Стать Магом, ч.2. Эйнала

Глава 1

Мысли галопом носились в моей голове, сменяя друг друга. Я не знал бежать ли мне, хвататься ли за меч, запустить ли в этого лысого урода огнешаром. И так бы и продолжал тупить, если бы не толчок от Хильи, приведший меня в чувства. Спасибо ей за это. И пусть я до сих пор не имел четкого плана действий, но знал, что нужно сделать в первую очередь — обезопасить самых слабых членов моего отряда.

— Так, — быстро зашептал я девчонке на ухо, сейчас поднимаешься к нам и приказываешь Чезу и Ирвоне сидеть в комнате и не высовываться. Понятно?

— Н-но, — начала было наемница.

— Быстро, — зашипел я ей прямо в лицо, как та змеюка. — И присмотри, чтобы с ними ничего не произошло. — Добавил я, поднимаясь на ноги и разворачиваясь в сторону стремительно приближающейся лысой проблемы и уже не обращая внимания на то, что там бормочет в ответ наемница.

— Пречистый Амьен! — радостно (ну, по крайней мере, мне бы очень хотелось, чтобы мой голос звучал именно радостно) заорал я, делая шаг навстречу лысому гаду. — Сколько лет, сколько зим! — на последней фразе, я настолько поверил в свое вранье, что даже раскрыл руки, будто собирался обнять лысую гниду. Чем, похоже, того изрядно смутил — тот аж замер на секунду от неожиданности. Ну а как ты хотел, падла? Удивил — значит победил. Ты привык к тому, что все тебя боятся и дрожат лишь от одного твоего вида. А тут я, который из-за тяжести своих преступлений вообще перед тобою на коленях должен ползать и молить о пощаде, изображаю из себя радостного дурачка.

— Баронет, прекратите немедленно! — попытался осадить меня пречистый Амьен. — Вы ведете себя глупо.

Фух, значит он все еще считает меня фон Мормахом, отлично. Хуже было бы, если бы он узнал о том, что я простой самозванец. Но нет, к счастью, Эйна великолепно умеет хранить чужие секреты. Впрочем, а как бы он узнал, что я — это не я? От фон Фельзена? Так тот, благодаря запрету своего старшего родственника так и не добрался до Захребетья. А оттуда, если кто и приехал с поисковой миссией, то это лишь подтвердило теорию о том, что юный аристократ, наделавший всякого непотребного и умудрившийся поссориться с чистюками, просто-напросто пустился в бега.

— Да ладно вам, — нагло усмехнулся я. — Не глупее, чем вы.

— Что? — аж опешил от моей наглости представитель Круга. — Вы это вообще о чем?

— Может не будем вот так посреди трактира и выяснять отношения? — вместо ответа предложил я. — Ни вам, ни мне излишнее внимание не нужно.

Пречистый окинул быстрым взглядом общий зал и, поняв мою правоту, коротко кивнул.

— Трактирщик! — заорал я, хотя в этом не было особой необходимости — тот был не так уж и далеко и услышал бы сказанное нормальным голосом, но инициатива... Инициатива должна исходить от меня, сейчас я понимал это как нельзя лучше. Нужно не дать лысому козлу ни шанса на ее перехват. Поэтому, продолжаем вести себя как наглое деревенское быдло. — Проводи нас в какую-нибудь комнатку, где мы с моим другом можем переговорить без лишних ушей. — Продолжал орать я во всю Ивановскую. — И не забудь про жрачку и выпивку. Ну? Чего застыл? Шнелле! Шнелле!

Двинувшись вслед за выскочившим из-за стойки трактирщиком, я как бы невзначай дважды почесал затылок — это был заранее оговоренный знак полной боевой готовности для моих ребят. Чем закончится разговор с пречистым я не знал, но, учитывая тяжесть совершенных мною преступлений, сомневался, что чем-то хорошим, поэтому-то и отдал соответствующий приказ.

— Что это за представление вы тут устроили, Итан? — хмуро поинтересовался у меня пречистый, когда мы, наконец, разместились по обеим сторонам небольшого столика в комнатке на втором этаже, похоже как раз и предназначенной для разного рода приватных разговоров.

Я не стал отвечать, так как и сам не знал ответа на этот вопрос. Мысли, одна хуже другой, все продолжали скачки в моей голове. Периодически накатывал страх, граничащий с паникой. Хвала всем богам, в этот момент внутрь вбежали несколько рабынь с подносами и сноровисто начали накрывать на стол, подарив мне так необходимое сейчас время.

Дождавшись, пока они закончат и выйдут из комнаты, я, уже полностью успокоившись, предложил:

— Угощайтесь. Вы, наверное, проголодались с дороги. Кстати, а откуда и куда вы держите путь, если не секрет?

Ну да, если уж наглеть, то наглеть полностью. Только вот передо мною находился не кто-нибудь, а чиновник довольно высокого ранга. Причем, представитель организации, которая считала себя самой жирной жабой на местном болоте, не стесняясь указывать даже монархам. Так что надолго смутить мне пречистого Амьена не получилось. И тот, уже вполне оправившись от первоначального шока, вызванного моими настырностью и нестандартным поведением, негромко, но очень весомо приказал:

— Не юродствуйте, вам это не идет.

— Хорошо, не буду, — покорно поднял руки я, принимая свое поражение в этом раунде.

Повисла пауза. Я с независимым видом поглощал принесенные кушанья и усиленно делал вид, что не замечаю острого взгляда местного Торквемады. Пырься-пырься, на меня местные уловки не работают. Нет во мне страха перед твоей организацией. Точнее, есть, конечно, но он не столь священен, как у местных. Я бы даже сказал, что это не страх, а опасение. Опасение перед сильной и влиятельной группой людей, способной доставить мне множество проблем. А что же касается страха. Его не было. Ни перед кем в этом мире. Да и мне ли, избраннику богов, бояться людских чинов? Понимаю, что звучит это крайне пафосно, но так оно и есть. Что они смогут сделать со мною? Убьют? Так я уже умирал.

И, что самое забавное, пречистый Амьен чувствовал, что я не боюсь. И его, привыкшего к всеобщему трепету перед своей фигурой, это сбивало с толку. Заставляло строить ложные предположения. Сеяло сомнения в его душе.

— Вы знаете, что полагается за убийство воинов, находящихся при исполнении и побег из-под стражи? — наконец, не выдержав, первым нарушил тишину пречистый.

— Думаю, что ничего хорошего, — ответил я с независимым видом. — А почему вы спрашиваете?

— Затем, что у вас большие проблемы, — улыбнулся мой собеседник.

— Правда? — я искренне удивился. — И в чем же они заключаются?

Чистюк вновь вперился в меня своим фирменным эсесовским взглядом, но, заметив, что и на этот раз не сработало, тяжело вздохнув, поинтересовался:

— Зачем вы опять начинаете валять дурака? К чему это все?

— А зачем вы опять начинаете рассказывать мне о каких-то абстрактных проблемах? — вопросом на вопрос ответил я. — Есть что сказать? Говорите конкретно, а не вот это все.

— Вот, значит как? — как-то по-змеиному ухмыльнулся пречистый. — Хотите откровенного разговора?

— Я вроде бы ясно выразился, — пожал я плечами.

— Ладно, будет вам откровенный разговор. Вы подозреваетесь в похищении, незаконном владении и использовании без дозволения на то Круга Чистоты артефакта. — Насквозь канцелярским голосом начал перечислять мои грехи пречистый. — А также в побеге из-под стражи и убийстве находящихся при исполнении воинов Густафа де Феля, виконта фон Фельзена.

Звучало все мощно, конечно, но было несколько нестыковок. Нет, не с убийством и побегом, там-то все как раз было более-менее правильно. Нет, больше всего вопросов вызывал у меня первый пункт. Похищение артефакта. В Хольтриге подобное преступление, насколько я уже мог понять, можно было сравнить с открытым колдовством во времена нашего средневековья. То есть — реакция должна была быть на него очень жесткой. А что получил Итан? Его просто задержали и конвоировали для разбирательства. Ни оружие, ни сам амулет, при этом, не отобрав.

Нет, конечно, виконт фон Фельзен, когда я его спросил почему я не арестован, мне ответил. Но ответ тот, исходя из тяжести нынешних обвинений, более всего походил на обычную отмазку. Будь все так, как говорил сейчас мой собеседник, меня бы заковали в кандалы, даже несмотря ни на какое происхождение и титулы (которых, к слову, у Итана и не было). Да и спокойствие Мормахов, ввязавшихся в дуэль со мною, говорило само за себя. Нет, лысый, что-то мне подсказывает, что ты просто хочешь взять меня, как говорится, «на понт».

— Чушь, — хмыкнул я, никакого похищения не было, и вы это прекрасно знаете.

— А вот баронета Амилла говорит иначе, — задумчиво проговорил пречистый и внимательно так, с прищуром, глянул в мою сторону.

Заметив этот его взгляд, я лишь убедился в том, что мои подозрения далеко не беспочвенны. Не знаю кем именно приходилась эта самая Амилла Итану, но, судя по тому, что ее имя все же прозвучало в контексте данного разговора, кем-то важным. Может подружкой на пару ночей, а может любимой девушкой, или даже невестой. Хотя нет, последнее вряд ли, так как Итан все же второй сын, а не первый. Блин, как же мало информации. Вот и что мне отвечать на столь явный вброс?

— Чушь! — немного запальчиво, как и подобает молодому дворянину, повторил я. — Все было добровольно! — О как! Да я чертов гений риторики, оказывается. Что именно было «добровольно»? А вот догадывайся сам, мой лысый друг. Заодно, может и мне еще какую информацию подкинешь.

— Увы, — развел руками пречистый, изображая сожаление, — но на допросе баронета рассказала, что вы не только украли у нее их семейную реликвию, но также позволили себе опорочить ее честь.

Ого. Видимо, знатно надавили на девчонку, раз она соизволила подписать такую, насквозь компрометирующую ее, бумажку. На Риэле секс не являлся чем-то сверхъестественным, он тут легко продавался и покупался. И все знали о том, что люди им занимаются. Причем, начинают, довольно рано, по Земным меркам. И благородное сословие тут ни в чем не отставало от простолюдинов. Какая-нибудь дочка барона вполне могла лет с пятнадцати раздвигать ножки перед папочкиными солдатами или использовать красивых рабов в качестве живого фаллоимитатора.

Только вот знать и догадываться — разные вещи. И если мужское прелюбодеяние считалось тут нормой, то женское осуждалось (ничто не ново под луной). Особенно, если оно было подкреплено столь железобетонными доказательствами, как протокол допроса в Круге Чистоты. И тот факт, что процесс был принудительным (в чем я очень сильно сомневался), ничуть не исправлял откровенно хренового положения дел для баронеты.

— Что вы от меня хотите? — наконец спросил я, осознавая, что не с моим опытом и знаниями тягаться в плетении словесных кружев с местной политической шишкой.

— Чтобы вы сложили оружие, приказали своим людям не вмешиваться, вернули украденный артефакт и без сопротивления проследовали с нами в ближайшее управление Круга Чистоты.

— Может сойдемся на том, что я просто отдам вам амулет и мы тихо и мирно разойдемся? — вынес я встречное предложение.

— Неприемлемо, — отрицательно покачал головой лысый козел. — Слишком много преступлений за вами числится.

— То-то и оно, — вздохнул я. — Если за самозащиту я еще могу отговориться, то за это придуманное вами изнасилование меня ждет кол.

— Оно не придумано. Если у вас будет желание, то я попрошу ознакомить вас с протоколом допроса.

— Ну, конечно, — хмыкнул я. — Уверен, что проведи я в ваших застенках достаточно времени, то и я признаюсь в чем-нибудь эдаком.

— Вы обвиняете Круг в предвзятости? — тут же сделал «стойку» чистюк.

— Я? — искренне рассмеялся я. — Нет, что вы. Как можно? — И в моем тоне было столько яда, что даже более глупый человек, чем пречистый Амьен понял, что я над ним просто издеваюсь.

— Не усугубляйте свое положение, — слегка поморщившись попросил он.

— Да куда уж сильнее? — вновь улыбнулся я. — Ладно, — снова попытался я перейти к торгу, — меня ваши условия не устраивают. Вас мои. Как насчет того, чтобы найти компромисс?

— Никаких компромиссов с преступниками. Таковы правила Круга Чистоты, — спокойно заметил пречистый. — Сдайте свое оружие и прикажите своим людям не вмешиваться.

Ну, блин, чего ж ты такой упертый то? Вот забери побрякушку и проваливай. Вы же для этого и нужны, чтобы следить за артефактами. Следственная работа — это не ваше. Но нет, хочется ему, чтобы моя задница познакомилась с плохо оструганной деревяшкой. Видимо, мой побег и последующая ссора с виконтом фон Фельзеном знатно так отдавила пречистому какую-то из его мозолей. Вот и хочет отыграться на мне, скотина. А ведь я даже не Итан. Эх, ладно. Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. Видят боги, я этого не хотел.

Я ничем не выдал принятого мною решения. По крайней мере, так мне казалось. Однако, сволочной особист умудрился не только уклониться от брошенной ему прямо в лицо кружки, но и толкнуть столик на меня, чем полностью поломал мне весь план предстоящей баталии.

На пол я, конечно, не упал, но все же немного замешкался, вследствие чего получил смачный такой удар в челюсть, затем еще один, в правую скулу. После же прямого в нос я, как говорится «потерялся».

Пока я, сидя на лавке, тряс головой, пытаясь прийти в себя, пречистый ловко и очень профессионально разоружил меня.

— Поднимайся, — слегка похлопал он меня по лицу. — Пойдем к местному кузнецу, он тебя закует в колодки. Давай, давай. Я хочу еще в мыльню сходить. Да и поесть нормально не мешает.

Не знаю, помогли ли эти самые похлопывания, или просто время пришло, но какие-то зачатки разума ко мне все же вернулись. И их хватило на то, чтобы активировать заклинание исцеления. Видимо, пречистый все же что-то заподозрил, так как успел занести надо мною свой кулак, но в этот раз я оказался намного быстрее. Обхватив лысую гниду где-то в районе пояса, я приподнялся на лавке и швырнул пречистого куда-то себе за спину. Судя по раздавшемуся грохоту — бросок вышел знатным.

Вскочив на ноги и развернувшись, я увидел, что представитель Круга валяется на полу и что самое поганое — не подает признаков жизни. Это было очень скверно. Убивать чистюка в мои планы совершенно не входило. Находясь в тихой панике, я подскочил к распростертому на полу телу и приложил руку к шее, пытаясь нащупать пульс. Когда же ощутил яростно бьющуюся жилку, то испытал дикое облегчение. Разборки с местными спецслужбами откладывались на неопределенный срок.

Помня насколько шустрым оказался этот, с виду совершенно неопасный, невысокий мужчина и прекрасно помня силу его ударов, я решил, безопасности ради, связать пречистого. Мало ли каким кунг-фу тот владеет. Но, для начала, стоило проверить не спешит ли подмога. Все же шума мы наделали достаточно много.

Я активировал заклинание сканера, сузив радиус его действия до десяти метров и осмотрелся. Так, вон там, где куча точек, — это главный зал. Вон там, где чуть меньше, — это, судя по всему, кухня. Никто вроде бы не спешит к нам. Так стоп, — я остановился, разглядывая одну из стен комнаты, — а это кто у нас там такой любитель подслушивать чужие разговоры? Ладно, разберусь с ним чутка попозже. Все же нужно пречистого обезвредить и обыскать.

Ничего особо интересного во время обыска я не нашел. Кинжал, кошель и пара колец. Все найденное я, ничуть не стесняясь, прибрал себе. Ну а что? Имею право. Это убивать я Амьена не собирался, а насчет грабить — такого уговора не было. Да и не обеднеет, пречистый-то. Судя по количеству золота в кошеле, в средствах члены Круга Чистоты стеснены не были.

А вот со связыванием пришлось помудрить. Будь мой лысый недруг обычным человеком, я бы воспользовался для этих целей его же поясом. Но та тога, в которую он был завернут, никаких поясов не подразумевала. Так что пришлось нарезать из нее длинных полосок и ими же, в несколько слоев, стянуть руки и ноги пречистому.

Закончив с обезвреживанием буяна, я еще раз активировал сканирующее заклинание и бросил взгляд на стену, у которой внезапно выросли уши. Опасался, что неизвестный любитель чужих секретов может свалить. Но нет, судя по всему, действо, разворачивающееся в комнате, столь сильно того захватило, что он решил досмотреть представление до конца. Ну что же, значит, пора с ним пообщаться и поинтересоваться чего интересного тот успел узнать из нашего с пречистым разговора.

Глава 2

Найти любителя чужих секретов не составило особого труда — дверь в смежную комнату находилась всего в какой-то паре метров. А уже внутри была еще одна, ведущая в небольшую, но очень удобную для длительного времяпрепровождения каморку. Именно на выходе из последней я и словил любителя чужих разговоров.

— Погоди-ка, дядя, — придержал я за локоток трактирщика, видимо что-то почувствовавшего и попытавшегося смыться.

— Господин, что вы... Вам нельзя тут... — залепетал тот, побледнев что та поганка.

— Погоди, говорю, — повторил я, еще крепче сжимая его локоть, — дай гляну что и как у тебя тут.

И тут этот дурак попытался взбрыкнуть и сбросить мою руку. Действительно дурацкое решение, особенно на фоне того, что я еще был крайне раздражен тем, как легко меня, молодого и уже более-менее крепкого, парня разделал один лысый козлина. Ну я и не выдержал и парой ударов в печень и солнечное сплетение угомонил и этого буяна. И пока тот, лежа на полу вспоминал как дышать, я разглядывал убранство каморки.

— А не плохо ты тут устроился, — хмыкнул я, рассматривая удобный (намного удобнее тех, что были у нас в номерах) топчан, столик с кучей снеди и кувшинчиком вина. — О, а вот это совсем интересно, — добавил я, заметив толстую книжицу на специальной подставке и кусок грифеля рядом с нею. — Предпочитаешь записывать? — Перешагнув через все еще валяющегося на полу трактирщика, я поднял увесистый фолиант. Это была записная книжка. Почти такая же, как та, что я купил некогда в Фельске для собственных целей. Отличалась она от моей намного большим количеством страниц и более дешевой обложкой.

— А ты, как я смотрю, кучеряво живешь, — хмыкнул я, представив сколько такое богатство стоит. — Посмотрим, что тут у нас, — с этими словами я раскрыл фолиант и, немного его пролистав, принял решение, что обязательно экспроприирую столь ценную штуку. Пусть я не был до конца уверен в полезности для себя или актуальности записанных там разговоров, но чем черт не шутит? Не зря же кто-то все тут так удобно организовал. Вряд ли это была идея самого трактирщика. Тому, буде он решит торговать слухами, такой дорогой аксессуар не нужен совершенно. Нет, посажен этот жук кем-то из тех, кто любит порядок и отчетность. Королевский шпик? А может кого-то из владетелей? Хотя, чего гадать-то, если можно спросить у него самого?

— Эй, любезный, — несильно пнул я трактирщика в бок, — хватит уже пыль собирать. Давай-ка лучше поговорим с тобой откровенно. Ты быстренько ответишь на кого ты работаешь, а я, так и быть, отпущу тебя.

Врал, конечно. Отпускать этого субчика нельзя было ни в коем случае. Мало того, что он знал и о нашем разговоре с пречистым (с которым, к слову, тоже придется вскоре что-то решать), так и был пойман за шпионажем для кого-то из власть предержащих. Видимо, трактирщик и сам понимал, что он не жилец, поэтому на мое предложение ответил коротким:

— Чтоб ты сдох, падла мелкая.

— Все мы там будем, — ничуть не впечатлился я. — Кто-то раньше, кто-то позже. Кто-то легче, а кому-то придется пройти тяжелый путь, прежде чем умереть. Ты что предпочитаешь? — толсто намекнул я.

Однако, то ли трактирщик оказался непонятливым, то ли еще на что-то надеялся, но «легко» у него уйти не получилось. Дурак целых десять минут запирался, пока я вспоминал немного позабытые за последнее время методы допроса с пристрастием. Но все же раскололся. Как оказалось, работал он ни на кого-нибудь, а на королевскую тайную стражу. Довольно давно работал, аж с момента открытия своего заведения. Причем, где именно оно должно быть построено, тоже было указано сверху.

Поточные отчеты должен был присылать каждый месяц и экстренные, если что-то случалось. Книгу сдавал и получал новую раз в год. Так что, по местным меркам, вся информация, в ней записанная, была вполне актуальной. Что же касается остальных агентов, то их он не знал. Но догадывался, что не один такой, кому помогли с открытием своего дела.

Закончив с допросом, я ненадолго замер, обдумывая сложившуюся ситуацию и решая как быть дальше. То, что смерть трактирщика насторожит его кураторов, тут и к гадалке не ходи. Особенно в свете того, что исчезнет записная книжка. Естественно, тут же начнут задавать вопросы прислуге и рабам. И, что не удивительно, те не станут ничего скрывать. По-хорошему, конечно, стоило бы и их убрать, как лишних свидетелей. Но у меня рука не поднималась. Одно дело убить добровольного шпиона, а совсем другое — несчастных, ни в чем не повинных девчонок, над которыми жизнь, итак, вдоволь поизмывалась. Положа руку на сердце, я и трактирщика не стал бы трогать, если бы не его излишнее любопытство.

Да и пречистый, опять же. Его убивать я по-прежнему не собирался. Незачем мне сейчас такие проблемы. Станет он сотрудничать с разведкой? Расскажет кто именно виноват в смерти их агента? Хрен его знает. Впрочем, это ничего не меняет. Меня он знает как Итана, моих спутников видел только в лицо. По местным меркам — этого крайне мало. О том, что я обосновался в Фельске вряд ли догадывается (хвала Ровену, предложившему сократить путь). Следовательно, в излишнем заметании следов нет никакого смысла. Глупо стирать кровавые пятна только с пола, оставляя их на стенах.

Приняв окончательное решение, я переступил через труп трактирщика и направился, было, к выходу из комнаты, но, заметив небольшую жаровню в дальнем ее конце, вспомнил, что вообще-то собирался уничтожить компромат. Вырвав страницы, на которых корявым почерком был записан наш с пречистым разговор небольшим огнешаром их уничтожил. После чего не поленился еще и пепел перемешать. А то мало ли, найдется еще какой Холмс, что сумеет восстановить сожженный текст.

Двери в номерах были оснащены накидными крючками. Так что мне не составило большого труда сделать так, чтобы при закрытии двери заранее подготовленный крючок просто упал в запорное кольцо. Так себе защита, конечно и можно легко открыть снаружи, но пару часов форы мне все же предоставит. Мало ли зачем трактирщик закрылся в комнате. Может почивать изволит.

Вернувшись к пречистому, я заметил, что тот уже пришел в себя.

— Итан, немедленно развяжите меня! — приказал Амьен, буравя мои сапоги взглядом (выше просто не мог поднять голову). — Вы совершаете чудовищную ошибку. Знаете, что бывает за нападение на представителя Круга Чистоты?

— Может и совершаю, — спокойно ответил я. — Только вы не оставили мне выбора, заставив баронету подписать то дурацкое обвинение. Я сейчас могу делать что угодно, хуже для меня уже не будет.

— Мы можем еще решить дело миром, — предложил пречистый. И что мне понравилось — в его голосе не было ни капли страха. Да, он прекрасно осознавал в какое положение меня вогнал. Прекрасно понимал, что мне сейчас действительно море по колено. Знал, что скорее всего умрет (а зачем мне лишние свидетели?). Но не боялся. Мощный мужик, жаль, что мы с ним находимся по разные стороны баррикад.

— Глупости, — отмахнулся я. — Миром дело мы уже не решим. Но все же, — я снял с себя амулет Итана и надел его на шею пречистому, — попытайтесь запомнить, что убивать я вас не стал и добровольно вернул артефакт, который вам так нужен. Просить вас, чтобы вы отменили мои поиски я не буду. Все равно не отмените. Просто хочу предупредить, чтобы вы не надеялись, что я всегда буду таким добреньким. — Закончив свою фразу я несильно, но чувствительно, саданул пречистого по затылку, отправляя того в объятия местного Морфея.

Затем, проделав тот же трюк, что и с соседней дверью, вышел в коридор и направился к нашим комнатам. Нужно было собираться и делать отсюда ноги. И что-то мне подсказывало, что спутники Амьена так просто сделать это нам не позволят. Ну да кто их там спрашивать будет...

Вернувшись в коридор, я увидел одну из местных рабынь. Девчонка шла по своим делам и еще не подозревала, что уже минут десять как осталась без хозяина. Когда я почти разминулся с нею, меня внезапно осенила одна мысль.

— Постой, милая, — придержал я попытавшуюся согнуть спину в жесте покорности рабыню. — Не до поклонов сейчас. Сбегай-ка в конюшню и предупреди конюха, чтобы срочно седлал наших лошадей. Затем сходи на кухню и передай поварам, чтобы собрали нам в дорогу еды на пару деньков.

— Слушаюсь, господин, — вновь наклонила голову девчонка, даже не подумавшая интересоваться у меня с чего это вдруг новоприбывшие гости решили покинуть заведение.

— Вот и умница, — похвалил я девчонку. — Держи, это лично тебе, за скорость и старание, — протянул я серебреную монетку. После чего, совершенно не обращая внимания на благодарное бормотание, направился в сторону наших комнат. Когда же девчонка скрылась за ближайшим поворотом — ускорил шаг. Время поджимало.

— Что, там, Талек? — поинтересовалась Хилья, стоило мне войти в наш с Ирвоной номер. Судя по тревоге, прозвучавшей в ее голосе и тому, что назвала она меня по имени, а не своим обычным «командир», на душе у наемницы было неспокойно. Ничего удивительного, дурой она не была и прекрасно понимала к чему может привести конфликт с одним из членов Круга Чистоты.

— Если коротко, то мы в дерьме, — проговорил я, всовывая ей в руки записную книгу ныне почившего трактирщика. — Под твою ответственность, — пояснил я, встретив непонимающий взгляд наемницы. — Проследи, будь добра, чтобы с этим талмудом ничего не случилось. — Этого слова Хилья не знала, но по контексту все прекрасно поняла.

— Ты что, ограбил одного из чистых? — ошарашено посмотрела она в мою сторону.

— Ну... — задумчиво протянул я, вспоминая отобранный кошель и кинжал, — скорее да, чем нет. Но книга тут не причем.

— Нам конец, — потерянным голосом протянула наемница. — Ты хоть представляешь, что с нами за это сделают?

— Ой, да ладно, — отмахнулся я, — прорвемся. И, кстати, — взглянул я на Ирвону и Чеза, внимательно прислушивающихся к нашему разговору, — молодцы, что уже оделись. Сэкономили нам кучу времени. Теперь слушайте как мы поступим. Вы двое, — повернулся я к девчонкам, — сейчас быстро-быстро, но максимально незаметно выносите наши вещи через окно. Воспользуйтесь комнатой Мато и Карвена, у них окна выходят прямо на конюшню. Понимаю, что задача не из простых, но больше заняться этим некому. С вещами особо не заморачивайтесь, швыряйте прямо так. Вдруг что сломаете, то и хрен с ним, я позже возмещу.

Еще раз окинув взглядом девушек, я увидел, что те по-прежнему внимательно меня слушают, поэтому продолжил:

— Если кто из рабов или слуг заметит вас во время сброса вещей, то сделайте так, чтобы они не подняли панику раньше времени. Только, — я строго посмотрел на Хилью, — убивать никого не нужно. — Как спустите все вещи, тащите их в конюшню, наши кони должны быть уже оседланы. Если же нет, то сделайте это сами. Все поняли? Отлично, тогда вперед, — я подбодрил двух девчонок несильными хлопками по их красивым попкам.

— Мне что делать, командир? — поинтересовался у меня осмелевший за время нашего путешествия Чез. — Ты же не просто так меня оставил?

— Не просто так, — согласно кивнул я. — Снимай куртку, штаны и разувайся.

Будь мы на Земле, за подобный приказ, отданный одиннадцатилетнему пацану обо мне не то, что плохое подумали, а сразу бы, без суда и следствия, засадили бы лет на двадцать. Но, к счастью, мы находились на жутком и отсталом Риэле, поэтому Чез без промедления и ненужных раздумий выполнил приказ и остался в одной длинной нижней рубахе из некрашеного полотна. После чего я щедро плеснул на нее вина, затем взлохматил пацану волосы.

— Фингал бы тебе еще поставить, — задумчиво взглянул я на мальчишку, который даже несмотря на мои старания, на раба все еще походил слабовато. — Ну да ладно, надеюсь, и так сойдет. Авось не будут к тебе присматриваться. Да и ты, надеюсь, еще не забыл, как себя раб должен вести.

— Не забыл, господин, — тут же упал на колени передо мною мальчишка.

— Ну-ну, — ухмыльнулся я, — не переигрывай. В общем, сейчас идешь в зал, подходишь к соседнему с нашим столу и говоришь, что пречистый Амьен срочно просит к себе начальника своей охраны.

— А кто из них начальник? — уточнил внимательно слушавший меня Чез.

— Да хрен его знает, — честно признался я, — но ты человек маленький, тебе сказали передать, ты передал. А остальное уже не твое дело. На все вопросы отвечай, что ничего не знаешь и просто делаешь то, что тебе приказали. Но, думаю, что вопросов не будет. Сам же знаешь, как наш люд к рабам относится.

— Понял, — кивнул паренек, — что мне делать после того, как я передам послание пречистого?

— Приведи их в вашу с Хильей комнату.

— Нашим что-нибудь передать?

— Если сможешь, то подай им знак скорой драки. Помнишь, как он делается? Ага, молодец, — похвалил я пацана, когда тот скрутил замысловатую фигуру из пальцев. — Теперь дуй давай. И да, как только войдешь в вашу комнату — сразу падай на пол и ползи под кровать.

— Понял, командир, — коротко кивнул парнишка.

— Ну раз понял, то дерзай, — хлопнул я его по спине.

Рисковал ли я, когда отправлял Чеза на столь опасное задание? О да, еще как. Но, парень был не дурак и многому успел научиться как у меня, так и у Гральфа. Да и тому, кем ему предстояло стать, негоже жить в тепличных условиях. А возраст... Это у нас в одиннадцать дети совсем еще дети, тут же взрослеют намного раньше. И детства, как такового, у людей почти не бывает.

— Ну и куда ты нас привел, ублюдок? — раздался спустя некоторое время в коридоре чей-то грозный голос.

— Куда мне и приказывал пречистый Амьен, дяденька, — хнычущим голосом ответил малец. — Вот, сюда, прошу.

— А ну брысь с дороги, падла, — раздался все тот же голос, после чего дверь распахнулась и Чез буквально влетел в комнату, распластавшись на полу. Однако, быстро сориентировался и тут же юркнул под одну из двух кроватей.

— Звали, чистейший? — послышался еще один голос и его обладатель вошел внутрь.

Я вопрос проигнорировал, нанося трофейным кинжалом удар в горло вошедшему. Удар был грязный, неаккуратный, но мне сейчас было откровенно не до того, чтобы следить за чистотой. Нужно было действовать здесь и сейчас, а отмыться и потом можно.

Не успел еще охранник пречистого осознать, что он уже не жилец, как я вытолкнул его из комнаты. Прямо в объятия его дружка. Причем так удачно, что мне без особых проблем удалось упокоить и его.

— Вылезай, хватит пыль там собирать, — приказал я Чезу. — Одевайся и дуй помогать нашим девчонкам, если они еще не справились.

Мальчишка послушно выбрался из-под кровати и, без особой брезгливости, переступив через все еще подергивающиеся в конвульсиях тела, отправился в комнату, в которой осталась его одежда.

— Погоди, — окликнул я Чеза, — ты нашим-то сигнал подал?

— Да, командир, — спокойно кивнул паренек.

— Ну и отлично. Хвалю.

На этом мы распрощались, и я направился в основной зал. И, надо сказать, успел вовремя — оттуда уже доносился лязг стали. Видимо, наемники решили не ждать своего командира. А может — это охрана пречистого что-то заподозрила. Как бы там ни было, но стоило мне выскочить в некогда спокойное общее помещение, как пришлось уворачиваться от рубящего удара чьим-то широким тесаком. Хвала богам, что Гральф был отличным и, что самое главное, требовательным учителем. Он четко вбил в меня как нужно действовать в той или иной ситуации. Иначе лежать бы мне с пробитой головою, как тому самому молодому командиру из старой армейской песни.

— Дорсайский ублюдок, — зло выплюнул мне в лицо мой неудавшийся убийца из отряда охраны пречистого.

— От ублюдка слышу, — парировал я, пробив незащищенное горло своего соперника шпагой.

Так, быстро оглядеться. Все вроде бы нормально, если не считать трупы нескольких слуг и случайных посетителей, которым не посчастливилось находиться в этом трактире сегодня. Вон, мои ребята уже дорезают остатки отряда сопровождения пречистого. Видимо, тот, которого я только что убил, пытался прорваться к своему шефу, предупредить его о сошедших с ума наемниках.

— Кончайте их, парни! — что есть мочи заорал я своим ребятам. — Пора сваливать.

Один из оставшихся в живых охранников повернулся на мой крик (и кто такого дурачка в отряд взял, интересно?) за что тут же поплатился, получив удар в голову от Ровена. Если до этого момента сохранялся какой-никакой паритет сил, то после смерти одного из своих, оставшиеся в меньшинстве охранники довольно быстро были отправлены в лучший мир. Причем действительно быстро — я успел лишь к развязке, хотя зал был не таким уж и большим.

— Ну что, висельники, — ухмыльнулся я, — есть тяжелораненые среди вас? Нет? Тогда валим скорее, девчонки уже должны были наши вещи вытащить. Нечего нам тут больше делать.

Глава 3

— Я считаю, что это глупая затея, — безапелляционно заявил Ровен, когда выслушал мой план дальнейших действий. — Мы не можем командиру позволить собой рисковать.

Не знаю, чем я так запал в душу этому белобрысому алкашу, но его забота меня искренне умилила, хоть и не заставила изменить принятого во время поспешного отступления из трактира решения.

— К счастью, — усмехнулся я, — последнее слово будет не за тобой.

— Ну, Карвен, ну подумай сам, он же реально подставляется, — попытался образумить главу отряда наемников Ровен.

— Я согласен, — после некоторой паузы ответил Карвен. — С Талеком.

— Не переживай, — хлопнул я по плечу грязно выругавшегося блондина. — На вашу долю тоже приключений хватит. Может даже с лихвой. Вы же теперь, считай, висельники все и в столице вам показываться ни в коем случае нельзя.

— А тебе, значит, можно? — наемник уже не спорил, просто интересовался. Время споров прошло и два командира (наемный и родной) сказали свое слово.

— И мне нельзя, — развел я руками, — но выбора у меня нет.

— Девчонку бы оставил или мальца хоть, — вмешалась наконец в разговор до этого молчавшая Хилья. — Зачем их с собой тащить?

— Ирвону не могу, а Чез сам не останется. Да и так лучше будет. Вас не задержит и нам легенду, если что подтвердит. Кого будут искать? Отряд наемников во главе с дворянином, но никак не семейную пару с ребенком.

— Молоды вы слишком для такого взрослого сына, — заметила наемница.

— Значит будет племянником, — отмахнулся я, — все это не важно совершенно. Да и хватит лясы точить. Время поджимает.

Обняв каждого из наемников, ставших за время пути мне если и не друзьями, то хорошими приятелями точно, я помог забраться на Лисичку Чезу с Ирви, после чего сам взгромоздился на Ромчика и два отряда разошлись в разные стороны. План был прост до безобразия и одновременно довольно дерзок. Наемникам предстояло показаться людям на глаза несколько раз на дороге, ведущей за пределы центральной земли. После чего вернуться на тот путь, что вел к мертвому хутору и тихонько, не привлекая чьего-либо внимания, двигаться в сторону Фельска, где залечь на дно в Фолье Йри.

Переживал ли я за судьбу отряда Карвена? Еще как. Ребят я подставил знатно. Из вполне уважаемого отряда наемников, пусть и сильно накосячившего, они превратились в сообщников беглого аристократа. Впрочем, как мне кажется, именно последнее и являлось тем якорем, не позволившим ребятам свалиться в бездну уныния и продолжить принимать мое главенство над собою. Аристократ — это тебе не обычный преступник, у него всегда найдется родня, способная прикрыть, помочь, поддержать. А значит и верным людям, не побоявшимся пойти против Круга, теплое местечко может найтись. И сейчас отряд Карвена, по сути, сдавал второй экзамен на профпригодность и честность.

Боялся ли я предательства с их стороны? Не особо. Да, наемники вполне могли добраться до ближайшего крупного города, найти там представительство чистюков и рассказать кто я такой, где живу и где у меня деньги лежат. Только вот их личной вины в нападении и убийстве охранников пречистого данный шаг ничуть не уменьшит. Их похвалят за проявленную сознательность и даже наградят. Заменив повешение на лобном месте на потеху местному быдлу на... Повешение в тюремном дворе. Ну а как вы хотели? Правосудие-то должно восторжествовать.

Так что нет, господа наемники теперь скованы со мною одной цепью. Я их единственная надежда. И я уверен, что они это тоже прекрасно понимают и не станут делать глупостей. А уж тот факт, что перед отбытием я не поленился всунуть Карвену увесистый кошель (в качестве извинения, так сказать) лишний раз покажет, что дружить со мной не только опасно, но и выгодно.

Что же касается меня, то наша часть отряда должна будет выбраться на Приречный тракт. После чего по нему направиться в сторону Эйналы. Естественно, так просто это проделать не получится. Рано или поздно, но мы привлечем к себе ненужное внимание. Следовательно, лучше всего будет не переться сразу в столицу, а вернуться чуть назад, до ближайшего крупного городка, и там присоединиться к какому-нибудь обозу. Благо, те постоянно курсируют по одной из основных торговых артерий королевства.

Ночь была лунной, так что наши лошадки могли двигаться с достаточно высокой скоростью, не рискуя переломать себе ноги. Правда, продолжалась подобная лафа всего пару часов, но нам и этого хватило, чтобы отъехать от злополучного трактира на приличное расстояние и улечься спать, не боясь нежданных гостей.

Ни времени, ни сил (да и желания, если честно) на то, чтобы готовить три отдельных спальных места, как мы делали это раньше, у нас не было. Поэтому, мы быстренько нарубили молодых веток, соорудили один мега-лежак (на самом деле всего-то раза в полтора больше, чем обычно) и завалились спать все вместе, вповалку. Так было и теплее и проще. Утром, проснувшись сразу с рассветом, тут же двинулись в путь, не тратя время на завтрак.

На дорогу решили пока не выходить, так что скорость нашего продвижения заметно снизилась. К тому же, из-за длинной ночной скачки, отдых получился так себе. И кони, и люди были квелыми и сонными. Что тоже не прибавляло ни скорости, ни настроения. К счастью, у меня имелось решение и для этой проблемы. Ничего не объясняя, я сначала взбодрил заклинанием исцеления наших лошадок, а затем и себя со своими спутниками. Чез, привычный уже к моим магическим выкрутасам, лишь пробормотал что-то благодарное. А вот Ирвоне было интересно что да как. Она и раньше уже испытывала на себе действие моей магии. Но почему-то поговорить захотелось ей именно сейчас. К счастью, мне удалось закруглить неудобную для меня тему обещанием все рассказать по приезду в столицу.

По полянкам да перелескам мы двигались чуть ли не до самого вечера. Ну а что? Местности никто из нас не знал, а спросить было не у кого. Да и такой полезной штуки, как GPS-навигатор в этом мире тоже не имелось. Вот и приходилось переться в неизвестность, ориентируясь по солнцу.

От скуки я даже рассказал парочку анекдотов, переделав их на местный лад. Какие-то мои спутники оценили, какие-то не поняли. Однако, сама идея их вдохновила. Так что я вскоре вообще пожалел, что поднял эту тему. Так как за анекдотами пошли разнообразные истории из жизни и не только. Естественно, рассказывать их пришлось в основном мне. С другой стороны, а чего я ожидал? Какие могут быть истории у Чеза, который и не пожил толком? Или у бывшей трактирной служанки? Про анекдоты вообще молчу. Такого понятия тут в принципе не существовало.

В принципе, мне было не сложно. Я, в свое время был завсегдатаем нескольких форумов, на которых тусовались люди, как раз специализирующиеся на написании разножанровых рассказов. Сам ничего не писал, зато читал много. В основном, конечно, страшные и забавные истории, но имелась и пара современных поучительных басен. Которые, к моему удивлению, вполне себе вписались в местную, довольно чуждую миру Земли, мораль.

Дымы мы увидели задолго до того, как выбрались на дорогу. Собственно, и выбрались-то как раз потому, что ехали, ориентируясь как раз на них. Правда, само поселение все же решили обогнуть по широкой дуге. Мало ли кто увидит и доложит кому не нужно.

Дорога, пусть и плохонькая, но все же настоящая, позволила нам двигаться с приличной скоростью аж до самой темноты. А с наступлением оной, когда на небо вновь вышла яркая луна, мы решили, что останавливаться, пока есть возможность, не будем. Тем более, что усталость я мог снять в любой момент. Да и пищу, ни нам, ни коням, ничего не мешало поглощать прямо на ходу. В итоге, на ночевку мы снова остановились глубокой ночью.

Таким образом мы и двигались еще несколько дней. Правда, вскоре нам все же пришлось заехать в один из поселков, так как запасы, взятые с собою, потихоньку начали истощаться. Посещали его всей компанией, изображая из себя зажиточных поселян, благо и одежда соответствующая имелась, да и наличие коней говорило само за себя. Не знаю, что именно послужило спусковым крючком — мой ли несерьезный вид, либо то, что я назвал Ирвону и Чеза своими братом и сестрой. А может, стоило просто купить продукты у обычных людей, а не лезть в поселковый общепит. Как бы там ни было, но местным субчикам, уставшим после тяжелого рабочего дня (а дело шло уже к вечеру) захотелось приключений. Вследствие чего, они стали задирать меня, параллельно распустив перья перед моей рыжей спутницей.

Исход, я думаю, очевиден — мне пришлось драться. Благо, это был очень ранний вечер и народу в кабаке было совсем еще мало. Да и Брюсов Ли там не оказалось. Хотя, врать не буду — совсем без потерь с моей стороны не обошлось. Один из четверки отметеленных мною субчиков таки умудрился зацепить меня по скуле. Не сильно, но учитывая его вес и общую шкафообразную комплекцию, получилось крайне неприятно. Я даже немного «поплыл». К счастью — ненадолго. Да и заклинание лечения оказалось, как нельзя кстати.

Стоит ли говорить, что драпали мы из того села быстрее, чем тараканы от яркого света? Повезло, что местные оказались достаточно тяжелы на подъем и посланный за подмогой мальчишка решил оповестить вообще все поселение о том, что «ихних бьют». Пока те собирались, выясняли что, где, когда, пока охали-ахали и грозили небу кулаком, наши кони уже уносили нас прочь от столь негостеприимных личностей. Благо, было еще достаточно светло для езды карьером.

Эта незапланированная драка не могла не наложить своего отпечатка на наш дальнейший путь. Теперь поселения мы огибали по более широкой дуге. Стараясь (где это возможно, конечно) чтобы дуга эта проходила сквозь лес. Так было дольше, но надежнее. Почему я не пользовался заклинанием поиска, раз уж так боялся, что нас заметят? Пользовался. Только вот, его дальности в один километр оказалось маловато для открытой местности. Вследствие чего кто-нибудь достаточно остроглазый спокойно мог бы нас видеть в то время, как мы его — нет. А вот в лесах преимущество было уже за мной.

Кто-то скажет, что я несчастный перестраховщик и никому из крестьян мы нахрен не нужны, чтобы за нами следить. И я с ним соглашусь. Только вот та драка могла навести на наш след разных нехороших людей. Как-никак, шороху мы навели знатного. Местным кумушкам на пару недель тему подкинули. Вот и перестраховывался.

Совсем без посещений сел обойтись было невозможно. В еде-то мы по-прежнему нуждались. Да и у кого, как не у местных, о дальнейшем пути узнавать? Но и тут я осторожничал. Оставлял своих спутников вместе с лошадьми в каком-нибудь укромном месте, заранее просвечивая всю округу поисковыми заклинаниями. И лишь убедившись, что рядом никого нет, отправлялся на поклон к местным жителям, изображая из себя ищущего лучшей доли сына горшечника.

Все эти шпионские игры настолько замедлили нас, что выбрались мы на Приречный тракт аж на пятнадцатые сутки после устроенного в злополучном трактире тарарама. Мы ехали настолько долго, что умудрились перенестись из позднего лета в раннюю осень. Нет, начавшие желтеть листья, ставшие намного более холодными ночи, и все чаще хмурящееся небо были заметны и так, только во время пути мы на это особого внимания не обращали.

А сейчас, выехав на тракт и ощутив свежий речной бриз, я вдруг понял, что чувствую в нем тот особый осенний привкус. Знаете, когда в воздухе чувствуется тот самый, пока еще далекий морозец, запах прелых листьев, скорого дождя? Не знаю, как еще объяснить, но любой, кто чувствовал его хоть раз, прекрасно меня поймет.

Вообще, я заметил, что хоть свои запахи есть у каждого времени года. Но запахи-предвестники, сигнализирующие о скором наступлении того или иного времени года, когда ты точно знаешь, что уже в ближайшие недели погода сильно изменится, есть только у весны и осени. Не знаю почему так, но факт остается фактом.

Как бы там ни было, но осознание, что осень потихоньку вступает в свои права пришло ко мне только сейчас. И, надо сказать, серьезно меня взволновало. Стыдно признаться, но я, собираясь устроить небольшую войнушку в Диком Краю, как-то позабыл о временах года и том какие ограничения они накладывают. А вот сейчас, как говорится, до жирафа дошло. И посоветоваться, что самое гадкое, не с кем. Ни Ирвона, ни Чез представления не имели ни о погоде в Захребетье, ни о том, как вести боевые действия в условиях осенней распутицы и приближающихся морозов.

Вот и получалось, что мне одному пришлось ломать голову над этой проблемой. Успокаивал тот факт, что мне, в принципе, совершенно незачем спешить. Если я не успею собрать ударный кулак за ближайшие два месяца, то никто не помешает мне просто заморозить кампанию до весны. Конечно придется хорошенько так потратиться, оплачивая проживание уже нанятых бойцов, но кто сказал, что будет просто? Да и денег пока хватало. К тому же, можно уделить больше внимания тренировкам и боевому слаживанию. Может чего напрогрессорствую за зиму. Или выучу что полезного из книжек, что мне в столице передать должны.

Если же за ближайшие осенние месяцы удастся собрать боеспособный отряд, то можно будет и попробовать устроить небольшой блицкриг и побороться за баронство Киффер. Авось и получится. К тому же, еще неизвестно как там дела с погодой обстоят. Может в Диком Краю весь год светит солнце и пальмы растут. Не зря же меня Гральф не предупредил о невозможности зимней кампании в тех местах. Уж кто-кто, а он должен понимать, что к чему.

Самое смешное, что на Приречный тракт мы выбрались ни где-нибудь, а неподалеку от того места, где на него выходил Фельский путь. Ага, тот самый, по которому, мы изначально и планировали ехать. Сократили, блин, Сусанины хреновы. Но что поделать? Никого, кроме себя и своей злой судьбинушки, что вновь столкнула меня лоб в лоб с пречистым Амьеном, я винить не мог. Если бы не эта незапланированная встреча, то мы бы всей честной компанией давно бы уже тусовались в Эйнале.

А может, оно и к лучшему. Не попытайся мы сократить путь — я бы не узнал о том, что существуют храмы Хаоса и не встретил бы Ирвону. Не случись в том злополучном трактире встреча с мистером Пропером, я бы вряд ли завладел записной книжкой трактирщика. А сведения, я вам скажу, там содержались крайне занимательные. Не то чтобы у меня было время вчитываться, но пролистав парочку содержащихся там разговоров, я решил, что стычка с пречистым того стоила. И, если я вдруг захочу упрочить свое влияние в этом или любом другом регионе королевства, то нужно будет поискать еще таких же любителей погреть уши.

Что же касается сведений из уже имеющейся записной книжки, то, например, Арнвальду кое-какая информация могла пригодиться уже сейчас. Так что я планировал сразу же по приезду в город отправить своему Вохштернскому агенту письмо с необходимыми сведениями и подробной инструкцией как именно оные использовать.

Кстати, о городе. Ближайшим к нам был Шоход. Он расположился как раз на перекрестке, образуемом Приречным трактом и Фельским путем. И, будучи эдаким местным хабом, концентрирующим торговцев с трех направлений, идеально подходил для наших нужд. Найти в нем попутный обоз не составляло никакого труда. Только вот, немного подумав, я решил все же туда не заходить и двигаться дальше, в Ган. Почему так? Причин было несколько, но самая важная, пожалуй, заключалась в моем нежелании светиться почем зря. Шоход, хоть и не дотягивал своими размерами до того же Фельзена, но был довольно крупным городком по местным меркам. К тому же, там имелось представительство Круга Чистоты, а значит и свои длинные уши на воротах. К тому же, вышли на тракт мы все же дальше Шохода, вследствие чего пришлось бы проехать немного назад. Чего я не хотел совершенно.

Ган же, в свою очередь, был заштатным городком, оживающим от каравана до каравана. Тут-то и не было, по сути, ничего, кроме нескольких постоялых дворов, да борделей. Так что, как по мне, для наших целей он подходил идеально, пусть на дорогу к нему у нас уйдет пара деньков.

Глава 4

Ган напоминал деревушку. Причем, крайне бедную и неухоженную. О чем тут говорить, если у этого «города» не имелось даже подобия крепостной стены? В целом же, Ган оставлял двоякое впечатление: Невысокие, какие-то скособоченные, глинобитные домики, крытые бледно-серой от возраста соломой, прячущиеся за не менее косыми плетнями, соседствовали с красивыми, добротно построенными, трактирами, щеголяющими крышами из фельзенской черепицы. Эдакий местный киберпанк на минималках получался. Надо ли говорить, что в отличие от самого городка, каждый из трактиров был окружен крепким, качественно сделанным, частоколом?

Ввиду отсутствия крепостной стены, ворот у города не имелось, как и стражников, их охраняющих, так что въехали мы в город совершенно свободно, без всяких ненужных вопросов. Что радовало меня не только как беглого преступника, но и как человека, которому не хотелось лишний раз торчать под дождем. Да, это «жжж» с «осенним духом» оказалось неспроста — уже на следующий день после того, как мы выбрались на Приречный тракт, зарядил небольшой, но очень мерзкий дождик. И не прекращался до сих пор.

Надо ли говорить, что мы были ничуть не готовы к подобной подлости? Нет, какой-никакой плащ у меня имелся, но я, как истинный джентльмен передал его нуждающимся. Дождь не прекращался ни на минуту, так что вскоре от холода трясся не только я, но и все мои спутники, включая коней. Последним, правда, было все же чуточку полегче — у них шкуры толстые, да и движение дарило какое-никакое, но тепло. Что не мешало Ромчику изредка, когда мы все же делали небольшие остановки, смотреть на меня с явно читаемой укоризной, мол это я все специально подстроил, дабы ему насолить.

Кстати, о них, об остановках. Несмотря на то, что находиться в седле под дождем было тем еще удовольствием, я, по началу, хотел останавливаться как можно реже. В идеале — даже отменить ночную стоянку. Все для того, чтобы поскорее добраться до Гана и оказаться, наконец, в тепле. Но на практике это оказалось нереально — уже через час подобной езды ты буквально превращался в ледышку. Серьезно, меня даже потряхивать от озноба начало в какой-то момент. Про отбитые и натертые места — вообще молчу. Так что пришлось останавливаться примерно раз в два часа и давать отдых себе и коням. А еще я, совершенно наплевав на конспирацию, вовсю магичил, периодически одаривая всю честную компанию исцеляющим заклинанием.

Ночь даже вспоминать страшно. Несмотря на здоровенный костер, разожженный сильно заранее, несмотря на какую-никакую защиту, что дарили кроны деревьев, это была худшая ночевка за обе моих жизни. Одеяла промокли, сухой одежды не было, возможности просушить ее тоже. В итоге — одно одеяло и обе попоны мы пустили на навес для лошадей и себя. Вторым же укрылись сами. Спали сидя, обнявшись и плотно прижавшись друг к другу. Надо ли говорить, что на утро ни о какой бодрости или жизнерадости и речи не шло?

— Кто там? — отозвался на мой требовательный стук в ближайшие ворота чей-то угрюмый голос.

— Сто грамм! Открывай быстрее, скотина, пока я не вышиб нахрен эту калитку. Постояльцы пришли.

— Ага, — спокойно отозвался из-за ворот все тот же голос, — смотри как бы я сам из тебя дух не вышиб, малой. Идите дальше, у нас местов нет.

— А где есть? — уточнил я.

— Дак мне отколь знать? Идите давайте, пока я ребяток не позвал.

Я выругался себе под нос, но конфликт развивать не стал. Но не потому, что испугался тех самых ребяток, а потому, что единственное чего мне сейчас хотелось (ну, кроме того, чтобы убить кого-нибудь, естественно) — это завалиться в баню на пару часиков.

К моему удивлению, свободные места оказались аж в четвертом по счету трактире. Видимо, караванщики, застигнутые непогодой, хотели оную переждать в тепле и уюте. И, как и мы, ломились в первые попавшиеся двери.

— Лошадей накормить, просушить и обиходить, — коротко приказал я пожилому рабу, что соизволил впустить нас во двор одного из трактиров. — Проверю.

— Слушаюсь, господин, — склонился мужик в глубоком поклоне, все сделаем как надо, не сомневайтесь.

Расседлав и оставив коней в местном лошадином спа на попечении мальчишек-рабов, мы направились в основное здание. Внутри трактир ничем не отличался от тех, что я уже видел в этом мире. Разве что в главном зале народа было многовато, но это легко объяснялось внезапным ненастьем.

На приветствие хозяина я ответил лишь коротким кивком и в категорической форме заявил:

— Комнату с двумя кроватями. Мыльню с двойным количеством горячей воды. И чего-нибудь пожрать после.

— Комнату найдем, — тут же закивал башкой похожий на довольно молодую и очень полную версию полковника Сандерса трактирщик. — А вот с мыльней проблемка. Дело в том, что...

— Милейший, — я перебил трактирщика. — За мыльню я готов убить... или оплатить ее в двойном размере. Так что будь добр, сделай так, чтобы мне не пришлось брать грех на душу. Договорились?

— Да-да, конечно, — еще активнее закивал этот прощелыга. — Все сделаем, господин. Эй, Нали! — внезапно заорал он, — проводи дорогих гостей в десятую комнату.

Не знаю за кого принял меня трактирщик, но комнаты нам достались шикарные по местным меркам. Да-да, я не ошибся, десятая комната на самом деле состояла из двух небольших спален (каждая с двуспальной кроватью) и некоего подобия гостиной. Причем, вся эта красота запиралась на врезной замок — настоящая редкость и высший класс, по местным меркам. Стоило, наверное, выбрать что-то попроще, но я не стал. Деньги имелись, а желания что-то предпринимать — нет.

Не успели мы расположиться, как в комнату, предварительно при этом постучавшись, вошла местная служанка, судя по одежде — рабыня.

— Хозяин просил передать, что мыльня готова, господин, — покорно, как и должно невольнице, доложила девчонка.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил я ее. — Передай хозяину, что мы сейчас спустимся и я сразу с ним расплачусь.

— Слушаюсь, — низко поклонилась рабыня, но уходить не спешила.

— Что-то еще? — уточнил я.

— Да, господин, — с новым поклоном, ответила девчонка, — хозяин просил передать вам, что если вы нуждаетесь... — тут она не выдержала и покраснела, — в дополнительных услугах, то можете на меня рассчитывать. Платить не нужно.

Я хмыкнул. Конечно не нужно, уверен, что эти самые услуги уже включены в стоимость номера для местных VIPов. Но, мне есть с кем спать, — я бросил взгляд на Ирвону, слышавшую наш разговор, но никак на него не отреагировавшую. С другой стороны, а как ей реагировать? Мы с ней не муж и жена и даже не пара. И то, что она греет иногда мне постель, совершенно ничего не значит.

— Да, пожалуй, мне нужны будут от тебя кое-какие услуги, — усмехнулся я, увидев, как служанка залилась краской. В самом-то деле, не в первый же раз она подобным занимается, а краснеет как институтка. Решив, что не стоит лишний раз доводить девчонку, которой, итак, хватает жизненных переживаний, все же пояснил свои слова:

— Заберешь наши вещи и отдашь в стирку. Все иди, — слегка повысил я голос, дабы привести в чувства удивленную моим приказом рабыню.

Спустившись вниз, я рассчитался с подобострастно кланяющимся трактирщиком. Сумма действительно вышла значительно и та легкость, с которой я с ней расстался, явно впечатлила толстячка. По крайней мере, подобострастия в его голосе прибавилось.

В мыльню мы пошли все вместе. Странное и противоречивое решение по Земным меркам, тут было совершенно нормальным. Как бы смешно это не звучало, но хоть Хольтриг и был вполне себе пуританским государством, в котором открыто демонстрируемые женские лодыжки по тяжести преступления можно было сравнить с геноцидом небольшого племени на Земле. Тем не менее тут имелись общественные мыльни, в которых и мужчины и женщины мылись все разом. Голые. Полностью. Так что ничего страшного в том, что Чез увидит меня или Ирвону голыми не было. Уверен, что он и своих родителей с сестрой тоже уже видел.

Но, кое-что все же не предназначалось для его глаз. Поэтому, когда он закончил свои гигиенические процедуры, я отправил его восвояси с приказом для трактирщика позаботиться о еде для всех нас. После чего вплотную занялся одной рыжей плутовкой.

Когда мы вернулись в свои номера, то я сначала испугался, увидев Чеза с закрытыми глазами и куском пирога в руке, развалившегося в одном из кресел гостиной. Но, быстро сообразил, что парня настолько утомила дорога, что он не дождался нас и просто уснул. Что и не удивительно, в мыльне мы хорошенько так задержались.

Кое-как отобрав пирог у так и не проснувшегося мальчишки, я отнес того в его комнату и, уложив на постель (не забыв, при этом укрыть) вернулся к своей рыжей спутнице. Застав ее усиленно работающей челюстями. Мне стало немного стыдно — в своем сексуальном порыве я как-то забыл, что девчонка тоже человек и может хотеть отдохнуть или поесть.

— Извини, — попросил я у нее прощения, присаживаясь в кресло, в котором недавно сидел Чез.

— За что? — она удивленно вскинула брови.

— Мне следовало сначала накормить тебя, а после уже... — я запнулся, подбирая слова.

— А, — отмахнулась она, — не бери в голову. Тем более, устала-то я, по большей части, как раз от утех. Где ты такому научился?

— А что, понравилось? — мне, как и любому адекватному мужчине, было приятно, когда девушки меня хвалят, особенно за постельные умения.

— Скорее да, чем нет, — задумчиво ответила моя собеседница, — у нас не принято, чтобы вот так, языком, — при этих словах она вся покраснела. — Да и щекотно иногда было, — тихо добавила, совсем засмущавшись.

— Ты не стесняйся говорить, что тебе нравится, а что нет, — подбодрил я ее, — иначе как я узнаю, как доставить тебе удовольствие?

— Ты странный, — после крайне затянувшейся, паузы во время которой мы усиленно насыщались, наконец задумчиво проговорила девчонка.

— Поясни, — попросил я, немного ошарашенный столь своеобразной своей характеристикой.

— Я не понимаю кто ты такой, — попыталась объяснить моя рыжая собеседница. — Когда мы впервые встретились ты был аристократом, потом показался мне главой отряда наемников, затем с тобой опять обращались как с аристократом. После побега ты вел себя как обычный человек, более того — делился со мною своей одеждой. А сейчас к тебе снова относятся как к аристократу.

Я усмехнулся. Бедная девчонка, выросшая в местном сословном обществе, она никак не могла осознать, что для кого-то может быть совершенно не важным происхождение человека. И что на людей можно смотреть просто как на людей, а не на как представителей той или иной касты. Пусть она не видела, как я общался с пречистым Амьеном в том злополучном трактире, зато видела, как я обращался со своими парнями, с бывшим рабом Чезом, с другими пленниками культистов, с ней, в конце концов. Видела, что я не делаю различий ни перед кем, но еще не могла этого осознать, вот и металось ее сознание, не привыкшее к космополитизму.

— И что, тебя это смущает?

— Я просто не знаю как себя с тобой вести, — наконец сформулировала она вертевшуюся у нее на языке мысль.

— Да как сейчас ведешь, так и веди себя дальше. — Я сейчас открою тебе один страшный секрет, к которому ваше общество еще не готово, но по которому живу я. — А заметив с каким вниманием смотрит на меня эта рыжая плутовка в ожидании невероятных, крышесносных откровений, я не выдержал и широко улыбнулся, после чего, решив все же не нагнетать почем зря выдал: — Люди — всего лишь люди. Нет принципиальной разницы между тобой и, скажем, нашим добрым королем. Ну, кроме физиологической, конечно. Вы одинаково кушаете, пьете, ходите в туалет, любите, живете. Точно так же переживаете, болеете, расстраиваетесь. И точно так же, одинаково, умираете, когда приходит ваше время.

На этот раз молчание затянулось. Ирвона даже жевать перестала, пытаясь осмыслить что я сейчас ей сказал. Девчонкой она была отнюдь не глупой, поэтому вскоре нашла за что ухватиться:

— «Вы»? — тихо спросила она, — а ты как же? Не человек что ли?

Я хмыкнул. Вот что называется — не в бровь, а в глаз. А ведь и правда, кто же я? Нет, чисто физиологически и ментально — все же человек, хомо сапиенс и прочее. Только вот люди не умеют путешествовать между мирами и вселяться в чужие тела. Про магию молчу — ее на Земле нет, поэтому точно сказать не могу. Вот и получается, что, употребив для простоты одно местоимение, я напоролся на вопрос, к которому был не готов. Но отвечать нужно было, а то вон как она пронзительно смотрит.

— Ирви, — тяжело вздохнул я, — стыдно такие вопросы задавать. Неужели за время наших утех, ты так и не сумела меня внимательно рассмотреть? Если хочешь, могу хоть сейчас раздеться и даже пощупать кое-что позволю, — я подмигнул вновь покрасневшей девчонке, — после чего сама и скажешь человек ли я.

Естественно, после такого моего ответа ни о каком серьезном разговоре и речи быть не могло. Мы еще немного посидели насыщаясь. После чего Ирвона как-то вдруг оказалась у меня на коленях, ну а после я продолжил курс сексуального раскрепощения этой рыжей аборигенки.

Утром я встал самым последним из нашей компании. Что и не удивительно — ни Чезу, ни моей прекрасной спутнице, рожденным в крестьянских семьях, сибаритство было не к лицу и поднимались они, как говорится, с первыми петухами. Я же, хоть и находившийся в теле местного пролетария, тем не менее, сохранил земную городскую ментальность, которой ранние подъемы были не свойственны.

Своих спутников я нашел в соседней комнате, занятых поеданием завтрака. От предложения к ним присоединиться я отказался, так как планировал прошвырнуться по этому несчастному городишке на предмет поиска попутного каравана. Что подразумевало переговоры, которые в местном обществе было принято проводить за накрытым столом.

Впрочем, перед началом поисков, следовало сделать разнообразные утренние дела, да и лошадок проведать не мешало бы. А то мало ли в каких условиях содержались наши верные внедорожники. Как позднее оказалось, волновался я напрасно — и Ромчик и Лисичка были обихожены по высшему разряду. Серьезно, кто-то даже сподобился кобылке Чеза гриву в косичку заплести. Естественно, я не мог не отплатить за столь качественный сервис, вследствие чего два мальчишки-раба стали богаче на одну серебряную монетку. И могли разбогатеть еще, если продолжат в том же духе, о чем я им и сообщил, покидая конюшню.

Что же касалось присоединения к каравану, то тут меня ждал полный облом — в данный момент идущих в столицу обозов просто не было. Оттуда — аж четверо, а туда — зеро. А все потому, что мы немного не успели — буквально за пару часов до нашего прибытия из Гана в Эйналу выдвинулся крупный обоз с фельзенской черепицей и вохштернским зерном. О чем с радостной миной рассказал мне хозяин трактира, в котором мы остановились. Естественно, я не стал предъявлять претензии полковнику Сандерсу в том, что он мог бы и раньше поделиться со мною этой информацией. Сам виноват, что не поинтересовался сразу по прибытии. Другое дело, что теперь было совершенно непонятно сколько времени нам придется тут сидеть в ожидании следующего попутного каравана.

Немного подумав и все хорошенько взвесив, я решил, что ничего страшного в этой задержке нет. Даже наоборот — чем больше времени пройдет, тем меньше шанс, что я где-нибудь на пути столкнусь с пречистым Амьеном. Так что смело можно отдыхать и кутить, благо есть с кем.

Глава 5

Телеги обоза неспешно катились по наезженной, все еще не просохшей после непрекращающихся дождей дороге Приречного тракта. Несмотря на вышеупомянутую непогоду, дорожное полотно, если так, конечно, можно назвать ту смесь щебенки и земли, по которой мы передвигались, все еще неплохо справлялось со своей задачей. Лишь раз за те два дня, что мы находились в пути, у нас случилась авария. Да и в той, по сути, виноват был возница двигающейся нам навстречу крестьянской телеги. Именно он не справился с управлением своим транспортным средством. Вследствие чего нам пришлось потратить почти целый день сначала на то, чтобы расцепить колеса сцепившихся будто два бультерьера телег, а затем заменить наше, сломанное.

Как по мне — стоило бы сразу его снять, так бы и время на распутывании сэкономили, но местным жителям виднее, они явно опытнее меня в подобных вопросах. Правда, было у меня подозрение, что все это представление было затеяно только ради того, чтобы всласть поорать друг на друга. Ух, с каким наслаждением костерили один другого водила-лихач и наш добрый и уважаемый хозяин. Хотя, как по мне, что у первого, что у второго, имелись дела поважнее.

— Нихрена ты не понимаешь, Талек, — важно разглагольствовал Мешек, сидящий на облучке одной из телег обоза уважаемого господина Гороуша, после того, как мы вновь двинулись в путь. — Сколько ты дома не был? Год? Два?

— Около того, — слегка улыбнувшись, согласно качнул головой я. Мне, в отличие от Чеза с Ирвоной, да и подавляющего большинства наших вынужденных попутчиков, Мешек нравился. Я находил забавным и его желание возвыситься над остальными, и то, как он гордится тем, что сумел стать одним из приказчиков уважаемого торговца. Впрочем, повод для гордости у моего «земляка» действительно был. Мало кто из свободных людей центральной части государства умудрялся занять столь теплое местечко. А тут бывший серв из захребетников. Естественно, задаваку-дикаря не любили, и что логично — Мешек отвечал своим недругам той же монетой, еще сильнее задирая нос.

Я же для молодого приказчика мало того, что был «своим» (пусть и представился жителем баронства Раст), так и являлся живым примером того, чего может добиться представитель славного народа фарсов, если очень захочет.

Да, тут, наверное, следует сделать небольшое отступление. Как оказалось — местная история, как и история моего родного мира, пестрит огромным количеством войн. Тут, точно так же, как и на Земле, всегда находились те, кому было тесно на своих территориях, и кто хотел за счет соседей улучшить свое благосостояние. И одной из таких воинственных народностей оказались манкарийцы. Они очень любили совершать набеги на своих соседей, грабить их, насиловать женщин, уводить скот. В общем — обычные такие раннесредневековые развлечения. И столь сильно в этом деле навострились, что в какой-то момент решили забрать у соседей вообще все. Итогом подобного решения стали почти сто лет непрекращающихся войн на этом континенте и образование нескольких независимых государств. Естественно, с представителями великого манкарийского народа во главе.

Что же касается покоренных народов, то там все было неравномерно и зависело, по большей части, от адекватности нового правителя. Где-то зависимые народы вырезались под корень. Где-то манкарийцы с ними ассимилировались. А где-то долгие годы не утихало сопротивление. К последним и относились земли Хольтрига, точнее та их часть, что находилась за Фарским хребтом. Честно говоря, не знаю нахрена потомкам Хольтрига Секиры нужны были эти малопригодные для их привычной жизни горные долины и обширные леса. Может в одном месте заиграло, что остальные манкарийцы, как все нормальные люди, кого-то там покоряли, а Хольтриг основал свое государство на исконно манкарийских землях и угнетать ему было некого. А может хотели еще и равнинных фарсов (дорсайцев) покорить. Хрен его знает. Но факт остается фактом — для Эйналы стало делом чести взять под свою руку проклятых горцев. Только вот была проблемка — глупые горцы не понимали своего счастья и не собирались подчиняться какому-то там Хольтригу.

Войны за покорение захребетников длились не одно столетие, пока кому-то в Эйнале не пришла чудесная мысль, что, кроме того, чтобы резать друг друга, можно попытаться договориться. Ну он и договорился. Предложил местным фарским вождям титулы баронов и освобождение от налогов на десять лет, уравнивание в правах с Хольтригской аристократией и еще многое такое. Ну те и согласились. Тем более, что из-за скудного урожая и очередной ссоры со своими равнинными братьями (дорсайцами) в Фарсе вот-вот должен был начаться голод. А тут заклятые друзья предлагают такие хорошие условия. В общем — то, что не смогли завоевать поколения воинов, смог купить один хитрый делец. Классика.

Естественно, что в итоге все получилось далеко не так радужно, как обещал Хольтриг-торгаш (кто бы мог подумать, правда?). Нет, вожди действительно получили титулы и стали аристократами. Только вот равенство это было крайне эфемерным. Даже самый из захудалых владетелей равнинной части страны считал себя выше самого богатого барона-захребетника. Но, стоит признать, что некая доля справедливости в этом все же была, так как бароны Дикого края никогда особым богатством похвастаться и не могли.

Что касается простого народа, то тут все было еще хуже. Метрополия прекрасно помнила сколь свободолюбивыми являются простые фарсы и сколь сильной занозой в заднице они могут стать, если их довести до ручки. Поэтому-то и сделала все, чтобы:

а) Закабалить вообще все население бывшей Фарсы, превратив тех либо в рабов, либо сервов.

б) Максимально унизить их в глазах всего мира. Мол, смотрите какие захребетники тупые, два слова не могут связать на манкарийском. А еще, они, говорят, со свиньями спят. И традиции у них тупые. И богов неправильно чтут. Да и вообще, какие-то они подозрительные, наверное, не люди даже.

А что новоиспеченные бароны, спросите вы? А они обтекали и усиленно делали вид, что все так как должно. Нет, были, конечно, и те, кто пытался бороться. Но таких год от года становилось все меньше и меньше. Народ забывал свою идентичность, язык, историю. Дошло до того, что два, по сути, брата фарс и дорсаец не могли понять друг друга и им приходилось переходить на манкарийский.

Последние, кстати, презирали своих, попавших под Хольтригское влияние, родичей, уничижительно называя тех бесхребетниками.

Все это я узнал от Мешека за те пару дней, что мы находились в дороге. В принципе, не верить ему у меня не было никаких причин — из Земной истории я прекрасно знал, как ведут себя империи и как они поступают с более мелкими народами. Сколько из земных народностей потеряли свою идентичность и растворились в «культуре» более сильных? Я навскидку мог назвать пару десятков. И это при том, что историей я интересовался постольку-поскольку. Собственно, то, что Талек ничего не знал об истории своего края, лишний раз подтверждало правдивость рассказанного молодым приказчиком. Да и в Хольтриге я прожил достаточно времени, чтобы заметить пренебрежительное отношение коренных хольтригцев к захребетникам. А уж сколько историй о тупости последних наслушался — даже говорить не буду. Едва ли меньше, чем у нас рассказывают о чукчах.

В принципе, меня, как человека, не причисляющего себя ни к одной из местных народностей, рассказы молодого приказчика совершенно не задели. Как я уже говорил — я знал и намного более жуткие примеры из земной истории, а борцом за все хорошее, против всего плохого я никогда не был (не считал это реализуемым в принципе). Однако, на столь долгом противостоянии между двумя народами глупо было бы не сыграть. Тот же Мешек был хорошим примером, что фарсы не забыли своей истории и готовы бороться, нужен лишь тот, кто поднимет флаг борьбы. Так почему бы этим человеком не стать мне? Все равно я уже нацелился на одно из баронств и от своих планов отказываться не собираюсь. А ведь можно не размениваться по мелочам и взять под контроль всю Фарсу. Более крупное государство сможет намного лучше защищать свежесозданную магическую академию, чем какое-то занюханное баронство. Тем более для жителей будет дополнительный стимул встать на защиту своего государства, если вдруг кто решит, что магам не быть. А если еще и с Дорсой наладить отношения, то мне сам черт не страшен будет. С одной стороны практически непроходимый Фарский хребет, а с другой — сильное, связанное родственными узами, государство. Хрен кто из супостатов сможет добраться до сладкого орешка магической академии сквозь такую скорлупу.

И ведь мне есть что предложить как фарсам, так и дорсайцам. Не только в плане магической помощи, нет, а в плане прогрессорства. Пусть я не смогу соорудить на коленке автомат калашникова (наверное, при должном старании, все же смогу, так как прекрасно помню еще по школьным годам его устройство, но не буду), зато кучу других, крайне полезных, но неизвестных пока тут вещей, привнести смогу.

— Вот я и говорю — не понимаешь, — вырвал меня из воспоминаний голос Мешека. — Никому у нас сейчас не нужны те товары, о которых ты говорил. Нам нужно продовольствие, масло, оружие, в конце концов, а не твои побрякушки.

— Оружие, говоришь? — задумчиво повторил я. — А что, что-то намечается?

Лицо молодого приказчика нахмурилось, но, так же быстро разгладилось. Видимо, поняв, что сболтнул лишнего, Мешек тут же вспомнил кому именно и успокоился.

— Ну сам подумай, — понизив голос добавил он, — ты же проезжал через Фельзен, слышал, что там говорят.

— А разве граф Фельский не запретил своему родичу идти на нас войной? — искренне удивился я.

— На словах-то запретил, — все так же не повышая голоса ответил мой собеседник, — но сам должен понимать, что просто так армию никто держать не будет. А я их лично, вот этими глазами, — он растопыренными пальцами ткнул себе в лицо, едва не выбив вышеупомянутые органы, — видел. Как думаешь, зачем он их держит в лагерях, тренирует, при том, что должен был давно уже распустить по домам?

Вот это поворот. Кто бы мог подумать, что виконт решится ослушаться своего старшего родича и продолжит лелеять свою месть. А таким порядочным человеком казался при общении. Впрочем, о чем это я? Я же уже давно для себя решил, что никакой местью там и не пахнет. Тогда зачем он держит армию в боевой готовности? Уж не козни ли это его милости, графа фон Фельска? А что? Кровь у него древняя, говорят его пра-пра-пра и так далее был командиром в войске Хольтрига Секиры. Мог ли он решиться на что-нибудь эдакое, слегка антиправительственное? Да как два пальца! Вон как он все красиво сделал в Фельске, воспользовавшись собственными неприятностями для того, чтобы устроить оные людям его величества. Возьмет да скажет нечто вроде: «Царь, в смысле король, слишком юн и слаб для того, чтобы править. Вон, посмотрите, как захребетники распоясались. Надо брать себя и страну в руки!». А то, что к тем захребетникам его собственный племянник полез, так у него на то причины были уважительные — они ему кукиш показали. Логично? По местным меркам — вполне.

И теперь мне стоило подумать каким боком это все касается меня, красивого. Получалось, что таки касается. С одной стороны, война тут, в метрополии, мне будет только на руку — власть предержащие меньше будут обращать внимания на суету за Фарским хребтом. А с другой — бароны будут готовы, пусть и не ко мне, но все же. Консолидируются, забудут свои склоки. А вдруг возьмут да как дадут мне по зубам? Реалистично? К сожалению — да. И что самое поганое — фарскую карту не разыграешь, для этого нужно будет для начала стать своим, а уже после кричать о злобных манкарийцах, сжегших родную хату. Так и что делать? Нет ответа.

Я еще раз взглянул в сторону Мешека, ждущего от меня ответа. А ведь странный он парень. Нет, я не про то, что такой молодой, а уже приказчик. Хотя и это тоже, если подумать, крайне странно. Ведь и правда, уроженцам баронств Дикого края путь к хорошей должности в метрополии был заказан. А тут бывший серв из захребетников, да еще в роли приказчика крайне уважаемого в столице торговца. Хорошо разбирающийся в воинском деле. К тому же, зачем-то шлявшийся по расположениям войск виконта фон Фельзена. Я, конечно, не эксперт, но что-то мне подсказывает, что казачок-то засланный. И на этом можно и нужно сыграть.

— Думаю, что он просто забыл, — усмехнулся я в ответ на последнюю фразу своего собеседника. — Сам понимаешь, виконт человек занятой, замотался, да и запамятовал о дядином приказе.

— Ага, — не поддержал мою игру Мешек, — жрать-то он им почему-то привозить не забывает.

— Ну хорошо, раз хочешь поговорить серьезно, то значит поговорим, — вздохнул я, запуская руку в специально пришитый к камзолу внутренний карман, в котором хранил разное ценное, пытаясь нашарить один единственный хранящийся там перстень. — Я готов, — я задумался, примерно прикидывая сроки, — к концу осени привезти в Фарсу, — я специально назвал Дикий край его исконным названием, — семь возов с едой и, если получится, оружием.

— Если получится? — уточнил мой собеседник.

Я в ответ лишь пожал плечами, но все же решил пояснить:

— Я же тебе уже говорил, что занимаюсь другим. Побрякушками, как ты их назвал. И если на торговцев, продающих припасы, выходы у меня есть, то с оружейниками туговато. Да и не так уж просто оружие купить в большом количестве в Хольтриге, сам понимать должен.

— Это да, — тяжело вздохнул молодой приказчик, видимо уже пытавшийся провернуть подобный фокус. — Только к концу осени может быть поздно.

— Ну, вы уж постарайтесь там продержаться, — развел я руками. — Да и не обязательно виконт именно на Фарсу двинет войска.

— Ты что-то знаешь? — заинтересовано повернулся ко мне Мешек.

— Догадываюсь, — не стал врать я. — Но от моих догадок вам ни холодно, ни жарко. Все равно бароны будут готовиться к скорой войне вне зависимости от того, что я знаю или не знаю.

— Это да, — вздохнул парень. — Знал бы ты как тяжко договариваться с людьми, чтобы они к нам побольше нужных товаров везли, — внезапно разоткровенничался он. — Ты, считай, один из немногих, кто согласился без всяких условий.

— Ну, — я усмехнулся, — условия и у меня будут.

— Если ты о цене, то...

— Не о ней, — перебил я своего собеседника, — там можешь быть спокоен, будет без обмана и наценок. Своего, конечно, я не упущу, но шкуры с родичей драть не буду.

— Тогда о чем? — в недоумении вскинул он брови.

— Мне нужно будет встретиться с твоим хозяином. Нет, — я усмехнулся, когда глаза парня стрельнули в сторону едущего далеко впереди господина Гороуша, — я говорю про твоего настоящего хозяина. Ой, да не нужно делать такое лицо, — я не выдержал и тихо рассмеялся, — ты же не думал, что я настолько глуп и не понимаю таких вещей. Но-но, не нужно хвататься за кинжал, — погрозил я парнишке пальцем, — не нам, фарсам, резать друг друга на потеху манкарийцам.

Увидев, что Мешек немного успокоился и даже убрал руку с рукояти кинжала, я продолжил:

— Я всего лишь хочу, чтобы ты передал кое-что тому, кто тебя сюда послал. На словах.

— И что же? — все с тем же подозрением во взгляде поинтересовался парень.

Я вместо ответа слегка приоткрыл ладонь, демонстрируя зажатый в ней баронский перстень.

— Господин... — ошеломленно протянул Мешек, — я...

— Тише, — я подмигнул парнишке, — давай без титулов. Просто передай своему руководству, что барон фон Киффер плечом к плечу встанет со своими сородичами на защиту родной земли.

Глава 6

Приезд в столицу королевства стал для меня настоящим облегчением. Но не потому, что наконец закончился долгий и утомительный путь. К длительным путешествиям я за время своих скитаний по Хольтригу как-то уже притерпелся. Да и научился получать от них удовольствие, чего уж тут. К тому же, непогода нас больше не беспокоила, да и никто из возниц уважаемого господина Гороуша больше не стремился устроить ДТП, так что путешествие можно было назвать даже приятным. Если бы не Мешек.

О боги, как же я пожалел, что открылся ему так рано. Ну что мешало мне сделать это где-то в окрестностях Эйналы? Нет, не подумайте ничего такого, он не бросился тут же рассказывать всем какая крупная шишка изволит с ними путешествовать или еще что-то в таком же духе. Просто... Просто он преисполнился, если можно так выразиться, важности. Не по отношению ко мне, нет, тут наоборот — было одно сплошь показательное почтение. А вот перед остальными ходил весь надутый, как индюк, вид имел крайне заговорщический и весь его вид прямо кричал «Смотрите, я знаю что-то важное, но вам не скажу». Кретин...

Естественно, вокруг были далеко не дураки и прекрасно поняли, что и показательное уважение ко мне и не менее показательная важность Мешека как-то связаны. Сложили два и два и приняли меня за какую-то очень важную шишку инкогнито. После чего общение с попутчиками стало насквозь фальшивым, пропала привычная легкость, с которой простые возчики и приказчики господина Гороуша общались с сыном торговца Талеком.

Но и хрен бы с ними, как говорится, если бы не желание Мешека выслужиться передо мною. Он совершенно забыл о своем мнимом работодателе и целыми днями наяривал круги вокруг меня. Дошло до того, что даже Ромчик начал на молодого фарса коситься сначала с недоумением, а потом с неодобрением, а после вообще, улучив момент, цапнул того за руку. И это при том, что мой конь никогда не отличался злобным характером. Вредным был — это да, но кусать, никого до этого момента не кусал.

Вообще, я искренне не понимал как такому болтуну и подлизе вообще могли поручить столь ответственное и важное задание, как закупка необходимых фарсам товаров. Мне стало это настолько интересно, что я не выдержал и задал прямой вопрос. Без эпитетов, конечно. И, к моему удивлению, Мешек мне все рассказал. Как оказалось, он умудрился подружиться (подлизался, скорее всего) с одним из сыновей барона фон Ливса. А тот уже составил пробивному серву протекцию перед своим батюшкой, который и предложил его кандидатуру совету баронов.

Естественно, таких как Мешек был не один человек. Их всех отправили кого в Хольтриг, а кого в Дорсу с единственной целью — договориться о поставках необходимых баронам товаров.

Странно скажете вы? А как по мне — вполне мудро. Имея такой характер, как у Мешека, нигде не пропадаешь. А если и пропадешь, то кто будет жалеть какого-то там серва?

Впрочем, я немного несправедлив к юному фарсу. При всей своей безалаберности и болтливости, полностью открылся он только мне и то не сразу. Присматривался несколько дней, прощупывал, а когда же понял, что я мало того, что родич, так еще и могу помочь его делу, тогда и раскрыл все свои карты. Только вот это не умаляло того факта, что Мешек был надоедой и балаболом. Так что городские стены Эйналы, показавшиеся вдали, я (да и не только я) встретил с огромным облегчением.

Расстались мы с обозом на одном из поворотов дороги. Уважаемому господину Гороушу и его людям было налево, к паромной переправе, при помощи которой они планировали попасть к складам, расположенным на том берегу Эйны. Так, по словам хозяина обоза было быстрее и дешевле, чем тащиться через городские мосты. Нам же предстояло идти прямо, к городским воротам. Прощание не затянулось. Лишь Мешек, ставший вдруг очень серьезным и полностью растерявший свой расхлябанно-безалаберный вид, коротко пожав мне руку, тихим голосом пообещал, что сделает все как нужно и передаст мое послание. Мне же не оставалось ничего другого, кроме как ответить на рукопожатие и подтвердить, что и со своей стороны я постараюсь сделать все обещанное. На этом и расстались.

Всю дорогу до городских ворот Эйналы Ирвона пересказывала мне какую-то сплетню, услышанную от одной из наших случайных попутчиц. Эта история была мне совершенно не интересна, так что я полностью пропустил ее мимо ушей. При этом, не забывая периодически поддакивать и хмыкать там, где нужно. Что-что, но навык фильтрации подобной пустопорожней болтовни мною был освоен в совершенстве еще на Земле. Причем настолько, что некоторые из моих земных пассий даже хвалили меня за умение слушать.

Сам же я думал о Мешеке. Точнее о моменте прощания с ним. Казалось бы — мелочь, ну попрощался человек со мною спокойно и что с того? Но взгляд, который он бросил на меня. Там не было и доли от того, что я привык видеть за несколько дней нашего общего пути. Ни горделивой серьезности, что читалась в нем до того момента, как я заявил о себе, как о бароне фон Киффер, ни той собачьей преданности и желания угодить, что появились в нем после. Нет, это был взгляд серьезного, уверенного в себе человека. Прекрасно знающего себе и другим людям цену. Да, пожалуй, именно таким он и был.

Нет, естественно, мне могло просто показаться. Но я почему-то был уверен, что не показалось. Да и поведение опять же. Слишком уж излишним оно было. Всегда излишним. Я уже, кажется, упоминал, что Мешека не любили в обозе уважаемого господина Гороуша. Об этом мне рассказала вездесущая Ирвона, в первый же день сдружившаяся с кем-то из обозной обслуги. И я прекрасно помню, как она мне рассказывала, что мол народ недоволен тем, что бывший серв излишне задается. И потом, когда мы с ним коротали вечера и я слушал его рассказы об истории этих краев, он и мне показался излишне говорливым. А после был излишне почтительным и навязчивым. Три разных паттерна поведения, три разных личности, и все доведены до абсурда.

Я тихонько рассмеялся, поняв, что хитрозадому Мешеку удалось провести даже меня. Не знаю, зачем он устроил это представление, может проверял настоящий ли я барон, или еще зачем. Но провести сумел, да. Куплю ему кувшинчик дорогого вина и дам в зубы при встрече. Ну каков красавец, а? Мой смех заставил Ирвону прекратить свой рассказ и удивленно посмотреть в мою сторону.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я, — просто твоя история кое-что навеяла.

— Расскажешь? — тут же заинтересованно навострила свои милые ушки девушка. Мои истории ей очень нравились.

— Когда-нибудь после. Вон, мы уже почти до ворот добрались.

И действительно, мы уже практически вплотную подобрались к одному из въездов в город. В отличие от Фельска, тут не было никаких башен — просто здоровенный воротный проем с распахнутыми створками, набранными из мореного дуба. Да и стена тут, если честно, была пожиже и пониже, чем в столице его милости, графа де Феля. Вообще, создавалось впечатление, что строилась она не для длительной обороны, как таковой, а просто для того, чтобы обозначить кордоны города. Так как даже я, будучи совершенным профаном во всякого рода осадных премудростях, уже примерно представлял, что и как делал, доведись мне осаждать Эйналу.

На воротах никаких проблем не возникло. В это время суток поток желающих как въехать, так и выехать из столицы был минимален, поэтому и очереди никакой не было. Да и сами стражники, стоящие на посту в количестве аж шести человек, долго мурыжить нас не стали. Просто спросили кто мы такие, откуда и зачем едем и, получив ответы, пропустили дальше. Даже не потребовали положенной за въезд оплаты. Но, стоило нам проехать сквозь небольшой воротный тоннель, как все встало на свои места. То-то меня удивляло отсутствие ставшего уже привычным пригорода, состоявшего из разного рода лачуг и домишек местной бедноты, который обязательно имелся у мало-мальски серьезного местного поселения. Да и со стена, опять же дурацкая.

В общем, стоило нам выехать из воротного проема, как мы узрели уже ставшую привычной картину местного средневекового города. Метрах в ста впереди начинался тот самый пригород. Разномастные, зачастую крайне убогие, домики тех, кому не посчастливилось жить в столице, лепились вплотную друг к другу и ко второй, более массивной крепостной стене. И это фортификационное сооружение уже было похоже на то, что ожидаешь от нормальной стены. Тут тебе и башни, и специальные площадки для военных машин, и укрепленный парапет. А вот рва, к моему удивлению, не было совершенно. Хотя казалось бы — у вас река под боком, просто выкопайте яму и пустите туда воду. Но нет, местным королям, судя по всему, и так было нормально (забегая немного вперед — вскоре мне стало понятно почему).

Но при всех этих наворотах, стена выглядела обычной до невозможности. Такой же, какие я уже видел в других более-менее крупных городах, в которых успел побывать за время своих скитаний. И не шла ни в какое сравнение с Фельской. Из чего я мог сделать вывод, что строили ее скорее всего не маги. Интересно было бы узнать с чем это связано. Неужели у тогдашнего Хольтригского короля не хватило денег или влияния для того, чтобы зазвать к себе на работу кудесника? Или стену строили уже после уничтожения магической братии?

Из размышлений о первопричинах чужих поступков меня вырвала тошнотворная вонь. Этот сладковатый, мерзкий до невозможности, запах я ни с чем не спутаю. Разлагающаяся мертвечина! Я завертел головой в поисках источника и тут же увидел, ранее не замеченные мною, ряды грубых металлических клеток, вывешенных вдоль дороги. И все встало на свои места — преступники. Ну, или те, кому просто не повезло попасться страже и не иметь возможности откупиться. Да, так тут казнили насильников, воров, бродяг и тех, кого словили на налоговых махинациях. Им ломали конечности, скопили в случае с насильниками, вырывали язык, после чего засовывали в клетку и оставляли умирать на потеху и в назидание толпе. Вон, даже сейчас, некоторые из приговоренных подавали признаки жизни, пытались тянуться к нам, что-то сказать.

Не то чтобы я был удивлен, нет мне и раньше не раз приходилось сталкиваться с жуткими последствиями местного правосудия. Просто не в таком количестве за раз. А клеток действительно было много. Никак не меньше сорока штук (по двадцать с каждой стороны дороги), и большинство из них имело постояльцев. Жуть! Меня аж передернуло от отвращения и я, наклонив голову, чтобы не видеть всего этого ужаса, а главное — чтобы поменьше ощущать запахи, дал шенкеля Ромчику, заставляя того немного ускориться.

Лисичка, привыкшая быть ведомой в нашем лошадином дуэте, послушно ускорилась сама, стараясь не отстать от вожака. И это было очень кстати, так как что Ирвона, что Чез с нескрываемым интересом рассматривали казненных. Более того — умудрялись даже зубоскалить.

Раздражение, всесокрушающей волной поднявшееся было во мне, так же быстро улеглось. Просто я вспомнил, что имею дело с детьми своего времени. С варварами, если можно так выразиться. Для которых подобные ужасные вещи — это не просто норма, а еще и способ приятно провести досуг. Вон, например, как у тех чумазых разнополых малолеток, лет семи, что сейчас вовсю швырялись камнями в одного из бедолаг, сидящих в клетках. Какие времена, такие и развлечения. И не мне их осуждать. А вот исправить, изменить мировоззрение, пожалуй, в моих силах. И я буду не я, если не сумею перевоспитать свой ближайший круг.

Пригород мы пролетели даже не заметив. Не таким уж большим, как выяснилось, он оказался. А может во всем виноваты моя задумчивость и желание поскорее свалить из отвратительного места. Как бы там ни было, но вскоре над нами нависла громада крепостной стены и послышался грубый окрик одного из стражников, приказывающий остановиться и спешиться. Естественно, мы тут же подчинились. Как тут не подчинишься, если в твою сторону недвусмысленно направлены наконечники копий.

К счастью, недоразумение быстро разрешилось. Стражники, напуганные нашим излишне быстрым приближением к воротам, успокоились, едва поняли, что «диверсионный отряд» на самом деле состоит из двух молодых людей (одна из которых вообще девушка) и сопливого пацана. Меня правда немного пожурили за то, что я такой буян. Я вину свою чистосердечно признал и раскаялся, после чего одарил скучающих на посту мужиков парой серебрушек. Те оказались людьми понимающими и в благодарность мне, как новенькому в их городе, рассказали как себя правильно вести на внутреннем посту: что говорить и кому и сколько заплатить сверх необходимой въездной пошлины. Даже посоветовали в какой конюшне лучше лошадей оставить.

Да, как оказалось, в Эйнале верхом передвигаться было запрещено всем, кроме аристократов, воинов на дежурстве и тем, у кого не было специального разрешения. Это, кстати, касалось и карет с повозками. Так что торговцам, извозчикам и прочему люду, зависимому от тяглового транспорта, приходилось покупать оное разрешение у королевской канцелярии или прямо на воротах. Стоило оно прилично, зато выдавалось сразу на год. Я, как человек предприимчивый и прекрасно осознающий, что отсутствие личного транспорта в крупном городе — сродни катастрофе, тут же вознамерился оное разрешение приобрести. Но, к нашему общему со стражниками (им с этого тоже причиталось немного) сожалению, для него необходимо было наличие барашка.

Барашками в Хольтриге (и не только) называли особые грамоты мастеровых или торговцев, традиционно оформляемые на бараньей коже. Естественно, у меня подобного документа не было. И тот факт, что я в ближайшее время планировал получить торговый барашек, никак не позволял получить разрешение мне здесь и сейчас. Даже за взятку. Так как и разрешение на вождение коня в городе и грамоту необходимо было предъявлять патрулю одновременно.

Немного расстроенные, мы проехали сквозь здоровенные городские ворота и тут же попали в лапы внутреннего поста стражи. Тут все было намного серьезнее: даже представитель Круга Чистоты имелся — лысый здоровяк в хламиде грязно-серого цвета. К счастью, наученные добрыми стражниками на внешнем посту, мы знали как правильно себя вести. Поэтому обошлось не то, что без эксцессов, а даже без неприятных вопросов. У нас спросили только наши имена и цель визита. Удовлетворившись полуправдой о том, что я торговец со своей пассией и малолетним братом, приехавший покорять столицу, нас отпустили. Не поленившись, правда, предупредить о том, чтобы не забыли оставить наших лошадей в ближайшей конюшне.

Эйнала... Не впечатляла. Нет, может местных жителей, толком-то и не видевших ничего, кроме своих овинов и сараев, она могла вогнать в трепет. Но меня, как человека, повидавшего всякого и на Земле и тут, на Риэле, столица откровенно разочаровала. Да, она была большой, умудрившись поглотить не только оба берега Эйны, но и несколько островов на ней. Да, тут имелась неплохая инфраструктура, которая позволяла перемещаться между разными районами не только благодаря сотне великолепно спроектированных и надежно построенных мостов, но и при помощи целого сонма паромов, извозчиков, лодочников. Которые были готовы за умеренную плату доставить вас в любой район города. Да, Эйнала была богатым городом. Не трудно стать таковым, концентрируя в себе не только местные потоки товаров, но и зарубежные. Благо, ширина и глубина русла Эйны ниже по течению позволяла спокойно добираться до столицы даже морским кораблям, поднимающимся от места ее впадения в Манкарийское море. Да, да, да, и еще десяток подобных «да», но...

Но при всем при этом столица королевства Хольтриг вид имела крайне убогий и какой-то обшарпанный, что ли. Знаете, мне она больше всего напоминала эдакую пожилую леди, в молодости бывшую очень богатой и красивой, но к старости растерявшей не только большую часть своей красоты, но и промотавшую все состояние. И вот сейчас она, вроде бы и живет в огромном особняке, вроде бы и ест с серебра, да и кутается не в тряпье, а в самые настоящие соболя. Но вот особняк давно пора отремонтировать, фамильное серебро давно потускнело и требует чистки, а соболиную шубку пожрала моль. Так и Эйнала.

Таким было мое первое впечатление, а как оно там на самом деле — покажет время.

Глава 7

Несмотря на не самое приятное первое впечатление, я не мог не признать, что уж с сервисом-то в Эйнале все было более-менее. Стоило нам определить наших лошадок на постой в местном конячьем отеле, как тут же нарисовался очень приятный и даже вполне неплохо одетый молодой человек. Который тут же принялся настырно выпытывать у нас троих куда нам нужно. А узнав, что мы ищем приличный, но не особо дорогой постоялый двор, тут же предложил услуги возчика и гида. По божеским ценам (он и правда использовал это выражение) и возок тут недалеко совсем.

Мои два сельских лопуха тут же купились на речи столь приятного и такого вежливого человека и с некоторым недоумением начали коситься в мою сторону, мол чего это их командир не спешит воспользоваться столь выгодным предложением. Сказано же было «божеские цены». Но, хвала все тем же богам, высказаться вслух не решились.

Я же, будучи человеком опытным, терпеливо выслушал всю ту чушь, что затирал нам молодчик, после чего задал всего они вопрос:

— Сколько?

А услышав ответ, не выдержал и искренне расхохотался. После чего покровительственно похлопал зазывалу по плечу. Затем сделал знак Ирвоне и Чезу следовать за мной. И, подхватив свою часть ноши, двинулся прочь. Больше не обращая внимания на молодчика и его обещания сделать скидку.

— Талек, — когда мы отошли достаточно далеко от конюшни, а зазывала наконец отстал, обратилась ко мне Ирвона.

— М? — многозначительно буркнул я.

— А чего ты отказался-то? Нормальное же предложение. Сейчас бы добрались с комфортом. Нет, я понимаю, что деньги твои и тебе решать, но все же?

Я мог бы ей объяснить, конечно, о таком явлении как охреневшие бомбилы. Но тогда бы пришлось рассказывать еще и об аэропортах или о вокзалах. Пояснять почему проезд до соседнего района не может стоить столько же, сколько и билет на поезд. Рассказывать о человеческой наглости и желании облапошить своего ближнего. А также вводить в местный лексикон понятие «лох обыкновенный». Мог, но не стал. Вместо этого ответил:

— Сейчас сама поймешь.

И правда, стоило нам завернуть за угол, как мы оказались на небольшой площади, большую часть которой занимали разнообразные возки и кареты.

— Так ты просто уже бывал в Эйнале? — понятливо протянула девчонка.

— Нет, — ухмыльнулся я, — я просто знаю людей.

Стоило нам подойти поближе, а извозчикам нас заметить, как со всех сторон полетели разнообразные предложения. Честное слово, на какое-то мгновение мне показалось, что я снова на Земле, прогуливаюсь неподалеку от вокзала. Для полноты погружения не хватало только специфического акцента у бомбил и запаха фастфуда. Ах да, и гнусавого голоса, что по станционным громкоговорителям объявляет о прибытии очередного поезда на фыфтую пфатыфому.

Реклама — двигатель торговли, это знали даже в местном дремучем обществе. Только вот ни здоровенных телеэкранов, ни билбордов, ни даже завалящегося флаера тут не было. Поэтому вся реклама сводилась к тому, как бы крикнуть погромче, да почему-то прямо мне на ухо. Так что, когда мы определились наконец с тем, кто вывезет нас из этого ада, вид у всей честной компании был слегка пришибленный. Впрочем, и я, скорее всего, выглядел не лучше. Так что пришлось расщедриться на слабенькое исцеляющее заклинание на всех.

Дальше мы ехали уже веселыми и жизнерадостными, вовсю наблюдая за местными красотами. И эту поездку можно было бы назвать хорошей, если бы не жуткая тряска, вызванная тем, что все сколь нибудь важные улицы Эйналы были выложены брусчаткой. Ну и красоты, да, подкачали. Нет, когда мы выбрались на небольшой участок дороги, на котором видно было реку, то тут даже я залюбовался немного. Но в остальном — типичный городок, которых двенадцать на дюжину. Только здоровенный.

А вот моим спутникам все было интересно. Они с непосредственностью сельских жителей с восторгом разглядывали высокие здания, широкие улицы, мосты. И ладно Ирвона, не видевшая в своей жизни ничего крупнее Фельзена (который, будем честны, то еще захолустье), но Чез-то чего? Сколько он в Фельске прожил? А тот, как по мне, все же поинтереснее смотрится, чем Эйнала. Или все дело в размахе? Да, Эйна, периодически виднеющаяся сквозь довольно плотную застройку, действительно создавала впечатление крупных открытых пространств. Мне, как человеку с Земли, привыкшему к широченным проспектам и большими расстояниями между соседними домами данная особенность столицы Хольтрига не особо бросалась в глаза. А вот на аборигенов, привыкших жить в компактных городах, производила изрядное впечатление.

— Талек, — совсем как ребенок, подергала меня за рукав Ирвона, — а мы пойдем смотреть на королевский дворец?

— Обязательно пойдем, — улыбнулся я, — и не только туда. Разве можно оказаться в столице и не посмотреть на дом нашего доброго короля?

— Только пехом туда не лезьте, — услышав наш разговор, возница, как и подобает бомбиле, не мог в него не влезть.

— Чего так? — тут же насторожился я. — Что-то случилось?

— Да не, — махнул рукой мужик, не оборачиваясь. — К самому дворцу нашего брата и раньше не пускали, но по королевскому острову ходить разрешали, особенно коль дело у тя какое. Сейчас же стража всех, кто там не работает, заворачивает еще перед самым мостом. А если морда не понравится, то и забрать могут.

— Ну раз так все серьезно, тогда, наверное, и не пойдем туда.

— Да не пужайся ты, — негромко и совсем не обидно засмеялся возница. — Коль хошь глянуть что да как там, то лодку бери с возчиком, аль сам греби, все одно. Лодки-то они не трогают. Приставать не дают, а так не трогают. А если хошь, то и присоветовать могу кого нанять. У меня брат женки моей как раз через речку людей возит.

Я усмехнулся. Ну да, ну да, как знакомо. Ну да ладно, от меня не убудет. А пользоваться или нет услугами шурина бомбилы, можно и позже решить. Может у нас на осмотр достопримечательностей вообще времени не останется. Тут бы с запланированными делами успеть. И пусть в храм я точно успею как сам, так и с Ирвоной. То вот остальное — дело не быстрое. Непонятно сколько времени уйдет у меня на разборки с местной бюрократией.

Хотя, кого я обманываю? Ведь знаю же, что много. Вон сколько мороки было с оформлением дома. А тут торговый барашек нужно получить, а это куча разрешений и нюансов. Так может лучше с него и начать? С барашка-то?

Я задумался, взвешивая все за и против подобного решения. И пришел к выводу, что нет. Боги должны быть на первом месте. Именно они меня сюда послали, следовательно — они мое начальство, а игнорировать начальство — не самая хорошая идея. Да еще такое.

Потом магия. Магия — основа этого мира и мой билет в лучшую жизнь. Совершенствуясь в ней, я совершенствуюсь сам и становлюсь сильнее.

Ну и напоследок все остальное, мирское. Ведь не так уж критично, если я не получу статус торговца. У меня есть те, кто его уже имеет, так что даже план менять не придется. Так что решено.

В себя пришел я вовремя — мы как раз подъезжали к постоялому двору, который посоветовал нам возчик. Внешне тот выглядел вполне неплохо, так что я, расплатившись с мужиком, и не забыв при этом уточнить, где именно найти его шурина, выбрался из возка. После чего помог сделать это Ирвоне и Чезу, предварительно приняв у них наши вещи. Удостоверившись, что ничего не забыли в возке, я дал отмашку бомбиле и отправился вслед за уже двинувшимися в сторону нашего будущего жилища спутниками.

Этот постоялый двор ничем особым не отличался от десятков других, виденных мною ранее. Из серьезных отличий могу подметить разве что отсутствие конюшни (что совсем не удивительно с такими-то законами) и количество этажей. Их тут было аж три штуки — два каменных и деревянная мансарда. По местным меркам — практически небоскреб получался.

Комнаты я взял, естественно, самые дорогие. Такие, какие приличествуют состоятельному человеку, желающему открыть свое дело. Принцип «чем выше, тем дороже» был известен и в этом мире, так что поселили нас как раз в той самой мансарде. И тут открылось еще одно существенное отличие от виденных мною ранее гостиниц. Благодаря высоте здания и удачному расположению на небольшом холмике, из нашей спальни открывался чудесный вид.

Правда, для этого нужно было пошире распахнуть ставни (до стекла, пусть и мутного, это заведение еще не доросло) и сильно высунуться в сторону, рискую свалиться вниз. Но вид того действительно стоил. Отсюда можно было разглядеть не только саму реку и снующие по ней туда-сюда стайки разнообразных лодок и небольших кораблей, но даже противоположный берег. Мне даже показалось, что на нем я сумел разглядеть какой-то обоз. Был ли это тот, что принадлежал уважаемому господину Гороушу, или вообще что-то другое, — не знаю. Врать не буду.

Что же касается этой части города, то тут пришлось обломиться — ракурс был совершенно не тот. Нет, я бы мог, наверное, вломиться в номер на противоположной стороне мансарды и там полюбоваться местными видами. Но не стал. Не настолько сильно я любил панорамы средневековых городов. Да и достопримечательности, как выражался один мой хороший знакомый, лучше ножками осматривать. И я с ним в этом вопросе был полностью солидарен. Кстати, о достопримечательностях — ни королевского дворца, ни главного храма я тоже рассмотреть не смог. Максимум, что увидел — часть королевского острова с куском крепостной стены и все.

К сожалению, долго рассматривать местные виды я позволить себе не мог. Нужно было делать дела и решать проблемы. При том, что после долгой дороги единственное, чего мне хотелось — это просто завалиться на кровать и давануть на каждый глаз минут эдак по триста. Можно даже без Ирвоны. Чтобы никто и ничто не отвлекало меня от сладостного ничегонеделания. Но нельзя. Солнце было еще высоко, следовательно, мне нужно было работать.

Первым делом решил идти в храм. Так как прекрасно понимал, что книги с запретными знаниями вряд ли хранятся где-нибудь в чулане или под кроватью у местного настоятеля. А значит — потребуется время либо на то, чтобы их доставить из спецхрана, либо, чтобы договориться о посещении хранилища непосредственно мною. Да и вообще, брат Родли строго-настрого запретил обращаться к кому бы то ни было, кроме некоего брата Свена. А его еще было нужно найти.

Ирвону решил с собой не брать. Не был уверен, что застану того самого, нужного, брата. Да и вообще, подумал, что неплохо-то на ее счет посоветоваться со жрецами, прежде чем тащить в храм. А вдруг это все совпадение и вообще всего лишь сон? Нет, я, конечно, понимал, что имена незнакомых людей, которых я встречаю через пару дней, так просто не снятся, но все же решил перестраховаться. Мало ли.

Да и в целом, хотелось мне отдохнуть от компании. Побродить в одиночестве. Нет, ребята мне не надоели, просто... Просто иногда люди устают друг от друга. А рыженькой красавицы в последнее время было слишком много.

Я усмехнулся, словив себя на этой мысли. Что ж, видимо юное Талековское тело наконец-то насытилось женской лаской. Отличная новость, надеюсь теперь не будут лезть в голову разные глупости при виде смазливой мордашки или стройных ножек. Блин, кого я обманываю? Еще как будут. Остается лишь надеяться, что контролировать их станет намного легче, чем сейчас. А то я не раз уже ловил себя на мысли, что общаюсь о чем-либо с представительницей противоположного пола, а сам ее мысленно раздеваю. И ладно бы это было только с девушками легкого поведения, служанками или рабынями. Но нет, один раз нехорошие мысли стали меня посещать даже по поводу Лорви. И это при том, что разница в возрасте у нас ого-го какая. Мне потом еще несколько дней в глаза Гральфу было стыдно смотреть. Ну да ладно, что-то меня не туда занесло.

Перед тем, как отправиться в храм, я все же решил, что неплохо было бы отобедать. Набраться сил, да и вообще, хоть немного передохнуть. Именно за обедом, который нам, как дорогим гостям, накрыли прямо в нашем номере, я и сообщил своим спутникам новость о том, что планирую скоро сваливать и что ждать меня нужно никак не раньше вечера, а то и ночи. Чез, привыкший подчиняться мне во всем, лишь коротко кивнул в знак того, что понял и не имеет никаких возражений. А вот рыжая чертовка внезапно взбрыкнула.

— Талек, возьми меня с собой, а? — попросила она, изображая котенка из Шрека.

Вот сучка, уже манипулировать мною пытается. Я искренне восхитился предприимчивостью своей подружки, но на попятную не пошел:

— Извини, Ирви, но не могу. Не сейчас, по крайне мере. У меня есть кое-какие дела, о которых вам до поры до времени знать совершенно не нужно.

— Тогда разреши мне самой прогуляться.

— Одной, в незнакомом городе?

— Почему одной? — искренне удивилась она, — я Чеза возьму. Да и не далеко мы тут. До набережной сходим и обратно. Мне хозяйка местная сказала, что там красиво очень. И лоточники там вкусности всякие продают.

Я задумался. В принципе, девчонка права. Они двое таскаются за мной как неприкаянные, выполняют все мои прихоти, ухаживают за мной. И я им отказываю в такой мелочи. Да и не должно ничего такого случиться среди белого дня. Если эти двое, конечно, никуда не полезут. А даже и полезут, то Чез сумеет отмахаться от одного-двух недоброжелателей, несмотря на то что такой мелкий, Гральф и ребята Карвена его неплохо поднатаскали. Правда, меч лучше в городе не обнажать, но если не лезть куда не нужно, то это и не понадобится. Да и самому парнишке немного свободы и ответственности явно не помешает.

— Ладно, — наконец сдался я.

— Спасибочки, — повисла у меня на шее Ирвона, покрывая мое лицо поцелуями. — Ты у меня самый лучший хозяин.

— Ну-ну, не подлизывайся, — засмеялся я, несмотря на то, меня очень сильно задело то, как она меня назвала. — Я же уже разрешил. Только у меня будет несколько условий.

— Сделаю, как скажешь, — радостно улыбнулась рыжая чертовка, разжимая свои объятия и делая шаг назад.

— К тебе, Чез, — взглянул я на самого юного члена нашего отряда.

— Первое, — начал загибать я пальцы, — гуляете только по людным местам. Второе, — я загнул еще один палец, — в разнообразные проулки не лезете. Третье — с незнакомцами не разговариваете, ни с какими. Даже если они будут очень настойчивы. Просто игнорируйте и все. Четвертое, — немного задумался я, прежде чем загнуть еще один палец, — меч оставь тут, незачем таскать его в городе, еще прицепится кто.

— Но... — начал было Чез, но я его перебил:

— Кинжала тебе хватит если что. И то, пускай его в дело только в самом крайнем случае, понял?

— Понял, командир, — послушно кивнул пацан.

— Пятое, — вновь задумался я, но так и ничего больше не придумав, разжал пальцы и махнув рукой произнес:

— В общем, как-то так. Город незнакомый, а значит опасный, так что не расслабляемся.

— Понял, — вновь кивнул Чез.

— Вот вам, — я порылся у себя за пазухой, вытаскивая оттуда специально припрятанный подальше от местных воришек кошель и заглянул в него. — На погулять. Ни золота, ни серебра не даю по понятным причинам, — сказал я, высыпая горсть медяшек в протянутую Ирвонину руку, — но и меди этой вам хватит на то, чтобы нормально отдохнуть. В крайнем случае используешь те, что у тебя припрятаны, — подмигнул я Чезу.

Тот в очередной раз послушно кивнул, ничуть не удивившись тому, что я знаю о его маленьком секрете в виде спрятанных в поясе четырех серебряных монеток, некогда выигранных в кости у Ровена.

Глава 8

Добираться до центрального храма я решил пешком. Хотелось, так сказать, окунуться в реалии столичной жизни. Так что расстались мы с моими спутниками далеко не сразу, перед этим преодолев вместе пару улиц и один оживленный перекресток. Изображать из себя брюзжащую матрону и в очередной раз напоминать о том, что нужно быть осмотрительнее в незнакомом городе я им не стал, так что длительного прощания, с оркестром и всем полагающимся, не было. Просто дойдя вместе до следующего по счету перекрестка, мы, перекинувшись парой фраз, разошлись каждый в свою сторону. Им было налево, к набережной, мне — прямо, к храму.

Что я могу сказать о столице королевства? Если убрать маты, то останутся одни местоимения. Казавшаяся такой милой с высоты, реальная Эйнала удручала. Грязные улицы, изможденные люди, перманентный кисловатый запах чего-то. И толпы попрошаек. Нет, правда, еще ни разу не было такого, чтобы ко мне приставали так часто с просьбами «подать ребеночку на еду». На мне что ли написано, что я не местный? И самое смешное, что приставали вполне работоспособные с виду мужики, которые вполне могли бы устроиться на нормальную работу, а не трясти прохожих насчет копеечки-другой.

Правда, вскоре выяснилось, что у подобных молодчиков она таки имеется. Не знаю, чего они так долго медлили: может все ждали, что я сверну в какой-нибудь из десятков переулков, либо просто собирали народ, а может ждали удобного момента. Но проблемы у меня начались только тогда, когда я, следуя очередному повороту петляющей, как пьяная змея улицы, оказался в небольшом S-образном участке.

Врать не буду, заранее о готовящейся для меня подлянке я не знал. Но о том, что она может быть, догадывался — уж слишком подозрительными были взгляды попрошаек, бросаемые на меня. Так что я, как тот пионер, был всегда готов. Собственно, эта готовность, а также сканирующее заклинание малого радиуса, и позволили мне вовремя не только засечь летящую мне в голову из-за угла хреновину на веревке, но и успеть перекатом уйти от нее в сторону проулка.

— Ты смотри какой шустрый, — раздался чей-то хрипловатый голос. — Эй, парень, отдавай монету, скидай одежу и вали отсель. Мы сегодня добрые.

Я огляделся. Ну, как я и думал — классический гоп-стоп. Впереди стоит с десяток бомжей крайне уголовного вида и сзади, уверен, тоже подкрадывается кто-то.

— Железку не тронь, — посоветовал все тот же хрипловатый голос, стоило мне потянуться к мечу, висевшему на поясе. — Нас больше, и мы тя все равно попишем. А так хоть жив останешься.

Кто именно говорил я не видел. Этот бандит оказался умнее большинства тех, что мне встречались ранее в этом мире и на рожон не лез, мудро спрятавшись за спинами подельников. Те, кстати, если судить по их рожам особым желанием убиться о мой клинок не горели, но и расходиться не спешили. Видимо надеялись, что если я и сумею кого-то достать, то не их.

Разговаривать с бандитами не имело никакого смысла. И не только потому, что я никогда не вел переговоров с террористами, или не верил ни единому их слову, но и потому, что поджимало время. Я был уверен, что сзади ко мне приближается вторая группа злодеев. Нет, я не оглядывался (еще не хватало, когда в паре метров впереди стоит вооруженная толпа), просто подобное решение диктовала элементарная логика. Незачем перекрывать путь вперед, если у жертвы есть возможность сбежать. А раз так, то действовать нужно немедленно.

Десяток огнешаров вполне мог бы решить мою проблему. Однако, столь явно магичить прямо под носом у Круга Чистоты, рядом с их главной резиденцией — я еще не сошел с ума. Так что пришлось выкручиваться иначе. Нет, совсем без магии не обошлось — я активировал заклинание исцеления на полную мощь, что не только убрало накопившуюся за день усталость, но и придало новых сил, насытило мою кровь кислородом, разогрело мышцы, разогнало сердце, мгновенно переводя меня из расслабленно-созерцательного состояния в боевое. После чего, немедля больше ни секунды, я рванул вперед, не забыв, естественно, выхватить перед этим меч из ножен.

Реакция бандитов запоздала. Они еще скалили свои рожи в страшных гримасах, пытаясь таким образом меня напугать, их главарь еще толкал очередную речь про бессмысленность сопротивления и что я лишь выиграю от того, что сдамся на их милость, а я уже врубился в их первый ряд.

Удар сверху вниз и показательно злобное выражение на одной бандитской роже превращается в обиженно-удивленное, и он начинает потихоньку оседать вниз. Отталкиваю уже мертвое, но все еще не осознающее этого факта, тело в сторону и занимаю его место. Мой меч находится в неудобном положении, размахнуться им я никак не смогу, так что просто пробиваю лбом, так как меня учил Гральф, в переносицу следующему, стоящему у меня на пути разбойнику. Черт возьми, а это больно, оказывается. Но не так, как моей жертве. Тот от непередаваемых ощущений тут же отрубается и начинает медленно оседать. Отталкиваю и его тоже. Такс, что-то мне кажется, что эффект от заклинания начинает ослабевать, непорядок. Вновь активирую заклинание исцеления на полную катушку и делаю новый рывок. И вижу перед собой совершенно пустую дорогу.

Надо отдать им должное, бандиты достаточно быстро сообразили что к чему и попытались меня задержать. Но было уже поздно. Я, следуя базовому правилу «удивил — победил», сделал то, чего они от меня не ожидали — не стал договариваться или убегать, а просто пробил их, оказавшийся достаточно жидким, строй и рванул дальше по улице.

Подобной подлости местные Робины Гуды от меня никак не ожидали, вследствие чего не запаслись еще одним отрядом прикрытия, что позволило мне от них просто сбежать. Нет, они, конечно, бросились в погоню. И пусть на их стороне было знание местности и неплохая физическая подготовка, но у меня имелась магия, позволяющая нереально долго двигаться с огромной скоростью.

В общем, спустя минут десять погони, которой для полноты осознания ее бессмысленности не хватало только музыки из шоу Бенни Хилла, бандиты наконец сдались и отстали. И сейчас бессильно ругались мне вслед. Не знаю уж, потрясали ли они при этом кулаками — ни оглядываться, ни тем более останавливаться я не спешил. Решил перестраховаться и бежал, не снижая темпа еще около десяти минут. Замедляться начал лишь когда заметил изрядно выросшее количество прохожих, которые с недоумением и даже некой опаской косились в мою сторону.

И только тут сообразил, что именно смущало меня и во время стычки с бандитами и после нее. Прохожие. Перед самой стычкой их количество уменьшилось, а во время погони я не видел вообще ни одного. С другой стороны, а чего я еще ожидал? Пусть это и не трущобы, но и далеко не самый благополучный район. Не удивительно, что люди тут буквально чувствуют опасность. Как крысы.

Да и разбойники эти. Явно же не из чужого района сюда забрели. Дали знать своим знакомым и родичам, чтобы те не высовывались на улицу, пока идет охота за глупым, забредшим куда не нужно, кошельком.

Что ж, стоит подметить на будущее эту местную особенность. И если вдруг с улиц начнет пропадать народ — готовиться к неприятностям.

Недавняя стычка и все еще бурлящий адреналин разбудили во мне аппетит. И это несмотря на то, что я плотно пообедал на постоялом дворе. Солнце было еще высоко, так что никаких проблем в том, чтобы завалиться в какую-нибудь местную забегаловку и немного перекусить я не видел. Благо, их в этом районе хватало. Да и пока обедаю, можно будет отправить какого-нибудь пацаненка за извозчиком. А то мне что-то разонравились пешие прогулки по Эйнале.

Сказано — сделано! Нет, вы не подумайте, что я просто так взял и, едва избавившись от погони, завалился в первую попавшуюся таверну. Это было бы глупым поступком даже для меня. Нет, я прошел еще несколько кварталов и лишь убедившись, что дома стали побогаче, а люди получше одеты, рискнул спуститься в один из подвальчиков с призывно намалеванными над входом куриной ножкой и кружкой, в которой в Хольтриге было принято подавать пиво. Так тут обозначались места, где можно не только выпить, но и поесть. Пабы, короче.

Вообще, подобная индикация присутственных мест обычно являлась дополнением к названию заведения. И служила для того, чтобы неграмотные представители общества могли спокойно найти необходимое. Лишнее доказательство тому, что ничто не ново под луной. Пусть и иномирной. У нас подобная система тоже существует. И распространена в основном в Индии, где проживает огромное количество неграмотных людей.

Собственно, по наличию или отсутствию подобных картинок можно было примерно ориентироваться в каком районе города ты находишься. Так их полное отсутствие сигнализировало о том, что в данном районе проживает большое количество образованных людей. А значит, ты, скорее всего, находишься в аристократическом или чиновничьем квартале. Полное же отсутствие чего бы то ни было, кроме этих картинок говорило, что общепит этот предназначен для совершенной бедноты и лучше туда не соваться. Так что, спускаясь по небольшой и крайне неровной лесенке в паб «Жареный Жук» я мог рассчитывать, что меня там не отравят и не прибьют без причины.

Помещение паба было мрачным до невозможности, с закопчёнными стенами, без окон. Зато тут отсутствовали привычные для местных заведений ароматы пота, блевоты и мочи. Пивной дух имелся, этого не отнять, а вот остальное — нет. Меня это настолько удивило, что я даже не постеснялся уточнить у довольно миловидной подавальщицы (не рабыни, кстати) что обслуживала меня как так получилось.

— Так хозяин наш сам тут частенько сидит, — словоохотливо пустилась та в объяснения, — а он не любит чтоб воняло. Вот и не пускают сюда абы кого, да и траву каждую неделю меняем, — в качестве доказательства своих слов она кивнула на пол.

Я ей сразу поверил, так как еще на входе заметил, что пол действительно укрыт свежей соломой. Это был нонсенс. В этом мире покрытие если и меняли, то только в случае его практически полного превращения в труху, либо если его зальют кровью во время одной из потасовок. Я, кстати, поначалу и подумал, что тут недавно случилась поножовщина. Но отсутствие специфического запаха крови и поменянная по всему полу солома (а не частично, как это бывало при кровопускании), убедили меня в обратном.

— Молодец ваш хозяин, — искренне похвалил я незнакомого мне мужика. — Если у вас еще и готовят хорошо, то я, пожалуй, буду захаживать к вам. А то сама знаешь — сейчас тяжело нормальную едальню найти.

Кормили тут действительно неплохо. Не французский банкет, конечно, но и не как оно обычно бывает в Хольтригских забегаловках. Пожалуй, вкуснее было только в сожженном «Голубчике». Но Лорви — это Лорви, с нею в кулинарном плане мало кто сравнится. Так что покидал я «Жареного Жука» в шикарном настроении. Расщедрился даже на десяток медяков чаевых лично для подавальщицы. И лишь выйдя на улицу, понял, что забыл попросить найти мне извозчика. Пришлось искать самому.

Ловить попутку тут было не только бессмысленно, но и опасно. И не столько потому, что можно было попасть под колеса какой-нибудь кареты или возка — дорожное движение тут было довольно пассивным, сколько из-за того, что какой-нибудь мудак на кучере может шандарахнуть тебя кнутом дабы ты не мешался. Нет, залечить рану я бы мог без проблем, но ощутить на себе живительную бодрость, что дарует кожаная плеть, как-то не хотелось.

Так что пришлось искать ближайшее место тусовки местных бомбил. Что оказалось достаточно непростым занятием. А все потому, что мало того, что я не был местным, так еще и местные жители оказались крайне неразговорчивыми. В общем, после пяти минут поисков и попыток заговорить с прохожими я плюнул на все и вернулся в «Жука», где попросил выделить мне какого-нибудь сорванца в провожатые.

В пабе к моей просьбе отнеслись с пониманием и выделили тощего и какого-то взлохмаченного, состоящего, казалось, из одних острых коленок пацана. Который, стоило нам покинуть помещение «Жука», втопил так, что, дабы не отстать, мне пришлось реально бежать за ним. К счастью, не долго. А стоило мне увидеть кучу припаркованных возков рядом с еще одной забегаловкой, как я остановил турбо-пацана и, вознаградив того парой медяшек, отправил восвояси.

Человеком я был опытным и в местных ценах прекрасно разбирался. Так что, ушлым таксистам, каким-то своим особым, таксистовым чутьем, почуявшим во мне понаеха, не удалось меня развести. Всем, кто неоправданно завышал цены на не такую уж и долгую поездку, я делал ручкой и шел к следующему.

В конце концов, все же нашелся относительно честный бомбила, который пусть и запросил больше, чем стоила дорога до храма, но ненамного. С ним-то я и отбыл. Хотелось показать язык в ответ на мрачные взгляды несостоявшихся разводил, которыми те нас провожали, но я не стал. Но не потому, что подобное поведение не пристало такому великому магу, как я. Нет, просто данный жест в этом мире имел сугубо сексуальный подтекст, который можно охарактеризовать как более грубую версию американского среднего пальца. А лишние проблемы из-за культурного недопонимания мне сейчас были не нужны.

Как я и думал — до храма мы добрались достаточно быстро. Минут за двадцать, не больше. Собственно, весь путь, если бы я не выделывался, можно было бы преодолеть минут за сорок-пятьдесят. И никаких тебе драк, стычек с бандитами и прочего веселья. Эх, ничему меня жизнь не учит. Видимо я все же далеко не так умен, как мне хотелось бы. Ну да ладно. Нечего сопли разводить на пустом месте. Пора бы и со жрецом встретиться. Не напрасно же я к нему так долго добирался.

Как оказалось — напрасно. Стоило мне войти внутрь храма (отличающегося, к слову, от Фельского только более крупными размерами) и, словив одного из жрецов, обратиться к нему с просьбой позвать брата Свена, как оказалось, что того нет на месте.

— А когда будет? Может я могу его дождаться? — с затаенной надеждой поинтересовался я.

— Долго ждать придется, — широко улыбнулся брат Мавиш, — брата Свена не будет еще, как минимум, неделю. Он отбыл из города по делам. Но я могу помочь вам вместо него, если хотите.

— Благодарю за предложение, но мне нужен именно он, — отказался я. А потом, все же решил уточнить: — А может вы скажете мне куда он направился, может мне проще будет там его навестить?

В ответ на это пухлый жрец только развел руками и виновато улыбнулся. Понятно, цеховые секреты они такие. Но как же не вовремя. Я вновь взглянул на жреца, раздумывая, не передать ли письмо ему, вместо того самого Свена. Но решил этого не делать. Пусть брат Мавиш выглядит как человек, которому так и хочется довериться, но не зря же брат Родли четко дал понять, что мне нужен только брат Свен. Да и доверие — это такая штука, которую еще заслужить нужно. Одного благостного внешнего вида недостаточно.

— Хорошо. Благодарю вас, брат Мавиш, — слегка поклонился я жрецу, — тогда я зайду через неделю.

— Да хранят тебя боги, — сделал характерный, будто стряхивал воду с рук, жест жрец.

На том и распрощались.

В этот раз, глупостей я совершать не планировал. Поэтому, стоило мне выйти из храмовых дверей, как я тут же направился к ближайшей стоянке извозчиков, благо, она находилась тут же, на храмовой площади города. Там, следуя уже привычной процедуре, нашел не самого охреневшего бомбилу, которого и попросил довезти меня до моего нового обиталища. Тот, как истинный таксист, дорогу к местам тусовки своих потенциальных клиентов знал прекрасно, поэтому подсказывать не пришлось.

Как я и думал, обратный путь занял у меня примерно минут сорок. Своих спутников на постоялом дворе я не застал, но это было и не удивительно — со всеми делами я справился намного быстрее, чем планировал. И пусть уже и вечерело, но до темноты времени еще хватало. А вернуться мои спутники должны были на закате.

И тут оказалось, что мне совершенно нечего делать. Есть не хотелось, общаться было не с кем, дел никаких. Хотел, было, пойти поискать своих на набережной, но как представил, что надо будет подниматься с кровати, снова влазить в одежду, куда-то идти. Так сразу перехотел.

И вот так я лежал, мучительно раздумывая над тем, как быть и чем бы заняться, да и уснул. А когда проснулся, то осознал, что за окном стоит поздняя ночь, а Чеза с Ирвоной как не было, так и нет.

Глава 9

Вначале я подумал, что они вернулись, заметили, что я сплю, да и тихонько себе свалили в общий зал, дабы не будить отца командира. Однако, выглянув в окно, и по луне, висящей в чистом предосеннем небе, определил, что сейчас никак не меньше часа ночи. А значит, никакого тебе общего зала, так как все посиделки там заканчивались что-то около полуночи. Так что: либо они так и не приходили с прогулки, либо успели свинтить куда-то в другое место. И ответ на данный вопрос я мог получить только в одном месте.

Естественно, хозяин постоялого двора был не особо рад столь позднему вторжению, но, видимо, что-то в моем лице подсказало ему, что лучше лишний раз не выступать и просто ответить на мои вопросы.

— Нет, господин, ваших друзей не было.

— Ты уверен?

— Конечно. Один из моих парней захворал, так что я весь вечер провел за стойкой. И если бы они вошли, то я бы их сразу заметил, — по лицу и тону мужика было видно каких сил ему стоит сохранять спокойствие и что на самом деле он хочет мне ответить. Так что, дабы не накалять лишний раз обстановку, я решил закруглить наш разговор:

— Хорошо, спасибо за информацию. И извините, что разбудил.

— Всегда рад служить, — соврал трактирщик, — доброй ночи, — и захлопнул дверь у меня прямо перед носом.

Да уж, доброй. Ну да ладно, мужик в своем праве и ничего удивительного в том, что ему до лампочки чужие проблемы. Я тоже не отличаюсь сопереживанием и не вникаю в заботы посторонних людей. Мне бы со своими разобраться.

Кстати, о них, о заботах. То, что ребята попали в беду — и ежу понятно. И то, что их нужно выручать — тоже. Только вот как бы узнать, что именно случилось? Чертова ночь. Все добрые люди еще спят и проснутся не скоро, а злые вряд ли что-то видели, так как отсыпались днем в своих логовах. И что, сидеть теперь и ждать утра?

Нет, я понял, что просто не смогу. Не тот я человек, чтобы ждать у моря погоды. Да и время, его я уже потерял слишком много. Кабы не было поздно. Стоп! Вот таких мыслей не нужно. Все будет хорошо. Не может не быть. На моей стороне боги. Так что вперед, на набережную. И плевать что там никого нет.

Ночь, несмотря на близящуюся осень, была достаточно теплой, так что на улицу я выбрался в том же, в чем спал, задержавшись лишь для того, чтобы обуться и навесить перевязь со шпагой. До набережной добрался достаточно быстро и понял, что ошибался насчет отсутствия тут народа. Не сказать, что тут был прям аншлаг, но людей хватало.

Я заметил несколько нищих, скучившихся вокруг небольшого костерка. Метрах в тридцати впереди суетились несколько рыбаков, снаряжающих лодку, дабы присоединиться к своим коллегами, болтающимся сейчас посреди Эйны (благодаря яркому свету луны и своему зрению видел я их едва ли не лучше, чем днем). В самом дальнем и темном углу набережной, у плотных кустов, весело гоготала над какой-то очень смешной шуткой компания молодчиков.

Ни вторые, ни третьи меня не интересовали. Вряд ли они тусовались тут так долго. Рыбакам незачем, а молодчики были, как по мне, еще слишком трезвыми для тех, кто гудит с обеда. Да и вряд ли бы стража позволила им тут бухать среди бела дня. А вот нищие — это другое дело. Они могли что-то видеть. Следовательно, к ним и нужно идти с вопросами.

— Доброй ночи, уважаемые, — поздоровался я, подходя к костру.

Оборванцы явственно напряглись, стоило им заслышать мой голос. Но как только они поняли, что я один, да и выгляжу, мягко говоря, не очень боевитым, тут же расслабились.

— И тебе ночи, господин, — ответил мне один из них, самый здоровый. — Чем такие простые люди, как мы, можем тебе помочь?

Ну да, ну да, понимаю я откуда столько ехидства и странной радости в голосе заводилы. Еще бы, их семеро, большинство из них вполне крепкие ребята, а тут я такой красивый к ним приперся. Сам. Как такого не обобрать? А то, что на меня еще не напали, так это не потому, что их моя шпага напугала. Просто они обстановку оценивают — а вдруг я тут не один. И стоит им понять, что таки один, как начнется потеха. Только вот придется ребятам обломиться. Максимум на что они могут рассчитывать — это пара монет в благодарность за информацию.

— Заработать хотите? — поинтересовался я, вытаскивая из кармана серебряную монетку. Конечно, разглядеть что именно я им показываю они не могли, но не узнать характерный блеск серебра в лунном свете — нет. А как узнали, так сразу сделали стойку, как те сурикаты.

— Вижу, что хотите, — позволил я себе небольшую усмешку, — отдам тому, кто сможет подсказать что случилось с рыжей девчонкой и сопровождающим ее парнишкой лет десяти. Они тут днем были.

— А что мешает мне просто так забрать у тебя монету? — поинтересовался у меня другой нищий. — А то и не одну. У тебя ведь, наверное, еще есть, а?

Вуаля, что я там говорил насчет их желания найти себе лишних проблем на вечер грядущий? Некоторые люди просто не могут по-хорошему. Нет, я не разразился пафосной речью, полной угроз, не стал многозначительно хмыкать и сверкать глазами, даже огнешаром не спалил никого. Я просто активировал заклинание исцеления, наполняя свое тело свежими силами, после чего тут же нанес сокрушительный удар ногой в голову говорливому бомжу. Бил хоть и сильно, но так, чтобы не убить. Не нужны были мне проблемы в городе, да еще и так рано.

Нищий забавно хрюкнул и, потеряв сознание, начал заваливаться на своего товарища. Надо отдать должное, мои противники достаточно быстро пришли в себя и быть бы большой драке, если бы я не заорал так, что даже рыбаки заинтересованно глянули в нашу сторону:

— А ну сидеть! Еще кто рыпнется — завалю нахрен!

Подействовало. Городские хищники почувствовали во мне силу и подчинились. Пока, по крайней мере.

— Зря ты так, — с какой-то даже укоризной в голосе проговорил главный среди них.

— Нехрен было выеживаться, — отрезал я. — Так что, знает кто что-то или нет?

Нищие переглянулись между собой и один из них, после короткого кивка главного заговорил:

— Не знаю, то ли это, что тебе интересно, но сегодня под вечер заварушка тут случилась, неподалеку от причалов, — он кивнул в сторону рыбаков, вновь занятых своим делом. — Какой-то пацан кого-то там порешил.

— Что за пацан? — насторожился я.

— Не знаю, — ответил все тот же мужик. — Это Бородавка видел, — кивнул он на все еще валяющегося в отключке бомжа. — Он тут милостыню просил сегодня. Рассказывал, мол что баба какая-то заголосила, а потом народ набежал, засуетился. Стражу вызвали. Вроде как пацан этот то ли стражника зарезал, то ли еще кого. Короче забрали его в Старый замок.

— А девка рыжая была?

— Я ж грю, эт тебе у Бородавки спрашивать надо. Но про девку он ничего не говорил.

То, что это был именно Чез я не сомневался. Сколько еще на свете таких пацанов, которые могут посреди бела дня кого-то завалить, да еще на глазах у толпы? Впрочем, я был уверен, что раз так случилось, то это был вынужденный шаг. Видимо, он защищал Ирвону, ну и нарвался.

— Что за старый замок? — задал я новый вопрос.

— Не местный чтоль? — вновь подал голос главарь.

— Ты на вопрос отвечай, — осадил его я.

— Старый замок он и есть старый замок, — ничуть тот не испугался, — раньше там король жил, а сейчас, лет сто уже, тюрьма.

— Понятно. И как мне его найти?

— Все же не местный. Тебе нужно…

Слушая инструкции нищего, я не забывал периодически мониторить окружающую обстановку, да и за компашкой их тоже следить не забывал. Именно поэтому и смог заметить, как один из оборванцев потихоньку-полегоньку начал смещать свою, лежащую на земле, руку к ножу, висящему у него на поясе. Видимо хотел устроить мне внеочередной сеанс кровопускания. Фанатом средневековой медицины я не был, поэтому решил пресечь на корню задуманное негодяем.

Сделав небольшой шаг в сторону этого злобного Буратины, я с силой нанес удар каблуком своего ботинка по его руке. Хочу заметить, что обувь у меня была не абы какой, а походной, предназначенной для ношения в крайне экстремальных условиях. А я еще и модифицировал ее, заставив одного из Фельских кузнецов набить на подошву несколько миниатюрных подковок. Так что не было ничего удивительного в том, что нищий заорал как резанный, своим криком перекрывая хруст сломанных костей.

Тут уж оставшиеся мужики не выдержали и начали шевелиться, поднимаясь на ноги. В принципе, их можно понять. Пришел какой-то хлыщ, избивает их почем зря, а они должны терпеть. Вот и не утерпели. Кричать или шугать их по новой я не стал, вместо этого сделав шаг назад и приготовившись к скорой драке, вытащил из ножен шпагу. Но, напрасно. Драки не последовало.

— А ну сели обратно! — рыкнул главарь на своих подчиненных и те, с явной неохотой, все же послушались, усаживаясь обратно на свои места. Лишь двое не выполнили приказа своего босса. Один из них все еще не пришел в себя, а второй тихонько поскуливая, баюкал перебитую кисть руки.

— Проблем больше не будет, — уже своим обычным голосом, глядя на меня, добавил он. — Спрячь железку, господин.

— Как тебя зовут? — поинтересовался я, все же возвращаясь на то место, где недавно стоял.

— Люсо, — коротко бросил он.

— Хорошо хоть не Люся, — тихо пробормотал я, но быстро одернул себя. Не время и не место. Вот выручу своих соратников и там можно будет позубоскалить. — Ладно, Люсо, вижу что человек ты понимающий, если у меня найдется для тебя работа, я тебя обязательно найду. А сейчас давай закончим наши дела, и я пойду.

Убедившись, что дорогу запомнил верно, я отдал нищим обещанную монету и направился к старому замку. Дабы избежать ненужных и неприятных встреч, не забыл набросить еще и заклинание маскировки.

Пока бежал, подбадривал себя, как это уже вошло у меня в привычку, заклинаниями исцеления. Оставшееся же время между собой поровну поделили мысли вроде “яжеговорил” и “кретины конченые, как спасу — сразу голову отверну обоим”. О том, что отворачивать возможно не придется, старался не думать. И о том, что буду делать, если кто-то из них погибнет — тоже. Нет, друзьями мы не стали. Но оба моих соратника были мне чисто по-человечески приятны, да и привязался я к ним, чего уж греха таить. Так что лучше тому, кто их похитил, не сделать непоправимого, а то будет плохо всем.

Старый замок оказался, как ни удивительно, замком. Причем, со всеми присущими подобным строениям, атрибутами вроде высоких стен, крепких ворот, бдящей стражи. Не хватало только рва. Но и без него задачка передо мною стояла та еще. Нет, пожелай я упокоить весь замок при помощи магии — проблем бы это не составило, я такое уже проделывал. Да и огнешары у меня есть. Но магией пользоваться было нельзя. А без нее я, как ни прискорбно это признавать, далеко не такой уж и крутой перец. Нет, пару зубов выбить смогу, может даже проткнуть кого-нибудь, но стоит кому-нибудь поднять тревогу, как все — приплыли тапки к берегу.

Идеальным вариантом было бы подкупить кого-нибудь из охранявших тюрьму стражников, или просто договориться с кем-нибудь из их начальства. Уверен, что подобные услуги тут оказывались. Не могли не оказываться. И я бы так и поступил, если бы не ночь, стоящая на дворе и не время, которого с каждой бесцельно потраченной минутой становилось все меньше и меньше.

Пришлось лезть. Да, прямо по стене. Хвала всем богам, что она оказалась такой же старой, как и сам замок. Но даже несмотря на более-менее удобные упоры для рук и ног, несмотря на постоянное использование исцеляющего заклинания, на восхождение я потратил никак не меньше пятнадцати минут. А когда оказался наверху, то еще минут пять не мог прийти в себя — руки дрожали даже несмотря на несколько дополнительных заклинаний исцеления.

Мне повезло, что представители местных правоохранительных органов мало чем отличались от типичных представителей Хольтригской городской стражи. Ну правда, на кой хрен патрулировать стены, если можно не патрулировать? Ведь спать в караулке намного приятнее, чем бродить по предутренней прохладе. А вдруг простуда?

На факелах тут тоже экономили — несколько горели только у входов в башни и все, остальная же часть стены сплошь утопала во мраке. Так что, даже не будь на мне заклинания маскировки, я бы мог тут хоть джигу сплясать, и никто бы не заметил.

Как вскоре оказалось, радовался я напрасно. Залезть то я на стену сумел, а теперь нужно было отсюда как-то спуститься, что в разы сложнее, особенно при отсутствии необходимых навыков. А над заклинанием левитации я как-то не догадался поработать.

Пришлось топать ко входу в ближайшую башню. Еще на подходе я, использовав поисковое заклинание, убедился, что внутри никого нет. Что ж, все оказалось проще, чем я думал и сейчас я просто спущусь вниз по лестнице. Ага, разбежался. При всей своей безалаберности, эти мудаки не забыли запереть дверь изнутри. Нет, выбить-то я ее мог легко, но чертова конспирация…

Пошел проверять другую башню и уже на подходе к ней узрел стоящую вплотную к стене небольшую хозяйственную постройку, крытую настоящей черепицей. Я удивился, было, такому расточительству, но быстро сообразил, что лишние пожары в тюрьме никому не нужны, поэтому-то тут и потратились на столь недешевую кровлю.

Спуститься со стены на крышу вышеозначенного строения, а после спрыгнуть с него на твердую землю, было плевым делом. Хотя, с землей я все же поторопился — весь внутренний двор тюрьмы, как и у меня в Фолье Йри, был выложен тем же камнем, что пошел на строительство стен. Только у меня все было чинно и благородно, можно даже сказать — красиво, а тут — жуть сплошная. Было видно, что если брусчатку и обновляли, то было это еще тогда, когда тут жила королевская семья. Бедные те лошади, которым приходится по этим булыганам передвигаться.

Двор тоже был пуст и тих. Стража тихо себе сопела в две дырки в своих кордегардиях и на постах, а зеки… Кстати, а где зеки-то живут? Куда мне дальше идти-то? Я оглядел не такой уж и большой тюремный двор. Вряд ли в донжоне. Там, скорее всего, располагалось начальство и, если судить по единственному посещенному мною ранее замку — кухня. Хозпостройки и башни тоже отметались. Так как башни, как все знают, они либо для стражи, либо для принцесс. Но пленными принцессами тут и не пахло. Класс у заведения оказался не тот. Следовательно — оставались подвалы.

Местные замки строились пусть и не по одному проекту, зато по единой логике. Так что я, вновь воспользовавшись личным опытом, полученным в замке покойного барона фон Киффера, без особых проблем нашел проход в подвал. Он, на мое счастье, был не заперт. Так что мне не пришлось ломать голову над тем, как попасть внутрь.

Стоило мне пересечь порог, как меня накрыло чувство узнавания. В памяти тут же всплыла картина моего пути на баронский суд. Я вспомнил как шел по точно такому же коридору, надеясь на баронскую милость. Как меня подбадривали пинками стражники, если им казалось, что я хоть немного замешкался. И мне бы еще кое-что вспомнить, но нет, в этот момент впереди кто-то протяжно застонал, вырывая меня из образов прошлого.

Что ж, спасибо неизвестным палачам, что продолжают выполнять свою работу даже среди ночи. Было бы крайне неприятно, если бы на меня, пока я предаюсь воспоминаниям, кто-то наткнулся. Не помогло бы и заклинание маскировки.

Я двинулся вперед по коридору, из дальнего конца которого периодически доносились стоны. Спустя некоторое время мне показалось, что стоны какие-то уж слишком сладострастные. А когда я расслышал наконец и характерные шлепки с тихим хлюпаньем, то все встало наконец на свои места. Стало понятно и почему дверь не заперта, и почему ее никто не охраняет.

Я прошел еще немного вперед и остановился перед наполовину открытой дверью каморки, в которой двое стражников во всю развлекались с какой-то неопрятной женщиной средних лет. Точнее, в данный момент развлекался один, усиленно работая тазом, а второй, ничуть не стесняясь своей наготы сидел на стуле, держа в руке кружку и наблюдал за процессом, периодически давая своему приятелю разнообразные, зачастую крайне бестолковые, советы.

Я чуть сдвинулся, собираясь продолжить свой путь, как внезапно “советчик” посмотрел в мою сторону и с каким-то даже небрежным удивлением в голосе поинтересовался:

— О, а ты кто такой?

И только тут я вспомнил, что в подвалах замка Киффер совершенно не работала магия.

Глава 10

Времени на то, чтобы посыпать голову пеплом или рассуждать о собственной забывчивости не было совершенно. Нужно было действовать, пока эти любители группового секса не перебудили весь старый замок. Хвала всем богам, что в порыве страсти эти прелюбодеи раскидали свою амуницию по всей комнате и теперь просто не успевали дотянуться до табельного оружия. Но, стоит отдать должное мужикам, несмотря на изрядное подпитие, они все же попытались это сделать. Но я им не позволил, двумя точными ударами шпаги оборвав их жизненный путь.

Баба же то ли была не слишком сообразительной, то ли выпила больше вина, чем следовало, но догадалась, что что-то не так, только тогда, когда ее окатило кровью из ран ее кавалеров. И попыталась заорать. Хорошо, что я вовремя сообразил подсуетиться и сильным ударом в голову, отправил ее в объятия местного Морфея. Меня, конечно, учили, что девочек бить нехорошо, но тут либо так, либо кардинально. Убивать ни в чем не повинную женщину мне не хотелось совершенно, но и сражаться с набежавшей на ее крик стражей тоже. Так что я выбрал самый безопасный вариант.

Соорудив из чьей-то нательной рубашки кляп, я затолкал ей его в рот, после чего связал свою несостоявшуюся жертву покрепче поясами ее горе-любовников и вернулся в коридор. Плохо, конечно, что не сообразил сразу оставить и кого-нибудь из стражников в живых, дабы узнать у них куда именно посадили Чеза. Но что поделать, если я иногда делаю, а только потом думаю? Ладно, чего уж теперь, как-нибудь и сам справлюсь.

Успокоив себя подобным образом, я двинулся было в направлении лестницы, но тут же остановился. Ключи! Диверсант блин хренов, не тупи! Пришлось вновь возвращаться в караулку и шарить по ней в поисках ключей. Которые нашлись, к моему удивлению, не на здоровенном железном кольце, как я подспудно ожидал, а в шкатулке на одной из полок. И было их там аж пять штук. И все здоровенные, размером с кубинскую сигару и такие же толстые. А еще у них совсем не было ушек (что и не удивительно, никакие штаны не выдержат подобного груза), зато имелись специальные упоры для пальцев, чтобы удобнее было вращать.

Забрав шкатулку с ключами, я еще немного постоял посреди караулки, пытаясь вспомнить не забыл ли чего важного, дабы вновь не оконфузиться. Но вроде бы нет и теперь можно было идти вперед.

С первой дверью, находящейся на этом этаже, особых проблем не возникло. Пришлось, правда, помучиться, подбирая нужный ключ, но так как выбор был невелик, то и времени я потратил всего чуть. А вот вторая, выходившая непосредственно в коридор с камерами, мало того, что запиралась на два замка, так еще один из них заедал. Но и эту преграду я, в конце концов, смог преодолеть.

Что ж, хоть где-то я нашел существенные отличия между старым замком хольтригских королей и твердыней барона фон Киффер. Эта тюрьма была посерьезнее той, в которой мне в свое время довелось посидеть. Тут тебе и двери помассивнее да покрепче, и дополнительные врезные замки на них, и отворяющиеся решетки, перегораживающие коридор в нескольких местах. Теперь мне стало понятно почему дежурство несли всего двое стражников. Из этой тюрьмы сбежать без помощи кого-либо из персонала было практически невозможно.

Я шел по коридору, останавливаясь у каждой камеры и осматривая ее содержимое сквозь специальную смотровую щель, прикрытую плотной решеткой. Заключенные содержались по какой-то странной схеме: в одной камере могло быть и шесть человек, в то время как в другой — вообще никого. Про условия содержания пожалуй, промолчу. Замечу лишь, что у того же, не раз уже упомянутого мною за сегодняшний день барона фон Киффера, они были получше.

Чеза я нашел почти в самом конце тюремного коридора. Он лежал на охапке соломы, повернувшись ко мне спиной и, похоже, спал. У него в ногах сидел здоровенный мужик бандитской наружности и мрачно смотрел в противоположную сторону камеры. Там находились двое. Лица одного из них я не видел, так как он лежал им вниз. А вот лицо второго больше всего походило на сливу — такое же фиолетовое и распухшее. Не знаю кто именно над ним так поработал, но кулаками он пользоваться явно умел.

Честно говоря, я не знал как поступить. Валить ни в чем не повинных (хе-хе) зеков не хотелось. На мне, итак, было много крови, но и просто позвать своего юного друга я не мог. Вдруг, этот бугай захочет, чтобы я и его выпустил и станет угрожать расправой над мальчишкой. Будь со мной моя магия, то это не было бы такой большой проблемой, но сейчас ее, увы, не было. А значит что? Значит придется импровизировать.

— Эй вы, лицом к стене! — громко приказал я, вынимая шпагу из ножен. Одно лишнее движение и я вас прирежу.

Бугай вскинул голову, но ничего, естественно, не увидел, так как факел я с собой не брал, но команду мою все же выполнил, не забыв при этом потрясти Чеза за плечо. Сливомордый тоже оказался послушным, пусть и не таким шустрым, как бугай. А вот четвертый как лежал, так и продолжал лежать.

— Эй, ты что меня не понял? А ну встань быстро! — приказал я.

— Не встанет, — пророкотал бугай. — Дохлый он. Ты, наверное, Талек, да? Мне Чез о тебе рассказывал.

Времени удивляться и разбираться не было совершенно, поэтому я только предупредил:

— Не рыпайся лишний раз и все у нас будет хорошо.

— Талек? — непонимающе, явно еще не придя в себя со сна спросил Чез. А затем, поняв, что мой голос ему не приснился, перевернулся на другой бок, лицом ко мне, и радостным, но каким-то не по-детски усталым голосом произнес: — Талек, я знал, что ты меня не бросишь.

Я не выдержал и грязно выругался. Лицо моего юного друга мало отличалось от того, что я видел у его соседа по камере. Создавалось впечатление, что его избивали несколько часов к ряду.

Суки! Уничтожу всех! Во мне стала закипать нешуточная такая ярость. Я сам не заметил, как открыл замок камеры и ворвался внутрь.

— Кто это с тобой сделал? — спросил я у Чеза, совершенно забыв о том, что мне, вроде бы как, не положено видеть в темноте. — Кто-то из этих?

— Нет, — слабо улыбнулся мальчишка и тут же скривился от боли, — это стражники. Им не понравилось, что такой, как я смеет им грубить. Ну и... Извини, Талек, я не уберег Ирвону. Не смог защитить. Ее украли прямо у меня из-под носа.

— Все потом, — перебил я своего маленького друга, — выберемся наружу, там расскажешь.

— Пусть Селех с нами пойдет. Он хороший.

— Кто это?

— Это я, — пророкотал громила. — Помоги мне выбраться отсюда и я отплачу. Помогу найти девчонку. Да и в остальном сможешь на меня рассчитывать. Я все же не последний человек в этом городе.

— Он не врет, Талек, — подтвердил слова громилы Чез.

Этого мне еще не хватало. Похоже эти двое успели спеться. Ну да ладно. Потом разберусь.

— Раз Чез просит, то отказать я ему не могу. Только давай без глупостей, хорошо?

— Идет, — сказал громила и развернулся ко мне лицом.

Я попытался поднять на руки Чеза, но был остановлен Селехом:

— Давай лучше я, — предложил он. — У меня все равно оружия никакого нет, да и судя по твоему голосу, годочков тебе не сильно больше, чем Чезу.

Я немного подумал, но решил, что тот дело говорит бросил:

— Идет. Бери тогда его на руки пойдем, время не ждет.

Уже на выходе из камеры, переступая через труп одного из заключенных, я вспомнил о втором, все так же сидящим лицом к стене.

— Это ты его убил?

— Я, — не стал спорить Селех.

— За что?

— Он Чеза хотел снасильничать и мне предлагал.

—Вот сука! — не выдержал я. — А второй что?

— Второй его дружок. Тоже всякие гадости предлагал.

— А его чего не убил?

— Я и первого не хотел, — пожал здоровяк плечами, — только тот хлипковатый оказался.

— Ненавижу педофилов, — проговорил я, наблюдая за агонией только что убитого мною подонка. — Ладно, двинулись. Мы, итак, тут сильно задержались.

Уже на середине коридора меня осенила одна идея.

— Иди вперед и жди меня наверху, — приказал я своему новому знакомому, пропуская того вперед.

Тот ничего спрашивать не стал и лишь коротко кивнув потопал вперед. Чез, надо отдать ему должное, понял, что я что-то задумал и тоже воздержался от лишних в данный момент вопросов. Хорошо держится, не ошибся в нем Гральф. Эх, вот бы и с Ирвоной все в порядке было.

Ждать пока Селех скроется за дверью я не стал, справедливо решив, что несмотря на доверие мальчишки к нему, надолго их одних все же не стоит оставлять, и тут же приступил к реализации своего плана «Хрен догонишь». План этот был прост до невозможности и состоял всего из трех пунктов, два из которых представляли собой открытие запоров на всех камерах, а третий подразумевал наш тихий уход во время того безобразия, что поднимут неурочно освобожденные зеки.

Впрочем, немного подумав, я его все же скорректировал, решив не заниматься освобождением вообще всех. Не так уж у нас и времени много, чтобы позволить себе подобную щедрость. Хватит и десятка камер, а там пусть сами разбираются, ключи им я оставлю.

Сказано — сделано! Отперев предварительно замки на нескольких самых густонаселенных камерах, я бросил ключи на пол и побежал к выходу, сдвигая засовы. Естественно, зеки не могли не заметить странного кипиша, что творился в данный момент в тюрьме, однако, то ли запуганные местными стражами, то ли из-за природной осторожности, но они не спешили покидать свои камеры даже после того, как между ними и свободой не стало преград.

Что ж, мне это было только на руку — добежав до той двери, что выходила на лестницу, я захлопнул ее, затем запер, после чего протолкнул ключи сквозь здоровенную щель снизу. Теперь все было в руках заключенных: сумеют пройти это задание Старца Фуры и найти ключ? Обретут свободу. Не смогут? Да и хрен бы с ними.

Чеза с Селехом я нашел там же, где и рассчитывал — у каморки охранников. Здоровяк благоразумно туда не лез, дожидаясь меня чуть в стороне, видимо смог уже верно оценить ситуацию. Молодец мужик. Не нужно было, чтобы Чез на подобное глядел, мал еще.

— Что там? — коротко пророкотал он, стоило мне подойти поближе.

— Камеры открыл, скоро тут весело будет.

— Надо делать ноги.

— Есть предложения?

— Да, пойдем, — коротко кивнул здоровяк, первым двинувшись к выходу из подземелий.

Возражать я не стал. Вряд ли Селех решит сдать нас страже. Не такой же он дурак, должен понимать, что человек, свободно добравшийся до тюремных подземелий, сможет и его достать при случае. А еще у меня была магия. Снова. Ее возвращение было для меня сродни погружению в прохладную воду посреди жаркого августовского дня.

Правда, с исцелением Чеза решил пока повременить. Глупо было бы светить своими способностями перед совершенно незнакомым человеком. Тем более, что я, итак, знатно уже спалился со своим ночным зрением. Вот избавлюсь от Селеха тем или иным способом и можно будет помочь моему юному другу.

Старый замок мы покинули до невозможности легко — прокрались вдоль стены к задней калитке, предназначенной для слуг. И просто вышли сквозь нее. Нет, она, конечно, была закрыта, причем на два мощных засова. Только вот засовы эти, как им и полагалось, находились изнутри. Да уж, смелость города берет, а бдительность их охраняет. Ой не зря кто-то выдумал эту пословицу. Ну ничего, вскоре местному начальству такой пистон вставят, что он лично будет охранять все калитки. Если выживет, конечно.

— Пойдем, я знаю тут неподалеку неплохого лекаря, — предложил Селех, стоило нам покинуть пределы тюрьмы и немного углубиться в ближайшие переулки.

— Не нужно лекаря, расскажи лучше, что ты знаешь про похищение моей знакомой.

— Но Чез... — на лице здоровяка читалась искренняя озабоченность.

— За него не беспокойся. Как только мы распрощаемся с тобой, я отведу его к лекарю. Я знаю одного великолепного.

— Селех, не нужно, — вновь подал голос мальчишка, — со мной все и правда будет хорошо. Расскажи ему про Ирвону.

— Хорошо, — пророкотал громила, — но ты должен мне пообещать, — повернулся он ко мне, — что мы еще встретимся с тобой.

— Даже не сомневайся — улыбнулся я, — должен же я тебя отблагодарить за то, что ты помог моему юному другу.

— Пустое, — отмахнулся он, — ты меня вытащил, а значит ничего не должен. Я о другом хотел поговорить. Но это потом. Что касается твоей девки. То судя по тому, как ее украли — это дело рук виконта Кайри. Он как раз рыженьких любит. Есть несколько шакалов среди перевозчиков, что подобным образом ему простолюдинок добывают.

— И что, все знают о том, чем он занимается и просто закрывают глаза? — искренне удивился я.

— Ну а что ты хотел? Он сынок графа Кайри. А тот один из первейших советников короля. К тому же, очень осторожный, сучонок. Ни разу не удалось его словить на горячем. Да и не старались особо, если честно. Кому на простолюдинок не плевать?

Услышав подобную характеристику Ирвониного похитителя, я грязно выругался, после чего поинтересовался:

— Как мне его найти?

— Найти его просто, — усмехнулся Селех, — особняк семьи Кайри находится на одном из небольших островков на Эйнале. Неподалеку от Королевского. Узнать его можно по крыше. Она зеленая. Граф, говорят, очень любит этот цвет.

— Отлично, спасибо тебе за информацию. Давай Чеза и мы пойдем.

— Погоди, — здоровяк даже не подумал сдвинуться с места, — время у тебя еще есть. Вряд ли он ее убьет, раньше, чем натешится. К тому же, вчера у короля бал был, и виконт, если уже и вернулся домой, то всего несколько часов назад. Опять же, охрана у него там хорошая. У меня есть несколько надежных ребят, которые не только смогут нас туда доставить, но и помочь.

— Нас? А тебе-то это зачем?

— У меня, как ты мог заметить, образовались кое-какие проблемы. А Чез мне кое-что о тебе рассказал, ну, о твоем происхождении, вот я и подумал, что...

— Извини, командир, — перебил здоровяка этот малолетний балабол, — я не хотел, честно.

— Потом поговорим на эту тему, — добавил я строгости в голос, хотя и не особо-то и сердился на мальца. Если он лишь похвастался тем, что я якобы дворянин инкогнито, то это секрет Полишинеля. Вон какие шикарные комнаты мы сняли. Рано или поздно, кому-нибудь подобная мысль могла бы прийти в голову.

— Что же касается тебя, — вновь повернулся я к Селеху, — мой долг за Чеза перед тобой все еще не выплачен, так что встретимся и поговорим обязательно. Но сначала я выручу своего человека. За предложение помощи спасибо, но я и сам справлюсь.

— Как знаешь, — не стал спорить здоровяк. — Найди меня в пабе «Жареный Жук», как все уладится, это...

Я не выдержал и рассмеялся, но не громко, так чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Ну кто бы мог подумать, а? Стоит мне оказаться в каком-нибудь приятном мне месте, как в ближайшем будущем меня с ним обязательно что-то свяжет. Уж не Дволика ли послала тогда тех бандитов, после стычки с которыми я и решил отдохнуть в том самом пабе?

— Что смешного я сказал? — непонимающе насупился Селех.

— Ничего, — отмахнулся я, — просто можешь быть уверен, что мы договоримся. Не знаю как, не знаю о чем, но договоримся. — А затем я вспомнил, что где-то там, в лапах ублюдочного виконта находится моя Ирвона и веселье с меня мигом слетело. — Ладно, через пару дней я найду тебя в Жареном Жуке, и мы серьезно поговорим, — уже нормальным голосом подытожил я наш разговор. — Давай мне Чеза, и мы пошли.

— Держи, — передал мне здоровяк с рук на руки свою ношу. — Только не кричи там зазря. Назовешь бармену свое имя и скажешь, что ты к Красавчику. Он тебя и проведет.

— Красавчик — это ты что ли? — усмехнулся я.

— Я, — коротко кивнул тот. — Селех Красавчик, под этим именем меня знают в городе.

Глава 11

Стоило нам с Селехом разойтись в разные стороны, как я тут же наложил на Чеза заклинание исцеления.

— Спасибо, командир, — облегченно вздохнул парнишка.

— Бежать сможешь?

— Да.

— Тогда давай в темпе, а то похоже зеки таки разобрались с ключами.

И правда, хоть мы и удалились от Старого замка на достаточно приличное расстояние, но даже досюда уже долетали шум и крики. Более того — их интенсивность с каждой секундой все возрастала. И у меня не было абсолютно никакого желания встречаться с городской стражей, которая не могла не отреагировать на столь серьезное ЧП.

Все же отсидка в промозглой камере давала о себе знать и несмотря даже на магическое исцеление, периодически применяемое к моему юному другу, тот не мог выдержать взятого мною темпа. Пришлось останавливаться и садить Чеза себе на плечи. Это оказалось правильным решением. Парнишка, даже несмотря на нормальное питание, которым я его обеспечивал с момента покупки, весил как пушинка. Так что скорость нашего передвижения значительно выросла. А постоянные магические вливания позволяли держать подобный темп очень долгое время.

— Ты давай не пинайся, — сделал я замечание Чезу, когда тот снова засадил мне в грудь пяткой правой ноги, — я тебе все же не Лисичка. Рассказывай лучше.

— Извини, командир, — повинился парнишка, — я не специально, просто неудобно немного.

— Будто мне удобно, — хмыкнул я. — Но ты не съезжай с темы, рассказывай.

— Что именно?

— Да все. С самого начала. Как так получилось с Ирвоной. Как тебя забрали. И кто, черт возьми, этот Селех.

Ну он и рассказал. И я, честно говоря, немного выпал в осадок от собственной невнимательности по отношению к своим людям. Но, обо всем по порядку.

Стоило им двоим расстаться со мною на том перекрестке, как Ирвона тут же заявила, что в опеке не нуждается и вообще сама с усами, поэтому Чезу на выбор предлагалось два варианта: свалить в закат сразу и встретиться в условленном месте вечером, либо тащиться за ней на приличном расстоянии, раз уж ему так хочется. Мальчишка оказался человеком ответственным и мой приказ помнил отлично, поэтому выбрал второй вариант.

— Погоди, — перебил я Чеза, когда мы добрались до этого момента. — Что это на нее нашло? Вы же вроде бы нормально общались.

— Нет, командир, — как-то совсем по-взрослому вздохнул мой юный друг, — это вы с ней нормально общались. Мы же и тремя десятками слов не перекинулись с момента встречи.

Я задумался. А ведь и правда. Чез если с кем и общался из нашего отряда, то или со мной, или с парнями из отряда Карвена. А вот с девчонками нашими... Да и о чем им было говорить-то, если так поразмыслить? Что может быть общего у бывшего раба и бывшей трактирной служанки? Какие темы они могут обсуждать? То-то же. Будет мне урок на будущее.

— Хорошо, продолжай, — попросил я.

Дальнейшая их прогулка ничем особым не выделялась. Ирвона подолгу стояла на набережной, наблюдая за рекой, за снующими по ней лодками и судами покрупнее, что-то пыталась рассмотреть на том берегу. Чез же тенью следовал за ней в отдалении и следил чтобы чего не случилось. Но время шло, ничего экстраординарного не происходило, а теплое летнее солнышко и приятный бриз, дувший с реки, навевали покой и умиротворение. Мальчишка расслабился. И, подобно Ирвоне, больше внимания уделял пейзажам и продавцам сладостей, а не своей подопечной. Дошло до того, что он даже не заметил, как та оказалась в лодке какого-то стремного типа. В себя пришел только тогда, когда до него донесся отчаянный девичий крик помощи.

Ну он и побежал, совершенно забыв о заказанных у очередного продавца орехах в меду. Естественно, не успел — к тому моменту как добежал до места, где Ирвону похитили, лодка уже была достаточно далеко от берега. Мальчишка хотел было броситься в воду, дабы попытаться догнать и покарать двух козлов, покусившихся на подругу босса, но не смог. Был остановлен криком какого-то мужика, утверждавшего, что Чез украл у него кошелек. То, что это был третий сообщник, мальчишка понял гораздо позже, уже в камере Старого замка.

Естественно, никто из прохожих не стал слушать оправдания какого-то пацана и его тут же попытались скрутить. То, как поступали с воришками в Хольтриге Чез знал прекрасно, поэтому даваться в руки не собирался. И тут бы ему убежать, рассказать мне о случившемся, но мальчишка есть мальчишка. Он понадеялся на стражу, как раз спешившую к месту событий. Думал расскажет им все. Объяснит, что он не вор, что произошла чудовищная ошибка. Попросит помощи с поимкой похитителей подруги его босса. Дурачок.

Нет, может быть, у него и получилось бы что-то, пусть я в этом и сильно сомневался. Только вот простому люду надоело ловить верткого мальца и за Чеза взялись всерьез. А тот, все еще надеясь на помощь от доблестных служителей закона, взялся за нож. И успел даже порезать нескольких, самых ретивых, горожан. Несмертельно, но довольно неприятно.

И как раз подоспела стража, недолго думая, пустив в ход свои дубинки. Хвала всем богам, что у Чеза хватило мозгов не атаковать стражников, иначе живым этот малолетний вояка точно бы не остался. Убили бы и скинули труп в реку. А в рапорте (если тут подобные вообще есть) написали бы, что ликвидировали опасного террориста. Еще бы и премию получили.

В общем, в себя Чез пришел уже в камере. И причиной побудки стал шум драки. Хотя, дракой то избиение младенцев, что устроил Селех двум педофилам, решившим воспользоваться случаем и изнасиловать моего юного друга, назвать было сложновато. Вначале Чез сильно испугался, так как думал, что и его ждет подобная участь. Но здоровяк, видимо что-то почувствовав, успокоил паренька, объяснив ему всю ситуацию. Так они и познакомились.

Кем является Красавчик на самом деле, Чез не знал, но решил, что кем-то очень и очень авторитетным, так как, стоило выжившему педофилу услышать прозвище Селеха, как тот натурально заскулил и захныкал, умоляя не убивать его. А стоило здоровяку шикнуть на этого урода, как тот тут же заткнулся.

Делать в камере было нечего, поэтому Чез с Селехом коротали время за разговорами. Рассказывал в основном мальчишка. Обо всем. И о том, как оказался в городе, и о наших приключениях, ну и обо мне, конечно. Со слов Чеза, ничего серьезного выложить он не выложил, но видимо Красавчику хватило и того, дабы заинтересоваться моей персоной.

— Он все расспрашивал о тебе. Но я ничего такого не говорил. А потом я уснул, а когда проснулся, то ты пришел за мной, — с некоей гордостью в голосе закончил этот Штирлиц свой рассказ.

Некоторое время мы двигались молча. Чезу больше нечего было сказать, а я обдумывал услышанное. Что ж, то, что Красавчик этот не простой человек было понятно сразу. Скорее всего какой-нибудь местный бандитский авторитет. И с ним действительно стоит встретиться, хотя бы ради того, чтобы уважить. Как-никак, но вписался он за моего юного друга до того, как узнал о его странном командире. А значит, хоть и бандит, но не такая уж и сволочь. И на этом пока все с Селехом, есть дела поважнее.

Ирвона. Да, тут я не доглядел. Нет ничего удивительного в том, что взрослая девушка не хочет общаться с мальчишкой. Просто, подобные вещи не должны для меня становиться сюрпризом. Мне, как командиру, как человеку, планирующему вести за собой людей, всегда нужно знать о взаимоотношениях внутри коллектива. И тут я не доглядел. Похитили бы ее, если бы заранее знали, что она не одна? Что-то я сомневаюсь. Нашли бы другую жертву этому кровавому виконту. Следовательно — моя недоработка.

Справедливости ради, вины моей подруги тут тоже хватало. Это кем нужно быть, чтобы в незнакомом городе отказаться пусть и от незначительного, но все же прикрытия. Ладно, чего уж теперь из пустого в порожнее переливать. Сначала вызволю эту дуру, а там уже буду воспитывать. Если она жива еще, конечно.

От последней мысли на душе стало так тоскливо-тоскливо и, я дабы отвлечься от лишних сейчас мыслей, сосредоточился на беге.

К постоялому двору мы домчались в кратчайший срок. Идти через основной зал не стал, так как не хотел привлекать к нам излишнего внимания. Вместо этого забрался (да, прямо так, с мальчишкой на плечах) сначала на крышу пристройки, а после уже в коридор второго этажа. Там уже мы своим ходом быстренько добрались до своих комнат.

— Сидишь тут, никуда не высовываешься, — проинструктировал я парнишку, стоило нам пересечь порог нашего номера.

— Слушаюсь, командир, — покорно кивнул тот.

— Да, не забудь переодеться. А то от тебя, уж извини, дерьмом несет. Как переоденешься, эту, — я немного замялся, пытаясь подобрать достойное определение тому рубищу, в которое сейчас был одет мой юный друг. — Хрень, — наконец определился я, — смотай в клубок и спрячь подальше. Потом мы ее сожжем.

— Понял, командир.

— Все, иди, — приказал я, но, стоило мне взглянуть в его голодные глаза, как добавил: — У меня в чересседельных сумках еще должна была остаться солонина и хлеб. Сам найдешь. Хозяина не тревожь и вообще из комнат не выходи. Если вдруг что, используй мой кинжал. Все понял? Ну и молодец.

На улицу я выбрался тем же путем, каким и попал внутрь. И уже там вновь воспользовался маскировочным заклинанием. Так, на всякий случай. Мало ли кто не спит в ночь глухую. — Я бросил взгляд на небо, на котором потихоньку гасли звезды. Не так уж и много до восхода осталось, оказывается. Следовало поспешить.

Ну я и втопил по максимуму. Пока бежал до уже почти ставшей родной набережной, усиленно думал над планом спасения подруги. Правда, ничего путного в голову не шло и весь мой план на данный момент сводился всего к двум пунктам:

1. Добраться до острова.

2. Открутить голову виконту Кайри.

И, пожалуй, можно было еще добавить: «найти на чем добраться до острова». Да, именно так. И как раз с этого пункта я и планировал начать.

Люсо и его компания с набережной смылись, да и рыбаков было уже не видать. Жаль. Именно на них я и возлагал надежды по поиску водного транспортного средства. Все же местные. Ладно, значит придется импровизировать.

Подходящую лодку я нашел спустя минут десять поисков. Нет, это была не первая, попавшаяся мне посудина, но первая, привязанная к швартовочной тумбе цепью с настоящим навесным замком. Все это говорило о том, что хозяин у лодки человек не бедный, и сильного разорения от моей экспроприации не получит.

Воровать у незнакомых людей мне было все еще стыдно, поэтому срезав замок и аккуратно смотав цепь, я все же спрятал в последней золотую монетку. После чего положил цепь рядом с причальной тумбой.

На один золотой можно было купить две таких лодки. Про все остальное вообще молчу. Правда, был шанс, что золотой найдет кто-то другой, но тут мои полномочия все. Я ведь мог успокоить свою совесть и мыслью, что для спасения людей никаких материальных ценностей не жалко. Или еще какую отмазку придумал бы. Но я заплатил, причем больше, чем нужно.

Усевшись в лодку, я как-то вдруг понял, что весел там нет. Вообще. Подлый бывший хозяин почему-то не подготовил их для меня. Скотина. Впрочем, даже если бы они и были, то один черт мне бы это не особо то и помогло, ведь пользоваться ими я не умел. Нет, теорию знал, конечно. Но вот с практикой... С практикой как-то не срослось.

Времени искать другую лодку, с веслами или лодочником, не было совершенно (эх, и где ты сейчас, Люся, когда ты так нужен?), так что я не придумал ничего умнее, чем улечься на носу и, опустив руки в воду, начать загребать ими. Таким образом я сумел отплыть от причала, но стоило мне оказаться на более-менее открытой воде, как меня начало сносить вниз по течению. Да и передвигать подобным образом пусть и небольшую, но все же настоящую лодку было тем еще удовольствием, даже несмотря на наличие у меня магии.

Стоп! Магия! Как же я мог забыть? Я же, мать его, попаданец из другого мира и у меня есть магия! Так почему бы мне не совместить мои земные знания с моей магической силой? И пусть я знаю не так уж и много заклинаний и среди них нет ни одного, хоть отдаленно похожего на двигатель, но ведь и физику-то никто тут не отменял.

Следующие несколько минут я усиленно бомбардировал дно Эйны огнешарами, экспериментируя с их размерами. Хотя, тут я немного приврал — не гасла под водой только та модификация огнешара, которую я называл «резаком». Остальные же заклинания мгновенно гасли, высвобождая огромное количество энергии и создавая движущий импульс, что толкал лодку в противоположном от «выстрела» направлении. И вот сейчас я как раз и пытался нащупать золотую середину между скоростью движения и расходом магической энергии.

В итоге, спустя минут десять невнятного кружения на месте я выбрал для себя оптимальную тактику поведения — лег на нос лодки, опустил руки по обе стороны от нее в воду и, делая мощные гребки руками, перед тем как вновь завести их вперед, выпускал с каждой по небольшому залпу огнешаров.

Подобная гибридная тактика позволяла не только развить достаточно приличную скорость, но и не давала сбиться мне с намеченного направления. А еще, что тоже немаловажно, сохраняла мои руки от ожогов. А то, как выяснилось, кипящая вода не самым лучшим образом воздействует на кожу.

Добирался долго. Настолько, что, когда причалил к берегу небольшого частного островка, принадлежавшего семейству Кайри, на востоке уже заалело. Пришлось сократить время отдыха по максимуму. К сожалению, совсем без него обойтись не получилось — несмотря на использование исцеления, руки у меня продолжали дрожать, а спина ныла, будто я попал в тело немощного старика, а не молодого, привыкшего к долгой и тяжелой работе, парня.

Провалявшись никак не меньше пяти минут на холодной гальке, я наконец почувствовал в себе силы наносить добро и причинять справедливость. Подбодрив себя еще одним заклинанием исцеления, направился в сторону стены, окружавшей особняк.

Хвала всем богам, что меня занесло в слабо развитый мир. А то я как представил, как мне, бедняге, пришлось бы лезть через забор, обмотанный колючей проволокой, да еще находящийся под напряжением, так сразу грустно стало.

Но расслабляться не стоило. Пусть тут не было ни первого, ни второго, зато сам забор был не чета тому, что защищал Старый замок. Да он был пониже, да он был потоньше, да смотровых башен было меньше. Но, при всем при этом, его камни были намного лучше подогнаны друг к другу и между ними не было так помогших мне в свое время зазоров и щербин.

А еще стражники, козлы эдакие, даже не думали бухать в караулке и бдительно всматривались в ночь с башни. Вон, в каждой башне по силуэту вижу. И, что самое поганое — даже не думают зажигать свет. Видимо, нашелся кто-то умный и поделился мудростью о том, что если зажечь ночью факел, то все, что находится за пределами освещенной им области, крайне плохо видно. К счатью, меня этим башенным бдунам, один фиг, не рассмотреть под заклинанием.

Мне понадобилось никак не менее десятка минут, чтобы найти брешь в столь совершенной обороне. Ею оказался каменный лодочный сарай, находившийся в небольшой бухточке с крошечным причалом. Нет, о том, чтобы с причала никто не попал внутрь периметра, позаботились, выстроив не менее высокую, чем в других местах стену, да еще снабдив ее еще одной башней, на которой находился очередной бдун. И даже сарай этот закрывался специальными воротами, стоящими вровень с водой. Только вот эта защита никоим образом не была рассчитана на одного хитрозадого попаданца, который, недолго думая, опустился на дно реки и прямо вдоль него заплыл внутрь так тщательно охраняемого периметра.

Глава 12

Мне никогда ранее не приходилось бывать в домах по-настоящему богатых людей. Ни в той жизни, ни в этой. Так что сравнить мне было не с чем. Тем не менее мне понравилось. Двор был достаточно уютным, в нем было приятно находиться даже посреди ночи. Аккуратные, посыпанные гравием дорожки, петляющие между фруктовыми деревьями и клумбами с какими-то сладко пахнущими цветами. Газон, подстриженный будто при помощи газонокосилки. Видно было, что сад этот любят и ухаживают за ним. Я дал себе зарок, что если вся моя затея с Фарсой сложится удачно, то я обязательно устрою что-нибудь подобное и у себя.

Мое созерцательно-мечтательное настроение ничуть не мешало мне уверенно, а самое главное — незаметно для охраны, продвигаться к особняку. Впрочем, о последней можно было не беспокоиться, те, хоть и догадались, что факелы жечь на башнях глупо, тем не менее до мысли, что их могут обойти хитростью так и не дошли. Поэтому, если и бросали взгляд во двор, то редко. Да и высматривали там не подлых лазутчиков, а свое не менее подлое начальство, крадущееся с внеочередной проверкой.

Особняк рода Кайри имел три этажа и своей архитектурой отдаленно напоминал Версальский дворец в Париже. Правда, будучи действительно крупным зданием по местным меркам, размерами все же сильно уступал резиденции французских королей. Раз эдак в пятнадцать.

А еще тут была охрана. У каждой двери несла вахту пара бойцов в отличного качества кольчугах с кольчужными же койфами (капюшонами). Вооружены они были средних размеров копьями с длинными плоскими навершиями. Такими было удобно не только колоть, но и рубить. На поясах у вояк висели ножны то ли с короткими мечами, то ли с длинными кинжалами. Подробнее рассмотреть мне не удалось, а спрашивать я постеснялся.

Особым препятствием для меня эти бравые вояки не стали. И пусть они находились действительно у каждой двери, даже у тех, что предназначались для слуг, но вот окна не охранялись совершенно. Особенно те, что находились на втором этаже.

Так что мне не составило никакого труда найти место, скрытое от глаз этих горе-охранников и, взобравшись по одному из деревьев, оказаться на карнизе второго этажа. Он был достаточно велик для того, чтобы не такая уж и крупная Талековская тушка спокойно там разместилась. Думаю, что при желании, я мог бы там и танец какой сплясать. Если бы умел, конечно.

Ну а дальше — дело техники. Найти незапертое окошко и вломиться внутрь. Тут, правда, вышло все не так гладко, как хотелось. Незапертых окон в пределах досягаемости не оказалось. Так что пришлось аккуратно, так, чтобы не насторожить бдунов, высаживать одно из небольших стекол (окна тут были сделаны по принципу витражей) и, просунув руку внутрь, открывать щеколду.

Комната, в которой я оказался, была шикарной. Вот правда. Тут тебе и здоровенная кровать. И отличные, идеальной ворсистости ковры (прямо захотелось снять обувь и дать своим пальцам на ногах получить осязательный оргазм). И мебель, похожая на земную, а не вот это вот кустарное, сделанное будто школьниками на уроке трезвого трудовика, безобразие, которым довольствовалось большинство.

Желание стать богатым и могущественным и жить, как белые люди, взыграло во мне с новой силой. К счастью, меня достаточно быстро отпустило, так как я прекрасно понимал, что не время и не место. Вот спасу Ирвону, накручу уши этому благородному подонку и можно думать о золотохранилище как у Скруджа Макдака.

Где искать девушку я примерно представлял — либо в подвале, где и положено держать разного рода пленников, либо в покоях у виконта, расположенных, скорее всего, на третьем, последнем, этаже. Немного подумав, я решил в первую очередь наведаться именно к хозяину дома. Даже если Ирвоны там нет, то лучше узнать из первых рук где он ее держит.

Прежде чем выйти из комнаты я вновь, как и перед тем как войти в нее, воспользовался заклинанием поиска. Пусть на мне висит маскировка, но она далеко не идеальна и вблизи рассмотреть меня все же можно было. Да и открывающиеся сами по себе двери — довольно подозрительная вещь.

По ту сторону двери никого не оказалось. Да и вообще, на этом этаже, в радиусе десяти метров никого не было. Снизу и сверху были, а тут — нет. Видимо, этот этаж предназначался для гостей семейства Кайри, которые в данный момент отсутствовали. Ну да мне же лучше, не задену никого не причастного, если что.

С другой стороны, причастность виконта пока под вопросом. Я вполне себе допускал, что Селех просто ради каких-то своих целей решил меня обмануть и подставить ни в чем не повинного человека. Именно поэтому и осторожничал, отрабатывая единственную доступную мне сейчас версию. Только вот что-то мне подсказывало, что здоровяк прав.

Коридор второго этажа чем-то отдаленно напоминал тот, что был в бункере под Фолье Йри. Только пошире, побогаче и намного длиннее. А еще в нем, через равные промежутки, горели свечи в специальных безопасных канделябрах. А раз горят свечи, значит их кто-то зажигает. Так что нужно быть осторожнее, не спешить и не забывать проверять дорогу впереди заклинанием поиска.

До шикарной мраморной лестницы, соединяющей все три этажа, несмотря на все предосторожности, я добрался довольно быстро. Никого, к счастью, по дороге так и не встретив.

Третий этаж мало чем отличался от второго. Ну, разве что отделка была побогаче, да дверей поменьше. Всего-то четыре. И около одной из них стояла еще одна группа стражников. На этот раз аж четыре штуки. Гадство какое. И вот как мне мимо них пробраться так, чтобы не спровоцировать драку, спрашивается? То, что они охраняют именно покои виконта, я ничуть не сомневался.

Так я и стоял минут пять, незаметный для вояк, усиленно размышляя над сложившейся проблемой, как вдруг услышал откуда-то из глубины хозяйских покоев протяжный женский крик. Он был достаточно глухим, но даже так я узнал голос. А сальные ухмылочки на мордах охраны и их переглядывание только подтвердили мои подозрения в том, что я опоздал.

Нет таких слов, чтобы описать ярость, вскипевшую во мне. Все они будут звучать блекло и грубо. Скажу лишь, что раньше я так никогда не злился. Даже в тот момент, когда ублюдочный барон Киффер приказал меня казнить. Ну что ж, суки, вы сами виноваты.

Четверо стражников умерли, даже не успев понять что их убило. Кольчуги там или еще что — не важно, от крошечного сгустка плазмы они не спасут. Не успели еще тела бойцов упасть на землю, как следующим огнешаром я подчистую вынес двери, ведущие в покои виконта. За ними, как оказалось, дежурили еще двое стражников. Что ж, и их не миновала судьба товарищей.

Ворвавшись внутрь, я быстро огляделся. Приемная. Пустая.

— Мильс, какого хрена у вас происходит? — раздался из-за одной из дверей чей-то властный голос. — Я же приказывал вам не шуметь, когда я занят!

Я не ответил, новым огнешаром разворотив и эту дверь и тут же, не дожидаясь пока осядет пыль, ворвался внутрь. Осмотрелся и грязно выругался. Да, Селех не соврал, Ирвону действительно похитил этот ублюдок, вон она сидит в каком-то странном кресле, абсолютно голая, с широко раздвинутыми и закрепленными в специальных пазах ногами. Пах залит кровью. На теле видны следы побоев и издевательств, грудь вся покраснела от щипков и тычков, но под слоем воска, плотно ее покрывающего, этого почти незаметно. Руки плотно прижаты и закреплены на подлокотниках. На левой не хватает двух пальцев.

Новая волна ярости накрыла меня. Я повернулся к лежащему на полу бессознательному телу (видимо дверью пришибло) со спущенными штанами, и совершенно не думая о последствиях, начал избивать ублюдка ногами.

— Талек! Сзади! — Ирвона, умничка, несмотря на свое жуткое состояние все же смогла меня предупредить.

Я резко развернулся на каблуках, оставляя на время ублюдочного виконта и заметил пятерку стражников, как раз забежавших в приемную. Видимо, услышали шум и решили проверить что к чему. Ну что же, сами виноваты, мрази. Знали же кому служат, знали. И их все устраивало. Значит и отвечать им вместе.

— Кто ты такой? — в Ирвонином голосе страха не было совсем, и это несмотря на пять огнешаров только что упокоивших пятерку виконтовских стражников.

— Не волнуйся, — сказал я, подходя к ней, мысленно досадуя на себя, что не сделал этого раньше, — все будет хорошо.

Я попытался разжать зажим, сковывающий ее тонкие запястья (стараясь при этом не смотреть на изувеченную кисть).

— Под подлокотником, — подсказала она.

Я послушно нашарил там запирающий механизм и освободил сначала руки, затем ноги.

— Не вставай, — попросил я, но своевольная девчонка не послушалась. Попыталась вскочить на ноги, но те ее не держали. И она бы упала, если бы я вовремя ее не подхватил.

Оказавшись в моих объятиях она прижалась ко мне и громко, навзрыд, заплакала.

— Тише, милая, тише. Поплачь. Я рядом. Я не дам тебя в обиду, — проговорил я, одной рукой гладя ее по голове, а другой прижимая к себе. А после сформировал и тут же активировал заклинание исцеления, напитав его по максимуму. Тело девушки задрожало, забилось в конвульсиях, из ее горла вырвался дикий крик и непонятно чего в нем было больше — боли, ярости, или... удовольствия. Раны на ее теле начали затягиваться и вскоре о случившейся трагедии напоминали только залитая воском грудь, кровавые разводы по всему телу и аккуратные розовые культи вместо двух пальцев на левой руке. Их почему-то моя магия исцелить не смогла.

— Как ты? — спросил я, когда судороги прекратились.

— Нор... Хорошо. Да, пожалуй, что хорошо. Никогда раньше я так себя не чувствовала. Наверное, стоило перенести все это, — она неопределенно махнула рукой, ради таких ощущений.

Честно говоря, я немного опешил. Голос у нее стал каким-то спокойным. Отрешенным даже. Я не был психологом, но мне всегда казалось, что люди, перенесшие такие испытания, должны как-то иначе реагировать. Ну, примерно, как она реагировала до исцеления. Да, кстати, об исцелении. Ну не должен человек настолько спокойно относиться к таким вещам. Вон Арнвальд ошарашен был до невозможности. Да и Гральф с Лорви. А тут спокойствие.

Я немного откинулся назад и посмотрел прямо в знакомые зеленые глаза. И не увидел там прежней Ирвоны. Сейчас это был взгляд хищника.

— Что?

— Да так, — ответил я, вновь прижимая девчонку к себе и тут же отстраняясь. Сейчас явно было не время для обнимашек. — Надо найти для тебя какую-нибудь одежду и безопасное место, где бы ты могла меня дождаться.

— Ну уж нет, — решительно отказалась моя подруга. — Я хочу видеть, как они умирают. Как они корчатся в муках. Хочу, чтобы они почувствовали то же самое, что чувствовали мы. Но для начала, — она сделала шаг в сторону все так же лежавшего на полу виконта, — я хочу насладиться страданиями этого ублюдка.

— Ирви, — попытался образумить я ее, — сейчас не время. Не слышишь, разве, какая суета на улице поднялась?

— Талек, — резко повернулась она ко мне, — мне это нужно. Поверь. Я... — она немного запнулась. — Я чувствую, что так НУЖНО. Помоги мне, пожалуйста.

Я мысленно выругался. Да уж, не на такой исход я рассчитывал. Как-то не думал, что моя кроткая рыжуля превратится в злобную и крайне мстительную фурию. Но она в своем праве, как ни крути. Даже на Земле была бы в своем праве. Чего уж говорить про Риэл, гораздо более суровый мир. Да и сукой я буду, если не помогу. Ей это нужно. А стража, да хрен бы с ней. Я так наследил, что можно уже особо не волноваться.

— Действуй, — коротко бросил я, подходя к лежащим у входа телам стражников и аккуратно выглядывая из дверного проема. Хотел посмотреть не бежит ли новая партия смертников, но меня догнал Ирвонин голос:

— Дай. Мне. Кинжал. Пожалуйста.

Странный это голос был. Вроде бы и ее, а вроде были в нем незнакомые мне ранее нотки. Да и то, как она выговаривала слова. Будто это отвлекало ее от чего-то важного. Чего? Не знаю. И пока знать не хочу. Не до того сейчас.

Я вернулся к девчонке, которая уже умудрилась стянуть руки любителя поиздеваться над женщинами его же ремнем и молча передал требуемое. После чего вновь направился к дверному проему. Подальше от места событий.

Что там делала Ирвона я не видел, но прекрасно слышал, и по звукам мог примерно определить, чем она занимается. Вот несколько хлестких ударов. Ага, привела урода в чувства. Вот пошли угрозы от виконта. Просит развязать. Не нравится ублюдку, что он оказался в таком же положении, как и его жертвы. Ирвониного ответа я не слышал, но судя по тому, что извращенец начал громко звать стражу, ему что-то не понравилось в словах его бывшей жертвы. А вот и первый крик боли, и новые призывы к собственной охране. А ведь и правда, где она? Давно бы пора прийти на помощь своему хозяину.

Я прошел к выходу из покоев и аккуратно выглянул в коридор третьего этажа. Никого. Странно. Вернулся в комнату и, стараясь не смотреть на то, что делает с визжащим как свинья виконтом Ирвона, прошел к окну и осторожно выглянул из-за тяжелой портьеры. И тут же увидел солдат. Да как много! Видимо, сюда сбежалась вся графская стража с острова. Но они почему-то медлят и не спешат входить в дом.

Стараясь получше рассмотреть, что там происходит на улице я забыл об осторожности и слишком сильно прижался к стеклу. Мою оплошность тут же заметили, а кто-то шустрый даже умудрился пальнуть по мне из самострела. Не успел я испугаться (совершенно забыв о наложенном на себя ранее щите из амулета Итана), как болт, не долетев до окна сантиметров сорок, ударился о невидимую преграду, после чего упал, умудрившись ранить кого-то из солдат.

— Интересно девки пляшут, — пробормотал я, закрывая штору и отодвигаясь от окна.

То, что это магия, было понятно сразу. Только вот не было у меня в арсенале подобных заклинаний. Да и особняк я специально проверил на наличие магических сюрпризов. Не было их тут. А тут — бац и странная защитная стена. Похоже именно она и не давала страже ворваться в дом и бесславно умереть от моих огнешаров. Непонятно, но полезно.

До меня донесся новый крик боли и проникновенная мольба. Ого, просит убить. И куда только делась вся его бравада?

Стараясь хоть как-то отвлечься от экзекуции, я вновь выглянул в окно и настроил свое зрение так, чтобы видеть структуру заклинаний. Почему бы не заняться самообразованием, раз уж время выдалось? И обомлел. Защитная стена оказалась куполом. И таких куполов было два: один непосредственно накрывал особняк, а второй раскинулся вокруг острова. Но не это меня поразило больше всего, нет. Структура заклинания была нереальной, непостижимой, неадекватной. Если заклинания, создаваемые мной, можно было сравнить с механическими счетами, то тут был квантовый компьютер.

— Твою мать, — выдохнул я, потихоньку начиная осознавать кто именно мог бы создать подобное.

— Нравится? — раздался сзади такой знакомый и одновременно такой чужой голос.

Я медленно-медленно обернулся, боясь того, что мог увидеть.

— Ну же, смелее, — улыбнулась Ирвона. Нет, не она. Моя Ирвона ТАК не смотрит.

— Госпожа, — я низко поклонился, уже зная кто занял тело моей подруги.

— Умный мальчик, — улыбнулась ОНА. — Мне кажется, что мы кое-что не успели сделать, в свое время. Я хочу наверстать упущенное. Иди ко мне.

Она не приказывала, не заставляла, не просила, просто КОНСТАТИРОВАЛА. Я не мог ей сопротивляться, да и не хотел, если честно. Но не потому, что жаждал секса с НЕЮ. Нет. Просто, я теперь понял, что так надо. И вся эта жестокость и похоть лишь звенья одной цепи. И, отвечая и за рождение, и за смерть, иначе ОНА просто не умеет.

Это был самый странный секс в двух моих жизнях. На полу, залитом кровью, рядом с растерзанным трупом врага. Все в чужой крови с ног до головы. И все это с такой знакомой и одновременно неизвестной девушкой. Это было и дико, и прекрасно. Да, Ирвона никуда не делась, она тоже была тут, с нами. Я видел ее в ЕЕ глазах.

Сколько продолжалось это буйство чувств я сказать точно не могу. Может час, а может и вечность. Просто в один момент экстаз накрыл нас обоих и за мгновение до того, как тело девушки обмякло на мне, я услышал тихое:

— Береги мою Жрицу. Учи мою Жрицу. Люби мою Жрицу.

Глава 13

— Возьми еще, — предложил я, пододвигая тарелочку с орехами в меду поближе к Ирвоне.

— Нет, я больше не могу. Наелась. — Отказалась та.

— Может еще чего?

— Талек, не терзай себя. Я сама во всем виновата. Да и, в итоге, все оказалось к лучшему, разве нет?

Я ничего не ответил. Да, моя рыжая подруга была права. Права во всем. Не моя вина, что она как дура одна поперлась гулять в незнакомом городе. Не моя вина, что она решила поиграть в самостоятельность и не подпускала к себе Чеза. И уж точно не моя вина, что все это входило в планы одной крайне одиозной богини. Но на душе легче почему-то не становилось. Я все же опоздал и девчонке, доверившейся мне, пришлось пережить несколько крайне неприятных и болезненных часов. И все потому, что я не успел.

— Расскажи еще раз как это было, — попросил я, прерывая затянувшееся молчание.

— Снова? — тяжело вздохнула моя собеседница и увидев мой кивок продолжила:

— Когда этот урод издевался надо мною я чувствовала лишь боль, ничего другого. Потом, когда пришел ты я услышала голос, который успокаивал меня и говорил, чтобы я не беспокоилась и что так нужно. Честно говоря, мне тогда показалось, что это твой голос. Что ты каким-то образом оказался у меня в голове. Но мне было так хорошо от того, что все закончилось, от того, что ты рядом, что я просто перестала обращать на голос внимание. Потом, когда ты меня гладил по голове, меня начала наполнять огромная сила. Раны затянулись, в голове прояснилось. Не так, как раньше, когда ты лечил нас якобы при помощи амулета. Тогда сила проходила как бы сквозь меня. В этот раз она никуда не делась, осталась со мной. Я и сейчас ее чувствую. И знаю, что могу использовать, но не знаю как, — девушка пригубила немного травяного отвара из своей кружки и, все же не удержавшись, взяла еще один орешек.

— Я научу тебя, — пообещал я, стараясь не смотреть на изуродованную руку, которой она взяла сладость.

— Так вот, — наконец управившись с лакомством, продолжила свой рассказ Ирвона. — Сила осталась во мне. И тут я снова услышала голос. Он сказал, что за страх нужно отвечать страхом, за боль — болью, за смерть — смертью. И спросил у меня, готова ли я ответить. И знаешь, я ведь увидела их всех. Всех тех девчонок, что этот ублюдок замучил у себя в кабинете. Знаешь сколько их было? Десятки!

Я удивленно поднял бровь — это было что-то новенькое. Раньше таких подробностей не было.

— Не удивляйся, — заметила мою пантомиму Ирвона, — не все воспоминания вернулись ко мне. А те, что вернулись, они не всегда мои.

— Это как? — все же не выдержал и спросил я.

— Как-как, — досадливо нахмурилась моя собеседница, — я помню чужие чувства. Помню, как меня насиловали. Помню, как меня убивали. Я всегда разная, но это все еще я. Чужие чувства, чужие смерти, я помню их как свои.

— Охренеть, — пораженно выдохнул я. — А ты помнишь только то, что случилось в особняке Кайри, или еще что-то?

— К счастью, — вымученно улыбнулась она, — пока только то, что произошло там. Да и то, не полностью. Эти воспоминания они как бы мои, но не мои. Не знаю, как объяснить.

— И не нужно, — я все же пересилил себя и взял ее за покалеченную руку и, прижав к своим губам, нежно поцеловал.

— Все еще переживаешь по поводу моего уродства? — вновь невесело усмехнулась моя подруга. — Винишь себя, что не смог вылечить?

— Я обязательно найду способ, — пообещал я, снова целуя ей руку.

— Не нужно. Это плата за дар. Нельзя приобрести что-то, не отдав чего-то взамен. Так ОНА сказала. Как по мне — справедливо, тем более что лишилась я всего-то двух пальцев, а не чего-нибудь более существенного.

— Странная какая-то логика, — заметил я.

— Кому дано понять богов? — философски пожала плечами девчонка. — Тем более, это еще и ЕЕ метка, знак принадлежности.

— Что-то я не видел, чтобы другие жрецы Хаймат кромсали себе пальцы в честь своей богини.

— Такое встречается. Только не у жрецов, а у воинов, которые решили посвятить себя ЕЙ полностью.

— Но ты-то не... — я запнулся, вспомнив то утро и то, что Ирвона тогда вытворяла.

— Видимо, ОНА считает иначе.

Да уж, в этом был смысл. Хаймат, перед самым нашим расставанием недвусмысленно дала понять, что хочет, чтобы Ирвона стала моей ученицей. Да и даром к магии не просто так наделила. И пусть дар этот, по сравнению со мной, был ущербным. Пусть свой собственный магический запас у девчонки был мизерным, зато она умела поглощать и накапливать чужую магическую энергию. Мою — с легкостью, из артефактов — с заметным усилием и с огромными потерями. Мы это случайно выяснили, когда копались в заначке виконта. Там была парочка слабеньких артефактов. Ну и Ирвона их полностью опустошила. Я даже не успел разобраться с тем какие именно на них заклинания были наложены. Сумел уберечь только одну крайне интересную шкатулочку. Но с нею я планировал разобраться позже.

— Ну, значит будешь воином. С твоими-то способностями. Шутка ли, перебить большую часть стражи, — улыбнулся я, наблюдая как Ирвона бросает в рот еще пару орешков. — Может попросить Чеза еще трав заварить?

— Фефадо, — с набитым ртом ответила эта сладкоежка, — я уфе наелась.

— Ну-ну, — хмыкнул я. — Так что там дальше было?

— Дальше? — справившись с лакомством, задумчиво протянула она. — А дальше, я согласилась, что платить действительно нужно за все. Попросила у тебя кинжал, ну и, — развела она руками, после чего вновь потянулась к орешкам, но, видимо вспомнив что подразумевается под этим самым «ну и», передумала.

— Жалеешь? — зачем-то спросил я.

— О том, что собственноручно убила мразь, замучившую столько ни в чем неповинных девчонок? Вот еще! Просто... просто неприятно вспоминать. Я ведь радовалась, понимаешь? Каждому его крику радовалась. Той боли, что дарила. Я ведь чувствовала ее. Эту боль. Только не как боль... — она замялась, явно не зная, как передать свои ощущения. — Было приятно, в общем, — наконец неуклюже закончила Ирвона. А еще твоя сила, оставшаяся во мне. Она менялась и как бы расширялась что ли. Становилась моей. Заполняла меня всю. А потом в какой-то момент пришла ОНА. Я была все еще я, но уже как бы и не я. И я почувствовала ее желание, то, как она хочет. И знаешь, когда она забралась на тебя. Это было... Не так, как раньше. А еще я чувствовала твою силу. Не ту, что во мне была. А вообще. И я ЗНАЛА кто ты. Только тогда по-настоящему поняла. И то какую цену пришлось тебе отплатить за свою силу. Именно это, если честно, примирило меня с потерей пальцев. Но я никому не скажу, не подумай. Я теперь знаю, насколько ты важен для нашего мира. Насколько важна твоя миссия. И я... Я буду тебе помогать всегда и во всем. Но не потому, что ОНА так хочет, а потому, что это правильно.

Я улыбнулся и, встав из-за стола, ни слова не говоря, подошел вплотную к Ирвоне, после чего крепко прижал к себе, стараясь этим своим жестом передать, что я ее никуда не отпущу. Нет, о любви тут и речи не шло. Ни с моей, ни с ее стороны. Я это знал. Наша связь находилась на другом, более глубоком, недоступном подавляющему большинству людей, уровне. Родственные души. Да, пожалуй, это самая близкая аналогия.

— А потом, когда все закончилось, — тихо продолжила она, — я будто переродилась. Стала немного другой. А еще почувствовала магию в себе и вокруг. Поняла как с ней работать. Стала жрицей.

— Вот этот момент мне непонятен, — признался я и, поддавшись искушению, тоже взял один из орешков.

— Чем я отличаюсь от других жрецов? — спросила моя собеседница, воспользовавшись паузой.

— Угум, — промычал я, пытаясь прожевать вязкую сладкую массу.

— Если бы я знала, — тяжело вздохнула она. — Может тем, что помню то, чего со мной не было. Может тем, что иногда могу впадать в боевое безумие. А может... Не знаю, слишком мало времени прошло. Да и о жрецах мне мало что известно. Я и в храм-то редко ходила, если честно. Только когда совсем тошно было. Тогда приходила и просто сидела в уголочке. Брат Клисс позволял. Даже табурет приносил, чтобы мне было удобнее. И я вот так сидела и думала о всяком. И сразу все проблемы будто отступали.

Девушка замолчала, погрузившись в свои воспоминания. Молчал и я. Не хотел ее отвлекать. Да и мне было о чем поразмыслить. И я сейчас не о том, что магов на Риэле прибавилось, нет. Этот факт меня радовал. Вместе, как говорится, и батьку бить легче. А вот то, что мы натворили на острове. Это да. Меня даже жуть берет при воспоминании. Но не от того, что мы вырезали подчистую всех солдат, дежуривших в ту ночь на острове. Они воины и это их работа умирать за хозяина. Да и зачерствел я уже за время пребывания в этом мире. Нет, мне страшно от того, что большинство из них убила Ирвона. Моим кинжалом.

В первое время, как к нам вернулся разум, она вела себя совершенно нормально. Ну, если не считать того момента, мы оба были с ног до головы перемазаны чужой кровью. И, если после того, как нас покинула та странная, в чем-то даже первобытная, страсть, толкавшая нас в водоворот сексуального безумия, меня слегка отпустило и шлепать босыми ногами по лужам подсохшей крови мне было неприятно. То Ирвона, знай себе, бродила по комнате как ни в чем не бывало. Совершенно не волнуясь ни о том, что на улице нас поджидает злобная, желающая растерзать, толпа. Ни о том, что прямо у нее под ногами валяется жестоко убитый человек. Хотя, наверное, много чести называть мразь, подобную виконту Кайри, человеком.

Я не знал, что сказать, чувствовал, что слова сейчас лишние. Просто наблюдал за тем, как она ходит по комнате. Прекрасная и... опасная. Да, пожалуй, именно так. В ней мало было от той Ирвоны, что я знал и с которой делил постель. Это была хищница, вышедшая на тропу войны. Рысь готовая броситься в бой. Сейчас, вся в потеках чужой крови она более всего напоминала древнюю варварскую богиню смерти, сошедшую в тварный мир.

— ОНА хочет, чтобы они все умерли, — раздался такой знакомый и ставший почти родным голос. Ее голос, моей рыжей подруги. И этот диссонанс между тем, что я видел и тем, что я слышал, вдребезги разбил наваждение. Передо мною стояла голая, заляпанная кровью девчонка. Но вот глаза...

— К-кто? — я даже заикаться стал от неожиданности, настолько острым был ее взгляд.

— Все они. Я хочу сделать все сама.

— Может слуг не надо? — вступился я за ни в чем не повинных людей, которым просто не повезло служить ублюдку.

Ирвона на пару мгновений замерла, как бы прислушиваясь к чему-то внутри себя, после чего медленно проговорила:

— Да, слуг не надо. Они не виновны. Они спят.

И больше ничего не сказав, направилась прочь из комнаты, даже не озаботившись хоть что-то на себя надеть. Лишь задержалась немного, дабы поднять мой кинжал. Естественно, я бросился за ней. Шла она не то, чтобы быстро, но догнать я ее сумел только на лестнице. И не мудрствуя лукаво, тут же наложил на нее защитное заклинание. Потом немного подумал и обновил и свое. Так, на всякий случай.

Не знаю, что надеялись увидеть те стражники, что стояли перед главными дверьми, но явно не двух голых, перемазанных в крови, придурков, вывалившихся на подъездную аллею. Хотелось бы мне соврать, что они заулюлюкали, засвистели или еще как проявили расхлябанность, но нет. Эти ребятки были действительно хороши. Стоило нам показаться из дверей, как кто-то очень громогласный отдал команду арбалетчикам стрелять. Те команду тут же выполнили и в нашу сторону устремился небольшой смертоносный рой. Только стрелам не суждено было нас поразить, все они отскочили от защиты, не принеся нам никакого вреда.

— У них артефакт! — тут же заорал этот горлопан.

— Не угадал, — буркнул я, посылая в командира самый крупный из доступных мне огнешаров.

Грохнуло, в стороны брызнула земля и ошметки человеческих тел. Кто-то заорал от дикой боли. А потом. Потом Ирвона добралась до строя. И вот тогда-то мне и стало по-настоящему страшно. Рапира, живая рапира. Укол — труп. Уход в сторону от тяжелого меча, падающего на ее голову. Еще один укол, снова труп. Еще один глупец пытается заступить ей путь. Тычет мечом в то место, где она только что была. Укол — труп. Попытка подсечь ноги, прыжок, укол — труп. А потом пришла и моя очередь вступать в бой, и я больше не следил чем именно занималась моя подруга. Но был уверен, что с ней ничего плохого не случится. Просто не может случиться, так как уже случилось. А боги в этом мире не такие сволочи, чтобы два раза подряд подкидывать подлянки.

Врать не буду. Мои результаты были намного скромнее, чем Ирвонины. Гральф меня, конечно, поднатаскал немного, но все же недостаточно для того, чтобы на равных рубиться с намного более опытными противниками. Спасали магия и дорсайская техника. Благо лужайка в этом домике была просторной.

Огнешарами пользоваться в полной мере я не мог, так как расстояние не позволяло. Зато решил опробовать ту их модификацию, которой резал замки в подвале «Торгового дома де Фель». Вышло эффектно, но слабовато — длины огненной струи не хватало, а стоило подойти поближе, как в меня тут же норовили тыкнуть чем-нибудь острым.

Бой закончился внезапно. Вот мне пытаются выбить зубы щитом, а вот его владелец валится на землю с пробитым горлом и все, вокруг больше никого. Если не считать, конечно, несколько десятков трупов и недобитков, валяющихся на земле.

То, что я стою один, а Ирвоны нигде не видно я сообразил не сразу. Стоял и пытался прийти в себя. А потом, когда эта мысль все же достучалась до моего затуманенного боевым запалом мозга, меня будто ледяной водой окатило. И это помогло, прояснило разум. Не медля больше ни секунды я бросился на поиски.

Нашел ее спустя минут пять. Она лежала придавленная телом какого-то здоровяка и безучастно глядела в предрассветное небо. Поначалу мне показалось, что случилось самое страшное. Но нет, хвала всем богам, обошлось. Она была жива, но очень-очень слаба.

Мне пришлось постараться, дабы вытащить свою подругу из-под мертвеца. Ее кожа была ярко-алой от запекшейся и свежей крови, поэтому невозможно было понять ранена она или нет. Впрочем, судя по остаткам защитного заклинания, не должна бы. Но я все равно использовал заклинание исцеления, напитав его на полную мощь.

Эффект получился не таким, как обычно. Нет, заклинание сработало без дураков. Только энергия, при обычном использовании равномерно растекающаяся по телу плотным потоком и после исчезающая, на этот раз разделилась на сотни маленьких ручейков-капилляров. Затем они начали удлиняться, переплетаться между собой. И вскоре внутри Ирвоны медленно пульсировала сеть, сплетенная из тысяч маленьких энергетических нитей. Это продолжалось пару десятков секунд. После чего сеть втянулась внутрь ее тела, а девчонка задышала ровно и спокойно. Глаза ее закрылись.

Я поднял свою подругу на руки и понес в дом. Да, по-хорошему нужно было спешить, но купол, окружавший остров, никуда не делся, да и солнца еще не было видно. А нам нужно было привести себя в порядок. Да и пошарить в таком богатом месте лишним не будет. Уверен, что в доме целого виконта, должно было найтись что-нибудь более-менее ценное.

На слуг наткнулся случайно, пока искал мыльню. Девчонка, судя по ее одежде — рабыня, крепко спала на небольшом топчане в крохотной каморке, подложив под голову свою тонкую руку и улыбалась во сне. Видимо, ей снилось что-то очень и очень приятное.

И подобную картину я в дальнейшем видел не раз. Абсолютно вся обслуга спала крепким и счастливым сном. Что же, я не мог не порадоваться такой предусмотрительности со стороны Хаймат. Пусть она и любит кровь и смерть, но это заслуженные кровь и смерть.

А дальше я сначала отмывал Ирвону, потом мылся сам (пришлось в холодной воде, так как возиться с подогревом времени не было). После мы прошерстили весь особняк на предмет подходящей одежды и чего-нибудь ценного. Тут очень кстати пришлось мое модифицированное заклинание сканирования. Тогда-то и обнаружили, что Ирвона умеет вытягивать энергию из артефактов.

А потом была неприятная работа. Добивали недобитков и стаскивали их тела в дом. После перетаскивали так и не проснувшихся слуг в одну из построек неподалеку. И тут мне очень сильно помогла другая модификация сканирующего заклинания. К счастью, слуг у виконта оказалось не так уж и много. Всего-то пятнадцать человек. Стражников и тех было раза в три больше.

Ну и вишенкой на торте стал поджог особняка. Честно говоря, мне не хотелось этого делать. Слишком много ценного мы не забрали, да и сам по себе домик был вполне приятным и мне его было просто жалко. Но иного выхода я не видел. Уж очень мы наследили. Любому дураку станет понятно, что тут использовалась магия. А где магия, там и Круг. А где Круг, там проблемы. Нет, из-за странного сна слуг магию все равно заподозрят. Только вот одно дело один-два вида заклинаний — их можно списать на амулеты, которые вполне по силам достать человеку с большими деньгами. А вот большее количество уже вызовет сильные подозрения. Так что пришлось жечь.

Барьер рассеялся сам собой, стоило нам к нему подойти. С лодкой тоже все было в порядке, она стояла там же, где я ее припарковал. Так что остров мы покинули без проблем. Правда, уже рассвело, но я на этот счет особо не беспокоился — еще по дороге в Эйналу я немного пошаманил над заклинанием маскировки и научился накладывать его и на неодушевленные предметы. Эффект, правда, был так себе, но в нашем случае это не имело никакого значения — издалека мы будем практически не различимы.

— Поехали, — скомандовал я сам себе, когда мы с нашими трофеями разместились в лодке, и взялся за весла, найденные все в том же лодочном сарае. — Надеюсь грести это не так уж и сложно.