Стать Магом ч.5 Фарса

Глава 1

Целая неделя у нас ушла на то, чтобы навести в Вохштерне хоть сколь-нибудь вменяемый порядок. Нет, местные жители полностью поддержали как создание Диктата, так и жесткие методы, используемые диктатором Барогом. Их-то они не касались. А вот иноземцы были не особо довольны, особенно те, кто каким бы то ни было боком был связан с Фельзеном. Фельзенцев в городе теперь ненавидели лютой ненавистью. Случилось даже несколько погромов.

Подобного исхода я не ожидал, хотя мог бы просчитать. Знал же Земную историю, и помнил о еврейских погромах. Но не сообразил вовремя. А когда до меня дошли первые слухи, то пришлось срочно выкручиваться.

Диктатор вновь собрал народ на магистратской площади, и с полчаса объяснял почему верные сыны свободного Вохштерна лучше подлых фельзенских ублюдков. Рассказал, чем одни отличаются от других. После чего объявил всех, кто занимается любой противоправной деятельностью пособниками тех самых «ублюдков» и пообещал карать без жалости.

А дальше за дело взялась моя милиция, немного прибавившая в количестве за счет людей Арнвальда и некоторых местных добровольцев. Мы сделали несколько рейдов в неблагополучные районы, уничтожив многих из нелояльных нам бандитов. Пресекли с пяток погромов. Повесили с десяток насильников.

Для многих, кто попал под нашу карающую длань, оказалось настоящим сюрпризом, что бить мерзких фельзенцев — означает быть их пособниками. Но противиться воле диктатора, понятное дело, никто не стал. Да и тяжеловато было это делать, уткнувшись лицом в холодную землю и ощущая чей-то меч у своей шеи.

Однако, я прекрасно понимал, что придушенные сейчас беспорядки, могут вспыхнуть в любой момент. Поэтому, принял решение выселить всех фельзенцев из Вохштерна в принудительном порядке. А для того, чтобы не чувствовать себя уж совсем законченным фашистом, назначил каждой семье единовременную компенсацию в один золотой. Которая тайно выдавалась от имени диктатора Барога при выселении.

Этим решением я преследовал сразу несколько целей:

Первая — я дистанцировался от Вохштерна и своего участия в нынешних событиях. Не то чтобы я боялся какой-то особой реакции или мести со стороны того же виконта фон Фельзена, нет. Просто, не видел смысла об этом громко кричать. Тем более, что из посторонних о моем вкладе знал лишь капитан (да, Барог его повысил) Прасс.

Вторая — поднять имидж диктатора. Продемонстрировать, что кроме жестких и непопулярных решений, он может принимать расчетливые и взвешенные. Думать о будущем. Ну и показать его добросердечность, конечно.

Третья — успокаивал свою совесть. На этот самый золотой, большинство изгнанных семей могли устроиться лучше, чем тут.

Четвертая, самая важная, — все выселенные моими ребятами фельзенцы в обмен на золото, должны были подписать дарственную на все свое имущество. Надо ли говорить, чье именно имя было в нее вписано?

Да, за каких-то четыре дня я стал законным владельцем огромного количества разнообразной недвижимости в Вохштерне. Большая ее часть тут же вновь сменила своих владельцев.

Я, получив реальную возможность отблагодарить своих людей за их верность, тут же оной возможностью воспользовался. Гражданами Вохштерна стали все мои ближайшие соратники и некоторые из тех бойцов, что хорошо проявили себя во время ночной битвы с сектантами. Этим я показывал, что не только привечаю «старичков», но и замечаю отличившихся новобранцев.

Все то время, пока я занимался наведением порядка в городе, я не забывал об Амьене. То, что пречистый попал в серьезную беду, было понятно. Только у меня не было никакой возможности вот так вот просто взять, бросить все дела, и мчаться на выручку. К моему вящему сожалению, пришлось выбирать, и выбор этот был не в пользу моего третьего ученика.

Тем не менее я не собирался оставлять все как есть. Если уж не получится помочь Амьену (о чем я подозревал, исходя из времени отправки послания и расстояния нас разделяющего), но уж узнать что с тем произошло я был обязан. Не столько даже из-за своего командирского долга, сколько ради безопасности всех моих начинаний.

Обнадеживало лишь то, что по моей просьбе Ирвона переговорила с Хаймат. А та, в свою очередь, сообщила, что душа Амьена ей не попадалась.

Сообщать что-то более конкретное, богиня отказалась. Лишь пообещала передать весточку, если вдруг душа пречистого у нее все же объявится. Ну и на том спасибо.

Основной проблемой Риэла, как мне кажется, были расстояния. Слишком уж велики они были, слишком медленно преодолевались. Так что, переложив все дела на своих заместителей, я принялся за реализацию своего первого из масштабных проектов.

Собственно, именно расстояние и явилось основной причиной, почему я остался в Вохштерне, а не бросился сразу на выручку Амьену. Он, по имеющейся у меня информации, находился в небольшом городке на берегу Манкарийского моря. А это несколько недель пути даже с учетом великолепных скаковых качеств моего верного Ромчика. Летом, наверное, мы могли бы управиться и за полторы недельки, но сейчас...

Вот с этой проблемы я и решил начать. Давно уже у меня мелькала мысль соорудить при помощи эффекта пространственного кармана что-то вроде телепорта. Идея была элементарной до невозможности и ее мы успешно опробовали все с тем же Амьеном на наших «почтовых» шкатулках.

Но, передавать на огромные расстояния предметы — это одно, а людей — совершенно иное. Было много разнообразных непонятных моментов и нюансов. Меньше всего мне хотелось бы застрять где-нибудь в подпространстве на веки вечные. Поэтому, прежде чем пуститься в дальний путь, нужно было провести ряд проверок.

Самым простым оказалось создание очередного пространственного кармана. Я их уже столько успел наконструировать, что очередной дался мне проще простого. Разве что энергии пришлось потратить целую кучу. Но это дело привычное и восполнимое.

Сложнее оказалось найти основы под эти самые карманы. Требовалось что-то вроде больших, таких, чтобы в них можно было спокойно войти, шкафов. Проблемой было то, что подобная мебель тут практически не встречалась.

У богатых людей имелись свои собственные гардеробные комнаты, в которых они и хранили одежду. Все остальные, как правило, пользовались обычными сундуками. Некоторые, на них же и спали. А вот шкаф... Шкаф найти было сложновато, как и другую, привычную мне мебель.

Поэтому, пришлось, как всегда, выкручиваться и использовать крупные сундуки, поставленные на попа. Имелось у меня, правда, сомнение, что подобная система сработает так, как я хочу. Некогда я уже проделывал нечто подобное со своим самым первым самостоятельно созданным карманом. Тогда его ориентация в пространстве не изменилась, оставшись горизонтальной. И в дальнейшем, все остальные карманы я создавал все в том же форм-факторе, если можно было так выразиться. Потенциально был шанс проверить вертикальное расположение при постройке конюшни. Но до нее руки так и не дошли. Сначала не было времени, а после как-то само собой забылось.

К сожалению, новосозданный карман тоже оказался горизонтальным. Вертикальное расположение сундука себя не оправдало. Что ж, теперь я почти со стопроцентной уверенностью мог констатировать, что все дело в изначальном заклинании. И, будь у меня больше времени, я бы, наверное, рискнул в нем покопаться (хотя и не представлял пока что отвечает за ориентацию заклинания в пространстве), но его-то как раз и не было совсем.

Делать было нечего — пришлось оставлять этот сундук в убежище, после чего грузить его брата-близнеца на телегу, и ехать в Фарсу. В принципе, можно было бы провести испытания и тут, расположив оба «портала» в соседних домах, или вообще комнатах. Но я не стал. Все равно пришлось бы ждать, пока восстановится мой магический резерв (резервы Ирвоны и Лисары я использовать не рисковал). К тому же, мне хотелось своими глазами взглянуть на свой «родной» замок. Давненько я там не был. Вот и решил совместить полезное с полезным.

Ромчика, по понятным причинам с собой не брал, ехал на смирном тяжеловозе из тех, что недавно тащили мою карету (которую я по справедливой цене таки сумел скинуть одному зажиточному фельзенцу).

Не взял также и Чеза, который просился со мною. Для него наступал самый ответственный момент обучения, в котором ему предстояло научиться командовать людьми. Поэтому, теперь он то сидел с Гральфом в штабе, то бегал на полевые задания с Карвеном.

Ехал не спеша, но и не особо медленно, во всю наслаждаясь местными красотами. Зимой тут было ничуть не хуже, чем летом. На мой вкус, пожалуй, даже лучше. Все же душа моя лежала именно к таким суровым северным пейзажам.

Сейчас, когда зима была уже не за горами, и ночью иногда выпадал кратковременный снежок, южная граница Фарсы была похожа на какую-нибудь нашу земную Норвегию. Только без фьордов. Зато с высоченными, корабельными, соснами, низким свинцовым небом, нависающим над молодыми, поросшими зеленым лишайником, скалами. А еще был ветер. Ледяной, пронзительный, порывами налетающий на меня, пытающийся сдуть меня с облучка телеги.

Первый «сеанс связи» у нас должен был состояться аккурат в полдень. К этому моменту я как раз должен был восстановить достаточное для создания заклинания количество сил. Связь с Ирвоной и Лисарой, ей ассистирующей, договорились держать через аналог наших с пречистым шкатулок.

Припарковал лошадку тут же, на обочине, так как уже был достаточно опытным путешественником и не повелся на опушку неподалеку. Знал, что в одиночку с этой, внешне очень удобной и приятной во всех смыслах, полянки хрен уеду. А бросать телегу и возвращаться верхом совсем не хотелось. Мало того, что тяжеловоз — это далеко не Ромчик в плане скорости и комфорта передвижения, так еще и сундук придется бросать. Про отсутствие седла и нормальной упряжи вообще молчу.

Навесив на морду своему транспортному средству мешок с овсом, я быстренько набросал коротенькое послание Ирвоне. И, положив его в шкатулку, развязал свой тормозок. Не то чтобы я был так уж голоден, но слишком уж лошадка задорно хрумкала. Да и свежий воздух, опять же.

И до того я увлекся обедом под местные красоты, что заметил пришельцев только тогда, когда неподалеку раздались неспешные конские шаги и удивленное:

— Ты смотри-ка, гость. Неужто из Вохштерна?

Я обернулся и увидел двух всадников, одетых в цвета баронства Киффер (зеленый и оранжевый). Экипированы они были точно так же, как и те, что некогда встретили меня у Эйны. Тоже в кольчугах, налокотниках, наколенниках, с притороченными к седлу шлемами. Даже мечи у них имелись точно такие же — дорсайские, короткие и изогнутые.

— А мы сейчас у него спросим. — Ухмыльнулся тот, что был справа и чуть впереди. — Эй, парень, ты чьих будешь? И чего тебе нужно тут, на землях барона фон Киффера?

Вот это новости. Ни Арнвальд, ни недавно назначенный диктатор ничего не говорили о каком-то новом бароне. Хотя, оба знали, что это мое баронство. Да, я помнил, что один из «уважаемых» претендовал на эту должность. Но он теперь в могиле, и единственное, на что может претендовать — снисхождение со стороны Хаймат, когда его истерзанная Хаосом душа наконец доберется до ее подвала.

— Из Вохштерна. — Ответил я, когда дольше молчать уже было нельзя.

— А в баронство по какой надобности забрел?

— Да вот, — махнул рукой в сторону сундука, — сундук везу.

— А в сундуке что? — Алчно блеснули глаза одного из стражников.

— Да ничего. — Отмахнулся я. — Товарищу своему задолжал. Вот и возвращаю долг. Пока зима не наступила.

— Что за товарищ? — С подозрением спросил другой, а первый все так же продолжал буравить взглядом мой ничем не примечательный сундук, будто надеялся, что он весь до верху набит золотом и каменьями.

— Да староста одной деревеньки. Ролехом кличут. — Вспомнил я имя дядьки, что в свое время пожалел полоумного Талека, и после смерти его родителей сделал так, чтобы никто не наложил свою лапищу на принадлежащее тому наследство.

Надо будет, при случае, отблагодарить мужичка. Как ни крути, но Талек ему был должен, а с ним и я. Тем более, что Ролех, хоть и являлся практически бесправным сервом, человеком был сообразительным и рукастым. Такому всегда можно найти работу.

— А откуда нам знать, что это просто сундук? — Нарочито недоверчиво поинтересовался алчный. — Вдруг ты в нем сервам оружие везешь, чтобы на нашего доброго барона напасть?

Идея раздать оружие сервам до сих пор не приходила мне в голову. В обмен на свободу или хотя бы послабление условий жизни, многие из них будут готовы пойти в мою армию. Спасибо этому солдатику, что надоумил. Надо будет на досуге обдумать ее. Хотя нет, у меня и других дел хватает. Передам Гральфу, пусть он думает. Это его прямая обязанность.

— Да проверяй, если хочешь. — Возведя очи горе предложил я. — Мне скрывать нечего.

И распахнул крышку. Надо было видеть лицо алчного, когда он увидел, что сундук действительно пуст. Бедняга столько себе уже успел нафантазировать, что мне его даже жалко стало. Но так, слегка.

— А откуда нам знать... — Вновь начал он, но был перебит своим коллегой:

— Перестань, Шалиг. — Рассмеялся он. — Видишь же, что ничего у парнишки нет. Не обломится тебе сегодня, не надейся.

— Ну, — проговорил я, доставая из корзинки небольшой кувшинчик вина, который туда положила заботливая Лисара, — может что и обломится. Вы как, мужики, не против составить мне компанию? — Я демонстративно потряс кувшинчиком в воздухе.

— Отчего же не составить? — Хмыкнул адекватный. — Это мы всегда запросто. Тем более, что как раз обедать пора.

Следующие полчаса мы занимались тем, что поглощали мое вино и их снедь. Ну и беседовали, конечно. Солдатам были интересны новости «с большой земли», а мне... Понятное дело что.

Однако, прежде чем перевести разговор в интересующее меня русло, мне пришлось рассказать о последних новостях из Вохштерна. Мужики с пониманием отнеслись к тому, что мы прогнали фельзенцев. Согласились, что виконт де Фель — мудак и душегуб. А вот объявление бывшего бургомистра диктатором не одобрили категорически.

— Не по-божески это. — Вздохнул алчный Шалиг. — Вся власть. Она ведь богами дадена. А тут, получается, обычный человек. Даже не из благородных... — Он неодобрительно покачал головой.

— Да уж. — Поддакнул ему рассудительный Малиг. — Не то, что наш барон.

— А что ваш барон? — Тут же навострил уши я. — Говорят, он вместе со всей семьей погиб еще летом.

— Так, то старый барон, да примет его душу Хаймат. — Он сделал жест, будто стряхивал воду с рук. — А мы про нового.

— А что новый? — Не отставал я. — Откуда он взялся, раз вся семья старого погибла?

— Не вся. — Приложившись прямо к горлу кувшинчика, не согласился со мной Шалиг. — Сын его выжил. Он и правит сейчас.

Вот так номер. Какой-то проходимец воспользовался моей идеей и выдал себя за сынка покойного Эверта фон Киффера. Ну, блин, всякого я ожидал, но не такого. Интересно, и кто же это такой подлец?

— А откуда узнали, что это действительно сын погибшего барона? — С недоверием в голосе поинтересовался я. — Вдруг какой самозванец?

— Да ты чего! — Алчный солдат аж вскочил на ноги от возмущения, задев при этом кувшин.

— Тише, Шалиг. — Попросил Малиг, с грустью смотря на разбитый кувшин и остатки вина, растекшиеся по земле. — Откуда парнишке знать, что да как у нас? Он же не местный. А ты, Талек, не сомневайся. Сын это. За него бароны Раст и Мормах слово дали. А их слово дорогого стоит.

— Раст и Мормах, значит. — Задумчиво протянул я. Похоже, судьбе вновь угодно столкнуть нас лбами.

Глава 2

В тот день к замку я не поехал. Не видел в этом никакого смысла. Два братца-стражника снабдили меня всей необходимой информацией. Если коротко, то трагедия, случившаяся полгода назад в замке барона не особо-то и повлияла на жителей баронства. Большую часть его населения составляли сервы, которым было абсолютно все равно кому платить оброк.

Первым, кто заявил свои права на баронство, был третий сын барона Тедара — соседа Киффера. Он нагло въехал в замок со своей небольшой дружиной и объявил себя бароном. Нашли его спустя сутки под обрывом, на котором стояла крепость. Причем, ничего не указывало на то, что это было именно убийство. Дружинники же просто разводили руками, и божились, что ничего не видели и не слышали. Мол, его милость пошел на вечернюю прогулку (было у него такое увлечение), а своим людям приказал оставаться в замке, так как «глупо бояться каждой тени».

Следующим, спустя пару недель, в замок наведался еще один сосед Киффера — барон фон Гоф. Бароном себя он не объявлял, так как прекрасно понимал, чем ему это грозит. Зато приказал сервам свозить оброк к нему. Чего добру пропадать? Соседи барона Гофа, в том числе и барон Тедар, юмора не оценили совершенно. И слегка, так чтобы не зазнавался, пообломали тому рога.

Ну, а потом за дело взялся «баронский совет». Так я назвал объединение, чьей основной задачей было защитить Фарсу от возможной интервенции со стороны графа де Феля. Именно от его имени в Хольтриг и Дорсу отправились гонцы, вроде Мешека.

Собрался, значит, этот самый совет, покумекал, да и решил отложить дело с баронством Киффер в дальний ящик. Не ко времени, мол, сейчас — враг на пороге. А чтобы крестьяне зря не работали, все ими положенное пусть уплачивается в закрома этого самого совета. Будет чем кормить защитников. За соблюдением этого указа должен был проследить специально назначенный чиновник.

И всех такое решение устроило. Других баронов — потому, что они получали пусть и небольшой, но все же доступ к кормушке. К тому же, непонятно еще как сложится война с хольтригцами, и никому из них не хотелось стать тем щитом, что примет первый удар. Крестьян же, потому что у них теперь был хозяин, пусть и временный.

И такое положение дел сохранялось до конца осени. А потом, буквально пару недель назад, внезапно в замок прибыл молодой человек, утверждающий, что он чудом выживший сын барона Эверта фон Киффера.

Внушительная дружина, состояла из почти двух десятков хорошо экипированных солдат, и верительные грамоты с личными печатями баронов Раст и Мормах были достаточно красноречивы. Поэтому, юного Орома и объявили бароном фон Киффер, а все сколь ни было значимые люди баронства тут же принесли клятву верности своему новому сюзерену.

Эйфория у народа от возвращения хозяина продержалась всего пару дней. А потом новый барон разошелся на полную. Ввел дополнительные поборы, вдобавок к тем, что уже были. Забрал часть сервок (совершенно не интересуясь мнением их мужей) к себе в замок служанками и наложницами. Призвал на службу едва ли не четверть всех оставшихся в баронстве мужчин (встреченные мною Малиг и Шалиг были как раз из таких). Ну и всякого другого разного тоже успел натворить.

И даже несмотря на дифирамбы, что пели стражники новому барону, было понятно, что любовью у народа его юная милость не пользуется. Что ж, тем лучше. Значит, мне будет проще, когда я возьмусь за свое баронство всерьез. Зато уже сейчас было ясно, что вторым баронством, на которое я стану претендовать — будет баронство Гоф. И расположено оно хорошо, у самых гор, плюс ослаблено недавней стычкой с другими баронами. Да и повод имеется — грабил моих вассалов, следовательно, должен ответить.

Весь остаток дня, после того как солдаты утратили ко мне всякий интерес и укатили, я использовал на то, что и собирался — на тестирование телепортации при помощи пространственных карманов. В целом, все испытания прошли достаточно штатно, правда, не обошлось без курьезов и неожиданностей.

За курьезы у нас сегодня отвечала Ирвона. Открыв шкатулку для связи, я увидел целую кипу записок, в которых рыжуля сначала сообщала, что готова к началу испытаний и ждет от меня отмашки. А после расспрашивала меня о том, куда я подевался.

Это меня очень позабавило. Слишком уж было похоже на сообщения от мамы, потерявшей своего непутевого сына на ночной дискотеке и грозящей тому серьезным разговором с отцом. Но, врать не буду, Ирвонина забота меня тронула. Черт возьми, приятно было осознавать, что кому-то в этом, так и не ставшем мне родным, мире не все равно.

А вот что касается неожиданностей, то вылезла та проблема, о которой я не догадывался, хотя мог бы. Начало не предвещало беды. На той стороне в карман спустили лестницу. А на этой я, при помощи веревки с крюком и такой-то матери, без особых проблем сумел вытащить ту наверх. По ней же и спустился вниз. А вот дальше... Дальше, сколько бы я по ней не поднимался, все равно оказывался там же, откуда стартовал. Телепорт не работал.

Не сработал он и тогда, когда внутрь просунулась Ирвонина рыжая голова и задумчиво поинтересовалась, разглядывая меня:

— Что, не получается?

— Не получается. — Тяжело вздохнул я.

— Попробуй крышку закрыть со своей стороны. Может в этом дело.

— Ага, а откроет мне ее потом кто? Лошадь? — Сказал я, и понял, наконец, что за мысль жгла меня все это время.

Действительно, а как изнутри крышку открыть-то? Да и возможно ли это вообще? А если возможно, то какая из них двух откроется? И не станется ли так, что, захлопнув крышку своего сундука, мне придется сидеть в кармане до тех пор, пока кто-то не приедет из Вохштерна и не освободит сидельца? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.

— Ну зачем же лошадь? — Усмехнулась рыжая. — У меня есть кое-кто получше.

Ее голова исчезла, и, вскоре, вместо нее показались две длинные, красивые ноги. Их я узнал сразу — во мне до сих пор иногда вскипало возбуждение, когда я вспоминал как связывал Лисару. И лишь воспитание и уважение к обеим своим ученицам не позволяли мне наведаться к бывшей рабыне ночью. Хотя, уверен, что она бы не отказала.

— О чем задумался, Таль? — Улыбнулась мне девчонка, полностью спустившись вниз.

— Да вот, Ли. — Вернул я ей улыбку. — Смотрю на тебя и диву даюсь какая же ты красавица.

Девушка от моей похвалы зарделась, но глаза прятать не стала. Действительно, уже не рабыня, и знает себе цену. Это хорошо. Вскоре можно будет давать ей личные поручения, не беспокоясь, что рабское прошлое возьмёт верх над здравым смыслом.

Вкратце объяснив задачу, и дождавшись пока Ирвона затворит крышку своего сундука, я отправил Лисару наверх. И лишь когда девчонка, взобравшись по лестнице, сообщила, что готова и ждет моей команды, до меня наконец дошло, что случилось. Телепортация человека сквозь пространственный карман была доказана экспериментально. И, первым, кто это провернул, оказалась моя вторая ученица. Но, поздравления и дифирамбы будут позже, сейчас нужно было проверить еще кое-что. Поэтому, я скомандовал:

— Закрывай крышку. Откроешь через пять минут.

— Поняла, — согласно кивнула та и исчезла.

Как я и думал — без посторонней помощи из кармана было не выбраться. По крайней мере, в той конструкции, что мы использовали сейчас. Так-то, существует возможность строить двери, соединяющие два мира и убежище тому яркое доказательство. Только я пока не умею этого делать. Ну, да все это, наверное, и к лучшему. Меньше шанс, что кто-то посторонний наведается к нам в самый неподходящий момент. А связь можно держать и при помощи мелких шкатулок, тут система более-менее отработана.

Дождавшись, когда Лисара откроет крышку, я приказал ей возвращаться, а сам выбрался наружу. Времени до вечера оставалось еще достаточно, и я успевал покончить с некоторыми из запланированных дел уже сегодня.

Ага, как же. Моей лошадке так понравилось отдыхать себе на полянке, никого не трогая, что обратно она еле плелась. И на нее не действовали ни угрозы, что я пущу ее на колбасу, если она не поторопится, ни уговоры и посулы. Отчаявшись, я даже использовал на ней заклинание исцеления. Но даже так эта ленивая скотина отказалась прибавлять ход.

Окончательно мои планы добраться до Вохштерна засветло похоронил снегопад. Первый серьезный снегопад в этом году. Именно благодаря ему я прибыл к воротам города уже после их закрытия. Пришлось объясняться со стражей. Те ни в какую не хотели пускать меня внутрь. Им было все равно, что я один из представителей милиции, и что я чертовски замерз.

В принципе, в подобном отношении не было ничего удивительного. Для большинства стражников мы были непонятно кем. Наглыми пришельцами, волей случая и диктатора ставшие заметной силой в городе. Настолько заметной, что сам их капитан вынужден был согласовывать с нашим руководством большую часть своих действий. Примиряли бойцов с подобным порядком вещей всего две вещи: приказ капитана Прасса и обещание диктатора Барога, что это все продлится не больше полугода.

Но мелкие пакости служивые моим парням все же иногда устраивали. Вот, например, как сейчас. Я, благодаря своему прекрасному ночному зрению, отлично видел рожи тех солдат, что со мною говорили. И узнал среди них одного сержанта. И был на все сто процентов уверен, что и сержант меня тоже узнал и просто валяет дурака.

Думает, наверное, что завтра, когда к нему придут с претензиями, как-нибудь отбрешется. Скажет, например, что не узнал, или что темно было. Ну да не на того напал.

— Сержант, не делай глупостей, ты же меня узнал. — Сделал я последнюю попытку решить дело миром.

— Иди отсюда, бродяга, пока я арбалетчиков не кликнул. — Раздался в ответ со стены грубый выкрик, за которым последовал негромкий смех.

— Ну хорошо, сука. — Зло прошептал я, отъезжая чуть в сторону, и доставая свою почтовую шкатулочку. — Сам напросился.

Через полчаса ворота распахнулись и я, мрачный и продрогший, вошел внутрь города.

— Что, замерз? — Участливо поинтересовался у меня Мато, открывший ворота.

— Где этот, говорливый? — Вместо ответа спросил я.

— Ты о сержанте? Да вон, в караулке лежит.

И правда, когда я вошел внутрь, весь наряд стражи действительно лежал мордой в пол, а над ними, весело ухмыляясь, стоял один из отрядов милиционеров.

— Проблемы были? — Поинтересовался я у командира отряда.

— Никак нет, ваша милость. — Вытянувшись во фрунт, доложил тот.

— Молодцы. Хорошая работа. — Скупо похвалил я, после чего протянул командиру пару десятков серебряных монет. — Держи, выпейте за мое здоровье. А то ночь сегодня что-то холодновата.

— Ра-стара-ваш-мил! — Хором грянули они.

— Все, свободны. — Отмахнулся я. — Хотя нет. — Тут же поправился. — Там, на улочке, телега с лошадью и сундуком. Пусть кто-нибудь отгонит ее в трактир, где я остановился.

— Сделаем. — Вновь поклонился командир отряда, и весь отряд покинул караулку. Сразу стало легче дышать.

Самое смешное, что стражники как лежали, уткнувшись лицом в пол, так и продолжали лежать. Видимо, мои ребятки хорошенько их прессанули. Ну, да оно и не удивительно — милиция сплошь состояла из наемников, псов войны. А те, в свою очередь, люто презирали «шавок», и никогда не стеснялись показать тем их место. Но, как я и просил — все стражники были живы, и относительно здоровы. Обошлось без серьезных травм.

— Поднимаемся, господа балаболы, поднимаемся. Хватит валяться, успеете еще отдохнуть. — Скомандовал я.

Те послушно начали вставать, и я разглядел на их лицах следы недавних побоев. Да уж, беднягам не повезло. Ну, да сами виноваты, нечего было зубоскалить.

— В общем так, — окинул я взглядом побитую стражу. — Чтобы больше подобного не повторялось! Понятно вам? Сегодня вы отделались легко, но это потому, что я добрый. В дальнейшем, я любые подобные выходки буду воспринимать как бунт против власти диктатора. Со всеми вытекающими.

— Лучше сдохнуть, чем подчиняться шакалам! — Выпалил один из стражников. Самый молодой и горячий. Что примечательно — синяков на его морде было меньше, чем у других.

— Хочешь сдохнуть? — Спокойно спросил я, всматриваясь в лицо парня. Я тебе могу это устроить.

— Ваша милость. — Влез в разговор сержант, вовремя понявший куда ветер дует. — Не обращайте на него внимания. Мы полностью поддерживаем диктатора и ничего такого не думали.

Я еще раз всмотрелся в их лица и понял, что врут. Но не в плане поддержки Барога, нет, тут все было честно. Это их человек, он делает, по их мнению, правильные вещи. Врал сержант насчет того, что «ничего такого не думали». Еще как думали, судя по выкрику юного стража, и ситуации в целом. И это могло стать проблемой. Дойди дело до серьезной схватки, Ирвона все и всех порешает. Но это будет пиррова победа. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Вохштерн потерял остатки стражников, которых и так было мало.

— Хорошо, сержант. — Я уже знал, как буду действовать дальше, поэтому голос мой был совершенно спокоен. — Продолжайте службу. А мне пора идти.

Надо было видеть их лица. Мужики чего угодно ожидали, но явно не того, что так просто отделаются. Наивные, это они еще не знали кого я собираюсь навестить в самое ближайшее время.

— Все живы? — Поинтересовался Мато, когда я выбрался на улицу из караулки. Он улыбался, но тревога явственно читалась у него в глазах.

— Да уж, Мато, не знал я, что ты обо мне такого плохого мнения. — Вздохнул я, слегка уязвленный подобным к себе отношением. — Живы все, живы. Что им сделается? Просто пальчиком погрозил, и по попке отшлепал.

— Ну-ну. — Недоверчиво пробормотал он в ответ, и тут же сменил тему: — Куда ты сейчас? В трактир?

— Ах если бы. Сейчас я по делам, а после... После тоже по делам. Ты, случаем, не знаешь хорошего кузнеца-оружейника?

— Случаем знаю. Провести?

— Лучше объясни как добраться. А сам, если не сложно, предупреди, что я к нему чуть позже зайду. Пока не уехал, нужно будет кое-какие вопросы обсудить.

— А когда уезжать собрался?

— Завтра. Прямо с утра и поеду. Я и так задержался.

— Ну, оно правильно. — Согласно кивнул Мато. — Без проблем, предупрежу кузнеца. А найти его можно...

Выслушав подробные инструкции, я попрощался с правой рукой Карвена, и направился в главное и единственное управление стражи. Что-то мне подсказывало, что Прасса я найду именно там.

Так оно и оказалось. Только этот засранец отдал приказ никого не впускать, забыв уточнить, что меня этот приказ не касается. Поэтому, чтобы до него добраться, мне пришлось выдержать настоящий бой с дуболомами на входе. Тем, точно так же, как и их коллегам на воротах, было абсолютно плевать, что я пришел по важному делу. В первую очередь они видели перед собой «шакала», и готовы были сделать все, чтобы насолить мне.

Времени на долгие уговоры у меня не было, да и желания тоже. Нет, чисто теоретически я мог бы пробраться в кабинет капитана и тайком. Но это вызвало бы слишком много вопросов. Да и нужно было показать зарвавшимся шавкам их место. Поэтому, я, недолго думая, активировал заклинание ускорения. После чего нанес несколько быстрых ударов в челюсть самому говорливому из стражников и его подпевале, стоящим перед входом в управление.

Затем, пинком ноги открыл тяжелые дубовые двери и тут же ударил лбом стоящего рядом со входом бойца. Следующего встретил подсечкой, а того, что нападал за ним, не мудрствуя лукаво, апперкотом уложил отдыхать.

Обстановка начала стремительно накаляться. В прихожую прибывали все новые и новые стражники. И быть бы беде, если бы все это не прекратил громовой голос капитана Прасса:

— А ну замерли! Талек, что за херня тут происходит?

— А об этом, капитан. — Тяжело дыша, обратился я к главному стражнику. — Я и пришел поговорить. Твои люди вконец оборзели.

Глава 3

Этой ночью мне так и не удалось поспать. Первую ее часть я потратил на то, чтобы вразумить капитана Прасса, и напомнить ему кто теперь в городе хозяин. Он, по началу, на мои претензии лишь удрученно кивал, соглашаясь, что так нельзя и его люди совсем оборзели. Но он, бедный несчастный, так занят делами, что у него нет времени решать еще и эту проблему. Да и, в принципе, не в его человеческих силах сделать так, чтобы извечное соперничество между стражей и наемниками прекратилось.

Даже не знаю, что меня тогда больше разозлило — его показательное нежелание разобраться в важном вопросе, или вот это вот «занят важными делами». Знал я эти дела — наводить шороху среди зажиточных горожан, тонко намекая тем, что если не будет ежемесячного добровольного пожертвования в фонд стражи, то в их делах вдруг могут найти «фельзенский след». Или навязывание шлюхам новой «крыши», взамен почившей бандитской.

Да, новый капитан взялся за город всерьез. И этот факт меня ничуть бы не волновал, так как на Вохштернские дела нам было по большей части плевать, если бы не мерзкое отношение к милиции. Которая, в отличие от стражников, занятых набиванием своих карманов, действительно занималась делом, выбивая остатки «нежелательных» элементов из города. И, что самое поганое, несла при этом потери. За эту неделю я потерял троих бойцов. И пусть они были из личных людей Арнвальда, но все же это мои люди.

Бить капитана я не стал. Это было бы уже слегка за гранью, но высказал все, что думал. И о поборах, и о бездействии стражи, и о многих других аспектах, с которыми нам пришлось столкнуться с момента переворота. После чего поставил его перед фактом: либо он усмиряет своих шавок, либо в Вохштерне появится новый капитан. Благо, сейчас, когда все более-менее поутихло, это не будет таким уж сильным потрясением для города.

Прассу моя речь, и то, как я назвал его людей, не понравилось. Это четко читалось на его лице. Только, дураком он тоже не был и прекрасно понял, что именно я хотел ему сказать. То, что он может заниматься своими темными делишками до тех пор, пока это не начинает идти во вред мне и моим людям. А тот факт, что именно мое мнение в данный момент определяет всю политику города, он знал и так.

— Хорошо. — Поднял руки в примирительном жесте, капитан. — Я вас понял, ваша милость. Сделаю все от меня зависящее.

На том, собственно, мы и распрощались. Все аргументы были озвучены, предварительная договоренность достигнута, мне больше незачем было тут находиться. Теперь дело было за Прассом. Сдержит слово — будет и дальше капитаном, нет — посажу на эту должность Арнвальда. Пусть отрабатывает.

Покинув управление стражи, я отправился по названому помощником Карвена адресу. Кузнец, несмотря на позднее время, не спал. Им оказался невысокий, щупловатый на вид, мужичонка далеко за сорок. Если бы не слова Мато и не несколько свежих ожогов на жилистых руках, я бы ни за что не поверил, что передо мною кузнец.

Но, стоило мне только продемонстрировать наш с Гральфом набросок, на котором был изображен прототип «Железного Человека», как стало понятно, что я ошибся — этот дядька прекрасно разбирался в кузнечном деле.

— Дурная бронька это. Бестолковая. — Категорично заявил он, откладывая стопку листов в сторону.

— Почему? — Поинтересовался я, хотя и знал ответ на этот вопрос.

— Да потому, ваша милость, что в ней ни драться, ни ходить по-человечески не можно будет. — Озвучил он основные причины.

— Но ты сумеешь выковать доспех?

— Сумею, конечно. Сложно энто, времени много займет. Но можно. Но я не буду.

— Почему?

— Я ж грю — времени много уйдет на доспех этот дурной. А толку все одно не будет.

— Давай так. — Предложил я. — Ты называешь свою цену. Любую. И берешься за работу?

— Любую? — Задумчиво протянул кузнец.

— Да. — Согласно наклонил голову я. — И я тебе сегодня же выплачу задаток.

На лице мужичка явственно проявилась внутренняя борьба. С одной стороны он хотел поиметь легких деньжат. С другой же — ему, как настоящему мастеру, не хотелось создавать бесполезный хлам.

Подобное я видел лишь раз, в фотоателье, когда делал фото на документы. Там необъятных размеров тетка, нависая над несчастным дизайнером, рассказывала какую она хочет себе визитку. Вкус у тетки отсутствовал как класс, и парнишка честно пытался ее предупредить, что высказанные ею «хотелки» будут плохо выглядеть при печати. Но, она платила деньги, и дизайнер прогнулся, сделав все как она хотела. Но с какой же мукой на лице он выполнял свою работу...

Самое смешное, что эта история имела продолжение. Так уж получилось, что я вернулся за своей фотографией аккурат в тот момент, когда эта самая тетка принимала готовые визитки. Надо было видеть выражение лица парнишки, когда она заявила тому, что он все испортил, и вообще, она хотела совершенно другое. Как он тогда сдержался, я даже представить себе не могу.

— Два золотых! — Еле слышным, хриплым голосом, проговорил кузнец, вырывая меня из воспоминаний.

— А? — Непонимающе посмотрел я на него.

— Говорю, хочу за работу два золотых. — Уже чуть более уверенно, но все так же хрипло, повторил он. — И материал ваш, ваша милость.

— А по срокам что? Как быстро справишься?

— Декады за четыре управлюсь. — Почесал мужик в затылке. — А коль другой работы не брать, то и за три, пожалуй.

— Другой работы не бери, занимайся только моим заказом. Он должен быть готов максимум через месяц. Поточными делами пусть займется кто-нибудь другой. За работу я заплачу тебе три золотых. Вот задаток. — Я протянул кузнецу золотой. — А это. — Я протянул еще один. — За материалы. Купишь сам, мне недосуг их искать. Только. — Я пристально посмотрел на мужика. — Не вздумай меня обдурить, используй только лучшее, что сможешь достать.

— Ч-ч-что вы, ваша милость. — Потрясенно проговорил кузнец, рассматривая два золотых кругляшка, лежащих на его заскорузлой ладони. — Все сделаю лучшим образом. Даже не сомневайтесь.

— Вот и отлично. Тогда, я пошел. — Я развернулся и направился к выходу из кузни, в которой мы все это время находились. И когда уже почти закрыл за собой дверь, сзади вдруг раздался заполошный крик кузнеца:

— Ваша милость! Ваша милость, погодите!

— Ну что еще? — Я недовольно обернулся к крикуну. Время было хоть и позднее, но я все же надеялся урвать пару часиков сна перед тяжелой дорогой, поэтому, любая задержка меня сейчас только злила.

— Ну как же, ваша милость? А с мерками-то как быть? Как же без них я работать буду-то?

Я выругался. Чертов кузнец был абсолютно прав, а вот я этот вопрос как-то умудрился упустить. Кто станет моим первым «Тони Старком»? Карвен? Или кто-то из его ребят? В принципе, нормальная идея. Только ведь «железный человек» будет сражаться пешком, и в отрыве от основных войск. А все бывшие члены «стальной стражи» — это, в первую очередь, отряд. Спаянный и слаженный. И каждый человек у Карвена на своем месте. Так что нет, его люди отпадают.

Кто следующий? Чез? Да, пожалуй, его я бы хотел видеть среди «железных людей». Но потом, когда подрастет. Сейчас же он еще слишком мал для подобного рода артефакта.

Были, конечно, еще и наемники. Но их всерьез я не рассматривал. Не было среди них тех, кому я мог полностью доверять. А «пилотом» первого на Риэле экзоскелета должен быть только человек, которому я доверю. Да и всех последующих тоже. Слишком уж сильно их появление может изменить ход будущих войн. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы этот секрет попал к моим врагам.

Тогда кто? Остались только девчонки и я. Девчонкам предстоит своя задача. Под Ирвонино начало уже точно отойдет та часть наемников, что поддержала меня во время последнего нападения на особняк сектантов. Я это решил окончательно. Лисаре же мною уготована роль одного из преподавателей будущей академии. Я? Не мое это, таскаться в тяжеленном доспехе и крушить вражеские головы. Не тому меня Гральф учил.

Стоп! Гральф! Вот о ком я позабыл! Я так и эдак покатал эту мысль в голове, и понял, что лучшей кандидатуры на роль первого «железного человека» не найти. Он мне предан, силен, не болтлив, неплохой боец. Что ж, значит, решено.

— Ваша милость... — Слегка тронул меня за плечо кузнец, вырывая из раздумий.

— Нужны мерки? Сейчас снимем. Готовь все, что для этого нужно. Я скоро буду.

Гральф, как это вошло у него в привычку, вновь засиделся допоздна в нашей управе. Дел с каждым днем становилось все больше, а вот людей не прибавлялось. Вот он и решал самые важные вопросы днем, а остальное оставлял себе на вечер.

— Хреново выглядишь. — Вместо приветствия сказал я, без стука входя в комнату. После чего применил на своем старшем товарище заклинание исцеления.

— Спасибо. — Благодарно вздохнул мой генерал. — Еще бы мне не выглядеть хреново, дел столько навалилось...

— Смело передавай большую их часть Прассу. Я с ним сегодня поговорил, он будет сотрудничать.

— Будет он, как же. — Сморщился Гральф, который, как истинный наемник, недолюбливал «шавок».

— Будет-будет. — Улыбнулся я. — Я с ним сегодня провел воспитательную беседу.

— Да слышал уже. Парни говорят, что ты половину их управы отметелил. Молодец.

— Врут. Не половину, а всего-то человек пять. Но я не о том. Я ему приказал, чтобы поумерил пыл своих бойцов. Кстати, тебя это тоже касается. Не задирайте лишний раз шавок. Не нужно. Сейчас у нас каждый человек на счету, ты же знаешь. И конфликты со стражей нам не к чему.

— Знаю. — Вздохнул мой приятель. — Ладно, я скажу парням. Но, вообще-то, не они первые начинают.

— Знаю, что не они. — Повторил я за товарищем. — Поэтому и предупредил капитана, чтобы поумерил их пыл. Если за неделю ничего не изменится, то смело говори Ирвоне. Она передаст мне, а я уж наведу порядок.

— Что, неужели получилось? — Гральф был одним из тех немногих, кто был посвящен в наши сегодняшние испытания.

— Получилось. — Улыбнулся я.

— Ну, так это, — он заговорщически подмигнул мне, — может, отпразднуем?

— Извини, дружище, но нет. Я-то к тебе не просто так пришел посреди ночи. Есть дело.

— Что задело? — Тут же подобрался он.

— Помнишь, мы с тобой доспехи рисовали?

— Помню.

— Ну так вот, поздравляю, ты станешь их первым носителем.

— Но, почему я? Можно ведь... — Он задумался, явно пытаясь подобрать лучшую кандидатуру. Но, судя по его наморщенному лбу — не смог.

— Вот потому и ты. — Я тяжело вздохнул. — Некому больше. Давай, поднимай задницу, пойдем к кузнецу мерки снимать.

Контролировать процесс снятия мерок я не стал. И Гральф, и кузнец оба мальчики уже взрослые, сами разберутся. Я бы и провожать своего генерала не стал, но нам было по дороге — мастер жил недалеко от трактира, в котором проживала наша честная компания. Что примечательно — проживала в полном составе, почему-то никто из моих соратников не спешил обживать подаренную недвижимость.

Когда вошел, наконец, голодный и холодный в жарко натопленный общий зал, обнаружил в нем весь свой штаб в полном составе, обеих учениц, а также Чеза, Глинора и Арнвальда с Тьюрихом.

Как оказалось, Ирвона проговорилась, что я с утра уезжаю, вот они и решили устроить мне нечто вроде прощального ужина. И плевать, что еда успела остыть, а само действо можно было назвать скорее очень ранним завтраком, но я все равно был впечатлен. И невероятно растроган. Пожалуй, впервые за долгое время почувствовал, что не один.

Но, дела были превыше всего, а времени оставалось невероятно мало. Поэтому, застолье мы совместили с военным советом. Я, не вдаваясь в подробности, обозначил каждому его задачу на время моего отсутствия, и объяснил, как быть, в случае конфликтов со стражей.

Затем, мы уединились с моими девчонками в убежище, и обсудили проблемы, не касающиеся большинства отряда. В основном это были чисто магические вопросы, вроде обучения Лисары и времени выхода на связь. Оговорили также и первую мою попытку телепортации. Ее я собирался совершить где-то в районе Эйналы.

Ну, а потом были сборы. Брать решил только самое необходимое, чтобы лишний груз не снижал нашу с Ромчиком скорость. Все остальное планировал покупать в дороге, благо золота и камешков в шкатулку для сообщений вместилось предостаточно. Банковское кольцо «Торгового дома де Фель» я использовать не хотел. Имелось у меня подозрение, что такие вещи легко отследить. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы о моих перемещениях было известно его графской милости.

Да и вообще, будь сейчас лето или хотя бы ранняя осень, я бы вместо Прибрежного тракта, выбрал бы какие-нибудь проселки. Но, к сожалению, это было невозможно. Оставалось уповать на быстрые ноги Ромчика, мою не такую уж и широкую известность, ну и невнимательность трактирщиков, конечно. Авось и не свяжут путешествующего дворянина инкогнито с одиозным купцом Талеком из Фельска.

А потом я позволил себе слабость. Уже утром, когда сумки были собраны, а трактирные слуги подготовили сонного Ромчика к дальней дороге, я решил искупаться. Когда мне еще представится возможность понежиться в теплом бассейне? И так меня расслабило это купание, что я чуть было не отменил поездку. К счастью, сумел себя пересилить и, попрощавшись с девчонками, выбрался из убежища.

В конюшне меня встретил недовольный ранней побудкой и тем, что его трогали посторонние люди, Ромчик. И я видел по его наглым лошадиным глазам, что он готов исполнить очередной свой трюк. Поэтому поднес сжатый кулак прямо к его носу и коротко предупредил:

— Не балуй! Не до твоих выкрутасов сейчас.

Конь внимательно обнюхал кулак, не нашел в нем ничего съедобного, фыркнул и отвернулся. Но ерепениться не стал, ни пока я навешивал на него чересседельные сумки, ни пока выводил его со двора. Дураком он не был, и прекрасно понимал, когда можно играть в королеву драмы, а когда лучше поостеречься. И сейчас, чувствуя мое раздражение, вел себя, как и подобает верному скакуну.

С остальными членами отряда прощаться не стал. Те, по моему приказу, отправились спать сразу после окончания нашего внеочередного собрания. Так что провожал меня только сонный раб-конюший, которому я от своих щедрот отсыпал несколько завалявшихся у меня медяшек.

На воротах, как ни странно, проблем не возникло. Хотя я и выезжал еще до их открытия. Единственно, что мне пришлось минуты три стучать в дверь караулки, дабы добудиться засонь из стражи. Но, когда мне это все же удалось, меня выпустили без всяких вопросов. И были настолько вежливы, что я сразу догадался — весть о вечерней взбучке дошла и до них. Ну, тем лучше, меньше проблем моим ребяткам будет.

До того, как полностью развиднелось мы ехали не торопясь. В принципе, мне ничего не мешало ехать сразу галопом, но это было бы крайне неосмотрительно, учитывая плохую видимость и близкое расстояние до города. Страже не стоило знать, что я куда-то спешу. И лишь когда Вохштерн скрылся из виду, я позволил Ромчику наконец показать свою удаль. Мы рванули так, что в ушах засвистел ветер.

И вот только сейчас я действительно понял, чем дорсак отличается от других лошадей. Нет, не скоростью и выносливостью, в этом плане чистокровные королевские рысаки могли дать Ромчику фору, а... Пожалуй, правильнее всего это можно назвать сверхпроходимостью. Ему было абсолютно плевать, грязь ли под копытами, гололедица ли, он пер себе на крейсерской скорости, подбадриваемый моими заклинаниями исцеления, и горя не знал.

За день мы умудрились покрыть расстояние, которое обычно преодолевалось за два-три и практически добрались до Фельзена. Заезжать в этот город у меня, как и в прошлый раз, никакого желания не было. Поэтому, на ночевку мы остановились в одном из трактиров в стороне от Прибрежного тракта. А переночевав там, следующим утром продолжили путь. Впереди нас ждал долгий и сложный путь.

Глава 4

Так уж получилось, что с момента попадания на Риэл я чему-нибудь да учусь. Но не магии, как можно было подумать, а самым простым, более приземленным вещам. В основном, открывал для себя стороны человеческой души. Но и без банальных, понятных каждому адекватному человеку (но не мне) открытий тоже не обошлось. Что поделать, если там, на Земле, я построил вокруг себя крохотный уютный мирок, в котором и уютно существовал до переноса сюда.

Одним из таких внезапных открытий стало то, что путешествие практически через всю страну ранней зимой на коне — не самая приятная штука.

Нет, не подумайте, что я совсем дурак, и не догадывался на что подписываюсь. Просто, скажем так, недооценил суровость хольтригской зимы.

Первые несколько дней было еще более-менее. Ромчику, который мчался во всю прыть, так вообще хорошо. А вот на третий день пути я начал зябнуть. Не спасали ни теплая, специально пошитая для этого путешествия куртка, ни фарский аналог треуха. Чуть помогало заклинание исцеления, но часто использовать его я не хотел, так как большую часть сил тратил на своего скакуна, а ведь нужно было еще и следить за окружающей обстановкой.

Последнее было не лишним, ведь, даже несмотря на холодную погоду, частенько находились желающие пощипать одинокого, хорошо одетого, путника.

Двенадцать (!) раз за время пути мне приходилось сталкиваться с разнообразными недружественными организмами. Причем, с половиной из них — в трактирах, в которых я останавливался на ночлег.

Трижды на меня нападали с ножом, шесть раз обстреливали из засады, один раз пытались проткнуть мечом, и один раз огреть дубиной.

Но, больше всего мне запомнился случай, когда я остановился на ночлег на одном из хуторов где-то в окрестностях Хольша. Поехал я через это графство потому, что хотел сократить путь и не желал заезжать в Эйналу. И, может, происходи все летом, это было правильным решением, но зимой местные дороги оказались практически непроходимыми. Вот и не сумел добраться до города вовремя.

Тогда, помнится, стоящий посреди леса хутор показался мне благословением Дволики. А уж когда хозяева не отказали в ночлеге, так вообще возблагодарил всех пятерых богов за их доброту. Как показало время — напрасно.

Первые подозрения о странности хозяев у меня начали закрадываться, когда Ромчика устроили в сенях. Ну, сами посудите, какой нормальный человек потащит к себе в дом коня, да еще чужого (в случае с убежищем это были вынужденные меры)? На мои уверения, что ему и в сарае будет неплохо, хозяева заявили, что там нет свободного места, да и вообще, холодно же на улице. Спорить тогда не стал, да и не насторожился особо, мало ли какие люди добрые встречаются.

Настороженность пришла только после ужина. Хозяйка принялась убирать со стола, а хозяин повел неторопливую беседу о всем, и ни о чем сразу. И вроде бы вопросы задавал нейтральные, никак не связанные ни со мною, ни с моим прошлым. Но я как-то незаметно для самого себя, выложил ему практически все: откуда еду, куда, как долго, и есть ли у меня сопровождающие. Спохватился лишь тогда, когда разговор зашел о цели моего путешествия.

Что примечательно — хозяин мгновенно заметил изменение моего настроения, и тут же свернул общение. После чего тут же предложил накатить по маленькой, «чтоб крепче спать». Отказываться я не стал, но, так как был уже настороже — сразу после того, как мы выпили местной самогонки (мерзкой на вкус, надо сказать), активировал заклинание исцеления. После чего все мы отправились на боковую.

Тут тоже не обошлось без странностей. Меня почему-то уложили на хозяйской половине, а сами они расположились в светлице. Ни интересоваться зачем им это, ни отказываться я вновь не стал. Все равно этой ночью спать не собирался — понимал, что дело тут нечисто, и хотел дождаться активных действий со стороны подозрительных селян.

И дождался. Ближе к середине ночи, когда весь дом погрузился в тишину, внезапно в светелке послышалось шебуршение, и тихий женский голос поинтересовался:

— Как думаешь, уснул барь ужо?

— Заткнись, дура. — Приказал такой же негромкий мужской, а после небольшой паузы добавил: — Должон уже. Ты сколько ему «сонки» налила?

— Да с треть кружки.

— Дура. Я ж говорил, чтоб не больше двадцатой части. Как бы не окочурился барь-то, вон какой он хилый с виду.

— Да и окочурится, и что с того?

— Того, что все должно походить, будто он в лесу околел.

— Да кто там будет разбираться?

— Дура. — Вновь повторил мужик и замолчал.

— Слушай. — Спустя некоторое время вновь раздался женский голос. — А можно я себе колечко то заберу? Ну, которое у него на пальце?

— Ага, а потом его найдут у нас и скажут, что это мы барина обобрали. И повесят. Нет, брать будем только деньги. Кому деньга раньше принадлежала так просто и не скажешь, не то, что побрякушки.

Они разговаривали уже в полный голос, совершенно не стесняясь меня. Видимо, вычеркнули уже из мира живых. Сволочи. Ну, да оно и не удивительно. Я знал, что такое «сонка». Так называли особую смесь трав с сильным успокоительным эффектом. Очень полезная в хозяйстве вещь, которую тут использовали и как успокоительное, и как снотворное. Только, было у этого средства и другое название — «тихая смерть». И появилось оно не случайно — при передозировке этим препаратом, человек сначала впадал в кому, а после, не приходя в сознание умирал.

Не самая плохая смерть, конечно, но мне от этого было не легче. Поэтому, в дальнейшем я действовал без каких бы то ни было сомнений. Эти уроды решили меня убить, и за мой счет немного поправить свое финансовое положение, так почему я должен их жалеть?

Эти двое так были увлечены разговором и планами на будущее (уже даже начали прикидывать что нужно купить в первую очередь на отобранные у меня деньги), что не обратили внимания ни на скрип полатей, когда я с них вставал, ни на мои осторожные шаги. В себя пришли только тогда, когда я поинтересовался:

— Что, душегубы, уже поделить мое добро успели? Напрасно.

Видеть меня они не могли, а вот я, благодаря своему ночному зрению, прекрасно видел, как перекосилось от страха лицо женщины, а мужик протянул руку куда-то под лавку, на которой спал.

— А ну не балуй! — Приказал я и пнул его по руке.

Хозяин охнул, а его жена тут же заверещала:

— Помоги-и-и-и-те! Убива-а-а-а-ают!

Я не любитель бить женщин, но тут пришлось. Уж очень мерзко она визжала. Да и гуманнее так будет. Оставлять в живых ни ее, ни ее муженька я не собирался. Не заслужили. Но и лишний раз мучить их не хотел. Поэтому, испытанным много раз ударом, отправил в забвение сначала хозяйку, а затем и хозяина. После чего оделся и вышел во двор.

Злодейскую семейную пару я собирался повесить. Но не потому, что я такой злой, и люблю причинять людям лишние страдания (хотя, какие это люди?), а потому, что именно такое наказание в Хольтриге полагалось и за убийство, и за покушение на него. Я хотел сделать все по закону, чтобы в будущем, если вдруг станет известно кто тут побывал, ко мне не появилось лишних вопросов. Тем более, что и права у меня, как у аристократа, на подобные действия имелись.

В поисках веревки я добрался до сарая. И тут-то и стало понятно, почему хозяева не хотели заселять туда Ромчика. А еще, почему этот хутор показался мне таким странным. Жизнь в отрыве от цивилизации и в наше время — дело не самое легкое. Чего уж тут говорить про средневековый Риэл? Тут же всего два человека. Без детей. Без скотины. На что они живут? Чем они занимаются?

А занимались они производством наркотиков. Все стены сарая были увешаны пучками очень интересной травки, которая, после соответствующей обработки, превращалась в один из самых популярных наркотиков. Тут ее, судя по всему, сушили, а после переправляли в иное место, для дальнейшей переработки.

Эта находка меняла все. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы меня каким бы то ни было образом связали с наркотиками или наркоторговцами. И уж тем более, не хотелось, чтобы они начали охоту за мною.

Поэтому, вернувшись в дом, я тихонько удавил так и не пришедших в себя хозяев. После чего тщательно все обыскал, забрал все, что могло мне пригодиться в пути. И, дождавшись рассвета, подпалил как сам дом, так и сарай. Того, что огонь перекинется на лес, не боялся — до ближайших деревьев от частокола было приличное расстояние. Да и снега в этот раз навалило будь здоров.

Дальше ехать по этой же дороге не стал. Понимал, что людишки, которым я подпортил бизнес будут тщательно разбираться в случившемся. И, если узнают, что накануне ночью на хуторе ночевал какой-то молодец, то обязательно будут его искать. Уверен, что все силы для этого приложат. А разбираться еще и с наркоторговцами мне не хотелось совершенно. Поэтому, нам с Ромчиком, под заклинанием маскировки, пришлось возвращаться на Прибрежный тракт.

Этот маневр стоил мне двух лишних дней в пути. Но, я о нем ничуть не жалел. В первую очередь потому, что сделал этот мир чуть чище. Подобного человеческого мусора хватало и на Земле, но там я сделать ничего не мог. А тут у меня имелась возможность и ею пренебрегать было бы глупо. Нет, повальную войну наркокартелям Риэла объявлять я не собирался, магия была в приоритете. Но вот проредить изготовителей дряни, и постараться не допустить ее распространение в своей будущей вотчине — мне было вполне по силам.

Имелся и второй положительный момент в возвращении на тракт — чем дальше на юг мы продвигались, тем сильнее ранняя зима напоминала позднюю осень. А проехав Эйналу, и углубившись в приморскую лесостепь, так вообще почти в лето попал. Почему в Хольшском графстве уже лежал снег, а тут, всего-то парой сотен километров южнее, мне пришлось куртку снимать, я точно сказать не мог. Видимо, все дело в горном кряже, отделяющем графство и часть Эйнальской земли от этих мест. Он окончательно добивал ослабленные Фарским хребтом северные ветра, дующие из Дорсайской степи.

Да и близость к морю тоже давала о себе знать. По ту его сторону климат был более засушливый и жаркий. Благодаря чему не такое уж и крупное Манкарийское море круглый год оставалось достаточно теплым. И делилось этим теплом с прибрежными областями.

Море... К нему я выехал спустя почти две недели ежедневной, выматывающей скачки, и оно меня покорило. Я сначала даже не понял, что это за водная гладь показалась впереди. Подумал, что что-то перепутал и вновь выехал к Эйне. Но потом, взглянув на солнце, понял, что все это время двигался в правильном направлении. И тогда до меня дошло...

Я сидел на берегу и всматривался в медленно набегающие на берег стального, с зеленоватым отливом, цвета волны, вдыхал запах йода и водорослей, слушал шум прибоя. Именно тогда я осознал, что люблю море. И по-настоящему пожалел, что решил бороться за Фарские баронства, вместо того, чтобы основать свою академию тут, на теплых берегах Манкарийского моря. Это были два часа слабости, отдыха и расслабленного ничегонеделания. Максимум, который я мог себе позволить в нынешних обстоятельствах, впереди меня ждало еще около суток все такой же безумной скачки.

И эти сутки прошли без особых происшествий. Теплая погода позволяла мчаться вперед без оглядки на опасности вроде размытой дороги и скользких камней. Про опасность нападения вообще молчу. То ли тут, на юге, люди были добрее, то ли местный лендлорд хорошенько так проредил бандитов, и те не рисковали показываться из своих нор. Но за все время пути до переправы через Эйну, мне не встретилось ни одного «лесного брата». Лишь крестьяне, да пара дворян с отрядами и все.

Добравшись до парома, я понял, что зря не переправился выше по течению. Проще было бы пересечь водную преграду у Эйналы, или ехать дальше по старому тракту вдоль реки вместо того, чтобы сворачивать на новый тракт, и уезжать настолько восточнее. А все потому, что послушался торгашей в трактире, которые ругали старый тракт. Не таким уж он и плохим оказался, как потом выяснилось, особенно для одинокого всадника.

А вот местная переправа была так себе. Намного хуже столичной. Прямо вот совсем. Паром был старым, рассохшимся и, в отличие от Эйнальского, приводился в движение строго мускульной силой. Гребцы так пыхтели и тужились, что мне казалось, что кого-то из них вот-вот разобьет сердечный приступ. И нас, потерявших управление, унесет далеко в море. Ох, как же мне хотелось познакомиться с тем умником, что решил наладить переправу аккурат посреди самой широкой части реки, в ее дельте. Познакомиться и выбить из него всю дурь, чтобы он никогда больше так не делал.

Хвала богам, обошлось, и спустя полтора часа мы с флегматичным Ромчиком, наконец, ступили на противоположный берег. Отсюда до нужного мне города вела довольно неплохая дорога, так что на месте я планировал оказаться дня через два, максимум. Но, вначале, мне требовалось выпить чего-нибудь горячительного. Этот адов паром высосал из меня все силы. К счастью, неподалеку имелся и придорожный трактир. Видно, человек его открывший, тоже разок-другой прокатился туда-обратно, и точно знал, в чем будут нуждаться пассажиры в первую очередь.

Аккурат в тот момент, когда мы с Ромчиком неспешно подъехали к трактиру, с его двора выкатила закрытая карета, запряженная парой гнедых лошадок, и покатила прочь от переправы. Я как представил что чувствовали пассажиры этой самой кареты, когда переправлялись на этом чудовище через реку, мне аж дурно стало. Желание промочить горло разгорелось с новой силой и я, не медля больше ни секунды, направил Ромчика во двор трактира.

К счастью, в общем зале мест еще хватало. Видимо, в это время года переправа не пользовалась особой популярностью. Зато, я с точностью мог сказать, кто недавно переправился, а кого лишь ждет это увлекательное приключение. Первые отличались от вторых цветом лица и пришибленным видом.

Подавальщица, услышав мой заказ, понимающе улыбнулась, и предложила мне отведать еще и рыбки, приготовленной по особому местному рецепту. Мол, она такая вкусная и свежая, что аж тает во рту. Время близилось к обеду, так что отказываться я не стал.

Трактир покидал в отличном настроении. Пиво и рыбка, оказались действительно великолепными. Да и Ромчика, судя по его задумчиво-довольной морде, тоже не обидели. Поэтому, я справедливо решил, что гнать сейчас будет полным свинством, и пустил своего верного коня рысью.

Звуки боя я услышал задолго до того, как увидел стоящую на обочине карету (ту самую, что недавно покинула трактир). Обе лошади были убиты, кучер валялся на земле рядом с ними, а восьмерка крепких, хорошо экипированных молодцев теснила двух дядек, стоящих спина к спине.

Пока я раздумывал над тем, вмешиваться ли мне, или проехать мимо, меня заметили. Один из тех, что наседал на защитников что-то рыкнул, указывая в мою сторону, и трое нападающих прекратили свои попытки проткнуть защитников, направившись ко мне. Что ж, вот и разрешилась дилемма.

Ждать, пока бандиты (а кем они еще могли быть?) до меня доберутся, я не стал. Соскочил с Ромчика, хлопнул его по крупу, и одним движением, как меня учил Гральф, выхватил из ножен стилет и шпагу. Магией при посторонних пользоваться не хотелось. Поэтому, от рубящего удара топором первого из нападающих просто уклонился, сделав шаг к бегущему сразу за ним. Отвел шпагой его укол и, сократив расстояние до минимума, нанес несколько быстрых ударов стилетом в район печени. После чего толкнул уже мертвого неудачника на третьего нападающего, а сам повернулся к первому.

Тот, ничуть не обратив внимания на потери в их рядах, уже заносил топор для нового удара. Мне стало понятно, что так просто его не достать. Поэтому, принял решение все же добить третьего. Благо, тот все еще был занят борьбой с мертвым товарищем, и защититься от моей шпаги просто не успел.

— Да кто ты такой?! — Зарычал первый, видя с какой легкостью я не только прикончил двух его подельников, но и уворачивался от его атак.

Отвечать не стал. Зачем? Вместо этого, дождался нового удара и, активировав заклинание ускорения, сумел подскочить вплотную к говоруну. На этом, собственно, бой и закончился. Теперь нужно было узнать, как там дела у защитников.

Дела у них были уже никак. Оба валялись в лужах крови, а в мою сторону направлялись четверо оставшихся в живых бандитов. Ни времени, ни желания возиться с ними у меня не было, да и свидетелей не осталось. Так что с этими субчиками я церемониться не стал, атаковав их целым залпом ледышек. После чего, на всякий случай, активировал заклинание сканирования. Вокруг, в радиусе километра, светились две точки. Одна — чуть впереди по дороге была Ромчиком. А вот кто был вторым и сидел в карете мне сейчас предстояло выяснить.

— Выходите, не бойтесь. — Обратился я к незнакомцу. — Все нападающие мертвы и опасность вам больше не грозит.

Некоторое время ничего не происходило, а потом дверца немного приоткрылась, и я смог разглядеть того, кто сидел внутри. А разглядев, грязно выругался.

Глава 5

— Поднимите руки! — Раздался приказ.

Я задумчиво смотрел на небольшой арбалет, нацеленный мне в лицо. Но не он меня поразил, а та, чьи чудесные ручки крепко держали этот самый арбалет. Вот уж кого я не думал — не гадал тут встретить, так это ее.

— Живее! Поднимите руки, или я стреляю!

— Яльри, ну в самом де... — Попытался я образумить эту амазонку, однако, при звуках своего имени та вздрогнула и ее палец задел спусковую скобу. Болт сорвался со своего ложа и устремился мне прямо в лоб. К счастью, защита Итана сработала и в этот раз, успешно отклонив пущенный снаряд.

Я некоторое время задумчиво изучал девчонку, ошарашенными глазами глядящую на меня, после чего молча развернулся и пошел прочь. Меня душила какая-то иррациональная, почти детская обида. И я даже не мог точно сказать что стало ее причиной: то ли, что она все же выстрелила, то ли то, что она выстрелила в МЕНЯ! А самое главное, что я прекрасно осознавал, насколько глупо себя веду, и это выводило меня из себя еще сильнее!

— Подождите! — Раздался сзади женский крик.

Я на это лишь дернул плечом, продолжая уверенно идти в сторону стоящего впереди Ромчика.

— Да погодите вы минуточку! Простите меня! Я... Я не хотела! Шурик!

Услышав свое имя, я замер на месте. В груди разлилось тепло, в животе запорхали бабочки. Она помнит как меня зовут!

Мысль эта была настолько... Юношеской, что мгновенно привела меня в чувства. Неужели я, взрослый мужик, влюбился как мальчишка? Пожалуй, что да. Иначе, как еще объяснить мое идиотское поведение?

— Простите. Пожалуйста. — Тихо попросила девушка, вырывая меня из раздумий. — Я... Я просто испугалась. — Ее глаза были абсолютно сухи, но я видел, что она близка к тому, чтобы разреветься.

Я мысленно обругал себя. Девушка в беде, а я тут занимаюсь тут фигней всякой. Идиот, малолетний.

— Это вы меня простите. — Улыбнулся я. — Мне стоило выполнить ваши требования.

Она несмело улыбнулась в ответ, но тут же вновь помрачнела, видимо что-то вспомнив.

— У вас имеется что-то, что нужно забрать из кареты?

— Да. Мои вещи.

— Тогда забирайте их скорее и пойдемте. Чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше.

— Н-но почему?

— Потому, что вот эти вот ребята, — я указал на мертвые тела нападающих, — кто угодно, но не бандиты. Уж можете мне поверить, я с ними не раз уже встречался. И, существует шанс, что таких, как они, тут еще несколько отрядов. А если вы, вдруг, рассчитываете на стражу, то напрасно. Вы чужестранка, и никто из них вас защищать не будет без прямого указания владетеля. А до него вы еще должны добраться.

— Faerro! — Топнув ножкой, в сердцах бросила она. — Но как же быстро этот yelduii спохватился! Месяца еще не прошло, а он... — Она внезапно осеклась и замолчала.

— Если хотите, я сам схожу за вашими вещами. — Мягко предложил я, наконец додумавшись, что десяток растерзанных трупов — не самая лучшая картина для глаз юной леди.

— Нет, не нужно, я сама.

Спорить я не стал, и вслед за девушкой двинулся к карете. Та шла, стараясь не смотреть на валяющиеся на земле тела. Но, поравнявшись с кучером, все же не выдержала и бросила на него взгляд.

— Бедный, Орго. — Печально произнесла она. — Да примут боги твою душу. И ваши, Тиво, Мирт. — Повернулась она к погибшим защитникам. — Простите меня, dejinos, что не могу вас похоронить как подобает. Вы погибли как настоящие воины, до конца выполнив свой долг. Папа вами бы гордился.

Ее последняя фраза резанула мой слух, и я, наконец, понял, что же меня смущало все это время. Действительно, а где ее отец? Почему позволил своей дочери путешествовать с такой маленькой охраной? И вообще, как так вышло, что его нет рядом?

— Яльри, — обратился я к девушке, которая как раз забралась внутрь своей кареты и что-то там усиленно искала. — Позвольте задать вам вопрос.

— Задавайте.

— А почему вы путешествовали... Вот так. Где ваш батюшка? Где остальная охрана?

Шебуршение внутри кареты стихло, а спустя некоторое время оттуда раздались всхлипы.

— Яльри?

Я подошел к карете и заглянул внутрь. Там, на сиденье, сжавшись в комочек, сидела девушка и тихо плакала.

— Я... Вы... Это... Простите... — Выдавил я из себя, не зная, что делать, и как себя вести. Плачущие женщины всегда были моим слабым местом.

— Вы... Вы не виноваты... — С трудом ответила она. — Простите, что разревелась, как какая-то девка. Просто... Просто так много случилось за последнее время. Вот мои вещи.

Я сунулся внутрь и обомлел. Девушка указывала на огромный сундук, которые некогда стоял под одной из лавок, а сейчас был вытащен на середину кареты. И как только она умудрилась со своими нежными ручками передвинуть такую тяжесть?

— Берите самое необходимое. — Наконец, после небольшой паузы, приказал я. — Все остальное бросайте.

— Я не могу этого сделать. Это все, что у меня осталось.

— Как так? — Я и правда не понимал каким это образом у представительницы не самой бедной торговой семьи ничего вдруг не стало.

— Все, что у нас было в Хольтриге забрали в счет королевской казны, после ареста отца. А то, что принадлежит мне по праву, как наследнице, осталось в Нолле. Да и то, — она невесело усмехнулась, — судя по этому нападению, дядюшка уже начал предпринимать меры для того, чтобы я никогда не увидела семейных денег. Мы поэтому и поехали в Зишту. Оттуда добираться до Ноллы ближе, чем из того же Ольвина. Но, похоже, у дядюшки в Эйнале есть свои люди, которые успели донести ему об аресте отца.

А вот теперь все начинало вставать на свои места. Помнится, Селех хвастался, что после того памятного приема, на котором я зарезал парочку крупных оппозиционных шишек, он сумел провести несколько удачных арестов. Правда, того, что в этот список попадет еще и отец Яльри, я никак не ожидал. Но, если честно, особо удивлен не был. Явно же не просто так он приезжал к эсквайру на тусовку. А значит, был замешан в его делишках.

— Надеюсь, что это ошибка и вашего отца скоро освободят... — Я осекся, заметив, как ее чудесные, темные как ночь, глаза вновь наполняются слезами.

— Моего отца, — начала она, изо всех сил стараясь не заплакать, — казнили три недели назад как контрабандиста и торговца запрещенными зельями. Но это вранье, он никогда не торговал ничем запрещенным.

— Примите мои соболезнования. — Это было единственное, что я сейчас сумел из себя выдавить.

— Благодарю. — Она невесело усмехнулась. — Так что, это все, что у меня осталось. — Девушка с грустью кивнула на свой сундук.

— Забирайте оттуда самое важное и пойдемте. — Взял я себя в руки. — В Зиште я куплю все, что вам необходимо.

— Я... Боюсь я не смогу вам этого позволить. — Вмиг побледнела она, видимо решив, что я планирую воспользоваться ее трудным положением.

— Яльри. — Мне было действительно обидно. — Неужели я похож на подонка? Или того, кто может бросить женщину в беде?

— Нет, но...

— Врать не буду, вы мне очень нравитесь. Но помощь я предлагаю от чистой души, безвозмездно, без всяких подтекстов и обязательств с вашей стороны.

Она некоторое время внимательно смотрела на меня, а после, наконец, согласно наклонила голову и произнесла:

— Спасибо вам большое, Шурик. Вас мне, наверное, послали сами боги.

Я ничего не стал на это отвечать, так как имелось у меня подозрение, что дело действительно в них. Иначе, с чего вдруг, я вновь встретил свою случайную знакомую? Да еще при таких обстоятельствах? Нет, тут явно что-то было нечисто. Но, я ничуть не переживал по этому поводу. Привык уже, что вся моя новая жизнь заранее расписана кем-то из всевышних.

Минут десять понадобилось нам на то, чтобы собрать все, что по мнению девушки ни в коем случае нельзя было оставлять. Могли провозиться и больше, если бы на моем сканере не появились точки. Они были еще достаточно далеко и двигались в нашу сторону не особо торопясь, но даже так представляли опасность. Мало ли кто там глазастый найдется. Поэтому, я, не терпящим возражения голосом поинтересовался:

— Деньги взяли?

— Взяла. — Непонимающе посмотрела на меня девушка.

— Есть что-то, очень важное для вас?

— Н-нет.

— Тогда пойдемте.

— Но, я не все еще отобрала.

— Времени уже не осталось. Скоро тут будут люди, поэтому нам пора.

Порадовало меня то, что она не стала больше задавать глупых вопросов, вроде: «А как вы узнали?». Нет, она тут же подобралась, подняла так и оставшийся валяться на полу кареты арбалет и сказала:

— Я готова.

— Арбалет тоже оставьте. Может возникнуть проблема со стражей, если его заметят. — И это было чистой правдой. Арбалеты, даже такие миниатюрные, как этот, были запрещены для ношения гражданским лицам. И, если его у нас обнаружат, то это может стоить мне больших денег.

— Это подарок отца.

Да уж, интересный папенька был у моей новой знакомой. Арбалет подарить дочери. Это же надо. Но спорить я не стал. Лишь тяжело вздохнул и коротко бросил:

— Поспешим.

И мы поспешили. Что примечательно — Яльри ничуть от меня не отставала, хотя я бежал трусцой. И, судя по ее движениям (следил за ней краем глаза, каюсь), не понаслышке была знакома с фехтовальными техниками. Непростая девушка, ой какая непростая.

Я немного подумал, да и активировал заклинание поиска, настроив его так, чтобы различать железо. После чего взглянул на свою спутницу. И от открывшейся передо мною картины аж присвистнул, не сумев скрыть удивления.

— Что-то случилось? — С подозрением посмотрела она, не переставая перебирать ногами наравне со мною.

— Нет, все в порядке. — Улыбнулся я.

А потом, когда мы уже почти добрались к месту, где пасся мой четвероногий транспорт, я все же не выдержал и поинтересовался:

— Яльри, а скажите, пожалуйста, зачем вам три кинжала?

Я следил за ней внимательно, поэтому сумел заметить, как она слегка сбилась с шага, но тут же вернула нормальный темп. А вот лицо ее совсем не изменилось, вот ни капельки.

— Должна же я себя хоть как-то защищать. — Наконец ответила она, когда молчать больше стало нельзя. — Ой, а это что настоящий дорсак? Ваш? — Преувеличенно удивленно закричала она, будто только сейчас увидев Ромчика.

— Мой. — Согласно наклонил голову я, заметив, как она попыталась сменить тему.

— Какой красивый!

Ромчик, до этого смотревший на нас мрачным взглядом, в котором отражалась вся боль еврейского народа от понимания того, что его ноша опять увеличится, на последних ее словах напыжился, раздулся и даже попытался выпятить свою лошадиную грудь. Позер и подхалим.

Развивать тему с кинжалами я дальше не стал. Подметил лишь, что девушка имеет довольно гибкую психику. Вот, всего каких-то пятнадцать минут назад на нее совершили нападение, все ее защитники мертвы, а самой ей чудом удалось спастись. А сейчас уже во всю восхищается чужим конем.

Да и то, как она быстро сориентировалась и погналась за мной в момент нашей встречи, тоже о многом говорит. Она не только быстро меняет настроение, но и так же быстро соображает. Умеет просчитывать варианты и принимать правильные решения.

Еще, чудесно владеет своими эмоциями. Я, вот, например, очень удивился, увидев ее тут, за сотню километров от Эйналы. Она же общается так, будто мы только вчера последний раз виделись. Не говоря уже о том, что она ничуть не удивилась ни тому, что я в одиночку справился с десятком довольно профессиональных бойцов. Ни тому, что промазала почти в упор. А уж про то, что я каким-то неведомым образом узнал о приближающихся к нам людях и ее кинжалах — вообще молчу. Короче говоря, нужно будет держать с ней ухо востро.

Ромчик, обласканный и зацелованный Яльри, без особых проблем позволил той на себя забраться. Хвала богам, вместо какого-нибудь платья, на ней были удобные для верховой езды кожаные штаны. Иначе, даже не знаю, как я бы выкручивался. А так — просто подал руку и, спустя мгновение, девушка сидит сзади, обняв меня за пояс.

Первое время мы ехали молча. Яльри думала о чем-то своем. А я... Я думал о том, что хорошо, что конь — это не автомобиль, и у пассажира нет возможности видеть лицо «водителя». Иначе, случился бы конфуз.

Дело в том, что я находился в довольно молодом теле, переживающим гормональный бум. И, если раньше казалось, что мне удалось преодолеть эту проблему. То сейчас я понял, что ничего подобного. Может, все дело в том, что Яльри мне очень нравилась, не знаю. Но, ощущая ее руки на своем теле, слыша ее дыхание у себя за спиной, чувствуя запах ее тела, я сходил с ума. И не мог ничего с этим поделать. Все мои мысли были только о ней.

Во мне сейчас боролись двое — пылкий юнец, и взрослый мужчина, понимающий, что подобное поведение с моей стороны просто глупо. Это чертовски мешало. Не потому, что моя спутница могла заметить мои чувства, этот момент я как-нибудь бы пережил. Тем более, что уже признал, что та мне нравится. Нет, все дело было в том, что такое мое состояние влияло на нашу безопасность. Тяжело, знаете ли, следить за окружающей обстановкой в тот момент, когда все твои мысли лишь о той, что сидит сзади.

К счастью, мне удалось найти пусть и частичное, но все же решение этой проблемы — периодическая активация заклинания исцеления, наполненного микроскопическим количеством энергии, хорошо прочищала мне мозги, восстанавливая гормональный баланс. А потом мои мысли вновь возвращались к Яльри. Это делало дорогу невыносимо утомительной.

В конце концов, я не выдержал, и свернул с основного пути, направившись к виднеющейся вдалеке довольно крупной деревне. Там за огромные, по местным меркам деньги, приобрел сносную спокойную лошаденку и все для нее необходимое. И, наконец, смог вздохнуть более-менее спокойно.

— Но зачем? — С явно читаемым удивлением в голосе спросила она, когда мы покинули довольно улыбающегося бывшего хозяина кобылы. — За эти деньги в Зиште вы бы могли купить три таких лошади и еще на упряжь осталось бы.

Краем сознания подметив, что девушка прекрасно разбирается в ценах, я соврал:

— Затем, что меньше всего сейчас нам нужно привлекать к себе внимание. А двое на одном коне — это очень подозрительно.

— Страже хватило бы и десятой доли от того, что вы отдали за лошадь, чтобы забыть не только о том, на чем мы приехали, но и о нашем существовании.

Я повернулся к ней и увидел смешливые искорки в ее глазах. Похоже, девушка прекрасно понимала настоящую причину такого моего поведения, и сейчас надо мною подтрунивала. Но я не обижался. Чувствовал, что она делает это без злого умысла, или желания оскорбить. Но отвечать что-то было нужно, поэтому я заметил:

— А вы, похоже, прекрасно разбираетесь в таких вопросах?

— Я все же дочь торговца. — Невесело улыбнулась она.

А я себя мысленно обругал и обозвал безмозглым чурбаном. Мог бы сообразить, что не стоит поднимать сейчас эту тему. Но, если так подумать, она ведь и правда дочь своего отца и тот, судя по всему, был довольно умелым торговцем. С чего я так решил? Да все из-за того приема. Это была тусовка для своих. А своим в такой компании просто так не стать. И Яльри, похоже, унаследовала его ум, сообразительность и хватку.

Так почему бы не перетянуть ее на свою сторону? Мне в ближайшем будущем не помешает толковый, разбирающийся в торговле человек. У меня, конечно, имелся Арнвальд, но у него были свои задачи, связанные с Вохштерном. Ему предстоит стать следующим бургомистром, когда идея диктата себя изживет. Вот и получалось, что толкового торгаша у меня и нет.

А торговать я собирался много и со всеми сразу. По крайней мере, первое время. Ведь, как ни крути, но мелкое фарское баронство само себя прокормить не может. Точнее, может, но так, что лучше бы не могло. Круглый год жрать брюкву я не хотел. И, чтобы мои подданные ее жрали, тоже. И для этого, поначалу, придется много торговать. И такой человек, как Яльри ди Марциль, подходит мне, как никто другой. Только вот, согласится ли сама девушка?

Глава 6

В Зишту мы попали без проблем. Это был относительно крупный приморский город, поэтому, появление двух господ верхом не вызвало у стражи никаких лишних вопросов. Особенно после того, как я заплатил чуть больше положенного за въезд.

Сам же город оказался... Обычным. Видно было, что он не особо старый, не особо важный, не особо богатый. Из примечательного — в нем имелся порт (тоже «не особо»), море (тут все было в полном порядке), и нереально теплая, как для начала зимы, погода (но куртку надеть все же пришлось).

Первым делом мы направились в таверну. Я хотел, было, поинтересоваться у стражи, какая из них будет получше. Но, тут вмешалась Яльри, сказав, что знает одну неплохую. Спорить я не стал. Раз сказала, что знает, значит действительно знает.

Как оказалось, знала она не только таверну, но и сам город. Ориентировалась в хитросплетениях его улиц так, будто не единожды по ним лично ездила. А может, так оно и было. Все же отсюда до Ноллы рукой подать. Она аккурат на той стороне моря находится. Так что нет ничего удивительного в том, что девушка, частенько тут бывала. Особенно, если была замешана в отцовских делишках.

Мои подозрения насчет последнего значительно усилились, когда мы, наконец, прибыли в ту самую, неплохую, таверну. Нет, внешне та действительно была ничего так, только вот располагалась в порту. Что само по себе говорило о контингенте, в ней обитающем. А уж когда я заметил небритые, мрачные рожи мордоворотов, выполняющие тут роль служек, то паззл полностью сложился.

Яльри тут тоже хорошо знали. Тот мордоворот, что принимал у нас лошадей, в первую очередь подошел к девушке и, уважительно ей поклонившись, помог слезть с седла. Хотя, по идее, я выглядел богаче и первым делом он должен был подойти именно ко мне (привычного нам этикета по отношению к женщинам тут еще не существовало). Но нет, мне от него достался лишь внимательный оценивающий взгляд, не более. Но я не расстроился, чай не красна девица, сам как-нибудь справлюсь.

— Донья ди Марциль, добро пожаловать. Примите мои соболезнования по поводу случившегося. — Такими словами встретил нас на пороге хозяин, оказавшийся высоким, чуть горбоносым, с черными как смоль волосами и живыми, внимательными глазами, мужчиной лет сорока-сорока пяти.

— Благодарю вас, дон Диаго. — Опустив глаза, как и подобает порядочной девушке, ответила моя спутница.

— Чем могу служить?

— Нам нужно две комнаты. Хороших. И, будьте добры, позаботьтесь о наших лошадях. — Перехватил инициативу в разговоре я.

Не то чтобы мне было неприятно, что меня затерли на задний план, нет, от этого моя гордость ничуть не пострадает. Просто, нужно было сразу показать кто главный в нашей паре. Кто платит. И с кем нужно решать вопросы. А то знаю я эту братию, если сразу не продемонстрировать кто тут самец, впоследствии могут возникнуть непредвиденные и совершенно ненужные мне неприятности.

Дон Диаго бросил быстрый взгляд на девушку, но не заметив с ее стороны никакой особой реакции, чуть поклонился и проговорил:

— Все сделаем, уважаемый...

— Зовите меня просто «ваша милость». — С улыбкой проговорил я.

Я заметил краем глаза, как Яльри метнула на меня быстрый взгляд. Не ожидала, наверное, такого финта. Ну, да оно и не удивительно, в ее понимании я был кем-то из безземельных дворянчиков низкого пошиба, а «милостью» в Хольтриге называли исключительно дворян владетельных.

Таким образом, я сейчас заявлял о себе, как о довольно значимой фигуре, и умная ноллка тут же это поняла. Понял и хозяин, улыбка его стала шире, спина согнулась чуточку сильнее, и он поинтересовался:

— Еще что-нибудь, ваша милость?

— Да, мы бы хотели поесть. Накройте стол, будьте добры, в номере госпожи. И, еще, пусть ваши слуги затопят мыльню. Нам не помешает привести себя в порядок с дороги.

— Все сделаем. — Вновь поклонился трактирщик, после чего крикнул: — Эльна! Покажи дорогим гостям их комнаты.

— А вы не так просты, Шурик. — Задумчиво проговорила Яльри, когда мы уселись перекусить в ее комнате.

— Как и вы, донья, как и вы. — Намеренно назвал я ее так же, как это сделал недавно хозяин таверны.

Она вскинула на меня свои чудесные, темные как ночь, глаза. Наши взгляды встретились. И я понял, что еще чуть-чуть, и меня вновь начнет колбасить гормональный шторм. Поэтому, поспешно отвел свой взор.

— Меня волнует другое. — После некоторой паузы, продолжил я.

— Если вы о трактире и о его работниках, то можете не беспокоиться. Мы с отцом частенько тут останавливались. Господин Диаго его старый друг.

— Вот это меня и беспокоит. Не может ли быть так, что он вашему батюшке больше не друг?

— На что вы намекаете?

— Я не намекаю, я говорю прямо. На вас по дороге сюда было совершено нападение. Как вы сказали, вашим дядюшкой. Так вот, не может ли быть так, что и господин Диаго как-то причастен к тому нападению?

— Исключено! Ему это просто невыгодно. Иначе, его тоже... — Она запнулась, так как поняла, что чуть не сболтнула лишнего.

Но и этой оговорки мне хватило, чтобы удостовериться, что если дочка и не участвовала в папашиных делишках, то уж точно была достаточно проинформирована.

Беспокоил ли меня этот факт? Не особо, если честно. То, что она та еще бандитка я понял, как только обнаружил переизбыток хладного железа на ее теле. К тому же, я и сам, далеко не ангел.

Больше вопросов вызывал ее дядюшка. И то только потому, что мог в будущем стать проблемой, ведь я не отказался от идеи переманить Яльри в свою команду. Удовлетворится ли он тем, что та откажется от семейного наследия (что тоже было той еще задачей)? Или решит довести дело до логичного конца?

— То есть вы уверены, что дону Диаго можно доверять?

— Уверена.

— Хорошо. Тогда нам осталось выяснить еще один вопрос.

Она удивленно посмотрела в мою сторону. Видимо, не ожидала, что я так быстро сдамся. Но тему дальше развивать не стала, вместо этого поинтересовалась:

— Что за вопрос?

— Кто из нас двоих первым пойдет в мыльню? — Я не выдержал и рассмеялся. Надо было видеть лицо Яльри. Не привыкла она еще к моей манере общения. Ну да ничего, привыкнет. Если мы сумеем договориться, и она перейдет ко мне на службу.

В конце концов, я, как истинный джентльмен, уступил девушке право мыться первой. Но и сам времени зря не терял — подошел к хозяину трактира (нарочито при этом не обращая внимания на явно бандитский контингент заведения), и поинтересовался:

— Дон Диаго, уделите мне пару минут вашего внимания? Я по деловому вопросу.

Он поднял глаза от кубка, который протирал и бросил на меня пронзительный взгляд своих темных глаз.

— Если по-деловому, то конечно уделю. — После некоторой паузы, с тенью улыбки на губах, ответил он. — Эй, Тьяга, подмени меня! Пойдемте, ваша милость, деловые вопросы лучше обсуждать вдали от посторонних ушей.

И, не говоря больше ни слова, скрылся в проходе за стойкой. Я, ничуть не смутившись, последовал вслед за ним.

— О чем вы хотели поговорить? — Поинтересовался хозяин таверны, когда мы расположились в небольшой, довольной уютной комнатушке, явно предназначенной для таких вот приватных бесед.

— Как понимаю, — начал я медленно, тщательно подбирая слова, — вы в Зиште человек довольно уважаемый.

— Это так. — Спокойно и с достоинством, наклонил голову мой собеседник.

— Тогда, надеюсь, вы поможете мне с одним важным вопросом.

Он некоторое время молча меня разглядывал, а потом внезапно спросил:

— Как так получилось, что донья Яльри прибыла с вами, а не со своей охраной?

— На их карету напали по дороге. Я вмешался и помог.

— Почему?

— Потому, что нападающие меня заметили и решили избавиться.

— Сколько их было?

— Десять.

— И вы со всеми ними справились?

— Не со всеми. Часть из них убили охранники госпожи ди Марциль. А остальных... Да, убил я.

— Мне кажется это подозрительным.

— А мне кажется подозрительным, что вы прекрасно знали о том, где и как путешествует дочь вашего друга, но не сделали ничего для того, чтобы ей помочь. — Отбрил я.

— Я не знал, что... — Он резко оборвал себя на полуслове, после чего пристально посмотрел мне прямо в глаза. — А вы необычный молодой человек, ваша милость.

— Как и вы, дон Диаго, необычный трактирщик.

— Хорошо, — после еще одной длительной паузы, поднял руки мой собеседник, — оставим пока эту тему. Что именно вы хотели со мною обсудить?

— Мне нужно помещение. Неважно, дом, лавка, небольшой склад. Главное, чтобы быстро и без лишних проблем.

— За «быстро и без проблем» придется раскошелиться.

— Я готов на это. Главное, чтобы цена была справедливой. Лучше, конечно, чтобы где-нибудь в этом районе, но это не принципиально. Так же буду рад, если за ним присмотрят ваши люди. За соответствующую плату, конечно.

— Для каких целей вам нужно помещение?

— Ничего противозаконного. — Я усмехнулся.

— В какой срок хотите закрыть сделку?

— Лучше всего, чтобы сегодня.

— А вы привыкли не затягивать с решением дел, да?

В его словах был подтекст, но я его принципиально не стал замечать. Все, что хотел, я уже сказал и нужные намеки дал, и предупредил. Так зачем повторяться?

— Живи быстро, умри молодым. Таков мой девиз.

— Вы так спешите умереть? — Без улыбки спросил он.

Я на это лишь невесело усмехнулся, но объяснять, что уже умирал, естественно, не стал, вместо этого поинтересовался:

— Так что, есть у вас подобное помещение?

— Найдем. — Коротко кивнул тот. — Подождите немного, я сейчас позову человека, он вам покажет.

Дон Диаго поднялся на ноги и покинул помещение, но не прошло и пяти минут, как он вернулся в компании с каким-то чернявым юнцом, примерно моих лет. Судя по феноменальной схожести (если не учитывать разницу в возрасте, конечно) с сыном.

— Это Марчи. Он вам, ваша милость, покажет все доступные помещения.

— Благодарю за помощь. — Чуть наклонил я голову в сторону хозяина таверны, выражая этим свое уважение. — Цену, как я понимаю, мы будем обсуждать уже после того, как я сделаю выбор?

— Раньше этого делать не имеет смысла. — Развел руками дон Диаго.

— Ваша правда. — Вздохнул я, поднимаясь на ноги. — Передайте, будет добры, донье ди Марциль, что я скоро буду.

Марчи изо всех сил хотел казаться взрослым, повидавшим всякое, гангстером. Но получалось у него так себе, если честно. Поэтому я, на середине пути до первого здания, предложил парнишке перейти на «ты». Если так подумать — неслыханная щедрость с моей стороны. Но так было проще. Не только потому, что я сам, будучи человеком XXI века все эти аристократические замашки, мягко говоря, недолюбливал, но и потому, что так было проще сыну дона Диаго. Ведь, именно простоты я и хотел добиться в наших взаимоотношениях. А иначе, как еще мне вытягивать из него информацию? То, что нельзя было рассказать незнакомому дворянину, он легко разболтал такому же парню, как и он сам.

И информации было много. Полезной и не очень. Из полезного — я узнал кто такой этот самый дон Диаго и чем занимается. Как ни удивительно, но он оказался именно тем, за кого я его и принял — бандитом. Основной его задачей было поддерживать «своих» людей в Хольтриге. Он помогал им держать связь с домом, сводил с нужными людьми, решал некоторые проблемы, брал на себя решение вопросов с местными властями, если в том была нужна. Короче говоря, был эдаким доном Корлеоне, только с поправкой на эпоху и масштаб.

В Зиште его людям принадлежала часть порта, несколько таверн, и еще с десяток разных построек. А количество ноллцев среди жителей города достигало примерно двадцати процентов. Так что свободных или пустующих зданий хватало. Причины, по которым те пустовали, были разные. Некоторые из владельцев планировали вернуться на родину. Кому-то нужны были деньги. А кто-то, опасаясь, что его имущество станет разменной монетой в войне банд, планировал от того избавиться и переехать в другое, более спокойное поселение.

Да, настоящим открытием для меня стало то, что последние полтора года в городе с переменным успехом, то затухая, то разгораясь вновь, шла война между несколькими преступными группировками.

— И как теневики это допустили? — В недоумении поинтересовался, я, выслушав рассказ юного ноллца.

— А, — махнул тот рукой, — они давно уже ничего тут не решают. Да и вообще, у них какие-то свои дела. Представляешь, где-то с месяц назад они даже догадались одного из чистых похитить?

Я замер на месте, услышав эти слова, но тут же опомнился, и, сделав вид, что поправляю пояс, поинтересовался:

— Да ты что? Это как вообще?

— Да как... Вот так взяли, подловили на пляже вечером и попытались захватить. Но сразу не получилось. Раелло говорил, что чистый убегать пытался, но далеко не убежал. Минут через пять его словили, вон рядом с той скалой. — Ткнул он пальцем в сторону высокой скалы-останца, видневшегося впереди.

— И что с ним стало дальше? Убили его?

— Не знаю. Раелло, когда понял, кто и кого именно схватил, тут же свалил оттуда подальше. И никому, кроме отца не говорил. — Внезапно Марчи догадался, что сам только что проболтался незнакомцу о том, о чем, следовало бы молчать, и тут же заткнулся.

— Ладно, боги с тем чистым. — Правильно понял я паузу, наступившую в нашем разговоре. — Туда им всем, скотам, и дорога. Показывай, о каком-таком доме ты говорил.

В конце концов, я остановил свой выбор на покупке небольшого склада в самой дальней части порта. Это было некрупное здание, построенное из ракушечника, который добывали тут же, буквально в десяти километрах от города. Привлекло оно меня своими крепким внешним видом, наличием собственного двора, а также глубоким и обширным подвалом, разделенным на равные секции, отделенные друг от друга прочными дверьми. Раньше оно выполняло роль склада-холодильника и подходило для моих целей просто идеально.

Торговался дон Диаго так, будто этот несчастный склад — это дом, в котором прошли лучшие и счастливейшие дни его детства. Вообще, я лично не фанат торга как такового. Мне проще заплатить сразу указанную цену, чем упражняться в эпистолярном жанре, выторговывая крохи.

Но тут все было немного иначе. Во-первых, я торговался с ноллцем. А они, вроде земных турков, тоже крайне щепетильно относятся к торговле, и меньше всего мне хотелось на пустом месте обидеть человека, орт которого будет зависеть безопасность моей будущей недвижимости. Во-вторых, этот хитрован за старый, давно не использующийся склад, сходу заломил такую цену, что согласись я на нее, со мной никто бы больше дел иметь не стал. По причине моего крайнего слабоумия. Ну и в-третьих, я внезапно осознал, что получаю от процесса удовольствия.

Спорили мы долго. Не меньше часа, так точно. И, в итоге, сошлись на сумме в пять золотых за здание и в один золотой в год за «охрану».

— Какое имя вписать в барашек, ваша милость? — Поинтересовался чрезвычайно довольный дон Диаго (явно обжулил меня на пару монет), доставая из-под стола вышеозначенный документ.

— Купец Талек из Фельска, — улыбнувшись, сказал я.

Он начал, было, вписывать мои данные, но тут же прервался и в недоумении поднял на меня взгляд. Ну да, Яльри обращалась ко мне как к Шурику. Я сам приказал называть меня «ваша милость». А теперь, представился как купец, да еще из Фельска. Было от чего прийти в недоумение.

Но ничего объяснять я не стал. Лишь удивленно так (слегка картинно, каюсь) приподнял бровку, и поинтересовался:

— Что-то не так?

— Нет-нет, ваша милость, все в порядке.

Вот и хорошо. Ноллец понял все и повел правильно. Тем лучше и для него, и для меня. Это значило, что с ним можно и нужно договариваться. Поэтому, обменяв пять шесть золотых на кусок туго свернутой бараньей кожи, я поинтересовался:

— Дон Диаго, что вы можете мне рассказать о местных теневых баронах?

Глава 7

Как бы мне не хотелось броситься на выручку попавшему в беду резиденту, но делать этого я не стал. Не хотел спешить, все тщательно не выяснив. Хаймат через Ирвону передала, что душа Амьена в ее чертогах так и не появилась. И, меньше всего мне бы хотелось, чтобы это случилось благодаря моим необдуманным и поспешным действиям. Раз уж пречистый месяц просидел в бандитском плену, то еще пару дней особой погоды не сделают. Зато у меня будет время тщательно подготовиться.

К тому же, имелись не менее важные дела. И касались они «Железного Человека» — кузнец еще четыре дня назад закончил с доспехом и тот был готов для первичного наложения заклинаний. И, если все получится так, как я и планировал, то у нас появится возможность опробовать артефактную броню уже в самом ближайшем будущем.

Имелась и еще одна причина, из-за которой я хотел свалить отсюда как можно дальше. Но о ней я старался не думать. Но не потому, что мне она не нравилась, нет, как раз таки наоборот, потому что сильно нравилась. Что поделать, если донья ди Марциль оказалась моим «криптонитом», и рядом с нею я терял всякую возможность нормально соображать. Пока мы с Марчи шастали по Зиште, пока обсуждали дела с его папенькой, я был собран и сосредоточен на нужных вещах. Но, стоило мне увидеть глубокие черные глаза юной ноллки, как все... Я терялся в них, и не мог думать ни о чем другом.

Но, перед отъездом в Вохштерн, поговорить с нею мне все же пришлось. Слишком уж нуждался я в ее уме, связях, опыте... Да в ней самой, чего уж там. И, если бы я сейчас свалил, то по возвращении, скорее всего, никого не застал. Что поделать, если у нее были свои дела и свои обязанности.

— Скажите, Яльри, каковы ваши дальнейшие планы? — Поинтересовался я после того, как мы покончили с ранним ужином.

— Мне нужно вернуться в Ноллу. Там... У меня остались некоторые дела.

— А вы уверены, что сможете вернуть семейное наследие? Уверены, что у вас хватит сил?

— Вы о чем? — Сделала она непонимающий вид.

— Яльри... — Я тяжело вздохнул. — Могу ли я говорить на чистоту?

Она внимательно посмотрела на меня и после некоторой паузы произнесла:

— Я была бы вам признательна.

— Я догадываюсь чем именно занимается ваша семья. И могу вас заверить, что у вас ничего не получится. У вашего дядюшки было достаточно времени, чтобы крепко встать на ноги, и взять семейный бизнес в свои руки. К сожалению, вы опоздали, госпожа. Единственное, что вас ждет на родине — это замужество за неким доном ди Альгари.

— Faerro! Но, как! Откуда вы... Вам... Этот старый aasno lyurioso мне в мужья! Я...

Девушка была настолько удивлена и возмущена свалившимися на нее новостями, что мне даже пришлось использовать на ней слабенькое заклинание исцеления, дабы немного привести ее в чувства.

— Не смотрите на меня так. — Невесело улыбнулся я, когда моя собеседница успокоилась. — Я не имею никакого отношения ко всем этим событиям.

— Не имеете, да? — С подозрением взглянула она на меня. — Вы хотите сказать, что там на балу ко мне подошли просто так?

— Не просто. — Я улыбнулся. — Вы мне понравились, вот я и решил познакомиться. А когда понял, что на вас претендует ныне покойный сын эсквайра, посчитал уместным спасти вас от его назойливого внимания.

— Допустим. А тут вы как оказались? Хотите сказать, что случайно ехали мимо?

— Как ни удивительно, но да. Мне действительно нужно было в Зишту. И так уж распорядилась судьба, что после переправы я остановился немного перекусить. Вашу карету я видел выезжающей со двора трактира. И, если бы не этот жуткий паром, то ехал бы себе дальше. А вы, скорее всего, уже были бы на корабле, везущем вас в жаркие объятия дона ди Альгари.

Улыбнувшуюся, было, при моих словах о переправе девушку, передернуло, когда речь зашла о ее потенциальном женихе.

— Хорошо, — после некоторой паузы сказала она, — тогда откуда вы узнали о... Том, что происходит у меня на родине?

— И тут мне скрывать нечего. Все это мне рассказал дон Диаго.

— Uyal! Не может такого быть.

— Нам ничего не мешает его позвать, чтобы он подтвердил или опроверг мои слова.

— Но почему...

— Почему он открыл ваши семейные тайны постороннему? — Поинтересовался я. — Тут все просто. Он действительно за вас переживает, и не хочет, чтобы вы попали в беду. А я могу вам помочь. Вот он и открыл мне часть информации.

— Помочь? Чем?

— Пока — дав вам кров, и хорошую и достойную работу. А после... Не исключено, что мы и с вашим дядюшкой поквитаемся. Только, мне кажется, что живой он нам будет полезнее. Но, если вы попросите, то я не раздумывая возьму штурмом его поместье, а самого его повешу на воротах.

— Штурмом? Но кто... Кто вы такой, Шурик?

— А это я вам открою, если мы договоримся. — Улыбнулся я.

***

— Ну что, как съездил? Есть успехи? — Поинтересовался Гральф, стоило стихнуть первой приветственной суматохе.

— Есть. Я нашел нам отличного бухгалтера. Ну, человека, который будет управлять нашими финансами. — Добавил я, видя недоумение на лицах присутствующих. — Только она пока побудет там, в Зиште. Я не успел еще ей рассказать... О том, кто я такой.

— А что с этим, как его там...

— С Амьеном? Вроде пока жив. — Я посмотрел в сторону Ирвоны, стоящей тут же и, заметив ее утвердительный кивок, уже увереннее добавил: — Да, пока еще жив.

— Ты нашел его?

— И да, и нет. Кто стоит за его похищением я точно знаю, а вот где его держат — это еще предстоит выяснить. Этим как раз занимаются местные бандиты. У них с похитителями Амьена свои счеты, так что я сумел уговорить их нам помочь. Но вы лучше расскажите, как у вас тут дела? А то, многого в записках не расскажешь.

— Да все нормально у нас. Арнвальд уже пятью трактирами владеет и одним постоялым двором. Так что он точно станет «уважаемым», когда действие диктата закончится. Получилось договориться с некоторыми из теневиков. В обмен на место в магистратском собрании и невмешательстве в их дела, они готовы делать то, что мы им скажем.

— Ты, надеюсь, предупредил, что «невмешательство» не означает, что им можно творить что взбредет в их головы?

— Обижаешь. — Улыбнулся мой генерал. — Все сделали, как ты сказал.

— Хорошо. А что там со стражей?

— Со стражей... — Он мгновенно помрачнел. — Со стражей вроде бы все в порядке.

— Вроде бы?

— Ну, они перестали задирать наших. Да и ведут себя намного лучше, чем раньше, но...

— Но?

— Не доверяю я им, Талек. Вот не доверяю и все.

Я понимал своего старшего товарища. Он, будучи наемником до мозга костей, не мог быть беспристрастным и трезво оценивать сложившуюся ситуацию. А мне нужен был именно что беспристрастный взгляд.

— Ладно. — Наконец, собравшись с мыслями, сказал я. — Продолжайте следить за ними, как и следили. К серьезным делам не подпускайте. Пусть и дальше трясут золото с торгашей. Главное, чтобы не зарывались.

— Понял.

— Ладно, показывайте, что там с доспехом.

После ласковой зимы Зишты, воздух Вохштерна ощущался просто ледяным. Даже несмотря на мою теплую, специально пошитую для подобных температур, куртку. К счастью, от Лисариного домика, в который я прибыл, до кузнеца было рукой подать. Правда, я так и не понял, почему нельзя было готовый доспех перетащить сразу сюда, чтобы нам не пришлось тащиться по холодрыге.

Как оказалось, причина тому имелась — уже после заявления о готовности, мастер внезапно внес некоторые изменения в конструкцию. И, теперь, Гральфу нужно было еще раз все примерить для того, чтобы убедиться, что все в порядке.

Ну что я могу сказать? Внешне это был обыкновенный полный доспех (ну, с поправкой на мое слабое знание матчасти и Гральфовы художественные таланты). Почти такой же, каким я привык его видеть в разного рода играх и фильмах. Только было в нем что-то, что заставляло мое сердце трепетать. Я человек не из трусливых, но эта гора железа, возвышающаяся надо мною, вселяла в меня какой-то дикий, первобытный страх. Наверное, так себя чувствовали наши воины во вторую мировую, идя с одной гранатой на фашистский танк.

Короче говоря, даже без магической начинки, эта штука внушала уважение. А уж когда в него влез мой генерал... Я на миг даже посочувствовал тому, кто встретится на поле боя с эдакой махиной.

И вот стоял я, наблюдал за тем, как мастер, закончив со всеми необходимыми процедурами, снимает с Гральфа части доспеха, и размышлял над тем, что же я упустил. А потом понял, и грязно выругался.

— Ты чего? — Недоуменно посмотрел на меня Гральф, с которого кузнец как раз снял тяжелый, с большим количеством мелких отверстий (мое ноу-хау), шлем.

— Оружие. Мы забыли заказать оружие. Чем ты драться будешь? Своим мечом? Да ты его взять не сможешь в такой-то перчатке.

— Ты забыл. — Особо выделив слово «ты», поправил меня мой генерал.

— Только не говори, что...

— Эй, мастер, ты успел сделать то, о чем мы договаривались?

— А то! — Довольно улыбнулся кузнец. — А как же? Я, уважаемый, коль слово дал, то его держу. Да. Вот, сейчас броньку с вас снимем, да принесем заказ-то. Только... Энто, вы уж не серчайте, но тяжеловат он получился. Почти семь кило.

— Пойдет. — Махнул рукой Гральф, но тут же уточнил у меня: — Пойдет же?

Я чуть призадумался, прикидывая, хватит ли заложенных в костюме характеристик для того, чтобы размахивать семикилограммовой дурой, но быстро отказался от этой затеи. Вообще, еще непонятно, запустится ли в принципе костюм, сработает ли моя идея. А я тут об оружии думаю.

— Посмотрим. — Наконец ответил я. — А что заказал-то? Алебарду?

— Почему алебарду? — Как-то даже обиделся мой генерал. — Я тебе что, шавка, чтобы с алебардой ходить?

— Извини. Не подумав сказал. Так что?

— Меч, конечно.

— Ну да, мог бы и догадаться. Одноручный? Хотя, о чем это я? Какой одноручный, весом в семь кило? Или... — Я с подозрением покосился на Гральфа, с которого как раз снимали сабатоны.

— Двуручный. Мне показалось, что... Для тех целей, что стоят перед нами, двуручный будет самое оно. Ну что, мастер, покажешь свою работу?

— Покажу, уважаемый, как не показать. Только это... — Он немного замялся, будто не зная с чего начать, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Вы как, ваша милость, работой моей довольны?

— Держи. — Правильно поняв к чему он ведет, я бросил ему заранее подготовленный мешочек с оговоренной суммой.

— Благодарствую, ваша милость. — Низко поклонился кузнец. — Ну так что, нести меч-то?

— Неси. Хотя нет, погоди. Как ты смотришь на то, чтобы поступить ко мне на службу?

— Э-э-э. — Замер на месте мужик, застигнутый врасплох моим предложением, а после осторожно начал: — Вы только не серчайте, ваша милость, но нельзя мне. Вы ж, поди, в Захре... Э-э-э, в Фарсу переберетесь, а мне там что делать? Чужой я там буду.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Неси давай меч.

Я хоть и расстроился, но все же не сильно. Так как прекрасно понимал кузнеца. Действительно, зачем ему переться куда-то к захребетникам, если ему и в Вохштерне нормально. Но вот то, что он не побоялся мне все это сказать в лицо — заслуживало уважения. По местным меркам это было неслыханной дерзостью. Как же, в протянутую руку, считай, плюнул.

Меч оказался действительно большим и тяжелым. Длиной, примерно, с мой нынешний рост. Я ради интереса попробовал взять его в руки и помахать (для чего пришлось покинуть не такую уж и большую кузницу), но быстро отказался от этой затеи. Даже поднять его было той еще задачкой для худосочного Талека. А уж о том, чтобы наносить хоть сколь-нибудь осмысленные удары — вообще молчу. Хотя, я и старался изо всех сил. В остальном же — меч как меч, без изысков.

Оплатив закупку железа на еще два подобных костюма, расплатившись за двуручни, и погрузив все это добро на сани, мы, наконец покинули кузнеца и направились обратно к домику Лисары. Теперь нам предстояло самое важное — вдохнуть жизнь в эту гору железа. Превратить ее из неподъемного металлолома в произведение магического искусства.

Работали втроем. Я и две мои ученицы. На мне были основные заклинания из разработанной мною схемы, плюс наполнение системы энергией. На них — вспомогательные, дублирующие, и независимый контроль. Такая схема организации труда дала свои плоды уже через два часа — Лисара заметила неточность в одном из конструктов Ирвоны. Ничего критичного, но подобное расположение силовых линий вылилось бы в чуть больший расход энергии. К чести рыжули, та не стала возмущаться и просто исправила свою недоработку.

Не возмущалась и Лисара, когда из-за Ирвонины неосторожных действий рассыпался целый кусок заклинания, над которым она работала последние полчаса. Лишь выругалась негромко и незло, и взялась за переделку.

Пожалуй, именно сегодня я понял, что боги сделали правильный выбор, подсунув мне таких помощниц. Уж не знаю, как бы я в одиночку справился с такой комплексной и скрупулезной задачей.

Почти сутки ушли у нас на то, чтобы превратить обычные доспехи в сложный многофункциональный артефакт. Но ложиться спать мы не стали — надолго оставлять Чеза одного в Зиште было нельзя (в его задачу входило открыть крышку сундука, когда придет время телепортироваться обратно). Да и хотелось посмотреть, насколько жизнеспособно творение моего сумрачного гения.

Поэтому, первые испытания назначили сразу после завтрака. Тестировать ЖЧ1 решили тут же, в бывшем кабинете создателя убежища. И, с первых же минут столкнулись с трудностями, о которых я не подумал, хотя мог. Оказалось, что надеть полные доспехи — это не то же самое, что джинсовку накинуть. Тут еще и понимание что ты делаешь быть должно. Понятное дело, что ни у меня, ни у Ирвоны, ни у Лисары таких знаний не имелись. Зато они были у Гральфа, но тот нам помочь не мог по понятным причинам.

Короче говоря, еще минут тридцать мы потратили на первичный ликбез по надеванию доспехов. Но даже так, моему генералу частенько приходилось направлять наши неумелые действия. В конце концов, со своей задачей мы все же справились, с ног до головы упаковав бывшего наемника в железо.

— Так, и что мне теперь делать? — Раздался его глухой голос откуда-то из-под шлема.

— Пройдись по комнате. — Приказал я, не спеша активировать артефакт.

Гральф послушно сделал круг почета, громыхая железом и безнадежно портя дорогой паркет.

— Что-то не работает эта ваша хреновина. — Вновь раздалось изнутри его экспертное мнение.

— Как ты себя чувствуешь? — Не обращая внимания на его слова, поинтересовался я.

— Будто гору на плечах держу.

— А сейчас? — Я наконец активировал заклинание.

Тишина была мне ответом.

— Эй, ты там живой вообще?

— Знаешь, — раздалось задумчивое в ответ, — будь моя воля, я бы тут жить остался. Внутри доспехов. Тут так хорошо. Уютно.

— А, — отмахнулся я, — это заклинание исцеления заработало. Оно при активации дарует легкое чувство эйфории, скоро пройдет.

— Что-что за чувство?

— Ну, удовольствие. И вообще, Гральф, у нас мало времени, давай ближе к делу.

— Хорошо, командир. Что нужно делать?

Я, услышав такое обращение, лишь хмыкнул. Видимо, знатно его зацепило, раз так называть меня начал. Но развивать эту тему не стал, времени и правда было в обрез.

Ну а дальше мы сосредоточились на тестировании «Железного Человека». Начать решили с элементарных функций. Я заставлял Гральфа бегать, прыгать, делать перекаты, изображать фехтовальные приемы. Со всем этим костюм справился просто великолепно. А сам генерал даже не запыхался, выполняя акробатические трюки.

Затем перешли к проверке прочности доспеха. Сначала осторожно, но все больше входя во вкус, мы лупили Гральфа по разным частям тела, стараясь нанести хоть какой-то урон. А тот лишь смеялся и радовался как ребенок.

Результатом этой проверки стало отсутствие хоть сколь-нибудь заметных повреждений на доспехах и легкое сотрясение у говорливого генерала. Это я ему устроил, аккурат перед ударом по шлему, отключив на долю мгновения доспех, чтоб не расслаблялся раньше времени. Ну и заодно, чтобы проверить насколько хороши «системы жизнеобеспечения» костюма.

На десерт оставили проверку магией. И вот тут результаты оказались неоднозначными. Холод и огонь доспехи переносили довольно легко (самым большим калибром бить я не стал). А вот с электричеством все было не очень. Самого Гральфа оно не задевало (но тут, мне кажется, все дело было в том, что сабатоны тот надевал поверх своих ботинок), зато довольно быстро уполовинило оставшийся заряд в накопителях. И это было проблемой, решения которой я пока не знал.

В остальном же — костюм оказался выше всяких ожиданий. Следовательно, настало время проверить его в деле.

Глава 8

Мальтин по прозвищу «Нога» был человеком осторожным, но неудачливым. И как бы он не пытался избежать неприятностей, они его рано или поздно настигали. И об этой своей особенности Мальтин был осведомлен. Поэтому, узнав кого именно держат в подвалах особняка, испугался и попытался убедить начальство как можно быстрее избавиться от пленника.

Подобная риторика не нашла отклика в душе Ножа, в бригаду которого Мальтин входил. Внимательно выслушав сбивчивые объяснения своего подчиненного, бригадир посоветовал тому «завалить хлебало и найти, наконец, свои яйца». А напоследок пригрозил, что если Мальтин обратится с подобной чушью к кому-нибудь из старших, то поиском яиц Ноги займется уже самолично. А найдя, отрежет.

В качестве дополнительного аргумента, и чтобы тот не думал смущать умы других бойцов бригады, Нож сослал Ногу сторожить ворота. Это было довольно суровым наказанием в среде местных бандитов. Все потому, что в патруле, у тебя всегда была возможность где-нибудь присесть и покемарить с полчасика, а то и угоститься ноллским вином. На внутреннем посту — ты большую часть времени сидел в тепле и уюте. Тюрьма, так вообще, считалась «козырным» местом. Старшие посещали ее редко, а тюремщикам на охрану, и чем та занимается было плевать.

А вот ворота... Ворота — дело другое. У того, кто на них стоял, не было возможности не то что винца выпить, зачастую они даже в сортир отлучиться не могли. Ночью, конечно, было полегче. Но даже так приходилось торчать на улице. В любую погоду, на одном и том же месте. Некоторые, правда, и к таким условиям умудрялись приспосабливаться. Как, например, его нынешний напарник по дежурству, сейчас сладко спавший, облокотившись на воротную арку.

Мальтин глянул на Крысу и тяжело вздохнул. Вот уж кто действительно мог приспособиться к любым обстоятельствам. Крыса, он и есть крыса. А вот он так не может. Хотя, казалось бы, за те три недели, что каждый день тут торчит, мог бы и привыкнуть уже. Интересно, когда Нож сменит гнев на милость? Не до конца же жизни ему, Ноге, на воротах стоять?

Из размышлений Мальтина вырвал шум лошадиных копыт и скрип колес. Судя по тому, что звук приближался, какая-то телега неспешно ехала к поместью. Для крестьян, снабжавших бандитов едой, было слишком рано. А никого больше, тем более на телеге, тут быть не могло. Горожане прекрасно знали, кому принадлежит здание на отшибе, и лишний раз рядом с ним старались не показываться.

Ноге стало интересно, кого там принесло ни свет ни заря, и он выглянул сквозь специальную прорезь в воротах. И удивленно покачал головой. Мальчишка, лет двенадцати-тринадцати, белобрысый, неплохо одетый, сидел на облучке телеги и правил прямо к воротам.

— Эй, малец! — Окликнул паренька Мальтин. — Тебе чего надо?

Телега остановилось, не доехав метров пяти до ворот, и парнишка крикнул в ответ:

— Да вот, груз привез по приказу господина Зароба. Отворяй ворота.

Проснувшийся Крыса, тут же послушно направился к одному из засовов, но был остановлен Ногой:

— Погоди. Не нравится мне что-то этот мелкий.

И это было сущей правдой. Напряжение, появившееся в душе Мальтина, стоило только ему заслышать тихий перестук копыт, сейчас достигло своего пика. Ему очень не хотелось открывать ворота, даже несмотря на то, что мальчишка назвал имя одного из самых влиятельных теневых баронов юга Хольтрига.

— Опять это твое «предчувствие»? — Зло спросил Крыса, издевательски выделив последнее слово.

— Да. — Ничуть не смутился Нога.

— Если это действительно груз от господина Зароба, то Нож нас порешает.

— Не порешает. Мы все делаем правильно. Топотун приказал никого не пускать до рассвета, вот мы и не пускаем. И вообще, заткнулся бы ты.

Крыса был трусоват (в отличие от Мальтина, которого можно было назвать скорее осмотрительным), поэтому, легко сдался, признавая старшинство более сильного напарника.

— Эй, пацан. — Вновь крикнул Нога. — Что у тебя там, под рогожей?

— Да мне-то откуда знать? Сказали привезти, я и привез. Отворяй ворота, или я назад поехал.

— Погоди, не суетись, сейчас старшого позовем, и он все порешает. Обожди минут десять.

— А я ведь им говорил, что так просто не получится. — Вздохнул паренек и негромко что-то сказал в сторону рогожи.

Мальтин, собиравшийся послать Крысу к Ножу, пораженно замер, наблюдая за тем, как из телеги начинает выбираться нечто огромное и блестящее.

***

Услышав заполошный крик «Тревога!» и последовавший за ним глухой удар по воротам, я понял, что настала пора действовать, и выбрался из закутка, в котором провел последние несколько часов. Мимо как раз пробегали трое бандитов, до этого наливавшихся вином неподалеку. Никого в живых оставлять в этом логове я не собирался, так что без лишних сантиментов атаковал бегунков заклинанием молнии. После чего подошел к еще чуть подергивающимся телам, и нанес по контрольному удару в затылок. Так, на всякий случай.

Мой дальнейший путь лежал в подвал, где располагалась местная тюрьма, и где, по информации, полученной от дона Диаго, держали моего нерадивого ученика. К сожалению, кто был заказчиком похищения, узнать не удалось. Но, судя по тому, что исполнителями были люди одного теневого барона, а тюремщиками — другого, инициатива исходила откуда-то сверху. Я, конечно, поспрашиваю Топотуна, если тот останется в живых, но что-то мне подсказывало, что полезной информации я от него не добьюсь.

От входа в подвал открывался отличный вид на ворота и оказался я там вовремя, аккурат в тот момент, когда Гральф, одетый в костюм «Железного Человека» вышиб створки и вошел на территорию особняка. Зрелище было одновременно жутким и завораживающим. И я прекрасно понимал тех бандитов, что попытались сбежать при виде моего генерала, застывшего в воротном проеме.

— Ты хотя бы представляешь себе, на кого наехал, ублюдок?! — Заорал бородатый, чем-то похожий на типичного такого пирата, мужик, стоящий за спинами бандитов, перегородивших путь к особняку. Я узнал в нем Ножа, одного из бригадиров Топотуна. Если верить информации, полученной от дона Диаго, Нож отвечал за безопасность поместья. Именно его людям первым придется прочувствовать на себе мощь моего сумрачного гения.

Гральф ничего отвечать не стал, он прекрасно знал свою задачу и пустопорожние разговоры его не интересовали. Поэтому, стоило только отзвучать угрозам бригадира, как мой генерал сорвался с места и понесся навстречу жидкой бандитской шеренге.

Честно говоря, я немного за него волновался. Все же, люди Ножа были достаточно неплохо экипированы (где-то на уровне обычных наемников) и с обычным латником справились пусть и с потерями, но без особого труда.

Все мои сомнения разрешились в момент, когда Гральф оказался на расстоянии удара. Его здоровенный двуручник взлетел над головой и обрушился на первый ряд бригады, тут же разметав большую его часть по сторонам. Да, он уступал моему пламенному клинку в плане режущих свойств, но вес и сила, с которой наносился удар, все равно делали его ужасным оружием. Никакие доспехи не спасут от такого. Что и стало понятно в первые секунды боя. Мой генерал, подобно былинному богатырю с его мечом — кладенцом, прорубался сквозь ряды теневиков, и те не могли ничего с этим поделать.

Досматривать сражение я не стал, тут и так все было понятно. Кого можно Гральф убьет, кого упустит — добьет Ирвона, кружащая вокруг поместья и выискивающая бегунков, в мою же задачу входит одно — вызволение моего лысого ученика. И сделать это нужно как можно скорее, а то мало ли какой приказ отдал Топотун своим тюремщикам.

Тюрьма находилась достаточно глубоко и до спящих беспробудным сном людей Ножа не долетало ни звука от творящегося сверху локального апокалипсиса.

— А ну не спать! — Крикнул я, пиная одного из бандитов под ребра.

— А? Что?! — Тот вскочил на ноги и удивленно уставился на меня. — Ты кто?

— Меня Топотун прислал за круговцем. Знаешь, в какой камере он сидит?

— Эт тебе к тюремщику. — Сочно зевнул, другой, проснувшийся от шума, бандит.

— Без тебя разберусь к кому мне. Где круговец сидит?

— Да в крайней камере. Где ж еще? — Чуть раздраженно ответил мне первый. — А ты, паря, чьих будешь?

— Своих. — Ответил я и нанес два быстрых удара стилетом. — Спасибо, за информацию. — После чего покинул каморку и продолжил спуск вниз.

Амьен действительно оказался в самой дальней от входа камере. И состояние у него было, мягко говоря, так себе: весь в синяках, со следами пыток на теле, еле дышащий. Промедли я еще недельку, и все, не стало бы у меня ученика.

— Как же тебя угораздило-то? — Пробормотал я, накладывая на него заклинание исцеления.

Цвет лица у моего ученика изменился, он задышал ровнее и без хрипа, но в себя не пришел. Ну, оно и понятно, у него налицо было жуткое истощение, а магическое лечение, хоть и мощная штука, но все же не всесильная. Поэтому я, не обращая внимания на смрад немытого тела, взвалил своего нерадивого ученика себе на плечо и, выйдя в тюремный коридор, в дальней его стене активировал амулет убежища.

— Талек, это ты? — Раздался из глубины помещения голос Лисары. — Все нормально прошло?

— Все идет по плану, Ли. — Отозвался я. — Я тут тебе подарочек принес.

— Бедняга. — С неподдельным сочувствием в голосе проговорила девушка, разглядывая бессознательное тело Амьена. — Не пожалели его, скоты.

— Ничего. — Я хищно улыбнулся. — Долг платежом красен. Так у меня на родине говорят. Я всем покажу что бывает с теми, кто трогает моих людей.

— Ты же вроде хотел все сделать так, чтобы было непонятно кто именно разгромил теневиков, разве нет?

— Именно.

— Но, как же тогда?

— Понимаешь, — пустился я в объяснения, — ведь не столь важно кто именно. Важно, что разгромили. Показательно жестоко, не оставив следов. И, в следующий раз, беря подобный заказ, бандиты трижды подумают, прежде чем соглашаться. К тому же, таким образом мы ослабим влияние теневых баронов тут, на юге, что позволит нашим ноллским друзьям чувствовать себя чуть свободнее.

— А ты не боишься, что те самые ноллские друзья и сдадут тебя заказчикам похищения?

— Не особо. Мое имя там знает всего один человек, дон Диаго. А он верен донье Яльри, и свою верность уже доказал делом. А с Яльри мы договорились, и вскоре я проведу ее через ритуал. Что касается местных ноллцев, то они очень сплоченный народ, и, если кто-то начнет выспрашивать кого-нибудь из них о случившемся, дон Диаго об этом узнает первым.

Тем временем мы дошли до купальни и я, остановившись у ее дверей, стараясь не смотреть в глаза девушке, произнес:

— Лиса, мне нужно идти, но...

— Ладно уж, — вздохнула она, — все сделаю, не волнуйся.

— Только не давай ему много еды. Пусть ест по чуть-чуть, лучше всего бульона.

— Иди уже, сама разберусь.

Я сгрузил своего ученика в купальне, рядом с бассейном, и поспешно ретировался, пока Лисара не передумала. Не то чтобы я брезговал, но все же... Не привык к такой работе. Да и чем быстрее я вернусь в бандитское логово, тем лучше. Мало ли как там обстоятельства повернутся.

Как показала практика, это было верным решением. Стоило мне выбраться из тюремного подземелья наружу, как перед моими глазами предстала жуткая картина — двор был завален изувеченными телами бандитов, кусок здания обвалился, а под его обломками виднелся наполовину засыпанный Железный Человек.

Но самое хреновое в этой ситуации было то, что вокруг Гральфа суетились оставшиеся в живых бандиты и всеми силами пытались добить моего генерала. А тот, где-то потерявший свой двуручник, мог лишь отмахиваться от них кулаками. И, надо признать, периодически ему удавалось зацепить то одного, то другого из снующих вокруг людей.

Но даже так, было видно, что силы не равны. Да, доспех еще держался, только вот энергии в нем оставалось не больше трети. И с каждым ударом кувалды или броском булыжника ее становилось все меньше. Что будет, когда ее совсем не останется — было понятно без лишних слов. Нужно спасать моего генерала.

Первым делом я на максимум накачал энергомодули костюма. После чего перевел встроенную в него защиту Итана на максимум. И тут же жахнул самым большим из своих огнешаров по куче строительного хлама, разметав ту по сторонам, и убив при этом большую часть суетившихся рядом бандитов.

Гральф некоторое время лежал без движения, я уж было испугался, что вместе с теневиками угробил еще и своего генерала. Но нет, его, видимо, лишь слегка оглушило взрывом. В остальном же он был в полном порядке. С чего я так решил? Да потому, что первым, что он сделал, поднявшись на ноги, был неприличный жест, направленный в мою сторону. Не понравилась, видишь, ему моя помощь.

— Сам туда иди! — Крикнул я в ответ и показал ему в ответ наш земной интернациональный средний палец.

В ответ раздался довольный хохот, слышимый даже сюда. Да уж, сразу видно, что Гральфу война — что мать родна. Еще минуту назад его жизнь висела на волоске, а уже сейчас он вновь радостно включился в битву. Хотя, какая там битва? Моя последняя атака деморализовала противника настолько, что большая часть бандитов сейчас мечтала только о том, чтобы как можно быстрее свалить отсюда подальше. А тех нескольких смельчаков, что продолжили сопротивление, мой генерал в данный момент своими кулаками буквально вбивал в землю. Что ж, значит пришло время разыскать Топотуна и вдумчиво с ним пообщаться.

Быстрый опрос немногих еще остававшихся в доме бандитов показал, что последний раз теневого барона видели выбегающим через потайную калитку. Собственно, на что-то вроде этого я и рассчитывал, оставляя запасный выход без внимания. Об этом крысином лазе я узнал от ноллских братишек, и, разрабатывая план нападения, учитывал его как единственный вариант отхода для вражеской верхушки. Оставалось только надеяться, что Ирви справилась со своей частью задачи и сумела отловить бегунков. В противном случае, блестящая операция мгновенно станет провалом.

Моя рыжуля не подвела. Это я понял сразу, как только активировал заклинание сканирования и увидел метрах в трехстах в сторону города две точки. Всех сбежавших с поля боя, кроме Топотуна я приказал убивать, так что наличие именно двух точек говорило само за себя.

— Ну что как успехи? Скольких сегодня успела упокоить? — Поинтересовался я, подходя к Ирвоне, у ног которой лежало скрюченное тело.

— Пятнадцать. Плюс с этим, — она кивнула на тело, — было трое. Так что считай почти два десятка вы с Гральфом пропустили. Ах, да, еще Чез двоих убил.

Я нахмурился. В его задачу входило только доставить моего генерала к воротам, а после, когда все закончится, вновь спрятать доспех под рогожей и увезти в заранее оговоренное место. Лезть в драку я ему строго-настрого запретил. И, судя по всему, этот молодой да ранний не вытерпел и нарушил мой приказ. Подобное пренебрежение я спускать был не намерен.

— Его вины в этом нет. — Тут же поспешила заступиться за нашего юного товарища Ирвона, видимо, разглядев выражение моего лица. — Он дожидался Гральфа там, где ты ему приказал. Но на него выбежали двое, видимо хотели спрятаться в тех кустах от меня. Вот мальчишке и пришлось драться.

Я внимательно посмотрел в глаза подруге, пытаясь понять, не врет ли та, выгораживая малолетнего паршивцы, но не найдя ничего компрометирующего, тут же сменил тему:

— Как там Топотун? Ты с ним уже побеседовала?

— Как видишь. — Улыбнулась она в ответ, и слегка пнула лежащее у ее ног тело. Тело застонало, заскулило и попыталось съежиться еще сильнее. — А ну тихо! — Прикрикнула на него девушка и прижала голову теневого барона к земле.

— И что? Узнала что-нибудь интересное?

— Все то, что мы и так знаем. Похищением занимались одни, в тюрьме держали другие. Распоряжение об этом пришло от господина Зароба. Так с вопросами про заказчика нужно идти к нему. А к нему...

— Мы добраться никак не сможем. — Невесело закончил я за нее. — Ладно. С этим разберемся. Насчет тайников спрашивала?

— А как же. — Хищно оскалилась девушка.

— Тогда кончай с этим, и следи дальше за бегунками. Я же, обратно в поместье, помогу Гральфу закончить дела там.

Глава 9

Для человека, проведшего в бандитских застенках больше месяца, и пережившего целую череду жестоких пыток, Амьен чувствовал себя довольно неплохо. Не знаю уж, что тому было причиной — мое ли лекарское искусство, или Лисарино обаяние, но уже на следующий день он сообщил, что готов для разговора. А то, что этот разговор должен состояться, понимали и я и он. Слишком уж непонятной, я бы даже сказал нетипичной была вся эта история. Посудите сами: теневики (читай, элита преступного сообщества) нарываются на прямой конфликт с Кругом Чистоты, похищая их представителя. А единственное, чем отвечают круговцы — это невнятными расспросами жителей Зишты. Подозрительно? Более чем. Вот я и надеялся, что мой ученик сможет пролить хоть какой-то свет на всю эту историю.

К сожалению, ничего внятного сам Амьен сказать не мог. Его пытали. Его морили голодом. Но вопросы, задаваемые бандитами, никоим образом не были связаны ни с Кругом, ни с бароном Авером, ни со мною. В основном, они его спрашивали о сущих мелочах. Вроде того как давно он посещал местную рыбную лавку. Интересовались, имеются ли у него связи с ноллцами. А иногда вообще ничего не спрашивали, просто пытали.

— Бред какой-то. — Подвел итог нашему разговору я.

На что мой собеседник только развел руками и невесело усмехнулся.

Самое плохое было в том, что Амьен не врал. Сразу после того, как Лисара поставила его на ноги, мы сводили бывшего пречистого в наш храм и Ирвона проверила не переметнулся ли он на другую сторону. Но нет, мой ученик по-прежнему был верен богам, а значит и мне.

— А сам что ты думаешь по этому поводу? — Задал я новый вопрос, так ни до чего и не додумавшись самостоятельно.

— Думаю, что меня похитили по приказу Круга.

— Вот даже как? — Я неподдельно удивился. — Ты что-то сумел выяснить про них?

— Нет. Я вел себя как ты и приказал — осторожно и не высовываясь. Только, перед самым своим похищением я встретил пречистого Балру. Это мой начальник. Он меня к той проклятущей горе и послал. Сказал, чтобы я забрал там для него пакет.

— Пакет?

— Так в Зиште контрабанду называют.

— Что, вот так взял и попросил забрать для него контрабанду? — Не поверил я.

— Там это нормальное дело. — Отмахнулся Амьен. — В Круге тоже ведь люди служат. Со своими пристрастиями и нуждами.

— А почему именно тебя послали, а не какого-нибудь мальчишку из ноллцев?

— Вот и я о том же. Балра сказал, что это очень важная посылка, и никому, кроме меня он ее доверить не может.

— И когда ты пропал, даже не удосужился рассказать где именно ты исчез. — Добавил я, согласно кивая.

Похоже, что чистюки действительно догадались, что казачок засланный. Причем, догадались довольно быстро, спровадив подозрительного пречистого к черту на кулички и устроив тому похищение. Уверен, что уже тогда, когда Амьен отправлялся в Зишту, судьба его была предрешена.

Что мне дает эта информация? То, что Круг нам не друг? Но это и так было понятно. Еще при первом знакомстве с ее представителем. Иронично, конечно, что этот самый представитель теперь находится со мною на одной стороне.

Что еще? То, что Амьен, как разведчик, карта битая. Да и вообще, до поры, до времени, его лучше не светить. А то мало ли кому какая птичка напоет. В Фарсе чистюки не водились. Почти. Но это не значит, что там нет тех, кто им симпатизирует, и может при случае стукануть куда нужно. Тем более, что не водились они до поры, до времени, а весной, когда начнется веселуха, они будут тут как тут. И не они одни.

Да, Амьен мог отрастить волосы, отпустить бороду, но, к сожалению, кардинальных способов изменить внешность на Риэле не существовало. Надеяться же, что какая-нибудь глазастая лысина не узнает бывшего коллегу, было по меньшей мере неразумно.

Но, пожалуй, самым важным, что я мог вынести из всей этой ситуации, было окончательное понимание, что с Кругом шутки плохи. Это ребята серьезные, умные, хитрые. Они надежно хранят свои секреты. И не терпят вмешательства в дела организации. А я не то что вмешивался в эти самые дела, я погряз в них с головой. И чудо, что круговцы до сих пор до меня не добрались.

И, судя по этому похищению, очень хотят. Уверен, что все это представление было задумано с одной целью — узнать кто перевербовал лысого. Узнать и взять на горячем. Хвала богам, что у меня получилось удивить Круг и не попасться. А вот дону Диаго нужно будет поостеречься. Уверен, к нему тоже скоро наведаются ребятки в сером.

— Ладно, отдыхай пока. Приходи в себя. — Я поднялся на ноги, намереваясь покинуть бывшую Лисарину комнату, которую сейчас единолично занимал бывший пречистый.

— Талек, погоди. — Остановил тот меня. — Что со мной будет?

Я тяжело вздохнул. Кто бы мне ответил на этот вопрос. Амьен был профессионалом своего дела, тут не поспоришь, только все его навыки в данный момент были мне без надобности. Вот потом, когда займусь созданием правоохранительных органов, можно будет подумать о бывшем пречистом. Такой ищейка там будет явно полезнее наемников, на которых я изначально думал возложить эти функции. Но сейчас...

— Не знаю. — Наконец ответил я. — Пока отдыхай. Как придешь в себя, я или кто-то из девчонок начнет учить тебя магии. А там видно будет.

— Позволь мне управлять одним из этих железных людей. Гральф же не один будет.

— Откуда ты... Чез разболтал? — Тут же догадался я.

— Он самый. — Улыбнулся Амьен. — Лисара пока обед готовила, он ей рассказывал как вы поместье теневиков зачищали. Ну а я рядом был, помогал. Позволь, а? Я же понимаю, что сейчас для тебя бесполезен. А больше всего я ненавижу бездействие. Не могу жить без работы.

Я задумался. На первый взгляд идея казалось здравой. Мне действительно нужны были еще как минимум двое операторов артефактных доспехов. Я думал предложить эти должности Глинору и Карвену, так как доверял им сильнее всего (девчонок и Чеза я в расчет не брал по понятным причинам). Но это было временным решением, так как оба нужнее в качестве командиров (как и Гральф, собственно).

И Амьен мог стать неплохой заменой. Действительно, как боец он хорош, это я на себе проверил. Решителен, ловок, хитер и, что самое главное — мотивирован. Ему, как никому другому, нужно было сейчас доказать свою полезность. Себе, в первую очередь. Показать, что он не балласт и чего-то еще стоит.

К тому же, бывший пречистый был магом, а это дорогого стоило. Ему не нужен контроль с нашей с девчонками стороны, он мог самостоятельно подпитывать свой костюм, и такой конфуз, что случился с Гральфом, ему в любом случае не грозил. Но, самое важное, это атакующий потенциал. У оператора-мага он был несоизмеримо выше, чем у обычного человека.

— Ладно. — Наконец принял я решение. — Если так рвешься в бой, то будет тебе «железный человек». Только учти, что от магических занятий тебя никто не освобождал. Да и с Гральфом и Карвеном тоже придется позаниматься. Ты драться, конечно, умеешь, но форму все же подрастерял. Пусть они тебя подтянут. А пока — отдыхай.

— Спасибо. — Раздалось мне уже в спину.

Что ж, один тяжелый разговор я пережил, пора было приступать к другому. Договориться с Яльри я-то договорился, только вот свой самый большой секрет рассказать позабыл. И сейчас мне предстояло вернуться в растревоженную недавними событиями Зишту, и признаться девушке, которая безумно мне нравилась, что я маг. Задачка-с.

Трактир дона Диаго встретил нас с Ромчиком запертыми дверьми и недружелюбно настроенными чернявыми молодцами, с подозрением отнесшимися к моему желанию попасть внутрь. И быть кому-то битым, если бы на возбужденные голоса не выглянул Марчи.

— А, это ты. — Как-то неопределенно проговорил он, рассматривая меня сквозь тонкое смотровое отверстие в воротах. — Чего надо?

— Отец дома? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Дома. Где ж ему еще быть?

— Позови.

Марчи некоторое время поколебался, но зная, что у меня с его отцом были какие-то дела, счел за лучшее все же выполнить просьбу. С доном Диаго разговор пошел намного легче и вскоре я оказался внутри. Да уж, знатно ребятки отнеслись к обороне. В такой экипировке не то что трактир, замок оборонять можно.

— Дон Шурик, — обратился он ко мне, когда я уже направлялся к комнатам Яльри. — Будьте добры, уделите мне немного времени.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Чтобы местный Вито Корлеоне вот так запросто постороннего человека, да еще не ноллца, назвал «доном», должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Я знал что именно, а вот его подчиненные — нет, и для них подобное обращение ко мне стало настоящим шоком. Ей-богу, только ради их перекошенных и удивленных рож стоило сюда заглянуть.

— Конечно. — Мне довольно быстро удалось взять себя в руки.

Я прошел вслед за доном Диаго в уже знакомую по прошлым переговорам комнату, и уселся на то же самое место, что и раньше. Некоторое время он молча меня разглядывал, будто пытаясь увидеть что-то, до сих пор невиданное. Я это молчание не прерывал, глаз не прятал, а лицо старался держать максимально нейтральным. Раз уж позвал на рандеву, то пусть первым и начинает разговор.

— Вы опасный человек, дон Шурик.

Я на это лишь пожал плечами. Мол, да я такой, но что поделаешь?

— Опасный не только для врагов, но и для друзей.

Намек был толще некуда.

— Не волнуйтесь, дон Диаго, я не задержусь надолго. Собственно, я прибыл сюда только затем, чтобы забрать донью Яльри.

— Лучше было бы, если бы вы покинули еще и город. В кратчайшие сроки покинули. Завтра-послезавтра тут будет не протолкнуться от круговцев и людей Зароба.

— Я это понимаю. К вечеру меня не будет в Зиште.

— Хорошо. — Он облегченно выдохнул, видимо думал, что я планирую устроить массовую драчку с чистюками и теневиками. Планирую, конечно, но потом. — Вам нужна какая-нибудь помощь? Мои люди могут вывезти вас из города и высадить ближе к Эйне.

— Нет, благодарю. Лучше, чтобы ваши люди вообще не знали о моих делах. Пусть я для них пока останусь доном Шуриком.

— Об этом не беспокойтесь. Мои люди будут молчать.

— А вот этого как раз не нужно. Пусть говорят, пусть рассказывают что знают.

— Боюсь, я не понимаю вас. — Дон Диаго казался слегка смущенным.

Я на это лишь вздохнул и принялся объяснять как маленькому:

— Если ваши люди будут запираться и молчать, то любой сразу догадается, что им есть что скрывать. В случае же, если они расскажут все, что знают, то и вопросов к ним будет меньше. Пусть только побольше денег запросят за столь важную информацию. — Я негромко рассмеялся.

— Да уж. — После некоторой паузы произнес мой собеседник. — Страшный вы человек, Шурик. С вами лучше не ссориться.

— И вот тут вы абсолютно правы, уважаемый. Со мной действительно лучше дружить. Это выгодно и безопасно.

— Пока вас поддерживает донья ди Марциль, вы можете на меня рассчитывать. — Мой намек он понял правильно.

— Ну что же, раз мы все обсудили и сгладили неровности, то я, пожалуй, пойду. Времени остается все меньше и меньше.

— Удачи. — Он встал, улыбнулся и протянул мне руку. Которую я с удовольствием пожал, поднявшись на ноги.

— И вам.

На том мы, собственно, и расстались. Дон Диаго скрылся где-то в глубинах трактира, я же направился к двери Яльри.

— Входите. — Девушка тут же отозвалась на мой деликатный стук.

Я послушно вошел внутрь комнаты и на долю мгновения замер. Черт, как же тяжело. Каждый раз, как вижу ее, начинаю таять, как мороженное, и потеть как мальчишка при первом признании в любви.

— Уже пора? — Вырвал меня из раздумий ее чарующий голосок.

— Что? А? Да, конечно. — Я несколько раз глубоко вздохнул и активировал заклинание исцеления, дабы прогнать наваждение. После чего поднял взгляд от стены, которую доселе внимательно изучал и встретился с ее темными как ночь глазищами. А заметив в них веселые искорки, понял, что девушка прекрасно видит мое к ней отношение. Что ж, хорошо, что ей хватает такта этим самым отношением не злоупотреблять.

— Вы готовы? Вещи собраны? — Сказав последнее я мысленно себя обругал, ну какие, нафиг, вещи у девушки, которая практически всего лишилась? Идиот, влюбленный.

— Да. — Она как ни в чем ни бывало улыбнулась. — Еще с самого утра.

— Хорошо. Тогда, пойдемте. — Я направился к двери и тут же остановился, кое-что вспомнив. — Скажите, Яльри, а ваша новая лошадь вам сильно нужна? — И видя непонимание на лице девушки добавил: — Вы к ней сильно привязались? Не обидитесь, если мы ее тут оставим?

— Не обижусь. — Непонимания в голосе меньше не стало. — А разве мы не верхом будем добираться?

— Не верхом.

— А...

— Увидите. — С улыбкой ответил я. Меньше всего мне хотелось рассказывать о том, кто я есть тут, в трактире. Заклинание сканирования, заклинанием сканирования, но мало ли кто особо ушастый попадется. Нет уж, лучше оставим признание на чуть более поздний срок.

Путь до выкупленного мною бывшего холодильника оказался тем еще испытанием. Мы вновь ехали вдвоем на Ромчике, и думать я мог лишь о той, что сидела сзади. Честно говоря, меня подобная реакция организма уже потихоньку начинала раздражать. В самом-то деле, я же не прыщавый пацан, чтоб так себя вести. Да и вообще, даже для пацана меня колбасило (другого слова не подобрать) слишком уж сильно. Это было странно и... Пожалуй, что ненормально.

Надо бы с кем-нибудь посоветоваться на эту тему. Но с кем? С кем-то из моих соратников? Но среди них нет психолога или, на крайний случай, сексолога. А именно в таком специалисте я сейчас нуждался. Но как же тогда быть?

Весь оставшийся путь я перебирал возможные варианты. Ничего путного, кроме как «держаться подальше» не придумал, зато немного отвлекся, и во двор холодильника входил уже с более-менее чистой головой.

— Что это за здание? — С легким подозрением в голосе, поинтересовалась Яльри, рассматривая старую промышленную постройку.

— Это мое новое приобретение. — И тут же поспешил успокоить девушку: — Не беспокойтесь, мы тут ненадолго.

Тем временем в дверном проеме показалась Ирвона. Она подмигнула мне, окинула внимательным взглядом мою спутницу и, улыбнувшись, произнесла:

— Вы госпожа ди Марциль? Добро пожаловать.

Ну, разве она не умница у меня? Знает прекрасно что для меня значит Яльри, но ни ревности, ни еще каких негативных чувств не показывает.

— Благодарю. Рада знакомству...

— Ирвона. Меня зовут Ирвона. Я ученица Талека.

Я тяжело вздохнул. Да уж, умница-то умница, только я забыл сказать этой умнице, что ноллка знает меня под другим именем.

— Талек? — Ее изящные брови сначала взлетели в удивлении, а после низко опустились. Девушка, нахмурившись, взглянула в мою сторону.

— Позвольте представиться, госпожа. — Я сделал нарочито изящный поклон. — Талек фон Шуррик. Для друзей просто Шурик.

— Фон Шуррик? Вы же, вроде бы говорили, что вы барон фон Киффер.

— Пока так оно и есть. Шурриком я назову свое будущее владение.

— Странное название, а...

— Яльри, прошу вас, давайте оставим на время разговор о моем имени. Чем меньше мы находимся в Зиште, тем лучше.

— Да-да, конечно.

— Ирви как обстановка? — Обратился я к рыжей негодяйке, так меня подставившей.

— Пока все тихо. Все наши внутри. Посторонних рядом не обнаружено.

— Хорошо. Тогда сворачиваемся тут. Отпишись в Вохштерн, чтобы готовились к нашему прибытию.

— Через сколько ты планируешь выдвинуться?

Я задумался, прикидывая сколько времени у нас уйдет на то, чтобы сначала объяснить Яльри что вообще происходит, а после воспользоваться артефактом и ответил:

— Два часа, не меньше.

— Хорошо, скажу, чтобы ждали нас через два часа.

Пока мы шли, я краем глаза следил за своей новой соратницей. Видел с каким вниманием она прислушивается к нашему разговору, пытаясь скрыть недоумение. Поэтому, хорошо запомнил то удивление, плавно перерастающее в недоверие, что проявилось на ее лице, стоило нам пройти внутрь убежища.

— Что? Как? — Только эти слова она и сумела из себя выдавить, разглядывая заставленную мебелью из Фолье Йри прихожую.

— Это мой собственный жилой пространственный карман. Называется «Убежище». — Я снял с шеи амулет управления и передал Ирвоне. — Ирви, будь добра, припаркуй Ромчика.

Та послушно забрала у меня артефакт и вышла.

— Н-но... Как?

Я вздохнул. Что ж, вот и настало время открыть все карты.

К моему удивлению и радости, Яльри не стала впадать в панику, клеймить меня вруном, или делать еще какие-то глупости. Внимательно выслушала, периодически задумчиво кивая, и когда я закончил свой рассказ, спокойно поинтересовалась:

— Как я понимаю, обратного пути у меня уже нет?

Я на это лишь развел руками.

— Хорошо. Если все наши условия остаются в силе, я согласна тебе служить. Только... — Она немного запнулась. — Пообещай, что рано или поздно ты поможешь мне наказать моего дядюшку.

— Обещаю. — Тут же согласился я, довольный тем, что избежал долгих, совершенно лишних сейчас, разбирательств.

— Что я должна сделать?

— Пойдемте. — Я сделал приглашающий жест в сторону коридора.

Пока мы шли к храму, я успел познакомить Яльри со всеми нынешними обитателями убежища, дав каждому краткую характеристику. Заметил, что хотя моя новая соратница была со всеми вежлива и учтива, ей это не помешало каждого внимательно осмотреть и сделать свои выводы.

И то, что мои ученицы пришлись ей не по вкусу, стало сразу понятно. С ними она была учтива сверх всякой меры. Я был небольшим знатоком женской психологии, но даже мои скудных знаний хватило, чтобы понять, что тут намечается война. О ее причинах я кое-что подозревал. И эти подозрения грели мне душу.

— Прошу, дайте мне вашу руку. — Попросил я, когда мы подошли к алтарю Хаймат, на котором все так же покоился артефактный куб. — Ничего не бойтесь. Будет немного больно, и все.

— Я не боюсь. — С улыбкой ответила девушка, отвлекаясь от разглядывания убранства храма и протягивая мне руку.

Я взял ее изящные пальчики в свою руку и, стараясь не отвлекаться на всякие посторонние мысли, ткнул в указательный спицей. После чего аккуратно перенес застывшую на ее кончике рубиновую каплю к артефакту.

То, что что-то пошло не так я понял сразу. Кровь вместо того, чтобы впитаться в куб, внезапно загорелась нестерпимым, ярко-синим светом. И свет этот разгорался, становясь все интенсивнее и интенсивнее, и вскоре затопил все пространство храма, а я внезапно осознал, что куда-то лечу.