Стать тенью для зла

Глава 1

До 27-ой главы (в книге 41 глава) произведение бесплатно, пожалуйста, наслаждайтесь. Спасибо за внимание и с огромным уважением к Вашему интересу.

_________

Интерлюдия.

28 июля 1904 года, Желтое море, близ мыса Шантунг.

Два разрыва от крупного калибра снова легли недолетом, но в этот раз ближе. Мутные фонтаны воды, подсвеченные изнутри оранжевыми всполохами, взметнулись выше мачт и начали величаво опадать, постепенно уходя за корму «Цесаревича».

- Вот-вот накроют, пожалуй, попросите Николая Михайловича придавить еще полрумба вправо, — командующий Тихоокеанской эскадрой контр-адмирал Витгефт, сидя в кресле на крыле мостика, повернулся к флаг-офицеру.

- Ваше Превосходительство, зашли бы в рубку, японцы опять пристрелялись, — не преминул вставить словечко стоящий рядом флаг-офицер.

- От своей судьбы мне не убежать, — меланхолию и безысходность, сквозившую в его голосе, казалось, можно было пить. - Здесь и смерть свою приму... - Контр-адмирал размашисто перекрестился на Солнце.

«И приму я ее как полный и законченный мудак», — добавил про себя Вильгельм Карлович. Господи, он готов к смерти, но умереть как гребаный мудак... ... ... Чтобы его с презрением и брезгливостью вспоминали потомки... ... ... Боже, дай мне силы... ... ...

И тут же переключился на рабочий лад. «Ага, Успенский молодец, сразу оценил изменение проекции флагманского броненосца, уловил маневр и принялся тихонечко срезать уголок, хоть чуть-чуть облегчая задачу старичкам «Полтаве» и «Севастополю» не отставать от кордебаталии. Если Того будет продолжать упираться, силясь забежать вперед, то еще через 20 минут дадим последние два румба вправо, еще столько же япошкам понадобится, чтобы вновь продвинуться вперед и еще сократить дистанцию, после чего придется резать им корму. Сначала ляжем якобы на контркурс, обязательно через них, они на сходящихся хуже стреляют, а потом как дам румба четыре им под жопу... ... ... Будет похоже на пинок, которым матадор еще и еще раз вводит быка в ярость, заставляя терять силы и делать новые ошибки. Хорошо, может, получится. Если... ... ... Если ОНИ не решат, что это уже слишком, и не вмешаются... ... ...»

Неведомая хрень... ... ...

- Вы понимаете, что действия только на основе Ваших предположений и...

- Моей полной уверенности!

- Хорошо, Вашей полной уверенности... ... ... Представляют страшную опасность. В неделе от рендера окончательной реальности этого временного отрезка Вы приносите мне теорию о том, что всё, слышите, ВСЁ в известной нам истории было изменено? Да с какого, простите, бодуна? Кто нам сейчас даст санкцию на хронобурение?

Повисшая в виртуальной комнате совещаний тишина была стопроцентной. Такую не генерируют акустические фильтры, приглаживая ненужные собеседникам шорохи и посторонние звуки. Такая тишина наступает, когда выясняется настоящая опасность для Вселенной... ... ... Пафосно? Но это так.

- Именно поэтому нам нужна санкция, раздумывать некогда. И на хронобурение, и на хроновмешательство, я уверен, оно нам понадобится.

12 марта 1904 года (за четыре с половиной месяца до боя в Желтом море),

Порт-Артур, Старый Город.

Резкая вспышка ударила по глазам, отпечатав на сетчатке глаз артурские улочки, и тут же в лицо ударило едким дымом.

- Атанда, Ваш-ство!

Резкий выкрик казака, над головой Вильгельма Карловича что-то вжикнуло, зазвенело, и грубая сила столкнула его с экипажа. Рука заскользила на тонком слое талого снега, в бок ударила земля, и адмирал, шлепнувшись спиной, уставился на странное зрелище. Его охранник, матерый казак Родион, стоял в коляске и бешено вращая шашкой рубился с... акробатом? Принимая странные позы и размахивая прямым палашом, который он держал двумя руками, странный, замотанный в обтягивающее черное трико человек фехтовал весьма уверенно. Но недолго, мда... ... ...

Буквально через несколько секунд десятник, проморгавшись от яркой вспышки, рубанул своего соперника по грациозно выставленной вперед ноге, тут же передернул клинок выше, отбивая лезвие, нацеленное ему в горло, и сразу, слитным движением, словно на рубке лозы, вжик-вжик-вжик, засадил незадачливому акробату шашкой по шее. Короткий полет вниз, и мертвый ассасин (адмирал вспомнил это слово) рухнул рядом с Вильгельмом Карловичем.

Среди криков подбегающих жандармов и заливистую трель свистка, Витгефт явно услышал негромкий хлопок, и прямо на него, осев, как кукла, у которой кукловод бросил веревочки, повалился и Родион. От удара воздух из легких вышел, и, видимо, надолго, так как схватить его ртом не получалось. У лица быстро и как-то заполошно пробежали сапоги двух жандармов, процокали копыта лошадей, опять раздались эти хлопки. «Дяяррржи яго!» — послышались азартные крики, посвист и стрельба.

- Ваш-ство, живы? Наконец над ним склонились лица охраны и обеспокоенное лицо штабс-капитана Прокопьева. Несколько рук стащили тело казака, раздался чей-то приглушенный всхлип. Адмирал, поддерживаемый заботливыми руками охраны, сел и жестом дал понять, чтобы его дальше не трогали. Он по возрасту далеко не гардемарин уже, и надо прислушаться к организму, а ну как поломал чего. Таак... ... ... Левой лопаткой треснулся прилично, но вроде не сломал ничего, и дышим уже полегче. Свежий воздух ощущаем, значит слизистую эта странная петарда, видимо призванная отвлечь внимание охраны, не повредила. Глаза уже видят нормально, в ушах... ... Звон? Бывает, на стрельбах и не такие нагрузки на перепонки.

Привычно повел шеей, сейчас кровообращение добавится и звон пройдет. Странно... ... В момент поворота головы звон начал перемещаться по голове, то есть... ... Звенело не в голове, звенело рядом с головой. Чуть повернувшись, адмирал заметил рядом с ассасином странную черную горошину, она, видимо, выкатилась из-под его маски. Бусина? Без дырочки вроде. Аккуратно взял ее рукой, и сквозь кожу перчатки почувствовал странное биение, будто схватил ладонью муху. Спустя мгновение вибрация прекратилась, тут же ушел и звон.

Что с Родионом? - пряча странный сувенир в карман, спросил Витгефт.

- Преставился раб Божий Родион, Ваше Превосходительство, три пули в нем. За веру, стало быть, за царя и за отечество, — раздался голос из кружка казаков, окруживших тело товарища.

Неведомая хрень...

- Итак, по Вашей версии, они начали менять события с первого дня войны? Не раньше?

- С первого. Не раньше.

- А подготовка?

- Они исключили контакты с хроноаборигенами и действовали полностью автономно. Нет смысла готовится к войне ТАМ, они все приготовили здесь. Специфика даже крупных морских сражений позволяет одержать победу буквально несколькими удачными попаданиями. Конечно, вздумай они переиграть, скажем, Курскую битву, без контакта с аборигенами им никак не справится. Доставить пару сотен противотанковых комплексов Жукову, ну или Манштейну, смотря за кого играть — энергии не хватит даже нам. Тут только пресловутый ноутбук с чертежами для товарища Сталина, году эдак в 1940-ом. А у нас другая ситуация. Им просто надо замаскировать несколько своих снарядов под общую стрельбу эскадры. Главное, точно знать, куда и когда применять эти несколько высокоточных ракет. Ну и чтобы предки думали, что сами попали — проследить, чтобы действие боевых частей походило на снаряды того времени.

- В чем заключалось первое воздействие?

- Самая первая торпедная атака на русскую эскадру.

- Напомню, адресного хронобурения мы еще не делали, хотя фон этого отрезка и показывает некое превышение нормы. Но этого недостаточно для санкции. Почему Вы так уверенны?

- Вот смотрите, например... Русский линкор «Севастополь», атакованный японскими эсминцами перед падением их крепости. Он, стоя неподвижно, подвергался атакам две недели. В одну из атак участвовало одновременно 23 эсминца. Да, линкор был защищен противоторпедными сетями, но.. Никто не попал не то что в линкор, они не попали даже в сети. Почему? А линкор был обречен, судьба крепости тоже была ясна, наши хроноэкстремисты не стали тратить очень ограниченный запас снарядов. Но годом раньше всего восемь эсминцев в первой ночной атаке поразили ТРИ русских корабля. И это коренным образом отразилось на ходе всей войны.

- В данной ситуации всё, что я могу сделать, это запустить анализ развития событий с исходными данными на 8 февраля 1904 года, по всем мемуарам и историческим документам, которые были на тот момент. По возможности подключим вычислительные мощности соседей — Министерство Обороны, Национальная Безопасность, Комитет Здравоохранения. Даже метеорологов попросим. Смоделируем ситуацию, если расхождение составит хотя бы 20-25 процентов, тогда, как говорят, ударим в колокол.

- Первый, мы с Вами не первый год работаем, извините за тавтологию... Скажите.. Обычно в таких случаях выделяют побольше резервов, разве нет?

- Большая нагрузка на другие отделы. Хронопрорывы к району Великой Войны прут косяком, больше половины нашего состава работает по нему. Да, там до Точки Нанси еще около десяти лет минимум, но сами понимаете, многие решили, что игра в этой части таймлайна стоит любых свеч, уже вычислено пять групп., не все из которых обезврежены. И аналитики уверены, что это еще цветочки. Великий Передел Мира, как ни крути... Есть даже звоночки, что играют и государства...

- Понимаю. Но напомню, финальный рендер Окончательной реальности этого момента через неделю. Если окажется, что было вмешательство, разрывов в континууме будет столько, что нам не удастся списать на вспышки на Солнце и ураганы, а по накоплении расхождения....

- Послушайте, Второй. Я скажу напрямую, хотя и не люблю этого. Я кулуарно обсуждал Вашу гипотезу с некоторыми членами Совета. Они сомневаются в Вашей способности трезво анализировать этот отрезок. Ведь у Вас русские корни? Может Вам обидно за предков? В общем... Ждем анализа.

13 марта 1904 года, Порт-Артур.

Работа с документами сегодня не клеилась. Честно говоря, Вильгельм Карлович прекрасно осознавал, что с приездом нового командующего Тихоокеанской эскадрой, его работа начальником морского штаба наместника утратила всякий смысл. Адмирал Макаров твердо решил, что воевать будет сам, без всяких руководящих указаний, и слал циркуляры и инструкции Алексеева дальним лесом. Сам утверждал командиров, сам их снимал, сам ставил задачи кораблям. Деятельность развил немалую....

Врученный вчера Макарову приказ о недопустимости передачи даже небольшой части снарядов на батареи береговой обороны был незамедлительно прокомментирован Степаном Осиповичем в стиле «пока меня не снимут — рулить тут буду я». И тут же, и не стесняясь чужого уха (никто не сомневался, что Вили, как за глаза называли Вильгельма Карловича, тут же передаст все это Алексееву) продиктовал телеграмму на Высочайшее имя с требованием окончательно подтвердить прям-таки диктаторские полномочия или принять отставку.

Да еще и когда, передав приказ, поехал обратно, эта катавасия приключилась. Левая рука все-таки побаливает. Начальник жандармского управления ротмистр Микеладзе, чья служба и прошляпила этого лазутчика, клялся и божился, что отродясь не слышал о таких вот выходках этих косорылых, и что его орлы бдят и впредь скрутят любую обезьяну в бараний рог.... Бдят они.. Если бы не Родион, который, Царство ему небесное, служил в личных вестовых адмирала, совмещая должность кучера, денщика и ординарца с самого момента прибытия на Дальний Восток, хрена лысого бы они набдели....

Витгефт прикинул и решил, воспользовавшись служебным положением, запросить у жандармов полный отчет о покушении на себя. Может, найдется что-то, разъясняющее желание японцев (а кто-же еще?) огреть по голове палашом (и для верности еще и пристрелить) непременно его — хоть и адмирала, но на совершенно не играющей роли в войне должности? Унылая штабная ниша совершенно не грозила сынам Аматерасу новым Трафальгаром.

Да и в штабе он чужой — строг к подчиненным и занудлив с начальством, на лесть не ведется и сам не льстит. На мостике любого корабля он тоже, кстати, чужой — строг с матросами и занудлив с офицерами. И на светских балах чужой. Тоже строг и занудлив, черт побери!

Теоретические выкладки и докладные записки нравятся начальству, но никогда не идут в дело. А ведь эрудиция, хорошая память и цепкий аналитический ум позволяли прекрасно ориентироваться во флотских делах, держать в уме миллионы деталей, быстро выхватывать необходимое. Начальство любит, но не ценит. Такое ощущение, что вверх по карьерной лестнице всю его службу не тащили, а просто отпихивали от себя, но по какой-то случайности — вверх.

За окном грохнул орудийный выстрел не великого калибра, потом еще. Опять брандеры? Макаров при всей своей ершистости, когда дошло до дела, быстро нашел язык с артиллеристами крепости, и совместными усилиями они оборудовали несколько батарей для настильной стрельбы по фарватеру, умывая настырных японцев кровушкой.

Витгефт вскинулся было крикнуть посыльного, пусть выяснит, что там и как, но, замерев на секунду и подумав, просто откинулся на стуле. Дежурный и так доложит, это его работа. Так как входящей корреспонденции с кораблей практически нет (Макаров все замкнул на себя), то он сейчас еще немного порисует схемы для нового, разрабатываемого Алексеевым, наставления по ведению морского боя. Хотя кто его будет изучать, будь оно хоть трижды правильным? Там желательно пересчитать скорости и дистанции стрельбы под реальные характеристики кораблей эскадры, ведь Евгений Иванович в своей гениальности не соизволил возится с дробями, и его броненосцы неизменно имели ход в 15 узлов, крейсера все как на подбор — 20, а миноносцы — 25, и поворачивали строго на 3, 6 или 9 румбов. Не царское это дело (и не их отпрысков, хоть и незаконных) — дроби после запятой записывать. Мешает стройности мыслей.

А вот стройности мыслей Вильгельма Карловича ничего не мешало, даже канонада за окном. Приговаривая себе под нос, что штабной офицер на войне должен работать и под обстрелом, он старательно вычерчивал курсы воображаемых отрядов, выводя супостата под сосредоточенный огонь «наших» корабликов. Для себя, в голове, привычно прикинул на каждый значок реально известные ему характеристики, учел бронирование, скорострельность и вес залпа, закрутив карандаш на карте, случайным образом выбрал направление ветра и откуда светит солнце, и принялся в голове (только так в бою не особо порисуешь) раскладывать ситуацию.

Ситуация не понравилась, он добавил еще один румб в точку поворота и, чуть покривив душой, отметил на схеме выход из строя первого вражеского корабля. Алексеев будет доволен. Только... Только для реализации такой схемы нужно иметь превосходство в скорости, а у нас его нет. Пожалуй, хватит на сегодня, вздремну на диванчике, а поутру домой, впереди выходные. Развлечений в городе немного, дома еще посчитаю.

Неведомая хрень...

- Пока непонятно, когда будут данные, вчера подключил все мощности, какие смог собрать, так что расскажите мне дальше, у Вас наверняка есть еще факты?

- Сколько угодно. Странности продолжались всю войну. Хотя, признаю, победа японцами честно заслуженна, а русские часто вели себя меланхолично, без азарта. Но иногда на японской стороне вылезает некий фактор, про который можно сказать «ну просто повезло». Японский линкор «Фудзи» последним залпом из поврежденной башни... Представили себе совпадение? Вызывает взрыв погребов на русском линкоре. Причем на «Фудзи» были самые плохие артиллеристы из этого отряда, это показали стрельбы буквально за неделю до сражения.

Русский линейный крейсер «Осляба» в завязке сражения ловит крупнокалиберный снаряд, мало того, что на уровне ватерлинии, так еще в стык переборок, после чего тонет в течении тридцати минут, фактически только из-за этого попадания. Весь полный разгром русских в том бою начался с этого, как говорят моряки, лаки-шота, а полным его сделал второй лаки-шот с «Фудзи» и действия эсминцев.

- Опять эти ваши эсминцы?

- Посмотрите сами: в истории этой войны было две массированные атаки японских эсминцев на идущую ночью эскадру. В обоих случаях корабли были избиты дневным боем. В обоих случаях они шли в точку, известную японцам. И радикально отличались эти ситуации только с точки зрения стратегии. Если их первый флот шел в обреченную крепость, чтобы гарантированно там погибнуть, второй — прорывался на базу, с которой можно было действовать, не опасаясь ее захвата.

- Я, кажется, угадываю результат.

- Да. Первая эскадра не потеряла ни одного корабля, не было ни одного попадания. Вторая — два броненосца и крейсер. Ровно столько, сколько и в первую торпедную атаку этой войны. Два броненосца и крейсер.

И опять давящая тишина виртуального пространства, начисто лишенная покхекиваний, многозначительных вздохов, сопения и шмыганий носом. Всего того, что незримо рисует эмоциональную картину беседы\. Интерфейсы нейропереводчиков, которыми пользовались удаленные на тысячи километров друг от друга собеседники для связи (и, собственно, для понимания друг друга, они говорили на разных языках), считают лишним передавать не несущие информации звуки, пусть они и не требуют перевода.

- Знаете, мне что-то захотелось поскорее получить аналитику, а то Вы мне сейчас тут нарассказываете. При таких переменах рванет как под Таманрассетом в 3028-ом, не меньше. Успеет ли наш ИИ обработать все расклады — не знаю. Повторюсь, будь Вы индусом или немцем — к Вашему докладу было бы гораздо меньше скепсиса, и нам бы подключили гораздо больше мощностей. Всем известно, что вы, русские, носитесь с идеей фикс о своем особом пути похлеще поляков или американцев, вас вечно нечестно обыгрывали и всё такое... Я попробую еще надавить на Совет.

Глава 2.

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 3.

Человечеству повезло. В отличие от многих, выпущенных неосторожными потомками Адама и Евы джинов (искусственные вирусы, атомное оружие, социальные сети и гендерная толерантность), хрононавтика еще до своего воплощения в первых работающих прототипах, получила полную и всеобъемлющую теоретическую базу, ясно объясняющую, что делать можно, а что нельзя. База эта была проста, как правило солидного стриптиз-клуба. «Смотреть — можно. Трогать — нельзя».

Если быть точными, то вот вам прямая речь профессора Джоба Смита (Массачусетский технологический институт), и да поможет вам Сатурн (это древнеримский бог времени, а вовсе не устроитель вечеринок-сатурналий):

Вселенная имеет свойства самосогласованности и вероятностного процесса энтропии. Всякий раз, когда любая элементарная частица участвует в вероятностном процессе, рождаются соответствующие версии Вселенных, и этих версий почти бесконечное количество, но всё же не бесконечность. Эти вероятностные варианты Вселенной непрерывно складываются в интерференционную Вселенную Окончательной Реальности. Есть некий Предел затухания интерференционной картины, ~ через 540 лет изменения нивелируются - предел Нанси.

Но если в тонкую структуру изменений Вселенной внести помехи причинно-следственных связей, то через эти 520 лет интерференция реальностей останется несогласованной, возникнут неустранимые разрывы и фазовые сдвиги пространственно-временного континуума, что ведёт к локальной фазовой перестройке пространства- времени, что в свою очередь может привести к преобразованию кварков в антикварки - в некотором объеме пространства произойдет аннигиляция вещества тем большая, чем сильнее искажения интерференционной картины вероятностной энтропии. И это пострашнее термоядерного оружия прошлого.

__

Где-то в надпространстве, открытым шведским физиком Хальбергом, существует некая эталонная модель Вселенной (популяризаторы типа автора этих строк прозвали ее Велесовой книгой), которая развивается без всякого хроновмешательства. И расхождение с которой на любом уровне, вплоть до раздавленной - не раздавленной бабочки, приводит к болезненным сдвигам и разрывам существующего пространственно-временного континуума. Нет, конечно, с раздавленной хронопутешественником бабочкой, смирится можно, это выльется в энергетический выброс, эквивалентный не вовремя коротнувшей батарее в Вашем телефоне, но вот спасать президента Кеннеди или убивать некого австрийского художника... попахивает если не самоубийством всего человечества, то по крайней мере серьезным членовредительством. Это было бы удесятеренным ядерным конфликтом между Индией и Пакистаном, но с рандомным распределением атомных зарядов по всей поверхности Земного шара. Явление это было названо учеными «хронооткатом», и как выше говорилось, было полностью предсказано еще до первого старта первой хрономашины.

В общем-то, при первом приближении, человечество ожидал гарантированный ад. Ясно, что со временем любая технология будет становится все доступнее и доступнее, и при некотором упорстве и средствах, рано или поздно, пресловутая «машина времени» станет доступна для достаточно широкого круга лиц. И вот представьте - на одной чаше весов возможность выиграть в лотерею или удачно вложить деньги в акции, на другом — взрыв в пару мегатонн в случайном уголке шарика. Понятно, что покушений на хронодевственность будет ровно столько, сколько машинок времени смогут добыть пытливые умы без социальной ответственности. Однако...

Ткань времени невозможно пронзить на бесконечную глубину. Граница Нанси (ударение на последний слог) — отдаленная от нас на примерно 540 лет тому назад дата, дальше которой человечество занырнуть не способно. Определяется сугубо природой нашей Вселенной, неизменна как гравитационная постоянная или скорость света в вакууме. В точке Нанси происходит так называемый Окончательный Рендер реальности — история записывается на скрижали Вселенной, и уже ничто не способно ее изменить. В эту точку наш мир должен приходить ровно таким, как если бы мы его не меняли никакими хронопутешествиями. Было изменение? За него придется заплатить выбросами антивещества через эти самые примерно 540 лет.

Почему мы говорим «примерно»? Потому что точка Нанси движется по таймлайну не с линейной скоростью. Ее движения напоминают то, как накатываются волны прилива на пологий пляж. То останавливаются на некоторое время, то сразу поглощают новый кусок. Эта дельта, получившая название дельты Высоковского, обычно имеет разброс в месяц-полтора, и современными средствами предсказать ее точное значение в данной точке наука не способна. Но даже иногда замирая на таймлайне истории, точка Нанси неумолимо движется за плэйхэдом основного времени, и горе всем, если она найдет хроновмешательство.

Именно потому в Патруле Времени Точку Нанси называют так-же Точкой Расплаты Человечества. И именно поэтому существует Патруль Времени.

14 марта 1904 года, Порт-Артур.

Вот тебе и выходные. Контр-адмирал потер виски и прошелся по комнате. Чертова мигрень, опять засиделся до утра за никому не нужными бумагами, прям раскалывается голова... . Где-то рядышком проживал китаец, который лечил его какими-то иголочками, втыкая их (совершенно, кстати, не больно) в виски. Но нету китаезы, умотал куда-то как только война началась. А доктора вызывать из-за пустяка не хочется. Самому что ли попробовать... Куда-то сюда он колол. Нет, колоть конечно не буду, помассирую пальцами...

Вильгельм Карлович, навалившись локтями на стол, растирал виски. Взгляд вильнул выше лежащих документов. В блюдечке под чернильницей валялась та самая черная горошина, подобранная им на месте покушения. Правда адмиралу больше не казалось что она жужжит и вибрирует, видимо действительно тогда была легкая контузия. А шарик странный, вроде мягкий, но увесистый что твоя дробина. Прохладный...

Прижав ладонью горошину к виску, адмирал задумчиво прокатал ее по кругу. Ооо, снять бы руками эту тупую боль, разодрать ее и выкинуть вот в эту чернильницу.... Или вот пусть боль перейдет на этот шарик, пустой, холодный шарик. Или пусть из шарика выйдет что-то пустое, холодное и равнодушное, и залезет в висок вместо этой тупой, изматывающей боли...

Внезапно рядом, под самым ухом, мелодично скрипнуло тележной осью. А потом легонько два раза стукнули маленьким молоточком по медной пластине над его головой. От неожиданности адмирал дернулся, закрутил головой, не понимая что это сейчас звучало. А шарик... В ладони его уже не было. Наверное куда-то закатился, ну да ладно, потом прислуга найдет...

Раздавшийся рядом голос заставил вздрогнуть, и судорожно оглянуться:

- Нюро торансу реташи суте муга садо шимасу — провозгласила какая-то женщина - Майку га кеншуцу са ремасен — чуть грустно добавила она.

Витгефт замер, холодея. Вспомнил что револьвер висит где-то в гардеробной, наверное под осенним плащом, или валяется на шляпной полке, и бежать за ним, видимо, поздно. Это служанка, скорее всего, открыла дверь неведомым убийцам, и сейчас громогласно приглашает пройти в кабинет, чтобы доделать свое черное дело... Японкой оказалась, стерва...

Но секунды шли, а за адмиралом никто не приходил. Стояла гробовая тишина. Внезапно в нижнем левом углу богатого персидского ковра на стене перед адмиралом зажглись в две строчки непонятные скрижали из зеленого огня.

-Святый Боже, Святый Крепкий... - начал тихо читать Вильгельм Карлович, осеняя себя знамением, а в голове у него внутренний голос истошно блажил - «Ну что, безбожник, не верил во все эту тряхомудию?! А вона она как выходит!».

На земном поклоне, вдруг выяснилось, что скрижали не на ковре. Когда Витгефт наклонился, они сползли с ковра, чтобы высвечиваться уже на паркете. Иисусе Христе, они стояли у него перед глазами!!! Зеленые, как черти, до которых, если верить народу, допиваются матерые пропойцы... Взгляды вправо-влево показали что это так. И звук, судя по всему, возникает просто у него в голове.

Множество всевозможных вариантов того, что с ним происходит, пронеслись перед глазами. За доли секунды, все-таки адмирал хорошо соображал в стрессовых ситуациях, тренирован, знаете ли-с.... Да, тренирован, а что Вы думали? В штабе, постоянно перед глазами высокого начальства, стрессовая ситуация каждую минуту! Это Вам не на мостике стоять, да зевая прикидывать, пора-ли прибрать брамселя на два рифа, или еще погодить... А можно вообще спихнуть сей маневр на вахтенного офицера, а самому пойти кофейку хлебнуть... В штабе если зазевался на секунду с выражением лица, не понял намека, не вспомнил нужную фамилию или дату, то все, извольте получить высочайшее неудовольствие, а то и принимать под свое командование брандвахту.

Так вот. Вариант с собственным безумием, первое, что ему пришло на ум, Витгефт перестал рассматривать сразу. Не потому что не верил в него, а потому что голова — это не корабль, и силами своего экипажа починена быть не может. Так и будет Вильгельм Карлович жить в своем мире, разговаривая с демонами и видя непонятные скрижали. Начитанный, в том числе и о такой науке как психология, Витгефт прекрасно понимал перспективы жалобы врачам. Отставка, желтый дом, смирительная рубаха. Те кто слышат голоса и видят скрижали — живут под наблюдением санитаров на клистире. Поэтому он просто пожалуется утром доктору на головную боль, пусть давление и что там еще он умеет, промерит, простучит, таблеточек может даст. Авось поможет. О скрижалях и голосах — Боже упаси проболтаться. Не поможет — и хрен с ним, люди и с плохим зрением живут, и глухие. Авось помехой не будет.

Так-же отмел диверсантов и прислугу, вечером служанка уходила и появится не могла. Чей-то розыгрыш — туда-же. А вот если...

Это же, мать его, загадочный Восток! Тут местное население поголовно верит в драконов, демонов, гипнотизирующих лисиц и прочее. Это тут просто витает в воздухе. Может все эти медиумы, провидцы, доктора магии и прочие проходимцы, хоть в чем-то правы? И коллективная вера огромной толпы народу, а их тут миллионы, таких суеверных, могут воплотить в реале все эти мифы? Те-же иголочки этого китайца, непонятно как действующие? А ведь он не просто колол, он какие-то заклинания читал, благовония жег...

Так что-же, с ним сейчас какая-нибудь Аматерасу разговаривает? Адмирал откашлялся, и чувствуя себя идиотом, громко произнес сакраментальное «Кто здесь?». Ничего не происходило, и он настойчиво повторил вопрос.

- Майку га кеншуцу са ремасе — тут же ровным голосом откликнулась женщина.

- Кто ты?! - немного перефразировал адмирал, заметив что в скрижалях появилась третья строчка.

Опять ударили в медную пластину, и японка в его голове жизнерадостно продекламировала:

- Дефоруто но тенго ва кёхи саремасу. Гоин ни о хи шимасу!

В этот момент значки перед взглядом Вильгельма Карловича поплыли вверх... А, теперь понятно. Это были иероглифы, видимо тоже японские. Строчки, выплывающие перед взглядом как на экране синемы, все были разные. Вот совершенно другие значки, вот еще, о, вот надпись на французском! А ниже на английском, вот и почти родной немецкий, ну да, написано одно и то-же. Какая-то абракадабра опять, и наконец, русский. Все известные ему языки гласили одно - «Выберите этот язык».

Как-то сразу полегчало. О том, чтобы психически больной выбирал язык, на котором он сам с собой (или с чертями) будет разговаривать — Вильгельм Карлович не слышал. Ткнул пальцем перед собой. Ничего. Еще раз. То же самое. Впился глазами в русскую надпись. «Ну-же! Вы-би-ра-ю!» В этот раз медный колокольчик прозвучал, кажется торжественнее, и тут же вавилонская разноязычица исчезла. Вместо этого появились несколько строчек на чистом русском:

Системные сообщения:

-Нейроинтерфейс переводчика активирован.

-Микрофон не подключен. Вы находитесь в режиме «только на прием»

-Язык интерфейса не распознан пользователем.

-Язык изменен на русский.

-Микрофон не подключен. Вы находитесь в режиме «только на прием»

-Язык перевода по умолчанию — русский.

-Сети не обнаружены

И тут-же эта непонятная тетка торжественно зачитала всё вслух, будто персональный секретарь, после чего замолчала, кажется с концом.

Справа вверху еще возникли какие-то значки, которые походили на ассирийскую клинопись или египетские петроглифы, никак не желающие расшифровываться, но и того что уже произошло, Вильгельму Карловичу хватило. Голова от всех этих переживаний и думать забыла о головной боли, но усталость давала знать. Утро вечера мудренее, и контр-адмирал, прикидывая, не помешают ли эти буквы ему заснуть, отправился спать. Не помешали...

Неведомая хрень...

- Второй, тревога, у нас мощный выброс! Это стопроцентный хронооткат.

- Почему, блин, я не удивлен? Где?

- В районе Галапагосов, порядка 40 мегатонн. Острова серьезно покоцаны, сейчас волна идет к побережью Эквадора, там объявлена эвакуация прибрежных районов.

- Да нет же, где сейчас точка Нанси?

- 8 февраля 1904 года, по Гринвичу сейчас вечер, но в в интересующем нас районе второй час ночи следующего дня. У нас доступ формата «2А» от Совета Безопасности, нам активирован доступ в Оперативный Кабинет оранжевого уровня.

- Я появлюсь там через три минуты, Если Вы появитесь раньше - немедленно высылайте беспилотник на 10 часов от Точки Нанси. Координаты — вход в бухту у города Люйшунь, это Квантунский полуостров, через Западно-Корейский пролив от Пхеньяна. Ему на борт — инфравизор, станцию радиоконтроля и аквадрон. Можно самый простой, там глубина максимум метров 20. Посмотрим что попало в корабли.

- Почему на 10 часов? Нам хватит и пары чтобы осмотреть повреждения. Ресурсы сесть, но они не безграничны.

- В этот же день произошел еще один важный бой, и нам придется смотаться и в Чемульпо...

24 марта 1904 года, Порт-Артур.

Да ничего, поживем еще. Фразы с непонятными словами утром исчезли, только справа вверху перед взглядом адмирала маячило несколько значков непонятной клинописи. Витгефт жил с этой неведомой хренью уже больше недели, и постепенно свыкся, благо она не мешала.

Со временем он обнаружил, что усилием воли можно заставить то один, то другой значок увеличится, но это не особо добавляло понимания. Так адмирал увидел странную лежачую бутылочку с циферкой «98», какой-то заборчик из пяти палочек, причем каждая последующая была выше предыдущей, и надпись МЕНЮ, в нее разворачивался значок, похожий на шестеренку. В связи с этим мелькнули мысли, что к нему попал японский аналог сказочной скатерти-самобранки, и неплохо бы сейчас отобедать, но ничего не получилось. При попытке усилием воли задействовать это самое меню, на пару секунд появлялась надпись «доступ только администратору», и все. Неплохо этот администратор устроился, видать. Сам свое меню и кушает...

Последний значок — простая горизонтальная палочка, заставляла исчезать с глаз долой всю эту клинопись кроме себя самой. Сначала Вильгельм Карлович подумал, что избавился от всей этой непонятной истории, но оказалось что нет. Еще раз мысленно тронув палочку он опять получал перед глазами всю ту же картину.

Больше ничего из этой непонятной истории извлечь было невозможно. И к чему тогда были упоминания о каких-то переводчиках, микрофонах и сетях? Администратор меню не дает... Чертовщина какая-то, ей Богу! Может и правда переутомился, и сознание какую-то белиберду выдает? Про угольный микрофон Эдисона, например, он читал недавно статью в популярном журнале. Но зачем переводчика, пусть даже и с угольным микрофоном, сажать в сеть? Может по аналогии с джином? Джинов затачивают в кувшины, а толмачей в Корее принято сажать в сети? Он выпустил джина-переводчика, тот напоследок написал ему скрижалями что сетей нет, значит вроде как нет препятствий свободе, и улетел по своим делам...

В общем, адмирал пару дней назад оставил бесполезную возню. Время было после обеда, и хотя в Страстную Неделю перед Светлой Пасхой адмирал старался постится добросовестно, но полежать полчасика, как известно, богоугодное дело, благо в его кабинете есть укромный закуток с кушеткой...

Неведомая хрень...

- Второй, мне кажется, или Вы плачете?

- Плачу, но это не относится к нашему делу.

Виртуальное пространство оперативного кабинета создавалось для решительных действий во время чрезвычайных ситуаций, и малейшее недопонимание участников операции могло иметь фатальные значения, поэтому сейчас в придуманном дизайнерами кабинете стояли точные копии Первого и Второго, передающими малейшие нюансы моторики. Слезы эти копии тоже передавали.

-Я очень хочу чтобы Вы пояснили.

На экране, передающем картинку из 1904-го года был виден четырехтрубный корабль характерной для того времени архитектуры, и рядом с ним небольшой парусник с убранным вооружением. Вокруг них взлетали столбы воды, вызванные разрывами. Не все снаряды летели мимо, вот и сейчас на корабле вспухало очередное облачко дыма, подсвеченное оранжевым огоньком. Второй не отвечал, продолжая неотрывно смотреть в экран и что-то шептать. Первый продолжил:

- Я помню как час назад, Вы кажется, испытали некое облегчение, не обнаружив здесь ничьих следов кроме наших. Но не свернули поиск.

Первый не очень хорошо разбирался в специфике морских сражений этого временного периода, но и ему было понятно, что дела у этих кораблей шли хуже некуда. Зажатые у выхода из какого-то порта, маневрируя на мелководье перед достаточно сильным соединением, которое засыпало их снарядами, они практически не имели шансов, хотя и достаточно интенсивно отстреливались. И да, Первый прекрасно понимал, что сейчас, там проигрывали... Да что там проигрывали, там умирали соотечественники Второго.

Первый вопросительно смотрел на товарища. Тех, кто ценит национальное выше общечеловеческого, в Патруль Времени не берут, отсеивают сходу.

- Беляев! Беляев, блять, попал! Второй раз! — практически закричал обернувшись к нему Второй, тыкая пальцем в экран. Потом его лицо исказилось, он явно кого-то передразнивал:

- Стреляли, значится, часто, но, блять, попадали лишь в рыбу... - и уже притихнув - Суки все и сукоеды, как говорит моя теща... Все кажись, уходят...

Русские корабли, нехотя преследуемые японцами, вяло потянулись к входу в бухту.

- Потерпите, ребятки. Сейчас еще под кормовой мостик разик влепят, и считай, отмучились — прошептал Второй, манипуляциями рук отправляя копию видеозаписи в свое хранилище.

А что тут говорить: подлинная запись, подтвержденная сертификатом Патруля Времени — это полный и окончательный вердикт истории, не допускающий никаких возражений типа «не так все было». И отменить публикацию любой такой записи после прохождения точки Нанси не имел права никто.

-Второй, я конечно понимаю Вашу экспертность в этом временном периоде, высокий уровень вашего профессионализма, а так-же учитываю то, что Ваш предварительный анализ позволил нам достаточно оперативно начать реагировать на хроновмешательство — высокопарно, но в то же время сухо произнес Первый - но все-же, напоминаю. Я задал Вам вопрос.

-Прошу прощения, переволновался. Это был не просто бой. Это событие стало культовым для России на несколько... Да, наверное, сказать в данном случае «веков», будет не слишком большим преувеличением. Да, был «Стерегущий» и «Ушаков», была «Светлана», «Рюрик». Много всего было... Но именно про этот бой вам споет каждый русский школьник. Если он не двоечник, конечно. Самая известная песня, кстати, слова написаны немцем, их потом переложили.

-Так у вас еще и не одна песня?

-А что такого? - ко Второму, кажется, начало возвращаться благодушное настроение — мы народ щедрый. Есть и русская, автор правда неизвестен. Тоже душевная. Но немец... Он фактически нам гимн написал. Настоящий русский гимн, понятный каждому, в отличие от обтекаемых велеречивостей ... Михалкова кажется. Так вот...

Второй опять начал заводится, повернулся к первому всем корпусом и выставил палец.

-Это был единственный такого рода бой в русской истории, заведомо проигрышный, где корабли все-таки решили драться с превосходящим во всем противником, хотя могли уклонится от боя простым интернированием— Второй сделал паузу, давай осмыслить.

- Да, мы сухопутная нация, мы хреново воюем на море, только с турками или шведами у нас проскакивало. Но! - палец Второго опять взметнулся. - Как всегда, нашлись скептики, которые нашли аргументы в пользу того, что капитан «Варяга» - Первый наконец-то узнал название этого корабля — просто решил хайпануть на теме, и вывел свой экипаж, как и экипаж «Корейца» тупо на расстрел. Движок запорол еще до войны, стрелять команду не научил, в общем, никаких шансов хоть поцарапать врага не было у него. Просто ради того, чтобы прослыть героем. И кстати, его и правда сначала хотели отдать под суд — брови Первого удивленно поползли вверх.

-Под суд?!

-Ага. Видите-ли, надо было воспользоваться нейтралитетом этого порта, и добиваться чтобы корабли пропустили. Правда потом разобрались, но завистники нашлись. Много было споров по этой теме...

-А кто в таком случае суки и ... эти ... Сукоеды?

-А япошки косорылые — совершенно не толерантно сказал Второй. Видите-ли, как ни крути, это все-таки был бой. А в бою принято наносить ущерб противнику, иначе он действительно, с военной точки зрения бессмыслен, как бессмысленны и потери в этом бою. Так вот, японцы утверждали, что ни один снаряд в них не попал. Получается, что русские предприняли некое пафосное, безусловно смелое действие, но...- Второй посмотрел прямо в глаза Первому и тщательно выговаривая слова, произнес:

-В общем, японцы украли у нас СМЫСЛ этого боя. Русские смелые, но руки из жопы. Кораблям имело смысл интернироваться, все равно никакого вреда нанести не смогли, а людей потеряли. И японцы, великодушно отдавая дань нашей смелости, тем не менее гнули свое. «Не попали вы не разу». В самом важном морском бою для русской... Для русского самосознания, для русской гордости, если можно так сказать.

- Кажется, понимаю Ваши эмоции. Но как можно спрятать несколько...

- Восемь. Восемь попаданий. Сумели вот спрятать, много позже они открыли архивы, и никто ничего не нашел, кроме странных оговорок в судовых журналах. Например на «Такачихо» почему-то во время боя, хотя она шла всего лишь десятиузловым ходом, якобы перегрелась труба. Ну, мы в Вами видели, как она «перегрелась». Многие подозревали, что не один раз за эту войну они прятали свои потери. Хоть и победили...

-А Вы не думаете, что на самом деле не они победили?

- Нет. Не так разгромно мы просрали, конечно, но просрали. Без всяких хроноабордажей. Узнаю нас, русских, во всем, в каждой строчке каждого документа этой эпохи.

Глава 3.

Отступление. О хронологии для чайников, издательство 2471 года. Глава 5.

Итак, Патруль Времени... Когда самым технически продвинутым странам стала понятна опасность хроноотката, и неизбежность попыток манипуляцией историей... Ну, Вы же понимаете, что когда мы говорим «технически продвинутым странам», то говорим о странах, к которым История была благосклонна? Так что у этих самых стран опасностей было ровно две:

- Кто-то изменит их хорошее положение в худшую сторону .

- Кто-то попробует что-то изменить, пусть даже и в лучшую сторону, но хронооткат разнесет весь наш шарик, вместе с этими продвинутыми странами.

Так возникло решение о Патруле Времени — самой могущественной и неподвластной надстройке над нашей цивилизацией. Только Патруль, по запросу государств и с одобрения остальных участников ООН, проводит исследования времени, и наделен правом пресекать любое проникновение, а тем более изменение истории. Патруль обязан сделать все, чтобы вернуть ход истории на естественные рельсы, и уменьшать насколько возможно, последствия хроновторжений любых лиц и государств.

Патруль Времени размещен на гигантской орбитальной станции, вращающейся вокруг Земли (Вы наверняка не раз видели ее в ночном небе), но он не существует в конкретной точке пространства и времени, находясь с момента своего создания в т.н. Параллельном Пространстве Садатоки. (Так что видели Вы не саму станцию, а ее проекцию на наше время). Ни одно действие в прошлом, настоящем и будущем нашей планеты не способно воздействовать на этот объект, ведь у него свое время, пусть и полностью параллельное нашему.

Банальный пример — если сейчас Вы полетите в Прошлое, и уничтожите ВСЕХ правителей планеты, решивших создать Патруль Времени... Можете заодно прибить и ученых, которые изобрели хрономашину, все равно нашему шарику полные кранты из-за хроноотката... Так вот...

Патруль Времени все равно будет существовать. Он зафиксирует хронооткат (даже если они все вдруг решат отдохнуть в тот день и выключат все приборы — такую иллюминацию что случится, невозможно будет не заметить с орбиты), увидит что на земле обитают остатки странной, не знающей путешествий во времени цивилизации, которая никогда не учреждала никакого Патруля, но при этом сам будут не затронуты причинно-следственной связью. Их никто не утверждал, а они есть....

И разумеется, они найдут и покарают виновных, исправив то, что можно исправить. Хотя обычно стараются работать на упреждение.

24 марта 1904 года, Порт-Артур.

Знакомый звук удара по медной пластинке, прозвучавший четыре раза подряд, заставил его насторожится, адмирал даже инстинктивно приподнялся на кушетке, хотя это не имело особого смысла. Витгефт мысленно тронул палочку, разворачивая «клинопись» и вглядевшись, недоуменно промолвил что-то, явно нелестно характеризующее мироздание. Появились новые надписи:

- Обнаружена сеть Цветы Японской Вишни

- Подключено

- Обнаружен чат Восхождение на гору Фудзияма

- Подключено

Адмирал увидел, что самая маленькая из палочек в заборчике сделалась более яркой, затем вторая. А потом... В голову ворвались голоса. Судя по всему, разговаривало три-четыре человека.

-Ну и посмотрите, что вы тут без меня натворили? Просил же, пока я не слетаю обновить боезапас на нашем «Кречете», ничего не предпринимать! Но нет. Один придурок решает поиграть в великого ниндзю, и...

-Ямагата-сан, зачем ты так о мертвом?- а этот голос, кажется был женским.

-О мертвом придурке? Я же объяснял вам всем. Не лезьте не подумав, это не игрушка, это серьезное дело, все шаги надо продумывать и взвешивать. Нет, блин, один по скачанным из Интернета роликам учится сомнительным приемам, чтобы выйти на бой с опытным воином, а другой... Идзити ! На хрена ты решил поиграть в Харви Освальда?

-По крайней мере я отомстил за Ито... Прости, Ямагата-сан, это была не моя идея. Ему очень хотелось это сделать, а я просто решил его подстраховать. У меня не получилось...

-Я зато тебе скажу, что у тебя получилось. У тебя получилось подсказать хроноаборигенам о таком удобном способе политического убийства как снайпинг. Подумай, никому до 20-х годов 20 века не приходило в голову, что снайперскую винтовку можно использовать для ликвидации неугодных политических фигур. Никому! Все эти четники, эсеры... Все работали в упор. Как теперь поймут, что Фердинанда грохнули сербы, например? Нам-то пофигу на сербов, но теперь поменяется гораздо больше, чем мы хотели поменять, хронооткат будет еще сильнее.

-Пусть лучше в огне сгорит половина мира, но эта будет половина мира, который принадлежит Японии! И моему народу останется вторая половина мира, а не жалкая кучка каменистых островков!

Кажется, пафос, с которым женский голос произнес такую кровожадную фразу, не понравился никому. А может, не понравился смысл?

-Да, Уэджи-кун, мы это понимаем и готовы... - произнес голос главного в этой компании, кажется, его звали Ямагата-сан. И всегда будем помнить нашего Ито...

- Не представляю, что я скажу его матери, почтенной госпоже Аямэ-сама.

-Стоп. Идзити. Еще раз... Она осталась в ТОМ мире, которого теперь не будет. Снаряды, которые мы влепили в в русские корабли — это только начало. После этой войны многое изменится, и шансов, что через много лет, у тех-же родителей снова родится та-же самая Аямэ Мидзуно, а у нее в свою очередь сын, которого назовут Ито — практически нет. И не полетит он с нами спасать нашу страну, и не погибнет в бою... Мы все изменили.... Смотри, не только три русских корабля надолго выведены из стоя. Ведь уцелели «Оборо» и «Сиракумо», а в утреннем бою адмирал Камимура остался жив и башня на «Сикисиме» в порядке. Мы меняем историю, друзья!

-Паркуем аппараты в лагере, и спокойно все обсудим? - предложил еще кто-то.

-Да, согласен. Но Сэндо отправляется на фишку. Роджер.

Через пару минут опять раздался мелодичный звонок, и знакомый голос тетки прочитал появившуюся надпись: «Сеть потеряна». Голоса в голове Вильгельма Карловича пропали.

Отступление. О хронологии для чайников, издательство 2471 года. Глава 10.

Теперь, после всего, что мы изложили вам про Абсолютный Таймлайн Событий, вопрос об известном фильме конца 20-века про путешествия во времени, станет совершенно очевиден. Да, вы ведь наверное не слышали, что известный вам «Терминатор» — это уже третий римейк? Но смысл фильма не меняли.

Итак, сможет ли Терминатор, улетев в прошлое, уничтожить профессора, которому суждено создать Скайнет? Отбросим сейчас Патруль Времени, представим, что им пофиг, ведь мы уже обсуждали, находящемуся в пространстве Садатоки объекту все равно, уничтожили ли вы его первопричину в обычном пространстве.

Вроде бы нет — а кто-же тогда создаст Скайнет, который создаст Терминатора? Но правильный ответ на основе всего вышеизложенного — сможет.

На Абсолютном Таймлайне Событий, существующим вне времени континуума, все произошло одно за другим. Профессор создал Скайнет, Скайнет создал Терминатора, Терминатор убил профессора. Неблагодарно, но бывает.... И вот он, стоит возле его трупа целехонек, все логично. Каждое действие — следствие предыдущего. Тратилась энергия, переносилось вещество. А потом Терминатор вернется в свое время. Только это будет очень измененное время. Время, где никто никогда не слышал о нем, не ставил ему никаких задач. Что-же будет делать наш герой? Наверное, засядет за написание мемуаров, которые все сочтут сценарием фантастического фильма. Надеюсь, и снимут этот фильм, сюжет у него превосходный. А может, Терминатору имеет смысл предупредить человечество, что по прошествии 580 лет с момента убийства профессора, придет Судный День в виде хроноотката...

Итак: Вселенную не интересует человеческая логика, она ей неинтересна. Все что не укладывается в логику человека — его проблемы. Все что не укладывается в логику Вселенной — тоже проблемы человека,. Например за то, что сначала в этой точке времени и пространства был живой профессор, а потом стал мертвый — бухгалтерия Вселенной выпишет нам хороший штраф в виде хроноотката. И поэтому, человеку логику Вселенной, понимать очень желательно.

Не нарушайте хронокодекс человечества, и будет нам всем счастье!

24 марта 1904 года, Порт-Артур.

- Что это, черт побери, было? - Витгефт ошарашено вывалился в кабинет. «Вроде бы говорили по-русски, но совершенно ясно, что разговаривали японцы. Все эти сумы-куны, яматы-хренаты... Где, черт побери, они разговаривали? В моей голове? Сети обнаружились, видите-ли... Тятя, тятя, наши сети... Притащили переводчика назад... Стоп... - контр-адмирал начал что-то складывать для себя в некое подобие осмысленной картины, и упоенно продолжил, сам себе рассказывая, и сам холодея от догадки.

- Если я читаю в книге, как Де Тревиль обращается к д'Артаньяну, то кто разговаривает в моей голове? Де Тревиль? Или Александр Дюма-отец? Который и придумал весь этот диалог? Но вряд ли Дюма, в этой своей Порте-Марли, записал кириллицей на бумаге «у меня было пять экю». Дюма написал «j'avais cinq écus», а фраза в моей голове звучит по-русски, потому что для меня ее перевел переводчик. Или, если я сносно владею французским, я прочитаю эти «жавес сант екю», и тут же сам себе скажу голосом де Тревиля — «у меня было пять экю».

- Знаачит... Так, берем как версию: Эта тетка — переводчик. Непонятно как она оказалась в моей голове, но она там сидит и переводит для меня, говоря разными голосами. Как няня читает сказки про Машу и медведей... Сети какие-то появились, и эту сбежавшую тетку обратно ко мне в голову притащили, мол давайте, любезная, работайте.... Что первично будем обдумывать? Как она в голову попала, или что она переводит?

Где-то адмирал слышал, что есть такая форма сумасшествия, где больной делает одно странное допущение. Например, что его хотят отравить. И все, кранты котенку. Потому что, все остальные наблюдения, выводы и действия этого больного, будут абсолютно логичны с точки зрения начального, ошибочного допущения. Так что переходить в своих рассуждениях ко второму пункту, не прояснив первый, адмирал не хотел. Но видимо придется. По вполне объяснимым причинам тетку из головы не отвести на допрос к князю Микеладзе.... Она и ему-то не отвечает ни на какой вопрос. Ладно. Ну так и кого она переводит? Каких именно японцев?

С одной стороны, похоже, что японцы эти — военные моряки. Они же всадили эти «заряды». Тетка - штафирка, ей что мины Уайтхэда, что заряды, перевела коряво, но и на том спасибо...

Дальше. Кто-то привез боезапас на «Кречете»... Как-то странно фраза выглядит. Японцы упорно называют корабли только географическими понятиями своей страны, а шпаковские корыта почти всегда имеют приставку «Мару», то есть «Дракон». А может это паровоз? Или пароход не японский, а, скажем, американский? Кречет по-английски - «Мэрлин». Вроде при первом приближении похоже. А ну-ка, вызовем лейтенанта, и с важным видом поручим узнать, не появлялся ли в наших водах некий пароход «Мерлин». Так, что-то должно прояснится.

Но морякам, да и любым военным, заниматься покушениями на вражеских адмиралов не с руки. Этим удел какой нибудь тайной канцелярии. Да и им бесчестно, но кто этих узкоглазых разберет? Но канцелярия, опять же, хоть трижды тайная, не всаживает заряды в корабли.

А может, это какой-то высочайшее совещание? Каким-то эфирным ветром занесло ему отголоски важной беседы где-нибудь в Киото. Вот и болтают тайные советники с адмиралами. Накоротке болтают, никто не обращается друг к другу по званию или должности. «Бордель!» - осенило адмирала. «Эти гребаные япошки без чинов посещают бордель, где их развлекает эта «кун», и обсуждают свои вопросы! Осталось только понять, за какие такие грехи (или заслуги) я слышу японский бордель?»

Неведомая хрень.

- Итак, исследование пробоин с помощью аквадрона действительно показало что борта «Ретвизана» и «Цесаревича» пробиты боеприпасами... — Первый поднял глаза, сверяясь с файлами — ...типа корректируемой авиабомбы, скорее всего это северокорейский «Тсамсэ-4». Принят на вооружение при Царе Горохе, хранился на складах до морковкиного заговения — блеснул знанием русских идиоматических оборотов Первый. А заодно с удовольствием отмечая, что Второй явно сразу ухватывает что это за авиабомбы, как устроены и применяются.

- В общем, группа выделена, работает, ищут зацепки.

Второй одобрительно кивнул. Потом до него дошел и смысл последней фразы.

- ГруппА? - удивленно выделил окончание. - Вот тебе и карт-бланш...

- Говорю же, по смежному периоду полный форс-мажор, еще немного — и у нас половину мощностей загребут. Главный поставил ребром вопрос перед «Нациями», требует ресурсов.

- Мда... А «Паллада»?

- Все-таки хроноаборигены сподобились попасть.

- Ну что сказать, молодцы — миролюбиво резюмировал Второй.

- И да, как Вы понимаете, «Енисей» и «Боярин» хронопираты тоже не трогали. Итак, нам крайне важно понять, в какой момент всю эту компанию можно прихватить? Где еще, на Ваш взгляд, каноничная история слишком натянута? Вряд ли они успокоились, повредив два корабля.

- Есть еще несколько знаковых моментов на этой войне, из которых, учитывая что хроновмешательство в этот период мы теперь считаем доказанным фактом, а не моими фантазиями на почве ущемленной национальной гордости.... - Второй позволил себе иронично улыбнуться — не могут не торчать ушки наших друзей. Но до них еще есть время, а пока, я бы предпочел проверить несколько событий, которые вот-вот окажутся за границей Нанси. Может и не захватим всю нашу веселую кампанию, но возможно, хотя бы поймем, с кем имеем дело. Вряд ли будет сильное вмешательство, но контролировать важные события войны, которую они хотят переиграть — обязаны.

-Да, ребята серьезные... Притащить семисотфунтовые КАБы - это не Уитмену слабительное подсыпать... А с чего их запускают, как Вы думаете?

-В принципе, любой малотоннажник с роторами на сверхпроводящих катушках вполне подойдет. То есть годов так 60-х 21-го века. Выбирай на вкус и кошелек. И комплекты маскировки к ним. Если есть инженер-электронщик, можно хоть охотничьи «Джи Коверы» набрать и засинхронить. Правда придется брать из начала 22-го. Полудюжиной можно закрыть аппаратик типа «Боксера» или «Кречета» с нужных ракурсов. Да, не шапка-невидимка, но с километра хрен разглядишь, если не будешь знать, куда смотреть. Остальное вообще чуть ли не в туристическом магазине можно закупать. Т.е каждый десятый взрослый землянин, живущий или живший не раньше примерно ХХХ года, может такое замутить.

- Это я примерно и сам понимаю. Да и .. опять забыл... Тсямы эти...

- «Тсамсэ-4» — учтиво подсказал Второй. - Переводится как «морской воробушек».

- Спасибо. Так вот, и «воробушки» эти тоже можно клепать в любом гараже, упертому студенту технического ВУЗа это вполне по силам, если отбросить на хрен не нужные стэлс-технологии и помехозащищенность. Вы мне скажите вот что... По Вашей самой скромной и самой нескромной оценке, сколько груза они перетащили через хрономашину? Потому что такие объемы тащить в двадцатый век — это уже намекает на просто олигархическое могущество наших анонимных друзей Императорской Японии...

29 марта 1904 года, Порт-Артур.

За пять дней не произошло ничего удивительного, и контр-адмирал все больше начал склонялся к тому, что у него все-таки какое-то психическое расстройство. Усадив двух мичманов за перебор всех бумаг, где упоминались имена японских чиновников, начальников, командиров и капитанов кораблей, он не нашел никаких совпадений с услышанными именами. Ну был такой капитан первого ранга Идзити, командовавший крейсером «Нанива», и вышедший на пенсию сразу после японо-китайской войны. Больше ничего, хотя да, имена были японские. Не было ни «Кречета» ни «Мэрлина» в списках кораблей и судов, известных Морскому Штабу. У англичан еще в Крымскую был колесный фрегат, но судьба его затерялась в пыли лет. Так что займемся-ка мы текучкой... На Пасху службу отстоим, может действительно какой японский бес к нему прицепился, но в такой Светлый день точно должен будет отвалить восвояси...

Степан Осипович Макаров, развивший просто бешеную деятельность в деле управления эскадрой, умело сотрудничал с теми, кто мог ему помочь, и не менее умело интриговал против тех, кто ему мешал. Никакой Штаб Главнокомандующего сухопутными и морскими силами, формально стоящий над ним, он не желал видеть в упор.

Например, требование Алексеева согласовывать с ним назначения, награды и взыскания, он выполнять отказался весьма жестко (чувствовал поддержку из Петербурга), хотя это попахивало прямым неповиновением, да еще в условиях военного времени. Но это сработало. Наместнику пришлось довольствоваться формальным заверением, что его штаб будет ставится в известность обо всех кадровых перестановках, наградах и наказаниях, производимых штабом эскадры.

Вот и отправился сегодня контр-адмирал Витгефт на флагманский броненосец «Петропавловск» чтобы от лица наместника царя на Дальнем Востоке, участвовать в награждении отличившихся матросов. Нет худа без добра, он давно договорился с Моласом, что они обменяются выводами по утреннему бою 27 января. Интересно, к чему пришли коллеги, особенно если учитывать, что если в штабе Витгефта работали только с рапортами командиров кораблей, то на эскадре всегда можно было вызвать живого человека и уточнить любой момент?

Пока у Вильгельма Карловича выводы были так себе. Японцы хорошо стреляют, лучше маневрируют, у них лучше налажено управление эскадрой. Снаряды их оказались мощнее, чем мы думали, хорошо, не все взрываются. Чтобы их победить, надо быстрее плавать, метче стрелять, четче маневрировать и быстрее думать. Правда, для солидности, выводы Комиссии (да, представляете, он, Алексеев и стенографист — это Комиссия) были расписаны на внушительной кипе бумаги, со схемами, диаграммами и графиками. А как-же. Работаем-с...

Адмирал подходил к пирсу, прикидывая, где стоит катер с «Петропавловска», когда в голове раздался знакомый дзиньк, и тут-же появилось знакомое сообщение про сеть, вишню и Фудзияму...

Не было никогда и вот опять....

- Нет, Юсида, не кипятись. Ты лучший пилот дронов, что я знаю, и нам обязательно пригодится жучок и на «Севастополе», да и вообще много где — по штабам тоже надо будет раскидать. Но пока нам не подвезли многоканальный транскрибатор, все равно слушать все в ручном режиме невозможно. Пока надо ставить на прослушку «Петропавловск», это их флагман, и мы должны знать что на уме у их начальства.

- Свалится мертвым!!! Ямагата-сан, я и собирался лететь на «Петропавловск»,! Но эти корыта так похожи... Сейчас перекину. Эй, Идзити, ты тупой бака, тут три одинаковых корабля, и тыкать в первый попавшийся, утверждая что это «Петропавловск» может только законченный тупица!

Что-то хрюкнуло, видимо этот Идзити выражал сожаление. А может наоборот, смеялся, не ясно.

- Ребята, я напоминаю, у всех есть программа видеоперевода, пользуйтесь ей в любой непонятной ситуации. Это во первых. Во вторых.... Юсида... - в голосе их главного повелительных ноток стало ощутимо больше - Дроны в непосредственной близости от кораблей мы используем только ночью. Только! Ночью! Сегодня еще посидим без информации, а в темноте ты перенесешь жучок на «Петропавловск». Об исполнении доложишь.

Похоже, этот Ямагата собрался вставить своим подчиненным небольшого фитиля...

- Это очень важно! Помните, что русские не должны найти ни нас, ни Того. А ведь вот-вот это и произойдет, если мы и дальше целыми днями будем рыбачить, любоваться на загорающую Уэджи-кун, и гонять игрушки в своих интерфейсах. Я привел вас на настоящую, большую ИГРУ! На настоящее дело, демоны Вас побери. И ваши ошибки тут дорого обойдутся нашей стране. Они уже обошлись нам, вспомните Ито...

Внезапно, нарушая ставшую потихоньку понятной Вильгельму Карловичу субординацию, раздался голос Идзити:

-Вот он, сука!

«Ого, начались шекспировские страсти!» - позволил себе приподнять одну бровь Витгефт. Несмотря на смысл разговора, который просто шокировал и требовал глубочайшего осмысления, контр-адмирал упорно старался запомнить как можно больше, анализировать он будет потом.

-Кто? - вскинулись сразу несколько голосов.

-Адмирал Макаров! Я узнал его! Сейчас дам картинку на экраны. Попался, гад...

-Идзити, стой! - голос главного был увесист как кирпич. - В любом случае ничего не предпринимать, мы еще ТАМ решили, как будем действовать. Макаров нас сейчас вполне устраивает, хотя бы тем, что он предсказуем.

Витгефт пожал плечами. Мерещатся ему эти голоса, или в самом деле каким-то неведомым способом он слышит разговор — Степану Осиповичу смерть не грозит. Послушаем дальше...

Впрочем, слушать особо было нечего. Дав последнее напутствие Юсиде о том, что на «Петропавловск» надо непременно ночью посадить жучок, Ямагата опять сказал непонятное слово «Роджер» и голоса в голове звучать перестали.

Глава 4.

30 марта 1904 года, Порт-Артур. Штаб наместника.

- Ну что скажешь, Степан? - схоронившиеся в пределах видимости крыльца штаба, с таким расчетом чтобы не попасться на глаза случайному офицеру, но появится тут-как-тут, когда их крикнут, двое посыльных неторопливо набивали самокрутки.

-Скажу, что дело дрянь у нас — названный Степаном деловито и хмуро катал в пальцах свою «козью ногу» .

-Скажешь тоже, по целковому от их Превосходительства огребли, считай за час работы.

-Дурак ты, Ивашка, как есть дурак. У нас что сейчас? У нас сейчас война. Чем должны адмиралы на войне заниматься? - Степан немного замялся, так как сам не знал точно, чем должны заниматься на войне адмиралы. - Они должны... Планы хитрые строить, думать как япошку разбить. Вот... А они что? Они видите-ли запонку закатившуюся ищут. Да так, что мебеля из кабинета выносить надо, да ковры переворачивать. Каждую найденную под диваном канцелярскую кнопку обнюхал... Говорю, Ваш-ство, может хоть помоем под диваном-то? Нет, не надо, грит...

-Так может эта запонка, того... Ему может эту запонку... Государь, скажем, подарил? - Ивашка понизил голос, оглянулся на всякий случай, и тихо добавил — а может и Государыня...

- И жучков, б...ть, ему тоже Государыня подарила! Иначе с чего он спрашивал, не видали ли мы жучков каких-то... В общем, попомни мои слова, Ванюша. Просрем мы эту войну, как есть просрем с такими адмиралами...

30 марта 1904 года, Порт-Артур. Внутренний рейд.

«Ты перенесешь жучок на «Петропавловск» - в какой раз повторил про себя Вильгельм Карлович услышанную в голове фразу. В этот раз повторял он ее, поднимаясь по трапу на борт флагманского броненосца и выслушивая доклад старшего офицера.

«Я перенесу, ты перенесешь, он перенесет...» - повторяя склонения, усвоенные еще в гимназии, бормотал про себя Витгефт. «Кого перенесешь? Перенесешь ЖучКА. МотыльКА, червячКА. Почему неведомая тетка сказала голосом этого Ямагаты, что перенести надо жучОК? Как что-то неодушевленное. Перенесешь костерОК, перенесешь туесОК..». Да, женщина-толмач говорила много непонятных слов, но тут вроде все ясно. Япошки палочками едят, и называют эти палки «хаси», и едят они эти свои канапушки, которые называют «суси», и все это не переводится. Дайте пожалуйста хаси,, я поем суси... Хотя неведомые слова, произносимые теткой, скорее были похожи на английские. Зачем японцам столько английских слов, и почему она не переводит их? Английский не знает? Допустим... Но по-русски она склоняла, ставила ударения и окончания ВСЕГДА ПРАВИЛЬНО. Возможно, этот жучок был дохлый? Можно склонять жучка, если он мертв, как неодушевленный предмет? И зачем им подкидывать на броненосец мертвого жучка?» ...

- Спасибо, Александр Николаевич. Хотел бы своего коллегу увидеть, Евгений Иванович просил уточнить расход снарядов по типам. Спросите, сможет ли он меня принять.

Молас встретил контр-адмирала вежливо, но без удовольствия. Формально угостил чаем, холодно распорядился принести данные по снарядам. Витгефт все понимал, этот офицер действительно работал, в отличие от него. Пора было бы и откланяться, но... Надписи про цветы вишни и сеть появились ровно у входа на пирс, и Вильгельм Карлович хотел новой информации к размышлению, поэтому, заверив Михаила Павловича, что он прекрасно поработает и один, уселся за выделенный ему столик, привычными движениями матерого штабного завсегдатая изобразив рабочий беспорядок.

Оставшись под вежливым приглядом лейтенанта Кедрова, который так-же вяло изображал работу с бумагами, адмирал ждал, лениво прихлебывая остывающий чай.

-Здесь Сэндо, я добрался, отправляю данные — эти голоса всегда раздаются внезапно. В этот раз собеседника Сэндо слышно не было, будто бы он говорил по телефонному аппарату. - Это все что есть с «Петропавловска» и «Аскольда».... От Стесселя да, тоже есть пакет данных. Хорошо, подожду...

Стал ждать и Вильгельм Карлович, тихонько охреневая от услышанного. Это что-же, у Стесселя в штабе шпион, и он передает информацию японцам целыми пакетами? Или все-таки это его шальное воображение? Мозг просто придумывает эти разговоры, используя то, что и так известно его хозяину. Башня на «Сикисиме» - цела, кто спорит? Камимура — жив, «Оборо» - цел, есть у японцев такой корабль. Сидит в голове у него какой-то чорт и тасует известные ему факты со странных сторон. Что у Стесселя кто-то из штабных приторговывает секретами — ну об шпионах в штабах речь заводят всегда, когда война идет не так как хотелось бы... А с «Петропавловска» данных быть не может, сегодня единственный катер с ним пришел, и тут же обратно отвалил...

Рука скользнула в шинель, доставая выпрошенный у доктора флакончик с валериан-эфирией. Ну-ка, может действительно весь этот бред исчезнет....

Но, видимо в пику ему, голос в голове опять заворочался:

- Да, еще не улетел. Блин, Ямагата-сан, их тут целая куча. На каких-то из них всегда что-то делают.... Может и собираются. Хорошо. Скинь текстом.... Они что, у этих русских, все на буксу «Эс»? «Статный», «Смелый», «Страшный»... Понял. Но мне все равно надо будет сгонять на зарядку, до утра не хватит.

Ну вот, что-то похоже, можно проверять. Витгефт был уверен, что никаким боком суету на миноносцах видеть не мог, и если это все ему придумывает разыгравшееся воображение, то сейчас все и выясним. Он досадливо хлопнул себя по лбу, и обратился к Кедрову:

- Скажите, лейтенант, Юрасовский уже принял «Страшного»? А то копия приказа о назначении у нас в штабе лежит, а рапорта нет.

- Так точно, Ваше Превосходительство, принял. Сегодня первый выход, идет с отрядом к Сашпантау. Если хотите...

- Да нет, не утруждайтесь, я у себя отмечу. И пожалуй откланяюсь, свяжитесь с мостиком, пусть пришлют катер...

Итак, все-таки... Видимо, он правда слышит разговоры японцев. И эти японцы... Обладают каким-от запредельным могуществом. Они действительно... летают? И летают, видимо уверенно, для них полет — как проскакать аллюром от штаба до любого из спешно оборудуемых фортов. А вечером так-же лихо — в бордель. К этой «кун»... Которая, кстати, адмирал припомнил, ЗАГОРАЕТ. Это где-же бордель находится, если там можно загорать, ведь в Артуре сейчас хорошо, если градусов десять...

А вот что может быть.. Англичане или даже САСШовцы. Да, у американцев что-то там недавно то-ли полетело, то-ли просто хорошо подпрыгнуло. Могли сделать выводы по-тихому, и что-то соорудить, не привлекая внимания. И япошкам подкинули. Совершенно недавно, так что узкоглазые даже перевести толком не сумели, так и называют все эти штучки на английском. Что со временем Пятый Океан покорится человеку, адмирал нисколько не сомневался, но что это будет происходить так быстро.... Они же, наподобии марсиан мистера Уэллса, должны носится по небу как «Лейтенант Бурлаков» гоняет при спокойной волне. Вот же хрень... Надеюсь, я все-таки не так понял....

Глава 5.

Неведомая хрень...

-Второй, срочно на связь, и в Оперативный Кабинет! У нас приливная волна. Интересующий нас отрезок вот-вот накроет. Если мы хотим вмешаться или хотя бы что-то увидеть, надо действовать сейчас!

-Гребаная хрень! Я же просил выделить средства! Поймите, у нас не Банания с Кокосией воюют, это ЯПОНИЯ, мать их. И РОССИЯ... - Второй благоразумно промолчал про мать своей исторической Родины. - Если тут закопана хотя бы небольшая развилка, то будущее всей мировой карты, которое до этого мы знали, на самом деле совершенно другое. Что там сейчас исправляют наши группы в районе Первой Мировой Войны? Не дают Шееру прочитать в википедии о Ютландском сражении? Или отлавливают попаданцев, которые уговаривают Реннекампфа наступать на Кёнигсберг а не на соединение со Второй Армией? А хуля толку, если сейчас его шлепнут под Ляоляном? Вся работа всех ваших отделов коту под хвост, вся Первая Мировая...

-Великая — с нажимом произнес Второй. Я бы просил Вас придерживаться общепринятой терминологии.

-В общем, Вы меня поняли. Я вообще считаю, что точка Нанси вышла в тот период истории, где каждый мудила, имеющий доступ к хрономашине, захочет что-то изменить. И все группы... Все и всегда! Должны работать только в радиусе пары лет от Точки Расплаты.

-Второй, я читал Ваш рапорт, и, если помните, согласился с ним. Не мы решаем. Пока наше начальство пытается затыкать дырки растопыренной ладонью, и давайте делать что можем. Какие наши действия?

-Дрон к к Порт-Артуру на семь утра по местному. И готовить группу захвата, все, что наберете. Я скоро подключусь.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

Матросу Васильеву было жутковато. Его Превосходительство адмирал Макаров, конечно-же молодец, особенно когда с жаром обсуждаешь в кабаке с товарищами, как теперь зададим этим япошкам. А когда тебя из этого кабака вытаскивают, и выясняется, что вот именно ты, матрос Васильев, сейчас на своем кораблике отправляешься в ночное море, чтобы и задать...

«Ладно, авось к Светлой Пасхе Господь не оставит» - решил про себя Васильев и продолжил вглядываться в темноту. На мостике господа офицеры о чем-то переругивались. Когда на мостике переругиваются офицеры — это совершенно точно не к добру. Вот и машину стопорят... Сердце сжалось.

- Что там? — шепнул он своему земляку, с таинственным видом шествующему куда-то к корме. Серегин отмахнулся:

- А-а-а, потеряли своих, да еще между каких-то островов.

«Началось в деревне утро...» - чертыхнулся Васильев, И видимо оказался прав, потому что где-то слева действительно запели петухи. От такой несуразности, казалось, обалдел весь миноносец. Минут 10, может 20 происходила некая непонятная суета, даже куда-то спускали шлюпку, а их благородия, накрывшись плащом водили керосинкой над картой. Наконец, видимо что-то решили, машина застучала бодрее и под ногами привычно дернулась палуба. Снова умиротворяюще зашумела вода под бортом.

- А это что?! Или мы не туда свернули? - шепотом, но так, что было слышно на пол миноносца, спросил «ихбродь» Юрасовский. У них что, китайский новый год!?

С борта, где нес вахту Васильев, не видно было ни зги, поэтому он, как наверное и каждый матрос на «Страшном», что есть силы прислушивался, как их судьбу решит «первый после бога».

- Вот скажи мне, Андрюша... Вот представь, живем мы с тобой вот в такой вот деревушке... Потому как китайцы мы... Или корейцы, похрен... Рыбку ловим, последний хрен без соли доедаем... А тут под боком войнушка значится... Дерутся япошки, которые нас за людей не считают, и русские, которым мы с тобой, скажем так, совершенно пофигу, но под ногами тоже лучше не мешаться... Нам бы затаится, чтобы ни дай Бог под раздачу не попасть, но мы с тобой с какого-то бодуна, решаем зажечь в нашей деревеньке что-то....

- Да причем так, чтобы одно горело синеньким... - понял его мысль мичман Анкифиев...

- А другое, зелененькое, судя по высоте, еще и на дерево затащить... Да, Андрюша, ты меня понял.

- Вашбродь, наблюдаю ходовые огни справа! - на рефлексах, сначала сказав, и только потом осознав что сделал, выдохнул матрос Васильев. Было видно, как взметнулись бинокли. И тут-же, огоньки, словно испугавшись, погасли.

-Братец, подскажи, какого они цвета были? - с мостика свесился Юрасовский.

-Два красных, вашбродь!

-А топовые, кормовые?

- Никак нет, вашбродь.

- Непорядок... - еле различимое лицо капитана , свесившееся с мостика, изучало такую досаду, что Васильеву стало стыдно, будто это он не зажег эти чертовы огни на непонятных судах.

На мостике притихли, и начали совещаться таким шепотом, что даже когда Васильев, украдкой прошел еще пару шагов к носу, то ничего не мог расслышать. Миноносец дал право руля, и стал, разгоняясь, как понял комендор, резать корму паре неизвестных судов.

-Видишь?! - азартно прошептал Юрасовский. Васильев как никогда пожалел, что не выпала ему судьба стать наводчиком 75-мм орудия, расположенного на мостике. Хоть и близко начальство, но сейчас бы вся ночная драма наблюдалась им из императорской ложи..

-Так, Андрюша, дайте мне его точный курс. И пусть господин Малеев проверит. - молодые «их благородия» явно были на кураже. - Они видимо сверились с этими вешками и куда-то напрямки поперли.

-Норд-норд-вест 330, а точка у нас вот эта. - спустя пять минут выдал лейтенант Малеев. И тут-же прогундел в нос голосом нашкодившего гимназиста — Господин капитан, предлагаю рвать отсюда на всех парах. Подозреваю, что некий дядька с бородой на два пробора, узнав что мы видели, зацелует наши афедроны до характерного покраснения. А наших мы если и найдем, то с той-же вероятностью, что и японцев.

На душе у Васильева полегчало, когда он понял, что свежеиспеченный (и недели не прошло) капитан второго ранга Юрасовский внял голосу старшего офицера, и «Страшный» начал резво бежать к Порт-Артуру...

31 марта 1904 года, Порт-Артур.

-Виля! - не смотря на то, что дети супругов Витгефт давно выросли, и не сопели в соседней комнатке, обычай общаться в спальне исключительно шепотом, никуда не ушел. - Ты куда?

- Да Евгений Иванович, будь он неладен, велел службу сегодня проверить, там дежурным чуть ли не юнкер отдувается — виновато ответил Вильгельм Карлович супруге, кляня себя за то, что не сумел ускользнуть незаметно.

То, что собирался совершить контр-адмирал Витгефт, называлось коротко и беспощадно - «должностной подлог».

Зайдя в свой кабинет в штабе, он решительно достал бланк, и написал приказ на свое имя от имени наместника - проверить несение службы на крейсере «Баян», уточнив... некую нафиг никому не нужную хрень, вот что уточнив. Размял пальцы, зачем-то подул на них, и вывел вензель адмирала Алексеева. Наловчился, знаете ли, наставления в печать отправлять. Затем подложил под половину бланка тонкую тетрадь и размашисто хлопнул своей печатью. Оттиск получился наполовину смазан, и если не вглядываться, то должно прокатить. Дежурная двуколка уже дожидалась у крыльца, но, пожалуй, стоило подождать до рассвета. Витгефт не снимая шинели, присел за столом, еще раз обдумывая все что он собрался выяснить.

В порту привычно выскочили буквы про вишню. «Привычно» - отметил адмирал, усмехнувшись. Кто-бы сказал ему еще две недели назад что такая чертовщина будет привычной...

...

- Чем обязан? — холодно спросил Фон-Барон, тем не менее четко отдав рапорт прибывшему контр-адмиралу.

- Ох, сам не знаю, Роберт Николаевич — миролюбиво протянул Витгефт. - Вроде и неспешное дело, но все таки это — ДЕЛО! — он пафосно воздел палец. Евгений Иванович недоволен сметой за ремонт, вынужден все собственноручно осмотреть.

«Ну ты и гондон!» - именно это, казалось, проскользнуло во взгляде одного из самых боевых офицеров Тихоокеанской эскадры. «Мы тут значит кровь проливаем, а штабные крысы путаются под ногами, укоряя за излишний расход олифы...» - Витгефт был готов поклясться, что именно это подумал командир крейсера, даже провел рукой по месту, где должна была, согласно устава, висеть золотая сабля за храбрость.

- Неужели нельзя было приехать днем? - Фон-Барон немного лукаво взглянул на контр-адмирала. А не будет ему ничего, таких бойцов как Вирен на эскадре раз-два и обчелся, и если все так и дальше пойдет, то контр-адмиральские погоны, при поддержке Степана Осиповича у него явно не за горами. И самое обидное, он прав по всем статьям.

-Увы, дражайшая Вера Алексеевна прислала приглашение разделить пасхальную трапезу, сами понимаете... Да и Вам, насколько мне известно...

-Увы, не имею не малейшей возможности. Если вы в курсе, у нас тут как-бы война-с...

Молвить бы ему, чтобы заткнулся и показывал что велено, но увы. Планы Витгефта были несколько коварнее, чем обнаружить недостачу ведра заклепок, и следовало быть благодушнее. Еще пару дежурных фраз, и Вильгельм Карлович с вызванным старшим офицером прошествовали в недра корабля.

...

-Константин Михайлович, не надо так волноваться — хотя старший офицер «Баяна», стоящий перед ним, был скорее раздражен, чем взволнован. - Мне самому не радостно, что вот скоро четвертую склянку пробьют, а мы тут с бумагами ковыряемся. Голубчик, давайте мы просто по кораблю пройдемся, и Вы покажете где, что и как чинили. Напишу что все в порядке. А может... знаете что? А ложитесь-ка спать, а мне и боцмана хватит.

Видно было, что лейтенант Радько мнил себя князем Игорем, к которому в шатер приперся половецкий хан с выгоднейшим предложением. Продать, понимаешь, Русь-матушку, и хорошо с этого поиметь что угодно, включая свою половецкую дочку. Штабной чинуша, науськиваемый самым бесполезным российским адмиралом, упорно копает под вот-вот-Нельсона и его верного последователя Фон Барона, не гнушаясь мелочевкой. И разумеется, Радько собрался грудью встать, понимаешь... Какой еще боцман, сам все покажет, и пусть тебе, сволочь штабная, будет стыдно... Мы то в бою уже бывали.

Неведомая хрень

-Гибель адмирала Макарова — это один из ключевых моментов этой войны. Это, пожалуй, самый боевой адмирал, из имевшихся в России, он действительно имел шансы, если не разбить японцев, то по хорошей цене разменять имеющуюся у него эскадру. С одной стороны, он погиб вполне закономерно, ломанулся через не протраленное минное поле. С третьей... С этим полем есть неясности — рассказывал Второй, расположившись у экранов в Оперативном Кабинете.

-У меня четкое ощущение что его могли выставить «задним числом». Японцы изображали бурную деятельность чтобы не дать Макарову вычислить их базу на Элиотах, откуда вот-вот должен был последовать десант на Дайлянь. Пытались блокировать внутренний рейд брандерами, устраивали сеансы перекидного огня по Порт-Артуру, в общем, занимали русскую эскадру чем могли. Да, ставили мины. Но в основном вблизи внешнего рейда, а ставить мины наугад, чорт знает где, надеясь, что Макаров пойдет таким странным маршрутом — а на хрена, спрашивается? Да еще, минными банками, по три мины подряд, что подразумевает неслабый такой расход.

-Второй, я уже упоминал, специфику военных действий этого периода я изучал слабо, я оперативник и контрразведчик, так что поясняйте, мне же надо будет писать рапорт, что мы тут делали.

-Никогда за всю историю этой войны, японцы не ставили мины пачками. По логике, даже просто повредив еще пару кораблей, Макаров полностью потерял бы возможность препятствовать десанту. У тебя ограниченно время, ограничены ресурсы. Ставь по одной, так засеешь большую площадь, увеличишь вероятность подрыва корабля противника. В общем, не то, чтобы невероятно, но опять, который раз за войну, японцам очень хорошо повезло. А когда повезло, как водится у всех военных и прочих чиновников (ведь военные — это, если отбросить всю боевую романтику — чиновники) — напридумывали сложнейшую операцию, дабы наградить как можно больше непричастных и наказать как можно больше невиновных.

-Опять национальный русский фольклор? - Первый понимающе усмехнулся.

-Ну, я просто не силен в армейских поговорках других государств. Но бюрократия везде одинакова. И странностей в этой истории хватает. Эту сову, то есть результат, явно натягивали на глобус, то есть действия японского командования. Все было подано как гениальная, чертовски хитрая операция, которую разрабатывали лучшие умы японского флота. Считали, заманивали, готовились... И....

Первый уже понял, что надо одобрительной жестикуляцией подбадривать собеседника, так гораздо интереснее. И после вопросительного кивка, Второй продолжил.

- И... Когда на якобы поставленных японцами минах взорвалось ДВА русских броненосца из четырех, при том, что ему противостоял отряд из шести таких-же, или более мощных кораблей... Храбрый японский самурай убежал, ни разу не оглянувшись! Испуг? У японцев это категорически невозможно. Лучшего условия для нанесения решительного поражения и представить себе нельзя, раз японский адмирал испугался в такой момент, то ему надо было до начала войны делать харакири, как только узнал что командовать флотом назначили его! -То есть?

-Как минимум, это означает, что японец не ожидал такого. Планировал, планировал, осуществлял и... оказался не готов от слова «совсем»! Странно, да? Это все привлекло бы гораздо больше внимания историков и военных, если бы не столь напряженные и драматичные события спустя какие-то десять лет спустя... Американо-испанскую, и то, чисто номинально рассмотрели.

-Но там, кстати, так ничего и не нашли серьезного, и хроноотката не было. Военный пенсионер из Испании сохранил себе канал связи со стратегической системой, подключился к нашим мощностям, и отправлял записки Сервере. Тот не понятно, то-ли не поверил, то-ли просто не смог ничего сделать... Испании тогда здорово резанули квоты на экспорт за тот косяк, если помните. Лучше надо своих граждан контролировать.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

-Вашбродь, кажись силуэты ровно на траверсе!

-Братец, да где? Нет-же ни хрена... - все кто были на мостике таращились на правый борт.

-Истинно говорю — вон они, числом четыре, и, стало быть все о четырех трубах.

-Ай, Васильев, если так, то награжу зелененькой! - командир снова поднял бинокль. - Да где-же... Кажись... И правда, вон, искры увидел. Второй раз глазастый такой.. Надо тебя в сигнальщики наладить будет.

Васильев, только что радостно уверовавший, что жизнь и вправду налаживается, мысленно сплюнул. Треха, конечно хорошо, но теперь все ночные вахты — его. А что, и правда, он глазастый с детства. Когда пацаны в его деревне только начинали различать, какое пятнышко на другом берегу озера какой купающейся девахе принадлежит, он уже в подробностях расписывал товарищам, что там у них и как.

-А давайте-ка сдристнем отсюда нахрен, мой капитан? — малодушно, но здраво предложил Малеев. - У японцев тоже есть такие кораблики, и мотивов пребывать здесь у них тоже достаточно. Обежим их, и только у самого Артура, поутру, вынырнем, мол здрасте. Если свои — пристроимся, чтобы клистир командиру отряда не прописали, а то выйдет, не дай Бог, как со «Стерегущим». А если не свои — сегодня Вирен на дежурстве, в момент прикроет.

- Смотри. Они с запада. Значит, мы у них на востоке, видны получше. Видят же нас? И они молчат, ничего не делают.

- Осмелюсь доложить, Вашбродь... - Васильев хоть и понимал, что тут не броненосец, и можно с начальством попроще, но все-же робел. - не видят они. Я правда глазастый. Погляньте влево. Горизонт видите? Вот и они нас не видят.

-А, ладно, у нас и так неплохая взятка. Давайте-ка, телеграфируйте Павлуше, пусть даст нам узлов двадцать, и, пожалуй, пару румбов левее берем.

-Давайте три, мой капитан — встрял Малеев. Тут не Балтика, рассветает очень быстро. Через пару часов, пожалуй, сможете «Инвалида» на палубе читать.

«И то дело» - про себя одобрил осторожность командиров Васильев, наблюдая, как видимые только ему силуэты начинают уменьшаться. Еще немного, минут, пожалуй двадцать...

Глава 6.

31 марта 1904 года, Порт-Артур, внешний рейд, броненосный крейсер «Баян».

-В смысле - «мочить?» - о, для разнообразия, в голове появился голос «кун». Значит где-то рядом гуляет сия раскосая гейша. А вот собеседника не было слышно.

-Ты же сказал, что они мимо пройдут?... Ну а сам-то что?.. Но ты помнишь что у меня ни одного баклажанчика? Только воробушек. А сам чего, пустой? … Знаешь, Юсида, Ямагата-сан просил до последнего стараться не оставлять следов и экономить боеприпасы.... Вот и хорошо, вот и попробуй... Да, я тоже буду минут через двадцать.

Витгефт привычно мотал на ус. Баклажанчики и воробушки... Это вроде бы ближе к корейской кухне, но он уже догадался, что голоса в его голове часто используют образные выражения. Хотя, возможно, эта женщина решила побаловать высоких гостей собственноручно сготовленной стряпней, кто ее знает, а Юсиде-сану просто по-женски советует не тратить боеприпасы. И правда. Нечего япошкам стрелять в православных...

Обойти крейсер можно было минут за десять, поэтому у каждой заделанной пробоины Вильгельм Карлович надолго останавливался, цокал, считал заклепки и мерял толщину наложенной заплатки. Нудно выспрашивал документы, ворчал, указывая, что вот тут нет заключения инженера, а здесь должна быть виза начальника порта, поскольку эти работы проводились портовыми ремонтниками. Опустившись на четвереньки, смотрел от палубы, не повело ли орудийную тумбу у выбитой прямым попаданием 75-миллиметровки. Краснея, и чувствуя себя идиотом, продолжал ломать комедию, спиной ощущая ненавидящие или презрительные взгляды.

Какая-то суета разнеслась по кораблю, загрохотали сапоги, и перед Витгефтом возник старший офицер.

-Ваше Превосходительство, «Баян» спешно снимается с якоря, и выходит в море. У вас есть минуты три, чтобы отправится на берег.

-Зачем на берег? Ну в море — так в море, надеюсь, вы не в Африку собираетесь? - Витгефт вяло отмахнулся. Я вам мешать не собираюсь, надеюсь, капитан первого ранга Вирен не запретит контр-адмиралу из штаба главнокомандующего поприсутствовать на мостике? - он специально выделил голосом звания и должности - Устав я знаю и чту, вмешиваться ни во что не собираюсь.

Старший офицер, видимо чертыхнувшись про себя, убежал наверх, возможно, за новыми инструкциями. Мстительно хихикнув про себя, Вильгельм Карлович бросил главному корабельному инженеру «я вас не задерживаю, выполняйте свои служебные обязанности, а мы продолжим попозже» и прошествовал... Прошествовал, как должно было подуматься инженеру, на мостик, но на самом деле контр-адмирал, как нашкодивший школьник, спасающийся от директора гимназии, оторвавшись от взглядов офицеров «Баяна», поплутал немного по крейсеру и спрятался в гальюне. А ну как Роберт Николаевич, ревнивый к своему праву быть на этом крейсере первым после Бога, велит все-таки высадить занудливого проверяющего на берег. А что ему, Макаров прикроет...

Палуба под ногами начала дрожать, явно крейсер шел в море, набирая ход настолько быстро, как это было возможно.

Неведомая хрень

-Итак. Группа перехвата из двух «Супер Фалконов» в полном нашем подчинении. Будет барражировать в районе действий русской эскадры. У них на борту подавители полей, комплексы перехвата, тяжелое вооружение, все как полагается. Две группы захвата и одна штурмовая.

-Даже так? - приятно удивился Второй. - Мда, игра идет по крупному.

И действительно, на экранах появились две панели, отображающие состояние ресурсов и вооружения. Они пока были подчеркнуто серого цвета, до момента хронопереброса оставалось еще около двух часов. Но дрон-разведчик был уже там, в 1904 году, и сейчас на экране отображалось раннее утро над Порт-Артуром.

-Дальность действия этих ваших «воробушков» - километров шесть, если сбрасывать с трех. Если наши друзья собрались атаковать «Петропавловск»... то сегодня много страниц в учебнике истории изменяться прямо на глазах. Вы правы, воюют не Кокосия с Бананией...

-Но я не утверждаю твердо, что тут хроновмешательство — напомнил Второй. «Фалконы» нам точно пригодятся чуть позже, сказав «А» зарядами в русские корабли 9 февраля, хроноабордажники обязаны со временем сказать «Б», но я не уверен, что говорить они будут сегодня. Тем не менее, давайте внимательно все посмотрим.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

-Наблюдаю вспышки лампы Ратьера! - в какой раз за эту ночь, рефлекторно доложил он. На мостике вскинулись, сверяясь с шифрами. Видимо, прочитанное их полностью удовлетворило, так как «Страшный» снова вильнул, и пошел на соединение к отряду, намереваясь пристроится в конец строя. Свои? Ну и славненько, пожалуй, можно расслабить булки, прислонившись ими к кранцу первых выстрелов и взять в руки ветошку. Я мол, вот только на секунду, замок орудия протереть от утренней росы...

Небо на востоке начало сереть, и, наконец, разглядев с мостика идущие впереди миноносцы, курс окончательно уточнили. «Страшный» еще раз повел носом, и немного сбавил ход. Мичмана с мостика отпустили, механик, судя по всему, тоже отправился спать. Утренняя дрема, как известно, самая желанная...

Но подремать никому не удалось. Недоуменный возглас с мостика заставил всех обратить внимание на происходящее впереди. Колонна отряда резко повернула в сторону моря. И это бы полбеды, ну решил командир отряда взять мористее, или может заметил чего, но спустя пару минут, идущие концевыми...два минных крейсера, вместо поворота налево, повернули направо. Собственно, все сразу стало понятно, таких минных крейсеров у нас не было.

Разнесшиеся над водой звуки выстрелов, и вода, вставшая вертикально сразу несколькими столбами у борта миноносца, было полной закономерностью.

-Японцы! - вопль с мостика сообщил всем то, что и так было понятно. Не стало неожиданностью и требование в машину дать полных ход. Трясущимися руками Васильев рванул из ящика первый патрон, и расстопорив ствол, бодро повернул орудие по ходу корабля. Сейчас его расчет подбежит, и начнем посылать косорылых в восемь рук... Но пострелять не получилось, «Страшный» дернулся право, поворачиваясь к противнику другим бортом.

«К берегу капитан прижимается, скоро наши батареи покажутся, авось прикроют. Все лучше, чем одни в море будем биться» - прикинул Васильев. Ну дай-то Бог» - и за неимением хоть как-то поучаствовать в бою, матрос зашептал слова молитвы.

С мостика рявкнула 75-миллиметровка, ей завторили два «Гочкинса», с левого борта и с кормы. Мат и заполошные крики постепенно начали стихать, уступая место тявканью орудий и смачным шлепкам вражеских снарядов об воду. Пару раз на левом борту что-то звякнуло, видимо попали, раздались оханье и чей-то деловой голос велел отнести кого-то в лазарет.

-А ну! - Малеев, нырнул в рубку, и видимо сам дал еще правее, миноносец вильнул и достаточно плотный вал от промахов, в эпицентре которого находился «Страшный», сместился к левому борту. Выждав с полминуты, Малеев так-же дал руля влево, и водные столбы начали, в большинстве своем, расти уже с правого борта.

-Костя, дуй сюда! Твое место здесь! - крикнул он наверх.

-А ведь нам все в жилу, Ермий Александрович — оптимистично крикнул с мостика Юрасовский. В отличии от помощника, он, видимо из соображений бравирования, разговаривал нарочито спокойно и рассудительно. - Смотри, миноносцы влево развернулись, а минные крейсера вправо. У них и так скорость поменьше, да еще, поди давления в котлах не полное. Дай-ка братец... - и Юрасовский сам приник к прицелу. - Получи — с пафосом воскликнул он, буквально за секунду до того, как на японском минном крейсере вспухло облачко попадания. Все-таки, свежеиспеченный капитан второго ранга никогда не упускал случая на проводимых стрельбах самому пару раз пальнуть, благо орудие стояло прямо на мостике миноносца. За всю свою выслугу лет, настрелял он, всяко больше, чем японские наводчики на не самом боевом отряде японского флота.

Видимо к счастью, но японские миноносцы, осознав, что свернули не туда, не стали пытаться лечь на один курс с крейсерами, а, наращивая давление в котлах, пошли на практически параллельных курсах, собираясь взять свое немного ближе к Порт-Артуру. Снаряды от них долетали, но с хорошим для русских разбросом. Только понадобятся ли их усилия? Попадания в «Страшный» со стороны минных крейсеров пошли все чаще, вот уже у кормового орудия выкосило половину прислуги, пара дырок появилась в трубах. Юрасовский, не имея другого занятия, меланхолично положил в цель уже третий снаряд.

Василий обернулся к берегу, надеясь увидеть поддерживающий огонь своих батарей. «Ну-же!» - взмолился он. Хрен там... Артиллеристы еще с прошлой истории со «Стерегущим» отбрехивались, что не могут разобрать, кто там в дальнем море свой а кто чужой. Вроде Макаров собирался приставить к каждой батарее наблюдателя, но успел-ли?

Внезапно глаз зацепился за какую-то искорку над сопками. Такое ощущение, что ее выбросило из трубы, потому как «черти» в машинном сейчас явно изо всех сил метали в топки уголек, не озадачиваясь правильной раскладкой угля по колосникам. Но что-то в мозгу Васильева четко отметило, что ее сейчас же сдуло бы за корму. А искорка висела в воздухе, выписывая какое-то подобие восьмерки. Более того, она из секунды в секунду разгоралась все ярче. Это было похоже... Это было похоже, как если бы что-то, видимое с борта миноносца как маленький огонек, стремительно приближалось к «Страшному» по витиеватой траектории. Еще миг — и он, превратившись в росчерк, чиркнул куда-то с глаз долой, проходя от оторопевшего Василия влево и наверх. На мостике в тот-же миг раздался грохот, уши заложило ударной волной.

Перед лицом Васильева полетели какие-то обломки, в одном из которых он явно опознал бескозырку. «Кажись, кранты Петрухе» - только и подумал оглушенный моряк, поминая земляка Серегина. Что-то ему в лицо заорал кондуктор Еремеев, но Васильев ничего не слышал. Старший орудия, тем временем, быстро взлетел по трапу на мостик, спрыгнул обратно, и начал что-то кричать в щель боевой рубки. Но что он кричал, Васильев совершенно не слышал, в ушах стоял какой-то гул.

-Что там? - спросил он у кондуктора. Самого себя тоже было плохо слышно, поэтому он повторил вопрос, проорав изо всех сил.

-Что-что, командира убило, тормоз тамбовский! — так-же проорал ему в лицо Еремеев. В этот момент опять хорошо приложило, разорвалось на первой трубе с левой стороны.

Потом кто-то, скорее всего тот-же кондуктор Еремеев, дернул его за шкирку, потащив на подбойный борт, и Васильев, в голову которого, порядок действий по замене выбывшего состава был вбит намертво, встал к левому Гочкинсу. Радуясь, что не ему приходится заламывать катающегося по палубе заряжающего, не ему довелось уносить остатки наводчика и относить в перевязочную, под которую срочно выделили кают-компанию, оторванную ногу кондуктора Скворцова, Васильев принялся работать. Шарахнул раз, шарахнул два, распознав свои всплески, принял поправку. Кондуктор что-то ему кричал, но Васильев все равно плохо слышал.

Постепенно боевая работа выдула все из головы, и он принялся упоенно ловить в прицел японский минный крейсер, шедший головным. Япошкам-то сложнее, где им свои всплески распознать, лупят в божий свет как в копеечку в десяток стволов. А он перевавакивается выстрелами только с кормовой, там, кажется, уже третий наводчик меняется. Видимо, попал, ага, и еще раз, так как всплески от снаряда не видны. Следующее попадание даже сумел рассмотреть, чиркнул косорылому по трубе. Но ничего, сейчас ниже возьмем. А потом что-то опять взорвалось на палубе у второй трубы, и тут-же бок и ногу чем-то обожгло...

31 марта 1904 года, Порт-Артур, внешний рейд, броненосный крейсер «Баян».

-На, сука, получи! Как тебе, Ямагата-сан? - за последние полчаса это было первое из осмысленного, что услышал Вильгельм Карлович в своей голове. До этого невидимая кун только меланхолично поддакивала, мол ага, поняла, сейчас, здесь, и прочее...

-Нет, русские явно отрывались — взахлеб продолжала она.- Еще минут пять, и хорошее попадание вызвало бы гораздо большее удивление, они уже начали выходить из под обстрела. А эта пушка у них стреляла очень хорошо. Согласна, больше ни одного выстрела без санкции. Но смотри, санкция мне понадобится очень скоро, они продолжают уходить. Наши... Я с трудом понимаю, стреляют ли они по русским или просто лупят в демонов, которые им привиделись...

Минут десять ничего не происходило, а потом голос «кун» принес новую информацию:

-Они практически обошли наши корабли. Сейчас промеряю, но я бы поставила на русских, расстояние увеличивается, а наши много мажут. Ох, скажите пожалуйста, сами видите... Хорошо, я тоже смотрю. Надеюсь, справятся...

Буквально через пять минут, когда палуба под ногами перестала увеличивать силу и амплитуду дрожания, Витгефт, решив, что пора, направился на мостик. Крейсер уже разогнался, и если Вирен собирается действительно выполнить боевую задачу, то спускать на воду катер ему явно не улыбается. И Вильгельм Карлович сам все посмотрит. «А бинокль, похоже, мне хрен дадут» - запоздало подумал он. Хотя, почему запоздало? Контр-адмирал, прибывший считать заклепки с морским биноклем на груди, смотрелся бы по любому комичнее некуда, и он это учитывал, собираясь на «Баян».

Занять место на мостике скромно и тихо не получилось. Первый же увидевший его мичман вытянулся и бодро доложил о прибытии высокого (формально) начальства.

-Вольно. Я поприсутствую, с вашего позволения. И буду благодарен, если мне кто-нибудь расскажет, что происходит.

-Вверенный мне корабль выходит в море для встречи возвращающегося с разведки отряда миноносцев — холодно произнес Вирен. - Ситуация усугубляется тем, что по докладам береговых наблюдателей, в бухте Тахэ ожесточенная стрельба на море.

Неведомая хрень

-Посмотрите, Второй. Да и я ознакомлюсь. Только-только пришло. Аналитика по начальному периоду русско-японской войны, это просчитывали на протяжении недели примерно пять процентов вычислительной мощности Наций.

-Очень интересненько... Вот, значит, за что мы расплачивались под Галапагоссами... Не повреди хронопираты «Ретвизана» и «Цесаревича», Того неплохо бы досталось в утреннем бою. Потери кораблей — это маловероятно, ага... Точный просчет ясен пень, невозможен. Но Старк бы оставался командующим эскадрой еще некоторое время. Ну это логично.. - Второй поднял глаза — дырка в бронепалубнике — это не велика потеря, да могли еще и утопить кого ответным огнем... О, вот, посмотрите, аналитика допускает большую вероятность того, что Алексеев собирался половить японский флот на живца, поэтому и сети с кораблей сняли. Но так как ловля, усилиями попаданцев, не задалась, то и в анналах истории, восторженные оценки военного гения наместника затерялись... Подчистил свой косяк Е.И. Алексеев, выходит. Свалил все на Старка. У победы много отцов, а поражение — всегда сирота, понятно... Да и по «Енисею» с «Бояриным», высока вероятность, что их бы не послали так судорожно ставить мины. Это логично, японцы не смогли произвести должного впечатления ночной атакой, на входе в порт огребли. Чего от них минами загораживаться... Жаль, хронооткат за это мы уже словили. И что, это все? Приложенные таблички и графики, так понимаю, только иллюстрируют вышесказанное, и новой информации не несут.

-Пока да. Мощности работают, но сами понимаете, хорошо если за пару суток мы перелопачиваем хотя бы несколько часов. В связи с войной, количество документов, мемуаров, писем и фотографий очень возросло. Смотрите! - Первый сфокусировал свой взгляд на экране — русский крейсер куда-то сорвался на всех парах.

-Да, собственно, с этого все и начнется. Русским опять не повезло, разведка к островам Эллиота снова ничего не нашла, и снова потерялся миноносец. Сейчас японцы его прикончат, русский крейсер их отгонит, потом к японцам подойдет помощь, потом наши во главе с Макаровым отгонят тех японцев, но подойдет весь японский флот. Макарову станет нечем перебить новую ставку, и он начнет отходить к Порт-Артуру, но тут эта мина... И конец Макарову вместе с «Петропавловском».

Первый сделал несколько пасов руками над пультом, и дрон начал неторопливо нагонять крейсер.

-Послушайте, Первый! - каким-то сдавленным голосом вдруг сказал Второй. - До меня только что дошло. А ведь... По любому, слышите, по любому, из этой аналитики следует... Вот же блин горелый...

Первый вскинулся от пульта — Что еще следует? - Оба вызвали перед глазами полученные файлы, один сверялся с прочитанным, второй готовился понять, что в присланной аналитике представляет столь напугавший товарища фактор.

-А то и следует. Если в не измененной реальности эскадрой остался командовать Старк, то хрена бы лысого он отправил, или отправился бы сам, на «Петропавловске» спасать «Страшный»! Сейчас мы потеряем «Петропавловск» без всяких новых действий хронопиратов. Это весомое расхождение, и как только точка Нанси доберется до этого момента...

-Я понял! Второй, я запрашиваю вмешательство уровня «А». Мы должны спасти «Петропавловск»!

Глава 7.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

Васильев лежал в проходе между рубкой и трубой, и ошеломленно смотрел, как над ним порхают руки с мотком бинта. Бинт был белый-белый, а руки черными-черными. «Кочегар» - догадался Васильев. «Значит уже из машинного на подмогу зовут... Плохо дело...». Из рубки выскользнул мичман Анкифиев, который, казалось вот только-только туда забежал. «Разбегался их бродь» - недовольно подумал Васильев, готовый думать над чем угодно, лишь бы не видеть этих рук, этого красного на бинте, этих звуков новых попаданий в корабль и не чувствовать разливающейся по телу боли. Пушки по прежнему стреляло две, но судя по всему, с подносом снарядом были проблемы.

- С прохода уберите! - рявкнул Анкифиев, и двинулся было дальше. В руке он держал несколько листов. - Хотя.. А ну-ка! - и мичман рывком оказался снова подле матроса.

- Заматывай — велел он, пположив на плечо Васильева одну из бумажек. - Слышишь, братец, эту бумажку отдашь любому нашему офицеру, первому, кого увидишь. - Надень на него пояс как замотаешь, видишь же, сам не справится.

И тут же побежал дальше. Вот он остановил боцмана, деловито скалывающего горящие доски с палубы, запихнул такой-же листок ему в карман, и тот, проорав «Слушаюсь, вашбродь» (Васильев понял по губам, слышно было очень плохо) потянулся за висевшим на фальшборте спасательным кругом.

Кочегар видимо сделал что приказали, так как через некоторое время Васильев осознал себя, наполовину лежащим, а наполовину прислоненным к рубке около своего, родного орудия, обращенному в противную от врага сторону. «Неужели поживу еще?» - вяло удивился матрос. И чувствуя, как не смотря ни на что, под палубой мерно молотит машина, пушечки нет-нет да стреляют, а снаряды японцев падают со все увеличивающимся разбросом, осмелился подумать — «и мы все еще поживем».

Взгляд, обращенный в море, опять за что-то зацепился. Еле заметная искорка.. Что-то знакомое, недавно тоже было что-от такое... Опять она кружится, словно шмель над цветком, опять растет размером. А потом что-то, наверное вспыхнуло. Или грохнуло. Или ударило. Потому что Васильев моментально отключился, и в сумраке небытия не было ничего. Только кружились две искорки, норовя его укусить. Но видимо, в этом сером сумраке, и Васильев был серый, невидимый им, потому что искорки куда-то улетели.

Нет, так лежать неудобно. Ноги приподняты — это хорошо, а вот то, что тело норовит съехать на бок... Так, кажется, я же был ранен, и меня следует положить в койку, а я тут сижу вот, заваливаясь, на небо смотрю...

И действительно, с места, где лежал раненный комендор, моря больше не было видно. «Мы же на борт опрокидываемся! И на корму осели...

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

По волнам, все чаще бившим в правую скулу крейсера, Вильгельм Карлович понял, что «Баян» набрал уже узлов восемнадцать. Детище французских кораблестроителей явно не собиралось останавливаться на достигнутом, и летело по ткани моря вперед словно нож раскройщика, все ускоряясь и ускоряясь. Полный ход дали сразу как позволила глубина, буквально сразу за внутренним рейдом, и в этой лихости и какой-то бедовости адмирал увидел неслабый такой кураж каждого, кто находился на мостике. Некий боевой фатализм берсерков, которых их слепая ярость помноженная на опыт непременно приведет к победе. Или в Вальгаллу, как получится. Но и то и то, Витгефт не сомневался, будет проделано красиво и с шиком. В этом весь Вирен и его команда. И среди этих викингов в безупречной форме, лихо и с наслаждением отдающих и исполняющих команды, он, контр-адмирал Витгефт был совершенно чужим. Как студент семинарии среди кабака, где гуляют хмельные конокрады.

Вот офицеры начали что-то восклицать, рассматривая в бинокли появляющуюся на горизонте картину боя. И ни разу, ни одного чертового раза, никто из них не удосужился что-то пояснить стоящему рядом адмиралу. Он чужой тут. Ну и хорошо, и просто прекрасно. Уши он погреет, для штабного служащего это навык просто необходимый. Пристроив на фальшборте мостика блокнот, куда он быстро вписал курс и скорость «Баяна» (имитируем рабочий беспорядок, а как-же), адмирал жадно ловил все происходящее.

Господа офицеры на мостике были недовольны открывшейся их взорам картиной. Один из наших миноносцев видимо опять сумел потеряться, потом опять попасться японскому легкому отряду, и у него явно не получалось отбиться. Ситуация еще не была критической, но явно должна была стать такой с минуты на минуту. «Баян» не успевал. Тем более, что на горизонте еще вырастали дымы

Так-же недовольны были и голоса в голове Вильгельма Карловича. Тян (или кун, хрен этих косорылых разберешь, в зависимости от чего они это голубушку то так то сяк именуют) заискивающе оправдывалась перед Ямагато-саном. Ямагата-сан, голос которого то появлялся, то пропадал, выговаривал тян и Юсиде за то, что они «засветили» русским какой-то антитанк.

- Я воспользовался вскрытой таблицей русских шифров и отбил им сигнал пристроится к нашим, думал что они не выпустят такую удачу из рук! - голос Юсиды-сан произнес это с таким пафосом, что казалось, для этого ему пришлось пожертвовать своей левой рукой и теперь он ждет как минимум орден японского Андрея Первозванного.

-Это хороший, даже прекрасный ход, Юсида-сан. Но вот бить антитанком по мостику явно не следовало. Что подумают русские, если орудие со следом кумулятивной струи уцелеет?

Вот же блин. Интересно девки пляшут. Эти деятели не могут просто взять, похлопать по плечу СВОЕГО, японского капитана и сказать «господин Хрень-сан, гляньте-ка вот туда, это русский, мать его, миноносец. Не желаете ли его утопить?» Или, если они находятся на неком летательном аппарате, который не может совершить посадку на палубу миноносца, ведь тем же ратьером можно отбить команду, сигнал, что угодно СВОИМ. Что, чорт побери, это все означает? Вместо этого, они вводят в заблуждение НАШЕГО капитана, отбивая НАШ сигнал. Это слишком даже для восточного коварства. Скорее всего они просто не могут так поступить. И далеко не по техническим причинам.

- Опять хорошо нашему влепили! - прокомментировал общий стон на мостике кто-то из близкостоящих офицеров.

- Вот так надо, запомни это, Юсида-сан. Термобаром стрелять в борт бессмысленно, только если почти над ватерлинией. Но он хорошо вызывает детонацию боеприпасов, вот как сейчас. Уэджи-кун, тоже имей в виду. Теперь наши его добьют без труда.

Доносящийся с мостика гул теперь расшифровывать было легче. Потому что офицеры сейчас явно обсуждали то же самое, углядев сбитую на «Страшном» трубу. Вирен приказал начинать пристрелку, хотя дальномер показал 62 кабельтова.

-Этот русский корабль ведь не успеет? - снова раздался голос в голове Вильгельма Карловича.

- Не должен. Тем более, вот там еще один солидный отряд наших подходит. Там «Асама» и «Токива», плюс еще бронепалубники. «Баяну» с ними не справится.

Витгефт похолодел. Все, сказанное неведомыми голосами сейчас и ранее начало подтверждаться делом. Чертовы японские демоны обсуждают РЕАЛЬНЫЕ ВЕЩИ. Они действительно летают. Они действительно, оставаясь невидимыми, расстреливают русский миноносец, и могут не просто попасть, а попасть буквально в выбранный узел корабля. Подумайте только! Мостик... Труба... Спокойно обсуждая каждое попадание, как на светском рауте обсуждают удачно приготовленное антремэ у Легранда! Наблюдают за всем с неба, словно ангелы, и вмешиваются при необходимости...

Внезапно левое носовое орудие «Баяна» рявкнуло под мостиком (как же я команду прошляпил-то), и недалеко от кучки корабликов встал столб воды. Почти машинально Витгефт прикинул расстояние недолета (хорошо что шестью дюймами били, глаз наметанный), и на заранее открытом листочке (пригодился) вычислил поправку. Таблицы он помнил хорошо, и успел даже раньше артиллерийского офицера, своего тезки по отчеству, Виктора Карловича Деливрона.

«Вот почему бы не даль полный залп? Ведь не столько попасть, сколько пугануть хотим?» - заметил про себя Витгефт. Но Деливрон только на третьем выстреле дал команду на огонь залпами. Вирен опять орал в машинное, требуя еще поднять ход.

«И дались тебе эти пол узла?» - меланхолично заворчал Витгефт. Ну иди на двадцати, четыре узла добавь от них, и стреляй раз в 30 секунд, выбирая целик на один, все точнее будет, чем Виктор Карлович тут каждый раз перед новым залпом теорему Пифагора открывать будет». Мда, морские волки — они не чета штабным крысам, им надо чтобы крики, шум, команды...

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 11.

Обычно действия хроноабордажников, если их планы имеют целью действительно серьезно изменить историю, (а не тихо вложится в акции Ост-Индийской компании или прикупить пару будущих алмазных приисков в голландской Африке) предполагают активную вербовку союзников в нужном им пласте времени. Захватывающая простота этого метода была широко разрекламирована еще в домашинновременные времена, да простят меня читатели за тавтологию, писателями в жанре альтернативной фантастики. Кратко опишем его суть:

У Вас ноутбук, (то есть огромная база данных и широчайший справочный материал буквально по всем нужным в прошлом темам) и у Вас машина времени. Прилетаете в прошлое, находите нужного Вам исторического деятеля на взлете, и открываете перед ним ноутбук. Все. Все ходы своих противников он знает наперед. Весь компромат на конкурентов, все технологии и всех талантливых инженеров, которым можно поручить развитие этих технологий. Все проверенные временем тренды в политике, технике, военном деле. Он Вам точно поверит, ведь Вам несложно предсказать несколько мелочей и открыть несколько железно в тот момент охраняемых секретов. Рецепт такого воздействия получил название МЕТОД ПСН — Метод Попаданца С Ноутбуком. Прекрасен тем, что если Вы будете выдавать информацию дозировано, то сможете не только советовать, но и диктовать.

Как видите, Метод Попаданца с Ноутбуком прост и дешев. Можете сравнить с методом прямого воздействия (МПВ).

Например, Вам хочется помочь Александру Македонскому захватить мир. Действуя по МПВ Вам потребуется мотострелковый батальон или вертолетная эскадрилья. Уже посчитали счет от Вашей энергетической кампании за такое количество энергии? Хорошо, можете попробовать отправить в прошлое патронный завод и пулеметную фабрику. Примерно тоже самое, верно?

А можно просто открыть перед юным Александром ноутбук. Он найдет нужную информацию, уверяю. Правда просто? Но опасно. Он может найти Вашу коллекцию манги и вообще никуда не пойти). Можно поступить еще проще.

Вам просто достаточно отправить дозу антибиотика точно в чашу, из который пил Македонский около 1 июня 323-го года до н.э, как раз за пару дней до его заболевания. И никто даже не заподозрит, что в Историю было вмешательство. И мир будет захвачен этим пассионарным греком, можете не сомневаться.

31 марта 1904 года, Эскадренный миноносец «Страшный».

Перед «Страшным» что-то здоровое резво вошло в воду, подняв столб воды на неожиданно большую высоту. Опять что-то новенькое, а что оно несет матросику, беду или спасение... будем посмотреть. Ну если не спасение, то хотя бы надежду, потому что через полминуты несколько тяжелых «чемоданов» со свистом прошли почти над мачтами миноносца и звуки всплесков донеслись по левому борту. Кто-то большой и добрый видимо подходит, авось и вывезет лиха...Ай, ссука, больно то как!

Васильев обнаружил, что чьи-то сильные руки с галунами разворачивали его, занося по ходу движения корабля и подтаскивая к орудию. Потом голос лейтенанта Малеева (а, вот кто, а то я думал всех ихбродей уже выкосило) заорал прямо в в ухо:

-Братец, смотри, если из-за кормы япошка покажется, врежь ему, не жалей! Наши подходят, нам еще бы чутка продержаться! - и топот удаляющихся ног.

Оно конечно врезать-то можно, никакой жалости. Только вот кроме того патрона что в стволе, подарить япошке нечего. Не дойду я даже до кранца. Или дойду? Попытка повести головой в сторону вроде удалась, но как только решил довернуть плечо - последовала такая вспышка боли, что буквально свет в очах померк. Ну зачем, ведь ихбродь сказал следить за кормой а не башкой крутить. Оно орлы-то на погоны не просто так дают, знает господин лейтенант что к чему. Сейчас в глазах прояснится, и буду следить. А пока, буквально на ощупь, схватиться за орудие и ждать, когда пройдут мурашки.

Ого, какой звук! Ихбродь видимо из «утятницы» дал по япошкам! Шибко он это дело любил, самолично притащил картечницу с какой-то шведской фамилией с покореженного японского брандера, разбирал-чистил. Никому стрельнуть ни разу не дал, патронов-то к ней немного. Но на последний раз хватит.

А что раз настал последний, сомнений было все меньше. Корабль содрогаясь от попаданий садился все глубже, в спокойные в этот утренний час волны Тихого океана. Красота стояла... Сопки на горизонте, подсвеченные утренним небом, отражаются в воде. Кажется, переверни картинку вверх ногами — и спутаешь небо с отражением. Хотя... Как-то странно в одном месте рябь идет. В разные стороны. Будто бы рыба-кит всплыть хочет. Но не всплывает никак. А потом, опустив взгляд еще ниже...

Васильев долго пытался объяснить себе, что такого он увидел в отраженной воде. Это пожалуй было похоже... Как если бы четыре огромных жука подхватили сундук за углы и подняли бы его в небо. А потом видимо, не смогли договорится, куда точно они хотят нести и повисли в воздухе всей своей компанией, переругиваясь и слегка его покачивая. Ну да, сундук с жуками в небе, что тут такого? Разве может матроса Его Императорского Флота такое волновать? Разумеется не может.

Васильева, который всю службу был не дурак насчет выпить, не раз выручала его привычка в трудные минуты (когда нахрюкался до собственного изумления, а через час надо быть на корабле) разговаривать с самим собой и о себе вот так, в третьем лице. Может матрос Васильев нахрюкаться? Имеет право! А на корабль явиться? Матрос Васильев на корабль явится обязан! Значит? Матрос галопом бежит умываться в холодной воде и отпаиваться чаем. Потом снова вода и снова чай. Пока не научится стоять почти не шатаясь. И вот сейчас...

Может матроса Васильева волновать сундук в небе? Нет. Матроса Васильева может волновать только вопрос — наш это сундук или японский. Может ли матроса Васильева волновать, почему сундук в воде отражается, а напрямую не виден? Нет. Для этого их благородия существуют, они что-то там про оптику знатно рассказывают на занятиях. А матросу Васильеву всего-то надо знать, как в этот сундук навестись поточнее. Потому что матрос вспомнил искорки в свой миноносец и точно знает — сундук японский. Итак.. Вот тут он видимо, вот между этими двумя облачками. И внезапно он ЕГО увидел. Бледный, будто полупрозрачный сундучок, еле заметный, если не знать куда смотреть. Сундук-самолет, чорт бы его побрал! Васильев вспомнил, как однажды попалась ему на глаза книжка со сказками какого-то то-ли немца, то-ли датчанина, и там был такой вот сундук, правда без жуков, в нем летал какой-то ихний Емеля. Если мы представим, что это как раз такого размера сундук... Да это же совсем рядом! Саженей триста от силы. И там сидит какой-то косорылый и наблюдает, крича здравницы своему императору, как их «Страшный» сейчас на дно пойдет? Ну посмотрим, пожалуй. Вот и матрос Васильев смотреть будет. На сундук, на япошку, и ближайшие секунд десять исключительно через прицел...

Приклад, мушка, целик... «Гочкинс» ведь по сути, просто большой винтарь на тумбе. Просто совместить, тут нет ни упреждения ни поправки на дальность. Прямой выстрел. Странное дело, взгляд сфокусирован на мушке, сундук вроде как еще размыть-размазать слегка должно, но наоборот, становятся видны новые подробности. Ажурные окошечки, какие-то рундучки, зачем-то натянутые тросики. Видно, что не жуки тот сундук в воздухе держат, а какие-то бочоночки из которых бешено крутятся винты. Ну хватит, полюбовались, тянем за веревочку.

«Гочкинс» дернулся под плечом, и Васильев снова нырнул в океан боли. Катаясь по палубе и глядя перед собой невидящими глазами, он пытался понять, действительно ли на этом летучем сундуке вспыхнул красный цветок разрыва гранаты, или это просто игра воображения.

Глава 8.

Неведомая хрень

-Здесь «Фалкон-2», у нас контакт с аномалией!

На одном из интерактивных экранов появился участок карты с нанесенными метками целей. Кучка небольших суденышек сгрудившаяся на площади не больше квадратного километра. Фокусируйся взглядом на любой и тут же всплывают цифры с датчиков и справочников — скорость, размер, температура, да хоть и имя женщины, разбившей бутылку при спуске этого корабля на воду. Заинтересовавший момент тут-же можно отправить напарнику, обратить его внимание. Очень удобно. А так-же дорого и энергозатратно, но с этим человечеству приходилось мирится. Потому что двое в ситуационном кабинете в настоящий момент спасали не только подлинную человеческую историю, они уменьшали счет к человечеству от Вселенной в точке Расплаты.

Вот одна из меток замигала и комиссары увидели высвеченный параметр, на который указывал им командир дрона-перехватчика. Высота. Двенадцать метров высоты имела цель с мигающим маркером. Пошел дополнительный анализ — цель излучала в гигагерцовом диапазоне, да на нескольких волнах, есть обнаружение шифрованных пакетов, работы радиолокатора и еще чего-то. Явный шум от других работающих высокотехнологичных приборов тоже обнаружен.

-Как я и говорил, видимо под маскирующим генератором — заметил Второй.

- «Фалкон-2», сможете аккуратно просветить его в оптическом? Что там за херабоза такая зависла?

- Хочу поближе подойти, картинка очень шумная. - комиссары увидели еще один полупрозрачный пункт меню рядом с меткой, активация привела к появлению размазанного силуэта в черно-белом растре.

-Ну да, ничто не ново под Луной — комиссары понимающе переглянулись. И так было понятно, что хроноабордажники использовали обычный коммерческий коптер. С идентификацией модели пока были проблемы, но это было не принципиально.

-Смотрите, Первый, как я и предполагал, у них скорее всего метод Кларенса. Уверен, японцы не подозревают об этих добровольных помощниках.

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 12.

Разумеется, хронопираты понимают, что важные моменты в истории будут тщательно отслеживаться и охраняться. Спасти Македонского, или отравить Тамерлана у Вас, мой читатель, к счастью, не получится. А вот аферу поменьше провернуть можно...

Историю с Кларенсом обнаружили совершенно случайно. Просто в Патруле Времени попался любитель Шекспира. Итак...

Герцог Кларенс … работал герцогом. При короле Ричарде Третьем. Очень древне-лохматый год тогда был на дворе. Никуда особо не лез, но кому-то что-то не то сказал, и скончался при невыясненных обстоятельствах в Тауэре. Ну и что?

А теперь представьте себя владельцем компании по производству вина. Сладкое, крепленое винишко с одного острова. На редкого любителя, которому зайдут Ваши маркетологические байки про особый вулканический пепел на котором растет виноград. У каждого производителя таких историй вагон. Ну была там фронда Испании с Францией, почему французы некоторое время покупали ваше вино а не испанский портвейн. А потом наоборот, англичане назло французам покупали (сами-то не умеют). Но потом весь мир подсел на красное сухое, а его вам не вырастить хоть тресни. Ваша семья еще не переквалифицировалась в управдомы, но уже близко. Вам бы красивую легенду какую...

А дальше все просто. Раз — и в рукописи Шекспира появляется маленький штришок — герцога Кларенса, буквально, по ходу пьесы (пьеса-же!) замочили (тоже буквально, правда перед этим пырнув ножом) в бочке... С вином, которое производит Ваша компания. Причем случилось это не в популярном «Гамлете», не в хите - «Ромео и Джульете». Такая, проходная нудятина, знаете ли. Надо же гениям отдохнуть иногда на лаврах. Во многих постановках этот момент вообще не показывают, эпизод считается второстепенным и отбрасывается как и другие подобные, иначе зритель заснет.

Но с этим уже можно работать. Еще одна подправленная строчка в Хрониках Рафаэля Холишета (там тело этого Кларенса якобы положили в вино для сохранности, только представьте себе логику ситуации), и можно дать истории (и историкам) возможность идти своим путем. Все подкорректировалось можно сказать само собой. Ученые спорили, кто прав а кто не прав, утопили или положили, припоминали какие-то совсем кабацкие байки (а то и придумывали их сами) и пошло поехало. Через пятьсот лет после кончины этого несчастного Кларенса, его имя знали лишь редкие специалисты, но каждый любитель вина знал название ТОГО САМОГО вина, в котором его утопили.

*От редакции: мы умышленно не приводим торговую марку производителя и название вина т.к. ущерб от действий компании полностью компенсирован, все виновные понесли заслуженное наказание и отстранены от активов и управления.

**На правах рекламы: прикоснитесь к истории, попробуйте сладкую смерть герцога Кларенса — легендарную Мальвазию с острова Мадейра.

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

Сходил, называется, проверить теорию... Дело то начиналось весьма серьезное. Командир «Баяна» собирался и рыбку съесть, и последствий избежать. То есть, разогнать от «Страшного» японскую мелочь, снять команду (интересно, там хоть дюжина выживших найдется?) и не огрести от накатывающихся с норд-оста японских крейсеров. И да, «Токива» и «Асама», как и обсуждали голоса в его голове, были в их составе.

Голоса... Их реальность — самое печальное известие за последнее время. Хуже просто нечего вообразить. Какие-то японские Робуры-завоеватели, прямо как в романе этого популярного француза, господина Ж. Верна, летают по небу, и на выбор, неторопливо, поражают русские корабли. Они все видят и все слышат, а вот их никто не замечает, и соответственно, никто ведать о них не ведает. Кроме него, Вильгельма Карловича Витгефта, самого бесполезного контр-адмирала на этой войне... Контр-адмирала, словам которого никто не поверит, слова которого никак не проверить.

Вот командиру «Баяна» хорошо. Он в деле, он в своей среде. И дело было ВЕСЕЛЫМ. Японская мелочь, осыпаемая с крейсера снарядами и матюками, прыснула от погружающегося в воду «Страшного». «Кто в лес, кто по дрова» - такой едкий комментарий отпустил по их поводу Вирен. Кто-то вытянул свой курс в нитку, полагаясь на то, что несколько минут максимального хода вынесут их из под прицельного огня, кто-то бежал постоянно сменяя галсы. Командующий огнем Деливрон уже сорвал горло, и его поправки комендорам последнюю пару минут звучали как лай охрипшей борзой, у которой никак не получается загнать зайца.

А перед «Баяном» уже вставали всплески. Японские броненосные крейсера пристрелялись зловеще быстро, и последний залп можно было с полным правом назвать накрытием. Конечно, разлет получился солидным, но это со временем проходит. Витгефт, считавший секунды между прилетами выругался сквозь зубы. Невероятно быстро. Они там, в башнях «Асамы» и «Токивы», жонглируют что-ли этими снарядами?

Нет, наш барон явно претендует на то, чтобы любить королеву. Какие там еще миноносцы? Нафиг пусть плывут. Артиллерия крейсера начала пристреливаться по броненосникам! Славную кордебаталию начинает Роберт Николаевич, однако. «Варяга» нам мало.

Наш снаряд ожидаемо лег недолетом. Сейчас скорее всего будет перелет, потом что-то вроде накрытия, даст Бог... Вильгельму Карловичу хотелось немного постучаться головой о рубку. Нет, ну понятно же, наставления все эти именно так и учили. Сначала одним снарядом, потом вторым, и только после пристрелки переходим на полные залпы. Любой командир, в мирное время написавший наставление о том, что пристрелку надо делать залпами, или хотя-бы полузалпами, вылетел бы с флота в мгновение ока. Это же какой расход снарядов-то! Решительно невозможно. Вот японцы так делают, но они обезьяны косорылые, считать не умеют. Не обучены-с.

И ведь ребята, вы же собрались просто попугать япошек, заставить их понервничать, походить галсами, давая возможность поработать казематным и кормовому башенному орудиям, так лупите полными залпами сразу, ну?! Вы же не собираетесь тут перестреливаться пол дня с ними, вам только и надо-то шлюпку на воду спустить, и через 10 минут ее обратно вытащить.

- Юсида!!! - голос в голове просто заорал. - Юсида, ты как? Босс, они сбили Юсиду!

- Да что за фигня вечно происходит, как только вы начинаете импровизировать? Что с ним, Уэджи, мне отсюда не видно!

- Ему конец, кабину разворотило, там возгорание от батареи, он... боги, он варится в воде!

У Витгефта на секунду мелькнуло сообщение - «пользователь Юсида вышел из чата». Ну не все коту масленица, нашелся и на Робуров хрен с левой резьбой — хмыкнул Витгефт. И тут же чертыхнулся — его ухмылку увидел один из офицеров. Ухмыляться при виде погибшего миноносца... Еще один камешек в копилку того, что господин контр-адмирал самовлюбленный идиот.

Неведомая хрень

- «Фалкон-2», Вы уверены? Как хроноаборигены засекли дрон?

- «Орел», мы сами тут офигеваем. Просто с борта этого кораблика, одиночным выстрелом — раз и смахнули с неба. Не пора брать их, пока они в растерянности?

- Отставить! «Фалкон-2», обеспечить протокол 711 о недопущении попадания! Коптер должен утонуть с концами. Засеките место, и сразу начинайте вывозить и растворять. Через два дня на дне не должно лежать ничего иновременного. Даже пломбы от зубов этого неудачника должны находится на станции. С нами работает «Фалкон-1».

-Здесь «Фалкон-1», нахожусь в восьми милях на зюйд-вест-зюйд. В моем радиусе аномалий не обнаружено.

Взгляд на карту — второй перехватчик находился в полутора километрах за кормой русского крейсера, и примерно в эту точку сейчас неторопливо подходил еще один отряд русских кораблей.

«Ох, не завидую я Первому» - мысленно поежился Второй. Ему предстояло... Это наверное, было сопоставимо с нажатием на кнопку пуска ядерной ракеты где-то в конце двадцатого века. Это был серьезнейший барьер. Выпуск джина из бутылки с непредсказуемыми последствиями. Патруль Времени должен был изменить ход истории! Чтобы она хоть грубо, но вошла в предначертанное ей русло. Баланс сил на море в ходе этой войны, измененный хроновторжением, должен был хоть немного устоять, не дать скатится в пользу одной из сторон! И это полумера, им придется думать и дальше...

Не важно, была вызвана гибель «Петропавловска» действиями хронопиратов, или русский адмирал действительно нарвался — такого никогда бы не произошло без атаки «попаданцев» в первый день войны. Слывущего инфант терриблем, строптивого черноморского адмирала попросту не пустили бы в дело, сулившее немалые дивиденды отцам-победителям.

Введенное в аналитический алгоритм предложение компенсировать ущерб от атаки спасением броненосца... видимо получало одобрение машины. Но только одобрение. И только путем подстановки новых переменных в Алгоритм. Ответственность будет лежать на Первом, что-бы не произошло. Сейчас зеленый столбик положительной оценки медленно рос. Машина рассматривала все новые и новые варианты вероятности тех или иных последствий. Было бы месяца два — она сама бы выработала решение, такие случаи бывали. Но двух месяцев не было. Точка Нанси буквально наступала на пятки....

«Опираясь на внутреннее убеждение и не поддаваясь влиянию кого либо» - процитировал строку Устава Второй, и прикусил губу. Сейчас он советовать уже не мог. Но что-то сделать было можно.

-Первый, к черту эти карты, они рисовались хрен знает кем и со слов хрен знает кого! Пусть «Фалкон-1» просто идет перед флагманом и глушит все мины. Его радиуса должно хватить.

Получив одобрительный кивок от Первого, принялся диктовать в микрофон:

- «Фалкон-1», 70 процентов мощности — в гидролокацию. Четыре «Пираньи» на траверсы вот этого корабля. Там на пути рано иди поздно должны встретится якорные мины — добиваемся их утопления, просто просверливая дырки в корпусах. Взрывы нам крайне нежелательны.

Взгляд на экран гидрологической обстановки — вроде все нормально, мин на пути отряда кораблей пока не обнаружено. Радиус обнаружения не велик, метров 800, но этого хватит с лихвой. Скоростные подводные боты, «Пиранья — НРМ» моментально (около 100 км/ч подводного хода) подлетят к обнаруженному объекту. В чугуне или стали через секунды будет зиять десятисантиметровая дырка. Мина просто тихо уйдет на дно. Может рванет там, может нет. Скорее нет, к тому времени взрывчатка должна солидно отсыреть.

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

Ну, вроде обошлось... Вытащив из воды всех живых (пять нижних чинов, офицеров нет), «Баян» лихо развернулся к подходившему с юго-востока небольшому отряду из «Петропавловска», «Полтавы» и нескольких крейсеров.

Хотя обошлось ли? Дело стало напоминать повышение ставок при игре в покер. Или фрагмент шахматной игры, когда на несчастную пешку, которую неуступчивый игрок никак не хочет отдавать, нацеливаются, прикрывая, все новые и новые фигуры с обоих сторон. Напавшую на «Страшный» шайку перебил (ах, если бы перебил. К сожалению, это карточный термин), «Баян», сам он оказался под угрозой «Асамы» и «Токивы». Хорошая такая японская ставка, но пока, к счастью, не результативная. Вставшие за кормой крейсера столбы разрывов в очередной раз это подтвердили. Мажут косорылые-с. Это вызвало очередной приступ энтузиазма на мостике, но Витгефт опять мысленно хмыкнул. Наши-то тоже мазали, нетронутые силуэты японских крейсеров нехотя отползали под прилетавшими от «Петропавловска» и «Полтавы» снарядами. Это наша ставка, очень даже солидная. Солидная, но видимо последняя. Дымы на горизонте очень быстро стали превращаться в приближающуюся японскую эскадру. Подходят от Порт-Артура» и «Победа» с «Пересветом», но этого явно мало для противодействия японцам. Клетка и фигура в виде уже почти ушедшего под воду «Страшного» достаются японцам. Вот и русские корабли начали поворачивать к родной гавани.

Вирен тем не менее развил бешеную деятельность по опознанию супостата, и спустя пять минут офицеры с мостика в несколько глоток диктовали состав японского отряда для радиодепеши. «А что, нельзя просто сказать что весь первый броненосный отряд в шесть вымпелов тут?» - устало подумал Вильгельм Карлович. Хотелось в штаб, все что ему нужно, он уже узнал. И что со всем этим делать, совершенно непонятно. Кажется, от таких думок скоро случится мигрень.

Видимо, много думок было и у этих... которые в саду с японской вишней, будь они неладны. И вишни и «эти». Что-то у «этих» не ладилось.

- Не понимаю. «Петропавловск» прет по минам как по асфальту.

- Напомните, Ямагата-сан, мины мы ставили?

- Идзити, следить надо за темой! Мины ставили не мы, мины ставили наши предки. Но нам крайне надо, чтобы русские потеряли этот корабль. Вместе с адмиралом. Этот Макаров хуже Алексеева, мы это уже поняли. Наш подарок предкам может оказаться недостаточным. Сегодня эти кораблики чуть не вскрыли нашу базу. А может и засветилась она, наш Юсида примерно тогда перезаряжался, и теперь уже ничего не уточнит и не припомнит. Макаров найдет способ достать ее. Довычислить и достать. Смотрите, как все складно получается, если сейчас «Петропавловск» налетит на мину. Русским станет не до Эллиотов. И не до морских сражений.

- А, скажите, Ямагата-сан... А вообще, наши мины в этой войне срабатывали?

- … Разрази меня демоны! Неужели.... А ведь ты прав, Идзити. Неужели они бракованные? Как снаряды у русских на Второй эскадре? Блииин...

- Ну, заграждение так себе, скажем прямо, наши ставили его тяп-ляп. Может и напутали что с глубиной, да и не часто они стоят, если я правильно оценил показания нашего локатора.

-Ну что поделать, ставили на всякий случай, на отвяжись, стараясь закрыть как можно большую границу. С прорехами, спутниковой навигации сейчас нет. Но нам надо чтобы хотя бы одна сработала!

Глава 9

Было понятно, что главный из этой шайки, как их... Цветов Вишни кажется, не на шутку озадачен. Витгефт невольно вспомнил свою курсантскую юность. Точно такое же ощущение. Экзамен, время идет, а ответ на задачу, которая казалась такой простой, никак не желает получаться. Хватаешься за то, за это, и понимаешь, что все не то, а другие варианты рассмотреть не успеваешь. Нихренашеньки не успеваешь.... Вот и эти не успевали сообразить что-то важное.

Странное однако у них название для своих моряков. Предки... Положено что-ли у этих азиатов так уважительно называть тех кто старше тебя по возрасту и званию? Или тут что-то другое? А что такое Вторая эскадра? Ладно, Вильгельм Карлович уже вполне склонялся к версии, что люди перед ним сугубо гражданские. И могут назвать Второй эскадрой что угодно. Например Отдельный отряд крейсеров во Владивостоке. Там бракованные снаряды? А откуда им это знать, если они еще ни разу в бою не были, и стрельб, насколько Вильгельм Карлович знал, в последнее время не проводилось? Надо будет поразмыслить на берегу.

А Степан Осипович, кажется, собирается подраться. С мостика «Баяна» стало видно, что «Петропавловск» вдруг выполнил левый коордонат, за ним пошла «Полтава», а сзади начали пристраиваться «Пересвет» с «Победой». Однако... «Иду на Вы», так сказать. Докупив последний прикуп - береговые батареи, Макаров собирается вскрываться. Ну, шансы есть. Девятого марта получилось же, даже с «Победы» хорошо попали по «Фудзи».

Нет, дело конечно хорошее, но... Витгефт наскоро пробежался по своим прикидкам недельной давности. Начальник штаба он или нет? Работа у него такая — прикидывать. А выходило из этих прикидок что вряд ли кто-то кого-то потопит. Поразбиваем друг другу носы и пойдем по домам. Вот только у японцев дома такие ремонтные мощности, в том же Нагасаки, что нам и не снились. То что там сделают за неделю, в Порт-Артуре будут исправлять месяц. И у Того превосходство в весе минутного залпа, даже приплюсуй к нашим орудиям батареи Тигрового Хвоста — почти в полтора раза. Кстати, стоит учесть, что «Севастополь» с недавних маневров стоит на ремонте с покореженным винтом, и сейчас больше десяти узлов скорости не даст. И вот чего, спрашивается, драться? Надеяться на чудо? Так уже случилось одно, ведь если верить этим демонам, «Петропавловск» прет по минам как по Тучкову мосту. А вместе с ними и «Баян», что лихо пристроился в хвост эскадре.

Мысль что возможно сейчас, прямо по курсу, под водой терпеливо ждут японские мины, была крайне неприятной. Но ведь нельзя подойти к капитану и сказать «Знаете, Роберт Николаевич, тут мне демоны в голове сказали, что мы на мины идем, давайте-ка на «Петропавловск» сигнал отправим. То-то Степан Осипович обрадуется»... И вот что, блин ты горелый, делать? Да, пожалуй, только наблюдать. Что там про Эллиоты они говорили?

-Роберт Николаевич, если Вы не против, я бы спустился в лазарет, поговорил бы с матросиками со «Страшного» - произнес Витгефт и под понимающие ухмылки (ну конечно, сейчас бой начнется, да и прохладно на ветру, что еще ждать от ШТАБНОГО) отправился под палубу. В воздухе, казалось, так и готово было просвистеть унизительно-заботливое предложение проверить заодно работу Центрального Артиллерийского Поста.

Неведомая хрень

- Здесь «Фалкон-2», у нас новый контакт!

- Все во внимании, «Фалкон-2»!

- Объект подводный, объем пять кубов, по сигнатуре — на четырех электродвигателях, приближается к месту падения коптера-один, на глубине 15 метров. Скорость 12 узлов. Похоже, плохие парни собрались проводить спасательные работы. И заодно прибрать за собой.

- Второй, что думаете? Брать их сейчас?

- Нет конечно. Если у него 12 узлов, да пять кубов — это минимум дрон типа «Наутилус», т.е. у ребят с ресурсами, мягко говоря, все очень круто. Сейчас можно так накосячить, что мало никому не покажется. Вызывайте резерв, будем брать всех сразу. Тут явно не тинейджер с ноутбуком и папиной тачкой. Это серьезная контора, мы не можем брать их по одному. Следите за ним, благо лучше наших сенсоров у них ничего не может быть.

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 14.

Хуже нет ситуации, когда наши предки понимают, что они стали жертвой хроновмешательства. Сам факт осознания такого человечеством (тут много нудного и труднопонятного из квантовой механики, в которую, после изысканий Старостина-Кубе пришлось вводить понятие «наблюдателя за наблюдателем» и много совершенно головосломных уравнений) приводит к катастрофическим рысканиям человеческой истории, и как следствие — выбросам антивещества. История просто не может стать прежней — постоянно, люди, имеющие власть и приобщенные к тайне хроновмешательства будут действовать, руководствуясь не парадигмой, продиктованной насущной ситуацией, но постоянно оглядываясь с мыслью «в чем нам хотели помочь/помешать наши потомки?».

За всю историю человечества таких прецедентов было .... А вот и не расскажем. Ни одно наше действие не может быть продиктовано мыслью «это все потому что тут из будущего прилетали». Наверняка, вам попадались какие-то сенсационные заметки о найденном в мезозойском ракушечнике отпечатке автомобильного диска, или о слишком похожем на конкретную модель биоскафандра одеянии Анубиса на одной из фресок. Так вот. Это все ерунда. Если такие публикации и имеют под собой какую-то основу, то вот она: Никто и никогда не должен получить доказательства хроновмешательства. За этим следит не только Патруль Времени. Вернее не только за этим. Патруль Времени следит за тем, чтобы любое правительство, любые спецслужбы следили за этим.

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

Интересные штуки рассказывает этот матрос. Хорошо что еще не отошел от шока, а то постерегся бы адмиралу такое брякнуть. Сундук летающий он с неба ссадил, надо же. Но ведь сходится! Прикончил комендор Васильев демона по имени Юсида. Именно в том месте и том времени, что и обсуждала эта шайка во главе с Ямагатой-саном. Получили, ребятки по сусалам от простого тамбовского парня. Да и командир его, лейтенант Юрасовский, Царство ему Небесное, не оплошал. И смерь героическую принял, и …. Витгефт погладил папку, где хранился рисунок оплывшим от морской воды грифелем. Узнаваемые очертания архипелага Эллиота, нанесенное место вешки и курс неизвестного судна, упиравшегося в замечательную такую бухточку. Учитывая голоса демонов — рубль к трем, что там и находится база Того.

-Мой командир, боюсь, у меня печальные новости — произнес голос кун. - Русские все знают.

Похолодевший в тот же миг Витгефт шарахнулся, прижался к стенке коридора. Как?! Как, чорт возьми? Где они? У них и тут глаза? Или эти непонятные жучки им сообщили?

-Камера Юсиды?

-Да. Кормовой регистратор зафиксировал русский миноносец в четырех милях от бухты. В тот момент там горели веховые огни для транспортов. Юсида просто не смотрел в заднюю камеру в тот момент, был занят прокладывание курса на перезарядку. Я тут прибираюсь, и на базу. Устала... Вторая смерть, и опять полностью нелепая.

-На войне не бывает лепых смертей, Уэджи-сан, поверь мне. Бывают полезные и не очень. Юсида очень хорошо все сделал, он настоящий воин. Десять тысяч лет жизни Императору!

Тишина.

-Уэджи-сан? Десять тысяч лет жизни Императору!

Тишина, какой-то шорох.

-Ямагато-сан, я не могу говорить такие слова ртом, полным рвоты. Аквадроны сейчас достают тело Юсиды. То, что от него осталось после щелочи батарей...

Ухо Витгефта уловило какие-то всхлипы, переходящие в рыдания. Нет, Вильгельм Карлович был уверен, что женщине на войне не место, и то, что эта кун (или уже сан, видно что за это время ее статус в глазах командира Ямады ощутимо подрос) занимается таким неженским делом, его немало смущало. Однако, барышня еще недавно пылала энтузиазмом, желала долгие лета своему Императору в весьма воинственной форме (знавший японский менталитет, Витгефт прекрасно понимал, что на самом деле желают не жизни Императору а смерти всем его врагам). А теперь вот столкнулась с реальностью. Не все лягушонке в коробчонке по небу летать... По крайней мере, хорошо что японцы не видят в адмирале единственного носителя информации об Эллиотах, не станут засылать к нему ассасинов с заданием прикончить Вильгельма Карловича и изъять это подмоченную бумажку. А бумажку, в отличие от голосов в голове, к делу вполне можно пришить. Только вот надо определится, куда это дело потом. Евгению Ивановичу, или Степану Осиповичу.

И так и так коряво может получится. Не дать конкуренту вырваться вперед, обойти его, не дать сыграть его козырям — первое дело карьериста. Карьеристами Макаров и Алексеев были заядлыми, умело интригуя и подставляя ножку друг другу где только можно. Прикладывающими все силы не только чтобы победить в этой войне, но и чтобы не дай Бог не смог победить его конкурент... Мда..

Как там одним венценосным родственником Евгения, якобы Ивановича, было сказано? А сказано Александром Третьим было про карьеризм так: «Оный как хрен – с одной стороны, непременно должен быть у всякого офицера, а с другой стороны, демонстрировать его в открытую неприлично». Вот и думай теперь, кто меньше склонен выпячивать свой карьеризм....

Карьеризм... Краеугольный камень могущества государства. Только движимый идеями карьеризма служащий пойдет наверх. Потому что понятен всеми в касте. Его можно понимать, можно предугадывать его действия. Он сделает все, чтобы выглядеть молодцом в глазах начальства и перед строчками наставлений и инструкций.

Вот Руднева например взять, командира "Варяга". Прекрасный образец правильного, расчетливого карьеризма. До последнего выполнял тупой приказ Алексеева сидеть в Чемульпо. Никак нельзя было в мирное время против такого приказа пойти. Ошибся бы капитан первого ранга на неделю со сроком начала войны, перестраховался бы и сбежал бы в Порт-Артур - 27 января сидел бы уже на берегу, снятый с командования. А после "артурской побудки" о неудачнике никто бы и не вспомнил. Потому что у Алексеева тоже здоровый карьеризм, и нафиг ему сообщать в "восстанавливающем" командира приказе, что собирался ошибиться и подарить японцам крейсер? А умный Руднев догадался, и вопреки идиотизму господина генерал-адмирала спас два корабля? Поэтому Руднев молчал и сидел тихо. Предсказывать начало войны - не его компетенция.

Как началась война - Всеволод Федорович героически но разумно пошел в бой. Сражался ровно до того момента, когда сохранялась возможность выйти из боя, не погубив экипаж. Стрелял, менял курс, боролся с затоплениями и пожарами. Использовал все шансы нанести противнику урон, а как угроза утопления стала существенной - вернулся в порт. Корабль затопил, как того и требовали инструкции - так, чтобы потом было легко поднять. А что вы хотели? В инструкциях, полученных им под роспись значилось - сразу же япошек погоним, и где будем нагонять - там и будем бить. Япония же - это Тувинское Ханство, только на островах, это все знают. Исходя из этого и затопил он крейсер так, чтобы поднимая его, русские инженеры никаких проблем не испытывали.

В рапорте описал как чуть не весь японский флот утопил? А повнимательнее почитайте. Итальянцы ему сообщили об пожаре на "Асаме", про поврежденный "Такачихо", впоследствии утонувший - рассказали в Шанхае. Вот доложи он прямым текстом, что УТОПИЛ какой-либо японский корабль - это было бы перебором. Мы на это рассчитываем, идем в бой, неверно оценив силы, а вражеская посудина тут как тут, целехонька. Погибнут люди, которые тебе, господин капитан первого ранга, поверили.

Еще писал, что выпустил огромное количество снарядов, показав такую скорострельность, что расчеты орудий даже теоретически не могли развить? Возьмите крейсер, найдите японцев и проверьте. Может и ваши комендоры перед лицом смертельной опасности разовьют такую-же? Ах, еще Император его очень привечает? Так карьеризм-же. Завидуйте, господа офицеры, и учитесь. И сразился храбро, и приказы все выполнил, и милостей получил, включая не только себя но и нижних чинов.

Витгефт вернулся к своим рассуждениям о более насущном. Наверное, все-таки Макаров. Черноморский пират хоть и ведет себя иногда как тупой берсерк, но у него получается то, что не получилось у Алексеева и Старка. Сделать из Порт-Артурской эскадры действительно боевое соединение, готовое драться. Кого-то вздрючил, кого-то похвалил. Кому-то что-то дал, у кого-то что-то отнял. Эссена вон на броненосец поставил, Вирену адмирала обещает. И... это чорт побери, заработало. «Самотопы», как дразнили моряков еще с Крымской, действительно собирались серьезно воевать.

Хотя и Вирен, и Эссен, и снаряды с КОРАБЛЕЙ, отданные на СУХОПУТНЫЕ батареи - самоуправство ведь, чистой воды. Очевидно ведь что нельзя... И то нельзя, и се нельзя. Ничего нельзя. Только войну выиграть лзя.

Понятно, что в воображении... (Вильгельм Карлович с подозрением покосился на клепаную переборку, у которой стоял уже минуту, не подслушивает ли она его мысли)... некого венценосного, выигрывание войны было делом весьма несложным. Надо просто преисполнится истинной веры в Бога, Царя и Отечество, и аки былинные богатыри, не посрамить Землю Русскую. Что флот у нас похуже — то не беда, зато каковы флотоводцы... Взять хотя бы Семь Пудов августейшего мяса — ну куда там япошкам. У них даже винтовки меньше калибром чем у нас или европейцев, что там им светит... И солдатики с матросиками тщедушные все, один рис клюют как цыплята. В общем, дело было за малым — собраться и победить, хотя и Промыслом Божьим.

Усмехаясь невеселым мыслям, адмирал поднялся на мостик. Ну-с, кажись вот-вот начнется. «Петропавловск» нехотя вильнул на два румба влево, примериваясь поставить япончикам не то чтобы прям классическую «палочку над Т», но.. немного пощипать первые корабли японской колонны залпами четырех бортов. Замысел не претендовал на лавры Нельсона, но вполне неплохо. Японец должен рискнуть, надеясь переждать неприятный для себя момент на достаточно большой дистанции, а затем, разойдясь бортами, попытаться обрезать корму русскому отряду. Под гораздо более приятным углом и на более удобной дистанции. Да с неплохим превосходством в артиллерии.

Надеяться на это можно, если не знать Макарова. А Степан Осипович видимо собирался разыграть одну из своих домашних заготовок. Дать три румба влево все вдруг, а концевые «Победа» и «Пересвет» вполне могут добавить узла полтора-два, и выскочить из под неприятности весьма быстро, заодно выстраиваясь в линию фронта или уступа с «Петропавловском» и «Полтавой». Что-то похожее под задорный матерок с мостика и циничные семафорные комментарии и отрабатывала порт-артурская эскадра во время своих выходов в море.

Кстати, под таким углом и курс сам собой проложится на Порт-Артур, а огонь береговых батарей начнет крепчать с каждой минутой. Добавим маленькую вишенку — кормовые шестидюймовые башни броненосцев типа «Полтава» прекрасно будут работать арьергардными орудиями.

Красиво и здраво. На Трафальгар не тянет, но если дядька-черномор решил показать и своим и чужим, что серьезно претендует на доминирование на море — неплохо.

Подтверждая мысли Вильгельма Карловича, «Баяну» было велено держаться на левой раковине концевого «Пересвета», соблюдая дистанцию три кабельтова. Там он в самую плепорцию окажется, когда сможет садить полным бортом по режущему корму «Пересвету» японскому флагману.

Глава 10.

- Он отворачивает!

- Трус!

- Предатель! Мы для него, а он....

Голоса в голове кипели гневом и возмущением. Вильгельм Карлович отвлекся от своих мыслей, и непонимающе уставился в море. Это они Макарова так? Ну да, выглядело для непосвященного, что Макаров отвернул первым.

Нет, оказалось, чихвостит форум в его голове другого адмирала. Хейхатиро Того, видимо действительно решил проявить верх осторожности, и аккуратно принял так-же румба три влево. Теперь даже при расхождении бортами, дистанция будет запредельной для горячей перестрелки. Теоретически можно популять друг в друга, но цена каждого попадания (если они вообще будут) будет слишком высока по расходу снарядов.

Хм... А вот японец-то чего боится? Превосходство японского флота над русским на всем театре военных действий уверенное. Превосходство его броненосного отряда над русским соединением еще больше. Представить трусливого японского адмирала Витгефту было сложнее, чем представить безбородого архимандрита. Так чего он, в самом деле? Неужели японцы действительно оробели, решившись бросить вызов настоящей европейской державе, настоящим белым людям? Или уверенность русских, спокойно готовящихся драться с полуторным превосходством врага, каким-то излучением проникает в японские корабли, смущая и пугая команды? Да нет, не должно. Вон, их брандеры с миноносцами, считай, штурмуют по ночам проход на внутренний рейд, ничего не боятся. Идут на верную смерть как на праздник. Что им сейчас не так?

Неужели... Ну точно. Ну Того, ну дает. Пастухом он что-ли был раньше? От простодырной наивности японца стало даже как-то стыдно за своего, как ни крути, коллегу. Того явно собирался еще раз протащить своего русского оппонента по минному полю.

Ну ладно, ну намудрили что-то твои минеры, не работают мины. Ты об этом не знаешь. С каждым может случится. У нас вон, тоже под Владивостоком с минами не очень получилось. Но почему так наивно? Где твое хваленое восточное коварство? Хейхатиро, дай ему Будда здоровья, просто пер дальше, не маневрируя. Надеясь, что Макаров сейчас как борзая за зайцем, развернется через левый борт и снова кинется за ним. Как раз, Того пройдет немного мористее, а мы опять по минам...

Ну кто же так делает? Любая дама прекрасно знает, что чтобы приглянувшийся гардемарин за ней пошел, надо после стрельбы глазками на контркурсах, хоть немного притормозить походку. Платочек или перчатку обронить например (это самые вульгарные и простые), томно вздыхая, остановиться у витрины кондитерской (страстные и умные ), лишний раз поправить вуаль (романтичные и застенчивые). Эх... И стрельбы не состоялось, и шлюпку в качестве платочка никто с концевой «Сикисимы» не сбрасывает. Осталось тебе, Того, как последнему мудаку встать у витрины (минного поля).

А поле мы себе уже представляем достаточно точно, спасибо демонам. Ставили видать почти параллельно берегу, две или три линии. Вряд ли три, наверное. Надо будет посмотреть, какие ориентиры на берегу использовали, и посмотреть глубины. Тросы-то поди, заранее выставляли, значит по изобатам прикинем. Причем, по японским изобатам на японских картах, на захваченных брандерах нашли несколько. Все это конечно, как говорится, на два лаптя правее солнца, и для гарантии, места установки лучше всего с запасом отметить при помощи сапога, но лучше такая информация, чем никакой.

Вот только опять-же, как Макарову-то данные подбросить? Про Эллиоты — тут все понятно, а вот про мины надо что-то думать.

Ладно, я всю ночь не спал, на нервах весь. И мигрень, кажется, берет свое, будь она неладна. Завтра подумаю обстоятельно. Макаров и правда не побежит за этим тупорылым, видимо. Вон, опять на курс к Порт-Артуру ложится. Показал своим, что японцы нас уважают, в сторону шарахаются, теперь и домой можно.

Может и демоны восвояси? Уэджи-кун вон улетела. Но нет, ее зачем-то назад зовут. А она, неслышимая Вильгельмом Карловичем, судя по всему, отвечает грубым отказом. Впечатлилась гибелью товарища, и категорически не хочет снова в дело. Ее просят, говорят, что воробушек только у нее. И «кун», и «сама», и «тян» к имени приставляют в знак уважения, а она ни в какую. Ясно, истерика у девки. Может этот Юсида ей женихом был, кто их знает... Но они не столько Уэджи требуют, сколько воробушка. А баклажаны у них есть, но они их не хотят. Сэндо, кажется, даже хотел ее догнать. Остановись, говорит, подожди меня, я воробушка заберу. А она ни в какую. Ревет и прочь улетает. Романтично, что тут скажешь...

Витгефт давно сообразил, что воробушек — это что-то непонятное, как и жучок. Не то, чтобы это слово было специально зашифровано, просто упрощение такое. Как у нас, вместо того, чтобы сказать «извозчик» произносят «Ванька» - и понятно всем, и коротко. И вовсю стал слушать, наматывая на ус. Тем более, что видимо, разговор обострился.

-Но, Ямагато-сан, может и правда, нам стоит взять тайм-аут? Столько всего произошло? Давайте не спеша обдумаем все...

-Другой случай не скоро представится. Того и сейчас не решается, а у нас практически цейтнот. Скоро два их поврежденных линкора войдут в строй. Понимаешь? Война может вообще закончится без единого эскадренного боя. А сейчас все будет выглядеть вполне пристойно. Просто русский броненосец наткнется на мину. По совершенно будничному поводу — ходил помогать своему миноносцу. Что тут такого? Все вопросы к придурошному адмиралу, что ради такого дела потащил всю эскадру в непротраленное море. Это редкий и хороший шанс.

Что ответил Синдзи (Витгефт уже различал их по голосам) тоже не было слышно. Наверное отдалился почему-то. Но Ямагата его слышал (видимо был ближе), поэтому так же воодушевленно продолжал:

- Нет. Надо бить по «Петропавловску» Минус еще один корабль линии — и русским можно забыть об Эллиотах, наше превосходство станет подавляющим. И ребята, не забывайте, все должно быть естественно и само собой. Сами знаете почему.

На этом увлекательном месте всех перебил голос тетки, сказавшей что сети нет. И голоса послушно замолчали. Так няня обрывает сказку, объясняя детишкам, что продолжение завтра. Так что значит "сами знаете почему"? На войне гибель корабля от огня противника - вполне естественное событие, что им не нравится?

Так! Кажется начинает головоломка сходится. Они-же... Штафирки штатские! И воевать, соответственно, не могут. Дипломаты скандал поднимут, что это у вас просто пираты, что цивилизованному народу, в список которых лезут япошки, никак не вместно. В этом, получается, дело?

А почему бы им не надеть военную форму? Вроде голоса у некоторых весьма юны, но это если тетка точно переводит. Но.. Почему тогда такое страшное оружие в руках у детей?

Неведомая хрень.

- «Орел», я «Фалкон-2». Вижу отход цели номер два на юго-юго-запад. Взлет с поверхности воды, перехваченные сигнатуры — похоже, действительно в деле «Наутилус». Сопровождать?

- «Фалкон-2, отслеживайте в радиусе ваших сенсоров, фиксируйте азимуты и вообще, все-все. После потери контакта занимайте эшелон 2500 метров над «Фалконом-1», полная готовность к отражению воздушной или подводной атаки. Приоритет — максимальная скрытность, предки в любом случае ничего не должны подозревать!

В этот момент иконки корабликов на экране опять начали менять курс. Снова крутой поворот, и русские кораблики деловито начали приближаться к своим противникам. Пока еще далеко... Повинуясь быстрому запросу Второго, курс их был достроен, и стало видно, что он проходит рядом, хоть и не задевает минного поля.

Первый, внезапно что-то для себя решил, и собравшись с мыслями...

- Второй, почему Вы не пускаете «Фалконов» по следу диверсантов? - с напускной беззаботностью спросил Первый. Боитесь, что не сможем заломать в воздухе «Наутилус»?

- Да нет, это яйцо сейчас должно быть над Квантуном, в песок этот аппарат не закапывается, по скорости мы его кроем. Поэтому взять его можно. Но похоже, что мы только расшевелим это осиное гнездо. Если хотя бы треть из случайных совпадений этой войны не случайна, то тут очень серьезная сила. И не только военная. Эти их бомбы планирующие, конечно, ультимативно мощно для начала 20-го века, но были и еще настораживающие моменты.

- Подождите. «Петропавловск» на мины уже, видимо, не пойдет...

- Да, похоже на то. Но если через пять-семь минут Макаров решит лечь на параллельный Того курс, хотя не представляю, зачем ему это понадобится, то до поля ему всего ничего, пару кабельтовых.

Первый опять демонстративно закатил вверх глаза. Это должно было послужить намеком коллеге, на недопустимость использования внесистемных единиц. Еще бы полетами стрелы расстояние указывал бы, или эти их морские склянки упоминал бы как единицы времени. Второй, какой-то быстрой гримаской дав понять, что замечание принимается, продолжил:

- Но, предвосхищая Ваш вопрос. Воспоминания очевидцев, как маневрировали корабли Первой Тихоокеанской Эскадры в этот день, весьма разнятся. Даже место на морском дне, где покоятся останки «Петропавловска», обнаруженные повторно в 2008 году, (да, была еще экспедиция в 1911-ом) сейчас точно установить невозможно. Корабельные журналы Первой Тихоокеанской Эскадры частично были уничтожены, частично достались японцам. Фотография взрыва, сделанная якобы неким поручиком Корсаковым, ничего не проясняет, так как привязки к берегу нет, определить азимут невозможно из-за убогого качества и вообще, когда хватились — подлинника нет.

- Думаете на этом все? - Второй явно сел на любимого конька. - НЕТ. Существующая карта маневров и гибели «Петропавловска», которая кочует из одного учебника истории в другой, имеет точкой гибели... точку гибели ЯПОНСКОГО броненосца «Хацусе» на РУССКИХ минах. Выставленных гораздо позже. И всем пофигу. Неинтересно. Тупые русские получили... Получили от нетупых японцев. Кого нюансы интересуют? Как именно пастух отхлестал тупого бычка, возвращая его в стойло?

-Давайте без эмоций, Второй.

- Извиняюсь, отвлекся. Короче, каша — кашей, но тем не менее все свидетели четко указывают на время взрыва. Девять сорок три.

Первый моментально сверился.

- Через четыре минуты? Но мы...

- Да, мы еще не спасли броненосец. Я понятия не имел, как будет маневрировать русский адмирал, выше я назвал причины. И на всякий случай расчищал что возможно для того, чтобы сейчас мы занимались увязкой в снопы попаданцев, а не убиранием мин из под киля «Петропавловска». Вот и сейчас, наши аквадроны страхуют его от возможного маневра влево. Хотя за четыре минуты явно не успеет даже до ближайшей.

- И? - Первый демонстративно повел рукой в сторону экранов.

- И? - то-ли передразнил его Второй, то-ли предложил продолжить мысль... - Мин нет. За это время добраться до мин русские не успевают. Значит? - Второй еще раз повторил демонстративную эмоцию Первого - … сейчас будет атака. И наши «Фалконы» тут, над объектом атаки. Будем и отражать, и вязать.

- Но осталось уже три минуты — грустно сказал Первый. Он хоть и отвечал в дуэте за администрирование, ресурсы и ответственность, распоряжаясь санкционным ресурсом единолично, но соображал весьма быстро. - А значит....

- Опаньки... - что-то внезапно начал понимать Второй. Нет, какова реакция и скорость принятия решений у этого русского, снова восхитился Первый. Потому что Второй уже держал палец на клавише загрузки одного из приданных искинов.

- Наташа, радиусы досягаемости на тайминг десять сорок три эйэм дельта одна плюс. Средства — корректируемые УАБ. Доставка - скорость двести макс. Потолок до пяти.

Откликаясь на эту абракадабру (хотя основную доминанту запроса первый уловил) один из экранов скакнул к зрителям, показывая карту данного участка. Квантунский полуостров, раскинувшийся наискось между Ляодунским и Западно-Корейским заливами. Вот карта, подчиняясь пальцам Второго, чуть съехала в сторону, цепляясь прикурсоренным центром экрана к иконке одного из корабликов. От кораблика как волна от камня, побежал расширяться круг слегка более светлого окраса. Из него — еще один, с тонами потеплее. Второй что-то прикинул, и потребовал создать воронку досягаемости для боеприпаса «Тсамсэ-4», с гандикапом на один километр в любую сторону. Повернул карту для более понятного ощущения трехмерности. Теперь над корабликом плыла полупрозрачная светлая воронка, из любой точки которой, как понял Первый, сброс планирующей авиабомбы, аналогичной уже использованным хронопиратами, вел к попаданию в русский броненосец. Так-же иконка кораблика служила воображаемым центром симметрии для большой розовой шайбы, медленно уменьшающегося радиуса. Это, видимо, место, где сейчас должен находится дрон с расчетной скоростью, если он должен поразить русский корабль в 9:43.

- Накладывай наши сенсоры. Да как же так...

От сдвоенной точечки рядом с иконкой корабля (они практически висели над ним) брызнули еще радиусы. Это тоже понятно - зона, в которой пассивные сенсоры «Фалконов» обнаруживали как авиабомбу, так и носитель. Но что-то не сходилось... Сразу не врубишься. А, точно! Что Первый и понял без всяких этих ваших ТТХ. Если считать моментом попадания 9:43, и верить технике, то.... Розовая шайба УЖЕ находилась внутри радиусов обнаружения. Или они не видят средства атаки, или их нет.

Искин Наташа был придан именно Второму, поэтому Первый не сразу понял, почему Второй потребовал наложить радиус гарпуна. А, еще одна шайба, на этот раз оранжевая, отпрыгнула от иконки. Видимо, какое-то более быстрое и дальнее средство поражения. Далековато прыгнула, на пределе размера экрана. И тоже начала сжиматься, с гораздо большей скоростью (ей же надо собраться в точку тоже в 9:43). Секунды таяли...

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 17.

Итак, дальняя точка путешествия во Времени нами определена. Дальше границы Нанси путешествовать во Времени нельзя. Можно только создавать пробои для наблюдения. Тоже неплохо, ведь таким образом некоторые темные пятна истории получили совершенно другое прочтение, похоронив не один ученый авторитет.

А какая точка ближайшая, спросите Вы? А Вы наверняка спросите, если только реферат по хрононавтике Вы не выпросили у учителя истории для исправления двойки в семестре. Впрочем, даже если это и так, то ответ Вам пригодится. Так вот: будь у Вас машина Времени (и лицензия Патруля Времени), Вы можете отправится хоть во вчерашний день. С одной маленькой оговоркой. Или немаленькой, как посмотреть.

Вы не можете попасться на глаза никому и ничему, что с точки зрения теории Старостина-Кубе является наблюдателем, наблюдателем над наблюдателем, или субъектом с признаками объективности по классификации Барнса. Слишком сложно? Не волнуйтесь, вряд ли ваш школьный преподаватель истории знает что это такое, и завалить ему Вас не получится. Для действительно любознательных немного поясним. Грубо и с упрощением, как и во всех книгах от нашего издательства серии «Для чайников».

Любая камера наблюдения, которая теоретически может зафиксировать даже не Вас, а только тень от птицы, которая шарахнулась в сторону, завидя Вашу тень — заблокирует Вам возможность появится в этом месте в это время. Любой кусочек глины, на котором может остаться отпечаток Вашего ботинка. Любой анализатор ДНК, который в теории какой-нибудь дотошный следователь может ткнуть в сидушку унитаза в кафе, и понять, что Вас там быть не могло, но Вы почему-то были — все это блокирует окно выхода в это время. Это называется Ти-блокировка.

Сила блокировки падает обратно кубу дельты Т (времени), и в Точке Нанси спадает до нуля. Поэтому, чем дальше Вам лететь во времени — тем больше у Вас свобода действий.

Глава 11

31 марта 1904 года, броненосный крейсер «Баян».

Макаров как опытный искуситель, опять соблазнял японского адмирала заняться таким увлекательным делом, как артиллерийский бой в видимости береговых батарей. Нет, ну правда. Витгефт даже заулыбался, представив образно эту картину. Вот гардемарин с раздвоенной бородой под страстный поцелуй запустил руку в декольте японской даме, а она хоть и продолжает целоваться, но руку требовательно сбрасывает. Я не такая и все такое... Но гардемарин настойчив. Значит еще немножко поцелуев, и полезем в другую часть женского гардероба, например пониже спины. Может предложение таких ласк ей понравится больше. Опять дистанцию, чертовка разрывает? Ну значит погладим немного спинку, это почти пристойно (например кадриль же танцуем и ничего), еще немного поцелуев - и полезем ласкать еще чего такое, побуждая к более запретному. Вы сударыня, только не убегайте, пожалуйста, со мной будет увлекательно. Целоваться же вам нравится...

В реальности это выглядело так. Макаров, отвернув было к берегу и увеличив ход, проследовал около трех миль, держа курс куда-то в сторону гавани, а потом развернул отряд на семь румбов и удерживая скорость узлов десять, опять повел свой отряд в сторону Того. Прямо на пересечение курса тоже тормознувшего японского отряда. Теперь угол схождения стал более тупой. Смотри, Того, тебе только ход сбросить узлов до трех, и я прямо и стану той буквой Т, горизонтальной палочкой от которой станешь ты. Это же мечта всех флотоводцев, тебя что, англичане в Портсмуте разве не так учили? Действуй давай! А то выглядит очень некультурно, мой японский друг. Ты же сейчас на глазах всего мира (глазами иностранных корреспондентов) взапуски побежишь от неспешно идущего прямо на тебя русского медведя.

Конечно, корреспонденты, которые, наверняка сейчас в изобилии облепили Золотую Гору, не сообразят, что это опять цугцванг для японца. Сбросить ход можно быстро, а вот разогнаться потом — нет. А Макарову только принять немного влево — и наоборот, бортовые залпы русских кораблей будут приходится по не успевшим разогнаться, плохо маневрирующим японским кораблям, удобно расположенных в эллипсах рассеивания русских орудий. Ну, это конечно в идеале, в безупречности математической модели, так сказать. По примеру так любимых Евгением Ивановичем методичек, которые есть голая теория, но преимущество у нас будет. И что характерно, минное поле опять не сыграет, пройдет по правому борту.

Конечно, у Того есть варианты. Не бывает так, чтобы первый же ход в шахматах, как ни ходи, ставил противнику мат, или уничтожал бы его фигуру. Так и морской бой, все меняется очень быстро, в обе стороны. Но Витгефт уже понимал, все больше успокаиваясь — Макаров классом выше япошки, все просчитывает на пару ходов дальше и в пару раз точнее. Что японец не делай — Макаров его переиграет. Прекрасно видит море, учитывает характеристики каждого корабля, просчитывает все варианты с учетом буквально всего. Даже корабли расставил не только исходя из характеристик, но учитывая качества командиров. Высший класс. Вот про что надо писать, да не методички, а учебники.

Кстати. Витгефт прислушался. Каких только идей не высказывалось на мостике "Баяна"! Странно ведь, все офицеры принадлежали к одной военно-морской школе, фактически все они - члены одной касты, учителя, ученики и сокурсники друг друга. А поди же ты, до чего по разному трактуют и какую только хрень не предлагают! Вот мичман с жаром утверждает, что самое время чуть подождать, и совершить поворот "все вдруг" на японцев, чтобы затем обрезать хвост японской колонне броненосных крейсеров, п из-за них кааак ударить миноносцами! И ведь наверняка, барышни легкого поведения в салонах уверены, что этот человек - профессиональный моряк, подумать только! Вон, какие слова знает мудреные. Оверштаг и бакштаг, представьте себе! Ах, почему такой умный мичман еще не адмирал? Идиот в форме мичмана наверное забыл, чем окончилась прошлая попытка эскадры на маневрах сделать такой поворот. И что сделали со "Страшным" пушечки всего трех японских миноносцев.

А японец.... Зная прикуп (да еще какой, тайком выставленное минное поле, и плевать что оно не работает, Того этого не мог разглядеть), мямлит, дергается, и не может ничего такого предложить, чтобы Степан Осипович тупо прошел по нужному квадрату. Как же ему китайцы не накидали в прошлую войну?

Если Того не сделает чего-то умного, то драка будет с начальной диспозицией в пользу Макарова. Хорошо, что демоны молчат. Наверное и правда устали, да свою барышню успокаивают. Но вообще-то то, как спокойно они обсуждали, стоит или нет ударить по «Петропавловску» полностью обнуляет весь оптимизм. Что демоны практически не промахиваются, Вильгельм Карлович уже понял. Немного успокаивало то, что даже крохотному «Страшному» под обстрелом целого миноносного отряда потребовалось аж два попадания от демонов. Хотя.... Нет, Витгефт хорошо умел анализировать, и память имел прекрасную. Вспомнилось, что демоны говорили о том, что попадания в «Цесаревич» и «Ретвизан» - тоже их рук дело. А там калибр был уже достаточно почтенный. Вообще-то, по всему выходило, и все были уверены, в том что попали торпеды. Ну а кто может подумать другое, раз была атака миноносцев и пробоины ниже ватерлиний?

Эх, память-то прекрасная, но в тот момент вместо того, чтобы внимательно запоминать весь разговор, адмирал просто искал у себя симптомы паранойи, считая голоса в своей голове следствием болезни. Вроде они говорили о попаданиях как о следствии своего участия в ночной атаке, которую злые языки уже окрестили «артурской побудкой». Ну мало-ли что они там сделали, может какое туманное облако выпустили, чтобы нашим комендорам хуже видно было... Сейчас это не поможет.

Возгласы на мостике заставили снова сосредоточится и посмотреть в море. Того отворачивал! Уже не стесняясь, прибавив ход, лег на левый борт и уверенно попер в море. Пожалуй, концевая «Сикисима» может и окажется под обстрелом, но с достаточно большой дистанции. Все зависит от того, насколько быстро разгонится японский отряд. Ну и славно. Все-таки перевес на стороне японцев значительный, что спешить, если вот-вот оба поврежденных "артурской побудкой" броненосца войдут в строй? Немного поплавают под веселые матюки Степана Осиповича, постреляют (уже под невеселые матюки, качество стрельбы практически любого корабля гарантированно портило настроение Макарову надолго и всерьез), и через месяцок можно будет ловить Хейтахиру этого уже более уверенно. А если еще Вильгельм Карлович положит на стол Степану Осиповичу эту размокшую карту, то можно ставить хорошую сумму на день и место весьма крупного морского сражения.

На минутку Витгефт даже начал не то что подумывать — просто мечтать о таком предприятии как пари. Эх... Красиво, но нельзя. Никак нельзя, поймают за руку — вылетит в отставку без содержания. Содержание ладно, но позор будет несмываемый. И старшему сыну достанется, минного офицера точно не получит. А то бы...

Грохот рубанул по ушам совершенно беспощадно. Наверное, в силу возраста, Витгефт не успел быстро среагировать, зато увидел как смешно и одновременно присели офицеры «Баяна», хватаясь кто за поручни, кто за фуражки. Резкий звук, как будто рвалась материя, отрывисто рявкнул, казалось, сразу со всех сторон. Суетливое озирание вокруг. Вроде все нормально...

- «Петропавловск!!!» - ахнул кто-то, одновременно с распространенным некультурным междометием. Будто от удара гигантской городошной битой, броненосец споро валился на правый борт. Нос корабля еще поднимался вверх, вздыбленный взрывом, но всем было понятно, что спустя несколько секунд он неумолимо пойдет вниз, навсегда зарываясь в воду. Обгоняя столб воды, огромное облако взрыва быстро взлетало вверх. Порхали какие-то обломки, кругами расходились волны. Практически сразу же, вдогон, разлетелся еще один огромный клуб, на этот раз белый. Это, скорее всего, взорвались котлы.

- Да как-же так, бляха-муха! - стон пронесся по мостику «Баяна». Витгефт тоже поддался этому общему возгласу, это секундной молитве объединенных одной идеей мужиков: «Господи! Сделай так чтобы это только показалось! Господи, этого не должно быть, это неправильно. Боже, ТАК нельзя!» Действительно глаза отказывались верить а разум - осознавать. Еще секунду, другую, сознание боролось, силясь прогнать этот факт, но снизу уже подкатывало холодное «увы».

Пиздец всему, если коротко. Минус броненосец. Минус единственный адмирал (это без вариантов, так рвануло, что вряд ли там в радиусе сотни метров от взрыва хоть кого-то не контузило, а Макаров сто процентов стоял на мостике), который мог переломить эту войну.

А потом пришло еще одно понимание.

Сучьи демоны. Это не мина, совершенно точно. До «Петропавловска» кабельтовых десять, если столб воды начал подниматься в момент взрыва, то до «Баяна» звуку лететь секунды три-четыре. За это время офицеры всяко увидели бы что происходит с «Петропавловском». А тут мы сначала услышали грохот, огляделись, и только потом... Это какая-то здоровая и мощная штука прямо над нами оглушительно пролетела к броненосцу. Поэтому и звук сверху воспринялся нами как со всех сторон. Поэтому молодые организмы и ПРИСЕЛИ, а не дернулись в сторону от взрыва. Сучьи же демоны....

Через каких-то пол минуты флагман лежал на боку, стремительно погружаясь. Вирен молодец, надо отдать должное. На матерном лае в машинное, «Баян», кажется, приподнялся над волнами и понесся вперед. Огибая эскадру по дуге, стараясь встать между гибнущим (да что там, уже ВСЁ)... Между местом гибели корабля и японской эскадрой.

«А ведь Того сейчас нас придавит» - меланхолично подумал адмирал. Сейчас только выполнит курсом траекторию выползающей из корзины гадюки, обратно и вправо, и начнет крыть по оставшимся трем броненосцам. Нет, если наши быстро сопли подберут, и побегут к Порт-Артуру, то обойдется. Но вот Вирен будет стоять тут до последнего. Не стоять конечно, маневрировать и стрелять, но соотношение сторон такое, что «Варягу» можно будет позавидовать. Если не до последнего, до до того момента, когда последний выживший, если там хоть кто-то остался, будет поднят на борт спущенных «Аскольдом» и «Гайдамаком» шлюпок.

Черт, а «Победа» тоже словила! Да что за день такой? Столб воды, поднявшийся над быстроходным броненосцем, выкатившимся из строя вправо, был меньше и без дыма. Детонации, видимо не произошло. Это офицеры на мостике сообразили быстро. И Витгефт сообразил. Это уже действительно японские мины. Скорее всего одна мина. И судя по всему, не смертельная. Уже начали взметываться флаги на мачтах, каждый что-то хотел сообщить, спросить, приказать. Но главное для себя Витгефт уловил сразу - «Победа» на ходу, затопления под контролем. Вильгельм Карлович хмуро кивнул своим догадкам. Здесь все прошло как по учебнику физики. Увидели фонтан воды от взрыва (заметили сразу, хотя смотрели на место гибели «Петропавловска», спустя пару секунд донесся ГЛУХОЙ звук, сглаженный расстоянием. Высокие звуки затухают быстрее, вот он и глухой. Хотя «Победа» подорвалась ближе. Интересно, что напишут в отчетах господа офицеры. Обратят ли внимание, или не придадут значения?

Кто там принял командование? Ухтомский? Вот опять с «Пересвета» летит вверх новая порция флагов. Ага, от Вирена требуют встать в строй, пугают минами. Откуда им знать что «Победа» зацепила ЛЕВЫЙ край поля, и по курсу «Баяна», как и по курсу отступающего отряда кораблей, мин нет. Разумеется, барон приказ проигнорировал, крейсер рвался вперед.

Погибнуть? А почему бы и нет — меланхолично рассуждал Витгефт. С такими козырями, когда невидимые японские демоны летают над морем, поражая на выбор кого хотят и когда хотят, ничего нам не светит. Лучше сейчас, на мостике, чем тихо угасать в сумасшедшем доме, под сочувственные взгляды окружающих. Надо-же, голоса демонов он слышит... Подумать только, про мины ему рассказали.... Ваша палата, сударь — палата номер шесть, и не лезьте пожалуйста к серьезным людям - Стесселю, Алексееву и прочим. У них дело государственной важности. Войну просрать надоть. Как мы умеем — бездарно и с треском...

Нет, видимо еще поживу. Японский отряд, нисколько не вдохновившись подрывами кораблей... следовал прочь. «Да что же такое?! Тебе, японский ты бог, победу на блюдечке подносят. Три броненосца, один из которых подранок, а ты, самурай чертов, почему-то улепетываешь?» Здорово, конечно, но что за лютая дичь происходит? Вот это никак не укладывалось в понятную ситуацию. Японцы собрались воевать годами? А как-же их фанатичная готовность вступать в битву при любых условиях? Или сейчас им кажется, что такая победа не принесет славы?

Голоса в голове молчали, ни о каком саде японской вишни тетка не рассказывала. Далеко наверное. Почему-же Того не рискнул навалится на нас? 27-го января утром пожаловал, и с достаточно большой напористостью полез вперед, не особо смущаясь тем, что рядом береговые батареи. Витгефт наблюдал бой с Золотой Горы, и к утверждению газет, что батарея Электрического Утеса и мортиры с Тигрового добились восьми попаданий в японские корабли... Знал как относится. Восемь - это если считать с попаданиями нашей эскадры, и то, пара из них выглядела как-то странно, возможно, пробитие навылет. Японцы без поддержки батарей умудрялись попадать чуть ли не вдвое чаще, хорошо что часть снарядов не разорвалась. Особенно повезло "Новику", если бы у них на уровне ватерлинии рванул бы тот восьмидюймовый снаряд, то, скорее всего, потеряли бы и крейсер. Эскадра Того тогда спокойно продефилировала курсом на вест около пяти миль, и упершись в Ляотеньшань меланхолично ушла в море, нехотя отмахнувшись от наскакивающих на них "Новика" и "Баяна".

И это при том, что торпедированные "Цесаревич" и "Ретвизан", тоже стреляли! А сейчас эти корабли в доках, минус "Петропавловск" и "Победа" в подранках. Да еще "Севастополь" только выходит на внешний рейд, причем между этим "Севастополем" и тем, который был у нас 27 января - большая разница. Поврежденный винт теперь не дает ему возможности разгоняться свыше 13 узлов. Почему же японцам сейчас не атаковать? Вряд ли они смогут нас застать в еще больший расплох с еще меньшими силами, Того просто обязан был сейчас рискнуть! Но нет, вот уже на горизонте остались пара крейсеров.

Так-так... Как это у нас называется в учебниках? Нет, про то, что действовать надо всегда решительно, а добившись хоть небольшого успеха - сразу его развивать, знает каждый гардемарин. А то, что сейчас делает японский адмирал, называется по другому. Это называется осторожное использование неотъемлемого преимущества. Неотъемлемого, понятно? Того знает о существовании неких благодетелей, которые ему помогают, и уверен, что они будут помогать и дальше. Так зачем-же рисковать?

Вильгельм Карлович задушенный черными мыслями уставился в море. Крейсер уже фактически заполз на внешний рейд, и на палубе началась торопливая возня, подготавливающая корабль к постановке на якорь. Скоро начнется суета у шлюпок, Вирен явно собирается лететь на всех парах в штаб на совещание. Кстати, а где это у нас теперь? Прошлый штаб эскадры находился на "Петропавловске", и погиб вместе с броненосцем. Вроде бы теперь старший по эскадре - Ухтомский, тот держит флаг на "Пересвете", но команды прибыть к нему на мачтах новоиспеченного флагмана не было. Или Витгефту бежать в свой штаб, готовится к приему гостей? Наверное, следует отбить телеграмму Алексееву, пусть приводит все это броуновское движение в какое-то русло.

Глава 12

Представьте себе, что Вы готовитесь к битве со страшным противником. Противник опытный и сильный, он выходил победителем из многих схваток с умелыми соперниками, ни разу и никто не смог его прикончить. Всюду, куда падал его взор, он одерживал или молниеносную победу, или забирал свое со временем. Его руки держали меч, изнемогая в смертельных схватках с такими-же опытными воинами как он сам, в то время, как над вашей кроваткой мама еще вешала смешные фонарики, которые привез отец с ярмарки в Ямагути. И сейчас его хищный взор упал на твою страну, малыш Накагоро...

А страна выбрала тебя, доверив все что у нее есть. Тебе вести в бой ее корабли, тебе возглавлять эту великую битву. Как сказал один гайкокудзин про свою страну, находящуюся с другой стороны земного шара, но имеющую схожие проблемы - "В наступающем веке мы будем или молотом или наковальней, другого выхода нет". Твой меч уже готов свистящей змеей покинуть ножны, а страшный противник еще лениво потягивается, уверенный, что у него есть немного времени произнести ритуальные оскорбления, пройтись вокруг арены, неторопливо осмотреть свое оружие. Сейчас или никогда...

Ты все рассчитал, все подготовил. В твоих ладонях уже бежит разогнанная кровь, дух очищен, спина прямая. Еще мгновение - и тренированные по методике иайдзюцу руки рванут из-за пояса катану, чтобы за долю секунды жало устремилось к шее врага, отделяя небытие от победы а его голову - от тела. У хорошего мастера мгновенного обнажения меча противник даже не успевает сбросить надменное выражение с лица, до того момента как оно превращается в посмертную маску. Ты уже победил. Вернее, ты должен быть уверен что победил, и тогда сталь пройдет через то, что когда-то давно, до того как ты принял решение, было твоим врагом. Момент истины, последний незаметный выдох и....

И в этот момент кто-то со спины неуклюже хлопает тебя по плечу. Ты оборачиваешься, перефокусируешь взгляд, стараясь одновременно держать в поле зрения противника и уделить внимание новой помехе - и обнаруживаешь в своих руках детский рисунок. Кривой, дурацкий в своей странности и прямоте.

А теперь наваждение снимаем, добавляем конкретики. Вы - Командующий Объединенным Флотом Японии, адмирал Хейхатиро Того, и вы находитесь в адмиральском салоне броненосца "Микаса"...

25 января 1904 года, Желтое Море, броненосец "Микаса". Хейхатиро Того.

- Ну так вызовите мне его.

К северным демонам все эти ритуальные невозмутимости. Нет, рвать и метать не стоило, подчиненным не надо видеть, что адмирал нервничает, но и тратить хоть малейшее усилие на сохранение бесстрастного выражения лица не имело смысла. Ровно как того требовала ситуация, слегка взволновано и с легким нетерпением, вызываем начальника вахты. Следовало убедиться что действительно, в адмиральский салон никто не входил. А листочек, непонятно как попавший на письменный стол, полежит пока в ящике стола. Полежит, пока его эскадра идет двумя параллельными колоннами к событию, переопределенному волей божественного Тэнно. К войне, которая определит, кем будет народ Аматерасу все последующие столетья - молотом или наковальней.

Вахтенный офицер подтвердил что никто не входил. Начальник караула, поговорив с матросом, охранявшим вход в салон, заверил что тот действительно бодро и внимательно нес службу, его регулярно проверяли. Империя, понимая, что стоит на пороге решительной битвы, досрочно отправила на Флот несколько десятков курсантов Императорской Военно-Морской Академии, и сейчас, гордые от оказанного доверия, вчерашние школяры рвались изо всех сил доказать, что они достойны оказанной чести. Все приказы, распоряжения и пожелания выполнялись ими с такой прытью, что бывалые моряки, отдавая команду, предусмотрительно отходили в сторону, дабы не быть сметенными ринувшемся исполнять волю командира телом. Командир корабля пожелал усилить вахты - и сейчас по погруженному в темноту броненосцу, режущему в ночи волны Желтого моря, бодро прохаживался дополнительный десяток добровольных церберов, готовых всех удивить своей лихостью, умением и знанием уставов. Усилена была не только вахта на мостике, в машинном и штурманской. Усилен был и караул, и его проверки. Адмирал не сомневался, что можно восстановить посекундно, что происходило на каждом квадратном футе броненосца, но так-же не сомневался, что лазутчика не найдут.

Вызовем начальника штаба? Нет, не срочно, завтра побеседуем. А пока ознакомимся поподробнее с этой грубой шуткой. Если ее цель - вывести адмирала из равновесия, то на таком его не проведешь. Документ, не появись он на столе совершенно непонятным образом, был способен вызвать лишь добрый хохот. Может, матросики балуются? Но зачем нижним чинам пытаться давать подсказки адмиралу? Матросы у нас отличные, хотя адмирал помнил, как два года назад такие вот нижние чины втихаря прожгли котел канонерской лодке "Цукуба", не желая покидать понравившийся им китайский порт с дешевым пойлом и сговорчивыми женщинами. Тут тоже, наверняка, встречались такие потомки крестьян, не очень горевшие желанием сражаться за свою страну, но и даже если это так - зачем такой дурацкий трюк?

Во-первых (тут Того скривил губы в ухмылке) - писал малограмотный человек. Пишущему были неизвестны некоторые иероглифы кандзи, и он наивно замещал их значками каны, достаточно вольно чередуя хирагану и катакану, в том числе и в местах, где каждый выпускник хотя бы среднего учебного заведения применит ромадзи. И напротив, на некоторых местах, где просилось ромадзи, такое ощущение, автор не без изящества, ПРИДУМАЛ свои обозначения на кандзи! Старший сын как-то, лет в восемь, забавлял адмирала чем-то похожим. Можно было бы представить, что писал какой-нибудь гайкокудзин, но белые варвары крайне неохотно брались изучать японский язык, и такое письмо, скорее всего, было под силу лишь паре профессоров-лингвистов из Соединенных Штатов. Остальным вот к дохлым рыбам не уперлось что-то там изучать. Если японцам надо - пусть и учат наш язык. Вот и учим...

Во вторых (опять ухмылка) - писал не моряк. Любой моряк знает, что "кюрю́за" - это вовсе не крейсер, а дозорное авизо или канонерская лодка, но писать его надо не на кане а обозначить иероглифами "круг" и "корабль", и произнести как "гюнкан" (хотя да, любая грамотная штафирка, услышав это слово, напишет его на ромадзи), а если вы действительно имеете в виду крейсер - это или кейдинйокан (если бронепалубный) или джуджунйокан (если броненосный). Если тип крейсера вам неизвестен или неважен - рисуйте иероглиф "патруль", "корабль" и не забудьте поставить третьим иероглифом копье!

И нельзя называть предохранительную чеку в мине Уайтхэда защитной скобой! Автор письма не видел это устройство вживую, или вообще не имеет технического образования. Писавший явно путался в том, что называть миной а что самоходной миной, полубронебойные снаряды в одной строчке у него превращались в фугасные, а в другой - в бронебойные. В общем, пробираться через все это было сложно, и видимо, совсем не имело смысла, если бы... Если бы записка не была прикреплена на левый разворот изящной папки из неизвестного материала, а на правом развороте не был помещен тот-же текст на английском. Вот там все было гладко. Как лезвие меча, которым койсяку должен снести голову разгласившему секретнейшие сведения болтуну.

Автор записки, после краткого приветствия, просил сохранить факт обращения к адмиралу в тайне, и сообщал, что обладает знаниями, которые приведут адмирала и страну к победе в этой безнадежной войне. Уверял, что гордится своим адмиралом (так в записке!) и сделает все возможное, чтобы помочь ему. Дальше вкратце перечислялись некоторые совершенно секретные пункты плана атаки на русские корабли, и следовали какие-то... Советы? Приказы? Назовем это наставлениями.

Во-первых, таинственный автор считал, что адмиралу не стоит ввязываться утром в линейный бой, если русские корабли в ночной атаке (время которой им было угадано достаточно точно) не будут повреждены. Во-вторых, он уверял, что атака будет результативнее, если из самоходных мин системы Уайтхэда (в английской версии документа все было технически безупречно) будут выдернуты предохранительные чеки (нет, ну точно идиот). Сообщалось, что назначенный в патруль русский крейсер будет заниматься погрузкой угля, а канонерская лодка не выйдет из-за поломки машин! Псих, у русских там пол дюжины крейсеров, три канонерки и из-за разрыва дипломатических отношений повышенная боевая готовность.

Далее, раздуваясь от собственной прозорливости, господин инкогнито предлагал запретить "разрушителям миноносцев" (такая ахинея даже в английском тексте, а что там в японском адмирал посмотреть еще раз не рискнул), при потере своего отряда, самостоятельно атаковать русских, и был приложен довольно изящный рисунок с расположением русских кораблей. Тоже галиматья, так как точно известно, что, например, русский вспомогательный крейсер "Ангара" еще не вернулся в Порт-Артур, а бронепалубный "Боярин" для проверки машин после ремонта вышел в море, скорее всего к Дальнему. Вероятнее всего, уже вернулся, но зачем русским переться потом на нем к берегу, огибая несколько кораблей? Чтобы один из самых быстроходных крейсеров поставить позади всех? И что значит "сразу после открытия огня русскими батареями, немедленно уходите"? Разумеется, в бою после минной атаки по нам будут стрелять русские батареи, что тут такого? Зачем уходить, если наш план - навязать решительное сражение, и разумеется, одержать убедительную победу?

Подумав, еще немного, адмирал понял, что веселья ему странный сюрприз не добавил. Если это пишет его союзник - что толку с союзника-идиота? Если враг - то скорее всего враг тоже идиот. С такими возможностями как у легендарных синоби, проще оставить тлеющий фитиль в крюйт-камере "Миказы", чем вести какую-то сложную игру. Но своя беспомощность, внезапно появившийся могущественный идиот и нелепость ситуации - не лучший способ соблюсти спокойствие перед боем. Выбросим из головы, но запомним, как-то так...

Напоследок адмирал уточнил у вахтенного:

-А кто проверял в последний раз пост перед моим салоном?

-Курсант Исороку Такано, мой адмирал.

Неведомая хрень.

-Просрали. Кто бы мог подумать... Суки...

На Второго было больно смотреть. Да, там внизу погибли люди. Но это были солдаты на войне, в которой, независимо от того, быстро или нет удастся наставить Историю на путь истинный, погибнуть должно было еще много людей. Нельзя с такими сентиментальностями по отношению к своим землякам работать в Патруле Времени. Первый опять подумал, не стоит ли заменить коллегу, и опять не стал этого делать. Больно хорошо ориентируется в реалиях этого периода, да и прокол этот он нашел по своей инициативе. Сейчас бы бегали все, и не знали за что хвататься. Хватит переживать. Ну обделались, ну бывает.

-Итак, они применили гиперзвук?

Второй меланхолично кивнул. Ага, йеп... Видно, русского забавляло, что английское сленговое поддакивание при небольшом лингвическом усилии звучало как краткое упоминание одной из самых популярных русских ругательных идиом.

-В принципе, это сразу отрубает целые сектора возможных поисков, оставляя нам гораздо более узкий сектор. Это не мажорчики, не контора "Рога и Копыта". Это серьезная команда, как бы не государство.

-Интересно... Кому бы из государств могло бы захотеться переиграть ру...

-Ай, не скажите! Вариантов кроме японцев - масса.

Второй снова был собран, Второй был в деле. Ответы и рассуждения лились быстрее чем из ИскИна. Точнее, продуманнее и понятнее.

-Хрен чего мы там найдем. Кроме того что броненосец надвое разломан. Если это что-то позже чем "Кахалонг" или "Стезя", то там даже комочка материала не сыщется. Пирофорность компонентов кроме взрывчатки - около 90 процентов, остальное биоразлагаемое или просто разлетелось на атомы. Сигнатура? А она, как русские дошлифовали первую рабочую модель ГСРК, один в один у всех одинакова, другие передирают под копирку, только начинка своя у всех. Канал коррекции мы не уловили, да на таких рыбках его и не засечь без 3Д ФЛЦ, отстань, не важно что это. Не засечь. Так что остальное давай кумекать. Наши маленькие друзья Японии умудрились спереть серьезное оружие, которое по водительским правам не выдают.

-Подождите, а что, противотанковые ракеты выдают что-ли?

-Использую технологию подскока, можно запросто сгонять в какой-нибудь исторический период и разжиться комплектом-другим ПТУРов без особых проблем. Встречались периоды, когда их можно было на рынке неподалеку от зоны конфликта купить как тушку барана или подержанный холодильник. А вот если подскока не было - тогда момент створится по технологиям с гиперзвуком. Гиперзвук они сперли, но тогда можно и без "мокрухи", тупо распечатать на принтере с вырванными модулями проверки. Все легче. Так что на "Страшный" хорошо бы посмотреть с помощью аквадронов, не могли эти гаденыши и там не подгадить.

-А в случае с этим эсминцем есть какие-то странности?

-Не больше чем на любой войне. Глупо потерялись, глупо попались. Некоторые историки утверждают, что они обнаружили стоянку Того на Элиотах, но даже спорить неохота, какой смысл знать где противник, если нечем его атаковать? Потом героически погибли. С этого все и началось, наши помчались их выручать, я кажется рассказывал. Нет, что пираты решили подбить эсминец и ждать, когда к ним приплывет Макаров, чтобы его утопить - это вряд ли. Следы в эсминце интересуют только как уточняющий момент - был ли хроноподскок. Чтобы искать "на этой стороне". Я скину Четвертому?

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 13.

Если Вы - аморальный тип, и твердо решили улететь на Машине Времени во времена античности чтобы организовать там свою Империю, то с подготовкой к захвату мира у Вас возникнут проблемы. Несколько образцов охотничьего или спортивного оружия, десяток дронов и пара вездеходов, конечно, произведут впечатление на суровых спартанцев, но даже Трою отстоять Вам вряд-ли удастся.

Сомнут Вас стройные фаланги катафрактариев. Ах, говорите, фаланги и эти, как их (мы просто слово помудренее взяли, на самом деле никто в нашей редакции понятия не имеет кто такие катафрактарии, возможно, просто античные сантехники) - были чуть позже? Не суть. Воинам, идущим в атаку на ваши дробовики будет обидно умирать, они до ужаса будут бояться каких-то злых жужжалок над своим лагерем, но они все равно пойдут вперед. Воля руководителей государства обязательна для исполнения рядовыми гражданами, и подкреплена суровыми карательными мерами. Троянская (да и любая Пуническая, на выбор) война завершится так, как и было предопределено, а лишняя сотня-другая погибших пропадет в хрониках без малейшего следа.

Собрать большее количество таких нужных в деле захвата мира устройств Вам не даст всеобщий контроль за оборотом оружия и опасных бытовых технологий. И да, конечно, вежливые люди с добрыми, слегка усталыми глазами (Патруль Времени) тоже обязательно заглянут в арендованный Вами склад, где Вы будете мастерить осколочные боеприпасы из стирального порошка и микстуры от кашля. Так что, как только у Вас появится доступ к Машине Времени - бегите.

За смартфон, продемонстрированный в начале 20-го века, любой кинопродюсер отвалит Вам столько денег, что Вы там-же, в том-же времени, спокойно и полностью легально купите себе железнодорожный эшелон, загруженный двуколками с пулеметами "Максим". И тащить до античности такую тяжесть ближе. А неудобные вопросы каждому продавцу неведомых технических диковинок в то время спецслужбы еще задавать не научились.

Что Вы говорите? Что античность уже канула за границу порога Нанси? Ну сожалеем. Тем не менее, принцип описанный выше, в хрононавтике называется технологией подскока. По аналогии с аэродромами подскока, где самолеты не имеют постоянной базы, а залетают только набрать топливо и боезапас перед линией фронта.

Глава 13

Порт-Артур, 2 апреля 1904 года.

-Павел Петрович, спасибо. Действовали Вы решительно, умело, и правильно. Возглавили, уж извините за каламбур, обезглавленную эскадру, перед лицом неприятельского флота, и смогли без потерь привести ее в Артур.

Евгений Иванович Алексеев, наместник Его Императорского Величества на Дальнем Востоке - опытный интриган. Уже произнося извинения за каламбур, сразу после выделенного чуть заметной иронией слова про обезглавливание, моментально оценил реакцию присутствовавших на совещании офицеров. Как оно, ухмыльнутся понимающе? Мол "ага, наконец-то этот безумный Степан Осипович отвоевался, теперь хоть расслабимся", или наоборот, начнут кортики ладошками сжимать, возмущенные тем что так походя наместник прошелся по гибели любимого "дядьки Черномора"? На какие-то доли градуса напряжение все-таки возникло, Эссен и Фон Барон как-то слегка стиснули зубы, такое ощущение. Волки, у которых сейчас вырвут столь давно желанную возможность рвать противника зубами, ведя свои корабли среди разрывов. Вырвут, к бабке не ходи, будут на цепочке сидеть и поскуливать, глядя как в море безнаказанно болтаются "собачки" японского флота.

Какой-то намек на нахмуренные брови был при внимательном рассмотрении заметен у командира "Ретвизана", но это не точно. Смотрел себе и смотрел куда-то вперед, думал о своем. Забот полон рот, корабль надо починять, в строй вводить. Радостно, только что хвостом не вилял, выглядывал Чернышев, снятый Степаном Осиповичем с корабля за угробленный винт "Севастополя". "Да, правильно, Евгений Иванович!" - вопил весь его вид. "Макаров плохой, значит я хороший. Верни кораблик, видишь как я тебя понимаю!". Вильгельм Карлович помнил, какое интересно было наблюдать ошивавшегося при штабе Николая Кузьмича. Страдание во взоре, чистый служака, которого незаслуженно вышвырнули в экипаж, но только отведет глаза - облегчение. Не идти под снаряды. А ведь тонко чувствует момент этот негодник. Теперь и на кораблик можно, жалование-то совсем другое, а в бой скорее всего не пойдем. Куда нам, эскадра теперь чуть ли не вдвое слабее японской.

Григорович как-то слишком уж вдруг заинтересовался потолком, там, безусловно, скрывался ответ на интересующие начальника порта вопросы, остальные офицеры просто немножко более заинтересовано уставились на Евгения Ивановича. Как оно теперь будет?

Это все какие-то секунды, тут были опытные интриганы, и всем хватило, особенно генерал-адъютанту Его Императорского Величества. Наместник продолжал, явно перестроив намеченную было фразу о чудесном спасении Великого Князя, видя, что одним господам офицерам это немножко побоку, а другие его сейчас начнут резать на полоски за Степана Осиповича. Что там дальше у него вырисовывается? Даже у князя Ухтомского, который до этого стоял чуть ли не по стойке смирно, слушая похвалу в свою честь, казалось, острые усы загнулись знаком вопроса. Вы куда это, Ваше Высокопревосходительство, клоните? Ах, простите. Это, оказывается, тронная речь произносится.

Мы, Алексеев Евгений Иванович, милостью божией (а вовсе не адюльтером Государя Александра Николаевича, ага) Наместник и все такое, принимаем в сей тяжелый час командование вами, несчастными, и дланью, значится своей, будем указывать вам путь к победе. Прошу отныне именовать меня Командующим Тихоокеанским Флотом, заблудшие дети мои. Ура. Павла Петровича мы похвалили, но рылом не вышел-с. Я отныне главный моряк (то, что меня буквально пендалем под зад согнал с места некий борзый выскочка из Кронштадта, этого, сделаем вид, вовсе и не было), а Вильгельма Карловича прошу любить и жаловать как начальника моего нового, теперь не просто морского штаба, а Морского ПОХОДНОГО Штаба. О существовании басни Крылова про бесконечно пересаживающихся зверей, у которых никак не получалось сыграть симфонию, попрошу даже не подозревать...

Вильгельм Карлович наверное, быстрее всех понял, куда идет дело, и уже знал куда смотреть. Не на Евгения Ивановича же. На своих, теперь уже совершенно точно, подчиненных. Которым он теперь будет отдавать БОЕВЫЕ приказы, а не всякую ерунду типа проверить наличие трех комплектов флаговых сигналов на каждом корабле и доложить о замене артиллерийских таблиц, таких-же как и прежние, но переписанных не вдоль листов, а поперек, потому что решено, что так удобнее.

Именно в момент, когда до них стало доходить, что там с ближайшими перспективами, и кто чаще всего станет отдавать им приказы, он и стал ловить выражение их глаз. Равнодушие. Презрение. Скука. Да, мелькнуло облегчение у... Григоровича. Тот тоже понял, наверное, как и все. Боевой работе конец. Подготовке - тоже. А стало быть никто не будет его гонять пинками, требуя ремонтировать поврежденные корабли. Аккуратный, въедливый и педантичный начальник штаба никого никуда не выпустит, ни в какое море. Там японцы, которые не читали рассуждений Евгения Ивановича и не желают воевать как им предписано. Вот прочитают когда - тогда и станем воевать.

Вот куда ты меня, б...ть ставишь? Я же у тебя, родной, еще на Балтике оскомину вызывал своей занудливостью. Я же срать идти отказывался по твоей команде, пока не согласуем даже какой рукой я дверь гальюна буду открывать. Всем своим видом показывал - отстань. Не интересны мне твои влажные мечты стать тихоокеанским Нельсоном, и овеять новой славой андреевские стяги. Я вон, вместе с Щенсновичем возился бы с подводными лодками, постепенно доводя эту идею до чего-то рабочего, это всяко полезнее Отечеству чем твои замашки.

Да и по минному делу, я, пожалуй, лучший в России. В Англии обучался, а англичане нас хорошо обошли после безусловного успеха Макарова над турками. Вот и России было бы хорошо, и мне интересно. Не хотите мины? Извольте, я вам любого кораблестроителя ушатаю, пока он, шельмец такой, все по чертежам не сделает в точности. "Ослябя", вон, до сих пор с перегрузом бы стоял у стенки, если бы я не начал точного соответствия графикам и схемам требовать.

Методику пристрелки усовершенствовать могу, давно руки чешутся, а то какой-то идиотизм из года в год, из методы в методу кочует. А вы меня постоянно то на мостик крейсера, брамселя крутить матюками, орлом глядючи, то очень полезные бумаги в штабе перекладывать. И теперь сценарий ясный. Ты, Евгений Иванович, в высших кругах будешь вращаться, а мне тут придется делать вид что воюю. Я же ни разу даже корабли в строю не водил, только схемы этих строев рисовал для твоих наставлений. Дурацкие, кстати, схемы. Дамочкам в салонах их показывать только, заглядывал бы хоть в журналы иностранные, что там пишут, да как воевать наставляют.

В общем, все понятно. У победы, обычно, много отцов, и только поражение - сирота. Но его высокопревосходительство решил и тут соригинальничать. Поражение в этой войне будет иметь своего отца. Им сегодня назначен его превосходительство, контр-адмирал Вильгельм Карлович Витгефт.

И словно подтверждая его слова, за окном что-то рвануло.

"Крейсер "Ниссин", 2 апреля 1904 года.

- Принимающий!

Сидящий под броневым колпаком кормовой восьмидюймовой башни, курсант Искороку Такано всем своим видом старался показать серьезность отношения к миссии, возложенной на него. Принимающий! Сейчас именно он прочитает старшему башни показания углов на циферблатах. Эти углы высчитывает сейчас главный артиллерист корабля, сверяясь с положением цели. Несколько десятков секунд напряженной и точной работы с дальномерами и таблицами, после чего решение огневой задачи по электрическим кабелям устремляется из центрального артиллерийского поста к башням. Дело принимающего - сообщить командиру башни значения. Командир вносит необходимые поправки, исходя из веса каждого, заряженного в стволы снаряда и каждой пороховой чушки выталкивающего заряда (они с завода не совсем точно калиброваны), учитывает износ орудия, разогрев ствола и когда орудие банили. После чего сообщает уже скорректированные углы каждому орудию.

После каждого залпа командир из своей башенки наблюдает падения своих снарядов, и самостоятельно рассчитывает поправки до следующих данных из артиллерийского поста. Табличку с расчетами во время отдачи команды на стрельбу и наблюдения за результатами оной он передает принимающему для проверки. Если командир выйдет из боя по какой-либо причине, то принимающий становится командиром. Фактически, его должность называется "заместитель-принимающий", но кто из офицеров назовет курсанта, даже не мичмана, своим заместителем? Принимаешь данные? Вот и отзывайся на "принимающий".

Исороку не против, похоже, он совершенно не честолюбив. Да и не до честолюбия ему в тот момент, когда броненосный крейсер итальянской постройки вместе со своим систершипом, вывалившиеся из строя эскадры, начинают приближаться к русскому берегу. С забежавших вперед легких посыльных авизо уже готовятся корректировать огонь, который будет вести по русской бухте "Ниссин" и "Касуга". Как вам такое? Перекидная стрельба! Авизо вы не достанете из-за большой дистанции, а целится по нашим кораблям вам мешают сопки. Как-же красивы наши два стальные гиганта, рассекающие сейчас морские волны! "Касуга" идет чуть позади и правее, и хорошо видна курсанту со своего рабочего места. Две широко расставленные дымовые трубы похожи на ноги воина, собравшегося получше замахнуться нагинатой. Вот носовая башня пришла в движение, плавно поворачивая и приподнимая десятидюймовку. В движение приходит и башня, в которой сидит Исороку.

Значения углов уже показаны на циферблатах, курсант бодро докладывает. Вообще-то, логичнее поставить эти приборы прямо рядом с командиром башни, казалось бы. Но это военный корабль, и все важные посты стараются дублировать. Взрывной волне или осколку надо очень исхитриться, чтобы поразить и командира и принимающего, общающихся через небольшую, но достаточно прочную переборку. Как-бы не попал противник - сразу всех командиров ему из строя не вывести.

-Пять-два. Четыре-восемь!

Никаких сложных цифр. После первого залпа уши наполнит мягкий звон, и слышимость упадет, и где, к примеру, семнадцать а где семьдесят - расслышать будет затруднительно. Так-же четко командир сообщает комендорам поправки.

-Первое - плюс один. Ноль. Второе - ноль, ноль.

Краткий доклад о готовности, и вот он. Залп! Командир не может видеть падения снарядов, но все равно смотрит в бинокль. А вдруг мы сейчас поразим какой-нибудь русский корабль прямо в пороховой склад, и над сопками взметнется фонтан разрыва? Так-же, как произошло с "Петропавловском"? Ну-у-у... Нет так нет. Нижние чины докладывают о нормальной работе орудий, наскоро осматривают стволы после того как откинули затворы. Что это с принимающим? Не ожидал курсантик такого рева? Что их там, в академии, не учили приоткрывать рот и прижимать язык к верхним зубам при залпе? Два орудия в восемь дюймов, как никак! Прижал ладонь к левому уху. Ничего, привыкай, молодой. Впрочем, курсант быстро оправился, и не убирая руку от поврежденного уха прокричал (ага, понятно, все-таки здорово ему шибануло) новые данные с циферблата. Поправка не такая и большая, удачно первый залп зашел. Продолжаем...

Командир башни несказанно удивился бы, узнав, что в прижатом ладонью левом ухе курсант Такано слышит голоса. Нет, не голоса духов или предков, какие иногда слышат хорошо поддавшие матросы. Не голос богини Аматерасу, который иногда звучит в сознании самых яростных воинов. Голос принадлежал, скорее всего ровеснику этого паренька со много говорящим именем Исороку (его отцу было пятьдесят шесть лет, когда он зачал этого парня, вот что означает его имя! Однако, отец молодец), и сообщал потрясающе точные цифры отклонения японских снарядов.

- Если вы садите по "Ретвизану", то дальше триста сорок четыре, правее двести семьдесят три. Это если залп через тридцать секунд.

После шока и удивления (ведь цифры, сообщаемые из центрального артиллерийского поста говорили то-же самое, только не настолько точно), командир башни, возможно, нашел бы в себе силы удивился еще двум вещам. Первое, конечно, это то, что штафирка произносил числительные не как "три-четыре-четыре" а "триста сорок четыре". А второе - почему-то иногда, в горячке боя, этот невидимый голос называл собеседника другой фамилией - Ямамото.

Порт-Артур, 2 апреля 1904 года.

Первым, спустя несколько минут возмущенных и удивленных криков, среагировал Ухтомский. Деловым уставным голосом доложил наместнику о том, что японцы обстреливают перекидным огнем стоящую на внутреннем рейде эскадру, и так как корректируют они огонь путем радиопередачи, есть предложение забить эту самую передачу своей искрой с корабельных радиостанций. Сейчас он велит по эскадре...

Вот же милашка, восхитился Витгефт. Эту идею предложили Макарову еще месяц назад, кажется, это был Молас, но в то время Евгений Иванович опять катался в Мукден, и не слышал о ней. Конечно, Павел Петрович мог бы упомянуть что автор идеи не он, вот уже и вроде начал говорить но... В пылу решительности и осознания необходимости немедленности действия, видимо позабыв, что не командует эскадрой уже почти десять минут, рванулся к телефону. Выбрал так сказать, действие вместо слов. Зато вопрос об авторстве такого изящного приема утвердился за ним. Вот как надо, учитесь. Образцовый, совершенно безвредный и не вызывающий осуждения карьеризм. Только, кажется, слышен скрип зубов неудачника Чернышева. Ему сейчас бы проявить эту инициативу, глядишь и броненосец получил бы назад. Но поздно, сударь.

А Ухтомский - какой-то чертов гений карьеры. Спохватившись, что больше не является командиром для всей эскадры, телефонограмму демонстративно отправляет только на свою пару - "Пересвет" и "Победу". И только получив одобрительный кивок от наместника, требует соединить его с постом наблюдения на Золотой Горе. Да отдай ты ему уже эскадру, Евгений Иванович, так и хотелось воскликнуть Витгефту. Смотри, абсолютно на своем месте человек. И дело делает, и карьеру. Ни секунды ведь не промедлил. Но нет. Ухтомскому нельзя. Ухтомский будет огрызаться, увидев, что на него вешают всех собак за проигрыш войны. Да и князь он, пободаться с его Высокопревосходительством в августейшей среде сможет поувереннее. А войну выиграть Павел Петрович не сможет. Никто не сможет. Робуры-завоеватели в летающих по небу сундуках прикончат каждого, кто попытается изменить выбранный ими маршрут.

"Пересвет" Ухтомского, действительно начал стрельбу первым, и вел ее достаточно интенсивно. Затем рявкнули орудия "Севастополя" и "Полтавы".

- Павел Петрович, велите задробить стрельбу остальным кораблям, они сейчас будут мешать своими всплесками корректировке!

Вот-же.. Непонятно, то ли я приказал, то ли предложил. Вроде как командир я, но прозвучало вроде как попросил. Вот и что сейчас делать, если Ухтомский продолжит? Подрыв моего авторитета получится. Скандал устраивать? Выговаривать младшему флагману? Эх, сидеть бы сейчас над картой бухты, и прикидывать, куда выводить подводные лодки, что просил прислать из Владивостока. Поперепирался бы с Евгением Ивановичем, глядишь, что-то и продавил бы.

Наместника, похоже, происходящее в штабе забавляло больше, чем то, что происходило за окном. Японские снаряды начали падать все чаще и все кучнее, вот пара легла практически впритык к "Ретвизану".

-Идзити, я смотрю, дело спорится?

Опять эта японская вишня. Ну да, где-то рядом ошиваются, как могло без них такое обойтись... Собеседника Идзити опять не слышно, наверное далеко где-то летает и тетка его не может перевести.

Глава 14

Крейсер "Ниссин", 2 апреля 1904 года.

-Снова промазали, Исороку. Б..ть, теперь вы дали... э-э... Двести три правее и двести одиннадцать ближе.

Голос, шедший из уха, так возмущался, будто собирался увидеть, как мы будем попадать по русским каждым снарядом, или, на худой конец, каждым залпом. Хотя, наверное, ему было действительно неприятно видеть столь очевидные ошибки. Исороку и сам понимал их причину. С дозорных корабликов, находившихся в шести милях от стоянки русских, наверняка видно не особо хорошо, и даже в морской бинокль с лучшей оптикой точно разглядеть, не долетел снаряд два кабельтова или четыре - практически невозможно. Обидно. Как там его инструктировали? Острым грифелем надавим вот на эту потертость в виде правильного кружка с левого верхнего края дощечки для расчетов...

-Принимающий! - требовательный окрик уоррент-офицера Йокоямы опять запросил углы.

-Четыре пять семь! Четыре два два!

Дерьмо демона! Судя по всему, главный артиллерист не разглядел перелет (вернее, ему не сообщили корректировщики), и, насколько понимал Исороку, принял поправку только относительно хода "Ниссина", медленно подползающего ближе. Бьем туда-же. Ага, вот, ДРУЗЬЯ дали обещанное. Посмотрим, что там...

Порт-Артур, 2 апреля 1904 года.

Дело, похоже, несерьезное. По докладам с Ляотешаня, в этот раз японцы подтянули только два "гарибальдийца", которые, аккуратно подойдя к берегу, начали, можно сказать, деликатно постреливать по гавани. Честное слово, Вильгельм Карлович в этот момент внезапно осознал, что японский командующий, скорее всего, как ни странно это будет звучать, трус. Какого хрена хлопать прутиком, если можно врезать дубиной, не опасаясь ответного удара от кучки потрёпанных кораблей, пребывающих в значительном меньшинстве? Но почему-то опять, вместо удара кулаком, Того бьет даже не ладонью, а парой пальчиков. А это опасно, пальчики можно и сломать.

Дело в том, что основа меткого артиллерийского огня - знание точной дистанции до противника. И с этим у русских артиллеристов все было лучше, чем у японцев. Высота Ляотешаня позволяла определять дистанцию до противника с помощью базы параллакса не в девять футов, как на установленных на кораблях дальномерах системы Барра и Струда, а используя всю высоту горы над уровнем моря, то есть целых 162 метра. Там еще и четыре шестидюймовки с подраненных броненосцев должны стоять, если в их сектор стрельбы япошки заберутся, то еще лучше получится.

Ага, вот видимо и искровые помехи наших радиостанций сказываются, уже второй раз японцы не вносят поправки. Наши, кажется, уже добились накрытия. Но проклятый голос кого-то из японской вишни явно старается переменить ситуацию.

-Ну, не впечатляет. Так они до вечера будут свои снаряды сеять. Да, видимо придется открыть ему доступ с птички. Нет конечно, не под админку. Да как я им канал восстановлю? А, понял. Ретранслятор повесить, точно. Тогда дайте еще птичку. А как я пойму, где этот "Такасаго"? Две наклонные трубы, врубился. Вот я бака, можно же было сигнал обнаружить. Хорошо, работаю.

Крейсер "Ниссин", 2 апреля 1904 года.

Любой, кто заглянул бы сейчас из-за плеча курсанта Исороку, не понял бы, почему с такой злостью тот смотрит на дощечку с разложенными на ней листочками для расчетов. Все хорошо, сейчас выбранная цель - русский броненосец "Ретвизан", находится под постоянным накрытием, и попадание в него - просто вопрос времени. Ну нервничает азартный юноша, просто ему же хочется прямо вот сейчас выиграть эту войну, никак не меньше. А "Ретвизан" сейчас никуда не денется, корабль на ремонте, с борта, судя по донесениям разведчиков, приделан кессон, и начать маневрировать броненосец не может.

Но вот если бы посторонний наблюдатель посмотрел бы на эту дощечку глазами курсанта Такано, то его взору открылась бы совершенно другая картина. Вид на русскую гавань с высоты птичьего полета, настолько чистый и насыщенный, что казалось, в дощечке просто открылось окно, вот даже, кажется, свежим ветерком потянуло в воняющее сгоревшим порохом нутро орудийной башни. ДРУЗЬЯ что-то говорили ему про поляризацию света и контактных линз, он не все понял, но сейчас это и не важно. Гавань была разбита на квадратики нереально четкими и яркими линиями, и, если наблюдатель прикинет расстояние, то поймет, что каждый квадратик имеет в поперечнике один кабельтов. Картинка слегка смещалась, как объяснили друзья, аппаратик, передающий картинку всегда находился на одной линии между "Ниссином" и выбранной целью, соответственно, на водной глади менялась и сетка. Вот встала новая кучка столбов от падений снарядов, и тут-же умное устройство начертило красным эллипс рассеивания, после чего автоматически высветило поправки до выделенного красным же цветом "Ретвизана". Выбежать бы сейчас из башни, прибежать в артиллерийский пост, сунуть под нос лейтенант-коммандеру Сугаваре планшет... Но нет. Не увидит лейтенант-коммандер ничего кроме исчирканной грифелем доски. Снимет с должности и отправит в лазарет съехавшего с катушек в первом-же бою гардемарина. Потому что поляризация и нанороботы. Потому что Тайна.

Что это? Циферблаты скакнули, выдав какие-то странные углы. Прикинув, Исороку понял. Крейсер поворачивал. Да, русские тоже, оказывается, умеют в этот самый перекидной огонь, и пора менять курс, потому что столбы от снарядов вставали все ближе и ближе к "Ниссину". Надо решаться...

Потом все произошло практически одновременно. Удар по кораблю (хотя Исороку ждал просто близких падений), разрыв где-то в районе кормы, отдавший в ноги и ту часть тела, которой Исороку сидел на тумбе. Небольшое движение к командиру башни, и тот, разворачивающий колпак на корму, чтобы оценить повреждения, вдруг почувствовав какое-то покалывание в бедре, теряет свет перед глазами и неуклюже падает со своего места.

-Принимаю командование! Ты и ты - доставьте уоррент-офицера в лазарет. Двадцать секунд до окончания перезарядки! - это уже напоминание экипажу башни, что все продолжается.

Новые значения циферблата - побоку. Доворачиваем орудия левее и ближе. Огонь! Два одиноких столбика встают вплотную к русскому кораблю. А остальное?! Понятно. На повороте стрелять по точечной цели трудно, поэтому корабли перенесли огонь на город. И сейчас один он, Исороку Такано, ведет огонь по "Ретвизану". Еще один залп, еще. Есть! Видно, как у кормового мостика русского броненосца вспухло облачко разрыва, по воде рубанул град обломков. "Ниссин" продолжает доворачивать, и сейчас на пути эллипса рассеивания окажется другой русский корабль, похожий на канонерку. Огонь!

Третьим залпом достаем канонерскую лодку, попадание хорошо видно на высоком гладком борту. Теперь там зияет пролом из которого густыми клубами валит дым. Подправляем еще немного, и залп ложится впритирку к русскому броненосцу типа "Пересвет", возможно, мы даже достали его подводную часть. Ну почему ДРУЗЬЯ не доверились кому-то повыше? Ведь Того же должен знать, он сам же тогда...

Сейчас бы несколько кораблей эскадры расстреливали русские лоханки убойно точным огнем. Курсант Такано не очень точно представлял, есть ли у японской армии возможность прямо сейчас отштурмовать Порт-Артур, но понимал, что все стреляющее и плавающее в округе, а так-же много чего бегающего, истребить с нескольких линейных кораблей, имеющих такие дощечки - вопрос пары дней. А там можно и десант высаживать, и эта земля снова станет японской.

Снова удар по кораблю! Чертовы гайдзины стреляют вполне умело, хорошо что и на этот раз это попали они средним калибром в шесть дюймов. Поворот закончен, вернемся к "Ретвизану". Надо только что-то сделать с принимающим устройством, а то трудно будет объяснить, почему приказы главного артиллериста игнорировались. Сделать - не проблема, в академии они разбирали эти циферблаты, учились устранять поломки. Если умеешь устранить поломку, значит умеешь и поломать...

Да что там такое? Как не вовремя проклюнулась эта батарея шестидюймовок! Разведчики докладывали, что русские установили какие-то орудия неподалеку, но точные сектора стрельбы были неизвестны. Плюс русские любят делать дела наполовину - например вывести корабли на рейд и объявить о боевой готовности, но не поставить противоминные сети. Отправить в дозор вокруг эскадры миноносцы, но не обсудить каким способом те подадут сигнал тревоги. Русские смогли быстро построить форты вокруг Порт-Артура, но точно установлено, что они до сих пор не привезли в них орудия и не провели телефонную связь. Вот и сейчас была большая надежда что пушки они из крепости утащили, и докладывая о готовности находящемуся вдалеке начальству, забавляются пикниками на природе, просто бросив орудия на берегу. Оказалось, что зря надеялись. И связь есть (корректируют свой огонь они вполне неплохо) и орудия, видимо, на подготовленных позициях. Крейсера сделали уже три залпа, но русские продолжают стрелять. Временами то одно, то другое орудие замолкало, но только на время.

Исороку настороженно повернул колпак на крейсер. Куда бьет кормовая восьмидюймовка? Если ведет контрбатарейную борьбу - тогда придется бросить стрельбу, нельзя изображать из себя настолько тупого. И показывать планшет нельзя. Вот почему ДРУЗЬЯ выбрали именно его? Загляни в такой планшет их адмирал, сразу бы дело пошло быстрее. Да и странно, что после того, как он оставил послание, его распределили сюда, на "Ниссин".

- Вяленный морской черт Такано! - бодрый и грозный голос, звучавший из распахнутой двери в башню не предвещал ничего хорошего. Сам второй помощник, господин лейтенант Нодзоми Оото, стоял внизу олицетворение проблем. И невозмутимости, конечно.

-Куда стреляла твоя башня?

Как много в этой фразе. "СТРЕЛЯЛА" - значит больше она не стреляет, хотя бой еще идет. Встают столбы от русских снарядов, вот рявкнула пара шестидюймовок. Это внушает грусть. Но... Стреляла "ТВОЯ" башня, это, демоны раздери, звучит одобряюще. Я еще командир.

Четко доложил о ранении старшего по башне и принятии командования, о том, что ввиду повреждения принимающего устройства продолжал стрельбу по счислению. Конечно, такая фантастическая стрельба по счислению, особенно с попаданием по сразу трем кораблям, случись она на экзамене в академии, тянула бы на должность главного артиллериста флота, никак не меньше. Но ведь курсанту Исороку Такано ничего не может быть известно о результате стрельбы! Скорее всего, она неизвестна и второму помощнику, поэтому, изображая искреннее раскаяние получает заслуженную головомойку. Он виноват, он просит дать возможность искупить свою вину. Он раскаивается и сожалеет о совей тупости. Да, он никакой не командир башни, он принимающее устройство. И должен был выставить цепь из прислуги до ближайшего левого носового каземата с шестидюймовкой, чтобы брать данные оттуда. Вместо этого, он, недостойный своего почтенного отца... Ну и все как полагается.

Пока время терпит, наказания на японском флоте неотвратимы, но исполняются далеко не сразу. Командиры не роняют авторитет, раздавая необдуманные, не проверенные наказания и награды. Сейчас будет обед и с ним все офицеры будут дружелюбны и вежливы. Вечером - публичные рапорта командиру корабля от каждого. Ужин, и снова дружелюбные и вежливые офицеры. И только утром, на построении, провинившихся, как и отличившихся, назовут перед строем. А потом к нему подойдет второй помощник и сообщит, какое наказание понесет курсант, нарушивший боевой устав во время сражения. Если с авизо не увидели результатов стрельбы, то жизнь и карьера не останутся незатронутыми этим происшествием, Исороку не сомневался.

Порт-Артур, 2 апреля 1904 года.

Ситуация лично для него была дряннее некуда. Мало того, что его назначили отцом поражения, так ведь и до поражения он не доживет, скорее всего. Макарова прикончили как... Обидно, но да, великого, без прикрас, флотоводца, пришлепнули как надоедливую муху вместе с кораблем! Теперь вот такой вот дуализм у нас - или брыкаться, стараясь хоть немного попытаться облегчить участь флота, и тогда его прикончат точно так-же как Степана Осиповича, или запороть все дело. Хотя... Что там запарывать? Уже все запорото. Поэтому и назначен-с. Нам до японского флота как плотнику до краснодеревщика и без этих Робуров летающих, а уж если они в любой узел корабля попасть могут на выбор, да еще и оружие, видимо, самое разнообразное, еще и невидимые...

Мысли скакали, не имея возможности зацепиться хоть за что-то, дающее надежду. Имитация болезни? Не пройдет. Позору не оберешься, Вильгельм Карлович видел как доктора разоблачают матросиков-симулянтов. Спросит вроде что-то совершенно в сторону, например, потеют ли у тебя ноги. Казалось бы, при чем тут ноги, говорю же, вашбродь, передышал вчера у кочегарки, когда уголь грузили, кхе-кхе... И все-таки, братец? Потеют или нет? Ах, как обычно? А подыши-ка вот на зеркальце... Что ж, ступай к офицеру, скажи я велел тебя работой занять побольше. И хорошо под ружьем еще постоять часика два сегодня и столько же завтра. Симулянтус вульгариус. Позору будет не оберешься. Дворянин называется, а туда же.

Ладно бы все понимали, что уважаемому человеку вот отдохнуть надо. Гутаперчеву пилюлю под язык и все такое, как там у Лескова описано. Так нет же. Не уважаемый он, хоть и в должности большой. И лично его Высокопревосходительство господин Наместник дал всем понять, что он хочет видеть вас, Ваше Превосходительство, командующим эскадрой. Покажите мне того доктора, кхе-кхе...

Имитация... Ранения?! Да, кстати! Вот же на него нападение было уже. Может и второе будет? Как-то так устроить... Поймать осколок или пулю, да просто контузию от близкого разрыва. Контузия это такая штука... Контуженых мы видели, немного понимаем как оно. Несколько дней тупо полежим и постонем, а потом даже имитировать ничего не надо будет, наоборот, вскочим с постели и станем твердить что в бой готовы прям сейчас. Вот только чертей по углам разгоним. Докторишек?! Ко мне? К боевому адмиралу?! Да я вас, сук, по реям сейчас развешу, свистать всех наверх! И докторишек тоже свистать! Никаких трубочек к груди, никаких молоточков, погребем на веслах чтобы япошек раньше времени не вспугнуть!

Не-а. Алексеев только порадуется. Государь, скажет он, вот видите. Все я придумал хорошо, но кто-же знал что у нас адмирал блаженный? Никто не виноват, безумец флотом рулил, а то мы бы ух этим косорылым! Выкрутится.

Прижался лицом к стеклу, за которым было видно, как на рейде тащат к пристани осевшего на правый борт "Отважного". За сорок восемь кабельтовых, через гору. Первым же полузалпом. Какие еще черт побери, шансы?! Тут впору всем бежать на вокзал и мотать отсюда пока живы. Ни Робурам ни япошкам Россия не нужна, авось и Сахалин не тронут. Интернироваться быстренько в Циндао, Вильгельм потом кораблики вернет.

Да!!! Слушайте, а ведь выход же? Завариваем бой, нахватаем немножко, и побежим не сюда а к немцам. Может даже сразу побежим. Попробуем прикинуть варианты. Ну да. Экипажи едут домой, кораблики вернуться сразу после войны, а он... поедет в крепость. А то и виселицей государь пожалует. Готов его Превосходительство таким вот образом все разрешить? Нести крест свой, не иначе как за грехи великие ниспосланный? Бесчестие и уверенность всех вокруг, что Витгефт - трус и предатель.

Постойте. Бой же перед этим будет? Непременно будет. Там осколок получить завсегда можно, стоит только подумать как. Может кровью себя измазать заранее, под кителем.

Да ну, бред, ерунда. И бесчестие. Хоть бы какой мичман его на дуэль, что-ли вызвал бы. Хотя дуэли до конца войны отменены, но ради такого дела можно и как мушкетеры у монастыря Дешо, тайно устроить. Будет хотя бы просто идиотом, а не кровавым идиотом, погубившим эскадру. Ее другие погубят.

Мысль ходила по кругу. Опять и снова. Мелькнуло же что-то. Имитация болезни... Имитация ранения. Имитация еще какая-то. Покушения. Как в прошлый раз. Говорят же, в него из винтовки стрелял какой-то меткий стрелок. Меткий стрелок...

Так, в штабе делать нечего, наместник, кстати, только что широким жестом перенес штаб на "Севастополь". Молодец, конечно. Десятиузловый штаб - это звучит гордо. Ладно, включаем режим мудака, терять мне нечего.

-Мичман Кедров прибыл?

Глава 15

20 апреля 1904 года, внешний рейд Порт-Артура, броненосец "Севастополь"

С постели подняла начавшаяся канонада. Ну, в принципе, давно пора, этого и следовало ожидать.

-Василий Васильев! - заорал Вильгельм Карлович, потирая ушибленный о комингс палец. Матеря при этом Евгения Ивановича, которому непременно потребовалось, чтобы штаб располагался на броненосце. Ну вот зачем? Все равно в гавани стоим, некуда нам плыть.

Бывший комендор орудия, а ныне персональный денщик-вестовой начальника походного штаба Первой эскадры флота Тихого океана (да, вот так, это в Петербурге ускорили сборы второй эскадры, что неплохо), уже хорошо знал свой новый боевой расчет. Быстро положив на кресло готовый к бою и походу адмиральский китель, убыл наверх. Быть бы Васильеву простым денщиком, но Витгефт своим приказом назначил его именно в вестовые при штабе, чтобы во время боевой тревоги матрос не переходил в подчинение офицерам корабля (обычно в аварийной партии), а продолжал находится при адмирале. Вестовой же. А ну как весть кому отнести понадобится? Например на другой броненосец сплавать? Идиотизм, конечно, но давно служивший адмирал прекрасно усвоил - нет такого идиотизма, который, с годами бы не превращался в основу нормальной службы. Кстати, сверился у Василия Васильева, хорошо ли тот плавает. Хорошо, Ваш-ство. Ну и славно. Писать-читать умеет, флаговые сигналы и азбуку Морзе знает, принимай матрос, должность. А что попал ты на нее из-за своего цепкого зрения, и потому что ты - единственный в мире матрос, который сумел разглядеть и подстрелить летучий кораблик, но про то никому знать не надобно. Твое дело - стоять на палубе у входа в штабной отсек, и докладывать флаг-офицеру Кедрову о всем замеченном самостоятельно, не сверяясь с данными, передаваемыми в штаб вестовыми с мостика. Чтобы ты делал это лучше - вот тебе, Василий Васильев бинокль германский, мануфактурой Карла Цейса выполненный. Пропьешь или утратишь - имей в виду, годовое жалование потеряешь.

А китель мы и сами застегнем, главное что чист и выглажен оный прибор для наведения почтения всем офицерам и нижним чинам. И, кстати, пока пальчики по пуговкам летают, можно ойкнуть мысленно, так как опять у нас тут вишневый сад. Эх, не сподобились мы с Еленой Григорьевной выбраться, обещали во Владивостоке нового Чехова дать, а может и сюда бы господа артисты добрались, если бы не война. Но теперь у нас тут свой вишневый сад, японский...

- У них на брандвахте три лодки, откуда? Идзити, я же говорил докладывать мне о всех перемещениях кораблей по рейду!

-Да у них постоянно что-то туда-сюда плавает, сегодня вот так.

-Что ты закрываешь, бака? С другой лодки сигнал идет!

-В каком диапазоне? Все чисто!

-Дубина, они световыми сигналами общаются! Апельсины второй и четвертый, пакеты готовы, отправляй. Уэджи и я уходим на огневые, тебе управлять птичкой с яйцом не выше пяти метров над водой. Запомни это железно, сигнал не должен идти с неба. Створишься и как только...

-Да понял я.

Вот же не было хлопот. Робуры эти стрелять приготовились, да еще к баклажанчикам у них какие-то апельсины имеются, тоже понятно что не фрукты. И птичка с яйцом... Вот дверь в штабную каюту, там Кедров, видно что тоже только с койки восстал, но даром что мятый, все приготовил. Что можно приготовить к бою в штабе? А вот карандашики наточены, на схеме рейда корабли с вечера обозначены. Сектора стрельбы нарисованы.

-Где Евгений Иванович?

-Убыл на катере на "Отважный" - бодро отрапортовал Кедров.

Вообще прекрасно. Обороной рейда заведует Лощинский с "Гиляка", но командует канонерками, обороняющими рейд Алексеев с "Отважного", только Стесселя не хватает на "Гремящем". Хотя, наверное, Стессель сейчас будет руководить с Золотой горы артиллеристами. Как будет руководить, если перестановку судов ему не доводили, (вернее, Витгефт, как начальник штаба отослал, но зеленую против красной, что не читал ее Анатоль Михайлович) а сами сухопутные в силуэтах судов ориентируются постольку-поскольку? Там же у Тигрового еще два наших миноносца стоят, им-то теперь куда? Надеюсь, у них не хватит ума бодро выбежать на встречу к идущим брандерам. А что это именно очередная атака брандеров, никто не сомневался.

-Что из крупного у нас под парами?

-Только "Аскольд", на "Новике" машины перебирают а ...

-Достаточно, Михаил Алексеевич, достаточно. Запросите у Николая Карловича готовность действовать.

Канонерки могут и не отбиться, если Того собрал хорошую толпу пароходов. Придется тогда и крейсер выводить, но очень уж опасно. За такой целью японские миноносцы могут и к границам внутреннего рейда рискнуть подойти. Влепят япошки торпеду в крейсер, тогда точно не сдобровать.

Хотя ведь, господин контр-адмирал, вот тот шанс, который Вы просили у неба. Заблокируют эскадру на рейде, завалив фарватер пароходами, и дело, можно сказать, сделано. Не погибать морячкам в безнадежном сражении, не выйдут корабли. Посидим на рейде, самозатопимся по "славной" севастопольской традиции, отдадим пушки на бастионы, ой, то есть на форты, и.. Ну или по домам разъедемся, или тут повоюем на берегу немного. Его, пожалуй, как начальника Штаба, куда-нибудь во Владивосток отправят, на каком-нибудь миноносце.

-Русские дестроеры пришли в готовность!

-Нормально, Идзити, я вижу. Надеюсь, они собираются бить по эсминцам, не трогая пароходы.

-Давай как тогда? Смотри, торпедные аппараты у них заряжены.

- Нет!!! Эти лоханки у берега, их обязательно поднимут. Это во первых. Во вторых, никто из них по брандерам сейчас не стреляет, это главное. Если наши ввяжутся в бой, тогда поддержим. И то не факт. Нам главное не наследить, и так все неплохо идет.

-Наши отворачивают! Наши дестроеры отходят!

-Это нормально, повторяю. Они сейчас будут издали вести беспокоящий огонь, отвлекая на себя внимание и русские снаряды. Главное, чтобы пароходы дошли до фарватера. Уэджи, давай.

Вильгельм Карлович рефлекторно приоткрыл рот и очень несильно, так, что не заметно со стороны, подсогнул ноги. Если Идзити даст так, как дали по "Петропавловску", то это будет не лишним, хотя и не особо должно помочь. Витгефт стараясь двигаться без суеты, потянул с вешалки пальто. Давай-ка пойдем на воздух, а то вот, от Степана Осиповича пальто только и нашли. Нас, чтобы если найдут, то вместе. Меня и пальто.

-Пакеты пошли. Сволочи, один наш вэйперит уже.

-Парит, полудурок. Добавь смеси, кстати.

Прислушаемся. Вроде пока ничего не грохочет, кроме пушек. Хотя, кажется, в их лае возник какой-от сбой. Вот как может звук пушки звучать неуверенно? Толкаем от себя дверь (хорошо Николай Оттович накрутил экипаж, все задраено по боевому) и вываливаемся на палубу. С правого борта броненосца, максимально спрятавшегося за Золотую Гору, надвигающиеся брандеры не было видно, и шанса пострелять по ним не представлялось, но матросы маячили у своих мелкокалиберных пушчонок. Василий тут как тут. И не лясы точит с орудийной обслугой, молодец. Эдаким аристократом стоит отдельно, прильнув к биноклю.

-Васильев, давай со мной! - надо бы разобраться что там за пакеты такие у Робуров ходят и где. Отойдем подальше.

-Видел чего ТАКОГО? - заговорчески спросил у матроса в тени кормового балкона. Матрос Васильев ничего такого не видел, а его лихой и придурковатый вид быстро сменился на образ обычного неглупого парня. Ладно, теперь в четыре глаза смотрим что происходит на рейде.

-"Гремящий" не стреляет, Ваш-ство - Васильев ткнул пальцем куда-то правее. Ага, эта канонерка с другой стороны бухты. Да, почему-то прекратила огонь. Моргает что-то... Так, все сигналы мы давно не помним, но этот-то знаем. Означает это "вас понял". Вот кого он понял? Неужели с "Отважного" Алексеев потребовал задробить стрельбу? Нет, вот сам "Отважный", стоит по нашу сторону от входа в бухту и бодро насыпает куда-то вперед, соревнуясь с "Гремящим" в скорострельности. Так чего замолчала третья канонерка?

-На мостике "Отважного" сигнальщиков видишь? У лампы Ратьера кто есть?

-Никак нет, Ваш-ство! Лампу вижу, народ вижу. Лампу никто не трогает.

Пялится в океан бесполезно, слишком много времени провел адмирал за чертежами самодвижущихся мин, картами и бумагами в штабе. Не то зрение. А вот на Васильева смотреть надо, только краем глаза, чтобы не смутить. Его лицо сейчас насторожено, но подумает ли аж целому адмиралу сказать, что, например вон там чайка как-то не так гадит в морские волны? Вот! Дернулся Василий Васильев.

-Ага, ты тоже, братец... - и замолчать. А потом с такой отеческой подколкой добавить:

-Ну-ка... - мол я тоже вижу, но тебя, дурака, проверяю.

Такое матрос Васильев знает. Прошлое "ну-ка" закончилось зелененькой трехрублевой бумажкой, после того, как он углядел штатского корреспондента на одной из шлюпок. И пусть корреспондент тот пребывал на территории порта вполне законно, но два дня назад был озвучен приказ - частным лицам по рейду не плавать без персонального разрешения начальника порта. А Васильев углядел его в толпе моряков с нескольких кабельтовых, да еще сидел оный в толпе офицеров, только краешек неуставного плаща виден был. И сразу заметил. Просто Натти Бампо какой-то, все примечает даже не задумываясь. И вот сейчас...

Ага. Васильев приклонившись в сторону "Ваш-ство" указывает куда-то пальцем.

-Вот, присмотритесь. Вроде как блик на волнах. А огонька-то и нет. Вот, мерцает опять. А, что мерцает? Ход. Слово "ход" разобрал, Ваше Превосходительство.

Кто может требовать от канонерки ход? И как требовать ход от канонерки, у которой паров-то нет? Это час разводить, и то, там капитаном вечно хворый старенький Николаев, который чуть что норовит поплакаться как тяжела его морская служба, как устал старик. Не до паров в кочегарке ему явно. Значит Робуры ошиблись, но как, чорт возьми, они это делают? Неужели вот тут сейчас, прямо над рейдом висит такой-же сундук с вентиляторами, и оттуда, направленным лучом, кто-то из вишневых засранцев светит в сторону "Гремящего"? Что там Васильев говорил? Волны расходятся над местом, где сундук парит? Надо будет еще потом про вэйп подумать, что за странное толкование слова, и почему его тетка не перевела.

-А ведь правда, Ваш-ство, есть чуток. Только еле-еле. Как будто чайка крыльями на месте бьет, не больше.

Вот и чайка появилась. Вильгельм Карлович даже улыбнулся. В общем, понятно, кажется. Какой-то маленький сундучок сейчас висит там, и направленным лучом фонарика, чтобы сбоку никто сие удивительное явление не заметил, отправляет открытым кодом сигналы "Гремящему". Стрельбу остановил, это плохо. Но самонадеянные вишнюки, наверняка не понимают, что кораблю, чтобы развести пары, надо немало времени, и отправляют ему команды куда-то плыть.

Как они этим сундучком управляют? Он автоматический? Заранее, как на полифоне, пробили отверстиями, на, скажем, диске, набор команд для рулей, и эта штука сама полетела все выполнять? Полифон он видел, его в Артур привез в одно из своих заведений известный всем (в основном своей встречей с Цесаревичем в стиле Гаруна Аль-Рашида, конечно же) купец Первой Гильдии Тифонтай. Такая-же музыкальная шкатулка, только звучит красивее, громче и мелодия дольше играет. Точно! Маленькое устройство типа музыкальной шкатулки, само летает и делает несложные маневры. Так вот какие "пакеты" они загружали! А давайте-ка проверим. Пожалуй что...

Рванул на кормовой балкон, тут только по трапу со звуком "трынь-трынь" и там. Как тараканы со стола, в разные стороны прыснули матросики, сбившиеся было в кучку и обсуждающие... Да хрен их знает, что обсуждали. Как всегда, наверное. Баб и как войну надо выигрывать, какие еще темы у матросов? В шоке от пожаловавшего адмирала (интересно, тут-же где-то должен кондуктор или мичман ошиваться?) бодренько разбежались к орудиям. Вот и кормовой ратьер.

-Давай-ка на "Диану" наведись. Отбивай. "Диане" - прожектор на нос "Севастополя", подозреваю перископ подводной лодки". Добавь : наш - аз - един - слово.

Код наместника ушел. Ага, есть квитанция, приняли. Командир "Дианы" Иванов - моряк нормальный, без аристократических закидонов, меланхоличный на фоне таких вояк как Вирен или Эссен, но грамотный и исполнительный. Сейчас должно...

- А ну-ка, братец, дай-ка сюда, будь добр - и Вильгельм Карлович шагнул к ближайшему матросу за бескозыркой. Так, а ну-ка закроем от глаз "Диану", сейчас с нее в нас полетит яркость тысяч свечей. Вот так, закрываем ее до носа. Сейчас...

-Сигнал "Он"! - и Васильев, сообразив, что ему только что отдали приказ "делай как я" цапнул свой головной убор. Догадался моментально, в чем дело и зачем. Смотрим... Ага, вот и зарево от прожектора крейсера мягким ореолом вылезло из-за бескозырки.

-Ваш-ство? - да адмирал и сам увидел. Красиво, черт побери. Однажды в театре такое видел. Гамлет с Офелией отношения выясняли в третьем акте, а дело происходило в Александринском с его огромной сценой, и там режиссер подсветил Дальского и Ермолову, как он выразился, "драматическим контровым светом". В момент, когда Мамонт Викторович рекомендовал Марии Николаевне удалится в сумасшедший дом, из глубины сцены рубанул прожектор в зал. Герои предстали зрителям в образе силуэтов... Красиво было. И хор запел... Дамы рыдали от умиления. Мужчины галантно кивали, подтверждая высоту искусства и запоминая, что будут хвалить в антракте, смакуя бокал золотого, как небо, аи... Чорт побери, какая ерунда лезет в голову, когда вот же она! Сукина Офелия, чортова коробочка! Видна в зареве от прожекторов "Дианы"! Даже работа воздушных винтов видна! Даже ему, кроту морскому!

Хвать! За плечо его, долбоклюя сиволапого! Ишь, удумал. А удумал матрос Василий Васильев, видимо на бис, раз уж у нас тут театральная сцена, пальнуть по этому сундучку из 47-мм Гочкинса. Ну да, парень простой матрос Васильев. Вижу врага - бью. Не надо нам эту хрень сейчас сбивать в воду. На дне ее не найдешь точно, а вот стрельба в сторону своих кораблей будет выглядеть очень странно. Вся эскадра будет обсуждать, а зачем нам, чтобы нас обсуждали? Так и до ЭТИХ дойдет, что Вильгельм Карлович о чем-то догадывается. Жить ему тогда останется недолго. Очень уж не любят Робуры когда о них кто-то узнает, это уже понятно.

-Стой спокойно, Василий. Отбей на "Диану" отбой. Обознатушки, мол, показалось.

-Ваш-ство, разрешите семафором, не увидят нашу лампу против такого света.

И кто там рассуждает, что нижние чины ни на что не способны, и офицер - сугубо дворянское призвание? И это сообразил Василий. Пусть машет. Сундучок, тем временем (хотя выглядел аппаратик весьма изящно, надо сказать) немного качнувшись, взмыл куда-от вверх. Тоже видать сообразили, что засечь могут, и дали какую-то команду. Значит все-таки управляют, а не настраивают заранее? Человек там явно не мог сидеть, штука была размером с кабачок. Может это и есть тот самый "баклажанчик"? Нет, маловат, такую штуку, даже если всю пироксилином заполнить - не сильнее того-же Гочкинса рванет. Явно у Робуров вишневых таких штучек много разных. Апельсинчик.. Оно? Из-за яркого света, которым эта штука светит, путая экипажи кораблей? Примем как версию.

Итак, последний звонок что не паранойя. Не чудится, не слышится, не фантазируется. Васильев тоже видел. Кстати, приказал, как "Диана" прожектор погасит, Васильев пусть отбивает на "Гремящий" чтобы стрельбу продолжили. Код советника он знает теперь. И давай вернем этому матросику бескозырку, вон, стоит, бедный, не знает как обратится. Эвон как заиграет Их Превосходительство бескозырку в благородной рассеянности? Не со зла, а потому что думает малахольный, чорт его знает о чем. У нас тут бой, а он какой-то хренью страдает. Может и бескозырку где-то прострадать.

-Могу помочь, Ваше Превосходительство?

Опаньки. Флаг-офицер Кедров, не получавших никаких указаний, решил прогуляться по броненосцу в поисках начальства. А что, ступеньки тренькали разве? Или он по верхней палубе шел? И как-то странно я выгляжу - вот матросу бескозырку протягиваю. Зачем брал, спрашивается? Решил проверить соответствие уставу? А, ладно. Начальник я или нет? Промолчу об этом.

-Михаил Алексеевич, тут подумалось. А чего бы "Аскольду" прям вдоль фарватера лучом не посветить? Да и вдарить он может не опасаясь, что его минами обстреляют. И далеко и боны стоят. А там как ни крути, пушек побольше чем на лодочках наших.

Кедров переключился на обдумывание этой мысли, было видно, что хочется флаг-офицеру какой-то дельный боевой приказ отдать или исполнить, а не бумажками шуршать. Но флаг-офицер Кедров понимает, что никакого права отдать такой приказ, ни он, ни Вильгельм Карлович не имеют. Алексеев командование не передавал, боевая обстановка не критичная. По этому продолжает вопросительно смотреть.

Да вообще-то Алексееву и пора бы сообразить, что да, неплохо бы и усилить огонь, японцы вряд ли решили опять пустить четыре пароходика на авось, как в первый раз. Там их должно быть много. Но нет, увлеченно ведет баталию собственноручно, не беспокоясь об управлении эскадрой. Что же, придется на мостик подняться. Николай Оттович тоже из остзейских, да и вполне почтительно смотрит, не Фон Барон. Наверняка пакет последний об привнесении изменений в план обороны порта от ночных атак не читал, хватило того, что вслух было произнесено на совещании. А если и читал, то вполне не запомнил двадцать пятый пункт о порядке передачи командования. Будет сейчас япошкам и освещения побольше, и снарядов.

Подтверждая его мысли, с моря что-то хорошо рвануло. Голоса вишневых демонов подтвердили первую мысль - миноносцы у Тигрового Хвоста начали использовать мины, и вполне успешно. Самодовольно ухмыльнулся - сектора стрельбы миноносцам расписывал он. Вице-адмирал Российского Императорского Флота Вильгельм Карлович Витгефт.

Глава 16

Не показалось. Сериал продолжается, и проды (уже давно написанные) будут выходить с радикальнейшим постоянством. Долго копил, писал. Приятного чтения.

21 апреля 1904 года, внутренний рейд Порт-Артура, броненосец "Севастополь".

После обеда солнце поднялось настолько высоко, что блики от его отражения заплясали на потолке адмиральского салона. Неторопливая перекличка вахтенных, один из которых, по случайному стечению обстоятельств, стоял в нескольких шагах от приоткрытого иллюминатора, навевали бы сладкую послеобеденную истому. Эх, будь Вильгельм Карлович простым кондуктором, как славно он бы посидел сейчас на канапчужке в каморке напротив оружейки, в ожидании закипающего чайника. Неторопливо и аргументировано доказывая каким-нибудь баталеру или боцману преимущество ростовских баб по сравнению с их визави из Тулы.... Вот возьмем к примеру задницу. Или сиськи. Не, Михалыч, ты мне про косы не рассказывай. Зачем нормальному мужику косы? Вот задница - это известное дело, зачем...

Вчерашнее дело закончилось достаточно предсказуемо. После того, как вдоль фарватера встал "Аскольд" (Рейценштейн был уверен, что получил с "Севастополя" приказ наместника), дело японских пароходиков стало совсем плохим. Слаженные залпы шестидюймовок разносили суденышки в щепки, не давая возможности затопиться на фарватере. В темноте, прорезаемой лучами прожекторов в совершенно хаотичном порядке, разглядеть это было достаточно проблематично, но демоны все прекрасно видели, и обменивались своими, совершенно негативными впечатлениями, не подозревая о благодарном слушателе в лице Вильгельма Карловича.

Вот же, ей Богу, специалисты по морской войне... Появление "Аскольда" на сцене случилось для них полным шоком, и было прекрасно слышно - сей коллектив совершенно не представляет что в сложившейся ситуации делать. Была надежда у них на какой-то "вэйп", как понял Витгефт, эти Робуры пытались распылять то-ли дым, то-ли пар по пути следования пароходов, но попытка эта особого успеха не имела. В темноте этот способ, видимо, хорошо работал, но как только в дело вступили прожектора, перед ударом в тысячи свечей этот самый вэйп спасовал. Стрелять своими баклажанчиками демоны не решились, очень переживая, что остатки от них могут быть обнаружены на обстрелянных кораблях.

На утреннем совещании Наместник изображал оптимизм, ровно до тех пор, пока не донеслась далекая канонада. Бодренькая раздача похвал и отеческое пожуривание сплоховавших (на крайне криво сработавшую схему связи с береговыми батареями всем было плевать) быстренько превратилась во что-то, очень похожее на пожар в борделе. Оказывается, японцы, не дав время русскому флоту на раскачку, сразу же после ночной атаки приступили к высадке у Бицзыво. Выходить в море столь ослабленной эскадрой, разумеется, никто не собирался, и на высадку просто махнули рукой. Кто-то молодцевато заметил, мол, не придется теперь за япошками бегать по семи морям, знаем где их найти чтобы похоронить. На этой оптимистичной ноте, Евгений Иванович и засобирался во Владивосток, мимоходом назначив Вильгельма Карловича отцом поражения. То есть, конечно, формально, контр-адмирал Витгефт назначался командующим Первой Эскадрой Тихого океана, но, такое ощущение, что самый последний сигнальщик понимал, для чего это сделано.

Ладно, через пару дней, как Наместник уедет, будем проводить совещание, проведем кое-какие небольшие перестановки в командовании, и начнем, помолясь... Пока только с ходу отметем предложение осмотреть фарватер. Что он свободен - мы и так знаем от демонов, а если об этом станет известно на эскадре - то рубль к червонцу, что через пару дней будет знать и командующий японским флотом. Это, конечно, вызвало понимающие ухмылки за спиной, мол ага, все понимаем. Боится его Превосходительство ответственности, хочет чтобы все само собой как-то успокоилось. Японцам, наверное, должно надоесть, и тогда контр-адмирал Витгефт с облегчением вздохнет, перекрестится, и сдав дела вовремя вынырнувшему Наместнику, пойдет писать бумажки про необходимость развития подводного флота, для чего просит выделить ему пару этих керосинок, стоящих без дела во Владивостоке.

Кстати. А вот эти полуэкспериментальные суденышки, которые он временами курировал, могут и пригодится. Гоняться в морях за японским флотом на них решится только полный безумец, но если дотащить их до парочки бухт, где японцы подвозят пополнение и припасы для него, то забавный казус может получится.

22 апреля 1904 года, японское море, броненосец "Миказа".

А вот теперь Хейхатиро испытывал страх. Когда сталкиваешься с непонятным - здравомыслящий человек всегда пугается. Непонятного было много. Утром, еще не успели поступить доклады от кораблей, наблюдавших за ночной атакой, перебирающий бумаги адмирал, наткнулся на ту папочку, непонятно как попавшую в салон накануне начала войны. Собрался, раз уж предстояло чем-то заниматься в ожидании результатов, перечитать безграмотно составленную непонятно кем записку, и похолодел. Буквы были другими! Текст был другой! Такой-же безграмотный, но другой!

Более того, рамочка, которой не без изящества был обведен текст, такое ощущение, что шевелилась! Да так натурально, что первое желание было отбросить ее, как вдруг ожившего паука. Впрочем, шевеление быстро прекратилось, и Того подумал, что возможно, это была галлюцинация от усталости во время ночного бдения. Ладно, почитаем. Давайте-ка сразу английский вариант, продираться сквозь безграмотность японской версии слишком раздражительно.

То же самое. Самоуверенно и безапелляционно сообщалось, что атака брандеров не увенчалась успехом. Вот откуда? Корабли адмирала Дэвы точно выяснить результаты не смогли, а его Первому боевому отряду сейчас мешал сильный туман. Будем болтаться у Порт-Артура до тех пор, пока солнце не поднимется над горизонтом достаточно высоко. У Экаунтера обнаружили две разбитые шлюпки без выживших, и сейчас, пожалуй, никто не мог знать о результатах. Даже, русские, скорее всего этого еще не знают. Есть надежда, что кто-то из экипажей брандеров добрался до берега, или был подобран шлюпками, затерявшимися где-то в море. Выделенные корабли добросовестно прочесывали море, внимательно вглядываясь в каждый блик на волнах. Надо точно ЗНАТЬ, на карте, как всегда, судьба Империи.

И ведь... Того прекрасно помнил утро 27 января. Как лично опрашивал командиров эсминцев, атаковавших русские корабли. Разговаривая то с одним, то с другим офицером, подспудно, адмирал старался понять не только результаты атаки, но и насколько правдивой оказалась эта неожиданная записка. И было над чем задуматься.

Во-первых, действительно, у пары командиров вильнул взгляд, когда он спросил о предохранительных чеках. Во-вторых, очень уж странным выглядел успех "Сиракумо", двумя минами поразившим два броненосца, причем оба находились не в первом ряду русских кораблей! Но попадания были, потом разведчики подтвердили. Сам командир "Сиракумо" во время беседы был уверен, что стрелял по крейсерам, но утром выяснилась невероятная удача - два самых современных броненосца русских! А "Палладу", как выяснилось, торпедировал другой миноносец, правда, непонятно какой. О результативном попадании заявили командиры "Усугомо" и "Акацуки". "Оборо", умудрившийся столкнуться с "Икадзучи" вообще, по словам командира, атаковал... четырехтрубное судно! Но единственный четырехтрубник в русской эскадре, крейсер "Баян" стоял совершенно с другого края построения! Не имей адмирал подтвержденных результатов - никогда бы не поверил. Такое ощущение, что действительно, стреляли минами с невыдернутыми чеками, стреляли не туда, не так как надо и... Почему-то попали лучше не придумаешь...

Утренний бой тоже оставил неприятное ощущение оскомины. Русским, такое ощущение, было все равно, в каком количестве и состоянии драться. Не стали прятаться на внутреннем рейде, не стали увиливать от боя, спокойно и сосредоточенно отстреливались с достаточной меткостью и скорострельностью. Неожиданным сюрпризом оказалась меткая стрельба береговых батарей, орудия оказались хорошо защищены, и то, что поначалу принималось за подавление, оказалось просто низкой скорострельностью. Дали залп по батарее - молчит. Ну все, переносим огонь. А батарея опять за свое. Потом только поняли, что хоть стреляй по ней, хоть не стреляй - залп в пять минут, ровно как в однажды услышанном русском выражении - "получите и распишитесь".

И наглые атаки их крейсеров шокировали. Так мог бы действовать японец (адмирал в этом не сомневался), прикрывая подраненного флагмана, но чтобы русские... То, что должно было застать их врасплох - застало! То, что должно было сработать - сработало. Но варвары, казалось, всего этого не заметили. У нас уже решительный перевес на море, разве вы не видите? У нас лучше подготовка, у нас лучше корабли. Почему же вы действуете так, как будто всего этого нет? Как будто тут не война а гонки шлюпок где-нибудь в вашем далеком Гельсинфорсе.

Да еще эти записки, непонятно как появляющиеся в салоне... Было от чего нервничать. Империи нельзя затягивать войну, каждый день приносит огромные убытки, загоняя государство в долговую яму, и действовать надо очень быстро. Заставлять шевелиться северных варваров, а то, похоже, они вообще собрались впасть в зимнюю спячку. Уже за полдень, а те так и не почесались проверить рейд! Чем они там целыми днями занимаются? Ждут прихода Второй Эскадры, видимо.

Дежурных офицеров все-таки проверим. В первый раз адмирал, грешным делом, подумал, что это проделки того курсантика, что проверял пост у дверей салона. Как там его... Исороку Такано, память услужливо подсказала нужное. Как-то у него странно взгляд вильнул от якобы случайно обращенного в его сторону адмиральского взора. На всякий случай Того аккуратно намекнул начальнику штаба, чтобы поделился молодым пополнением с прибывшими уже после начала военных действий двумя броненосными крейсерами, и тот все правильно понял. Такано где-то там, а неведомые записки продолжают появляться. Или, на записке каким-то непостижимым образом меняется текст, что еще страшнее представить. А если таким-же неведомым образом воспламенится хотя бы один взрыватель в погребе?

Неведомая хрень

-Второй, а какие события ждут нас на таймлайне в ближайшее время? Куда еще, по вашему мнению, ударят попаданцы?

-А им точно надо это делать? Покалечили два корабля линии, уничтожили третий, на котором находился талантливый и энергичный адмирал, я уверен, еще чего-то по мелочи нагадили... История УЖЕ идет не туда, Вы понимаете? Два крейсера мы потеряли только впоследствии этого. Сейчас энтропия будет накапливаться еще, и все поползет так, что мама не горюй!

Виртуальный Второй, подчеркивая свою оценку ситуации, схватился виртуальной рукой за виртуальную голову, и продолжил:

- Четвертый поискал, что там по сухопутным делам - вроде все чисто. Уже было пару стычек, но никаких посторонних сигнатур там не было. Наши... - Второй быстро поправился - Русские. Русские и сами все просрали.

-Ваши генералы? - Второй решил подыграть Второму, и тоже использовал недопустимое местоимение. -Куропаткин, Фок - они действительно оказались полными, простите, использую терминологию ваших историков, мудаками?

-Да кто их знает. Вроде как объяснение их тупости есть. Просто оба взяли за модель для подражания стратегию весьма уважаемого фельдмаршала - Кутузова. Был у нас такой, во время Отечественной Войны 1812-го года. Мягонько так откатывался от французов, которые легко могли его порвать на части. Дооткатывался до места, откуда дальше, вглубь страны, они переть уже не могли, и так-же легонько покусывая, догнал до границы. Французы те, кстати, почти все померли. Кто от голода, кто от мороза. И в проигранных небольших стычках тоже, разумеется, кого-то убить удалось. В общем, удачная стратегия у него тогда получилась. Правда, по странному стечению обстоятельств, тем местом, откуда и погнали французов, оказалась Москва, французы, кстати, ее почти целиком сожгли тогда... Но других вариантов действительно не было. Вот и эти два теоретика, потихоньку пятятся. А что такого? Порядок в войсках сохраняют, за ними не Москва. Военное счастье переменчиво, и если вдруг они проиграют - то с треском. Японцы всех вырежут к черту, все заберут себе. Фок надеется на Куропаткина, а Куропаткин - на резервы из России. Отступают, обозначая робкое сопротивление, что еще больше раззадоривает японцев.

Вы лучше скажите - на ЭТОЙ стороне их ищет Третий? Под Вашим чутким руководством и отеческим контролем, разумеется?

-Я все-таки попрошу Вас соблюдать субординацию. Да, накопали кое что.

-Тогда я тоже попрошу Вас соблюдать Устав, и немедленно сообщать новые данные всем членам команды.

-Извиняюсь. Недавно пришло, сейчас поделюсь накопанным.

Жест рукой был излишним, интегрированная нейросеть могла отправить пакет данных и переслать выбранные файлы без сенсорного управления, но в движение рукой можно вложить какой угодно слой эмоций, а в пакет файлов - нет. Первый и пошевелил рукой. Вроде как открытой, мол секретов нет, но и немного покровительственно - угощайтесь, но не забывайте, что это лишь добрым моим расположением.

-С-сука... На нашей стороне не достать, да?

-Ага. Слишком близко. 2276-й.

-Ни слова больше! Дайте угадаю. Хотя подсмотреть имя пилота в Сети все-таки придется...

-Ямагато Фумихиро...

-...Пилот пропавшего "Марин Го", бортовой четыреста шестнадцать синий! Стратосферный челнок с ударными функциями. Пропал с экранов выполняя полет над Тасмановым морем, имел на борту два гиперзвуковых "Девайдора" и горсть мелких УРок.

-Ракеты назывались "Хайай Кой" - учтиво заикнулся первый.

-Да не суть. Тот же русский ГСРК, который слизали американцы (и много кто кроме них), и передали технологию и лицензию япошкам. Те и производили под своим брендом, без права выхода на внешний рынок. Один в один "Девайдер", пусть и названный "Быстрым карпом". Нашли потом пятна топлива, обрывок парашюта и какой-то мусор.

-Наш комиссар еще тогда указал на восьмой пункт, позволяющий запустить протокол Патруля.

-Это какой? - Второй изобразил непонимание. - А, врубился.

-Именно. Ни один из обнаруженных предметов, будучи изъятым из образца, не приводил к невозможности или затруднению его использования. Обманка, так, кажется, делали подводники, желая дать понять противнику, что лодка утонула.

-А напомните, почему не стали запускать Протокол?

-Сочли досадным совпадением. Эти челноки имели высокую аварийность, до того случая были шесть инцидентов и две катастрофы. Искали брак, ошибки в расчётах, распил бюджета и прочие художества прочной спайки олигархата и военных. Все медиа только об этом и говорили. Там еще какого-то директора не могли найти, потом мутная история с мафией.

-Охренеть. В наше время можно так спрятать концы...

-Кто же знал, что игра НАСТОЛЬКО крупная. Все укладывалось в картину не очень серьезного случая мздоимства и казнокрадства. Медиа увидели следы какой-то закулисной возни, потом некоторые аппараты были отозваны, якобы улучшение прошивки, и "Марины" биться перестали. Все по тихому, жертв кроме пары пилотов не было. Предвосхищая Ваш вопрос...

-Да это понятно. Остальные катастрофы и близко не подходили под восьмой пункт. Трупы пилотов, искореженные остовы. Ну да. Один пропал над морем - что ж, укладывается в общую картину. Замаскировали все прекрасно. Пробиваете этого Ямагото?

-Третий копает без устали. Так как его действия уже отрендерились за границей Нанси, то сами понимаете...

-Брать его в 2276-ом нельзя. Постулат Старостина-Кубе врежет так что пол Японии под воду уйдет, и то, если мы наберем столько энергии для взлома. Брать их надо только ТАМ. Тут - только ковыряние в архивах. 2276-ой... Мда, веселое было время.

Глава 17

Веселое время. Токио.

-Пило-о-от?! - девочка от удивления даже поперхнулась нейроэнергетиком. Впрочем, она бы и так, скорее всего поперхнулась. "Яримато" - забористая вещь и для взрослого мужика, алкоголь имитирует весьма жестко, и по вкусовым рецепторам со слизистой, несмотря на вкусовые добавки, бьет вполне сильно.

Изображает взрослую изо всех сил. А чем отличается взрослый от ребенка? Каждый ребенок знает - взрослый отличается тем, что имеет доступ к запретному, и постоянно этим наслаждается. Нейроэнергетики, секс и аэрокары со вторым уровнем допуска а не эти неповоротливые квадробасики, неторопливо перевозящие школьников и старушек над самыми верхушками небоскребов. Школьников во взрослый мир не пускают, потому что им и самим мало.

-Да если бы ты был пило-о-от - опять тянет это невероятно смешное слово - то...

-Что "то?" - дружелюбно спросил Фумихиро.

-Ну-у-у...

Как-то слишком уж она тянет слова. Или нормально для пятнадцатилетней школьницы, наконец решившей вкусить взрослой жизни? Волнение, переходящее в мандраж. А как оно все будет? Так, как рассказывают более опытные подруги, или... Они же вечно привирают. Да и откуда взяться более опытным подругам? Выпуск из интерната только через полгода, до этого - строжайший надзор, практически раздельное воспитание. Мальчиков видим только на занятиях, за найденный под подушкой вэйп - неделя карцера. Уроки, спорт и ... и все. Соцсети обрезаны до уровня потока, даже между курсами общение заблокировано, а то начнут самоорганизовываться в банды, как было пару веков назад... У общества нет средств для более полной жизни детей-сирот, вот вырастут - и сами вкусят всего, чего захотят. Если у них будут средства.

Тут Фумихиро опять улыбнулся, в этот раз невесело. В клановом обществе заполучить хорошую работу безклановому подростку - что-то из раздела фантастики. Кому он нужен? Кто должен быть таким добрым, чтобы подарить хотя бы минимальный кластер дроидов, линию 3Д печати или дать немного доступа к серверам с промышленными ИИ? Им остаются только тактильные услуги, донорство и прочие варианты гражданского найминга. Можно попытаться пробиться в творчество, но продукты нейросетей удовлетворяют 90 процентов обывателей, желающих чего-нибудь "такого". Фотограф, барбершопер, собачий психолог - что-то такое. Работа мечты, правда?

Эта девчуля симпатичная, но таких симпатичных слегка больше чем желающих этой симпатичностью попользоваться. Виртуальная девочка, хотя подключение к вирту четвертого поколения весьма дорого, по соотношению часов, все равно обойдется дешевле этого вечернего приключения. Другое дело, что вирт-четыре продают минимум месячными пакетами, и рядовому нищеброду такое не купить. А опции на пару часов гиганты индустрии категорически не предоставляют. Вот и занимаются простые смертные клерки вечерним пикапом. Хорошо хоть полиция не стопорит каждый дрон и не проверяет возраст согласия. Ассоциация адвокатов раздула пару прецедентов, и теперь ни-ни. Вдруг вы своим подозрение оскорбите дамочку, слегка переборщившую с бодипластикой?

- Ты бы не на этом корыте летал! - девчуля ткнула пальчиком с почти детским ноготком в панель. В дроншеринге, это понимал любой школьник, хороших аппаратов быть не может. Туда поступают уже хорошо выработавшие свой ресурс машины, скинутые владельцами за бесценок. Да и понятно же, что даже кабрио в спортивном исполнении, взятый в шеринге, неизменно проигрывает какому-нибудь вьетнамскому рыдвану, но в личном пользовании. Пыль в глаза пустил, ага, как-же.

Пилоты, это известно всем - очень обеспеченные люди. Когда-то были времена, когда пилотировать приходилось КАЖДЫЙ летательный аппарат. Даже если надо распылить мешок удобрений над десятком гектар - звали летчика. Сейчас же человеческое управление надо только огромным и дорогим гипербасам, несущие богатых (это очень важно) людей через страны и континенты. Очень богатых людей, готовых хорошо платить. За то, что на борту будет кто-то, отвечающий своей жизнью за безопасность их полета, а не эти вот менеджеры, которые случись что - "мы не при чем, вот, пожалуйста, проверяйте сертификаты наших баз данных". Пилоты только там или в боевой авиации.

- Главное не на чем летать, а как летать - спокойно возразил Фумихиро и протянул руку куда-то под панель. Душевно и забористо произнесенная матерная рулада, раздавшаяся с пассажирского сидения, сообщила, что девочка все поняла. Поняла, что означают эти моргнувшие и погасшие огоньки на панели контроля (от трех лет тюрьмы), поняла, что означает гул моторов, моментально изменившийся с ленивого урчания на предвкушающий рык готового атаковать хищника. Нос дрона слегка качнулся, и Уэджи вдруг поняла, что мочевой пузырь переполнен дальше некуда. Он отключил не только допуск на изменение маршрута и скоростного режима. Он отключил все! Сейчас обороты и шаг четырех винтов, несшие их "Хокосаги-Ро", зависят ТОЛЬКО от рук этого человека, лежащих на джойстиках управления. Никаких процедур выбора траектории, никаких данеток в стиле "перестроится на более выгодный эшелон?", просто ты управляешь каждым механизмом на борту самостоятельно, как в аэропланах братьев Блерио. И дрон, как известно, без всей этой умной машинерии, имеет гораздо худшую способность к полету, чем эти этажерки... а черт, братья были не Блерио, а Райт, точно.

Временами, такие истории показывали в криминальных новостях, которые были обязательны к просмотру, за этим строго следили учителя. Смотрите! Вот что происходит с придурками, которые решили поиграть в эртрейсеров и залезли с отверткой в блок контроля дрона. Нет, обычно ничего страшного не случалось. Никаких размазанных по мостовой внутренностей. Полиция прилетала быстрее, чем жало паяльника дотрагивалось до первой лапки первой микросхемы. Но факт умысла выяснялся моментально, и еще одна компания ах каких подающих надежды мальчиков отправляется на несколько лет в галер-джюродо. Причем отмазки "я просто рядом стоял" не катили. Преступное деяние первой степени против общественной безопасности. Презумпция невиновности, в теории есть, но в правоприменительной практике - нет. Любая фраза из мессенджера, хоть как-то критикующая общественный порядок, тут-же становилась доказательством умысла, равно как и лайк под каким-нибудь веселеньким мемчиком про то что власть чересчур строга.

-Ты слышала о Хартмане? - спросил незнакомец. Еще минуту назад Уэджи помнила его имя (еще бы, он ведь всего три минуты как пригласил "юную красавицу" покататься), он вроде бы представлялся, не мог не представится, но сейчас помнилось только что он назвался пилотом. Дура! Зачем она его подкалывала? Теперь этот напыщенный придурок, желая доказать, что он круче вареных яиц, размажет их в лепешку.

-Эрих Хартман, лучший пилот Второй Мировой. Он использовал алгоритм, позволяющий атаковать любую цель под любым углом. В его основе - хороший глазомер, расчёт, и "косая петля", которую ему показал учитель - великий Мельдерс. Косая петля - это вот так.

Я же ничего в жизни так и не попробовала! Чтобы вот так, вверх тормашками, вонзится... Куда мы кстати, вонзимся? - ведь "Хокосаги", спустя секунду после слов этого психа, перевернулся к земле, и устремился вниз, словно разгоняясь на гигантской горке. Отблески рекламных проекторов пробегали по лицу ее случайного знакомого, не рисуя своим монохромным светом ничего хорошего. Человек был твердо уверен в том, в чем уверенным быть нельзя, а значит нам крышка. Вот сейчас уже...

Но нет. Небоскребы расступились перед уверенной траекторией, которую прокладывали руки этого поехавшего придурка, и мы кажется начали набор высоты, заваливаясь влево, огибая очередное здание. Как же хочется оказаться сейчас вон там, на открытой галерее с завесами тепловых пушек, где в уютном (и несомненно, очень дорогом) ресторане посиживают те саны и куны, у которых жизнь удалась. А у нее, у Уэджи, она сейчас закончится, так и не начавшись по настоящему.

С полтора десятка эркаров, маршруты которых пролегали поблизости, испуганными рыбками брызнули в стороны, их УЦы скорее всего получили сигнал от управляющего хаба, и сейчас, моментально обмениваясь между собой своими данными, договаривались как оптимально быстро, не мешая друг другу покинуть квадрат неба, в котором что-то пошло не так. Все, засветились по полной. Пусть схему принудительного перехвата управления этот маньяк и умудрился отключить, но тут не какая-то занюханная префектурка на границе с Кореей, это Токио. Сейчас прилетит не пара жалких машинок с разжиревшими и нажившими геморрой, от постоянного сидения в креслах, кемпетаями, а федеральная служба безопасности на мощных "Фукуро-Ни", и... Такое им показывали. Долбанут электромагнитной пушкой, и полетит Уэджи с этим придурком на превратившемся в кирпич эркаре к земле. Все улицы и галереи Токио оборудованы системой быстрого накрытия (СБН), как раз для случаев крушения эркаров. Для защиты граждан, прогуливающихся по улицам. Но не для защиты экипажа пострадавшего эркара, такое стоило бы слишком дорого даже для такой богатой префектуры. Машина воткнется в выскочившую над самыми головами прохожих плиту.

Вот и первая патрульная машинка, еще типовая. Сейчас пристроится в хвост и начнет бубнить в матюгальник требования о немедленной посадке. Пушки у них, к счастью нет, но из автоматов от усердия могут и начать стрелять. А вот и вторая, вынырнув из-за здания, кажется, одного из концернов Дзайбацу, начинает нагонять, пристраиваясь чуть повыше.

-Смотри, русские называют этот прием "kadushka" - бросил ей незнакомец, и бросил. Бросил свою машину по восходящей траектории, но как только полицейская машина, так-же пошла вверх, рывком начал заваливать свой эркар, играя мощностью винтов. Перед глазами кувыркнулся окружающий пейзаж, потом опять навалилась сидушка кресла, и Уэджи увидела, что несшийся за ними аппарат теперь находится впереди.

-Было бы оружие, им бы кранты настали - азартно сообщил незнакомец. Офигевшие полицейские не сразу поняли, что случилось, но после небольшой заминки начали стандартную процедуру по блокировке транспортного средства, находящегося сзади - приподнялись, чтобы корпус их машины находился на уровне винтов "Хокосаги" и стали сбрасывать скорость. Все было просто и понятно - врежься они винтами в корпус и лопасти разлетятся о крепкий, хоть и не бронированный корпус полицейского эркара. Защитные кожухи на гражданские машины ставить было категорически запрещено, хотя, совмещенные с импеллерами, они помогали здорово экономить расход энергии. В боевиках обычно все события дальше развивались по двум сценариям - или (если положительный главный герой был полицейским) перехватываемый эркар разбивал передние лопасти, и злодеи, летящие в нем, устремлялись к земле с прощальным криком, или (если положительный герой уходил от продажных, злых полицейских) стиснув зубы, главный герой перелетал образовавшееся препятствие под визг находящейся рядом красавицы. Визг... Вот что не думала Уэджи, так это кричать. Очень страшно, правда. Но кричать бесполезно.

Даже если она останется жива, и не будет привлечена как соучастница, средства, потраченные на спасение ее жизни и моральный ущерб всем, кого напугают до усрачки сработавшие посреди томного вечера пиропатроны, будут истребованы с нее. Законодательный принцип Пиньтьофу - закон стоит на стороне того, чье поведение, при отсутствии умысла с обоих сторон, было более адекватным. Гулять по Токио вечером - это адекватно. Садится в эркар к первому встречному - может и не криминально, но присяжные признают, что адекватности в ее действиях меньше. Да, ее похитили, но это будет ее проблемами. Выплачивайте восстановление системы и компенсацию всем, кто хотя бы услышал звук пиропатрона с превышением в 18 децибел от нормы. Им это рассказывали подробно, внимательно глядя в глаза. Запоминайте, пока дети и ничего не успели натворить.

Запоминайте. Мы - бедная страна. Ни ресурсов, ни земли. Покупать с торговыми наценками за границей должны почти все. Мы должны трудится изо всех сил для того, чтобы иметь то, что за границей имеют, просто получая пособие. У нас нет ресурсов возится с неудачниками. Оступился, сделал ошибку, пусть и несознательно - добро пожаловать в галер-джюродо. Или вали из страны, ищи счастья у более успешных соседей.

Ее пилот (теперь никаких сомнений в том, что этот парень и правда пилот, правда, совершенно безумный) не стал ни таранить полицейский аппарат, ни перелетать, а поступил по третьему варианту. Закрутил неспешную "бочку" по часовой стрелке. Полицейский среагировал очень толково - понятно же, если эркар заваливается вправо, то сейчас вправо и рванет. В кино всегда эркары для быстрого поворота заваливаются на бок. Это позволяет первый уровень допуска, доступный только ВИПам и спецслужбам (ну еще и офигевшему придурку, который, видимо хорошо разбирается в программировании), остальные довольствуются плавным поворотом за счет регулирования боковой тяги винтов. Но поворот... Фумихиро! Да, этот тип представился именно так, она внезапно это вспомнила. Так вот, Фумихиро не стал поворачивать, а продолжил "бочку" (опять над головой провернулись улицы города), и когда машина провернулась еще, рванул влево! Обиженный вой полицейской сирены заткнулся где-то за стеной одного из небоскребов. Понятно, что сейчас они судорожно разворачиваются, и не отвяжутся, но свои секунд 20 они выиграли.

Похоже, мы летим к береговой линии. Мамочка, моя ни разу не виданная мамочка, пожалуйста, рожай меня обратно. Там самый престижный район, и вполне вероятно, что плиту СБН мы не заслужим. В нее впечатаются наши обугленные обломки. Ударят ракетной системой какой-нибудь частной охранной кампании, толстосумы не желают риска даже иллюзорного.

Вплелся новый звук - это на противной (специально подобранной) ноте завыл ее смартфон. Где-то в тон ему завторил смартфон этого безумца. Они отрубились от Сети! Невероятное событие, немедленно подвергающее жизнь дополнительному риску. Без Сети ты не сможешь найти дорогу, расплатиться, вызвать такси. Не сможешь читать скрытые на рекламных бордах оферы, не сможешь вызвать экстренные службы. Если тебе станет плохо, то Скорая об этом не узнает. Если ты украдешь пакетик чипсов в койкешо - кто тебя остановит? Анонимность и неподконтрольность - это путь преступника и социально безответственного типа.

Следует немедленно сделать все, что можно, для входа в Сеть! 10 минут без нее автоматически влечет наложение весьма внушительного штрафа. Ты не можешь жить в обществе и быть невидимым для общества, готовь свой кошелек.

"Нам бы Ваши проблемы, Мария, дочь Ивана!" - прошептала под нос Уэджи. Древний анекдот от огромных бородатых соседей был хотя и странный, но удачно описывал суть ситуации. Штраф за утерю связи с Сетью - наименьшая из возможных неприятностей, тем более что вопрос состязательный, наверняка вмешался форс-мажор в виде действия властей. Выберется отсюда - и выписка о принудительном кредитовании на оплату штрафа будет встречена гомерическим хохотом. Текущие проблемы гораздо серьезнее, и Фумихиро, кажется, решился поставить общенациональный рекорд по скорости и объему получения новых. Потому что, чуть не долетев до береговой линии, он кинул аппарат на Север. К русской военной базе.

Глава 18

25 апреля 1904 года. Порт-Артур.

"У них Того, а у нас - никого". Сука. Морская колченогая сука, как-же метко охарактеризовал ситуацию матрос Васильев, прибывший вечером из кабака под светлые адмиральские очи, и немного не разобравшись в ситуации по причине воздействия паров хлебного вина, брякнувший как на духу, что болтают матросики. Свалил Наместник, оставив вместо себя козла отпущения. Мол, а чего мне-то тут делать? Я-то как минимум Нельсон, а нахрена Нельсон эскадре, которая не может выйти из гавани? Два парохода, утонувшие на фарватере - это не фунт изюму. Можно до конца войны ковыряться. Бицзыво мы упустили, японцы успели высадиться и закрепиться, и сейчас медленно движутся к крепости по суше. И конечно виноваты моряки. Вернее виноваты персонально Алексеев и Витгефт.

А знаете что? Это наверное даже хорошо, что во главе флота сейчас он. Макаров точно бы, с развевающейся бородой, кинулся бы в бой. И чего бы добился? А чего вообще добился Степан Осипович, кроме поднятия боевого духа, если разобраться? Потерял два эскадренных миноносца, изувечил винт "Севастополю" (и поставил на получившийся тихоход Эссена, привыкшего гонять на "Новике" на 25 узлах), утопил броненосец вместе с собой (да, это стреляли демоны, но если бы не отсыревшие взрыватели в японских минах, или что там у них не сработало, то утонул бы он даже на полчаса раньше). Цинично плясать на костях, скажете вы? Но зато без прикрас. Да, Макаров организовал перекидной огонь, установил пару батарей на южной оконечности Ляодунского полуострова, и насовал горяченьких люлей штабным бюрократам. Молодец конечно, но батареи и без него бы установили (начарт Порт-Артура вполне деятельный), а вот три боевых корабля уже не вернуть, и четвертый не починить.

Если бы не демоны, бурно обсуждавшие неудачу, то и Вильгельм Карлович не знал бы, что на самом деле проход свободен. Один из пароходов даже сумел выскочить на фарватер, но проскочил его, ткнулся носом в мель, и пока тонул - течение начало разворачивать его вдоль, устраняя преграду для прохода. Нюанс заключался в том (это все адмирал услышал из переговоров демонов), что оторванный нос остался на мели, и если домыслить по габаритам судна, то корма должна лежать поперек, а она, умница такая - лежит вдоль!

Убедительно все выглядело, и с берега и с моря. Вот вам утонувшая японская "Мару", и как ее и ее япону мать оттуда вытаскивать? Какие-то деятельные офицеры с горящими глазами с жаром обсуждали варианты, как они минами, взрывчаткой, огромными длинными тросами все это разгребут, но адмирал понимал, что ему пришел козырь. Не ахти какой, и в игре с шулерами он не поможет, вот только попытаться все равно стоило. Тем более что...

Японский адмирал точно в сговоре с шулерами не был! Он тоже, если судить по маневрам флота, считал что русский флот надежно заперт на внутреннем рейде. Легкие крейсера маячили на горизонте с утра и до ночи. А что это означает? А вот что означает: ты не можешь держать пары в готовности дать полный ход все это время. Ресурс котлов выработаешь за пару недель (машине плевать, идешь ты средним ходом, или только давление поддерживаешь чтобы такой ход развить), и добро пожаловать на долгий ремонт. Но не держать пары тоже нельзя. А ну как выскочит сейчас "Баян" со злым и усатым Фон Бароном? Ни один японский крейсер не уйдет. И два не уйдут. И даже три не уйдут, если "Аскольд" тоже выскочит. Значит Того УВЕРЕН что заблокировал фарватер даже для русских крейсеров. И неторопливо унижал заблокированного соперника.

Японцы вообще, как они уверяют, мастера унижений. Там что-то про сохранение лица, которое на самом деле потеряно, в общем, если постараться, то понять можно. Каждое утро японский флот уверенно проходил ввиду стен крепости, делая буквально пару выстрелов как в божью копеечку, а иногда и не открывая огня. Мол вы настолько ничтожны, что мы вас даже не замечаем, впрочем, если хотите, можете выйти подраться... Ах, не можете? Ну тогда мы вас не замечаем.

"Ворчали старики - что ж мы? Не смеют разве командиры, чужие изорвать мундиры о русские штыки?" - усмехнулся Вильгельм Карлович, сладко потягиваясь от сидения за столом. Строки великого поэта как нельзя лучше походили под настроение подчиненных. Десяток рапортов и полдюжины докладных записок с предложениями о способах скорейшего устранения преграды на фарватере радовали наличием инициативных людей. Приятно, черт побери, но нет. Строжайший приказ - никого даже на ялике на фарватер не выпускать. Чиним поймавшую мину "Победу", завершаем ремонт "Ретвизана" и "Цесаревича", а пока все равно, в море делать нечего. Да-с, прошу любить и жаловать. Ретроград и тихоня - Вильгельм Карлович Тишайший собственной персоной. Об новом прозвище адмирала недавно Васильев тоже рассказал. Ну хорошо хоть не "Виля", презрительное панибратство было бы и вовсе нетерпимым.

Ладно, сядем разыгрывать нашу карту. Пусть подчиненные косятся на нерешительного мямлю, пусть брезгливо отводят взгляд берсерки типа Вирена, мы будем делать свое дело. И делать так, чтобы демоны не прикончили его раньше времени. Приплывет какой-нибудь бравый флотоводец типа Рожественского - они тихо его прикончат (или прикончат громко, как Степана Осиповича), а бедный Зиновий Петрович даже знать не будет от чего ему беречься. Цветущую Сакуру слышит только он один - контр-адмирал Вильгельм Карлович Витгефт. Вот же угораздило...

Неведомая хрень.

- Да, коллега, нам действительно дали добро.

- Не могу поверить. До сих пор не могу поверить! - в голосе Второго слышался благоговейный восторг. - Это второй раз за всю историю Патруля!

-И мы не можем обделаться. Вы у нас обладаете вполне сильной компетенцией в этом вопросе, вот и рассчитайте пожалуйста. Привод Истории в основное русло должен быть максимально корректным и незаметным для хроноаборигенов.

- Знаете... - взгляд Второго стал немного расслабленным и мечтательным... - Я ведь когда-то мечтал о таком. Угнать из музея подводную лодку, да отправиться на ней к адмиралу Макарову... Или командуя авианесущим крейсером выползти на пересечку курса эскадре Того в Цусимском проливе. Эх...

- Ну, мне известно Ваше прежнее место службы, и Ваши взгляды. Впрочем, как и Ваши компетенции, наряду с огромным практическим опытом. Так что давайте и перейдем, так сказать, в практическое русло. Есть какие-то наработки?

- Предварительный анализ я накидал, вот выкладки. Каюсь, ресурсы для моделирования я начал привлекать задолго до, но прошу понять и простить. У нас ровно две благоприятных вероятности. Одна из них мне кажется вполне заслуживающей обсуждения. Тем более, что событие, которым я предлагаю заняться, надо не создавать, а просто ускорить. Оно действительно случилось всего через год после места на таймлайне, где сейчас находится точка Нанси. И событие это произошло с броненосцем "Микаса" - флагманом японского флота.

-Очень интересно! Это может серьезно облегчить уровень энтропии, который обязательно обрушится на нас. Рассказывайте все подробно, нет времени искать информацию.

-Ну там, как говорится, дело ясное, что дело темное, но по факту через три месяца после окончания войны, броненосец взорвался на рейде. Понятно, что когда взрывается крюйт-камера на броненосце, искать причины катастрофы становится проблематично, но в общем, комиссия пришла к выводу, что это нижние чины решили добыть спирт из сигнальных ракет. Эрго? Это должно выглядеть так, будто наши нижние чины решили побаловаться алкогольным суррогатом на год раньше. А если еще и броненосец взорвется на мелководье, чтобы его можно было поднять - так и вообще прекрасно. Хронооткат станет минимальным.

-Боже. Сказал бы кто мне год назад, что я буду считать откат от взорванного в прошлом корабля меньшим из возможных зол! Второй, скажите честно - Вам ведь очень нравится, то, чем мы сейчас занимаемся?

-Мне нравится ВСЁ, чем я занимаюсь с момента поступления на службу в Патруль Времени. С небольшими нюансами, но нравится. Да, я действительно люблю свою страну, и считаю ее достойной лучшей участи, и я просто счастлив от того, что моя любовь к своему государству совпадает с текущими задачами, стоящими перед нашей группой. Не переживайте, устав Патруля Времени для меня свят.

-Хорошо, давайте перейдем к рассмотрению Вашего предложения.

29 апреля 1904 года. Крейсер "Ниссин".

Сидеть в час ночи над дощечкой для расчетов было глупо. Как и сосредоточенно водить по ней грифелем. Но именно таким способом неведомые друзья предпочитали связываться с Исороку. Хорошо хоть никто не видит чем он занимается, а то сочли бы идиотом. Он пишет, потом зачем-то вглядывается в написанное на дощечке. Они же не увидят, что на дощечке появляются видимые только ему буквы.

"Исороку, проход не закрыт! Русские в любой момент могут выйти из своей базы, имейте это ввиду!"

Вяленые черти, как они себе это представляют? Он, еще вчера бывший курсантом, и только сегодня получивший погоны мичмана, должен... Закричать? Что-то типа "Друзья! Коварные русские только притворяются слабыми, а на самом деле ждут удобного момента, чтобы ударить нам в спину!". И его товарищи, носящие куда как более тяжелые погоны, тут-же ему поверят и... И что? Неведомые друзья строго настрого запретили сообщать о них, об обществе Цветущей Сакуры. Почему они выбрали его, а не кого-то, хотя бы в чине коммандера? А лучше бы напрямую связались с адмиралом Того.

Конечно, вряд-ли глубокоуважаемый Хейхатиро Того попал бы в такую ситуацию, в которой он и приобщился к Цветущей Сакуре, но можно же было что-нибудь придумать? Ладно, напишем сейчас что он постарается что-то сделать. Вглядываясь в буквы, появляющиеся на доске, он искренне надеялся, что их пишет именно Она. Девушка с удивительно большими для японки глазами, и красивой но короткой прической из рыжих как закатное солнце волос.

Так, кажется уоррент-офицер Йокояма уже топает по коридору, пора и ему быстрым карпом юркнуть из каютки и пристроится в кильватер к командиру. Сегодня ночью офицерский (да, он уже офицер!) расчет их башни усиливает вахту, и они должны быть готовы к немедленному открытию огня. Йокояма видимо скоро уйдет в штурманскую часть, а башня достанется ему. Исороку подозревал, что это из-за его чрезвычайно меткой стрельбы тогда, но точно уверен не был. Ладно, будем считать, это только первый успех, и первое звание, полученное благодаря ДРУЗЬЯМ. Он вернется с этой войны победителем. Вернется вместе со всем флотом, ведь русские совершенно не моряки. Не умеют воевать, и у них нет таких ДРУЗЕЙ.

- Молодец, что взял доску. Надеешься пострелять? - кажется, уголком губы Йокояма что-то изобразил. То-ли усмешку, то-ли презрение, в полутемном коридоре не было точно видно. Ну да, конечно. Отрубился от пороховых газов (так все тогда подумали) как перебравший сакэ гардемарин, и теперь изображает недоступную вчерашнему курсанту мудрость. Нам-то известны как причины как этой досадной неприятности, так и невероятной меткости Исороко Такано, но сейчас ситуация выглядит так, будто старший товарищ высокомерно советует более молодому не зазнаваться.

-Надеюсь. Тем более, господин уоррент-офицер, кажется наверху уже стреляют.

1 мая 1904 года. Порт-Артур, броненосец "Севастополь".

Эх, ставил же капкан на более крупного зверя! Понимал, что японцы не смогут не залезть в Дальний, и посылал миноносцы на постановку мин. И ведь приказывал ставить на порядочную глубину, но эти мичмана лучше знают, как следует воевать. Теперь вспугнули. Утром пластуны сообщили, что какая-то лоханочка японская на входе в порт Дальний рванула. А шедший за ним "Кассуга" или "Ниссин", поняв, чем дело пахнет, к порту не пошел. Даже Кедров, докладывающий об результате этого дела, как-то осуждающе смотрел. Ему-то ясно-понятно, что посылать следовало минный крейсер "Амур", его командир старательный, и засеял бы все вокруг ровно на той глубине, на какой бы ему и приказали.

Этот корабль должен был пройти и по блокированному фарватеру, ни брони ни водоизмещения солидного, но Витгефт "Амур" не послал, он приберегал этот козырь для более серьезной игры. Не можем мы выйти с внутреннего рейда, и точка. Запросил у Алексеева инженеров из Владивостока, пусть они вынесут вердикт - проходим или нет фарватер. Любой другой уже после такого телепания снял бы адмирала-перестраховщика с должности, но только не Алексеев. На кого он укажет, когда япошки нас раскатают? Вот и сидит Вильгельм Карлович в штабе, вызывая негодование у доброй половины старших офицеров эскадры. Вот и ловит презрительные взгляды. Тишайший "как бы чего не вышло" адмирал.

- Сэндо, на связь! - голос их главного был насторожен.

- Да, Ямагата-сан!

Короткий разговор, который слушал сейчас адмирал, не добавил оптимизма. Японцы, похоже, собрались использовать порт Дальний на полную, причем очень скоро. Значит, до того, как крепость плотно обложат, остается не так много времени. Сейчас эти демоны занимались тем, что на своих летающих сундучках опекали как могли прибывающие корабли и суда. Перепугались они после того, как потеряли номерной миноносец (ага, вот что там рвануло),и теперь постоянно висят где-то там. Сюда же периодически прилетают, чтобы "принять пакеты" со Штаба и... с "Севастополя".

Сейчас Ямагато (или Ямагата, точно не расслышать) просил Сэндо прогнать пакеты (как пакеты можно прогнать?!) через что-то, если адмирал правильно перевел англицизм, типа каких-то ворот и конвертов, и проанализировать, известно ли... Ну да, что их еще может интересовать? Что знают русские о возможности выхода в океан.

- Стоп. Дай это! - и что-то издало чистый и очень красивый звук, будто в определенном порядке кто-то взял три флажолета на гитаре.

- Так. А он не такой мудак как кажется. Смотри-ка. Докладывает в столицу, что форты еще не готовы, просит подкрепления и материалов.

- Учитель, поясните. Так ведь и должен поступать каждый солдат? - Ого, вот уже и учителем своего вождя называют. Забавно. Ну, в общем, по голосам Вильгельм Карлович давно догадался, что этот Ямагата ощутимо старше остальных, там еще иногда голос вполне взрослый звучал, того звали как-то типа Уисиба или Урисиба, а остальные Цветки Сакуры - похоже что только начавшие взрослеть отроки. Ну да, и отроковица.

- Сэндо, фишка в том, что форты на самом деле ГОТОВЫ. Понимаешь? Не все, но готовы. Или будут готовы уже совсем скоро, там и Кондратенко молодец, руками готов землю рыть, но все построить. Кстати, в той истории он нам тоже крепко досадил.

В какой такой истории успел досадить этим демонам Роман Исидорович, времени подумать не было. Нужно было запоминать как можно полнее, потом поразмыслит. Может, вспомнит что.

- Просто Стессель понимает, что если он так и доложит, то в Петербурге решат "Окей, значит все в порядке, они там справятся" и ничего не пришлют. У Стесселя хватило ума догадаться, что фортов все равно мало, и план, который существовал до войны не годится для того, чтобы нас остановить. Но если они так сообщат, царь просто решит что они трусы. А так - вот смотри, тут этот казак намекает, что мол прости, царь-государь, мы тут немного своровали, поэтому присылай еще. Давай-ка повнимательнее мониторь о чем они там говорят. А Витгефт чего?

- Ничего. Ерундой занимается, дайдзи ниси тэкудасай! - опять сказал что-то непонятное отрок Сэндо.

Ну вот почему, как только речь заходит о чем-то важном, эта тетка халтурит? Конверты-ворота, непонятные японские фразочки (окей и вот эта тирада целая). Хотя последнюю он, похоже слышал. Типа пожелания здоровья, вроде в Нагасаки так говорили больному человеку. Наверное, считает что это неважно. Откуда ей знать-то?

- А зачем этот Стессель Витгефта выгораживает? Моряки же с сухопутными как и у нас, враждуют?

- Именно потому что Стессель умен. Моряки же с сухопутными не просто так враждуют, это не "Челси" с "Реалом" какие-нибудь. И у нас и у них они враждуют за бюджет. И Стессель понимает, что этот мямля - тут Вильгельм Карлович почувствовал, что от обиды и невозможности вмешаться, у него заслезился глаз - этот мямля, чтобы оправдать свое бездействие, вот-вот начнет отдавать с кораблей все что может. Орудия, людей. Вот увидишь, он и пулеметы догадается передать. Только бы не ходить в море.

- Потому что в море - мы! - радостно подхватил отрок Сэндо.

- Потому что в море - наш флот. и если он начнет делать сильные ходы - мы его прикончим.

- А этот Витгефт в той истории чем-то отличился?

- Отличился! - хихикнул Ямагата. - Тем-же, чем и сейчас отличается. Сидением на берегу и писанием никому не нужных приказов. Тем не менее, он сейчас командует эскадрой, и слушать его мы будем постоянно. Жучок ведь на Севастополе есть?

Да что за черт! Ладно, обидно его уели, но что за история с ним приключилась, о которой Вильгельм Карлович и не подозревает? Когда раньше они пересекались? Кто-то из прошлых знакомых? Так... В штабе он без малого четыре года сидит, надо будет поперебирать воспоминания. С узкоглазыми он мало дел имел, может кого вычислит. Кстати, и с Кондратенко он шапочно знаком, надо какой-нибудь повод найти и тоже поспрашивать. И так слывет чудаком, еще и странные вопросы начнет сухопутному задавать, но снявши голову по волосам не плачут. А пока, переведя дух (голоса в голове пропали), решительно вызвал мичмана Кедрова.

- Михаил Александрович, пригласите ко мне пожалуйста вот этих офицеров. Альберта Васильевича, Ивана Константиновича, Федора Николаевича, Альберта Степановича, да и пожалуй... Нет, впрочем и этих хватит - и опустив глаза добавил: - Понимаю, что война, но бардака в документах я допускать не позволю.

Кедров, как всегда, не став ничего записывать, кивнул и вышел. Показалось или нет? Ну не умеет адмирал в эти игры играть. Вильнул ли взгляд Кедрова в некий момент? Если вильнул - то почему? От того что этот безусловно смелый и преданный Государю офицер что-то сам понял, или от того, что голос Вильгельма Карловича слегка дрогнул, когда среди прочих имен, он упомянул командира минного крейсера "Амур"?

Глава 19

1 мая 1904 года, Порт-Артур.

Ну-с, подать сюда Тяпкина-Ляпкина! Или Николай Васильевич написал тогда "Ляпкина-Тяпкина"? Не помнил точно Вильгельм Карлович. Не до того было, и посещению театров он всегда предпочитал стояние на мостике вверенного корабля. Сколько их было... Канонерская "Гроза", минный "Воевода". Аккурат когда "Ревизора" вернули на подмостки (Государь Александр наш Третий приказал не пороть глупостей, и веселую и забавную комедию, урона чести государства Российского не несущей, а лишь пороки человеческие выставляющие на суд людской, повелел не зажимать), Витгефт принял под командование солидный боевой корабль - крейсер "Дмитрий Донской", пересев на него с крейсера второго ранга "Наездник". Не до театров было. Потом сразу очень серьезное дело - заставить заводчиков довести до ума строящегося тяп-ляп (и снова здравствуйте, Николай Васильевич) броненосец "Осляба". Всего он тогда хлебнул...

А вот теперь, не прошло и пяти лет как он, замеченный своим усердием, надежностью и исполнительностью, осел на штабной работе - как к нему молва припечатала несмываемый ярлык - "штабная крыса". И ведь он никого не обижал незаслуженно, не ретроградил! Не клал ничего стоящего под сукно, не зажимал честных служак. Напротив, осаждал свое начальство (да, у начальников в штабе тоже есть начальство) проектами создания подводного флота, сражался как мог с адмиралтейским хаосом, лез во все, что связано с усовершенствованием самодвижущихся мин.

И на войне побывал, не то что некоторые. Правда уже в штабе сидел, и это в компании моряков вроде как и не считалось за "был на войне". Укажешь, бывало какому-нибудь капитан-лейтенанту на недостатки, тот конечно возьмет под козырек, и ступая из кабинета... ну прям висит в воздухе - КРЫСА. Штабная. Ты значит пьяница, лентяй, неумеха, а то и казнокрад, но то не грех на Руси-Матушке. А вот что Вы, батенька, в штабе служите... Все. Капитаны не все бездари, артиллеристы не все пьяницы, гусары не все бабники. Но все штабные - КРЫСЫ. Других определений для них практически не предусмотрено, как и для интендантов. Вот как и воюем-с. А тут еще эти демоны.

Ладно, будем играть нашу карту, стараясь пролавировать между козырными тузами японцев (Вы на "Микасу" или "Асахи" посмотрите. Есть такое в русском флоте? Вот то-то. И мы еще эскадренные миноносцы не считали и броненосные крейсера) и джокерами демонов из Вишневого Сада. И тут под руку, как водится, совершенно некстати, в голове опять зазвучали голоса.

- Ямагато-сан, у меня канал пошире стал, давайте я напрямую буду отправлять звук из штаба?

- Сэндо, ты что, ребенок? Я поставил тебе задачу, хватит лениться! Наши корабли отходят?

- Да, отходят. И я не ленюсь. Просто у меня второй камень греется, а на мне еще контроль возмущений континуума, чтобы нас не запалили. Уэсиба висит сейчас над Элиотами, у него мощности свободны. Давайте я ему покидаю в архив, пакеты: аудио с двух точек и видео общий план с рейда. Не в рилтайме, но обработает. Русские не шевелятся, я бы вообще запарковал наши дрончики до утра.

- Отставить парковку. Тебе задача - сопроводить отряд наших кораблей на полпути до Эллиотов, там русские накидали мин, и тебе, возможно, придется тихонечко поработать тральщиком. Ближе к базе Уэсиба примет этот отряд, тогда оставишь дроны и завалится к нам почилить. А пакеты да, перекидывай, надо всегда знать, о чем думает противник - и собеседники, ритуально попрощавшись, прекратили общение.

Вот так вот. Начни только он отдавать какие-то дельные приказы, и его, скорее всего, прикончат. С грохотом, как Макарова. И с кораблем. От бессилия свело скулы, и сжались кулаки, после чего сразу-же жалобно застучало сердце. Не гардемарин уже, давление весной дает себя знать и при более спокойной жизни. Жуки присылают звук пакетами прямо из штабов, тут и до удара недалеко. Вот как тут не то, чтобы победить, а просто выжить и хоть кого-то уберечь?

Неведомая хрень.

- Итак, давайте пробежимся по обоснованию хроновмешательства, мне сейчас подавать запрос на санкцию - начал Первый.

Второй кивнул (вернее, кивнула его виртуальная модель, но учитывая уровень связи, сто процентов что и человек, которому принадлежал этот аватар тоже кивнул), и уверенно начал излагать:

- Дано: террористы из будущего, предположительно, Японии, но это не точно, вмешиваются в историю, в моменте, получившим название "Русско-Японская Война 1904-05 годов". Из зафиксированных и доказанных случаев: результативная атака броненосцев "Цесаревич" и "Ретвизан" - самых сильных кораблей русской эскадры, которые были выведены из строя на начальном этапе войны. Затем - наведение японского флота на миноносец "Страшный", предположительно, получивший принципиально важные данные по месту базирования японского флота. Уничтожение броненосца "Петропавловск" с командующим эскадрой. Его личные характеристики следует приложить, это если не гений, то действительно редкая умница, отличный козырь, который у России хронохакеры выдернули. Все это расписать и отправить, там данных вагон, и все в нашу пользу. Считаем энтропию, считаем отклонение... Да, одной "Микасой"... Вы же указали, что ей скоро и так кирдык? - дождавшись кивка Первого, Второй продолжил:

- Короче, валить надо и "Миказу" и адмирала Того. Это минимум, я подчеркиваю, минимум, что позволит вернуть ситуацию к некой близкой к нормали. Первый этап. После этого надо дождаться детального расчета нашего ИИ, и продолжить коррекцию, скорее всего, уже более слабыми воздействиями. Ну и вязать этих хроноабордажников как можно быстрее, пока они еще чего не устроили. На пропавшем "Марин-Го" было две гиперракеты, еще видимо пяток корректируемых авиабомб они умыкнули (третий накопал, но это не точно), не считая ПТУРов, концы которых не найдены от слова "вообще", я подозреваю, что они их распечатали на принтерах, и их точное количество мы узнаем только когда поймаем этих деятелей. У них еще больше половины боезапаса, они многого наворочают.

- Хорошо, теперь давайте по операции с "Микасой" и адмиралом Хейтахиро Того.

- Ну смотрите, основная идея такая...

Веселое время. Токио (почти)

Фумихиро, прижимаясь к земле и границе русской базы, начал разгонять аппарат до каких-то немыслимых скоростей. Вряд-ли это поможет, сейчас наверняка появятся уже "Фукуро", против которых все эти форсажи и разгоны бесполезны, не та весовая категория. Но Уэджи ясно видела, что основной мандраж у безумца прошел. Видно, что он все-таки волновался еще минуту назад, но сейчас облегченно переводил дух. Он серьезно? Считает что самое страшное уже позади?

- Все самое веселое уже позади, теперь просто смешное. - кажется, он читал ее мысли. Ладно, видно что и парень этот не каменный, проняло и его. Но ради чего все это, и что дальше будет смешного?

- Алгоритм русской базы - начал он неторопливо и размеренно, будто читал лекцию - предполагает моментальный ответ всеми средствами радиоэлектронной борьбы на попытку радиоразведки. Нам пофигу, мы на ручном управлении с прямо подключенными силовыми контурами, а вот тем двум "Фукуро" придется тяжело. В ответ на хитро модулированную частоту, которая очень уж похожа на характер работы одной нашей удачной модели РЛС, гайдзины вжарят своим "Плутораном" так, что на борту перехватчика даже пьезозажигалка не будет работать. Придется им, как и мне, ручками пилотировать. Без радаров и прицелов. Навигация тоже рубанется.

"И им прилетит штраф за отключение от Сети" - почему-то подумалось Уэджи. Представилось, как огромные мордовороты в кевларо-титановой броне матерятся и смотрят на экранчики гаджетов, не зная куда обращаться по поводу того, что их нагнули. Это же они должны всех нагибать! Наверное, это и правда будет смешно. А может просто истерика, потому что девушка, пару раз хихикнув, заржала в голос, вытирая брызнувшие слезы.

Дикая ржака продолжалась, когда их "Хокосаги", сделав небольшую горку (и действительно, как горка, ха-ха-ха) чем-то пискнул на приборной панели, после чего, кроме нескольких светодиодов в кабине погасло все. Навигатор, сервис-меню, флай-контроль. Русские вжарили? Это еще добавило хохота - теперь мы летим во мгле как братья Райт, так-же смешно кувыркаясь. Вот какой-то очередной резкий маневр и судя по звуку, два перехватчика, не увидевшие нас в темноте, видимо так-же загашенные помехами, прокудахтали мимо. Мы же, взяв курс на восток, просвистев между пары сопок, вываливаемся над руслом, ага, видимо это Тене, и брея воду днищем, влетаем... Ах, прямо как в фильмах! В какую-то шахту, после чего винты моментально останавливаются.

Начало отпускать. Хотя ведь ничего не закончилось. Что теперь? Ее останки найдут здесь? Наигравшись в гонки с полицией, этот маньяк-педофил, уверившийся в своем могуществе, спокойно предастся кровавым забавам со своей, осоловевшей от всего произошедшего жертвой? Если она не первая, то сейчас, судя по книгам про ТАКОЕ, ей в нос долен ударить трупный смрад. Да нет, вроде нормально, пылью пахнет и немного сыростью.

-Когда долбит РЭБ с русской базы, а они сейчас били на всю катушку, мы все-таки резко на их периметр поперли, да и радар я сымитировал военный... Так вот, когда они долбят, весь контроль воздушной обстановки в радиусе километров двадцати показывает только молоко. Редко, какая камера работает, а если и работает - данные в Сеть передать не может. Стопудово никто не знает где мы.

Черт. Вот это и было самым не великолепным из всего, сейчас происходящего. Какие-то взрослые игры в мотеле или квартире, где за любой стеной, сверху и снизу тебя окружают живые люди и камеры, где вокруг Сеть и рядом полиция - это одно. А шахта, где ты во власти свихнувшегося придурка - это совсем другое. Опасливо покосилась - свихнувшийся придурок поправлял съехавший узел галстука и со смаком открывал... настоящий портсигар, прямо как из музея. Ну да, странности если начинаются, то дальше идут сплошным косяком, за этот вечер Уэджи накрепко уяснила диалектику.

- Уэджи, извини что я так резко - спокойно, и как-то покаянно начал этот парень. Ну как парень - вполне молодой мужчина, лет на десять как минимум старше Уэджи. Видно, что разговор предстоит какой-то странный.

- Сразу скажу, что тебе ничего не угрожает, потерпи немного и я все объясню. Разговор будет длинный. Начни я с тобой общаться на интересующую меня тему по Сети, меня тут же повязали бы. Это те разговоры, за которые вяжут сразу и жестко, после первых слов. Система реагирует на них гораздо резче чем на подкаты педофилов или куплю-продажу дури. Там сразу подключается Служба Безопасности, а у нее аналитические мощности на порядок сильнее полицейских, как и доступ к различным базам. Давай я сразу перейду к делу. - и Фумихиро (если поверить, что его и вправду так зовут) впервые, с начала их безумной гонки, посмотрел ей прямо в глаза.

- Во первых: как называлась твоя курсовая работа по политической истории Нового Времени? - вот так озадачил. Даже не понять, это хуже или лучше, чем если бы он спросил, нравится ли ей идея прикрепить к себе лисий хвостик известным способом. Ошарашил, блин... Ладно, на органы, наверное, тоже, судя по вопросу, ее пускать не будут. Курсовую мы помним как бородатые русские молитву, в которой признают бога своим отцом. Курсовая по политистории - это наверное самое значимое, что Уэджи написала за свою жизнь. И она ответила:

- Влияние последствий войны 37-39 годов Мэйдзи на судьбу народа Японии.

1 мая 1904 года, Порт-Артур.

- Федор Николаевич, что-же Вы рапорта о расходе угля-то задерживаете? Григорович умолял же отправлять своевременно. Нам к осаде готовится надо, каждый мешок на счету будет, а Вы вот так...

Вот таким, видимо, он и войдет в историю. Мелочным брюзгой и тупым крючкотвором. Это читается даже в осторожно-сдержанной мине Кедрова. Не адмиральское это дело, послал бы лейтенанта утром на "Амур", тот бы мигом все привез.

Иванов, исполнительный служака с острым и проницательным взглядом, с которым у Вильгельма Карловича всегда были нормальные отношения, тщательно скрывает свою оторопелость. Ведь было нормальное взаимопонимание до войны. И чего это наш Виля? Зазнался... Ай-ай-ай. Нехорошо. А ведь за руку здоровались до войны. Оба аккуратные, вежливые, предупредительные. Извольте, не откажите-с...

Рядом чуть ли не по стойке смирно, с покаянным выражением на лице стоял Лебедев - командир канонерки "Отважный". По тому даже с песочком проехался, это вам не бумажки задерживать, пары стервец не развел, даром что в брандвахте находился. Сказано было - держать пар, значит надо было держать. Снять его к черту бы, да из Петербурга ничего более толкового, скорее всего не пришлют. А вот капитан-лейтенанта Лукина, командира "Беспощадного", следующего в получившейся композиции, жалко. Корабль содержит образцово, в бою побывал, с японскими миноносцами хорошо подрался, но пришло из жандармерии. Какими-то листовочками у него матросики балуются. И этому втык. Так быстрее до Иванова дойдет, что ему не дружески пеняют, а имеют, извините за грубость, в составе стада. Опять извините.

Извольте наблюдать картину маслом - "Дорвавшийся до власти идиот". Да, карьера - штука такая. Как только на ступеньку выше встал - все, мудрейший из достойнейших, не те, что ниже. А взлет-то у Витгефта, если и не головокружительный, то впечатляющий весьма. Бац-бац - и командующий Первой Тихоокеанской эскадрой. И вот теперь, дорвавшись, пилит и пилит своей занудью. А, нет, закончил с нотациями.

- Да не обижайтесь, Федор Николаевич. - (сказал специально, чтобы точно обидеть) - время, сами понимаете, непростое, Государь ждет действий.

Теперь выдержать паузу, чтобы рты слушателей наполнила вязкая слюна оскомины от дешевого пафоса. И только сейчас, с совершенно непроницаемым лицом, подвинуть господам офицерам по запечатанному конверту. После чего изречь:

- Действуйте. И впредь попрошу от тягот службы не отлынивать. Ознакомится, прислать подписанным. По всем вопросам все согласовано, не подводите меня пожалуйста.

Есть! Не будет обиженный Иванов вскрывать конверт при нем (да и напуганный до сомнамбулического состояния Лебедев и обескураженный Лукин - тоже). Не будет уточнять, почему мины следует поставить в нейтральных водах, не будет спрашивать, как сейчас связаться с брандвахтой и убедится, что пароли световыми сигналами для входа и выхода на рейд не перепутали. И вообще, не спросит, что за детская игра в пакеты, почему, как это было заведено тем же Макаровым, все участники операции не стоят вместе перед картой, еще раз уточняя, обсуждая, додумывая. Скорее всего решит, что я ему какое-то дисциплинарное уведомление вручил.

- Михаил Александрович, будьте добры. На брандвахту пакетики доставьте, и с Золотой Горой согласуйте. Попрошу сделать лично-с.

Пока лейтенант Кедров, с меланхоличным лицом покидал салон, адмирал облегченно хлопнул себя ладонью по колену. Под столом, чтобы, если демоны не только подслушивают, но еще и подглядывают, не догадались. Сейчас даже Иванов и Кедров не догадываются, что только что им отдан самый серьезный и самый боевой приказ изо всех, что до этого издавал контр-адмирал Витгефт. Потом, конечно, пойдут разговоры, что знатный самодур даже не считает нужным словами что-то разъяснять своим подчиненным, но это будет потом. Главное, что для демонов разговор выглядел обычной взбучкой подчиненным, без постановки какой-либо важной боевой задачи. Если жуки пакетами звук отсюда отправляют, значит Робуры уже представляют, что так боевые операции не обставляются. Только бы выгорело...

Глава 20

Неведомая хрень.

- Первый, прошу срочно в ситуационный кабинет!

- Что случилось? Какой-то... oblom (первый вспомнил меткое выражение из русского языка) по "Микасе"?

- Думаю, нам надо отложить. У нас внештатка. Алгоритмы анализа обнаружили завербованного.

- Этого еще не хватало!

Прибытие (вернее, подключение к соответствующему протоколу) не заняло много времени, и вот перед Первым на одном из мониторов располагается интересная картинка, полученная где-то с камеры дежурного дрона, где-то - додуманная алгоритмами ИИ. Гавань осажденной крепости, и вздымающиеся близко с кораблями русских разрывы. Слишком близко.

- Все результативные накрытия и два попадания. Шестью залпами. - Второй кратко излагал суть.

- И стреляла единственная башня?

- Так точно. С единственного крейсера.

- Это точно завербованный. Видимо, имеет какой-то девайс связи для коррекции огня. Можем установить личность?

- Прямыми доказательствами - безусловно нет. Надо дождаться боевой тревоги и тогда увидим, кто командует башней по боевому расписанию. Не посылать же лазутчика, чтобы он вскрыл канцелярию и покопался в списках личного состава. Но зацепки есть.

- Подождите. Неужели списков нет в архивах?

- Нет. Я докладывал ранее, японцы вообще многое по этой войне никогда не выкладывали в открытый доступ. И это кое что подтверждает в моих подозрениях.

- Вот даже как?

- Если подозрение подтвердится, то можно облегченно выдохнуть - хроноабордажники завербовали только одного человека. Его зовут Исороку Такано, сейчас он должен быть курсантом, фактически стажер. Службу проходит как раз на "Ниссине".

- Откуда такая уверенность?

- Его вторая фамилия, которую он получит через 12 лет. Его будут звать Исороку Ямамото.

2 мая 1904 года. 1904 года. Порт-Артур.

Ну и чего вот он тут сидит? Что он может изменить? Адмирал представил, как хмурый и обиженный Иванов, как всегда четко и безупречно выводит свой минный заградитель на фарватер, как тихонько матеря под нос самоуверенного флагмана, на самом малом начинает движение. Как округляются глаза у вахтенных на брандвахте, когда они видят уверенно идущий в темноту корабль. Фарватер же так и не проверили! После такого, когда тут и там из воды торчат мачты утопленных пароходов, промерять надо каждый метр!

Опять матернут самодура Витгефта, перекрестятся, видя что все прошло и Бог отвел, и опять заскучают в ожидании. А вот Вильгельму Карловичу в ожидании никак не скучалось. Что там Робуры? Придадут ли значение выходящему кораблю? Сообразят ли о том, что сюрприз им готовится весьма неприятный? Как будут противодействовать? Утопят к чертям морским Иванова, или чудовищно точный и меткий снаряд влетит в "Севастополь"? То и другое? Сейчас же должны эти Цветы Сакуры заквохкать.

- Сэндо! Сэндо, ты тут?

-Тут Идзити, Уэсиба. Сэндо отдежурил свое и теперь на базе.

- Идзити, обстановка?

- У русских из гавани выползает один корабль, в остальном спокойно. Сейчас отошлю картинку.

- К черту эту посудину, хотя конечно обидно, что эти крысы все-таки решились проверить маршрут. Вот у них, поди радости сейчас полные штаны. Но это лирика, я сейчас сброшу точку, двигай туда. Там какая-то шляпа твориться у отряда, который Сэнду сегодня провожал.

- Этот бака не протралил перед ними?

- Не пришлось, мимо той банки они прошли в трех милях восточнее. Хотя сам понимаешь, лучше бы ее подорвать на всякий случай, неровен час налетит кто. Ямагато собирается утопить по тихому, но попозже. А сейчас давай, дуй, только сам никуда не влезай, картинку скинешь на базу.

А ведь порой эти Цветки Вишни - очень удобная штука! У Вильгельма Карловича сейчас отлегло от переживаний за "Амур" и он даже улыбнулся. Сидит такой в салоне, и без всяких дозоров узнает то, что ни при каких других обстоятельствах не узнал бы. Это те мины, что ставил еще "Енисей" при Старке, ни о чем другом речи идти не может. Банка, о которой они говорили - скорее всего вот эта, у Саншантау. Значит надо будет корректировочку сделать.

Вы еще попляшете у меня, Робуры... Но черт побери, какими такими пакетами и из какого штаба им стало об этом известно? Те мины ставили по совершенно секретным планам, составленными до войны. Нанесены они на двух-трех картах, даже у командиров кораблей этих сведений нет, их сообщают только командиру отряда и только в случае, если дело намечается в той стороне. Это-то точно предательство, такое не подслушать.

Четверть часа прошли в тишине. От нечего делать, накидал приказ о постановке новой минной банки с нужными координатами, дату и шапку (кому именно и когда поручено исполнить) оставил пустой, неизвестно когда момент подвернется.

- Уэсиба! Я на месте.

- Что там?

- Я хрен знает. Похоже, у них кто-то с корабля свалился, и они его ищут.

- Фигня какая. Надо адмиралом быть, чтобы на войне из-за тебя корабль остановили. Дай картинку!

Как у них все просто - восхитился Витгефт. Ни тебе докладов, ни схем. Дал картинку и ее смотрят. Рука что-ли отрастает на много миль? На друг Уэсиба, возьми картинку. Или у них эти маленькие сундучки по типу почтовых голубей? Да нет, все равно не так быстро бы получалось. Возможно, у них есть такие тетки, только не толмачки, а которые - одна сидит рядом с этим Идзити, смотрит и рассказывает, а другая - сидит рядом с Уэсибой и быстро-быстро и точно-точно рисует для него картинку. Как-то так видимо, уже и раньше про эти "дай картинку" слышал.

- А-а-а. Нет. Этот корабль потерялся, и понимает, что потерялся. Они ищут друг друга в этом тумане. Сможешь изобразить желтый огонь вот тут? Сектором вот сюда?

Стоп.. А может они все-таки рядом разговаривают? Стоят на мостике своего летающего корабля, и разговаривают? Да вроде нет, картинку же Идзити "отсылал". И ведь, сука, это надо понять, это очень важно понять!

И что там у японцев происходит, давайте подумаем получше, все равно до того как Иванов вернется, не уснуть. Вот чего, спрашивается, эти идиоты ходят без нормальных огней? Сейчас весь океан им принадлежит.

А корабль этот из строя ВЫВАЛИЛСЯ. Не первый и не последний потому что. Про первый сказали бы "обогнал остальных", про последний - "отстал". Робуры хотят показать ему желтый огонь, то есть кормовой. Видимо, чтобы на потеряшке радостно всхрюкнули, и кинулись на нужный курс. А там увидят уже настоящие огни. Идут они вдоль берега, и потеряшка вряд ли повернул к нему. Значит он мористее, где-то вот тут, а идущие строем - здесь. А-а-а.. Чем черт не шутит.

Вызвал кнопкой дежурного офицера. Похолодел от ужаса. Забываться стал, чуть глупость не совершил. Чуть не приговорил себя. Жучки же! Пакетами отправляют! Кинулся к выходу из салона, чтобы столкнуться в дверях с Кедровым. Удивительное совпадение, сегодня его флаг-офицер еще и дежурный.

- Михаил Алексеевич, Вы же курите? Угостите старика?

Что в лейтенанте нравилось Витгефту - абсолютная невозмутимость. Надо - значит надо. Старика - значит старика. Вот Вам, Ваше Превосходительство папироска. Что характерно, спичек превосходительство не попросил, а готовясь подняться по трапу, отдал приказ... Приказ, который надо выполнить, даже не смотря на полный идиотизм. И приказа, и превосходительства.

2 мая 1904 года. Корейский залив, крейсер "Иосино".

Так дело не пойдет. Капитан первого ранга Саеги Ген понял, что скорее всего найти свой отряд кораблей не получится. Позор. Капитан первого ранга! Ему броненосцем командовать полагается, на худой конец - броненосным крейсером. Но старику, который уже с трудом поднимался на мостик, новый корабль не выдали. Все равно скоро на покой. И такой позор перед самым уходом.

Крутиться тут очень чревато. Как ты обнаружишь в океане свой отряд, если задачей светомаскировки и является скрытность отряда? Да и туман конечно помеха. Туман сегодня не ждали. Но как ты скажешь своим командирам, что тебе, самураю, потомственному моряку, помешал туман? Да еще навигационные огни приглушены, и увидишь ты их только с очень близкого расстояния, когда ни отвернуть ни затормозить уже не успеешь. Нет, идем к Эллиотам сами.

- Желтый огонь слева четыре румба!

Действительно огонь, и весьма сильный. Нормальную яркость кормового желтого оставили только на идущим замыкающим "Фудзи", значит его место где-то... Вот тут.

Повезло! Аматерасу смилостивилась над своим преданным слугой, и дала знак. Иначе это никак не объяснить. Скомандовать поворот, стараясь сохранять невозмутимость. Потерять лицо перед подчиненными не хотелось, тем более что, видимо, придется принести извинения вахтенному офицеру, который и предполагал что корабли адмирала Дева находятся где-то там. Да, все сходится, вот желтый огонь пропал. Где-то там должна гореть цепочка зеленых, но их еще не различить. Светомаскировка. Сейчас идем этим курсом 10 минут, после чего доворачиваем вправо и тогда можно будет отбить просьбу разрешить встать в строй. Сейчас третий боевой отряд на фоне берега, еще принадлежащему гайдзинам, и делать этого не следовало. Хотелось спустится вниз, отдохнуть, но надо дождаться момента, когда крейсер встанет на свое место, а это не самый простой маневр. Замереть неподвижно, не стоит праздно расхаживать. Командир - скала.

- Два зеленых огня, четыре румба влево.

Есть! Оно. Мы хорошо обогнали, видимо адмирал Дева обнаружил пропажу, и снизил ход, дав подчиненному шанс найтись. Возьмем поправку, и пойдем малым ходом.

- Наблюдаете огни?

Нет, огней уже не наблюдали. Чертов туман! По всем приметам его не должно было быть, но вот он, тут. Обнял корабли мягкой пеленой, то позволяя увидеть что-то, то пряча даже переднюю трубу корабля. Через четверть часа, пожалуй, надо будет ложится на параллельный курс. А пока...

- Желтый огонь с правого борта, на пять румбов! - Что?! Да как так-то?!

- Огни с левого борта! На девять румбов!

- Какие, черт побери?

- Зеленый. И... красный!

- Срочно гудок! Право на борт!

Хотя уже поздно. Саеги Ген увидел, как из тумана выдвинулся огромный нос броненосного крейсера, и услышал звук сминаемого борта. Капитан первого ранга понял, что через несколько минут ему придется упомянуть перед строем своих моряков имя Императора, и это будут последние слова, которые он скажет в своей жизни...

2 мая 1904 года. 1904 года. Порт-Артур.

Наблюдать за перепалкой в Саду Цветущей Вишни было забавно. Как они орали! Как эти Робуры, морячки доморощенные, ругались! А что морячки именно доморощенные, Вильгельм Карлович сообразил сразу. Никакой нормальный военный моряк в такой ситуации не кинется в кильватер к последнему кораблю. Это невыполнение боевой задачи, это гарантированная взбучка, вплоть до снятия с должности. Если кораблю определено место в строю - корабль обязан вернуться именно туда, а не пристраиваться как цыпленок в конец строя. Робуры об этом понятия не имели, и когда показывали ушедшему мористее кораблю (сейчас адмирал уже узнал, что это был "Иосино" - бронепалубный крейсер, не ахти какая добыча, но черт побери, первый бронепалубник, потерянный японцами в этой войне) - полагали, что тот рванет влево, а капитан крейсера повернул вправо, нарисовав в воображении существующий строй и прицелившись на свое место.

И два зеленых огня, которые, согласно переданному флегматичным Кедровым приказу, зажгли на две минуты на маяке Карешти (хорошо что связь провели нормальную, собираясь не проворонить высадку японцев) уверили командира крейсера, что он слишком резко побежал, да еще немного ошибся в оценке расстояния, и заставили поставить свой корабль перпендикулярно строю идущего отряда. Вообще-то Вильгельм Карлович рассчитывал на обратное - что потерявшийся корабль прорежет строй отряда, и в кого-то да попадет, но и так тоже неплохо получилось. Учитывая что целился он по словам Робуров, плюс минус... Да такую погрешность даже лаптем на карте не закроешь! Но ему повезло. Неслыханно повезло. Максимум, на что можно было реально надеяться - что капитан "Иосино" окажется полной балдой, и в попытке дождаться своего отряда, выскочит на камни, но вот как все сложилось.

И был еще один момент, который, безусловно был ни чем иным как промыслом Божьим. В принципе даже такой балбес как этот Идзити (вполне возможно, что в общем-то нормальный парень, радеет за свою отчизну, но в морских делах ни бум-бум) мог бы исправить эту ситуацию, если бы увидел. Но именно в то самое время неподалеку от мыса Робинсон на мине рванул еще один корабль! Судя по тому, что робуры болтали, какой-то то-ли просто пароходик, то ли авизо. И этому парню пришлось лететь туда, разбираться. А что там разбираться? Эти отроки решительно продолжали скрываться от соотечественников не с меньшим упорством чем от русских. Полетал, поохал, а когда полетел назад - уже было поздно.

В общем, удача сегодня шла просто невероятная. Может и дело, которое он тащит, не так уж и безнадежно? Только надо очистить руки от табачных крошек из сломанной папиросы, которую он все это время мял в кармане.

Неведомая хрень.

- Ямамото? Тот самый?

- Что Вас удивляет? Разумеется, элиту японского флота во Вторую Мировую Войну составили те, кто сейчас, я имею в виду 1904-й, носит погоны кадетов и мичманов, не из воздуха же они взялись. Будущий сокрушитель Перл-Харбора сейчас как раз должен получить хороший карьерный пинок, иначе как он до высоких званий доберется? Какой-то подвиг совершить, например.

- А в истории ничего нет?

- Как Вы догадались? - ирония Второго была видна невооруженным глазом. - Вы не представляете насколько ничего нет. Есть ненужные подробности типа как его звали портовые проститутки, как ему оторвало два пальца при взрыве орудия в Цусимском сражении, но больше - ничего.

- Ну, в порядке диспута, а почему бы и без всяких подвигов не выслужиться до адмирала?

- И опять согласен. Возможно что никакого подвига он совершить не сумел. Я даже допускаю, что вырезали историю Исороко Такано (тогда еще он не носил фамилию Ямамото) как раз из-за того, чтобы никто не сказал "смотрите, какой средний, ничем не прославившийся офицер, стремительно лезет наверх, обходя настоящих героев войны". То есть скорее, протекция какая-то была.

- А подвиги?

- А подвигов ему совершить не довелось, вербануть его вербанули, но не слишком пригодился. Это на земле еще можно, какому-нибудь командиру разведвзвода, вооруженному послезнаниями, куда-то пролезь, например в штаб Гудериана, нахождение которого в то время есть абсолютная тайна. В момент, когда в нем смена охраны и вообще она празднует день Рождения какого-нибудь Ганса. Зная пароли и опознавательные сигналы.

- Забавно. Но в начале операции Вы как раз уверяли, что на море шансов больше чем на земле.

- Для изменения хода сражения. И хода истории, соответственно. А вот для подвига конкретного индивидуума - наоборот, очень мало. На боевом корабле - какие варианты? Грудью пробоину заткнуть? Японцы считают это единственно правильным действием, и наград за это не дают. Заткнул и спасибо. Можно было бы, зная коды и пароли, как я выше говорил, например, влезть на внешний рейд на миноносце, и всадить пару торпед в броненосец, это был бы выдающийся подвиг, но не получится так по причине того, что ни в каких архивах того времени вы этих паролей не найдете. Все судовые и штабные документы проигравшая сторона уничтожила перед сдачей, а выигравшая... Странно, но тоже уничтожила очень многое.

- А главное морское сражение? Там стрельба с такой корректировкой многое дала бы.

- В Цусимском сражении "Ниссин" стоял в общем строю, стрелял по тому, по чему стреляли и все другие, и убедится что решающие лаки-шоты есть заслуга единственного мичмана весьма проблематично. Вроде другие корабли отличились, но это все не точно, просто на других кораблях более горластые командиры попались, и сумели убедить остальных что это их стрельба. В БЖМ его корабль вообще во второй линии находился, мелочевку подбирал. Так что...

- Что, простите? БЖМ?

- Бой в Желтом Море. Сокращение у флотофилов.

- Подозреваю, что у русских флотофилов.

- Совершенно правильно подозреваете. Остальному историческому миру эта война неинтересна. Дали наглому медведю по мордасам и ладно.

- Скажите, а как Вы считаете, талант Ямамото...

- Да в том то и дело что он воевал как придурок! На эту тему писано-переписано много, он фактически и затащил японский флот в такую задницу, из которой его и вытащить было невозможно. Сделал ставку на победу в ярких, безусловно красивых сражениях, не ухватив суть противостояния с США. Зрелищные, но не принесшие пользы операции и полный провал по кадровой работе и стратегии. Другое дело что американцы, чтобы возвеличить свою победу, слепили из него какого-то хтонического коварного монстра, да еще с помощью всяких медитаций усилившего свою мудрость. Не на своем месте мужик был во Вторую Мировую, это совершенно точно. Я могу конечно быть ангажированным, обиженным на то, что японцы нас выдворили из клуба морских держав, но задайте корректный вопрос нашему Искину и увидите сами.

Глава 21

2 мая 1904 года, Порт-Артур.

Блин, ну как можно быть настолько Ивановым? Простым, незамысловатым, бесхитростным. Ты же офицер, мать твою! Вернулся с какого-то странного, очень видимо секретного задания. И даже не выспавшись, коротко доложив в штаб о выполнении (обиженный, послал вестового), упылить в Дворянское Собрание. Чтобы с понимающей ухмылкой (ну что поделать, раз наш флагман идиот) лениво и под шампусик поведать собравшимся о том, что всю ночь ставил мины. А ведь с виду - аристократ аристократом. Усики лихо закручены, бородка клинышком, легкая щетина на щеках с намеком на бакенбарды. Безупречный мундир и белые перчатки, ношение которых в военное время было сочтено необязательным и доведено приказом. Все туда-же. Легкая показная фронда к начальству.

И теперь на Золотой Горе, на набережной Нового Города, на террасах Тигрового Хвоста, народу ожидаемо больше чем в обычные дни. Ждут сенсации-с. Васильев, отправленный сразу после завтрака с наказом побродить по городу и рассказать что видно и слышно (Вильгельм Карлович, зная характер подчиненного, отечески повелел вывернуть карманы, и выгреб все, оставив гривенник на табак, а то засядет в кабаке и жди его до вечера) прибежал с этим известием сразу. Послал, говорят, адмирал наш блаженный, по непроверенному фарватеру Федора Николаевича, но тот молодец, слуга царю отец солдатам, тьху, то есть матросам. Все сделал и "Амур" свой назад привел. Теперь вот ждем.

Ладно, что это шило в мешке не утаить, было понятно с самого начала. Рано или поздно демоны догадаются, что на войне все делается с приказа начальства и если мины стоят - то это сделано по приказу. Каждая мина стоит как трехмесячное жалование мичмана, и выкинуть такое в море потому что он сам так решил - ни один вменяемый моряк себе не позволит. Так что вычислят Вильгельма Карловича. Вопрос только в том, что потом будет. Решат что слишком умный и прикончат как Степана Осиповича? Или решат оставить, стараясь переиграть технически, за счет своего превосходства в способности наносить урон? Ну а что? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, что ходят японцы одним и тем же маршрутом мимо Порт-Артура уже четвертый день, обмениваясь парой залпов с береговыми батареями.

Витгефт просто поставил себя на место Того. Чего тот добивается? И никакой сложности понять своего японского визави не было. Это в быту предсказать поведение японца для европейца практически невозможно, разные ментальности. В рукопашной тоже самое - ухватки совершенно разные. Японцу, кстати тоже будет невозможно угадать поведение европейца, что тот сочтет обидным а что смешным. Проверено. Учится понимать надо много лет, причем постоянно практикуясь. Недаром, для них мы все на одно лицо. Хотя казалось бы - как это? Этот блондин, тот шатен, вот брюнет. Ан нет. Нет в психотипе японца при взгляде на человека задачи запоминать цвет его волос. Чего запоминать, они всегда черные, если это не глубокий старик. Так вот.

Но если этот японец адмирал, командует кораблями, которые придумали и построили европейцы, которые и объясняли ему много лет, для чего все вот так сделано и почему именно так и надо это применять - то никаких проблем. Завидуйте, этнографы и психологи! Японский и русский адмирал понимают друг друга с полувзгляда.

Того ежедневно ходит одним и тем-же маршрутом по двум причинам. Первая - проверяет возможность русской эскадры покинуть рейд. Даже время подобрал подходящее - прилив. Мол давайте, обозначьте сопротивление. Попробуйте. Нас же тут не весь флот, нас можно отогнать. Да, скорее всего где-то за горизонтом у меня остальные корабли, ну так повернете обратно, не проблема. Главное - я хочу знать, можете ли вы выйти из гавани.

Вторая причина - пристрелка по ориентирам. Чтобы попадать на такой дистанции надо накапливать опыт, сверяя установки орудий с прошлыми разами. Дальномеры тут очень мало помогают, тут только статистика. С таким прицелом туда попали (шпионы в помощь,) а с таким - туда. Дистанция до целей должна быть постоянной изо дня в день, тогда со временем начнет получаться. Понятно, что там, в море, на шести с лишним милях от берега, эскадра Того следует по какому-то видимому им ориентиру. Например (очень было похоже), идут так, чтобы ровно за кормой идущего ровно на вест корабля виднелся островок Раунд. Все, господа. Стреляйте на определенных курсовых углах следуя этим курсом и рано или поздно вы пристреляетесь так, что будете очень кучно класть снаряды даже на такой дальности. Именно по этому адмирал и был вполне уверен, что японцы и сегодня пойдут этим маршрутом. И завтра. Так что ожидаем.

Неведомая хрень.

- Значит, с "Микасой" решили притормозить? Из-за первичности проблемы с завербованным?

- Именно так. Но накапливать ресурсы нам не запрещают, так что как только дадут санкцию - можем вмешаться весьма жестко. Вы, кстати, сегодня выделили дрон. Что-то интересное ожидается?

- Я уже говорил. Во многих источниках координаты гибели "Петропавловска" от якобы мин (ну да, мы-то знаем от чего на самом деле он погиб), и двух японских броненосцев совпадают. Это странно. Меня это очень, извиняюсь, возбуждает. Официальная история ничего про гиперзвуковую ракету не знает, разумеется, но ответ на вопрос не дает. Какого хрена, японцы, поставившие мины и подловившие на них русский броненосец, через месяц сами поперлись на эти же мины? И очень удивились, что там мины русские. А откуда, кстати, они узнали что русские? Они остатки своих мин сняли что-ли? Из справочника в справочник это кочует и всем пофигу. Натягивание совы на глобус. Мы знаем, что Макарова убили в другой точке, настоящие японские мины он где-то обошел, где-то мы помогли. Но на картах мы видим то-же место, где сегодня...

- О! Сегодня?

- Да, сегодня, подорвутся два японских броненосца. Мне ясно-понятно что кто-то заметал следы хроновмешательства так торопливо, что свалил в кучу две карты, но хочется удостоверится. Неровен час, вдруг и за русских какие-то попаданцы играют?

- Шокирующая версия. Что-то еще есть в поддержку?

- Есть. Взрывная потеря японского флота. С начала войны все было у них тихо-ровно. Ну попадали в них русские, какие-то повреждения они получали по мелочам. Но ни одной официальной потери корабля. А потом... В течении 24 часов они потеряли: номерной миноносец, в одном месте, авизо в другом, глупо протаранили свой бронепалубник в третьем, и сейчас рванут два броненосца. Мало того, послезавтра они потеряют еще один эскадренным миноносец. И вдогоночку, на следующий день еще канонерку. Все кроме последней канонерки подорвались на минах, а это, сами понимаете, самый удобный способ спрятать концы в воду. Даже не надо, чтобы где-то рядом присутствовал корабль противника, который типа очень метко стрелял.

- Если это не русские хронохакеры, то я и не знаю уже. Может пора объявлять повышенную готовность?

- Давайте беречь ресурсы. Я вчера мониторил рейд - минный заградитель и три миноносца действительно выходили. Дотянулись дроном из самых простых и легких до бухте Керр - авизо их, ну, это небольшой, по случаю войны кое-как вооруженный пароходик, действительно сам подорвался, просто от тупости. Не предположили, что мало тралить перед кораблем, надо следить еще чтобы и паровой катер рядом не налетел на свою мину. В Японии же сейчас полная мобилизация, они отправили в море всех кого могли - торговцев, рыбаков, всё что может плавать. Обучили наскоро, кое-как, в отличие от основных сил. Так что пока других хроноабордажников, кроме наших анонимных друзей японского флота не наблюдается.

2 мая 1904 года, Порт-Артур, броненосец "Севастополь".

Как по нотам, нате-пожалуйте. Идут, родимые. Василий Васильев быстро разглядел что там и как. Впереди "Сикисима", за ним "Хацусе" с флагманским вымпелом, затем "Ясима". Все красавцы удалые, все равны как на подбор. С ними... Нет, не дядька Черномор, с ними в виде свиты парочка бронепалубников. Васильев и их опознал, но Вильгельм Карлович оборвал эту часть доклада, который матрос диктовал в трубу телефона с марсовой площадки "Севастополя". Штатные марсовые стояли в стороне, чудясь как невиданной остроты зрения адмиральского любимчика, так и его залихватски заломленной бескозырки, проглаженной с крахмалом, так что края ее напоминали лезвие топора. То то же, завидуйте белой завистью, братцы. Вам за такое ваши их благородия устроят, а я особенный.

Вильгельм Карлович устоял от соблазна самому наблюдать за действием поставленной им пьесы. Демоны, черт бы их побрал. Просто замученный подагрой флотоводец приперся в рубку флагмана навязанной ему замордованной эскадры. Должен-же он присутствовать, раз тут японский флот, пусть и не в полном составе нарисовался. Слушая бравурно-спокойные голоса других офицеров, форсивших друг перед другом спокойствием и натужным юмором, мысленно поежился. Что ни говори, а если не сегодня и не завтра, то послезавтра самое крайнее - японцы установят точную дистанцию. И тогда их двенадцатидюймовые снаряды (а другими так далеко стрелять бессмысленно, разлет будет огромный) начнут находить свои цели. И находить они станут скорее всего именно корабли. Самую лакомую добычу, то, что мешает Японии владычествовать на море. Русские корабли. Может уже сегодня найдут, и "Севастополь", как флагман эскадры, наверняка в списке приоритетных мишеней.

Офицеры гоняют вахтенных, потому что из рубки батареи Тигрового Хвоста не видны. Ну что там? Наши стреляют? Нет? А чего ждут? Была у Витгефта мысль, если дело сорвется, проболтаться артиллеристам о том, что кажется, он может угадать точную дистанцию до японских кораблей. Пусть не палят в божий свет как в копеечку, а исходят из того что дистанция такая потому вот. Но все равно слабоваты пушечки у них, очень уж крутая траектория у снарядов, и ничего кроме небольшого морального успокоения близкие накрытия не принесут.

Вот уже сейчас, если верить Васильеву... Кстати, Николай Оттович скрипнул зубами, узнав что его марсовых оттер какой-то адмиральский любимчик, и теперь глазами Эссена выступали не проверенные матросики с "Новика" а этот вот расфуфыренный фаворит. Так вот. Сейчас должен быть этот маленький доворотик, чтобы островок-ориентир остался за кормой, и будет два залпа как по нотам. Не с максимальной скорострельностью, второй через три минуты после первого. Чтобы расчеты гарантировано успели перезарядить орудия. На этапе разнесенной по времени на несколько дней пристрелки это не главное. Главное - накопить статистику.

Ага, как и вчера, какая-то перестраховочка все-таки есть. Шедшие параллельной колонной легкие крейсера, аккуратно подрезав курс, рассыпались перед основным отрядом... Тут даже командир броненосца уважительно поднял брови. Натаскан и умел матрос Васильев, пусть и его соколы поучаться.. Далеко конечно, но он разглядел строй пеленга, что радует.

Ну так себе мера, хмыкнул про себя Витгефт, глубины в том месте хорошо промерены, и Иванов, при всех своих вредных качествах, мины ставить умеет. Кто до войны хорошо натренировался - так это экипажи заградителей. Поставили учебную мину, проверили, потом сами-же протралили и подняли на борт. Снарядом пальнуть - это же очень дорого, стрельбы редки. А в минном деле русские моряки разбирались хорошо, тренировались и экипажи других кораблей. Поэтому тут можно гарантировать - крейсера со своей осадкой пройдут над минами, не задев их. Эх Того, Того, ну кто тебе мешал идти сейчас на трех узлах перед кавалькадой тральщиков? Ах, лицо, говоришь, можно потерять, типа трусит самурай без повода? Ну сейчас посмотрим, что ты теперь потеряешь.

Впрочем, первый ход за ними. Вот сейчас должен быть первый залп. Доложили уже. С такого расстояния кажется несерьезным, но это пока. Сейчас прилетит... А демоны тут-же. Черт. О чем это они? В ожидании прилета, когда организм протестует и требует немедленно убежать в безопасное место, не до внимательного прослушивания голосов в голове. Ругаются что нет сегодня какого-то Исороку. Странно, вроде не было такого парня у них. Новенького кого-то подтянули? Откуда они вообще взялись на его голову? Ну было же все просто - вот мы, вот японцы...

Грохнуло. Логично, что пока нет четкого понимания дистанции, лупят японцы по городу. Так легче с помощью шпионов узнавать, куда точно попали твои снаряды, и вносить корректировки для следующих залпов. Офицеры сгрудились в левой части боевой рубки, из которой был виден город, обмениваясь эмоциями, по преимуществу, конечно же матерными. Солидный перелет, кучно рвануло на окраине. Косорукие? Да нет же. Сам город в низине, и попадания снаряда в склон этой сопки видно почти из любого места. Завтра точный крестик прилета появится на картах главного флагманского артиллериста японского флота, и будут сделаны поправки. Второй залп они обычно дают с недолетом, по батареям Тигрового Хвоста. А между ними как раз бухта внутреннего рейда, так что сами понимаете.

Неведомая хрень.

- Есть! Нате, получите. - Второй с видимым удовольствием комментировал, как на экране над шедшим вторым в плотном строю больших, крепких кораблей, поднялся столб взрыва.

- Прошу понять и простить, Первый, это во мне не национальное сейчас, вернее, не только оно. Против русских сейчас - (Первый отметил, что Второй использовал не первое лицо множественного числа, а третье) - сейчас играют потомки, которые на триста с лишним лет превосходят в технологиях, которые читают все главные военные тайны в учебниках истории, и которые пришли на эту войну, собираясь победить на знакомом поле боя. А русские даже не подозревают сейчас, что только что натянули глаза на афедрон не только своим современникам из японского флота, но и далеким потомкам этих незадачливых вояк! И нашим с вами врагам, хроноабордажникам.

- Второй, ведь сейчас все идет по канону?

- По какому еще нахрен канону? - не понял Второй. Он вообще азартный парень, видно что сочувствует, но ведет себя во всем, что касается деловой этики безупречно. У Патруля Времени был однажды прокол, когда сотрудник, уязвленный проигрышем его исторической Родины попытался наломать дров за все хорошее против всего плохого, но последствия удалось нейтрализовать. С потерями, но удалось. Второй, это совершенно точно, на такое не пойдет. Хорошо бы заменить его для перестраховки, но такого досконального знатока канона сейчас не подобрать. Работаем с ним, не ослабляя контроля.

- Конечно, пока не нейтрализовано последствие хроновмешательства, ни о каком каноне речи идти не может. Все что мы читаем в учебниках истории сейчас - это измененная реальность, не забывайте. В реале явно было все по другому. Я все больше склоняюсь к идее, что мой первичный вывод был ошибочен. Русские не проиграли эту войну, и японцы приперлись чтобы это изменить.

- Все-таки японцы?

- Ну тут скорее Ваша компетенция. Их могли использовать и втемную, Вы сами понимаете кто. Тут Третий сотоварищи должны разматывать этот клубок в районе 2276-го, что там и как было. Там трудно - пусть копается в других местах, мы же обсуждали, что явно используется метод "аэродрома подскока" в другом времени.

-На сегодня никаких поисковых мероприятий Вы проводить не собираетесь?

- Если вот тут подмахнете - сейчас вышлем более нафаршированный дрон-разведчик, уверен, что найдем что-то в эфире, но вряд ли хронохакеры в полном составе сейчас висят над эскадрой. Это была дежурная операция, и никто не мог предполагать что японцы так лажанутся. Русские их не перестреляли, а перехитрили. А ответный удар сгоряча они не нанесут, это мы знаем из учебников истории.

- Скажите, а неужели это такая страшная хитрость - поставить мины на пути следования?

- Ха! Хитрость была в том чтобы не вспугнуть врага, допустившего глупость. Я до сих пор не врублюсь, как русские догадались, что японцы долго будут ходить этим маршрутом, и почему японцы ходили именно им несколько дней. Да и точность в определении просто запредельная, в дальномер того времени это установить чудовищно сложно. Я было подозревал что тут русская команда хронохакеров помогла, но нет, предки мои сами дошли, своим умом. Сидеть в порту, изображая заблокированный фарватер! То, что японцы принимали за уныние и невозможность, было хитростью. Того искренне верил что фарватер заблокирован даже после сегодняшнего события, кстати, оно только началось. Только через несколько дней, увидав выходящий из Порт-Артура крейсер, догадались что фарватер и изначально был проходим.

- Вы сейчас мониторите пространство на предмет...

-Только визуально. Большим силам тут нечего делать. Вряд ли кого серьезного мы сейчас тут прихватим, ведь наши друзья завалились сюда из основной ветви истории, в которой этой ситуации не было. Я не стал рисковать. Место где они снова попытаются, нам известно.

- Известно?

- Ну... Известно место, где они обязаны будут попытаться что-то изменить, и направленный аналитический поиск называет такую вероятность весьма высокой, а пока спешить не стоит. Давайте лучше поищем нашего Ямамото, и прикинем, не вербанули ли они еще кого. Только позвольте уж мне досмотреть.

Словно не желая задерживать такого нужного сотрудника, над еще одним кораблем вырос еще один столб воды и дыма.

- О, а это уже "Ясима". Как-же я хотел ролик с чем-то подобным на память...

Глава 22

2 мая 1904 года, Порт-Артур.

Что тут началось... Все бегают, кричат, орут. Вот вам, косторылые, вот вам, узкоглазые, говорят! И сразу сотня планов, а все, у кого хоть что-то на погонах значимое, норовят приказ какой нибудь отдать, или, перекрикивая общий гул, что-то предложить. Давайте сейчас из гавани ка-а-ак выйдем. Да ка-а-ак вмажем им всем! Подранка японцы точно не бросят, все у нас на кукане повиснут. А подранок знатный, как ни крути целый новый, современный броненосец, который япошки сейчас стараются утащить. С Золотой Горы телеграфируют, что "Фуджи", но Васильеву адмирал верит больше. И еще один от второго подрыва разлетелся с таким грохотом, что задрожала вода в графине. Явно детонировали снаряды с их опасной шимозой. А потом опять под первым рвануло, правда не так сильно. Всем по коням, выходить, добивать, гнать до Токио! Когда начало партии хорошо складывается, всякий норовит присесть за шахматный стол и доиграть ее, или как минимум, кинуть великодушную (и нахрен не нужную) подсказку побеждающему.

Опытное ухо адмирала четко различало, что уже спустя несколько минут, когда неконтролируемый восторг отступил, у многих включились хитрокарьерные извилины. Например Ухтомский сразу, без согласования, отправил два клипера на чистку фарватера. Это не шутка, это серьезная заявка стать одним из отцов победы. Клиперы - единственное, что сейчас доступно князю, так как прикреплены к нему. Имя его теперь ляжет на одной скрижали истории вместе с другими победителями. Приказывал, действовал... А ну-ка стоять! А ну-ка напомним всем, кто тут настоящий адмирал, и плевать он хотел на то что его считают штабной крысой.

Это кто там такой умный, присел на телефон и требует батареям с Тигрового Хвоста вести огонь... куда-то, куда надо? Тоже в победители хочет. По местам своим только стоять никто не хочет, и соображать, что раз произошло что-то, о чем он не ведал еще минуту назад, то может стоит подождать? Может стоит спросить у того, кто это все продумал заранее, мол Ваше Превосходительство, а дальше что у Вас там в Вашем плане? Вон, один Эссен впервые посмотрел на Вильгельма Карловича как... Наверное, как его предки-викинги смотрели на вождя. Верим тебе, веди нас вперед! Ахррр!

Прости, Николай Оттович, не поведу я тебя.. Не потому что дурак, не потому что трус, а потому что есть вещи, которые ты не поймешь, и даже не попытаешься, потому что не поверишь. Считай меня мямлей, случайно вытянувшим счастливый билетик и профукавшим его. Целее будешь, Николай Оттович. Хотя я и правда растерян немного, не было ни гроша и вдруг алтын. Да еще в ушах кроме возбужденного гула в рубке, еще и голоса демонов. Те тоже в экстазе, тоже орут не слушая других. На демонов рявкнуть, чтобы не мешали, не получится, а вот на офицеров в рубке получилось. Давайте подумаем еще раз, так как свои возможности именно к этому часу Вильгельм Карлович не раз пересчитывал и прикидывал.

Тралить фарватер и вправду надо. И пользуясь тем, что на японцах висит подранок, навязать им выгодный бой тоже неплохо. Это и мичману должно быть понятно. Но броненосцы и крейсера по фарватеру, на котором японцы могли понакидать мин, не пойдут. А тралить мы вчера не велели, потому что не хотели чтобы Того что-то узнал про возможность выхода. Миноносцы, говорите, послать? Вряд ли дневная атака на такую большую кодлу полностью боеготовых кораблей имеет хоть какие-то шансы на успех. Скорее нахватают от японцев. Третьего дня он затеял инспекцию миноносцев и устроил неплохую головомойку командирам отрядов, после чего пригрозился приехать с повторной проверкой.

Это очень тонкий момент. Командиры должны были не доложить об устранении замеченных недостатков, как это принято по Уставу, а ждать следующей проверки, что в общем-то унизительно. Типа они не понимают приказов, за ними как за коровами в стойле надо приглядывать. Вот таким вот самодуром снова прослыл, но то, что сейчас аж дюжина их стоит в готовности выйти в море в течении получаса, все с командами и боезапасом, а четверо вообще могут рвануть на полной скорости сию минуту, с его предусмотрительностью никак не связать. Самодур устроил разнос - это одно, а то, что готовы выйти в море - это совсем другое. Вообще-то удивительно даже, насколько готовы, ведь на кораблях было обеденное время.

Господи, никогда бы не подумал, что когда-нибудь стану делать все возможное, чтобы никто не догадался о том что я такой молодец, все рассчитал и продумал. И чем старательнее я буду играть самодура-зануду а не орла-командира, тем больше у меня будет шансов прожить хоть еще немного...

Да, похоже, и другие отцы-командиры одумались. Переглядываясь и почти незаметно кивая на Витгефта, как на дурачка, тем не менее, подчинились. Эскадренные миноносцы пройдут, попробуют прогнуть япошек, и тралим фарватер. Говорят, на Золотой Горе кто-то догадался радиотелеграфом забить эфир морзянкой, мешая японцам координировать свои действия, молодец. Но тем не менее, большие корабли из гавани никуда не пойдут. Многие думали, что до того, как не протралят фарватер, но адмирал понимал, что намного дольше. В море их ждут демоны с чудо-оружием, против которого нет никаких шансов. Откуда же, черт бы их побрал, эти демоны взялись?

Веселое время, где-то в долине реки Тене (префектура Токио).

- А как называлась твоя курсовая по физике?

- Э-э-э. Кажется, индукционные... возмущения...

- Не продолжай, ты ее списала. А по литературе?

- По роману А. Кристи...

- Что такое "А"? Это ее полное имя? Впрочем, тоже не продолжай, тебе ее написала твоя соседка по комнате. Давай вернемся к политэкономии. Основные выводы из твоей работы?

Уэджи поймала себя на мысли, что собирается облегченно выдохнуть. Про курсовую по политэкономии она долго могла говорить, не краснея за списанное, готовая с жаром отстаивать свое мнение, спорить, доказывать. Но облегченно выдыхать в сумраке пещеры, рядом с ненормальным незнакомцем, зная что где-то рядом кружат дроны спецназа а дипломаты стараются объяснить русским, что ничего плохого никто не замышлял (просто Якудзу гоняли, извините нас), было, мягко говоря, преждевременно. Как оно все еще повернется. Ведь ее личность наверняка уже установлена, и соучастие в непойми чем, но безусловно очень социально опасном, сейчас рассматривается криминалистическим искусственным интеллектом и вполне себе живыми и злыми следователями прокуратуры.

Терять в общем, было не то чтобы много. Скорее всего, ей предстоит жесткая ролевая игра с справедливым и строгим учителем, наказывающем нерадивую ученицу. Соседка по комнате, которая действительно написала за нее литературу, показывала несколько хентай на эту тему с неучтенного коммуникатора с распаянным сетевым чипом. Только по законам жанра, сначала учитель должен заставить ее переодеться.

"Не обязательно" - подсказал рассудок. Он мог сразу выбрать тебя из-за того, что ты одета как надо. Как он себе это представляет. Да еще рыжий цвет волос намекает на некую шкодливость в поведении, рыжий цвет - цвет шалости во многих культурах. На это и рассчитывала, когда делала биокоррекцию. И вот как оно боком вышло...

Незнакомец по имени Фумихиро, похоже, наслаждался. Хотя кто его знает, как мужчины наслаждаются от этого. Вживую Уэджи ни разу не видела, а в хентае они бешено вращали глазами и комментировали то, что делают или сейчас сделают. Этот же просто выжидающе смотрел на жертву.

- Ну и какие выводы у тебя были в курсовой?

И тут Уэджи закусила удила. Что такое удила, она имела смутное представление, но бородатые русские соседи вместе с военными базами принесли массу своих образных, весьма ярких выражений, которые даже потрудились перевести на японский, и многим нравилось пользоваться их идиомами. Почему бы и не поговорить? Это отвлечет, а возможно и поможет найти с этим маньяком общий язык.

- Что русские убили нас как великую нацию. Мы разуверились в себе как в народе, который может и достоин бороться за счастье любыми способами, которые сочтет нужным. Не считаясь ни с чем.

2 мая 1904 года, Порт-Артур.

- Повтори-ка, братец.

- Ну, значит, это... Ругалися Вы сильно, Ваше Превосходительство, аж ногами топали. Идиотом обзывали и за сердце хваталися.

- Кого идиотом называл?

- Известно кого... - матрос Васильев имел не только острое зрение, но и весьма сметливый ум, но даже ему робелось при мысли, что сейчас он скажет фактически оскорбление офицерскому достоинству. - Их благородие, капитана второго ранга Иванова, Федора Николаевича.

- А за что я их благородие идиотом называл?

- Так... Это. Приказа он ослушался. Вы ведь как велели ему? Мины поставить до нейтральных вод, чтобы дальше ни-ни. А он... - матрос замялся - международный скандал допустил. Вот.

Из-за того, что Вильгельм Карлович не представлял точно, насколько хорошо слышат жучки, разговаривали они в коридоре, и со стороны могло показаться, что чем-то рассерженный до глубины души адмирал что-то очень грозное шипит прямо в лицо провинившемуся матросу. На самом деле просто так тише.

И кстати, никакой подлости и неуважения к господину капитану второго ранга адмирал сейчас не допускал. Вернувшийся с новой разведвылазки, сразу после того, как миноносцы, посланные вдогонку японскому отряду вернулись несолоно хлебавши, Василий доложил об услышанном: господин капитан второго ранга всем по секрету шепчет, что это он пришел к Витгефту с предложением поставить мины. Долго уговаривал, и наконец адмирал согласился.

Любой другой на месте Витгефта, да что там, и сам Витгефт, не будь этих проклятых демонов, задохнулся бы от возмущения. Ишь, примазывается. Радуйся что сумел хорошо выполнить поставленный приказ. Четко, в срок, без лишних вопросов. Заслужил своего "Георгия" без дураков. Чего ради пытаться строить из себя флотоводца? Я же видел характеристику, что на тебя Эссен писал, и готов поклясться, что она правдивая: недостаточно энергичен и малоподвижен. Да и нездоровится тебе часто, вот и еще три дня назад ты и "Амуром"-то не командовал, переложив на первого офицера. Когда ты успел все взвесить, схему прикинуть, и что же ты раньше никогда ничего похожего не делал? А уж чтобы с предложением к целому контр-адмиралу пойти...

Но сейчас-то это ой как на руку Вильгельму Карловичу! Даже усилим эту историю для достоверности. Вот такой вот историей, про топанье ногами и криками про идиотизм и будет подкреплять рассказ Иванова матрос Васильев. Вообще находка а не парень, везде свой, в кабаках нижние чины любят слушать сплетни от таких вот вестовых да ординарцев. Иногда, послушав все это, матросики этих-же вестовых, бывает, лупят (от зависти к причастности), но Василия не трогают, все знают - он один из пятерых, спасшихся со "Страшного".

6 мая 1904 года, Корейский залив, броненосец "Микаса".

Если еще пару дней от божественного Тенно не будет ни слова, то вакидзаси наконец-то покинет свои ножны не для того, чтобы адмирал протер клинок кусочком ткани. Он вел свою партию как умел, старался предусмотреть все, но получил жесточайший удар. Удар смел не только два броненосца, он поставил под угрозу судьбу всей Японии. Лишь на пару дней упустил ситуацию из под контроля, и враг моментально этим воспользовался. Будет логично, если Главная Квартира решит не отвечать на его покаянный рапорт, и это тоже будет означать, что решение принято.

Предсмертное хокку было уже готово. Оно было немного нескладным, он все-таки не поэт, и один слог немного кривил, но долго размышлять над текстом было не принято. Хотя некоторые самураи признавались иногда, что сочинять предсмертное хокку принимались буквально на следующий день после посвящения, вдруг потом не будет времени. Но Хейхатиро Того никогда не торопил неизбежное и готовился принять его достойно.

Предательски медлит рассвет Сколько ри не пройдешь Не приблизить

Нет, адмирал не впал в меланхолию. Дел было много, армия наконец-то начала движение к русской крепости, и делать все для ее продвижения - его долг. Огромный объем работы, который его прекрасные подчиненные, самые прекрасные и преданные люди на свете, несли неустанно. С опорой на базу на Эллиотах можно было говорить о полноценной блокаде Квантунского полуострова, и потеря двух броненосцев тут никакой помехи не создает. Все лежит на крейсерах, авизо и эскадренных миноносцах, а так-же на огромном флоте мобилизованных для войны транспортов, день и ночь доставляющих грузы для армии. Даже первая победа генерала Куроки, удачный бой на реке Ялу - это безусловно, заслуга его флота, обеспечившего пятикратное превосходство над отрядом Засулича. Но все это не смывает позора. Его больно-пребольно ударили из немыслимо неудобного положения, его, японца - перехитрили! И он ждет вестей из Эдо. Сейчас еще немного поработает с картами, а набросок хокку (он ничего не будет менять, только напишет его еще раз, чтобы как и говорится в Хагакурэ, сразу после пера, рука самурая взяла меч) пусть полежит в ящике стола.

Да, в ящике стола. Рядом со странной запиской с шевелящейся рамочкой. В тот проклятый день, за полчаса до получения радиограммы от адмирала Насибы, ему показалось, что он слышит из стола какой-то звук, который вскоре пропал. Вроде как запертая муха зажужжала и перестала. Именно из вновь изменившейся записки он и узнал все про "Хацусе" и "Ясиму". За полчаса до радиограммы! Так-же неграмотно, так-же наивно, как и в прошлые разы, но ведь записка не врала. Адмирал осознал тогда, что он вообще не может утверждать, что неведомый автор ему хоть раз соврал! Неумело, не по-моряцки, но скорее всего каждый раз незнакомец писал откуда-то ведомую ему истину. Вот и в последнем изменении текста, ему кроме известия о гибели броненосцев еще раз сообщили о том, что проход в гавань не закрыт.

Сейчас адмирал наконец смог себе признаться, что он не поверил потому что просто убедил себя в успехе операции. Операции, при подготовке к которой его офицеры не скрывали слез. Как те кто ее готовил, так и те, кто шел на гарантированную смерть. И императорский рескрипт, поздравлявший Того с таким значимым успехом, и верноподданнический ответный адрес адмирала - все это должно было означать что задача по блокировке русского флота выполнена! Он просто не стал заставлять себя признать тогда, что проход может и не быть закрыт. Русские бесхитростны, они не способны так искусно обманывать противника.

И вот сейчас пришла новая радиограмма. Сегодня был замечен русский крейсер "Новик", уверенно выходивший на внешний рейд. Это даже больший позор, чем потеря двух броненосцев, после такого Тэнно мог и запретить сэппуку.

Адмирал вдруг почувствовал облегчение. Сегодня, может завтра. Может послезавтра, но он будет полностью опозорен вердиктом из столицы. А раз так - можно делать то, что действительно считает важным. Не отлынивая, разумеется от долга, от которого его не освободит ни рескрипт из Японии, ни смерть. Пряча за маской равнодушия бушевавшие эмоции, он распорядился вызвать с броненосного крейсера "Ниссин" новоиспеченного мичмана Исороку Такано. Того самого, что проверял посты в ту памятную ночь. Того самого, который, при странной потере сознания командиром башни, по счислению сумел дважды попасть по русским кораблям. Не стоит опасаться, что он глупыми вопросами потеряет лицо перед этим юношей. Завтра или послезавтра будет явлена воля Императора, и он потеряет лицо для всех.

Глава 23

Веселове время.

Незнакомец по имени Фумихиро, видимо был удовлетворен ответом, потому что кивнул и подал Уэджи планшет. Там... Что-то, похоже, реализация ролевой игры откладывается. Ведь все эти "учитель - ученица", или "принцесса - пират" - это все впонарошку, только для создания некого антуража для главного. Антуража уже и так хватает, если Уэджи правильно понимала, то уже полагалось приступать к главному.

- Узнаешь что-нибудь?

- Да. Это картина "Гибель адмирала Камимуры" художника Окюры Кото. На ней изображен эпизод...

- Какие неточности? - невежливо перебил ее Фумихиро.

Так. Ну вот видимо сейчас окончательно все и выяснится. Ученица не может ответить на вопрос учителя. Что следует дальше, Уэджи примерно представляла. Сейчас нерадивая девочка должна быть наказана. Обычно, наказание начинается со шлепков или с приказа встать на колени. Но Фумихиро, поняв, что ответа не дождется, просто ткнул пальцем в экран.

- На заднем плане "гарибальдиец". Знаешь, что такое?

- Поняла! - ей действительно стало приятно, что она знает. - Крейсера, аргентинской постройки, которые мы купили в самом начале войны...

- Итальянской постройки - уточнил Фумихиро. Просто купили в Аргентине...

- И они пришли позже! В битве Первого Дня они не участвовали.

- Точно. Это?

- Таран русского крейсера "Диана" "Чиодой". Художник..

- Неточности?

Уэджи опять не знала. Знала, что писавший картину художник детально работал с очевидцами, опрашивал захваченных русских моряков. Что-же он мог напутать? В технике того времени, скупой но выразительной "ямато-э", художники часто выбрасывали ненужные детали, но если уж она появилась на картине - значит художник действительно уверен, что она там была. Русский крейсер, заваливающийся на правый борт, накренившиеся трубы. Одна пушка продолжает вести огонь, видна и вторая, но там убитая прислуга и дым. Можно гарантировать что орудие действительно было уничтожено. Угол повествования достаточно широк, это опять же традиция - ломать перспективу в ту или иную сторону. Правую часть картины занимает мостик "Чиоды", там основная мизансцена - офицеры, кто-то выражает эмоции, кто-то отдает приказания. Неподвижен только капитан. Художник умышленно поместил его в один из центров внимания, принятых в японской живописи, презрев европейское учение о "золотом сечении", и европейцу картина показалась бы неуравновешенной. Но японские глаза по другому устроены. Японский глаз сразу найдет его фигуру. В ней триумф, уверенность, она немного выделена цветом.

- Ну... Я точно не знаю, наверное, что-то с формой капитана, он странно одет.

- Нет, тут все верно.

- А какая тогда?

- Две желтые полосы на трубах русского крейсера. Такая раскраска была только на Второй Тихоокеанской Эскадре адмирала Рожественского, но она к тому времени еще не подошла. Соответственно, "Диана" Рожественскому еще не подчинялась, и трубы не перекрашивала. Ладно. Теперь скажи. Почему для иллюстрации своей курсовой ты выбрала картины тех лет? Ведь в Сети гораздо легче найти современные реконструкции, выполненные в гораздо более реалистичной манере. Вот тут, например, ты даже копию нормальную найти не смогла, цвета перевраны. Я знаю о чем говорю, я видел подлинник.

- В картинах тех лет есть то, чего нет на современных. Нет надежды. Художники, которые рисовали потом, знали, что жертвы были напрасны. А тут... Смотрите, ведь вот.. - она сделала движение пальцем, картинка перелистнулась. Так и есть, и дальше в планшете - отобранные ей работы.. - это Шинохара Кийоки, например. Он верил в нашу победу, он так и рисовал. А кстати, где Вы видели подлинник?

- В музее, естественно. В Летной Академии Сил Самообороны был музей.

Фумихиро поднес ко рту.. Настоящая рация? Не смартфон, не гарнитура! Настоящая рация, такую она видела только в фильмах про Вторую Мировую Войну, там с ними бегали американские и русские солдаты, перестреливаясь с германцами.

- Юсида, Идзити! Открывайте. Все прошло нормально, у нас следующий этап. И встречаем нашу гостью.

7 мая 1904 года, Порт-Артур, Новый Город.

Склянки пробили свое, и Вильгельм Карлович устало откинулся в двуколке. Хватит уже соленого воздуха и звуков порта. Пора и отдохнуть до утра. Подчиненных нагрузил чем мог, теперь от трудов праведных... Два казака на облучке, все солидно но скромно, и поспокойнее как-то с ними. У Кондратенко выпросил, пообещав отдать 47-мм Гочкинсы с "Дианы" и "Паллады". Только пушки и привели в благостное расположение Романа Исидоровича, до этого обескураженного странными вопросам адмирала, не имел ли он каких-нибудь дел недавно с узкоглазыми парнями. Быстренько придуманная история "часы поддельные, стервецы, продали, и судя по всему, не мне первому" выглядела как-то странно. Но после пушек генерал подобрел, и такое ощущение, что искренне попытался вспомнить что-то такое.

Эх, с каким нибудь Микеладзе плотненько бы пообщаться, но человеком тот был каким-то скользким, себе на уме, и совершенно не располагающим к откровениям. Вот Тифонтай, купец, получивший свой титул из рук самого Государя, по отзывам, вполне может помочь, но с ним Витгефт лично знаком не был, а теперь сразу с порога подступать с такими странными вопросами тоже было не с руки.

Ах, как все хорошо прошло с минной постановкой. Это не минная, это театральная постановка получилась! Теперь у кого не попросишь рассказать историю про минирование - из намеков Иванова и баек Васильева (растиражированных молвой с вовсе уж точными подробностями) у общественности сложилась такая версия: умница Иванов пришел к тупому Витгефту, принес гениальный план, но осторожный ретроград его одобрил лишь частично. После чего Федор Николаевич героически рискуя погонами, все-таки доустановил мины и там, где первоначально хотел. Тупые японцы попались, вуаля. Трусливый флотоводец рвал и метал, но наказывать храбреца испугался (потому как трусливый).

Ну, а по русской традиции (впрочем, Вильгельм Карлович подозревал, что такой деловой обычай существует и у других народов) - кто везет, на том и едут. Федору Николаевичу, как самому геройскому моряку, придется теперь воевать за всю эскадру. Броненосцы еще в ремонте, и хорошо бы там о оставались хотя бы до осени, больше проживут. Видимо запас "баклажанчиков", или чем там эти демоны стреляют, все-таки не бесконечен, и им приходится экономить. А то бы, они перестреляли первого марта пол эскадры, и никто бы не догадался в чем тут дело. Все на минном поле повзрывались, вот так вот не повезло русским... Значит, тратить свой боезапас они будут только по очень важным целям, в самый критический для боя момент. На "Петропавловск" с опасным адмиралом они не пожалели что-то действительно мощное. А "Страшный" топили из своего мелкого калибра, и то, старались экономить снаряды. Но выпускать в море тяжелые корабли он не будет.

Пока отписывался как мог, потому что Наместник теперь требовал решительных действий (и видимо, ему на то указывал сам Государь), благо подходящая причина была: за период сидения на внутреннем рейде японцы успели накидать мин на внешнем рейде и поблизости, и периодически продолжают это делать. Мы их вылавливаем, спасибо лейтенанту Страховскому, который придумал массу усовершенствований по тралению и организации работ ( и да, сам все это и потащил) но все равно японцы накидывают постоянно новые и новые.

И зачем выходить? Японский флот он разбить не сможет. Значит, не сможет и помешать непрерывной доставке снабжения наступающим войскам. Возьмите например Владивостокский отряд крейсеров, - какие там корабли, мечта любого капера! Для этого их и строили такие - быстрые, тяжелые, с большим запасом хода и мощным вооружением. Дорогие, но хорошо удалось воплотить главный принцип пиратов: "Все, что нас догонит - не сможет утопить. Все, что нас может утопить - нас не догонит."

И что они за три месяца войны сделали своими набегами? Полдюжины каких-то суденышек добыли, половина из них - джонки. Это примерно равняется половине суточной нормы потребления японской армии, он не поленился посчитать, еще когда служил в Штабе Наместника. У Первой Тихоокеанской эскадры сейчас ровно три таких рейдера - "Баян", "Аскольд" и "Новик". Прикончить три этих корабля, скорее всего, робуры могли. Если не банально утопить, то как со "Страшным" - всадят несколько снарядов для сбития хода, а потом японские броненосные крейсера их задавят, как в первый день войны "Асама" задавил (или задавила) "Варяг".

Два крейсера отечественной постройки, явно перетяжеленные и неудачно спроектированные, "Паллада" и "Диана", прозванные моряками "сонными богинями", настоящими рейдерами уже не являлись - не могли убежать от того, что могло их утопить, и не догоняли то что могли. Бесполезный груз.

Теперь продолжим о насущном. Действовать только минами и легкими силами. Помогать чем можем армии. Где-то что-то обстрелять с канонерок, где-то минами забрасывать. Вокруг Иванова сейчас должна собраться восторженная толпа почитателей надо дать им возможность тоже погеройствовать. Потому что слава минзага "Амур" разошлась не только по Порт-Артуру, но и достигла японских ушей. Вчера и сегодня попытка "Амура" под охраной "Новика" и пары миноносцев выйти на новые минные постановки сорвалась. Вернее ее сорвали японцы, бдительно следивших за рейдом.

Вызвал командира миноносного отряда, капитана второго ранга Бубнова, и дал расплывчатый приказ действовать чем угодно, но ставить и ставить мины. Карту штабные накидают, пусть с сухопутчиками советуются. Сегодня в ночь, разными путями, словно народовольцы после своей сходки, из гавани начнут расползаться миноносцы со своими адскими машинками. Авось не уследят демоны за всеми, да и поостерегутся поступать как со "Страшным".

А ведь Вильгельм Карлович приветик-то за "Страшный" передал. И демонам и морячкам японским. Мстительно (да, мстительно, нормальная такая эмоция на войне) улыбнулся. Не смог он тогда отказать себе в удовольствии. Дело в том, что минная постановка, на которой "Ясима" и "Хацусе" получили свое угощение, проходила ровно по месту гибели русского миноносца.

Так, к нему на дом скоро Василий должен прибыть, он его к Микеладзе в жандармское Управление отправлял, забрать все, что выяснили по лазутчику, который пытался его зарубить. В адмиральском салоне мы с этим всем знакомится не будем. Дня три буду ночевать дома, надо и другие дела обделать, про которые жучкам знать вовсе не обязательно. А то непорядок. Самодур и ретроград ночует уже две недели на корабле, как будто какой-то боевой моряк, прости Господи. Ноблис оближе, господа. Ой, а кто это нас у парадного дожидается? Кедров с каким-то свертком?

7 мая 1904 года, Корейский залив, броненосец "Микаса".

Как же жалко, что этот молодой мичман - стопроцентный японец. Удивительно, но сейчас это вызывало сожаление. Учеба в Великобритании могла бы помочь ему здорово расширить в своем воображении пределы допустимого образа мыслей, раскрепостить сознание от догм и научится мыслить в плоскостях, о которых японец даже не догадывался. Там где японец кинется трудится - европеец рискнет подумать. Там, где японец обойдет - европеец попробует найти прямой путь, и наоборот, в месте, где сын Аматерасу будет обязан ринуться напролом - европеец чувствует за собой право поискать пути обхода. Европеец всегда сравнивает варианты, думает за себя. Таким их сделала вера в своего Бога, который даровал им право познавать и менять мир, созданный для человека.

Адмирал Хейхатиро Того подошел к окну адмиральского салона. Вгляделся - так и есть, работы по исправлению течи на "Кассуге" уже закончены, и броненосный крейсер перестал припадать на корму. Вода из кормовых отсеков, которую запустили туда для того, чтобы нос корабля немного приподнялся из воды, облегчая работу, уже откачана. Скоро капитан Оиноуэ пришлет рапорт о полной готовности. Адмирал запретил своим подчиненным являться лично, если есть возможность этого не делать. Немыслимо для самурайской логики, но необходимо для дела. Если каждый капитан корабля станет лично прибывать к адмиралу для доклада о выполнении приказа - дело, ради которого их сюда прислала Родина, затянется надолго.

" Вот вам меч, мой господин" - говорит кузнец самураю. "Очень здорово!" - восклицает самурай и кидается с ним тренироваться целыми днями, чтобы покрыть себя славой в следующей битве. Тренируется и на встреченных на дороге крестьянах, ему же можно, он самурай. А европейский феодал, попробовав клинок, говорит кузнецу - "Прекрасно, мой друг, теперь сделай пожалуйста еще сотню таких мечей, можно похуже, чтобы я вооружил им своих крестьян и завоевал вот тот замок моего соседа". Для самурая важна слава, а для европейского барона - дело.

Поэтому через триста лет после первых значимых открытий в металлургии, химии и в наблюдениях за природой, европейцы приплыли с другой стороны земного шара с железными пушками и ружьями на огромных кораблях, а мы так и встречали их с дедушкиными катанами и расписанными иероглифами ах какими красивыми чайничками. Потом мы еще двести лет гордились утонченностью своих церемоний и невозмутимостью самурайского духа, а за это время европейцы стали плавать на железных кораблях, и их нарезные пушки стали стрелять коническими снарядами так далеко, что тысяча самых отважных воинов погибнут прежде, чем подберутся к одному орудию.

"Давайте делать дела, а потом, если будет время, можно и чайку выпить" - так говорит европеец. Тем самым оскорбляя японца до глубины души. Японцы и плавали в Европу для того, чтобы научится ДЕЛАТЬ ДЕЛА, но при этом, стараясь остаться японцами. . Хейхатиро эту истину понял. А вот сидящий напротив него мичман - нет.

И сейчас адмирал просто не мог подобрать ключик к этому юноше. Японский этикет просто не подразумевал такого простого вопроса, который Того должен был сейчас задать. Который, не особо задумываясь, задал бы любой английский, немецкий, да и русский адмирал. Что-то вроде "сынок, ты не хочешь мне ничего рассказать?"

НЕМЫСЛИМО. Не может такое спросить ЯПОНСКИЙ адмирал у ЯПОНСКОГО мичмана. Что-же, извини, молодой Исороку, но тогда я буду спрашивать тебя как японец.

- Скажите, господин мичман. Заранее прошу меня простить, я не хочу Вас обидеть. Вы ведь преданны лично мне?

Ага, начало работать. Брови юноши поползли вверх. Вопрос на грани оскорбления. Вот тут уже европейцу было бы сложнее, так как их дворянский кодекс чести учит тут-же учинять скандал, требовать сатисфакции, увольнения со службы, или увольнения со службы и сатисфакции. Кстати, как и многие японцы, Хейхатиро Того недоумевал и посмеивался над тем, что понимают европейцы под словом "дуэль". Обычно - пальнуть куда-то в сторону противника из пистолета, дождаться, когда он пальнет в ответ, пожать друг другу руки и поехать отмечать. Иногда даже вместе. Или позвенеть шпагами, пока кто-то не получит царапину. В таком случае вместе отправлялись к доктору, а потом опять праздновать.

А японскому адмиралу проще. Ни по морде не получит, ни вызова на дуэль. Это тоже немыслимо. Сейчас с извинениями, юноша попросит уточнить. После чего, скорее всего, выразит просьбу совершить сэппуку. В просьбе, разумеется, будет отказано, тогда будет выражена просьба написать рапорт об увольнении. Чтобы уже будучи уволенным, опять же совершить это самое. Но и до извинений доводить не будем, поэтому уточним:

- Разумеется, в той мере, в какой Ваша преданность мне не затрагивает преданности Императору, Японии и Вашей чести?

Глава 24

Неведомая хрень.

В этот раз антураж ситуационного кабинета был вычурный. Тяжелые портьеры, дрожащее пламя свечей. В принципе, такие перемены были рекомендованы психологами, уверявшими, что сотрудникам идет на пользу постоянная смена обстановки в рамках разумного. Сегодня заслушивали Третьего, и чтобы подчеркнуть корпоративную солидарность, Первый выбрал такой вот сетап. Боевой Устав Патруля Времени подразумевал, что работники с нечетными номерами - аналитики, а с нечетными - полевые работники, и Первый хотел сделать приятное своему компаньону, поместив совещающихся в обстановку викторианской Англии - Третий был по происхождению ирландцем.

- Наша зацепка, видимо сработала. После идентификации года, мы задумались, о том, как единомышленники, желающие изменить Историю, нашли друг друга. Горизонтальный взаимопоиск мы, после первичного анализа, отмели. Такое не может не оставить следов, которые даже дежурные аналитические алгоритмы тех времен не обнаружили бы в форумах, соцсетях, виртуальных пространствах. Явно поиск исполнителей был произведен кем-то вышестоящим.

- Подождите, коллега, я забыл уточнить тогда... - Второй вмешался корректно и по существу. - Откуда возникла первичная зацепка, про 2276-ой год? Я помню, что тогда пропал гиперзвуковой ударник, но может все началось раньше?

- Прочитали сигнатуры их "Наутилуса". Того аппарата, которым они пытались вытащить сбитый дрон. Там есть одна забавная особенность - в 2276-ом в прошивке, регулирующей работу одного из приводов обнаружили небольшой баг, недостаточно эффективно регулирующий работу. И исправили на скорую руку. Обновления, разумеется, прилетело на все "Наутилусы" моментально, все протоколы есть у фирмы-производителя. А в 2277-ом прошивку еще раз улучшили, на этот раз до полного совершенства. Ну, количество строк программного кода, возможно и немного превышало необходимое, но не важно. Думаю, дальше все понятно?

- Снятая нами сигнатура показала, что двигатель работает на прошивке 2027 года, ни годом раньше, ни годом позже?

- Именно.

- Значит...

- Да. Искомый нами "Наутилус" был утилизирован (ну, понятно, что на самом деле нет) именно в этот период. Машина оставалась где-то в тайнике, или уже была отправлена в прошлое, но прошивка не обновлялась, никто из производителей не отправит прошивку в никуда. Скачать ее с сервера фирма никому не дает, это стандартная мера безопасности, протокол обязателен для исполнения и надзор строжайший. Так и нашли.

- Здорово, я весь во внимании.

- Ясно, что задумавший все это, подбирал себе команду в вертикальной плоскости. Он искал того, кто думает нужным ему образом. Осталось установить алгоритм поиска, выбранный Задумавшим для поиска Исполнителей. Мало подобрать адекватного и со здоровой психикой. Человек, собирающийся совершить преступление, должен иметь мотивы. Причем мотивы, перечисленные в криминалистике, должны сочетаться с мотивами именно изменить историю. Путь в один конец резко обрубает количество желающих его совершить.

- Простите, это не моя компетенция, но очень важно для меня, так что попрошу уточнить - вскинулся Второй.

"Молодец, старается въехать во все" - отметил Первый, стараясь заглушить постоянную тревогу что его помощник, руководствуясь своими национальными чувствами, будет иметь проблемы с непредвзятостью решений. "Хотя, отметим, что именно сейчас он исправляет несправедливость, совершенную хронопиратами по отношению к своему народу. Надеюсь, ничего, кроме еще более энергичного исполнения своих обязанностей это не повлечет".

- Большинство преступлений, совершаемых людьми, за исключением патологических случаев, делаются для изменения социального статуса. "Я стану гораздо сильнее, богаче, известнее в глазах тех, кто меня знает" - вот почему подавляющее число людей идут на так называемые "выбранные преступления". Если Вы улетаете в прошлое, которое собираетесь радикально изменить (а не просто удачно поиграть на скачках) - Вам не перед кем станет похваляться своим изменившимся статусом. Сюда Вы не вернетесь. Ваша девушка не взглянет на вас новыми глазами, пацаны с квартала не онемеют от Вашего нового автомобиля. Коллеги по службе не закричат "ах, почему мы не ценили такого умного специалиста". Хоть в чем-то реализовавший себя здесь, в прошлое с билетом в один конец не полетит. А напомню, нужен адекватный и с хорошей самодисциплиной человек, который и в своем времени, без всякого криминала, пробьется наверх.

- Выбранные преступления - что это?

- Так называются преступления, в которых сами преступники отметают мотив вынужденности. Преступления не в силу несправедливо сложившихся обстоятельств, где преступник, таковым себя не считающий, вынужден совершать преступления. Не реагировать на угрозу себе, статусу, своим интересам, а задумал - и совершил.

- Третий, это достаточно спорная система классификации, предложенная профессором Эдобом Гринуотером, она... - вмешался было Первый.

- Тем не менее она сработала. Позволила существенно сузить круг фильтрации. Движущая сила большинства хронопреступлений...

- Выгода или патриотизм - бухнул Второй прописную истину Патруля Времени. Впрочем, тут-же спохватился, и жестом попросил извинения и продолжения.

- А дальше? - хитро взгляну Третий. - Их процентное соотношение?

- Варьируется в зависимости от...

- Но в нашем случае патриотизм должен превалировать, не так-ли? Напомню, это Исполнители. Для них это самая вероятная мотивация.

- Ну есть еще просто любители истории, фанатики того или иного периода. Войны - это лакомая тема для так называемых "заклепочников", технофилов.

- Совершенно не наш случай, Вы же сами это должны понимать. Никто не являлся к Того с чертежами авианосца или подводной лодки. Это и не имело смысла, уровень технологий не тот был.

- Ну тут варианты тоже есть, но это чисто из любви к дискуссии. Никто не пытался воздействовать миссионерством, это совершенно точно. В общем, Вы стали искать...

- "Наутилус", Фумихиро Ямагато, мотивация - все это дало зацепки.

- Постойте. Так пилот истребителя - не Заказчик?

- Естественно. Над такими людьми контроль серьезный, и шнырять в Сети, подыскивая подельников он никак не мог. Имел какой-то скупой канал связи с главным мозгом, и выполнял инструкции.

- Понятненько, спасибо. Дальше?

- Это было все еще многовато для анализа, но тут мы применили еще один алгоритм. С некого момента, когда участников заговора познакомили между собой они...

- Черт! А это правда работает?! - Второй, хорошо разбиравшийся в конкретном историческом периоде и в методах полевой работы, смотрел с восторгом, как школьник, которому показали метод Гаусса для вычисления суммы последовательности.

- Да. Понятно, что встретившись, участники ТОЧНО договорились не пересекаться друг с другом нигде и никогда. Вести себя как обычно. Но в том-то и дело...

- Что одно дело - вести себя как обычно, а другое - не пересекаться!

- Именно. Увлекаешься историей, радеешь за страну. Но то ты просто трепался о тяжкой судьбе Родины, а теперь ты боишься спалиться на заговоре. Поэтому посещаешь те-же пространства, обсуждаешь те-же темы. Но уже не с таким жаром, и избегаешь заплетаться языками в разговорах, которые могут привести к встрече с другими. А по теории вероятности - ты бы пересекся рано или поздно. В общем, мы немного оттюнинговали алгоритм, и точно установили четверых. Личность номер один - Уэджи Мурата, 2260-го года рождения. Пропала без вести сразу после совершеннолетия, предположительно - жертва маньяка. Там были следы, позволяющие истолковать их как свидетельства ее гибели, кровь, волосы, рваное белье, и кандидатура подходящая была, семь доказанных, впоследствии убили при задержании. Но в общем, если знать что это обманка - то видно что шито белыми нитками. Она сейчас точно в 1904-ом.

7 мая 1904 года, Порт-Артур, Новый Город.

- Добрый вечер, Ваше Превосходительство. А я вот тут Васильева встретил, он какую-от оказию Вам нес. Рискнул взять на себя смелось, дать ему целковый да и отпустить восвояси. Он заверил, что других поручений от Вас не имел.

Вот и не поймешь его никогда. Всегда холоден, всегда вежлив, всегда исполнителен. Глядит с какой-то затаенной иронией и скепсисом. Всегда. А сейчас что-то поменялось в лейтенанте. Пожалуй, что брови слегка... Какой-то другой взгляд придают. Без иронии. Показалось, что Михаил Александрович смотрит... Не может быть. Флаг- офицер смотрел БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬНО и, черт побери, при этом уважительно. Ладно, нам-то что? Законы гостеприимства никто не отменял, благо, время уже не служебное. Обед давно прошел, ужинать рано, так что можно просто пригласить выпить чаю. Не будет дела - откланяется через десять минут, а то и вовсе чаю пить не станет.

Церемония приглашения прошла стандартно, Михаил Александрович выдержал все правила этикета, после чего любезно предложил собственноручно отнести сверток от Микеладзе в кабинет. Ничего, горничная Алевтина (после того случая, как впервые Вильгельм Карлович услышал ГОЛОСА, адмирал ничего не мог поделать с собой, и протолкнул решение на семейном совете взять в прислугу русскую) принесет чай в кабинет. Уже понятно, что будет какой-то разговор. Однако, чем руководствовался лейтенант, считающий что вправе навязать разговор своему адмиралу, Витгефт пока не понимал.

- Васильев мне многое рассказал, Вильгельм Карлович. Наверное все, что знал.

Небольшая пауза, чтобы дать время Витгефту подумать. А что тут думать, варианты того, что Васильев, простой и бесхитростный матрос, мог что-то утаить от их благородия, взявшегося за дело с энергией и интеллектом флаг-офицера, по праву занимающему свою должность, и ум и интеллект лейтенант имел недюжинный... Конечно рассказал, благо ничего предосудительного в поступках матроса не было. Мы с ним такой вариант проговаривали. Ну было дело, увидал в бою каких-то чертей. Рассказал адмиралу, тот временами, видимо, заботясь о здоровье геройского комендора, интересовался временами, не видит ли тот снова чего-то такого. Не следует никак из этого, что лейтенант Кедров сейчас имеет право вскричать "Слово и дело!" и потребовать заключить своего командующего в желтый дом или под арест. Ладно, в эти игры мы играть умеем. Все эти продолжения в стиле "а что он знал?" или "почему Вы так решили?" - ерунда. Тоже мне, Шерлок Холмс доморощенный. Еще наверное ждет, что сейчас Вильгельм Карлович скажет "Вы ничего не докажете"?

- Знаете, Михаил Александрович... А ведь у меня такое ощущение, что он и мне не все рассказал. Что Вы узнали?

Ну-ка, лейтенант, парируй. Когда читаешь про этих всех Пинкертонов, как-то забываешь, что преступник постоянно вынужден защищаться и оправдываться перед тем, кто имеет право спрашивать. Но сейчас некий, придуманный Кедровым, так сказать, злоумышленник - его непосредственный начальник, и именно он имеет право спрашивать. Да и находимся мы не в какой-нибудь там гимназии или управе, где все в общем-то стоят по стойке "вольно". В действующем флоте. Где с дисциплиной пожестче.

- Не больше Вашего, Вильгельм Карлович. - Да, Витгефт, разумеется, на правах радушного хозяина сразу скомандовал "без чинов", и теперь общались адмирал и лейтенант исключительно по имени-отчеству.

-Я бы счел это бредом еле выжившего матроса, а ваш интерес к его рассказу - простительным чудачеством, если бы не мой случай. Вы помните попытку блокировки брандерами гавани 14 марта? Я тогда был в одной абордажной команде, еле уговорил Степана Осиповича отпустить меня.

Интерлюдия. 14 марта 1904 года. Порт-Артур, внешний рейд.

- "Сильный" приткнулся, вашбродь! - радостно заорал матрос Зуев, который стоял на корме парового катера.

- Ну и славно - лейтенант Кедров с облегчением выдохнул. С его командиром, Евгением Ивановичем Криницким, Кедров был хорошо знаком, проходил стажировку на "Герцоге Эдинбургском", когда тот был там первым помощником, и даже был представлен его племяннице, разумеется, с дежурно-матримониальными планами. Планы таковые не выгорели, но и с племянницей, вполне милой Таисией Георгиевной, и с Евгением Ивановичем сложились вполне теплые отношения. Сегодня, в начавшейся ночью атаке японцев, с попыткой закупорить фарватер брандерами (второй по счету, гораздо более подготовленной чем первая), миноносец "Сильный" вместе с систершипом "Решительным" дежурили на внешнем рейде, и первыми попали под атаку коварных азиатов.

Что атака брандеров вот-вот состоится (уже вторая за эту войну) всем было понятно, и кроме усиленных нарядов кораблей для несения брандвахты, в порту постоянно дежурили паровые катера с абордажными партиями. После первой попытки выяснилось, что даже если японцы успевали поставить пароход на якорь, то проходило достаточно много времени, прежде чем тот тонул, и решили пробовать высаживаться на них, чтобы попробовать отвести обреченный корабль от фарватера.

Судя по всему (а что тут разобрать, ночь, стрельба, крики, что-то докладывают сигнальщики, где-то тявкают орудия), у миноносцев дело вышло удачным - все видели пылающий пароход, уходящую под воду корму второго. Но плевки не наших пушек продолжали доносится с моря, и выхватываемые силуэты четырех японских миноносцев, бойко маневрирующих между столбов от падающих снарядов, заставляли переживать. Кедров сначала не мог сообразить - явно по японцам пуляли наши батареи, вполне солидным шестидюймовым калибром. Наши кораблики, судя по звукам, тоже били, но где их разрывы? Должны быть, такие мелкие и многочисленные. А их нет.

Только когда катера, прижимающиеся к Тигровому Хвосту, начали выходить на внешний рейд, лейтенанту стало понятно. Не размениваясь на дуэлирование со своими японскими собратьями, русские моряки, презрев обстрел, посылали все свои снаряды в оставшиеся два парохода, упорно прущие к фарватеру. У береговых батарей эти брандеры уже явно в мертвой зоне, а мощи мелких снарядиков "Сильного" и "Решительного" не хватило для уничтожения. "Сильный" наконец вышел из игры, приткнувшись к берегу (хорошо что не утонет, котел на нем знатно парил), а "Решительный", не оправдывая имени, юркнул куда-то вбок.

- Азарьева видишь? - хлопнул по плечу рулевого Кедров. Машина свистела паром так, что приходилось орать даже рядом стоящему матросу. Тот даже не стал кричать, мы же на войне вашбродь, и просто махнул рукой куда-то вперед и влево. Ага, какой-то пенный след просматривается. Похоже, с этими двумя пароходиками придется разбираться нам. Видно, что миноносцы поработали, один горел надстройкой, второй осел на правый борт. Кажется, даже встал, и его разворачивает поперек течения. Ну что, братцы? На абордаж?

Потом стало понятно почему ушел "Решительный". На проход вышли "Новик" и "Аскольд". У моряков такие-же шесть дюймов, но от воды траектория настильная, и им сейчас легче, чем артиллеристам с берега.

- Ннна! - с оттяжкой заорал кто-то из матросов, при виде распустившегося на носу парохода красного цветка. Догадались стрелять фугасными, молодцы. Второй, третий...

- Вашбродь, там Вам господин лейтенант Азарьев кричит.

Ихбродь конечно ничего не слышал. Наверное у Азарьева машина потише, и тот уверен, что его крики различают. Боцман молодец, понял и хлопнул по плечу "дурью башку" по левому борту.

- Ираклий! Сиволапый! Семафорь "прошу уточнить курс".

Курс уточнили. Азарьев командовал принять на абордаж судно, идущее правее. То, которое разворачивало. С катера Николай Николаевича явно просигналили что-то и на "Аскольд", потому что обстрел пароходов прекратился. Ну что-же, берем-с. Про абордажные бои мы только в книжках читали, но и японские моряки вряд ли к чему-то подобному тщательно готовились. Подумалось еще, крикнуть ли "на абордаж!" , вроде в уставе такой нет, но тут борт парохода навис над ним, а боцман заорал:

- А ну, братцы, сарынь на кичу!

И братцы его поняли.

Глава 25

7 мая 1904 года, Порт Артур, Новый Город.

- И, я так понимаю, Михаил Александрович, Вы там увидели... Что-то странное? - Витгефт выпрямился в кресле. А что еще должен был увидеть лейтенант, осмелевший настолько, чтобы говорить об этом по душам с контр-адмиралом? Конечно же что-то странное.

- Ну как Вам сказать, Вильгельм Карлович. Странного, вернее того, к чему я был совершенно не готов, хватило. Например, на корме нам попались трое японцев, которые, завидев нас, с хохотом кинулись рубить друг другу головы здоровенными мечами. Одни отрубил голову второму, тому отрубил голову третий. С одного удара, замечу-с. И этот третий кинулся уже на нас. Рубанул моего матроса. Тот принял удар на ложе винтовки, меч на куски. Матрос немного струхнул, забыл наставления, и хватил этого япошку как дубиной. У того голова вдребезги. А матрос поворачивается ко мне, и тихо так: "Вот оно как, Вашбродь. Один удар и трое мертвяков". Хихикнул и мне под ноги.

Может обошлось? Просто нервы не выдержали у флаг-офицера, решил немного душу излить. Постоянно с каменным лицом ходит. Трудно же такое в себе держать.

- Странное я узнал потом - продолжил Кедров. Я же в хороших отношениях с командиром "Сильного", лейтенантом Криницким.

- Да, знаю. В его миноносец тогда попали, взорвался котел. Евгений Иванович был ранен в руку осколком.

- Не осколком. Я навестил его в госпитале на следующий день. Он был ранен вот этим. - и лейтенант положил на столик странный предмет. Витгефт всмотрелся было, но потому быстро вскинул глаза на лейтенанта. Школа карьеристов, извольте учится. Так и только так надо действовать, штукенцию эту посмотрим попозже, не убежит. А вот реакция интересная. Лейтенант явно ждал не любопытства. Лейтенант ждал УЗНАВАНИЯ. Ну ладно, поймав реакцию, теперь посмотрим на то, что ранило Криницкого.

Больше всего похоже на арбалетный болт. Вернее маленький такой болтик. В диаметре миллиметров пять, оперение выполнено тоже из металла, на сужающемся, если так можно сказать, древке. В донышке - отверстие, и чем-то химическим несет. Да и нагар там. Какая-то миниатюрная ракета?

- Эта штука пробила предплечье Евгения Ивановича. Прошла бы навылет, но по стечению обстоятельств, он стоял, прислонившись к орудию Канэ. Уперлась в ствол кончиком, и осталась в ране. Врач извлек, но не понял что это такое. А это вот что такое - и Михаил Александрович раскрыл сверток из Жандармского управления. Там все аккуратно упаковано, вот папка с делом, какие-то фото, отдельно рукоять меча и отдельно лезвие, замотанное бечевкой (странно, вроде бы меч целым оставался) и еще маленький кулечек. А в нем - такие-же три маленьких арбалетных болтика. Понятно, из тела Родиона достали. Как там тот казак сказал? За Веру, Царя и Отечество?

- И Евгений Иванович видел, ЧТО в него стреляло. Маленький аппаратик с четырьмя бешено машущими крылышками. Размером с портсигар. Очень похожий на тот, что Вы с Васильевым видели на рейде во время третей атаки брандерами.

7 мая 1904 года, Корейский Залив близ островов Эллиота, броненосец "Микаса".

- Безусловно, моя преданность Вам, как командующему Объединенным Флотом, поистине не имеет границ. Ничего между моей жизнью и моей смертью не имеет веса большего, чем мой долг всецело подчиняться Вам.

Очень хорошо. Сейчас парень немножко замешкался. Он порывался было склонить голову в традиционном поклоне, но этому помешал стол. Вроде бы простой стол, стоящий в адмиральском салоне. Англичане мягко, но настойчиво объясняли своим союзникам, что мол, ваши обычаи, безусловно хорошо, но решать НАСТОЯЩИЕ дела следует все-же не на циновках а за столом. Но ЭТИ стол и кресла у адмирала были... Немного укорочены. Вроде сделано чисто для уюта, садитесь пониже, дорогой гость. Возникают ассоциации с настоящим хорёдзе, традиционным залом для приемов в жилище каждого самурая. В нем сидят на циновках, и в знак подтверждения своих слов перед сюзереном делают низкий хикюйуми - поклон с прикосновением лба к полу между протянутыми к господину руками.

Это мичман - настоящий японец, и к европейскому формату выражения уважения - короткому кивку головы, видно что привыкать стал только в училище. Сейчас он, сбитый с толку и выведенный из равновесия, неосознанно попробовал исполнить традиционный поклон. И разумеется, не вышло. И просто поклон в пояс из кресла у тебя не получится, это надо заранее просчитать. Сделал кивок, но запоздал, замешкался. Пусть осознает эту небольшую промашку. Так, теперь, вопреки учению гайдзинов о карточных играх, сбрасываем козыри. Чтобы не было соблазна потом, если разговор не задастся, окончательно испортить дело.

- Я знаю это, мичман. Более того, мной высоко отмечено и твое умение, и уже проявленное старание. Ты один из двадцати трех курсантов, которым я досрочно присвоил звание мичмана.

В этот раз мичман Такано совершил уже правильное движение - вполне европейский кивок. Только чуть с задержкой, такой, каким и решили его принять в устав японцы.

- Скажу прямо, достойных было двадцать четыре, но одному придется подождать.

Европеец тут бы лукаво улыбнулся, но в Японии так не принято. Это очень серьезно. Двадцать четыре - несчастливое число, и с лукавой улыбкой признавать что ты избегаешь этого числительного в своих приказах - верх лицемерия. Военноначальник имеет права быть суеверным, он не имеет права проиграть битву.

- У меня много забот, мичман. Сто двадцать семь боевых кораблей, собранные в шесть отрядов. Тысячи квадратных миль, на которых я должен распространить волю нашего божественного Тэнно. Моя ноша тяжела, но я надеюсь, что она мне по силам. Твоя ноша ведь тоже не легка?

Европеец бы сломался от прямого взгляда адмирала. В Европе не принято так смотреть в глаза. Это или вызов или недоверие. Но настоящий японец Исороку Такано не сломался. Взгляд ровный. Да, англичане с грустью сетовали, что в покер с японцами играть бесполезно. Но сейчас с японцем играл японец.

- Да, господин адмирал. Но я ней справлюсь.

Немножко других оттенков интонации ждал Хейхатиро Того сейчас от мичмана, но тоже неплохо. Его тяжесть явно тяжелее, чем должна была бы быть от трудностей, налагаемых службой. Это он удачно продвинулся. Такано, кажется тоже понял, что от неожиданного вопроса немного не собрался перед ответом. Да, молодец, парень, жди атаки оттуда.

- Я уверен, что вскоре ты сможешь справится и с более тяжелой ношей.

Все-таки, несмотря на важность результатов этого разговора, адмирал получал настоящее удовольствие от самого процесса. Сейчас взгляд честного моряка, которому нечего скрывать, стал бы слегка влажным - самый могущественный моряк Японии обещает ему новое повышение в недалеком будущем! В возрасте, где каждый год до следующей ступени, кажется вечностью! Когда ты искренне уверен, что ты - самый лучший и достойный. А Такано глядел как-то по другому. Это уколы совести, точно.

- А скажи мне, мичман. Подумай хорошо. Как ты думаешь. Известно ли тебе что-то, что может облегчить мне мою ношу?

Неведомая хрень.

- Первый, давайте сюда.

- Что-то опять случилось?

- Случилось - не случилось, но события продолжают развиваться, надо наконец начать реагировать.

В ситуационном кабинете снова аскетичная обстановка, Второй уже отдает какие-то команды ИскИну и, видимо, Четвертому, два "Фалкона" которого уже в 1904-ом. Собран, не нервничает, но видно что взволнован.

- Аллюр три креста, Первый, наш Завербованный общается с адмиралом Того.

- Черт, возможна любая утечка!

- Нам дали санкцию на "Микасу"? Смотрите как одним махом решается две проблемы!

- Нет, черт побери, не дали! Посчитали, что два броненосца достаточно для первичного выравнивания, дальше надо дорабатывать более скупыми действиями. А теперь, учитывая что там Завербованный, и не дадут. Его надо трясти до донышка, куда что расползлось.

- Живьем брать, демона - Второй, весьма странно высказавшись, на секунду задумался.

- Погодите. Два японских броненосца - это естественных ход вещей, просто русские ведут боевые действия в подправленной реальности. Неплохо, надо сказать, ведут. Крейсер, авизо и миноносец - тоже естественная, так сказать, убыль. От неизбежных на море случайностей. А "Петропавловск", Макаров, миноносцы и бомбы в "Ретвизан" и "Цесаревич" - это действия хронохакеров. Нам все равно надо баланс ровнять.

- Что-то придумаем позже, сейчас надо останавливать утечку. Сколько уже Завербованный говорит с адмиралом?

- Полчаса с с копейками, но это ничего не означает. В традиционной японской манере они могут только закончить обсуждение кисточки, которым гостеприимный хозяин заваривал чай. Хотя и не по чину мичману с адмиралом чаи гонять, но в общем, вряд ли они далеко продвинулись. А вырывать его точно надо. Знаете, откуда он получил свою вторую фамилию - Ямамото?

- Проясните.

- А не проясню. Тайна, покрытая мраком. В результате усыновления. Все скромно умалчивают о благодетеле, усыновившим взрослого моряка, но фамилию Ямамото сейчас носит японский морской министр. Не слишком ли высоко взлетит наш безродный мичман, в активе которого только два оторванных пальца, причем не от русского снаряда, а от взрыва своего орудия?

- Черт возьми, я холодею от мысли о том, что он им разболтал. Выдергивайте этого Ямамото сюда!

- Действуем, метаю на скорую нитку план. Адмирала на адмирала. Макарова на Ямамото - такой размен алгоритм устраивает? А сейчас мы немного им помешаем. Ну-ка, Четвертому подкину халтурку...

7 мая 1904 года, Порт Артур, Новый Город.

Рассказать Кедрову о голосах в голове? Не прослывет идиотом? Одно дело посвящать в эту невероятную историю совершенно постороннего человека, но сейчас ведь, Михаил Александрович уже прикоснулся к краешку тайны. И в портсигар с крылышками, после слов Евгения Ивановича, рассказа Васильева и разглядывания болтов из Родиона и своего товарища, видимо, поверил. Может и дальше поверит? Иметь в союзниках только ухватистого и простого матроса не хотелось.

Кажется, Кедров и сам чего-то ждет, но не настолько же безумную историю? Черт, в конце концов, я адмирал, и не обязан отчитываться лейтенанту. Подумаю, что с этим делать попозже. Давайте-ка посмотрим что там в сверке подетальнее, раз уж лейтенант начал.

Папочка, дело... Шапка, велеречивости, нами, проведено... Черт, ну и канцелярщина, воротит прям. Глаза выхватывали буквы. Незнакомец, азиат, возраст предположительно 19-23, для азиата хорошо развит и упитан, достаточно высок. Фотография посмертная, брр, дальше. Одет в непонятный костюм из непонятной ткани. Ничего необычного, что тут такого. Все япошки обезьянки и что-то там сдуру на своих островах придумывают. Ткани необычные, костюмы. При себе имел... Да нихрена в общем-то. Брусок какой-то странный плоский, блестящий. Словно из полированного, покрытом лаком темного дерева. Меч, одна штука. Все. Ни одной завалящей монетки, ни бумажки какой-нибудь. А чего меч-то поломан? Надо будет спросить, целый же был.

Кедров, тоже видимо что-то сообразивший про меч, сделал шаг к телефонному аппарату, снял трубку и попросил Жандармское Управление Да-с, провели вот недавно, как командующему эскадрой.

Особые приметы. Татуировка небывалой изящности, четырехцветная. Фотография прилагается. Мда, умеют япошки в красивое. Дракон, казалось, обвивал тело мертвого юноши с двух сторон. Удивительно четкая, словно объемная. Казалось... Нет, не казалось. Дракон даже отбрасывал тень на кожу! Мда, это вам не якоря да сисястые русалки, что нижние чины набивают себе на плечах сапожным шилом. Тут какой-то японский Леонардо Да Винчи поработал. Вильгельм Карлович видел у китайцев целые лавки, где мастера накалывали что-то похожее, и вполне красиво, но сейчас их узоры казались детскими каракулями по сравнению с полотном Рембрандта. А она еще, если верить описанию, и разноцветная. Что-же ты за демон такой, а? Кажется, твои товарищи упоминали, что тебя звали Ито? Чем же я тебе так насолил, а?

Кедров, видимо выслушал ответ, поблагодарил и положил трубку. С каким-то странным лицом шагнул в прихожую, и зачем-то натянул свои перчатки. Ничего не говоря взял в руки обломок лезвия, и.. сломал его легким усилием. Щелк - и вот вам еще две полоски. Вот-тебе и смертельный клинок. Но позвольте, он же им фехтовал с Родионом, как-же так?

- Подменили? - озвучил первую мысль, пришедшую в голову Вильгельм Карлович.

- А смысл. Да и если бы подменили - ломать зачем? Они так и сказали, мол вертели ее в руках, и сломали случайно. Не поверили, доложили начальнику Тот тоже попробовал и опять - хрясь.. Ведать не ведаем, что такое, да и плевать нам. Видимо не врут.

-Ах, да, Михаил Александрович, и правда, вот тут указано про это - адмирал увидел в деле описание прямой сабли из необычайно скверного железа.

- Да она вовсе крошится! - воскликнул лейтенант, постучав обломком лезвия по краешку стола. Как грифель карандаша, ей Богу! Такой, простите, хлам, просто не сыскать даже на местном блошином рынке. Есть там всякие сабельки, типа легендарные клинки, но и те покрепче. Этой в театре можно Цезаря колоть, не пораните актера. А это что за дощечка, не знаете?

Вильгельму Карловичу осталось только развести руками. Лейтенант задумчиво повертел ее в руках. - Может, заготовка какая? Типа потом отнесет к граверу, и тот ему что-то красивое тут напишет? Или распишет чем-то типа наших хохломских узоров?

Внезапно в голове раздались голоса. Без всякого рассказа о подключении, такое иногда происходило и раньше, и закономерность - почему иногда тетка как мажордом сообщает, мол "Вы подключились", "Вы отключились", а иногда просто вот так, совершенно не просматривалась.

- Здесь Идзити. Шеф, они опять трогают смарт Ито.

- Когда же он уже обесточится, что там за модель у него была?

- Не помню, но хрен они ее вскроют. Там по биотокам, как у меня.

- Будильник там какой нибудь не сможет заиграть? - это кажется Сэндо подошел. - Экранчик не засветится? Вот они обделаются, прикинь.

- Ребятки, очень смешно, но не до смеху. Всё надо прибирать за собой, это закон. Где он сейчас?

- Шеф, а кажется, как раз и можно прибрать. В каком-то частном доме в Новом городе пеленг, сейчас дрон отправлю на сигнал. Не в Управлении явно.

- Не в Управлении?! Ребятки - голос Ямагато стал очень серьезным. - Ребятки, это точно не к добру. Это точно надо зачистить.

Ах, как не понравилось Вильгельму Карловичу слово "зачистить"! Явно речь шла не о том, что к нему вежливо постучат в дверь и попросят отдать потерянную вещицу, а в награду подметут и помоют полы. И как некстати Кедров вдруг пристально посмотрел на Витгефта. Видимо, недоумевает от полоумного вида. А что ты хотел лейтенант, я тут голоса в голове слушаю! - разозлился адмирал, и жестом показав что скоро придет, вышел из приемной. Мало-ли, может живот прихватило. Дослушивать буду один.

- Штурм? - кажется, это предложил Идзити.

- Когда у нас следующая бомбардировка? - сам спросил Ямагато, и тут-же сам ответил: - Видимо не скоро. Наши сейчас только закрепились, начинают бодаться с Фоком. И Того сейчас будет там крутиться, прикрывать и сопровождать. Не до обстрелов ему. Уэсиба! Возьмешься?

- Дайте подумать, босс. С кондачка такое не делается. Чей это дом, установить можно? Чин из Управления к себе дело утащил? Зачем? Оно же в архив сдано. И что там еще было кроме смарта?

- Электромеч, смарт, гарнитура связи. Всё. Как был, так из дрона и прыгнул.

- Гарнитура на теле должна была остаться?

- Не совсем. Телефон с бионашлепкой, видимо остался на Ито, скорее всего он сейчас, не чувствуя живое тело, свернулся в шарик и лежит где-то в земле. . А микрофон в виде перстня... Его, похоже, умыкнул какой-то шустрый полисмен, мы слышали как он его потом в карты проигрывал, и пошло-поехало, сейчас его таскает какой-то китаец. С виду просто камень в оправе. Я замьютил его, отключать не стал чтобы потом найти.

- Пока оставим это. А электромеч и смарт надо вернуть. Смарт не так однороден как чип микрофона, станут пилить - могут удивиться. Электромеч могут случайно включить, и тоже самое. Уэсиба, потом станет не до этого, так что бери Идзити и вперед. Вы у нас специалисты в таких вопросах.

Глава 26

7 мая 1904 года, Корейский залив близ островов Эллиота, броненосец "Микаса"

Катер бодро шел по тихой воде, и сидящий на корме мичман наблюдал, как боковые усы от него, пробегая, коверкают, делая невидимым пейзаж недалекого морского дна. Его "Ниссин" вместе с другими кораблями второго броненосного отряда стоял за вдававшимся в море небольшим мысом, и сейчас идущий к крейсеру катер срезал путь по мелководью.

Кстати или некстати ворвавшийся с докладом адъютант прервал его разговор с адмиралом. Или это все-таки был не разговор, а допрос? В принципе, друзья ведь и хотели, чтобы адмирал получал от них известия, и расстраивались оттого, что Хейхатиро Того их игнорировал. Так за чем же дело стало? Сейчас тревога успокоится, и когда они вернутся к разговору, Исороку так и ответит на последний вопрос: "Господин адмирал, мне известно, что Вашу ношу очень облегчат подсказки от моих друзей, которые они отправляют Вам в той записке, что я положил Вам на стол за два дня до нашей первой атаки. От друзей, чьи советы помогли мне так метко стрелять 16 апреля по русским кораблям".

Но как он будет выглядеть в глазах адмирала? Доверился каким-то странным личностям, которых даже не может попросить показаться на глаза? Как рассказать адмиралу, что он сидел в кресле воздушного корабля невиданной мощи, что видел на странных матовых стеклах ожившие картины будущих сражений, схемы невероятного по силе оружия? Что смотрел на гавань с русскими кораблями глазами парящего в высоте аппаратика, способного уместиться на ладони? Это нельзя рассказывать, это можно только показать.

Так ему и сказали его друзья. Тебе не поверят, сказали они. А нам и не надо, чтобы тебе верили. Ты, Исороку Такано, будешь молчать о том, что мы тебе помогаем. Ты будешь вести свою войну, а адмирал — свою. В идеале и Исороку не должен был знать, что адмиралу друзья что-то сообщают, но что-то пошло не так. Была обмолвка, что первую попытку связаться с ним Хейхатиро Того проигнорировал. А тут, видимо, адмирал догадался, что мичману помогают, и вызвал на допрос, который некстати оборвали. Или кстати?

О Аматерасу, он всего лишь мичман, а как же трудно делать выбор... Страшно представить, как сложно сейчас его адмиралу. Он-то вживую не видел ничего из того, что увидел Такано, и ему в тысячу раз сложнее поверить этим записочкам. И в тысячу раз страшнее ошибиться. Как его подбодрить?

Надо попробовать снова спросить совета у друзей. Достав из сумки свою дощечку, Исороку принялся писать. Нет, эта пауза в разговоре очень удачна. Известия пришли будоражащие — корабли русских, на ночь глядя, выходили из Порт-Артура! Радиограмма с кораблей Дэвы говорила об "Баяне", "Аскольде" и... "Диане" с какими-то канонерками. Этого никто не ждал, и сейчас эскадра спешно разводит пары. Наличие в составе эскадры тихоходной "Дианы" и канонерок позволяло попытаться прихватить русских. Обидно, действительно, уже три ночи мы не выходили на постановку мин на внешний рейд, и сейчас, похоже, русские, видимо, решили рискнуть без траления фарватера. Выйти они, конечно, выйдут, но вот с возвращением обратно у них явно будут проблемы, к утру второй броненосный отряд и два броненосца будут у стен крепости.

— С берега сигнал "Минная опасность"! — раздался крик с носа. Этого еще не хватало. По этому сигналу много что происходило, но обязанность любого маломерного судна очистить акваторию ставила крест на их маршруте. Какого черта, ведь только начало темнеть? Русские миноносцы, получается, вышли из своего порта еще засветло?

— Подожди, матрос. — Старший на катере сейчас был лейтенант Кимура, он, согласно субординации, первым и подал "командный" голос. — Батареи на берегу не могут передавать сигнал "Минная опасность", они только дублируют сигнал с кораблей. Был такой сигнал? — Он, привстав на банке так, чтобы обозревать и корму, и нос, обвел всех взглядом. Виноватые глаза были ему ответом. Никто не видел сигнала с моря. Силуэты кораблей мористее уже таяли в надвигающейся ночи, не выделенные ни одним огоньком. Это было нормально, но где прожектора с крейсеров, которые должны защищать броненосцы от атак с моря?

Странно, но надо было действовать. Обозначить себя огнями и пристать к берегу. Дождаться отбоя тревоги и, обозначив начало движения двумя сигнальными ракетами, продолжить путь. Наверное, береговые крысы что-то напутали, и сейчас все выясниться. Кимура отдал необходимые команды, и катер начал разворачиваться к еле видимой полосе прибоя. Два матроса, пряча разочарование (теперь куковать на берегу, вместо теплой койки где-нибудь в коридоре), принялись поднимать шторки на ходовых огнях.

Прожектор от скал ударил, другого слова тут не подобрать, совершенно внезапно, высветив их суденышко, казалось, ярче, чем лучи дневного солнца.

— Что за идиоты! — Ругнулся лейтенант и потянулся к ракетнице. Зеленая, потом красная — сегодняшний сигнал для опознавания своих. Вот пошла зеленая ракета...

Что-то бумкнуло на берегу, и рядом с катером встал столб воды, потом второй. Их обстреливали свои же! Невероятные, тупые идиоты. Кимура, матерясь последними словами, послал в небо вторую ракету, и, словно вторя ему, еще ближе ударил третий снаряд. И ведь не подумаешь, что эти сухопутные крысы что-то не получили сегодня, сигнал менялся раз в два дня, и сегодня еще был вчерашний. Каждая собака на батареях, прикрывающих угольные склады, должна была знать этот сигнал. Зеленая, потом красная ра... Исороку, чувствуя, что тупеет и куда-то проваливается, в непонимании уставился в небо. Там догорала первая... Желтая, черт бы ее побрал, ракета. И немного повыше, плавно опускалась вторая. Тоже желтая... Только что же видел...

А потом мичман понял, что слышит какой-то резкий звук, но именно понял, а не услышал. Сразу-же в спину ударило и он полетел в воду.

8 мая 1904 года. Порт-Артур, Новый Город.

Если бы окна дома Вильгельма Карловича были обращены на восток, то скорее всего, в них уже брезжил бы рассвет. Но во первых, окна смотрели на север, а во вторых были плотно задрапированы тяжелыми шторами. Голоса в голове, затихшие еще вечером, пока не появлялись. Черт, досадно, что он может слышать их не всегда. Три раза раза тетка в голове издавала какой-то звук, но ничего больше не происходило. По прошлому опыту, Вильгельм Карлович установил, что это, должно быть символизирует хлопнувшую дверь. Кто-то входил или выходил из Вишневого Сада.

Два невозмутимых лица, обращенные к нему. Лицо Васильева, часа два как перестало выражать собачью преданность и излучать лихой и придурковатый вид, но по прежнему бодро, и, кажется, матрос до сих пор чутко вглядывается и вслушивается в ночь. Он видел демонов, и знает, что они существуют. Он своему адмиралу верил.

А вот что выражало лицо лейтенанта Кедрова, Витгефт разглядеть не мог. Сидел тот в глубоком кресле, держа на коленях руку с длинноствольным Браунингом (точнее Вильгельм Карлович сказать не мог, не разбирался в них), и похоже, в сон его тоже не клонило. А что может заставить офицера не клевать носом третий час подряд в темной комнате в полной тишине и при полном-же отсутствии, скажем, прекрасной дамы? Мысли. Мыслей ему Вильгельм Карлович подкинул еще с вечера. Покрутив рукоятку меча с двухдюймовым обрубком странного лезвия (одна из сегментных пластин на ручке оказалась поворотной), почувствовал исходящую странную вибрацию, и на глазах изумленного лейтенанта, ОТРЕЗАЛ от заварного чайника носик. Ровненько, будто носик был из зачерствевшего сыра. Не говоря ни слова, показал как проворачивается ручка, и протянул обломок меча офицеру.

Михаил Александрович, следует отдать ему должное, не стал закатывать глаза и бегать по комнате с криками "невероятно", "не могу поверить", и прочими неможетбытиями. Вот явно на своем месте в штабе этот, безусловно смелый лейтенант. Может думать. Может сопоставлять. Догадался же, что они с Васильевым высматривали тогда на рейде? Вспомнил рассказ раненного друга, моментально перенес его рассказ с категории "возможный бред раненного в бою товарища" в категорию "что-то невероятное, но, видимо, имеющее место быть", и додавил матроса на откровенность.

Размышляй, мой флаг-офицер, размышляй. У тебя есть над чем подумать. Например над тем, почему я предоставил под лучи славы Иванова, полностью отказавшись от своих заслуг в истории с подрывом японских броненосцев. Только ты видел как на самом деле происходила отдача приказа. Да и Васильев рассказал уже, какие дурацкие слухи о себе я велел распускать. С чего бы это? А меч, который я, только взяв в руки, заставил заработать? И отказавшийся что-либо пояснить, приказал найти Васильева и вооружившись чем можно, прибыть ко мне не позднее полуночи?

"Чем можно" в исполнении лейтенанта оказалось впечатляющим. Вильгельму Карловичу достался шестизарядный Уэбли (в довесок к найденному таки в прихожей Нагану) лейтенант сидел с Браунингом и кортиком, а матросу вручили тульскую курковую двустволку и полдюжины патронов с крупной дробью. Ну и компания у нас, хорошо что дражайшая Елена Григорьевна не видит, отправил ее во Владивосток. С гавани донеслись какие-то выстрелы. Луна уже ушла за горизонт, и японцы, видимо, пробовали успеть до рассвета выкинуть на фарватер немного мин.

- Ты слышал, Идзити? - ох, как же это внезапно прозвучало в темноте!

- Что там?

- Какая-то странная история у Эллиотов. Того вдруг засобирался куда-то, но потом отменил выход.

- Это наш Ямамото сообщил?

- В том-то и дело что нет, он вообще молчит. А корабли остались на месте, стравив пары.

- Ладно, Ямагато расскажет. Ты скоро?

- Мне минут двадцать еще.

- А слушай, пока нас Уэджи-кун не слышит...

Ну, пожалуй самое время сделать кое-что. Уверенным движением адмирал поднес ладонь к голове. Как в ту памятную ночь, положил ладонь на висок. Потренировался, пока Кедров бегал за Васильевым. Уверенное движение рукой снизу вверх - и вот на ладони лежит темная бусинка. Когда услышал про телефон с бионашлепкой, сворачивающейся в шарик, решил попробовать. Неизвестно как такое может быть, но сработало.

Тихонько, жестом подозвал Кедрова. Предложил сесть за стол, и протянул руку к голове офицера. Только не резко, испугается еще. Выглядело так, будто стареющий адмирал хочет погладить своего адъютанта.

- Не дергайтесь, Михаил Александрович. Пора Вам кое-кого услышать.

Отступление. О хрононавтике для чайников, издательство 2471 года. Глава 14.

Служба Патруля Времени карает хронопиратов без всякой жалости. За каждой попыткой изменения Истории - выбросы энтропии, приводящие к жертвам среди невинных людей, и несущие прямую угрозу всему человечеству. Что было - то было, и пусть человечество делает выводы и учится на ошибках прошлого, а не пытается его изменить.

Но часто бывает, что уничтожить или захватить пиратов, равно как и устранить возможные расхождения в материальном мире, бывает недостаточно. Приходится изымать из эпохи, подвергшейся атакам из будущего и знания хроноаборигенов о том, что такое вмешательство было. Ибо никогда человек, знающий, что только что произошло вмешательство в историю, не станет действовать так, как действовал бы если бы он о таком вмешательстве не знал. Изымаются все люди и предметы, могущие свидетельствовать о таком вмешательстве. При невозможности сокрытия таких свидетельств - они уничтожаются.

Неведомая хрень.

- Вы его упаковали, Второй!?

- Да. Скрутили, пискнуть не успел. Чистенько.

- Но как? Кто-то что-то заметил?

- Нет, все по параграфам Устава, чисто прошло. Мы перехватили радиограмму от патрульных кораблей, в этот вечер "Новик" и "Амур" с двумя миноносцами выходили на минные постановки, ну и немного изменили ее. Там каждому кораблю свои коды присвоены, ну как-бы получилось что радист немного ошибся, и отправил в море крейсера.- Второй явно радовался чуть больше, чем должен радоваться исполнительный офицер Патруля.

Первый понимал его радость, возвращать историческую справедливость, если он возвращается к твоему народу, вдвойне приятнее. Хорошо еще, что действует его напарник крайне мягко. Мог-бы попробовать ударить не по катеру а по крейсеру, где этот будущий адмирал проходил службу.

- Хейхатиро Того возбудился, собрался лететь на перехват, а мичмана отослал - продолжал вводить в курс дела Второй. - Вот незадача, кто-то, они до сих пор не могут установить кто, просигналил минную тревогу, и в горячке обстреляли катер, на котором плыл наш герой. Те пытались подать сигнал, но почему-то ракеты были другого цвета, приняли за попытку русских сбить с толку, и катер разнесли в щепки.

- Хроматическая подмена?

- МОНО хроматическая подмена - авторитетно подправил второй. - Распылили смесь с бота, и с берега увидели желтые ракеты. Будут до хрипоты спорить кто ошибся, использованные гильзы из ракетницы размокли в воде, да их никто и не искал. Тело мичмана не всплыло. Оно у нас, и в нем присутствует сознание - Второй лукаво улыбнулся.

- Готовим к допросу?

- Увы, но да. Есть вариант не так сильно ломать ему психику, все-таки парень, который нам должен все рассказать, ни в чем таком не виноват. Просто служил своей стране как умел. Но потребуется помощь дополнительных специалистов и немного подготовки.

- Хорошо, но сначала детальный отчет. Удачно или нет получилось, мы точно будем знать после двух проверок, согласно Протоколу.

8 мая 1904 года. Порт-Артур, Новый Город.

Почти десять минут слушает. Демоны не отличались любовью к праздной болтовне, и скорее всего, к тому времени что Кедров, безумно вытаращивший поначалу глаза, примирился с голосами в своей голове, эти двое уже закончили обсуждение личной жизни госпожи Уэджи-кун, и продолжили решать насущные проблемы.

Так говорить будет трудно, но снимать с лейтенанта ничего не будем. Будем говорить в одно ухо, емко и коротко.

- Это устройство связи. Попало ко мне случайно, нашел в вещах у убийцы. Это кто-то очень могущественный, они японцы, но не военные. Добровольные тайные помощники. Такое ощущение что какие-то энтузиасты, но с невиданным по силе оборудованием. Кроме летающих портсигаров еще много чего. "Петропавловск" - они. "Страшный" - они. Практически невидимые - Витгефт говорил заранее продуманные фразы.

Офицер штаба должен соображать очень быстро. И Кедров, похоже, соображал. Что ни говори, а покойный Степан Осипович умел замечать и приближать толковых людей. Как не был ошарашен лейтенант, он быстро ухватил главное - сейчас парочка этих Робуров собирается заявиться к ним. Вот он, глядя куда-то вдаль, жестом показывает Вильгельму Карловичу отойти в угол комнаты. Туда, к дивану. Еще жест - и Васильев, не понимающий что происходит, но понявший команду, становится у окна. Не так, бестолочь, за окно. Смотрит на лейтенанта, признал что он главный.

Приблизив лицо к адмиралу, вдруг тихо поинтересовался что такое "тепловизоры".

- Понятия не имею, Михаил Александрович, кажется, раньше никогда не слышал.

Хотя, если подумать, то... Кедров тоже подумал, потому что тут-же и сам перестал, как в детективных романах, вглядываться в щелочку между шторами. Отошел за стену. Что-то слушает. Ищет взглядом. Шепотом спрашивает, за каким окном яблоня. Получив ответ, кивает, и внезапно, крадучись скользнув к Васильеву, мягко забирает у него ружье. Чего-то ждет, и вдруг резко выскочив из комнаты, с грохотом разряжает двустволку во входную дверь.

- Срочно на кухню, разбить окно и дышать! - от абсолютной властности в голосе офицера Витгефту резко захотелось именно на кухню, непременно разбить окно и конечно-же дышать. Васильеву, видимо, захотелось того-же самого, потому что спустя десяток секунд матрос уже высаживал взятым из рук Вильгельма Карловича револьвером кухонное стекло, и мягко оттаскивал адмирала чуть вбок, за угол голландской печи.