Статус: До сих пор Клинок Системы

Глава 1

Серый клинок размазался в воздухе, и я ушёл в сторону. Сталь просвистела в сантиметрах от наплечника. Полчаса назад мы с этим тигролюдом пили из одной бутылки, а теперь он пытается меня заколоть.

— Авулус, давай поговорим! — отпрыгнул я от второго выпада и едва не врезался спиной в Гурма, который уже замахивался, чтобы меня схватить. — Жертва ещё не принесена! Может, она вообще не понадобится!

— Вот и я о том же! — командир шёл на меня ровным шагом, и серое лезвие в его руке угрожающе целилось мне в горло. — Не понадобится, если ты не дотянешься до этой стены!

Как будто он сможет сам живым уйти отсюда, если я умру... Логика его полна изъянов, но объяснять что-либо воину с обнажённым мечом бесполезно. Придётся сначала уложить всех спать, а потом вести переговоры. Дурацкий план, но лучшего у меня нет.

Убивать здесь некого и не за что. Эти ребята делили со мной все тяготы и помогали сестре, так что придётся работать очень аккуратно – без огня и молний. Благо на пеленание семерых упрямцев должно хватить и той маны, что успело накапать.

Первым я выключил из танца Лоджера. Маг огня как раз вскидывал посох, когда лёд сковал его ноги и дополз до пояса. Огневик был вынужден направить свою магию на спасение собственной жизни и временно был выведен из строя.

Я нырнул под топор Хайи и провёл подсечку, обрушивая её на землю, и призвал на помощь каменные путы от раскиданных повсюду осколков камня.

Она зарычала и рванулась так, что камень затрещал, и мне пришлось добавить второй слой. Силушки в этой даме на двух минотавров хватит! Кстати о минотаврах...

Гурм пёр на меня с рёвом, выставив рога. Остановить эту гору мышц в столь тесном пространстве почти невозможно. Я использовал тени, чтобы уйти ему за спину. Выдохнул, собрал на кончиках пальцев крошечную тусклую точку и надавил между лопаток Энтропией Пустоты. Гурм застыл, а следом грохнулся на колени посреди тоннеля. Жить будет, но в остальном… Я ему не завидую.

— Прости, дружище, — перешагнул я через минотавра. — Придёшь в себя, поговорим.

Тикс материализовался за спиной, и кинжалы прошли там, где мгновение назад была моя шея. Хороший разведчик и ассасин, но после лиговцев такие фокусы на мне уже не работают. Я перехватил запястье и отправил Тикса в объятия каменных кандалов рядом с Хайей. Джас зашёл с фланга молча, в своей манере, и так же молча отправился к стене, вырубленный комбинацией холода и тьмы.

С Дестро пришлось повозиться… Он понял, что в честном бою ловить нечего, и применил тактику подгорного народа: разогнался и метнул в меня собственный щит, а следом прыгнул сам, целясь молотом в колено. Щит я отбил предплечьем, а вот гнома пришлось на ходу присыпать снегом.

Попытка была неплохая, но очевидная. Впрочем, он был в этом узком ледяном коридоре не один и связал мне руки, приковав к себе внимание, чем воспользовался его командир.

Авулус резко приблизился, и я немного не успел уклониться. Серый клинок прошёл доспех насквозь, словно и не заметил его. Боль ударила в плечо раскалённым прутом, а следом я познакомился с коронной силой Авулуса: моя магия умерла.

Мана застыла на месте. Я чувствовал её, но она перестала отвечать. Камень и лёд, поддерживаемые моей магией, треснули, освобождая остальных.

[Печать антимага. Подавление магических способностей. Длительность: 0:58:12.]

Целый час без магии? Чудесно! И как мне успокоить теперь этих гиперактивных избранных и при этом не упокоить?

Авулус выдернул клинок и тут же занёс его для второго удара, но я не стоял на месте. Плечо горело, рука слушалась так себе, но остальное тело работало исправно.

Пнул ногой, и Авулус врезался в металлическую стену в конце коридора. Печать сожрала магию, а вот тело, перекованное Эфиром, осталось при мне, и теперь этим ребятам предстоит узнать разницу между магом без магии и мной без магии.

Выломавшийся из треснувшего льда Лоджер потянулся к посоху, но я оказался рядом раньше и аккуратно, почти нежно, приложил его лбом о собственное колено. Маг сполз на пол с глубоко философским выражением лица. Хайя стряхнула каменную крошку и пошла на меня с топором и радостным оскалом.

— Вот теперь поговорим на равных, князь!

Разговор вышел короткий. Топор я пропустил над головой, шагнул внутрь замаха и выписал орчихе хук в челюсть. Удар получился мощный: Хайя крутанулась волчком и улеглась поперёк тоннеля, обиженно глядя в потолок.

Фух, клыки целы – и на том спасибо. А то ходи потом, оправдывайся перед её ухажёрами…

Тикс и Джас навалились вдвоём, слаженно и злобно. Пару секунд мне пришлось несладко. Кинжал чиркнул по рёбрам, латная перчатка Джаса въехала мне в лицо, и губа треснула. Во рту появился привкус крови. Но это мелочь.

Броня моя крепка! Да и вообще, и не такие метели в лицо летели.

Я ответил обоим от всей широты души. Тикс улетел в кучу щебня и остался там лежать, прикидываясь частью пейзажа, а Джаса я бережно, насколько позволяла ситуация, впечатал в стену за шею. Вырвал из рук оружие и придержал, пока представитель морских обитателей не обмяк.

Дестро к тому моменту успел подобрать щит, посмотрел на меня и с безумным криком помчался вперёд. Такому упрямству можно только позавидовать.

Пинок отправил его в полёт вместе со щитом, и Авулус едва увернулся. На ногах остался лишь он.

Командир авантюристов двигался быстрее всех остальных, и серый клинок дважды доставал мой доспех, но уже не пробивало его. Я поднырнул под третий удар, выбил меч из его руки и провёл бросок через бедро, вложив всю накопленную за вечер благодарность.

Латы грохнули о камень на весь тоннель. Авулус попытался подняться, но я добавил, и тигролюд, наконец, успокоился. Лишь тяжело дышал сквозь прорезь шлема.

В тоннеле стало тихо. Относительно… Я стоял среди стонущих избранных и пытался отдышаться. Плечо пульсировало, и по пальцам текла кровь из раны. Похоже, что моя регенерация тоже просела… Видимо, она тоже часть мира магии.

Я вроде бы и победил, но осадочек поганый остался...

Я вытер разбитую губу тыльной стороной кулака. Костяшки были в чужой крови, да и своей тоже хватало. Кровавая сфера встрепенулась, распознала угощение и втянула его, не спрашивая разрешения.

[Получено: 8 капель Эфира.]

Восемь капель – неплохая компенсация разбитой губы. Стало даже любопытно, чью именно кровь поглотил «Цепеш», но подобных подробностей сфера не раскрывает, увы.

Зато у этих восьми капель мгновенно нашлась работа. Эфир печатям не подчиняется. Он вообще никому не подчиняется, кроме меня. В общем, я тут же направил его в рану и печать антимагии.

Капли прошли сквозь запреты Авулуса и выжгли неприятный дебафф изнутри. Шесть потратилось, две осталось. Мана ожила и потекла по привычному маршруту.

[Эффект «Печать антимага» нейтрализован.]

Вовремя, потому что Авулус уже поднимался. Этот кошак крепче остальных, и упрямства у него не меньше, чем у гнома. Только вот было уже поздно. Камень сковал его.

Я забрал у него меч и тяжело вздохнул.

— Ты благородный, сильный, смелый… — присел я напротив него на корточки и уставился в глаза сквозь прорези шлема, — но всё-таки тот ещё дурак. Полежи, остынь. С этим тут, к счастью, проблем никаких.

— Не делай этого... — прохрипел он, выворачивая шею.

— Не делать что? — раздражённо произнёс я и выругался про себя на их исполнительность.

Авулус посчитал, что я собираюсь всех здесь прикончить, и они восприняли слова своего командира как призыв к действию. А я между тем всё больше убеждался, что кровавые жертвоприношения – это не то, что требуется для освобождения Фреи. Вряд ли жизней простых смертных, пусть и довольно сильных, будет достаточно, чтобы освободить спящую принцессу из ледяного плена... Короче, странная недосказанность, которую я могу объяснить лишь одним способом – проверкой. И возможно, это проверка даже не для меня, а для Авулуса. И выводы какие-то Система определённо сделает. В этом я уверен.

Раньше я жертвы богам не приносил, если не считать гусиков, уточек и прочих вкусняшек для Алисы. Так что механика мне малопонятна. Зато я прекрасно помню, что в прошлых Вратах мы добыли легендарные ресурсы, которые подозрительно сильно отличаются от привычных...

Ладонь легла на холодный металл, и уведомление не заставило себя ждать.

[Вы готовы принести жертву и пробудить Фрею?]

Глубокий вдох, мысленное согласие, и по чёрной поверхности от моей ладони разбежалась рябь.

[Жертва определена. Требуемые дары: легендарные ресурсы, добытые во владениях Тиранов. Извлеките дары из хранилища.]

Я выдохнул, сжал кулаки, поджал губы, злобно фыркнул один раз, смотря на чёрную стену, затем поднял глаза вверх – туда, где обычно все представляют Систему, – и фыркнул второй раз, обернулся, глядя в измученный и какой-то обречённый взгляд Авулуса и фыркнул третий раз. Это же надо так меня разозлить!

«Длань Владыки» раскрылась, и трофеи легли передо мной один за другим. Рог Багрового Тирана, Сердце бури, Первородный уголёк, Глаз Седой Мглы и ещё три артефакта, за которые пришлось неслабо так повоевать... Любой из них сделал бы Брячедума счастливейшим гномом Мира Избранных, но нет. Прощайте мечты об арсенале мистериумов... Будем считать это самым дорогим входным билетом в моей жизни.

Стена отозвалась на дары. Чёрный металл потерял твёрдость и потёк, расступаясь от моей ладони в стороны. В монолите раскрылась брешь в полтора моих роста. Из глубины вышел затхлый морозный воздух, и перед глазами появилось новое сообщение.

[Поместите дары на алтарь.]

— Я скоро вернусь, — бросил я через плечо. — Ваши жизни оказались ни к чему, как я и думал.

За брешью начались ступени, и я пошёл вниз, а сокровища сами по себе двинулись следом.

Передо мной раскинулись внушительные чертоги – другого слова для этого места у меня не нашлось. Огромный зал, вырубленный или созданный мастерами и превращённый в гроб исполинских размеров. Было темно, но моё зрение давно адаптировалось к подземельям.

Своды поднимались на десятки метров. Каждый шаг рождал эхо, которое уходило в темноту и не возвращалось. Посреди зала возвышалась каменная платформа размером с городскую площадь, а на ней лежала женщина, бледная настолько, что кожа была белее снега, а губы – чёрные как уголь.

Я прошёлся взглядом от её ступней до лица и присвистнул: в ней метров пятьдесят, не меньше. И лежит как живая. Ни тлена, ни усыхания… Тысячелетия прошли мимо этого тела. Лёгкое платье, испачканное божественной кровью, показывало, как печально закончилась её прошлая жизнь.

У подножия платформы стояла огромная чаша из того же чёрного металла, и, едва я приблизился, по её краю побежало мягкое свечение, очерчивая место для подношений. Система ненавязчиво намекала, куда складывать трофеи.

Я выложил всё. Каждый ингредиент мгновенно исчезал, стоило ему оказаться в чаше.

[Жертвы приняты.]

Я активировал «Воспарение» и поднялся выше, к самому своду, чтобы рассмотреть всё вокруг. Удивился некоторым до этого скрытым деталям.

Сверху хорошо виднелись последствия последней битвы Фреи: правая глазница зияла пустотой, в груди, точно над сердцем, темнела дыра с оплавленными краями; на левой руке не хватало пальца, и по белой коже расползались шрамы, от вида которых меня передёрнуло.

Свет из чаши потёк к платформе, и принесённые мной дары начали действовать. Сияющие потоки энергии вливались в раны. Дыра в груди затягивалась, а в пустой глазнице разгорелось серое мерцание, показался недостающий глаз. Рог оказался на месте пальца и быстро оброс мясом и сухожилиями, а затем и кожей. Шрамы бледнели и стирались. Тело наполнялось красками, и к черноте губ добавился влажный блеск, грудная клетка сделала первый вдох.

Грудь поднялась, и по чертогам прокатился ветер, поднимая со стен пыль тысячелетий. Веки дрогнули и открылись… два разных глаза. Уставились вверх. Мгновение богиня лежала неподвижно, а затем зрачки сместились и нашли меня, зависшего под потолком.

Голос обрушился прямо на сознание, критикуя меня: «Негоже лицезреть богиню сверху вниз».

Спорить о ракурсах с существом ростом с горный хребет я посчитал лишним и плавно опустился на край платформы. Богиня села, и движение это породило ветер, едва не сбивший меня с ног. Она разглядывала собственные ладони и касалась груди там, где недавно зияла дыра, никуда не торопясь. Я стоял и ждал, наблюдая, как по её коже пробегают волны света, стирая последние следы ран.

Минут через десять она поднялась, оторвалась от платформы и зависла надо мной, отчего мне пришлось задрать голову до хруста в шее. Полсотни метров – я не ошибся.

Фрея посмотрела на меня сверху, и по чертогам прокатилось недовольное гудение. Её фигура подёрнулась дымкой и потекла, сжимаясь, пока на платформе не осталась женщина метров пяти ростом. Всё ещё возвышается надо мной на добрых три метра… И подозреваю, что это у неё принципиальная позиция.

— Что за эпоха? — Её настоящий голос оказался низким и требовательным. — Сколько прошло циклов? Где мои жрецы и что с моими землями?

— Понятия не имею, — развёл я руками. — Вы не по адресу. Я не из этого мира и знаю о нём постыдно мало. Сюда нас отправила Система с заданием вытащить вас из ледяного плена. Хотя, как оказалось, не просто вытащить, а воскресить. В общем, задание выполнено. Вы дышите, остальное вне моей компетенции.

Она смотрела на меня долгую секунду, и в серых глазах проступила брезгливость.

— Система прислала будить меня какого-то идиота – невежду, не знающего даже имени равнины, на которой стоит. Как низко пали времена…

— Времена падали без моего участия, — пожал я плечами. — Я в те времена не существовал.

— Молчи, смертный, когда не спрашивают, — повела она рукой, и воздух в чертогах потяжелел. — От тебя разит чужим миром и грязью низших дорог. Букашка, возомнившая себя собеседником. Отвечай, когда велю, и благодари за честь.

Я промолчал и мысленно начал считать до десяти. На пятёрке она успела обозвать меня бескрылым червём, а на девяти решила, что черви – это вообще весь мой вид. Терпения у меня много, но эта мадам стремительно выбиралась в лидеры моего личного рейтинга невыносимых собеседников.

Перед глазами мигнуло, и я скосился на уведомление:

[Тридцать пятые Врата: задание выполнено. Эвакуационные врата открываются.]

Дом ждёт, отряд ждёт, а я стою и выслушиваю лекцию о собственной никчёмности от существа, которое час назад было мебелью, которое я спас и воскресил, которому отдал свои ценнейшие трофеи... Я глянул на неё через «Куда указывает клинок» и едва не присвистнул второй раз за день.

Удалось посмотреть некоторые характеристики: у неё Тело и Дух уступают моим, а Маглио – единственное, в чём она сравнима. Цифры для богини откровенно смешные. Тело восстановилось, спору нет, но силы в нём мало.

Передо мной стояла слабая богиня, воплощённая в живом облике, но с прескверным характером, что остался с тех времён, когда она была великой. Думаю, не просто так она уменьшилась. Видимо, та форма много сил жрёт.

На очередной тираде о кретинах смертных моя выдержка закончилась.

— Знаешь, я долго думал, зачем Системе понадобилось тебя будить, — перебил я её на середине пылкого монолога. — Кажется, догадался... Среди нынешних богов совсем мало нормальных и адекватных. И даже ты со своим мерзким характером, видимо, выглядишь достойной. Хотя я бы лучше дал шанс парочке перворанговых духов. Ладно, это не мои дела… Пусть Система с тобой разбирается. На остальное мне начхать.

Воздух в чертогах застыл. Фрея медленно наклонила голову, и в серых глазах вспыхнула злоба.

— Ты смеешь… — Она вытянула руку, и на меня обрушился удар чистой воли, духовный пресс, под которым смертный разум должен сложиться и погаснуть.

Пресс навалился, продавил на полшага и завяз. Стойкость, выкованная Эфиром и закалённая знакомствами, о которых ей знать не положено, держала удар. Я стоял, стиснув зубы, и смотрел ей в глаза.

Давление схлынуло очень быстро. У неё и впрямь сил хватает только для того, чтобы воздух сотрясать.

Фрея хмыкнула, прикрывая веки и вглядываясь во что-то внутри меня.

— А, теперь я вижу. Ты знаком с богами. И один из них даже считает твою душу своим домом, — уголок чёрных губ дёрнулся. — Она явно не научила тебя уважению к таким, как я.

— Меня учили другому, — нахмурился я. — Тому, что своим спасителям нужно быть благодарным. Я мог наплевать на всё и уйти, между прочим, но не стал, а ведь иначе ты бы гнила здесь целую вечность. Впрочем, чего ещё ожидать от старухи? Ты ведь из поколения Фиора, верно? Все вы примерно одного поля ягоды: думаете исключительно о себе. Если это всё, я пойду.

Я развернулся и направился к ступеням. Воздух за спиной свернулся, невидимая сила сгребла меня поперёк корпуса и дёрнула назад, разворачивая. Её ладонь уже тянулась ко мне, и в это движение она вложила достаточно мощи, чтобы впечатать смертного в платформу.

Две последние капли Эфира ушли в правую руку. Я перехватил её запястье на встречном движении и отбил его в сторону. Гулкое эхо прокатилось по чертогам, а Фрея застыла, разглядывая отброшенную ладонь. Богиню, пусть и ослабленную, только что отбила букашка. В её картине мира такой исход событий явно не предполагался.

— Да, в твоих глазах я жалкий смертный, — опустил я руку и пошёл к выходу, говоря на ходу. — Букашка. Только вот даже букашка иногда способна убивать. Я собираюсь уничтожить Фиора, который возомнил себя кем-то значимым. А ты только что пробудилась и слабее его в разы. Твоя божественность рассеяна, и, если бы не принесённые мной жертвы, ты сейчас была бы на уровне жалкого перворангового божка. Имей совесть, дай спокойно уйти. У меня и без тебя миллион проблем. Я не знаю ничего о целях Системы и о том, зачем она тебя пробудила. Стань сильнее, поговори с ней и продолжай жить подаренную тебе жизнь так, как считаешь нужным. А я буду жить свою.

Я успел сделать шагов десять, когда мир вокруг поплыл и темнота чертогов растворилась. Передо мной развернулись картины, которых здесь быть не могло: наша старая кухня и мама, ставящая на стол сковородку с жареной картошкой; отец, склонившийся над моими тетрадями с карандашом в руках; Лея – девчонка с разбитыми коленками оттого, что лезла в каждую мою драку во дворе, ведь младшего брата может обижать только она сама; и она же, взрослая, посреди столицы драконидов, в момент нашей встречи спустя годы. Воспоминания листались чужой рукой, и от этой бесцеремонности у меня вскипела кровь.

— Ты во многом прав, — голос Фреи прозвучал задумчиво, и картины растаяли. — Я действительно не в лучшей своей форме. И мне надо бы найти избранного, что поможет восстановить силу. Твоя душа, к сожалению, занята. Среди тех, кто пришёл с тобой, тоже нет достойных кандидатов со свободной душой. Но одна храбрая девочка сбежала из ледяного плена. И она подходит.

Внутри у меня всё оборвалось.

— Не смей...

Платформа опустела. Ни пятиметровой фигуры, ничего здесь не осталось – только гаснущий свет над чашей. Я сорвался с места, устремляясь на выход. Лестница и тоннель промелькнули единым размытым пятном, и я вылетел наружу, в утихающую бурю, перепрыгнув по дороге через копошащийся отряд.

Она стояла у подножия кургана – там же, где я выталкивал сестру в дрожащее окно портала. Костяной ключ одноразовый, канал давно мёртв, но Фрея провела ладонью по воздуху, и пространство послушно разошлось, открывая знакомое мутное окно. Может, она и слабая, но фокусами божественными владеет.

Она повернула голову в мою сторону, и чёрные губы изогнулись.

— Я воспользуюсь твоим советом и буду жить эту жизнь так, как считаю нужным. Скоро на твой мир придёт множество тварей – я видела это в твоих воспоминаниях. Я смогу ими откормиться.

Я просчитал всё за долю секунды, и расклад вышел дрянной: Эфир на нуле, мана на донышке. Божественность у неё рассеяна, но тело божественное. Без Эфира, боюсь, даже капель её божественности хватит, чтобы приложить меня.

Осталось не так много козырей... Но что хуже всего – тот же духовный выстрел мне нельзя применять. Система явно не для того её требовала воскресить, чтобы я её уничтожил.

Ладно, есть одна идейка... Она, может, и стерва, но точно не безумная дура. Иначе Система бы так не напрягалась ради неё.

— Слушай меня внимательно, — шагнул я ближе, с трудом узнавая собственный голос. — Если ты обидишь Лею, я стану твоей Немезидой: я найду тебя и убью. И ты никогда больше не сможешь переродиться. Это будет конец для тебя. Даже участь Первых тебе покажется более перспективной и желанной. Но выбора я тебе не оставлю. Не смей. Обижать. Мою семью. Запомни это раз и навсегда.

Фрея искренне рассмеялась, и смех её гулял над мёртвой пустошью. А потом она увидела крошечную тусклую точку, висящую прямо перед её лицом. Точку, которая беззвучно жрала пространство вокруг себя. Смех оборвался так же резко, как и возник. Её глаза сузились, и во взгляде древней богини впервые за весь наш разговор мелькнула тревога.

— Без тебя разберусь. А угрозы засунь себе куда подальше. У меня нет времени спорить со смертными и что-то доказывать. — Она отвернулась к порталу и уже у самой кромки бросила через плечо: — Передавай привет Шестиглазой.

Окно проглотило её и схлопнулось. Точка энтропии растаяла над пустым местом, и я остался один посреди стихающей бури.

Ветер постепенно стих, и впервые за все эти дни над пустошью стало видно небо. Я смотрел туда, где только что была богиня, и пытался понять, правильно ли поступил, отпустив её. С одной стороны, без Эфира мои шансы против неё нулевые – тут и думать нечего. С другой – даже будь он у меня, задача Системы состояла в её освобождении. А резать освобождённую как-то не вписывается в условия контракта. И всё же на душе скреблась лиса…

Она знает Алису по старому имени и уходит в мой мир, к моей сестре. Она стерва, но стерва опытная, наглая, и, возможно, она поможет Земле выстоять в грядущей буре, а моей сестре – раскрыть свои таланты ещё сильнее. Но если она перейдёт черту дозволенного... Я сделаю всё, чтобы она погрузилась в такие пучины отчаяния, что не снились даже Первым.

Сзади захрустел снег. Из тоннеля, пошатываясь и держась друг за друга, выбирался отряд Авулуса. Выглядели они весьма счастливыми, хоть и изрядно помятыми. Хайя добралась первой и уставилась на меня, потирая челюсть.

— Значит, это не мы должны были стать жертвой?

— Нет, — повернулся я к ним. — Но я не мог этого доказать, пока не попробовал бы. Надеюсь, я не сильно вас побил?

— Нормально... Жить будем, — Авулус стащил шлем и подвигал челюстью. — Тяжёлый у тебя кулак. А что с плечом?

— Уже зажило.

— Меня другое интересует… — Дестро опирался на щит, как дед на трость. — Мы тут все вместе… Ну, по большей части ты богиню воскресили. И ты же ей сразу смертью мучительной угрожал? Ты вообще в своём уме?

— Вы всё слышали? — удивился я.

— Даже больше, чем хотелось бы... Я же говорил, что он пришибленный, — выдал Джас самую длинную свою речь за неделю.

— Всё правильно он сказал, — потёр Гурм грудь там, куда пришлась энтропия. — Семья – это святое.

Авулус долго смотрел туда, где догорало мутное марево захлопнувшегося портала, и, наконец, выдал:

— Теперь я понимаю, что имела в виду Лея, когда говорила, что ты непревзойдённый дипломат... Мне кажется, ты сумел её напугать.

Глава 2

Эвакуационные врата в последний раз вернули нас в уже ставший родным амфитеатр. Я даже не сразу признал это место, где успел почти прописаться за время турнира: гигантская каменная чаша встретила нас тишиной, пустотой и отсутствием привычного света на верхних ярусах, словно прощалась с нами.

Больше не было ни гула тысячи голосов, ни перебранок между отрядами. Лишь восемь потрёпанных фигур на нижнем ярусе да эхо шагов – вот и всё, что наполняло это место после тридцать пятых Врат.

— Никогда не думал, что мне будет не хватать этой толпы, — опустился Дестро на ближайшую ступень и вытянул ноги. — Даже того хмыря, что храпел на весь зал.

— Это Гурм храпел, — стянул Тикс капюшон и прошёл мимо гнома. — Просто эхо в зале хорошее. И спит он с открытыми глазами.

Минотавр показал Тиксу явно неприличный жест, и рука его устало упала. Сил у ребят осталось ровно на словесные перепалки и подколы, и это лучший показатель того, что испытание для нас закончилось по-настоящему.

— Ну что, друзья мои… У нас осталась последняя возможность спустить заработанные звёзды на что-то полезное. — Авулус стащил шлем и провёл ладонью по слипшейся на макушке шерсти.

Все сразу зашевелились и толпой двинулись к магазину. По пути я посмотрел на старые уведомления, что остались незакрытыми с последнего испытания. Было как-то не до них, когда рядом возмущалась и фыркала Фрея, рассказывая своему спасителю о его никчёмности.

Я развернул сообщение:

[Тридцать пятые Врата пройдены. Спящая богиня пробуждена. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: 2980. Открыты эвакуационные врата.]

Три тысячи за раунд – всё щедрее и щедрее. Так и манит меня задержаться здесь ещё ненадолго... Хватит ещё на одну сферу. А подарка от Леи с тем, что у меня оставалось, как раз хватит на пространственный артефакт. Ещё один... Но лучше больше, чем меньше.

Вошёл в магазин и сразу же открыл панель «Доставка». Пальцы сами набрали запрос, и каталог послушно развернул карточку с товаром.

[«Природная сфера ветра» – эпическая природная сфера. Содержит первозданную стихию ветра. Стоимость: 3000 звёзд. Подтвердить покупку?]

Подтвердил, и в ладонь лёг прохладный шарик, внутри которого лениво закручивался крошечный смерч. Я сжал пальцы и впустил его в себя. По телу прокатился сквозняк, лёгкие распахнулись на полную, а мой вес по ощущениям уменьшился на добрый десяток килограммов. Стихия воздуха весьма своеобразна и всегда полезна.

[Поглощена «Природная сфера ветра» (эпическая). Сфера была интегрирована в тело и стала постоянным генератором Эфира.

Пассивная генерация Эфира: 3 капли в сутки (до 6 при полёте).

«Дитя небес» – полная адаптация к высоте и разрежённому воздуху, иммунитет к урону от падения.

«Повелитель воздушных потоков» – мастерство магии воздуха +20 единиц.

«Попутный ветер» – скорость передвижения +15%, расход маны на заклинания стихии воздуха снижен на 20%.]

Я дочитал и довольно хмыкнул. Три капли Эфира в сутки – это замечательно, но, чувствую, я теперь в основном буду парить, лишь на мгновение дотрагиваясь до земли, чтобы сменить направление. А вообще, с новой сферой, может, и дотрагиваться не будет нужды: ветер сам направит меня куда нужно. Маны бы хватило... В любом случае суточный прирост Эфира подрос очень вовремя: с моими аппетитами на усиления каждая капля на счету.

Мастерство воздуха подскочило на двадцать единиц и почти догнало молнию, которая после прошлой сферы замерла в одном шаге от предельного уровня контроля. Ещё бы комплект Маланки отдавать не пришлось...

Эх, не стать мне повелителем стихий... По крайней мере в ближайшее время.

Я прикрыл глаза, прислушался к гуляющему внутри ветерку и остался доволен. С такой палитрой стихий мне теперь сам дьявол не страшен.

Раз уж залез в статус, я ещё раз глянул на обретённую ранее сферу молний, что была близка по своим свойствам к сфере ветра, словно это брат и сестра.

Эпическая Сфера молнии

Пассивная генерация Эфира: 3 капли в сутки (до 6 во время грозы).

«Грозовое сердце» – мастерство магии Молнии +20 единиц.

«Живая молния» – электрические импульсы способны восстанавливать вашу энергию и запасы маны при попадании в тело.

«Ручная молния» – выпущенные вами заряды могут двигаться туда, куда вы укажете, и менять направление в случае промаха.

Даже жаль, что на этом мои покупки за звёзды закончатся...

На счету осталось пятьсот тридцать восемь звёзд, и я неторопливо полистал каталог, прицениваясь напоследок. Взгляд зацепился за раздел «Хранилища».

[«Пространственный мешок странника» – легендарный артефакт хранения. Позволяет хранить внутри пространства мешка добычу объёмом до 15 кубических метров. Стоимость: 500 звёзд. Подтвердить покупку?]

Надо брать... Легендарки разные бывают, но пространственные – очень редко. Уж сколько раз мы мучились из-за того, что места для добычи не хватало?.. Может, сейчас, когда я привезу ещё два пространственных артефакта плюсом к тому, что у меня уже имеется, мы наконец-то расслабимся. К тому же некоторые пространственные артефакты, могут поглощать себе подобных, наращивая объём. И такой у нас есть! Так что покупка в любом случае не пропадёт.

Мешок материализовался в руке. Неприметный, серый и удивительно лёгкий. Счётчик мигнул и показал обновление моего состояния.

— Тридцать восемь звёзд… — пробормотал я, глядя на остаток. — Оставлю на чай. За обслуживание.

Я шагнул через порог обратно в зал. Остальные начали стягиваться. Все нагруженные и довольные. Лоджер прижимал к груди новенький посох с рубиновым навершием, но, думается мне, это он свой старый трансформировал. Хайя крутила в руках топорище, покрытое свежими рунами, и щурилась на него с нежностью, которой не каждый жених дождётся от невесты. Гурм стал обладателем нового кольца. В носу… Легендарка, как я понимаю.

В общем, все что-то да взяли. У некоторых изменения были не так заметны, но я уверен: они стали сильнее.

— Перед возвращением я обязан повторить, — командир отряда расправил плечи и обвёл взглядом притихших соратников, после чего уставился на меня. — Я не разглядел двойного дна в задаче тридцать пятого раунда и поднял на тебя оружие. Хуже того, я повёл за собой своих людей. Ты мог убить нас всех и был бы в своём праве, но вместо этого повёл себя как достойнейший из избранных. Прости меня, князь. Этот долг я не забуду.

— Я его уже простил, — отмахнулся я. — В доброй драке рождается самая крепкая дружба. У меня в отряде есть Герда. Она чем-то Хайю напоминает, только человек. Её я вообще убил, прежде чем в отряд взять.

— Ты ещё и некромант?! — завопил гном.

— А? Нет. На турнире убил, её воскресили. А потом мы встретились, выпили по рюмочке чая, убили пару десятков... — скосился я на орчиху, — врагов, что оказались рядом. В общем, бить друг другу лица – у нас это как поздороваться. На тренировках тоже постоянно кто-то да получает.

Я улыбнулся, и вместе со мной улыбнулся весь отряд Авулуса.

— И, кстати, я проверил, каково это – драться против семерых без магии. Полезный опыт, между прочим. Хоть и немного болезненный.

— Даже всемером не смогли младшего брата Леи одолеть... Лучше напиться и забыть об этом, — потёрла Хайя челюсть. — У меня до сих пор в ухе звенит… Надумаешь открывать школу кулачного боя – я первая запишусь.

Она протянула руку и стиснула мою ладонь, и я в который раз порадовался, что кости у меня перекованы Эфиром. Следом руку сгрёб Гурм, накрыв её второй лапищей сверху.

— Ты за своих стоишь как надо, уважаю, — пробасил минотавр. — Будут проблемы – зови. И про бочку вина в Крево не забудь, я память на обещания имею длинную.

— Каждому, как и договаривались, — подтвердил я.

— И учти: гномы кислятину за вино не считают, — ткнул Дестро пальцем мне в нагрудник. — А лучше вообще настойку подгорную! Ух, ты бы её попробовал!

— А я пробовал. Такая с ног сбивает не хуже, чем я, — улыбнулся я.

— Вот её и будем хлебать! — заявил Дестро.

Тикс пожал руку и оставил в моей ладони колечко.

— Используй сам или дай своим людям. Это знак членов моего дома. Правда, он на другом континенте находится... Но, думаю, если вас однажды туда занесёт, сможете показать, что вы друзья Ирцевиша Тикса. Меньшее, что я могу тебе дать в качестве извинений.

— Я бы тоже от пары спаррингов с тобой не отказался, — потёр Лоджер лоб, на котором ещё розовел след от близкого знакомства с моим коленом. — Но сперва вино. Наука подождёт.

Джас тряхнул мою ладонь молча, развернулся, сделал два шага и всё-таки обернулся.

— Хороший ты мужик, — выдал он и отошёл с чувством выполненного долга.

Как и всегда, немногословен.

— Что дальше? — поинтересовался я у Авулуса, пока его бойцы прощались с залом. — Куда теперь твой отряд?

— Сначала отдыхать, народ заслужил… — задумчиво потёр командир свежую ссадину на скуле. — А дальше поглядим. Добыча сама подскажет. Ну и Крево нам, сам понимаешь, никак не миновать после твоих обещаний.

— Намёк понял.

— И ещё… — Авулус понизил голос. — Если до тебя дойдут вести от Леи, любые, дай знать. Призрак Востока была частью моего отряда, и им же останется. Буду считать, что я отправил её на особую миссию.

— Договорились, — кивнул я. — Подозреваю, что вестей будет много и разных. Знать бы ещё, что Фрея адекватная баба и просто не в духе была, когда проснулась.

— Бывает, что даже я не с той ноги встаю, когда просыпаюсь, — улыбнулся Гурм. — Думаю, Лея придётся ей по душе. Фрея не станет её обижать. Я бы не стал, даже будь богом... Когда такой брат приглядывает издалека, лучше не провоцировать.

Они стали активировать порталы возвращения и исчезать, махая мне на прощание руками.

Авулус задержался дольше всех, посмотрел на меня через плечо и усмехнулся:

— До встречи в Крево, князь. Готовь погреб.

Окно проглотило его, и я остался один. Постоял немного, слушая, как затихает эхо, потом достал маску и надел её. Интерфейс ожил, развернув передо мной панель, и среди привычных вкладок обнаружилась кнопка выхода.

[Выход из Испытания Бесконечных Врат.

Статус миссии: Целевые врата достигнуты. Награда дожидается вас у терминала. Тайная миссия выполнена.]

Я поднял глаза на колонну, из которой раз за разом разворачивались магические врата. Эта колонна может подарить мне ещё миллион возможностей. Бесконечные Врата и бесконечные задачи Системы, которые появляются, пожалуй, даже быстрее, чем их успевают закрывать. Хотелось пойти и дальше, испытать себя, укрепить тело и дух, стать величайшим магом этого мира, но... Кроме личных пожеланий, у меня есть ещё и ответственность. А способов стать сильнее я найду множество. Куда важнее не прирасти силой, а не потерять то, что мы уже имеем. Враги у меня добавляются так же шустро, как и друзья, а значит, и угроз будет становиться всё больше и больше.

Сознанием подтвердил выход с турнира.

Мир мигнул, и каменный зал под священной рощей Натимбора принял меня в свои подземные объятия. Знакомый продавленный диван и лениво ведущие трансляцию экраны. Я скучал по этому месту.

— Наконец-то ты вернулся!

Белая молния врезалась в меня с разбегу, обвила руками шею и повисла, болтая ногами в воздухе. Хвост мотался из стороны в сторону с такой скоростью, что поднимал ветерок. Я прижал Алису к себе и выдохнул по-настоящему впервые за весь этот безумный турнир.

— Я тоже скучал, Лисонька.

— Скучал он! — Алиса отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и вопросы посыпались градом. — Мы всё видели на экранах, между прочим! Почти всё. Картинка вечно пропадала на самом интересном месте! Что там была за ледяная буря? А с кем ты дрался на тридцать первых? Мы половину боя по вспышкам угадывали. А почему у тебя кровь на воротнике?

— Буря как буря, а кровь не моя. Ну, частично не моя... Давай я по порядку расскажу. И, кстати, я очень голодный!

— Ужин! Отлично! Шеф-повар как раз готовит! — заявила Алиса.

Я посмотрел в сторону шума. Из мастерской доносился грохот вперемешку с ворчанием Тарна. Огляделся…

Миры нигде не было. Видимо, богиня эльфов отбыла по своим божественным делам. А вот на кухне действительно нашёлся повар. Причём любопытный...

У разделочного стола в переднике на голый торс стоял незнакомый накачанный эльф и с суровым выражением лица резал лук. Глаза он при этом держал широко открытыми, едва ли не таращился, а по щекам его катились слёзы. В сочетании с горой мышц и шрамов зрелище выходило сюрреалистичное даже по меркам этого мира.

Нож в его пальцах порхал с ювелирной точностью, лук разлетался идеальными полукольцами. Рядом лежало уже замаринованное мясо. Под ноги мне что-то упало. Я опустил взгляд и обнаружил на каменном полу редкую природную сферу света, которая мягко переливалась, подсвечивая мои потрёпанные сапоги.

[Награда доставлена: «Природная сфера света» (редкая).]

Накачанный эльф повернул ко мне зарёванное лицо с красными глазами.

— С возвращением, босс, — поприветствовал он, и только по голосу я узнал Имирэна.

— Ни хрена себе! Что с тобой случилось? — ошалел я и не сумел взять сферу с первого раза от шока.

— Всё нормально... И я не плачу... Просто соринка в глаз попала...

Я подобрал сферу, взвесил её в ладони и обратился ко всем сразу:

— Так. Что я пропустил?

***

Вскоре мы переместились в гостиную за общий стол, и Имирэн начал расставлять блюда, объявляя каждое.

— Это «Объятия рассветной рощи», — поставил корневой эльф передо мной глубокую тарелку, над которой поднимался ароматный пар. — Прошу вкушать неспешно, раскрывая слои вкуса один за другим.

Алиса вкушала настолько неспешно, что попросила добавку раньше, чем я взялся за ложку. Тарн, выманенный из мастерской запахом, устроился во главе стола и мрачно пробурчал количество блюд.

— А где Маша?

— Отсыпается, — кивнула Алиса в сторону дальней двери. — Вернулась за пару часов до тебя, еле на ногах стояла. Ей, между прочим, тоже есть чем похвастаться. Но пусть сама расскажет. Не буду портить сюрприз.

Вернулась! Живая! Да ещё и с поводом для хвастовства! Лучших новостей про Машу и придумать нельзя.

Я отправил в рот первую ложку, прожевал, восхитился и отложил прибор.

— Давайте я подведу итоги, а вы поправите, если ошибусь. Значит… Имирэн теперь гора тестостерона и какой-то там Корневой эльф. Ты достигла шестого ранга и уже овладела Плавильней. А Тарн не вылезает из мастерской, чтобы не видеть, как вы уничтожаете его припасы, и ждёт не дождётся, когда мы все отсюда свалим. Верно?

Алиса и Имирэн синхронно кивнули, подтверждая мою догадку, а Тарн поднял палец вверх и добавил:

— Не совсем. Ещё я надеюсь, что ты вернёшь мне доспехи с маской и хотя бы ближайшие полгода не станешь привозить сюда эту расхитительницу друидских погребов.

— Ты и недели с ней не живёшь, а мне – всю жизнь... Имирэн, что у тебя за трансформации такие?

— Непривычные, Алекс… — Корневой эльф опустился на лавку, и дерево под ним жалобно скрипнуло. — Раньше я открывал дверь, а теперь сначала вспоминаю, что её не нужно вырывать с косяком. Магия тоже изменилась: природа и я – теперь одно целое. Деревья мне как братья и сёстры. Я могу воевать при помощи леса, могу исцелять землю, чувствовать, если рядом кто-то скребётся в тенях. Жаль только, сила столь велика, что постоянно что-то ломаю... Посуду, например.

— Ничего, привыкнешь. Через месяц не будешь ничего ломать, — утешил я его.

— Через месяц у меня закончится посуда, — мрачно пробурчал Тарн.

— А ты уже освоила переплавку? — уточнил я у Алисы.

— Фы фа кофо меня принимаефь? — возмутилась Алиса с куриной ножкой во рту. Или не куриной... Не знаю, кто пал жертвой ради сегодняшнего ужина.

— Тогда скоро я получу свои доспехи? Да?

— Ефли фном не накофяфит, — продолжала она набивать рот вкусняшками, напомнив мне, что мало создать первородную материю, её ещё нужно как-то перековать в доспехи. А это уже задача со звёздочкой, и с ней нужно обращаться к ученику Вулкара, а может, и к самому Вулкару.

— Ну, я в нём уверен, так что возвращаю экипировку, — поднялся я и начал стягивать с себя комплект Тарна.

Алиса даже есть прекратила, впившись в меня взглядом. Соскучилась, и это хорошо. А вот то, что магическое мастерство в ряде стихий просядет – не очень… Хотя я столько пользовался магией, что снижение не должно быть слишком большим. Всё же моё понимание выросло. Да и сферы частично компенсировали просадку.

— А вот с гарантиями безопасности твоей кладовой есть проблемка... Я опаздываю на турнир, так что возвращаться мы будем через портал. И он останется у тебя тут... Навсегда связанный со мной и моей красавицей.

Тарн прищурился, явно предчувствуя беду:

— Какой ещё портал?

— Кельдарский.

— У меня такого нет.

— Будет.

Я потянулся к «Длани», и на пол гостиной один за другим легли тяжёлые, каменные сегменты арки.

— Вот. Во дворе давай поставим. Или прямо тут. Комнату мне выделишь?

Звук, который издал Тарн, я затрудняюсь описать приличными словами. Ближе всего к нему воет деревенский пёс, лишившийся миски прямо из-под носа. Друид сполз с лавки, поднял нагрудник своего комплекта и поднёс к глазам.

— Ещё комнату тебе отдавать?! Ты меня из моего дома выгнать хочешь? А с артефактами что? Ты посмотри на прочность! — тыкал он когтем в невидимые мне цифры. — Я выдавал тебе комплект, а получаю обратно решето! А плащ! Мой плащ Ночного Странника! Да его теперь только на портянки пустить! Чем ты там занимался? Горы переворачивал?

— Типа того... — отпираться я не стал. — Ещё по мне отработал главным калибром костяной патриарх, а под занавес одна воскрешённая богиня прессовала меня чистой волей после того, как мы к ней два дня по снегу шлёпали и через лёд и камень пробирались. Это я его ещё починил разок! Хороший комплект! Могу забрать в обмен на портал...

— Ага! Разбежался! За портал ты мне ещё приплачивать будешь!

— Обещаю, я буду приходить всегда не с пустыми руками, чтобы твоя кладовая не подвергалась нашествию... — примирительно поднял я руки перед собой. — И сам подумай, до чего удобно: взял, пришёл в гости с бутылкой вина и запечённым гусём, посидели по-человечески, а потом быстренько сгонял на какой-нибудь турнир и обратно...

— За что мне это... — осел друид на лавку, не выпуская плащ из рук.

Я покосился на Имирэна, который невозмутимо доедал свою порцию:

— Это Алиса его так довела?

— Эй! — Лисьи уши встали торчком. — Мог бы у меня спросить! И вообще, не особо-то и много я себе позволяла. Так, лёгкий перекус пару раз в день устраивала...

— Лёгкий перекус?! — ожил Тарн с поразительной для его габаритов скоростью. — Ты так переживала за этого дуболома, что по двенадцать раз на дню ела! Опустошительница! У меня от кладовой одни голые полки остались! — махнул он рукой и тяжело поднялся. — Ладно… Давай сюда этот портал. Хоть уйдёте поскорее. Посижу в блаженной тишине, пересчитаю запасы… Вернее, то, что от них осталось.

***

Наверх мы поднимались всей компанией, за исключением Маши. Имирэн взвалил на плечи сразу четыре сегмента арки и нёс их с таким лицом, что становилось ясно: новая физическая форма ему нравится до неприличия. Тарн перехватил самый тяжёлый, опорный, а я даже не успел предложить закинуть их в пространственное кольцо. Нет, ну хотят напрягать спины, пожалуйста. Кто я такой, чтобы их отговаривать?

Священная роща встретила нас вечерней прохладой и шелестом крон созданной Тарном иллюзии. Так-то я знаю, что здесь та ещё пустошь. Но вот там, чуть дальше, деревья уже настоящие, и это не может не радовать.

Сейчас построим портал, нанесём руны. Благо Тарн в этом деле спец и последовательность мне известна. Скоро вернёмся домой, к своим.

— Кстати, у меня один вопрос остался… — припомнил я по дороге к полянке. — Почему всем участникам награды выдавали сразу, прямо во Вратах, а моя ждала у терминала?

Я подбросил сферу света, которую так и не успел впитать, поймал её, остановился на секунду и активировал. Тёплая волна прокатилась от кисти до затылка, и перед глазами посветлело в самом буквальном смысле.

[Поглощена «Природная сфера света» (редкая). Сфера была интегрирована в тело и стала постоянным генератором Эфира.

Пассивная генерация Эфира: 2 капли в светлое время суток.

«Светлая жила» – мастерство магии Света +10 единиц.

«Ясный взор» – сопротивление ослеплению +50%.]

Стихия пока слабенькая, до боевого применения ей расти и расти, но в коллекции теперь есть и свет, а суточный прирост Эфира пополнился ещё парой капель. Приятно...

— Потому что они приглашённые участники. — Тарн поудобнее перехватил опорный сегмент. — А ты в испытание вторгся. Тебя туда никто не звал. Вот Система и определила точку твоей привязки у моего терминала. Откуда зашёл, туда и награду доставили.

— Понятно... — кивнул я.

— А чем последний раунд закончился? А то я задремала, пока ждала развязки... — уточнила Алиса.

— А, да мы там Фрею воскресили. Она тебе, Алиса, привет передавала.

Хвостатая замерла на полушаге. Она уставилась на меня, не моргая.

— Фрею? Малышка снова жива?

— А ты не видела задания? Стоп, «малышка»?! — теперь уже я с шага сбился. — Пятьдесят метров черногубой стервозности и нытья, по-твоему, «малышка»?

— Ха-ха! Это точно она! — Алиса прижала свёрток к груди и закружилась на месте. — Отлично! Четырёхглазая снова в строю! Ух, мы с ней и куролесили в своё время...

Я прикрыл лицо ладонью и помассировал переносицу.

— Скажи мне хотя бы, что она вменяемая. Потому что она собралась сделать Лею своей избранной и отправилась на Землю.

Веселье слетело с Алисы в один миг. Уши прижались к голове, и она посмотрела на меня очень внимательно.

— Ох ты ж... Пу-пу-пу... У неё обычно с ними не складывалось. Ты хоть ей ничего не наговорил?

— Ну… Как сказать...

Глава 3

Опорный сегмент вошёл в паз с щелчком, и кельдарская арка, наконец, перестала напоминать груду обломков. Я отступил на шаг и оценил плоды наших трудов. Полторы тысячи звёзд, восемь каменных блоков и два часа работы под чутким руководством Алисы, которая и сама не сильно в этом всё понимала, но зато «чувствовала», как надо делать. Собственно, потому два часа и ушло: мы трижды всё пересобирали…

— Левый край на палец выше правого, — сообщила она с ветки ближайшего дерева, где устроилась со всеми удобствами. — Кельдары бы вам за такое по шее надавали.

— Кельдары вымерли десять тысяч лет назад. Им уже всё равно, — приложил я ладонь к стыку и надавил, проверяя прочность. Арка не дрогнула ни на миллиметр. — К тому же у них наверняка были подъёмные механизмы, а у меня только Имирэн. Он, конечно, тоже машина, но весьма утончённая, эльфийская.

— Не пойму, мне радоваться тому, что меня сравнили с механизмом, или посчитать это за оскорбление? — Эльф удерживал тяжёлый финальный элемент арки на вытянутых руках, ожидая указаний.

— В центр, вот метки краёв... — указал я.

Имирэн поднял блок над головой, прошагал по каменной лестнице, созданной им же в качестве строительных лесов, и уложил его в нужное место. Отошёл на полшага, вернулся и поправил пару миллиметров. Скрупулёзность в этом деле лишней не будет.

Арка приняла завершённый вид и теперь возвышалась над поляной тёмным каменным полукругом в три человеческих роста. Осталась самая муторная часть – руны и привязка к двум нашим аркам в Крево. Тарн ушёл в своё логово за инструментом, так что у меня появилось несколько минут, и я полез в Длань за гремлинской пиявкой.

Маноприёмник лёг в ладонь тёплым бруском стегалита. Четыре сотни звёзд отдал за устройство размером с флягу Брячедума.

Я опустился на колено у опорного сегмента, нашёл плоское пространство для монтажа устройства и принялся чистить от пыли пазы, в которые маноприёмник нужно будет как-то закрепить.

— Алекс, — Имирэн возник рядом и понизил голос: — Я давно хотел с тобой...

— А что это вы тут делаете? — Алиса спрыгнула с ветки и приземлилась точно между нами. Хвост её мазнул эльфа по лицу. — Это та штуковина, про которую Зиркс рассказывал? Дай посмотреть!

— Смотри глазами, — отвёл я её руку в сторону. — Мы и так опаздываем...

— Я богиня шестого ранга, между прочим. Такие, как я, не опаздывают, а задерживаются!

— Скажешь это Диру Завоевателю, когда он завершит турнир и мы пропустим всё веселье. А если ещё и провалимся, придётся устроить кровавую войну.

— Умеешь ты настроение испортить, Лисоглядов… — надула губы Алиса и отошла на пару шагов.

Имирэн проводил её долгим взглядом и наклонился ко мне снова.

— Так вот, я хотел...

— А почему так криво верхний элемент поставили? Так, застынь, громила, я сейчас поправлю. — Алиса бесцеремонно забралась на плечи Имирэна и покрутила верхушку в руках, после чего поставила её, на мой взгляд, точно так же, как та стояла и до этого. — Ну вот, другое дело!

Имирэн дождался, пока она спустится, и тяжело вздохнул. Я установил кое-как маноприёмник. Ну не инженер я. Зиркс бы мне наверняка высказал за такой подход к работе. Ладно… Тарн вроде разбирается получше моего. Поправит, если что.

Устройство заработало с первой же секунды.

— Скажи, Алекс, — вернулся к разговору эльф, когда Алиса, наконец, отвлеклась на пролетающую бабочку и сместилась на пару шагов, созерцая её красоту. — А как давно ты попал в этот мир?

Вопрос прозвучал странно, и я на секунду оторвался от любования кельдарской аркой.

— Не знаю точно… Где-то год. Плюс-минус пара недель. Я не вёл календарь...

— О, — поднял Имирэн брови, словно совершил удивительное открытие. — Так у тебя праздник был недавно? Или будет? Со дня на день.

— Ну да, похоже на то... — пожал я плечами и вернулся к рунной канавке. — Только не особо вижу поводов для радости. Конечно, моя жизнь изменилась и во многом к лучшему...

— Да, наверняка много хорошего случилось, — покивал эльф и начал загибать пальцы: — Встретил новых друзей, нашёл семью, Алису встретил.

Имя он выделил таким нажимом, что у меня в ухе зазвенело. Я покосился на него, но лицо корневого эльфа выражало лишь безмятежную задумчивость.

— Интересно, — продолжил он, разглядывая крону над головой, — а у божеств день рождения – это день перерождения?

— Никогда об этом не думал...

— А ты подумай, — положил Имирэн руку мне на плечо, и в голосе его прорезалась сталь. — Может оказаться очень полезным для твоего здоровья. «Глубокий анализ» там подключи...

Я посмотрел на него внимательно, кивнул, но не понял, к чему он клонит. Ещё раз проверил арку и отошёл на пару метров, смотря, как Алиса воюет с каким-то репейником, что прицепился к её хвосту.

Странные вещи говорил Имирэн. А сейчас он стоит и глазами то и дело указывает на Алису. Ладно, я понял: он намекает на что-то. Надо вспомнить всё, что он говорил, а то я на автомате отвечал, а нужно было сосредоточиться, судя по всему. Настолько настойчивым Имирэн раньше не был…

Так, что мы имеем: «Год в этом мире. Праздник со дня на день. День рождения божества – это день перерождения. Подумай, полезно для здоровья».

Я прокрутил разговор в голове ещё раз, и картинка сложилась. Алиса связала себя со мной в первый же день моего пребывания в этом мире, прямо на испытании, когда Система вручила мне особенности Благородного Лиса. Для божества это и есть точка нового отсчёта. А значит, её день рождения и моя годовщина – это одна и та же дата. И наступит со дня на день. Считай, у Алисы день рождения!

Твою ж!.. Она ж меня живьём съест, если я её не поздравлю! Она обижается, если я не замечаю новый маникюр... А я его регулярно не замечаю и компенсирую всё походами в рестораны. И ничему меня жизнь не учит. А тут повод для скандала вселенского масштаба появится! Надо что-то придумать...

Сердце заколотилось как сумасшедшее, по спине поползли капли холодного пота, лоб покрылся испариной... Страх последствий был ужасней, чем битва с Князем Демонов. И ведь боюсь не того, что Алиса оскорбится, а того, что она расстроится.

Подарить ей артефакт? У неё доступ к моей Длани, она знает каждую цацку в моих запасах лучше меня. Пространственный артефакт она может ночью проверить, пока я сплю. Заказать у Имирэна праздничный ужин на сто блюд? Не уровень годовщины...

Я многое пережил за этот год, но, если облажаюсь, моя жизнь изменится до неузнаваемости. И я этому буду ой как не рад… Гарантированно! А у меня нет подарка… У меня нет даже идеи подарка! Что вообще дарят богиням? Тем более что у Алисы есть Плавильня и тысячи артефактов для переделки…

Хуже всего то, что и времени на манёвры у меня нет. За день нормальный подарок для богини не достанешь даже с моими связями... Хотя стоп. Почему это не достанешь? У меня под рукой целый отряд, портал в Крево на финальной стадии сборки и Граф с его талантами. Шансы есть. Нужен лишь план и режим строжайшей секретности от существа, которое читает мои мысли большую часть дня. Знать бы ещё, сколько дней у меня осталось…

— Вижу, ты всё понял, — удовлетворённо кивнул Имирэн и выдохнул. — А раз понял, значит, катастрофу удастся избежать. Пойду, приготовлю чего-нибудь.

Он развернулся в сторону спуска и приветственно вскинул ладонь:

— О, привет, Маша.

Я обернулся на голос. Со стороны тропы к поляне поднималась моя Мария в компании друида. Тарн шагал с двумя ящиками рунных инструментов под мышками. Друид положил ношу у арки, окинул мою работу придирчивым взглядом мастера и хмыкнул, не найдя, к чему придраться.

— Адресацию сам будешь задавать или мне доверишь? — спросил он.

— Я вас умоляю, любезный, я только инструмент и портал испорчу... Мои знания недостаточны для столь деликатной работы. Вот рунную последовательность могу рассказать. Вы пока готовьтесь, уважаемый.

— Ладно, я сделаю всё сам, — ответил друид и едва слышно добавил: — Чтобы вы поскорее свалили отсюда.

Гостеприимство Тарна – загадочный предмет. То оно есть, то его нет.

— Две минуты – и я вернусь, — бросил я и двинулся навстречу Маше

Мы обнялись прямо посреди поляны под нервное сопение Алисы над ухом.

— С возвращением.

Я чуть отстранился и всмотрелся в её лицо. Под глазами у неё залегли тени, но сами глаза светились.

— Алиса сказала, что ты вернулась еле живая, но с поводом для гордости. Расскажешь?

Маша взяла меня за руку, явно соскучившись не меньше белохвостой богини, что тут же обвила мою вторую руку и решила составить нам компанию.

— Да, Алексей, всё прекрасно. Мне удалось прибить трёх зайцев одним выстрелом, — улыбнулась Маша и подняла раскрытую ладонь.

Воздух над ней сгустился, и в руку ей скользнул узкий прямой клинок со строгой гардой, отозвавшийся на призыв за долю мгновения. Он мерцал глубоким внутренним светом, какой я видел только у собственного меча после усиления.

— Знакомься заново, это «Приговор», мой драгоценный клинок. И он теперь мистериум.

Я уважительно присвистнул. Её любимый меч стал духовным оружием после перехода Маши на ранг Искателя и, как «Шёпот» и «Крик» Леи, мог усиливаться. Но развить его до мистериума своими силами вот так быстро, причём без всяких турнирных лавок… Этим действительно можно гордиться.

— Поздравляю! Он у тебя и имя обрёл? Или до этого так же назывался?

— Его так называла только я, но теперь это имя стало частью его системного наименования, так что да. — Она повернула клинок, и по лезвию пробежал отблеск. — Ты бы видел, как изменились мои гильотины... Там ещё и новая техника появилась.

— Обязательно покажешь. Только не на мне, ладно? — улыбнулся я.

Маша тихонько посмеялась в ответ и продолжила:

— Сейф вскрыт, содержимое у Тарна, награду даже дал небольшую. Хотя я не поняла: может, это не он, а Система награду выдала. Она прямо перед моим лицом появилась, когда я вернулась.

— Похоже, как у меня. Система, видимо. А третий?

— Третий – это я. — Маша отпустила меч, и тот растаял в воздухе. — Отточила способности так, что в том замке теперь теней годами бояться будут. Несколько особенностей видоизменились, одна добавилась, ну и, судя по изменению текста персонального задания, до Проводника рукой подать. Я чувствую порог, осталось сделать последний рывок. И заметь: кольцо эвакуации к Тарну так и осталось нетронутым, — улыбнулась она.

— Проводник... — покачал я головой и не сдержал улыбки. — Четвёртый ранг. Вспоминаю нашу первую встречу и то, как ты убегала от огра... Даже и не верится.

— Ой, ну не надо уже… Я бы и тогда с ним справилась. Просто хотела, чтобы меня спас какой-нибудь герой. И вот, нашла его! — прижалась она к моему плечу.

— А то, что мне пришлось твоего героя спасать, значит, неважно? Хватит тут нежности разводить! Пора портал запускать! Потом я в ресторан уйду, будете сюсюкаться... — ревниво произнесла Алиса.

— Не бухти ты так, пушистик, — чмокнул я Лисоньку в голову и спросил у Маши про её самочувствие.

Улыбка её чуть потускнела, и Маша повела плечами, проверяя, всё ли на месте.

— Ран нет, можешь не сверлить меня глазами. Просто очень устала. Несколько дней подряд в состоянии максимальной концентрации, бои почти без перерыва... Разум такого не любит. Был момент, когда я поняла: ещё немного – и потеряю контроль над собой. Знаешь, такое мутное состояние, когда уже не ты ведёшь техники, а они тебя.

— Знаю, — кивнул я. — Знаю даже слишком хорошо…

— Но я справилась, — вскинула Маша подбородок. — Проредила гарнизон замка. Благо по-настоящему сильных там были единицы. Остальные – массовка для устрашения местных. А главное – добыла бумаги из сейфа. Тарн с Системой теперь знают намерения союзников демонических кланов, кто и с кем собирается дружить против защитников на том континенте. Защитникам это сбережёт тысячи жизней.

— Ты молодец. Я горжусь тобой... — Рука слева дёрнулась, и я посмотрел на Алису, после чего добавил: — Не меньше горжусь, чем Алисой!

Алиса уже было начала надуваться от гордости, когда резко замерла и уставилась вперёд.

— Мира возвращается, — сощурилась она, вглядываясь в вечернее небо над кронами. — И она не одна. С ней кто-то идёт. И этот кто-то меня напрягает… Причём сильно.

Мы втроём повернулись к границе рощи. Над дальними деревьями возникли два силуэта. Первый я узнал сразу по тёплому золотистому свечению, окутывающему фигуру аватара богини света. А вот второй заставил меня моргнуть и присмотреться.

Рядом с Мирой плыл по воздуху молодой эльф в простых одеждах цвета весенней листвы, и над его головой раскидывалась корона ветвистых оленьих рогов. Он парил, снижаясь с высоты деревьев к нашей поляне.

— Ох, ты ж... — Алиса подалась ко мне и зашептала на ухо, прижав уши к голове: — Алекс, он сильнее Миры. Минимум девятый ранг, а быть может, и десятый... Бр-р-р... Веди себя прилично, умоляю.

— Я всегда веду себя прилично.

— Как с Фреей? Мне-то не рассказывай...

Гости снизились и мягко коснулись травы. Тарн отложил резцы и склонил голову с почтением, какого я у старого друида не наблюдал ни перед кем. Имирэн, успевший дойти лишь до края поляны, развернулся и замер в глубоком поклоне.

Мира шагнула вперёд, и золотистое свечение её аватара чуть погасло, явно из уважения к спутнику.

— Друзья мои, позвольте представить, — повела она рукой в сторону рогатого эльфа. — Старейшинство Далинь. Самый древний из эльфийских богов.

Я склонил голову, подражая всем остальным, чтобы не выглядеть неучтивым болваном.

— Для меня большая честь, Старейшинство. Я поражён своей удачей встретить воочию столь уважаемого бога, — произнёс я, видя, что он с интересом разглядывает меня.

Далинь кивнул и заговорил, и голос его звучал так молодо, словно мы не со стариком встретились.

— Алексей Лисоглядов. Человек, который ценит жизнь своих соратников больше, чем свою. Такие, как ты, всегда невероятно опасные враги.

Я открыл рот для вежливого ответа и закрыл его обратно. Никогда не думал об этом с такой стороны. Бог перевёл взгляд на Алису, и та вытянулась в струнку.

— Маленькая богиня, выбравшая самый короткий путь к величию из всех возможных. Самый короткий и самый сложный... Мне будет очень интересно узнать, как далеко вы двое сможете зайти. Думаю, у вас всё получится, если вы будете оставаться верными друг другу.

Алисин хвост нервно замотался из стороны в сторону от смущения. Далинь уже смотрел на Машу.

— Иногда молчание опаснее любого клинка. Ты не молчишь, но ты заставляешь других погрузиться в вечную тишину. Я видел таких, как ты, раньше... Все они отпечатались в моей памяти, а это многое значит.

Маша растерянно смотрела на рогатого и едва сумела выдавить из себя: «Спасибо». Бог кивнул Тарну.

— Старый мастер, переживший своё отчаяние. Ты поселился в самом тёмном месте нашего леса, но стал яркой звездой, что освещает путь многим странникам. Твоя сила воли превратила отверженного в самого желанного гостя за любым столом. Мало кто из смертных может похвастаться столь большим авторитетом среди богов.

Тарн почесал нос и попросил прекратить его смущать при гостях. Рогатый лишь рассмеялся.

Далинь, видимо, читает всех нас как раскрытую книгу…

— Я прибыл в Священную рощу по настоянию Миры. — Далинь неспешно двинулся через поляну к последнему из тех, о ком не было сказано ни слова. — Признаюсь, я сомневался. Но она оказалась права. Мальчик возмужал и вырос.

Он остановился напротив Имирэна, и корневой эльф медленно распрямился из поклона.

— Я чувствую в тебе новую связь с лесом, запредельную для смертных. Ты стал носителем эльфийского благословения и стал частью Натимбора. Теперь, куда бы ты ни шёл, там отныне будет эльфийский лес.

Имирэн стоял неподвижно, и только пальцы его подрагивали, выдавая напряжение. Далинь подошёл вплотную и заглянул ему в глаза.

— Только вот одинокому древу не выстоять в буре внешнего мира. Корни твои крепки, но сердцевина всё ещё слишком мягкая. И пусть рядом есть друзья и соратники, жизнь любит преподносить сюрпризы, из-за которых порой приходится вести бой в одиночестве… Твою сердцевину стоит укрепить. Давай посмотрим, какие печали подтачивают твоё основание изнутри.

Глаза бога засветились изумрудным огнём, по ветвям его рогов пробежали искры магии, срываясь с отростков крошечными светлячками. Имирэн запрокинул голову, раскинул руки в стороны и поднялся на носочки, вытягиваясь вверх всем телом. Выглядело это так, словно невидимая сила ухватила его за душу и сердце разом и потянула к небу.

Я отреагировал рефлекторно, рука дёрнулась в сторону пояса, я сделал шаг вперёд, но в грудь и плечи мне упёрлись сразу три ладони. Они остановили меня одновременно, не сговариваясь.

— Это не принесёт вреда, — мягко надавила Мира, возвращая меня на место.

— Большая честь и редкость получить его благословение… — Тарн даже не повернул головы, неотрывно следя за происходящим. — За такое иные эльфы готовы отдать столетие жизни.

— Если они признают друг друга, то Имирэн станет его аватаром. — Алисины пальцы сжались на моём предплечье. — Не мешай, Алекс. Такой шанс выпадает раз в эпоху.

Я перевёл дыхание и заставил руку опуститься. Наш Имирэн может стать воплощением древнейшего из эльфийских богов. Если кто и заслужил такой чести, то именно он.

Я смотрел, как божественность Далиня пронзает Имирэна насквозь, как из тела эльфа проступает зелёное свечение, очерчивая каждую жилку, и волосы на моих руках вставали дыбом от концентрации силы на этой поляне.

— Ну что же, посмотрим… — выдохнул я.

Свечение нарастало, искры с рогов Далиня стекались к Имирэну сплошным потоком, и вдруг древний бог напрягся всем телом. Зелёные глаза его расширились, рога дрогнули, и он отдёрнул голову с гримасой глубочайшего отвращения на вечно безмятежном лице.

— Фу, гном...

Глава 4

Свечение, торжественность и вообще вся святость момента оборвались так резко, что Имирэн пошатнулся и едва удержался на ногах. Далинь отступил на шаг, и на его лице застыла гримаса аристократа, нашедшего в бокале вина муху.

— Гном, — повторил он и брезгливо повёл рогами. — В твоей сердцевине гномий дух. Я заглянул в основание твоей души и нашёл там дружбу с гномом...

— Старейшинство, я могу объяснить... — начал Имирэн, но бог поднял ладонь, и слова застряли у эльфа в горле.

— Не нужно. Я видел достаточно. Подгорные коротышки недостойны касаться эльфийской души, а ты пустил одного из них к самому её основанию. Мы с тобой думаем на разных языках, корневой эльф, и истинной синергии нам не достичь. На меньшее я не размениваюсь уже двенадцать тысяч лет.

Он обвёл нашу компанию глазами и поморщился, не считая нужным скрывать, что общество смертных – да ещё и не эльфов – его утомляет. Эльфийский нарциссизм в чистейшей концентрации. Ещё и замешенный на расизме... Интересно, все древние боги такие или нам просто везёт на коллекционные экземпляры?

— Впрочем, путь ты проделал достойный, и ты прошёл испытание купели. — Далинь повёл рукой, и в воздухе перед Имирэном повис хрустальный флакон с жидкостью цвета рассветного неба. — Вот тебе, корневой эльф, от меня скромный дар. И до свидания.

Он оттолкнулся от травы и поплыл вверх, к кронам, не взглянув больше ни на кого из нас. Ни кивка Мире, ни слова Тарну, хозяину рощи, где он только что копался в чужой душе. Силуэт с рогами растворился в вечернем небе, и над поляной повисла душная тишина. Даже Алиса притихла и, к удивлению, ничего не жевала.

— Он всегда такой был, — вздохнула Мира и развела руками. — Резкий и злопамятный. До сих пор не простил гномьих богов и их шуточки... Хотя бы подарок оставил.

Имирэн осторожно перехватил флакон и поднёс к глазам. Жидкость внутри переливалась и тихонько светилась, подкрашивая его пальцы розовым.

— Не ожидал такой щедрости после такой реакции. — Он повертел подарок и, недолго думая, выдернул пробку и выпил содержимое одним глотком.

— Эй, а вдруг это яд обиженного бога? — не выдержал я.

— Это божья роса, — прикрыл Имирэн глаза, прислушиваясь к себе, и по его коже пробежала волна красных и синих искр магии. — Она невероятно редкая. Её даруют наследникам короля, когда те достигают совершеннолетия, а затем ещё раз, когда восходят на трон. Поднимает физические и магические показатели тела на двадцать процентов.

— На двадцать и навсегда? — уточнил я и увидел кивок. — Да, солидно.

Я подошёл и хлопнул его по плечу:

— Не расстраивайся. Этот олень нам явно не подходит. Найдём тебе другого бога. Ты же теперь как горячий пирожочек, невероятно желанный, да, Алиса?

— Ты зачем, искуситель, про еду напомнил?! — фыркнула она в ответ.

Имирэн повернулся к Мире и с надеждой посмотрел на богиню. Но та замахала руками раньше, чем он открыл рот:

— Даже не смотри на меня так! У меня нет никакого желания в ближайшие пару тысяч лет покидать эльфийские леса. Даже частичкой души в теле аватара. Я своё по чужим краям отстранствовала, спасибо.

— Ну вот… — вздохнул Имирэн с показной скорбью. — Один бог нос воротит, вторая домоседка... Не очень сладкий-то, как оказалось, пирожочек.

— Да ты не переживай. По миру полазаем, я, может, кого из старых знакомых встречу – мигом договоримся. Ну, или драться придётся… Тут уж как повезёт. Смотря на кого нарвёмся. — Алиса похлопала его по локтю: выше она не дотягивалась, если не прыгать.

— Всё, приём гостей закончился, возвращаемся за работу! — прорычал Тарн, давая понять, что и нам желательно поскорее свалить из его дома.

Тарн взялся распаковывать ящики, и следующие пару часов мы с ним наносили руны по выверенной им технологии и определённой мною последовательности. Точнее, наносил он, а я подавал инструмент, светил магическим огоньком и выслушивал ворчание о молодёжи, которая лезет к кельдарским технологиям, не выучив даже основ рунной грамматики. Спорить я не пытался: у друида в руках был резец и скверное настроение в душе, а у меня – семья и планы на будущее.

— Слушай, а заведи себе инкубатор для куриц, — предложил я, подавая ему очередной инструмент. — У тебя тут слишком пусто и грустно. А так и живность под боком, и склады припасами пополнишь. Доставку через врата организуем.

— Ага, сейчас, — фыркнул Тарн, не отрываясь от камня. — Заведу птицу, и вы, проглоты, у меня гарантированно пропишетесь. Да и на корме я разорюсь: вокруг ни одной настоящей травинки, всё иллюзия. Куда ни плюнь – морок. А морок в суп не покрошишь.

Возмущался он, к слову, зря: рука его дрогнула и свежая руна смазалась. Зашлифовывать пришлось мне, попутно выслушивая, что в порче имущества виноваты исключительно мои гениальные хозяйственные идеи.

Когда последняя руна на опорном сегменте налилась тусклым светом, настала моя очередь. Арку требовалось напитать маной до стабильной связи с сёстрами в Крево, и я приложил обе ладони к холодному камню. Маношар выплыл из-за моего плеча, кружа и переливаясь от молочного к голубому, и я потянул из него запас, как только мои собственные резервы наполовину опустели. Переливал долго, вливая тысячи единиц маны в жадную кельдарскую глотку.

Врата и маноприёмник казались бездонными… Камень пил и пил, руны разгорались одна за другой неприлично медленно, и шар, летающий вокруг меня, шустро бледнел.

Я уже прикидывал, впишусь ли за один раз в предельный объём или нет, ведь какая-то часть ещё и мимо портала разлеталась… Это у нас не оптоволоконный кабель. Тут потери магические имеются.

Когда арка, наконец, загудела, воздух внутри полукруга подёрнулся знакомой рябью. В шаре к этому моменту плескалось на донышке. Дай бог, на пару приличных заклинаний хватит.

Дорогое удовольствие эти кельдарские технологии… Причём во всех смыслах.

Повезло, что маноприёмники, которые я купил, вмещали по десять тысяч единиц маны, а не по пять, как у нашего инженера-самоучки Зиркса. Видать, он где-то при создании накосячил. Будь у меня пятитысячные, пришлось бы два маноприёмника пришлёпать, чтобы накопить достаточно маны для стабильной связи с дальней парой врат. И ведь ещё за перемещение она расходоваться будет. Надеюсь, мы всем скопом за раз проскочим. А то столько маны копить – процесс не самый быстрый.

[Связь с вратами сети установлена. Стабильность канала: 100%.]

— Держится как надо. Видать, не накосячили мы с рунами. Даже не ожидал, что с первого раза получится... — Тарн обошёл арку по кругу, придирчиво щурясь на каждую руну. — А точно до нужного портала достанет?

— Не достанет – придётся ещё один маноприёмник брать либо ставить ещё одни врата где-то на полпути, чтобы сократить расходы и двигаться цепочкой порталов, — поразмышлял я над вариантами решения потенциальной проблемы. У меня так-то и врата запасные есть, и парочка маноприёмников имеется. — Обещаю, в будущем мы к тебе без еды не сунемся.

Мы пожали руки друг другу и стали собираться. Я от всей души поблагодарил старого ворчуна. Всё же он очень многое сделал для нас, причём совершенно бескорыстно.

— Спасибо тебе за всё. За Имирэна – отдельный поклон.

— Имирэна благодари. Он сам через всё прошёл. Я только двери открыл, — покосился друид на корневого эльфа и добавил вполголоса: — Хороший вышел. Получше многих, кого я знал. А гномий дух в сердцевине – это не изъян, что бы там ни шелестело его рогатое Старейшинство.

Мира обняла каждого из нас по очереди, а Алиса на прощание получила от богини света маленький свёрток «на десерт» и тут же спрятала его в моей Длани.

— Ну что, по домам? — повернулся я к своей компании. — Алиса, ты же не собираешь своим ходом?

— Ещё чего. Через твою душу комфортнее все эти пространственные турбулентности проходить. Да и время отдыхать. Устала я за вами следить... — Она шагнула ко мне и растворилась золотистыми искрами.

Я кивнул Тарну с Мирой напоследок и шагнул в рябь первым. Внутри меня встретила бархатная чернота, а в ней – два пятна света, и оба тянули к себе с одинаковой настойчивостью. Сеть из трёх врат, и каждая метка – это чей-то выход. Я вынырнул обратно на поляну, чем заметно озадачил провожающих.

— Забыл что-то? — вскинула брови Маша.

— Предупреждаю на берегу: внутри будет две метки, все тянемся к левой, чтобы не разбрестись по разным выходам.

Я шагнул обратно, потянулся к левому пятну, и оно послушно двинулось навстречу, увеличиваясь в размерах. Лёгкое головокружение, и я ощутил ногами каменный пол подвала нашей резиденции. Угадал с точкой!

Следом из ряби вышла Маша, за ней – Имирэн, пригибая голову. Отлично! Маны хватило, и мы все преодолели за считаные секунды больше тысячи километров.

Темнота, запах машинного масла от разобранных механических стражей вдоль стены и знакомый скрип шестерёнок.

— Стой, кто ходит! — проскрежетало из угла, и нам в лица уставился фонарь паука-часового. — А, босс! Живой вернулся! А… вы как сюда забралися? Кстати, ты туда не ступай, ты сюда ступай, а то ловушка защитный по башка попадёт – совсем мёртвый будешь.

— Здравствуй, Зиркс… — Я аккуратно шагнул в безопасную область и осмотрелся. — Как твоё железное воинство?

— Трое уж на ходу. Ещё купили большой лот хлама Часовых, делаю другие штуковины защитные. Граф говорит их потом продать за большие деньги, а мне жалко… Такая красота! — Гремлин выпрямился и постучал механической рукой по корпусу ближайшего стража, после чего его фонарь упёрся в Имирэна. — А это кто с вами? Машу знаю, гору не знаю.

— Это Имирэн.

Фонарь паука обшарил эльфа сверху донизу, и Зиркс недоверчиво прищурился:

— Не похож... Имирэн худой был. А этот как гора. Орки скромнее выглядят.

— И всё же это я, — ответил наш утончённый громила.

— Голос похожий... Уши длинный, лук за спиной... Ты правда Имирэн? — уточнил гремлин, и тот кивнул, а я подтвердил его слова, как и Маша.

— Это что же вы с ним такое сделали? Бедный эльф...

— Не бедный, а везучий. Это называется благословение и перерождение. Он теперь не просто эльф, а суперэльф. Корневой, что бы это ни значило, — поправил я.

— Корневой... Кстати, Имирэн, подай вон тот привод шестилапый. Он тоже корневым зовётся и весит полтонны. Сам его не перетащу.

Эльф напрягся, на мышцах проступили вены. Он оторвал деталь от земли и перенёс поближе к гремлину, аккуратно поставил на металлический стол, что сразу же заскрипел от напряжения, а по всей резиденции прокатился грохот перестановки.

После этого мы двинулись наверх и мгновенно оказались посреди первозданного хаоса. Повсюду хлопали двери, что-то гремело и перекатывалось, сквозь перекрытия доносился многоголосый гомон. Похоже, резиденция стояла на ушах, и мы поднялись из подвала прямо в эпицентр сборов. На нас даже не сразу обратили внимание.

Через окно глянул во двор, что напоминал муравейник. Гоблины цепочкой таскали тюки к павозу, и по тому, как просел его борт, я прикинул, что груза там явно больше, чем просто для путешествия туда и обратно. Судя по всему, Граф собирается хорошенько поторговаться, как обычно.

Вася сидел на крыльце в обнимку с ящиком глиняных горшков и пересчитывал их, шевеля губами. Надеюсь, это горшочки с чем-то вкусным, а не с его новой формулой пороха, которая может шандарахнуть в пути и разнести всё в радиусе полукилометра… С его алхимией заранее не угадаешь, какими будут последствия.

Ратмир гонял своих дружинников вдоль строя варгов, проверяя упряжь, и звери стояли смирно. Даже они к дисциплине капитана относились с уважением. А над всем этим разносился голос Графа, который с башенки крыльца дирижировал погрузкой, сверяясь со свитком длиной в собственный рост.

— Десятый тюк к борту, я сказал! К борту! Провизия отдельно от алхимии! Мы это уже проходили! У меня до сих пор изжога от того рагу...

Первой нас заметила Малышка. Волна радостного воя прокатилась по двору, и на меня обрушился целый выводок: пять хвостатых снарядов и мамаша следом. Я присел и принял удар, потрепал всех по загривкам разом. Благо щенки рядом со мной моментально успокоились и развалились кверху пузом.

— Командир здесь! Вернулись! — Граф скатился с крыльца, на ходу сворачивая свиток. — Как же вовремя! Мы завтра с утра выезжаем. Я уже думал, как объяснять на отборе ваше отсутствие!

Деловой какой, сразу за дела болтать начал… Даже рюмки чаю не налил мне.

— Я обещал успеть, и я успел! — Мы обнялись, и я оглядел двор. — Ну, рассказывай. Как вы тут без нас? Все целы?

— Целы, скучали и пахали. Брячедум наделал клинков по контракту, Герда закрыла свой квест, поучаствовав в двух городских турнирах. Джованни... — Граф осёкся и уставился за моё плечо. Во дворе один за другим стихали все звуки, даже гоблины замерли с тюками в руках. — Командир, а это кто с вами?

Я обернулся следом за его взглядом. Имирэн как раз выбрался из дверей, расправил плечи и улыбнулся во все тридцать два зуба. Двор смотрел на него в гробовом молчании. Герда на стене медленно потянулась к оружию.

— Спокойно, это Имирэн! — поднял я руку. — Наш Имирэн. Он немного... подрос.

— Немного?! — Вася выронил горшок и поймал его у самой земли. — Да я таких немного даже среди орков не видел!..

— Привет, друзья, — помахал Имирэн ладонью. — Это правда я. Вася, ты мне триста талантов должен за специи, могу освежить детали спора.

— Он! — выдохнул Вася с облегчением и тут же скис: — Верну я, верну... Сейчас всё вложил в новую партию... Алхимия – дорогая наука, знаешь ли.

Народ начал подтягиваться, окружая эльфа и тыкая в него пальцами с расспросами. Мэд обошёл его кругом, принюхиваясь, и вынес вердикт, что запах прежний, а значит, внутри тот же Имирэн, сколько бы мяса на него ни намотали.

Лиза ахала и дёргала Графа за рукав, выпытывая, не желает ли он съездить к эльфам на недельку, чтобы тоже быть вот как он... Тобиас заметил, что таких эльфов даже он не видел за долгие годы плена. Герда спустилась со стены, ткнула «мясную гору», как она сама выразилась, кулаком в плечо и вполголоса потребовала подробностей нашего путешествия.

Джованни выбрался из своей лаборатории на шум с ящиком склянок в руках и молча вручил его мне. Дорожный набор зелий, подписанный его аккуратным почерком, ещё и с пометками на крышках, что пить при отравлении, что при кишечном расстройстве, а что от похмелья. Подозреваю, последняя графа добавлена специально для гнома…

Но всех затмил Брячедум. Гном вылетел из кузницы на шум, затормозил в пяти шагах от Имирэна, обронил молот и пошёл вокруг эльфа кругами, ощупывая его с головы до ног так, словно он себе лошадь решил прикупить выставочную.

— Вот это скала... — бормотал он с придыханием. — Вот это гора! Ты глянь, какая спина! Какие плечи! Слышь, остроухий, а ну – напряги!

Имирэн со вздохом напряг руку, и Брячедум повис на его предплечье, поджав ноги. Рука не шелохнулась.

— Решено! — гном спрыгнул и хлопнул в ладони. — Такого я себе в кузню пущу! Будешь мне заготовки подносить, а то я уже замотался таскать их сам. У меня от чушек спина гудит, а тебе вместо разминки!

— А оплата? — скрестил Имирэн руки на груди. — Я, вообще-то, страж и воин, а не носильщик.

— Если не с кем воевать, то за что оплату харчами получать? Или ты с таким телосложением собрался на траве и салатах сидеть? Жрать тоже надо заслужить. Вот у меня и послужишь, а я накормлю, идёт?

— У меня и свои деньги есть. Ноги моей в вонючей кузнице не будет, — отвернулся эльф и получил с носка по коленке, после чего взвыл и схватился за ногу.

— Может, передумаешь? По-хорошему прошу, падла длинноухая.

— Да я тебя наковальней раздавлю!

— Для этого сперва в кузницу войти надо. Сейчас проверим, чего твоё слово стоит! — сорвался в кузницу Бряч, и эльф рванул за ним, поведясь на провокацию.

Двор наполнился хохотом, и напряжение последних недель смыло этим начисто. Меня хлопали по плечам, расспрашивали наперебой, как дела и чего я достиг, всё ли в порядке, и я отвечал, что всё прекрасно, что расскажу за ужином, что нет, хвост у Алисы не отвалился – она просто отдыхает. И посреди этого гомона я поднял глаза и встретился взглядом с отцом. Он стоял у дверей мастерской, вытирая руки от чернил, и смотрел на меня с улыбкой на лице.

— Собирайтесь дальше. А все вопросы вот Маше можете задать. Она побольше моего знает!

Я подошёл к отцу и крепко обнял его.

— Ну как ты? — поинтересовался он.

— Да всё в порядке, как видишь. Жив, цел, орёл.

— Ну и хорошо... Есть какие-то новости про Лею?

— Да, новости есть… — Я выждал пару секунд и с улыбкой сказал: — Она вернулась на Землю.

Пару мгновений отец стоял неподвижно, а потом сгрёб меня в объятия так, что хрустнули позвонки.

— Пойдём, — кивнул он на мастерскую. — Поговорим там с глазу на глаз.

В мастерской пахло чернилами и стружкой, на столе лежали чертежи с аккуратными расчётами на полях. Отец сдвинул бумаги в сторону, усадил меня напротив и потребовал рассказать с самого начала и максимально подробно. Он-то знает, что его сын половину опасностей считает не стоящими упоминания…

И вот я рассказал всё по порядку: про Бесконечные Врата и то, что узнал внутри; про мировые вторжения, которые накатывают на молодые миры волнами, и про то, что Земля в ближайшем перечне вторжений; про сложности, о которых даже думать тошно, потому что против них не выставишь ни армию, ни героя-одиночку: там нужны годы подготовки, которых у Земли нет; и про то, что на Землю отправилось одно божество, которое, по идее, должно помочь Лее отразить вторжение; и про то, что сама Лея перед уходом стала на порядок сильнее, чем была ещё совсем недавно. Я влил в неё Эфира столько, чтобы она могла надавать под зад демоническим генералам как минимум.

— Что за богиня-то? — поинтересовался отец.

— Богиня из эпохи древних войн, зовут Фрея. Характер у неё скверный и язык ядовитый, но сила настоящая. И в её интересах, чтобы Лея выстояла: без избранной ей на Земле делать нечего, по идее.

— Фрея или Фрейя? — уточнил отец.

— Нет, не из наших мифов и легенд... — ответил я, поняв суть вопроса. — Хотя я напрямую у неё не спрашивал. Может, это она же и есть, но ставлю на просто созвучное имя.

— Понятно... Ну а сам ты как изменился с этими испытаниями? Или ты всё сестре отдал и сам ослабел? На турнире выступишь?

— Выступлю, слабее я не стал, не переживай. Тоже кое-что приобрёл... Долго рассказывать...

— Да я не спешу, — пожал он плечами.

Ну ладно… Раз так, то слушай, в кого я превращаюсь...

Отец внимательно смотрел на меня, кивал, не перебивая, смотрел на кружащийся за моей спиной шар маны, который из-за Имирэна все проигнорировали. Когда я закончил, он долго смотрел в окно, где Брячедум уже припахал Имирэна к переноске наковальни. Или тот пытался его догнать с ней в руках и скинуть на голову – с моего ракурса было не очень понятно.

— Значит, моя девочка теперь защищает дом там, а сын – здесь, — потёр он переносицу.

Этот жест я помню с детства. Он вечно так делает, когда чувствует себя неловко.

— Ну, что поделать. У меня и выбора-то не было. Да и меня устраивает текущий мой статус, — скромничать перед отцом я не видел смысла. — Я сейчас на пике могущества обычных избранных. Конечно, может найтись кто-то и покруче, но на турнире я таких не заметил. Тот же Тарн меня, пожалуй, победит – но его обычным избранным язык не повернётся назвать. Аватары богов могут доставить проблем… В общем, соперников хватает, и угроз тоже. Сейчас у меня нерешённым остался один-единственный вопрос – подходящая мне экипировка. Но даже без неё, пожалуй, у Дира Завоевателя на сегодняшний день не будет ни шанса противостоять мне в открытом бою без каких-либо ограничений. И разница эта будет только расти: приток Эфира у меня теперь такой, что потенциал прибавляется с каждым прожитым днём. А когда возможности дорастут до нужных пределов, я займусь и отрядом, чтобы наши тоже стали достаточно сильными и даже в моё отсутствие могли позаботиться о доме и безопасности Домена.

— Ты вырос достойным человеком, Лёша... Мне жаль, что меня так долго не было рядом с тобой и на твои плечи взвалилась такая тяжесть. Ты уж мне поверь: и я, и все, кто здесь есть, помогут тем, чем только смогут.

Мы помолчали какое-то время. Я смущался, он тоже не находил, что добавить. Минуту мы посидели в тишине, и только тогда отец созрел для нового вопроса, который меня, к слову, удивил…

— А с правителями этой своей силой ты делиться не думал? С другими архонтами?

Я немного подумал и кивнул, понимая, что он говорит даже не о себе, а о тех, на ком держатся порядок и стабильность в наших землях. И его вопрос был правильным. Как для правителя, что думает о всеобщем благосостоянии, а не только о собственном возвышении.

Я даже поднялся с кресла, раздумывая над ответом, и не сразу нашёл что сказать.

— Если человек подходящий, отвечает моим требованиям и нормам морали, если заслуживает доверия, как Телемах или Архонт Болдур, то пожалуйста. С такими я готов сотрудничать и предлагать им свои услуги и возможности, — присел я на край стола. — Вопрос ведь не в том, чтобы быть сильнее всех, пап. Вопрос в том, чтобы в твой дом никто не захотел вторгнуться. Одинокий сильный воин не может быть всюду. Его можно заставить мучаться, страдать: у всех есть свои слабости. И свои я знаю очень хорошо.

Он покивал, и по лицу было видно, что он согласен с моими мыслями.

— А что с нашим ближайшим будущим, с войнами? С соседями что думаешь?

— Наши планы не меняются, — пожал я плечами. — Мы продолжаем вести дипломатическую игру с орками и драконидами. И скоро, сразу после турнира, мы в обязательном порядке отправимся к гарпиям. Условие Дракории никто не отменял.

— Всё то, что ты мне рассказал, – добрые вести, сын. И твоя уверенность вселяет в меня большую надежду, — поднялся отец, сжал моё плечо и задержал руку чуть дольше обычного. — Ладно, пойду собирать вещи на турнир, а то твой казначей грозился оставить без места в павозе всех, кто не сдаст багаж до заката.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а я остался сидеть на краю стола среди чертежей. Снаружи стоял шум и гам, а в тепле моей души дремала белохвостая богиня, у которой со дня на день – день рождения. Оставалась сущая мелочь: как-то остаться без Алисы в собственной голове и придумать ей подарок.

Задача со звёздочкой! Думать о подарке нельзя даже в одиночестве, ведь моя покровительница имеет привычку просыпаться в самый неподходящий момент и подслушивать мысли с невинным видом. Возможно, завоевать гарпий будет даже проще, чем обрадовать мою Лисоньку...

Глава 5

Пришла пора пожинать плоды моего труда, поэтому я собрал всех, несмотря на общую суматоху, и буквально завалил большой зал вещами, добытыми на турнире. Покупки из магазина, как более специализированные и ценные вещи, заняли весь длинный стол, и я разложил всё так, чтобы каждый видел эту кучу сокровищ ещё от дверей.

Было довольно сложно распределить всё полученное между соратниками, а если им дать возможность выбирать самим, как бы потом обид не приросло. Поэтому решили вопрос радикально: создали очерёдность для выбора, вытащив наугад кучу спичек разной длины. Брячедум оказался первым, Вася – последним, но никто не расстроился: добычи было столько, что каждый что-то хорошее получит. Так и выбирали по очереди из всей кучи. Ну а я помогал им, рассказывая, что у нас тут имеется…

— Кристаллов усиления до легендарного ранга у нас четыре, — постучал я ногтем по гранёным камешкам, что лежали отдельной кучкой и сияли изнутри тусклым золотом. — Камней закалки оружия – двенадцать, дают по десять процентов к прочности и урону. Тут у нас четыре свитка пробуждения скрытых особенностей артефактов. С ними, кстати, обнаружился интересный нюанс…

Пока я рассказывал, Брячедум первым подгрёб к себе кристалл усиления и с любопытством оглядел, после чего взял один из них себе. Профессиональный интерес, как я понимаю...

— Свиток пробуждает новые возможности, усиливает уже имеющиеся и работает вплоть до легендарных артефактов. — Я взял один из них в руки и покрутил перед глазами остальных. — Если применить несколько таких, вполне вероятно, что ваш артефакт сможет добраться до грани между легендарным рангом и мистериумом. В этом случае считайте, что предмет уже не легендарный. Новый свиток в какой-то момент сработает, но ничего не даст. Но и через ранг не перепрыгнет. Такой барьер к мистериуму надо пробивать чем-то особенным. И, когда вы что-то подобное найдёте и примените, может так случиться, что артефакт сменит ранг, но практически не усилится. Минимальные корректировки значений будут.

Брячедум закивал головой, соглашаясь со мной, Граф выглядел удивлённым и задумчивым, а Маша внимательно посмотрела на свой клинок, что недавно сам прошёл через эту границу. Правда, за счёт её духовной связи и исполнения требований, заложенных Системой.

— Такой вот нюанс, оказывается, существует: у легендарных артефактов есть свои скрытые градации могущества, и, если улучшить слабую легендарку до мистериума, она получит колоссальный прирост. Если запредельно сильную – минимальный. С другой стороны, требования к пробитию этого барьера могут быть проще, если не какой-то божественный усилитель используется. В общем, как всегда и везде, есть куча нюансов.

— Любопытно... — произнёс Имирэн. — Учтём.

Я указал и на все остальные виды добычи: на ресурсы и артефакты, полученные в качестве трофеев. Зная своих ребят, они не станут заниматься хомячеством и брать просто ради того, чтобы было. Кроме Графа… Этот-то на продажу хоть сейчас всё сразу заберёт. В общем, дал отмашку. Пусть разбирают мини-сокровищницу.

Себе я мог бы разве что попытаться щит из Муримфорта усилить, но я его лучше как-нибудь до мистериума прокачаю, а ребятам перед турниром важно достичь оптимальной боеготовности. Ведь решать всё в битвах с орками будет число побед, а не моя потенциальная непобедимость. С другой стороны, у всех участников из числа людей будет огнестрел, который может удивить даже закалённых в боях зеленошкурых соседей.

Посмотрим… Это будет наша первая проверка на прочность подобного рода. Десять лет назад такого оружия у людей ещё не было. Разве что гномьи мушкеты имелись. Теперь же с технологиями Земли ситуация изменилась, и наша самоуверенность выросла вместе с амбициями о свободной жизни.

Распределение прошло мирно, но затянулось почти на два часа. Джованни с интересом выбрал несколько оставшихся в моём распоряжении зелий. Он вообще скептически к этой раздаче относился изначально, но весьма быстро сменил своё мнение, стоило ему разглядеть потенциальные образцы и множество ингредиентов, скрытых под горой клинков, доспехов и щитов, добытых на полях сражений.

— Это… — Джованни, взяв первый флакон, поднёс к свету, повертел, и руки его дрогнули. — Серьёзно? Мгновенное полное восстановление? Сто процентов качества... Легендарка из мира алхимии...

— Забирай, пусть послужат вдохновением для тебя. Уверен, нечто великое однажды и ты сваришь, — похлопал я его по плечу.

Он бережно вкладывал зелья в поясные карманы, и я понял, что этот товарищ прямо сейчас отправится в мастерскую и сегодня ночью спать не будет.

Народ постепенно разобрал всё, что нужно было. Ресурсы было решено отправить на отдельный склад и распределить всё по полочкам, потому как не было ровным счётом понятно, для чего они нужны и где пригодятся. Впрочем, с Графом в отряде… Я уверен, он очень скоро всё это выяснит и ценник на каждый кусок камня, дерева, кристалла и части монстра повесит. А заодно всё переберёт в соответствии с нормами хранения. Благо эту информацию довольно легко достать на аукционе правителей. Правда, не всегда бесплатно она даётся…

Полночь давно миновала, когда в душе начались шевеления – белохвостая радость соизволила проснуться.

«Что тут у нас раздают и почему меня обделили?» — возникла Алиса на краю стола, подобрав под себя ноги, и придирчиво оглядела опустевшую столешницу.

— Тебя обделить невозможно: ты всегда можешь взять себе всё, что тебе надо, и никто тебя не остановит, — ответил я с улыбкой.

— Это верно! Всё ты правильно говоришь. Кстати, я проголодалась. Пойдём перекусим?

— А вот с этим есть небольшая накладка... Перед отъездом излишек продуктов в доме не хранят: всё то, что нужно, уже сложили и упаковали в дорогу. И разбирать павоз сейчас явно не стоит. Так что если где-то и можно поесть, то это в нашем ресторане. Правда, там, по словам Графа, тоже есть вопросы с поставками припасов: нужна ревизия, особенно по компонентам тех блюд, что ты в меню лично согласовала. Но мы все уезжаем, и заняться этим некому.

— Какой кошмар! — Уши у Алисы дёрнулись, хвост стал торчком. — Нельзя оставлять наш ресторанчик без вкусняшек! Да и вообще, надо проверить, вдруг они там всё испортили и рецепты не соблюдают! Так, никуда не уходи, я скоро вернусь!

Я мысленно поздравил себя. Если есть на свете тема, способная сорвать богиню с места мгновенно, то это проблемы на её кухне. А кухню ресторана Лисонька считает своей собственностью. Точно так же, как и птицеферму... Но про неё я напоминать не стал. Оставил её как план «Б» для отвлечения внимания. Но не понадобилось.

— Если что, не спеши. Мы с Графом бухгалтерией займёмся!

Она исчезла, не дослушав, и вокруг стало, с одной стороны, тихо и спокойно, а с другой – тревожно и пустовато. Привык я к этой пушистой… А за время во Вратах даже соскучиться успел.

Но есть и плюс: наконец-то она не будет знать, что я думаю, если только я сам с ней мысленно не свяжусь. Ну а если она вернётся, я тоже это почувствую.

Я нашёл Графа и позвал его в кабинет, где недавно беседовал с отцом. Мы уселись за стол, передвинули бумаги и записные книжки. Я взглянул на некоторые листы, увидев там отчётности по нашему бизнесу, но ничего не понял.

— Граф, тебе подарок, — выложил я на стол два артефакта, что не положил на стол-сокровищницу в прошлый раз. — Пространственные артефакты. Кольцо на двенадцать кубов и мешок на пятнадцать. Бери, владей, распределяй, объединяй – действуй, как считаешь нужным. Да не оскудеет рука нашего казначея.

Граф сразу же склонился над артефактами и включил лампу. Осторожно примерил одно кольцо на палец, прикрыл глаза и затих, ковыряясь внутри.

— Двадцать семь кубов в дополнение к тем двум кольцам, что у нас уже есть. Мы всё больше начинаем походить на богатый клан. Я даже не уверен, что у какой-нибудь «Мемории» с её давней историей и могуществом есть столько подобных артефактов.

— Ты про Павоз Элеи не забывай. Он тоже пространственный артефакт.

— Да... помню. И мне теперь до утра придётся разбирать его, освобождая место. Ну хоть в комфорте поедем, а не как изначально планировали.

— Рад, что они пришлись тебе по вкусу. Возможно, кстати, одно из них я в будущем заберу: мне постоянно не хватает моего объёма при дальних вылазках. — Я откинулся на спинку кресла напротив. — И, раз уж мы наедине, у меня к тебе дело тонкое… Скоро год, как меня закинуло в этот мир. И мне позарез нужно узнать точную дату. Не «примерно тогда-то», а конкретное число.

Граф откинулся и задумчиво пригладил появившуюся за месяц бородку.

— Хм. Год – штука скользкая, ты сам помнишь. Я тебе ещё во время базового обучения рассказывал: у каждого народа свой счёт, культуры разные, миры, откуда пришли, тоже разные, вот и год у всех на свой лад. Местные годами вообще не мерят: путаница выходит. Сезоны меняются в среднем раз в двести дней, по ним и живут. Так что «год» в этом мире – зверь редкий. Его в календаре днём с огнём не сыщешь. — Он постучал пальцем по столу. — А вот ты считаешь по-земному. И, если тебе нужна твоя личная дата, лезь в Статус. Глянь на самую первую особенность, которую тебе выдали после прохождения испытания избранного. Там в дополнительной информации обычно отметка стоит о времени получения.

Совет был дельный, и я полез в Статус. Только вот после того, как Эфир переплавил моё тело, Система переписала практически все мои особенности, и строки стали звучать совершенно иначе, а датой стоял день моей трансформации. Я поморщился и начал листать ниже, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое. И вот глаза остановились напротив одной из строк:

Божественный покровитель: Алиса Лисоглядова (Ранг 6)

Я перевёл внимание вбок, и развернулась дополнительная информация – столбик прошлых трансформаций её статуса, ранг за рангом уходящий вниз вплоть до самого первого. Сама особенность переплавку почти не заметила, потому как это было просто отображение моей связи с Лисонькой. Так что я зацепился за это и проследил до начала её пути – до единицы.

Божественный покровитель: Алиса Лисоглядова

Ранг 1 – обретён 364 дня назад

Триста шестьдесят четыре дня... Я смотрел на число, осознавая, как близок я к грани краха.

Алиса обрела свой первый ранг в тот день, когда меня выкинуло в этот мир. Мы с ней, считай, родились здесь одновременно. А значит, её первая годовщина, её день рождения по единственному понятному мне счёту приходится на завтра, когда мы будем в пути и до самого турнира не встретим ни одного приличного ресторана…

Граф наблюдал за тем, как меняется моё лицо, и сложил два и два быстрее, чем я успел выругаться вслух.

— Скоро?

— Завтра...

— Будешь проставляться!

— Если выживу... У Алисы тоже завтра день рождения.

— У-у-у... А подарок, конечно, не готов?

— Даже идей нет, что подарить, — потёр я переносицу. — Граф, выручай. Что дарят богине, которая может достать что угодно сама, читает твои мысли и заранее знает, что ты придумаешь?

Граф нахмурился и принялся загибать пальцы...

— Артефакт, — начал он и тут же махнул рукой. — Нет, отпадает. Ей они ни к чему. Разве что для красоты. Но для красоты она всё что угодно своими силами создаст, если захочет. Может, какое-нибудь символическое украшение? — Палец загнулся и тут же разогнулся обратно. — Да не, символически она тебя сожрёт, если ты не угадаешь или покажешься мелочным. Книга какая-нибудь, чтобы она не скучала? — Он скривился от собственного предложения. — Не в её стиле...

Он перебрал ещё с десяток вариантов, и каждый сам же отметал, едва договорив, и боль в его взгляде нарастала по мере осознания очевидного: фиг ты чего такого ей придумаешь. И всё же придумать я обязан.

— Еда, — развёл Граф руками. — Единственное, чему она радуется без задней мысли. Накорми её чем-нибудь таким, чего она ещё не пробовала, и Алиса будет счастлива до следующего дня рождения. Беда в том, что завтра мы в дороге и кормить её, кроме походной каши да вяленого мяса, будет нечем. А кашей богиню на день рождения не порадуешь: она тебе её на голову и выльет.

— Спасибо и на том, — кивнул я и сел прямо. — Буду думать, пока её нет. Что-нибудь придумаю, не впервой выкручиваться. Лучше расскажи, пока я не сломал себе голову, как у нас вообще дела. С деньгами что? Как идёт поиск легендарок для стаи? Набираем людей? Кости добываем?

Граф вернулся в привычную колею мыслей и улыбнулся:

— С финансами полный порядок, можешь не дёргаться. Был у нас небольшой дефицит финансовый, но дыру вовремя заткнул платёж «Мемории» – подоспел в нужный момент. А следом ушла на аукцион первая партия кристаллизованных костей, и ушла хорошо: взяли их по цене выше расчётной. Так что казна сейчас сытая. Но это ненадолго: скоро конец торгов на семь легендарок, и снова наши финансы начнут петь романсы. Вторую партию костей выкидывать рано: цена может рухнуть. Возможно, что-то из твоих трофеев продам. Да и часть вещей с нашего драконидского вояжа до сих пор не распродана...

Ещё немного времени ушло на разбор обстановки в целом: в городе и у наших ребят. Я узнал, что секта Элеи в Крево активно развивается, верующих всё больше, а вместе с тем и оборотней. Это теперь своего рода тренд. Правда, есть ещё скептики, что считают их монстрами, не контролирующими собственные эмоции и мечтающими сожрать их на завтрак, но регулярные демонстрации абсолютного контроля ломают доводы скептиков о реальность. Мэд, как патриарх, едва поспевает с обучением новичков и созданием своего кодекса, что должен соответствовать местным законам и нашим отрядным порядкам.

Наш фарм-клан «Виверны» тоже расширился, прирос подразделениями добытчиков и теперь таскает с вылазок солидные объёмы добычи, что складируются на отдельном, охраняемом оборотнями складе.

Сам храмовый комплекс Элеи расширяется: были выкуплены несколько соседних зданий, и сейчас идёт перестройка. Руководство города не создаёт преград и позволяет бизнесу решать все вопросы в частном порядке. Другие храмовники, видя благоприятное отношение властей к нам, с претензиями практически не лезут, но иногда погавкивают в нашу сторону. Однако ничем, кроме скулежа слабаков, это не назовёшь.

А ещё в самом Крево начали тянуть водопровод с канализацией, причём с магическими очистителями по всей длине. И это была давняя, многострадальная мечта Архонта Телемаха, о которой он говорил постоянно. В основном именно за счёт наших процентов за использование его терминала он насобирал достаточно денег для очистки своей столицы от рек помоев.

По словам Графа, и так огромные цены на недвижимость взлетели в два раза после начала работ и будут расти дальше. Город медленно прирастает землёй, следуя концепции безопасности, и не выдаёт за пределами городских стен наделов. За редким исключением. А любые постройки и трущобы могут быть в один момент отобраны как самострой, поэтому дураков, что станут рисковать своими деньгами, здесь мало.

Мы поболтали ещё немного, перебирая мелочи, которые все вместе складываются в большое хозяйство, и под конец Граф собрал бумаги в стопку, выровнял края и посмотрел на меня.

— Алекс, ты точно справишься? Я про подарок. У тебя ночь и ни одной задумки, я же вижу.

— Само собой, справлюсь, — ответил я без тени сомнения. — Когда это я не справлялся?

Он пожал плечами и сказал, что попробует тоже что-нибудь придумать, и напомнил, что, когда Алиса рядом, лучше не трепаться.

Я согласился с ним, пожал руку и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза, как только он вышел за дверь. В закрытом кабинете стало тихо. Только лампа потрескивала да за окном шумел двор, занятый последними сборами перед выездом.

Я признался сам себе, что нахожусь на грани отчаяния и уже перебрал в уме всё, что мог бы достать к утру, но не нашёл ответа. Похоже, лучший подарок тут – сделанный своими руками.

— Маша, выходи, я слишком хорошо ощущаю колебания магии.

Девушка вышла с лёгкой улыбкой из невидимости.

— Я знаю, что ты меня чувствовал. От тебя я и не думала скрываться.

— Прости, я понимаю, что мало времени уделяю тебе... Все эти дни я чувствую себя белкой в колесе: куда ни сунься, везде опаздываю... — поднялся я и стыдливо опустил взгляд в пол.

Перед Машей мне действительно слегка стыдно, а ведь она, как и Алиса, рисковала всем и дала мне всё, что только могла, ради нашего общего успеха. И, в отличие от богини, рисковала умереть навсегда, стоя со мной плечом к плечу во многих сражениях.

— Не переживай. Я знаю, что на тебя взвалили много вещей, о которых ты сам раньше даже не задумывался, потому часто ходишь задумчивый. Я очень рада, что в моей жизни есть мужчина вроде тебя – готовый брать ответственность и бросать вызовы самим богам. И сейчас я пришла, чтобы чуть-чуть помочь тебе, — с улыбкой произнесла она, взяв меня за руку.

— У тебя есть идея? — удивился я.

— Я знаю, у кого точно она есть. Ты сам как-то назвал Систему матерью богов. А значит, и Алиса её дитя. Кто знает дитя лучше, чем собственная мать? Тем более такая наблюдательная, — улыбнулась она.

— Думаешь, она мне ответит вот так просто? — покачал я головой.

— Всегда отвечала, когда ты спрашивал, — ткнула пальцем она мне в грудь. — Когда ты задавался целью и искал дорогу, мы ни разу не сбивались с пути. Ты и меня нашёл, когда я умчалась на разборки с отцом благодаря этому.

Она ласково улыбнулась и поцеловала меня, и разум отключился.

Когда же я пришёл в себя, она уже уходила. У самой двери она добавила:

— Я передам всем, что ты нас догонишь. Алиса будет с нами, так что у тебя есть сутки. Найди то, что нужно вам двоим.

— Спасибо тебе, огромное спасибо. — Я с благодарностью смотрел ей вслед и, когда дверь закрылась, уже знал, что делать.

Маша права. Нужно действовать.

Я взял лист бумаги, написал на нём: «Я схожу развеюсь, посмотрю, как кости добывают. Встретимся по ту сторону портала, отправляйся вместе со всеми», – и закинул его в Длань.

Если я буду слишком далеко, она не сможет попасть в мою душу и прочесть мысли. Но доступ к ею же созданной «Длани владыки», конечно, это не отменит. Попробую решить проблему единственным доступным мне способом...

В руках сам по себе оказался компас Желаний – помощник от Системы, что всегда выручал меня.

— Ну давай, тёща, подсказывай, где найти то, не знаю что…

Глава 6

Алиса Лисоглядова.

Кухня ресторана встретила меня запахом прогорклого масла и застывшим на столе тестом, в котором увязла деревянная лопатка. Я сдвинула её пальцем, и тесто качнулось единым комком. Мёртвое и перестоявшее, уже ни на что не годное. Какая гадость!

Стоило всего на месяц отлучиться – и вот, результат налицо! Перед этим я, правда, ещё много куда отлучалась… Но не портить же меню из-за этого!

Повар, здоровый мужик с ожогом на лице, увидел меня и замер с половником в руке. Ночная смена, судя по его лицу, не предполагала визитов посторонних девиц с лисьими ушами.

— Простите, госпожа, кухня закрыта для посетителей...

— Открыта, — поправила я, проходя мимо него к кладовой. — Я не посетитель. Где этот дуболом, ваш управляющий?

— Спит… — Повар переглянулся с помощником, вытиравшим тарелки. — А вы, собственно...

— Собственно, я и есть собственница этого безобразия.

Я открыла дверь кладовой и заглянула внутрь. Мука есть, крупы тоже, специи... Я потёрла щепотку между пальцами и поморщилась, принюхавшись.

— Кто закупал приправы в последний раз?

— Вообще-то, Рохан. Он с поставщиками работает, но...

— Рохан закупил какую-то ерунду. У него что, нос переломан был и он нюх потерял? Смердит же помоями! С какого пола подмели эти приправы вместе с пылью? Всё выкинуть сейчас же! Бестолочи!

Мне пришлось доставать собственные запасы, с таким трудом отобранные у жадного друида...

— Эльфийские травы! Не знаю, где что, но они превратят вашу унылую кухню в мировую элиту. Если только руки у вас из нужного места растут.

Повар открыл рот и закрыл. Помощник перестал тереть тарелку и уставился на меня во все глаза.

За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Один из старших поваров, худощавый мужчина, подошёл к молодым и негромко проговорил:

— Ребята, это хозяйка. Автор половины нашего меню. Я бы на вашем месте прекратил удивляться и начал слушать. Госпожа, рассчитываем на ваш острый глаз и великолепный нюх. Что нам ещё исправить?

Молодые вытянулись, и атмосфера из «кто эта сумасшедшая?» мгновенно сменилась на «чем могу помочь?».

— Грамоте обучены? Если да, доставайте тетрадь и записывайте... — ткнула я пальцем в помощника. — Мы начинаем полную ревизию!

Следующий час я провела, вскрывая мешки, пробуя содержимое бочонков, нюхая сушёные травы и заставляя персонал вытаскивать всё подряд из кладовой. Три вида муки перепутаны и ссыпаны в одну ёмкость, мясная заготовка провялена с нарушением температуры, и, что хуже всего, мой фирменный соус для жаркого готовили вообще без базилика и мяты!

— Мы думали, базилик необязателен, — промямлил второй повар – тот, что с половником.

— Необязателен?

Я развернулась к нему всем корпусом, и хвост мазнул по ближайшей полке, сбивая глиняную солонку. Едва успела поймать... Не разводить же бардак. Хотя всё, что я тут вижу, именно его и напоминает!

— Вы «думали»? Повар, который «думает» над рецептом, да ещё и так плохо, что выкидывает ингредиенты, вместо того чтобы ему тупо следовать, превращает еду в корм для свиней.

Закончив с кладовой, я перешла к основному залу. Проверила посуду и столы, осмотрела зал для гостей. Чисто и ухожено, никаких нареканий. Хотя бы в зале порядок поддерживают, и на том спасибо.

Вернулась на кухню и составила список того, что нужно докупить, уточнила инструкции по хранению и пригрозила, что проверю по возвращении лично. Помощник записывал за мной, кивая на каждое слово, и я невольно смягчилась: парень старательный, просто его никто не учил. А учить некому, потому что мы вечно куда-то мчимся… Мне даже поесть нормально некогда, не то что следить за рестораном.

Я присела на край разделочного стола и потянулась к своему балбесу, к Алексу.

Привычное движение, мгновение контакта – и мысль скользнула по связи между нами, но наткнулась на пустоту. Я потянулась сильнее, вложив больше силы, и снова ничего. Связь ослабла и не откликалась.

Он слишком далеко, чтобы я могла добраться до его мыслей…

Я нахмурилась и спрыгнула со стола. Ощущение пренеприятнейшее, прямо скажем. Я привыкла знать, где он, что делает, о чём переживает. Привыкла ловить обрывки его эмоций и дразнить его за глупые решения. А сейчас между нами пусто, и я понятия не имею, куда подевался мой оболтус.

Подавив приступ паники, быстро сообразила и проверила «Длань владыки», к которой у нас обоих был доступ. Артефакты и ресурсы, оружие и ключи – всё на месте, ничего лишнего не пропало, ничего не добавилось, кроме...

Среди всего добра заметила белый листок, небрежно свёрнутый вдвое. Я развернула его.

«Я схожу развеюсь, посмотрю, как кости добывают. Встретимся по ту сторону портала, отправляйся вместе со всеми».

— Ах ты засранец! — разозлилась я, и человек на другом конце кухни от ужаса уронил только что выдраенные до блеска кастрюли. Я его успокоила: — Я не тебе. Но всё, что упало, перемыть.

Этот человек собрался «развеяться»?! Посреди ночи, накануне отъезда, без единого слова мне, этот... этот бессовестный Лисоглядов куда-то свалил, оставив записку?!

Хвост распушился, уши прижались к голове, и я поймала себя на том, что сминаю листок в кулаке. Остановилась, разгладила записку, перечитала ещё раз и убрала обратно в «Длань».

Ладно, допустим, у него есть на это причина. У Алекса Ковалёва всегда есть какая-нибудь причина для глупости. Хотя нет. Чтобы тупить, ему вообще причины не нужны. Это у него естественным путём прекрасно получается делать. Природный дар!

Я сделала глубокий вдох, вернулась к реальности и заметила, что весь персонал кухни стоит в ряд и молча смотрит на меня. Видимо, выражение моего лица в последние пару минут было настолько выразительным, что народ предпочёл не шевелиться…

— Всё в порядке, — выдавила я улыбку и хлопнула в ладони. — Список я оставила. Работайте по нему. И чтобы к моему возвращению всё было в лучшем виде. Не позорьте меня. К нам будут приходить высшие лица Домена, и что мне им показывать? Ваш бардак и протухший перец с гнилой картошкой?

Вопросов не было, и это правильно. Не в том я сейчас настроении, чтобы на них ответить и никого не придушить при этом. А мне нельзя.

Я вышла из ресторана в ночное Крево, и прохладный воздух приятно погладил лицо. Улицы в этот час почти пусты, редкие фонари на перекрёстках бросали пятна тусклого света на мостовую.

Городская стража прошла мимо, не обратив на меня внимания. Красивая девушка с лисьими ушами гуляет ночью по столице, а им нормально? Ну, да… В Крево за последний год привыкли ко всякому. Оборотни тут уже никого не удивляют, а моя внешность на их фоне выглядит вполне безобидно.

И всё же я предпочла скрыться, чтобы не тратить время воплощения. Хотя, признаться, ветер был мне в радость. Чувствовать его кожей довольно приятно.

Ноги сами понесли в сторону храмового квартала. Этот район мне всегда нравился: здесь улицы шире, дома выше и богаче. И мест, где можно хапануть дармовой энергии, предостаточно.

На углу продавец закрывал лоток с выпечкой, и я рефлекторно стянула пару булочек, оставив взамен талант. Ну и что, что переплатила раз в пять? За вкусную еду мне не жалко! А одного аромата булок мне хватало, чтобы понять: сделано с любовью.

Откусила и убедилась, что права. Очень вкусно! Пусть и пролежали целый день на прилавке.

Храмовый комплекс Элеи показался за поворотом, и я невольно замедлила шаг. Выросло хозяйство, расширилось. Два соседних здания, выкупленных не так давно, уже перестраивают под нужды общины. Правда, леса ещё не убрали. Но основной храм выглядит хорошо даже ночью.

Каменные стены были расписаны сценами из жизни зверолюдов. Краски свежие и яркие… Явно работа местных мастеров, которых Мэд нанял по совету Графа.

Внутри горели лампы и свет ложился на росписи тёплыми бликами, отчего нарисованные зверолюды выглядели почти живыми.

Я зашла внутрь, прошла мимо пары скамей и опустилась на подушки у дальней стены, где было тише и уютнее всего. Откусила булочку и приготовилась наслаждаться тишиной.

— Ты опять жуёшь в моём храме, — раздался из ниоткуда голос, мягкий и чуть укоризненный.

Я ухмыльнулась не оборачиваясь.

— Я и тебе взяла. Будешь? — протянула я подруге пирожок с яйцом и мясом.

Элея проявилась рядом, невидимая для всех, кроме меня. Её силуэт мерцал мягким зеленоватым светом, а черты лица подрагивали и расплывались. Она ещё слишком слаба, чтобы надолго воплощаться, но ничего. На беседу со мной хватит.

Я протянула ей вкусняшку, и она опустилась рядом, принимая угощение.

— Ты выглядишь злой, — подметила Элея, поджав под себя ноги. — Что натворил твой избранный?

— Сбежал… — с грустью ответила я ей. — Нырнул в портал, ни слова не сообщил. Записку оставил. Записку! Мы с ним везде и всюду, и в горе, и в радости, а он записками отделывается!

Элея рассмеялась и сказала, что мы как муж и жена. Я же ответила, что, в отличие от мужа и жены, мы не можем развестись. Смех Элеи стал ещё ярче, эхом отражаясь от стен храма.

Я люблю, когда она смеётся. Я вообще люблю, когда вокруг слышен смех. Но в нашем мире это роскошь, доступная далеко не всем…

Я взглянула на свою подругу, что практически забытым полудухом, который ради отмщения чуть не погиб и не отправился на перерождение, вцепилась в меня, как мотылёк, летящий на свет. Я помогла ей тогда, связала с Мэдом, и с тех пор она изменилась. И всё равно до сих пор её можно назвать лишь слабой богиней. С горсткой верующих и зверолюдов она медленно возвращает себе силы и утраченный статус. И она не жалуется, не ноет. За это я её уважаю.

Мы помолчали, пока я доедала булочку. Потом Элея поменяла позу, подтянула колени к груди и повернулась ко мне.

— Расскажи, как съездили? Чувствую, вы там что-то грандиозное устроили.

— Уфтроили, — облизнула я пальцы и откинулась на подушки. — Портальную арку кельдаров собрали в эльфийском лесу, у Тарна поставили, рощу его навестили, запасы подтырили. Имирэн теперь корневой эльф. Изменился так, что его бывшие коллеги из стражи не узнали. А ещё Фрею разбудили.

Элея моргнула и непонимающе уставилась на меня:

— Фрею? Это кто?

— Да так… — махнула я рукой. — Одна ворчливая баба, моя ровесница. Четырёхглазая и злая, с характером невыносимым. Мы с ней знакомы с незапамятных времён. Но она всё равно прикольная и, если закрыть глаза на её выкрутасы, очень даже неплохая богиня.

— Ровесница? — прищурилась Элея. — Какое поколение? Времён забытой войны?

Я покачала головой:

— Старше… Намного старше. Из второго поколения богов, пришедших после того, как Система запечатала Первых в своей тюрьме. А познакомились мы с ней попозже, через пару поколений. Где-то незадолго до возвышения кельдаров.

Элея уставилась на меня, и её силуэт застыл. Даже подрагивание прекратилось.

— Ого... Я и не знала, что ты такая...

— Старая? — подсказала я.

— Мудрая, — поправила она без тени иронии.

— А, это да! — расплылась я в довольной улыбке и приняла протянутый Элеей кувшин с вином. — У меня с тех пор столько воспоминаний, что и за тысячу вечеров не перескажешь. Да только обсудить их не с кем было до последнего времени. Вот Фрея очнулась. Четырёхглазая взялась восстанавливаться в малом мире, связалась с сестрой моего оболтуса.

— С сестрой Алекса?

— Ага. Надеюсь, тысячи лет в посмертии не испортили старушку и она сохранила остатки адекватности. Как-нибудь загляну со своим на Землю и пообщаюсь с ней. А если она сюда вернётся, я вас познакомлю. — Я отпила из кувшина и вытерла губы тыльной стороной ладони. — В этом мире мужланов нам, девочкам, нужно держаться вместе.

— Полностью согласна, — кивнула Элея. — Кстати, у тебя же день рождения скоро?

Я чуть не подавилась вином.

— Ну что ты, брось... Богам праздновать день рождения? Я тебя умоляю! Мы можем тысячи лет жить. И что, каждый год трястись в ожидании подарков? Фантазии не хватит ни у кого.

— Но ты же сама говорила...

— Говорила. — Я поставила кувшин и повернулась к ней. — Первая годовщина нашей совместной жизни с оболтусом. Это другое. Это мне важно. А от остальных мне ничего не надо. И даже не думай тратить божественность на какую-нибудь ерунду, слышишь? Я обижусь! Тебе самой восстанавливаться и восстанавливаться. В этом Домене божков, которые даже не являются перед своими верующими, а просто хапают Веру с избранных, как жуков в навозной куче, – слишком много. И ты с ними конкурируешь. Огромный потенциал целого региона размазывается на сотню этих личинок, и ни одна из них палец о палец не ударила ради людей. Неудивительно, что здесь так тяжело жилось: ни одного по-настоящему сильного человека с настоящей божественной поддержкой.

— Ну, уже есть, — улыбнулась Элея.

— Да... — вздохнула я. — Есть. И этот гений куда-то сбежал. Нырнул в портал, ни слова мне не бросив. Ух, я его пришибу, когда найду!

— Не переживаешь, что он без тебя учудит чего или с ним случится нехорошее?

— С этим болваном? — фыркнула я. — Он без меня такое непотребство с генералами демонов вытворил, что у половины инферналов, узнай они об этом, нервный тик начался бы.

Элея мгновенно подалась вперёд, и глаза её загорелись:

— О! Какое?!

— Э-э-э... Остынь. Мозги он им выносил, а не то, что ты подумала.

— А, ну ты бы сразу так и объяснила, а не вводила меня в заблуждение. — Элея откинулась назад и рассмеялась, прикрыв лицо ладонью.

Я тоже хмыкнула и плеснула в рот ещё вина. Мы сидели в мягком свете ламп среди расписных стен с фигурами зверолюдов, и мне на мгновение стало так тепло и спокойно, что захотелось остаться здесь навсегда. Просто сидеть, пить вино, болтать с подругой и не думать ни о турнирах, ни о демонах, ни о записках от безответственных избранных.

Элея помолчала какое-то время и всё же вернулась к той же теме:

— Значит, никакого праздника? Никакого веселья на годовщину?

— Вот именно, что это наша с Лисоглядовым годовщина. — Я покрутила кувшин в пальцах. — Я не знаю, что он там приготовил, но буду счастлива, если он просто вспомнит об этом дне.

— Зная мужчин...

— Ой, и не говори, — закатила я глаза. — В крайнем случае возьмём вина, и пусть павоз катится. И все проблемы этого мира тоже катятся куда подальше. Я собираюсь жить полной жизнью, наслаждаться всем так, как никогда за все эти годы не наслаждалась. И ни указания Системы, ни тупость моего балбеса меня не остановят!

Элея посмотрела на меня долгим мягким взглядом:

— Ты заслуживаешь хорошего праздника, Алиса. Правда.

— Знаю, — ухмыльнулась я. — Я, вообще, много чего заслуживаю. Начиная с нормальных поваров в ресторане.

Мы просидели ещё около часа, перебирая новости и перемывая всем косточки. Элея рассказала, что приток верующих не ослабевает, оборотни потихоньку завоёвывают доверие горожан, и даже самые упёртые скептики начинают признавать: зверолюды Элеи не представляют угрозы. Я в ответ делилась подробностями нашего путешествия, разумеется опуская некоторые личные детали.

Ночь перетекла в предрассветные сумерки, и я поднялась, отряхивая подол.

— Пора. У нас сегодня отъезд, а мне ещё нужно проследить, чтобы эти бестолочи всё правильно упаковали.

— Действительно, пора. Я ведь с Мэдом тоже поеду. Он будет участвовать в отборе... — Элея поднялась следом и поплыла уже полупрозрачная рядом.

Мы шли по утренним улицам мимо первых торговцев, выкатывающих тележки, мимо пекарен, из которых тянуло свежим хлебом. Город просыпался.

Крево за последний год здорово изменился, и это приятно. Водопровод тянут, дороги латают, стены укрепляют. Мой оболтус и его ребята неплохо тут наследили, чем сильно повлияли на город, пусть они этого и не замечают. Особенно этот Лисоглядов!..

Резиденция вскоре показалась перед нами, и я сразу поняла, что сборы в самом разгаре. Двор гудел от суеты: Граф носился со свитком, раздавая команды, гоблины тащили последние тюки из павоза, а Ратмир проверял варгов, подтягивая упряжь и похлопывая зверей по загривкам. Малышка лежала в стороне со своими щенками и провожала суету ленивым взглядом, мудро решив не путаться под ногами.

Элея улетела к Мэду, а я двинулась в сторону павоза и Графа, что задумчиво чесал голову.

Он заметил меня первым и подошёл, на ходу сворачивая свиток.

— Алиса, доброе утро. Мы почти собрались, осталось дождаться командира, и можно выдвигаться.

— Можете не ждать, — прошла я мимо него к крыльцу. — Он уже нырнул в портал и где-то там ошивается. Сам велел отправляться без него.

— Эм... Ну, ладно. — Граф мгновенно перестроился и повысил голос: — Заканчиваем погрузку! Выдвигаемся через десять минут!

Прощание с остающимися было коротким. Джованни получил последние инструкции от Графа и ушёл к себе в лабораторию, Тобиасу перечислили всё, что требуется сделать в наше отсутствие. Гоблинам выдали расписание работ, и те загалдели между собой, обсуждая, кто за что отвечает. Малышка получила от меня полную миску косточек с ресторанной кухни и лизнула мне руку. Щенки ткнулись мокрыми носами в колени. Я присела и почесала каждого за ухом. Ладно, признаю, с этими пушистыми прощаться тяжелее всего…

Граф в последний момент подошёл к павозу, положил ладонь на борт и активировал свёртку. Массивная повозка дрогнула, начала уменьшаться, складываться сама в себя, втягивая борта и колёса, увлекая за собой крышу, пока на его ладони не остался аккуратный куб. Граф сунул его в пространственное кольцо и направился к подвалу.

Через несколько минут все пересчитались и, убедившись, что никого не забыли, начали проходить через портал.

Рябь портала мигнула, пропуская нас одного за другим. Немного необычно и – непривычно. Я привыкла путешествовать в своём роскошном люксе по имени Алексей.

Сразу потянулась к нему на той стороне портала. Мысленно дотронулась до связи и снова ощутила пустоту. Ещё более глухую, чем ночью. Куда ж его унесло?..

Я нахмурилась, но деваться некуда. Я знаю, куда нам ехать, и он знает, куда ему идти. Рано или поздно встретимся. Лучше бы рано, иначе разговор с ним будет суровый, а последствия – страшные... «Клац-клац».

Вокруг портала раскинулся лагерь добытчиков. Палатки и навесы вперемешку с костровищами. Стук кирок доносился с перелеска, где работали бригады.

Лагерь жил своей деловитой жизнью, и стоило нам появиться, как от ближайшего навеса отделился крепкий мужик в кожаном нагруднике, а за ним – двое стражников. Управляющий мигом подбежал к Графу и начал отчитываться об объёмах добычи, расходах инструментов, о проблемах с комарами и…

Граф поднял ладонь, и поток слов прекратился.

— Мы не с инспекцией. Продолжайте работать, соблюдайте инструкции и предписания. Добычу отправляйте через портал Зирксу и Тобиасу, как было условлено.

Управляющий кивнул, козырнул и убежал по своим делам. Граф достал из-за пазухи куб, нашёл ровную площадку и положил его на землю. Активировал, и павоз начал разворачиваться: из кулака – в ящик, из ящика – в тележку, из тележки – в полноценную повозку. Борта распахнулись, и открылось пространственное нутро с лавками, столом и полками. Гениальный артефакт Элеи, созданный для путешествий с комфортом. Я к нему привязалась не меньше, чем к ресторану.

Вася и Герда быстро подцепили варгов к упряжи. Звери фыркнули, переступили лапами, и повозка чуть покачнулась. Отряд занял места: кто-то внутри, кто-то снаружи. Ратмир устроился на козлах, дружинники расселись по бортам. Я забралась внутрь, села у окна и уставилась на лес.

Павоз тронулся, и через несколько минут лагерь добытчиков остался позади. Дорога повела вперёд, деревья расступились, и разговор, как обычно, зашёл о главном…

— Граф, — Вася перегнулся через борт и заглянул внутрь. — Ты с Архонтом общался? Что там с турниром? Какой формат?

— Архонт подошёл к организации ответственно. Говорит, что показательная часть будет масштабной, чтобы не ударить в грязь лицом перед царём орков.

— Императором орков, — поправил его Ратмир.

— Официального присвоения титула ещё не было, — покачал головой Граф. — Насколько мне известно, в нынешних условиях нужно получить признание как минимум от четырёх других правителей не меньшего ранга. Может, есть и другие способы, о которых мы просто ничего не знаем, но пока Дир формально всё ещё не император. Орку будет непросто добиться официального признания. Я и императоров столько не знаю... Может, соседние короли тоже считаются подходящими... — пожал он плечами. — Да плевать. Это его проблемы, а не наши.

Я слушала их вполуха. Голоса перекатывались по павозу, привычные и родные, а моя рука лежала на подлокотнике, и пальцы сжимались.

Куда пропал этот бессовестный Лисоглядов? Без него слишком неуютно... Даже здесь, среди своих, в тёплом павозе, под привычную болтовню. Не хватает его дурацких мыслей, которые я подслушиваю, его кривых планов и шуточек. Я вздохнула, отвернулась к окну и уставилась на бегущие мимо деревья.

Ничего, найдётся... И получит по шее за такое безответственное поведение!

Глава 7

Болота внизу тянулись до горизонта. Из трясины торчали стволы мёртвых деревьев. Местность выглядела не очень, потому никто эту часть Домена и не осваивал. Да и если бы захотел... Сомневаюсь, что осушить подобные болота удастся быстро даже с магией.

Ветер бил в лицо, и, пусть я парил на высоте метров двадцати, всё равно запах тухлой воды доходил до моего носа. Когда мне это надоело, я снизил чувствительность своего нюха.

Я летел над этим «великолепием» уже второй час и порядком устал от однотипного пейзажа. Компас в руке слабо подрагивал, указывая направление к отряду.

Дело сделано – подарок найден. Осталось догнать своих и провернуть вторую часть плана. Самую рискованную… Алиса всё же обиделась, судя по всему.

Я убрал компас в пространственное кольцо и ускорился. Топкие земли здесь особенно мерзкие: жижа чавкает и пузырится, время от времени выпуская на поверхность что-то шевелящееся. Кажется, я видел хвост какой-то твари размером с бревно. Болотные крокодилы – регулярные обитатели этих топей.

Останавливаться не стал. Хоть и было любопытно поглазеть на животное, но времени мало. У меня свидание с пушистохвостой богиней. А её ещё и вытащить нужно будет.

Ещё час спустя я понял, что уже совсем близко к своим. Вдалеке я заметил полосу, слишком ровную для болота. Древесный настил тянулся между кочками, корни и ветви переплетались в широкое полотно, местами пробивались свежие побеги. Готов поставить на кон сто капель Эфира – все накопления, – что это работа Имирэна. Решил не искать обходные пути, а вырастил дорогу из местной древесины.

Павоз через топь не протащишь… Да и на своих двоих идти – то ещё мучение. В прошлый раз я всем помогал, а сейчас отряд сам нашёл выход.

Я пригляделся к настилу и уже на подступах к твёрдой земле разглядел знакомые очертания повозки с запряжёнными варгами. Павоз полз вперёд, покачиваясь на болотной тропе. На козлах сидел Ратмир, а рядом с повозкой шагал Имирэн, от которого отходили в стороны корни, врастая в настил и удлиняя его с каждым шагом. Работал на ходу, показывая мастер-класс людям и гному.

Расстояние сократилось достаточно, и я мыслями потянулся к Алисе, надеясь на лучшее:

«Алис, я рядом. Выгляни наружу».

Ответ прилетел мгновенно, как я и хотел, но не тот, на который я надеялся…

«Гуляй дальше».

Я невольно хмыкнул.

«Я серьёзно. Спускаюсь к вам через пару минут. Мне надо тебе кое-что показать».

«Мне всё равно. Можешь спускаться, можешь не спускаться. Можешь вообще улететь обратно и гулять по своим делам. Записочки он мне оставляет, как мальчишка. Сбежал, ни слова не бросил, а теперь: “Выгляни наружу”. Нет уж!»

«Ну, ладно, — мысленно пожал я плечами. — Тогда я сам к тебе приду».

«Я дверь не открою», — отрезала она, и связь оборвалась.

Богиня изволит дуться... Прелесть-то какая... Хорошо, что я привыкший к подобным выкрутасам и знаю, как с этим бороться. Не только Алиса меня хорошо изучила, но и я её.

Она не глупая, должна догадываться, почему я ушёл и что за дело возникло. Но если бы я начал объяснять, Алиса бы вцепилась и не отпустила. А сюрприз требовал отсутствия пушистохвостого контроля.

Я пошёл на снижение к павозу. Варги заметили меня первыми и завыли, Ратмир на козлах прищурился и натянул поводья.

— Стой! — рявкнул он, и павоз со скрипом остановился на настиле.

Я приземлился в десяти шагах перед повозкой, отменяя «Воспарение». Хоть я и могу теперь спокойно летать благодаря сфере ветра, но это заклинание всё равно использую. С одной стороны, привычка, а с другой – оно позволяет неплохо так ускориться за счёт снижения веса. Конечно, нужно его обновлять каждые десять секунд, но это мелочи. Давно наловчился активировать его не думая.

Имирэн стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки, и молча кивнул, будучи весь в поту от многочасовой работы.

— Командир! — высунулся Вася из-за борта и ухмыльнулся: — Живой!

— А ты сомневался?

— Не, я ставил на то, что ты раньше появишься. Граф говорил: к вечеру. Маша молчала, а Брячедум вообще заявил, что ты, скорее всего, опять во что-нибудь вляпался и мы будем тебя вытаскивать.

— Рад, что ты в меня верил, — подошёл я ближе. — Как дорога?

Граф вылез из павоза и помахал мне рукой:

— Без происшествий. Имирэн помог, и не пришлось обходить или ногами по яйца в этой жиже лазать. Комары разве что кусачие достали. Мы потому на козлах сменяли друг друга, а Имирэн вон...

«ШЛЁП».

— Как могу отмахиваюсь, — уточнил эльф, отряхивая руки от очередного прибитого гада, и снова шлёпнул себя ладонью.

Я бы им мог помочь, да только я уйду совсем скоро, а к хорошему быстро привыкаешь... Да и конец дороги совсем близко. Вон уже виднеются сухие места.

— А ты куда пропадал, Алекс? Алиса места себе не находит.

Изнутри павоза донеслось отчётливое фырканье. Алиса прекрасно слышит каждое слово, но выходить явно не собирается.

— Готовил небольшой сюрприз, — окинул я отряд. Маша у борта едва заметно улыбнулась: она-то знает, в чём дело. — Ладно, вы идите дальше. Если что, начинайте отборочные к турниру без меня. До приезда орков я точно успею в Ратибор.

— Понятно... — нахмурился Граф, но спорить не стал: уже привык.

— Всё, я не прощаюсь. Нагоню вас в городе. Ждите нас в Ратиборе.

— Нас? — поднял брови Вася.

Я набрал воздуха в лёгкие и повернулся к павозу.

— Алис! Выходи, пожалуйста!

Павоз молчал. Из глубины повозки не донеслось ни звука, ни шороха.

Я подождал пять секунд. Маша пожала плечами, не зная, как мне быть.

Ну, ладно. Настало время козырей. И на этот раз не в жареном гусе я буду искать спасения.

— Алиса! — позвал я снова и полез в пространственное кольцо, нашёл нужный предмет и вытащил его.

Старая статуэтка лисицы с облупившейся краской и трещиной на ухе. Она отличалась от обычных лисичек-шпионок, которых Алиса разбрасывала по чужим храмам. Эта намного старше, и божественная энергия в ней ещё не угасла до конца.

Створка павоза распахнулась, и Алиса возникла передо мной, мгновенно забыв про обиду. Уши встали торчком. Она подошла вплотную и кончиками пальцев коснулась статуэтки, прищурилась и замерла.

— Где ты её взял? — от капризности не осталось и следа.

— Далеко отсюда, — спрятал я статуэтку обратно за спину. — И, если хочешь узнать подробности, тебе придётся довериться мне и пойти со мной. И… Мы же не хотим опоздать к началу турнира, верно?

Алиса сощурила глаза и уставилась на меня. Хвост медленно качнулся из стороны в сторону, выдавая её интерес. Но следом фыркнула, развернулась и пошла обратно к павозу.

Поиграть со мной хочешь? Ну, давай поиграем...

Я рванул, догнал её в три шага, подхватил под колени и закинул на плечо. Богиня шестого ранга оказалась болтающейся вниз головой, с взъерошенным хвостом и прижатыми к голове ушами.

— Ждите нас в Ратиборе! — крикнул я отряду, разворачиваясь и активируя «Воспарение».

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! — завопила Алиса, молотя кулаками по моей спине.

Земля ушла из-под ног, ветер ударил в лицо, и павоз с обалдевшим отрядом остался внизу. Последнее, что я услышал, – это хохот Васи и крик Брячедума: «А я говорил!»

Алиса колотила меня кулаками, извивалась и пыталась вцепиться зубами в бок. Напасть пришла в область рёбер, и я почувствовал, как её зубы клацнули по коже, скользнули и не прокусили.

Экипировки на мне не было, лишь временная одежда. Вне битвы лучше её не использовать: не доживёт даже до начала турнира...

— Ах ты!.. — Она отстранилась. — Кожа у тебя что, из камня теперь?!

— Суровая жизнь и кусачая богиня закалили... — Я перехватил её поудобнее, придерживая за ноги. — Если тебе неудобно, ты можешь развоплотиться и продолжить своим ходом. Или спрятаться в душе, как обычно.

— Я без тебя разберусь! — зашипела она, впиваясь ногтями в мою спину. Больно, между прочим, но терпимо. — Эй! Куда ты там свои корявки тянешь? Руки не распускай, а то по-настоящему укушу!

Я рассмеялся и шлёпнул её по заднице.

— Ах так?! — Алиса взвилась, вцепилась зубами в моё плечо и сжала челюсти со всей силы, на которую способна воплощённая богиня. Три секунды сосредоточенного кусания, после чего она отстранилась и с искренним недовольством выдохнула: — И впрямь твёрдая, зараза...

Алиса перестала кусаться и устроилась на моём плече, обхватив руками шею. Может, смирилась, а может, просто экономит силы для более масштабной мести. Я ставлю на второе, так что расслабляться раньше времени не стоит.

— Куда мы летим? — пробурчала она, глядя на проплывающие внизу болота.

— Увидишь.

— Ненавижу, когда ты так отвечаешь.

— Ну, простите. Сама говорила, что обожаешь сюрпризы. А как их подготовить, когда ты всегда рядом и подсматриваешь?

Хвост хлестнул меня по лицу, и я чуть не подавился пушистым кончиком.

— Ой, случайно вышло! — наигранно произнесла она, но меня так просто не проведёшь.

Случайно приземлился рядом с пузырём, и тот лопнул, окутав нас двоих, но по большей части именно её.

— Ой, случайно вышло! — ответил я ей и звонко рассмеялся, крепко удерживая её в руках, пока она вцепилась мне в ухо. Надеюсь, не откусит...

Мы летели на запад. Топь постепенно отступала, сменяясь холмами, поросшими лесом. А вскоре лес расступился, и впереди показались горы. Невысокие, пологие, покрытые мхом и редкими соснами. Но ущелья между ними уходили глубоко, и именно туда меня вёл компас несколько часов назад – туда, где среди каменных стен прятались следы забытого прошлого.

Алиса молчала. Её уши поворачивались, улавливая звуки, взгляд ощупывал местность, хвост едва подрагивал. Возможно, она узнала эти места. Или пытается понять, что мы здесь забыли и просто, как и любая девушка, нервничает.

И тем не менее тот факт, что она до сих пор не развоплотилась и не спряталась в моей душе, несмотря на все провокации, говорит о многом…

Я опустился на каменный выступ у входа в ущелье и поставил Алису на ноги. Она отряхнулась, поправила волосы и одежду.

— Нам туда, — указал я вперёд, где между двумя скальными стенами виднелся узкий проход.

Я хоть и с трудом, но пролезу, а вот Алисе придётся прижимать хвост.

Алиса пошла первой, явно заинтригованная всем происходящим. Проход сужался, и вскоре нам пришлось двигаться боком. Под ногами хрустели камешки, сверху нависали каменные козырьки. Алиса замедлилась, разглядывая что-то под ногами. Наклонилась и подняла осколок.

— Сколы свежие... Тут был тупик?

— Угу, — кивнул я, протискиваясь следом. — Они неплохо замаскировались. Казалось, что здесь просто заканчивается пещера. Ни трещины, ни шва. Я бы мимо прошёл, если бы не знал, куда иду.

— И ты её сломал?

— Ну да… А что было делать?

Она закатила глаза и пошла дальше.

Проход закончился, стены разошлись, и мы оказались в просторной пещере. Сверху, через отверстие в камне падал луч света прямо в центр – в небольшой пруд. Свет отражался от прозрачной воды, бросая на стены подвижные блики.

Алиса замерла на пороге. В свете бликов проступали изображения, вырезанные в камне. Краски поблёкли, но нарисованное можно было различить. Вокруг сотни лис: маленькие у огня, охотящиеся, спящие. А на дальней стене раскинулось главное изображение: гигантская лиса с девятью хвостами и тремя головами, окружённая зелёным пламенем. Шесть пар глаз смотрели прямо в душу даже спустя долгие годы. Ящеролюды на болотах когда-то застыли от ужаса, увидев эту иллюзию. А здешние художники, судя по всему, свою богиню обожали и лицезрели её прошлый облик вживую.

Алиса медленно прошла внутрь. Хвост прижался к ноге, уши легли. Она подошла к стене и коснулась пальцами вырезанного в камне контура лисички.

В дальнем углу пещеры виднелись остатки алтаря. Каменная плита, треснувшая посередине, держалась на честном слове. На ней стояло несколько статуэток, покрытых пылью и паутиной. Одна из них, чуть крупнее остальных, напоминала ту, что лежала сейчас у меня в пространственном кольце. Я достал статуэтку и подошёл к алтарю. Поставил её на свободное место, отступил на шаг и сложил руки в поклоне.

Алиса стояла посреди пещеры, и я впервые за долгое время не мог угадать, о чём она думает.

— Поверить не могу... — Алиса провела ладонью по стене не оборачиваясь. — Спустя столько лет ты умудрился отыскать моё заброшенное святилище. Даже я не чувствую с ним связи – настолько давно оно угасло. А ведь когда-то... — Она провела пальцем по рисунку девятихвостой лисы. — Когда-то здесь горели огни и звучали молитвы. Мои последователи поддерживали это место и прятали его от чужих глаз столько лет, сколько могли. Это удивительно.

Я промолчал, давая ей время. Потом полез в пространственное кольцо, достал походный комплект и тушку крупной горной куропатки, добытой по дороге. Разложил всё на плоском камне у входа и повернулся к Алисе.

— С днём рождения, родная. Сейчас я приготовлю нам праздничный ужин.

Она обернулась, и лицо вытянулось от удивления.

— Праздничный ужин ещё не готов, — кивнул я на куропатку, — но я хотел подарить тебе время и место, полное воспоминаний. Прошлое уже не изменить, но наше будущее зависит только от нас.

Алиса молчала несколько секунд, потом подошла к пруду и посмотрела на своё отражение. За её спиной на стене пещеры огромная девятихвостая лиса смотрела шестью глазами в ту же воду.

Алиса спустилась по каменным ступеням прямо в одежде, вошла в воду по грудь, легла на спину и закрыла глаза.

Я занялся делом. Сложил камни в очаг, достал из кольца сухие дрова и разжёг огонь. Дровам нужно прогореть до углей, иначе мясо сгорит снаружи и останется сырым внутри. Этот урок я выучил ценой трёх испорченных ужинов и одного укуса от очень голодной и очень злой лисы.

Пока огонь делал своё дело, я взялся за куропатку. Выпотрошил, натёр травами из своих запасов и насадил на импровизированный вертел из ветки покрепче.

— Помнится мне… — донёсся ленивый и расслабленный голос Алисы, — в прошлый раз, когда ты взялся готовить, мы остались без мяса...

— Я эволюционировал.

— Ой, сомневаюсь...

— Я же не дурак… Всё это время наблюдал, запоминал. Мне нужно было научиться этому искусству, и я это сделал. Именно ради тебя, между прочим.

— Специально для меня? — в её голосе мелькнуло удивление.

— Ну да... У меня не так много возможностей побаловать тебя. Ты же богиня.

Я установил вертел над углями и принялся поворачивать. Вскоре жир закапал и зашипел, по пещере разнёсся запах жареного мяса и трав.

— Алекс.

— М-м?

— Брось мясо. Потом пожаришь...

Я замер с вертелом в руке. Повернулся к пруду.

Алиса лежала на воде и смотрела на меня не моргая.

— Что? — переспросил я, решив, что ослышался.

— Брось его и иди сюда. Ко мне.

Очень странное, нетипичное для Алисы поведение… Но у неё сегодня праздник, так что послушаю её.

— Не у меня одной сегодня праздник... — произнесла она, прочитав мои мысли. — Залезай в воду. И вообще, хватит медлить!

Я скинул верхнюю одежду, стянул сапоги, бросил всё на камни и спустился по ступеням в воду. Вода оказалась прохладной. Я дошёл до середины, где дно опустилось и я погрузился по грудь. Алиса оказалась рядом.

Она схватила меня ногами и руками и прижалась.

— Не передумал выполнить мою просьбу? — прошептал она и сжала меня ещё крепче.

Я знаю, о чём она. Мы обсуждали это так давно, что кажется, будто прошла целая вечность... Но нет, и года не прошло. В тот день она рассказала, чего хочет на самом деле, и я дал ей слово.

— Сделать тебя одной из сильнейших богинь и воплотиться твоим стражем на божественных полях битвы? Найти сильнейших из врагов Системы, что заняли её миры, и отвоевать их, сделать твоими? Принести в них жизнь и жить там вместе с тобой до скончания времён?

Я помолчал и добавил:

— А ты сама до сих пор не разочаровалась в болване вроде меня? Всё ещё считаешь, что я подхожу на эту роль?

Алиса отстранилась, наклонила голову и фыркнула, но без злости.

— Я из тех, кто знает, чего хочет, с самого первого дня. Как я увидела тебя, так и поняла, что ты подходишь. Даже если ты самый болванистый болван из всех болванов в этом мире.

Она снова прижалась ко мне и приподняла голову:

— Ты мой болван, а я твоя богиня. Жить так, как я того хочу, можно лишь с тем, с кем я захочу. А хочу я с тобой.

Она замолчала на секунду. Потом её губы дрогнули, и она прищурилась:

— Болван, ты поцелуешь меня уже или нет?

Глава 8

Ох уж эта луна! Надо же было в полнолуние угодить. Да ещё и такое безоблачное небо…

Лунный свет падал на воду всю ночь без остановки. Я даже внимания не обратил, что день закончился и началась ночь…

К тому моменту, как мы наобменивались подарками – всё-таки это был наш общий праздник – и оставили на стенах надписи в духе: «Здесь была шестиглазая и Алекс», – уже закончилось время на подготовку к турниру. И если Алиса просто скрылась в моей душе, на прощание махнув хвостом, и принялась отсыпаться, то мне предстояла долгая дорога к Ратибору.

А ведь мы действительно далеко забрались… Даже с учётом полёта и бега свыше человеческих возможностей дорога вышла очень долгая.

Двадцать часов, по моим прикидкам, длился «перелёт» без остановок на перекусы. Интенсивное использование магии, работа ног и напрягающееся зрение, как и прочие органы чувств – вымотали меня и без того уставшего настолько, что я с ностальгией вспоминал приключения в Дыре и бесконечную рубку демонов.

По пути, благо природа вокруг к этому располагала, удалось неплохо так проветрить и остудить голову, и я подвёл кратко итоги, наметил ближайшие планы и рассмотрел перспективы.

Итак… Что мы имеем? Стабильную, насколько это вообще возможно, ситуацию в Домене. Впереди турнир с орками. И в целом появились дипломатические контакты и получено какое-никакое, а признание со стороны орков, эльфов, драконидов и редких гномьих кланов. Ситуация вполне контролируемая.

Турнир – это, по сути, предлог для налаживания связей с буйными соседями. А ультиматум драконидов – не что иное, как их попытка чужими руками закрыть неподконтрольный регион восточного соседа и точку Срыва, из-за чего ранее была остановлена их экспансия.

Эльфы заинтересованы в наших ресурсах, которые сами они добывать на территории священных лесов Натимбора не могут. Потому торговле быть. Возможно, и политические цели у них имеются, но, скорее всего, их интерес будет лишь в том, чтобы мы не стали развитой орочьей либо, что для нас хуже, драконидской провинцией. Но уже от нас зависит, как всё пойдёт дальше. Да и эльфы, кроме своего неоднозначного желания, нас больше никак не ограничивают.

С орками вот вообще всё понятно. Они хотят нас захватить, что бы ни говорили. Но, в отличие от своих генералов, будущий император понимает, что этой войной с удовольствием воспользуются его соседи. Я это говорил прямо – и моих слов дракониды не опровергли. Всё же я завоевал уважение своей силой, а значит, получил право говорить и быть услышанным.

Дир после знакомства с моим отцом и мной неплохо уяснил, что такое война с людьми и что новой славы и богатств орки не получат таким образом. Ну… По крайней мере я надеюсь, что он это понял и сейчас хочет сохранить наследие, завоёванные и объединённые с большим трудом орочьи кланы и земли. Для него стабильность и торговля на южных границах должны быть сейчас куда важнее очередной славы завоевателя. Впрочем, чтобы удовлетворить горячую кровь зеленошкурых, ему есть куда направить орду за трофеями: север, восток, юго-восток.

Дракониды же остаются самыми опасными... Тут вообще нечего гадать, для чего они решили отправить нас, людей, воевать с гарпиями. Мы максимально ослабнем после столь сурового военного похода. Они же смогут развить Джангарию и вернуть себе возможность расширения на восток. И дракониды в итоге определённо будут стремиться к уничтожению самостоятельности Домена.

С учётом долгой жизни, дракониды могут действовать аккуратно и не спеша, растягивая вассализацию на десятилетия и поджидая период кризиса. Пока им хватит всего лишь возможности экономически закрепиться и создать какой-нибудь орган управления на территории Домена для взаимодействия с Советом Архонтов. А дальше будут шаг за шагом поглощать нас экономически, политически, через наём наших бойцов или же через взятие под контроль наших гильдий авантюристов.

Самое лучшее, что я могу сделать для Домена в данный момент, – это взять и значительно расширить его влияние и силу, найти новых союзников, заинтересовав соседние государства чем-либо. Но кто ещё есть на нашем континенте?

Королевство Эйр по большей части зажато со всех сторон, но это древнее и могущественное государство, полное магов и интересных товаров. Через земли орков мы могли бы начать с ними взаимодействовать.

Горы гарпий?.. Ну, они должны быть захвачены нами. Но пиррова победа, при которой мы лишимся большинства наших лучших и самых элитных боевых частей, не нужна по понятным причинам. Есть у меня пара идей, как этого избежать и провернуть всё таким образом, чтобы даже дракониды обалдели. Правда… для этого придётся отправиться туда лично. И что-то мне подсказывает, что не помешает мне стать капельку сильнее, а также – обзавестись поддержкой сильного отряда. В общем, необходимо прокачать и ребят Эфиром. А на это нужно время…

Восточные Коршуновы горы отчасти контролируются нами и отчасти гоблинами, орками и даже гномами. Пора это разнообразие уменьшить и оставить лишь тех, с кем имеются договорённости и налажен дипломатический контакт. Захватить их будет непросто… Тут надо учитывать интересы орков: они могут много потребовать за снятие своих претензий на этот регион. И уж тем более сложно будет договориться за освобождение восточных Коршуновых предгорий, что открывают путь к долинам гоблинов и королевству гремлинов.

С последними нужно быть осторожными: у гремлинов большое и густонаселённое государство. И пусть среди моих спутников есть обладатель права на престол, но просто поставить Зиркса во главе страны не получится, если это не поддержит народ или другие политические элиты гремлинов. Нужна дипломатия, что станет в то же самое время разведкой.

В общем, просто идти к гремлинам с мечом слишком опасно: территории огромные, враг многочисленный, земли незнакомые и труднопроходимые, из-за чего маршем пройти большой армией не удастся по всему королевству. Но вот гоблинов мы можем подмять под себя. И даже необязательно махать для этого мечом.

У меня есть гоблины, служащие отряду. Ещё в Домене есть пару тысяч гоблинов – это точно: наследие битв и захвата бывших гоблинских земель. Мы можем взрастить их, обучить, сделать сильнее, заключить соглашение и после этого слегка вооружить да отправить домой, чтобы они завоёвывали титулы вождей в своих племенах. И, когда большое количество разрозненных племён станет под власть наших гоблинов, мы сможем заключить с ними союз и получить своих вассалов. А также гарантии торговли, развития и процветания для всех нас.

Мы получим доступ к территориям и ресурсам, гоблины – технологии и знания, которых им так не хватало, а также гарантии защиты. Орки с ними ни за что договариваться не станут. И гоблины для гремлинов, что по уровню развития, скорее всего, на голову превосходят даже нас, людей, – всё равно что дикари, на которых можно устраивать набеги, чтобы захватывать сотни пленных и отправлять их на тяжёлые работы.

Да, план звучит интересно… Надо будет его с отцом обсудить и, если он не найдёт каких-то подводных камней, что я упустил, предложить Болдуру и Совету Архонтов.

Вот так – с новыми землями, союзниками, ресурсами и обязательствами – мы и сможем сохранить влияние как минимум на своих землях и обеспечить в Домене стабильность и безопасность хотя бы на ближайшие десятилетия для следующего поколения. И сейчас показывать наши проблемы и слабость нельзя, иначе мы сами станем гоблинами. Тогда нас просто сожрут, пусть и ценой кровопролитных сражений.

И всё это практически не касается моих личных целей… Если на турнире палкой я ещё помашу да к гарпиям в гости загляну, то вот со всем остальным есть сложности. Когда я покину Домен, всю заботу о нём возьмут на себя другие… И вероятность того, что люди обделаются, к сожалению, не нулевая. Особенно с учётом имеющихся врагов и проблем внутри Домена и за его пределами...

Фиор несколько раз получил под зад в последний год. Сейчас он стремительно теряет влияние в Дракории, где у него львиная доля верующих, обеспечивающих стабильность. И он будет пытаться вернуть свои позиции любой ценой, вплоть до террора и угроз уничтожения городов.

Скорее всего, как и положено такой крысе, Фиор предложит договор, мол, он не устраивает поджоги и ведёт себя более чем прилично, а взамен его и паству не трогают. К слову, есть немалая вероятность, что нечто подобное он провернул в Дракории давным-давно, чтобы остаться. Вычищать ростки Фиора драконидам было намного геморнее и невыгоднее, чем принять его и наделить несущественными правами в пантеоне богов Дракории. Это позволило им сохранить власть и стабильность в захваченных землях. А если бы они решили его выпнуть, то пришлось бы опустошить регион, где он обитал. В итоге дракониды получили бы кусок бесполезных, раскуроченных войной территорий.

Теперь этот углежор накрепко засел в Дракории, и его оттуда просто так не выкуришь. Сволочь какой-никакой властью обзавёлся за многие годы. И наверняка среди его верующих найдутся безумцы и фанатики, что немало у нас кровушки попьют.

Эта проблема с Фиором – лишь часть общей картины моих проблем. Ведь этот углежор божественный не сам по себе. Он ещё и в сговоре с Лигой! И, весьма вероятно, что о многих их союзниках мы просто не знаем. Двое божественных засранцев – слишком мало для того, чтобы вскрыть тюрьму богов и бросить вызов матери-Системе.

Кстати о божествах… Я до сих пор не знаю, что за божество стоит за Лигой и стоит ли вообще. И это одна из причин, почему мне придётся повозиться с ней не меньше, чем с гарпиями, Фиором и прочими проблемами. Но самая главная – лиговские псы буквально повсюду. Хотя они не псы, а самые настоящие крысы!

Сперва мне предстоит устроить на них охоту в Домене, затем – в ближайшем заграничье. Нужно узнать их планы и испортить их. Мы с Тарном, конечно, уже это сделали, но… Если весь их план удалось разрушить кражей лишь двух несчастных артефактов, то… Да нет. Больше чем уверен, там точно есть альтернативные пути. И лучше бы мне заранее выяснить, какие именно. Нельзя недооценивать этих крыс.

В общем, для меня важны всего три вещи: не дать Домену погрузиться в войну, уничтожить Фиора и скормить его божественные потроха Алисе и нанести удар по Лиге – по самой её сути – и обезглавить её верхушку, какой бы она ни была. Не будет лидеров – не будет и понимания у остальных, что делать дальше. Начнутся долгие годы отлова остатков возрождённой организации, что успела насолить и эльфам, и драконидам, и многим другим.

И Джоана… Ну, она, судя по метаниям компаса, даже не на нашем континенте. Так что сначала нужно разобраться с этими тремя задачами. Но если появятся следы Королевы Боли, придётся слегка изменить планы.

Все эти задачи трудновыполнимы в моём нынешнем состоянии, а нужно стать сильнее. И мне, и Алисе. Десятый ранг божественности – цель Алисы. Достигнув его, она сумеет пообщаться с Системой и взять на себя какую-то миссию по поддержанию порядка на землях, которые сейчас управляются кем угодно, но только не Системой. Появится возможность отвоевать некоторые планеты, избавить от рассадников зла уже захваченные теми же демонами миры и застолбить их. И тогда, наконец, Алиса сможет жить в мире и из тени наблюдать, как люди, гномы или кто ещё осваивают её территории и строят на них города. Но божественность Алисы не всесильна и не безгранична. Ей потребуется генерал, что наведёт порядок. И этим генералом буду я. Так что мне предстоит с помощью Эфира стать этаким полубогом, способным заменить собой целую армию.

Если уж говорить совсем откровенно, то моё появление, моя переплавка и новый способ развития силы немного напоминают появление генералов демонов. Мне даже кажется, что Система это всё подсмотрела у Князей Демонов и я её пилотный проект. Хотя вроде как уже и не первый… В любом случае от того, как я справлюсь, наверняка будет зависеть, как она станет поступать дальше. Станет ли плодить воинов Эфира, связанных со своими божественными покровителями, или начнёт осторожно использовать своё новое оружие в бесконечной войне за её изначальные ресурсы и мир.

В общем, как бы там ни было, мне нужно решить свои проблемы и выполнить обещания… Убедиться, что Земля в безопасности, что амбиции правителей не захлестнут Домен, что Джоана вернулась домой и что Королевы Боли больше нет в этом мире.

Мои клятвы и обещания – это то, что делает меня Благородным Лисом и Клинком Системы. А значит, независимо от того, готов я или нет, какой ранг у Алисы, мне предстоит бросить вызов угрозам и однажды встретиться с гадами, что будут намного сильнее того же Фиора. А если мы с Алисой даже его не сможем одолеть…

«Ну хватит уже ерундой страдать… Убьём мы его, раздавим, как блоху! Но не сегодня. Завтра…» — недовольно пробурчала Алиса и появилась рядом. — Долго нам ещё лететь?

— Крепость уже видна на горизонте… — замедлился я и указал рукой в сторону места грядущего турнира с орками.

— А там что, пылевая буря по ту сторону города? — удивилась Алиса.

— Нет, это легионы орков идут в гости, чтобы уничтожить нас в том случае, если мы окажемся никчёмными слабаками.

— Ха-ха! Им придётся тащить обратно свои манатки и амбиции! Ты никому не проиграешь! — уверенно заявила Алиса.

— Только вот я не буду со всеми сражаться. Болдур придумал турнир из ста дуэлей. В конце все победители – орки и люди – сразятся на одном общем поле боя, и победившая сторона получит ещё десять очков. Если мы проиграем шестьдесят раз, то проиграем и турнир.

— Не проиграете! — уверенно заявила Алиса.

— И откуда в тебе столько уверенности? — улыбнулся я, направляясь к небольшой опушке.

— У орков могут быть большие характеристики, крутые доспехи и множество легендарок, но у них нет вашего огнестрела. Уж сорок с хвостиком дуэлей с таким уникальным оружием и столь поразительной разрушительной силой вы выиграете. Или ты думаешь, Болдур слишком глупый и запретит единственное преимущество людей на эти дуэли? — сделала Лисонька весьма логичное замечание.

— Не знаю, Алиса… Может, орки свои требования предъявят. А мы не совсем в том положении, чтобы диктовать условия. Тем более… — Я снова взлетел как можно выше и посмотрел вдаль… Алиса была рядом — Тем более что они привели с собой вряд ли меньше миллиона воинов. Лучше бы нам ускориться и лично встретить Дира.

— Жаль, я даже не начала плавить артефакты для создания твоих доспехов… Я бы хотела, чтобы мой мужчина стоял перед лицом этого жалкого орка в полном боевом облачении, доминируя над всей этой сворой зеленошкурых варваров… — со вздохом произнесла Алиса.

— Получается, на этом турнире нам всем будет чем заняться, — улыбнулся я и помчался вперёд. — Оставляю Брячедума и дизайн на тебе.

— Ух, ты будешь у меня таким красавчиком! Ну просто жених!

— Останется скрутить в кольцо Фиора и сделать из остатков его божественности тебе предложение?

— Разумеется! А пока даже не надейся соблазнить меня снова, как в той пещере! Я не такая, пока колечко не подаришь… И нет, кольцо Краковской колбасы – это очень хорошо, но меня не устроит! И вообще, нашёл время о таких вещах думать… Вот отвоюем у демонов парочку миров – тогда и поговорим!

— Ну у тебя прям божественные аппетиты! — возмутился я.

— А я тебе не Маша! Меня так легко в свои коварные руки тебе не загрести, — усмехнулась она и спряталась в моей душе.

«Да и ты сперва исполни свои обещания перед остальными. А я посмотрю, как ты слово держишь. Мне ветреный мужик не нужен!»

Так себе попытка манипуляции, Алиса... Но ничего, я тебя услышал. Хочешь крутить хвостом – крути. А я пока пойду, поприветствую Дира Завоевателя и покажу ему, что в нашем Домене завоёвывать ему нечего.

Глава 9

Войско Дира было и впрямь огромным и занимало на равнине намного больше места, чем сам Ратибор. Я смотрел на эту армию с высоты птичьего полёта и радовался: орки пришли налегке, осадных орудий не видно, а значит, штурмовать город с ходу не собираются. Но много ли нужно оркам времени, чтобы разбить лагерь, срубить деревья, смастерить требушеты, вручить лопаты для подкопа и отправить магов подрывать стены?

В этом и есть вся суть орков: они даже в гости ходят так, чтобы в случае чего захватить пару десятков городов либо же стереть их с карты мира. Со стороны Дира такое поведение и такая свита были весьма показательными. Он прямо заявлял о готовности к войне. Стоит нам дать слабину – и они ей воспользуются. Не из вредности. Просто орки привыкли так поступать даже друг с другом.

Мы же, люди, хоть и не столь многочисленны, но всё равно ждали подобную делегацию. Да и в целом строили этот город-крепость с расчётом на многомесячную осаду: стены были высоки и крепки, повсюду орудия, в руках гарнизона винтовки, на складах – боеприпасы и порох.

Орки знают о нашем разрушительном оружии, но понятия не имеют, как его много в этом городе… Больше, чем во всём остальном Домене, вместе взятом. И если пару месяцев назад зеленошкурые могли рассчитывать на какую-то диверсию и уничтожение запасов пороха и оружия, то теперь ситуация изменилась. Невольно я вскрыл слабую систему защиты и заставил город трансформироваться, по-другому относиться к вопросам внутренней безопасности и диверсий. А ещё у Болдура был небольшой сюрприз…

Когда активировался барьер, войско орков заметно начало активничать. Зеленошкурые сменили темп марша и свернули с дороги, двигаясь к огромным полям вокруг Ратибора. Даже если они хотели бы всей толпой или частью этой мегаорды войти в город, им сперва надо было бы либо получить разрешение от Болдура, либо же пробиться через огромный защитный купол, закрывающий город со всех сторон и даже под землёй. Эта красота сделана на стыке двух технологий: современных систем защиты от осад и запитанном астральным ядром кельдаров барьере, что выдерживал ранее осаду истинных гигантов. Такая защита была далеко за пределами того, что могли бы проломить шаманы орков.

Барьер переливался магией, фонил силой настолько мощно, что даже я оказался ей «оглушён» и потерял своё магическое восприятие. Ощущения от сильных противников и магов меркли на фоне этого гигантского купола, что стирал любые проявления силы избранных этого мира.

Даже я, давно переставший считать себя «обычным» избранным и по-иному смотрящий на большинство представителей этого мира, ощущал себя муравьём перед лицом этой защиты. Её мощь и объём энергии превосходили всё, что я только видел. Даже встреча с Князем Демонов была не столь впечатляющей.

— Не представляю, как такое гигантское защитное поле вообще можно пробить… — пробормотал я, спускаясь вдоль силовых линий города к земле.

«Многомиллионными армиями, ультрасильными монстрами и долгой осадой... По-другому никак. Вообще, битва с таким барьером напоминает перетягивание каната между армией магов-защитников, что питают энергетические кристаллы, и осаждающими, что их разряжают», — ответила Лисонька, что передумала снова лечь спать.

— Выходит, это испытание на прочность для двух армий. У кого раньше закончатся припасы, у кого больше магический потенциал, чтобы опустошить запасы маны противников… — размышлял я, вспоминая предупреждения Алисы о том, что стоит другим королям узнать о наличии астрального ядра кельдаров у людей, как…

«Да не бойся ты так… Да, это опасно, риски огромные, но если и демонстрировать свою мощь, чтобы закрепить статус Домена как независимой силы, то именно сейчас. Ну и не забывай, что имена защитников порой оказываются влиятельнее любых астральных ядер», — добавила хвостатая, и я нахмурился.

— Ты сейчас о ком?

«О тебе, дурень. Ну и конкретно сейчас ещё, с учётом пришедшей армии орков Дира, о твоём отце. Этот амбициозный орк его уважает. Твой отец стал его духовным наставником в вопросах войны».

— Ну прям уж одно моё присутствие остановит того же императора Дракории от захвата, ага… Дира – может быть. Мы с ним успели померяться силушкой, и он знает, на что я способен. Хотя я даже допускаю, что наша прерванная дуэль оставила его недовольным, и он снова решит со мной подраться. И, если честно, я даже на это рассчитываю. Мне кажется, если я его одолею в битве, это станет показателем и успокоит некоторых амбициозных избранных, что прибыли в Ратибор, — ответил я и приземлился.

За спиной были слышны крики защитников, указывающих на меня и зовущих старших офицеров. Аналогичными были передвижения и крики орков вдалеке. Я спокойно вздохнул и стал ожидать прибытия делегатов из числа людей. Отряд я не успел догнать: слишком уж задержались мы с Алисой... Но я ни о чём не жалею. Кроме того, что я выжат как лимон… Но ничего. Мне много времени для восстановления не надо.

Ожидание затягивалось. Лишь спустя десять минут из-за ворот по ту сторону силового щита появился отряд рыцарей и сам Архонт Болдур. Я посмотрел на него, установил с ним зрительный контакт и покачал головой, показывая, что ему явно не стоит отправляться на встречу. Он тут у нас кто-то вроде правителя, вот пусть и правит, ожидая царя орков и его свиту в крепости, а не шастает на поклон, словно вассал какой-то.

— Мы сами договоримся… — прокричал я, на что он махнул рукой и подошёл ко мне.

— Рад, что ты успел вернуться. Как тебе наш щит? — произнёс Болдур, протягивая руку, освобождённую от защитной перчатки.

— Как я мог пропустить такое веселье? — улыбнулся я и потряс его мозолистую ладонь. — Щит впечатляет. Просто взрывает мозг! Но… Стоило ли показывать козырь, после которого возбудятся не только орки, но и вообще все вокруг?

— Это миллион орков. Злых и самоуверенных. Именно сейчас они могут поверить в свою численность и попытаться сделать гадость. А как ты сам говорил, мы должны показать свою силу и возможность противостоять любым вызовам. В конце концов, мы не только этот козырь планируем показать оркам и всему миру, — с улыбкой произнёс Архонт.

Я хмыкнул, понимая, что он, возможно, слишком переоценивает мощь огнестрела в предстоящем турнире.

— Может, всё-таки не стоит тебе выходить к Диру самому?

— А я не к нему, а к тебе вышел, — ответил он и показал рукой на закованного в сталь воина. — А ты чего с наставником своим не здороваешься?

— Амори! — Я шагнул к снявшему шлем мастеру клинка и крепко обнял старика. — Давно не виделись, мастер. Как вы?

— Полегче, сопляк… Рёбра треснут! — Старик похлопал меня по спине, и я отстранился. Он оглядел меня с ног до головы: — Ну, конечно, жени-и-и-их... Я тебя почуял, ещё когда ты над городом пролетел... Думал, чудовище какое-то летает, а пригляделся – знакомый сопляк. От тебя аура прёт такая, что у меня кости заныли и сразу захотелось размяться хорошенько.

— Ваш боевой дух всё такой же крепкий, как и основа боевого мастерства. Рад, что мне удалось встретить вас сегодня, мастер, — усмехнулся я.

Наставник выглядит хорошо, если делать скидку на возраст. В новых доспехах даже солиднее, чем раньше. Болдур где-то достал для всего отряда очень даже неплохие комплекты экипировки, одинаковые для всех делегатов. Как минимум эпические. А некоторые элементы на мастере Амори так и вовсе были гарантированно легендарными.

— А вы, вообще, что-то чувствуете рядом с этим куполом? — кивнул я в сторону переливающейся магической стены. — Меня он полностью ослепил. Я половину ощущений потерял.

— Да гудит и гудит. Но не мешает замечать интересных личностей, — пожал он плечами.

Он говорил об этом так спокойно, что я сразу поверил в каждое слово. Смысла ему врать никакого не было. И оттого ещё больше уважения проснулось внутри меня к этому старику, ведь речь шла о защитном поле, которое оглушало даже меня. Вот в этом весь Амори. Этот старик не сражается грубой силой, он не обладает запредельными характеристиками, но он опасен даже для тех, кто превосходит его на бумаге в разы. Можно иметь сотни единиц характеристик, но использовать их на десять процентов – старик же использует всё, что ему доступно, на все сто, благодаря чему является удивительно опасным противником, которого многие могут изначально недооценивать.

Если бы не его уроки, я бы до сих пор полагался на голую мощь и скорость. А против действительно сильных противников этого мало.

Я уже давно осознал, что не всё в этом мире меряется характеристиками в статусе. Мой наставник – яркое тому подтверждение. Он чувствует мою ауру сквозь излучение купола, которое глушит восприятие всем. Этому нельзя научиться, просто качая характеристики. Это приходит только с годами боевого опыта, когда тело и чутьё срастаются в единый инструмент.

— Именно Амори отправится от моего имени вести переговоры и пригласит Дира в город, — вернулся к делу Болдур. — Мы уже закончили все приготовления и готовы к началу турнира. Сопроводишь делегацию? Прикроешь?

— Ради этого здесь и стою. Мало ли Дир забывчивый… Надо напомнить, что шалить может быть опасно для здоровья, — кивнул я, по очереди пожимая руки бойцам делегации.

По ощущению, каждый из них либо уже Искатель, либо очень близок к этому статусу и обладает повышенными характеристиками, соразмерными с элитой орков. Первоклассный отряд, у которого, впрочем, при себе нет огнестрельного оружия. Весьма необычно… Я ожидал немного другого подхода.

Мне не нужно было разбираться в сути предстоящих переговоров, так что мы просто выдвинулись к разбивающей лагерь орде орков. Всего-то в километре были первые из них, а последние… Где-то там, за горизонтом, заканчивалась эта сумасшедшая армия.

Надо бы их поскорее отсюда выпроводить… А то после них размер орочьей пустоши увеличится, а земли станут непригодными ни для чего.

К нам вышли встречающие, и наши скромные двадцать человек прошли через сотни рядов орков к центру лагеря. Зеленошкурые не планировали проводить нам экскурсию, тем не менее им невольно удалось произвести впечатление. Я ощущал нервозность наших бойцов, их опасения и страх.

Старик почувствовал то же самое и, не замедляя шага, обернулся к делегации.

— Руки подальше от оружия. Шагаем в ногу, — произнёс он тихо, но от его тона даже мне захотелось выпрямиться. — Дышим ровно, смотрим прямо перед собой. Если орк что-то крикнет, вы этого не слышали. Если плюнут, вы этого не заметили. Запомните одну вещь: орки уважают тех, кого не могут запугать. А запугать можно только того, кто боится. Вы не боитесь.

Бойцы заметно подобрались, боевой дух немного восстановился.

— И ещё… — заговорил Амори ещё тише, — ни один из вас не слабее рядового орка из этой толпы. Это разведчики и пехота, а вы – лучшие бойцы Муримфорта. Выпрямили спины и подняли подбородки. Вам ещё в турнире участвовать. У вас нет времени и права дрожать.

Я поравнялся с наставником и с удовольствием отметил, как бойцы преобразились. В уверенности мастера Амори есть какая-то заразность... Веришь в то, что он говорит, хочешь подражать ему и быть таким же стойким духом.

Для них это был внеочередной урок от мастера клинка. Когда-то он точно так же учил меня… Не контролем клинка побеждается противник, а контролем собственного тела и духа.

— Что-то у тебя доспехи совсем потрёпаны… — заметил наставник, и я опустил глаза.

Очередная нитка лопнула, и это вызвало целую серию мини-катастроф в моей экипировке.

— Твою мать… Нагрудник сломался.

Мне пришлось резко остановиться и подхватить его рукой, чтобы тот не упал. Мы замерли, и тысячи блещущих охотничьим азартом глаз зеленошкурых бойцов сосредоточились на мне. Послышались смешки, мол, эти люди такие нищие, что даже доспехи нормальные не могут себе позволить.

— Вот курва, они с нас смеются? — выругался один из бойцов.

— Сейчас им будет не до смеха, — хмыкнул я, срывая броню и стягивая с себя всю верхнюю часть экипировки.

Спрятал эти лохмотья в кольцо. Осталась лишь бижутерия, но она в целом не так уж и сильно влияла на меня.

Я привык полагаться не на экипировку с тех пор, как обрёл силу Эфира. «Воспарение» помогло мне приподняться на метр, и поток ветра направил меня вперёд. Теперь, чтобы посмеяться, оркам нужно было запрокинуть головы и смотреть на меня снизу. Ржать в таких условиях было намного сложнее. Да и вообще, я за всё время в этом мире практически не встречал тех, кто способен повторить столь простой, но вместе с тем манозатратный и впечатляющий стиль перемещения. Если вы такие крутые – повторите! Не можете? Закройте пасти.

Мы добрались до центра лагеря Дира, и здесь правитель орков сумел меня удивить. Нечто похожее на павоз по своим свойствам, но совершенно иное по масштабам. Своя царская переносная стоянка разворачивалась у меня на глазах, вырастали стены и укрепления, появлялись шатры и ворота, показывающие, что редкой силы пространственные артефакты имеются и в распоряжении Дира. Символ статуса и успешности.

Нам пришлось ждать пару минут, пока закончит формироваться проход внутрь этой царской орочьей стоянки. Двери торжественно открылись, застучали барабаны и загудели трубы, созданные из чьих-то огромных рогов.

Мы прошли внутрь мимо закованных в легендарные артефакты легионеров Дира – его личную гвардию, которая, вероятно, и будет участвовать в турнире. По крайней мере от этих орков ясно ощущались мощь и угроза. Даже смотрели они на меня, летевшего внутрь лагеря, не так, как остальные орки… В основном с вызовом и предвкушением битвы, готовые в любой момент броситься в бой, чтобы спустить меня с небес на землю перед лицом их царя. Ведь никто не должен быть выше Дира, будущего императора орков.

Но Дир не отдал приказа. Он лишь поднялся со своего походного трона и рассмеялся от всей души.

— Только пришёл, а уже скинул доспехи и летаешь. Хочешь бросить мне вызов и показать, что ты даже без артефактов одолеешь меня? Какой же ты бесячий. Так и хочется съездить тебе по морде, Ковалёв! И я обязательно это сделаю – на арене, под рёв трибун и крики миллионов!

Я приземлился и ухмыльнулся:

— Всё ещё надеешься, что сможешь меня одолеть?

— Да я тебя в бараний рог скручу!

— Ты самый болтающий орк из всех, что я только видел. С удовольствием проверю, насколько твои слова совпадают с делами, но уже после турнира. А пока... — В моей руке появилась бутылка крепкой настойки. — С прибытием в Домен, Дир Завоеватель. Попробуй завоевать уважение людей и поймёшь, что это намного сложнее, чем завоёвывать города, но намного полезнее и ценнее... Такой трофей мало кому удавалось заполучить. Проверим, справишься ли ты! Добро пожаловать!

Я поднял руки кверху, и они воспылали «Священным огнём». Я взял пламя под контроль и придал ему форму, демонстрируя двух существ: орка и человека, сжимающих мускулистые руки в крепком рукопожатии.

Огонь – разрушительная стихия. Но многие забывают, что она ещё и безумно красивая, эстетичная и – неконтролируемая. Маленькая демонстрация впечатлила не только Дира, но и всех вокруг. И сразу спало напряжение, а на место опасениям людей и орков пришёл дух праздника. Я повернул голову в сторону наставника Амори и кивнул: «Вот теперь, пожалуй, почва для дипломатии подготовлена».

Мне, главное, вовремя уйти в сторону. Лучше оставить переговоры тем, кто в этом хоть немного разбирается. А то ведь всякое может случиться, если я решу проявить свой дипломатический талант на полную катушку...

Глава 10

Переговоры затянулись на добрых полтора часа. Мастер Амори не торопился. Выверял каждое слово, задавал правильные вопросы и получал соответствующие ответы.

Я в переговорах не участвовал. Стоял позади делегации и наблюдал за происходящим. Моё дело было закончено ещё на стадии огненного рукопожатия, а дальше пусть работают профессионалы.

Дир согласился войти в город с личной свитой в пятьдесят воинов. Ни больше ни меньше. Телохранители и советники вместе с переводчиком. Для царя орков это скромная компания, но Амори грамотно объяснил, что больше пятидесяти гостей не пройдут по многим улицам, которые были довольно узкими, да и гарантии безопасности подтверждены Архонтом Болдуром через Систему. Я также дал слово, что никто никакого зла не замышляет и любой, кто попытается вытворить нечто опасное, будет остановлен и обезврежен, а если надо – убит на месте.

Дир никак не отреагировал на наши слова и минуту раздумывал, после чего согласился и оставил части генералов своего войска приказ уничтожить город и Домен, если он до заката не вернётся. И мы выдвинулись к Ратибору.

Вперёд побежал помощник мастера Амори и обеспечил проход гостей через защитный купол. Дир долгое время провёл, стоя то по одну, то по другую сторону магического барьера, и хмыкнул, скосил взгляд на меня с лёгкой улыбкой, после чего пошёл дальше.

Как только пятьдесят орков вошли в проход, они остановились. Купол за их спинами сомкнулся, и я заметил, что замыкающие дёрнули головами, оглядываясь на закрывшийся проём. Восприятием удалось уловить всплеск напряжения среди зеленокожих, хотя лица оставались неподвижными. Складывалось впечатление, что орки привыкли скрывать тревогу за безразличием, но здесь им это удавалось с большим трудом. Выход за их спинами только что захлопнулся, а вдоль улиц стоят тысячи вооружённых людей – и ни одного мирного жителя.

Для всех, кто хоть сколько-нибудь обладает логикой, ситуация ясна как день: идеальней ловушки не существует. И то, что это дружеский визит, мало что меняет в ощущениях. И Ратибор постарался произвести это впечатление на своих буйных северных соседей.

Главная улица от ворот до цитадели тянулась прямой линией через весь город, разделённая от других частей города сетью мощных укреплённых ворот. Местами улицы становились слишком узкими, что выдавало военный замысел тех, кто планировал защищать этот город.

По обе стороны вдоль главной улицы стояли войска гарнизона, и от их количества и оснащения даже гордость за Домен взыграла. Я бывал здесь прежде не раз и хорошо знал силу города, но сегодня Ратибор показал себя во всей красе.

Первыми бросились в глаза стоящие вдоль дороги тяжёлые пехотинцы. Ростовые щиты с металлическими набойками упирались в камень мостовой, а за ними виднелись древки копий длиной в три метра. Тяжёлые доспехи ограничивали мобильность и добавляли веса, а вот обрезы, двустволки и дробовики на поясе ясно показывали, что эти бойцы предпочитают сначала атаковать со средней дистанции, прежде чем переходить в ближний бой.

За ними на возвышениях вдоль стен стояли стрелковые отряды. Винтовки держали у груди, стволы – под одинаковым углом вверх. Все в лёгкой броне с металлическими пластинами и с короткими мечами за спинами, на крайний случай. И стрелков было много. Они занимали верхние ярусы стен, балконы зданий и площадки на башнях.

Каждые пятьдесят метров возвышалась башня, и в каждой я насчитал не менее десятка бойцов с винтовками. Весь город спроектирован под огневой контроль: простреливаемые с разных сторон улицы, каждый камень и каждая бойница имели своё тактическое назначение.

Отдельно стояли разведчики с длинными винтовками и пистолетами в кобуре рядом с ножнами кинжалов. Эти специализировались на работе в тылу врага. И главной их характеристикой была Скорость. Если вдруг их обнаружат, они побегут и будут на скорости отстреливать преследователей с помощью пистолетов.

На стенах между башнями я заметил артиллерийские расчёты. Артиллерия, к сожалению, не современная, но, думаю, и гранатомёты где-то стоят. А так пушки, скорпионы и катапульты. Единообразия здесь не наблюдалось. Тащили всё лучшее, что могли. Когда лучшее заканчивалось, тащили всё остальное.

Это не была какая-то там показуха. Это демонстрация силы и возможностей. Ратибор является крупнейшим и самым укреплённым городом Домена. Здесь сосредоточена основная военная сила людей, больше оружия и бойцов, чем во всех остальных городах, вместе взятых. Пограничная крепость, которая стоит между орочьей ордой и остальным человечеством и не собирается уступать.

Я покосился на орков. Дир шагал во главе своей свиты, и на его зелёном лице не дрогнул ни один мускул. Но свита его выдавала. Телохранители непроизвольно сжимали рукояти оружия, шаманы опасливо озирались на боевые механизмы на стенах.

Один из советников, старый орк с пожелтевшими клыками, чуть замедлил шаг при виде мощного воина в стальной рунической броне. Тот держал на бедре переносной пулемёт, а за его спиной – двое помощников с коробами и лентами боеприпасов. Орк даже еле заметно кивнул, тоже оценил этого красавца.

Пусть видят и запоминают. А потом расскажут тем, кто остался за куполом, что штурмовать Ратибор – означает потерять половину армии ещё до того, как дело дойдёт до ближнего боя. А может, и куда больше...

У входа в цитадель нас ожидал Болдур со свитой. Рядом с ним стоял офицер-интендант и держал в руках свёрток из плотной ткани. Архонт осмотрел меня с ног до головы, задержался на голом торсе и покачал головой:

— Не годится встречать царя орков в таком виде. — Болдур кивнул интенданту, и тот протянул мне свёрток. — Мундир гарнизона Ратибора. Подогнали под твой размер, пока вы ходили к оркам. Переоденься.

Значит, уже успели донести и придумать, как исправить ситуацию. Спасибо ему за это.

Я развернул свёрток и обнаружил внутри мундир тёмно-синего цвета с серебряной окантовкой по воротнику и манжетам. Плотная ткань, усиленная магическим плетением, эпическое качество. Форменная одежда старших офицеров гарнизона, но с приятными бонусами к характеристикам и защитой от магии.

Натянул мундир, застегнул широкий офицерский ремень, сразу почувствовал себя другим человеком.

«Ого».

Алиса высунулась из глубин моей души и с интересом осмотрела результат, не показываясь перед остальными.

«Ну и вид у тебя, Ковалёв».

«Что, хорош?» — мысленно усмехнулся я.

«Просто ух! В кои-то веки мне хочется взять тебя за руку и сопровождать, чтобы другие женщины не вздумали увести. Слушай, Алекс, а ведь я знаю, что с твоей бронёй делать! Есть у меня одна идейка... Мне нужно срочно найти Брячедума и обсудить детали дизайна!»

«Тогда не теряй времени, — кивнул я. — Он либо в трактире, либо в кузне должен быть...»

«Найду. А ты веди себя прилично и к другим девкам не приставай!»

Алиса сорвалась с места и исчезла за крышами ближайших домов.

Делегация двинулась дальше, к цитадели.

Внутренняя крепость Ратибора выглядела строже и суровее внешних укреплений. Старая каменная кладка говорила о том, что когда-то здесь было древнее укрепление, с которого всё началось. Массивные ворота, обитые железом и рунными полосами, узкие бойницы, из которых торчали стволы огнестрела. Если бы здесь были шпионы Лиги, это была бы идеальная возможность стравить нас с орками. Но, к счастью, их здесь нет. Духа лиговца мы спустили с поводка, ещё когда подлетали к городу. Ещё до того, как подняли барьер.

Мы прошли под аркой и оказались во внутреннем дворе цитадели, где нас встречала другая группа. Болдур сопроводил Дира, о чём-то с ним изредка переговариваясь на первичном языке, после чего замер, ожидая, пока к ним с приветствием и поклоном не придут те, кто считался наиболее уважаемыми людьми в этих землях. И среди них я с удивлением обнаружил своего отца. Он стоял, опираясь на легендарный магический посох, подаренный когда-то самим Диром.

Ещё недавно отец был пленником и советником Дира, а теперь принимает в гости. Эта взаимосвязь оказалась самым надёжным гарантом защиты Домена и одной из причин, почему эти переговоры вообще случились.

По бокам от отца стояли ещё двое. Я не встречал их прежде, но мгновенно опознал по описаниям, которые мне неоднократно давали отец и Граф во время наших разговоров.

Мастер Амори, шагавший рядом, негромко произнёс, обращаясь к гостям, но достаточно внятно, чтобы Дир и его переводчик тоже услышали:

— Архонт Вальтерикс, страж Восточного перевала. Архонт Годирут, комендант Серой заставы. Вассалы и ближайшие соратники Архонта Болдура, охраняющие вместе с ним границы севера.

Я активировал «Куда указывает Клинок» и сосредоточился на каждом из них. Первый оказался крупным мужчиной за сорок, со сломанным носом и перекошенными плечами. На левой скуле – застарелый ожог, тянущийся к уху.

Взглянул на его характеристики и удовлетворённо кивнул: Тело вдвое выше классических пределов человеческого развития, Дух ещё выше, Магия имеется, пусть и не слишком высокие у неё показатели. Ранг: Искатель.

Второй – жилистый и поджарый, с короткими волосами и шрамами на открытых предплечьях. Моложе Вальтера, но послужной список не менее внушительный. В отличие от массивного соседа, этот ориентируется на скорость и магию. Тело чуть меньше в показателях, но это из-за низких характеристик Силы и Выносливости. Дух вполне достойный для элиты человеческой цивилизации, Магия – моё почтение. Лишь немного уступает моей – на одном уровне с Графом. И тоже Искатель.

Крепкие, солидные показатели для правителей приграничных крепостей. Не запредельные, но достаточные, чтобы удерживать границу от постоянных набегов и вылазок и поддерживать дисциплину и авторитет среди подчинённых. Эти двое точно не из тех, кто закостенел на троне и потерял хватку.

Дир вышел вперёд, заставляя всех резко притихнуть, и остановился напротив моего отца. Переводчик Дира – щуплый орк с удивительно хорошим произношением – вышел на полшага вперёд.

— Дир Завоеватель, царь объединённых кланов, приветствует хозяев этого города и выражает уважение к их воинам, — произнёс он с характерным для орков акцентом. — Царь желает, чтобы дни, проведённые здесь, укрепили мир между нашими народами и принесли славу сильнейшим бойцам обеих сторон.

Болдур тоже сделал пару шагов вперёд и замер напротив него, заставляя отца сделать два шага в сторону и показывая, что всё же это он тут главный, после чего протянул руку. Дир ухмыльнулся, подмигнул моему отцу и пожал протянутую ладонь.

— Ратибор рад принять гостей, — ответил Болдур. — Пусть ваши воины чувствуют себя здесь с тем же достоинством, с каким они несут службу у себя дома.

Официальная часть закончилась быстро. Болдур не любил затяжных церемоний, Дир – тем более. Делегацию провели внутрь цитадели по широким коридорам, где на стенах висели знамёна гарнизона и карты северных территорий, и мы оказались в банкетном зале.

Зал был подготовлен основательно. Длинные столы ломились от мяса и выпивки, кувшины с вином стояли через каждый метр. Болдур пригласил Дира за главный стол, рядом разместились отец и оба приграничных Архонта. Амори и я заняли места по бокам. Орочья свита расположилась за двумя длинными столами по бокам.

Первые полчаса прошли в осторожном прощупывании. Орки ели молча и сосредоточенно, люди старались не переглядываться слишком явно. Потом кто-то из телохранителей Дира попробовал настойку, одобрительно крякнул, и от этого звука по залу прокатилась волна расслабления. Второй кувшин пошёл по рукам, и орки начали переговариваться между собой. Гул голосов нарастал. Кто-то из людей предложил выпить одному из шаманов – тот не отказался. К концу первого часа атмосфера из натянутой превратилась в рабочую, а к концу второго начала приближаться к застольному товариществу.

Дир ел мало, пил ещё меньше, но за столом держался непринуждённо. Подходящее время для разборок наступит позже, на арене. Сейчас это его встреча с Болдуром, и мне незачем тянуть одеяло на себя.

Через два часа Дир отодвинул тарелку, и через переводчика обратился к Болдуру, показывая таким образом официальность своих намерений. Иначе бы он сказал это на первичном языке, чтобы все всё поняли.

— Мой господин желает увидеть место, где будет проходить турнир.

Болдур кивнул и поднялся из-за стола.

— Прошу за мной.

Мы вышли из цитадели и двинулись на южную окраину города, к новой, совсем недавно построенной арене. Массивное сооружение я заметил ещё с воздуха, но не успел рассмотреть. Теперь, подойдя ближе, я остановился и оценил масштаб.

— Солидно...

Квадратное сооружение из красного камня, с массивными угловыми башнями и толстыми стенами, которые сами по себе тянут на укрепления военного форта. Где-то внутри него угадывались очертания амфитеатра, но внешне это – бастион, рассчитанный на серьёзные нагрузки. Стены были покрыты сетью рунных линий, усиливающих конструкцию, и я заметил знакомые узоры защитных чар, предназначенных для гашения ударных волн. Такие же имелись на всех вратах этого города. Да и не только этого...

Мы прошли внутрь через широкий тоннель, и я сразу почувствовал запах горелого пороха. К нему примешивался кислый привкус алхимических реагентов. Прямо как из сумок Васи… Видимо, это не только стадион, но и полигон для испытаний. Подобная практичность мне нравится.

Тоннель вывел нас на трибуны, и я увидел арену целиком. Ряды каменных скамей поднимались ярусами с четырёх сторон, образуя правильный квадрат. Прямо в центре арены стоял классический чёрный куб Системы. По периметру трибун, на равных расстояниях друг от друга, были закреплены магические экраны. Когда бой начнётся внутри куба, экраны будут транслировать происходящее на трибуны, так что о результатах битвы узнают все и сразу.

Дир обошёл куб, провёл ладонью по его поверхности, и через переводчика обратился к Болдуру:

— Места на арене для моих воинов маловато. Миллион орков ждёт за стенами, и ни один из них не захочет пропустить зрелище. Мы можем перенести куб в наш лагерь, там пространства хватит для всех.

Болдур покачал головой и ответил с лёгкой улыбкой:

— У нас в запасе более ста магических экранов. Мы доставим их в ваш лагерь и установим на открытом пространстве. Все желающие смогут наблюдать за ходом дуэлей, не покидая лагеря. Куб – не наша собственность, и мы обязаны вернуть его после окончания турнира Системе.

Переводчик зашептал на ухо Диру. Царь орков выслушал, осмотрел трибуны и арену и коротко кивнул.

— Сколько вмещают трибуны? — донёсся перевод.

— Восемьдесят тысяч, — ответил Болдур. — И половина мест будет отдана гостям первого дружеского турнира. Сорок тысяч для ваших лучших воинов, которые получат позволение своего правителя прибыть гостем в наш город.

Дир удовлетворённо хмыкнул, показывая, что предложение его устраивает.

Болдур тем временем продолжил рассказывать о предстоящих днях:

— Турнир продлится три раунда. Каждый раунд – один день. В первый состоятся пятьдесят дуэлей. Двадцать пять поединков орков против людей и двадцать пять смешанных, по жребию. Во второй день – ещё пятьдесят, по такой же схеме. Каждая дуэль засчитывается за одно очко победившей стороне. Бои проходят внутри дуэльной зоны куба, где участники не могут погибнуть, но ощутят всё в полной мере. Побеждает тот, кто вынудит противника сдаться, лишит сознания или убьёт его на дуэли. В третий день все победители первых двух дней встретятся в общем сражении: орки против людей. Победа даст ещё десять очков. Итог турнира определяется суммой очков за все три дня.

Переводчик работал быстро, передавая каждое предложение Диру. Царь орков выслушал внимательно и задал уточняющие вопросы.

Я более-менее понимал орочью речь и мог следить за его словами напрямую: Дира интересовало, одинаковы ли правила для обеих сторон, разрешены ли зелья и магические артефакты в поединках, есть ли ограничения по рангу участников. Болдур на каждый вопрос давал чёткий ответ. Правила едины. Зелья и артефакты разрешены. Ограничений по рангу нет: каждая сторона выставляет сильнейших бойцов. И огнестрел, конечно, тоже был разрешён.

Дир выслушал последний ответ и протянул руку, подтверждая принятие условий.

И тут Дир добавил, повернувшись ко мне.

— В конце турнира, вне зависимости от результата, всех ждёт дуэль престижа. Царь орков против Клинка Системы – защитника Домена.

Переводчик запнулся на мгновение, потом перевёл. Болдур повернулся ко мне.

— Ковалёв?..

Я пожал плечами.

— Если гость желает развлечься, было бы невежливо отказать. В конце концов, это турнирная арена. Никому из нас ничего не угрожает, а зрители увидят бой, который запомнят надолго.

Дир ухмыльнулся, обнажив массивные нижние клыки. Между нами стояла незаконченная дуэль, и он явно не собирался упускать возможность почесать кулаки. Что ж, я только «за»!

Болдур помолчал несколько секунд, потом кивнул.

После осмотра арены Болдур пригласил Дира обратно в цитадель для закрытой встречи. Обсуждение перешло к вопросам, в которых моё участие не требовалось, но я стоял за дверями. Обсуждали пограничные территории, вассальные орочьи племена, сидящие на землях, которые ещё недавно считались человеческими, но из которых людям пришлось отступить. Прозвучали имена Фиора и связанных с ним сект, проникших и в орочьи, и в человеческие земли. Упомянули беспокойство о драконидах, выполняющих свою социальную функцию правителей и имеющих вес на международной арене.

Я отошёл от закрытых дверей зала переговоров и нашёл отца на открытой галерее цитадели, откуда просматривались крыши города и дальние поля, где расположился орочий лагерь. Он стоял, опираясь на посох.

— Как добрались?

Отец повернулся ко мне и чуть улыбнулся, чего он обычно на людях себе не позволяет.

— Весело. По дороге пришлось немного повоевать с выводком гигантских бешеных крысоподобных тварей, так что размялись и немного поохотились, — ответил он.

— Пап, а подскажи вот что: кто из наших прошёл отбор на турнир?

Отец чуть ухмыльнулся, услышав мой вопрос:

— Все. Все представители людей из твоего отряда. Без исключений.

Я почувствовал волну гордости при этих словах.

— Даже Вася?

— Даже Василий, — кивнул отец и помолчал, подбирая слова. — Признаюсь, именно его результат удивил меня больше всего... Он – один из немногих участников, у кого нет магии, но это не помешало ему пройти отбор с запасом. У него превосходное чутьё на слабые места в защите противника, обладает навыками подрывника и охотника, а это в сочетании с умением работать головой – ядрёная смесь.

— Смотрю, Вася тебе понравился, раз ты даже его фразочки используешь, — улыбнулся я и облокотился на перила галереи. — А в целом как? Какой уровень у наших?

Отец откинулся спиной на парапет и заговорил:

— Думаю, орков мы удивим. Но сам отборочный турнир выявил кое-что любопытное…

Он помолчал пару секунд с прикрытыми глазами и продолжил:

— Из более чем сорока Архонтов, что прибыли испытать свои силы, отбор прошли всего двенадцать. Многие закостенели. Сильнейшие бойцы, ставшие правителями, перестали тренироваться и рисковать, а ранг без практики мало чего стоит.

Интересная деталь… Есть о чём подумать…

На своей спине внезапно почувствовал чужой взгляд, что упёрся в меня, прожигая насквозь. Я сразу обернулся.

У дальней колонны галереи стояла Маша, а на полшага позади неё возвышалась фигура в знакомой маске. Артефакт скрывал лицо, но я знал, кто за ним. Декарт Лоу. Архонт Маски. Бывший разбойник, основатель города и приёмный отец Маши.

То, что они стоят рядом, уже говорит о многом. И сейчас между ними нет ни дистанции, ни напряжения, что были раньше. И это, наверное, даже хорошо. Примирились – и слава Системе.

Я кивнул в их сторону, и Декарт ответил мне коротким кивком. Как интересно порой складывается жизнь…

Глава 11

Прошёл целый день подготовки, и за это время под купол барьера переместилась весомая толпа орков. На организацию всех этих движений и доставки магических экранов ушёл не один час, и довольно быстро настал день испытания для нашей молодой человеческой цивилизации.

Трибуны арены заполнились задолго до первого боя. Восемьдесят тысяч зрителей, разделённых пополам: люди – слева, орки – справа, – ждали своих кумиров и просто соратников. Зелёная волна, занявшая свою половину амфитеатра, шумела в разы больше людей, слегка охмелённая напитками, что раздавались в лавках перед трибунами. Магические экраны по периметру арены светились в режиме ожидания, а вокруг чёрного куба Системы вовсю трудились организаторы.

Я устроился тремя рядами ниже ВИП-ложи. Конечно, мне предложили переместиться на места для важных персон, но я решил, что мне важнее находиться с отрядом соратников.

Рядом сидела как человеческая, так и иномирная часть отряда. Причём не только те, кто прошёл отбор, но и те, кто отправился с нами вопреки идее, что сюда могут пройти лишь сильнейшие. Внутри своего отряда мы тоже разделились: бойцы, прошедшие отбор, заняли места ниже, ближе к выходу на арену.

Все сидели в напряжённом молчании, каждый медитировал как мог. Герда вот, к примеру, полировала лезвие топора. Если честно, смотреть, как мощная леди нежно обращается со своим оружием, завораживает. Маша казалась сонной. Но, пусть она и сидела с закрытыми глазами, но её пальцы крутили кинжалы на невероятной скорости. Вася щёлкал крышкой от флакона со своим экспериментальным зельем с непонятным, но, вероятно, весьма разрушительным эффектом. Мэд нашёл взглядом того орка, с которым он, видимо, будет сражаться на дуэли, и смотрел на него прямо через всю арену не моргая. Ратмир с пятёркой дружинников, прошедших отбор, заняли весь ряд и негромко переговаривались, обсуждая тактику битв.

Отец единственный из нашего отряда расположился в ВИП-ложе рядом с Болдуром и приграничными Архонтами. В отборе, как оказалось, он не участвовал. Архонту и «Философу войны» это было неинтересно. Да и он прекрасно понимал, что его сила не в том, как он умело машет оружием. Когда он говорил мне, что все мои бойцы прошли, то имел в виду конкретных людей из моего отряда. Только тех, кого он считает «моими». Себя к «Русским Кабанам» отец, как оказалось, не относил. Да и бойцов Ратмира – тоже.

Спустя долгий час ожиданий начали объявлять первые пары бойцов. К нам прибыли помощники от лица распорядителей и сообщили очерёдность выхода представителей человеческого Домена.

Куб Системы активировался, и разнеслись зычные голоса организаторов, приглашая первую пару на дуэль. Они вышли на арену и замерли по разные стороны куба, заводя толпу и показывая болельщикам абсолютную уверенность в собственных силах.

Человек был в тяжёлой пехотной броне с обрезом на бедре – настоящая скала, закованная в сталь и обладающая не менее впечатляющим современным Земным оружием, созданным, чтобы возвести убийство себе подобных на новый ранг. Его противником оказался классический орк-воин в шипастых наплечниках и с двуручным топором. Таких я видел много, и от прочих он не особо отличался. Но, раз его отправили сюда, значит, боец он уважаемый.

Каждый из них прижал руку к кубу и переместился на поле боя – практически полную копию текущей арены. И смерть брала выходной на ней в этот день. Бой начался так, как и ожидалось: человек выхватил обрез и дважды выстретил в грудь мчащемуся на максимальной скорости орку. Стрелял дробью и, судя по всему — поспешил.

Зеленошкурый пошатнулся, но устоял: мелкая дробь сделала ему больно, травмировала его, но не убила. Огнестрел не всегда работает против магически усиленной шкуры. Это было как раз тем, что я ожидал увидеть, но не думал, что так быстро орки найдут, что противопоставить человеческому оружию.

Орк рванулся вперёд с рёвом, и началась рубка, в которой физическое преимущество зеленошкурого оказалось решающим. В итоге через три минуты первое очко ушло оркам. Хотя справедливости ради замечу, что орк и сам помер от полученных ран через две минуты, так и не найдя в себе силы выйти с арены.

Второй бой закончился быстро, всего за полминуты. Стрелок из гарнизона Ратибора всадил противнику пулю из винтовки в колено, раскурочил суставы и связки. Затем поочерёдно прострелил рухнувшему орку всё, что хотел, после чего добил выстрелом в голову. Человек даже свои силы не показал: орка победила современная винтовка с солидным калибром и, подозреваю, крайне редкими экспансивными пулями. Куб выплюнул обоих живыми, и зеленошкурый удалился, рефлекторно прихрамывая на разбитую ранее в хлам ногу.

Следующие бои мелькали один за другим, и определённая закономерность обозначилась быстро. Люди открывали огонь, орки бросались вперёд либо применяли боевые и магические техники. Пуля зачастую решала исход битвы, но, если орки добирались до людей, лишь немногие могли противостоять их ярости и напору. Даже травмы и раны орков не компенсировали разницу в физическом превосходстве и экипировке. Порой у орков было много слабых и открытых мест в броне, но даже такая защита была легендарной и даровала сумасшедшие бонусы к характеристикам.

Один прошедший отбор клановец из «Мемории» разнёс противнику колено двумя точными выстрелами из карабина. Когда орк упал, наш боец перезарядился и попытался добить, но тело орка растаяло и показалось за спиной человека. Магия наваждения оказалась сильнее карабина. Такие накладки порой случались.

Командир гарнизона из знакомого мне Овьедо выпустил весь магазин в голову орка и обнаружил, что пули не пробили кости здоровяка. Царапины, сколы клыков, минус глаз… Его противник оказался из породы с уплотнённой черепной костью. А брошенную в последний момент гранату орк зафутболил ногой куда подальше и сломал человека, как тростинку.

И всё же орки были явно недовольны… Оно и понятно: половина битв происходила по одному сценарию, и этот сценарий не давал их соплеменникам даже добраться до врага.

Болдур вышел на арену в середине первого дня и удивил таким образом Дира, ведь это означало, что он в списке среди прочих участников и случайным образом определял своё место на турнире. Его противником стал орочий генерал с массивной секирой и в тяжёлой рунной броне. А ещё громила заметно превосходил Архонта габаритами.

Болдур не стал тянуть: вытащил пистолет и дважды выстрелил в грудь. На экране было видно, что орка от попаданий качнуло, и Болдур использовал эту секунду, чтобы сократить дистанцию. Он атаковал мечом в открывшийся бок, и этот переход в ближний бой, мягко говоря, удивил орков.

Генерал блокировал удар древком секиры, и Архонт быстро ушёл в сторону и перестроился. Болдур не тратил ни одного движения впустую: каждая его атака преследовала конкретную цель и вынуждала орка раскрываться. Генерал давил мощью, и пару раз удары секиры сносили Болдура на метр назад вместе со щитом, но каждый раз Архонт восстанавливал позицию и продолжал работать по мощному, но медленному орку, как по манекену для отработки ударов.

Пять минут грамотного боя – и Болдур нашёл момент, когда генерал замахнулся сверху, открывая горло, резким шагом вперёд сократил дистанцию и достал клинком до шеи. Куб зафиксировал поражение орка и триумф одного из правителей Домена. Архонт, который не перестал тренироваться, показал, чем отличается от тех закостенелых дураков, что не прошли отбор.

Годирут – жилистый вассал Болдура с высокими показателями магии – получил противника из личной гвардии Дира, и здесь всё пошло иначе. Легендарная орочья броня поглотила пистолетные выстрелы, магический щит зеленошкурого отразил первое заклинание. Годирут перешёл к серийным магическим атакам, чередуя стихии и комбинируя их с точными выстрелами в те доли секунды, когда магический щит орка ослабевал после блока. В итоге он победил, но потратил почти весь магический резерв. На его месте другой маг с чуть меньшим запасом маны и чуть более скромным арсеналом, чем у боевого мага из приграничья, до финала затяжного боя не дотянул бы.

Не все бои складывались в нашу пользу. Один из двенадцати прошедших Архонтов вышел с двустволкой и мечом: работал грамотно и двигался толково, но нарвался на шамана из свиты Дира. Шаман погасил пули магическим щитом, обездвижил Архонта заклинанием и методично забил его посохом, пока куб не зафиксировал поражение.

К концу первого дня пятьдесят дуэлей завершились со счётом двадцать семь к двадцати трём в пользу людей. Перевес небольшой, но показательный. Огнестрел дал людям преимущество на старте каждого поединка, и, если орк не мог пережить первые секунды, бой заканчивался быстро. Если выдерживал и навязывал ближний бой – всё решало индивидуальное мастерство. А в рукопашной орки в среднем сильнее.

«Двадцать семь к двадцати трём – неплохо для начала. Но завтра будет тяжело», — заметила Алиса.

Это и ежу понятно. Орки увидели, что огнестрел забирает их бойцов в первые секунды, и завтра переоденут ждущих своего часа бойцов в другое снаряжение.

***

Наши с Алисой предположения оказались пророческими... В первых нескольких боях следующего дня три шамана вышли с готовыми магическими щитами. Двое из них победили, нейтрализовав огнестрел магией. Стили битвы были разные, но суть была одна. Третий нарвался на искусного мечника, который не стал полагаться на пули и выставленную шаманом защиту просто не заметил.

Герда вышла четырнадцатой по счёту во второй день. Против неё поставили рослого орка-берсерка с двумя ятаганами. Валькирия начала с дротиков, демонстративно положив на землю выданную ей винтовку и собственный пистолет. Орк лишь заржал в ответ, но очень скоро ему пришлось закрыть хлеборезку.

Первый дротик полетел в грудь орку с такой силой, что зеленошкурого отбросило на три шага и укреплённая стальная броня раскололась. И лучше бы он не выдержал этот бросок и не злил красавицу…

Второй дротик пробил плечо, вырвав кусок мяса и раскурочив кость. Берсерк взревел и бросился в контратаку, да только три шага не успел сделать, как пылающий какой-то непонятной силой дротик – олицетворение ярости и накопившейся злости – покинул руку Герды с характерным свистом.

На этом дротики закончились. Орк, весь изувеченный, каким-то чудом остался жив, чем ещё больше разозлил Герду, и она взялась за топор. С третьего удара топором рука с ятаганом сдалась… Металл не выдержал, оружие треснуло, и топор вонзился в череп орка.

Герда вернулась на трибуну, шваркнула топором о каменный пол и плюхнулась рядом с Брячедумом.

— Вот это дело, — пробурчала она, вытирая пот. — Хоть и разозлил меня, но всё равно нормальная драка вышла!

Не знаю, где там драка… Она просто полминуты избивала орка.

Маша вышла двадцатой. «Приговор» материализовался в руке, и мистериумный клинок тихо загудел. Против неё стоял орочий воин в тяжёлой легендарной броне, со щитом и коротким мечом. И он попёр на Машу с уверенностью танка.

Маша обманула орка, сделав несколько выстрелов, и отступила, якобы собралась воевать исключительно на дистанции. А потом резко ускорилась, исчезая из виду, – и я с трудом уловил начало её настоящей атаки. Орк поднял щит, и «Гильотина» врезалась в его защиту. Удар рассёк щит сверху донизу, достал нагрудник и оставил глубокую борозду в легендарном доспехе, что каким-то чудом выдержал сокрушающую атаку.

Орк отшатнулся, попытался контратаковать коротким мечом пустоту. Маша же на миг появилась за его спиной – и сверкнула сталь, обезглавливая орка.

Мистериумный клинок показал свою мощь, а моя ассасинша – мастерство. Это была та редкая битва, в которой люди по характеристикам в разы превосходили своих оппонентов из пустошей.

Вася получил опытного орка-ветерана с тяжёлым щитом и шустрыми ногами. Поразительно ловкий и быстрый, с тяжёлыми доспехами. Я реально ожидал поражения моего соратника. Вася же даже магией не обладал. Но у моего товарища были свои козыри...

Он явно подготовился и даже сменил легендарный шлем на такой обычный и странно выглядевший противогаз. С первых же мгновений боя Вася швырнул алхимическую гранату под ноги орку. Вспышка – и облако едкого дыма накрыло пространство вокруг, дезориентируя орка. Тот выскочил из облака, слушая инстинкты, и нарвался на метательный нож, вошедший точно в щель между наплечником и нагрудником.

Зеленошкурый рыкнул, выдернул нож и бросился на Васю, который уже откатился вбок и вытащил кинжал. Дальше Вася делал то, что умеет лучше всего: искал бреши и следил за своим противником, выматывая его, периодически бросая гранаты и заставляя орка кашлять, реветь от злости и зеленеть, хотя, казалось бы, куда ещё больше!

Отравления, ожоги, обморожения... Вася изматывал орка, искал слабости либо создавал их в защите своего оппонента, не позволяя тому добраться до своего не такого уж и крепкого человеческого тела.

Орк по-разному пробовал добраться, но каждый раз, когда, казалось, что Вася в шаге от удара, между ними взрывалось что-то оглушающее или ослепляющее, и наш подрывник-самоучка исчезал из зоны поражения, оставляя ещё один метательный кинжал, торчащий где-то между сочленениями защиты орка.

Голова важнее магии, а подготовка и арсенал сильнее характеристик. Вася это доказал своим примером: куб вскоре отметил его победу.

Мэд тоже удивил своей битвой, но удивил не так, как многие ожидали. Вышел на арену в человеческом облике и, не дожидаясь начала боя, начал трансформацию. Прямоходящий волчара-переросток, в полтора раза шире и выше стандартного орка, оскалился и издал «Воинственный клич», чем ослабил характеристики противника на десять процентов и поднял свои на столько же.

Орк-боец при всей своей храбрости на долю секунды замешкался от такой внезапной трансформации противника. Тоже начал активировать всякие-разные усиления, но явно запоздал с ответной реакцией. Мэд использовал эти мгновения по полной. Не рассчитывая на пистолет, он просто рванул вперёд, перехватил клинок орка своей горящей пламенем Элеи лапой и ударил другой когтями в бок.

Я ощутил на мгновение, как божественная помощь мчится к орку, желая помочь, но скорость и ярость Мэда не дали оправиться от первой атаки. Серия могучих и яростных взмахов когтями распороли легендарный нагрудник и вырвали орочье сердце под неистовый рёв толпы.

Все мои ребята воевали на пределе своих сил, и я был горд ими. Тот же Ратмир сражался с первой секунды на полную. Использовал всё – от огнестрела и Васиных гранат до боевых техник и одноразовых заклинаний. И победил – пусть и с большим трудом. Вышел полуживым из столкновения с орком, у которого было козырей не меньше.

Из прошедших отбор на турнир было пятеро бойцов Ратмира, его дружинников. Каждый из них заставил по-новому посмотреть на людей, которых я знал поверхностно.

Борич – широкоплечий мужик с ростовым щитом и обрезом за поясом. Его противник, орк с тяжёлым молотом, попытался раздавить его своими ударами. Но специализирующийся на подобных противниках мастер щита не просто отбил, он ещё с помощью своей техники вернул принятый на щит удар орку и переломил ему хребет. Борич шагнул вперёд, достал обрез и выстрелил под подбородок орка, заканчивая свою дуэль невероятно эффектно.

Демьян, жилистый мужик средних лет, что постоянно грыз что-нибудь: то соломку, то зубочистку, – сражался полуторным мечом и полуавтоматическим карабином. Он переключался между ними так быстро, что противник не успевал адаптироваться. Демьян рубил мечом и тут же стрелял в упор, ни на секунду не останавливаясь и постоянно меняя дистанцию и ритм. Победа далась ему за полторы минуты, но во многом была следствием удачи и плохой подготовки противника, что явно не был готов к такому темпу.

Стоян использовал длинное копьё с магически заточенным остриём, обладающим взрывной способностью при нанесении удара, что позволяла ломать доспехи противника. Орк, что встал против него, ожидал, что тот достанет пистолет и начнёт держать дистанцию, закрылся щитом, но Стоян швырнул в него одно из немногих заклинаний в своём арсенале – «Завесу тьмы», чем скрыл себя от противника и пошёл на сближение. Одна из атак оказалась настолько удачной, что вылетел крит, да такой силы, что орку оторвало руку вместе со щитом. Завершить этот бой было делом техники.

А вот Игнат, хоть и был в дружине Ратмира одним из сильнейших любителей кулачных битв и обладателем легендарной пары кастетов, проиграл. Не помогла ему и синергия с магией земли, ведь он нарвался на орка-шамана с божественной поддержкой.

Зеленошкурый парализовал ноги Игната заклинанием контроля и забросал его магическими заклинаниями с дистанции, не подпуская к себе. Бывает… Не каждый орк желает навязать ближний бой.

Третьяк, разведчик с двумя кинжалами, компенсировал поражение Игната. Его противник был быстрым и умелым, но Третьяк двигался ещё быстрее. Он читал движения орка, уходил от каждого удара на минимальном расстоянии и стрелял по коленям, бил в щели доспехов, обходя орка со спины. Шлем и нагрудник у орка были такими, что огнестрел попросту не пробивал ничего, и вариантов у Третьяка оставалось слишком мало. Но он их нашёл.

В общем, четверо из пяти дружинников Ратмира победили. Каждый из них нашёл свой стиль и довёл его до уровня, на котором уже неважно, насколько ты уступаешь противнику в характеристиках.

Бой Декарта Лоу я ждал немногим меньше, чем битву Маши. Архонт Маски вышел на арену, и я активировал «Куда указывает Клинок». Искатель. Тело крепкое, Дух высокий, Маглио на приличном уровне.

Против него вышел орочий генерал из свиты Дира. Крепкий, в легендарной броне, с булавой и щитом. Бой был жёстким с самой первой секунды. Декарт задал темп, используя два револьвера. Орк закрылся щитом и пошёл на сближение с поразительной скоростью. Декарт не успел и трёх выстрелов сделать, как пришлось выхватить меч.

По всему телу Декарта пробежалась магическая волна, сделавшая его ещё быстрее и сильнее. Они пошли в размен ударами, что, на мой взгляд, было весьма опрометчивой тактикой. Но стоило Декарту пропустить удар булавой, как на её пути возник магический щит, который отбросил оружие противника в сторону.

Декарт тут же вогнал усиленный магической мощью светящийся клинок в сочленение доспехов генерала. Но не убил. И вообще, меч застрял... Поэтому, когда генерал ответил мощным ударом несмотря на боль и травмы, Декарт отлетел на три метра назад.

Архонт приземлился на ноги. Засветились перчатки, покинул ножны на поясе поглощающий свет кинжал. Орк схватился за клинок и попытался вытащить его, но это было последним, что он предпринял. Тьма резанула по глазам генерала, и Декарт сам превратился в тень, обтёк орка и оставил хлещущую кровью рану на шее. Правитель Маски победил.

Кто-то побеждал, кто-то проигрывал. Тот же Вальтерикс не совладал со своим оппонентом, что был в разы могущественнее его. Вообще, этот громила, по моим ощущениям, мог бы неплохо так размять Дира, а то и составить ему конкуренцию на поле боя.

Ещё двое Архонтов победили в своих поединках, использовав стандартную комбинацию огнестрела и ближнего боя. Крепкие Искатели, не прекратившие тренироваться, вполне способны одолеть орочьих воинов среднего калибра. За этот год многие взяли этот ранг либо же были вынуждены раскрыть, что взошли на него ранее.

Прочие бои шли с переменным успехом, и ко второй половине дня разрыв между сторонами перестал расти. Орки адаптировались, люди упёрлись в потолок, и результат каждой дуэли зависел от индивидуальных умений.

К вечеру второго дня сорок восемь поединков из пятидесяти были завершены, и на экране с промежуточным счётом светилось пятьдесят один к сорока семи в пользу людей. Два боя оставалось, и один из них – мой.

Когда объявили моё имя и имя моего противника – шамана из личной свиты Дира, – я поднялся со скамьи.

«Проиграешь – разведёмся и заберу половину имущества», — предупредила Алиса.

«Во-первых, мы не женаты, а во-вторых... Какого имущества? Нажранного?» — смеясь в душе, переспросил я и поскорее побежал на арену, а то сейчас она орку помогать начнёт...

Я спустился к выходу на арену. Восемьдесят тысяч зрителей загудели, орочья трибуна заревела. Куб раскрылся, впуская нас обоих.

Шаман стоял напротив. Старый орк с массивным посохом был увешан амулетами и костяными оберегами. Я просканировал его и увидел Проводника с высокими показателями Духа и Маглио, но телом ниже среднего для орка. Маг чистой воды… И его арсенал заклинаний наверняка обширный, раз Дир держит его при себе.

Куб принял нас обоих и объявил начало боя. В отличие от своих коллег, я не спешил уничтожать шамана. Меня орки знают… Может, и придумали какую-нибудь пакость. Шансы невелики, но лучше быть осторожным.

Из-за моей обманчивой медлительности шаман ударил первым. Ментальная волна, удар по воле, попытка подавить сознание. Заклинание, способное обездвижить большинство избранных и доставить серьёзные проблемы. Мне пришлось подождать пару секунду, прежде чем он понял, что меня не проняло. «Стойкость титана» и моё переплавленное тело блокируют ментальные атаки. Для меня его удар был подобен дуновению ветра.

Шаман ударил снова, вложив больше сил. Я же стоял на месте и ждал продолжения, зевая и провоцируя старого орка.

Когда понял, что ментальные атаки бесполезны, орк переключился на стихийную магию. Огненный шар размером с бочку влетел мне в грудь. Тепло – не более. «Стойкость титана» сводит урон от стихийной магии к минимуму, да и огонь мне практически как родной.

Пламя расступилось. Я стоял посреди затухающих языков, демонстративно делая разминку шеи и плеч.

Шаман переключился на молнию и ледяные копья, потом накрыл арену кислотным туманом. Работал профессионально, комбинируя заклинания и меняя стихии. Любой другой боец на моём месте оказался бы в неприятностях. Но мной каждая атака ощущалась как брызги волн на берегу. Даже немного освежало... Хорошо, что я прибавил в магии за прогулку по Вратам.

Шаман перешёл к безумству и ярости – самым сильным и масштабным атакам. Земля под ногами затряслась, со всех сторон полетели каменные обломки, сверху обрушился огненный дождь. Всё это одновременно и с должной мощью.

Хо-хо, да он посильнее Графа будет, что выиграл свой бой без особого труда. И посильнее раза так в два. Может быть, и в три. Именно как маг. Скорость формирования заклинаний, урон, количество стихий и активаций разом, как и дистанция атаки… Жаль, Граф не настолько могущественный маг. Впрочем, это, думаю, скоро исправим.

Пока шаман опустошал свой магический резерв, я изучал его защиту. Левая нога ослаблена, перенапрягается при мощных заклинаниях, а посох он держит обеими руками – значит, без него кастует медленнее. Едва мерцает магический щит, от огнестрела его прикрывает ещё один щит на основе магии ветра.

За минуту наблюдений я насчитал достаточно слабых мест, чтобы закончить бой кучей способов.

Шаман выдохся и замер, тяжело дыша и с пониманием в глазах, что ни одна из его атак не оставила на мне ни царапины. Что ж… Он просто сильный и тайных козырей против меня не имеет.

Я двинулся вперёд и ускорился. Шаман признал поражение сразу и опустил голову, но… Он посмотрел на свою грудь, из которой уже торчал пылающий двуцветным пламенем клинок.

Я вышел из куба и направился обратно на трибуну, пока людская половина взрывалась от восторга, а орочья тяжело гудела в негодовании. Я сел на место и посмотрел на экран.

«Ты мог закончить в первую секунду», — заметила Алиса.

«Мог. Но тогда не увидел бы его арсенал. Полезная информация о том, чему учат шаманов из свиты Дира. И зрители заслужили зрелище. Да и для Графа этот бой был очень показательным и полезным».

Пятьдесят два к сорока семи в пользу людей. Остался последний, сотый поединок.

На орочьей стороне арены открылись ворота, и из тоннеля вышел Дир Завоеватель. Я просканировал его и убедился, что он не стал слабее. Дух и магические характеристики даже чуть-чуть выросли. Тело же, как и раньше, запредельно сильное. Легендарная броня, куча мистериумов. В целом мы уже всё доказали оркам за этот турнир, но всё равно Дир не был удовлетворён и хотел битвы. Сперва с кем-то из людей в качестве разминки, затем со мной, Клинком Системы.

С нашей стороны из подтрибунных помещений вышел тот, кого лично я не ожидал увидеть. Видимо, всё же некоторые пары были подстроены – иначе я не знаю, как так вышло, что именно Безумному клинку севера, мастеру Амори, предстояло сразиться с сильнейшим орком.

Наставник, обучивший меня тому, что сила ничего не значит без техники, и способный использовать каждую единицу своих возможностей на все сто процентов, должен был сразиться с тем, кто не знает себе равных среди орков. Дир превосходит его по всем показателям, и они оба это знают.

Я покосился на отца. Он сидел в ложе, скрестив руки.

— Если битва не закончится в первые же секунды, — произнёс он негромко, но моего Восприятия хватило, чтобы услышать, — финальный раунд второго дня может стать весьма интересным.

Дир встал в центре арены. Амори остановился напротив и поклонился гостю. Они оба двинулись к кубу, и тот принял их, скрывая от всех остальных и перемещая на неизвестную арену битвы. Экраны по периметру вспыхнули, готовясь транслировать дуэль для огромного числа избранных, что собрались внутри и за стенами Ратибора.

Глава 12

Куб перенёс их на каменистое плато, окружённое отвесными скалами. Ветер трепал редкую траву между валунами, а небо над ареной затянуло свинцовыми тучами. Неплохой выбор локации для двух мечников.

Амори первым вынул клинок из ножен. Привычным жестом перехватил рукоять, чуть опустил кончик лезвия и шагнул вперёд. Ни единого лишнего движения, каждое выверено. И нельзя сказать, что он сделает дальше. Именно этому он меня учил и именно за это его прозвали Безумным клинком севера.

Дир вытащил из-за спины тяжёлый орочий меч. Царь орков, вообще, мог легко использовать самое разное оружие. С его силой ему без разницы, чем махать. Топор, меч или просто кусок железа – всё превращается в смертельное оружие... Но в этот раз он почему-то выбрал меч.

Клинок Дира был шире человеческого раза в полтора, рукоять массивная, обмотанная потемневшей кожей. И никаких украшательств. Царь орков не стал принимать боевую стойку. Просто застыл, удерживая оружие одной рукой, и ждал.

Амори атаковал первым и провёл три быстрых выпада. Я же активировал «Глубокий анализ» в надежде подметить для себя что-то в этой дуэли. Каждый удар был нацелен в своё место. Вышла целая связка, что начиналась с атаки по колену, продолжалась обманным движением и перемещением в бок орочьей брони и завершалась режущим движением в районе горла. Дир блокировал мечом первые два удара, а следом развернул клинок так, что меч пошёл навстречу телу человека.

Амори прервал последнюю атаку и использовал клинок орка как трамплин. Надавил ногами на меч со всей мощью, какой обладал, чтобы оттолкнуться и отлететь на два шага назад.

Если так будет продолжаться, старик рискует выдохнуться...

Амори перестроился и начал двигаться по кругу, заходить с разных углов, менять дистанцию. Обманные выпады с ложными замахами и резкими сменами темпа. Когда-то такими же приёмами он и меня избивал… К счастью, тогда в его руках была простая деревянная палка, а не меч. Но с Диром этот фокус не сработал...

— Давай, наставник, — пробормотал я.

Дир резко сменил темп, перехватывая инициативу, и сам перешёл в атаку. Первого его удара мастер Амори избежал, но мощь этой атаки была показательна: позади того места, где наставник готовился заблокировать удар, раскололся каменный валун. Хорошо, что не стал этого делать, а уклонился...

Второй удар прошёл по касательной и оставил глубокую вмятину на наплечнике мастера. Попытка уклонения хоть и частично провалилась, но как минимум спасла жизнь старика.

Амори отшвырнуло на пять метров. Он перекатился и встал на одно колено.

Дир дал время мастеру встать. Амори кивнул, поднялся и улыбнулся. По его клинку пробежали молнии. Пространство вокруг него задрожало, и старик рванул вперёд с такой скоростью, что на экране его силуэт смазался. У старого безумца не так много сил и секретов, но те, что есть, способны изменить ход битвы даже в сражении с таким, как царь орков.

Резкое увеличение скорости сделало своё дело. Первым ударом он достал руки Дира. Искры полетели от наручей, молния прошлась по легендарной броне и нашла щель в сочленении. Дир опоздал с реакцией – и, как итог, Амори появился уже с другой стороны от смещающегося соперника. Клинок мастера чиркнул по шейной латной накладке орка. Не пробил, но неслабо так заставил понервничать толпу и сделать Дира два шага вперёд. Ещё через мгновение у царя на внутренней стороне бедра появился неглубокий порез в уязвимом месте. Не так много у Дира слабых зон, и до одной из них мастер достал. Впрочем, большинством зрителей это осталось незамеченным: картинке едва удалось передать то мимолётное движение, что завершило комбинацию мастера.

Для Дира же эта царапина была скорее оскорблением, чем реальной раной. Он отогнал моего наставника взмахом меча, насыщенного за секунду магией, и тем самым создавал вокруг безопасную зону.

Царь орков посмотрел на порез, хмыкнул и, перехватив меч двумя руками, ударил в сторону Амори. Камень под ногами мастера, пусть их и разделяло больше десяти метров, лопнул, плато содрогнулось. Старик ушёл в сторону, но ударная волна зацепила его и швырнула на камни. Он поднялся, придерживая левый бок. Зацепило...

Следующие две минуты стали самыми напряжёнными и активными в этой битве. Дир начал постоянно использовать магию. Его клинок засветился зелёным огнём, удары стали ещё тяжелее. Каждый взмах оставлял за собой полосу разрушения, камни плавились от прикосновения клинка. Воздух вокруг орка загустел от концентрации силы.

Дир двигался так, что земля прогибалась под ним, а от каждого шага разрушались оказавшиеся на пути камни. Радиус поражения от атаки меча вырос многократно, словно невидимый клинок сопровождал настоящий и приносил с собой ту самую орочью любовь к разрушениям.

Амори адаптировался к его ритму. Вместо того чтобы принимать удары, он начал использовать инерцию Дира против него. Уклонялся в последний момент, заставляя тяжёлый клинок орка уходить в пустоту, и бил в открывшиеся на долю секунды щели в защите. Молнии на его мече не гасли, и каждое попадание оставляло на Дире ожог и мелкий порез. Старик нашёл ритм боя и цеплялся за свою надежду, пытаясь нанести критический удар или сломать экипировку Дира. Но это всё не помогло…

Царь орков ударил ногой в землю, и от точки удара во все стороны побежали трещины. Амори подпрыгнул, молнии окутали его ноги, и он обрушился на Дира сверху. Клинки встретились, но человеку не хватило доли секунды, чтобы избежать угрозы. Он завис в воздухе, а значит, не контролировал себя в полной мере. Этим Дир и воспользовался, показывая своё мастерство и умение работать с ошибками противника.

Орк свободной рукой ударил Амори в корпус. Мастер отлетел, врезался спиной в скалу и сполз по ней на землю.

Амори поднялся, хотя доспех на груди был промят, из рассечённой брови текла кровь, а левая рука висела плетью. И он снова шагнул к Диру.

Я почувствовал, как рядом подалась вперёд Маша. Отец в ложе наклонился к перилам. Да и вообще вся человеческая часть арены притихла.

Амори собрал всю оставшуюся ману в клинок. Молнии сплелись в единый жгут вдоль лезвия, воздух вокруг него затрещал от концентрации магической энергии. И старик рванулся вперёд. Его скорость была на пределе.

Он нырнул, сместив центр тяжести, и просочился мимо замаха Дира, прошёл под руку и вогнал клинок в бедро орка. Молния прошла через лезвие и ударила по внутренней стороне брони, обойдя магическую защиту.

Дир зарычал от боли, и из ноги хлестнула кровь. Царь орков впервые за весь бой по-настоящему пострадал. Амори попытался отскочить, но Дир схватил его за руку с мечом и ударил рукоятью своего клинка в висок.

Мастер рухнул на камни, и куб мигнул, фиксируя результат.

Восемьдесят тысяч зрителей молчали. Амори лежал на камнях не шевелясь. Дир стоял над ним, скрипя зубами от злости за пропущенный удар.

Потом Дир наклонился, поднял клинок Амори и воткнул его в землю рядом с мастером. А затем на орочьем, достаточно громко, чтобы трансляция разнесла каждое слово, он произнёс:

— Этот человек заслуживает уважения, которое я отдаю немногим. Он ранил меня. Он не отступил. Я рад, что скрестил с ним клинок.

Переводчик продублировал на общем, и людская трибуна разразилась таким рёвом, что арена затряслась. Орки загудели в ответ, стуча по скамьям оружием, – и это был их жест одобрения. Воины признают воина.

Бой закончился, оставив лёгкое чувство недосказанности. Дир явно бился не на пределе своих сил, проявляя снисхождение к мастеру.

Итоговый счёт на экране сменился: пятьдесят два к сорока восьми – победа людей в индивидуальных поединках. Орочья трибуна это приняла спокойно: они узрели достаточно хороших драк во второй день. И, в отличие от предыдущего, не было бездумного доминирования огнестрела. Кровь и кишки размазывало по арене, так что этот день пришёлся им по душе. Тем более с такой вишенкой на торте, как Дир.

Болдур поднялся в ложу, дожидаясь возвращения царя орков и, после того как Дир вернулся, жестом попросил тишины у трибун. Переводчик встал рядом.

— Первый раунд завершён, — разнёсся голос Архонта по арене через магические усилители. — Люди одержали победу в индивидуальных битвах, но турнир ещё не закончен. Финальный раунд – бой отряд на отряд. Все победители с обеих сторон выходят на одно поле. Пятьдесят два человека против сорока восьми орков.

Дир поднял руку, и переводчик замолчал. Царь орков произнёс на первичном языке:

— Сорок семь. Я не буду участвовать. Царь не станет лишать людей шанса показать, на что они способны. Иначе это будет слишком легко и скучно.

Сказав эти слова, он внезапно посмотрел в мою сторону, и все вокруг проследили за его взглядом.

Ну, спасибо, Дир… Теперь все на меня пялятся…

— Люди покажут себя во всей красе и дадут гостям познать всю прелесть кровавой битвы уже завтра в полном составе! — произнёс Болдур, решая за меня, буду я участвовать или нет. И это хорошо, потому что я не собирался отказываться от такой замечательной разминки перед финальным блюдом этого кровавого застолья.

Вскоре все начали расходиться. Арена опустела, таверны приняли и людей, и орков с бокалами и рогами пива. Я сперва удивился столь странному поведению и решению Болдура, но вскоре понял, что все «собутыльники» – это люди, получившие одобрение и имеющие значительное телосложение или особенности сопротивления ядам, чтобы не нажраться и при этом удержать своих новых «друзей» в рамках приличий. В то же время большая часть бойцов оставалась на своих позициях. Бдели и смотрели, чтобы орочий лагерь не устроил посреди ночи внезапный штурм через засланных на турнир бойцов.

Я просидел почти весь день со своими ребятами, обсуждая их битвы и в целом интересные факты из прошедших сражений, но так и не увидел ни Алису, ни Брячедума. Для них ночь – это время творить что-то за закрытыми дверями кузницы, выделенной благосклонным к нашему отряду Болдуром.

***

Наутро куб активировался снова. Болдур и Дир согласовали правила третьего раунда: бой ведётся до последнего человека или орка, артефакты и магия разрешены без ограничений.

Куб принял девяносто девять бойцов, и мы начали перемещаться на новое, отличающееся от предыдущих поле битвы.

Локация оказалась совсем не такой, как ожидалось: холмистая равнина с перелесками и каменными грядами. Куб создал арену размером с небольшой городской район. Были и естественные укрытия, и открытые участки. Деревья стояли группами. В основном дубы и ясени, причём высокие и довольно толстые, что для меня было очень хорошо.

Оба отряда разошлись к противоположным краям поля. Люди выстроились по плану, который им довели ещё вчера вечером. Я же, когда спросил, где моё место в строю, получил ответ, что я вольный художник. Огнестрел остаётся нашим главным преимуществом. Залп из пятидесяти двух стволов по открытому полю, где орки будут бежать в атаку, теоретически может половину из них вывести из строя ещё до контакта. В теории…

До начала боя оставалась всего минута, и по рядам орков прокатилось свечение усиливающих и защитных заклинаний.

[БОЙ!] — пронеслось уведомление перед нами, и орки рванулись вперёд.

— Огонь! — рявкнул Болдур.

Залп грохнул, и дым заволок передний край, пули полетели навстречу набегающей зелёной волне. Выстрелы не прекращались ни на секунду, но орки были из тех, кто умеет делать выводы.

Победившие вчера орки оказались сплошь элитой Дира. Первая тройка бежала под общим магическим щитом шамана, пули вязли в зелёном мареве, как в болотной жиже. Кого-то спасала стальная броня, другие исчезли из поля зрения или использовали масштабные магические атаки, огрызаясь издалека. Самые умные накрыли часть поля битвы туманом и спрятались за камнями, дожидаясь, пока не закончится грохот выстрелов. Они поняли, что патроны у нас не бесконечные, и на перезарядку нужно время. Радовало нас лишь то, что из миллионной орды орков подобные возможности сопротивляться огнестрельному оружию будут лишь у малой части зеленошкурых.

Я активировал ветер, сдувая дымовую завесу, и продолжил наблюдение за полем боя.

Из сорока семи орков залп остановил шестерых. Остальные продолжали бежать.

Я уже стоял на невысоком холме позади наших стрелков и с высоты отлично видел всё поле. Огнестрел своё дело делает, но против этих конкретных зеленошкурых он не особо поможет. Каждый из них вчера доказал, что способен выжить под огнём человеческого оружия. Кто-то подготовлен, кто-то удачлив, кто-то просто очень живуч и успевает с ранами добежать до противника и всадить в череп топор. Именно поэтому они и победили в своих дуэлях.

Маша и Герда ринулись в ближний бой одними из первых, поняв бесполезность огнестрела. Маша исчезла, и клинок «Приговор» начал свою работу на левом фланге. Герда быстро отшвыряла свой боезапас дротиков и с рёвом обрушила топор на голову ближайшего орка. Не спас клыкастого легендарный шлем… Нет, он выдержал, прочности и защитных свойств хватило, но вот шея свернулась под неестественным углом.

Следом за ними трансформировался Мэд. Он вцепился в зеленошкурого берсерка, и эти двое покатились по земле, обмениваясь ударами такой силы, что даже у меня зубы свело от фантомного ощущения боли, которую они переживают.

Я присел, положил ладонь на землю и связался с природой, корнями и деревьями вокруг. Я влил в них ману, призывая встать на нашу сторону, и они откликнулись.

Первый корнелюд вырвался из земли прямо под ногами орка, который замахнулся секирой на одного из дружинников Ратмира. Деревянные руки схватили зеленошкурого за щиколотки и дёрнули вниз. Орк рухнул лицом в землю, и дружинник вогнал ему клинок в шею.

Второй и третий корнелюды выросли на правом фланге, где трое орков прорвали линию стрелков и кромсали людей в ближнем бою. Деревянные бойцы здорово помогли, сдерживая орков и перехватив немалую часть чудовищных по своим силам ударов, и наши маги получили время для контратаки.

Мне нужна армия побольше... Корнелюды – расходный материал, а здесь каждый орк стоит троих обычных бойцов.

Я переключился на ближайший дуб. Положил руку на кору и влил пятьсот единиц маны.

Дуб затрещал, и корни вздыбились, ствол раскололся и начал перестраиваться. Руки, ноги, голова из переплетённых ветвей. Дендроид встал в полный рост – пятнадцать метров ярости природы – и шагнул к полю боя.

Четвёрка орков на центральном участке остановилась. Они как раз добивали двух наших мечников, когда тень древесного гиганта накрыла их. Дендроид опустил руку, и удар вбил одного из зеленошкурых в землю по пояс, попутно ломая позвоночник. А вот шлем удар выдержал... Крепкие шлемы у орков!

Трое оставшихся зеленошкурых рассредоточились и стали подальше от него. Один из них – здоровенный орк с тотемом на спине – заорал что-то на орочьем и вскинул руки. Из-под его ног вырвались полупрозрачные волчьи силуэты и бросились на Дендроида, вцепились в его ноги. Бесполезно, как по мне, но то, что он использовал собственную магию призыва против другой магии призыва, выглядит забавно. Ну, давай посмотрим, кто кого!

Другой орк, с ног до головы покрытый красными светящимися рунами и кровавым смрадом, идущим от его тела, врезал кулаком по стволу-ноге дендроида. Древесина треснула от его кровавой магии и самоусиления. Этот, похоже, вообще оружие не использует. Бьёт голыми руками. И очень сильно, что немаловажно.

Третий отступил назад и начал бить молниями, создавая самую большую угрозу моему гиганту.

Дендроид справлялся, но он один, а поле боя большое и стремительно меняется. Я активировал призыв ещё двух корнелюдов из ближайших корней и отправил их на подмогу Болдуру, параллельно формируя огненный кнут.

Хлыст пламени обвил руку орка-молниеносца, что сумел нанести критический урон Дендроиду, и я дёрнул его на землю. Орк перекатился, сбивая огонь, и выставил магический щит. Но за эти секунды один из наших мечников – Архонт из приграничья – зашёл ему со спины и рубанул клинком по незащищённому затылку.

Рядом раздалась цепочка взрывов, и искалеченное тело орка-призывателя с духами волков превратилось в нечто бесформенное под воздействием едкой жгучей смеси Василия.

На левом фланге Маша полностью стала королевой поля битвы. Её «Приговор» рассекал щиты и доспехи, а «Гильотина» не оставляла оркам шансов на затяжной бой. Трёх зеленошкурых она вывела из строя за первые пару минут и ещё двоих с серьёзными защитными заклинаниями прижала к камням, где их добили подоспевшие стрелки. Они могли выдержать могучий удар, но не множество мелких и смертельных.

Декарт Лоу, Архонты и остальные бойцы умело противодействовали оркам, сохраняя средним процент побед и поражений. Число бойцов людей и орков падало синхронно, но лишь первые несколько минут. Следом разница стала слишком очевидной, а самых могучих бойцов орков разобрали между собой я и мои ребята. Граф и вовсе занял один из холмов и превратил его в филиал хаоса, отправляя десяток заклинаний к подножию, стоя под охраной Ратмира и его ребят. Орки если и дойдут, то сильно покалеченные.

Я поднялся над полем, оценивая обстановку. Левый фланг за нами, центр тоже. Правый фланг буксует: там собрались самые сильные из орочьих победителей, и они перемалывали наших в ближнем бою.

Оживил ещё одно дерево на правом фланге. Не Дендроид, но крепкий Древень. Отвлечёт внимание на себя, чем поможет справиться с возникшей нагрузкой. Параллельно вырастил пять корнелюдов и направил их к орочьему шаману, который держал общий щит над группой зеленошкурых магов и призывателей.

Шаман увидел приближающихся деревянных бойцов и переключил щит на себя. И этого хватило, чтобы без магического прикрытия трое орков получили по залпу картечи от стрелков, перегруппировавшихся за спиной Древня.

Поле боя медленно, но неуклонно переходило под наш контроль. Каждый раз, когда орки получали преимущество на каком-то участке, я перебрасывал туда корнелюдов или летел сам. Огненный кнут и ледяные ловушки поочерёдно сменялись обычными, но не менее смертельными ударами. Орки упирались, дрались достойно. Каждый из них был экспертом войны, и без моего вмешательства половина этих схваток закончилась бы не в нашу пользу. Но вмешательство было. И древесные бойцы, которых орки никак не ожидали увидеть, создали перевес, с которым сорок семь зеленошкурых не смогли справиться.

Последний бой на поле длился минут двадцать. Группа из пяти орочьих ветеранов укрепилась за каменной грядой и отбивалась от наседающих людей. Шаман-лекарь поднимал практически с того света воинов, ставил щиты, спасавшие от выстрелов. Я же предпочитал не вмешиваться, давая другим заработать свою порцию славы.

Точку в битве поставила Маша, оказавшись у шамана-лекаря за спиной и обрушив горизонтальную «Гильотину» на отряд. Двое погибли сразу, включая шамана. Сопротивление было сломлено, и вскоре пали остальные.

На экранах, которые транслировали бой, высветился финальный результат. Зрители поднялись на ноги. Людская трибуна ревела, в отличие от орочьей.

Куб выпустил нас обратно на арену – живых и здоровых.

Дир поднялся со своего места на орочьей трибуне, спустился по ступеням, и толпа расступилась, пропуская царя на арену. Он остановился в центре, дождался, пока стихнет гул, и заговорил на орочьем, потом переводчик продублировал:

— Люди сильны. Сильнее, чем мы думали. Их бойцы достойны уважения, их командиры достойны похвалы. Мои воины проиграли, и я не стану искать оправданий. Победа за людьми.

Дир выдержал паузу и продолжил:

— Но турнир не закончен. Остался один бой. Я, Дир Завоеватель, бросаю вызов Клинку Системы. Один на один. Завтра. А до тех пор – пусть будет пир!

Он хлопнул в ладони, и праздник вновь хлынул на улицы города, а из орочьего лагеря за стенами из повозок и пространственных артефактов выкатили тысячи бочек с алкоголем. После небольшой проверки бочки и прикативший их отряд пропустили, орки начали разливать напиток по кружкам и протягивать людям. Я сильно удивлюсь и очень расстроюсь, если вдруг это окажется демонстрацией и хитрым планом ради захвата Ратибора. Так сильно расстроюсь, что ну вот не пожалею времени и сделаю всё от меня зависящее, чтобы северными соседями людей был кто угодно, но только не орки.

Впрочем, защитный купол над Ратибором привычно мерцал, а к магической башне, что управляет им, орков не подпускают. Они даже в квартал, где сосредоточены маготехнические антиосадные устройства, войти не могут. Праздник праздником, а астральное ядро кельдаров продолжало питать барьер, и ни один орк не мог войти в город или покинуть его без разрешения Архонта.

Пир набирал обороты. Орки оказались шумными, но, что удивительно, неагрессивными гостями. Бочки пустели с пугающей скоростью, жареное мясо появлялось из пространственных артефактов орочьих интендантов, и к исходу первого часа бывшие противники уже сидели вперемешку, обмениваясь жестами и кривыми фразами на ломаном общем языке. Граф где-то раздобыл особую подгорную настойку Бряча и угощал орочьего шамана, разговаривая о природе магии.

Дир нашёл меня сам посреди ночи. Я стоял на улице, наблюдая за праздником и прикидывая, сколько моих ребят завтра смогут нормально встать на ноги.

Царь орков подошёл в сопровождении единственного телохранителя и по совместительству переводчика.

— Ковалёв, чего не со всеми? — Дир остановился в двух шагах от меня.

— Я как раз там, где нужно, — я слегка наклонил голову, выказывая уважение соседнему правителю, — чтобы видеть и слышать всё и гарантировать спокойное завершение праздника.

— Я смотрел, как ты воевал, и ты, кажется, стал сильнее с нашей последней встречи, — произнёс он, поднося к губам рог с вином.

— Ты тоже не показал всё, — ответил я.

Дир усмехнулся, и нижние клыки блеснули в свете магических уличных фонарей.

— У меня есть сюрприз для тебя, Клинок. Если ты думаешь, что завтра победишь так же, как сегодня на поле, тебя ждёт разочарование. Жду не дождусь нашей встречи.

Он развернулся и пошёл обратно к своим, оставляя меня гадать, какой такой козырь он припас специально для нашей дуэли.

Посмотрим... Надеюсь, это будет интересная битва.