Статус: Избранный Системы

Глава 1

Архив миров?! Звучит очень загадочно… И что именно здесь хранят? Если сведения обо всех существующих мирах, то башня выглядит более чем солидной. А если сами миры… Сжатые в какой-нибудь аналог «рар» или «зип» архива…

Я посмотрел на уходящее в облака сооружение и решил пока придержать вопросы. Зато Алиса и не думала…

— Если это архив, то с его помощью ты можешь воссоздать то, что здесь хранится? — поинтересовалась Алиса.

— Исчезнувшее не вернуть, но будущее не определено. А Мир Избранных – это место, где возможны любые чудеса. Даже то, чего больше нет, может появиться вновь. В этой башне собраны знания о мирах и память о населявших их существах. Благодаря башне можно вернуть во вселенную многое из утраченного.

Белая стена исчезла, и мы оказались на берегу мелкой речушки. Над водой свисали широкие листья, по которым ползали прозрачные существа с красными внутренностями. Я успел рассмотреть только ближайшее, прежде чем увидел всю долину с высоты. Лес тянулся вдоль реки, а выше по течению лежало озеро между горными склонами.

Одна из гор треснула. Огромный участок склона сполз в воду из-за оползня, поднимая волну, которая перехлестнула через берег и понеслась вниз по долине. Речное русло исчезло под грязным потоком. Деревья ломались и вырывались с корнями, над затопленными низинами ещё некоторое время торчали верхушки, пока не скрылись и они.

Затем Система показала, что осталось после наводнения. Вода сошла, обнажая перемешанные с илом стволы. На месте речушки тянулась широкая полоса из обломков, среди которых новое русло проложило себе дорогу. От прежних зарослей на берегу ничего не осталось.

Вокруг потемнело, и вместо погибшего леса мы оказались среди голых камней под чужим ночным небом. Света хватало, чтобы разглядеть оплавленный край воронки. На её дне проступали остатки строений, что уходили куда-то в глубину.

По склону спускались существа в белых панцирях. Одно остановилось возле нас, и я успел рассмотреть четыре глаза. Внешность совпадала с принятой Системой, только щупальца терялись среди креплений навешанного оборудования. Остальные несли разобранные на части устройства и устанавливали их по краям провала.

— Мир родился, мир жил, и мир умер. Но не наследие той жизни, что в нём зародилась. Была война, знания обрели новых хозяев, и цикл жизни продолжился. Прошли тысячелетия, и в безжизненный осколок вселенной вернулись те, кто однажды из него улетел. Они вернулись сюда во время последней войны… — пояснила Система, — в свой изначальный мир. Мои создатели. К моменту их прибытия спасать здесь уже было некого. Кроме воспоминаний…

Существо покрутилось на месте, и вокруг нас появились десятки разных воспоминаний и кадров из жизни этого мира.

— Сохранение жизни было одной из моих вторичных функций, — продолжила она. — Именно эта возможность легла в основу моей возрождённой версии. Мир Избранных объединил цивилизации, существование которых мне предстояло защищать. Мои обязанности росли вместе с этим Единством. Бессмертие же было лишь инструментом познания мира. И оно уже стало вторичным, когда я воссоздалась после войны.

После рассказов узников я представлял эту цивилизацию иначе. Там получалась почти сплошная армия бессмертных захватчиков, веками мечтавших отомстить за поражение. А эти, судя по кадрам, показанным Системой, разыскивали остатки своего давно утерянного дома.

Одно из изображений стало основным и единственным, показывая нам, как над воронкой с оплавленными краями сошлись бледные полосы энергии. А секунду спустя весь этот кадр обрёл прозрачность, появилось трёхмерное составляющее образа, словно один из нескольких слоёв изображения.

— Что они делают? — поинтересовался я.

— Запечатывают воспоминания о своём мире. Оцифровывают его, чтобы узреть, каким он стал, перед тем как умереть. Они поняли, что их предки проиграли, что их дома больше нет и здесь им не рады. Они пытались выставить себя главными во вселенной, но у них не получилось. И они решили уйти, забрав с собой знания о мире, который не смогли спасти.

— Чтобы воссоздать? — поинтересовался я.

— Возможно. Кто знает, что способен породить их разум, раз уж они смогли породить меня, — ответила Система, и этот её ответ был таким искренним, что я ни секунды не сомневался в его честности.

Мир уменьшился, открывая чёрную пустоту. Я заметил несколько далёких огней, а затем различил между ними вытянутые силуэты кораблей. Часть была повреждена, у одного отсутствовал целый бок. От борта отделялись обломки и медленно уходили в сторону, пока сам корабль продолжал двигаться вместе с остальными.

— Они ушли за пределы доступного радиуса наблюдения, — продолжила Система. — Ушли за горизонт событий. Это последнее подтверждённое направление движения. Дальнейшая их судьба неизвестна.

— А узники уверяли, что ты собираешь силы для погони; чтобы добить беглецов. Даже если ради этого придётся оставить подопечные миры без защиты.

— Им удобно считать это причиной нашего разногласия. Преследование не решит задачу, ради которой я существую. Я не могу восстановить утраченное, бесконечно расходуя силы на поиски в пустоте. Но они всё ещё угроза – это факт. А возможно, они нуждаются в помощи, и тогда сработает моя директива спасения жизни. Всё решит наша встреча. Когда она произойдёт и случится ли вообще, мне неведомо. Но я должна быть готова. Единство обязано восстановиться.

— А если среди прибывших будут те, кто устроил войну?

— Их поступки сохранят своё значение. Но я не могу заранее объявить врагами всех, кто принадлежит к этой цивилизации. И уничтожить их лишь потому, что они неправильно размышляют о своём предназначении. Никто из вас не властен предвидеть судьбы ушедших за горизонт событий. Поэтому я буду ждать. Столько, сколько потребуется.

Корабли исчезли. Нас окружили разнесённые в пространстве огни, между которыми проступали тонкие связи. Некоторые гасли, оставляя вокруг себя пустые области, другие постепенно соединялись с соседями. Я уже видел всякие карты, но здесь даже не пытался представить расстояния.

— А Единство – это мера контроля, наблюдения и защиты. И чем она цельнее, тем лучше… — заключил я.

— И силы на воссоздание тех, кто ушёл слишком рано, — указала она вперёд.

Над нами проступило небо, а передо мной снова оказалась белая стена. Вершина башни по-прежнему скрывалась в облаках.

— На сегодня в моих мирах существует лишь немногим больше семи процентов разнообразия жизни, сведения о котором удалось сохранить.

Семь процентов… От всего того, что когда-то жило, размножалось, кому-то портило жизнь или, наоборот, помогало? Сколько я успел встретить разных существ, сколько раз удивлялся очередной твари, а это, выходит, малая часть того, что когда-то существовало…

— Для восстановления многих утраченных видов здесь сохранилось достаточно сведений, — продолжила Система. — Но им потребуются подходящие миры. Некоторые придётся восстанавливать почти полностью, в других достаточно устранить угрозу и помочь жизни закрепиться. Другие ещё не появились, их время придёт через миллионы лет.

Система решила провести для нас очередную ознакомительную экскурсию и перенесла в город, висящий под скальным сводом. Местные жители переползали между домами по толстым перемычкам, удерживаясь за них несколькими конечностями. Внизу плескалось море, и каждый раз, когда волна добиралась до нижних построек, из воды вырывались фонтанчики света. Вспышки освещали целый подводный квартал. Туда тоже хотелось заглянуть, хоть я и понятия не имел, кто в таких домах обитает.

Следом мы очутились на раскалённом песке. Воздух дрожал над низкими куполами, между которыми стояли короткие составы из скреплённых повозок с чанами тёмной жидкости. Возле одного из сосудов собрались местные жители, прикрытые сплетёнными из волокон накидками. Я успел увидеть лишь протянутую длинную руку с пустой посудиной, прежде чем всё сменилось заснеженным склоном.

Там обитатели вырубали жилища в толще льда. От отверстий в стенах тянулись облачка пара, а под ногами просвечивали заросли каких-то растений. Выходит, огороды у них под полом. Удобно, если знать, как туда спускаться и чем обогревать такую теплицу.

После первых десятков миров я перестал пытаться запомнить всё увиденное… Система показала нам около сотни миров, задерживаясь в каждом лишь на короткий миг. В одном мы застали строительство первых каменных домов, в другом оказались среди механизмов, назначение которых я даже предположить не мог. Попался и пустой город, где по улицам двигались обслуживающие устройства. Они объезжали завалы, убирали пыль у запертых входов, а за окнами давно никто не жил.

На следующей остановке нас окружил влажный лес. С веток падала вода, за спиной шевелилось что-то крупное. Я повернулся и увидел длинное тело, медленно протискивавшееся между стволами. На его спине росли кусты, в которых возились мелкие существа.

— Вы продолжаете собирать воедино осколки того, что некогда было связано, — произнесла Система, пристально разглядывая Алису. — У богов есть божественная миссия и обязанности по отношению к мирам, которые они принимают под своё покровительство. Или по отношению к избранным, что порой действуют необдуманно. Избранные же несут божественную нить жизни. Миллиарды неогранённых кристаллов, среди которых иногда находятся любопытные… экземпляры. — Обе пары глаз уставились на меня.

— Насколько я понял, до конца работы никто из нас не доживёт, да? — уточнил я.

— У богов есть шансы. У избранных тоже бывают свои условия. Тебе ли не знать, сын Короля Духов… Объём работы, безусловно, превышает возможности одного жизненного цикла, но уже сделанное имеет значение. Поэтому я фиксирую ваш вклад. Моё маленькое, можно сказать, хобби, подчёркнутое у смертных.

Лес исчез, и мы вернулись к подножию башни. За спиной Системы возникли две таблицы.

— Степень моего доверия прямо пропорциональна пользе от вашей деятельности, что способствует восстановлению Единства. Чем больше ваш вклад, тем больше оснований учитывать ваши чувства и желания. И вы, господа, достигли хороших результатов.

В правой таблице я сперва заметил своё имя, а уже затем заголовок: «Избранные. Личный вклад в восстановление Единства Системы».

1. Алекс – 2,556%.

2. Урт-Мэйн – 1,6698%.

3. Саэлир – 1,5455%.

4. Тхор – 0,0125%.

5. Ильта – 0,0088%.

6. Роон – 0,0074%.

Дальше имена уходили вниз, уменьшаясь, пока я не перестал различать буквы. Ни одно из них ничего мне не говорило. А ведь где-то эти существа делают то же, что и я. Или делали… Сколько тысяч лет Система ведёт эту таблицу?

Я снова посмотрел на верхнюю строку. Разрыв с большинством остальных удивлял не меньше собственного места. Неужели успел столько натворить за недолгую карьеру? Хотя мы ведь и целые миры отвоёвывали, причём населённые. Там счёт спасённых мог идти на миллионы, а я думал в основном о том, как вытащить своих и самому не остаться среди трупов.

Алиса уже изучала соседнюю таблицу. Я нашёл её имя на десятой строке и прочитал несколько расположенных выше…

1. Эш-Таар – 7,846% (0,318%).

2. Веллиан – 6,217% (1,086%).

3. Хэйр – 5,403% (0,074%).

Между третьим и десятым местами помещались ещё шесть незнакомых мне имён, а ниже значилось:

10. Алиса – 2,57% (2,556%).

— А что в скобках? — поинтересовалась Лисонька.

— Результат нынешнего воплощения божественного существа. Общая величина включает достижения прежних. Боги возвращаются к своим обязанностям, и было бы неразумно терять сведения об их работе после каждой гибели.

И чем Алиса занималась в прежних воплощениях? Впрочем, сейчас куда интереснее совпадение её цифр с моими.

— Получается, нашу работу учли и мне, и ей? — всё же уточнил я.

— Вы действовали совместно. Участие одного не отменяет помощи другого.

— А если действия расходятся с тем, что ведёт к Единству? — поинтересовалась Алиса. — Допустим, бог занят собственными делами и от них больше вреда…

Слева от таблиц появилась отдельная строка:

Фиор – -0,538%.

Я даже усмехнулся. Знакомые всё-таки нашлись, хоть и в неожиданном разделе.

— Отрицательный вклад тоже учитывается. В подобных случаях вероятность повторного возрождения невелика, — пояснила Система.

Таблицы погасли, уступая место поселению среди возрождавшегося леса. Местные жители выносили из укрытия корзины и передавали их тем, кто возился в земле. Возле домов уже зеленели небольшие грядки.

— Мне нужны миры, в которых они смогут жить, — произнесла Система. — И те, кто поможет сохранить достигнутое.

— С нашей стороны ничего не изменилось, — отозвался я. — Узники могут сколько угодно рассказывать, как всем будет хорошо после их освобождения, но у меня уже есть кого защищать. И я примерно представляю, что станет с этими существами, если их спасители начнут переделывать всё под себя.

— Теперь вы понимаете, что у всего существуют причины и следствия, — продолжила Система. — Я надеюсь, ваши жизни приведут вас к вашим целям. И что с моими они совпадут. А теперь ступайте туда, где вас ждут, где уже бьют в барабаны войны. Помните: ваши труды не останутся незамеченными.

От белого панциря разошлось сияние. На мгновение сквозь него проступил уходящий в облака силуэт башни, а затем под ногами оказался камень портальной площадки и рядом кто-то громко потребовал освободить проход.

Мы с Алисой вышли из-под арки, пропуская носильщиков с тяжёлым ящиком. Оценили протаскиваемые через портал свёрнутые палатки. Офицер ругался с сопровождающим обоз снабженцем, а возле стены ожидали своей очереди бойцы с перевязанным оружием.

Мы шли по крепости, и никто не обращал на нас внимания: в Ратиборе работали вовсю.

— Такие вот дела… — протянула вдруг Алиса.

— Получается, та вводная лекция, которую Граф мне читал, когда я ещё был Новичком, оказалась самой точной из всех. Система незримо оценивает каждого. Непрерывно.

Выводов было много. Но наших действий они не меняли. Просто раз одни сказали «А», Система решила сказать «Б» и показать свою сторону и заинтересованность.

Я присел на бордюр, массируя виски от объёма полученных ответов. Там-то меня и накрыли столь редкие системные уведомления…

[Решением Системы назначена разовая награда через сферу «Сфинкс» за получение и осмысление сведений Архива миров. Ограничение на помощь посторонних для данной награды снято. Система – не посторонняя. Она есть сущность этого мира. Условия дальнейшего использования сферы сохраняются.]

Ничего себе… Вот это уже интересно!

Я как раз прикидывал, сколько нам с Алисой ещё потребуется сил на проклятые артефакты и усиления, прикидывал, на сколько месяцев надо затянуть войну, чтобы добраться до пика возможностей и силы: у меня только магия земли добралась до предела в сто единиц мастерства. К слову, я даже время на эксперименты и осознание новой стадии могущества никак не найду. А сила сама по себе бесполезна, если нет понимания, как её применять. Нужны тренировки, а не бесконечные путешествия.

[Раскрыт первоначальный облик создателей Системы. Награда: 50 капель Эфира.]

[Получено подтверждение происхождения Системы и развития её первоначального назначения. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта роль Мира Избранных в сохранении Единства связанных цивилизаций. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыто назначение Архива миров. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта вторичная функция первоначальной Системы, ставшая основой для её возрождённой версии. Награда: 50 капель Эфира.]

[Установлен масштаб утраченного разнообразия живых существ. Награда: 50 капель Эфира.]

[Вы стали свидетелем сохранённых событий древней войны. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта судьба изначального мира создателей Системы. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыт способ сохранения наследия ушедшей цивилизации. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта причина конфликта Первых богов и Системы. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыто назначение восстанавливаемых проектов дальнего наблюдения. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта связь освобождения миров с восстановлением сохранённого разнообразия жизни. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыто существование рейтинга вклада Избранных в Единство Системы. Награда: 50 капель Эфира.]

[Установлено первенство среди Избранных по учтённому вкладу. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыт учёт достижений богов в последовательных воплощениях. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыто влияние отрицательного вклада на вероятность божественного возрождения. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыта готовность Системы принять беженцев из цивилизации её создателей. Награда: 50 капель Эфира.]

[Раскрыт принцип совместного учёта вклада Избранного и его божественного покровителя. Награда: 50 капель Эфира.]

Восемнадцать наград. Девятьсот капель, а вместе с прежним запасом – тысяча шестьсот двадцать. Уже даже с хвостиком. Ещё успело «накапать». Вот теперь уже можно браться за серьёзное дело! Хотя без пробы я всё равно не узнаю, поможет ли Эфир подавить проклятие и сколько сил придётся потратить.

— Солидная премия от начальства подъехала… — оценил я увиденное.

— А мне ничего… Как обычно, — пожаловалась Алиса.

— Родная, давай монстрам безголовым бока намнём, а следом и миры от заразы всякой очистим. Там тебе и премия, и тринадцатая зарплата, и отпускные будут.

— А декретные?

Я подавился воздухом на ровном месте и закашлялся.