Стать звездой

Пролог

Рождение и смерть… В этом мире все предопределено. Вечность – это абстрактное понятие для всех смертных, ибо рождаясь, мы знаем, что мы умрем. Но так хочется жить!

Что нас ждет по ту сторону? Никто оттуда не возвращался, а если возвращался, то никогда и никому ни о чем не расскажет. Это табу для всех смертных.

Я, дочь, внучка, сестра и я смертная. Я признаю тот факт, что мой мир ограничен, ограничен временем. Я не знаю, сколько мне отведено судьбой, но каждый мой вздох – наполнен жизнью.

Смертная дочь в мире бессмертных – это, что ирония судьбы? Тогда я проклинаю её. Ведь знать, что твоя жизнь оборвется, а твои родные будут страдать, оплакивая тебя – та еще мука. Ты видишь ее в их глазах, в их руках, которые пытаются тебя защитить, сделать твой мир безопасным, продлить твою смертную жизнь. И это так напрягает. Чувствуешь себя ребенком, которого загнали в угол и ты ждешь, когда же тебя накажут, накажут за то, что ты вообще родился.

Вы спросите: как это произошло? Никто не сможет этого сказать. В один миг, всё изменилось, рождались как всегда дети, но каждый второй был смертным.

Крик матерей, которые поняли, что боги пошли против своего же народа, был громче грома. Каменные алтари, храмы опустели в ту же минуту, когда пришло понимание, что больше не нужны те, кому всегда верили, что в божественном провидении что-то пошло не так.

Глава 1

Я, Памелла Барт, дочь простого торговца тканями, имеющая из магии неплохой потенциал в менталистике, но с огромным желанием учиться, познавать мир и стараться сделать свою жизнь удобной, понятной. Ну, в больше степени конечно же мне самой. Я блондинка с карими глазами, волосы остригла по шею, пару лет назад и то, потому что за моей густой шевелюрой не хотелось ухаживать. Сейчас мне семнадцать лет, и через год меня отправят в школу, где учителя будут меня учить наравне с такими же смертными, магически одаренными молодыми жителями нашей планеты. А пока Памелла – увы, домашнее обучение азам.

Защита тела, главнейшая часть моей жизни, ведь моя жизнь коротка, в отличие от моих родных. Отец, мама, им уже больше чем за триста лет, старшему брату скоро сто пятьдесят, сестра через год отпразднует свое столетие. А я свое восемнадцатилетие. Ужас.

Мой мир магический, боги были благосклонны, потому у нас нет войн. Нет, они были конечно, но закончились очень давно. Даже историки уже и не помнят когда и почему они проходили, ведь сейчас у всех в этом мире лишь одна задача спасти своих детей от ранней смерти. И поверьте, все маги очень старались. Сначала пытались сделать лекарство, умерла половина детей из первых, которым дали ту гадость. Потом начали учиться раскрывать жизненные потенциалы, чтобы родителям делиться своим сроком жизни с детьми. Ничего, лишь выгоревшие внутренние магические потоки, которые приходилось лечить. Мои родители были умнее и приняли волю богов так как есть, приняв ее как догму, с которой придется смириться. Потому я выжила, сохранила магические потоки и даже умудрилась развить потенциал. И теперь я менталист, с хорошими физическими данными.

Моя семья живет в огромном городе: тысячи жителей, огромные дома, которые своими конусообразными шпилями уходят в небеса, воздушные трассы для мобилей, и пешеходные дорожки, которые укрыты магическими навесами. Зелень деревьев и пение птиц нам ведамо, потому что они растут и живут рядом с нами, вернее среди нас. Деревья опутывают лианами наши дома, птицы селятся на наших балконах и будят нас своими трелями по утрам. Так что живи и радуйся. Вот я и радовалась. В семнадцать лет не часто задумываешься о бренности бытия, в семнадцать лет хочется радоваться каждому дню и наслаждаться этим днем.

Наш дом тоже высок и красив, цветущие лианы закрывают его два этажа, а следующие три выбрали для своих гнезд маленькие нуиекс (голубые птички с красивыми оранжевыми хвостиками в виде кружев). На верхних этажах живут родители и брат с семьей, а на самом нижнем – я. Второй и третий этаж отданы для сестры и общих комнат.

Одной из моих слабостей в этой жизни – есть боязнь высоты. Потому еще с детства я любила ползать, а не «летать», а когда меня брали в мобиль, чтобы отправиться к высокородному доктору или на прием в один из лучших ресторанов, мой крик был похож на зов лорирона (рыжий мохнатый кот, с высокими ушками и пушистым огромным хвостом, правда метр в холке).

Так что вскоре меня поселили на первом этаже, приставив ко мне няню. Пожилая женщина, живущая в нескольких домах от нас, согласилась переехать и ухаживать за маленькой девочкой, которая оказалась на редкость тихой. Я никогда не доставляла ей неудобств, всегда говорила куда иду и с кем встречаюсь, и возвращалась к указанному времени домой.

Друзей у меня много. Есть такие же как и я – смертные, а есть «высокородные». Увы, разделение классов стало за мои семнадцать лет очень разительным. Два класса: «смертные» и «высокородные» – обидно конечно, но выживаемо. Они летают в высоте на своих мобилях, мы же ходим по земле. Наши законы предопределяют, что каждый равен между собой, но это не так. Мы молодежь давно усвоили, что нам лучше не лезть к «высокородным», их ханжество и цинизм иногда слишком дорого нам стоили. Хотя есть и среди них такие, которые воспринимают нас как равных. Вот так и получилось, что нас отделили от мира высших, бессмертных.

Глава 2

Двое молодых людей стояли перед Памеллой и улыбались. Черноволосая девушка, обняла подругу и прошептала ей в ухо: – Бран тебя не дождался и пошел заказывать столик в «Ройс». Но взял с нас слово, что мы тебя туда приведем.

Памелла улыбнулась, конечно «неразлучная» парочка, четверо друзей, еще с тех самых пор как Алара и Фарман лишились своего дара и Бран, который хоть и остался с магией, но в виду выгоревших магических связок, так и не смог развить свой дар до необходимого минимума: «Ну и что! Они мои друзья, я их люблю и верю как самой себе!»

– Я готова, к новому дню, – Памелла улыбнулась и девушки, подхватив блондина под руки с двух сторон под локти, направились к небольшому кафе, который посещали с самого детства. Небольшое кафе, которому отдали первый этаж многоквартирного дома, было уютным. Мягкие красные диванчики, аккуратненькие столики, и везде висели магические светильники, создавая приглушенный свет. Хозяин кафе всегда любезен, любит молодежь и не позволяет молодым людям устраивать разборки в стенах своего заведения. Если нужно сам наказывает обидчиков не вызывая полисменов. Так как кафе находится на первом этаже, то его и не посещают бессмертные, считая ниже своего достоинства спускаться к тем, кого считают «никчемными». Да, у нас много прозвищ.

Трое молодых людей, открыв стеклянную дверь, направились к одиноко сидевшему в углу высокому молодому человеку, который помахал им рукой, приветствуя.

– Я решила поступать на юридический, – падая на диван, сказала брюнетка, сверкнув серыми глазами.

– Я тоже, – пробасил блондин, ложа руку ей на плечо и притягивая ее к себе.

– А я иду на психологию, но сначала буду поступать на медицинский, – падая рядом с сидящим молодым человеком, который подал ей руку помогая сесть рядом с ним, сказала Памелла. – Бран, а ты что решил?

– Иду в военный вуз, – прижав ее к себе пробасил Бран, встряхнув шоколадными волосами и сверкнув ярко синим глазами. Его синие глаза – это все что осталось от его магии воздуха.

– Военный? А тебя возьмут? – спросилФарман, – Там очень жесткий отбор, – он запнулся на секунду, боясь сказать то, что у всей четверых было на языке. Поступить на военный факультет было сложно и для «смертных» иногда невозможно.

– Я уже узнавал, до сорока пяти лет могу быть на военной службе, а вот потом комиссуют и уйду в отставку, – кивнул головой Бран, а Памелла сжала его руки своими тонкими пальчиками, понимая как ему сейчас тяжело, ведь это было его мечта – быть военным.

Фарман разлил по бокалам красный сок и пробубнил: – Слышал, в лётное можно поступить таким как мы.

Алара стукнула его по руке: – Хватит и так навел тоски.

– Я не наводил, констатирую факт, который нам придется признать.

Бран хлопнул по столу ладонью и улыбнулся: – Чему быть того не миновать, нам нужно признать, что смерть неотъемлемая часть нашей жизни, так что придется с этим смириться. И давайте праздновать!

Памелла наблюдала из-под своих густых ресниц за друзьями и сердце обливалось кровью. Алара Пулесси, брюнетка, с такими красивыми серыми глазами, стройна, изящна и весела, притом всегда. Но это веселье не от того, что ей всегда весело, этим она пытается скрыть то, что она потеряла… Потеря магического дара, далась ей тяжело, ведь магия тьмы была самым редким и таким заманчивым даром богов. Фарман Эдано, высокий блондин с карими глазами, в прошлом обладал магией земли, потерял всё в результате неудачных опытов, и так и не смог с этим смириться. Но влюблен в Алару и потому сменил свои мечты детства на нее. Даже поступать будет на юридический, только бы ее не потерять.

Бран Раниф, маг воздуха, без возможности пользоваться своей магией, высокий красивый мужчина с тонкими чертами лица, с шоколадной гривой волос, которой позавидовала бы любая девушка и пронзительно синими глазами. Занимался борьбой, боксом и умеет водить все мыслимые средства передвижения.

Памелла знала, что он любит ее, но никогда не нарушал ее границы, ненавязчиво помогал, и всегда был рядом. И когда он озвучил свое желание поступать на военный факультет, она поняла, что вскоре она останется одна, он уйдет из ее жизни, чтобы не мешать, чтобы не тянуть ее в пучину своего горя. Ведь он так и не смог простить родителей, за то что с ним сделали.

– Памелла ты точно решилась? – спрашивала Алара.

– Да, буду учиться на медицинском два года, потом перейду на криминалистку, там менталисты нужны как хлеб, – отпивая глоток, ответила Памелла. Бран прижался к ее виску губами и легко поцеловал, соглашаясь с ее выбором, поддерживая и ненавязчиво прощаясь. Осталось так мало, вскоре они разлетятся по своим факультетам, встречи станут редкими, найдутся новые друзья… Смогут ли они сохранить мечты юности? Смогут ли они сохранить дружбу? – Давайте праздновать, ведь сегодня праздник Аадс, и сегодня нельзя скучать, – отрывая друзей от невеселых мыслей продолжила она. Праздник Аадс, праздновали теперь редко, богиня покинула этот мир. Заброшенные алтари и храмы, бессмертные не простили, отрекаясь от нее. А забытые боги кому нужны? Нам. Нам больше не во что верить, приходится верить в ту которая нас такими сделала. Потому праздник богини Аадс, празднуют только здесь – внизу этого мира, и те кто все потерял, надеясь все обрести.

– А давайте слетаем за город, – Алара, пискнула когда Фарман ущипнул ее за ягодицу.

– Я согласна, – Памелла кивнула, ободряя взглядом подругу.

– Тогда я за рулем, – соглашаясь с ней Бран кивнул и подозвал официанта, чтобы рассчитаться. Памелла точно знала, что они не полетят, они поедут и даже если для того чтобы преодолеть расстояние до границ города им придется ехать пару часов по наземной дороге, но Бран никогда не заставит ее лететь на электромобиле. И за это она была ему благодарна.

Глава 3

Мобиль двигался по наземной трассе лавирую между грузовыми машинами, которые останавливались перед магазинами, сворачивали в узкие улочки и пытались разъехаться на широкой трассе, заставляя нервничать даже всегда спокойную Памеллу.

– Дорогая, давай ты закроешь глазки и мы немного взлетим над дорогой, – шептала Алара, прижимая к себе Памеллу.

– Отстань от нее Алара, – зашипел Бран, уворачиваясь от огромного грузовика с прозрачным кузовом.

– Ой, смотрите – это же мороженное! – глазки Алары светились счастьем. – Вот бы перевернулся, мы бы мороженого поели, – закатив глазки, мечтательно сказала она и прилегла головой на плечо подруги. На переднем сидении заворочался почти уснувший Фарман, стукнувшись плечом о дверцу.

– Тебе бы только поесть? Вот выедем из города, купим мороженое.

Алара улеглась на колени подруги, подняла стройные обтянутые кожаными джинсами ножки вверх, упираясь стопами в потолок мобиля и фыркнула: – Мороженое – та вещь, которую я люблю, в любом виде, даже в жидком.

В машине раздался хохот молодых людей, один из которых крутанул руль, выезжая на свободную часть дороги, а второй ухватился за крепление двери, чтобы удержаться на месте, такой крутой вираж заложил Бран, но так же как и все, он смеялся над словами девушки. Памелла упала на подругу и хихикала от ее слов, посматривая в окно заднего вида: – Я могу закрыть глаза или надеть повязку на глаза, – сказала она, – тогда мы сможем выехать из этой пробки.

– Нет, – отрезал Бран, и заложил крутой вираж только уже в другую сторону. Теперь Алара проехав по сидению спиной стукнувшись головой о дверцу и простонав как она любит Брана и Памеллу, потерев ушибленную макушку головы, уставилась куда-то вверх, рассматривая что-то одной ей известное.

– Ребята, а там авария. И сейчас здесь будет жарко.

Бран припарковался у огромного забора перегораживающего две развилки и выглянул в окно. Памелла и Фарман открыли двери и смотрели на то, как вверху, над их головами разгорается пожар. Там в небе, на воздушной линии столкнулись два мобиля, один из них сейчас падал вниз с ужасающей скоростью, разбрасывая вокруг себя искры пламени, второй же пытался еще удержаться на воздушной подушке. Звенели сирены, наверху гудели машины полисменов и съезжалась армия огнеборцев, а здесь внизу, водители пытались спасти свои грузы, освобождая дорогу для падающего мобиля.

– Нам лучше уехать отсюда. Нас не заденет, но не хочу, чтобы нас опрашивали, – проговорил Фарман, заталкивая в машину Памеллу. Молодые люди расселись по местам, и мобиль тронулся вперед, выискивая место среди грузовиков, чтобы быстрее уехать от места аварии.

– Интересно, а там люди были? – Алара присвистнула, когда позади них раздался грохот, наконец обрушившегося на землю мобиля. – Он был шикарным средством передвижения, но стал грудой металлолома.

– А вдруг там были люди, действительно. Но ведь мобили такие стойкие, в них ведь столько защиты вложили, что казалось что они…

– Бессмертные? – Фарман озвучил ее мысль.

– Ну да. Ведь бессмертные в них практически живут, живут там наверху, – отрываясь от окна и садясь на сиденье, и вздыхая, сказала Памелла.

– Бессмертные тоже имеют свой срок жизни, но мобили действительно созданы так, чтобы не подвергать своих хозяев никаким воздействиям. Но ведь и регенерация у бессмертных высокая, так что даже сломанная шея может зажить в ближайшие пару дней, – отрезал Бран, опять становясь внимательным к дороге.

– Ой, смотрите человек! Это он парит или падает? – крикнула Алара оглушив сидящего перед ней Брана. В воздухе недалеко от них осторожно опускался человек в серебристом спортивном костюме на трассу, с небольшим парашютом за спиной.

– А вот и наш пострадавший. Надеюсь, мы не будем бежать его спасать? – Бран притормозил, осторожно объезжая объект их такого пристального внимания и выруливая обратно на трассу. Памелла прильнула к окну и присмотрелась к молодому человеку: широкие плечи, мускулы, узкая талия и крепкие ягодицы, короткие черные волосы, тонкие черты лица и внимательный взгляд карих глаз.

– А он ничего, видела, – шептала Алара, подталкивая подругу в бок. Памелла кивнула, да красив, той мужской силой, которую долго будешь помнить, той мужественностью, которая так нравится всем женщинам. Но она верна Брану, пока верна, может потом все будет и по-другому, но пока они вместе, все остальные мужчины для нее не существуют.

– Так себе, – помахав ладошкой перед носом подруги, сказала Памелла, усаживаясь на сиденье и понимая, что ее ответ был услышан, Бран наблюдал за ней в зеркале заднего вида и на ее слова улыбнулся. Улыбнулся не только губами, улыбались еще и глаза. Он ведь ее всегда любил, только боялся, что своей неполноценностью отпугнет, заставит его жалеть и потерять себя, потому холоден, отстранен. И он был ей благодарен за то, что она понимала его, не заставляла чувствовать себя ущербным и была верна. Памелла всегда спокойна, даже щепетильна в отношениях. А ведь она красива, очень даже. Многие парни заглядываются на нее, а она никогда не давала Брану даже повода усомниться в своем выборе. Не кидалась на плечи, и не лебезила рядом с ним, не прыгала на колени, короче никогда не вела себя как избалованная особа. А ведь могла. Имея дар, многие сходили с ума от этой власти. Но его Памелла не такая, она добрая и если даже не любит его, хотя он никогда и не спрашивал, но верность их дружбе она хранит.

А на дороге, глядя как отъезжает от него небольшой синий мобиль с блондинкой с огромными карими глазами, остался стоять молодой человек, провожая взглядом мобиль и жалея, что не приземлился немного впереди, тогда может он смог бы познакомиться с ней.