим широким столом, перебирая стопку документов. Её глаза нервно бегают от одного документа к другому. Дверь в помещение открывается и на пороге появляется Су Джин. В руках у него стандартный набор: кофе и три зелёных мотти в маленьком бумажном пакете с логотипом кафешки напротив офиса.

Он проходит к столу начальницы и ставит заказ.

— Ваш стандартный кофе и… — я не успеваю договорить, как Джан Ди тут же нервно перебивает меня.

— Да, да, — кивает она, не поднимая своей головы. — Спасибо.

После этого её взгляд быстро переметается в сторону монитора компьютера. Пока она шарится на рабочем столе, выжидаю удобного момента для своего вопроса:

— Как прошёл разговор с госпожой Ан? Она…

На секунду палец Джан Ди перестаёт елозить по колёсику мышки, и она косится в мою сторону.

— Ты хочешь перейти в её отдел? — в голосе слышится недовольство.

— Ну… — действительно подумав, отвечаю как есть. — Не то чтобы хочу, но поработать над её проектом было бы интересно.

Между нами возникает секундная пауза. После чего Джан Ди фыркает и снова утыкается взглядом в монитор.

— Это будет довольно проблематично сделать, — произносит она строго. — Мы слегка перемудрили с твоей стажировкой, и сейчас в отделе кадров до сих пор находится моё заявление на твой переход и одновременно создание новой должности второго секретаря.

Если вспомнить мой первый день в офисе, то нельзя с ней не согласиться. Учитывая то, что я вообще должен был работать простым стажёром у какого-то старика, а вышло всё немного иначе.

— Я вас понял, — ненадолго поразмыслив над этим, киваю.

— Ну раз понял, тогда брысь отсюда, — шикает в мою сторону начальница. — У меня сейчас дел по горло.

— Хорошо, госпожа Пак.

Поклонившись Джан Ди, выхожу из кабинета.

Но не успеваю спуститься, как меня тут же останавливает секретарь Сон. По её взволнованному виду понимаю, что на меня снова хотят повесить либо особо ответственную, либо особо бессмысленную работу. С ней по-другому не бывает.

— Су Джин, — произносит она, поправляя очки и едва удерживая в руках три толстые папки с документами. — Ты сейчас должен меня заменить, пока я не вернусь, — она кивает на свою стойку. — Мне срочно нужно сбегать к юристам, потом забежать в экономический отдел, плюс звонили…

— Я вас понял, — чтобы не засорять память всем её маршрутом по лабиринтам этого прекрасного здания, перебиваю её и с готовностью соглашаюсь на просьбу.

— Так, — она собирается с мыслями и перехватывает поудобней одну из папок. — И ещё проследи, чтобы никто не входил в кабинет, пока Джан Ди работает. Если кто-то перешагнёт порог её кабинета, она нам головы оторвёт. Госпожа Пак строго-настрого запретила кого-либо впускать.

— Но я только что оттуда, — обернувшись в сторону двери, констатирую факт.

Чжи Юн кривит губы.

— Это была вынужденная мера. Если она в таком состоянии ещё без своего любимого кофе останется, то… — секретарь замолкает, поджимает губы и сглатывает. — В общем, в гневе она очень страшна. Так что, пока меня не будет кто бы то ни был — не впускать ни в коем случае!

На последней фразе она делает особый акцент.

— Всё понял, готов приступать, — отвечаю девушке и даю понять, что действительно всё понял.

Задание по обороне входа от вторжения любого рода противников, я проходил ещё в свой первый рабочий день. И если новой драмы не случится, то его можно посчитать как временем, которое я могу потратить лично для себя.

Оставшись в зоне своей ответственности, обхожу стойку и сажусь на место секретаря.

[Десять минут спустя]

Пока в офисе продолжала царить рабочая атмосфера, я, вставив наушник в одно ухо, прослушивал новую мелодию, которую подготовил и записал накануне.

Эту песню знал практически каждый в моём мире, и я вполне мог её кому-то продать, но… Меня же, чёрт подери, айдолом сделали. Нет, всегда оставалась потенциальная возможность, что эти глупцы одумаются. Но что, если нет?

Меня же и взаправду могут, придав ускорению, забросить на сцену. А там, что делать? Выступать с песнями, сочинёнными четырьмя парнями трудноопределимого возраста?

— Перспектива очень сомнительная, да и удовольствия никакого, — полушёпотом проговорил я, размышляя вслух.

Так что рассматривать теперь нужно не только то, что я могу продать, но и то, что потенциально смог бы исполнить.

Внезапно что-то изменилось на уровне внутренних ощущений, а рабочий гул на несколько тонов убавил громкость. Кажется, что даже принтеры стали как-то реже пищать, отчего я стал слышать особо отчетливые шаги.

Поднимаю голову и вижу мужчину лет пятидесяти, который направляется прямо в мою сторону. Серьёзный взгляд, целеустремленная походка. По тому как он держался, а главное — как на него реагировали, сразу понимаю, что он с верхних этажей. Явно не менеджер среднего звена.

Моя догадка ещё раз подтверждается, когда я замечаю застывшего посреди офиса руководителя Пхэ. Его ошарашенный взгляд направлен в сторону моей стойки и прикован к незнакомцу. От волнения руководитель аж взбодрился и выпрямился, словно опоссум, заметивший пролетающую хищную птицу.

«Все ясно», — делаю мысленную оценку ситуации и прихожу к единственно-возможному выводу. — «Чжи Юн это как-то специально делает!»

Понимая, что свою задачу по героической обороне стратегического прохода, всё равно придется повторить, поднимаюсь со своего места. И когда мужчина уже вплотную подходит ко входу в кабинет, делаю первую атаку в сторону нападающего — глубоко кланяюсь и произношу:

— Прошу прощения, но госпожа Пак просила никого к себе не пускать. И без предварительной записи я должен уточнить у руководства возможность встречи. Могу я узнать, как именно вас представить?

Мужчина, услышав мой голос, застывает на месте, уже протянув свою руку к дверной ручке. Затем он оборачивается в мою сторону и сводит вместе брови.

Руководитель Пхэ, который уже с блаженной и натянутой улыбкой, упругой походкой мчался в нашу сторону, тут же останавливается, а после, ещё больше побледнев, разворачивается на сто восемьдесят градусов и быстро ретируется в сторону своего места.

Впрочем, его поведение не было таким уж удивительным.

Ведь после моей фразы в части офиса, где находился кабинет Джан Ди и логистический отдел, стало невыносимо тихо. Словно все притаились так, будто сейчас вот-вот начнётся нечто невообразимое.

Я же спокойно стоял перед незнакомцем и выжидал его ответ. Он, в свою очередь, несколько секунд посверлил меня холодным взглядом, потом в его глазах блеснула задумчивость, а затем я и вовсе заметил в них интерес.

Наконец, он кивнул мне.

— Ладно, — произносит он с интонацией, подразумевающей нечто большее, чем слова. — Скажи ей, что к ней пришел Пак Дон Хо.

— Секунду, — наклонившись, я нажимаю кнопку интеркома, и оттуда моментально доносится раздражённый голос Джан Ди.

— Чего тебе?

— Госпожа, с вами хочет встретиться господин…

— Да хоть премьер-министр! — перебивает она в гневе. — Я сказала, чтобы ко мне никого не пускали!

Вызов резко обрывается. Я оборачиваюсь обратно к посетителю с извиняющейся улыбкой.

— Простите, но ничем не могу помочь.

Краем глаза я замечаю, что сотрудники отдела логистики совсем вжались в свои кресла, а моя соседка стала подталкивать себя каблуками, отъезжая понемногу от места, где я обычно сижу.

А вот по уничижительному взгляду мужчины, я понял, что всякий интерес к дальнейшему диалогу у него пропал. И классика жанра намекала, что пришло время для той самой сцены под названием: «Да ты хоть знаешь, кто я?»

— Мальчик… — начал он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Господин Пак, — вежливо перебиваю я, — Давайте мы не будем устраивать сцен. Все мы здесь взрослые люди, и вы должны понимать, что я всего лишь исполняю свою работу.

Драма драмой, но здравый смысл ведь должен быть у людей?

Ладно в первый раз я столкнулся со сравнительно молодым придурком, но этому-то куда? Своими словами я косвенно и пытался ему намекнуть, что ему, банально, не по статусу стоять тут и что-то доказывать обычному парню на месте секретаря.

И я не ошибся.

Пак Дон Хо окидывает меня оценивающим взглядом и, чуть усмехнувшись, делает шаг в сторону. Он достаёт из кармана телефон и, после нескольких гудков, говорит:

— Дверь.

— %$*#, — раздаётся невнятное бормотание из динамиков.

На другом конце, судя по всему, не сразу поняли, о чём речь.

— Открой. Дверь, — раздельно и веско произносит он.

— …

После еще одной паузы господин Пак уточняет:

— Джан Ди, открой дверь своего кабинета.

[Несколько секунд спустя]

Дверь кабинета медленно открывается, и оттуда выглядывает Джан Ди. Её лицо выражает крайнюю степень шока, глаза широко распахиваются. Хлопая глазами, она смотрит сначала на мужчину, потом на меня, и, кажется, как и её сотрудники, на мгновение перестаёт дышать.

— Папа? — произносит она, пытаясь улыбнуться. — Какой сюрприз…

Господин Пак всё так же в ожидании смотрит на свою дочь и её кривую улыбку. А девушка обводит взглядом офис, замечая бледные лица сотрудников.

«Вполне возможно, это от того, что они так шокированы моим героизмом», — индифферентно отметил я. — «Ну или потому, что я остановил отца Джан Ди в её офисе».

Тут где-то 50/50, как и встретить динозавра на улице.

— Проходи, пожалуйста, — начальница широко распахивает дверь, приглашая отца внутрь. Затем её взгляд падает на меня, и она раздражённо шикает: — Ты тоже заходи. Быстро!

Я молча проследовал за ними в кабинет.

— Сиди там, — Джан Ди указывает на небольшой столик в углу, где обычно работает секретарша. — Молчи, сиди, ничего не делай!

Я киваю и прохожу на предложенное мне место.

Сижу, молчу, ничего не делаю.

Но если честно не до конца понимаю, зачем я здесь.

— Может кофе? — с улыбкой спрашивает Джан Ди. — Я сейчас сделаю.

— Я ещё жить хочу, — отмахивается он и вместе с дочерью идет в сторону большого стола. Джан Ди при этом, ещё и недовольно поджала губы.

А я вот солидарен с мужчиной, если и мне кофе предложат, то я сразу отсюда сбегу.

— У нас проблемы с арабами, — без предисловий строго начинает Пак Дон Хо, присаживаясь в кресло напротив Джан Ди. — Срыв сроков поставок — это серьёзно.

Джан Ди нервно стучит ногтями по столу, затем указывает на стопку документов перед собой.

— Да, я как раз разбираюсь с этим, — она начинает перебирать бумаги. — Они несколько раз запрашивали изменение стандартов соединения, что привело к дополнительным согласованиям и перенастройке производственных линий. Даже с дополнительными сроками, нам было невозможно успеть переделать первые партии товара…

— Это не имеет значения, — отрезает отец. — Через час у тебя встреча с их представителями в нашем отеле. Я уже организовал.

— Тогда мне нужно успеть найти переводчика…

— Переводчики будут, — перебив её, кивает Дон Хо. — Я же сказал, что уже всё организовал. Поэтому и пришёл к тебе чтобы сообщить, что через час ты должна уже быть на встрече в «Этерия Люкс».

[Пятнадцать минут спустя]

Сижу.

Смотрю из окна представительского седана на улицы Сеула. Сейчас мы ехали вместе с Джан Ди в один из отелей «Сиа Групп».

Госпожа Пак взяла меня с собой, бормоча что-то о том, что лучше держать меня на виду, чем оставлять в офисе без присмотра. К тому же секретарь Сон сейчас на месте отсутствовала, а вот стоять рядом с шефом и улыбаться кто-то всегда должен.

Отвлекаясь от вида сеульских многоэтажек, краем глаза замечаю, как Джан Ди недовольно косится в мою сторону, скрестив руки на груди, а затем не выдерживает:

— Тебя не смутило, что у нас одинаковая фамилия?

Поворачиваясь к девушке и стараюсь придать себе вид лихой и придурошный:

— От подчинённого требуется не думать, от подчинённого требуется исполнять, госпожа Пак.

Джан Ди недовольно цыкает и, покачав головой, бормочет, словно разговаривая сама с собой:

— Может, действительно лучше тебя отдать Ха Рин…

— А как же корпоративная романтика коммерческого отдела? — снова расслабившись в удобном кресле, спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

Её взгляд становится ледяным.

— Су Джин, это — мой отец, и это было совсем не смешно.

— Я и не смеюсь, — пожимаю плечами.

— Ащ-щ, — снова шикает она. — Просто молчи! — отрезает, отворачиваясь к окну.

[Двадцать минут спустя. Отель «Этерия Люкс»]

На встречу с арабскими партнёрами мы с Джан Ди прибыли заблаговременно.

Зал переговоров был идеально подготовлен сотрудниками отеля, которыми руководила Джан Ди: документы аккуратно разложены, расставлены стаканы и бутылки с водой рядом с пустующими мягкими креслами.

Госпожа Пак нервно поправляет воротник блузки, когда слышит, как открывается дверь.

— Вы рано, — произносит она, оборачиваясь, но вместо арабской делегации видит высокого худощавого мужчину в безупречном тёмно-сером костюме. Его осанка выдаёт военное прошлое, а проницательный взгляд не упускает ни одной детали. — Господин Ки Чон Гви, — слегка растерявшись, она кланяется, на что я кланяюсь вместе с ней. — Я не ожидала вас здесь.

Чон Гви бросает на меня свой секундный взгляд, но после переводит его на Джан Ди.

— Ваш отец счёл необходимым моё присутствие, — сухо отвечает он. — Господин Пак считает, что ситуация требует… более опытного подхода, — добавляет он, раскладывая свои материалы на противоположном конце стола.

Джан Ди стискивает зубы, и в её глазах я замечаю проблески ярости.

Переводчики, которых также пригласил господин Пак, прибыли минутой позже, а за ними — трое мужчин, которые были одеты в белоснежные кандуры и являлись представителями арабской фирмы.

///

В этот раз мне выделили стул. Так что, сидя рядом с госпожой Пак, я погружаюсь в деловую атмосферу встречи. Начинает складываться впечатление, будто я вернулся в прошлое.

Пусть даже с поправкой на то, что здесь я выступаю скорее как декорация, я чувствовал себя спокойнее, чем в школе на уроках. Чего не скажешь о самой госпоже Пак — с первых минут разговор у них явно не складывался…

Господин Абдул-Рахман ибн Мусаид аль-Сауди, глава арабской делегации, даже не прикоснулся к воде, которую ему предложили. Его помощники сидели с каменными лицами, а переводчик едва успевал за острыми, как иглы, репликами.

— Мы крайне разочарованы задержками, — холодно произносит господин аль-Сауди через переводчика. — Наша компания теряет десятки тысяч долларов каждый день просрочки. Четыре недели! Это неприемлемо.

Его коллеги, поддерживая, демонстративно качают головами. Джан Ди наклоняется чуть вперёд.

— Господин аль-Сауди, я понимаю ваше разочарование. Но позвольте объяснить ситуацию. Мы могли бы выдержать изначальные сроки, если бы…

— Если бы? — приподняв бровь, повторяет господин аль-Сауди.

— Если бы вы не попросили изменить формат соединений на поздней стадии производства. Эти изменения потребовали полной перенастройки оборудования и перепроектирования нескольких ключевых компонентов. Фактически, нам пришлось начать производство заново.

Лицо господина аль-Сауди потемнело.

— Наши требования полностью укладываются в условия контракта и внеся правки, вам было выделено дополнительное время и финансирование. Да и изменения были минимальными. У любой квалифицированной компании не возникло бы таких проблем.

Я замечаю, как кровь приливает к лицу Джан Ди.

— При всем уважением, господин аль-Сауди, изменение соединительных портов — это не…

— Прошу прощения, — прерывает её Ки Чон Гви, поднимаясь со своего места. — Господин аль-Сауди, позвольте мне принести искренние извинения от компании Сиа Групп и семьи Пак в частности.

Джан Ди замирает.

— Госпожа Джан Ди, — господин Ки продолжает, обращаясь к арабской делегации так, словно Джан Ди и вовсе не было в комнате. — Безусловно, обладает техническими знаниями, но, возможно, ей не хватает понимания важности данного партнерства, — в этот момент Джан Ди поджимает губы. — Разумеется, вся ответственность за задержки лежит на нас. Мы признаем свою ошибку и готовы обсудить компенсацию.

Джан Ди сжимает руки под столом так сильно, что ногти впиваются в ладони.

— Предлагаю пятнадцатипроцентную скидку на текущий заказ, а также приоритетное обслуживание для следующего, — добавляет Чон Гви с лёгкой улыбкой.

Лицо господина аль-Сауди расслабилось.

— Это интересное предложение. Продолжайте.

[Спустя полтора часа. Компания Сиа Групп. Двадцать пятый этаж, кабинет Джан Ди]

— Наглый старик! — Джан Ди широким шагом заходит в свой кабинет, а я следую спокойно за ней. — И он таки посмел унизить меня перед клиентами!

Она бросает папку с документами на стол с такой силой, что несколько листов разлетаются по полу.

— Эта встреча… — задумчиво, начинаю я.

— Это катастрофа, а не встреча! — обрывает меня Джан Ди и резко оборачивается в мою сторону, начиная сверлить меня ненавистным взглядом. — Вместо того, чтобы их обвинить, мы потеряли деньги. А ты…! — не договорив свою мысль, складывает руки на груди, и её взгляд утыкается в стену.

— А что, я? — удивлённо спрашиваю у начальницы. Сидел, молчал, смотрел.

Мог бы еще арабам улыбаться, но Джан Ди ещё до встречи попросила этого не делать.

— Чон Гви, наверное, пришёл потому, что я даже не потрудилась объяснить отцу, кто ты такой. Видите ли, какой-то секретарь посмел его не пустить... А теперь в глазах отца я выгляжу некомпетентной, — она наконец останавливается и вновь смотрит ненавистно на меня. Я лишь молча приподнимаю бровь. — Так, у меня еще есть дела, а ты… Сиди лучше здесь.

В её голосе звучит усталость и разочарование.

— Так может, я…

— Не сейчас, Су Джин. Просто… Сиди здесь и ничего не трогай.

Она выходит из кабинета, хлопнув дверью.

И вот, я остаюсь один в широком кабинете своей начальницы. На столе лежат разбросанные документы по проекту, а включённый компьютер тихо гудит под мелкие капли моросящего дождя, что барабанили по стеклу и создавали монотонный ритм.

Вздыхаю и подхожу к рабочему месту Джан Ди, поднимая упавшие на пол бумаги.

Постояв, немного посмотрел в сторону низкого столика, а затем — на кресло Джан Ди, в котором меня недавно чуть не отравили.

Несмотря на воспоминания и легкий ПТРС, сажусь в кресло.

Мне одному кажется, что тут что-то не складывается? Почему арабы так настаивали на изменении соединений? Зачем нужно было менять уже согласованный проект?

Я поднимаю голову и смотрю на часы. Полчетвёртого.

Проходит десять минут.

Затем ещё десять.

Оказывается, если томиться в бездумном ожидании, время начинает растягиваться, словно резинка. И эти десять минут превращаются в утомительный час.

Я уже обшарил глазами весь кабинет по периметру, пересчитал растения на подоконнике (хотя раньше даже не замечал их присутствия), изучил все сертификаты и дипломы на стене.

Откинулся в кресло и от скуки гипнотизирую стол.

Снова ловлю флешбек с жутким кофе.

Морщусь.

После чего взгляд приковывает папка с подписью от руки «Контракт с арабами». Беру в руки торчащий из него документ. Изучаю. Странные расхождения в спецификациях привлекают моё внимание. Я удивлённо изгибаю бровь, продолжая погружаться в документацию.

Потом беру из папки второй документ. Изучаю его.

Потом третий…

И так я не замечаю, как меня затягивает в какую-то неописуемую воронку, в которую я углубляюсь всё больше и больше.

Через полчаса я уже погружен в изучение контрактов, технических спецификаций и корпоративных структур. Открываю несколько вкладок в браузере, изучая открытую информацию в интернете о компаниях-партнёрах.

«Это напоминает чем-то мне мою стажировку после университета», — проскальзывает в мыслях, пока анализирую данные. — «Тогда мне пришлось полгода анализировать данные рынка».

Чем глубже я копал, тем более странной становилась картина.

В контракте было указано несколько филиалов, и один передал заказ другому. А именно тот, что напрямую интегрирован в Сиа Групп и подчинялся руководству, передал крупный контракт производству, полностью подконтрольному семье Пак. К слову, на бумаге оба завода принадлежали Пакам, разница была только в руководстве и объёмах производства.

Но это было не всё. Чем больше я изучал арабскую компанию, тем больше делал новых заметок и более ясно видел причину такого их поведения.

Внезапно слышу, как входная дверь кабинета открывается резко, без стука.

— Завтра ты идешь работать к Ха Рин, — объявляет голос Джан Ди без предисловий. — Я всё согласовала.

Отлипнув от экрана монитора, поднимаю на неё глаза. Госпожа Пак выглядит более спокойной, нежели когда уходила отсюда. Я поднимаюсь с места и киваю.

— Как скажете, госпожа Пак.

После этого обхожу её стол и направляюсь к выходу из кабинета. Но у входа останавливаюсь и оборачиваюсь в сторону девушки.

— Арабы вас разводят, — киваю подбородком в сторону её компьютера. — У вас на рабочем столе... там новый файл в блокноте, я оставил некоторые заметки.

Джан Ди нахмурилась.

— Что?

— Просто прочтите.

///

Су Джин вышел, оставив госпожу Пак одну в кабинете. Джан Ди сердито бросила сумку на диван и подошла к столу. Там она увидела открытый файл на своём компьютере, который Су Джин создал без её разрешения.

— Кто ему вообще разрешал здесь рыться...? Ащ-щ, — пробормотала она, собираясь закрыть файл, но первые строки привлекли её внимание.

[Пятнадцать минут спустя]

Вчитываясь, госпожа Пак всё больше хмурилась, но затем схватила телефон и набрала своему стажеру, который уже покинул своё рабочее место.

— Что всё это значит? — выпалила она, как только он ответил.

На другом конце вперемешку с шумом городских улиц слышится вздох.

— Кому принадлежит эта фирма? — спрашивает Су Джин.

— Абдул Малик Рахмани, — отвечает ему госпожа Пак.

— Ну технически, да, — сквозь шум подтверждает он. — И какой объем у них производства, какая доля рынка по созданию электроники принадлежит им? Это…

— Су Джин, — перебила она, — Это мы продавцы компонентов — они покупатели. Нам совсем не обязательно знать всю их подноготную, когда они предлагают нам деньги. Это компании-производители проверят их от и до, а не наоборот.

— Пусть так, но по бумагам выходит, что эта компания, называя себя новичком, уже лет десять как занимается производством телефонов, выпустив всего один телефон, который продавался только на внутреннем рынке страны. Зато два года назад они заключили контракт с китайцами, и их акции резко пошли на спад. Понимаете, что это может значить?

— Поглощение? — предположила Джан Ди, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Агрессивное поглощение, — подтвердил её слова Су Джин. — Акции компании им больше не принадлежат, но из-за особенностей закона всё руководство там местное, хозяин на бумаге не менялся. Я уверен, что у него даже какие-то акции остались.

— Откуда ты вообще это выяснил? — удивлённо спросила девушка.

— Об акциях я узнал в интернете, а вся остальная информация по производству и сотрудничеству есть у них на сайте, — как будто это что-то очевидное, ответил ей её стажер.

— Допустим, — помолчав, ответила Джан Ди. — Что-то ещё?

— Китайская компания называется «Golden Tech», и в прошлом году они анонсировала концепт новой машины со встроенным GPS-навигатором. Дальше только мои домыслы, но можете открыть историю браузера и найти там фотографию этой машины. Готов поставить свою месячную зарплату, что если вы для чего-то и делаете процессоры, ориентируясь на сенсорный дисплей с низким разрешением, то это для китайского четырехколесного чуда.

В трубке послышался резкий и противный шум, от которого госпожа Пак скривилась. После чего — тишина.

— Су Джин… — произнесла Джан Ди и замолчала.

— Простите, но я захожу в метро, здесь нет связи, — быстро сказал он, затем линия отключилась.

Звонок был завершён, и Джан Ди затуманенным взглядом уставилась на экран телефона.

///

Выключив телефон, я уже хотел двинуться в сторону основного прохода, как знакомый звук привлек моё внимание.

— Может послышалось? — с сомнением спросил у самого себя. — Не мог же я у кого-то в наушниках услышать сейчас обезьянку..?

Глава 8 Дом, пробежка и важные наставления

Вечер четверга. Дом семьи Ли.

Сижу дома один, смотрю новости.

Говорят, что в этом году в Корее число самоубийств школьников после сунын сократится. Тучный корейский чиновник аргументировал это тем, что по инициативе его партии, перед экзаменационными центрами будет установлена так называемая «позитивная зона». Там расположат палатки, где волонтёры с наёмными сотрудниками администрации, будут раздавать чай, делать массаж рук, а особо взволнованных школьников, даже обнимут.

Больше всего мне понравилась его исключительная серьёзность и уверенность, с которой он убеждал ведущую в правильности этого подхода. И если поначалу женщина ещё пыталась высказать свои сомнения в качестве данной инициативы, то сейчас была полностью солидарна с собеседником, утверждая, что любые усилия, направленные в эту сторону, имеют смысл.

«Не знаю насчёт самоубийств, но на весь этот цирк по сливу бюджета, я с радостью посмотрю».

Со стороны входа хлопнула дверь, и спустя десяток секунд в гостиную зашла Ми Ён.

— Как же я уста-ала, — проныла сестра вместо приветствия, бросила у моих ног свой рюкзак и села туда же, уперев голову мне на колено. — Что-то интересное?

— Угу, — отвечаю я. — Обещают, что перед экзаменом меня обнимут и сделают массаж рук, чтобы я с крыши не прыгнул.

— А-а, — сразу поняла она, о чём идёт речь. — Снова гениальные идеи наших властей… Сделай потише, у меня и так голова раскалывается после сегодняшнего.

Беру пульт и делаю, как попросили.

— Сегодня на занятиях мы должны были провести анализ иррациональных экономических решений потребителей, — устало вздыхает она. — Одно название — язык сломаешь, пока выговоришь. А тут ещё: проанализируйте причины такого поведения, выявите связь, придумайте эффективный метод противодействия выбранному случаю… — недовольно цокает. — Тц!

— Не самая скучная тема, — подмечаю я, вспомнив, как учил то же самое в универе, хотя моё внимание сейчас привлекло совершенно другое.

— Это ты сейчас так думаешь. Поймёшь всю мою боль, только когда куда-то из SKY поступишь, — наставительно произнесла она и продолжила жаловаться: — Самое забавное, что за полтора часа нам ещё нужно было подготовить аналитический отчёт. Прикинь? Задание, которое дают в компаниях на неделю, нам нужно сделать за полтора часа…

— Угу, — киваю я, совершенно её не слушая. Сейчас я наклонил голову вбок и с интересом рассматривал её макушку и волосы, прижавшиеся к моей ноге.

«Какой вообще смысл гладить кого-то по голове?» — задумался я, вспомнив поведение матери и сестры.

К примеру, мама Со Ён всегда это делает неожиданно; вот мы о чём-то говорим, и внезапно каким-то магическим образом её рука оказывается у меня на голове.

Ми Ён тоже за ней старается повторять, но в отличие от своей матери, стилю «мягких лап», чтобы подобраться незаметно, не научилась. Так что увернуться от сестры я всегда успеваю.

— Ещё и домашнее задание по разбору ошибок на следующую пару подготовить нужно… — снова слышится тяжёлый вздох Ми Ён.

Пока она продолжала что-то рассказывать, я всё также с любопытством рассматривал её затылок.

Затем ведомый внезапным порывом, моя рука осторожно тянется вперёд, а когда моя ладонь упирается в голову девушки, я слегка ей двигаю по её волосам.

Почувствовав прикосновения, Ми Ён резко разворачивается на меня.

— …

— …

Рука, зарытая в волосы, застыла на месте.

На меня с немым вопросом в глазах смотрит сестра.

А я даже сам себе не могу объяснить, для чего это сделал…

— Ты чего? — спрашивает она.

— Ничего.

Чувствую себя глупо и медленно отвожу руку обратно к себе на колено, но моё запястье тут же хватают тонкие пальцы сестры.

Следом девушка настойчиво тянет руку обратно, возвращая её к себе на макушку. И отворачивается к выкрученному на минимум телевизору.

— …

— Твоя Ю На меня уже достала.

— Она не моя, — на автомате ответил я и только затем понял, что что-то в этой фразе звучит странно. — Ты с ней что общаешься? Каким образом она вообще могла тебя достать?

— У неё новая сольная песня, и теперь каждый второй знакомый, считает своим личным долгом мне об этом сообщить и дать послушать! — возмущалась девушка. — И если бы только это… Я на неё натыкалась сегодня, кажется, вообще везде. В студенческой столовой, в кафе, на улице.

— Да? — переспросил я. — И что за песня?

— Дэнс манки, — фыркает. — Вторая по счёту песня из репертуара Эклипс на английском, — она произносит эту фразу, словно заученную цитату.

— Оу, — дошло до меня, что на самом деле творилось. — И как тебе?

Мне на самом деле стало интересно, понравилась ли наша песня моей сестре. Тем более будет забавно посмотреть на её реакцию, когда она узнает, что автором этой песни считаюсь я.

— Бесит! — дала она мне веский и однозначный вердикт.

— Эмм, — не сразу я нашёл что ответить. — А тебя бесит что-то конкретно или…

— Да всё! — перебив меня, возмущённо восклицает она. — Начиная от вступления, заканчивая припевом.

— Ладно, — осторожно ответил я, так как совсем не ожидал такого ответа. — И что, всё настолько плохо?

— Может, и не всё, — немного подумав, признала она. — Концовку я ни разу не слышала. Мои уши к середине дня уже от припева начинали вянуть, так что я сразу сбегала… — бурчала она себе под нос. — Всеобщее помешательство какое-то.

— Получается, песня тебе не нравится, — делаю окончательный вывод.

— Она слишком заразительная. Настолько, что… — девушка делает паузу и, повернув голову в мою сторону, морщиться. — У меня даже одногруппницы её пели. И с их вокальными данными… — её лицо смешно скривилось. — В общем, я слышала худшие версии этой новинки. — отмахивается она.

— Ну, по крайней мере, она твоим подругам понравилась, — пожимаю плечами. — Да и то, что она заразительна, это не плохо.

— Плохо, — не соглашаясь спорит Ми Ён. — И не нужно защищать этот ужас только потому, что его исполняет твоя подружка.

— Ага, как скажешь, — с лёгкостью отвечаю сестре.

Теперь идея рассказывать, кто автор этого «ужаса» не кажется мне уже такой уж привлекательной.

— Сам-то эту песню слышал?

— …

Не успеваю придумать ответ, как слышится звук со стороны входной двери, а затем и шаги.

— Привет, дети, — произносит Со Ён и удивлённо замирает в дверях.

///

Остановившись у входа в гостиную, Со Ён наблюдала необычную и даже странную для себя сцену.

Нет, то, что её дочь в уличной одежде развалилась на полу, было как раз нормально. Ми Ён ещё с детства любила валяться в ногах, разложив вокруг себя кучу подушек. То, что она вторгалась в личное пространство брата — это тоже приемлемо. Она и сама любила это занятие.

Но что действительно привлекло её внимание, так это поведение сына.

Вместо того чтобы отсесть или проигнорировать поведение сестры, как он это обычно делал, парень сейчас гладил её по волосам. И картина эта смотрелась как никогда обыденно.

Но, кроме растерянности, она внезапно почувствовала ещё одну эмоцию…

Возможно, она даже мысленно не хотела для себя этого признавать. Но Со Ён ревновала. Су Джин её вообще никогда не гладил!

Тут она поняла, что слишком долго молчит и, собрав мысли в кучу, вернулась к теме, которая волновала её всю вторую половину сегодняшнего дня.

— Су Джин, а ты ничего не забыл нам сообщить?

— …?

— Почему я снова узнаю о твоём завтрашнем участии в шоу от посторонних людей?

Два женских взгляда скрещиваются на парне, на лице которого появляется недоумение.

Он явно не понимал, о чём вообще идёт речь.

Пусть в агентстве и говорили об участие в шоу, но Су Джин воспринимал это только как планы на перспективу. И у него вообще не сходился в голове завтрашний день с появлением на телеэкране.

— Да? — в голосе Су Джина также слышится искреннее удивление. — И что за шоу?

— Мне не сказали. Только предупредили, что завтра у тебя будет прямой эфир, — хлопая глазами, произносит мама Со Ён. — Ты что, правда, не знал, что завтра идёшь на съёмки?

///

Пообщавшись немного с семьёй, я поднялся к себе в комнату и сразу же достал телефон.

— Тебя можно поздравить с камбеком? — произнёс я, когда на вызов ответили после второго гудка, и повалился в своё кресло.

— Чего?

— Моя сестра только что жаловалась, насколько ты достала её из каждого радио, — объяснил я. — Это ей так повезло не наткнуться на все остальные ваши песни, или ты решила всё-таки свалить от своих подруг и стать сольной певицей?

— А-а, ты об этом…

— С кем ты говоришь? — услышал я в трубке второй женский голос. Звучал он отдалённо, но звонко.

— Не твоё дело, — раздражённо ответила агдан.

— Пф, — фыркнула вторая. — Я и так видела, что это Су Джин, так что…

— Я буду в своей комнате! — особенно громко из динамика прокричала Ю На, и я услышал хлопок дверью. — Если кратко, то у нас всё пошло немного не по плану.

— Даже не сомневался, — произнёс я не удивившись.

— Наше агентство хотело сделать коллективную версию обезьянки заглавной песней альбома, а моё сольное исполнение оставить в конце как бонус, — стала объяснять агдан. — Последнее и так уже было вынужденной мерой. Если бы не популярность нашего выступления среди фанатов и постоянное обсуждение нетизенов, то я сильно сомневаюсь, что сольная версия вообще вышла. Но…

— Что-то пошло не так? — расслабленно предположил я, просто чтобы поддержать диалог.

— Кажется, мы недооценили фанатов, — вздохнув, сказала девушка. — По сети с первого дня начали распространяться вырезки нашего выступления и фотографии. Затем они вырезали только звуковую дорожку и слушали между собой, но в какой-то момент это распространилось за пределы тусовки фанатов. Последней каплей стала ситуация, в которой глава PR отдела пришла домой и услышала, как её дочь повторяет танец Цин и Линь, напевая в наушниках обезьянку. Вдумайся, её семилетняя дочь, ранее не подозревавшая вообще о существовании нашей группы, где-то умудрилась найти песню, которая ещё даже официально не вышла.

— Забавно, — признал я. — И вы решили, что если не можете контролировать хаос, то лучше его возглавить?

— Мм, — услышал я от неё неопределённый звук. — Прикольная фраза, нужно запомнить. Но в целом, да… Что-то вроде того. Только о полноценном камбеке речи пока не идёт. Никаких физических копий, клипов или официальных релизов до выпуска альбома. Только радио, чтобы получить хоть какую-то пользу из ситуации — если песня займёт приличное место в чарте, это может помочь продвижению основного альбома.

— Надеюсь, у тебя получится, — сделал я попытку её поддержать.

По большому счёту, меня не особо волновала дальнейшая судьба «Обезьянки». Всё, что я хотел достичь с помощью этой песни у меня и так получилось, да так, что сам теперь не знаю, что с этим всем делать.

Конечно, можно было пофантазировать о том, как каждый, кто услышит мелодию, проникнется энтузиазмом найти автора музыки и текстов, но надеяться на это было бы по-детски. Во-первых, когда песня транслируется по радио, эту информацию в принципе сложно найти. А во-вторых, даже когда выйдет альбом, только самому упоротому захочется что-то там искать в огромном списке имён, причастных к альбому, и к каждой песне в частности.

С этим я отчасти был согласен с генеральным директором и сильно сомневался, что на одной песне получится сделать имя.

— Ага, только вот все наши коллеги из других агентств, от нашей деятельности не в восторге, — весело продолжила Ю На. — Обычно мы стараемся хотя бы немного составлять наше расписание так, чтобы не мешать друг другу. На награждениях и в чартах, конечно, конкуренции не избежать, но все крупные лейблы пытаются выпускать песни с дистанцией друг от друга хотя бы в неделю.

— И кто оказался недоволен?

— Недовольными оказались все, потому что мы выпустились, вообще никого не предупредив, и утечку трека с выступления считают нашим коварным планом всех обойти, — с довольством в голосе рассказывала девушка. — Но если конкретно, больше всего мы подпортили настроение твоему бывшему агентству. Их девочки Чери несколько дней назад выпустили песню, которая должна была стать саундтреком к фильму.

— Даже не альбом? — с интересом спросил я.

На подготовку одной песни тратилось явно меньше времени, чем к полноценному камбеку с альбомом. По идее им не должно быть так обидно.

— Ага, — подтвердила Ю На, и с насмешкой продолжила. — Только, как оказалось, они работали совместно с телекомпанией, которая сначала хотела продвинуть эту песню в чарте любыми возможными способами, а затем, анонсировать сериал с двумя участницами из группы.

— И тебе их не жалко? — слегка скривив губы спросил я.

— Неа, — не думая ни секунды, ответила девушка. — Мне они в принципе не нравятся, а у Эн Би с Сарой в прошлом году на шоу произошёл неприятный конфликт. Ничего прям сильно серьёзного, но мелкую мне было жалко.

— И теперь ты сидишь и радуешься?

— Да, — ничуть не стесняясь, признала девушка. — А ещё мне доставляет удовольствие тот факт, что мы почти ничего не сделали, чтобы создать им проблемы. По сути, всё, что случилось, действительно можно считать совпадением.

— Ну ладно, тогда, наслаждайся победой.

— Нет, наслаждаться я буду, если в понедельник появится список Чартов и «Обезьянка» будет стоять выше их «Весенней встречи», — поправила меня Ю На. — Кстати, ты только из-за песни позвонил?

— А мог быть другой повод?

— Мм, — как-то задумчиво протянула она в телефон. — Ну да… Другого повода быть не могло. Ладно, у нас скоро по расписанию совместный отдых в гостиной общежития, я пойду к девочкам.

///

Утро пятницы.

Если инициатива бегать по утрам хоть как-то коснулась своего инициатора, то распространялось это только на первые два дня. Всю остальную неделю, компанию на пробежке Су Джину составлял разве что толстый местный кот, который с ленью и презрением смотрел на бессмысленные действия глупого подростка.

Этот кожаный тратил слишком много усилий на передвижения и каждый раз возвращался домой без добычи. Полный бездарь — считал он.

А вот Су Джину это занятие понравилось.

Теперь я каждое утро занимался тем, что минут двадцать нарезал круги по беговой дорожке вокруг теннисных кортов или бегал по парковой зоне.

Занятие медитативное и помогало мне лучше разобраться с мыслями в начале дня.

Вот и сейчас, пробегая по парку, я обдумывал свои ближайшие перспективы в мужской айдол группе, да и тему К-попа в целом.

Размышления о К-попе, так или иначе, сводились к моему прошлому. А именно к событию, благодаря которому в моей карьере произошёл стремительный рост в должностной иерархии фирмы.

Наша компания нередко работала с другими странами, но чаще всего это были компании из Европы или Австралии, но как-то раз к нам обратилась крупная корейская студия. Они наняли нас для продвижения своей онлайн-игры на запад, и в то время мы даже не знали, с чего начать.

Решение принималось коллегиально, и мы для своего времени придумали просто шедевр, который, в конце концов, пришлось воплощать мне. Для популяризации игры, мы создали виртуальную женскую группу, участниками которой должны были стать персонажи из этой самой игры, а вот чтобы получить первичный толчок, для проекта, за каждым игровым героем должна была стоять реальная певица из Кореи.

Лично для меня всё сложилось слишком удачно. Во-первых, я знал корейский, и только по этой причине я в лице молодого аналитика, смог попасть в первую фокус-группу, отправившуюся к новым партнёрам в страну кимчи. А во-вторых, создание и исполнение музыки для меня были не просто словами.

Конечно, на всех этапах производства нанимались профессионалы, но там, где моим коллегам требовался переводчик, или даже по малейшим вопросам им нужно было обращаться к музыкальному продюсеру, я таких проблем не испытывал.

И вот тогда перед нами встал выбор между мужскими и женскими персонажами вселенной, а вместе с ним — и между мужскими или женскими айдол-группами.

Так или иначе, нам всё же пришлось хотя бы поверхностно разобраться в местных реалиях шоу-бизнеса. И уже на первом этапе подбора наша команда однозначно сошлась во мнении: мужские айдол-группы как концепция — это вообще не о музыке. Нет, конечно, бывали исключения, у мужских групп встречались хорошие песни для рынка, но проблема была в самой тенденции. Или, другими словами — в запросе целевой аудитории этих исполнителей.

Создалось впечатление, что клип для мужской группы нужен только для того, чтобы после релиза фанатки обсуждали, кто во что был одет, кто на кого посмотрел или кому отдали больше экранного времени, измеряя размеры партий по секундам.

В итоге мы, пусть и грубо, и с множеством нюансов, но всё же смогли провести чёткую границу. Если женские музыкальные группы — это в первую очередь про секс и музыку, а уже потом про их личности вне сцены, что в целом совпадает с трендом и в остальном мире, то мужские — это, прежде всего, про самих исполнителей: о том, как эти мальчики живут, каковы их взаимоотношения, и вообще о любой другой чертовщине, где музыка выступает в лучшем случае в качестве антуража. Выпуск альбома у мужской айдол-группы — это не самоцель, а просто повод снова показать их лица публике.

Этот вывод подтверждало и качество съёмок: если на производство женского клипа тратилось условно десять вон, то для мужского покупались средней цены декорации, пьяный оператор, которого вечно шатает, и они укладывались в пять, а то и три.

Опять же не без исключений, но мы рассматривали не частные случаи, а тенденцию.

— Доброе утро, Су Джин, — возвращаясь с пробежки домой, я услышал со стороны дороги женский голос.

Обернувшись, я увидел уже знакомый затонированный микроавтобус, из окна которого торчала голова моей соседки.

— И тебе, — слегка поклонился я в сторону уезжающей машины и направился к дому.

«Нужно будет хотя бы узнать, как её зовут», — подумал я.

Вот и получалось, что теперь мне грозило стать ещё одним мальчиком-айдолом, который должен посылать сердечки в камеру и больше тратить время на съёмках в шоу, а не создание музыки.

С другой стороны, я всегда могу воспринимать это, как просто забавный этап своей жизни, да и ответственность за весь будущий бардак уже мысленно переложил на тех гениев, которые додумались впихнуть меня в группу.

К тому же даже если «айдольство» мне в конечном счёте не понравится, наладить знакомства и посмотреть на местный шоу-бизнес изнутри, будет полезно, а затем можно задуматься и о полноценной профессии композитора.

Но так или иначе, я начал понемногу свыкаться с мыслью, что выступать мне, возможно, придётся.

И если до этого действительно дойдёт, мне следовало выбрать мелодии, с которыми самому будет не стыдно выступить в составе группы на сцене.

Проблема была только в том, что я толком не понимал, с чего начать.

В первую очередь я пока что не знал вкусов и возможностей парней из этой группы и что важнее — не имел ни малейшего понятия, о том, какой запрос у их целевой аудитории.

Проще говоря, требовалось провести анализ как рынка, так и нашего «производства». Если, конечно, считать их ранее выпущенные песни — продуктом. Ведь у них уже была фан-база, и она, скорее всего, ждала что-то в определённом стиле.

Но все вышеперечисленные проблемы, были решаемыми. Да, мне пришлось бы всё проанализировать, изучить их творчество и общее направление в музыке, которое ждут фанаты, но я был уверен, что что-то смог бы придумать.

Однако… Кто вообще сказал, что если я принесу им мелодию, они хоть как-то отреагируют? Ну а, даже если выслушают — не пошлют ли новичка обратно на тренировки, подальше. В конце концов, по сравнению с ними я не смогу ни нормально станцевать, ни нормально исполнить эту песню.

Честно говоря, я бы даже удивился, если бы они отнеслись по-другому. Песни здесь пишут все подряд — и каждый уверен, что его мелодия точно порвёт чарты.

Как говорил директор, тут каждый первый сочиняет музыку.

В итоге, так и не придя к какому-то определённому решению, я решил взглянуть на ситуацию с другой стороны — представить, что вовсе не беру в расчёт свою группу, а просто выбираю те песни, которые сам хотел бы исполнить.

Но и здесь не обошлось без проблем. Самая очевидная из них: я не умею ни петь, ни танцевать.

Успокаивало меня только то, что для исполнителей моего мира, отсутствия таких навыков, нередко препятствием не являлось.

Так что выбирать мне следовало из тех композиций, которым хватило бы только широкого диапазона голоса и умения попадать в ритм. Последнее я мог компенсировать работой со звуком во время монтажа и банальной практикой.

Всегда можно выбрать песню и её заучить. Главное — не прыгать выше головы и не брать чего-то совсем невозможного для себя. Обезьянку я бы сейчас ни за что не исполнил.

— Но и «Одноклассницу Лену» эта Страна утренней свежести, подозреваю, что не готова услышать, — подойдя к двери дома, размышлял я вслух.

Сейчас у меня была готова как минимум одна песня, которой я потенциально хотел найти покупателя, но также мне нужно было найти те треки, которые я смог бы исполнить самостоятельно.

///

Агентство С9. Седьмой этаж. Зал для тренировок Vortex.

Ещё в школе мне позвонил менеджер Мун и сообщил, что перед посещением агентства, мне следует заехать домой, а не приходить в школьной форме. Да и вообще, мне вскоре должны будут выдать список вещей и одежды, которые мне нужно оставить в общежитии группы.

Подойдя к двери с надписью «Зал для тренировок» тяну ручку на себя.

Вижу типичную расстановку для репетиционного зала. Только в более дорогом оформлении, а огромный логотип Vortex на стене явно показывает, кому принадлежит это помещение.

Вторым, что бросилось в глаза — это зеркальная стена, рядом с которой находятся четыре фигуры. Окинув их быстрым взглядом, скорее по привычке анализируя обстановку, чем из интереса, кланяюсь присутствующим.

Джи Ху, лидер группы, и чьё имя я хотя бы запомнил, сидит на полу в позе лотоса. Сосредоточенно и с серьёзным видом рассматривая какие-то распечатки, он первым поднимает на меня свой взгляд и с вежливой улыбкой кивает мне приветствуя. После чего снова опускает взгляд на листы.

В нескольких метрах от него у зеркала впритык стоит худощавый блондин моего роста, который скрупулёзно рассматривает прядь своих волос. Заметив меня в отражении, сдержанно кивает и снова возвращается к созерцанию кончиков пряди.

В углу, развалившись на пуфике и уткнувшись в телефон, сидит красноволосый. Парень, увидев меня, закатывает глаза к потолку и проигнорировав, опускает взгляд к экрану.

И последний — шатен. В отличие от остальных он был единственный, кто отрабатывал какую-то связку перед зеркалом. Как только заметил меня в отражении, замер и, сохраняя ту же позу, на одной ноге обернулся.

— О! Су Джин! — он тянет правую руку вверх и широко улыбается. — Привет. Готов к сегодняшнему дню?

— Сложно сказать, — ответил я честно, так как понятия не имел, в каком шоу нам предстоит участвовать.

Найдя свободное место на лавочке, присаживаюсь, чтобы не мешать остальным, и замечаю, как в мою сторону тут же косится красноволосый, со стороны пуфиков.

— Да ладно, — продолжает шатен, обращаясь ко мне и отмахиваясь. — Не скромничай. С такой-то внешностью, — кивает в мою сторону. — Ты вообще ни о чём не должен переживать.

После его слов блондин застывает на месте и бросает косой взгляд в нашу сторону.

— Этой внешностью нужно уметь пользоваться, Ан Си, — произносит он.

— О? Вот как, — задумчиво уводит взгляд Ан Си. — Ну хорошо, — кивает и снова улыбается, но уже блондину. — Мин Соп, ты научишь нашего младшего пользоваться своей внешностью?

Блондин снова бросает на меня взгляд, потом на Ан Си и что меня особенно пугает, всерьёз задумывается над вопросом.

— Это не так просто, знаешь ли, — отвечает он через время. — Здесь нужно многое учитывать. К тому же…

— К тому же Су Джин только перевёлся в нашу группу, — перебив его, вставляет слово лидер группы Джи Ху, отвлекаясь от своих дел. — Так что, не стоит на него давить. Пусть сначала привыкнет ко всем нам. Дайте ему время. Да, Су Джин? — с лёгкой улыбкой смотрит на меня.

«Ага», — молча киваю.

Парни же, переглянувшись друг с другом, замолкают, и каждый возвращается к своим занятиям.

Поняв, что больше со мной не заговорят, достаю телефон и достаю наушники.

Проходит около десяти минут и дверь в зал открывается. На пороге появляются двое: наш временный менеджер Мун с вечно спокойным, каменным лицом, и женщина в строгом костюме, которую я вижу впервые.

Блондин и шатен тут же оборачиваются в их сторону, выпрямляя свои спины. Мы с Джи Ху поднимаемся на ноги, чтобы поприветствовать менеджера вместе с незнакомкой. Даже красноволосый, который секунду назад выглядел так, будто все ему должны, мгновенно откладывает телефон. На его лице расцветает самая дружелюбная и обаятельная улыбка.

— Здравствуйте, — слегка поклонившись, звучит синхронное приветствие.

— Всем привет, — кивает менеджер Мун и выдерживает паузу. Он оборачивается ко мне и указывает в сторону незнакомки. — Су Джин, познакомься. Это — медиатренер вашей группы, госпожа Чоль.

Я кланяюсь повторно в знак знакомства.

— Приятно с вами познакомиться, — вежливо произношу я.

— Взаимно, Су Джин, — с улыбкой отвечает мне женщина, с интересом окинув меня взглядом.

Когда я выпрямляюсь, менеджер Мун обращается уже ко всей группе:

— Сегодня госпожа Чоль расскажет вам о сегодняшнем участии в шоу и напомнит об основах, — произнося последнюю фразу, он бросает многозначительный взгляд в мою сторону.

Выдержав молчание, женщина просканировала нас серьёзным взглядом.

— Что ж, — после секундной оценки кивает она. — Как вы знаете, сегодня у вас будет первое появление на публике в новом составе. Шоу «Idol Time» — формат разговорный, довольно лёгкий. Ведущие — Бит На и Со Ри, приятные люди. Мы выбрали это шоу специально, чтобы начать плавно.

Учитывая, что это шоу про айдолов, про лёгкий формат она погорячилась.

— Основная тема разговора, — продолжает госпожа Чоль. — Скорее всего, будет касаться вашего недавнего… Обновления состава, — женщина делает паузы, словно пытается деликатно подбирать слова. — Джи Ху, До Хван, Ан Си и Мин Соп, — обращается к парням, отчего их лица становятся более сосредоточенными. — У вас уже есть своя история и свой, так сказать, инфоповод. Ведущие наверняка будут задавать вопросы об этом, о ваших чувствах и о будущем группы. Так что, говорить будете в основном вы.

Она вновь делает паузу, на что получает многозначительные и понимающие кивки от перечисленной четвёрки. Затем переводит взгляд на меня.

— Су Джин, — обращается ко мне. — Ты пока новичок. И мы это используем.

«Звучит уже крайне многообещающе», — проносится у меня в мыслях, однако не подаю вида и спокойно выслушиваю инструктаж от медиатренера, периодически кивая ей.

— Наш с вами минимальный план: показать, что в группе появился новый участник. Поэтому в любой непонятной ситуации, — госпожа Чоль снова обращается уже ко всем. — Если почувствуете, что разговор заходит в тупик, или вам зададут неудобный вопрос, на который вы не хотите отвечать прямо, то переводите тему на Су Джина. Ссылайтесь на нашего макнэ. Говорите, что вы все сейчас очень рады, что Су Джин присоединился к вам. Какой он талантливый, добрый, немного стеснительный, и как вы все сосредоточены на том, чтобы помочь ему адаптироваться и почувствовать себя комфортно в группе. Понимаете? Он ваш способ уйти от обсуждения любых неудобных тем.

Стою. Слушаю. Внимаю.

Киваю головой в такт остальным парням.

Нет, за стратегию я, конечно, её мог только похвалить. Но… Талантливый?

Это, конечно, да, но я испытывал крайнее сомнение в искренности её заявлений.

Что уже говорить о фразах: «добрый» и «стеснительный», во время которых даже менеджер Мун слегка скривился и стал теперь с оценочным выражением во взгляде на меня посматривать.

— Су Джин-сси, — госпожа Чоль снова обращается непосредственно ко мне. Её голос становится мягким, почти сочувствующим. — Не волнуйся. Тебе не обязательно много говорить. Все понимают, что ты новичок, что это твой первый опыт. Нервничать — это абсолютно нормально. Твоя главная задача — быть милым.

— Буду как можно милее, — подтвердил я, что её указания приняты к сведению и усвоены.

В этот момент, каменное выражение лица менеджера Муна дало трещину во второй раз.

— Как можно больше улыбайся, — продолжает она. — Искренне радуйся шуткам, даже если они не смешные. Смотри на хёнов с восхищением. Публика любит милых и немного растерянных макнэ. Договорились? — её губы слегка вытягиваются в улыбке.

— …

Ладно, стоит признать, что в этот раз и на моём лице проступили эмоции. А слов, чтобы ответить не нашлось.

Менеджер Мун тоже не нашёл слов, потому как только открыл рот, он посмотрел в сторону женщины, но ничего не произнеся, просто слегка нахмурился и промолчал.

— А теперь немного практики, — с энтузиазмом продолжила тренер. — Айдолы должны уметь выражать эмоции не только словами, но и жестами, мимикой. Покажите нам… эгьё.

«Понятия не имею, что это, но мне уже не нравиться это слово».

— Начнём с простого. Сделайте пальцами сердечко, — она складывает большой и указательный пальцы правой руки.

Четвёрка парней с милыми улыбками тут же повторяют за ней. Она обводит их одобрительным взглядом, а после останавливается на мне.

Я смотрю на её руки, потом на свои.

«Ну вроде бы ничего сложного».

Поднимаю руку, смотрю на то, как сделали это остальные, и стараюсь повторить.

— Отлично, — кивает госпожа Чоль одобрительно. — Теперь осталось мило улыбнуться.

«Этого не было в условии», — справедливо подмечаю про себя, но понимаю, что такой ответ её не устроит.

Слегка приподняв уголки губ, улыбаюсь.

У госпожи Чоль дёргается бровь. Улыбка сползает с её лица, а после слышится громкий вздох.

— Ладно, попробуем по-другому. Давай, ты покажешь нам… Большую любовь? Представь, что перед тобой самые преданные фанаты. Покажи, как сильно ты их любишь.

Я тупо смотрю на неё, удивлённо вскинув бровь.

Большую любовь…? Это как? Нарисовать плакат? Отправить им денег?

— Поясните, пожалуйста, — на всякий случай уточняю у неё.

В этот момент, кажется, тренер начинает терять терпение. А со стороны красноволосого слышится очередное: «нам конец».

— До Хван-сси, — обращается к нему госпожа Чоль. — Можешь продемонстрировать Су Джину?

Красноволосый сразу кивает и меняется в лице. В его поведении сразу проявляется профессионализм айдола со стажем. Он поворачивается ко мне, поднимает обе руки над головой, плавно соединяя их так, что получается огромное сердце. Его лицо при этом выражает добродушность, любовь и нежность.

— Вот так, Су Джин, — произносит госпожа Чоль, указывая ладонью на До Хвана, и снова обращается к нему: — А если это не просто симпатия, а вот прям любовь?! До Хван, покажи, насколько ты любишь своих фанатов.

До Хван делает ещё более широкое и выразительное сердце, добавляя к этому лучезарную улыбку и подмигивание.

— Идеально, — подмечает тренер, после чего снова смотрит на меня выжидательно. — А теперь ты, Су Джин.

Я смотрю на свои руки. Потом на красноволосого. Снова на свои руки.

Большая любовь. Руками. Над головой. Мило. Улыбаться.

— …

Чувствую, как моё левое веко начинает мелко подрагивать.

///

Чёрный микроавтобус плавно двигался по улицам Сеула, растворяясь в нескончаемом потоке машин. За тонированными стёклами пятеро парней молчаливо сидели по своим местам, погружённые каждый в свои мысли. В углу, ближе к окну, Су Джин с индифферентным выражением лица смотрел на проплывающие за стеклом здания. Его взгляд скользил по городскому пейзажу, но ни одно из этих лиц, улиц или рекламных щитов, казалось, не трогало его.

Менеджер Мун, сидящий напротив, заметил его отрешённость.

— Нервничаешь? — спросил он, чуть склонив голову.

Су Джин медленно перевёл на него взгляд.

— Мы же едем подальше от госпожи Чоль? — спросил он и дождался кивка. — Тогда всё просто прекрасно.

Услышав ответ, все находящиеся в машине странным взглядом посмотрели на молодого парня, но тот уже вновь отвернулся к окну.

Ещё несколько поворотов — и микроавтобус плавно остановился у бокового въезда телецентра.

— Готовы? — спросил мужчина у своих временных подопечных. И дождавшись подтверждения всех пятерых парней, открыл двери.