Статус: Само собой - Клинок системы

Глава 1

ЖЕСТЬ! Вот это меня унесло в страну сновидений после визита бабули… Я словно в деревню на пирожки съездил, обожрался ими и, сев в автобус до города, уснул. Ладно бы она через Алису хотела пообщаться. Но нет, выбрала меня своим «делегатом». Высосала за пару минут всю энергию досуха, и я чуть там на стол не упал. Вдвойне повезло, что демонесса не решила воспользоваться возможностью… Не убила меня и не оседлала. Этой стерве с её силой даже Алиса не помешала бы…

Зато я представляю, насколько Лисонька теперь замотивирована стать сильнее и достичь десятого ранга божественности, чтобы, если что, таких вот, как она выражается, прошмандовок бесстыжих отгонять.

С другой стороны, что-то я много на себя беру. Как будто все демонессы и богини десятого ранга этого мира только и думают, как бы меня в постель затащить…

Я поднялся, взглянул на стены вокруг и с удивлением узнал знакомый нежный стиль ремонта в комнате. А ещё вокруг десятки портретов. Только на этот раз демонов, руин и самой демонессы.

Узнаваемый почерк Джоаны…

— Не понял… — поднялся я и взял первый же нарисованный карандашами портрет со стены.

— Тут даже дневник есть, причём написанный Джоаной, — удивила меня Алиса, появившись рядом. — Эта стерва делает вид безумной суки, но, оказывается, весьма обходительна с душой нашей подруги. И даже порой даёт ей «погулять».

— С чего бы это она?..

— Кто знает. Она одна из самых хитрых демонов с тараканами в голове…

— Ещё и женщина к тому же… — добавил я, за что получил дневником по голове.

— Вот, прочитай лучше, что Джоана пишет. Ну или не Джоана, а эта королева, выдавая себя за Джоану, — вручила Лисонька мне тетрадь в руки.

— Возможно, чтобы мы перестали видеть в ней монстра? Думаешь, она могла такое подстроить и специально нас сюда отправила? Или и правда позволяет Джоане вести свою жизнь время от времени? — вслух размышлял я, но ответа на эти вопросы здесь мы вряд ли найдём.

Дневник тоже не дал ответа. Лишь вызвал сомнения, так как был полон обычных рассуждений о жестокости судьбы, о том, как печальна участь жертв демонофикации и самих демонов, что даже умереть нормально не могут. Описывала она и путешествие в этот город демонов, сражение, что устроила Королева Боли, а ещё то, как она по пути измывалась над путешественниками, соблазняла их и бросала. Кто-то из несчастных оставался просто с разбитым сердцем, а кто-то из тех, кто привык получать своё силой и грубостью, лишался своего сердца в самом прямом смысле этого слова.

— Знаешь… Если бы Королева Боли была такой же, как все те высшие демоны, которых мы с тобой встречали раньше, Система не пришла и не попыталась бы склонить её на свою сторону.

Я сделал глубокий вдох, закрывая дневник, на последней странице которого были слова о том, как Джоана скучает по своим друзьям… и выдохнул. С трудом сдержался, чтобы не пойти к рогатой и не устроить разборки.

— Я вот тоже об этом подумала… Она, по сути, предложила ей амнистию и спасение тех, кто будет вместе с ней, взамен на уничтожение царств демонов.

— И не только это. Она хочет выпустить из тюрьмы создателя демонов. Это же не то же существо, что и тебя создало? — на всякий случай уточнил я.

— Нет. Мой был… немного творческой личностью. Наблюдателем, коллекционером. В тюрьму он пошёл только потому, что ему в противном случае пришлось бы уничтожать то, что он создал в войне с системой, да и не увидел бы изнутри столь уникальное место.

— Какой-то он слегка… — попытался я подобрать слова.

— Сумасшедший? Ну да. Он весьма своеобразен. И понять его мотивы мало кто может. Уверена, ему просто было интересно узнать, что сделают Титаны, чтобы выбраться из тюрьмы. Их в неё поместили насильно, загнали в ловушку. А он последовал просьбе Системы и отправился сам, как и создатель демонов. Хотя я бы не сказала, что среди тех, кто нынче сидит в тюрьме, будет хотя бы парочка здравомыслящих… Первые боги обладали мощью, способной создавать новые миры. Слишком сильные и властные, непокорные… Оттого и опасные… — задумчиво произнесла Алиса. — Ладно. Так что мы дальше будем делать?

— Для начала поговорим с рогатой ещё раз. Мне не нравится идея выпустить одного из богов наружу, потом наспех закрыть темницу снова и убедить отца всех демонов добровольно отдать свою силу. Как будто слишком много мест в плане, где всё может пойти по...

Не успел я закончить мысль, как в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения войти, внутрь прошёл человек, которого я видел впервые.

Какой-то он странный… Хотя бы потому что находится в этом месте. Ещё и шрамы на щеке весьма специфические. А в остальном кажется совершенно обычным: удобная, подходящая для длительных переходов одежда, короткие тёмные волосы. Хотя…

Он сделал шаг от двери, качнулся и переступил, ловя равновесие. Так двигаются либо контуженные, либо пьяные...

Оружия при нём не вижу, угрозы от него не ощущаю, но расслабляться не стоит. Вряд ли это случайно забредший в гости к Королеве Боли местный житель.

— Прошу простить за вторжение, — поклонился гость, и поклон тоже вышел кривоватым. — Госпожа велела узнать, очнулся ли гость, и проводить вас во двор.

— А ты у нас кто? — Алиса обвела его взглядом, принюхалась и нахмурилась. — Ты же тот ящер, что прислуживал ей… Не то божок, не то высший демон…

— Точнее и не скажешь, — посмотрел он на Лисоньку с уважением. — Госпожа зовёт это экспериментом. Я же просто пытаюсь выжить… Я Аттид, — представился он и вежливо наклонил голову. — Мы уже встречались, хотя узнать меня теперь непросто.

Имя Аттид царапнуло память чем-то знакомым. Где-то я его точно видел… А, точно! Это имя было в системном уведомлении, что вылезло посреди битвы в Испытании Бесконечных Врат! Какая-то техника, применённая лиговцем…

— Ты божок из пантеона лиговских ублюдков?

— Эм… Был таким какое-то время назад, — легко признал Аттид. — Вортазид был моим избранным, погиб от вашей руки. После этого волею судьбы я, обессиленный, встретился со своим давним соперником и чуть было не погиб, когда госпожа вмешалась и смогла меня спасти.

— В смысле? — тут же нахмурился я. — Ты же божество. Умер бы – отправился на перерождение.

— Ах, если бы… Свой лимит доверия Системы я исчерпал очень давно, потому и примкнул к Лиге в надежде на смену порядка. И ведь даже удалось обрести достаточное количество божественности для усиления. Увы, этого не хватило, и жизнь моя внезапно стала чужой разменной монетой. Выбор был небольшой, а история моя полна глупых ошибок, и я не слишком горю желанием тратить ваше время и заставлять мою госпожу ждать.

— А человеком ты как стал?

— Госпожа выдала новое тело целиком, чтобы я мог вас сопровождать и помог вам покинуть эти земли, а также оставался вашим помощником и… Остальное – это мои заботы.

— А пьяный почему ходишь? — задал я колкий вопрос, прекрасно понимая, что смена тела требует времени на адаптацию.

Он всю жизнь ползал, а потом внезапно получил две ноги. Держится он, пожалуй, ещё прилично. Но пусть откровенно признается в своей слабости. Это и с богами жутко полезно – заставлять их с небес на землю спускаться и признаваться в своих слабостях. А с демонами уж подавно…

— Алекс, мне это всё не нравится, — хмурилась Алиса, рассматривая тело нашего навязанного помощника. — Божественное и демоническое в одном теле не сочетаются. Это противоестественно… Это две разные по своей природе, но схожие по своей сути силы. Как два полюса магнита, что отталкиваются.

— Я быстро привыкну. Ещё и часа не прошло, как я обрёл новое тело. Уже не падаю, и это хорошо. Что же касается моих сил… Да, госпожа Алиса права. Королева отвела мне два года, — спокойно согласился Аттид. — Слабая божественная сила и слабая демоническая сила уравновесили друг друга благодаря мастерству и наблюдательности моей покровительницы. В остальном я предоставлен сам себе и либо найду способ продлить свою жизнь, либо умру безвозвратно. Она подарила мне это время и возможность новым взглядом посмотреть на мир. Моё же прошлое с Лигой было связано исключительно за счёт необходимости накопления сил. Мы использовали друг друга. Теперь же я готов поделиться с вами всеми знаниями, что находятся в моём распоряжении.

Мы с Алисой переглянулись. Она сама не знала, как на эти признания и откровения реагировать, и пожала плечами.

Я вновь посмотрел на змеещёкого:

— И далеко отсюда до земель Домена?

— Пару месяцев пути.

Видимо, моё возмущение и несогласие настолько сильно промелькнули на моём лице, что он это почувствовал и сперва затараторил, мол, конечно, мы не сравнимы с обычными смертными, да и вообще можно будет срезать путь и сократить время, но места будут опасные и всё такое.

— Ладно, разберёмся. Пойдём к твоей хозяйке. Посмотрим, что она ещё скажет. Судя по тому, что мне не оторвали голову во сне, она заинтересована в сотрудничестве.

По дороге вниз я успел оценить, насколько быстро у демонов работает «коммунальное хозяйство». Обломки стола со двора исчезли, кровавые ошмётки с плит тоже, а на месте побоища стоял новый стол с угощением. Случись здесь конец света, к обеду двор снова будет готов к приёму гостей.

Королева Боли восседала во главе стола и выглядела до неприличия довольной. При виде нас она отсалютовала кубком.

— Ты самый бесцеремонный человек из тех, что были моими гостями. Пришёл, раззадорил меня, резко ушёл спать и даже с собой не позвал!

— Прошу прощения. Накрыло меня так, чего даже демонам не снится. — Я выдвинул стул для Алисы и сел сам.

— С чего ты взял, что демонам что-то снится?

— Ну, раз вы спите, значит, что-то снится. У тебя, судя по симпатичной комнате, что ты мне выдала, даже приступы лунатизма имеются, да? Очень красиво рисуешь.

— Ах, ты про это… — махнула рукой демонесса. — Я Королева Боли, а не монстр бездушный. Девчонка иногда, очень редко, помогает мне. Поэтому я изредка, уходя спать, позволяю ей поуправлять этим телом. Но это ничего не меняет. Вернуть ей тело я не могу.

— Да-да, я слышал. Старые долги, кровавые клятвы… — начал перечислять я.

— Не только это. Чтобы тело не разрушалось, душа Джоаны тратит все силы, и большую часть времени она настолько слаба, что, даже позволь я ей управлять телом, она останется лежать овощем. Чтобы она одну ночь могла порисовать, мне приходится опустошать сотни литров алого источника. А он, на секундочку, стоит побольше всего этого замка, города, земель вокруг и всего, что ты видишь до горизонта. Я только ради него сюда и пришла, в общем-то. Редкая вещь, необходимая для…

— Перерождения избранных и пробуждения их скрытой сути с риском для жизни.

— О, я вижу, ты знаком с ним. Уже купался?

— Не довелось… — покачал я головой.

— Так, может, примем вместе ванну? Только учти, в одежде я не позволю!

— Я пас… Если захочу, найду такой же.

— Боишься Алисы? Не убьёт она тебя. И мне ничего не сделает. А хочешь, я тебя хорошенько простимулирую… — загадочно улыбнулась она и отпила из бокала, после чего облизала языком губы.

Мне даже смотреть на то, как Алиса белеет от ярости, не надо было: она завелась с самого начала провокации.

Ладно, свои ответы я получил, и, раз уж Королева начала похотливую атаку, значит, больше ничего из неё выдавить о Джоане не получится. Позже проанализирую, сколько в её словах правды, а сколько – лжи.

— Я пас, повторюсь. Лучше скажи, что с Лигой. Ты работаешь на них?

— Я? На них? Я тебя умоляю… Использовала, использую и буду использовать в своих целях. Вот Аттида нашла таким образом. Кстати, пока ты дрых, они приходили за тобой. — Королева явно наслаждалась и упивалась своими возможностями и властью над ситуацией. — Целая делегация: пять Лордов при охране. Я сообщила им, что ты сдох. Даже ошмётки предъявила. Они посмотрели, поверили и уползли. Между прочим, я была великолепна и заслужила награду!

— Большое тебе человеческое спасибо взамен. Будем считать это платой за то, что Аттид оказался в твоих руках благодаря мне.

— Тебе? А ты тут при чём?

— А кто, по-твоему, его избранного убил, пока он аватаром был? Кто Аттида к стенке прижал, что он твоему появлению обрадовался?

— Ну нет! Моё появление всегда вызывает радость! Особенно у мужчин! — возмутилась Королева.

— Очень сомневаюсь... Вспомнить хотя бы тех защитников замка, что ты убила. Вряд ли они радовались…

— Нашёл что вспоминать! — махнула она рукой.

— Ладно, проехали… Значит, для всей Лиги я труп. — Я откинулся на спинку и прикинул расклад. — Мёртвых не ищут. А на их друзей такие ублюдки, как Лига, с радостью объявят охоту. И пусть их позиции в Домене я пошатнул, они действительно сильны, когда сражаются толпой и при поддержке своих божков. Мне надо подготовиться и нанести по ним такой удар, чтобы они уже не встали…

— Не торопись… Возможно, Лига нам ещё понадобится.

— Сомневаюсь. Зачем они нам?

— Ну так а вдруг Система решит открыть тюрьму?

— Вот как решит, так и откроет. Без этих ублюдков, — покачал я головой.

Королева Боли ничего мне не ответила, лишь задумчиво уставилась на стену полуживого замка.

— Порталом не получится воспользоваться?

— Он связан только с лиговскими вратами, — ответила хозяйка этого демонического недоцарства. — Придётся вам топать ножками.

— Значит, нужно выходить пораньше… — произнёс я и поднялся. — Благодарю за интересную беседу. Благодарю за то, что даёшь Джоане время от времени побыть собой. Наши планы остаются прежними: мы готовимся к войне и уничтожению твоих собратьев и сестёр.

— Всех тех, кто откажется отдавать захваченные ими миры под власть Системы, да. И ждём её решения по поводу отца демонов.

— Думаю, она давно всё решила. Просто ждёт подходящей возможности, когда шансы на успех превысят риски, — добавила Алиса.

— Возможно… Кстати, — внезапно дёрнула крыльями Королева и посмотрела на меня, — не думайте, что демоны согласятся со мной. Для них я, как вы люди говорите, белая ворона. Неправильная, безумная, своевольная. Так что, скорее всего, большинство из них придётся убить. А это будет довольно проблематично сделать…

— Ничего, что-нибудь придумаем, — отмахнулся я.

— И не вздумай что-то схитрить и отказаться потом от своих слов! Ты вернёшь Алексу Джоану или же будешь иметь дело со мной. Я, может, сейчас и не в лучшей форме, но всё меняется…

— Ой, боюсь-боюсь… Какие вы, лисы, недоверчивые… — Королева картинно вздохнула и вдруг оживилась: — Кстати о доверии. Такие клятвы положено скреплять. Хорошим страстным сексом, например. Только я стесняюсь, когда твоя лисица смотрит, так что ей придётся погулять.

Я завис, и рядом зависла Алиса. У неё даже хвост встал торчком. Пару секунд в руинах шумел один ветер. А потом Королева заржала, откинувшись на спинку:

— Да пошутила я, пошутила!.. На самом деле мне без разницы. Пусть участвует, если хочет.

Легче не стало…

— Мы уходим! — дёрнула меня Алиса за рукав. — А тебе, искусительница, на заметку: за такие шутки не одному демону рога обламывали. Не стоит провоцировать нас с Алексом.

Королева отмахнулась от нас обоих:

— Какие же вы скучные. Мне это вообще не надо. Это Джоана попросила. Откажешь ей?

Вторая пауза возникла сама собой, и я мысленно посчитал до десяти. Следом я подошёл, положил руку на плечо демонессы и прищурился:

— А ты сама-то потянешь? У меня ведь есть одна особенность… Эфир слишком горячий. Можно обжечься.

— Нет, такого у меня ещё не было… — Королева заинтересованно подалась вперёд. — И впрямь любопытно стало. Слу-у-у-ушай… А пойдём, эксперимент поставим…

— Никаких экспериментов! — вклинилась Алиса между нами и упёрла руки в боки. — И вообще, ты единственная демонесса, которая пришла к согласию с Системой! А Эфир и впрямь опасен. Ты думала, что с тобой будет, если ты умрёшь?!

— А он что, до смерти может затра… — с огоньком в глазах принялась уточнять рогатая.

— Большое спасибо за гостеприимство! — затараторила Алиса и потащила меня за шиворот. — Были рады познакомиться. Простите, что мы уходим, но нас впереди ждёт долгая дорога! Можете не провожать!

Сопротивляться я не стал. Наоборот, ускорил шаг. Кто знает, что ещё выкинет эта скучающая демонесса. Гвардейцы у ворот молча расступились, повинуясь невидимому для нас приказу. Что же, значит, и впрямь просто юморит эта шутница.

— До свидания! — донеслось от стола. — Вы очень интересная пара! Буду рада видеть вас вновь!

— ПРОЩАЙ! НОГИ НАШЕЙ ТУТ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, ИСКУСИТЕЛЬНИЦА!

— А поцелуй на прощание?

— Сперва свою часть уговора выполни, — обернулся я через плечо, — потом пого...

Подзатыльник прилетел раньше, чем я договорил.

— Я тебе поговорю! Совсем охренел?! При живой богине уже с демонессами рогатыми шашни мутит!

— СТОЙТЕ! ВЫ ЗАБЫЛИ ГОСТИНЦЫ!

— СЕБЕ ОСТАВЬ! — прокричала Алиса.

Позади раздались шаги – нас начал нагонять Аттид, на бегу путаясь в ногах.

— Уважаемые, а как же я?! Вы же не знаете дороги!

Я усмехнулся, шагая под красным небом прочь от руин. Демоны демонам рознь, и это царство лично мне доказало старую истину: договориться можно с кем угодно. А значит, дипломат Лисоглядов отправляется покорять гарпий!

В голове тут же зашипела одна хвостатая…

«Ах ты извращенец… Еле от одной мымры тебя отогнала, а ты уже о новых думаешь! Ну я тебе покажу, дипломат несчастный… Я тебе такие носки на минус Харизму сделаю, что на тебя ни одна баба не посмотрит!»

Глава 2

Красное небо сменилось обычным всего-то через десять километров пути. Не очень-то и обширны земли нашей рогатой знакомой, отношение к которой у меня сильно изменилось. До этого считал её врагом и монстром, забравшим у нас Джоану. А оказалась, что она хоть и стерва, но далеко не конченая тварь.

Джоану всё ещё жалко, хочется поскорее освободить, но как это сделать, никто не знает. Система на вопросы не отвечает, Алиса уши уже давно чешет, не в силах разобраться в вопросе. Но теперь хотя бы надежда появилась на это: Королева Боли должна получить от бабули новое тело, новый мир, а старое – вернуть хозяйке. Лучше варианта, увы, нет. Силой её вылезти не заставишь. Разве что убить рогатую можно, после того как ещё подкачаюсь, но тогда и Джоана умрёт. А такой вариант для меня и раньше считался неприемлемым, что уж теперь говорить, когда по множеству признаков стало понятно, что она кое-как, но живёт, а не существует безвольной душой, заточённой в собственном теле.

Первые часы мы летели спокойно. Было о чём подумать, чем полюбоваться. Да и надо было прикинуть планы на будущее.

Периодически мы вновь оказывались рядом с демоническими землями, но обходили их, не нарушая границ чужих владений. Пусть там сильных соседей не было, но тратить время и кое-как скопившиеся капли Эфира было ноль желания. Пусть их Королева Боли общипывает, если ей нужны эти земли. Аттид, к слову, разделял моё мнение и просил не трогать «десерт» его покровительницы.

Внутри красноватых куполов, отделяющих территории во власти демонов от земель Системы, виднелись холмы со всё такой же чёрной травой и русла пересохших рек; редкие рощи выделялись листвой цвета запёкшейся крови. Земли демонов выглядели полудохлыми в сравнении с теми, что существовали по другую сторону барьера. Видимо, об этом и говорила Система… Их демонические мощь и сущность разрушительны для тел других существ и миров, потому и нужно создать кое-что эксклюзивное, если рогатые хотят нормально жить.

То, что эти земли приходится облетать, меня бесило. Трачу время, которого и так нет. Болдур там сейчас выкорчёвывает лиговские ячейки по всему Домену, и хотелось бы вернуться как можно скорее. Всё же я ушёл вроде как на спецоперацию длительностью в пару часиков, а теперь мне пару месяцев обратно пилить…

Надеюсь, Аттид сильно ошибся в расчётах, думая, что мы будем ковылять со скоростью улитки по бездорожью, а не вот так парить.

«Воспарение» умеренно расходовало ману, и та практически полностью успевала восстановиться до нового использования заклинания, а редкие минуты остановок в пути позволяли мне полностью заполнить резервы маны.

Аттид тоже летел, но держался чуть в стороне, потому что те два демонических крыла, что он создал из демонической энергии, были ему так же привычны, как и ноги. Шатало мужика знатно, но зато он опроверг поговорку, что рождённый ползать – летать не может. Этот смог и с каждым часом делал это всё увереннее.

К полудню мы сели у мутного ручья. Тьма стекла со спины проводника и впиталась в тело, а крылья исчезли, словно их и не было. Я зачерпнул воды, пригляделся и вылил обратно: пить эту жижу я не рискну даже после кипячения. Благо своих запасов в кольце хватает.

— Так, проводник, давай по существу… — Я уселся на плоский камень и кинул Аттиду флягу. — Куда ты нас ведёшь и что творится вокруг? Хочу понимать картину целиком, а не «летите за мной, уважаемые».

— Я поражён, что вы решили поинтересоваться этим лишь сейчас… — поймал он флягу и пристроился напротив. — Мы на дальнем востоке континента. Дальше на восток только скалы и море. Демонам здесь принадлежит лишь пара обжитых районов внутри небольшого региона. Всё остальное отрезано от нас землями монстров с несколькими старыми Срывами.

— Отрезано настолько, что про целое демоническое царство до центральной части континента даже слухи не доходят?

— Почему же? Доходят… Просто это мало кому интересно. А монстры и демоны – те ещё конкуренты. Так что всех всё устраивает, и никто не сунется сюда без особой на то необходимости.

Я вспомнил бумаги Лиги, которые не против устроить парочку Срывов в Домене и создать такие же изолированные земли монстров. И всё лишь бы открыть очередной ключ к тюрьме богов и позволить заключённым выбраться… Какого чёрта вообще эти бреши в Мире Избранных каким-то образом связаны с тюрьмой?

— А за поясом из земель монстров что находится? — Я развернул на коленях карту.

Мы слишком далеко от знакомых мест, поэтому карта была подобна чистому листу, а изученные мной земли можно было увидеть, только если взаимодействовать с ней через миниатюрное меню. Удобная штука, конечно.

— Степи. Кочевые племена, огры и дваэры.

— А дваэры – это кто?

— Дваэры-мудрецы. Мамонты, что говорят напрямую в разум, без слов. Старейшие из них помнят времена, когда этих степей ещё не было, и знаний в их головах больше, чем в иных библиотеках.

— Интересно… — почесал я затылок. — И что, они тут города строят?

— Нет, конечно. Они, как и кочевники, ходят по долинам, ведут стайный образ жизни и являются весьма трусливыми созданиями. Им помогает их странная магия, что даёт им возможность заранее предсказывать, где опасно находиться. Если случается такая тревога, то стадо просто уходит от угрозы заранее. Да и скрывать своё присутствие они научились с помощью магии.

— Интересные тут, конечно, соседи. Начитанные и вечно сбегающие…

— Это до тех пор, пока они не почуют, что могут победить. — Аттид повертел флягу в руках. — Тогда стадо разворачивается и идёт уничтожать. Без переговоров и без пощады. Слабый отряд они считают угрозой, которую надо втоптать в землю, пока та не выросла. Мелкие стаи монстров они в основном и уничтожают.

Интересные создания…

Алиса выбралась из моей души, присела у ручья, зачерпнула воды и брезгливо стряхнула её с ладони.

— Наделённые великой магией и силой, но невероятно ссущиеся за свою жизнь громадины. Знаю я их. Бесполезное стадо… Будь они чуть смелее и активнее, этих Срывов здесь не было бы.

— Госпожа, они же не боги. Просто разумные звери…

— Ты молодой, не знаешь, кто их создал и зачем… И на что они способны. Эти махины просто ходят да траву жрут тысячи лет. Бесполезное стадо, как я и сказала, — поставила она точку в их описании.

— Думаю, вы правы, госпожа. Мне многое неведомо… Я ослеплённый гордыней бог, что подвёл очень многих. Думал, что впереди у меня целая вечность. И жизнь показала, насколько я был глуп.

— Ладно, мамонтов отложим. С ними всё понятно. Что по ограм?

— Разрозненные кланы. Сильные и глупые. Охотятся на всё, что движется. Для вас они не противники. Из-за своей агрессивности, пусть и считаются монстрами, пользуются благосклонностью Системы, так как уничтожают больше тварей, чем иные цивилизации разумных, — пояснил Аттид.

— А кочевники?

— Разномастный сброд со всего света. Беглые, проигравшие и изгнанные, а следом уже их потомки. Живут по законам джунглей, выживают как могут: воруют, грабят и живут воспоминаниями о днях, когда они были великими. Тут можно встретить кого угодно: хоть ящера, хоть зверолюда, хоть джинов, — начал перечислять божественный полукровка.

— А кельдаров можно встретить? — уточнил я.

— Не знаю, не слышал о таких… Лучше спросить у них же. Они часто контактируют друг с другом.

— Попробуем уточнить. Весёлые края, однако! И далеко через весь этот балаган до первых приличных государств?

— За степями будет граница королевства гремлинов. Отсюда до неё около двух-трёх месяцев пути… Но если мы и дальше будем идти в таком темпе…

— Будем. Даже ускориться могу. Долго тогда?

— Ну… Я бы сказал, недели две, если не задерживаться и увеличить темп, — произнёс Аттид, и я улыбнулся.

Две недели – это не два месяца. Ну а то, что мы лишь до гремлинов доберёмся… От них маршрут мне уже более-менее известен. Если напрягусь, недели за полторы долечу до Коршуновых гор, а там и Домен уже на расстоянии вытянутой руки окажется.

— И какой ты нам предлагаешь маршрут? — уточнил я.

— Самый прямой. Только через зону монстров пройдём чуть южнее. Там три места Срыва разом, один в другой перетекает. Нам нужен тот, где водятся сплошь и рядом змеи.

— Дай угадаю: змеи тебя слушаются? — предположил я, глядя на его щёку с характерным узором.

— Да, всё верно. Моя изначальная сила весьма специфична, и развивал я именно её.

— Ну, тогда не будем терять время.

Я поднялся и потянулся, готовясь к марафону.

— Эй, я только кушать начала! — возмутилась Алиса.

— На ходу кушай, — подхватил я её за талию и закинул на плечо. Из-за забитого курочкой рта возражений не последовало.

Мы поднялись в небо, и я вернулся к мыслям о маршруте. Раз дорога всё равно ляжет через гремлинские земли, грех не выжать из этого пользу…

«Алиса, есть разговор».

«Если про мамонта, то нет. Он в конюшню не влезет».

«Да сдались они мне… Меня и Малышка устраивает. Я вот про гремлинов думаю... У нас есть цельная механическая рука с правом на престол…»

«Ага… И владелец этой руки практически живёт у нас в подвале, собирает там своих стражей и до сих пор зовёт тебя великим разрушителем. — Алиса помолчала. — Ты хочешь заглянуть к ним по дороге, да?»

«По пути же. Посмотреть изнутри, чем дышит королевство, кто там у власти и насколько крепко сидит. Удобно же. Да и какие-нибудь гремлинские штучки можно взять по пути для Графа и его торговли. Я бы и тут каждую травинку собирал, но мы слишком далеко, а время слишком дорого стоит. Дороже цветочков и травинок».

«Ну не знаю... Мы агентов Лиги в Домене вычистить не можем никак, а уж у гремлинов их явно побольше будет. А ты официально мёртв. Как бы из-за любопытства свой лучший козырь не потерять…»

«Ну, мы что-нибудь придумаем. Можно всегда уйти в тень, прикинуться кем-то другим. Опять же, гремлинский порох стоит как золото в Домене. Граф нас порвёт, если мы не привезём ему до отказа забитое пространственное кольцо».

Алиса фыркнула у меня в голове. Спорить она умеет и любит, но сейчас ей и самой интересно. Я даже догадываюсь почему…

«Ладно. Смотрим и прицениваемся. Заодно в храмы их сходим. Надо будет лисичек настругать по пути…»

«Договорились!»

***

Лагерь мы разбили на холме с довольно приличным обзором. Алиса заняла место у костра и взялась за уничтожение ужина. Аттид спрятал крылья и топтался рядом, не зная, куда себя деть.

— Иди сюда, — поманил я его на ровную площадку в стороне от костра. — Прежде чем лезть с тобой в змеиное царство и в целом позволять сражаться рядом со мной, я должен понимать, на что ты годен. Начнём с простого.

Я глянул на проводника через «Куда указывает клинок», и вместо привычных цифр способность выдала мне ровный ряд вопросительных знаков. О, как интересно…

— Что мне сделать? — с любопытством спросил Аттид.

— Драться давай! Учебно-тренировочный спарринг отлично помогает понять, кто есть кто. Условия такие: дерёмся без оружия и без магии. Обычный кулачный бой.

Аттид неуверенно поднял руки и изобразил стойку. Если это недоразумение можно так назвать… Ноги слишком широко, локти смотрят в стороны.

Я шагнул вперёд, качнулся влево и легонько ткнул его кулаком в грудь. Проводник улетел на пару метров и пропахал спиной сухую траву.

— Подъём. — Я подождал, пока он встанет. — Теперь ты первый.

Он атаковал размашисто, с потягом всего корпуса. И крайне медленно. Я уклонился, сделал подсечку, и бывший бог занялся изучением местной почвы. На этот раз лицом.

«Два ноль, — вела счёт, сидя у костра, Алиса. —Смотреть скучно, но ты продолжай: у него с каждым падением лицо всё осмысленнее».

Третью попытку он готовил дольше: следил за моими плечами и даже применил финт. Финт я оценил, удар – нет: перехватил запястье, повернулся и уложил его на лопатки бережнее, чем полагалось. Сломаю его ещё…

На четвёртом заходе за его спиной дёрнулись и тут же опали два тёмных отростка.

— В рукопашной крылья можно использовать.

— Оно само! — Аттид сконфуженно повёл лопатками. — Тело помнит, что у него был хвост, и при падении пытается за что-нибудь ухватиться.

— Слабоват ты… — Я опустил руки, и проводник с облегчением сел в траву.

— Тело крепкое. Кости и мышцы на достойном уровне, моя покровительница поработала на совесть. Но силы в нём мало. И управляю я телом скверно. Ваши атаки я вижу все, все от начала и до конца, но я… Пока я приказываю рукам двигаться, всё уже заканчивается.

— И сколько тебе нужно, чтобы разогнаться? Месяцы, годы?

— Не знаю. Две руки и две ноги для меня всё ещё экзотика.

— Понятно, из ударной силы вычёркиваем. — Я подал ему руку и рывком поставил на ноги. — Что по магии?

— Здесь получше. Тело магически развито, запас маны у меня неплохой. Основа моей школы – тьма. Боевых плетений наберётся побольше, чем у иного магистра.

— Тьма – это неплохо. Что ещё?

— Яды. Любой сложности: от усыпляющих до тех, что растворяют доспех вместе с хозяином. Отдельно владею разложением и кислотой. Они хороши против нежити и всего, что обросло бронёй.

— Уже лучше. А призывы или что-то такое?

— Да, имеются! Как вы догадались?

— Никак. Я просто наугад ляпнул, — признался я. — Даже не думал, что у тебя призыв есть. Это, вообще, редкий вид магии.

— Ну, мои силы сейчас соразмерны с теми, что я мог бы даровать своему избранному.

— Аватару, — уточнил я.

— Да. Только они чуть изменились из-за демонической силы внутри меня. Стали более свободными от законов Системы. Например, змеи подчиняются мне без заклинаний – по праву крови. А призвать я могу пару астральных змей-защитниц.

— Набор неплохой, — признал я, усаживаясь к костру, где Алиса уже разложила ужин по мискам.

— По меркам демонов и богов я слабак. — Аттид присел с краю, принял свою миску двумя руками и поклонился. — Четвёртый ранг божества всего… И высшие демоны в большинстве своём будут сильнее меня.

— У тебя ещё есть время, чтобы найти свой путь и раскрыться. Может, станешь сильнее.

— Я бы хотел найти этот путь… Сделать хоть что-то достойное со своей силой, перед тем как навсегда исчезну. Я так долго бежал от смерти, прятался, что совсем забыл себя и почему я вообще получил эту силу. Божественность – тяжёлая ноша. Не каждому она под силу. Некоторые становятся слишком жадными и, как результат, никчёмными. Я тому яркий пример.

Первый день путешествия пролетел быстро за разговорами и знакомством с новой местностью и новым спутником. То, что его мне навязали, слегка раздражало, но в целом я не был против.

Может ли это быть ловушка, и Аттид просто скрывает свою силу, чтобы уничтожить меня? Да. Но слишком уж это маловероятный сценарий. Зачем Королеве Боли подговаривать его для этого? Чего они добьются? Я и так был полностью в их власти, пока валялся без сил. Если хотели бы, я бы ещё там помер. Но я буду за ним наблюдать, чтобы убедиться, что второго дна у этой миссии Аттида не существует.

***

Утром мы пересекли последнюю полосу чистой степи, и впереди встала стена леса. Деревья чёрные, с перекрученными стволами и глянцевой листвой, а между ними висел полумрак, хотя солнце стояло высоко.

Над змеями летать Аттид не советовал: у них сработают инстинкты и они атакуют. А уже где одна всполошится, там и весь змеиный клубок рванёт к добыче. Так что двинулись мы по земле.

Первую змею я заметил шагов через двадцать и мысленно присвистнул. Толщиной она была с хорошее бревно и длиной с наш павоз. Она лениво стекала со ствола на тропу. Возле нас змеюка приподняла голову, задержалась на Аттиде и убралась в кусты. Дальше змеи регулярно попадались, но ни одна не сделала в нашу сторону агрессивных движений: живой ковёр расступался перед проводником и смыкался за нашими спинами.

— Интересно, какие они на вкус?.. — Алиса шагала рядом и провожала глазами особо упитанные экземпляры. — Чисто теоретически.

— Госпожа Алиса… — Аттид сбился с шага. — Я вынужден просить вас не есть моих потенциальных родственников. Хотя бы в моём присутствии... И потому что они воспримут это как агрессию, после чего придётся пробиваться с боем.

— Да тут слабаки одни, — хмыкнула она и сжалилась, видя страдания в глаза Аттида: — Ладно-ладно, не переживай. Я же просто рассуждаю.

Один раз отлаженный порядок всё же дал сбой. Молодая змея толщиной с руку выползла на тропу и уставилась на Алису, раздувая капюшон. Аттид повернул голову и зашипел, и нахалку сдуло в траву быстрее, чем я успел потянуться к мечу.

— Подростки… — виновато сказал он.

— Похоже, везде одинаковые, — с лёгкой ухмылкой подметил я.

Ближе к середине леса тропа вывела на поляну, где на камнях грелась змея старше всех, кого я видел в этих краях. Чешуя её потускнела до пепельного, глаза затянула плёнка. И всё же голову она держала на высоте второго этажа...

Аттид остановился, прижал ладонь к груди, согнулся в поклоне и не разгибался, пока мы не миновали поляну.

— Родственница? — не удержался я, когда он догнал нас.

— Прародительница большинства здешних змей.

К середине дня лес пошёл под уклон и оборвался. Мы вышли на край обрыва, и я остановился.

Внизу лежала долина, перемолотая в каменное крошево, а посреди скал висело чёрное пятно. Висело прямо посреди скалы, на высоте примерно в метр. И свет вокруг него вёл себя неправильно, стекая к центру воронкой. Так напоминает тот самый портал, в который меня закинули те кретины… Только вот размером побольше раз так в сто.

— Это оно и есть?

— Проход в малый мир, из которого прорвались монстры. — Аттид встал рядом и убрал руки за спину. — Когда-то в этом месте стояло королевство тёмных эларэ. Некоторые народы зовут их дроу.

— Дроу я даже встречал, — кивнул я, вспоминая этих дальних родственников эльфов. — А где они сейчас?

— Погибли в основном. Много Срывов на одно маленькое королевство. Те, кто не умер, сейчас кочуют с остальными или странствуют по двое-трое. Одиночки тоже встречаются, но это большая редкость.

Я огляделся и отметил ещё одну странность: ни одна змея не подползала к обрыву ближе сотни шагов.

— Так и тянет спуститься туда, попытаться закрыть этот Срыв…

— Зачем?.. — Аттид развернулся ко мне всем корпусом и на всякий случай отступил от края. И от меня заодно. — Не в том плане, что я не понимаю, зачем Срыв закрывать. Я не понимаю, зачем туда идти вам, уважаемый. Чтобы закрыть Срыв, придётся убить владыку малого мира. А в данном случае речь идёт о божественном змие, по силе не уступающем Королеве Боли. И кроме него, внутри обитает множество монстров послабее. Только каждый из них потягается с богами самых разных рангов. А ваша спутница, хочу заметить, попав туда и умерев, навсегда потеряет возможность переродиться и просто умрёт.

— Да, это я понимаю… Просто это вызов. Он брошен, и никто не планирует его принять. Так и чешутся кулаки… Ладно. А главная змея, выходит, десятого ранга?

— Ну да. Только десятый ранг тоже разный бывает… Тот, кто лишь обрёл силу, ни за что не сравнится с тем, кто тысячи лет копит её в собственном мире и получает от того дополнительные силы.

— То есть в своих землях они сильнее, а в чужих рискуют шкурой, да? — уточнил я.

— Я думала, ты давно это понял… — высунулась Алиса из моей души и устроилась за плечом.

— Я догадывался, сейчас просто уточнил. Не понимаю я кое-что другое… — Я перевёл взгляд с Аттида на пушистую. — Королева Боли говорила, что переход в новое тело обнуляет силы истинного демона – такого, как она и другие князья. Как тогда она, лишь недавно по меркам этого мира получившая новое тело, стала десятого ранга?

Глава 3

Ответа про Королеву Боли я так и не дождался. Аттид развёл руками и признался, что впервые встретил рогатую уже в полной её мощи, а желающих устроить таким существам допрос с пристрастием обычно даже не хоронят. Вот и он не стал бесить её расспросами.

Алиса покопалась в памяти прошлых воплощений и сказала, что там пусто. Даже догадок, как рогатая это сделала, нет. А если бы знала, то поступила бы точно так же и не мучилась. Выходит, в копилку к тюрьме первых богов и создателю демонов легла ещё одна загадка.

Делаем выводы и идём дальше. А вывод, кстати, очень простой: надо стать достаточно сильным, чтобы задать интересующие меня вопросы и не получить за это.

Мы обогнули разлом по дуге и двинулись дальше на запад. Змеиное царство провожало гостей без суеты. На прогретых валунах вдоль маршрута дежурили гады постарше и покрупнее. Каждый лениво приподнимал голову, провожал нас немигающими глазами и возвращался к своим змеиным делам.

Аттид кланялся им с почтением, а я шагал мимо и даже головы не поворачивал. Нервировать охрану чужого дома глупо. Ну и сделал мысленную пометку, что даже такие места при определённых обстоятельствах можно спокойно пересекать. А значит, надо бы места Срыва рядом с Доменом посетить да изучить.

— Провожают, как дорогого родственника, — кивнул я на очередного наблюдателя, когда тропа начала вести нас вниз со склона.

— Потише… В этих местах законы Системы работают, но не всегда так, как надо. И, хоть мы с ними змеи, их в любой момент может переклинить… — покосился Аттид на множество пар глаз, светящихся в тенях деревьев и кустов.

— Не будем злоупотреблять гостеприимством…

Мы двигались дальше, стараясь никого не беспокоить.

Вот и не поверишь, когда так себя ведут, что они могут быть чудовищными и опасными: ползают себе, еду ищут, тебя игнорируют. Главное – им на хвосты не наступать…

К полудню змеи пропали, и наш проводник резко замер, поднял руки и присел. Змеи где-то ещё шуршали за спиной, но все как одна старались держаться подальше от этого места.

Я посмотрел вперёд и увидел нагромождение камней, редкие кусты и траву красного оттенка; деревья же через одно имели на стволах раны, и каждая такая была покрыта чем-то вроде смолы. Кристаллизованной смолы самых разных цветов.

— Дальше – чужие владения. Это уже второй Срыв, — предупредил Аттид, смотря на очевидную границу двух владений. — Обойти не получится: расползлись они широко. Нужно прорываться напрямую и уходить в степи. Где-то километр…

— Всего километр? — покосился я на проводника, который уже достал оружие и щит. — Они что, такие опасные?

— Там кристаллиты, уважаемый, — ответил он и вытянул шею, чтобы рассмотреть внимательнее чужие владения.

— Мне это название ни о чём не говорит. Просвещай, — сказал я и призвал меч на всякий случай.

— Твари редкие даже для этого мира. — Аттид подобрал прутик и начертил на сером грунте округлую кляксу. — Я других таких не встречал. В покое похожи на цветные гигантские капли ростом с самого мелкого из демонов. Бесформенные и текучие. Каждая свой цвет имеет. Как правило, светлый. А вот в момент атаки они твердеют, и вместо капли появляется нечто близкое к живому кристаллу. Грани у них острее бритвы.

— Звучит довольно весело. И безумно…

— Безумно – это точно. А вот с весельем вряд ли получится на них посмотреть. Один прыгнет вам на лицо и вцепится намертво, окутает голову. Дальше начнёт елозить гранями, снимать кожу, потом кости пилить. Мозги – их любимое лакомство, хотя кровью и потрохами тоже не побрезгуют. Один такой монстр – это всё ещё не проблема. Да только поодиночке они не охотятся. Накатывают волнами, по несколько десятков, а то и сотен разом. И их ведёт лишь голод.

И нам предстоит прорываться через такую вот местную монстросаранчу? Любопытно…

— Слабые места у этой прелести имеются?

— Живучие, оружием их долбить практически бесполезно. Они либо вязкие, поглощают силу удара, либо твёрдые – всё равно что бить камень. А вот против обычной магии держатся плохо. Молния и лёд рвут их лучше всего. Пламя они терпят, воздух практически бесполезен. Земля редко может стать достаточно опасной из-за их свойств. Тьма со светом не наносят урона вовсе, а яд растворяет их слишком медленно.

Хм-м… И чего они тогда всё вокруг не захватят? Видимо, у змей есть против них козыри.

— А если пролететь над ними?

— Можно, но… — Аттид помолчал, подбирая формулировку помягче. — Только в небе уворачиваться сложнее. А кристаллиты весьма изощрённые. Стреляют сородичами на несколько сотен метров вверх, как из рогатки.

— Интересные засранцы… Только вот я могу ещё выше подняться, — произнёс я, но задумался, стоит ли.

Я ведь туда подняться всегда успею. Лучше узнать, что это за новый тип монстров, и получить немного практического опыта. Каждый день должен делать меня сильнее. Или, как бы сказала бабуля, Клинок Системы должен становиться острее.

— Ок, — показал я богодемону знак и двинулся вперёд.

На ходу размял кисти и шею, да и шагнул за черту. Аттид засеменил следом и попытался поймать меня за локоть.

— Уважаемый, постойте! Нужен план, построение! Я хотя бы защитниц призову!

— Призывай, пусть тебя прикрывают, — не стал я спорить.

На мой голос первая же капля отреагировала мгновенно и выползла из-за полусухого куста. Обрадовалась: стала более яркой, – и каким-то нарушающим законы физики способом полетела в мою сторону на весьма солидной скорости. Ещё в полёте она вспыхнула яркими красками и принялась твердеть, отращивая грани. Я шевельнул кистью, и мороз поймал монстра на полпути. На землю упал аккуратный ледяной ёж.

— Действительно слабенькие против льда. Минус один, — прокомментировал я и двинулся дальше, а мёртвый лес ожил.

Капли мчались отовсюду: падали с веток деревьев, сползали со стволов, выбирались из-за камней и валунов, вырывались из-под земли. Одна так вообще мхом успела покрыться. Я с удовольствием отрабатывал скоростное формирование ледяного потока и обрушивал его на прущих кристаллитов. Вдоль дороги, по которой я шёл, появлялись десятки ледяных статуй.

Волны шли одна за другой, а я проходил сквозь них прогулочным шагом и чувствовал себя настоящим художником. Очень радовался, когда удавалось застать кристаллита в интересной форме и проморозить его до того, как он превращался в бесформенное чучело.

— Кошмар, бежим! — отреагировал на огромную волну кристаллитов по правую руку от нашей ледяной галереи Аттид.

— Похоже, нас ждёт широкий фронт изящных работ… — И я выпустил навстречу волне целую реку льда, заставляя кристаллитов замереть в полёте и сформировать единую прекрасную скульптуру.

На исходе первой сотни метров рой местных сменил тактику. Одиночные прыжки практически полностью прекратились, и на нас покатились сплошные валы с разных сторон. Хотят, чтобы у меня мана закончилась? Какие зловредные твари…

Я перестал размениваться на точечную заморозку и стал бить плотными ледяными потоками по тварям, наслаждаясь, как мальчишка, дарованными магией способностями. И ведь у меня не так много вариантов с магией льда: она у меня не прям чтобы прокачана.

Холод и воду комбинировал, отчего расходы маны сильно возросли. Но в целом моего мастерства хватало на подобные манипуляции. Лишь изредка приходилось применять широкомасштабные атаки во все стороны, если пропустил или недоморозил одну-две твари, что потом атаковали со спины.

— Их здесь тысячи! — Аттид держался как раз за моей спиной вместе с призванными змеями и прикрывал. — Уважаемый, надо бежать: нам банально не хватит маны!

К эпилогу его паники у меня как раз собственные запасы закончились, но вместе с ними и натиск врагов упал. Остались лишь одинокие, заторможенные капли, пытающиеся по ледяным скульптурам своих собратьев добраться до заветной цели.

— Ага… — не стал я с ним спорить, пальцем указывая на недобитков и точечно вырубая их.

От такой битвы даже аппетит разыгрался... Я выудил из Длани яблоко, обтёр его о рукав и захрустел. Свободная рука тем временем превратила в лёд очередной десяток особо прытких, что пёрли через замороженные тела собратьев, разбивая их на тысячи осколков. Присмотрелся и вдалеке заметил «рогатку» из кристаллита.

— Брысь… — обратил я тварей в лёд и уклонился от летящих в мою сторону ёжиков.

А прогулка выходит довольно приятная. Освежающая!

Аттид покосился на яблоко и на всякий случай отошёл на пару шагов. В сторону выхода, как я понял.

— Ты бы туда не ходил: оттуда новая волна идёт, — предупредил я и двинулся вперёд, похрустывая яблочком и встряхивая околевшую от холода руку. Хоть утеплённые перчатки надевай…

«Алиса, сделай мне мистериумные варежки!»

«Обойдёшься».

Враги решили ещё раз испытать свою стратегию скоростного прорыва. Полёт кристаллитов завораживал. Только вот из-за преград на пути они порой меняли курс и врезались в бедные и без того уставшие от такого соседства деревья. Некоторых я успевал заморозить, и в итоге до нас порой долетал град из ледышек, разбивавшихся на полпути. Одна такая ледышка врезалась Аттиду в плечо…

— Не зевай! — напомнил я ему.

На середине пути Восприятие зацепилось за странность в стороне от маршрута. У подножия скальной гряды из мёртвой почвы поднимались кристаллические шляпки, подозрительно напоминающие грибы. Стало слишком интересно, и я свернул с тропы.

— Куда?! — взвыл Аттид. — Проход в другой стороне!

— Я на минутку.

Грибы росли «семьями» по три-четыре штуки. Мясистые и тяжёлые на вид. «Глубокий анализ» подтвердил, что чутьё меня не подвело, а Система доказала, что здесь не только потренировать скоростное и массовое применение заклинаний можно, но и подзаработать деньжат.

Гриб кристально-пепельного исполина стража (ресурс)

Качество: редкий

Редкий ресурс! И его тут приличное количество растёт! Алхимикам Домена – да и не только им – наверняка такое будет интересно. Талантов отвалят!.. Граф с Джованни будут в восторге.

К слову, я же на другом конце континента. Тут вот растут диковинные растения и наверняка водятся ресурсы, которых в Домене может вообще не найтись!

Я срезал первую «семью» и отправил в кольцо. Думал Графу у гремлинов сувениров набрать на перепродажу и для исследований, а тут вон оно как... Я, может, и до гремлинов колечко забью до предела. Там ведь ещё и куча лиговских документов лежит. Как бы не пришлось искать новый пространственный артефакт. А с учётом их редкости… Боюсь, тому, кто им владеет, моё появление не понравится. Я, конечно, Благородный лис и воровать не стану. Если это будет достойный избранный, то куплю или обменяю. Если нет – или вдруг он вообще окажется связан с Лигой или Фиором, – то я тем более воровать ничего не стану. Просто убью гада и всё заберу с чувством выполненного долга. Делов-то...

Собирать урожай под обстрелом мне раньше не доводилось. Капли летели со всех сторон. Я морозил их между делом, и вокруг грибной поляны выросло полукольцо ледяных фигур. Аттид метался вдоль этого полукольца и страдал:

— Уважаемый, это кладовые стража! Хозяин местных земель такого не прощает! Он почует и придёт!

— Отлично, не придётся его искать.

Взгляд зацепился за кристаллы на деревьях. Стволы у многих оказались изрыты рваными ранами, и в каждой ране сидел светлый кристалл: от мутно-белого до зеленоватого. Попадались и розовые. Не знаю, что это за штуковина, но Система утверждает, что это ресурс эпического ранга. А значит, мы тут задержимся: такие кристаллы есть на каждом втором дереве. Иногда их целая россыпь!

Зелёный слезолит (ресурс)

Качество: эпический

Я выламывал кристаллы один за другим и прикидывал, во что превратится наш будущий аукцион. Периодически попадались грибы постарше. Система честно подняла их до эпических. А в расщелине под самой грядой прятался последний экземпляр. И вот тут я едва не подавился огрызком яблока...

Гриб кристально-пепельного бронированного исполинского стража

Качество: легендарный

Живут же грибы! Вот это я на полянку набрёл… Такой экземпляр продавать рука не поднимется. Придержу до лучших времён. Или на легендарку обменяю. Главное, чтобы он не испортился… Возьму его не отдельно, я прямо с землёй. Надо найти какую-нибудь тару только…

Тара нашлась быстро в виде замёрзшего, вытянувшегося дугой кристаллита с ямкой в том месте, где у живых существ должна быть жопа. Нормальный такой вазон. Как раз для чудо-гриба подойдёт.

Закончив собирать урожай, я довольно вытер руки и осмотрелся…

— Что-то они перестали атаковать, — заметил я.

— Вот и хорошо! Давайте уже уходить отсюда… — озираясь по сторонам, произнёс реально трясущийся за свою жизнь полукровка.

— Погоди. Что это там?..

Я поднялся на холм и увидел ближе к центру этих земель провал, где не было ни деревьев, ни камней, ни земли… Поднялся на ветку самой высокой местной ёлки, рассмотрел – действительно проход в малый мир. Судя по всему, очень богатый на добычу малый мир! Но лезть в такие мне ещё слишком рано… Даже если там нет существ, по силе сравнимых с богами десятого ранга… Да и девятого. Вообще, мне, чтобы сдохнуть, хватит и восьмого с седьмым. От шестого, может быть, смогу сбежать. А вообще, с моими запасами Эфира мне и пятый с четвёртым прямо сейчас наваляют легко...

Аттид в этом плане уникален: низкоранговый, слабый физически и ограниченный двумя противоборствующими стихиями. Королева хотела сделать сверхсущество, судя по всему, а получила исполнительного и трясущегося за свою шкуру инвалида.

Я обвёл поляну взглядом. Ледяных фигур набралось на приличный городской сквер – сотни застывших капель блестели между стволами. И ещё кое-что двигалось из глубин зоны Срыва.

Я кивнул Аттиду:

— Пора.

— Что пора? Уходить? Наконец-то! — расцвёл проводник. — Главное, чтобы нас не нашёл местный страж – хранитель этого места…

— Это вот этот? — указал я пальцем ему за спину, где над мёртвым лесом поднималась туша, игравшая тысячей оттенков. — Страуса зубастого напоминает. Ты не против, если я сам его прикончу?

— Бежим!

— Согласен!

Мы сорвались с места одновременно и – в разные стороны: Аттид – прочь, я – к монстру.

— Стойте, не туда! — донеслось сзади.

— Туда-туда!

Вблизи страж и впрямь тянул на страуса-переростка. Только пасть у птички шла в два ряда прозрачных зубов. Ростом туша перегоняла нашу базу в Крево, и с каждым её шагом земля под ногами ощутимо вздрагивала.

Шею этот здоровяк использовал вместо кнута. Первый же выпад меня удивил и заставил резко уйти в сторону, перейдя на полную скорость. Впервые с начала прогулки я начал выкладываться на полную. Пасть, способная перекусить кого-то размером с меня пополам, щёлкнула в опасной близости.

— Уважаемый, отступайте! — донеслось откуда-то из-за деревьев.

Советчик набрался смелости и не сбежал с поля боя.

Я вскочил и метнул в стража копьё из молнии. Оно врезалось в грудину с характерным звоном. Грани покрылись чёрными змейками трещин и тут же затянулись.

Лёд сработал не лучше. Гигант одним движением стряхнул наросты с ног. Обычные кристаллиты от такой магии рассыпались пачками, а этому хоть бы что.

Страж между тем освоил дальний бой. Бок туши вздулся и выплюнул в меня веер осколков, каждый с кристаллита размером. Я ушёл перекатом за ледяные фигуры, и глыбы разнесли три ближайших «экспоната» вдребезги. Вот же вандал! Я их только расставил!

Отсиживаясь за уцелевшими статуями, я врубил «Глубокий анализ» на полную.

Изнутри туша выглядела занятно. Ни органов, ни ядра заклинание не нашло. Тушу заполняла сплошная мозаика из тысяч мелких телец, сцепленных между собой. Выходит, передо мной рой, сросшийся в единую форму, и держится вся эта громадина на связях между каплями. А любую связь можно порвать!

Что лучше всего мешает формированию магии? По опыту могу сказать, что шокирующая молния прекрасно справляется с этой задачей. Попробуем ещё раз долбануть, только куда-нибудь, где слой кристаллитов поменьше. В шею ту же…

Сказано – сделано. Правда, со второго раза... Обидно: в первую атаку тысячу единиц маны вложил! И улетело в небеса. А вот следующая уже попала и так знатно шандарахнула, что кристаллиты нарушили свою целостность, в месте удара спеклись и переломились от веса головы. Упавшие потеряли контакт с остальными и рассыпались, как горох по поляне. Я их приморозил и посмотрел на безголовую махину. Громадина, по заветам куриц, умирать от такой мелочи не собиралась и решила продолжить бой. Раздавить меня, если быть точнее. Но было уже поздно…

[Вы разгадали загадку и открыли слабость Кристаллитового Стража. Награда: 50 капель Эфира.]

Вот и бабуля пирожков напекла для внучка, а Сфинкс доставил!

Я очень обрадовался, ведь премия за сообразительность мотивирует невероятно сильно. Жаль, случается такое слишком редко. Осталось добить исполинскую кристаллическую курицу.

«Хватит куриц вспоминать! Я уже есть хочу… Заканчивай давай с этим монстром!» — требовательно произнесла Алиса.

— Как скажешь… — Я рванул в сторону, формируя в руке над головой грозового монстра, в которого вложил ещё больше маны…

Надеюсь, запасов в Маношаре хватит… Надо бы Сопряжение и Резонанс подкачать, чтобы урона такие молнии больше наносили за меньшее количество маны.

Новый бросок пришёлся прямо в ногу монстра. И, как и следовало ожидать, её сплавило полностью. Долбанул туда же льдом. Структура нарушилась, и нога надломилась, заставляя огромного монстра упасть.

Сразу же принялся за криообработку территории. Затем повторил то же самое со второй ногой, а дальше и тело по кусочкам раздербанил.

Фух… Умотался я от таких упражнений. Вспотел даже…

Я стоял посреди побоища и разглядывал поверженного монстра. Чудом уцелевшая мелочь тем временем покидала поле боя, двигаясь в сторону точки Срыва. Капли скатывались в овраги и утекали к тёмному пятну. На нас больше никто не бросался. Видимо, у роя без стража пропало желание геройствовать.

Аттид подобрался минут через пять. Он обошёл груду по широкой дуге и потрогал крайний обломок носком ботинка. Я подбросил флакон и поймал его за горлышко.

— Ты был прав: их тут многовато. У меня даже мана чуть-чуть заканчиваться начала, пришлось вот зелье выпить. А он, представляешь, сволочь такая, только я в себя зелье влил, так взял и сдох! Такая растрата…

— Ы-ы-а? — со смесью паники, счастья и ужаса на лице произнёс Аттид.

— Чего? Тебя задело? Зелье здоровья нужно? — запереживал я за полукровку божественную.

— Нет, эм-м… Всё хорошо… Я просто слегка… Как бы это сказать?.. В шоке.

— А, ну это нормально, бывает. Привыкнешь. Кстати, тела павших кристаллитов можно как-то использовать? — задал я давно мучавший меня вопрос.

Аттид понемногу «оттаивал», приходя в себя, и кивнул, подтверждая мои лучшие подозрения.

— Да, безусловно. Если правильно их обработать, можно будет…

— Вот и здорово. Значит, пригодятся. Редкий монстр – хорошие цены на аукционе. Того и гляди, голодать не придётся. Да, Алиса?

Пушистая материализовалась рядом и сморщила нос.

— Фу, я это есть не буду…

— Да нет. Мы их продадим и купим чего-нибудь вкусненького! А мне, между прочим, Сфинкс за разгадку слабости этого страуса полсотни капель Эфира отвалил. Мало кто в мире знает, как такие рои устроены. Гордись!

— Хвастун, — фыркнула она, но белые ушки при этом гордо приподнялись.

— Еда? — Аттид выхватил из всего сказанного одно слово. — Вы что, собрались скупить всю провизию Дракории на следующий год? Да тут денег…

— Ну вот! А ты бежать хотел. Кстати, есть ещё такие полезные локации вокруг?

Аттид хлопнул себя ладонью по голове.

— Ты какой-то… неправильный. Я думал, это я тут странный…

— О, «странные» – это точно про меня и мой отряд. И знаешь, хорошее место ты мне подобрал для тренировки. Я доволен. Добро пожаловать в команду! Но на испытательный срок. — Я кинул богодемону пространственное кольцо. — Вроде живых я тут больше не чувствую. Часть роя сбежала в бездну малого мира. Пойду туда, помедитирую, ману восстановлю и прослежу, чтобы никто не вылез и не помешал. А ты пока прошвырнись, пособирай тела и всякие штуковины, которые Система считает редкими и выше. Кто знает, когда мы ещё сюда заглянем. Алис, у тебя не осталось мяска сушёного пожевать?

Аттид взвесил кольцо на ладони, перевёл дух и схватился за голову, присаживаясь на замороженного монстра.

— Осталось, только я его тебе не дам. Ты слишком много на сиськи демоницы пялился. Или думал, я не замечу?

— Ну как обычно! Ревность на ровном месте... Вот она, благодарность за мой выдающийся дипломатический гений!

— Ты своим дипломатическим гением чуть её не заставил с тебя трусы стянуть! Так, срочно прокачивай Харизму! Прокачивай её так, чтобы она перестала быть самой мелкой характеристикой!

— Так она тогда всегда будет высокой, и я всегда буду столь невероятен в глазах демонесс, богинь, королев и принцесс. Оно тебе надо?

— Блин, точно!.. Это не сработает… — Алиса на пару секунд задумалась и прищурилась: — Интересно, а если я тебе всё лицо исцарапаю, это даст дебафф на Харизму?

— Шрамы украшают мужчин…

— На всё-то у тебя есть отмазки! — возмутилась она, разочарованная очередным провалившимся планом.

— Мне есть с кого пример брать. Дай мяса.

— Не дам.

— А в обмен на массаж? — пошёл я с козырей.

— А как же медитация? — уточнила Алиса.

— Одно другому не мешает! Всего лишь два дела сразу. Знала бы ты, на что способны водители маршруток!

— Никогда не слышала про такого монстра… Расскажешь? Это из твоего мира?

— Ага… Мясо гони – и расскажу.

— Дожили! У лисоньки мясо отбирают! Куда катится этот мир… — тяжело вздохнула и наигранно закатила глаза хвостатая, беря меня под руку и направляясь к точке Срыва.

Глава 4

Владения кристаллитов остались за спиной, а богатства их земли – в моём пространственном колечке. Граф будет доволен. А уж как Джованни обрадуется всем новостям!..

К вечеру мы вышли на кромку степи, покинув холмы и леса. Впереди трава по пояс, редкие рощицы в низинах и ни единого кристалла, как и змей под ногами. После двух зон Срыва обычная зелень радовала до неприличия.

Я оглянулся на мёртвый лес и мысленно пожелал тамошнему рою скорейшего восстановления поголовья. Если мне придётся зарабатывать деньги на жизнь, то буду сюда приходить по возможности. Это место выглядит невероятно перспективным.

Мы поднялись в небо незадолго до заката и летели почти всю ночь. Первую ночёвку устроили на вершине одинокого холма рядом с рекой. Да и то сделали это больше из-за необходимости хорошенько перекусить и раздобыть свежего мяса, что мы и сделали, отправившись на охоту. Конечно, при такой разнице в силах и наличии столь чудовищных для простого мира способностей это тяжело назвать благородной охотой… Скорее просто естественным природным процессом. Круговоротом жизни и смерти. Зато у муравьёв на земле и воронья в небе будет пир.

Немного помедитировал, заменив полноценный сон этой подделкой, и рванул дальше. Часто так делать не удастся, так что всё равно придётся рано или поздно лечь спать… А на голой земле особо не выспишься. А походные вещички я с собой не брал… Я же не думал, что меня на другой конец континента забросит.

Внизу поплыли долины и русла пересохших рек. Аттида в полёте всё ещё пошатывало, но за минувшие дни он приноровился и уже перестал вычерчивать в небе пьяные восьмёрки. И я летел на умеренной скорости, чтобы он поспевал.

К полудню мы пролетели уже над четвёртым стойбищем кочевников. Шатры из шкур и дымы костров. В загонах топталась горбатая лохматая скотина непонятной мне породы.

Попытки высмотреть, как выглядят кочевники, ни к чему не привели. Пришлось бы спускаться ниже, догонять их и убеждать, что я не верблюд, не враг, а крайне приятная в общении личность. На всё это нужно было время, а я его и так в лесу с кристаллитами потратил изрядно.

Огры впервые встретились лишь на третий день полёта над, казалось бы, бесконечными степями. Полтора десятка серых громил брели вдоль оврага, волоча за собой дубины размером с хорошее бревно. Сразу вспомнил старого знакомого, что свёл нас с Машей. Интересно, как он, где он… Что с ним и его спутниками?

Эти огры были ну прямо-таки эталоном дружелюбия… Заметив нас, вся компания взревела и рванула следом, да только быстро выдохлась и отстала. Хоть у меня и были вплавленные в тело особенности, связанные с ограми, за своего они меня явно не приняли.

— Упорные ребята, — оценил Аттид, оглядываясь на брошенную погоню.

— Но глуповатые. Живут племенами и инстинктами.

Мы летели дальше… Места громадные, интересные, но, чтобы их изучить, здесь нужно полноценную исследовательскую экспедицию проводить. Видел я и руины какие-то, и огромные города-таборы кочевников. Местность иногда сильно отличалась от окружающих степей. Как будто кто-то выдрал кусок чужой земли и вставил посреди бескрайнего поля.

На четвёртый день под нами появилось высохшее русло. Широкое, с растрескавшейся землёй. Посреди него белел костяк твари, что при жизни явно была размером с добрую крепостную башню. Рёбра торчали из глины дугами в два моих роста, и между ними кочевники устроили загон для скотины. Практичный народ, уважаю.

Были бы кости чёрные, я бы уверенно заявил, что знаю, откуда они тут взялись. Но эти были желтоватыми, мелковатыми и совершенно точно никак не относились к гигантам, что уничтожили цивилизацию кельдаров.

На пятый день пути, ближе к полудню, ветер принёс запах большого стада. Шерсть и навоз – такой букет ни с чем не перепутаешь. Я сбавил скорость, присмотрелся к равнине и обнаружил вопиющее несоответствие. Пахло стадом, а внизу расстилалась пустая степь с озерцом в низине, где не наблюдалось даже суслика. Зато потоки маны в той стороне вели себя весьма подозрительно. Они огибали приличный кусок берега по дуге, обтекая невидимую преграду.

— Аттид, там кто-то очень большой притворяется, что его нет, — указал я проводнику на озеро.

— Дваэры, уважаемый. — Проводник сбавил ход, на всякий случай отставая. — Их маскировка. Предлагаю обогнуть: чужаков они не жалуют.

— Зато они старше всех в этой степи, а у меня как раз накопились вопросы по древней истории. Грех не пообщаться.

По словам Аттида, дваэры жили очень долго. Настолько долго, что, вполне возможно, прадед какого-нибудь местного старца своими глазами видел раскол мира избранных и ссылку Первых после страшной войны, о чём даже Алиса ничего не знает, кроме слухов. С кем Система воевала, что ей понадобились такие воины и такая армия – вопрос, на который мало кто может дать ответ. А ещё они наверняка должны знать и помнить о более свежей войне гигантов с кельдарами. В общем, попробуем найти общий язык с дваэрами.

Их предвидение подсказало о моём приближении заранее. Маскировочный купол лопнул, когда до берега оставалось километра полтора. Хозяева попросту перебросили силы с маскировки, которая явно провалилась, на более важное дело – сборы.

Мне трудно было понять, паникуют они или нет, но они явно торопились. Пытались собрать лагерь и сбежать. Хотя куда тут убежишь? Вокруг же поле...

На ещё недавно пустом берегу проявилась стоянка. Вдоль воды темнели присыпанные дёрном землянки, каждая размером с приличный амбар. Между ними стояли навесы на толстых жердях. И всё это пространство ходило ходуном от активных мохнатых здоровяков.

Мамонтоподобные выдёргивали жерди и затягивали хоботом ремни на тюках; скатанные полотнища навесов взлетали на широкие спины. Хобот у них оказался вообще универсальным рабочим инструментом. Он заканчивался пучком длинных гибких отростков, и те были даже более ловкими, чем обычные человеческие пальцы. Один молодой мамонт с навесом на загривке припустил к центру стоянки, растерял половину поклажи и под неслышную мне ругань старших кинулся подбирать.

Нет, эти давно уж не дикие звери. Спины укрывали попоны из плотной шерстяной ткани с вышитым узором; у самок бивни и хобот украшены цветными повязками с костяными бусинами.

Одна мамонтиха на бегу заталкивала отростками выпавший свёрток под ремень, другая – подгоняла молодняк к середине лагеря. Землянки, понятно, никто выкапывать не собирался, зато входы в них спешно заваливали дёрном, пряча нажитое от чужих глаз. Уходить налегке и возвращаться потом за добром – явно стратегия проверенная.

У части местных в хоботах было что-то вроде огромной пики. Голову, грудь, бока и ноги прикрывали костяные и металлические элементы брони.

Отдельного упоминания заслуживал вожак. Здоровенный самец с посохом из тёмного дерева в хоботе не суетился вовсе. Он возвышался на пригорке, следил за сборами и развернулся в мою сторону первым, задолго до остальных.

Посох, надо понимать, не простой, а магический. И этот здоровяк тут самый сильный маг, надежда и опора племени. Целая цивилизация развилась. А может, и деградировала до примитивного уклада… Кто его знает, какая у них судьба?

Убежать они не успевали и прекрасно это понимали. К моменту, когда я приземлился в сотне метров от стоянки, сборы прекратились. Стадо перестроилось: три десятка взрослых развернулись полукругом, выставили бивни и взяли в хоботы палки. Молодняк с тюками оказался у них за спинами, как и женщины. Некоторые из дваэров явно стали работать с маной, судя по завихрениям.

Я поднял пустые ладони и медленно шагнул вперёд. Полукруг качнулся и сделал шаг назад. Земля ощутимо вздрогнула, по озеру пошла рябь.

— Мы пришли с миром, — сообщил я стаду.

В ответ мне досталось дружное молчание. Ну вот… Переговоры забуксовали на ровном месте. А ведь я даже улыбнулся пошире. Возможно, зря… Зубы в моей улыбке, видимо, доверия им явно не прибавили.

Аттид взялся спасать переговоры. Он вышел вперёд, встал между мной и строем, раскинул руки и заговорил уже от своего имени, что мы обычные путники, ищем дорогу в дальние земли и не хотели их тревожить. Мамонты выслушали и даже ухом не повели. Ни шага назад, ни поворота бивней в его сторону. Проводника они в упор не считали угрозой, и, судя по вытянувшемуся лицу, бывшего бога такая реакция сильно задела.

Я шагнул вперёд ещё раз – для чистоты эксперимента. И строй отступил на шаг. Синхронно и без суеты.

Расстояние между нами сохранялось идеально, хоть линейкой замеряй. Такими темпами мы дотанцуем до дальнего берега, а к ночи – и до гор…

— Может, поговорим с безопасного расстояния?! — крикнул я через степь. — Обещаю не приближаться!

Ответ пришёл не по воздуху. Голос возник прямо в голове. Глубокий и неторопливый. Пришёл с большой натугой: моя Воля подавляла возможности говорящего, но моё дружелюбное настроение позволило чужим мыслям добраться до моего разума.

«Ближе подходить не стоит. Слишком много крови на руках у того, кто спрашивает».

Вот тебе и здравствуйте... Хотя чего я ожидал? Эти ребята чуют угрозу за версту, а крови на мне и впрямь порядочно. Отпираться глупо: с их колокольни я определённо выгляжу как ходячее бедствие.

— Ваше право, — согласился я. — А как заслужить ваше доверие? Орать на всю степь не слишком удобно.

«Никак. Если у тебя нет хобота и бивней».

Логика железная и безжалостная. Хобот в ближайшие планы развития не входит, бивни в комплект поставки лисьего избранного тоже не завезли.

— Справедливо… — признал я и перешёл к делу. — Тогда просто задам вопрос, что меня мучает. Вы ведь древние… Может, сможете помочь тем, кто ищет правду о прошлом? Не встречались ли вам кельдары, что воевали с иномирными гигантами?

Строй не шелохнулся, а пауза затянулась настолько, что я начал прикидывать, не послали ли меня молча. Но голос всё-таки вернулся.

«Ветер дует, и листья разлетаются. Если лист свежий и крепкий, он держится за своё древо. Если старый и увядший – кто знает, куда ветер его унесёт. Пролетали здесь эти листья. Много где они были. Больше ответов не будет. Уходите…»

И на этом всё… Ни имён, ни направлений. Сказал он, конечно, красиво, и я даже не сразу понял, что он на мой вопрос вот так ответил.

Получается, кельдары не сгинули в один день на одном поле. Их разметало по свету, и часть этих листьев пролетала через эти степи. А раз ветер носил их много где, то и осесть они могли в разных местах. Для народа, которого официально не существует, новость превосходная.

— Благодарю за мудрость и подсказку. Я пролил много крови, но не было среди них тех, кто бы погиб в бесчестном бою или незаслуженно. Я желаю вам всего самого наилучшего. Надеюсь, однажды мы встретимся вновь и ваша тревога исчезнет, а я смогу поведать вам собственные истории и услышать те, о которых мир уже давно забыл, — поклонился я строю. — Всех благ вам, дваэры из степи.

Полукруг провожал нас бивнями, пока стоянка не превратилась в точку на берегу. Уверен, лагерь они всё равно свернут и уведут стадо от озера подальше. И от меня заодно.

Отойдя от берега километра на два, я вытянул руку, и в ладонь легла знакомая тяжесть. Реликварий раскрылся на третьей странице, и Бульк выбрался наружу без охоты.

— Что стряслось? Опять работать?! Я тут познаю смысл экзистенционального кризиса для поддержания баланса вселенной. Можно меня не отвлекать?

— Я ненадолго. Просто новости есть для тебя.

Я пересказал ему разговор со стадом, описав, кто они такие и что мне их вожак про листья рассказал. Призрак дослушал и завис над травой без единого движения. Даже ворчать перестал.

— Понимаешь, к чему я веду? Шансы выросли, — продолжил я. — Мир огромный, существ в нём столько, что никакой переписи не хватит. Осколки кельдарской цивилизации могли сохраниться где угодно. Возможно, часть из них до сих пор дышит.

— Какие красивые слова про листья на ветру, — глухо отозвался Бульк. — Пойду, подумаю о смыслах и красках этого мира…

Пока призрак витал в облаках, я повернулся к Аттиду.

— Кстати, — ткнул я пальцем в призрака. — В прошлый раз тебе название ни о чём не говорило. Взгляни на облик. Ты точно не видел таких?

— Призраков?

— Нет. Я имею в виду живых кельдаров.

Аттид качнул головой и пожал плечами:

— Не видел и не знаю. Да и большую часть своей божественной жизни я провёл на другом континенте. Сюда перебрался всего лет сто назад после одного случая, из-за которого Система на меня до сих пор клык точит.

— У Системы нет клыков, — заметил я.

— Только если она не решила тебя укусить, — Аттид зябко повёл плечами. — Если ей что-то надо, она это достанет. Хоть клык, хоть тела для целой расы. Вопрос лишь в имеющихся ресурсах и выгоде, что она обретёт.

— Не знаю, кто этот юноша, но он весьма точно описал всю суть тех, кто находится на вершине власти. А наша Система как раз из таких. Для неё было выгоднее потерять кельдаров и освободить место для жизни других цивилизаций, чем вмешаться и уничтожить гигантов.

— Либо у неё не было инструментов, способных это сделать. Возможно, ваше возвышение, порталы и сила как раз и были тем самым инструментом, тем самым вмешательством. Вдруг вы и были тем самым Клинком Системы в той войне, но он оказался недостаточно крепким и сломался посреди битвы, хоть и успел унести в могилу расу гигантов и закрыть разрыв.

— Может, и так… Вот только мы не низвергли их из малого мира. Они остались, и они вернутся. А Клинка у Системы больше нет. Не уберегла она его… Решила выковать новый. Мы все для неё – ресурс. Каждый из нас – инструмент.

С этими словами дух вернулся в Реликварий, и, надо признаться, настроение он мне испортил… Не тем, что действовал своевольно, а тем, что, чёрт побери, был прав. Но это не есть хорошо или плохо. Это просто данность хозяйки, что пытается уследить за своим хозяйством и отпугнуть гадов, которые лезут на её огород. Весь этот мир и множество других – её владения, и она ведёт свою борьбу с вредителями. И порой радикальными методами…

Мы поднялись в небо и легли на прежний курс. Аттид до самого вечера летел молча. Да и я не горел желанием поболтать.

Дни покатились пёстрой чередой. Внизу сменялись земли и племена. Одни поселения прятались за частоколами, другие – за земляными валами. И каждое при виде нас поднимало тревогу. Я мысленно делал пометки. Дорог здесь нет. И карт этих краёв в Домене тоже нет, так что любая закорючка в моих записях однажды сбережёт разведчикам месяцы работы. Если только города не переедут на новое место, к более плодородным пастбищам.

Однажды под нами проплыли развалины крепости с незнакомой кладкой из тёмного камня. Стены оплыли от времени и вросли в холм, а внутри периметра преспокойно паслись козы. Магической аномалии никакой я не заметил и вряд ли нашёл бы там что-то, кроме чувства причастности к чужой истории. Археологию оставлю отцу: это его хобби. Ему, вообще, множество экспедиций предстоит, если мир вокруг станет чуть более приветливым.

Пару раз в небе нас принимали за добычу. Какая-то зубастая тварь спикировала на Аттида, и через мгновение вниз посыпались перья и куски монстра. Осознать свою ошибку зверюга не успела, как и я запомнить её внешний облик. Был сонный, среагировал поздно. Аттид живее в битву включился и даже победил.

На земле желающих поживиться тоже хватало. Нашу стоянку одним ранним утром навестила стая шестилапых падальщиков, унюхавших остатки ужина. Будить никого не пришлось: дежурил я. Пара молний – и стая дружно передумала расширять своё меню. Трофеев с них никаких, зато взбодрился.

Стоянки мы устраивали в сумерках, подальше от чужих глаз. Дичь в степи водилась непуганая, охота отнимала минут десять, так что по вечерам над углями шипел импровизированный шашлык. На запах жареного мяса Алиса объявлялась мгновенно, в какой бы глубине души до этого ни дремала.

Так, в дороге и у костров, пролетели две недели. Степь постепенно пошла холмами, за ними потянулись перелески, а вскоре стали встречаться и шумные реки, рассекающие каменные плато на части. У одной из таких – на редкость мелкой и в то же время шумной – мы остановились, чтобы пополнить запасы воды. Только я решил, что лучше немного помучаюсь от жажды, когда увидел несколько трупов, уносимых течением вниз…

Я приземлился на плоский валун у берега и выловил ближайшего покойника за ремень. Мелкий, по грудь мне ростом, в кожаном доспехе с металлическими вставками. На коже татуировки. Зубы то ли от природы как у крокодила, то ли точил их специально. Подсумки на поясе набиты промокшим насквозь порохом, а вот оружие река забрала себе. Я всмотрелся в перекошенное лицо и вспомнил одного молодца с механической лапой.

— Гремлин… — произнёс я и посмотрел вверх по течению реки.

Оттуда плыли ещё покойнички, а пена розовела от количества пролитой крови. Где-то там отгремела, а может, и до сих пор идёт битва, и погибших в ней хватало. Тела при этом свежие, суток не прошло. А значит, можно найти и другие следы сражения. Но самое главное – мы практически добрались до первой точки нашего маршрута.

Я отпустил покойника и вытер ладонь о штанину. Пора немного укрепить знания человечества о больших и многочисленных соседях на востоке от Домена. Если земли людей будут расширяться, то рано или поздно мы столкнёмся с гремлинами интересами, и как бы это всё не вылилось в войну. Проще всего будет, конечно, посадить на престол союзника и заключить с ним договор… Но кто же нам даст это сделать просто так?

Глава 5

Вверх по течению мы двинулись пешком. Светить умением летать перед незнакомым королевством рановато, да и следы свежей битвы обещали рассказать о местных больше любого справочника. Река петляла между каменными плитами, покойники в воде попадались всё чаще. И вот километров через пятнадцать берега разошлись, открывая широкую отмель с бродом. За этот брод, похоже, вчера и резались…

Поле встретило нас гарью и перепаханной землёй. Запах сгоревшего пороха всё ещё висел над отмелью, и воронки изрыли оба берега. В стволах прибрежных деревьев, напоминающих иву, застряла картечь. На мелководье лежала на боку шагающая машина с пробитым котлом. Технологическое оружие, однако!

Короткий осмотр дал понять, что при жизни махина ходила на четырёх суставчатых ногах и несла над корпусом поворотную треногу со связкой стволов. В будку стрелка по человеческим меркам поместился бы от силы один взрослый мужик, а по местным – туда влезли бы два гремлина. Стрелок и водитель, как я понимаю… Зиркс мне бы сейчас много чего рассказал об увиденном, но его тут нет.

Я прикинул уровень развития наших соседей, сравнивая со слухами, гуляющими среди торговцев и моряков. Если у здешних вояк подобные игрушки бегают даже по приграничным бродам, Домену стоит подумать о налаживании связи с гремлинами после расширения границ, а не о военной экспансии. Но это так, первое впечатление… Я наверняка многого ещё не знаю.

С убитыми картина вышла ещё занятнее. Крой доспехов одинаковый, оружие из похожих мастерских, а вот клейма на нагрудниках разные. У одних в металле выбита шестерня с клинком, у других – шестерня с башней, и про себя я сразу окрестил хозяев клейм «клинками» и «башнями».

Выходит, никакого вторжения здесь не случилось. Свои резали своих. Причём с полной самоотдачей и применением артиллерии…

Я поднял обломок приклада, повертел и вернул на место. Для гражданской войны масштаб мелковат, для случайной стычки – перебор. Скорее добрые соседи что-то не поделили и выясняли отношения привычным способом.

— Аттид, что скажешь про местных? — поинтересовался я, обходя воронку с мутной водой.

— Немного, уважаемый. Гремлины в наши земли не совались, мы к ним тоже. Слышал лишь, что их много и что торговцы они ушлые.

— Хм…

Принялся вспоминать рассказы Зиркса о его родине и привычках. По виду погибшим было лет от пятнадцати до двадцати. Вряд ли старше. Хоть я и не эксперт в определении возраста гремлинов, но явных стариков тут точно нет.

Совершеннолетие гремлинов наступает в тринадцать лет. До старости доживают редко. Сам Зиркс периодически кряхтел, спихивая всё на свой возраст, хотя ему самому сейчас лет двадцать пять. Видимо, уже приближается к почтенному возрасту старца…

— Воюют они много и часто. Не с внешними врагами, а друг с другом. Похуже орков, между прочим. Для тех война – священное ремесло, а для этих – способ отстоять свои границы и прибыль и захватить побольше власти, — добавил Аттид сведений в коллекцию.

Ну, это многое объясняет. И вечную гремлинскую спешку, и готовность стрелять друг в друга из-за брода. Если они живут в среднем по двадцать лет, то времени на сомнения не остаётся: хочется взять от жизни лучшее. Взять всё, что она предложит, пока ты ещё молодой.

Я вытянул Реликварий и раскрыл его сразу на второй странице. Тень Гарвина выползла из книги и застыла в полупоклоне.

— Прогуляйся по полю и обоим берегам, — распорядился я, — посчитай живых да глянь, кто у них главный и что они тут стерегут. Как обычно, упор на членов Лиги. Если найдёшь, сразу дай знать. В Реликварий можешь не возвращаться, постоянно ходи вокруг, смотри за местными. Если увидишь лиговца, тенью мне пошевели или как-то ещё незаметно меня предупреди. Будем убивать так, чтобы не выдать себя.

— Слушаюсь, господин.

Гарвин, судя по всему, в ожидании своей свободы радуется этим заданиям как ребёнок. Ему лишь бы в Реликварии не сидеть.

Ждать я устроился в рощице на пригорке, разглядывая дальний берег через бинокль. Нашёлся целый на поле боя. Потом проснулась Алиса и тоже отправилась в разведку. Теперь бинокль можно было убрать и смотреть на мир её глазами.

Удалось узнать много интересного за полчаса… К полю битвы с обеих сторон подтянулись трофейные команды, и национальный характер гремлинов раскрылся передо мной во всей красе.

Работали они шустро, этого не отнять. Телеги подогнали к самой воде и покойников обеих армий раздевали как на конвейере, без всякого уважения к клеймам и самим покойникам. Своих обшаривали с тем же старанием, что и чужих.

Река, видимо, нейтральная зона: тех, кто в воде, не трогали в присутствии трофейной команды врага. Лишь сопровождали взглядом и отправляли гремлинов вдоль кромки воды ждать, пока мертвеца с ценным снаряжением прибьёт к берегу, что остался под контролем одной из сторон.

Потом на той стороне, что была ближе ко мне, началось представление. Двое трофейщиков вцепились в пару сапог одного покойника и заголосили на всю реку. Каждый тянул к себе, свободными руками они охаживали друг друга по ушам, а третий их коллега тем временем деловито срезал кошель с пояса ближайшего спорщика. Подбежавший офицер навёл порядок древком алебарды по спинам, отобрал сапоги и, недолго думая, сунул их в собственный мешок. Спорщики переглянулись и дружно завопили уже на офицера, мигом сколотив коалицию обиженных.

— ГРИ-И-И-ИЯ! — долетело до нас через реку.

А вот это удар по ностальгии. С этим боевым кличем на меня когда-то бросался мой первый серьёзный противник в пещере испытаний – мелкий отчаянный боец с парными кинжалами. Тогда я знал о гремлинах ровно два факта: они хотят меня убить, и у них отвратительные самострелы. И теперь список расширился: убивать они готовы не только чужаков, но и друг друга.

— Они мне нравятся, — объявила Алиса за моим плечом, как вернулась из разведки. — У них всё на мордах написано. Смотри, вон тот сейчас укусит.

Гремлин, кого пинком отправили в воду, выбрался, оскалился и резко впился зубами в своего обидчика. Но бравый гремлин-офицер предвидел подобный исход и сразу зарядил древком ему в лоб, отчего тот на время оказался в отключке. Его оттащили прочь и выписали десяток плетей за несдержанность.

— Заметь, никто даже не удивился, — кивнул я на дальний берег, где вторая команда наблюдала за скандалом соседей и откровенно веселилась. — Для них это обычный вторник. Вчера эти ребята стреляли друг в друга картечью, сегодня делят снаряжение покойников и ржут друг над другом.

— Похоже, что какие-то правила войны у них всё-таки есть. Какие именно, правда, непонятно… — задумчиво накрутила Алиса прядь белых волос на палец. — Наверняка ведут список обид и готовятся отомстить побольнее. Я бы так и сделала, будь я гремлином.

— Ты бы ещё и записала в специальный блокнотик.

— У меня блокнотик только на тебя есть, да и то скоро весь исписан будет.

Полчаса наблюдений и тайного исследования окрестностей позволили понять, из-за чего весь сыр-бор. Чуть выше по течению реки, за линией свежевкопанных кольев темнели копанки, возле которых громоздились мешки и белёсые пласты на срезах породы. Селитра или какой-то местный магический аналог, необходимый для производства пороха…

Вот и весь секрет большой приграничной политики. Добавим остатки сгоревшей будки у брода, которые я сперва принял просто за спаленное дерево, – и выходит интересная картина.

Тут организована добыча ценного ресурса. Через брод наверняка собирали пошлину за переход, а значит, у нас будет повод для резни на годы вперёд. Судя по числу не зарастающих травой воронок от взрывов, режутся тут регулярно и с огоньком. Это явно не первая и далеко не последняя стычка.

Гарвин вернулся через час и доложил: живых на двух берегах осталось сотни три, командуют ими офицеры в шляпах. Селитряные ямы защищали те, у кого на эмблемах были «клинки». Выходит, селитра пока остаётся за ними, и «башни» с таким раскладом вряд ли смирятся.

За холмом дух нашёл дорогу с заставой, а в паре часов хода за ней – городок. Из хороших новостей: если на поле боя и были агенты Лиги, то в виде трупов, что меня полностью устраивало.

В целом, можно идти знакомиться. Правда, без знания гремлинского языка это будет сложно. Я пару слов, может, и вспомню… «Привет», «пока», «пожрать бы», «попить бы», «ржавая дура». Последнее – что-то вроде ругательства, которое Зиркс то и дело использовал. Ладно… Будем надеяться, что среди них есть достойные избранные, владеющие первичным языком.

Надеюсь, хотя бы их правители и лучшие бойцы будут из этого числа. С остальными придётся разговаривать на языке жестов и взяток. Судя по их жадности, этот язык они понимают превосходно.

А легенду себе даже придумывать нет смысла. Всё равно моё имя системное так или иначе всплывёт. Главное, чтобы оно не уплыло ещё дальше и к агентам Лиги. Будем их искать и, если надо, устранять. Ну и попробуем в город проникнуть в обход проверок, сохраняя секретность личности. Талантов на это дело у меня должно хватить.

Лающихся друг с другом сборщиков я обошёл стороной, двигаясь сразу к заставе. Уже ближе к ней перестал таиться и вышел на дорогу с пустыми ладонями на виду и не торопясь. Аттид шагал на полкорпуса позади с постной физиономией скучающего спутника.

Сама застава смотрелась весьма солидно. Частокол поднимался на два моих роста, над ним торчала вышка с многостволкой на поворотной раме. Дорогу перегораживал шлагбаум с каменным противовесом.

Гарнизон отреагировал на гостей образцово. В смысле образцово для гремлинов. На частоколе заорали, и внизу что-то с грохотом упало. Из ворот высыпал десяток бойцов с мушкетами, и стволы уставились на нас вразнобой – от моих коленей до вершин дальних сосен.

— Всем привет… Какая радостная встреча! — громко поприветствовал я стражу на первичном языке.

Стволы дрогнули и продолжили целиться кто куда. Понимания в глазах не прибавилось, зато эмоций на лицах хватило бы на целый театр. И я читал их без переводчика, как страницы букваря. Им было страшно интересно и просто страшно одновременно.

Устав требовал не дать пройти и узнать, кто я такой, но негремлинская рожа и незнакомый язык вызвали оторопь у бойцов. Постояв так с минуту, я показал рукой, куда мне надо, и перешёл на язык, который понимают в любом уголке этого мира. Неспешно выудил из кошеля подготовленную монету в один талант и поднял её над головой, ловя чеканкой солнце.

Тишина наступила такая, что стало слышно, как скрипит флюгер на вышке. Стволы поползли вниз сами собой, без всякой команды. Из строя вытолкнули вперёд гремлина поважнее – в кирасе с гербом шестерни и клинка, с седой прядью в волосах. Вряд ли это из уважения к его сединам. Скорее уж потому, что его не было жалко. Он забрал монету и укатил за частокол, чтобы через две минуты к нам вышел кто-то посолиднее в начищенной до блеска кирасе и с гномьим мушкетом на плече.

Он подошёл, показал мне на шлагбаум, ткнул пальцем на моего спутника за спиной и показал талант. Затем протянул свободную руку, а второй показал, что талантов должно быть два. Чую я, меня обманывают и проход тут вряд ли больше пары медяков стоит, но да ладно. Играем роль богатого странника…

Стоило второму таланту упасть в руку коменданта заставы, как шлагбаум взлетел так, что противовес лязгнул о раму. Гарнизон построился в две шеренги и сделал вид, что им неинтересно содержимое моего кошеля, но косоглазие выдавало их с головой. Комендант лично протрусил рядом со мной до конца частокола, что-то мне рассказывая и временами стуча в плечо – это, видимо, должно было что-то для меня значить. По интонациям выходило, что меня записали в почётные друзья заставы и, возможно, в её святые покровители.

Дорога до городка заняла бы обещанные пару часов, но я утомился после того, как покинул заставу, и чуть-чуть ускорился. По пути ещё несколько застав, и придётся расстаться с ещё четырьмя талантами. А то и больше…

Второй пост показал два пальца за проход по мосту через ручей, который я перепрыгнул бы не разбегаясь. Третий охранял участок дороги без единого моста и запросил уже три. Видимо, включил в стоимость оплату будущей забегаловки и точки отдыха путешественников.

Я платил без торга и наблюдал, как за моей спиной начинается тихая междоусобица за право пересчитать выручку. Ну и пусть дерутся на здоровье. Жалеть деньги в моём случае не имеет смысла: всё равно я унесу отсюда то, что покроет расходы с лихвой. Как минимум – разведданные.

Перед городскими воротами я придержал шаг и отправил вперёд Гарвина. Если найдутся тут агенты Лиги, то я ещё и подработку возьму. Причём денег с местных не потребую. Просто компенсирую свои расходы командировочными деньгами лиговцев.

Пока у моего разведчика была своя задача, я получил возможность полноценно оценить местное гостеприимство и уровень развития гремлинов. Судя по всему, о кривых гоблинских самострелах местные забыли пару поколений назад. Возможно, даже пару десятков поколений прошло с тех пор.

Черепичные крыши в три и четыре этажа теснились за довольно низкой стеной, а над ратушей вертелся надраенный механический петух. Через центр тёк канал с водяными колёсами, и вдоль него дымили трубы мастерских.

У ворот очередь из телег огибала каменную стелу, покрытую рунами, и каждый входящий на миг замирал возле неё, пережидая невидимую волну. Так, вот и местная система защиты, сканирующая личности. Не знаю, сработает ли она с Клинком Системы, но даже проверять не хочется.

Я ловко пробрался мимо небольшой очереди на вход и подошёл к уставшему гремлину-писарю, что сильно оживился при моём появлении. Я видел, как он записывает сведения со стелы в журнал, и жестами уточнил, как бы так сделать, чтобы моего имени там не было, и сколько это будет стоить.

Он мигом уловил суть вопроса, опасливо заозирался и, спешно поднявшись, закрыл ставни своей будки, открыл дверь и впустил меня внутрь, игнорируя ропот ждущих в очереди. Пальцами показал мне «десять». Я дал ему десять талантов.

Судя по тому, что он чуть не потерял сознание и его челюсть чуть не пробила каменный пол, он имел в виду местную валюту. Но отказываться не стал, а я переплатил и, судя по всему, с сегодняшнего дня имею в этой будке своего человека. То есть гремлина. Ещё не друга, но уже на полпути к этому почётному титулу.

Я единственное, что сделал для очистки совести, – показал на очередь желающих войти и дал понять, что моя плата перекрывает и их взнос за вход в город. И многие такому повороту событий обрадовались.

За воротами городок гудел, как разворошённый улей. Первое, что бросилось в глаза, – это дети. Они были везде. Стайки мелюзги гоняли обруч между телег и крутились у лотков, а один предприниматель ростом мне по колено уже вполне бойко торговал жареными орехами с ящика. Аттид поймал мой удивлённый взгляд и пожал плечами, мол, а чего вы хотели при их сроках жизни. И ведь не поспоришь…

Вторым открытием стали витрины. Оружейная лавка выставила напоказ посеребрённые мушкеты, связки бомб; у аптекаря в окне булькала перегонная колба размером с бочонок. Над входом в трактир висела заводная вывеска, на которой латунная кружка то наклонялась, то поднималась благодаря заводному механизму.

Отдельно порадовал фонтанчик на перекрёстке, где латунная фигурка рудокопа размеренно била киркой по камню, и вода лилась из расколотой породы. Мелочь, а сделано с душой и расчётом на прохожего с монетой. Если у них так выглядит провинциальный городок у чёрта на рогах, боюсь представить, что нас ждёт ближе к столице…

Я шёл по улице и мысленно прикидывал список покупок: порох, оружие, зелья, механизмы… Взять можно много чего. А вот что им продать, пока вопрос открытый. Если мы хотим развивать экономику, просто поставлять ресурсы и продовольствие – не лучший вариант. Надо побольше узнать об их потребностях.

В целом цивилизация гремлинов выглядит очень многообещающей. Мастерские на каждом углу дадут Домену выгодную торговлю. Количество же будущих солдат на квадратный метр улицы прямо говорит, что воевать с этим королевством не стоит. Слишком активно плодятся, имеют сильную экономику и технологическое превосходство. По крайней мере сейчас.

За полчаса прогулки я насчитал две полноценные драки и пять раз меня пытались обворовать. Только вот наблюдательность и ловкость позволяли уворачиваться от врезающихся гремлинов и перехватывать руки карманников ещё до того, как они добирались до пояса с кошельком.

С драками так вообще забавно всё вышло. В первой сцепились возчики, не поделившие очередь за клиентами. И разняли их сами очевидцы, попутно обчистив обоих. Во второй схлестнулись два лоточника из-за медяка сдачи, и вокруг них тут же собралась толпа. Стражу никто не звал, потому что стража сама стояла в первом ряду, придерживая шляпу с монетами для ставок.

Очень часто ко мне липли лавочники и торговцы всех мастей, предлагая своё добро и зазывая в лавку. В одну из них я заскочил – с книгами – и купил несколько экземпляров наугад. Отдал четыре таланта за семь текстов. Вряд ли что-то путное, наверняка какие-то любовные гремлинские романы или сказки про местных героев. Но для изучения языка – то, что надо.

Целый день я прошастал по городу, тратя с таким трудом нажитые богатства на радость местным. То в трактире, то в гостином дворе комнату снял, то заплатил за двух охранников, что будут охранять мой покой от воришек, а комнату – от форточников. И никого, кто бы говорил на первичном… Но и лиговцев тоже не было. Эти земли у них явно не в приоритете. А быть может, я просто в пограничной деревне сижу и даже близко не понял, куда я попал.

По другую сторону канала был точно такой же городок, но с одним отличием: приставали там в два раза чаще и настырнее, а ещё на домах повсюду были символы башенки с шестерёнкой. То есть сам город был разделён на две части, и между «клинками» да «башнями» ещё и в городе шла война.

К вечеру картина местных нравов сложилась почти целиком, и дорисовал её случай на главной площади… Возле ратуши собралась толпа, над головами возвышалась латунная фигура механического герольда. Заводной болван в полтора гремлинских роста развернул манипуляторами свиток и ударил молоточком в гонг на своей груди. Стоящий рядом живой глашатай заорал так, что с крыши ратуши снялись голуби. Везде эти голуби… Вездесущие прямо-таки!

Ни слова я, разумеется, не понял, зато толпа поняла всё. Над площадью прокатился дружный рёв, и в воздух взлетели кулаки. Добрая половина жестов, судя по всему, крайне неприличных, адресовалась той части города, что находилась по другую сторону канала, сковавшего местную реку. Соседям с шестернёй и башней явно пообещали весёлую жизнь.

— Кажется, к нам идут… — вздохнул Аттид. — Уважаемый, как бы нас в местную войну не втянули…

Ответить я не успел. Толпа перед нами раздалась, пропуская офицера в начищенной кирасе с клеймом шестерни и клинка. За его спиной топали два десятка мушкетёров, выстроенных в колонну с почти человеческой ровностью.

Офицер остановился в трёх шагах. Я на всякий случай глянул на него через «Куда указывает клинок», и цифры высветились скромные: крепкий середняк без сюрпризов, такого я уроню щелбаном. Зато гонору в нём помещалось на целого Архонта...

Он смерил меня взглядом снизу вверх, что при его росте заняло время, и выдал по слогам, с чудовищным акцентом, но на чистейшем первичном языке:

— Ма-э-стро Гварц. Звать. Ты. Идти. Честь. Большая.

Каждое слово он произносил с мукой существа, заучившего звуки без малейшего понимания смысла, и на последнем слоге выдохнул с таким облегчением, что мне захотелось зааплодировать. Наконец-то хотя бы подобие первичного языка и внимание местной верхушки. Не зря деньгами сорил и глаза мозолил.

— Пойдём, — кивнул я офицеру.

Настроение у меня было отличное, ожидания от встречи с местной верхушкой – замечательные. В кои-то веки не пришлось приходить в гости к правителям, выламывая двери их кабинета и захватывая резиденции.

«Ну просто гениальный дипломат! Завалить местных талантами, чтобы разжечь жадность местного правителя – никто бы не догадался!» — саркастично выдала Алиса, но я на неё не обиделся.

Прекрасно её понимаю, ведь за целый день мы так толком нормально и не поели. Надеюсь, гостеприимство местных правителей включает оплаченный счёт за банкет…

Глава 6

До дома Гварца офицер вёл нас через «клинковую» половину Бруста, и если сперва он переживал, то к концу маршрута гремлин уже выставил грудь колесом так, словно не гостя вёл в дом своего господина, а дракона голыми руками поймал.

Жилище оказалось добротным каменным домом с гербом над воротами и заводным звонком, ручку которого офицер накрутил с таким усердием, что во дворе залаяло что-то местное и явно зубастое. Правителя я тут не увидел, да и масштаб мелковат. Скорее всего, это его городская резиденция на случай, если вдруг придётся ночевать в городе. Возможно, и просто дом для почётных гостей или же пленников. Пойди пойми, какой тут у меня сейчас статус…

В любом случае управитель принял меня и Аттида по высшему разряду. Нам выделили две комнаты на втором этаже, а у дверей встали двое бойцов. Для моей же безопасности, разумеется.

Если это плен, то могу с уверенностью сказать, что это самый вежливый и культурный захват в моей жизни. А уж какой стол нам накрыли…

На блюде дымилось жареное мясо в пряностях, к нему полагались горка лепёшек и кувшин тёмного пива.

Алиса всё ещё скрывалась, и я настоял перенести половину блюд в мою комнату. Сказал, что собираюсь выспаться, а перед сном привык есть в постели. Сопровождающий, что кое-как бухтел на первичном, меня понял и спорить не стал. Мало ли какие у нас, людей, привычки. Всё же к таким, как мы, тут не привыкли. В общем, отнесли несколько тарелок в мою комнату, где их с превеликим удовольствием опустошила Алиса.

«Беру свои слова назад, — промурлыкала она из глубины души. — План гениальный. Продолжай сорить деньгами. Да побольше, чтобы нас кормили повкуснее!»

Утром нас ждала карета – произведение искусства от местных мастеров, если верить гордым жестам провожатых и кривым описаниям нашего сопровождающего. Возможно, для гремлина она и была дворцом на колёсах, но я разместился в позе, которую сложно назвать величественной, и первые полчаса дороги изучал собственные колени. Аттид сидел напротив и вздыхал, не понимая, чего мы тут возимся и как вообще бог докатился до такой жизни…

Конвой из трёх десятков мушкетёров быстро выяснил, что охраняемый при деньгах, и превратил сопровождение в передвижную ярмарку. За первый час пути мне через окно предложили обереги от сглаза и мазь для мужской силы… Мне пытались продать вообще всё, что у них было при себе. Какой-то гремлин, судя по жестам, даже предложил мне пару родственников или же гоблинов. Я не стал уточнять детали, но отметил, что работорговля здесь имеется.

По всему миру она, блин, имеется… Меня аж коробит при мысли об этом. Одна из немногих вещей, с которыми моя душа никак не может смириться. Даже те пленные гоблины, что трудятся на наш отряд, уже давно свободные, по сути. Но они же не дураки, чтобы столь богатый и щедрый отряд покинуть.

Они видели, как в остальном Домене дела обстоят, и понимают, что у нас гораздо лучше. Мы даём им работу, жильё, платим им, защищаем их своим именем. Они даже в город ходят на праздники. Гуляют себе, мороженку покупают. Правда, зачем-то в неё рыбу сырую макают… Но кто я такой, чтобы спорить с гоблинами об их вкусовых предпочтениях? Главное, чтобы трудились наравне со всеми.

Увы, пока не время для революции и антирабских реформ по всему Домену. Мы ещё даже не объединились до конца, так что нечего и говорить о переделе культурно-социальных норм общества. Да и вообще, я буду в явном меньшинстве и понимания среди большей части людей не найду… Хорошо, что это в целом не моя забота. Мне бы с гарпиями договориться да гремлинов прощупать.

Узнал я от них за эту поездку очень много… Меня ни разу не попытались напрямую ограбить, что было неожиданно. И с учётом эскорта, что напоминал больше конвоирование, не менее неожиданным было предложение купить карту дорог маэстрата. Как я уже понял, так у них называются земли под руководством одного маэстро – Архонта по-нашему.

Я, естественно, от такого предложения не отказался, и пятнадцать талантов перекочевали в руки смышлёного гремлина. Я развернул карту, полюбовался ею. Художник рисовал явно по памяти, причём по чужой, и река на его творении впадала сама в себя. Не системная карта, неточная, так что включить её в свою карту Магната не выйдет. Ладно, у правителя наверняка будет нормальная версия, а не эта подделка.

Но всё же как это забавно: конвой, продающий конвоируемому карту местности… Гремлины не алчные… Они до безумия помешаны на обретении богатств и впаривании барахла за большие деньги.

На втором часу пути случилось представление, ради которого стоило ехать. Дорогу перегородил очередной пост, и наш конвой – три десятка стволов при полном параде – послушно остановился и полез за монетами. Свои платили своим, на землях собственного маэстро, и торговались при этом до хрипоты, тыча друг другу в носы какими-то грамотами.

Старший конвоя вернулся к карете взмыленный, с лицом гремлина, переплатившего лишний медяк, и я пополнил копилку наблюдений ещё одним правилом здешней жизни: пошлина святее присяги, и родное клеймо на кирасе скидки не даёт.

В Домене я бы такого ни за что не увидел… Скорее уж такого Архонта на воротах повесили бы или разбежались от него к соседям, что не настолько обезумели от жадности. А здесь, кажется, это норма.

Навстречу нам тем временем тянулись следы войны. Сначала прошла колонна ополчения с пиками и парой мушкетов на десяток бойцов, следом проползли телеги с бочками, помеченными клеймом пороховых мастерских. Через десять минут картина повторилась, и я убедился: зреет приличная такая по своим масштабам битва.

Для стычки за брод местный маэстро Гварц стягивает к границе подозрительно много стволов... Но я тут новичок, могу многого не понимать. Так что просто продолжу наблюдение с активированным «Глубоким анализом».

Резиденция Гварца обнаружилась в трёх часах неспешной езды от городка, разделённого речным каналом. Называется он, как я понял из разговоров местных, Бруст. Сама резиденция напоминала военный лагерь, который разбогател и сперва построил роскошный дом, а потом испугался, что его уничтожат, и обнёс всё стенами, башнями, воротами. И получилась такая вот крепость. Если бы мы двигались на своих двоих, а не в этой микрокарете, запряжённой местными глазастыми пони на стероидах, добрались бы за час по земле и минут за пятнадцать-двадцать по воздуху. Смотря в какую сторону ветер дул бы…

Я оценил крепость взглядом эксперта, что успел многое повидать за последний год. Каменные стены с башенками охватывали двор размером с плац. Никаких валов и рва, но хотя бы зубцы есть на стенах. Бойницы тоже имеются, ширина стен метров пять… Шире, чем в Домене, ориентированы на защиту от артиллерии.

Где-то с другой стороны раздавались звуки залпов со стрельбища, а лёгкий запах пороха выдавал богатство местного правителя и обеспеченность боеприпасами. Из необычного: у кузниц блестел свежей краской ангар, и в его воротах я разглядел две шагающие машины – целых сестёр той, что осталась лежать в реке.

Мысленно я дорисовал им артиллерийские расчёты и сделал зарубку: в докладе Совету Домена военные перспективы сотрудничества с соседями пойдут отдельным пунктом, сразу после торговых. Взять бы эти технологии и доработать под людей… Ладно, я слишком спешу. Вдруг это просто ерунда какая-то будет, которую в битве легко уничтожит избранный, обладающим средними навыками.

Охранял этот боевой арсенал настоящий голем. Фигура из тёмного камня, перехваченного латунными обручами, поднималась над воротами на добрых три метра, и сперва я принял её за статую. Потом «статуя» повернула голову, проводила карету светящимися глазницами и вернулась в исходное положение.

Я прощупал её всеми доступными чувствами и присвистнул. Внутри никого. Только плотный клубок маны в груди и рунная вязь по обручам. Вот она, вершина гремлинской инженерии, о которой Зиркс мог рассуждать часами. Механический солдат без экипажа, который не ворует и не просит жалованья.

— Самоходный истукан. — Аттид разглядывал голема, не сильно впечатлённый увиденным. — Неплохо они изменили и развили древние технологии…

— А в древности как они выглядели?

— Сплав глины, камня и магии крови под управлением рунных мастеров и жрецов. Очень редкие, но очень душевные машины. В прямом смысле: до десяти душ надо было вселить в такую махину, чтобы она двигалась. По душе на каждую конечность и оружие. Больше десяти делали редко, даже если многолапое создание: начинали мешать друг другу, и происходил рассинхрон, — добавил он сведений об утерянном прошлом в мою копилку практически бесполезных знаний.

«Слишком большой. Такой в лавку не зайдёт, мяса не купит», — скептически отнеслась к пользе истукана Алиса.

«Его не для шопинга создавали».

«Я и говорю: не подходит. А в битве твои древолюды будут интереснее и проще, а главное – дешевле! Впустую переведённые ресурсы».

Возразить было нечего...

Мы выгрузились, и нас со всем почтением проводили внутрь резиденции. Маэстро Гварц принял меня не в парадном зале, а в кабинете, где вместо картин на стенах висели карты, а вместо ваз по углам стояли мушкеты.

Хозяин маэстрата ростом дотягивал мне до груди, как и положено его народу, зато держался на все два метра. На вид – года двадцать два, жилистый, у левого уха не хватает верхней половины, через бровь тянется старый шрам. Много воевал или пережил покушений. С учётом того, как ревностно гремлины относятся к отсутствию шрамов… Кстати, татуировки у многих бойцов, что встречались на моём пути, – это же прямая попытка скрыть эти самые шрамы. Видать, у них они не украшают мужчину, а, наоборот, делают менее популярным в глазах сородичей.

Я с ходу оценил его показатели и мысленно поздравил себя: удалось встретить первого по-настоящему боевого гремлина. Характеристики у него были втрое солиднее, чем у вчерашнего офицера. Для местных он чемпион, опасный соперник, суровый противник. Для меня, чьи показатели были в среднем в те же три раза выше, чем у него, он даже на разминку не потянет.

Но каплю моего уважения он заслужил, причём не силой, а волевым взглядом и биографией, нарисованной на его физиономии.

— Добро пожаловать, дорогой гость, что наделал столько шума в моём городе, — на чистом первичном произнёс он вместо приветствия.

— Доброго дня и вам, уважаемый маэстро Гварц. И чем же я наделал столько шума? Наоборот, старался быть тихим и незаметным: в драки не ввязывался, карманникам руки-ноги не ломал.

— Ха! Ну хотя бы тем, что ты платишь талантами за медные шлагбаумы. И прошу, впредь зови меня Истинд Гварц: у нас не принято обращаться лишь по родовому имени, — ответил он и рукой пригласил присесть на кресло меня и моего спутника, что продолжал изображать роль телохранителя богатой шишки. — Давно в наших краях не было людей. А тут сразу два… Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома.

— Благодарю. Значит, я слегка переплатил за проход?

— Плата символическая. Скорее на удачу, чем для заработка. Ну и порядок вокруг помогает поддерживать, содержать стражу. По нынешнему курсу талант примерно в десять тысяч раз превосходит реальную стоимость прохода. Но сразу хочу сказать: лишнего не верну! А вот казначей мой с удовольствием поменяет вам таланты на местную валюту.

— Ну, боюсь в таком случае легенды о богатом человеке, торговце и приключенце, что исследует далёкие земли, исчезнут, и пойдут новые байки – о жлобе и проходимце.

— Думаю, мы сможем это решить выдачей подорожной грамоты, обнуляющей стоимость прохода, — улыбнулся гремлин и сразу заработал пару баллов уважения в моих глазах.

Мы обменялись шутками и любезностями, прощупывая настроение и допустимые грани друг друга, после чего перешли к более практичному занятию – к дегустации вин местного разлива. Честно признаюсь, та ещё дрянь, но надо было уважить маэстро, и я ни разу не скривился.

— Судя по тому, с какой стойкостью вы пьёте эту кислятину, вы много где побывали и самое разное успели попробовать, — рассмеялся Гварц. — Я очень хочу узнать, как вы попали к нам, уважаемый… Имя ваше в журналах не значится, как и вашего спутника. Представляться вы не спешите… Да ещё и пришли не с запада, где нет-нет да встречали людей, а с востока. Ещё и один… Вернее со слугой и с кошелём, которым без стеснения подкупаете моих гремлинов. С востока не приходят, человек. На востоке степь, а за степью земли, из которых не возвращаются.

Быстро он сложил два плюс два. Умён Истинд Гварц, ничего не скажешь.

Я молча вытянул руку, и над ладонью развернулась карта Магната. Огромная карта с белым пятном неизвестных земель в центре – как раз королевство гремлинов осталось нераскрытым. На востоке была видна часть степи, опасные холмы с лесами змеиного королевства, кристаллитовские территории – самые исследованные. А за всем этим, на самом краю карты, малоисследованное пятно демонических владений.

Гварц подался вперёд, и всё его командирское спокойствие осыпалось, как штукатурка при обстреле. Он смотрел на карту с чистым, незамутнённым голодом, и по лицу его можно было читать вслух. Неверие сменилось узнаванием, узнавание – восторгом, а следом пришла главная гремлинская эмоция, и глаза маэстро забегали по нитям маршрутов, пересчитывая их в деньги.

— Карту Магната не подделать, — глухо выдал он наконец. — Системная вещь чужого не нарисует. Ты правда прошёл через Срывы на востоке, исколесил запретные леса за морем на юге и опасные земли злобных ящеров и драконидов на западе. Побывал у орков… Много где ты был…

— Довелось побегать. Ведь я авантюрист и исследователь. Местами меня никто не знает, ведь я там впервые, а кое-где обо мне слышали. Имя своё я предпочитаю держать в тайне, ибо на различных системных турнирах оно временами всплывает, и начинают появляться вопросы ко мне. Можете звать меня Странствующим Клинком, вместо реального имени. Иначе, боюсь, в ваш маэстрат вскоре наведается такое количество гостей со всего Большого Иша, что дышать станет трудно. И каждый будет искать меня. — Я свернул карту, и Гварц проводил её грустным вздохом. — Но у меня нет карты ваших земель. И у меня к тебе предложение, маэстро. Обмен. Мои данные на твои. Всё честно, Система такое умеет.

Он мигом отреагировал на моё предложение и рванул к висящей на стене карте. Тоже Магната, как я заметил.

[Желаете обменяться данными со своей карты Магната с маэстро Гварцем?] — знакомое окно повисло между нами, и я быстро подтвердил свой интерес.

Приятно было получить нужные сведения, и не очень логичным было отдавать карты, полученные в своё время из рук императора Дракории и собранные собственным трудом. А значит, когда я отсюда уйду, со мной уйдёт и эта карта.

«Алиса, проследи, чтобы он её не размножил, пожалуйста. С меня сытный и вкусный ужин…»

«Умеешь ты убедить, эксплуататор лисичек…»

Я запустил руку в кольцо и выложил на ковёр подарок. Тело кристаллита легло между нами гроздью мутных сросшихся кристаллов размером с хорошую собаку, застывшую в прыжке.

Гварц замер, потом сполз с кресла и обошёл тварь кругом, не касаясь её. Что это такое, он явно не знал, но чутьё на ценности у его народа работает быстрее разума.

— Тварь из земель Срыва, — пояснил я. — Там из таких стены и рощи. Твоим мастерам понравится: материал режется, плавится и держит ману. Пусть проведут эксперименты, если хотят. Знания – это ведь тоже сила и деньги, верно?

Последнюю фразу я добавил намеренно и с удовольствием проследил, как Гварц с трудом глотает слюну. Подкупать такого, как он, талантами было бы слишком скучно. А вот тут на лице такая драма… Ух! Так и читаются его мысли, мол, если гость раздаривает тварей Срыва в качестве сувениров, то каков же сам гость?!

Гварц выпрямился, посмотрел на меня снизу вверх совсем другим взглядом и учтиво поклонился:

— Наймись ко мне. У меня намечается спор с соседом, а спорить, имея за спиной человека, прошедшего через демонические земли и монстров Срыва, куда приятнее.

— Я проездом, маэстро. За вашими спорами я охотно понаблюдаю со стороны, но участвовать не планирую.

— Жаль… Но ты подумай. Я не поскуплюсь, уж ты мне поверь! Да и эти башнеголовые совсем не такие, как я! Жадные, наглые, охреневшие в край. Не чураются самых грязных методов… Скоро станет жарко…

Пока он говорил, я развернул обновлённую карту и впервые за долгие месяцы увидел на ней очертания дороги домой. Самого Домена там не было, зато западный край гремлинских земель упирался в цепь гор, и эту цепь я узнал с первого взгляда, пусть и с непривычной стороны. Коршуновы горы собственной персоной. Столица Тизалии лежала примерно на полпути к ним, и от её жирной точки к перевалам тянулась ниточка торгового тракта. По нему и пойду. Заодно и в гремлинскую столицу одним глазком загляну.

Свернув карту, я принялся играть роль прилежного гостя, пока мой шпион искал лиговцев, а Алиса от скуки отправилась следить за поварами и кладовой. Время пролетело быстро. Меня развлекали как могли и впарили мне кучу всякого-разного, но полезного: картечь и бочки с порохом, гремлинские зелья, машинное масло. Голема и боевые механизмы продавать Гварц не решился, но мы и так разменяли на тысячу талантов всяких гремлинских сувениров, и к концу дня он уже называл меня лучшим другом и самым приятным странником из всех, что заглядывали в его дом. Видимо, чем больше талантов ты оставляешь, тем большим другом ты считаешься.

Вечером маэстро закатил пир, и размах был весьма солидный, как для провинции. В углу зала стучал и высвистывал марши заводной оркестрион с латунным барабанщиком на крышке. За плечом хозяина застыл второй голем – поменьше того, что нёс вахту у ворот, зато с позолотой.

Гостей набралось немного: десяток офицеров да пара цеховых старшин. Отдельным явлением восседала вдова Гразза – хозяйка пороховой мануфактуры.

Аттида усадили ниже, среди свиты, и офицеры немедленно взялись испытывать его местным крепким пойлом. Проводник принимал каждую чарку с достоинством жреца во время ритуала, опрокидывал не морщась, и спустя час испытатели уже смотрели на него с суеверным почтением, а он на них – с лёгким недоумением бывшего бога, которого пытались удивить перебродившим соком.

Про вдовушку мне на ломаных жестах и через хохот успели рассказать соседи по столу: трижды вдова, три несчастных случая на производстве. И все три раза на заводе не было её самой. Прямо при ней делали ставки, переживёт ли она четвёртого мужа, что уже появился на горизонте, желая вложить собственные накопления в развитие её мануфактуры и стать совладельцем. Гразза невозмутимо жевала, а потом достала кошель и поставила на себя. Даже не скрывает этого! Ну и люди… То есть гремлины.

За спиной хозяина, помимо позолоченного голема, дежурили два телохранителя, и на них я засмотрелся отдельно. Друг за другом эта пара следила куда бдительнее, чем за залом: стоило одному сместиться на полшага, второй тут же выравнивал позицию. Соревнуются…

Гразза, дожевав, перешла к делам. Через Гварца, взявшего на себя роль переводчика, вдова довела до меня, что лучший порох в маэстрате делает она, потому что конкуренты долго не живут, и цены у неё честные. Для солидного гостя нашёлся бы и особый договор. Я пообещал подумать и перед отбытием закупить партию, но, зная гремлинов, продать мне испорченный товар втридорога они постараются. Тут к гадалке не ходи.

Напившись, маэстро начал откровенничать по душам:

— Старшему сыну тринадцать, совершеннолетний уже. — Он снова отхлебнул из кубка. — Месяц назад переманил моего казначея. Моего! Казначея! Теперь у щенка своя касса и свои люди в трёх цехах…

— Сочувствую.

— Чему? — искренне удивился маэстро. — Растёт парень. Я в его годы у отца склад увёл. С охраной и учётными книгами. Подсунул документы на подпись, пока он пьяный валялся на застолье… Влетело мне тогда… от старшего брата. Он тоже хотел их забрать, но опоздал, ха-ха-ха. А батя похвалил и голема первого подарил, чтобы новое имущество охранял. А вот с дочкой у меня проблема… Ей уже четырнадцать, а она до сих пор никого не отравила. Ни одной конкурентки, ты представляешь? И вообще женихов не ищет. А ей уже трижды яд подсыпали в чашки… Вот в кого она у меня такая мирная, а?

Я на всякий случай отставил кубок подальше, и Гварц захохотал так, что оркестрион сбился с ритма.

За столом тем временем двое цеховых старшин сцепились из-за подряда на лафеты. Причём выяснилось, что оба из одного цеха, просто из разных семей, и семьи эти делят наследство деда, который пока жив и здоров. Дед, к слову, сидел тут же и с интересом слушал, как его хоронят.

Чем дольше я смотрел на этот народ, тем яснее понимал: стычка на реке не случайность и не трагедия. Гремлины просто так живут.

Про соседа Гварц говорил охотно и с чувством. Риппо у него выходил вором, позёром и гремлином без чести: переманил лучшего фонтанных дел мастера, перекупил заказ на праздничную статую и вообще дышит не по средствам! Про корону маэстро, наоборот, ронял слова скупо и с оглядкой даже во хмелю, и я не давил. И сам всё увижу, когда в столице буду.

Ближе к концу застолья я поднялся с кубком и торжественно произнёс пару слов, которые знал на гремлинском. И с лучшим акцентом, на который способен человек!

— Ржавая дура!

Секунду стояла тишина, а потом зал слёг от смеха. Офицеры стучали кулаками по столу, старшины рыдали от смеха. Гразза спросила, не занято ли моё сердце.

— Кто научил? — простонал Гварц.

— Один механик. Попутчик.

— Передай ему, что он истинный гремлин. Правильным словам научил тебя.

Тень у моей ноги шевельнулась дважды, ещё по столу пробежала рябь – условный знак от Гарвина. Сразу отпросился в уборную, где получил доклад. Один лиговец нашёлся при дворе.

Надо же... В Брусте пусто, на заставах пусто, а тут, в укреплённой усадьбе, нашёлся. Умеют же выбирать точки для внедрения – этого у Лиги не отнять.

Ночью, когда усадьба стихла и улеглась пьяной спать, я выслушал доклад из тени под кроватью подробнее и узнал, кто станет моей целью этой ночью – торговый письмоводитель при дворе маэстро. Полгода как прибился с рекомендациями из столицы. Тайник под полом служебного флигеля. Гарвин прошёлся по тайнику заранее и перечислил мне содержимое. Мелочь сплошная и бесполезная, но немного денежек имеется на всякие подкупы и прочее.

— Связь? — уточнил я шёпотом.

— Курьер, господин. Забирает отчёты раз в месяц, ближайшего ждёт через неделю. Других наших в маэстрате нет, он работает один.

Мимо охраны у дверей я просочился незаметной тенью. Алиса ушла вперёд и уже смотрела на флигель с крыши конюшни. Я видел двор её глазами: два фонаря, спящий караульный, окно письмоводителя, то бишь писаря, на первом этаже.

Через десять минут я вернулся в свою кровать и довольный, с чистой совестью и потолстевшим кольцом я лёг спать. На одну лиговскую мразь стало меньше, и, куда она пропала, пусть гадают, списывая всё на своих конкурентов по ту сторону реки. К слову, охрана у дверей за ночь не шелохнулась, о чём наверняка доложит с гордостью.

Утром меня ждал прощальный завтрак в узком кругу, и вот тут местный театр выдал внеплановое представление. При столе маэстро состоял крепыш, снимавший пробу с каждого блюда раньше хозяина. Работал он вдумчиво, с достоинством мастера своего дела, и на копчёной рыбе его лицо впервые изменилось. Крепыш моргнул, потянулся к кувшину и молча уехал лицом в паштет.

Зал взорвался криками. Стража сдвинулась к дверям, слуги брызнули по углам, лекарь материализовался у стола раньше, чем я успел отложить ложку. Гварц не двинулся с места. Только челюсти сжались, и задвигались желваки.

Я следил за залом с интересом исследователя. Офицеры схватились за оружие, но смотрели при этом не на двери, а друг на друга. Старший слуга орал на поварят, поварята – на кухонного мальчишку. Лекарь тем временем влил в дегустатора какую-то дрянь из склянки, и крепыш забулькал, что для его профессии, видимо, означало счастливый исход.

Я доел свой хлеб без спешки и прислушался к ощущениям. Меня травить некому и незачем: безымянного богача проездом здесь знают три дня. Значит, целили в хозяина. В его собственном доме, за его собственным столом…

Похоже, перед отъездом мне покажут ещё один местный спектакль, и он обещает быть интересным.

Глава 7

Дегустатора унесли, посуду сменили, и завтрак плавно перетёк в судебное заседание. Гварц поднялся из-за стола, рявкнул пару команд, и через десять минут в зале выстроилось всё его семейство вперемешку с кухонной челядью. Я же скромно сидел на своём месте, изображая предмет мебели. Меня никто не выгонял, а пропускать такое я не собирался ни за какие таланты.

Маэстро прошёлся вдоль строя и заговорил на своём лающе и быстро. Перевод мне не требовался: интонации со смыслом «кто это сделал, признавайтесь» звучат одинаково на любом языке. Я приготовился к долгому запирательству со слезами – и напрасно. Вперёд шагнули сразу двое – старший сын и второй, помладше – и наперебой затараторили, тыча себя в грудь.

Я не понимал ни слова, зато прекрасно видел суть. Каждый тянул признание на себя, а конкурента отпихивал локтем. Старший распалился до того, что схватил со стола злополучную рыбу и потряс ею перед носом брата; брат в ответ выхватил из-за пазухи какой-то пузырёк и торжественно предъявил его всему залу. Челядь у стен зашевелилась, и по рукам поползли монеты. Эти прекрасные существа прямо посреди дознания собирали ставки на то, чьё признание засчитают.

«Они что, спорят, кто из них отравитель?» — не поверила Алиса.

«Именно. И это не спор о наказании, лисонька. Это делёж заслуги».

Покушение на маэстро в этих землях, выходит, не преступление, а заявка на амбиции. Не удалось, зато дерзко. А дерзость тут в цене.

Я смотрел на двух малолетних балбесов, дравшихся за право называться отцеубийцей, и понимал, что никакие книги про этот народ мне уже не нужны. Вот он, народ, весь в одной сцене.

Гварц слушал сыновей молча, и с каждой секундой его лицо становилось скучнее. Претенденты тем временем перешли на крайние меры и начали друг друга мутузить. Маэстро махнул рукой, и обоих претендентов пинками вытолкали из зала под общий разочарованный гул.

— Врут, — пояснил он мне на первичном, брезгливо отряхивая ладони. — Оба. Примазываются к чужой работе, позорища дома.

— Сочувствую. Тяжело, наверное, когда дети приписывают себе чужие покушения.

— Не то слово. Свои надо готовить… — Он вздохнул и вдруг замер, глядя куда-то поверх строя.

Я проследил за его взглядом и увидел в дверях девчонку с книгой под мышкой. Та единственная во всём доме не проявляла к разбирательству никакого интереса.

Гварц негромко позвал её и двинулся в сторону кабинета. Девчонка пошла следом, на ходу заложив страницу пальцем.

«Алиса».

«Уже бегу. С тебя ужин. Но только не рыбу!»

Пока хозяин уединялся с дочерью, я лениво доедал завтрак и смотрел на кабинет чужими глазами. Алиса устроилась на ВИП-месте, и я её глазами видел весь разговор. К моему удивлению, дочка его владела первичным и считала ниже своего достоинства болтать на гремлинском, о чём прямо заявила отцу.

— Ты единственная не шаталась на кухне вечером, — произнёс Гварц вместо вопроса.

— А зачем, если еду готовят ночью, чтобы подать на стол с самого утра свежей и горячей? Пока вы пьяные спали, я всё сделала…

— Что за яд?

— Вытяжка синего корня на грибной основе, — спокойно сказала дочь. — Я же помню, что у тебя на него аллергия. А дегустатор твой проспится к вечеру. Не рассчитала только с паштетом… Его маман любит. Расстроится, наверно.

Я чуть не поперхнулся, услышав её признание. То есть, если гремлин, глава семейства, умрёт, это ничего, это норма. А вот то, что в паштет приземлилась морда дегустатора, – трагедия… Какие же они… гремлины.

Вот тебе и мирная девочка, которая «до сих пор никого не отравила»... Технически, кстати, так никого и не отравила, ведь дегустатор жив. Единственный, на кого бы этот яд подействовал смертельно из-за побочки с аллергией, – это отец. Она не просто коварная, она ещё и умная!

— А зачем? — устало уточнил отец.

— Ты обещал меня дому Тарлика. Осенью.

— И ты травишь родного отца из-за свадьбы?

— Я не хочу свадьбу, — в голосе девчонки впервые прорезалось что-то живое. — Я хочу лабораторию. Книги, колбы, нормальную вытяжку установить, чтобы не травиться парами после перегонных кубов. А ты предлагаешь мне до конца жизни любоваться чужими големами и рожать каждые полгода, пока муж считает приданое. Я посчитала. Без тебя договор о браке ничтожен, наследники делят дом года два, и всё это время я смогу заниматься алхимией.

В кабинете стало тихо. Я своими глазами увидел, как Гварц улыбается и становится самым счастливым отцом на свете.

— Ты же моё золотко! Да я тебя с такими талантами никакому Тарлику не отдам. Ты мне самому нужна! Сможешь сделать мне дозу несмертельного яда, что парализует?

— Мужчина или женщина? Вес объекта? Количество прошлых попыток отравления и наличие сопротивления яду? — деловито произнесла дочь.

— Всё узнаю! Всё расскажу! Мы с тобой такое устроим! Ух! Половина королевства сляжет!

Я отставил тарелку и мысленно поаплодировал. Самым опасным существом в крепости с пятиметровыми стенами и парой големов оказалась четырнадцатилетняя книжница, и отец только что завербовал её вместо того, чтобы наказать.

Вскоре Гварцу сообщили, что пропал его писарь, и он занялся его поисками, а я под шумок стал прощаться. Всё равно у меня железобетонное алиби на эту ночь.

Прощался со мной Гварц в прекрасном настроении, будто его и не травили за завтраком. Обнял за пояс: выше не дотягивался, – хлопнул по бедру и напомнил, что при желании я могу принять участие в войне и, сколько бы ни предложили жлобы из башни, он предложит в два раза больше.

— А если предложит мне свою дочь? — с усмешкой уточнил я.

«Эй! Я сейчас как появлюсь и как укушу!» — возмутилась Алиса.

«Да я шучу, не станет же он…» — мысленно начал я ей отвечать, да только и владыка местный не стал тянуть со своим ответом и шокировал меня.

— Я предложу тебе двух! — ни на секунду не усомнился и даже не задумался Гварц.

Блин, по сравнению с этими больными на голову гремлинами, Зиркс ну просто лапушка!

Я поблагодарил, сказал, что планов жениться на гремлинке, даже очень красивой, у меня пока нет, пожелал дому побед и здоровья – второе с учётом утра звучало особенно уместно – и загрузился в карету.

Обратная дорога в Бруст превратилась в парад чудес. Подорожная грамота с печатью маэстро действовала на посты волшебно: стволы взлетали вверх, шлагбаумы распахивались, и стража салютовала с такой мукой на лицах, будто я у ребёнка конфетку отнял. Пропустить бесплатно того, с кого до этого взяли денег, как со всех жителей Бруста, если бы те двинулись через шлагбаум – для гремлина нет печальнее участи.

У городских ворот мне издалека закивал знакомый писарь из будки. Свой гремлин в этом городе у меня уже имелся, и, судя по преданности во взоре, десять талантов он до сих пор не потратил, а хранил как реликвию. Он, видимо, годовую выручку себе в карман положил и теперь был готов горы для меня свернуть.

Я поздоровался с ним и показал грамоту. Он с грустью вздохнул и, посмотрев на своих коллег с трагичным лицом, покачал головой. Я подбодрил их и дал каждому из стражников по местному золотому, велев поднять бокалы вечером в честь Странствующего Клинка в местной таверне. Они поклялись это сделать. А я, довольный, пошёл дальше, радуясь тому, что пару часов в пути и книги под рукой с болтливым сопровождающим помогли хотя бы минимально узнать язык местных. Их тарабарщину я всё ещё не понимаю – слишком быстро говорят, – но заучить пару фраз и разобраться с гремлинским алфавитом – в целом это не проблема.

В Брусте меня уже ждали. Не успел я обжиться в снятых комнатах, как снизу доложили о посетителе. Я спустился, ведь мне было интересно, и увидел конкурентов клинков.

Посланец Риппо оказался напомаженным гремлином в костюме с башенной вышивкой, и первичным он владел вполне сносно. Разве что ударения путал. К посланию прилагался подарок – механическая певчая птица в клетке из серебряной проволоки и приглашение отужинать у маэстро, ценящего просвещённых гостей.

«Быстро башенные работают», — оценила Алиса.

«Удивительно, что он пришёл сюда и по дороге не был ни ограблен, ни отравлен… Наверное, какие-то нормы и законы по защите перемещений в городе всё же имеются…»

«Либо он просто сильный. Говорит ведь на первичном – значит, остальные должны знать, кто перед ними, и не лезть, если не хотят сдохнуть», — добавила Алиса ещё одну версию.

Ну, да… Она даже логичнее моей смотрится, если учесть всё, что я успел узнать о гремлинах.

Ну а то, что Риппо хочет пригласить меня в гости, и ежу понятно. У Гварца в доме наверняка хватает шпионов, что обо всём происходящем докладывают его соседу. И наоборот…

Переправа через канал вылилась в отдельную церемонию. На мосту сходились два поста: «клинки» с одной стороны, «башни» – с другой. Между ними лежала полоса шагов в десять – выметенная до камня и пустая. Я должен был пройти, как и все, через неё, но решил поступить так же, как и вчера, и под падающие челюсти местных просто пошёл по воде.

Уже зная приставучесть местных, я нашёл у переправы своего сопровождающего и договорился с ним встретиться уже рядом с усадьбой через два часа, оставив ему на поруки Аттида. Гремлин сказал, что дорога займёт как минимум часа три. Я посоветовал ему в таком случае поторопиться.

Час я ходил-бродил по улицам города, слушая наречия местных, видел, как кипит жизнь, как вспыхивают за секунду войны среди жителей и через минуту затихают, переходя в перемирие. Злопамятности у гремлинов как таковой я не заметил. Они просто пылкие, резкие и конфликтные.

Через час я выбрался из города, пополнив кольцо местными противопожарными тканями и взяв несколько бутылей с алхимической пропиткой для тканей. К несчастью продавца, обмануть меня не получилось: я уже знал, как выглядят цифры. Но, чтобы ему запомнился Странствующий Клинок и легенда о моей щедрости, а быть может, и о глупости по меркам местных, жила и дальше, я оставил ему на чай столько же, сколько заплатил. К несчастью для него, в местной валюте. Мне всё равно столько гремлинских монет не нужно.

Дальше помчался к усадьбе и добрался до неё минут за тридцать. Причём не особо-то я и спешил. Провёл разведку, запустил духа, выяснил, что лиговцев здесь нет, и просто прилёг вздремнуть в саду местного хозяина. Алиса разбудила меня, когда повозка с Аттидом и гремлинами примчалась к воротам. Я появился рядом с ними, и на меня смотрели с удивлением – мол, как я успел добраться раньше них? Я же сделал вид, что здесь ничего не видел, и с удовольствием согласился на экскурсию.

Усадьба Риппо стояла на своём берегу и с крепостью соседа не имела ничего общего. Никаких стен в пять метров. Вместо них сад, по которому гуляли заводные механические стражи и обычные фигурки, созданные лишь для того, чтобы радовать глаз. Особо запомнился заводной павлин, что раскрывал изящный латунный хвост, украшенный тысячей драгоценных камней. У пруда мерно кланялась фигура рыбака с удочкой, а в глубине аллеи вращалась целая карусель из зеркальных пластин, ловящих закатное солнце.

За каждой диковинкой я привычно искал функцию и не находил. Здесь красота существовала ради красоты, и это после Гварцевского полигона сбивало с толку.

Маэстро Риппо ждал нас на террасе, и контраст с соседом был полный. Ухоженный, в шитом камзоле, с перстнями на обеих руках. И, главное, целый. Ни единого шрама на виду. Первичным он владел свободно, доказывая простую истину: глава дома – это не просто тот, кто выжил, а достаточно сильный избранный, переживший своих оппонентов.

— Странствующий Клинок, — раскинул он руки, обозначая объятие на расстоянии. — Слухи бегут впереди вас. Богач с востока, гроза шлагбаумов, человек, за одну ночь купивший половину Гварцевского арсенала. Признаюсь, я обязан был вас увидеть раньше, чем этот солдафон запер вас в своём сарае навсегда.

— Сарай у солдафона добротный, — вступился я за лучшего друга. — Стены пять метров.

— Вот именно! — всплеснул Риппо руками. — Пять метров камня, и ни одной статуи внутри. Так живут только те, кому нечего показать. Прошу к столу. У меня, по крайней мере, вино не из уксуса.

Вино у него и правда оказалось приличным, а ужин перетёк в продолжение экскурсии. Мне показали галерею, где вдоль стен выстроились механические скульптуры – от танцовщицы с веером до миниатюрного дракона, дышащего подкрашенным паром. Показали чертёжный зал и с гордостью сообщили, что добрая половина эскизов выкрадена у столичных мастеров, а лучший – так вообще у самого Гварца из-под носа.

Кража чертежа здесь считалась высшей формой признания таланта, и я отметил себе на будущее: свои чертежи Домену при торговле с этим народом лучше хранить в сейфе, а сейф – в другом мире…

Гвоздём вечера стал парадный голем. В отличие от Гварцевского истукана, этот был пилотируемым: в груди открывалась кабина, внутри сидел гремлин-оператор и тянул рычаги, а махина в четыре метра ростом вышагивала по двору, печатая шаг и вскидывая руку в приветствии. Мне, разумеется, предложили прокатиться. Гремлины любят выпендриваться, а мне интересна механика этого устройства. Только вот кабина была рассчитана на существо вдвое меньше моего, поэтому ехал я в позе скрюченной жабы, выставив локти наружу. И каждый шаг машины грозил перетрясти мой позвоночник…

Челядь рукоплескала каждому моему кругу по двору. Аттид смотрел на меня с террасы, окончательно потеряв связь с реальностью и не понимая, что он тут делает и зачем.

Слезал я под аплодисменты и с твёрдым пониманием, что нам придётся увеличивать размеры управляемого голема минимум на метр в высоту и полметра в ширину, если мы захотим туда хотя бы невысокого и худенького человека посадить. Бронирован голем, к слову, очень даже прилично. Характеристики мощные, ранг легендарный. Шансы пробить его привычным оружием: дубиной там или мечом, – у людей очень небольшие.

Вернувшись за роскошный, пусть и низковатый для меня стол, я предложил обменяться картами. Риппо скептически отнёсся к моей затее, а потом я ему показал известные мне территории, и он натурально хрюкнул, сам от себя не ожидая такого звука, но ничуть не смутился и побежал за своей картой.

Обмен был совершён, и я практически ничего из него не получил. Разве что южные земли гремлинов вдоль Синего моря стали куда подробнее.

Пока он ошарашенно смотрел на места, где я был, и задавал вопросы про дальние страны, я отметил про себя, насколько отличается интерес этого гремлина от его соседа. Куда больше Риппо интересовали торговые морские пути.

Пошли разговоры о речном флоте, и сама собой всплыла здешняя версия событий на реке. В изложении Риппо брод испокон был башенным, селитру нашли его рудознатцы, а сосед-солдафон просто пришёл на готовое с картечницами. Да даже усадьбу свою он получил от них: именно башни её построили ещё пять поколений назад.

Я вежливо кивал и прикидывал, что версия Гварца, надо полагать, зеркальная – вплоть до рудознатцев. У войн этого народа удобная природа: правых нет, виноватых нет, есть месторождение.

Решив, что за обед, перетёкший в ужин, хорошо бы расплатиться, я вытащил подарок моему новому знакомому. На мраморный пол галереи легло тело кристаллита, застывшее выгнутой дугой, и если Гварц в такой же твари увидел материал для мастерских, то Риппо ахнул и обошёл её кругом с лицом ценителя.

— Какая пластика! — выдохнул он. — Какая линия! Кто скульптор?

— Смерть, — ответил я чистую правду. — Тварь из земель Срыва. Застыла в момент рывка. У вашего соседа теперь есть такая же, но он, боюсь, пустит её на распил.

— Варвар! — схватился Риппо за сердце, отыгрывая обуявший его ужас. — Я не могу позволить подобного кощунства к искусству! Она будет стоять в центре галереи. Отдельный постамент, подсветка. Он режет искусство на заготовки, а потом этот гремлин рассказывает мне про честь дома!

Чем дальше, тем яснее проступала и вторая половина этого двора – тёмная. О ней Риппо упоминал вскользь, между тостами, не отвлекаясь от вина…

— Жену отравили в прошлом году: подозревали троих, доказали на одного. Дело семейное, вы понимаете...

— Племянника выкрали перед торгами за речной подряд, вернули за выкуп. Мальчик почти не заикается…

— Главный конкурент по каменным заказам погиб этой весной: строительные леса рухнули так удачно, что подряд перешёл к дому Риппо на следующий день…

Последнее маэстро рассказывал с плохо скрытой гордостью, и я не стал уточнять, кто подпиливал балки.

К ночи, когда свита рассосалась, а пустые бутылки перестали уносить прочь из банкетного зала, Риппо доплыл до состояния, в котором гремлины становятся откровенными. Развалившись в кресле, он гонял по кубку остатки вина и жаловался теперь на вещи поважнее, чем спор с соседом…

— Вы вот странствуете, Клинок, всё видели… Скажите честно, есть где-нибудь король, за которого не стыдно? — Он не стал дожидаться ответа: — А у нас был. Зогран Игс, Гоблинобой.

Я сразу сложил два плюс два и понял, что речь идёт об отце Зиркса.

— Мой дед при нём поднялся. Дикие гоблины тогда жгли границы, дома грызлись, как сейчас, и Зогран сделал простую вещь: собрал всех, ткнул пальцем на восход и повёл войной на гоблинские долины. Пять лет войны – и у нас общие песни, общие герои и новые земли под маэстраты. Вот это был король. Народ надо сплачивать, Клинок, а сплачивает только общий враг, запомните это.

— А нынешний король, что же, не такой хороший?

— Тарго? — выплюнул Риппо имя и скривился. — Мальчишка на троне, который трясётся за этот трон с рождения. Оно и понятно: посадила его туда мамаша. Вы же не знаете наших сказок… Дядюшка его, Краззик, сам сел на трон не по испытанию, а по железу, братьев перерезал. А кого не перерезал, тот сбежал или исчез. А потом надумал дорезать детей своих сестёр. Чтобы наверняка отвести угрозы от своего права на престол… Зря надумал. Вирза, старшая из сестёр, своего первенца любила так, что покушение на Тарго не только не простила, но и чуть Системе душу не отдала, приняв удар на себя. А к утру подняла все свои связи и должников, надавала обещаний, и уже через неделю Краззика нашли остывшим, а дети его бесследно исчезли, как и жена. С тех самых пор на троне и восседает Тарго.

— А как же испытание мастерством?

— Я вас умоляю… Купили, заверили, забыли. Всякое с тех пор прошло, сама Вирза лежит парализованная в своих покоях и оттуда двигает полкоролевства. Тарго плодит наследников и прячет их по провинциям, наследники подрастают и точат зубы, сёстры со своими выводками играют в свои игры. Корона грызёт сама себя, Клинок, а мы тут, на границе, платим за это налоги. И повторяем за ними, чего уж тут скрывать…

Он говорил ещё долго. Перечислял столичные дома, кто держит арсеналы, кто казну, кто таможню. Половину перечисленных тут же обзывал ворами, а вторую половину – дураками, что ворам платят. Прошёлся по сёстрам короля и их выводкам: у каждой, если верить пьяному, своя партия и свой любимый претендент, желающий занять престол.

Я слушал, не перебивая, и только подливал. Пьяный маэстро за вечер дал мне больше, чем дали бы месяцы разведки. Под конец, когда его понесло в воспоминания о дедовских походах, я тепло распрощался, сославшись на ранний выход. Риппо растрогался, обозвал меня единственным просвещённым существом на обоих берегах и уснул.

Картина тем временем сложилась полностью, и вырисовывалась она поучительная. Королевство снаружи выглядит грозно: пушки, порох, големы и неисчерпаемый людской… гремлинский резерв. Но изнутри оно трухлявое. Корона держится на подкупе и страхе, провинции устали от столичной грызни, и каждый маэстро в глубине души мечтает о короле, за которого не стыдно. А главное – рецепт сплочения этот народ знает ровно один, и зовётся он общим врагом. Гоблинские долины закончились, орков трогать страшно, и, когда очередному правителю понадобится склеить страну, самым удобным врагом окажемся мы – люди за горами. Богатые, немногочисленные и очень заманчивые…

Вывод простой до неприличия: Домену нужен свой король в этих землях. И претендент у меня уже есть – с легендарной механической рукой и правом крови. Зиркс даже не знает, что его враг сгнил, не дождавшись мести, а сам он по местным меркам дорос до почтенного долгожителя, что здесь само по себе аргумент.

Как сажать его на трон – вопрос отдельный. Мой личный план пока укладывается в «погрузить претендентов в мешки, вывезти в Домен и сказать оставшемуся за главного Зирксу: не упусти последний шанс». Для планов поизящнее у нас есть Болдур и остальные Архонты: эти на переворотах не одну собаку съели. Моё дело – привезти им расклад, который я выяснил.

Пока город и усадьба засыпают, просыпается мафия... То есть я.

Работал я той же ночью и сразу в двух усадьбах. Карту Риппо с моими данными я нашёл там, где её и оставили. В галерее, между танцовщицей и паровым драконом, на бархатной подстилке с магической подсветкой. Снял, свернул, убрал в кольцо, а на освободившееся место положил резервную карту из первой же тумбы.

Дальше были ночной перелёт через спящий Бруст, свежий ветер в лицо и стена Гварцевской крепости. Карта со стены кабинета перекочевала в кольцо к своей соседке, и к предрассветным сумеркам я уже лежал в гостевой постели на башенной половине, делая вид, что отлично выспался.

Ничего больше брать не стал. Воровство ради воровства в мои благодетели не входит. А вот лишить потенциального врага карт местности Домена важно, и пусть кому-то покажется неблагородным занятием, но по-лисьи справедливым – так я считаю. Будет им двум уроком: копии надо делать и прятать получше, а не на самое видное место класть, чтобы хвастаться перед остальными.

Утром оба берега канала ждёт одинаковое открытие, и я даже жалею, что не увижу лиц. Впрочем, чем всё закончится, предсказать несложно. У «клинков» пропала карта, у «башен» пропала карта, посреди города – канал, а стычка между ними и так вызревает со дня на день. Обвинят друг друга, и моя скромная персона в списке подозреваемых даже не появится. А если и появится – пусть попробуют меня догнать и предъявить мне что-либо. Я и так инвестировал в экономику их маэстратов солидную сумму.

Из Бруста мы выходили по западному тракту с рассветом, попрощались через помощников Риппо с гостеприимным, любящим искусство и скучающим о порядке хозяином, и отправились дальше, игнорируя обычные дороги. Лететь куда быстрее.

За спиной просыпался город, которому предстояло интересное утро. Впереди лежала дорога к столице, до которой я собирался добраться раньше, чем слухи о страннике с востока. Одним глазком хочется глянуть на трон, который скоро станет вакантным. Правда, будущий обладатель трона об этом ещё не догадывается…