Статус: Клинок Системы

Глава 1

Время будто замедлило свой бег…

Я наблюдал, как глаза отца расширяются, как человек непростой судьбы меняется в лице: рот приоткрылся, губы дрогнули, руки, сложенные за спиной, разомкнулись, он вытянул одну из них в мою сторону. Он даже успел сделать шаг вперёд, и в этот момент его вытянутая рука метнулась к груди.

Фёдор Ковалёв схватился за сердце.

«Папа…» — одними губами произнёс я, теряя контроль над собой.

В этот момент лицо отца побледнело, его ноги подкосились, и у меня самого заболели колени. Отец начал заваливаться набок, хватая ртом воздух.

Один из шаманов, что стоял ближе всего, успел подхватить его под руку. Отец повис на зеленошкурой ручище.

Я рванулся вперёд. Ноги двинулись раньше, чем голова успела дать команду, раньше, чем попытался остановить меня здравый смысл. Плевать на протокол, плевать на зал, полный вооружённых орков, плевать на всё, потому что мой отец падает прямо сейчас!

Но пройти мне дали ровно два шага… Чешуйчатая лапа стиснула моё плечо с такой силой, что я почувствовал каждый коготь даже сквозь нагрудник. Один из драконидов Тирхана, здоровенный гвардеец, стоящий чуть позади, ухватил меня и потянул назад, не давая вырваться из строя. Боль отрезвила. Разум прояснился, и «Глубокий анализ» мгновенно подсказал, что будет дальше, если я сделаю ещё хотя бы шаг…

Отец ценен для Дира. И если я рвану, орки могут решить, что кто-то из делегации атаковал неизвестной техникой старого философа войны, а я стремлюсь его добить. Дир ведь понимает, как именно к службе отца относятся люди.

Драконид не произнёс ни слова. Он просто держал меня, и я был благодарен за его реакцию. Отцу помогают и без меня. Спокойно…

Вокруг и так хватало суеты: орки бегали, загораживая обзор широкими спинами, кто-то рявкнул приказ, и двое телохранителей подхватили обмякшее тело отца и понесли к боковой двери с пустеющей склянкой зелья здоровья над губами. Шаман семенил рядом, на ходу доставая из-за пояса новые склянки.

«Алиса!» — мысленно выкрикнул я.

«Вижу. Сердечный приступ… Наверно. Скорее всего, шок. Он тебя узнал, и организм не выдержал».

«Ну да…»

«Дай ему прийти в себя. Не рвись. Тебе сейчас нельзя привлекать к себе внимание. Никто из орков пока не понял, почему он рухнул».

Дир Завоеватель наблюдал за происходящим с трона не двигаясь. Когда тело отца скрылось за боковой дверью, он медленно перевёл взгляд на делегацию и заговорил низким басом, в котором не чувствовалось ни капли тревоги. Скорее привычная досада.

— Время и старость не щадят никого, — произнёс он, постукивая когтистым пальцем по подлокотнику. — Даже орочьих гениев, запертых в слабых людских телах. Философ войны давно жаловался на усталость, но я не думал, что прямо сейчас его тело решит взять своё. Шаман им займётся. Он справлялся и с худшим.

Дир окинул зал взглядом. Советники заняли свои места, телохранители вернулись на позиции. Порядок восстановился так быстро, будто ничего и не произошло. Привыкли они, что ли, к подобным эпизодам? Или просто дисциплина у Дира поставлена так, что даже обморок ценного советника не сбивает машину войны ни на секунду?

— Но это не повод откладывать запланированное, — уверенно продолжил Дир, и его голос стал громче: — Делегация Дракории прибыла, чтобы засвидетельствовать волю двух народов. Тирхан Огнехвост, дипломат империи драконидов, и я, Дир Завоеватель, владыка восточных земель орков, готовы объявить перед свидетелями, богами и самой Системой условия договора о великих намерениях двух народов. Пусть каждый, кто стоит в этом зале, запомнит этот день, ибо мир изменится.

Тирхан выступил вперёд, поправил тюрбан и достал из-за пазухи свёрнутый свиток. Его чешуйчатые руки не дрожали, голос звучал размеренно.

Драконид-гвардеец, наконец, отпустил моё плечо. Я не обернулся, не поблагодарил его, не высказал ему всё, что думаю. Просто стоял и смотрел туда, где минуту назад был мой отец.

Боковая дверь закрылась. За ней остались шаман, два телохранителя и человек, ради которого я пересёк, по ощущениям, полмира…

«Он выдержит. Орочьи шаманы грубы, но благодаря Системе и разным зельям от таких мелочей не умирают. Выдыхай, Алекс. Нам тут ещё стоять и слушать».

Я выпустил так и застрявший комом в горле и лёгких воздух, заставляя себя дышать медленно и ровно. Взял себя в руки, как бы тяжело это ни далось, и повернулся лицом к трону.

Тирхан уже зачитывал первый пункт…

— …Империя Дракория в лице императора Эйрахона Небесного Защитника признаёт законное право Дира Завоевателя на управление всеми орочьими племенами, кланами и царствами к востоку от границ Дракории, — произносил он торжественно и чётко, как положено на подобных мероприятиях. — Дракория именует Дира единственным царём и Великим вождём орков, подтверждая его суверенитет над восточными степями, входящими в текущие орочьи государства.

Дир на троне чуть приподнял подбородок. Еле заметно, но я уловил: для него это признание стоило дорого. Пожалуй, дороже любой крепости. Всё же Дракория – крупнейшее и древнейшее государство в этой части континента – официально называет его единственным правителем орков. Это уже не самопровозглашение, а международное признание.

«Неплохой подарок, — прокомментировала Алиса. — Теперь любой орочий вождь, что захочет оспорить власть Дира, будет оспаривать и позицию Дракории. А это уже война на два фронта. Это смертный приговор амбициям мелких кланов, которые до сих пор трясут своими топорами».

«И Дир получает легитимность, которую другие орки никогда бы ему не дали добровольно. Завоевать можно силой, но признание от сильного соседа ценится больше, чем десять выигранных войн», — ответил я.

Тирхан перешёл ко второму пункту – к ответной части, к обязательствам орков.

— Великий вождь Дир Завоеватель от имени всех подвластных ему племён и родов признаёт незыблемость древних клятв, скреплённых кровью предков, и подтверждает нерушимость границ Дракории. Орочьи армии не допускают и мысли о продолжении войны на западе и расширении огня войны за пределы собственных земель на территории, объявленные тенью под драконьими крыльями.

Дир кивнул. Тяжело и веско.

Тирхан продолжил:

— Если какие-либо орки явятся с оружием в руках на земли Дракории, они тем самым объявят себя отступниками, не признающими власть Великого вождя. В таком случае Дир Завоеватель не имеет к ним отношения и не возражает против того, чтобы Дракория самостоятельно определяла их судьбу. Более того, по первому требованию императора Дракории Великий вождь направит свою орду для уничтожения беглых орков.

«А вот это уже подарок в обратную сторону, — мысленно оценила Алиса. — Дракория получает гарантию спокойствия на восточной границе, а заодно и бесплатную карательную армию для любых орочьих банд, что попытаются устроить набег. Причём орки сами же своих и будут резать. Изящно».

«И выгодно обеим сторонам. Дир избавляется от неконтролируемых отморозков, портящих ему репутацию, а Дракория экономит на пограничных гарнизонах. Хотя всё равно рискованно приглашать такого, как Дир, на свои земли, чтобы тот убил каких-то там отступников…» — прокомментировал я.

Тирхан зачитывал пункты размеренно, давая каждому повисеть в воздухе, перед тем как перейти к следующему. И следующий блок касался торговли. Открываются торговые маршруты между Дракорией и царством Дира, снижаются пошлины на определённые категории товаров, каждый получает право на транзит караванов через пограничные территории с охраной принимающей стороны.

«Торговля, — прокомментировала Алиса, — самое мирное оружие в арсенале любого завоевателя. Начнёшь торговать – и воевать станет невыгодно. Обе стороны это понимают, а значит, какое-то время мир будет держаться, пусть и на жадности».

Далее пошло соглашение о взаимной обороне от нашествий Часовых. Это меня удивило и заинтересовало одновременно.

— Обе стороны обязуются обмениваться разведывательными данными о перемещениях и активности Часовых на прилегающих территориях, — зачитывал Тирхан. — В случае крупномасштабного вторжения Часовых стороны обязуются оказать военную помощь друг другу в кратчайшие сроки.

«Часовые – общая головная боль, — заметила Алиса. — Видимо, обе стороны уже насмотрелись на последствия. Если механические уроды прут одновременно на обоих, логично объединить усилия. Вопрос только в том, насколько честно они будут делиться разведкой. Орки не любят говорить о своих провалах. А вторжение Часовых иначе как провалом не назовёшь».

«Драконы тоже не самые открытые существа в этом вопросе. Но сам факт договорённости уже чего-то стоит. Я слышал, что есть подобные договоры между другими государствами по защите от вторжений Часовых. Думаю, с царствами орков он тоже был, и сейчас они переподписывают его с новым правителем».

Следующий пункт показался мне ещё интереснее. Создание постоянных посольств. Драконидское посольство в столице царства Дира и орочье посольство в Аматире. Два постоянно действующих дипломатических представительства двух народов, которые ещё вчера считали друг друга дикарями и угрозой.

«Посольства! — Алиса аж присвистнула мысленно. — Это серьёзно. Не периодические делегации, не купеческие дворы, а полноценные представительства. Это значит, что обе стороны рассчитывают на длительные отношения. Годы, а то и десятилетия. Для людей это и хорошо, и плохо».

«Почему плохо?»

«Потому что два хищника, договорившихся не жрать друг друга, рано или поздно обратят внимание на тех, кто послабее. А кто у нас послабее и под боком?»

Я промолчал: ответ и так очевиден…

Тирхан перешёл к более деликатному вопросу пограничья, и, надо признать, они нашли весьма элегантный выход из спора о праве собственности приграничных территорий.

— Стороны учреждают совместную оркско-драконидскую артель пограничья, — провозгласил дипломат Дракории. — Задачей артели является разработка и освоение шахт, рудников и иных природных ресурсов в пограничных территориях. Прибыль и результаты труда шахтёров и других тружеников делятся по справедливости между обеими сторонами, согласно принятому оркско-драконидским советом артели уставу.

«Совместные шахты. Орки копают, драконы вывозят. Или наоборот. Справедливость – конечно, понятие растяжимое, и я почти уверена, что через год в этой артели начнутся склоки на тему, кто больше копает, но меньше получает. Но для начала неплохо. По крайней мере орки перестанут совершать набеги ради ресурсов, если смогут получать их законно».

Последний пункт основного блока касался взаимных приглашений. Тирхан зачитал его с особой торжественностью, даже повысил голос:

— Империя Дракория приглашает Дира Завоевателя со свитой числом до тысячи орков на праздник Перворождённого дракона в Аматир. Праздник состоится через четыре месяца, на второе полнолуние месяца прибывающих вод. Дир Завоеватель в ответ приглашает императора Дракории с любым количеством сопровождающих в столицу орков на церемонию воцарения Единого вождя орочьих племён, запланированную через шесть месяцев.

Дир кивнул, подтверждая с довольной улыбкой на лице.

«Тысяча орков в Аматире, — Алиса хмыкнула. — Представь себе эту картину. Тысяча зеленошкурых громил на драконидском празднике. Если хоть один из них напьётся и полезет танцевать, город запомнит это надолго».

«А Эйрахон с неограниченной свитой у орков? Это тоже сигнал, причём весьма красноречивый. Дир демонстрирует, что не боится любого количества драконидов на своей территории. Уверенность в силе, помноженная на гостеприимство. Политический ход, который работает на оба фронта – и дома, и перед гостями».

Я стоял в строю делегации, слушал, анализировал и параллельно боролся с желанием выломать боковую дверь и пойти к отцу. «Глубокий анализ» работал на полную мощность, раскладывая каждый пункт на составляющие. Голова делала свою работу, а сердце билось чаще обычного и требовало совсем другого.

Тирхан свернул свиток. Я подумал было, что на этом всё и сейчас начнётся процедура скрепления клятвы, но дипломат не убрал документ, а достал второй, поменьше размером.

Он покосился в мою сторону, и на его чешуйчатом лице мелькнула самодовольная улыбка, от которой мне сразу стало не по себе. Эта улыбка не обещала ничего приятного...

— Отдельным пунктом договора, — произнёс Тирхан, и голос его зазвучал чуть мягче, но от этого только тревожнее, — стороны определяют разделение зон влияния Царства орков и Империи Дракории в отношении особой территории, именуемой Домен людей.

Я ощутил внутри холодок…

— В зоне влияния Дракории будут находиться территории на расстоянии двухсот лиг от любого прибрежного морского города людей, — продолжил Тирхан. — Все остальные земли Домена находятся в зоне влияния Царства орков. Великий вождь Дир Завоеватель вправе самостоятельно вести переговоры с людьми указанных территорий и определять формат взаимодействия по своему усмотрению.

Двести лиг. Я быстро пересчитал в голове. Одна лига – примерно два километра. Двести лиг – четыреста километров от побережья. Домен людей с юга на север занимает порядка тысячи километров. Основная масса городов, развитых земель, торговых путей, гильдий, школ сосредоточена ближе к морю, на юге. Там климат мягче, земли плодороднее, оттуда идёт основная торговля. Север же – суровый, менее освоенный, усыпанный крепостями и укреплёнными линиями обороны. Закалённые в пограничных стычках поселения, привыкшие жить с оружием в руках.

«Они хотят разрезать Домен пополам, — мысленно подытожил я, и Алиса молча подтвердила мою мысль. — Юг достаётся драконам. Север – оркам».

«Глубокий анализ» сразу принялся выстраивать картину грядущих изменений, и она мне категорически не нравилась. Юг примет протекторат Дракории, потому что альтернатива хуже. Города получат защиту, торговые льготы, поддержку могучего соседа. Взамен отдадут часть суверенитета и ресурсы, интересующие драконидов. По сути, южные города станут вассалами, прикрытыми красивой вывеской «партнёрства». Для большинства южан это будет приемлемая сделка. Неприятная, унизительная, но приемлемая. Жить под крылом дракона лучше, чем умирать под топором орка.

А вот с севером всё обстоит куда мрачнее... Орки не станут вести изысканных переговоров с закалёнными пограничниками. Они придут, предложат покориться, и, если получат отказ, они начнут то, что умеют лучше всего, – убивать, разрушать, порабощать.

Кто сумеет убежать, рванёт на юг. Кто не сумеет – пополнит ряды безвольных рабов под орочьей пятой. А северяне не из тех, кто сдаётся без боя… Но против орды Дира, только что проглотившей целое царство Трёх Топоров, они продержатся недолго.

«И это ещё не самый страшный вариант, — добавила Алиса. — Если северяне поймут, что их бросили, что юг прикрылся драконами, а их сдал оркам, они не станут тихо умирать. Они пойдут на юг сами. Вооружённые и злые. И захватят себе место под солнцем силой. Вспыхнет маленькая война внутри Домена, прежде чем орки успеют дойти до границы».

«И тогда северные земли опустеют до прихода орков. Дир получит пустые территории, а юг схлестнётся в междоусобице, ослабнет и станет ещё более зависимым от Дракории. Очень плохой сценарий для нас», — подвёл я итог, припоминая, что не ради этого меня отправляли.

Да, люди при таком раскладе выживут, но станут даже не пешками на шахматной доске этого мира, а пылью, которую время от времени будет принято смахивать.

Я сжал кулаки, стараясь не выдать лицом эмоции. Рядом стояли мои соратники, и я кожей чувствовал их напряжение. Граф наверняка уже всё просчитал и сейчас молча скрипит зубами. Маша, Герда, Вася, Ратмир – они все считают Домен своей родиной. И они тоже понимают, что означает для их дома этот «договор».

«И с таким предложением Тирхан собирался лететь в Домен? — Я мысленно покачал головой. — Люди никогда на подобное не согласятся».

«Их согласия никто не спрашивает. Договор заключают двое, а людям предлагается принять их решение как данность. Либо юг прогнётся и получит защиту, либо будет воевать с орками и драконами одновременно. А север в любом случае обречён».

Тирхан между тем продолжал. Подробности. Ещё больше подробностей, каждая из которых добивала остатки моего спокойствия…

— Пограничные столбы будут выставлены представителями Дракории. Представители Великого вождя вправе наблюдать за ходом работ.

Именно наблюдать – не участвовать и не утверждать. Дракория сама чертит границу, а орки просто смотрят со стороны и возражают, если считают, что их обделили.

— Дракория вправе назначать наместников, советников и прочих представителей на подконтрольных территориях, — продолжил Тирхан. — Номинальным главой южной части Домена остаётся избранный людьми человек.

Номинальным главой… Надо же, какая формулировка! Означает она ровно одно: формально главный – человек, а фактически решает всё драконидский наместник. Марионетка на верёвочках, показная фигура для местного населения.

— Великий вождь Дир Завоеватель подтверждает аналогичный принцип, — вступил Дир, впервые заговорив от своего имени. — Кто бы ни был поставлен во главе северной части Домена, номинальным правителем людей будет человек.

И в этот момент Тирхан снова покосился на меня, не просто мельком, а нарочито, с улыбкой, которую можно читать только одним способом: «Вот тебе исполнение твоей просьбы. Я свою работу сделал, ты доволен?»

А я был очень недоволен, ведь пазл сложился мгновенно, щёлкнул в голове, и картина полностью предстала перед моими глазами.

У Дира есть только один человек, которому он доверяет – тот, который успел стать для него незаменимой фигурой при дворе, который даёт советы, знает орочью политику изнутри. И этого человека можно поставить номинальным правителем северного Домена, потому что орки его примут, ведь он для них не чужак, а философ войны.

Дир собирается поставить моего отца править рабами – людьми, которых орки согнут в бараний рог и превратят в послушное стадо. Отец станет вывеской, за которой скроется орочий кулак... Только вот мой отец – довольно хитрый и упрямый старик, который всегда оставался и остаётся патриотом до мозга костей.

Я хотел уйти отсюда вместе с отцом, а вместо этого мне только что гарантировали: Дир ни за что не освободит его, и до самой смерти отец будет пахать на этого «завоевателя». Но он не станет…

Отец сделал уже всё, что мог, чтобы сократить как численность воинов Дира, так и всех орков! Четыре самых сильных царства из пяти сражались в кровопролитной междоусобной войне за корону. Да, Дир победил, но сколько сотен тысяч орков погибло? Сколько запасов еды и продовольствия ушло на военную кампанию?

Уверен, в царстве Дира много районов, где орки испытывают голод. Особенно на завоёванных территориях. И если нам, людям, придётся в любом случае вести войну за право на жизнь, лучше, чтобы на ближайших к нашим границам землях не осталось орочьих городов и крепостей, а вместо двух миллионов – или сколько там у орков общий запас военноспособных? – в строю остался всего миллион. И это отец как смог обеспечил.

Отец пожертвует собой, если понадобится, ведя самые сильные войска орков на самую укреплённую позицию, в самую опасную битву против людей, где полягут многие элитные отряды Дира, и наступление заглохнет. Ненадолго, но этого будет достаточно, чтобы скрепить северный кулак Домена.

Я качнул головой и убрал с лица нейтральное выражение, потому что больше терпеть молча не собирался. Я хотел остановить грядущее и забрать отца, но вместо этого драконид договорился о гарантированной смерти миллионов. Он не знает и не понимает людей. Не видит того, что вижу я. Он обрекает меня своим договором на потерю отца. Не позволю! Клянусь, этому не бывать!

Я поднял глаза и посмотрел прямо на Тирхана. Не с почтением, не с уважением, а с вызовом, от которого у дипломата дрогнули ноздри. Он нахмурился, скулы напряглись, и в жёлтых глазах мелькнуло раздражение.

Я перевёл взгляд на Дира. Тот заметил мой взгляд и прищурился. В зале повисла секундная тишина. Тяжёлая...

— Есть ли какие-то замечания, которые не были учтены? — пробасил Дир, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя исключительно на меня.

Я вздохнул. Медленно опустился на одно колено и склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти протокол и при этом не уткнуться носом в каменный пол.

— Ваше величество, Дир Завоеватель. Дипломатам обеих сторон необходимо время для обсуждения последнего пункта договора. Кроме того, я прошу о встрече с Архонтом Ковалёвым, потенциальным правителем земель северного Домена.

Тирхан резко повернул голову в мою сторону. Я чувствовал его взгляд макушкой, но не отреагировал.

— Невозможно, — ответил Дир без промедления. — Философу войны нездоровится. Ты сам видел.

— Ваше величество, — произнёс я, не поднимая головы. — В договоре о разделе Домена есть множество неучтённых деталей. Прежде чем дать свою рекомендацию, я должен встретиться и переговорить с Архонтом. Без этого разговора любые мои слова будут лишь догадками.

Дир расхохотался. Низкий, утробный смех прокатился по залу, отражаясь от уцелевших колонн.

— Я чую ложь за тысячи гор, человек. Понимаю, что ты хочешь сделать. Убить моего философа войны. Этого не будет.

Я покачал головой и поднял взгляд, всё ещё стоя на колене.

— Я не собираюсь убивать своего отца. Не после стольких лет поисков.

В зале стало очень тихо. Даже советники Дира перестали перешёптываться.

— Я прибыл сюда ради него, — продолжил я ровным тоном. — Не ради Домена, не ради людей, не ради политики. Всё, что меня интересует, – возможность встретиться с отцом. Я прошёл через очень многое, чтобы найти человека, исчезнувшего из родного мира. И нашёл его здесь, при вашем дворе.

Дир перестал смеяться. Жёлтые глаза сузились, уставились на меня с новым вниманием, которого раньше не было. Он разглядывал меня так, как разглядывают незнакомое оружие, не зная, заряжено оно или нет.

— Интересно… — протянул он. — Я и подумать не мог, что у моего философа войны есть сын. Он никогда о тебе не говорил. Ни слова, ни намёка, ни одной истории на ночь. А историй он мне рассказал столько, что хватило бы на три библиотеки... Я проверю эту информацию. Видимо, отец не очень-то желал встречи с тобой, раз даже не обмолвился ни разу о тебе. А вот про дочь он говорил время от времени... Значит, ты ему не особо-то и нужен. Но, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Я люблю смелых.

Нарушение протокола? Плевать.

Я обернулся на своих. Герда стояла чуть позади. Рука на рукояти топора, челюсть сжата. Ратмир скрестил руки на груди, глаза прищурены, ноги расставлены. Мэд слегка подался вперёд, и я видел, как напряжено его тело. Мгновение – и он трансформируется.

Маша, Вася, Зиркс, Имирэн, Брячедум, дружинники – каждый из них почувствовал, что переговоры пошли совсем не туда, куда хотелось бы. Они понимали, что сейчас, возможно, начнётся заварушка. И они были готовы.

Я встал, распрямился и посмотрел Диру в глаза.

— Я ведь правильно понимаю, что назначить правителем северного Домена вы решили моего отца? — произнёс я. — А он сам об этом знает? С ним обсуждался раздел Домена?

Взгляд Дира резко сместился на Тирхана. В этом взгляде читался не гнев, не ярость, а тяжёлое недоумение, граничащее с угрозой: кто этот человек и как он смеет задавать подобные вопросы в таком тоне?

Тирхан шагнул ко мне и положил чешуйчатую лапу на моё плечо.

— Следи за языком, — процедил он тихо, но достаточно громко, чтобы ближние ряды расслышали. — Ты не имеешь права обращаться к великому вождю с подобными вопросами. Ты часть делегации, а не её глава.

Я положил свою руку на его плечо. Спокойно, даже дружелюбно. Если не знать, что происходит.

И призвал Энтропию Пустоты…

Один процент. Крошечная доля чужеродной, отверженной силы. Но даже этого хватило.

Призрачная серая энергия хлынула через мою ладонь, просочилась под ткань плаща, обошла доспех и добралась до тела…

Тирхан вскрикнул. Его ноги подкосились, и он рухнул на одно колено. Скорее от шока, чем от боли, хотя и она там наверняка была. Ни одна защитная руна не среагировала. И базовое сопротивление магии против неё бесполезно, потому что Энтропия Пустоты находится вне рамок Системы. Это сила, которая обращает всё в ничто...

Я убрал руку, и энергия рассеялась. Тирхана продолжал стоять на коленях с перекошенным от боли и непонимания лицом.

— Тирхан… — произнёс я негромко, глядя на него сверху вниз, — я ясно дал понять ещё в Аматире, зачем лечу сюда. Я пришёл за отцом. И уйду только с ним.

Дипломат поднял голову, в его глазах плескались злость и испуг. Он попытался встать, но тело ещё не до конца оправилось от воздействия, и ему пришлось опереться рукой о пол.

— А уважаемый, — я повернулся к Диру, — правитель орков, объединивший племена, армии и земли, без моего отца сам не смог бы справиться с этой задачей так быстро. За сотни лет орки ни разу не смогли нормально объединиться и захватить «неприступные» крепости, а теперь меня ставят перед фактом, что моего отца, который со всем помог, поставят править рабами. Да ещё и людьми… Дир Завоеватель, а вы вообще знаете своего советника?

Зал загудел. Орочьи телохранители придвинулись ближе, оружие зашевелилось.

— Мой отец ни в жизнь не согласится на подобное, — продолжил я, не обращая внимания на движение вокруг. — И, когда он откажет, что вы сделаете? Убьёте его? Сошлёте куда-нибудь, чтобы «одумался»?

У орков нет пенсий, нет увольнения, генералы не уходят от правителя по собственному желанию… — Я вновь посмотрел на Тирхана, игнорируя направляемое в мою сторону оружие телохранителей. — Ты сам вбивал мне это в голову, Тирхан. Дир не идиот, и сам ни за что отца не отпустит. Лишь смерть освободит его, если не вмешаться. Я попросил тебя вмешаться, а ты что сделал? Каким образом твой договор поможет мне воссоединить семью? Ты об этом задумывался хоть на секунду?

Тирхан, наконец, поднялся на ноги, держась за раненое плечо.

— Или ты думаешь… — продолжил я, чувствуя, как голос набирает силу, — что люди примут за благо твою попытку через них вести спонсируемую Дракорией войну с орками? Твой план легко читается для владеющего «Глубоким анализом». Марионеточное государство на юге, в которое вы вкладываете ресурсы, ведёт войну против орков, передавая оружие и средства для сопротивления северному Домену. Юг становится уязвимее, как и орки, и Дракория получает ослабленных соседей с обеих сторон... Ты думаешь, я прибыл ко двору твоего императора с просьбой разделить и разграбить наши земли? Убить миллионы людей? Разделить страну на два лагеря? Ты меня за кого принимаешь?!

Я шагнул к Тирхану, и тот невольно отступил.

— Быть может, ты и выполнил распоряжение своего императора, но миссию, которую лично я тебе доверил, ты, дипломат хренов, просрал.

В зале повисла гробовая тишина. Даже орки, похоже, не ожидали подобного.

— Я отказываюсь от твоих услуг как дипломата, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Дальше я сам буду вести переговоры с Диром от лица Домена.

Я схватил Тирхана за плечо и отшвырнул в сторону. Драконид отлетел на несколько шагов, с трудом удержался на ногах и врезался спиной в одного из своих гвардейцев.

Вокруг меня выросла стена из орочьих телохранителей. Восемь здоровенных бойцов с поднятым оружием окружили меня полукольцом. Клинки, топоры, копья, массивные щиты. Зелёные морды, жёлтые глаза, оскаленные клыки. Всё как полагается.

Я не стал доставать меч. Не стал принимать боевую стойку. Просто посмотрел сквозь стену телохранителей, прямо в глаза Диру Завоевателю, восседающему на своём захваченном троне.

— Дир Завоеватель, — произнёс я ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Я обращаюсь к тебе как человек. Как представитель Домена людей. Как сын своего отца, без которого ты до сих пор возился бы с ордой Трёх Топоров, а не восседал на этом троне победителем. И как Клинок Системы, прошедший через ад и выживший в битве с Князем Демонов. И я официально заявляю: ваш с Тирханом план… — я сделал паузу, подбирая единственно верное слово, — говно.

Советники Дира разом вздрогнули. Кто-то из шаманов ахнул. Один из генералов схватился за топор на поясе. Но Дир не шелохнулся.

— Не веришь мне – спроси моего отца, — продолжил я. — Отложи переговоры до тех пор, пока он не придёт в себя. И ты будешь благодарить судьбу за это решение.

Дир смотрел на меня долго. Потом на его лице медленно расползлась улыбка хищника, которому принесли что-то неожиданно интересное.

— Ты мне сейчас угрожаешь, я верно понял? — пробасил он.

— Если бы я угрожал, мой клинок уже был бы у твоей шеи, — ответил я без промедления. — Я даю тебе редкую возможность сохранить свой титул Завоевателя. Всё, что для этого нужно, – выслушать последний совет своего философа войны и отпустить его домой. У твоих генералов было предостаточно времени, чтобы научиться его мудрости.

Дир наклонился вперёд, упёрся локтями в подлокотники и сцепил пальцы. Когти тихо щёлкнули друг о друга.

— Клинок Системы… — протянул он задумчиво, перекатывая слова на языке, словно пробуя незнакомое блюдо. — Никогда о таких не слышал. А вот о том, что такое «Глубокий анализ», я знаю очень хорошо. Очень…

Он выпрямился. Улыбка не исчезла, но стала шире, и любопытство в ней уступило место хищному предвкушению.

— Самоназванный сын философа войны пришёл ко мне и угрожает. Называет моих генералов дебилами. Ох… — Дир покачал головой. — Даже не верится, что такой подарок судьбы прибыл ко мне прямо на эти переговоры.

Он поднял руку, и в зале воцарилась мёртвая тишина.

— Всем отойти.

Телохранители расступились, отходя к стенам. Оружие опустили, но не убрали в ножны.

Дир обвёл взглядом зал и остановился на одном из орков. Здоровенный воин в тяжёлой броне с двумя клинками на поясе стоял у правой колонны, не шевелясь, и терпеливо ожидал приказа.

— Радхан, — произнёс Дир, — убей его и принеси мне его голову. Клинков Системы в моей коллекции ещё нет.

Глава 2

Радхан, как и следовало ожидать, затягивать с исполнением приказа не стал.

Орк сделал обманчиво ленивый шаг в мою сторону, плавно вытягивая из ножен парные клинки, и резко сорвался с места, занося оружие над головой. Никаких криков, никакого рёва, никакого театрального размахивания оружием перед атакой. Знаток своего дела, мастер ближнего боя.

Он явно подумал, что моё оружие – это кинжал на поясе. Но это ошибка...

Мгновение – и в моей руке появилось «Эхо Гор и Пламени». Я заблокировал удар, развернул корпус, позволяя орку по инерции проскочить мимо, и занял боевую стойку.

В зале хоть и было много места, но и представителей трёх народов хватало, включая моих соратников. Дракониды с хмурыми мордами отступили, глаза орков загорелись от предвкушения, мои же ребята уже потянулись за оружием. Я посмотрел на них, пока враг разворачивался, и покачал головой.

Действовал практически на автомате. «Куда указывает Клинок» активировал мгновенно, пока разозлённый моей прыткостью враг заводил клинки за спину для демонстрации очередной техники.

В целом Радхан оказался неплох. Характеристики крепкие, особенно Тело – семнадцать единиц. Остальное значительно скромнее. Из способностей Система выдала мне «Танец двух клинков» и «Яростный натиск» в качестве наиболее часто применяемых. По названию можно догадаться о стиле боя. Впрочем, даже без этой оценки я бы это понял без особого труда.

Серьёзный боец, пусть и низковатый для орков. Способен создать проблемы большинству противников своего уровня. А «примитивным» людям, считающимся слабаками, и подавно.

Радхан вновь атаковал с разбега. Один клинок метил в шею, второй – в корпус. Оба с разных сторон. Заблокировать клинком можно лишь один выпад из двух.

Хм, убить его сразу или показать Диру разницу в силе, чтобы он заново оценил меня? Моя цель – вызволить отца, а не перебить каждого орка в этой крепости. Значит, второй вариант предпочтительнее.

Я не стал блокировать этот удар, а просто сделал шаг влево, чуть сместил корпус, пропустил один клинок, а второй остановил, ударив плашмя «Эхом» по кисти врага, после чего резко сместился вперёд, уходя за спину мчащегося противника. Развернулся на носках, восстанавливая позицию, пока враг всё ещё пытался осознать, что я сделал и как выскользнул из его «капкана».

Его сильная сторона – это скорость. Но я на своём опыте спаррингов с Машей и Леей могу сказать одно: это становится главной уязвимостью, когда против тебя ещё более шустрый враг.

— Не вмешиваться, — произнёс я на языке людей, не отводя взгляда от противника, пока Алиса следила за окружением. Так, на всякий случай... — Стоим спокойно.

Радхан развернулся, перебросил правый клинок в обратный хват и ударил снизу, целясь в живот. Левым одновременно попытался рубануть сверху по плечу. О голове моей он больше не думал. Всё, что его интересовало, – это победа и моя смерть.

Я принял верхний удар клинком «Эха», не давая орку продавить защиту, и быстро крутанул запястье, уводя его меч по дуге мимо себя. Нижний удар заблокировал подошвой ботинка, ударив на опережение в район гарды, пока его клинок не набрал скорость.

Выглядел я сейчас как цапля и был в слабом положении, имея всего одну точку опоры. Пришлось исправлять ситуацию.

Локтем заехал в челюсть орку, и того повело от силы моего удара. А я спокойно поставил ногу на любезно освобождённую им каменную плиту на полу.

Орки притихли. Взгляды их уже не были такими счастливыми. В них плескались злость и негодование. А вот Дир даже не шелохнулся на своём троне. Сидел и наблюдал, упираясь массивной челюстью в не менее массивный зелёный кулак.

Радхан встряхнул головой и прищурился, не спеша атаковать. Он двинулся по кругу, оценивая меня и пытаясь понять, что происходит. Я развернулся вслед за ним, не сходя с места. Надолго терпения моего противника не хватило, и он вновь рванул вперёд с серией рубящих ударов, чередуя правый и левый клинки с нарастающей частотой. Тебе бы топоры, а не мечи, враг мой...

Я видел каждый замах, каждое движение. В его простой, пусть и устрашающей за счёт парных мечей, технике не было ничего особенного. Атаки полагались на две составляющие: Силу и Скорость. Никаких финтов и уловок. Его атака с заведёнными за спину руками с оружием оказалась самой опасной в итоге. Но не самой быстрой, что и определило мой успех.

Я всегда был впереди на полшага. Отбивал клинки, смещался в сторону, уклонялся корпусом, отводил мечи с привычной траектории, сбивая его с ритма и заставляя заново начинать применение техники. В эти моменты открывалась возможность убить его, причём даже не мечом, а мгновенно вытащенным из-за пояса кинжалом, что для орка было бы, пожалуй, даже обидно. Но и без этого его попытки меня достать выглядели для орка оскорбительно. И с каждой секундой Радхан всё громче кричал, злился и входил в раж.

Орочий воин, один из лучших бойцов при дворе Дира, атаковал со всей скоростью и яростью, на которую был способен, а человек перед ним даже не удосужился провести контратаку и всего раз стукнул локтем в челюсть. Всё выглядело так, словно я просто стоял и отмахивался от надоедливого комара.

Радхан отпрыгнул назад и зарычал. Клинки в его руках полыхнули красным светом, и воздух вокруг орка задрожал от выброса энергии. Ну наконец-то... Скорее всего, какое-то усиление или вложенная в клинки магия.

Радхан определённо стал ещё быстрее, потому что следующий удар я заблокировал лишь в последний момент и понял: сейчас как раз подходящий момент, чтобы показать Диру и всем оркам, что я не просто так болтаю.

Радхан мигом взвинтил темп. Я тоже стал двигаться быстрее, чтобы не отставать, и увеличил силу атаки, чтобы ломать стойки и отбивать его выпады. Оба клинка, объятые красным свечением, мелькали размытыми дугами, и я даже слегка вспотел, уходя от ударов и блокируя опасные атаки. Он дрался на пределе, выжимая из себя всё, потому что понимал: если не сейчас, то никогда. Его царь смотрит. Его честь на кону.

Его решимость была достойна уважения, но чем дольше длилась эта битва, тем сильнее я становился. Орк продолжал усиливаться, взвинчивать скорость и – уставать. Я же обладал собственным загадочным и не до конца даже мне понятным боевым трансом. Оценивать изменения посреди боя невозможно, но ощущать, как бьётся сердце и сила расходится по всему телу, приходилось постоянно.

Я стал сильнее минимум на пару процентов за время этой битвы, и мир вокруг стал чуть медленнее. Перехватил «Эхо» двумя руками после крайне удачного блока и провёл серию контратак, каждая из которых была довольно простой, чтобы орк её заблокировал, но достаточно сильной, чтобы сломать его.

Первый удар выбил правый клинок из руки Радхана. Второй удар обрушился по центру, и орк заблокировал его левым клинком. Его сияющий красным светом меч врезался в губу от этого удара и порезал подбородок, а моё «Эхо» точно легло на толстую часть наплечников. Блок был продавлен. Силушки не хватило сдержать тяжесть моего удара…

Финальный удар я совершил эфесом прямо в грудь. И сила была такой, что орк отлетел назад и прокатился по полу.

Радхан кое-как поднялся, шатаясь и жадно хватая ртом воздух, перехватил меч двумя руками и с криком помчался в мою сторону. Знаменитое орочье боевое упрямство… С ним я столкнулся ещё на испытании за право попасть в этот мир.

Блок, разворот, удар ногой, хруст кости и ещё один удар в голову, заставляющий сознание взять паузу. Убивать его – слишком большая честь для орка, отправленного за моей головой. Пусть сам со скалы сбросится, если не сможет жить с этим поражением, когда очнётся.

Я выпрямился, опустил «Эхо» и посмотрел на Дира.

— Слабоват оказался, — без тени самодовольства произнёс я. — Что теперь? Нового отправишь? Я могу так сражаться хоть всю ночь.

Тишина после моих слов длилась не больше одного вздоха. Дир откинулся на спинку трона и расхохотался. Его смех гулко разнёсся по залу, отражаясь от разбитых колонн и высокого свода. Он смеялся долго, с удовольствием, не пытаясь сдерживаться.

— Значит, ты, Клинок… — выдавил он, утирая выступившую слезу когтистым пальцем, — не только языком чесать можешь. Нравишься ты мне с каждой минутой всё больше и больше. Есть в тебе что-то похожее на моего единственного друга из числа людей. Хочешь стать моим генералом?

Я убрал «Эхо» в ножны. Медленно, демонстративно.

— Я уже один раз встал перед тобой на колено, прося отпустить моего отца, — ответил я ровным голосом. — Ты так мне и не ответил. Второй раз я становиться не стану.

Улыбка Дира не исчезла, но в жёлтых глазах появился холодный блеск.

— А если я заставлю тебя?

— А если ты себя переоцениваешь?

Зал от моих слов наполнился скрежетом зубов. Мои слова явно задели орков.

— Ещё раз говорю, — продолжил я, выдерживая взгляд царя, — отпусти отца и празднуй свой триумф. Твоя война закончилась победой, не лезь к нам. Будь честен с самим собой: без философа войны ты бы не справился так быстро. А может, и вообще не справился бы. Представь, что было бы, сражайся мой отец на стороне Трёх Топоров.

От этих моих слов взгляд Дира поменялся. Видимо, он о подобном никогда не задумывался.

— Ты правитель – это бесспорно. Великий правитель – и с этим лишь глупец не согласится. Но являешься ли ты им на самом деле, покажет время. И достоин ли ты того, чтобы тебя звали благородным правителем, мы узнаем в этом зале. Позволь отцу, подарившему тебе величие, закончить старость в спокойствии дома, в кругу родных. Я даже готов заплатить за это.

Дир удивлённо поднял брови. Его когтистые пальцы перестали постукивать по подлокотнику трона.

— Заплатить? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство, смешанное с насмешкой. — Чем? Что такого у тебя есть, чего нет у меня?

— Как насчёт судьбы твоей армии, что захватила этот замок?

Я выдержал паузу, позволяя всем оценить мои слова, а себе – оценить лица орков, что заводились, в отличие от Дира, всё больше и больше. Ему, в отличие от его генералов, было... Весело? Пожалуй, да... Именно что весело.

— А что, убьёшь всех? — с насмешкой произнёс Дир.

— Я что, больной, по-твоему? Нет. У меня нет такой цели. Но может случиться так, что многие из них сегодня погибнут, если я не расскажу тебе один маленький секрет, который упустили твои генералы и мудрые шаманы. Но услуга за услугу. Ты – мне, я – тебе.

Жёлтые глаза сузились, и улыбка на его лице застыла, превратившись из весёлой в оценивающую.

— Знаешь… — произнёс Дир после паузы, и голос его звучал иначе, без весёлости, — я обожаю, когда мне бросают вызовы. И с каждой минутой я убеждаюсь, что в чём-то ты похож на философа войны. Но тебе не хватает смиренности, выдержки и тактичности. Ты забываешь, с кем разговариваешь.

— Забавно, что мне это говорит тот, кто совсем не знает меня и того, на что я готов пойти ради своей цели, — ответил я, не меняя тона. — Но ты прав. Я не самый лучший дипломат. Я привык решать свои проблемы кардинально. Как орк. Раз – и голова покатилась. Два – и проблема исчезла вместе с трупом, сожжённым на погребальном костре.

Я обвёл взглядом зал, задерживаясь чуть дольше на советниках, на шаманах, на генерале, всё ещё сжимавшем рукоять топора.

— Никто из присутствующих не осудит правителя орков, если вдруг ваше величество решит по справедливости одарить своего сподвижника и отметить его заслуги. Ваше величество, вы здесь правитель, и именно вам решать, сколько ещё крови должно пролиться.

Дир кивнул, смотря куда-то мимо меня. Может, в ответ на мои слова, а может...

От тела орочьего царя хлынула волна тяжёлой, густой, чужеродной божественности. Чёрно-золотое свечение окутало его фигуру. Кто-то с вершины орочьего пантеона пожаловал...

«Алиса?»

На лбу Дира проступил контур, затем насытился тьмой и золотом глаз. Глаз странный, заставляющий смотреть на него не отрываясь. В его чёрные, словно космос, глубины и бесконечное сияние золотого зрачка.

«Осторожно, — голос Алисы прозвучал в моей голове предельно серьёзно. — Аватар... Один из орочьих богов смотрит через него прямо сейчас. Я, если что, готова к битве, но на многое не рассчитывай».

«Понял. Не дёргайся, пока он не атакует. А там будем по обстоятельствам действовать».

Чёрный глаз с золотым зрачком уставился на меня. Внимательный нечеловеческий взгляд существа, для которого моя жизнь значила не больше пылинки на подлокотнике трона. Но раз уж мои действия привлекли его... Значит, я всё делаю правильно. Обычные методы и дипломатия тут бессильны. Это совершенно ясно после всего, что я услышал о договорённости по разделу Домена.

Глаз задержался на мне всего на несколько секунд. Потом медленно, не торопясь, начал перемещаться. Его золотой зрачок скользнул по драконидам, не особо на ком-то задерживаясь. Лишь пару раз задумчиво и оценивающе замирал, пока Дир склонял голову набок. А следом двинулся и по моему отряду, оценивая каждого: Герду, Ратмира, Машу, Васю, Зиркса, Имирэна, дружинников одного за другим, не задерживаясь ни на ком дольше мгновения, а потом остановился на Брячедуме.

Гном стоял прямо, сложив толстые руки на груди, и отвечал глазу таким взглядом, будто всю жизнь только тем и занимался, что пялился в глаза орочьим богам. Божественный зрачок задержался на нём заметно дольше, чем на остальных, и я увидел, как кузнец чуть приподнял подбородок, словно подтверждая: да, я тот, за кем стоит Вулкар. Хочешь обсудить?

Глаз переключился на Мэда. Оборотень не шелохнулся, только мышцы на шее чуть напряглись. Элея, его божественный покровитель, была рядом с ним. Слабая, чего уж правду скрывать, но всю себя посветившая своему оборотню и его клану. Тот, кто сидел в голове Дира, явно заметил её присутствие и как будто даже удивился. Узнал её и не поверил. Конечно, лицо Дира было тяжело оценить из-за чёрно-золотой силы, окутавшей его, но именно такое впечатление у меня сложилось.

Затем божественный глаз посмотрел вверх, куда-то в район потолка, будто видел нечто скрытое от смертных. Десять секунд, не меньше, он пялился в потолок, а следом плавно закрылся, и чёрно-золотая энергия отступила, вернувшись в тело Дира Завоевателя, царя всех орков.

Правитель открыл глаза с задумчивым взглядом. Я обратил внимание на остальных орков, на их ошарашенные и перекошенные от ужаса лица, на вжавшиеся в плечи головы. От них разило страхом не меньше, чем потом.

Дир хлопнул рукой по подлокотнику и медленно поднялся с трона.

— Я принял решение, — произнёс он, и голос его стал официальным, лишённым любых других ноток. — Я дождусь пробуждения своего советника. До тех пор переговоры с людьми Домена откладываются.

Он обвёл зал взглядом, останавливаясь на каждом из своих генералов и советников, убеждаясь, что его слышат все.

— И по старой доброй орочьей традиции, — продолжил Дир, и в его голосе зазвенела сталь, — тот, кто усомнился в могуществе орков, должен нести ответ.

Дир повернулся к одному из советников, дряхлому орку-шаману с белой бородой, который опирался на посох.

— Организуй большой дуэльный круг, — приказал он. — Гости из Домена людей будут ждать в нём пробуждения философа войны и разговора между мной и моим советником. В это время любой орк, посчитавший, что брошенный человеком вызов заслуживает ответа, может войти в круг и сразиться с ним. Человек, назвавшийся Клинком Системы, вправе взять паузу и заменить себя любым из своих соратников в круге.

Я прищурился, глядя Диру в глаза. Мой «Глубокий анализ» работал на полную мощность, прощупывая каждое слово, каждую интонацию, каждый жест. Ловушка? Нет. Скорее уж это изящное наказание за дерзость.

Расчёт прост и жесток одновременно. Если я или мои соратники не справимся, мы погибнем. Для орков подобная гибель в бою – честь. Воин, павший в дуэльном кругу, уходит к предкам с высоко поднятой головой. Для людей – горе и трагедия. Потеря каждого бойца отзовётся болью и пустотой в рядах отряда. Дир прекрасно это понимает.

Но он не станет нарушать своего слова. Не перед лицом генералов, советников и нескольких божеств, что только что наблюдали через тела своих избранных за всем происходящим. Орочья клятва, данная при свидетелях такого уровня, нерушима. Это я знаю точно.

— Старый добрый дуэльный круг орков. Почему бы и нет? Надеюсь, ваши законы не изменились и экипировка и всё то, что с собой на битву принесут дуэлянты, остаётся победителю. Мне не помешает подзаработать талантов, чтобы прикупить своему старику большой дом и нанять много слуг, когда мы уйдём.

И вновь взгляд Дира изменился. И это уже был честный, ничем не поддельный восторг.

— Вижу, ты в курсе многих традиций и даже имел честь побывать в нашем кругу, а теперь стоишь передо мной. А значит, ты не проигрывал. Отлично. Это просто замечательно! Будь уверен, человек, тебе не придётся скучать. Тебя ждёт веселье, оценить которое смогут только орки! Можешь идти. Круг будет построен во дворе крепости.

Я слегка поклонился, и Дир перевёл взгляд на Тирхана:

— А вас, господа дипломаты из Дракории, я попрошу остаться.

Тирхан, державшийся за ушибленное плечо в стороне от происходящего, коротко кивнул, не рискуя возражать. Интересно, сколько раз за эти пару минут он успел меня проклясть? Надо потом будет спросить у духа в Реликварии, получил ли он что-нибудь вкусненькое.

Я развернулся и пошёл к выходу. Отряд двинулся следом, и по тому, как тихо и слаженно они перестроились, я понял, что объяснять ничего не придётся. Они слышали наш разговор и всё поняли.

Двери тронного зала закрылись за нашими спинами с тяжёлым ударом.

В коридоре, следуя по ступеням, ко мне подошёл Граф и тихо на языке людей Домена зашептал:

— Что за гибель армии Дира? Ты о чём там говорил?

— Скоро узнаешь, — ответил я не оборачиваясь. — Если я, конечно, не ошибся.

Граф нахмурился, прибавил шаг и поравнялся со мной.

— Так ведь Дир будет в бешенстве! — продолжил он тихо. — Если ты что-то скрыл от него и его воины из-за этого пострадают, он не простит.

— Плевать, — отрезал я. — Он меня «наказал» своим дуэльным кругом. Я наказал его за то, что он не пустил меня к отцу. Промедление нашей встречи и отправки в Домен будет стоить Диру очень и очень дорого. Я ему сразу сказал: услуга за услугу.

А у меня самого в голове тем временем вертелся всего один вопрос, на который я так и не нашёл ответа... Орки-диверсанты, прокопавшие под землёй тоннель к центру осадного лагеря, сами догадались сделать это или им отец подсказал?

Глава 3

Двор крепости начал преображаться куда быстрее, чем я рассчитывал. И мы отправились не к главной площади, а на «задний двор». Место уже расчищали от камней и следов битвы, выкладывая из обломков и всего, что под руки попадается, круг.

Мы стояли на этой широкой площадке, вымощенной из грубо отёсанных плит. Вокруг хватало целых замковых стен и вышек. Думаю, ещё пару дней назад здесь проводились смотры гарнизона и тренировки. Сегодня же этот измазанный кровью каменный плац готовился принять на свои плиты новые партии трупов.

Орки с первого указания помощников Дира взялись за дело. Пара десятков зеленошкурых солдат растащили обломки, вбили в щели между плитами колья и натянули между ними верёвку, обозначая границы круга. Снизу – камни и железяки. Даже расколотые в битве древки копий использовали, соорудив арену для «наказания» дерзкого человека.

Постройка у них получилась грубой, но для дуэлей этого хватит с лихвой. Главное, чтобы остальные видели, где начинается зона дуэли, и не влезали в бой.

Эта сделанная по дендрофекальным технологиям площадка была метров двадцать пять в диаметре, может, чуть больше. Я бы назвал её большой, если бы не привык биться с куда большим размахом... Лучше бы они весь плац мне оставили. Хотя для разминки и это сгодится. Ведь самый главный враг никуда не делся. Сидит в цитадели, беседует с драконидами и своими советниками, дожидаясь пробуждения расчувствовавшегося философа войны.

Да, папа… Заставил ты всех нас понервничать.

Посмотрим, хватит ли орку мозгов и чести отпустить его после всего, что он для него сделал. Если нет... Ну, посмотрим, смогу ли я справиться с царём. Я не из тех, кто на полпути разворачивается.

Дряхлый шаман с белой бородой, получивший приказ от Дира, стоял у края круга и негромко бубнил что-то, водя посохом над верёвкой. Магическая разметка тускло засветилась красным, впитавшись в камни. Магия орков получила системное благословение, и арена из говна и палок была принята за официальную дуэльную площадку.

Сбежишь с неё после начала битвы – и, считай, проиграл. Ещё и с позором. Проклятье гарантировано. Да и сами орки, думаю, быстро сориентируются и бегунка разделят на тридцать-сорок неравномерных кусков своим громоздким оружием.

Взгляд старика упал на меня, и перед глазами высветилось уведомление с приглашением на арену. Сейчас ещё можно в теории отказаться… Но Диру это не понравится, и орки посчитают меня пустобрёхом. Не могу я так поступить, ведь я сын Философа войны и чемпион Дракории. А ещё представитель всех людей прямо сейчас. И это всё налагает на меня ответственность, от которой я бежать не буду.

— Принимаю! — громко и во всеуслышание прокричал я, и мой голос эхом разлетелся по захваченной крепости.

Я на своих ребят, что заняли ВИП-места на стене и уже начали доставать закуски. Их поведение даже меня повеселило. А уж как орков впечатлило! Они явно не ожидали, что людишки, которых отправили умирать в круг, начиная с предводителя, будут столь беззаботны.

Судя по бегающим глазам Графа, он бы ещё и тотализатор замутил, но не знал, к кому подойти с таким предложением. Да и орки не слишком приветствуют ставки на деньги. То ли дело спор, где платой проигравшего будет жизнь или хотя бы ухо какое-нибудь...

Когда я подходил к арене, крутя плечами и разминая мышцы, я не ожидал, что столько желающих будет на смертельную дуэль. Даже удивительно, как легко орков замотивировать расстаться с жизнью…

Слова, сказанные в тронном зале, разлетелись по крепости быстрее ветра. И ведь они знают, что как минимум один шустрый орк с парными мечами, приближённый их царя, мне не соперник. А тут...

Вряд ли среди этой толпы желающих, что уже чуть ли не морды друг другу бьют в попытке занять место в очереди поближе к самой арене, найдётся хотя бы пара орков, по силе не уступающая мечнику. Возможно, расчёт на то, что я устану, постепенно стану слабее и в итоге получу травму. Желательно смертельную… Ну, удачи этим смельчакам.

К тому моменту, когда шаман закончил ритуал и объявил круг готовым, уже больше ста орков под руководством командиров и получивших травмы, а потому и не лезущих в бой орков, распределились по очереди. Каждому на лоб нанесли порядковый номер. Удобно!

Я окинул взглядом собравшихся и прикинул, насколько эта очередь вырастет, если я крикну, что орки слабаки. Стоит ли подливать масло в огонь, особенно если он и так неплохо полыхает? Нет, подожду...

Воины были в полном боевом облачении, причём набор у всех одинаковый. А вот оружие было разнообразным. Кто с топорами, кто с двуручными мечами, кто с булавами. Изредка с копьями и алебардами. Но большинство всё же с молотами.

Молодые и не очень, здоровенные и просто большие. И всех объединяло одно: злость в глазах и желание порвать на куски бросившего вызов оркам Клинка Системы.

«Такими темпами ты рискуешь у орков стать популярнее твоего отца... — заметила Алиса. — Правда, это не та популярность, о которой мечтаешь...»

«Зато скучно точно не будет. Думаю, Дир уже сам для себя всё решил и хочет увидеть меня в битве, а заодно объяснить свою позицию соратникам. Ну и дождаться пробуждения отца. Как он, кстати, не знаешь?»

«Увы... Но живой – это точно. Ты видел, сколько у орков стариков в советниках Дира? Они, несмотря на физиологию, просто обязаны иметь проблемы с сердцем в таком-то возрасте. А значит, подобное лечить умеют. Не переживай».

Шаман поднял посох и стукнул им о камень, привлекая моё внимание, как и внимание участников и зрителей.

— Дуэльный круг открыт по слову Дира Завоевателя! — прорычал старик на первичном языке. — Правила просты: один на один, бой до смерти, оружие и снаряжение павшего принадлежит победителю, вмешательство извне запрещено. Нарушивший правила будет проклят и забит толпой. Сбежавший из круга будет проклят и забит толпой. Разрушение дуэльного круга приостановит битву, виновник разрушения отдаст руку за осквернение священной арены.

Он повернулся ко мне и кивнул. Я вошёл в круг, чувствуя, как магия орков обволакивает меня и делает участником дуэли. «Эхо Гор и Пламени» покоилось в ножнах на поясе, кинжал – там же, пистолет – в пространственном хранилище, как и щит.

Вообще, ни пистолет, ни щит я не планирую использовать. Но посмотрим. Может, планы изменятся…

Первый орк не заставил себя ждать. Здоровенный, выше меня на полторы головы, с единицей на лбу. В руках боевой топор с длинной рукоятью, на теле усеянный рунами толстый нагрудник из кожи и металлических пластин.

Он вошёл в круг, ударил себя кулаком в грудь и зарычал что-то на орочьем, из чего я разобрал слова «человек», «кости» и «корм для варгов». Ну хоть фантазия у них работает, и то приятно.

«Куда указывает Клинок» активировался мгновенно и выдал мне сухую информацию. Тело пятнадцать с копейками, Дух около восьми, Маглио почти ноль, статус Ученик. Из способностей система показала «Сокрушающий удар» и «Боевой рёв».

Только характеристики Тела значительно превышают орочью норму, но это с учётом всего снаряжения и усилений, что он получил. А я видел, как он вливал в себя бодрящие зелья с отвратительным запахом, который я не мог не учуять. В общем, обычный орочий солдат средней руки решил прославиться за мой счёт...

Орк атаковал первым. Разбежался, замахнулся топором над головой и обрушил его вниз с такой силой, что каменная плита под моими ногами, возможно, и не выдержала бы, ударь он её…

Шаг влево, разворот корпуса. «Эхо» появилось в моих руках, покинув ножны, и я одним движением перерубил деревянную рукоять топора чуть ниже лезвия. Орк по инерции провалился вперёд, потеряв равновесие от удара в пустоту, и получил навершием в затылок.

Массивное тело грузно рухнуло на камни. Орк хотел, конечно, подняться... Но я не был столь милосерден, как на приёме у Дира. Сказано же: только смерть врага означает победу. А у меня ещё вон, сколько желающих!

Первая кровь пролилась, и зрители загудели от возмущения. Судя по их тону и пальцам, ругались они на орка с цифрой один за то, что тот впустую вышел на арену.

Тело схватили за ногу и попытались утащить.

— Стоять! Куда?! — тут же возмутился я и тоже схватил орка, а затем вместе с парочкой других орков, что вцепились в его руки, потащил в противоположную сторону, поближе к своим. — Граф, принимай добычу!

— О! Это я мигом! — сиганул он вниз с городской стены, у меня аж сердце прихватило.

Такая высота! Куда ты, дурень?!

Но обошлось… Мой соратник тоже зря времени не терял и применил какую-то магию, позволившую ему затормозить падение. Хм, помнится, у меня что-то такое было, только массовое.

За ним спустилась, только по лестнице, пара дружинников Ратмира, и они принялись собирать трофеи, пока я ждал следующего бойца. Экипировка у орка оказалась так себе, судя по воздыханиям Графа, но и среди бесполезных артефактов нашлось что-то хорошее. По крайней мере «О-о-о-о... ништя-я-я-а-ак!» об этом прямо намекает.

Второй орк оказался серьёзнее. Характеристики выше на пару единиц, вооружён копьём и щитом, броня практически полностью стальная, закрывает тело с головы до ног. Статус, как и у прошлого, Ученик.

Названия самых любимых техник подсказали, что от него ждать в первые секунды боя. Понять, что он более суровый противник, можно было по одному лишь взгляду и тихому, сосредоточенному хождению по кругу в поисках моих слабостей. Но разница в наших характеристиках делала исход предрешённым.

Я не стал тянуть, и сам ринулся в атаку. Мой первый удар в нижнюю часть корпуса он заблокировал щитом, второй, нанесённый сверху вниз, – тоже... А вот эффект «Эха» он предугадать не смог, и в то место, куда пришёлся первый удар, последовал магический дубль. Он мигом выбил дух и нанёс магическую травму.

Завершить схватку я мог бы в ту же секунду, но орк сделал единственный верный шаг: контратаковал копьём, заставляя меня отступить на два шага. Но первая рана уже нанесена, преимущество получено. И дальше я просто бомбардировал ударами с разных сторон.

Орк пытался крутиться и уклоняться, блокировать и контратаковать, но я был быстрее, и ему явно не хватало ни скорости, ни площади круга, чтобы остаться в подходящей позиции.

После шестого пропущенного удара он закашлялся кровью, его колени подогнулись, и он получил финальный удар, отправляясь туда, куда вела его вера. Слегка потрёпанные доспехи, просевший в прочности эпический щит и такого же качества копьё стали моей добычей.

Я взглянул на толпу: число желающих не уменьшилось. Ну и хорошо... Это их выбор.

Каждый новый противник быстро выходил в круг и сверлил меня взглядом, но после пятого смертника они все до единого стали выжидать две-три минуты и лишь затем ступать на окровавленную арену. Этакая негласная традиция, которая работала якобы в обе стороны: пока орк готовится к бою, молится своим богам и выпивает склянки с усиливающими эликсирами, я восстанавливаюсь.

Они думали, что с их стороны это благородно, но по факту это сбивало накапливающийся боевой транс... Я никаких зелий не пил, и отдых на меня не влиял. Но зато я успел осмотреть практически всю толпу орков и заметил среди них несколько потенциально проблемных противников с завышенными характеристиками.

Бои редко длились больше минуты. Стремительная и полная энергии дуэль с первых же секунд демонстрировала, какую тактику против меня выбрали орки. Я же, как и привык, бил в слабые места противников. Причём у большинства из них они были очень и очень схожи. Орки довольно однотипные бойцы...

Сами они тоже понимали, что дело дрянь, и пытались меня удивить всё чаще и чаще нестандартными подходами, но все их попытки разбивались о моё высокое Восприятие, «Глубокий анализ» и возможность мгновенно отреагировать на движения рук, ног и даже головы.

Уйти они не могли, даже если бы и захотели. Номер на лбу был нанесён – и честь не позволила бы им сказать, что они передумали. Битва за битвой, дуэль за дуэлью я одерживал победы, и орочья удаль и крики болельщиков постепенно угасли.

Передо мной появился совсем молодой орк с номером двенадцать. Он заметно нервничал, так как предыдущим сражённым воином был, судя по всему, его наставник, куда более сильный боец, нежели он сам. Я даже предложил передумать и признать поражение, мол, в этом нет ничего постыдного – здраво оценивать свою силу. Гордость орков, конечно, сильна, но каждому должно понимать свои пределы и здраво оценивать реальность.

Орк обиделся, побежал вперёд и... через минуту лишился своих доспехов, оружия и жизни. Граф начал сетовать, что хранить добычу уже негде...

Порой всё же находились хитроумные орки, умеющие удивить. Самой запоминающейся была попытка одного смелого орка взорвать меня. Он очень активно пытался схватить меня руками, не доставая оружия. Алиса вовремя подсказала, что с ним что-то не так, и я, пару раз увернувшись, обратил его в ледяную статую. Буквально через секунду раздался взрыв, отчасти испортивший арену. Меня даже захотели обвинить в разрушении площади битвы, но Система быстро дала понять, что я невиновен, и шаман-организатор быстро поставил на место крикливых, прямо говоря, что взрыв – это дело рук и артефакта погибшего орка, а с мёртвых спроса нет.

«Тебе не скучно?» — поинтересовалась Алиса где-то после двадцатого противника.

«Мне работается, трофеи копятся, Граф считает деньги – все при деле».

«Ладно, но это выглядит далеко не так волнительно, как я представляла... Нарастил ты, конечно, силушку, Лисоглядов...»

«Твоими стараниями, моими молитвами...» — с улыбкой мысленно произнёс я.

Ещё через час к дуэльной площадке подтянулось подкрепление. Слухи, видимо, дошли до более отдалённых частей крепости и лагеря.

Орки удивлялись числу желающих, и некоторые, как мне показалось, даже просто за компанию получали номера, явно не до конца понимая, что рано или поздно и до них очередь дойдёт.

Я убивал, собирал трофеи, возвращался в центр круга и ждал следующего противника. Забавно, но первыми выдохлись бойцы Ратмира, таскавшие трупы поверженных и экипировку.

Где-то после тридцатого боя ко мне подошла Герда. Она стояла за верёвкой, скрестив мощные руки на груди, и некоторое время молча наблюдала, как я добиваю очередного противника, вколачивая его скрещённый с топором посох в глотку.

Поджечь меня пытался, гад! Если бы не высокое сопротивление, я бы лысым остался!

Когда тело утащили и я вернулся к центру, она окликнула меня:

— Эй, командир… — Голос у неё был ленивый, с нотой раздражения. — Если тебе тут совсем тоскливо, я могу подменить. Мне всё равно нужна боевая практика для продвижения, а ты там стоишь и зеваешь.

Я посмотрел на неё, потом на очередь орков за верёвкой, перепроверил, какие характеристики будут у ближайших врагов. Тело от четырнадцати до восемнадцати у тех, кто стоял ближайшими в первых рядах. Дух от шести до двенадцати. Маглио у большинства околонулевое.

Перевёл взгляд на Герду. Её показатели я знал и без способности, но всё равно проверил. Тело за двадцать переваливает, и основная мощь сконцентрирована именно в Силе и Выносливости. Преимущество перед большинством орков в очереди есть. Минимальное, но есть. Ловкость не её козырь, зато удар у неё такой, что быка свалит.

— Ты понимаешь, что здесь бой до смерти? — напомнил я, глядя ей в глаза. — Те, кто стоит в очереди, пришли сюда умереть или убить. Третьего варианта нет.

— Да-да, крутой парень. А теперь уйди и дай даме развлечься, — ответила она спокойно, без бравады.

— Если ситуация станет критической, вмешаться я не смогу, — продолжил я. — Нарушение правил дуэльного круга – и нас всех поднимут на копья и зарубят, включая тех, кто стоит у стены.

— Я знаю, — повторила она, и на этот раз в голосе прозвучало раздражение. — Ты меня за дуру держишь?

Я выдержал паузу, ещё раз оценивая орков в очереди и её дротики, над которыми явно поработал Брячедум... Вспомнил все имеющиеся у неё бонусы к атаке метательным оружием и критическому урону.

Надеюсь, орки будут умирать с первого же броска. Это будет хотя бы относительно безболезненно. Если Герда однажды окажется на Земле, есть большой шанс, что ей запретят использовать дротики Женевской конвенцией...

— Ладно, — кивнул я. — Твой выход. И Герда...

— Чего?

— На поясе у тебя кобура с пистолетом. Если совсем прижмёт, не стесняйся.

Она хмыкнула, подхватила связку дротиков и двуручный топор, перешагнула верёвку и вошла в круг. Магическая печать мигнула, принимая нового бойца. Я вышел за пределы и встал рядом с Графом.

Реакция орков была мгновенной. Гул прокатился по толпе, и я разобрал обрывки фраз на орочьем, смысл которых был очевидным. Для них это была не просто провокация... Это я якобы издеваюсь, мол, слишком слабы орки, пусть они хотя бы с бабой попробуют справиться. Впрочем, шаман у края круга даже не поморщился. Правила не ограничивают, кто может войти в круг. Лишь бы он был частью стороны, принявшей вызов.

Герда подняла тяжёлый дротик и перехватила его для броска, показывая готовность к бою. Орк, стоявший первым в очереди, здоровенный боец с двуручным мечом, смерил её презрительным взглядом, сплюнул на камни и шагнул в круг.

Дуэль длилась весьма долго, но до смешного однообразно.

Герда бросила дротик в тот момент, когда орк ещё только заносил меч. Железный наконечник вошёл в бедро чуть выше колена с такой силой, что орка развернуло на месте, а ногу вместе с экипировкой порвало на части, словно из пушки выстрелили. Дротик врезался и расколол камень в конце арены, погружаясь на полметра вглубь.

Конечность висела на лоскутах кожи. Орк выл, бил кулаком по окровавленным камням. А Герда разочарованно сплюнула и стала ждать, пока он умрёт. Промазала, получается...

Три минуты длились мучения орка. Он даже попытался добраться до Герды, но она спокойно ходила по арене, сохраняя дистанцию. Ей была нужна победа одним ударом, поэтому она ждала, пока орк сдохнет. Тернистый и жестокий путь у Герды к новому титулу...

И если орки не поняли с первого раза, что произошло, подумали, что её противнику просто не повезло, то вот как только она вытащила дротик и со вздохом посмотрела на меня, до меня дошло, о чём именно она сожалеет.

Я мигом подошёл к шаману и предупредил его о проблеме... Атаки Герды могли убить... случайно чуть больше орков, чем запланировано в дуэли. Он вопросительно посмотрел на меня и спросил, что я имею в виду. Я сказал, чтобы он отдал приказ оркам поднять щиты. Он задумался, но ничего не сделал. Я же добавил, что всё последующее – на его совести, и, повернувшись, сказал Герде, чтобы не сдерживалась больше.

Вторая дуэль Герды заставила заорать весь двор. Дротик разорвал не только её противника, но и ещё пять орков позади, что с пеной у рта поддерживали своего бойца и требовали порвать «людобабу». Шаману пришлось на пять минут прервать дуэли, чтобы успокоить всех, и только потом Герда вышла с арены, что стала для неё защитой. Священные законы дуэлей орки нарушить боялись, пожалуй, даже больше, чем ослушаться приказа своего царя.

Герда дошла до трупа и потребовала у орков вернуть её оружие. Шаман гаркнул, и ей вручили её драгоценность из стали, выкованную нашим замечательным кузнецом.

— Следующий! — рявкнула она.

Третий бой дался ей тяжелее. Орк был умнее предшественников и не полез в лоб, а начал кружить, выматывая дистанцией и уклоняясь от дротиков. Герда потратила все метательные снаряды и перешла на топор, но орк оказался увёртливым и быстрым для своего размера.

Его клинок резанул Герду по предплечью, оставляя длинную резаную рану, из которой хлынула кровь. Валькирия зашипела от боли, отступила на шаг, и я увидел, как её правая рука дёрнулась к поясу, к кобуре с пистолетом.

Выстрел грохнул по двору и отразился от каменных стен. Пуля попала орку в грудь, прямо в центр нагрудника. Появилось маленькое отверстие в доспехе.

Орк зашатался, начал кричать, рванул в атаку, но было уже поздно. Герда выбрала стратегию обороны, и слабеющий враг допустил ошибку, после которой лишился безрассудной головы.

— Иди лечись, — вышел я на арену, указывая на льющуюся с руки кровь.

Она не стала спорить. Взяла погибшего орка целой рукой, закинула на плечо свою добычу и перешагнула верёвку.

Я вновь был в бою, и орки как-то поутихли... А вместе с тем и бои продолжились с прежней частотой. Противники не иссякали, предпочитая путь самурая: лучше умереть с честью, чем дать заднюю.

Очередь у верёвки не становилась короче, потому что на место каждого убитого приходили двое новых. Слухи расползались по крепости и за её пределами, привлекая орков из ближайших казарм и постов. Кто-то шёл мстить за погибшего друга, кто-то хотел проверить себя, кто-то просто был достаточно пьян или зол, чтобы считать это хорошей идеей.

Час за часом, тело за телом... Солнце перевалило через зенит и начало клониться к западу. Я уже потерял счёт противникам и ориентировался только по их номеру на лбу. Куча трофеев у стены росла и уже напоминала оружейный склад. Как-то это всё ещё утащить надо будет... О! Павоз Элеи! Загрузим и покатим. Он ведь тоже пространственный артефакт.

Через какое-то время я вышел из круга и передал эстафету скучающему и раз за разом предлагающему сменить меня Мэду. Оборотень скинул всю свою экипировку, оставшись лишь в безумно огромных семейниках. Орки, видя это, пришли в неистовство, мол, враг совсем охренел, уже даже экипировку сбрасывает, чтобы уравнять шансы! Титул главного выпендрёжника у меня забрали мигом и сразу же вручили Мэду. А потом он преобразился...

Хочу сказать, что в его зверином боевом стиле, рвущем орков на части, есть что-то необычное… Я словно в транс впадал или медитацию. Как там говорится? Можно бесконечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как вервульф рвёт на части орков.

Я стоял у стены, наблюдая за его боями, и уже собирался сменить его и вернуться в круг, когда далеко позади, в стороне осадного лагеря, раздался взрыв, от которого вздрогнули даже стены крепости.

Грохот пришёл снизу, из-под земли, и был настолько мощным, что каменные плиты под ногами подпрыгнули. Ратмир упал на колено, удержав равновесие выставленной рукой. Герда, сидевшая на ящике с перебинтованной рукой, вскочила на ноги и схватилась за топор здоровой рукой. Орки в очереди у круга сбились в кучу, кто-то повалился, кто-то выхватил оружие, оглядываясь в поисках врага.

Но врагов не было. Я с любопытством подпрыгнул, активировав «Воспарение», завис над стенами крепости и посмотрел на осадный лагерь, что раскинулся на широкой равнине. И то, что я увидел, заставило меня мысленно похвалить диверсантов.

На месте центра лагеря зияла огромная воронка с парящим столбом пыли над ней. Земля вокруг неё просела на добрый десяток метров, образовав неровную впадину, в которую сползали остатки палаток, повозок, осадных машин и всего остального, что секунду назад составляло лагерь. Кто-то прокопал тоннель под самый центр и заложил заряд такой силы, что земля сначала взметнулась вверх, а затем осела, погребая под собой всё и всех, кто оказался в зоне поражения.

Орки, что находились ближе к эпицентру, просто исчезли. Те, кому повезло оказаться на периферии, были раскиданы взрывной волной, засыпаны обломками и землёй, придавлены валунами, выброшенными из-под земли. По меньшей мере половина гарнизона, размещённого в лагере, была уничтожена или выведена из строя.

Живые, но контуженные взрывом орки шатались то тут, то там, держась за головы. Осадные башни превратились в груды щепок, катапульты и баллисты разнесло на куски.

Я шумно выдохнул и развернулся в воздухе, уставившись на небольшой балкончик цитадели, выходящий во двор: уже слышал, как злобно топает новый владелец крепости. Пара мгновений, и передо мной появилось лицо Дира Завоевателя.

Орочий царь выглядел встревоженным, если не сказать больше. Он уставился вдаль, скаля морду и произнося на орочьем непереводимые, отборные ругательства. Затем Дир перевёл глаза на меня, парящего в воздухе на уровне его балкона. А ведь я предупреждал, что с его лагерем горе может случиться. Но он отказался меня выслушать...

Я пожал плечами, покачал головой, показывая, что я не при делах, и развёл руки в стороны, мол, я предупреждал.

Дир вытянул руку и ткнул в меня когтистым пальцем.

— Притащите его ко мне, — рявкнул он. — Немедленно!

«Воспарение» закончилось, и я мягко приземлился во двор. Вокруг стоял хаос. Орки бегали, кричали, носились к воротам и обратно. Дуэльный круг опустел, его участники забыли о поединках и пялились в сторону лагеря.

Я посмотрел на Графа и позволил себе улыбку, которую с трудом сдерживал последние минуты.

— Граф, бери всех и веди к «Стреле Ветра». Готовьтесь к отлёту. Кстати, вот вам Павоз Элеи, чтобы было куда сгрузить добычу, — положил я перед ним «коробочку» с неразложенным транспортом.

Граф нахмурился, убрал записную книжку за пазуху и посмотрел на меня с привычной невозмутимостью:

— А ты?

— Я либо скоро вернусь с отцом, — ответил я, — либо закончу то, с чем не до конца справился партизан, и всё равно вернусь с отцом. Будет неплохо, если к нашему прибытию левиаток будет готов взмыть в воздух и убраться как можно дальше. Например, домой.

Граф кивнул и выпрямился:

— Хорошо. Надеюсь, нас не остановят.

— Насчёт вас распоряжений не было, — ответил я. — И вы всё ещё дипломаты. Я говорил исключительно от своего имени и делал это неслучайно. Идите. Встретимся на корабле. Говорите, что битва, видимо, ещё не окончена, а для дипломатов это не лучшее место, потому вы возвращаетесь в лагерь.

Соратники быстро собрались и двинулись в сторону выхода из крепости вместе с орками.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом. Затем повернулся к цитадели, откуда уже спускались двое телохранителей Дира.

— Ну… — тихо произнёс я, двигаясь им навстречу, — теперь-то ты перестанешь ржать и потешаться над моими словами и начнёшь прислушиваться к моим просьбам и советам. Либо же у цареубийцы появится повод проявить себя...

Глава 4

Телохранители Дира оказались на редкость молчаливыми. Всего-то сверлили меня покрасневшими от ярости глазами. Что же, я умею произвести впечатление…

Двое широкоплечих орков в тяжёлых нагрудниках и с секирами за спиной провели меня через внутренний двор цитадели мимо суетящихся солдат и крикливых командиров, пытающихся хоть как-то восстановить порядок после взрыва. Хаос стоял знатный. Орки метались между воротами и руинами: кто-то тащил раненых, кто-то просто бегал и орал, не понимая, что делать и куда бежать. Организованная мощь армии Дира обратилась в муравейник, по которому хорошенько прошлись сапогом.

Мы поднялись по широкой лестнице цитадели, прошли через пару коридоров с низкими потолками и остановились у массивной двери с вырезанными на ней орочьими рунами. Один из телохранителей толкнул створку и кивнул внутрь. Не зал с троном, но сойдёт. Наконец-то сможем нормально поговорить с Диром без всякой ерунды.

Комната оказалась просторной, но аскетичной. Следов битвы практически не было, если не считать одного бурого пятна крови на шкуре какого-то животного, заменяющего прикроватный коврик. Каменные стены без украшений, узкие бойницы вместо окон, через которые сочился тусклый вечерний свет. Посередине стоял грубый деревянный стол, заваленный картами, свитками и какими-то костяными фигурками. В дальнем углу была широкая кровать, но, судя по комплекту спальных принадлежностей, на одну персону.

Я прошёл чуть дальше внутрь и уставился на фигурки, что были явно орочьей работы. Такие же топорные и грубые, как и их создатели. Я насчитал штук тридцать на карте, и многие стояли за пределами крепости, в районе уничтоженного осадного лагеря. Хотя по иронии судьбы их надо было бы уронить…

Дир сидел на широком стуле у дальней стены, уперевшись локтями в колени и сцепив пальцы перед собой. Без короны, без церемониальных доспехов. Простая кожаная куртка, подпоясанная широким ремнём с пустыми ножнами. Оружие лежало на столе рядом с картой. Он выглядел не разъярённым, а задумчивым и усталым, насколько слово «усталый» вообще применимо к орку, чьё тело излучало силу, способную растереть камень в крошку.

Телохранители остались у двери, за моей спиной. Я ощущал их присутствие, но угрозы от них не чувствовал рядом с Диром. Тут они были смирными овечками.

— Садись, — произнёс Дир, кивнув на стул напротив.

Я подошёл, отодвинул стул и сел. В трёх метрах… Ближе не надо, не люблю тесные объятья с орками… А трёх как раз достаточно, чтобы среагировать на атаку и чтобы разговор не превращался в перекрикивание через комнату.

Дир несколько секунд молча разглядывал меня. Потом откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Мой лагерь частично уничтожен, — начал он без предисловий. — Многие солдаты мертвы или покалечены. Осадные машины – в щепки. Запасы провизии погребены. А ты сидишь передо мной и даже не пытаешься скрыть свою довольную рожу.

— Я предупреждал, — ответил я ровным голосом. — Ты не послушал. Я предлагал сделку, просил встретиться с отцом. Ты отказал. Взрыв – это последствия твоего отказа, а не моих действий.

— Твоих действий? — Дир чуть приподнял подбородок. — Скажешь, ты не имеешь к этому отношения?

— Не имею, — пожал я плечами, — но подозревал, что всё этим кончится, потому и предупреждал. Какой-то сильный орк, которого вы не добили, упустили. А может, и целый отряд сделал подкоп, заложил что-то под самым сердцем вашего лагеря и, судя по всему, успешно слинял и уже издалека наблюдал за гибелью твоих войск. Как жаль, что интуиция подвела тебя, не сказала сотрудничать со мной.

Дир хмыкнул и постучал когтем по подлокотнику.

— Допустим... Мы всё проверим. Но ты теперь главный подозреваемый… — задумчиво произнёс он, но я по взгляду видел, что он сам не верит в свои слова. Скорее уж решил удерживать меня в качестве козла отпущения ради успокоения своих генералов и остальной части свиты.

— Ради бога. Хоть клятву Системе могу дать, но всё равно это никак не решит твою и мою проблемы.

— Ладно. Я тебя услышал… Такая трусливая тактика… Думаю, ни один орк на неё не согласился бы. Это же позор вот так воевать!..

— Кому позор страшен, а кому победа нужна и способ её достижения не важен, — пожал я плечами. — Давайте перейдём к сути, уважаемый царь.

— Расскажи мне, что за чушь ты нёс про людей? Когда волки приходят к стаду овец, они могут лишь послушно блеять. Думаешь, вы справитесь? Или твои слова хоть как-то напугают орка?

Я выдержал его взгляд и заговорил прямо, как и любят орки:

— Дир Завоеватель, я сюда не как друг орков пришёл. И для тебя я не брат, не кум и не сват. Между нами нет ничего, кроме моего отца, которого ты держишь при себе. И мне нет смысла говорить тебе всякий бред. Да, у тебя сильная армия. Да, орки сильнее людей. Но те орки, что считали людей овцами, а себя волками, уже сдохли и гниют в земле или сожжены на погребальном костре внутри нашего Домена.

У нас есть овцы – те, кого мы хотим защитить: наши дети, женщины и старики. Но сами мы далеко не мирные и спокойные. Мы волкодавы, что стерегут свои поля, дома и своих овец.

Ты выставлял людям ультиматумы. Твои отряды и наёмники бесчинствовали в пограничье. Твои командиры отправлялись в рейды к людям и десятки тысяч раз покушались на их жизни, не имея на это никакого права, кроме права сильного. Ты хочешь от меня честности? Пожалуйста, будет тебе правда. У вас, орков, нет союзников. А вот врагов предостаточно. Мы считаем вас угрозой и желаем, чтобы вы сдохли. Но одного желания мало, как и нас, чтобы с этим справиться. Но вокруг достаточно тех, кто с радостью нашими руками будет вести с тобой войну. Просто потому, что мы ни за что не сдадимся. Мы ненавидим войну, в отличие от вас, но проигрывать ненавидим ещё больше и пойдём на любые мерзости и хитрости, чтобы от твоего царства остались лишь жалкие осколки. И когда война достигнет своего апогея… Как думаешь, кто придёт на всё готовенькое и заберёт нас с вами?

Дир слушал молча. На его лице не дрогнул ни один мускул. Когда я замолчал, он медленно кивнул и перевёл взгляд на карту, лежащую на столе.

— Это то, о чём ты говорил, когда упоминал драконидов. Я помню, — произнёс он. — Их планы. Ты что-нибудь знаешь?

Я пожал плечами.

— Хочешь убедить меня, что ничего не знаешь? — прищурился Дир.

— Знаю, что у меня нет ни единой причины делиться этой информацией.

— Твои люди здесь, — голос Дира стал тяжелее. — Твой отец – мой пленник. Думаешь, я не убью их из-за вашего статуса? Ты сам отказался признавать себя частью делегации драконидов.

Я наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

— Конечно, ты можешь это сделать. Но и я не стану сидеть и смотреть, как ты это делаешь. Нас чуть больше тридцати, но мы знали, куда шли. Даже если я не смогу тебя убить, я сделаю так, что ты останешься царём уничтоженной армии. И ты уж мне поверь...

Я поднялся со стула и подошёл к столу с картой. Фигурки орков стояли ровными рядами, обозначая отряды, позиции, резервы – картина орочьей мощи в миниатюре. Я положил ладонь на стол рядом с ближайшей фигуркой.

— …Я очень постараюсь выжить и уйти.

Щелчок пальца по ближайшей фигурке опрокинул её на карту.

— Чтобы затем вернуться один раз...

Вторая фигурка полетела следом за первой.

— И ещё один... Снова и снова…

С каждым словом я сбивал по фигурке, а затем провёл ладонью по карте, смахивая оставшиеся на пол. Костяные орки посыпались на камни с негромким стуком.

— Вы уже проигрывали свои войны. Умирали от рук эльфов. Думаю, мне будет что предложить их новому правителю, а также Хранителю Священной рощи ради помощи в уничтожении давнего врага, вновь набравшего силу. Да и император Дракории не обрадуется, когда узнает, что здесь произошло.

Я всё ещё чемпион Дракории, и в империи у меня особый статус. И только поэтому император позволил мне отправиться сюда с делегацией. А ты ведь нуждаешься в его одобрении… Хочешь и сам стать императором, объединив пять царств, верно? Поверь мне... Если твои орды придут на земли людей, я сделаю всё, чтобы у орков никогда не появилось своего императора.

Я отступил от стола и снова сел на стул. Дир смотрел на раскиданные фигурки с ухмылкой. Не злой и не кровожадной, а скорее оценивающей.

— Ты много говоришь, — произнёс он наконец, — но сможешь ли ты выстоять в настоящем бою? Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти?

Я задумчиво посмотрел на него: на его массивные плечи, на когтистые руки, на жёлтые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем обычная орочья ярость, – и медленно кивнул:

— Думаю, да. Позволишь. Когда поймёшь, что я не из тех, кому ты можешь приказывать и кого можешь удерживать в своих руках. Собственно, единственная причина, почему я здесь и говорю с тобой начистоту, – ты на других орков не похож. Ты умнее. Я бы бросил тебе вызов здесь и сейчас, поверь, с превеликой радостью, но...

— Что «но»? — перебил Дир. — Боишься проиграть?

— Боюсь убить тебя, — ответил я без паузы. — Не то чтобы твоя жизнь для меня что-то значила, но она многое значит для людей. И для орков. Если ты умрёшь, начнётся хаос. Армия твоя сойдёт с ума, отправится мстить. Она, конечно, сдохнет рано или поздно, но вреда принесёт много. Очень много. И твоим, и моим. А те, кто находится вокруг, будут лишь довольно потирать руки.

С тобой договариваются и хотят иметь дело, потому что ты сильный. Но после таких войн… Стоит тебе умереть, и орки окажутся в разы слабее. Ты ведь это понимаешь?

— Предположим, ты скрываешь что-то, чего я не замечаю. — Дир наклонил голову набок, разминая шею. — И представим на секунду, что ты каким-то образом сбежишь и начнёшь мстить. Но что, если нет? Если я убью тебя после всего сказанного, что помешает мне захватить Домен?

— А ты думаешь, я один? — усмехнулся я. — Один, кто готов сделать всё для победы? Пожертвовать всем ради неё? Ты уверен, что знаешь людей? Моя цивилизация насчитывает не одну тысячу лет развития, которые так или иначе задокументированы. Найдены свидетельства древних цивилизаций и империй, раскопаны руины городов со следами пожаров и войн пятитысячелетней давности. Спроси меня, сколько лет за все эти тысячи мы не воевали?

Дир заинтересованно приподнял бровь:

— Сколько?

— Ноль, — ответил я, глядя ему в глаза. — Если ты думаешь, что мы боимся войны, это не так. Мы больше боимся проиграть, чем умереть. В этом огромная разница. Мы ненавидим войну, но всегда носим оружие за поясом. Ты сам из каких орков? Из тех, что считают войну и славную битву целью своей жизни? Или из тех, кто видит, что спрятано за ширмой этого военного театра, и понимает, что скрывается от простых смертных?

Дир не ответил. Он молчал, разглядывая меня с выражением, которое я не мог прочитать до конца.

Я продолжил, не дожидаясь ответа:

— Думаю, раз до сих пор меня не попытались убить по-настоящему, а лишь проверяли границы моей силы… Кстати, очень топорный метод, ведь твоя армия потеряла боевой дух, что для орков редкость... В общем, раз всё это произошло, значит, ты видишь чуть дальше того места, куда обрушивается топор орка.

— Сильный ты или нет. Смелый или нет... — Дир опустил руки на колени. — Ты прав в одном: я зря отправил тебя в дуэльный круг. Но мне нужно было время. Я надеялся, что ты просто устанешь и сдохнешь, но ошибся – с кем не бывает. Философ войны учил, что ошибки – это не поражение, это повод стать ещё лучше, потому что они показывают твои слабые стороны. Как бы там ни было, твоя смерть решит все вопросы и покажет, что ты не имеешь права требовать хоть что-нибудь.

Дир протянул правую руку вперёд, и она исчезла, просто растворилась в воздухе, войдя в маленький, едва заметный портал размером с блюдце. Пространственное хранилище у орка? Не ожидал увидеть ничего подобного…

Мой «Глубокий анализ» мгновенно зацепился за эту деталь, фиксируя и запоминая. Рука вернулась через пару секунд, сжимая в кулаке чёрный куб размером с кулак.

Дир без лишних слов швырнул куб на пол.

Чёрная поверхность ударилась о камни и мгновенно начала расти. Куб увеличивался с каждой секундой, пока не занял добрую четверть комнаты. Ух ты… Пространственная система для дуэлей и боёв, арендуемая у Системы и предоставляющая внутри себя арену любого размера. Самая дорогая и любимая игрушка Архонтов и всех прочих правителей.

Дир поднялся со стула, и комната сразу стала теснее. Он был на две головы выше меня и вдвое шире в плечах.

— Ещё ты прав в следующем… — произнёс он, подходя ко мне. — Я не обычный орк. Я стану императором, перед которым склонятся все племена орков. И не только они… Восток, запад, юг, север… По всему континенту.

Орки проигрывали и выигрывали войны. Но наше будущее всё ещё впереди, и никому не затмить величие грядущей орочьей империи.

Для тебя будет слишком много чести, если я сражусь с тобой в этом зале. Да и не выдержит эта крепость нашей силы. Символ моей победы и окончания эпохи пяти царств не должен быть разрушен. Так что тебе повезло. Если твой меч столь же крепок, как твои слова, полезай в куб вместе со мной и сразись. Честная битва без божеств. Только ты, я и наше оружие.

«Алиса?» — мысленно позвал я.

«Без божеств, говоришь... — отозвалась она серьёзным тоном. — Это значит, что ни он не получит помощи от своего покровителя, ни я не смогу вмешаться. Чистый бой. Характеристика на характеристику, мастерство на мастерство. Он силён, Лисогладов. И мы не знаем, что внутри…»

«Я порой даже жалею, что у меня есть “Глубокий анализ”… Без него я бы ещё в первую встречу устроил резню, и кто знает, чем бы всё закончилось. А теперь, когда карты лежат на столе и я знаю интересы двух империй, просто понимаю, что убивать его мне невыгодно. А договориться… Не знаю как. Мне нужен отец. Может, он подскажет, как избавить Домен от орочьей угрозы.

Я должен пойти в куб. Другого пути нет».

«Я знаю. Просто будь осторожен. Пожалуйста…»

Я встал и посмотрел на куб. Чёрная поверхность матово поблёскивала в тусклом свете бойниц. Внутри меня ждут арена, правила, системное уведомление и царь орков, признанный драконидами.

Теоретически можно отказаться. Практически это означает признать поражение, потерять все рычаги давления и навсегда распрощаться с надеждой вернуть отца без безумия битвы, где кто-то из близких мне людей точно погибнет.

Возможно, все… Возможно, и я сам не справлюсь. Но самое главное правило орочьей дипломатии, что нам вбивали в головы, сработало. Они не ведут переговоры со слабаками. Со мной Дир разговаривал, а значит, признал.

Дир не отпустит отца добровольно, это ясно. Все дипломатические методы исчерпаны, угрозы озвучены и услышаны, единственное, что может уговорить орка отступить, – это демонстрация силы и крепости духа, от которых у него отвиснет челюсть. Меня могут ненавидеть, но вместе с тем и уважать за мой дух, за готовность сражаться.

В другой ситуации я был бы уверен, что этот куб – ловушка. Он чужой, условия ставит орк, и кто знает, какие сюрпризы он туда заложил. Но чтобы орк ставил ловушку... Он может быть хитрым, но не настолько. Хитрость и смелость для орков стоят по разные стороны пропасти, и Дир, при всей его нетипичности, остаётся орком до мозга костей. Он предлагает честный бой. Значит, бой таким и будет. Иначе ему просто незачем было городить весь этот огород с разговорами и кубом.

Я сделал шаг к чёрной поверхности. Она поглотила меня мягко, без сопротивления, и мир вокруг сменился.

Огромная орочья арена посреди бескрайней пустоши. Небо здесь было низким и тёмно-красным, с тяжёлыми облаками, ползущими над горизонтом. Я огляделся…

Арена представляла собой круглую площадку из утрамбованной земли и камня, окружённую рядами пустых каменных трибун, уходящих вверх ярусами. Зрителей не было. Ни одного орка, ни одного живого существа. Только мы двое. Сама арена была достаточно большой, чтобы здесь сразились две армии по тысяче человек в каждой.

Дир уже стоял в центре арены, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как я взлетаю на площадку и встаю напротив.

Перед глазами развернулось системное уведомление:

[Дуэль без божественного вмешательства и усилений. Участники: Алекс Лисоглядов (Клинок Системы) и Дир Завоеватель (Царь Орков). Условия: запрет на призыв божественных сущностей, запрет на внешние усиления, запрет на использование божественных артефактов. Проигравший будет возрождён по завершении дуэли. Принять?]

Проигравший будет возрождён? Это меняет расклад… Не в плане тактики – мне и так терять нечего, – а в плане последствий. Проигрыш означает не гибель, а унижение. И победитель сможет диктовать условия.

— Принимаю, — произнёс я вслух.

— Достаточно смелый! — рявкнул Дир, и его голос загрохотал над пустой ареной. — Отлично! Смелость – это то, без чего невозможно добиться своей цели. Одолей меня и забирай своего отца. Он уже очнулся и подтвердил, что у него есть сын.

«Значит, папа пришёл в себя. Хорошая новость», — мелькнуло в голове.

— Насчёт Домена ничего не скажу, — продолжил Дир, расцепляя руки и хватаясь за рукоять секиры. — Оркам нужна война. Иначе они сгорят в сражениях друг с другом. Какой она будет... Поживём – увидим. Может, с вами, может, ещё с кем-то. Проиграешь – можешь забыть о своих мечтах. Ты присягнёшь мне на верность, либо станешь причиной гибели людей. Ты столько раз переходил черту дозволенного, что без мудрости твоего отца, который вселил в меня огромную выдержку, я бы давно бросился на тебя и разрубил на части. Дай-ка подумать... — хищно улыбнулся он. — Пожалуй, миллиона голов людей, брошенных к твоим ногам, будет достаточной платой за отказ подчиняться после того, как я сверну тебя в рог здесь, на этой величайшей орочьей дуэльной арене! Ну что, всё ещё не передумал сражаться?

Я вытащил «Эхо Гор и Пламени» из ножен и перехватил его двумя руками.

— Клянусь, я не ожидал, что именно ты окажешься самым болтливым орком из всех, с кем я встречался, стоит лишь оказаться вдалеке от глаз твоих сородичей, — произнёс я, принимая боевую стойку. — Давай уже драться.