Статус: Разумеется - Клинок Системы

Глава 1

— Клинок Системы? И что с того? Почему твоему слову стоит верить? Как вообще можно верить тому, кто связан с Системой?

Я мысленно зачеркнул козырь, который берёг для переговоров. В любом государстве после этих слов мне бы уже предлагали вино. Здесь же мой статус сработал в обратную сторону: глаза королевы сузились, а пальцы на рукоятях алых клинков сжались до побелевших костяшек. Первый народ на моей памяти, для которого связь с Системой считается клеймом. Ну, не считая всяких демонов…

Отвечать я не торопился. Вместо этого без лишних движений запустил связку из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа». Раз собеседница не спешит опускать оружие, поработаю с тем, что вижу.

Тело: 30,28

Дух: 18,2

Маглио: 10,48

Ранг: отсутствует

Состояние здоровья: удовлетворительное; множественные застарелые повреждения

Ключевые способности: призыв оружия, магия воздуха, сверхчувствительный слух

Характеристики занятные… Тело под тридцатку, непропорционально раскачанное относительно всего остального. Не так много существ в этом мире вообще такие характеристики тела имеет. Дух весьма высокий, и Маглио вполне достойное как для отступников, или кто они тут.

Отдельно меня зацепила пустующая строка ранга. Систему такие, как она, не интересуют. Или интересуют настолько, что она вычеркнула их из своих списков вместе с рангами, наградами и послужными списками прошлого.

Застарелые повреждения тоже рассказали свою историю… Она боевитая, наглая, пережившая многих своих врагов. И среди них точно были люди. Так что лапы её по локоть в крови человеческой. Или руки? Непонятно как-то… Вроде больше на человеческие смахивают, но всё равно не изящные пальчики девушек и женщин.

Картина складывается, пусть в ней и множество пробелов. На этих территориях нет храмов и святилищ. А боги у нас кто? Проводники воли Системы в этот мир, гаранты стабильности, безопасности, те, кто обязан сражаться с тварями, против которых смертные бессильны. Даже в диких местах нет-нет да встретятся разрушенные руины бывшего храма. Здесь же… Кто-то разобрал всё на камни, стёр и замёл следы, отказавшись от божественных покровителей Системы. Но если здесь когда-то строили города, прокладывали дороги, вели торговлю, значит, боги были. Обязаны были быть…

Народ, чьи предки выбили на гербе гарпию с распахнутыми крыльями, собственными лапами избавился от всех проводников чужой воли. Сначала от богов, потом от аватаров и божественных избранных. Такая вот теория. Система в ответ вычеркнула их из разумных. Или, наоборот, сперва вычеркнула, а уже после полетели головы её ставленников.

Как ни крути, а раскол получился глубочайший, до самого основания. И правда: зачем народу храмы тех, кто списал его в расход?..

В её вопросах злость мешалась с обидой, и обида была застарелая, с личным оттенком. Гордости в этой даме на троих, упрямства – на весь её народ. Разговорить такую – задачка потяжелее штурма перевала будет.

Я неспешно двинулся вдоль полок, разглядывая корешки. Королева поворачивалась следом, удерживая на мне взгляд и контролируя каждый мой шаг. Тоже оценивала меня, следила, пыталась предсказать степень угрозы, что я несу для неё и для её народа.

— Задам встречный вопрос, — вытянул я приглянувшийся том, взвесил его в ладони и аккуратно вернул на место, пока хозяйка не занервничала сильнее. — Ваша обида связана с тем, что происходит в малом мире?

Клинки в её руках дрогнули. Попал прямо в цель…

— Я видел портал у статуи, — продолжил я, шагая дальше вдоль стеллажей. — Видел, как в него ныряли крылатые с корзинами, полными хлеба, мяса, овощей и фруктов. Еда уходит на ту сторону. При этом воины у тебя выглядят более-менее сытыми, а остальные ходят худыми и измождёнными. Выходит, голод у гарпий общий на два мира, и тянется он далеко не первый год. По-моему, у вас и так предостаточно проблем помимо войны. Так вот, я пришёл, чтобы не допустить её. Не горю желанием, знаешь ли, проливать кровь просто так.

Королева на секунду замерла, а потом рассмеялась, громко и зло.

— Просто так? Не допустить войны? Из какого места ты вылез, идиот? Война идёт уже тысячи лет! Вы не смогли одолеть нас за всё это время, так что и не надейтесь справиться теперь! Мы знаем всё о ваших передвижениях. Мы знаем ваши тактики и ваши слабости! Горы станут для вас могилой, а тела павших воинов удобрят долины. Мы ни за что не отступимся!

— Тысячи лет… Бла-бла-бла… — Я вздохнул и потёр переносицу.

Про разведку она не приукрасила, учёт чужих патрулей у крылатых поставлен образцово. Только вот против собранных в кулак армий с огнестрелом одной разведки маловато...

— Самомнение у вас, гарпий, надо признать, знатное. Открою страшную тайну: люди существуют в этом мире всего восемьдесят лет. Драконидам до ваших гор никогда не было дела, а их вассалы оказались слишком тупыми и слабыми, чтобы завоевать горы, вот их сюда и не отправляли. Люди посмотрели на вашу решимость, пожали плечами и ушли захватывать земли получше и побогаче. Только вот беда, свободные земли закончились. Нежелательными вас объявили лишь в этом году, когда сильные мира сего взялись за монстров, мешающих торговле двух регионов. Для них вы не древний гордый народ, а разбойники на тракте. Они увидели возможность заработать и вспомнили о вас. Армии уже собираются, и место гарпий в новом мире определено. Скажу прямо, место незавидное.

И на этих словах гарпия сорвалась с места без замаха и предупреждений, только воздух свистнул вдоль лезвий. Я провалился в тень за миг до того, как алые дуги вспороли место, где я стоял, и соткался из сумрака уже снаружи, на площадке перед домом. Бросок вынес королеву к окну, и через стекло мы встретились глазами.

— А ну, вернись!

Раму вместе с куском кладки она вынесла одним ударом: явно не хочет меня терять из виду ни на мгновение.

— Ты сильная, я не спорю, — приподнялся я над площадкой, чтобы меня было видно со всех ярусов котловины. — Но думаешь, этой силы хватит, чтобы противостоять соседям, когда те начнут войну по-настоящему?

— Как будто ты не такой же, как все! — Она била крыльями, набирая высоту и заходя выше меня. — Думаешь, сможешь убить меня?

— Хотел бы – давно бы это сделал. Я пришёл познакомиться, узнать вас и этот мир. У меня тоже есть малый мир, и ему тоже угрожает опасность. Я хочу понять, что с вами случилось, пообщаться и договориться, но…

Договорить она не дала. По её телу побежали магические потоки, и перья налились алым сиянием сродни её клинкам. Фигура раздалась в плечах, а вокруг корпуса уплотнилась воздушная броня. Цифры в её статусе дрогнули, и значения поползли вверх, Тело и Дух прибавляли на глазах. Переговоры перешли в стадию демонстрации бицепсов…

— Но тебе, видимо, на мои слова плевать, — закончил я и повёл плечами. — Ладно. Давай сразимся.

Щит сияющего Муримфорта привычно лёг на левую руку, в правой устроилась рукоять «Эха Гор и Пламени».

«Достань пистолет и застрели эту истеричку, — деловито предложила Алиса. — Сэкономим время и нервы».

«Тогда нас точно ждёт война, причём кровавая. А мне действительно интересно, что с ними случилось».

«И что ты тогда хочешь сделать? Победить эту стерву?»

«Победить её будет мало. Её надо покорить. Её же оружием и в её же стихии».

«Воспарение» подняло меня над крышами, и я призывно махнул королеве рукой.

— А если я тебя одолею, стану королём гарпий?

— И не мечтай, урод бескрылый!

Снизу долетел возмущённый рёв сотен глоток. Похоже, я только что выдвинул свою кандидатуру на выборы, которых здесь отродясь не проводили. Жаль, вот так на корню зарубили идею стать «царём зверей»... В интерпретации Системы, конечно же. Какие из них звери?

Первое столкновение разошлось по котловине громовым раскатом. Алые дуги хлестнули сверху крест-накрест, я принял их на щит, и отдача швырнула нас в разные стороны: её – к статуе, меня – к жилым ярусам. Бьёт она мощно, с такой скоростью и массой любой гарнизонный ветеран сложился бы после первого обмена. Мне же пока хватало щита и потоков ветра, что послушно смещали меня в стороны, стоило только пожелать.

Королева развернулась в воздухе и пошла на второй заход, пикируя от статуи с набором скорости. «Воспарение» снимало с меня вес, перевёрнутое «Воспарение» возвращало его с добавкой, и я камнем ушёл вниз под самый росчерк алого серпа. Клинок срезал пару волосков с макушки.

Со стороны это наверняка выглядит так, будто бескрылый издевается над законами неба… Нарастающий клёкот с ярусов лишь подтвердил мою догадку.

Минут десять мы сходились и разлетались от сильных ударов, оставляя за собой воздушные волны, от которых дрожали навесы на крышах. Королева вкладывалась в каждый замах, я же вкладывался в наблюдение. «Боевой транс» набирал обороты, с каждой минутой сражения тело откликалось быстрее, а траектории противницы читались всё проще.

Беспокоила меня в этом танце единственная вещь – запас маны. Полёт и ветер тянули её понемногу, зато постоянно. Хорошо, что Маношар залит под завязку, а от боевых заклинаний я честно воздерживаюсь.

Уклонялся и экономил, экономил и уклонялся. Иногда блокировал или парировал собственным клинком.

— Какого чёрта ты со мной играешься?! — рявкнула она после очередного разрыва дистанции. — Ты даже не атакуешь!

Отвечать я не стал, лишь улыбнулся, и это взбесило её похлеще пощёчины. Королева взмыла выше, распахнула крылья на всю ширину, и небо вокруг неё пошло рябью. Воздух свернулся в тугой вращающийся жгут и рухнул на меня сотней незримых лезвий. Часть я разбил встречной стеной ветра, остальные прошлись по мне сверху донизу. Доспех обзавёлся свежими зарубками, кожа отделалась парой белых полос. Магия против меня не лучшее оружие.

«Она злится, — заметила Алиса. — Причём на себя не меньше, чем на тебя».

«Вот и славно. Пусть злится дальше: злость жрёт силы быстрее любых заклинаний. За всё это время я потратил маны меньше, чем уходит на одну приличную молнию, а она уже тяжко дышит».

Второй десяток минут собрал вокруг всю столицу. Крылатые облепили карнизы и дальние крыши, никто не подлетал близко, все прикрывались щитами. Зато гомон и клёкот катились со всех сторон, оглушая не хуже яростных воплей моей соперницы и звуковой волны, расходившейся из точки столкновения. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец…

Я заметил, как разом лопнули металлические застёжки на наруче и экстренно снял его, уклоняясь от очередной атаки, пока прочность не упала до нуля и предмет не превратился из легендарки в мусор. Но где первый, там и второй, и третий… Пришлось прямо посреди битвы раздеваться, и местные заверещали ещё пуще прежнего.

«Эй, стриптизёр… Совесть-то имей! Устроил тут при живой богине…»

«Ты где такие слова выучила?» — удивился я реплике Алисе.

«Где надо…»

«Больше без меня по городам не гуляешь».

«Ой, а мы что, ревнуем? ТЫ КУДА ШТАНЫ СНИМАЕШЬ НА ЛЕТУ!»

«Мне ждать, пока они сами треснут в причинном месте? Хочешь, чтобы эта гарпия умерла от смеха? Всё, не отвлекай…»

Печально, но факт. Износ артефактов лишь ускорился, а я ведь только недавно их надел, прямо с ремонта... Каждый каст «Воспарения» и контроль потоков ветра гоняет по телу Эфир, а тот исподтишка грызёт всю мою экипировку. Кроме разве что моей семейной реликвии.

«Слушай, ты становишься слабее… Как бы это боком не вышло…» — распереживалась Алиса.

«Это компенсируется. Чем дольше идёт бой, тем сильнее транс меня разгоняет, сама знаешь».

«Будь осторожен. Резкая просадка в характеристиках может подвести тебя под черту…»

«Не переживай, я нахожусь в оптимальном состоянии».

На этой фразе я крутанулся и отбил скрытую воздушную атаку, прилетевшую со спины. Кто-то из зрителей не выдержал и вмешался.

— Не влезать! — рёв королевы прокатился над крышами до самых дальних ярусов. — Это мой бой!

«Глубокий анализ» услужливо развернул передо мной её эмоциональный фон.

Эмоциональный фон: боевой задор, тревога, страх.

Страх в этом списке смотрелся неожиданно. Он не сковывал её и не гнал прочь, атаки шли всё так же плотно. Похоже, передо мной редкий тип страха, когда боишься за тех, кто вокруг, а не за себя. Она уже поняла, что я сильнее, что при желании я дотянусь и до зевак на карнизах, и до её города. И после чужого вмешательства строка страха на моих глазах поднялась выше тревоги, лишь подтверждая мою догадку.

Бой продолжался. Я стянул с себя практически всё, даже кольца некоторые пришлось убрать. С каждым снятым элементом клёкот вокруг набирал силу, отдельные зрительницы на карнизах прикрывали глаза крыльями, подглядывая в щели между перьями. К исходу получаса я остался в одних трусах, и столица гарпий получила зрелище, которое местные сказители теперь будут пересказывать внукам. Надеюсь, куплет про трусы из будущей песни всё же вырежут.

«Между прочим, приличные дипломаты так себя не ведут, — ехидно подметила Алиса. — Хотя чего это я… Где ты и где дипломат? И уж тем более приличный…»

— Да ты издеваешься?! — выпалила королева и зависла напротив.

— Нет. У тебя свои проблемы, у меня свои. Ты не хочешь со мной разговаривать, вот и я не буду тебе ничего объяснять.

Взмах руки – и тьма обняла меня с ног до головы, стянувшись в чёрную броню. По сути, обычный барьер тьмы, причём слабенький. Плотняком такой вокруг тела не завяжешь. Пусть побудет в роли одежды, чтобы почтенная публика не краснела.

— Значит, ты скрывал свою силу… — Она проследила за потоками тьмы и фыркнула: — Плевать! Тебе ни за что не победить меня, пока я в небе! Это моя стихия!

На меня без пауз обрушилась серия внушительных и быстрых атак. Вспышки от попаданий по барьеру слепили наблюдателей, отражённые потоки срывали черепицу с ближайших крыш. Я смещался и считал её вдохи, они становились всё короче…

Гарпия выдохлась первой. Королева тяжело опустилась на крышу приземистого дома, встала на одно колено и выдернула из поясной сумки пузатую бутыль с зельем. Пот стекал по её лицу и шее, пальцы не слушались, и пробку она выковыривала зубами. Допить не успела. Я вынырнул из тени справа и перехватил сосуд, силой вырвал его из рук, изменившихся и ставших больше похожими на орлиные лапы с когтями.

— Я думал, у нас честный бой, без вот этого всего.

Контратака пришла мгновенно, но алое лезвие рассекло уже опустевшее место. Королева заозиралась, отыскивая меня, и нашла парящим в двадцати метрах над крышей.

— Вставай, мы ещё не закончили. Если ты не можешь победить даже меня, что ты будешь делать с остальными?

«С кем остальными?» — поинтересовалась Алиса.

«Тобой и твоим аппетитом. Они и так тут голодают, твоего пришествия точно не вынесут».

«Хочешь сказать, что я толстая?! Ну всё, Лисоглядов…»

«Ты единственная, кто тут хочет что-то сказать. Твои провокации на меня уже не действуют. Ты что ешь, что не ешь – не меняешься. Если рассказать это другим женщинам, они тебя проклянут. Ты ещё и форму тела можешь перекраивать по своему желанию. Так что заканчивай с этой ерундой и лучше подскажи, что ещё такого сделать или сказать, чтобы она сломалась и признала поражение».

«ВТАЩИ ЕЙ!»

«Втащить-то легко… Только после этого меня будут ненавидеть все, кто сейчас наблюдает».

«Да и плевать!»

«Думаю, они нам ещё пригодятся».

«С чего это вдруг?»

«Если бы не пригодились, Система давно позаботилась бы о том, чтобы гарпий в этом мире больше не было. Вместо этого она их наказала и убивает в своих испытаниях лишь самых одичавших – тех, что разлетелись далеко от королевы и потеряли контроль над собой».

«И как ты это понял?»

Ответ пришлось отложить: атака вышла по-настоящему жестокой. Алая дуга прошла в пальце от моей шеи.

«Потом поговорим».

Минуты текли одна за другой, тени в котловине вытягивались, а удары королевы понемногу теряли хлёсткость. Дожимать её силой смысла нет, от силы её гордость только каменеет. Пусть бьётся о мою выдержку, пока сама не признает, что этот бой ей не выиграть. С признанием у гордых обычно туго, значит, запасаемся терпением.

«Сколько ты ещё собираешься с ней возиться?» — уточнила Алиса и демонстративно зевнула в глубине моей души.

«Столько, сколько потребуется. В Тизалии работает хитрость, здесь сработает упрямство. Благо этого добра у меня побольше, чем у неё».

***

Солнце двигалось на запад, постепенно скрываясь за хребтами. А два упрямца продолжали сотрясать небеса гарпиевой столицы на глазах у многочисленных жителей и последней богини утратившего связь с Системой народа, чей лик был запечатан в статуе воительницы, выточенной в скале над портальным переходом. И пусть она давно исчезла и погибла, но не память о ней, высеченная в скалах и воле крылатого народа.

Королева врезалась всем телом в щит и сделала себе только хуже. Измождённое тело на мгновение отключилось, и она пошла вниз. Очнулась она уже у земли, подхваченная чьей-то сильной рукой. Картинка перед глазами плыла и упрямо не желала фокусироваться на лице напротив, руки бессильно метались в поисках выпавших из лап клинков. Чужой голос на первичном языке пробился к её сознанию сквозь пелену слабости:

— Ну что, успокоилась? Может, просто чаю попьём или что у вас тут принято? Алиса пирожками поделится.

— Ничего я не поделюсь! Это она тут хозяйка, вот пусть и ищет, чем нас угостить. Тем более после такого гостеприимства!

Сил ответить у гарпии уже не было, и сознание вновь покинуло её тело.

Глава 2

К утру я осилил по меньшей мере половину случайно выбранной книги из библиотеки крылатой. Это была «Торговая хроника 96-го столетия отречённых», и гарпии вели её очень дотошно: каждый караван и каждая пошлина удостоились отдельной строки, так что читать чужую бухгалтерию оказалось познавательнее иных приключенческих романов. По цифрам голод виден лучше, чем по лицам. Записи о сборах худели год от года, а списки погибших дозорных и отрядов добытчиков лишь увеличивались. И это ещё до людей!

Основными проблемами гарпий были ящеры, огры, гоблины и орки. За прошедшие годы для них мало что изменилось, но из соперников вычеркнули огров и гоблинов, а на их место пришли люди.

Кресло было спартанским. Голый табурет и то комфортнее получился бы... Я сидел в нём и читал книгу, пока вокруг суетились лекари. К утру их осталось всего двое – худощавые самцы с перьями мышиного окраса. И они старательно делали вид, что меня не существует. Каждые полчаса один из них склонялся над королевой, слушал дыхание и шёпотом докладывал второму.

Я перевернул страницу, и шелест бумаги заставил их нервно заскрести когтями по каменному полу. Нервные ребята попались… Хотя понять их можно. Ещё вчера перед закатом я гонял их владычицу по всему небу столицы, а сегодня сижу в её спальне и почитываю её же книги. Хорошо хоть им хватило ума осознать, что сражаться со мной – дело неблагодарное.

Комната была такой же, как и кресло, – суровой и пустой. Спальня воина, а не монарха.

Королева зашевелилась ближе к полудню. Ресницы дрогнули, пальцы сжали одеяло, дыхание стало прерывистым, шумным, а потом расслабленным. Проснулась и оценивает обстановку, не открывая глаз. Со слухом её уровня это самый логичный вариант поведения.

— С возвращением, — перевернул я страницу. — Рад, что ты очнулась. Хотя, честно говоря, могла бы так долго и не валяться. Я уже большую часть книги одолел, а она у вас не тонкая…

Королева взметнулась с постели. Крыло смахнуло с прикроватного столика плошку с отваром, ладонь взлетела в призывном жесте, но алой вспышки не последовало. Она встряхнула кистью и повторила жест с тем же результатом. Растерянность взяла верх над яростью, что было видно по лицу.

Лекари повисли на ней с двух сторон, заворковали на своём наречии и с усилием вдавили пациентку обратно в кровать. Я же заложил страницу пальцем, поднялся и вытянул руку. Парные клинки покинули ячейку «Длани» и легли в ладонь.

— Не это ищешь? — развернул я клинки плашмя, позволяя алым граням поймать свет из окна. — Если чувствуешь, что уже достаточно поправилась и готова ко второму раунду, пожалуйста, я не против. Но сперва ты должна мне разговор. Твоё прошлое желание я исполнил. Ты хотела сразиться – мы сразились. Теперь очередь моих желаний.

Она затихла и несколько долгих секунд изучала протянутые рукояти. Потом одно движение плеч раскидало лекарей в стороны, босые ноги коснулись пола, и королева пересекла спальню, не отрывая взгляда от моих глаз. Пальцы сомкнулись на рукоятях привычно и плотно, клинки ожили у моего горла на расстоянии ладони.

Я улыбнулся, после чего развернулся к ней спиной и неторопливо направился обратно к креслу. Она могла попытаться меня убить, но не стала, и это уже сам по себе знак, что сломить её броню недоверия мне удалось.

Я уселся, поднял хронику и с самым сосредоточенным лицом отыскал заложенную страницу. Пусть дозревает...

— Ты обещал не трогать мою библиотеку, — процедила она мне в затылок.

— Я её и не трогаю, я её читаю, — не оборачиваясь, отозвался я. — Верну в целости. Могу даже ещё книг принести, если скажешь, какие ты ищешь. И если я уйду отсюда, получив ответы на вопросы, конечно же.

— Почему я жива?

Голос после суток беспамятства слушался её плохо, на последнем слове дал слабину, перешёл на писк, после которого она прокашлялась и вырвала из рук лекаря протянутый бурдюк с напитком. Выпила немного, швырнула бурдюк в беднягу и снова встала в боевую стойку с клинками, направленными в мою сторону.

— Ты мог убить меня там, в небе. Почему не стал? Почему не сражался нормально? Почему подхватил, когда я падала? И почему… — короткая заминка – признавать собственное падение вслух её гордости давалось тяжело. — Почему мои воины не атаковали тебя, пока я лежала без чувств?

— Вообще-то, это я собирался задавать вопросы, — возмутился я. — Весь вчерашний день честно зарабатывал это право, а в итоге сижу и отдуваюсь на чужом допросе. Ладно, так уж и быть, отвечу... Я сегодня добрый, у меня книга интересная.

Хроника отправилась на столик, а я устроился поудобнее и закинул ногу на ногу.

— Отвечаю по порядку. Мёртвая королева не подписывает договоров, но и превосходно собирает народ на войну. Я прилетел остановить войну до её начала, и твой труп в этом деле – худший из помощников. Королева, разбившаяся о брусчатку собственной столицы на глазах у подданных – это ровно тот же труп, только с особо унизительной подачей. Лечить проще, чем хоронить, вот я и подхватил. Ну и последнее. Про своих воинов лучше спроси у них самих. Моя версия простая: они видели весь бой от начала и до конца. Видели, что убить тебя я мог не единожды, но вместо этого, спрятав оружие, держал тебя на руках, спокойно дождался лекарей и передал им, когда те прилетели. Бросаться после такого на чужака, что сумел победить их владычицу и не убил… Тут даже у самых горячих голов крылья не поднимутся.

Она слушала молча, и боевой хват на рукоятях понемногу слабел.

— Кстати, — кивнул я на её стойку, — ты так и собираешься стоять в боевой позе? Разговор у нас намечается долгий, ноги устанут.

Королева покосилась на собственные руки с клинками и шумно выдохнула. Затем бросила пару слов лекарям, и обоих сдуло из спальни быстрее, чем я успел с ними попрощаться. Дверь закрылась, хозяйка опустилась на край кровати. Оружие она так и не отпустила, пристроила на коленях.

— Кто такая Алиса? — подалась она вперёд. — Ты произносил это имя в хранилище, когда разговаривал с пустотой. И у земли, когда я… Когда закончился бой. Кто она?

— О, а вот это уже правильный вопрос, — не я сдержал усмешки. — Алиса, тебя зовут. Выходи, будем знакомиться.

Воздух рядом с креслом уплотнился, и Лисонька вышла на свет. Белоснежные волосы уложены волосок к волоску, ушки торчком, хвост мерно качается, на лице выражение самой примерной девочки в классе. Кого другого этот спектакль, может, и обманул бы…

— Здравствуйте, — чинно сложила Алиса руки перед собой. — Алиса. Присматриваю за этим обормотом, чтобы его не съели в очередных гостях.

Королева отреагировала на гостью занятно. Ноздри дрогнули, перья на крыльях приподнялись дыбом, и по спальне от неё пошла давящая волна, от которой у лекарей за дверью наверняка разболелась голова.

— Богиня… — выдавила она.

Столько брезгливости в одно слово умудрился бы вложить не каждый. Вот теперь верю, что храмы тут разбирали на камни сами гарпии и с удовольствием. Одно дело мои догадки, совсем другое – эта живая гримаса.

Алиса неспешно обошла кровать, разглядывая крылья хозяйки с чисто кулинарным интересом.

— Всё-таки надо было ей перья выщипать и сварить куриный супчик, — поделилась она выводом, повернувшись ко мне. — Ты слишком добрый для этого мира.

— Я называю это дальновидностью, — посмеялся я.

Королева дышала с усилием. Пальцы вжались в рукояти, но клинки оставались лежать на коленях.

— Что мне сделать, чтобы вы оба исчезли? — прикрыла она глаза и, судя по всему, мысленно считала до десяти, чтобы успокоиться.

— Поговорить со мной, — пожал я плечами. — Ответишь на вопросы, и я уйду по своим делам. Или ты думаешь, у меня свободного времени вагон? У меня дома дел невпроворот, а тут ты капризничаешь.

— Ладно… Задавай уже свои вопросы, — повернула она голову в сторону, чтобы не смотреть ни на меня, ни на Алису.

— Расскажи, как вы стали вне Системы. Почему разошлись с ней, что случилось с вашей цивилизацией. Вашу историю, какой вы сами её видите и помните.

Она долго молчала, поглаживая большим пальцем алую грань клинка. Взвешивала, сколько чужаку положено знать.

— Не знаю, зачем вам это… Но ты меня победил, сохранил мне жизнь и не тронул ни город, ни моих гарпий. Я отвечу. А потом вы уйдёте и перестанете меня тревожить.

— Посмотрим, — уклонился я от щедрых обещаний. — Я говорил тебе о войне, которая скоро может начаться. Так вот, чтобы её остановить, крутиться придётся именно тебе, а не мне. И нет, крылатая армия тебе не поможет, собственные силы тоже. В этот раз не помогут. Нам, людям, выбора тоже не оставили, а значит, выход придётся искать, и это в твоих интересах не меньше, чем в моих. Ну а теперь я слушаю.

— Мы пришли в этот мир давным-давно, — начала она, глядя в стену. — Из родного мира, мира гор и ветров. Прошли через трещины, что появились на склонах родного мира, и оказались здесь, рядом с этими горами. Они приняли нас. Мы строили города на склонах и растили птенцов. Через перевалы легли торговые тракты, караваны платили за проход и охрану, и обе стороны были довольны.

— Давным-давно – это сколько? — уточнил я. — Люди в этом мире восемьдесят лет, мне нужна точка отсчёта.

— Счёт идёт на тысячелетия. Всё шло замечательно. Ну, почти, — усмехнулась она краем рта. — То чужие боги явятся и потребуют храмы в свою честь, то очередной сосед решит, что платить за проход – ниже его достоинства. Где стычка, где война… Но заканчивалось всегда одинаково: наши небеса оставались нашими. Мы отстроили столицу в этой котловине, а над переходом высекли в скале Защитницу.

— Защитница – это ваша богиня? — пристроилась Алиса на подлокотник моего кресла. — Своя, не пришлая?

— Она не была нам навязана, — отрезала королева. — Она родилась среди нас и за нас сражалась. Первая из первых в этом мире. Мы жили здесь, пока в нашем мире шла война… Мы осваивались, пока горы меняли свой цвет на красный от пролитой крови. Прошли годы, она стала легендой далеко за пределами наших гор и получила право вернуться в родной мир. Она отправилась туда, чтобы защитить нашу родину. И провела там двадцать лет, прежде чем сумела открыть тот портал, что вы видели под её ликом. Мы вновь увидели свою чемпионку, свою Защитницу. Она постарела, она устала, но её глаза были полны решимости. Она издала клич и позвала на защиту родных гнёзд армию. С ней отправились лучшие из лучших.

— С кем воевали? Что за монстры?

— Черви гор… Жуткие монстры, что прогрызали хребты насквозь и пожирали всё, до чего дотягивались. Добрались и до наших городов, и до лесов. Им было плевать, чем питаться. Они уничтожали не только наши города, но и сам наш мир…

— Звучит неприятно… — скривилась Алиса.

— А выглядит ещё хуже, — покачала головой гарпия, и её крылья дёрнулись. — Война там шла долгие годы. Портал связал и объединил два мира, но не принёс нам победы. Про Защитницу здесь начали забывать, и наши предки решили высечь её лик в этой скале. Шло время, сменялись поколения, а потом пришла вестница и сообщила, что Защитницы больше нет… Оказалось, все те годы она вела войну, сражалась, защищала наш мир. Больше врага останавливать было некому в том мире. Баланс был нарушен, и монстров стало ещё больше. Наши предки воззвали ко всем в надежде сохранить родной мир.

— Только к гарпиям? — уточнил я.

— Зов услышали все, — продолжила королева. — И наши соседи тоже, но они не прислали подмогу… Не-е-ет. Пока наши тысячи воинов уходили каждый день через портал, эти строили свои планы и ждали, пока мы ослабнем. Из ушедших туда обратно возвращались единицы. Искалеченные. С рассказами, от которых седели перья.

Тварей было без счёта. Они убивали и разрушали, склоны стояли объеденные до голого камня. Мир менялся, воздух становился отравой. Но это был наш мир, и мы не могли его отдать.

Я слушал и мысленно примерял её рассказ на собственный дом. Замени горы на равнины, а гарпий – на людей, и получится история, которую я больше всего на свете боюсь однажды услышать о Земле.

— Соседи почуяли нашу слабость. Дозоры на границах редели, и внизу началось шевеление. Тогдашней королеве пришлось поднять в бой едва оперившихся птенцов. Других воинов у гор уже не осталось… Но вчерашние птенцы удержали рубежи, — стиснула она оружие на коленях. — Остановили вторжение армий. Но нас стало слишком мало, а твари в родном мире так и не были добиты. Их согнали с поверхности, загнали в самые глубокие пещеры, только мир уже не был прежним. Пища там больше не росла, и каждое поколение рождалось слабее предыдущего.

Гарпия немного помолчала, явно ощущая боль от этого рассказа.

— Спустя десять лет тишины, когда мы только стали приходить в себя, твари вновь полезли наверх и принялись обрушивать целые долины. И тогда Система не придумала ничего лучше, чем потребовать закрыть проход. Мир не освобождён, монстры не уничтожены. Подобные риски для неё недопустимы, так что приговор был готов, от нас требовалось лишь исполнить её волю.

— И королева отказалась, — договорил я за неё.

— Ещё бы! — распахнула гарпия крылья во всю ширь, перья хлестнули по покрывалу. — Мы не имели права отказываться от своего мира! От своей родины! Там оставались наши сёстры и наши мёртвые!

— И Система отказалась от вас в ответ, — подытожил я. — Мир объявили потерянным, а портал…

— Срывом, — выплюнула она слово. — Обычным Срывом, дырой, из которой лезут чудовища. Нас вычеркнули отовсюду. Ни рангов, ни наград. Для неё мы перестали быть разумными. Она не любит лишних рисков, твари из нашего мира не должны были попасть в этот. И к нам пришла война.

— Очередная…

— Вечная… С каких-то пор мы стали жить в вечной войне сразу на два мира. Слабых принято покорять, а на наши перевалы внизу облизывались всегда. В самые суровые годы мы потеряли плодородные предгорья, все земли у подножия, но сами горы удержали. И никто не заберёт у нас их, — решительно сказала королева.

Интересно, а император Дракории в курсе этой истории, или он свято верит, что здесь самый обычный Срыв, а гарпии – самые обычные монстры? Почему-то мне кажется, что знает…

— И вы начали грабить караваны, — вставила Алиса. — Слухи о крылатых разбойницах гуляют далеко за пределами Домена.

— Начали, — не отвела королева взгляда. — Прокормить два мира без пахотных долин невозможно. По ту сторону прохода до сих пор стоят гарнизоны, стерегут пещеры, и их нужно кормить и лечить. Мы просили помощи у соседей. Хоть у кого-нибудь. Никто не пришёл. Все хотели одного – забрать горы и подчинить тех, кому в одиночку не хватило сил справиться с монстрами. Тогда мы стали брать сами. И будем брать столько, сколько потребуется.

Она замолчала и вскинула подбородок, ожидая осуждения или жалости. Ни того ни другого у меня для неё не нашлось. Я откинулся на спинку кресла и не спеша разложил услышанное по полочкам. Картина сложилась занятная.

— Познавательно и поучительно, — подвёл я итог. — И очень обнадёживающе!

— Что же здесь обнадёживающего? — Её пальцы снова сжали рукояти.

— Твоя история, если ты ничего не выдумала, означает ровно одно: для Системы вы не вычеркнуты навсегда. Вы – заблудшие овечки, которых надо вернуть на путь истинный. Закройте переход, и вас снова назовут достойными. Обратная дорога у вас есть, ей просто никто не хочет пользоваться.

— Мы не для того отдали миллиарды жизней, чтобы отказаться от родного дома! — Клинки взлетели вместе с хозяйкой.

Моя догадка из вчерашнего боя обрела фундамент. Система не стирает гарпий подчистую, хотя возможностей у неё предостаточно. Она наказывает и ждёт, когда блудный народ приползёт обратно на её условиях. А то, что ждать приходится тысячелетиями, её не смущает, времени у неё в достатке.

— Значит, нужно этот дом очистить от паразитов, только и всего, — я даже не шелохнулся. — Мир снова станет чистым и безопасным, и портал закрывать не потребуется. Требование Системы исполнено, родина при вас – все довольны.

— Ха! Как будто это так легко!

— Никто не говорил, что будет легко. Я говорю о другом. Сами вы этого не сделаете никогда, вам нужны союзники. — Я поднялся с кресла и прихватил со столика недочитанную хронику. Надеюсь, хозяйка переживёт, если я одолжу её на время... — Давай-ка прогуляемся в твой мир. Хочу своими глазами оценить его масштабы и посмотреть на гадов, которые прогрызают горы насквозь. Заодно подышу вашим отравленным воздухом, для полноты впечатлений.

— Ты… — она моргнула, и клинки в её руках дрогнули уже не от злости. — Ты собрался помочь нам?

— Как же долго до тебя доходит, королева… — вздохнул я. — Кстати, а зовут-то тебя как? Твои подданные, когда тебя спасали, разговорчивостью не отличались. Я задал им десяток вопросов, но не получил ни одного ответа.

Она выпрямилась во весь рост, развернула крылья, и в спальне разом стало тесно.

— Вален Тайни! Королева этих гор и этих небес!

— Отлично, рад знакомству, Валентина. Меня зовут Алексей Ковалёв. И, прежде чем мы отправимся на экскурсию, рекомендую заскочить на кухню и прихватить что-нибудь перекусить. Пока этого не сделала сама Алиса. А то, боюсь, в ваших кладовых после неё совсем ничего не останется…

Глава 3

Ратибор не спал четвёртые сутки. Обозы втягивались в ворота круглосуточно, кузнечный квартал работал в три смены, а на стенах ставили дополнительные площадки под тяжёлые арбалеты и зачарованные орудия. Повозка-подарок с Земли добралась до самой величественной крепости людей и была здесь как нельзя кстати.

Архонт Болдур принимал этот поток со стены надвратной башни и то и дело косился на север. Если с орками они каким-то чудом смогли договориться, то вот новый враг переговоры не ведёт и пленных если и берёт, то только для того, чтобы скормить его где-то в тылу свеженьким.

Внизу, у распределительного пункта очередная смешанная разведгруппа сдавала снаряжение. Трое людей в егерских накидках и двое орков из передовых сотен Дира спорили над картой, тыкая в неё пальцами и когтями попеременно. Ещё год назад подобная сцена закончилась бы дуэлью, а сегодня на неё никто не оборачивался. Общий враг укрепил союз двух цивилизаций: откликнувшиеся на призыв люди мгновенно заслужили уважение в глазах воинственных соседей.

Первые звенья ушли в степь через день после того, как гонцы Дира доставили в Ратибор донесение Каргада. Люди дали дальнозоркие артефакты, обеспечили связь с городами и крепостями Дира, помогли выяснить масштаб бедствия. Орки дали проводников и знание степи, и с той поры сводки ложились на стол Болдура и Дира каждое утро. И утешительного в них не было…

— Свежие листы, командир, — догнал Лявонт на лестнице и протянул папку Болдуру. — Одна группа не вернулась, а уже сутки как должна была…

— Значит, готовь письма родным, что пропали без вести. Если за три дня не вернутся, отправляй, — дал указание Архонт и раскрыл папку с донесениями прямо на ходу.

Орда монстров расползалась от раны мира широким веером и каждый день продвигалась на десятки километров. Мелкие твари шли первыми, выедали всё живое до корней и обгладывали даже кору с деревьев. За ними двигались существа покрупнее, в том числе исполины, которых разведка насчитала уже одиннадцать. И это только те, кого видели своими глазами.

Хозяева этих монстров практически не показывались. Зато там, где они проходили, твари демонстрировали изрядную дисциплину и какую-никакую тактику со стратегией. Даже в походные колонны выстраивались.

Отдельным листом шла памятка о слабостях врагов, что узнали ещё в первых стычках. Голов у тварей нет, но органы чувств имеются, сосредоточены в щупах над плечами. Если ударить чем-то масштабным – та же магия ветра хорошо справляется с отростками, – то твари станут слепыми и глухими котятами. Злыми, правда, но уже хоть что-то. Раненых – и своих, и чужих – они утаскивают и скармливают остальным.

— Куда они добрались уже? — Болдур захлопнул папку и посмотрел на помощника.

— Первая мелочь была замечена в четырёх днях от Ступенчатого перевала.

— Так быстро… Четыре дня нашего пути?

— Нашего… Они, вероятно, доберутся быстрее… — ответил Лявонт.

Архонт остановился у бойницы и посмотрел на север, где за холмами и лесами лежала степь.

— Перевал им отдавать нельзя. У орков там крепости с гарнизонами. Но это единственное удобное место для перехода через утёсы. После них начнётся уже наше пограничье, и воевать тут будет куда сложнее. Надо сдержать их и скоординировать атаку с Диром… — размышлял вслух Лявонт, Болдур же молчал.

Сделать это было проще, чем казалось: посланники Дира были в крепости. А сам царь орков встал с армией у Тур Кламена, перекрывая тварям дорогу в глубь степных царств, и готовил контрнаступление. Дыра посреди его земель – последнее, что Дир хотел бы видеть в первый год своего воцарения на едином престоле орков.

Оставался нерешённым ещё один вопрос – Дракория. Гонцы к императору ушли в первый же день, но связи так и не было, как и ответа. Посланник Дракории не прибыл, так что о намерениях драконидов не было известно практически ничего.

К полудню Болдур взглянул на часы, после чего поднялся в кабинет и коснулся терминала. Стены вокруг него растворились, сознание улетело через магический артефакт в особое место. Члены Совета Домена материализовались один за другим: Телемах, Халявко, Леман, приграничные Архонты, представители сильнейших кланов.

Фёдор Ковалёв занял место ближе к центру, а напротив него сгустилась фигура в тёмной клановой униформе «Мемории». Левис Алукард прибыл лично, что само по себе говорило о серьёзности момента. Впрочем, он был лишь одним из немногих клановцев, кого позвали на это собрание.

Болдур открыл заседание, зачитал утренние сводки и вынес на стол главное:

— …Северные боевые корпуса выступают в полном составе, это не обсуждается. Обсуждается остальное. Мне нужны ваши солдаты, ваши гвардии здесь, в Ратиборе и в других крепостях севера. Необходимо выступить подкреплением и организовать снабжение, обеспечить тыл. Либо же мы рискуем сидеть в осаде и смотреть, как твари уничтожают всё северное пограничье и просачиваются всё дальше на юг.

Орков много, больше миллиона, они не пустят монстров на восток. На западе хоть и молчат, но воины Дракории встанут насмерть. Север – голодные земли для орков, враг туда не пойдёт, зато у нас… Судя по тому, с каким темпом и аппетитом они продвигаются, ждите, что эти монстры дойдут до самого моря. Мы обязаны сдержать их здесь, на самых укреплённых рубежах. Желательно на орочьих.

— Юг оголять опасно, — подался вперёд один из Архонтов. — У нас перевалы гарпий под боком и Дракория, которая молчит. Снимем полки, а через месяц крылатые ударят по пустым гарнизонам. Мы готовились к войне в горах, стягивали силы…

— Горная кампания подождёт, — впервые заговорил Левис Алукард. — Я уже отдал приказ сняться нашей армии, что готовилась к большому контракту в Гарпиевых горах. «Мемория» не против завоеваний, но угроза вторжения куда серьёзнее. Что касается гарпий… Их время ещё придёт. А атак мы не боимся: оставшиеся в гарнизонах бойцы – превосходные стрелки и маги.

— Дракория ставила условие по горной угрозе, — напомнил Леман. — Императору может не понравиться.

— Императору ещё нужно соизволить ответить хотя бы на одно письмо, — хмыкнул Халявко. — Надеюсь, на запад твари тоже сунутся и замотивируют имперцев на сотрудничество.

Споры о квотах и источниках финансирования военного набора добровольцев покатились по кругу и стихли, когда Болдур поднял ладонь и провёл голосование. Согласились в итоге все, единогласно, а с остальным…

— Мы готовились к войне с орками, вот и будем с ними воевать. Только на одной стороне. Чрезвычайный фонд Совета будет компенсировать расходы Архонтов. В крайнем случае всегда можно продать на аукционах немного сокровищ, — произнёс Болдур, и слово взял Телемах, доставая свои таблицы.

— Добровольцам жалование предлагаю положить как минимум наравне с минимальной оплатой кланов из первой тройки. Иначе набор может и не состояться. И зимнюю форму я бы заказал уже сейчас: не думаю, что орки и мы сумеем закончить войну за месяц, а северные пустоши умеют удивлять своими перепадами температур. Не просто так орки скупают у нас мех который год подряд.

— Соглашусь, — черканул Болдур отметку в списке. — Это в любом случае нужно было бы делать. Пусть лучше оно не понадобится на этой войне, но будет лежать на складах, чем мы доживём до зимы без тёплой экипировки и армия замёрзнет в поле.

Слово взяли другие Архонты. Каждый высказывался. Кто-то с ними соглашался, кто-то спорил, какие-то предложения принимались. Дошло слово и до Архонта Ковалёва…

— Предлагаю Гильдии авантюристов создать объявление о Северном фронте, чтобы подстегнуть к участию независимые отряды.

— А что ваш собственный отряд? Прибудет? — поинтересовался один из Архонтов, что раньше имел много претензий к Ковалёву.

— У меня своего отряда нет. Отряд есть у моего сына, и да, они отправят всех, кого смогут – весь боевой костяк, включая новобранцев, вступивших в клан. Все они объединятся с боевой дружиной Крево, и под общими знамёнами отправятся туда, куда укажет Домен.

— Достойно, — кивнул Болдур. — А где сам глава клана? Я ожидал увидеть его здесь: такие вести обычно приводят его первым.

— Алекс ушёл в горы гарпий, на разведку. Мы готовились к операции по устранению тамошней точки Срыва, а подобные вещи он предпочитает сначала изучать, а уже потом с ними разбираться. Он вылетел до того, как с севера пришли первые вести.

По залу прокатилось шёпот. Халявко потёр переносицу и что-то пробормотал себе под нос.

— Связь с ним есть? — смотрел Болдур на Ковалёва не моргая. — Вытянуть его оттуда можно хоть каким-то способом?

— Нет.

— Тогда сделаем так… — Архонт обвёл взглядом зал. — «Мемории» и всем присутствующим уведомить стражу всех близлежащих к горам городов. При появлении Алекса Лисоглядова, избранного Домена и Клинка Системы, надлежит немедленно сообщить ему о вторжении и о необходимости прибытия на Северный фронт. И о том, что любой ближайший Архонт обеспечит ему немедленную связь с прифронтовым командованием. Этот человек стоит полка, и я хочу, чтобы он узнал новости раньше, чем доберётся до дома.

Возражений не прозвучало, и Совет перешёл к спискам снабжения. Нужно было с ним что-то делать, потому как Дир решил позаботиться о голоде своих солдат за счёт складов Домена…

Подобное отношение несколько бесило и вызывало вопросы. Очень хотелось дать, наконец, понять царю орков, что люди – это воины, а не фермеры, что будут содержать чужих солдат. Но и дать оркам сдохнуть от голода они не могли позволить. Уж лучше пусть мрут, уничтожая нежданную угрозу.

***

Столичный дворец Дракории был построен так, что тишину в нём было услышать почти нереально. Но сегодня был именно такой день, когда все старались даже дышать на полтона тише. Император принимал доклад разведки в малом кабинете, у стола с рельефной картой континента, и его когтистый палец неподвижно лежал на россыпи орочьих степей.

— Крепость Дир'Колл пала за ночь, — доложил глава имперской разведки то, что сообщили сами орки. — Срыв продолжает расширяться. Безголовые твари управляются странными и могущественными существами, оружие которых режет камень световым лучом. Царь Дир развернул орду с похода и встал у Тур Кламена. Его гонцы просят империю выступить согласно союзным обязательствам.

Император слушал и медленно вёл пальцем по карте от степей к собственным границам.

«Интересная выходит партия…»

Это вызов, но и возможность, каких не выпадало со времён его деда. Орки истекут кровью на своей земле второй раз за год, и спасение придёт к ним из Дракории. А спасение стоит дорого... Льготы на степную торговлю, права на приграничные пастбища и шахты, а может, и парочку приграничных крепостей получится забрать и не возвращать прежнему владельцу…

«Да, если партия ляжет совсем удачно, то передел старых спорных земель пройдёт под знаменем спасительной помощи. Следует выдвинуть легионы к границе, встать там лагерем и ждать правильного момента. Нужно войти в войну не раньше, чем цена участия вырастет настолько, что Дир будет готов на любые требования».

— Подготовить приказ по армиям Восточного Предела… — начал он. — Легионам первой очереди выдвинуться к границе степи и…

Договорить ему не дали. Двери распахнулись без стука, и в кабинет вошёл дежурный офицер связи с серым лицом и лентой срочного донесения в лапах.

— Государь, простите. Заставы докладывают о движении в приграничных районах Часовых. Идут колонны. Не отряды, не карательные рейды. Целые легионы, государь. Форты на их рубежах опустели, механизмы снимаются с позиций и уходят походным строем.

Палец императора замер над картой.

Часовые не выводили легионы за свои рубежи на памяти трёх последних поколений. Они сидели в своих землях, резали любопытных и варились в собственном соку, отражая нападки смелых авантюристов. Именно ради них и создавался союз с орками…

Это вечная спящая угроза… Никогда не знаешь, в какой момент и почему они начнут шевелиться и куда отправят свою армию. И вот они поднялись, сразу после того, как в степи открылась дыра в чужой мир.

— Они выступили после Срыва, — медленно произнёс император, и от прежней игривости в его голосе не осталось ничего. — Часовые не тратят энергию на пустое. Если поднялись их легионы, значит, они оценили то, что вышло из этой раны, выше, чем вся моя разведка. И значит, враг там куда страшнее, чем мне докладывали.

— Государь, возможно, это совпадение… — осторожно начал глава разведки.

— Совпадений такого масштаба не бывает, — оборвал его император.

Он выпрямился над картой. Партия с переделом земель рассыпалась на глазах, и на её месте встала задача, с одной стороны, попроще, а с другой – пострашнее любых интриг – уцелеть.

— Отставить прежний приказ. Пишите новый. Первое – установить связь с правителем королевства Эйр: их земли лежат на пути Часовых, и они знают этого врага лучше всех живущих. Второе – связь с Диром. Любой ценой. Терминалы, гонцы, драконья почта… Что угодно используйте, но к завтрашнему вечеру я должен говорить с царём орков. Мы выступим единым фронтом или не выстоим вовсе.

— А Домен Людей, государь? — уточнил глава разведки.

— Да что они могут сделать… Маленькое, очень гордое и в меру сильное племя. До них ещё дойдёт очередь империи. Сейчас важнее те, кто способен выставить на поле хоть что-то против идущей угрозы.

— Будет исполнено.

— И третье... Привести в действие план «Спасение». Во все города, граничащие с территориями Часовых, отправить предупреждение. Границы закрыть, торговлю остановить, гарнизонам перейти на осадное положение. Никто не знает, чьи земли лягут на их пути.

Офицеры вышли, а император ещё долго стоял над картой и смотрел на пограничные горы. Если легионы пойдут вдоль них по земле драконидов, под ударом окажутся десяток крепостей и не меньшее количество городов.

«Нужно действовать быстро, чтобы увидеть масштаб надвигающейся бури заранее, и просчитать шансы спасти драконьи замки и города. В худшем случае придётся эвакуировать их все и встречать беженцев здесь, в центральных районах империи».

***

Дорогу на восток затопили беженцы на третий день. Авулус вёл отряд по обочине, мимо гружёных повозок и семей, тащивших скарб на собственных спинах, и с каждым часом встречный поток густел. Синелицые эйры уходили от западной границы целыми деревнями, и по их лицам опытный глаз читал, что слухи не врут. Отряд держал путь на восток, к землям, откуда была родом их бывшая соратница. И ещё неделю назад эта дорога считалась спокойной…

В ближайшем городе отряд встал на постой, и уже к вечеру за ними прислали из цитадели. Слава работала безотказно, охотников на Часовых в королевстве знали наперечёт, а отряд Авулуса громил их бастионы последние пару лет и до сих пор был жив, что само по себе служило лучшей рекомендацией.

В зале собрались коменданты города и окрестных фортов, старшие офицеры и пара магистратов. Авулус занял место у общей карты, обвёл собравшихся взглядом и обошёлся без вступлений:

— Спрашивайте. Отвечу на всё, что смогу.

— Правда ли, что они идут по прямой? — начал старший комендант, длинноухий эйр с кучей серёжек в правом ухе и с девственно-чистым левым. — Донесения твердят, что колонны не сворачивают ни перед чем.

— Правда. Часовые не признают дорог: дорога для них – лишняя трата энергии на лишние шаги. Маршрут прокладывается по прямой, и колонна идёт по нему, как по натянутой нити. Лес они валят и перемалывают, скалы обходят только те, что дешевле обойти, чем перелезть. Встретится каньон, и передние машины сцепятся в живой мост, по которому переберутся остальные, а потом мост разберёт сам себя и догонит строй.

— Что за машины идут в колоннах? Наши деды описывали пауков…

— Пауки и сейчас основа строя, — постучал Авулус пальцем по карте. — Восемь ног, корпус с гружёную телегу, вряд ли что-то изменилось. Ходят по любому склону. Даже по отвесной стене. Крупнее них только штурмовые многоножки. Эти таранят стены собственным весом и не замечают рвов. Есть ещё с десяток моделей, разных по функционалу и значениям, но они в пограничье встречались редко, описать не смогу. Ну и не забывайте об операторах – полуживых монстрах из плоти и металла. Эти умнее машин и опаснее всех, потому что умеют менять план на ходу. По сути, это такие же избранные, как и мы, только жить они могут сотни лет. Они же отдают команды остальным.

— Если это механизмы, у них должен быть и источник питания, так?

— Это самая основная угроза для нас… Мы можем не быть их целью, но можем быть просто ресурсом, что поможет им достичь цели, — ответил Авулус.

— Был случай, сдох посреди погони один страж. Так к нему подбежал мелкий, шустрый и завопил странным звуком. Через пять минут прибежал такой же страж, закинул того себе на спину и унёс ремонтировать, — вступил Джас. Инженер отряда говорить о машинах и механизмах любил, но сегодня даже его голос подрагивал… — Обесточенный механизм подхватывает ближайший исправный и тащит на себе до источника питания. Часовые не бросают своих, в этом они честнее многих живых. В колоннах для этого идут зарядники – отдельная порода машин. Здоровенные, брюхатые, вся их внутрянка – это хранилище энергии.

— А когда энергия у них заканчивается? — тихо уточнил кто-то из офицеров.

В зале стало заметно тише. Авулус решил ответить сам. Многим просто не хотелось говорить правду – то, что знали многие местные ветераны.

— Тогда они идут к ближайшему скоплению живых. Для них лучше всего – к городу: там всегда найдутся артефакты и накопители. Если артефактов нет, в дело идёт сила жизни. У них есть особенные механизмы – сборщики энергии. Живых существ обескровливают, и машина сгущает кровь при помощи магии в кровавые кристаллы. Они легко заменяют стандартные накопители энергии. Для Часовых нет разницы между зарядным камнем и деревней на две сотни жителей. И то, и другое – всего лишь ёмкость с энергией.

— Зачем они вообще поднялись? — старший комендант подался вперёд. — Столько лет сидели за своими рубежами… Что им понадобилось теперь?

— У них появился враг, которого они посчитали опасным. — сложил Авулус руки на груди. — Часовые не воюют ради земель и добычи. Им нужно только одно – уничтожить того, кого их командиры назвали угрозой. Куда идут легионы, там этот враг. Беда в том, что между ними и их целью лежат чужие королевства, а обходить Часовые не умеют. Они могут стереть с лица земли не одно и не два государства и даже не заметить этого. Для них это будут места подзарядки на маршруте.

— Звучит печально… — выдохнул один из магистратов.

— Хватит трястись, — хлопнул рогатый здоровяк отряда ладонью по своему щиту, и гул пошёл по всему залу. — Эйры всю свою историю живут на границе с Часовыми. Ваши деды били Часовых и знают их слабые места лучше всех на континенте. Так что не тряситесь раньше времени и слушайте, что говорят ваши старшие.

— Из практических советов... — Лоджер вытащил из сумки потёртый лист и пустил его по рукам. — Список средств, которые берут их броню. Алеанские гранаты небесного воздаяния в первых строках, если у казны хватит духу раскошелиться.

Коменданты склонились над листом, и на несколько минут зал наполнился рабочим гулом, вопросами о дистанциях поражения и слабых узлах машин. «Какую магию лучше использовать?», «Есть ли смысл стрелять по ним из луков?» и многие другие вопросы, что молодое поколение задавало именитым авантюристам. Разговор почти вернул собравшимся уверенность, когда двери зала распахнулись и внутрь влетел немолодой эйр.

— Господа… Вы слышали? Илленхор… Говорят, кого успели – эвакуировали. А кто остался – все убиты. Города больше нет.

Все переглянулись, не веря своим ушам. Один из магистратов ошарашенно поднялся со своего места и заговорил:

— К-как, уничтожен? Там же мой брат… В Илленхоре жило триста тысяч, он был прекрасно защищён… Как он мог перестать существовать? Как они могли его уничтожить?!

Принёсший новости эйр лишь пожал плечами:

— Видимо, очень легко…

Глава 4

Сам портал выглядел куда более интересным, нежели переход и то, что открылось по другую сторону. Разве что любопытно было увидеть портал посреди небес… Этакая защита от незваных бескрылых гостей.

Под порталом была «взлётная» площадка, и одного взгляда на её состояние мне хватило, чтобы понять тревогу гарпий. Даже посреди неё зияли три дыры, прогрызенные врагом.

Самих гарпий практически не было видно: поселение находилось несколько в стороне. Я огляделся и шумно вдохнул ядовитого воздуха. Теперь понимаю, откуда в голосе Валентины было столько тоски, когда она рассказывала о родине...

Серость пропитала всё до самого горизонта. Мутная пелена затянула небо от края до края, солнце продавливалось сквозь неё бледным размытым пятном, и под этим светом пепельные хребты уходили вдаль грядами мёртвого камня. Даже снег на дальних вершинах лежал грязноватый, и сыпался он из нависающих туч, что, судя по всему, такие же грязные, как и отравленный воздух.

Второй вдох добавил впечатлений… На языке осел металлический привкус с горчинкой, а горло начало слегка жечь. После этого я решил спуститься.

Единственным свидетелем нашего пришествия стал крылатый гарнизон гарпий, что двинулся нам навстречу, стоило высунуться из портала. Они подлетели через полторы минуты и удивлённо замерли. То ли фигура королевы их так впечатлила, то ли я. Думаю, второе. Всё же бескрылый гость в этом мире – явление редкое, даже немыслимое. Боюсь, их командир потребует сдать тесты или отправиться на принудительное лечение после того, как они ему отчитаются.

Валентина опустилась рядом, сложила крылья и выпрямила спину. За моей реакцией она следила молча, не влезая с пояснениями. Показывать чужаку умирающую родину – удовольствие сомнительное, тут я её понимаю.

— Ну, воздух и впрямь ядовит… Дышать тяжело, горечь во рту. И чем эти черви так смогли отравить атмосферу? — задался я вопросом и подошёл к правительнице гарпий.

По крайней мере по ту сторону портала именно она главная. Здесь, может, тоже есть своя королева, но этого я не знаю: Вален Тайни не спешит с пояснениями.

— Добро пожаловать в мир гор и ветров, — повела она крылом в сторону хребтов. — Точнее, туда, что от него осталось.

Алиса соткалась рядом со мной, покрутила головой и сморщила носик:

— М-да… У вас тут даже птицы не поют.

— Здесь давно нет птиц, — отозвалась королева. — Всё, что не успело улететь, было сожрано.

Я присмотрелся к ближайшему склону. Когда-то на нём рос густой лес, теперь от него осталась редкая щетина серых стволов без единой ветки. Между ними тянулись борозды старых оползней, а в осыпях темнели круглые провалы нор. Этот пейзаж лучше любых хроник объясняет тысячелетний голод крылатого народа.

— Слушай, а как вы вообще здесь выживаете? — Я кивнул на мутное небо: — Воздух отравлен, вода наверняка не лучше. Обычный человек в этих горах за месяц заработает букет болячек и склеит ласты.

— От природы, — Валентина расправила плечи, и в её осанке проступила порода. — Горы всегда дышали рудничными газами, наши предки веками жили среди них. Задолго до Разрыва у народа развилась защита от ядов. Система оценивала её в двадцать пять процентов сопротивления ядам и токсинам, и это в прежние времена. С тех пор эта особенность росла. Каждое поколение, рождённое здесь, устойчивее предыдущего.

Четверть любой отравы мимо организма ещё до Разрыва, плюс тысячи лет жизни в этих горах. Наверняка там и иммунитет до определённого уровня ядовитого урона имеется. Из своих списков Система их вычеркнула, а вот эволюцию из них вычеркнуть не сумела и даже не планировала, судя по всему.

— А что ещё у вас имеется? Ну, помимо слуха и стойкости к ядам.

Королева поджала губы и отвернулась к хребтам.

— Не отвечу. Ты выведываешь наши слабые стороны, чтобы потом ударить по ним.

Я коротко рассмеялся и махнул рукой:

— Защита от ветра, от холода, полагаю, тоже имеется. Вы живёте на вершинах и летаете там, где человек без магии окоченеет за час – тут и выведывать нечего. Остальное можешь не рассказывать, я сам выясню.

— Вот и выясняй!

— Как скажешь, Валя.

— Вален! — Крылья хлопнули, поднимая каменную пыль. — Вален Тайни!

— Я так и говорю. У людей принято сокращать имена тех, кто им симпатичен. Радуйся, это знак расположения.

— Подавись своим расположением!

— Ах ты, кобелина… — стала над моей душой Алиса, уперев руки в боки. — Тебе повезло, что у меня по плану перекус, иначе я бы тебе устроила допрос с пристрастием, кто ещё тебе симпатичен.

Королева издала звук, средний между клёкотом и рычанием, развернулась и поднялась в воздух.

— За мной! Хотели экскурсию – будет вам экскурсия!

«Воспарение» сделало меня легче, и я пристроился ей в хвост. Лететь пришлось недолго, но и этого хватило, чтобы рассмотреть местные красоты во всех подробностях. Долины внизу стояли пустыми и обглоданными, русла рек петляли между отвалами серой крошки. На месте озёр темнели затянутые мутной плёнкой блюдца, и пить из таких не рискнул бы никто из людей.

Над очередным хребтом нас накрыл снегопад. Крупные хлопья валили с низкого неба и таяли на моей ладони грязноватыми точками.

— А чем питаются ваши гарнизоны? — поравнялся я с Валентиной. — Здесь ведь ничего не растёт.

— Всем, что приносят через переход, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Каждая корзина, ушедшая с той стороны, – чей-то паёк. Наши сёстры делятся последним, лишь бы дозоры у пещер не слабели. Нельзя дать им забрать наши горные вершины и площадку под порталом.

— Да уж, невесело вам тут живётся.

— Ещё бы…

Кормить военные лагеря через единственный портал, из мира, который сам не наедается досыта… Тысячи лет… Такое упорство заслуживает уважения, даже если считать их всех разбойницами с большой дороги. Точнее, с большого неба.

Возле одного из перевалов Валентина пошла на снижение и опустилась на широкий скальный уступ. Я приземлился рядом, глянул за кромку и на пару секунд забыл, о чём собирался её спрашивать.

— Вот наш город, — кивнула она вниз, и подбородок её приподнялся сам собой.

Котловина под уступом ощетинилась каменными иглами. Десятки шпилей поднимались с её дна на сотни метров, и на вершине каждого были дома и гнездовья. У подножия не нашлось ни единой постройки. И даже троп нет. Весь город висел в воздухе, на остриях. Зрелище поражало. Красиво до дрожи и страшно до неё же, если понять, почему всё построено именно так.

Между шпилями сновали крылатые точки, от иглы к игле тянулись канаты с подвесными корзинами. На широких верхних площадках грелся молодняк под присмотром старших, и ни один малыш не спускался ниже середины шпиля. Странно, что их в наш мир не отправят… С другой стороны, так они, возможно, прививают им любовь к этому миру и развивают устойчивость к токсинам. Если бы это убивало их птенцов, они точно не дали бы им тут расти.

Мои догадки подтвердились: гарпия сказала, что все дети с шести и до девяти лет проходят школу лёта и обучаются в этих городах.

— А что, если черви просто сгрызут подножку этих шпилей, на которых, как на колоннах, держится весь город? — уточнила Алиса.

— Он повиснет на страховочных канатах. Атаку отобьют, основание восстановят.

— А если…

— Если снесут несколько или все шпили, город упадёт. И мы переселимся в запасной. Червей не интересуют пустые города, а нам всегда есть куда отступить, чтобы потом вернуться и восстановить этот, — пояснила крылатая.

— Своеобразное решение… Но, судя по всему, рабочее, — произнёс я, разглядывая шпили. — И я понимаю, откуда у вас так развился слух. Тысячи лет прислушиваться к горам и камням, чтобы успеть взлететь подальше от этих монстров…

— Это наше спасение, верно. Только ветер порой, как предатель, заглушает всё вокруг. Приходится иметь посты там, внизу, рисковать жизнями. — Валентина повернула голову в сторону города и вздохнула.

Я молча запустил «Глубокий анализ», посмотрел на неё и заметил, как изменилась королева со вчерашней драки.

Эмоциональный фон: гордость, тоска, настороженная надежда.

Надежда – это хорошо. Попробуем укрепить это чувство. Спасать этот мир уже поздно, но дать ему шанс на восстановление не помешает. Что-то мне подсказывает, Система только рада будет их возвращению в число разумных рас. Но и весь мир зачистить – это, конечно, тот ещё гемор… Пока у меня ноль идей, как это сделать. Надо изучить врага и, может, тогда я найду слабость, а вместе с ним и решение проблемы.

Внутрь города нас не позвали, да я и не рвался. Мне куда интереснее монстры, чем эти хлипкие шпили. С моими талантами как бы там ничего не сломалось, когда я решу заглянуть в гости... Так что лучше в расщелины у подножия поныряю.

— Ладно, Валюха, веди дальше. Показывай своих подземных квартирантов.

— ВА-ЛЕН! — От её крика с ближайшего карниза посыпалась каменная крошка. — Тайни! Запомни уже, бескрылый!

— Я и не забывал. Просто так звучит лучше. Я бы даже сказал – душевнее.

Она процедила что-то на родном наречии. Переводить я не просил: по интонации всё можно было понять. Кажется, меня назвали придурком. Интересно, на скольких языках я уже удосужился получить этот титул?

Экскурсия свернула вниз, к разлому у дальнего края котловины. Чем ниже мы спускались, тем влажнее становился воздух. Начал замечать тёмные потёки на стенах. Звуки здесь жили своей жизнью, каждый шорох множился эхом и уползал в глубину. На уступе над разломом темнел дозорный пост, и пара часовых вытянула шеи нам вслед.

— Гарнизон? — кивнул я на пост.

— Дозор, — поправила Валентина. — Гарнизоны стоят у больших пещер. Здесь только слушают.

Мы спустились на дно разлома, и я присвистнул от неожиданности. Это не горы, это сыр с дырками какой-то… Стены вокруг были изъедены. Тысячи нор, старых и отчасти засыпанных, от лаза с кулак до проходов, в которые влез бы орк не пригибаясь. Часть заросла серым мхом, часть завалили обломками сами гарпии, но общей картины это не меняло: здесь камень больше походит на источенную жуками доску, чем на монолит.

— Скажи-ка, Валь, а есть где-то рядом живая тварь? — обвёл я рукой ближайшие дыры. — Хочу познакомиться с вашим врагом поближе.

Королева, на удивление, не огрызнулась на сокращённое имя, а прикрыла глаза и замерла. Перья на её голове приподнялись, улавливая недоступные мне колебания. Прошла долгая минута, прежде чем Вален указала крылом на широкий проход в дальней стене – на дыру в добрых три метра диаметром.

— Там одна. Молодая, судя по ритму сокращений. Ждать её здесь можно до вечера, но можно и позвать, чтобы не ждать.

— Зови, — кивнул я.

Определить возраст твари по звуку сквозь толщу камня… Уровень их слуха впечатляет меня всё сильнее.

Валентина подошла к проходу, выдернула из крыла маленькое перо и положила его на камень внутри тоннеля. Затем отступила на пару шагов и мощными взмахами погнала воздух в нору, задувая пёрышко всё глубже под гору.

— Они чуют нас издалека, — пояснила она, как закончила. — Запахи они чуют не хуже, чем мы слышим звуки. Теперь надо просто подождать.

Ждать я умею, а ждать с комфортом умею вдвойне. Я уселся на плоский валун подальше от норы и вытащил из кольца свёрток с вяленым мясом и лепёшками, следом достал флягу. Алиса материализовалась, уже сидя и с лепёшкой в зубках, и дерзко покусилась на вяленое мясо в моих руках.

Валентина осталась стоять у прохода. Она слушала глубину, переступала когтями по камню и с каждой минутой косилась на нас всё чаще. Точнее, на перекус в наших руках.

Посреди очередной такой инспекции её живот заурчал, гулко и протяжно, а со слухом хозяйки этот звук было не спрятать даже от самой себя. Лицо королевы окаменело, и гарпия отвернулась к стене, мол, это горы трещат.

— Горы сегодня голодные, — участливо заметила Алиса.

Минут через пять терпение королевы закончилось.

— Да как вы можете есть?! — не выдержала она. — Враг на пороге! И как в вас вообще столько влезает?!

— А? — подняла голову Алиса. — Сколько влезает? Я, вообще-то, только начала.

— Это всего лишь второй завтрак по счёту за сегодня, — вступился я за наши желудки. — Будет ещё третий, потом ланч. Хотя по графику мы уже отстаём, так что ланч и обед, возможно, придётся объединить. Расслабься, Валёк. Сейчас посмотрим, что за крокозябра вас тут кошмарит. Хочешь сосиску?

— ВАЛЕН ТАЙНИ! И не нужна мне твоя вялая сосиска!

— Ну, не хочешь, как хочешь. Чего орать-то?.. А варенье клубничное будешь? На хлебушек намажешь и…

— Да заткнись ты!.. — с трудом проглотила она слюну. — Уже…

Из глубины прохода долетел шорох осыпающихся камней, и я отложил флягу. Вот и монстр клюнул на наживку.

Тварь вылезла из дыры практически сразу, без разведки и осторожности. Сперва наружу высунулась морда, если это слово вообще применимо к безглазому цилиндру из мышц. Следом выползло и всё остальное. Червяк вымахал толщиной с анаконду и длиной метра в четыре. Кольчатое тело блестело от серой слизи, а пасть занимала всю переднюю часть здоровяка.

Пасть эта отдельно заслуживала внимания. Сотни зубов в несколько рядов отливали сталью, а у основания челюстей, под кожей перекатывались жгуты мышц толщиной с моё предплечье. Вот этими жгутами они, судя по всему, и прогрызают горные породы…

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» сработала привычно.

Тело: 14,6

Дух: 1,8

Маглио: 0.

Ключевые способности: кислотный выброс, костедробильный укус, рывок.

Маглио по нулям. Всё, что умеют эти твари, – это чистая физиология. Правда, судя по значению Тела, физиология у молодой особи приличная. Гарнизонному ветерану такой противник встанет поперёк горла. И Дух ниже, чем у дворовой собаки. Ни хитрости, ни страха там не водится. Такую тварь не отпугнёшь и не обманешь. Её можно только убить.

— Меня сейчас стошнит… — отодвинула Алиса лепёшку подальше от себя.

— Вот это вас чуть не убило? — поднялся я с валуна.

— Это маленькая особь… — попятилась Валентина от прохода, не сводя с твари глаз. — Ей и года нет…

— Никогда бы не подумал, что вас чуть не уничтожили зубастые глисты-мутанты… — размял я шею. — Ладно, посмотрим, что он из себя представляет.

Я шагнул вперёд, отрезая твари дорогу к девочкам. Червь замер, повёл слепой мордой и качнулся ко мне, выцеливая по звуку шагов.

— Осторожно! — вскинула Валентина клинки. — Они брызгаются кислотой! И умеют резко выстреливать впе…

Договорить она не успела. Кольца твари сжались гармошкой, распрямились, и зубастая пасть выстрелила в меня через весь разлом. Вот это рывок. Скорость приличная...

Уклоняться не стал. Пусть покажет всё, на что способна.

Зубы впились мне в грудь, и тварь повисла. Присосалась и заработала челюстями, вгрызаясь в добычу.

— И впрямь резко… — Я опустил взгляд на извивающееся тело. — Ещё и зубки крепкие, кожу вон как легко прокусили… О, щипать начало. Это кислота пошла, чтобы растворить меня изнутри, да?

Я развернулся к зрительницам вместе с висящей на грудной клетке тварью. Валентина застыла с раскрытым ртом и поднятыми клинками, не понимая, спасать меня или уже поздно.

— Эй… — выдавила она. — Она же сейчас твоё сердце…

Закончить фразу ей не дал сам виновник переживаний. Червь на моей груди выгнулся дугой, разжал челюсти и мешком шлёпнулся на камни. Кольчатое тело пару раз дёрнулось и застыло, из пасти потекла тёмная жижа.

— Тебя уже так беспокоит моё сердечко? — Я стряхнул с рубахи каменную крошку. — Прости, оно занято.

— Фа-фа! Фанято! — подтвердила Алиса с набитым ртом.

Валентина опустила клинки и уставилась на труп.

— Как? От чего она сдохла? Я пропустила твою атаку?

— Да у меня кровь так-то ядовитая… — Я тяжело вздохнул, разглядывая дырки на рубахе. — Слишком быстро сдохла… Я даже проверить её арсенал и живучесть не успел. А там, внутри, их будет ещё больше?

— Конечно, но только на глубине. Но эти тоннели как лабиринты. Войдёшь и не факт, что найдёшь выход обратно. Но можно очутиться у совсем другой горы однажды. — Королева с усилием оторвала взгляд от мёртвого червя. — Но я не знаю, сколько и какие особи там найдутся. Я почувствовала только этого поблизости. Там может быть и та, что выжрала этот проход…

Я подошёл к трёхметровой дыре и заглянул в темноту. Судя по диаметру, хозяйка этих тоннелей раз в десять крупнее павшей мелочи.

— Ну, такая быстро сдохнуть не должна… — протянул я с надеждой и хмыкнул. — Алиса, ты со мной?

— Чтобы они мне своим видом аппетит испортили? — Белохвостая фыркнула: — Вот уж нет. И эту мерзость тоже забери! Нечего ей тут лежать.

Я присел над трупом, ухватил его за кольчатый бок и отправил в пространственное кольцо.

— Зачем ты его вообще забрал? Сжёг бы и всё… — не поняла Алиса.

— Отдам парням. Вдруг с него выйдет что-то ценное. Продать шкуру, кислотную железу… Ты вообще видела эти клыки? Из какого они металла, я не пойму. Алхимики новых тварей с руками готовы оторвать. Ладно, девочки, не скучайте, я ненадолго.

Свёрток с остатками припасов я вложил в руки королевы раньше, чем она успела отшатнуться.

— Держи, Валюха, доедите тут без меня. Будешь меня слушаться, мы и остальных накормим. Всё, я быстро! Туда и обратно!

— Когда ты так говоришь, это означает, что ужинать мне предстоит в одиночестве… — Алиса поднялась с камня и отряхнула ладони. — Ладно, мы пока в городе побудем. Валюха, полетели. Покажешь, что осталось от вашего величия.

— Но я… — Королева перевела дыхание, прижимая свёрток к груди. — Но он… А ты…

— Всё, не скучайте! — помахал я им от прохода. — Я чуть-чуть изучу тварей и сразу обратно!

Абсолютное ночное зрение выхватило из темноты уходящий вниз тоннель и гладкие стены с бороздами от зубов. Я двинулся вглубь, и уже за поворотом меня догнали приглушённые голоса…

— А с ним точно всё будет в порядке? — долетели слова Валентины.

— Если он сдохнет от глиста-переростка, то может не возвращаться ко мне, — отрезала Алиса. — Всё, полетели! За балбеса не переживай. Если там нет монстров божественного ранга – а я таких не чувствую, – то он должен справиться.

Голоса стихли, крылья прошумели над разломом, и тоннель принял меня в свою темноту. Где-то внизу, в толще серого камня ждала хозяйка этих ходов.

Вот и проверим, весь ли семейный арсенал успела показать мне мелкая родня…

Глава 5

Первую сотню метров я прошёл честно, на своих двоих, а потом сообразил, что желательно замаскироваться. Черви слепы от рождения, зато слышат сквозь камень и чуют добычу издалека. Значит, прятать нужно шаги и запах, а силуэт их не интересует вовсе.

«Воспарение» сняло меня с пола, дыхание я замедлил до самого экономного режима, а поверх накинул жидкий полог тьмы. Толку от него против безглазых немного, однако тьма у меня со времён кельдарского святилища всегда под рукой, и привычка держаться в тенях въелась накрепко. Я даже жезл тьмы достал, чтобы укрепить мастерство маскировки. В тенях же шататься в этот раз не хотелось: там все чувства притупляются.

Тоннель уходил вниз пологой спиралью и то и дело выбрасывал ответвления. На каждой развилке я оставлял клинком короткую засечку, иначе обратную дорогу придётся искать долго и упорно. Валентина не преувеличивала насчёт лабиринта: ходы петляли, ныряли друг в друга и сплетались в узлы, в которых заблудился бы даже опытный шахтёр.

Под ногами, точнее там, где им полагалось ступать, тянулись наносы песка. Поначалу я принял его за крошку от прогрызания, да только крошка выглядит иначе: она острая и рваная. А этот песок был перетёртый и круглый, хоть сейчас на пляж вывози.

Я зачерпнул горсть и растёр между пальцами. Однородный, сухой. Отдельные песчинки отливали металлом. С отвращением осознал, что это такое и какое оно имеет отношение к червям…

Дальше меня занимал вопрос, который зудел ещё с поверхности: чем эта орава вообще питается? Гора не бесконечная, дичи здесь нет, растительность в большинстве своём исчезла из этого мира тысячи лет назад. При такой диете любая популяция обязана вымереть от голода задолго до всяких войн с гарпиями, но эти черви плодятся и здравствуют…

Разгадку мне выдали сами хозяева. За очередным поворотом покрывал стены серый мох вперемешку с лишайником, и по этому огороду ползала пара тварей длиной с лодку. Они соскребали зубами всё подчистую вместе с верхним слоем камня.

Я засел в нише понаблюдать за трапезой. Меню оказалось шире моих прогнозов. Мох пошёл первым блюдом, затем черви зарылись в наносы у стены и принялись просеивать их в поисках перегноя. А на десерт один из едоков отгрыз кусок гранитного выступа и захрустел им.

Главный их козырь – это кислота. Желудок у этих тварей работает лучше любой алхимической лаборатории. Порода в нём расщепляется на составляющие, металлы с кристаллами идут в дело, остальное выходит песком. Теперь понятно, откуда стальной блеск на зубах и уплотнения в шкуре: они выплавляют себе клыки и броню прямо из сожранной горы. Изящная схема, ничего не скажешь. Жри камень и расти из него новые зубы, которыми удобнее жрать камень.

Ярусом ниже воздух отяжелел от едких испарений. Глаза заслезились даже у меня, горло запершило, несмотря на все защиты.

Тоннель вывел на берег подземного озера, но называть это водоёмом язык не поворачивался. В широкой чаше булькала мутная жижа, у берегов она шипела и подъедала камень, а над поверхностью висел желтоватый туман. В этом бульоне неспешно кружили три твари размером с хорошую баржу. Они плавали с распахнутыми пастями и цедили жижу сквозь зубные ряды, как киты цедят планктон. Только вместо планктона здесь бактерии, которым эта жижа служит родным домом.

Для любой знакомой мне жизни это озеро – верная смерть. А для местных оно как суп с клёцками. Опыт погружения на морское дно у меня имеется, но в этот компот я не полезу даже за легендарным лутом.

Я завис над берегом и честно попытался уложить увиденное в голове. Существа, которые жрут камень, фильтруют бактерий, не просто съедают всю биологическую жизнь, но ещё и на неорганические соединения, судя по всему, готовы отчасти перейти. Голод выточил из них идеальную машину выживания. Им не нужна ни экосистема, ни даже добыча: пока есть гора, есть и что поесть. Кто же вас таких создал?..

Гнездо я нашёл спустя час блужданий, и привёл меня к нему гул десятков тел. Широкая пещера с низким сводом кишела молодняком. Червяки по два, по три метра длиной копошились в рыхлом грунте. Они толкались, сплетались клубками и расползались обратно. Все примерно одного калибра, одного выводка. Я устроился в расщелине под потолком и стал наблюдать за детским садом.

Идиллия продержалась минут десять. Из дальнего прохода в пещеру вползла громадина метров двадцати длиной, и молодняк брызнул врассыпную с такой скоростью, что грунт полетел до потолка. Малышня ныряла в старые лазы, вгрызалась в стены и штопором уходила в пол. Большинство успело удрать.

Один замешкался, и громадина накрыла его рывком через половину пещеры. Раздался хруст. Возня быстро стихла. От трёхметрового червяка остался лишь влажный след на грунте. Да и то ненадолго…

Передо мной был каннибализм в чистом виде, без прикрас и оправданий. Вот и весь местный уклад… Без стай и без заботы о потомстве. Эти монстры живут на голых инстинктах, и даже инстинкты у них изувечены собственной природой. Утоление голода в них главнее продолжения рода.

Племя, жрущее своих же детей, обречено вечно балансировать на грани вымирания. Но и оно же умудрилось сожрать целый мир... Тот, кто вывел эту породу, вряд ли представлял, во что превратится его творение.

Одно наблюдение грело меня во всей этой мрачной картине. Моя кровь их убивает. Твари выдерживают кислотные озёра и жрут гранит, но четырёхметровая особь сдохла от пары капель за считаные секунды.

Я мысленно поправил сам себя, пока не зазнался. Кровь тут ни при чём, ядов эта публика не боится по определению. Им страшен Эфир, что растворён во мне. Первичная энергия, против которой у пожирателей камня нет никакой защиты. Зацепка стоящая. Только вот Эфира из себя на целую войну не нацедишь. Значит, надо выяснить, чем ещё их можно бить.

Подопытный материал сам приполз в пещеру и уже начал довольно скрести землю в поисках десерта после сытного обеда.

Связка из «Куда указывает клинок» и «Глубокого анализа» выдала расклад по громадине.

Тело: 30,4

Дух: 2,2

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный выброс, уплотнение тканей, костедробильный укус.

Показатели тела сумасшедшие, но, очевидно, у него есть перекос. Сила наверняка запредельная, Выносливость тоже. А вот Ловкость – вопрос. Слишком уж червь большой. А значит, мы имеем гипертрофированное тело с изъянами, сильными и слабыми сторонами. Пора выяснить его пределы…

Первой в ход пошла грубая сила. Магия земли обрушила на тварь кусок свода весом в добрую тонну, и на этом опыт должен был закончиться вместе с подопытной. Плита ударила, пыль осела, а из-под завала показалась приплюснутая морда.

Тварь напряглась, тело её сжалось и затвердело до каменной плотности, после чего она попросту выдавила себя из-под обломков, помятая и на редкость недовольная. Делаем выводы: раздавить их не выйдет – под нагрузкой эта громадина держит вес гранитной колонны без особого труда.

Пока тварь приходила в себя, каменные шипы выросли из пола и прошили кольца ближе к хвосту, пригвоздив её к месту. Прочности хватало впритык. Подопытная рвалась и крошила камень, так что приходилось наращивать новые шипы взамен сломанных. Ничего, для науки потерпит.

Яд отправился в злобную пасть, чтобы убедиться в собственной правоте. Концентрированное облако из арсенала магии природы окутало морду. Тварь чихнула или сделала что-то в этом роде и продолжила рваться с прежним усердием. Всё, можно больше не тратить ману. С землёй и ядом всё понятно.

Пошёл по другим стихиям. Вода обрушилась на тварь, и ударная волна умыла её от морды до хвоста и смыла слизь. И на этом всё. Подопытная даже счастливее стала. А вот холод заставил кольца двигаться вяло – и всё. К прохладе эта порода привычна: на горных вершинах и под землёй других температур не водится. А вот лёд удивил…

Ледяной панцирь накрыл громадину за пару секунд. Тварь задёргалась, но движения её становились всё ленивее, и вскоре она обмякла. Я подождал, ткнул клинком в морду и не получил в ответ даже судороги. Уснула по-настоящему. Сердце, или что там гоняет жижу по её телу, работало, просто организм ушёл в спячку до оттепели. Занятно…

Будить спящую красавицу я не спешил. Вместо неё в программу испытаний вошла тройка любопытных из молодняка, которых привлёк шум. Контрольная группа сама записалась добровольцами – удобно.

Воздушные лезвия оставили на их шкурах белёсые царапины и вызвали лишь злобное шипение. Пробить получилось после того, как я влил в заклинание тройную порцию маны.

Шкура у них прочная… Охотники за такой трофей передерутся. Если, конечно, найдутся желающие таскать её из этих глубин.

Свет выдал самый неожиданный результат. Он привёл червячный молодняк в бешенство. Они бились о стены и кидались на источник с яростью бешеного пса. Видимо, свет лупит по их Восприятию. Сгусток тьмы сработал зеркально: накрытый им один из молодняка ослепли во всех смыслах. Замер и принялся тыкаться мордой наугад. Вреда ни на грамм, зато из боя выпал начисто.

Концентраты обеих стихий я проверил на оставшейся паре любопытных. Уплотнённый до предела сгусток тьмы прожёг в одном сквозную дыру, копьё света вскипятило второго изнутри. Работает, вопросов нет. Только счёт на ману за такие фокусы слишком велик… На одну мелкую тварь ушло столько, что невольно хочется произнести заветное…

— Пу-пу-пу…

С одиночками это ещё оправданные расходы у магов, но армию таким не выкосишь, гнездо не зачистишь…

Огонь и молнию я приберёг для главной подопытной. Пламя растопило ледяной панцирь, и проснулась громадина в отвратительном настроении. Огненный кнут лёг поперёк туши и зашипел, прожигая шкуру с черепашьей скоростью. Значит, защита от огня у этих тварей солидная... Наверняка где-то в недрах гор есть и магматические озёра, и лава. Вот за тысячи лет и прокачали там сопротивление.

Молния прошла вдоль колец и заставила их судорожно сжаться. За первым разрядом ушёл второй, следом – третий. Громадина дымилась и упрямо продолжала рваться из стороны в сторону. В итоге я её убил, пламя с разрядами доделало своё дело. Только Маношар практически опустел.

Забрался на остывающую тушу, растянулся на кольчатой спине и уставился на тёмный свод. Лежанка из подопытной вышла жёсткая, но хотя бы тёплая.

Взялся восстанавливать ману и думать, как мне быть дальше. И мысли крутились невесёлые...

Теперь понятно, почему гарпии с их слухом и опытом тысячи лет топчутся на месте. Воевать с червями на поверхности ещё куда ни шло: там небо, пространство для манёвров. А эти горы надо чистить изнутри, где твари дома, где любая стена может ожить и где подкрепление к ним ползёт из каждой дыры. Спускаться сюда армией – это безумие. А спускаться в одиночку не сможет себе позволить даже Валюха. После битвы с ней я это прекрасно понимаю.

Зачистить целый мир от этой публики… Звучит практически невыполнимо. Хорошо, что я люблю задачки со звёздочкой размером с планету. Есть у меня пара мыслишек шальных… Но сперва надо провести ещё серию экспериментов.

Из дальнего коридора долетел шорох осыпающейся крошки, за ним – гул тяжёлого тела. Кто-то солидный учуял мясо и ползёт на запах сразу двух жертв – моей покойной подопытной и моей собственной. Да и молодняк погибший червя наверняка обрадует.

Я сполз с лежанки, покрутил плечами и размял шею.

— Пришла пора комбинированных заклинаний, — сообщил я приближающемуся гулу. — Огонь и тьма поодиночке работали так себе… Посмотрим, как себя покажет огонь тьмы.

Тварь вывалилась из прохода, и я мысленно присвистнул. Метров тридцать в длину, толщина в мой рост, шкура вся в старых шрамах. Ветеран здешних коридоров пожаловал собственной персоной… Что ж, лучшего кандидата для полевых испытаний не сыскать.

Тело: 39,1

Дух: 2,7

Маглио: 0

Ключевые способности: кислотный фонтан, уплотнение тканей, таранный рывок

Обе стихии я начал сплетать ещё до рывка червя. Тьма легла в основу, огонь вплёлся в неё жгутами, и на моих ладонях загорелось пламя глубокого чёрного цвета. Мана утекала в эту конструкцию с удвоенной скоростью, так что я решил не ждать, пока мои запасы достигнут дна.

Тварь ударила «Таранным рывком», определив моё местонахождение. Я ушёл в сторону на «Воспарении» и хлестнул чёрным огнём поперёк морды. И довольно улыбнулся, заметив, как вгрызается огонь в червя. Не будь у меня вплавленного в тело ночного зрения от Системы, я бы не увидел эту красоту. А так хоть попкорн доставай.

Пламя вгрызлось в шкуру и отказывалось гаснуть. Там, где обычный огонь бессильно лизал бы броню, чёрный активно её проедал. Тьма в его составе разъедала ткани, а огненная половина жадно пожирала внутренности и разрасталась вширь.

Тварь заметалась по пещере и попыталась содрать пламя о камень, но лишь размазала его по телу. Через десяток секунд огонь пробил брешь в шкуре и ушёл внутрь. Снаружи громадина ещё билась, а изнутри её уже выжигало. Кольца вздувались, из пасти валил чёрный дым. Агония вышла бурной, но короткой, и тридцатиметровая туша развалилась поперёк пещеры, подводя итог удачного испытания.

— Ну вот, совсем другое дело! — Я довольно вытер ладони о штаны. — Ману чёрное пламя ест за двоих, зато работу выполняет за пятерых!

Направление пути решения червивой проблемы найдено. Дальше дело за отработкой связок. У меня в запасе лёд с молнией, свет с огнём, и ещё куча интересных сочетаний.

Такие удобные объекты для практики попадаются нечасто: живучие и бесплатные. И никто плакать об их гибели не станет – совесть моя чиста. Я себе подобного не мог позволить даже с кроликами и мышками: жалко их, да и слабые они. А тут – красота! Главное – следить за временем. А то можно остаться без ужина…

— Ну, тоннели, приводите ко мне ещё голодающих глистов. Всех накормлю своим фирменным блюдом.

***

Обед в городе на шпилях начался с недоразумения. Алиса выставила на общую площадку всё, что удалось наскрести из доступных запасов, не особо переживая о том, что́ ей самой есть в оставшееся время. И уж тем более не переживала она за своего избранного.

Молодняк гарпий застыл над этим изобилием, не веря собственным глазам. Птенцы жались за спинами старших, глотали слюну и ждали подвоха: копчёное мясо в их короткой жизни встречалось реже безветренного дня.

Первый смельчак утащил лепёшку и отлетел с ней на дальний карниз. За ним рванули остальные, и через минуту над площадкой стоял дружный хруст вперемешку с довольным писком.

Алиса устроилась на краю и наблюдала за пиршеством, подпирая щёку ладонью. Старшие гарпии ели медленно. Каждая сперва проследила, чтобы её порция разошлась по детским рукам, и лишь после этого позволила себе первый кусок. Крошки здесь не долетали до камня: любую из них подхватывали на лету. Тысячелетний голод отучил этот народ ронять еду.

Благодарить подходили поодиночке и целыми выводками. Седая гарпия с обломанным крылом поклонилась так низко, что гостья вскочила и замахала руками.

— Всё, всё, хватит церемоний! — Она бережно усадила старуху обратно. — Всё лучшее – детям, у нас так говорят. А я от одного вида этих проглотов сыта.

Последнее было наглым враньём, и урчание её живота это подтвердило, но спорить с гостьей никто не отважился.

Когда каждая крошка нашла хозяина и обед закончился, за Алисой пришли. Молоденькая гарпия смущённо позвала её в зал. Народ хотел отблагодарить гостью песней.

— Да я же ни слова не пойму, — отнекивалась Алиса по дороге. — Какой смысл петь той, кто не знает вашего языка?

— Для наших песен не нужно знать слов, — возразила королева. — Их нужно уметь слушать душой.

Зал был устроен в каменной сфере на вершине самого большого шпиля. Алиса села рядом с Вален Тайни, и песня началась. Высокие голоса сплетались с низкими перепевами, а над ними поднимался болезненный клёкот, полный тоски, и слёзы застыли в глазах у гостьи.

— Твоя правда… — шепнула Алиса соседке. — Здесь и без слов всё понятно.

Песня отзвучала, зал понемногу опустел: певчие разлетелись по постам и гнёздам. Королева же всё ещё сидела и смотрела на резной свод.

— Скажи, что ты думаешь о нашем мире? — Она повернулась к гостье: — О нас и нашей беде. Мы давно отказались от богов: все они предали нас вместе с Системой. Своя у нас была одна, Защитница. Она погибла, оставив нам в наследие портал и веру в силу гарпий. С этой верой мы держимся до сих пор.

— В твоих словах слышится гордость. — Алиса помолчала, подбирая слова. — Это хорошее чувство, оно держит народ на ногах. Только между гордостью и гордыней разница невелика, а последняя погубила уже не одну цивилизацию.

За тысячи лет изменилось многое, — продолжила она. — Вы упрямо воюете, и это достойно уважения. Но вы разучились замечать новые возможности. А сейчас у вас появился шанс получить поддержку и всё исправить. Я не знаю, как очистить ваш мир. Зато я знаю, как вам помочь. И вижу, что вы можете дать людям взамен. Вспомни, каким путём ваш народ пришёл к своему могуществу. Вы торговали и охраняли караваны, жили бок о бок с другими народами и не считали это слабостью. Возможно, пришло время найти нового союзника и получить шанс всё изменить.

Вален Тайни тяжело вздохнула, перья на её плечах приподнялись и опали.

— А если мы доверимся чужакам, и они не справятся?..

— Стоп, — Алиса подняла ладонь. — Вы не должны доверяться людям. Ты должна довериться, если посчитаешь нужным, одному человеку. Он будет нести ответственность за дело, а ты понесёшь ответственность за свою веру перед народом. Решать только тебе, и никому другому. Люди – существа скользкие и жадные, спорить не буду. Но и среди них попадаются уникумы. Кстати о жадности. Ты не представляешь, сколько людей мечтает добраться до богатств ваших гор. Золото и самоцветы, руды, до которых вам нет дела, для них – сокровища. Вы способны устроить отличную торговлю, а они обеспечат зачистку тоннелей и поставки еды. Без вас им в этом мире не выжить. Запомни это и используй.

Королева надолго умолкла, взвешивая услышанное.

— А в чём твоя выгода?

— Моя? — Алиса невинно похлопала ресницами. — Ну, раз у вас не осталось ни одного официального бога, которому можно поклоняться… Давай так. Если мы сумеем вам помочь, я приму в качестве благодарности немного храмов и молитв на горных склонах вашей родины.

— Это… — Вален Тайни выпрямилась, и в её глазах впервые за вечер мелькнуло нечто помимо усталости. — Если наш мир будет спасён, это меньшее, что мы сможем для вас сделать.

Глава 6

Протоки я приметил ещё наверху, когда был у кислотного озера: жидкость в чаше не стояла на месте, она медленно тянулась к дальнему краю и уходила под скалу. Раз есть течение, есть и место, куда оно ведёт, поэтому я двинулся вниз вдоль стока, переходя из тоннеля в тоннель и прислушиваясь к журчанию. Выходило так себе… Но в целом периодически появлялись влажные тоннели, а это говорило о том, что я на верном пути.

Спускался я долго – добрых два часа. Дело бы шло быстрее, да пару раз навстречу против течения поднимались местные жители, и я был вынужден то убивать их, то игнорировать и уходить прочь, скрывая себя тьмой: если дрался, это провоцировало других, и вскоре гадов становилось слишком много.

Убивать их я был не против, но моя разведывательная миссия таким образом может затянуться на пару дней, а то и больше. Поэтому всё чаще я пропускал тварей мимо. Они проползали в паре шагов, обдавая меня потоком воздуха, и уходили дальше по своим голодным делам, пока я вжимался в трещины или прятался во тьме, скрывая своё присутствие.

В общем-то, драться с каждым встречным я не планировал с начала спуска от озера: мана восстанавливалась как-то вяло, а вести за собой огромный выводок червей желания не было.

Изучал я не только тварей, но и сами тоннели. Старые ходы блестели: стены в них отполированы телами до сального лоска, даже лишайник на них не рос. Свежие красовались сколами и щелями по краям. Чем ниже я спускался, тем толще встречались песчаные наносы. У самого низа эта труха местами была больше меня высотой, и внутри неё копошились мелкие черви-пожиратели. Сколько же поколений тут грызло камень, чтобы превратить гору в решето?..

В одном из боковых карманов я задержался у сценки, которая дорисовала местные порядки. На дне копошилась старая особь. Длинная, но дряхлая. Шкура на ней висела складками. И вокруг уже вилась мелочь. Видимо, она недоедала и стала подыхать, на радость мелюзге.

Черви помельче подныривали и отрывали по куску, легко уходя от вялых взмахов хвоста. Здесь жрут не только те, кто больше, но и те, кто живее и активнее. Стоит ослабеть – и вчерашний обед придёт доедать тебя.

Спустя ещё час исследований с пира маленьких каннибалов тоннель распахнулся в пещеру, у которой я не разглядел ни дальней стены, ни половины свода. Внизу лежало море. Настоящее подземное море с ленивой волной и желтоватой дымкой над поверхностью. Берег уходил в обе стороны и терялся в темноте. Благодаря ночному зрению разобрал обстановку вокруг. Кто бы мог подумать, что такое место вообще есть в этом мире?..

Прежде чем спускаться к воде, я прошёлся вдоль берега по воздуху. Километр, второй, а берег всё не заканчивался. Дальняя сторона где-то очень далеко…

По пути я насчитал шесть стоков токсичной воды вроде моего, и каждый тянул за собой собственную ветку озёр где-то наверху. Чаша собирала кислоту со всего хребта, а может, и шире. Взглянул на характеристики ближайшего крупного пловца, и там значения были на треть выше моего подопытного каннибала. Кормят в море, судя по всему, лучше, чем на суше.

Вода кишела жизнью. У берега возились мальки размером с руку, дальше скользили твари покрупнее, и то тут, то там поверхность вспарывали спины солидных пловцов. Но откровенных гигантов я не видел. Думаю, если они где-то и есть, то на дне.

Бешеной борьбы я не видел, а вот волны поднимались часто. Борьба если и идёт, то где-то там, под водой.

Я поднялся повыше и повисел, разглядывая местную жизнь. Мелочь держалась отмелей и при любом подозрительном всплеске сыпалась в узкие подводные щели. Я проследил за парочкой таких манёвров и оценил простоту этой защиты. Протоки между озёрами и морем прогрызены под детский калибр. Взрослый преследователь в них попросту не влезет, и ему останется либо бросить погоню, либо грызть проход, теряя уйму времени и сил. Вот и весь секрет неубиваемости этой популяции. Море с сетью озёр для молодняка – разом и ясли, и дорога отступления. Здоровые особи-каннибалы гоняют их поверху, а внизу мелюзга спокойно отъедается в кислоте и ждёт своего часа.

Любопытно, конечно... Планету мне в одиночку не перепахать и за десять жизней. А вот составить список таких водоёмов и уничтожить монстров в них… Уже похоже на реализуемый план. Число озёр явно не бесконечно. Узнать бы их месторасположения… Спрошу у Валюхи, но шансы невелики. Они и сюда вряд ли добирались.

Следом зацепилась мысль похуже, и от неё стало тоскливо. Я вспомнил, как выглядели долины с высоты: сухие русла между отвалами, вместо озёр – мутные блюдца, снежные шапки лишь на считаных дальних пиках. Для гор такой высоты снега там неприлично мало. Вода из этого мира никуда не испарялась, она попросту стекла вниз. Черви источили породу миллионами ходов, ключи и родники перестали бить, реки ушли в трещины, и вся влага собралась здесь, в темноте, куда не дотянется ни один корень. Наверху мир умер от жажды, а его моря всё это время плескались в «подвале». Эти твари не просто сожрали планету, но ещё и выпили, и отравили, как и говорила королева.

Ладно… Горевать о страдающем мире можно бесконечно, а можно заняться делом. Я спустился к самой воде, выбрал каменный язык подальше от отмелей и вытащил нож. Лезвие прошло по ладони, кровь закапала в тёмную воду, и порез затянулся раньше, чем я отсчитал десяток капель. Круги разошлись и стихли. Ждать пришлось недолго: спустя минуту в паре метров от берега кверху брюхом всплыла туша длиной с меня. Кровавое угощение с ноткой Эфира сработало даже в разведённом виде…

Для порядка я повторил опыт, но решил проверить возможные границы умерщвления. Вытащил эликсир бодрости, опустошил его, добавил внутрь чистой питьевой воды из собственных запасов и две капли крови. Всё это перемешал и вылил чуть в стороне от первого места. Тварь всплыла и там, только не сразу, а минуты через две. И была меньше раза в два. Совсем малёк.

Кажется, для охоты на червей можно выдать местным гарпиям пару литров моей крови… Лучше охотничьего яда и не придумаешь. Осталось прикинуть, как сохранить свежесть яда… Нужно проконсультироваться с Джованни и установить цену моей кровушки… Я так-то в доноры не записывался. Да и гематогена в этом мире нет, чтобы компенсировать мои расходы.

Сделав мысленные заметки, я перешёл к главному опыту. Я сгустил над ладонью водяной шар, а затем выдавил из собственного запаса каплю чистого Эфира. Жабу пришлось давить силой воли: каждая такая капля могла стать сотой или десятой долей чего-нибудь полезного в моём теле, но без вложений тут ничего не проверишь. Капля растворилась в шаре, засветившись внутри тусклой искрой, и я запустил эту бомбу подальше от берега. Шар вошёл в воду тихо, без взрыва и фонтана. Сначала даже засомневался в успехе, но сомнения прожили минуты три: туши пошли к поверхности одна за другой. Десяток, второй… К исходу пятой минуты у поверхности покачивалось целое кладбище. Я мысленно прикинул расклад и присвистнул. Дорого вот так Эфир тратить, спорить не буду, зато ни один другой способ даже близко не даёт такого эффекта.

Я задержался посмотреть, что будет дальше, и не зря. На запах мертвечины со всего моря потянулись живые. Вода вокруг кладбища вскипела от тел, и уцелевшие принялись рвать всплывших сородичей прямо у поверхности. Похороны плавно перешли в банкет. И насытившиеся павшими телами черви… стали дохнуть, словно эпидемия их накрыла. Любо-дорого смотреть…

Через час они дохнуть перестали. Видимо, концентрация Эфира упала слишком сильно, и всё, что черви получили, – это жёсткое несварение… Ну или я не знаю, почему море вдруг превратилось в джакузи с пузырьками.

Выждал ещё полчаса, пока всё успокоится, удалился на пару километров в сторону. В планах остался лишь полигон для испытаний новых методов борьбы и комбинаций заклинаний. А для опытов требовались свежие ассистенты, и добывать их я стал проверенным способом: повесил над отмелью осветительную сферу. Приглашение сработало быстрее, чем хотелось бы: из воды на берег полезла разъярённая мелочь, и первую пару я отсёк от моря каменной стенкой. Чтобы остальные не мешали…

Связку воды и огня я опробовал первой. Задумка выглядела красиво – окатить тварь водой, следом ударить пламенем и сварить в собственном пару. На практике же пар в замкнутой нише задумку не оценил… Кислотное облако рвануло во все стороны, и удирать из бани пришлось мне на «Воспарении» и с расползающимся на части рукавом. Ошпаренный ассистент злобно шипел мне вслед.

Наука требовала жертв, но я не был готов стать этой жертвой. В общем, задумка не удалась, связку из арсенала вычёркиваю. Она, может, и неплохая, но не против этих токсичных тварей.

Лёд с молнией отработали как надо. Ледяной панцирь сковал ошпаренного, тварь подёргалась и ушла в спячку, а дальше началась чистая физика. Уплотнение тканей у них – защита активная, во сне тело её не держит. Лёд же, по своей сути, вода, а вода дружит с разрядами. Молния ударила в панцирь, растеклась по нему и ушла сквозь шкуру прямиком в расслабленное нутро, неспособное сопротивляться. Туша дёрнулась один раз и больше не шевелилась. Вообще. Убивать с одной молнии до этого у меня не получалось. С одной стандартной молнии, конечно же. Приморозить стаю тварей и лупануть цепной молнией будет намного экономнее, чем каждую долбить, как пьяный Зевс.

Желающих поучаствовать в экспериментах было с избытком. Даже через стену каменную прогрызли путь уже, и я взялся за новые чудесные научно-практические опыты. Окатил волной воды пару стремительно мчащихся туш, ушёл в сторону, исчезнув в тени, и, появившись в этой огромной пещере вновь, ударил цепной молнией по мокрым червякам.

Разряд весело скакал и искрился, зазывая новых проглотов на нашу вечеринку, посвящённую магическим изысканиям. Тварей выгнуло дугой, но не убило. Впрочем, они были оглушены, что уже намного лучше, чем просто разряд молнии… Они не дёргались, отчего стали удобными целями для финальной атаки.

Я призвал меч и прошёлся по каждой, оценивая прочность шкуры этих глистов длиной от восьми до десяти метров и весом под сотню кило каждый. Пробивается мистериумным клинком довольно легко, но по ощущениям всё, что ниже эпика, этих тварей даже не поцарапает… А значит, и для стрельбы по ним нужно что-то как минимум эпического уровня. Будет сложно найти столько хорошего вооружения для гарпий, но мы постараемся.

Следующий эксперимент назывался «Маяк». Над берегом вырос огненный шатёр – гудящий купол пламени, в сердцевину которого я подвесил яркий световой маяк.

— Ух, вот это рыбалка могла бы быть… Хотя в нашем случае червялка, — оценил я, как резко пришло в движение море и начали нарастать волны.

Сотни тварей вытягивали свои длинные шеи из воды и поворачивались в сторону яркого света. Их свет привлекает, но, видимо, чувствуют опасность, раз лезть не спешат. Однако… стоило мне выйти из тени и стать рядом с маяком, как черви тут же радостно и наперегонки помчались в мою сторону. Во дают…

Твари тупые, интеллекта минимум, инстинктов максимум, причём голод на первом месте. Записываем в воображаемый блокнотик и делаем выводы: ловушки против этих тварей сработают безотказно. Важно иметь средство по их эффективному истреблению, когда они окажутся в нужном месте.

Разрядив две трети запасов маны в надвигающуюся свору, перебил большую часть из них, но оставаться здесь и дальше не видел смысла. Зачистка займёт часы, либо же я потрачу весь свой Эфир на это дело. И не факт, что справлюсь, так как истинного размера моря я не знаю.

Наверх я двинулся по своим засечкам, прокручивая в голове, как подать все свои мысли и идеи остальным. Два часа быстрых перемещений по теням и полёта понадобилось мне для того, чтобы выбраться из лабиринта.

Хорошо, что я оставлял метки, иначе блуждал бы часами. Хотя скорее сам бы начал грызть землю, чтобы прорыть путь наружу. И уже у самого выхода – там, где тоннель дышал не самым свежим, но всё же горным воздухом, я остановился, хватаясь за стену. Из недр горы прокатился скрежет, от которого заныли зубы. Следом пол ощутимо вздрогнул, и со свода посыпалась крошка. До меня докатился импульс чужой магии. Тяжёлый и медленный, от него волоски на руках встали дыбом. Где-то там, в толще гор, на уровне моря, а может, и ниже его, жило нечто, от движений чего дрожат эти горы. И это нечто владеет магией.

— Неужели тут всё же есть такая тварь?.. — Я замер на мгновение, вслушиваясь в затихающий гул, и ухмыльнулся, когда перед глазами появилось сообщение от Системы.

Значит, я прав, и мир не утерян: он на грани войны, и шансы спастись минимальны. Были минимальны, пока сюда не наведался Клинок Системы.

[Получено задание: «Альфа-червь-пожиратель».

Цель: уничтожить Альфа-червя-пожирателя.

Награда: вариативно.]

У всех местных тварей в графе «Маглио» стоял честный ноль, а где-то под морем ползает исключение из правила. И достаточно жирное, чтобы ради него завели отдельное задание. Хватит ли его убийства для того, чтобы мир признали безопасным? Не думаю… Но без него будет однозначно лучше.

Лезть за ним в одиночку, без разведки и прикрытия Алисы, без доспехов и с минимальными запасами еды, воды и зелий – глупость даже по моим меркам, так что я продолжил путь наверх. Система терпеливая: раз в задании не сказано «сейчас же», значит, потерпит, пока я подготовлюсь и вернусь. Да и эта махина никуда не денется.

Свежий по сравнению с тоннелями воздух ударил в лицо. Впереди на иглах шпилей зажигались огни города. И, к моему удивлению, меня у тоннеля встречала делегация.

Алиса сидела на валуне, болтая ногой, рядом стояла Валентина, и, судя по их недовольным лицам, я на ужин не успел… Хотя вряд ли это заставило бы Валюху хмуриться. Скорее уж расстроилась, что я вообще вылез из этих гор. Ну или землетрясение её расстроило... Да и вообще, я в человеческих-то женщинах до сих пор не разбираюсь, что уж говорить об иномирных.

— Живой, и морда довольная… — Алиса спрыгнула с валуна, шагнула ближе и повела носом. — И благоухаешь кислятиной на всю округу. А рукав где оплавил, герой?

— Издержки экспериментов, — развёл я руками. — Зато возвращаюсь с подарками. У вашей горы, Валентина, внизу целое море. И я, похоже, знаю, как воевать с его жильцами.

Королева выпрямилась, крылья за её спиной дрогнули.

— Ты нашёл способ?

— Нашёл кучу вариантов, но нужны советы мудрых друзей, потому что зачистить гору и зачистить весь мир – очень разные масштабы. Давай вместе думать. — Я глянул на темнеющее небо. — Только вот на голодный желудок вообще плохо думается…

— Ой, за это можешь не переживать! — Алиса подхватила меня под локоть и потащила к шпилям. — Ужин ты в этот раз не пропустишь, я оставила тебе косточки.

— Алис, ну я же не собака…

— А нечего было опаздывать! — фыркнула она. — Экспериментатор…

***

На тайной подземной базе Лиги.

Зал без окон освещали четыре холодных светильника, и света они давали ровно столько, чтобы сидящие за чёрным столом различали силуэты друг друга. Лица здесь не имели значения. Значение имели номера.

— Точка вскрылась в степи, у орков под носом. Спорить тут не о чем. — Второй постучал пальцем по разложенной карте. — Их бойня дала маяк из жертв, счёт шёл на миллионы. Мы докладывали о рисках этой резни.

— Как они вообще прорвались? Там же было недостаточно жертв… Неужели кто-то втихую артефакты настроил? — заинтересованно произнёс Третий.

— Я бы заметил. Ничего такого там нет… — спокойно ответил Четвёртый.

— А значит, тот, кто открывал портал, был невероятно могущественным. Сущность, равная по силе божеству десятого ранга? — предположил Второй.

— Возможно, даже не одна, — произнёс Первый. — Это неважно. Факт остаётся фактом: прорыв свершился. Что по новостям?

Четвёртый отодвинул от себя и карту, и свитки с докладами, передавая их на другой конец стола, и начал:

— Государства стягивают армии к точке прорыва. Люди отправили небольшой, но хорошо вооружённый гарнизон для охраны перевала, где стоят пограничные орочьи крепости между Доменом и царством орков. Орки привели миллион к уже дежурившим трёмстам тысячам и продолжают стягивать резервы. Я ожидаю, что до конца недели их там будет около двух миллионов. Если они потеряют эту армию, орки станут лишь тенью былой мощи. Дракория тоже отправила пограничные легионы к месту событий, но пока не спешит переходить границу и активно патрулирует сопредельные территории, уничтожая разведку прорывающихся тварей. Эйры начали эвакуацию и кочуют по своей стране, уклоняясь от странствующих легионов Часовых. Мы получаем доклады об огромных многокилометровых колоннах, что идут к точке Срыва. Нам нужно определить, что мы будем делать во всей этой сложившейся ситуации.

Каждый из присутствующих начал высказывать свои мысли, которые зачастую не совпадали. Большинство хотело воспользоваться ситуацией и ударить по оркам, привлечь легион Часовых к городам драконидов и прочее. Спор набирал обороты, пока над дальним торцом стола не поднялась ладонь Первого. Все резко притихли.

— Довольно. Слушайте, что мы будем делать. Все активные операции свернуть. Всем структурам залечь на дно и обеспечить безопасность Лиги и её филиалов. Наступила буря, и она опасна даже для нас. Кто бы ни прорвался в этот мир, использовав оплошность орков, он несёт угрозу нашим планам. Пробуждение Часовых способно сместить чашу весов между империями и сократить число живых в этом мире. Меньше живых – меньше войн в нужном для нас месте и в подходящее для нас время. А если нам не повезёт, легионы походя закроют и другие, менее опасные точки Срыва. Мы рискуем оказаться отброшенными назад, и вот этого я не допущу. Всем агентам надлежит проявлять максимум профессионализма, исполнять свои задачи на местах, обеспечивая уничтожение новой точки, и служить своим номинальным хозяевам.

Ропот прокатился за столом. Многие были удивлены подобному приказу.

Первый поднялся из кресла:

— Будем надеяться, легионы Часовых быстро справятся с этой угрозой, и наши труды не будут перечёркнуты глупостью каких-то изголодавшихся тварей. Помните о нашей цели, господа. Свобода Первых – это ключ к перерождению этого мира и ваш шанс самим стать богами. Бессмертие открывается лишь достойнейшим, Система же давно перестала раздавать подобные блага тем, кто их заслуживает. Лишь так мы станем теми, кем должны быть по праву. Действуйте.

Кресла опустели одно за другим, и холодные светильники погасли следом.

Глава 7

Разбудили меня чужие переговоры. Ярусом выше две гарпии с самого рассвета что-то не поделили, но узнать, что именно, я не смог. Этот язык для меня всё ещё слишком непонятен…

Завтрак выглядел донельзя скромным, и даже так прислуживающие нам крылатые помощницы слюной давились. Я, хоть и был невероятно голоден после вчерашней вылазки в лабиринты местных захватчиков, решил, что могу и потерпеть. Два дня без углеводов и жиров меня с ног не свалят. Так что я поблагодарил девушек и отправился в соседний зал, где меня уже ждала Вален Тайни.

Нас ждал непросто разговор... Вчера по пути я рассказал о многом, чем сильно её удивил. Она знала, что у них проблемы, но масштаб не представляла и близко. Я оказался прав: их разведка даже наполовину так глубоко, как я, не забиралась.

На каменном столе лежала карта хребтов этого мира – выделанная кожа с отметками постов и пещер. По её потёртым сгибам было понятно, что сделали её давно. Скорее всего, пару поколений назад.

Разговор нам предстоял не просто как хозяйки этих владений и её гостя, а как двух представителей своих народов. Я должен был заключить с ней предварительную сделку любой ценой.

— Садись, бескрылый, — кивнула гарпия на лавку напротив. — Я всю ночь не могла уснуть, обдумывала твои слова… И знаешь, я никак не могу понять, с чего вообще ваш Совет станет тебя слушать. Ты сам мне сказал: ты не правитель. Твоя богиня мне сказала, что люди – жадные и злопамятные существа. С чего мне быть уверенной, что люди простят нам выпотрошенные караваны и сожжённые города и укрепления? А ведь и нам есть много чего предъявить твоим Архонтам…

— Именно потому, что люди жадные, они хорошо научились считать прибыль. Торговать с вами будет в тысячу раз выгоднее, чем воевать. Будь вы лёгкой добычей, вас бы давно уничтожили. Но сейчас против вас собирают целую армию… Готовы пойти на жертвы ради новых возможностей и территорий, — ответил я. — Но в моих силах остановить это нападение. К тому же я не среди управляющих Доменом советников лишь потому, что мне куда больше идёт шляться по разным землям и искать новые возможности, чем управлять людьми. Пусть этим занимаются старики с больными коленями.

— Допустим… — Королева побарабанила когтями по краю карты. — Только я прожила достаточно, чтобы не верить в справедливый обмен.

— И правильно делаешь. Каждый должен получить то, что ему нужно. Закрыть свои потребности. У людей проблемы с качественными рудами, с металлами. В военных расходах на защиту предгорных бастионов. Хороший камень – тоже ценный ресурс. Я видел по пути сюда несколько каменоломен. У вас свои приоритеты, и камень не особо-то и нужен. Так давайте меняться друг с другом тем, что для нас ничего не стоит. Начинай предлагать, а я передам и доведу твои пожелания до правителей Домена.

— Хлеб, — сразу обозначила Вален приоритет номер один. — Пока мои гарнизоны голодают, любые слова о мире останутся лишь словами. Сначала еда, потом я отзову добытчиков.

— Нет, — покачал я головой. — Первый обоз с зерном и твой приказ по стаям должны выйти в один день. Иначе в Совете найдётся говорун, который заявит, что гарпии сперва наелись, а после продолжили грабить. Мне с этими говорунами потом работать... Да и твои птички с лёгкостью могут посчитать это нашей уступкой, признаком слабости, что сделает их ещё активнее и агрессивнее. После этого торговли не будет. Будет лишь отстрел. Кстати, если уж говорить о жестах доброй воли, первый караван продовольствия будет предоставлен бесплатно, в качестве гуманитарной помощи.

— Какой-какой помощи?

— Гуманитарной… Человеческой, бескорыстной, нацеленной на добрые отношения. Никакой оплаты. Взамен вы могли бы сделать ответный жест… На одном из ваших складов имеется несколько сотен единиц нашего дальнобойного оружия. Как насчёт того, чтобы отдать его нам? Чтобы гарантировать, что оно не будет использовано против вас, я заберу его лично и доставлю в свою клановую оружейку. А мы ближе к Коршуновым горам расположились, так что можешь не беспокоиться. Зато, ты уж поверь, этот жест будет очень много значить для Архонтов. Покажет им, что вы крайне разумны и всерьёз рассчитываете на мир.

— Оружие бесполезно: оно сломано…

— Оно не заряжено, — поправил я. — А если где-то и сломано, мои мастера посмотрят. Что-то починят, что-то на запчасти пойдёт. Ну что, договорились?

— Размер каравана?

— Пятьдесят телег разнообразной еды. Эту поставку я гарантирую.

— ИДЁТ! — сразу же согласилась она.

«Путь к сердцу гарпии лежит через желудок… Утихомирь свою Харизму, а то Вален прям завелась вся… Щёки порозовели даже», — дала совет Алиса, но что я мог сделать? Разве что улыбнуться и перейти к следующему вопросу.

— Теперь о торговле. Надо установить обменный курс.

— Курс?

— Да. У вас нет талантов, монетами вы не пользуетесь. Нужна привязка к чему-то. Есть у меня человечек ответственный, которому я доверяю, как себе. Я попрошу его сделать честный пересчёт для обмена, и мы вывесим таблицы у ворот. Пока всё будет фиксировано. Затем, если надо будет, поменяем. Мне потребуются ваши ценники, если вы вообще ведёте торговлю и обмен друг с другом.

— Практически нет. Но у нас есть дом трофеев. Там гарпии могут обмениваться трофеями, и мы можем взять средние курсы оттуда. Я дам вам акты обмена за последний месяц.

— Отлично. По поводу точки торговли: предлагаю открыть меновой двор в Орлеце – это крепость у подножия, последняя перед вашими хребтами. Стены там толковые, гарнизон стоит давно, дорога проложена. С комендантом крепости я договорюсь, безопасность будет обеспечена. Там же встретятся ваш и мой представители. Первые сделки будут проходить под контролем ответственных лиц, а затем, я надеюсь, любой торговец и любая гарпия смогут устраивать обмен сами. Ваши приносят камень и металл, наши привозят необходимый вам товар. Продовольствие в первую очередь, а остальное – по спросу. Вы можете сами указывать и заказывать, что вам нужно, чтобы торговцам было проще сориентироваться. Ткани там, шубы, верёвки, инструменты… А то у вас каменные и деревянные орудия труда… Они же явно недолговечные.

— Мои не сядут за стены людей. Ни одна гарпия по доброй воле не сложит крылья в каменном мешке.

— И не надо. Сделаем специальные торговые настилы и подъёмники, будем вести торг на верхнем ярусе крепости. Вам удобно, нам нет, но всё открыто и безопасно для двух сторон.

Вален молчала, постукивая пальцами по столу. Вздохнула. Судя по бегающим глазам, ищет подвохи. Я её не торопил.

— Ладно, я согласна. Это всё или ещё что-то?

— Конечно, это не всё. Во-первых, мы объявляем перемирие. Нам нужно безопасное небо. Твои добытчицы забывают дорогу к нашим городам и гарнизонам. Караваны и одинокие путники тоже спят спокойно. Любой крылатый, кто после уговора тронет людей, у вас объявляется изгоем, а у нас – добычей, и его судьба меня не волнует.

— Дозоры останутся, — тут же ощетинилась Вален. — Я не ослеплю собственные горы ради чужого спокойствия.

— Дозоры пусть смотрят на здоровье. Смотреть и потрошить – это разные занятия. Кстати о дальних стаях… Насколько я понял, не все твои подданные слышат голос столицы.

— Не все, — признала Вален нехотя, и перья на её плечах приподнялись. — Есть одичавшие. Те, кто улетел слишком далеко и слишком давно. Мой приказ для них – пустой звук. Я не стану ручаться за каждую тень в этих горах.

— И не ручайся. Одичавшие пойдут отдельной строкой. С ними разговор короткий: у вас свой, у нас свой. Уговор держат те, кто его слышал. Предлагаю, чтобы различать, снабдить твоих гарпий, что следуют твоей воле и дежурят рядом с нашими землями, яркой тканевой повязкой. Просто чтобы наши знали: это мирные, они не представляют угрозы.

— Можно сделать. Сами привезите только повязки эти. У нас красителей мало… Тканей ещё меньше.

— Легко, — кивнул я.

— А что с землями? Когда люди уйдут с наших земель?

— Ты забегаешь слишком далеко вперёд. Я не против обсудить эти вопросы, но в формате Совета Домена с твоими советниками и тобой лично. Я же не знаю, о чём именно ты говоришь. Может, ты скажешь, что все земли долины до Коршуновых гор твои и что нам их надо освободить. Давай сперва установим мир и затем уже займёмся такими сложными делами. Лучше вот что мы ещё сделаем…

— И что же? — Вален явно была недовольна услышанным, ей это казалось несправедливым. Только вот где же найти эту справедливость в мире, если у каждого она своя?

— Пленные. У тебя сидят люди в плену. Я знаю, можешь не делать удивлённые глаза. Они возвращаются домой, все до единого. Это условие даже не моё. Без него Совет не станет слушать дальше приветствия.

Вален поджала губы. Спорить не стала, кивнула.

— Верну, — выговорила она. — Что взамен?

— Взамен я вытащу ваших. Тех, кого держат в неволе по нашу сторону гор. Ради будущего двух народов надо оставить в прошлом разногласия и обиды. Помочь освоиться тем, кто пострадал из-за войны, реабилитировать их, дать им новую цель в жизни и заботу. Согласна?

— Да… — с ноткой грусти в голосе произнесла она.

— Постараемся всё сделать как можно скорее. Освобождение пленных – самый простой и короткий способ заслужить каплю уважения в глазах солдат, что долго и упорно проливали кровь за эти горы. Пусть они выдохнут, напряжение спадёт, и все будут довольны.

— Дальше по монстрам, — вернул я разговор к первопричине проблем. — Я доведу вопрос до компетентных тактиков и стратегов Домена, мы разработаем способы противодействия угрозам и практические советы. Ваше дело, прислушиваться к ним или нет. Организуем производство магических ловушек – они себя хорошо показали во время экспериментов – для зачистки приползших червей. Главного жильца вашей горы, от чьих прогулок трясутся хребты, тоже беру на себя.

— Его? — она подалась вперёд. — Ты хоть понимаешь, на кого замахиваешься? Мы слышим его тысячу лет и за тысячу лет ни разу не видели.

— Понимаю лучше, чем хотелось бы. Мне на него уже заказ выписали, — уточнять, кто выписал, я не стал: слово «Система» в этих стенах ругательное. — Но не завтра. Сперва разведка и подготовка снаряжения. Я в такие игры играю давно и подыхать в кислотной луже не собираюсь.

«Смотри-ка, звучишь почти как взрослый, — умилилась Алиса. — Даже про снаряжение вспомнил раньше, чем про подвиги».

— Ещё я поищу способ создать особенный яд против этих тварей, чтобы твои крылатые лучницы смогли их прибить с безопасного расстояния. Но нужны будут консультации специалистов... Я, конечно, парень хоть куда, но кое в чём лучше довериться экспертам.

— Надеюсь, хоть что-то у вас получится, — произнесла она.

— Уверен, что-то да получится. Замахиваться на большее, я считаю, пока рано. Сперва нужно добиться хотя бы этого и прекратить резню на трактах.

Вален долго смотрела то на карту, то на меня и медленно кивнула, признавая мою правоту.

— Хорошо. Приказ добытчикам уйдёт сегодня же, о меновом дворе я объявлю народу сама. Но запомни, бескрылый: если люди нарушат уговор, следующего разговора уже не будет.

— Не переживай, если твои разведчицы хороши, вы должны знать о количестве войск в приграничье. Совсем скоро они будут сведены к минимуму. Это и будет первым признаком оттепели в наших отношениях, — произнёс я, абсолютно уверенный в своих силах.

Ещё бы, ведь это была армия «Мемории». И собиралась она там из-за меня.

Мы пожали друг другу руки и стали собираться обратно в Мир Избранных. Пора вдохнуть свежий горный воздух, а не горький аромат токсичного, отравленного монстрами мира.

***

В столицу мы вернулись через портал к полудню, и по дороге я поднял последний вопрос, который висел у меня ещё со вчерашнего вечера нерешённым и про который я в моменте попросту забыл:

— А посол? Кто будет говорить от лица ваших торговцев? Ни Архонты, ни наши торгаши их слов не поймут: вашего языка у нас не знает никто. Нужен кто-то, владеющий первичным, иначе вместо переговоров выйдет театр жестов. Есть у тебя такой?

— Есть, — уголок её рта дрогнул. — Идём, познакомлю. Заодно вернёшь то, что взял.

В библиотеке, среди стеллажей, за столом с горой свитков сидел старик. Перья цвета остывшей золы, спина колесом, когти правой лапы в чернильных пятнах. На гостей он даже не обернулся. Сначала дописал строку и лишь затем поднял голову.

— Хроника, — произнёс он вместо приветствия и вытянул в мою сторону коготь. — Торговая, девяносто шестого столетия отречённых. Числится за библиотекой, а лежит в твоём кольце. Верни.

Я хмыкнул и выложил недочитанный том на стол. Вот и познакомились… А ведь я даже поздороваться не успел.

— Тервель, — королева даже не пыталась спрятать усмешку, — Хранитель книг и мой переводчик. Единственный, кто свободно читает и пишет на первичном. Он учил ему меня, а до меня – мою мать. Он и отправится к людям, когда придёт время слать посла. Его же можно будет отправить постоянным посланником в Орлец.

— Отправлюсь, — отложил перо Тервель, — при двух условиях: книги в дорогу отбираю сам, и никто их не трогает. И, если по ту сторону гор найдутся библиотеки, мне их покажут.

— Договорились. Познакомлю даже с одним человеком, что собственную библиотеку собирает, подобную вашей. Сможете о многом поговорить.

Книгу я вернул, с будущим послом познакомился, устные договорённости заключил. Ну, пора заканчивать мою командировку.

У выхода из библиотеки я протянул королеве руку.

— Уважаемая, я скоро вернусь. Нужно организовать обоз снабжения для вас, выяснить, как сварить яд, способный пережить дорогу и хранение. Даже если в отношениях с людьми что-то пойдёт не так, я сделаю всё, чтобы вы получили партию яда против монстров, потому что их нужно истребить. Проблема этого мира – они, а не вы.

Вален Тайни смотрела на протянутую ладонь пару секунд, затем сжала её.

— Не скучай без меня, Вален Тайни, — произнёс я вместо прощания.

Королева моргнула и уставилась на меня с подозрением:

— Ты впервые назвал меня правильно.

— Надо же было запомнить имя делового партнёра. Я рад тому, какой ты оказалась на самом деле, — произнёс я и нырнул в тень, покидая народ, что тысячи лет сражается за своё право на существование.

***

Из котловины мы вышли знакомой дорогой. Спуск к предгорьям растянулся на два часа. Алиса шагала рядом прямо по воздуху и сияла.

— Ну что, довольна собой? — покосился я на спутницу.

— Ещё бы! Пока ты в тоннелях глистам экзамены устраивал, я себе храмы выторговала. Немного, для начала. И на отравленных склонах. Весь народ будет только мой и я им за это ничего не буду должна! Разве что помочь тебе от их горя подгорного избавиться.

— Неплохо. Не думал, что ты её убедишь.

— Мы те, кто не понаслышке знаком с голодом. Нас объединила одна проблема, одна боль.

— Хм… — скептически посмотрел я на хвостатую.

— Даже не начинай! — предупредила она меня.

— И в мыслях не было. Вообще, картина действительно крайне выгодная вырисовывается. Если устоится перемирие, то с гарпиями можно будет договориться о проходе через горы. Это же прямой путь в Джангарию по суше! Сейчас туда ходят морем, вдоль побережья, мимо мелководий и торчащих из воды скал, острых, как пики. Караванщики седеют, купцы закладывают в цену двойной риск.

— Зато море даёт объёмы, — возразила Алиса. — Один корабль везёт больше любого обоза.

— Даёт, спору нет. Только правила на море пишут дракониды. Ценники и условия прохода тоже их, и прибыль наших торговцев зависит даже от настроения дежурного капитана ящеров в порту. А сухопутный путь через перевалы будет наш, человеческий, под нашей властью и охраной. Два пути всегда лучше одного: появляется пространство для манёвра. Задерут имперцы пошлины в портах, а у нас уже своя дорога, и посмотрим, кто кому будет диктовать цены. Плюс крылатая почта. Гарпия с депешей обгонит любого гонца. За такую услугу купцы щедро отсыпать будут. Да и Архонтам не всегда же через терминалы общаться… Там за каждое сообщение цена стабильная и кусачая. Отправить весточку всем Архонтам Домена может стоить половины месячного бюджета крупного города.

Алиса замолчала почти на минуту.

— А вот об этом я как-то не подумала… — призналась она. — Я всё про храмы и веру, а тут и такие перспективы наклёвываются… Кстати! В Джангарии ведь осталось много храмов Фиора. И невыплаченного долга. Что-то не похоже, чтобы император калёным железом выжег основной очаг его веры.

— Разберёмся на месте, когда дорога туда появится. Ты, главное, заранее определись, что тебе нужнее: похитить энергию Фиора или переманить его ящеров. От этого многое будет зависеть.

— Ящерицы не будут такими благодарными, как гарпии. Нет смысла с ними возиться. Они мне только репутацию испортят, отказавшись в пользу других богов, когда поймут, что у меня нет для них божественных бонусов.

— Как скажешь…

К Орлецу мы вышли вскоре после обеда. Крепость на скальном уступе встретила нас непривычной суетой. У ворот выстроилась очередь из телег, стража щупала каждый тюк, половина груза шла под казёнными печатями, а на надвратной башне вместо привычного одинокого дежурного торчали четверо. Неделю назад здесь дремали вполглаза, и такие перемены мне сразу не понравились.

В прошлый раз я просачивался в этот город тихо, сегодня можно было позволить себе роскошь и войти по-человечески, через ворота. Я пристроился за телегой с бочками и честно дождался своей очереди.

Дежурный у ворот, парень лет двадцати, скользнул по мне взглядом, вернулся к описи груза, глянул ещё раз, и глаза у него полезли на лоб.

— Это же… — Опись спланировала на брусчатку. — Это же вы!

— Смотря о чём речь, — осторожно заметил я.

Внутри неприятно дёрнулось. Неужели труп того караульного всё же сумели связать со мной? Вроде и концы подчистил, и списать должны были на несчастный случай…

— Вы господин Лисоглядов? Глава отряда «Русские Кабаны», чемпион Дракории, победитель дуэли с Диром Завоевателем, маршал Крево и…

— Не знаю, что там ещё собираются мне приписать, но да. Допустим, это я. А в чём, собственно, дело?

Вместо ответа парень развернулся и заорал во всю глотку, призывая начальника караула. Из караулки высунулась голова в съехавшем набок шлеме.

— Чего глотку рвёшь?

— Лисоглядов! — дежурный ткнул в меня пальцем.

Шлем съехал окончательно.

— Ух, ёпт, я мигом! Стойте! Не исчезайте! Вас везде ищут!

Голова исчезла, из караулки грохнуло упавшей лавкой.

«Какая экспрессия, — оценила Алиса. — Вот что значит народная любовь».

«Или народный розыск… Сейчас узнаем, почём нынче моя голова».

Начальник караула вылетел из дверей через полминуты, на бегу застёгивая ворот.

— Как же славно, что вы нашлись, господин Лисоглядов!

— А я и не терялся. В чём дело-то?

— Война! Вас ждут на северном фронте. Велено провести вас к Архонту и установить связь с командованием и Советом. Домен нуждается в вас, господин Лисоглядов.

— Война? Северный фронт? — Услышанное упрямо не желало стыковаться с картой в моей голове. — Только не говорите мне, что орки напали на нас…

— Уж лучше бы орки… — начальник караула стянул шлем и вытер лоб. — Срыв открылся… И те слухи, что доходят до нас… В общем, вы лучше сами узнайте, свяжитесь с командованием. Мы с орками выступаем единым фронтом. Это всё, что я знаю.

Срыв, ради которого поднимают Домен и орду разом, да ещё и в одном строю? Весело закончились мои каникулы, ничего не скажешь…

— Меня чуть больше недели не было… Ни на секунду вас оставить нельзя… Веди.