Стас. Стратегия. Цикл Забытые Острова. Становление. Книга 5.

День 31. Часть 11

Практически с самого утра на связь вышла соседка – и, такое появилось ощущение, что я подспудно только то и делал, что ожидал её вызова. Вот даже стал замечать, что Маша при каждом внеурочном упоминании об Оксане, не об острове Независимость, а именно о его руководительнице, начинает подозрительно меняться в лице. Ну гарантированно, моя красатуля ненаглядная подхватила обычную женскую "инфекцию" под названием – зачатки ревности. Но ведь это, по меньшей мере, просто глупо – ведь и личный контакт-то у нас был всего один, да и то в присутствии такого количества зрителей, что просто охренеть. Да и она сама тоже ведь в это время постоянно была с нами рядом. Вроде бы она даже сдружилась с гостьей. Нужно, не доводя ситуацию до взрыва, её разруливать. Чем я сразу после этого разговора и займусь.

Ну а с Ксюшей в последнее время мы настолько часто разговаривая по радио, общаемся, обмениваясь мнениями об обустройстве своих земель, и, при том, искренне радуясь за дела соседа. Когда он или она свои проблемы и заботы сделал и быстрее и успешнее, чем ты – так что даже день без беседы, даже самой краткой, кажется немного пустоватым. Что, даже, и вспомнить-то эти дни пропуска разговоров трудно. Но, при этом, уж совсем не нужно забывать, что и нужды своих людей, своего сообщества никто не забывает. Ни я, ни она.

- Да, Оксана. Слушаю тебя, - специально поставил кабинетный модуль связи на громкую, и привычно включил запись, чтобы и присутствующая тут Машенька всё услышала своими прелестными ушками, - что-то срочное?

- Не то, чтобы и да. Но и не то, чтобы нет. Тут вот такой вопрос у меня всплыл. Насколько я помню, у вас на Победе три катера? Правильно?

- Да. Два чисто пулеметных, но небольших – Феодосия и Керчь. И, чуть побольше, бывший там, дома, катером ПССО – то есть, вооруженным корабликом Поисково-Спасательного и Судоподъемного Отряда. Мы его назвали в честь морского божества Посейдоном. Ну и четвертого недавно подняли со дна – он был в составе боевого отряда того, прошлого заброса Экспериментаторами на Платформу, который пока что у нас в стадии восстановления и модернизации. А что?

- Да вот, сделала личный осмотр своих позавчерашних трофеев, проверила у них радио-электронное и штурманское оборудование. Сама лично там только что возюкалась. Ну и вспомнив, что ваши раритеты – память ещё прошлой войны, решила передать все названия, посоветовав по мере возможностей все это заказать и установить.

- А зачем оно нам? Тут и расстояния мизерные, и, даже, и заблудится-то в трех скалах проблемно.

- У меня на Меркурии, ну вы его вчера видели, та парусная шхуна, что забирала конструкции электростанции для Руси, установлено практически все такое же, как и на трофеях. И его кэп, прелестница Виктория клянется, что если ко всем этим штурманским прибамбасам добавить ноут, или, в крайнем случае, хороший планшет с соответствующей прогой. Кстати – она есть там на диске. То тогда можно будет видеть и дно и всё то, что на нём, в хорошем разрешении, контролировать все мели и скалы с островами – не с помощью бинокля и глаз, а радаром. Ну и с программой комп сразу же будет рисовать подробнейшую карту – а в наших условиях это очень важно.

- В принципе толково – я с такой трактовкой вопроса полностью согласен. А то в ручном режиме уже замаялись поисковики рисовать нормальные кроки и островов и, тем более, скал. А их всех вполне можно и не заметить, что-то пропустить, а потом напороться на неприятность. Вот только от чего их запитывать – нужно будет хорошо подумать. Наши-то катерки для такого точно не были подготовлены.

- У тебя же свои радио-гуру есть? Есть. И электрики – гарантировано. Сам подумай – любой двигатель, что бензо, что дизель, имеет собственный генератор. Так ведь они называются? Правильно?

- Ну да. Правильно ты сказала. Есть. А при чем тут они?

- Так если я дура – это простительно. Баба ведь. Но ты же мужик..

- Ты имеешь ввиду..

- Вот именно! Пусть сообразят муть, которая из низкого тока..

- Напряжения.

- Не поняла?

- Ток – это сила. А напряжение – это вольты. Ну двенадцать там, или двести двадцать, как в розетке..

- Ааа! Вот! Ты прав. Вот пусть и придумают штукенцию, которая из малого сделает большое, пригодное для этих устройств напряжение.. Или, есть и другой вариант. Попроще. У китаез по любому такие приборчики уже есть готовыми – скажут тебе название, и все дела..

- Ладно. Я тебя и твои мысли понял. Ты и себе такое хочешь?

- Не! А зачем? У меня катера большие, со своими генераторами, и все это давным давно там подключено и успешно работает. Ты прежде всего вначале даже у Кресса проконсультируйся – он в рубке Амура, на котором я приходила вчера, старательно крутился. Вот и будет профессиональный совет от Мастера.

- Да ладно. Чего там ты понапридумывала?

- Ни "да ладно", а спроси. Ну ради подстраховки и проверки моего мнения.

- Хорошо. Уговорила. Диктуй давай, - и киваю Маше – запиши, мол, пожалуйста..

- Хоть и знаю английский словарный, но как бы было проще все это передать через сеть, - сокрушается вслух она после своих многоразовых переспрашиваний и уточнений, - нужно приложить все силы, но попытаться связать нас и Базу, а хотелось бы и Оксану, интернетом, пусть хоть и самым примитивным.

- Ксюша – это всё? – и даю знак своей подруге немного помолчать.

- Ага. Что ещё могу добавить? Точнее попросить. Мы решили последовать советам и рекомендациям Машеньки, и бревно со всех складов, которые уже разобраны, распустить на тонкую доску. Мне заказывать станок-пилораму самой? Или у вас есть возможность сделать это на своих мощностях?

- Дома, на Победе, она пока занята, минимум дней на несколько..

- Жаль, конечно... Ну ничего – свою себе сделаем. А механизм закажем..

- Я не закончил..

- Ой! Извини – перебила, даже и не подумав..

- Так вот. Вчера мы взяли под свою руку новый перспективный остров с хорошим населением..

- И?

- Вот торопыга, - вслух ругнулся я, - там в складе местным достался цех деревообработки, где в комплекте со всем остальным есть нужная сейчас тебе ленточная пилорама. Но так как она далековато от берега – то я сейчас дам команду перенести весь механизм как можно ближе. Там только одна проблема – работает она от бензогенератора, а вот его..

- Не продолжай. Ради такого дела мы привезем с собой пол бочки – надеюсь, этого хватит. Куда идти-то?

- А я тебе через минутку продиктую канал её главы, кстати – тоже девчонки, по имени Лана-Светлана. И, уже сами между собой договаривайтесь – мне же останется дать только свое добро на эту работу. Связываться с ней? Или как?

- Да, поговори, объясни стартовую позицию. А уже потом я с ней сама буду всё решать.

- А когда твои привезут материал?

- А фиг его знает. Тягач, что всё на себе тащит, ещё даже домой не пришел. Потом экипаж нужно покормить, выделить сухпая на несколько дней, ещё палатку, чтобы местных не стеснять. Ну ты сам все понимаешь. По моим прикидкам – в лучшем случае во второй половине дня, он ведь тихоходный. Узлов семь-восемь всего-то и делает. А тут он ещё и загруженный выше крыши пойдет.

- А что это ты нашла? Неужели баржу?

- Не. Лучше! Автомобильный паром-катамаран, класса река-прибрежная полоса моря. Но, так как, выбора пока нет, припахиваем в перевозках и его.

- Так вчера у тебя его не было? Или забыла упомянуть?

- Ты прав – не было. Это уже ближе к полночи пришла группа дальнего поиска, и принесла в клювике две находки.

- Так этот паром – не единственная ценность?

- Ты не понял. Именно паром – такой нашелся один. А уже вторым там у них был найден небольшой танкер – каботажник. Всего на полторы сотни тонн загрузки. Он с рассветом уже ушел к арабам - северо-африканцам, тем, чей налет позавчера твои помогали отбивать.

- Ну ты и фартовая – вы не только три атаки всего за два дня отбить смогли, да и ещё таким хабаром с них разжиться. Так и, кроме этого всего, прямо в руки идут находки шикарнейшие. Как будто приворот какой на все это сделала.

- Ага! И не говори. Особенно тогда, когда сюда, в Эксперимент на Забытые Острова попала.

- А что? Тебе так не нравится в реалиях этой Платформы жить? Так ведь тут все как в реале. Сильные – и "гейропцы", и мусульмане, да и наши кавказцы от старших братьев не отстают, что просто обожают на чужой шее сидеть, гнобят слабых, тех, кто им не может противостоять или дать ответку сразу.

- Не поверишь. Прямо-таки балдею от этих "охреневающих" народов. Точнее – наихудших его представителей. Ничему не учит дурней земная История: неужели так трудно понять, что мирно жить с соседями выгоднее, чем воевать? Все три недавних налета хоть и обошлись нам с кровью и потерями, но ведь мы-то вытянули. Не прогнулись. И их частично истребили, и придя на разборки в места их обитания, освободили кучу рабов.

- Извини, но у меня есть ещё два вопроса. Первый. Ты вот говоришь – что напавшие погибли частично. А с остальными что вы сделали? Неужели добили? И второе. Как так – освободили рабов? Те "херои" уже занимались привычным промыслом?

- А зачем их в расход пускать? Пока у нас есть две тяжелых работы, при том, что места их нахождения расположены на настолько изолированных от свободы землях – что сбежать в любом варианте не выйдет. И на одном, и на другом уже недели полторы искупают самоотверженным трудом свою вину две группы. На одном – кавказцы, а на втором арабы.

- И что же они там делают?

- Одни - рубают уголек, а вторые чуть ли не ложками добывают соль.

- А почему так – ложками?

- Да там три пласта идут с прослойками из камня, тоненькие-тоненькие. Один, у самого пола шахты сантиметров пять толщиной, а два другие вообще по три сантиметра, на уровне пояса, и выше головы. Так что только скребками и небольшими молотками-рубилами её и можно там выдалбывать. Вот и.. и им есть работа, и нам какая-никакая, но польза.

- Но зачем ты им сохраняешь жизнь? Ведь их кормить нужно каждый день? А выполнят они норму – или нет, никто не знает? – при этом смолчав, что сам точно так же поступил со своими пленными.

- Не стоит считать меня дурнее, чем я есть на самом деле. При наведении порядка и шмона в их бывших анклавах изымаем плиты соответственно количеству оставшихся в живых. С них и "пайку" выдаем.. А норма? Так для этого есть ведро. Все равно соли больше десяти килограмм за день не добыть, хоть тресни. Вот и получают они вечером суточное количество. Найдем второе место для применения их сил, разделим виноватых на части – и пусть вкалывают.

- А как они у тебя? Пожизненно? Или пока не отработают определенный срок?

- Ещё не задумывались о таком, но, скорее всего, года три, а то и пять придется им отдать общественно-полезному труду. Отпусти такую мразь на волю сразу, так она, как только поймет, что осталась без присмотра, практически тут же и займется прежним ремеслом. Или вообще примкнет к таким же уркам-чуркам, усилив их и в моральном и в военном плане.

- Согласен. Одобряю - правильно решила.

- Тем более, мне почему-то так кажется, что эти Экспериментаторы очень оригинально и своеобразно реагируют на то, что мы побежденных оставляем в живых

- И в чем же это выражается?

- Каждый раз, на следующий день после бойни, когда всех пленных, особенно раненых, мы пролечим – приходит немотивированный бонус. И всегда – существенный. Уловил принцип? И, если впервые полученное можно принять за ошибку Системы, второй раз – заинтересоваться, но когда такое случилось в-третьих, то мысли, заработав энергичнее, пришли только к такому выводу.

- В принципе? Скорее всего - ты полностью права.

- Так и я подумала об этом.

- Как у тебя с собственным многонациональным населением? Справляешься?

- Ага! Да, собственно, тех иноземцев у меня не так уж и много – за последнее время пришли считанные единицы. Зато я начала не просто грести всех подряд под себя, и сразу переселять на конкретно необъятную Независимость. И, принимая их в свой состав, порой оставлять жить на прежних местах. Тем более, если эти места чем-то очень ценные, важные или нужные нам.

- Да и мы второй день поступили так же – и, считаю, что сделали совершенно правильно.

- Ну, а у меня просто другого выхода не было – попытка подгрести под себя огромный остров Русь добром бы явно не закончилась. А вот в будущем.. Когда таких отдаленных форпостов будет несколько? Или много? Вот тогда риск того, что сепаратные мысли забродят в голове у их руководства – может стать реальным. Согласен со мной? Умными головами наши земли всегда были богаты. А теми, кто амбициозно пожелал бы стать мелким "князьком" или "бароном" – всегда хватало. Тем более, если они и раньше были сильно разумными, а уж тут-то их амбиции и расцвели пышным букетом, не сдерживаемые Большим Старшим Братом.

- Что это тебя на настолько высокие материи потянуло?

- Да что-то.. Ладно. На сегодня, или же на сейчас – закругляемся. И у тебя есть работа помимо банального трепа, и у меня. Если что – до завтра. Встречаемся вечером. Своих соседей уже оповестил? Они согласны?

- Да. Все вчера запланированные нами переговоры уже провёл, - тут я немного соврал – так как с Котом до сих пор не переговорил. Но в его положительном решении был почему-то полностью уверен, - он точно будет вовремя.

- Ну и хорошо. Только со мной будет также и представитель Руси, да ты её уже знаешь, это Ирга. И командир, ну или командующий наших вооруженных сил. Ничего?

- Вообще-то это ты инициатор мероприятия, и тебе можно всё. И своих ближников на тех постах к разговору подтяну. Думаю- всем нам такое полезно будет. Да ещё, чуть не забыл. Я тут писал всю нашу беседу. Ты не в претензиях?

- С чего бы это? Решил сохранить, и уже своему Совету дать прослушать? Правильно и сделал – я и сама этим делом грешу.

- Хорошо, что не обиделась. Поняла правильно подоплеку вопроса.

- Да, не дура. У тебя всё? Раз молчишь – значит да. Вот и ладушки. Привет Маше! Пока! – и она первой отключила рацию.

- Ну, драгоценность моя, как тебе смысл беседы? – немного посидев, молча, спрашиваю у Маши.

- Пипец! Честно говорю – тем более полный.

- То есть?

- Столько энергии, запала, экспрессии – давно ни в ком такого не встречала!

- Тут?..

- Какого тут... Ещё там, дома, подобных личностей можно было пересчитать буквально по пальцах одной руки. А тут, на Островах? Ну кроме Светки со вчерашней Красавицы, больше никого и не упомню. Ну, может быть её же, то есть Ксюшина, Игра. Правда – она себе на уме, да и скрытная, ресничками лишнего движения не сделала. Только по выражению глаз, да чуточку напряженным губам можно было сделать вывод о её неординарности. О-ох, покажет она ещё нам всем, такого покажет..

- Плохого?

- Нет, скорее всего. Плохим от неё не тянуло..

- Не понял? Ты что? Занималась психологией?

- Ну, вообще-то нам положено её изучать. И изучали, раз надо. К тому же не научную, по учебникам, а именно прикладную. Практическую. С результатами. И отрабатывали свое чутье на ворах да убийцах, когда для этого нас специально таскали в областную крытку да в допросные. И внутряковские, и наши, безовские.

- Ну нихрена себе, ты даешь! Сколько интересного приоткрылось... А почему раньше о таких своих умениях мне не говорила?

- Зачем? Ну вот, ты узнал о них – и что, тебе сразу так легко стало, прямо "слов нет"?

- Да и не скажу.. Вроде как не заметно такого.

- Вот именно! Дед обо всем этом знает с самого первого раза – почувствовал собрата по специальности, как он сам мне сказал. Вроде даже батеня может об этом моем умении ведать, но только догадываться – а уже в этом я не так чтобы очень уверена. Как Федорович мне тогда сказал наедине:

- Лишний раз не свети этим.. Не нужные это знания в открытом виде, для очень и очень многих.

- А что же тогда передо мной вот так взяла и раскрылась? - с чувствительной, даже в голосе и тоне, обидой спросил тут же.

- Как бы тебе сказать, помягче так.. Чтобы не сильно обиделся и правильно понял.. Раньше, тогда, в начале этих драных приключений, мы с тобой, вроде, и были близкими людьми.. но только как соратниками, однополчанами. Можно и так сказать. А сейчас, я на это очень и очень надеюсь, мы с тобой семья. А от мужа, к тому же собственного начальника, и Главы всего тут... подобное скрывать.. как-то оно того.. не комильфо. Даже не уверена, что Дед похвалит меня за такое решение. Но искренне считаю – что сказать была обязана. Тем более эти знания и умения в любом случае будут нам всем в помощь.

- Так ты что? Их уже применяешь?

- А ты, глупенький, так до сих пор и не понял, почему одних я рекомендую оставить тут, в Метрополии, а других советую отпустить в свободный путь?

- Да как-то и не задумывался об этом.

- Так в том-то и всё дело, что некоторым веры больше, и они способны, не сомневаясь и не допуская ни малейшей мысли о предательстве, выполнять нужные нам всем приказы без лишнего присмотра. Как тоот же Фидель на Надежде – это к примеру. Или Кифеус с Ситарама на Оливках и Сахарном. Они, хоть и чужие, прямо чуждые нам по убеждениям, но верные своему слову, и привыкли добром отвечать на добро.

- Если так рассуждать, то все те, кто безвылазно сидит на Победе, не достойны доверия? Никто из них? Из всех этих двух сотен людей?

- Ну почему ж так категорично? Все они – нормальные. Но одни способны только выполнять приказы. Или советы-рекомендации. А другие – могут эти самый приказы-указы выдавать, тем более правильные. И умеют добиваться их исполнения, без ссор, скандалов, драк или стрельбы. Понимаешь разницу в том и другом случае?

- Естественно.

- Вот потому-то одних я рекомендую на такие должности, а другим даю от ворот поворот.

- А как же ты Лану с Красавицы пропустила? Она что? Достойна доверия?

- Достойна или нет, это другой вопрос. Но она, сама, девчонка молодая, смогла собрать и сплотить вокруг себя таких же оторв. И уже целый месяц поддерживает в таким сложном коллективе как чисто бабский – не только порядок и чистоту, но и военкой они озабочены неплохо. Ведь смогли отбить налет, и отобрать своих подруг? Смогли. Решилась она вчера на предложение Малого перевезти к ним группу парней? Решилась. Мало того, сама сюда знакомиться с нами приезжала. И это в момент слияния их группы с новичками. Значит что? А только одно и значит: девка уверена, и в себе, и в своих помощницах. Да и, по своим ощущениям, могу сказать – путевая она деваха, правильная. Справится. А мы поможем.

- И чем тамошние жители будут заниматься? Любофф крутить? И всё?

- Почему это? А самородки, что она привезла вчера? Они тебе ничего не говорят?

- Ну тут ты права. У Рухимовича аж глаза заблестели, когда он их увидел. Да и Кресс уже поднадоел со своим цветметовским литьем – горит ему прямо делать свои винты на суда. Чисто свои, здешнего производства, не заказные – забывая при этом, что мало найти нужные металлы. Ими одними всю проблему не решить. А организовывать литейное производство – нет ни места, ни условий, ни специалистов.

- Ты забыл об одном.

- О чем это?

- "Давным давно"... Примерно с неделю - полторы назад по календарю Забытых Островов, сам же высказал на то время крамольную мысль, цитирую:

- Стал замечать, что задумываясь о нужном специалисте, и желании его заиметь, через время его обязательно находим. Не иначе, как Устроители этого Эксперимента тщательно мониторят и наши нужды, и наши желания, и, если одни с другими совпадают, делают всё, чтобы их выполнить.

- Помнишь? Так что если желания Арнольда Яновича не просто прихоть пожилого человека, а именно важные и нужные нам всем, то и спец-литейщик очень быстро найдется. И ещё одно - по Красавице. И это ты мог банально пропустить, не придав особого значения.

- Что там ещё?

- А сад? Огромный, по словам Ланки сад – и с разнообразными, правда порядочно одичавшими, деревьями и с кустарниками.

- Ты полностью права. Чуть выпустил из виду. Туда нужен обязательно – специалист по плодовым деревьям. Я даже и не знаю, как он должен именоваться. Но нужен он – и срочно и обязательно. Побережских уже открытым текстом намекает – что в подобных широтах наш временной годовой период относится к ранней весне, а это значит, что ухаживать за всем растущим самая пора.

- Вот-вот! Ты все сам и распределил по нужным полочкам.

- Меня тут один вопросик интересует. Только дай слово, что ни линейку не возьмёшь в руки, ни стул.

- Что это ты себе там накрутил в мозгах?

- Один нюанс. Но очень важный! Такое ощущение у меня, что Ксюху ко мне ревнуешь?

- Тю! И из-за этого брать в руки тяжелое? Смысл? Вашу кобелиную натуру этим не изменить. Ни в жизнь! - А сама не больно, но очень чувствительно стукнула меня кулачком.

- Так я ни одного мига не давал для подобного подозрения? За что?

- Не хватало ещё, чтобы реально дал. Потому-то один к ней на встречу никогда не пойдешь! А ревновать? Есть основания. Очень уж часто она в последнее время стала с тобой болтать. И подолгу. При том, что по её же словам - у нее пары там у себя нет.. А ты - её уровень, Глава сообщества, номенклатура....

- Так это же по радио - болтать? - делаю вид что таких прозрачных её намеков в упор не понимаю..

- Ага! Ты как чукча с анекдота: "я же своей невесте фотку отсылал? Отсылал. Вот она и забеременела."

- Машка! У тебя проблемы?

- А то! И ты, дурень, и не заметил. Колбасит же прямо охрененно – раньше, дома, такого никогда не было.

- И вот по этому ты такая злюка и стала?

- Наверное. Не знаю. Всё какое-то не такое, как прежде.

- Пойди к Агнесс с Унге, и проконсультируйся у обоих. И в постельку – отлежись, полегчает.

- Уже.

- Что – уже?

- Была. И у той, и у той. Только толку никакого. У младшей женские дела только закончились, а у старшей начались одновременно со мной.

- И?

- Что – и? Колбасило и колбасит их, так же, как и меня. Девки подозревают, что на женский организм так подействовал сам процесс переноса.

- А у остальной часть бабского гарнизона?

- Ну? У некоторых это уже прошло, во время острых внешних ситуаций, и они ничего не запомнили. А у остальных ещё не начались – тоже не в курсе. А мозги тем временем крутит – охренеть как.

- Ну так…

- Пытаюсь терпеть. Но не очень выходит…

- База, вызовите ко мне Кресса, - закончив успокоительный разговор с Машей, всё же решил прозондировать почву по навигационному комплексу со своим специалистом.

- Да, Иванович, - через некоторое время услышал ответ, - что случилось?

- Да вот. Только что с соседкой разговаривали. Она рекомендовала у вас узнать мнение о приборах в рубке её катера.

- Ну что могу сказать? – и пять минут выслушивал его впечатления и замечания о том, что он у неё видел.

- А если на наши катера такое же установить? Можно? И нужно ли? И что стоит у вас на Арктике?

- На наших малышей? Скорее всего – стоит. По крайней мере, им с того хуже точно не будет. Тем более, что и у Оксаны, и у меня, есть программа для ноутбука и планшета, которая по показаниям сможет рисовать электронную карту и дна, и, тем более, окружающих островов. На Арктике стоит подобная и, даже, чуть покруче – оптимальный максимум из того, что я смог себе купить за приемлемые деньги.

- А вот это оборудование нам пойдет ли..? - и продиктовал тому названия.

- Конечно. Хороший, средний и, по качеству и по цене, комплект. Для той техники, чем мы пользуемся – самое то. Только обязательно нужен резервный генератор, и накопительная аккумуляторная батарея. Я вам сейчас назову, какие лучше брать, - ответил тот, прибавив, - если сегодня все это возьмете, то завтра к обеду уже всё и установим.

- Добро. Заказ принят.

- Теперь о поднятом вами, Станислав, вопросе об самостоятельном литье судовых винтов. Вы полностью правы - их проще и быстрее заказывать у наших неизвестных поставщиков. Но тут вот в чем дело.. Каждый из них расчитывается по определенным параметрам. Это и водоизмещение судна, и его обводы, и тип двигателя, и тем более его рабочие обороты на дейдвудном валу. В принципе, вполне возможно их и подобрать. Знать бы весь список предложенного.. И параметры.. Но, как я понимаю, это из породы не научной фантастики?

- Вероятнее всего - да.

- Вот потому-то я и уговариваю вас делать их самим. Тем более программа для расчета у меня есть, опыта и знаний - не занимать. Вот только с сырьем проблема и большая.

- Не очень так чтобы. Вчера мы присоединили к себе очень перспективный островок, и на нем его обитатели нашли самородковые выходы всех четырех компонентов для выплавки и латуни и бронзы.

- Так это прекрасно!

- Нет только одного, точнее - двух. Первое - сам плавильщик-литейщик. И второе - из чего делать эту печь?

- Тут в котельной есть на запасе стальной рессивер для компрессора. Не основной - а именно запасной.

- И при чем тут он?

- Стальная емкость литров на двести-двести пятьдесят, и со стенками до десяти миллиметров - вот из него сделать варочную часть, а греть вполне можно и на том угле, что рядом заключенные добывают.

- Вы, Арнольд Янович, наверное заранее все это продумали?

- Да нет. Чистый экспромт, как ответ на ваши слова. А литейщика найдем. Не может быть, чтобы он не попался.

- Ну что? Тогда ждем приговора от геологов - об вероятных объемах добычи? И начинаем?..

- Конечно. Тогда я стану готовить свою часть этого процесса...

Теперь нужно обязательно выполнить то обещание, что дал Оксане - то есть вызвать Лану на связь и объяснить той все то, что её людям нужно сделать ко времени прибытия гостей. Так как канал связи с Красавицей Ксюхе уже был дан, осталась только эта работа.

- Да, Станислав Иванович, я вас слушаю, - через минутку прозвучало в ответ.

- Доброго дня, Лана. Слышу - со связью вы там у себя разобрались вполне успешно?

- Ага. Во вновь прибывших оказалось двое неплохих знавцов. Один из них был там, дома, ответственным за работу всего радиохозяйства частного таксопарка, а это масштабы солидные, так как город, в котором он жил, был по населению почти полумиллионным. А второй работал в ремонтном отделе салона по продажам всего что только можно электронного. Как сам признался во время настройки выделенной вами радиостанции:

- Делать приходилось все - начиная с блендеров, заканчивая кухонными комбайнами, телевизорами, компами. Пока добрался до стула заведующего мастерской, за три года там работы прошел и прощупал и все и вся.

Так что у нас все в порядке - они напару даже с обеспечением электроэнергией решили вопрос, правда предупредив, что этот вариант годен только как резервный, а для нормального основного нужно оседлать наш ручей. И даже успели показать то место, где предстоит этим грязным делом заниматься. Но ведь Вы не только ради наших новостей вышли на связь? Что-то случилось?

- Ты права. Хотя и больше узнать о жизни нового пополнения не мешает. Первое. Как ты помнишь по вчерашнему разговору об твоих камушках-находках, было решено уже сегодня отправить к вам небольшую экспедицию геологов. И им обязательно нужна ваша помощь. Проведете по тому сектору, где их обнаружили?

- Естественно. Есть у меня одна красотуля, она дома училась в универе на геологическом - вот это и есть её находки. Та с радостью будет помогать настоящим спецам. Но раз есть первое, то должно быть и второе?

- А на второе будет помощь соседям. Они разобрали несколько своих складов, и хотят распустить все бревна на тонкую доску, так называемую шалевку..

- Поняла. И так как тех складов было у них несколько, то станок пильный нужно принести как можно ближе к морю? И даже место нормальное для этого есть - с северной стороны полоса песка всего метра два, и глубины там приличные, почти сразу в рост человека. А берег там высоковатый и ровный, вполне сойдет под распиловку. Только у нас нет электроэнергии?

- Они привезут свой бензин..

- Вот и прекрасно. Сейчас дам команду для подготовки рабочего места. А когда они придут?

- Я дал их Главе твой канал связи, и код скремблера - так что она сама выйдет на связь, и все объяснит, что и как. Но примерно они будут к полдню, может чуть попозже.

- Так там старшей женщина?

- Девушка. Всего чуть старше тебя. Но боевая - ужасс.

- Договоримся. Тогда хорошо - жду вызова и готовимся к работе. А можно, я и сама попрошу у них помощи?

- Конечно. А какой?

- Парней нам перевезли, но у них там остался такой же, ну почти как у нас, склад. Так может пока их транспорт будет стоять в ожидании..

- Вот сама с ней и договаривайся. Мое добро у тебя на руках.

- Есть. Будем стараться..

День 31. Часть 12

Рассказ ведет Олег Дробов

Рейдовые операции, что должны вестись от нас с Базы сегодня, были мною заранее распределены – вполне успешно справился, и все это ещё со вчерашнего вечера распланировал. Почему именно так? Ну ведь выемка из склада на Четырнадцатом найденного на днях поисковиками станочного оборудования всё идёт и идёт. И не только по причине немалого его там количества, точнее – не столько из-за этого, а потому что его там достаточно много. Это одно. И второе, что является самым главным в этой операции – габариты и вес основ этих станков. Точнее, как все это массивное железо обозвал Иван Андреевич, только-только недавно пришедший к нам от соседей начальник механических мастерских и их же главный инженер и работник в одном лице – станины. Вот с ними-то вся затырка и есть, и это, несмотря на то, что всё, что можно было открутить с них и снять, перевозя отдельно – уже было сделано. Вот туда-то и ушел сегодня поутру баркас, увезя максимальное количество рабочих. Так как все работы ведутся только руками – и переноска, и перетаскивание.

И уже после этого в распоряжение поисковиков было выделено только лишь две шлюпки – одна настоящая, заводского изготовления, подогнанная ещё нам с Победы. И к ней в придачу одна самодельная, итог вчерашнего трудового аврала бригады судостроителей, точнее лодкостроителей под руководством капитана и владельца парусника Арктика, Арнольда Яновича Кресса. Получив добро от Главы, и наложив руки на чуть ранее привезенные с Детсада запасы металла, он развернулся – просто ух! За двое суток все свободные от других работ мужики смогли столько накуролесить – что мы этому просто диву даемся.

Со стапелей их импровизированной верфи за это, столь краткое время, сошли и обычные однокорпусные лодки. Типа той, что ушла сегодня с утра в поход. И тримараны, только небольшие – собранные из разного размера привычных нам шлюпок. Правда всего несколько штук, но всё равно – и это прогресс. И даже сотворили «монстра» – взяв за основу один из своих проектов, которых, по словам Яновича, у него в ноуте было масса, сделали грузовик метров пятнадцати с лишним длинной.

Зачем он такой понадобился? Так самоделку, на основе трофея с контейнеровоза, и дикарских пирог, притащенных экспедицией под командованием Маши из той операции, когда защищали Изумрудный, уже разобрали. И второй раунд по подъему машин-утопленников у соседей, которым мы подрядились помочь, никто не отменял. А ведь те трофеи подводного поиска вывозить на чём-то же нужно? Вот вся толпа, что пахала на верфи, целые сутки не разгибаясь, и творила чудо. И оно у них вполне успешно вышло. На мои слова:

- Как же так? Это же такая работа!!! – получил ответ:

- Правильно мотивированные люди, которые понимают – для чего и ради чего эти подвиги, способны своим трудом свернуть горы. Что они и сделали.. Горы видишь? Нет! А результат работы - вот он.

Вот и вышло, что изо всего того плавающего... Ну да, я прекрасно знаю, после плотного общения с нашими парнями, что значит у морского люда это слово.. Но применить в этой ситуации выражение – ходящего, не совсем правильно. Точнее – вообще не правильно. Так вот, изо всего того, что было в моем распоряжении на Базе, кроме занятого на рейде Посейдона и резервного тузика ничего не осталось.

Изабель – яхта-тримаран, собственность кардиохирурга Михаила, сюда так ни разу и не приходила. Правда Арктика стояла в бухте, но без экипажа. Феодосия, бывшая в девичестве КМ-2, ушла к соседям, обеспечивать безопасность от очень уж желавших разделить поднятое и на их долю неизвестных, что постоянно кружили – целыми днями, на дальнем рейде у острова, где и занимались этими трофеями. А Керчь, то есть КМ-4, отправилась с отрядом штурмовиков на зачистку первого в нашем районе гнезда пиратов – острова Шакалий.

Вот так и вышло, что к последнему, оставленному нам для собственного обследования и наработки опыта Главой микро-архипелагу, вышло только два судна с экипажами всего по три человека…

И этот, Двенадцатый микро-архипелаг преподнес нам всем такой сюрприз, о котором никто до определенного времени и не подозревал. Ни его первоначальные, экспериментально заброшенные туда обитатели, ни, тем более, поисковики с Базы, что пришли туда в этот день. В чем же он заключался? Что же там такое особо ценное нашли, что его обитатели почти сразу, практически единогласно его назвали Удачей. А потом, чуть сильнее разобравшись в том, что же им досталось, предложили второе, очень оригинальное и многообещающее всем название – Райский Уголок. Или, чуть попозже это пафосное наименование сократили до более короткого и намного более простого – Уголок.

И вот перед нами рассказ старшого отряда из двух лодок, что пришел сюда рано-рано утром от нашей Базы:

- Во-первых, из-за самого его строения – почти в самом центре острова, с естественно что сохраненным за ним названием, данным ему ещё первопоселенцами Уголок-Удача, было озеро на нём. Да-да, сами удивились - практически круглое озеро в сотню метров диаметром, с красивыми песчаными широкими берегами молочно-белого цвета, и одиночными пальмами, росшими то тут, то там на их просторах.

Во-вторых, это его природа, она своей красотой, как бы, буквально говорила – это место создано только для курорта. Хорошего элитного места отдыха для очень уставших людей. Что и было сделано его населением, правда не от желания отдохнуть, а от элементарной возрастной усталости одной части его обитателей, и банальной лени другой.

В-третьих, – это его флора и фауна. То есть – животный и растительный мир. Настоящее разнообразие разных тропических растений, деревьев, кустарников, цветов. И богатый пернатый мир, который месяц назад поразил своими расцветками и первых, и последующих его обитателей, не говоря уже об остальных уникальных и экзотических животных.

Так у них, обитателей этого микро-архипелага и повелось с самого начала – тут, на главном своем острове они жили и отдыхали, а на другие, меньшие, ходили на своих трех малых лодках работать. Занимаясь и небольшим своим хозяйством – на одном, и огородами, вместе с разными, клочками высеянными, полями, на двух других. Ну и самими людьми, населявшими этот, не побоявшись признать факт, редкими и уникальными представителями нескольких народов.

- А как же вы так быстро все там успели подробно осмотреть? – задаю свой недоумевающий вопрос отчитывающемуся мне мужчине, - и почему они сами не вышли в поиск, имея настолько неплохие плавсредства ещё с самого старта?

- Ну что сказать...? Первыми, кого мы там встретили, это были местные рыбаки, что проверяли сети во входном канале с фарватера и до внутренней лагуны, защищенной снаружи уже привычной нам частой россыпью скал. Только в отличие от тех, что мы уже видели, этот окружало ещё больше надводных и крупных, от двух-трех и до пяти-шести метров диаметром, и пары метров в высоту. Но, лишь только подойдя ближе, мы увидели что острая мелочь, как челюсти акулы, сплошным подводным ковром занимала все свободное место и между ними, и на большом расстоянии извне.

Так что, даже нам, молодым парням с парусом и веслами в руках с трудом удалось выйти назад, противостоя встречному течению, после обследования внутренних просторов и знакомства с местными обитателями. Ну а уже попав внутрь, всё было проще, и намного. Вначале, зайдя в бухту их основного острова, познакомились и поговорили с их старейшиной, как они назвали своего Главу. А уже потом сделав ознакомительный вояж по остальным обитаемым и нет участкам суши этого архипелага, и вернулись назад, для уже более подробного знакомства с его обитателями.

В итоге получилась очень интересная байда – в этом месте было, конечно, кроме самого Уголка, ещё три уже ими частично освоенных и достаточно больших участка суши. И, при этом, стоит учесть то, что все они имели возможности для дальнейшего расширения своего функционала. Это если «матерится» по-умному. А вот по-простому, мужицкому, то выходит так, что и на Ферме, и на Огороде, а тем более, на Поле, как они их сами назвали, места для дальнейшего развития просто валом.

Одно только то, что на Поле посевные площади можно расширить раз в пятнадцать-двадцать, говорило само за себя. И, при всем этом, нужно учесть то, что ими было освоено ещё два островка, небольших, но полезных - это Коптильня и крабовая Отмель. Что там делалось, пояснять надеюсь никому не нужно? Всё и так полностью понятно. Почему они так сильно увеличили свои владения? На этот вопрос в нашей беседе отвечает их признанный всеми старейшина, восьмидесяти восьми летний Петр Акимыч Першин:

- Вначале, как только нас сюда этот Инопланетный Демон забросил, в первые два дня, все конкретно растерялись. И не только мы, русские, но и чеши, да и словаки - от нас далеко не ушли. Но на третий день этой дерьмовщины сюда одновременно попало сразу четверо, причем со своими лодочками. Это двое наших, Пал Палыч из Ульяновска, что на модернизированной и перестроенной своими руками парусно-моторной Казанке рыбачил в плавнях низовий на Суре – это такая речка протекает вблизи его родного города. И москвич Степан Иванович, но этот, опять-таки, рыбак до мозга кости, промышлять собирался на заливе вблизи своей дачи, на Иваньковском водохранилище, что в полутора сотнях километров от столицы. Вот у него шикарная посудина даже для тех условий, а для этих – так вообще как круизная яхта.

- Интересно-то как?!Что же может вызвать такое ваше восхищение?

- Да у меня переделанная Гуляна, - ответил присутствующий тут владелец этого судна, - а, так как, я очень много свободного времени в последние годы, как вышел на заслуженный отдых, проводил на воде, с начала апреля и почти до конца октября, то и оборудовал её соответственно. Превратив обычную транспортную посудину в прекрасный передвижной дом на воде, к тому же оборудованный полностью всем, требуемым для одиночной жизни.

- Лады, но о ней потом лучше расскажите. Не обиделись за столь резкий отказ выслушать?

- С чего бы это? Есть темы и поважнее чем моя красавица.

- Тогда я все же продолжаю, – снова начал разговор Акимыч, - вот рано утром Степан и появился тут, на Уголке, вторым после меня. Встретились, познакомились, долго обсуждали по стариковски с ним создавшуюся ситуацию, и после обеда, создав маленький союз, как мы его тогда назвали, отправились по соседям в гости.

- Если не секрет – а что это вы так спокойно рассуждаете, сменив любимый диван у телевизора на тропические заросли в непонятном мире?

- Ну, например, с диваном я и зимой-то не сильно «дружу», предпочитая дачу да свой охотничий домик. Кстати, и сюда меня забросило с Тигром в руке и всем остальным охотничьим барахлом, что нес в сумке через плечо после чистки оружия в сейф на хранение. Так что подозрение это совсем напрасно.

А почему так спокойно? Так и я не юноша, чтобы от всего случающегося в жизни сразу впадать в панику. Тем более, когда погода явно не летная снаружи, с книгой очень люблю посидеть, а внуки с правнуками привили в последние годы уважение ко многим современным течениям в этом бумагомарательстве. Так что понять, что значит сделать первый шаг у себя дома, а второй неизвестно где, все мы, сюда попавшие, смогли и сами. Тем более быстро и бескровно. Точнее - без соплей обошлись. А вот нашим гейропейским гостям было труднее – они морально никогда не были готовы к таким кардинальным вариациям в своей судьбе.

- Так у вас что, ещё и они есть?

- Ага! Трое из Словении и четверо из Чехии. И, к тому же, и у тех и у тех было при попадании в собственности по лодке, так что сейчас мы вполне успешно трудимся одновременно по четырем направлениям.

После этого он представил остальных, что в это утро были на месте, рассказал подробнее о них самих, и этих и тех – кто они и что они. Посетовал на то, что без электроэнергии тяжко живется:

- Что не говори, но то, что наша цивилизация, вся полностью, последние лет с полста, если не больше, стала энергозависимой – истина в первой степени. Вот нету электрики, и ничего нету, ни новостей, ни постоянной фоном идущей музыки из приемника, ни стиралки с холодильником. Ни-че-го!

- Ну неужели у вас есть тут, при себе, и музыкальные центры? И те же холодильник со стиралкой?

- А то! – отозвался владелец Гулянки, Степан Иванович, - я же говорил, что подготовил уже несколько лет назад свою красотку к многомесячным одиночным рейдам вдали от жилья. Там у меня стоит очень многое – и современный телевизор с возможностью смотреть фильмы не только из эфира, но и с карты памяти. На кухне, точнее на камбузе – и газовая печка с запасными баллонами на полгода работы, и духовка с ней. Есть хлебопечка – полюбил во время отдыха есть только свое. Холодильник. И не маленький – на одного человека, а обычный большой домашний, что нашёл у мусорного бака, в отличнейшем состоянии. Там же, но через время, подобрал и стиралку в прекрасном виде. Наверное новые жильцы себе купили другое – а это выбросили. Чуть-чуть подшаманил и пользуюсь. И масса другого, в основном кухонного оборудования, и ручного и электро.

- Ну а как же вы собирались всё это обеспечивать электроэнергией?

- Очень просто. Там, где на воде у меня оборудована стоянка на сваях, проходит постоянное течение – вот для этого мне должны были через два дня привезти небольшую электростанцию с водяным колесом. А пока, без него, был бензогенератор, на целых два киловатта. Вот только топлива к нему и ходовому двигателю мало – его тоже должны были привезти внуки. Но... не срослось.

- А как бы вы выходили на рыбалку на основном судне, если оно должно быть постоянно у дома?

- Ну у меня там маленькая лодка была, чисто весельная – четырехместная. Правда, увы - она там и осталась.

Потом мы с ними зацепились на тему – кто же они? Специальности какие имеют? Что могут делать? И тут я получил развернутый ответ по всей форме, ценность которого, до встречи на Базе с Максом и Петром, даже и не подозревал. Они все, все двадцать четыре человека разных полов, судеб, возрастов – были работниками стекольного производства. Начиная с Степан Иваныча, что более полусотни лет трудился на МСЗ, то есть Московском стекольном заводе, занимаясь в те далекие годы вначале стекловаркой, потом перейдя в цех стеклотары, и выйдя на заслуженный отдых с должности главного технолога объединения. И заканчивая словаком Славомиром, самым из них всех молодым, тридцати семи лет – тот был у себя в Леднице Ровне, на заводе Rona, мастером гранильного участка, на линии элитной посуды. Даже их женщины, что были сюда переброшены, как и они, все как одна были хорошими спецами в этой сфере.

Поведал Глава и о себе – оказывается именно он всю свою жизнь провел на УРЛЗ – Ульяновском радио-ламповом заводе, начиная работать ещё с первыми серийными разработками наших ученых, и уйдя на пенсию буквально за пару месяцев до развала Союза. То, что он рассказывал, было мне сложно в понимании как высшая математика и сопромат, которые мне в институте никогда не давалось, но с его безоговорочного согласия, я ещё в самом начале включил свой смарт в режим диктофона, и, уже вернувшись домой, дал нашим любопытным радиомастерам прослушать. И после этого их ждал шок, полнейший – там краем были упомянуты и трудности, что мешали в те годы развернуть большое и с малым процентом брака производство. И способы с идеями, как все те препоны были со временем преодолены – мне и тогда, да и сейчас, после повторного прослушивания, это ни о чем не говорило, но не парням, хоть частично, но понимающих суть всего того сказанного. Но, что самое интересное, он высказал свое мнение по пескам с пляжа у озера:

- А вы знаете, насколько большая ценность именно такое сырье?

- Да что с него можно сделать? Разве что в растворе применять, или в бетоне. Другого варианта я не вижу, - ответил ему старший поискового отряда.

- Нда! Вот что значит – не специалист. Это ведь чистейший, особо отобранный, без лишних примесей кварцевый песок.

- Ну и что? Его ведь ложкой есть нельзя, и на хлеб не намажешь. Песок - он и в Африке песок.

- А вот тут, молодой человек, вы полностью не правы. Кварцевый, тем более чистый, без примесей, песок – это основа стекольного производства. Из него делают и оконное стекло, и банки-бутылки, и старые осветительные лампочки накаливания, и колбы радиоламп. Конечно, для всего этого нужны некоторые присадки да оборудование соответствующее, но все оно, по сравнению с самим сырьем, просто мелочи в жизни.

- Неужели? Вы в этом уверены? Полностью?

- Все мы, попавшие в этот идиотский Эксперимент, при виде тех шикарных пляжей единогласно согласились, что за эти залежи вполне можно продать душу дьяволу. Его хватит не просто на многие и многие десятилетия, а на столетия плодотворной работы…

- Ну и что ты с ними решил?

- Связавшись со мной, правда для этого им пришлось выйти на рейд – с острова, без высокой радиомачты, связь была рваная и со страшными шумами. Разве что антенну установить там на их холме? Сможем? Но этот вопрос не нам решать, а вам. Вот я после подробного доклада, и вынес решение: оставить их на прежнем месте, не дергая туда-сюда. Принять их в наше сообщество – с чем они и сами уже согласились, и перевезти к ним часть не нужных нам найденышей с Четырнадцатого и Тринадцатого архипелагов, разгрузив этим саму Базу.

А, так как продуктово-сырьевые острова у Райского Уголка, по мнению самого Першина, вполне позволят там без малейшего напряга проживать и питаться нормально дополнительным не просто десятку-двум человек, а даже и сотне, Вот эти, что будут туда перебазированы, и, если, станут за всем тем хозяйством ухаживать, то так и стоит сделать.

- Олег? Дробов?

- Да, Командир.

- Ты уверен, что это правильное решение? Не ошибешься?

- На девяносто девять процентов. Скорее всего, даже больше. Тут вот совсем недавно сидели наши радиомастера в полном составе, и пытались отгадать головоломку – как можно быстро развернуть стекловарку? Правда это было до того, как нашли вот этих.. А теперь гадают, смогут ли эти мастеровые нам создать свое производство для начала выплавки хотя бы обычного оконного стекла. И тогда, если первый шаг будет удачным, то можно будет продолжить эксперимент изготовлением флаконов под травяные настойки, завершив его линией для электроламп. Ну а дальше Они, наши «радиохулиганы», в открытую мечтают запустить собственное производство радиоламп, вначале хоть простейших. Что там и как – вопрос точно не ко мне, не специалист в этом, от слова совсем, просто кратко пересказал их мысли вслух да наши восторги от находки.

- Раз ты решил их вводить в общий состав сообщества, то обязательно нужно завтра к обеду привезти их терминалы. И, чуть не забыл, вопрос – маркеры о принадлежности к Победе выставили?

- О них никто из нас не забывает, зная какие бонусы за это даются. Плиты уже спокойно лежат у меня в кабинете, как и с Уголка, так и с Тринадцатого. Его обитателей привезли на Базу уже к вечеру – они, как сами признались, уже начали серьезно переживать, что их вначале поманили переездом, а потом, вероятно, забросили эту мысль.

Я, кстати, уже даже присмотрел себе человека на должность СБ-шника – есть в составе последнего пополнения очень подходящий дядечка, прям до ужаса интересный. Я к нему уже и так подкатывался с вопросами, и сяк – не ведётся ни на что, и это, несмотря на то, что мне, в свое время, давали основы контрразведки. Правда только обзорно, но все равно понимаю хоть чуть, кто и что из себя представляет.

- Ну так привези его к нам. Тут наш местный контрик из тех, что недавно пришли взамен погибшим, начал резко идти на поправку, бьет копытом и уже все углы в госпитале обгрыз – так ему хочется разобраться во всем с ним произошедшем. Вот пусть Маша и Карен с ними обоими и проведут ознакомительно-просветительную беседу. И кто он? Хоть что-нибудь о себе сказал?

- Только представился. Ему, опять же, по собственным словам, сорок девять лет, в отставке, майор, Генрих Маркович Штиглиц. После службы в армии два года работал в полиции, старшим опером в угро, а потом еще два замом у начальника охраны частного банка – а с этой должности Экспериментаторы его и сдернули в Проект, прямо из коридора, утром по пути в свой личный кабинет. Причины как увольнения из войск, так и ухода из переименованной ментовки не назвал. Но по поведению – из волков, зверь конкретный.

- Последние определения не понял — поясни?

- Волками на службе называют спецназ, и, в основном, ГРУшный. Ну или, как минимум, тех, кто из подразделений генштаба. А что такое – зверь? Ну-у-у? Вот смотришь на его поведение, движения, просто со стороны, и понимаешь что вся его выучка заточена только под одно и то же. Если у основной массы это лишение жизни врага, то конкретно у этого – чуйка шепчет, мозголом он. Такие... Такие ответы дает, что невольно своими вопросами говоришь намного больше, чем следует. Вот его и хочу себе в замы. А то вроде все из пополнения нормальные, а проверить сам не могу, весь извелся от незнания.

- Уговорил. Присылай его обратным катером вместе с плитами, но только уже вернем через время. А в заказе возьму его полное личное дело одновременно с медкартой – и оценим внешний вид, при этом познакомимся, заочно сперва, и о здоровье узнаем…

День 31. Часть 13

Зато вот со знакомством с этим продуманным мужичком у нас вначале вообще ничего не вышло. Морозился мужик и все дела, а так как его досье ещё у нас на руках не было, то, даже, и представить себе, о чём же с ним говорить – мы не могли. Эта игра в гляделки у нас с ним продолжалась до того самого приятного периода, что наступал для всех в течение дня – времени приема пищи. И наши старые повара готовили так, что просто пальчики оближешь, но то, что приготовили на завтрак новенькие с Карели – было вне всяких похвал. И это только мы сняли пробу утром, на завтраке. И уже теперь все с нетерпением ожидали обеда, заранее, чего ранее не было у нас никогда, занимая очередь у выдачи.

И, как ни неожиданно, разгадать секрет Штиглица помогли те, о ком мы все вполне спокойно забыли в круговерти насыщенных событий последнего времени. Это Дед и батеня. Хотя они и жили в домике Федоровича, но всей большой семьей ходили столоваться в Дом, резонно считая, что, раз они в составе сообщества, то и продукты выдаются на всех, и на них в том числе. Ну и никто этому и не протестовал – понимая, что все мы и есть одна общая команда.

И вот, набрав на подносы разносолов, старшее поколение по привычке направилось к нам с Машей – и только тогда увидело, что у нас гость...

- Здравия желаю, Командир, - в один голос очень неожиданно произнесло сразу два человека – это батеня и гость. И, если Александр с явно заметным удивлением смотрел на новенького, то тот во все глаза пожирал Деда.

- И тебе всего хорошего, полковник, - ответил наш все больше и больше кажущимся для всех нас загадочным военспец Злоков.

- Увы, Василий Федорович, я снова майор, как и тогда, когда-то давно, - встав и подавая руку для пожатия, вновь непонятно для нас ответил этот новенький.

- Так, друзья мои, и, естественно, гости – сейчас обед. А поговорить сможете и чуть попозже, - отвязалась на всех Маша.

- Только я буду час занят, - отозвался Стас, - перескажете мне ваши «секреты» чуть позднее? Хорошо?..

Ну и что же в итоге с ним и с ними за такая «непонятная история» оказалась? Вот и слушайте! Но все в ней было одновременно и сложно, и достаточно просто. Точнее – жизненно. Когда-то, в один из периодов службы этот наш Штиглиц был у Федоровича начальником штаба, но и одновременно, представителем отдела внутреннего контроля от конторы, то есть КГБ. А Александр, который нынче стал батеня, там же служил в то далекое время, только юным, всего лишь один год после училища, замкомроты*, и подчинялся уже одновременно им обоим.

*Замкомроты – заместитель командира роты. Обычно эту работу одновременно выполняет командир первого взвода, но очень редко им бывает отдельно молодой офицер, как и было в этом их случае.

... - Вот так в итоге и получилось, - заканчивал свою исповедь как на духу Генрих, - операции был присвоен самый высокий приоритет, засекретили при этом её до одурения. Но, не смотря на все это, кроты наших «заклятых друзей» и около конторы, и, тем более, внутри её, соответственно отреагировали на настолько беспрецедентные меры секретности. Да и «новая метла» столичного разлива ничего не хотела ни видеть, ни слышать. При попытке выполнения приказа было провалено три очень ценных глубинника, да и ко всем этим прелестям полностью потеряно три группы оперативного реагирования, и только я с малой частью последней, четвертой, смог вырваться из тщательно спланированного врагом капкана.

Год в госпитале – все это время шли разборки операции, ну и, как всегда, самого ответственного признали виноватым в провале. И этим самым ответственным за всё сделали меня. Хорошо, что хоть при вынесении окончательного решения присутствовал Удав – он-то меня и спас от трибунала. Но всё, что он смог сделать, это ограничится понижением в звании через ранг, и обязательное увольнение в отставку без права возврата в контору, даже в качестве консультанта. Но, как вы понимаете, сидеть дома на ровной жопе в сорок пять лет для оперативника моего уровня – невозможно скучно.

Так что, через некоторое, довольно малое время, с помощью некоторых из знакомых устроился опером в угро. Конечно, длеко от столицы, даже очень.

- Куда же ты спрятался от вездесущего ока своей службы?

- Да на Урале осел. Он и от моей родины, и жены, как ты помнишь, достаточно далеко.

- Ну и как? Вышло?

- Фигушки! Уже через два года меня нашли и там – и убрали, при этом спустив всех собак. Послав их нахрен, решил не рисковать судьбой – потому что там черными нитками шили уголовку, и, потому, уволившись оттуда, вернулся назад в первопрестольную, и пошел в охрану к Чёрному. И там с меня очень скоро стали пылинки сдувать, особенно после того, как я почти сразу удачно предотвратил три покушения на его ближних помощников и рейдерский захват дальней дочерней фирмы. А потом, вот совсем недавно, всего месяц назад, конечно по местному календарю, идя после срочного вызова по коридору в кабинет шефа, и только сделав очередной шаг, оказался в так хорошо знакомых, но не очень любимых после всего тропиках, на безлюдном островке. А вот что было дальше, вы все, судя по этой обстановке, знаете и на собственном примере прекрасно.

Дальше оба наших друга, “конь и подпруга”, то есть Дед и батеня, по очереди тому поведали о своих мытарствах на гражданке, закончив довольно подробную исповедь рассказами о уже своем попадании сюда...

- Ген, а где ты очутился тут, на этих Островах? – в конце концов спросил Федорович.

- Да далеко отсюда, на одном из небольших островков «четырнадцатого архипелага», как нам позавчера сказали на вашей Базе, когда привезли к себе.

- А тут как оказался?

- Это там - местный комендант вчера весь день вокруг меня хороводы вил, пытаясь вскользь расспросить о моем прошлом. А зачем оно ему - так и не сказал. И вот сегодня взял и с самого утра отправил сюда, в Метрополию, как все там называют вашу Победу.

- Нашу, Гена, нашу. Одну на всех...А зачем? Ты так и не сказал главного?

- Да не знаю я. Честно.

- Стас, что ты от него хочешь?

- Олегу нужен начальник отдела службы безопасности. Присутствующий тут ваш друг своим поведением ему очень понравился, но рассказать сам о себе не изъявил желания. Вот я и приказал его привезти к нам, чтобы лично познакомится, посмотреть на поведение, почитать его досье, и решить – потянет он такую работу, или нет. Потом уже тут мы с Машей и Карен с ним пытались поговорить, но он как угорь, вскользь уходит от всех неудобных ему вопросов.

- Так, Генрих, фронт работ ты услышал? Выполнять! - приказал, то ли в шутку, толь всерьез Злоков.

- Есть, командир! Разрешите выполнять? – мгновенно отреагировал тот.

- Ну, Командир, - голосом сделал тот акцент на первой букве, - у нас Стас, так что выполнять придется тебе именно его приказы. Ну а я же, со своей стороны, могу только подтвердить его легитимность, как правильного отца-командира, хоть и молодого, даже очень.

- Дед, ты в край меня засмущал!

- Не девка красна, чтоб смущаться. Перетопчешься и так. Блиннн! Чуть от радости не забыл. Ген, к нам попало чисто случайно шестеро непонятных бойцов. Вроде как из нашего круга, и чем-то не похожи на горлорезов. Если я правильно помню, то один из них уже очнулся, самый молодой, живенький такой – судя по найденным докУментам это старлей военной контрразведки, что нес свою службу в Сирийской военной группировке РФ. Не поговоришь с ним? А то с Главой у него вроде диалог не сложился?

- А кто это?

- Паша Дранкар. Со мной, вроде как, его родственник служил – помнится, проскакивала в дальнем окружении такая редкая фамилия.

- Дааа! Склероз у тебя, батя, конкретный. «Забыл», значит. А я вот честно считал что такое невозможно. Помнишь? Ведь в девяносто четвертом, при первых штурмах Грозного, рядом с нами работала войсковая разведка, моему взводу тогда пришлось их из дерьма дважды вытаскивать. Вот их ротой тогда и командовал капитан Илья Дранкар – кстати, за те бои он и получил досрочно майора. И он ведь практически твой ровесник, с шестьдесят первого или шестьдесят второго года рождения. А Пашка – его средний сын, я его уже немного попозже даже в гарнизоне, еще мелким, пару раз встречал.

Так на этой позитивной ноте и закончились расспросы нового будущего офицера Базы, начальника отдела, но пока что в одно лицо, службы безопасности их гарнизона, майора Штиглиц Генриха Марковича. Очень быстро он подгреб там под себя и разведку с контрразведкой, да и в планировании спецопераций не раз отличался. И всем очень быстро стало ясно – человек явно на своём месте.

Что было в медчасти, мне рассказала Маша уже ночью – так как мы с Хайнцем все это время пыхтели, занимаясь работой со стойкой сервера. Правда, были у нас пару раз перерывы – когда общались с Ланой-Светланой. Ну ради этого мне даже пришлось самому топать в кабинет. И доклад Дробова. Но с ним я разговаривал, не отвлекаясь от дела – ведь рация всегда в кармане.

Обо всем этом, точнее – о разговоре Генриха и наших старых друзей, с Пашей Дранкаром, и последовавших за этим выводах и изменениях в руководстве наших вооруженных сил – будет чуть попозже. Но зато очень подробно...

А теперь снова возвращаюсь к частичной компьютеризации места нашего обитания...

И, если, само железо я вполне успешно собрал уже за полтора часа, то немец с прогами про… протра... провозился до глубокой ночи. Как он сам признался во время работы, его домашние заготовки были сделаны под совсем другие, и нужды, и носители. О том, что он вполне может затребовать именно такое наполнение оборудованием стойки – он даже и не подумал. Вот и пришлось некоторую часть программ переписывать буквально на коленке. И всё равно, не смотря на все эти временные трудности, в конце концов мы добились того, к чему стремились. И, не смотря на все это, результат у нас был, и вполне нормальный – такой минимум, как три смарта, летал как реактивный.

Связавшись, уже почти в полночь, с Настей, которая в последние дни взвалила на себя, помимо утренней разминки и общего тренинга, обучение, уже более предметное и углубленное, всех тех парней, что решили создать из себя зародыш спецназа. Конечно – не сами по себе, их для этой службы тщательно отбирала пара наших аксакалов военного дела. Кто-кто? Опять-таки незаменимые, ну, может быть только пока, Дед и батеня. Они, как чуть позже стало ясно, и стояли у самых истоков этого отряда, который уже в самое ближайшее время здорово себя показал. После чего и был разделен на несколько подразделений, маленьких конечно, просто микроскопических – на фоне своих собратьев. Там... Дома... Но все равно... Но об их отряде, его создании и становлении, снова будет чуть попозже...

Ну а пока, Анастасия, которая, помимо всего прочего, очень неожиданно проявила желание заниматься чисто женской работой, и стала выполнять в сообществе роль завхоза и одновременно кладовщика. Вот, выдернув её, как оказалось, совсем не из кровати, а из нашего разросшегося госпиталя, попросил ту принести в серверную, ставшую мне на бОльшую половину дня основным местом работы, все имеющиеся в нас планшетники и ноуты. Но вдруг в ответ услышал:

- Стас, ты с дуба рухнул?

- С чего это?

- Забыл, блин, бедненький... Совсем запарился? Ты хоть помнишь, что одних ноутбуков у нас уже целая дюжина? А планшетов? Ведь сам же заказывал три десятка? И это не считая трофеев с контейнеровоза, и тех, с кем их владельцы сами сюда попали. Ты хоть представляешь, сколько их у нас сейчас? Зачем тебе столько?

- Мы собрали сервер, и хотим проверить его работоспособность с максимальным количеством нагрузки, - быстро оправдываюсь, попутно вспоминая события прошлых дней, и осознавая, что сейчас у нас этого ай-ти хлама, конечно в рабочем состоянии, примерно минимум сотня единиц.

- Ура-а-а! - заорала та в рацию, - сейчас с подругами принесем десятка два. Хватит для начала? – и даже не выслушав ответ, отключилась.

- У вас тут так всегда? – неожиданно под руку спросил Грунке, и только в этот миг я вспомнил, что все это время мы общались при помощи голосовой программы-переводчика, которую тот включил с самого начала на своем навороченном телефоне.

- Ну нет, не постоянно, но очень даже часто... Да ты и сам понимаешь всю радость современного человека, долгое время лишенного виртуального общения? А тут вот появляется такой, очень даже реальный шанс его опять иметь...

- Ну у нас, там, на Базе, немножко проще..

- Чем же это?

- А я вам что? Разве не докладывали?

- Не понял?

- Все правильно. Сам я в начале рассказал о том, что у меня было с собой при попадании в это шайзе, - ругнулся тот шепотом, - только своим первым спутницам – Доре и Зусе. А на собеселовании у вас, тогда, в самое первое посещение, просто забыл упомянуть.

- ???

- Я в то утро шел домой после... Как у вас говорят? О! После шабашки... Вспомнил это дикое слово. На выходные, с вечера пятницы и до раннего утра понедельника работал по устному договору. Наша налоговая, очень редко, но такое небольшое нарушение пропускает. Так вот. Моей задачей было программное оснащение подобного вот этому, - тут он невежливо ткнул зажатым в руке бутербродом, которыми мы оба перекусывали, в сторону нашего детища – компьютерной стойки, - агрегата. Только в разы более крупного и навороченного. И, кроме всего того, что я принес на работу сам, в моей сумке были некоторые подарки... так сказать... от бывших владельцев аппарата... То есть – его продавцов. И вот как раз в них был специальный усилитель сигнала и модуль вай-фая...

- Это значит?

- Вот именно. Подключив свой ноутбук к этим устройствам, у нас там, в здании штаба, где работает наша радиомастерская и находится кабинет вашего судостроителя, была хоть и плохая, но общая связь с выходом на базу данных всех устройств..

- Круто... То есть, именно вот это и говорит – что там, у тебя, вышел простой, но, при том, неплохой сервер с банками данных?

- Ну да, почти... Только медленный он, очень даже...

- А тут так сделать?

- Зачем? Проще собрать ещё вот таких две-три стойки, и скачать в их память всю ту информацию, что собрана во всех устройствах у живущих в Доме. Я немного неправильно говорю – это издержки переводчика. Программа, какой бы хорошей она не была, всё равно разговаривает или, точнее, переводит хуже обычного человека.

- И, для этого нужно...?

- Вот именно... Минимум два комплекта такого же железа... Сможете его организовать?

- Да без разговоров... В принципе, завтра же и выпишу всё то, что нужно. Тем более, что вчера вечером соседи обещали поделится оптокабелем – будем делать полную разводку по всему Дому. Тем более часть нужных приборов, инструментов да принадлежностей для этого я уже взял.

- А нам?... На Базу?... Такое же оборудование?..

- Конечно возьму. Ведь ты сам понимаешь – что вот это, не более чем первый эксперимент. А с Дробовым и остальными спецами, что там у вас окопались, мы на эту тему уже разговор имели...

Как только мы успели обо всем этом переговорить? И сам не знаю! Ведь только произнесли последнее слово, как в святая-святых наших секретных помещений, негромко переговариваясь ввалилась четверка наших близких и не очень женщин... Это, как было понятно с предыдущего разговора – Настя, следом шла Маша, с которой та за последнее время близко сошлась. Потом Карен... Но с этой дамой всё понятно. Более или менее, конечно. Скорее всего обе наши безопасницы сидели у себя в кабинетике – где их Анастасия и нашла. Ну а четвертой с ними была Марина... Вот её откуда выкопали в такое время – в упор не понимаю. Ведь она который день старательно подгоняет все свои дела к десяти вечера, чтобы стараться каждый раз самой укладывать детей. А тут? Не понятно случившееся сегодня. Ну вот совсем.

Хотя, как всего через пару минут выяснилось, секрет ларчика был очень прост – новых людей в этот день привалило нам настолько много, что она, управившись со своими мелкими, вернулась на рабочее место. Как посмотрю на события последних дней – помощница мне попалась просто на заглядение. И как специалист – отличный. И как человек – прелесть. И, даже, моя благоверная не ревнует к секретарю, что обычно делают жены.. Вот и проговорился сам себе... Уже в мыслях считаю Машуньку своей родной, любимой жёнушкой. А это – знак... Свыше. Не иначе... Что нужно нам обустраиваться тут на всю свою оставшуюся жизнь.. То есть – навечно.

Пришли они не пустыми, отнюдь. Каждая припёрла, помимо собственных девайсов, оставшихся у них ещё от прошлой жизни, по несколько единиц заказанного ради эксперимента. Марина и Настя принесли по ноуту – первая взяла свой, из приемной, а вторая складской притащила. Кроме этого, они припёрли по два планшета. А Маша с Карен принесли каждая по три смартфона.

- Ну что, девоньки? Мы тут, на месте, входили в сеть одновременно с трех точек. И вы принесли по... Ааа? Всего у вас при себе шестнадцать аппаратов. Ну тут, на месте, подключаться не стоит... Нужно разойтись по соседним комнатам... Как считаешь, - спрашиваю у Хайнца, - через каменную стену сигнал пройдет?

- Вообще, как вы знаете, камень сильно ослабляет его. Но, так как, тут расстояние небольшое, то должно все работать.

- Мою идею все поняли?

- Конечно! Мы же не «блондинки» какие-то, - на удивление, но ответила наша именно естественная блонда – это Карен.

- Ну, чего стоим? – подбадриваю их, - разошлись попарно в две ближние комнаты – и запускаетесь, и настраивайтесь, - подбадриваю их в спину..

- Как ты думаешь? Выйдет? – спрашиваю у помощника. Хотя? Какой он помощник? Специалист. Тем более основной в этом деле. Я же сам, хоть и надеюсь на лучшее, но мандраж понемногу бьет по нервам.

- Не переживайте так, - успокаивает он меня, видя все эти мои переживания, - всё будет нормально. Сами же знаете – сервер это только хранилище баз данных, и всё. А усилитель сигнала вай-фай вы взяли и правда хороший. Точнее – один из лучших в этой линейке.

- Да знаю я, знаю... Но все равно, пока не будет больше данных для анализа... неуверенность, хоть и небольшая, но останется.

- Вы лучше подумайте как обеспечить наличие постоянной электроэнергии. А то…

- И с этим подвижки есть.

- Самое лучшее – это несколько сильных аккумуляторов, что используют в комплекте с солнечными панелями...

- Именно так я и планирую поступить. Два уже есть, и, судя по параметрам сервера – их вполне хватит минимум на полсуток. Доберу ещё пару – и, на первое время, считаю, этого нам полностью хватит.

- А на дополнительные стойки?...

- Так я и рассчитывал, притом заранее, всю систему сделать минимум из трех-четырех, а, желательно, из пяти одинаковых комплектов. Вот на такое количество батареи и брал.

- А нам? Туда?

- На Базу? Завтра выделю в заказе окно, и сразу возьму пять комплектов..

- Два сюда? А три нам?

- Вот именно. Сам сможешь собрать все железо? Или смонтировать его тут? На месте?

- Всё – не нужно. Хотя бы одну. А по образцу я уже на месте остальное сделаю. И настрою всёу нас там. А кабель будет? И как скоро?

- Предложение было сделано вчера. Если сегодня не привезли... А не привезли – это точно. Иначе мне давно доложили. И, так как сейчас уже почти ночь – то точно не успеют. А вот на завтра у нас запланирована общая встреча... Будет Глава соседей... Надеюсь, с собой его и привезёт. А сколько вам его нужно? Не думали пока?

- И думали. И считали... У меня даже в блокноте все наши подсчеты есть.

- Вот и хорошо. Выпиши мне все это на листочек – а я с самого утра свяжусь с ними, и передам просьбу все это оставить на Базе. Они ведь мимо неё проходить будут, вот и сделают доброе дело...

- Стас, - неожиданно до такой степени позвала меня всунувшая в дверь свою голову Настя, что даже подпрыгнул, - у нас уже все полностью работает... Прекрасно... Буквально летает!

- Только у вас с Машей? А у второй пары?

- Да! У всех четверых – мы уже проверились между собой. Так что – первый эксперимент удался...

День 31. Часть 14

Интерлюдия. //первая часть//

Встреча офицеров, только пришедших в сообщество – Штиглица и Дранкара, и наших аксакалов – Деда и батени.

А вот встреча Генриха и Павла, тем более в присутствии Деда и батени, прошла очень результативно. Хоть она и состоялась в палате госпиталя, но это было даже и к лучшему – так как они поговорили не только о прошлом каждого из них, ну в меру допустимого... Но и о настоящем, всех и вся, тем более настоящем состоянии лежащего перед ними парня, и, естественно, что о будущем. Будущем и самого Павла, и его места в нашем сообществе, как он сам его видит. Ему дали ясно понять – что вариант только один. И жить с ними всеми. И нести службу - ради всех. Так как их собственное будущее, в той или иной мере, практически уже определено. За это время старшие товарищи им обоим подробно рассказали обо всей известной им местной обстановке, и ситуации в ближайших регионах этих Забытых Островах. Те потом их ещё и ещё пораспрашивали... Чуть ли не с пристрастием вопрошая – обо всем. И, обо всех... И, в принципе, без особых претензий и вывертов согласились работать в составе сообщества, принося своими знаниями и опытом ему неоценимую помощь.

Как там оказалось, младший Дранкар очень неплохо запомнил спасителя своего отца, и, даже, привел несколько высказываний, так любимых им в тот период времени:

- Дисциплина – это просто искусство заставлять своих солдат боятся своих офицеров больше, чем врага.

- Пока не упал духом, любые другие падения по плечу.

И самое-самое-самое, в тот период обожаемое:

- Лучше иметь немного, но хороших офицеров, чем много, но очень посредственных.

А, даже, спустя столько лет одно из них, до сих пор бывшее его путеводной звездой:

- Мечты так и остаются мечтами, если к ним не стремится, и не идти.

Вот и вышло в его жизни – взяв за физический и моральный пример образ своего отца, а за мысленное напутствие эти, так запомнившиеся пацаненку слова, он и решил уже тогда, в детстве, плавно переходящем в юность, связать свою жизнь с армией. И как только подрос, достигнув того возраста, когда его слова родители начнут принимать не просто за мечты, а за цель жизни – заявил это им во всеуслышание. Правда, по его же воспоминаниям, в ответ заработал от мамы трёпку, частично моральную, но намного больше физическую... И полное одобрение выбором от родителя... Хотя, в присутствии жены и строившего недовольное лицо, но когда остались наедине, высказал тот отпрыску свой полный одобрямс… Молча. Показав большой палец вверх.

В суворовское, конечно же, его никто не отпустил – а заставили, и тут оба предка проявили редкое единодушие, вначале окончить обычную школу. И не просто со справкой... или на одни тройки... Совсем нет! Вообще без них. Требование было только одно – иметь в документах со школы максимум две четверки. Вначале он упирался... но всё равно, пришлось капитулировать - иначе было никак. Но, как же, уже чуть позже, буквально через пару-тройку лет... он их за это благодарил! Ведь в училище, кроме привычной ему, ну и прямо говоря, обыденной физической подготовки, очень и очень сильно потребовались всё те же обычные и банальные школьные знания.

- Паш, так хоть что ты оканчивал? Или и это тайна за семью печатями? – прервав того, задал интересующий не только его, но и всех остальных, вопрос Генрих.

- Да какой это секрет? Тем более в этих, чудовищно нелепых условиях? Рязань...

- Неужели, Рязанское имени Маргелова? А почему тогда ты такой мелкий? Это первое. И откуда в командном училище десантуры появился факультет контрразведки? Не было там такого... никогда. Или…?

- Было, дядя Герман, было, - по привычке назвал, как и раньше в детстве, того парень, - в истории, правда не для всех, училища – сам читал данные. Контриков, или контргаек – если обидно обзывать, стали там готовить ещё в самом начале пятидесятых. Только отбор туда обычно такой... такой... слов, не матерных, просто нет. Отбор... предварительный отбор – дикий! Это ещё до экзаменов... И конкурс... Когда поступал я... Не поверите. Просто не поверите! Было триста восемьдесят человек на место. И это, как я узнал уже намного позже, был не предел. В середине семидесятых он дошел, правда всего раз, до шестьсот шестидесяти восьми на место.

- Нихрена себе... Не треплешься?

- Не треплет, не треплет, - очень неожиданно для всех присутствующих ответил вместо Павла лежащий чуть дальше и в стороне мужчина, - сам его заканчивал. И слышал, правда краем уха, и на уровне слухов, то же самое.

Оказывается, к их очень познавательной для всех эмоциональной беседе, как чуть позже признались все находящиеся в палате, прислушивалось ещё четыре человека... точнее четыре офицера, что одновременно с Дранкаром попали на Победу.

Зачем?

А вот об этом наши переговорщики узнали уже буквально через пару минут...

Они, всё это слушая, делали для себя выводы, как можно больше стараясь узнать об окружающем их Новом Мире. Прекрасно осознав, и ясно понимая, что выверты, подобные их попаданию сюда, от дамы Удачи и дамы Судьбы на краткие периоды времени никак не могут быть простыми. И что, вероятнее всего, они, последствия этих вывертов, продлятся минимум годы или, даже, десятилетия. Но совсем не подозревали, до этого времени, ну вот совершенно, что вся эта бодяга закручена этими хитрыми мадамами на всю их жизнь. Всю! И это, как минимум... А максимум – что было выведено из оговорки Деда, и их потомкам придется тут жить, развиваться, и отстаивать свое право на эту жизнь и свободу, всю свою будущую жизнь.

- И кто же Вы такой будете, мил человек? – самым первым среагировал на столь неоднозначный комментарий Александр. Наш отец Александр, батеня. Наш батюшка, но, пока что, без храма. Так по простому именованию, взяв пример с Федоровича и Стаса, ставшим за последние дни привычным, все к нему обращаются.

- Кто я таков? Позвольте представится, только увы, не по уставу – лёжа. Пыштов. Егор Францевич Пыштов. Капитан. Бывший там, на старом месте дислокации подразделения – зам командира роты сил специальных операций, состоявшей особым подразделением при штабе отдельной восемьсот десятой бригады морской пехоты Черноморского флота, несшей службу на данный момент в Сирии.

- Не понял? – в ответ протянул Павел, - это что же выходит? Мы с вами оба служили в одном и том же месте, и, при всём при том, я о вас вообще ничего, совершенно ничего не знаю! Даже и не слышал о таком подразделении.

- Это вы, Павел Ильич, о нас ничего не знали. А я о вас неплохо наслышан, хоть и не при личном знакомстве. Служба у нас такая была, которая совсем не способствовала к широкому общению и массовым связям с посторонними. А вы, что не говори, хорошего или плохого о службе контрразведки, но, по отношению к нам, и были посторонними. Так как, мы, я так считаю, выяснили – имел ли я право вступится за того, с кем учился в одном и том же месте?

- Конечно же имели, уважаемый Егор Францевич. А…?

- А о том, откуда у обычного Рязанского мужика немецкое отчество, мы поговорим в следующий раз. Вам же, насколько я это понимаю, ведь нужно ещё закончить предыдущую беседу? А мы пока послушаем новое для себя, и поразмышляем о бренности своего бытия.

- Идёт. Может быть нам вообще выйти из палаты? И не отвлекать никого?

- А вот это делать совершенно не стоит. Где нам столько важных и нужных новостей ещё преподнесут?

Переглянувшись между собой, и подвигав бровями в таком себе негласном разговоре, наши аксакалы, чуть вздохнув, продолжили...

И их разговор принес ещё одно полезное дело – ведь к моменту встречи старых-новых знакомых в палате в себя пришли практически все. Только Брендон Петров изредка плавал своим сознанием то в реальности, то впадая в краткие обмороки. И эти господа офицеры, выслушав всё то, о чём там говорилось – а никто и не собирался ничего рассказывать тайком и шепотом, стали, по мере сил, забрасывать Деда и Александра вопросами. Так что, по итогам нескольких часов плодотворной беседы наши вооруженные силы пополнились пятеркой боевых и обстрелянных офицеров. И уже позже, когда и Петров полностью очнулся, беседу на соответствующие темы с ним провели они сами. И пока отлеживались, не переставая забрасывали вопросами всех - и врачей, и медсестёр, удивляясь такому разнообразию стран и народов, что было у нас тут намешано. Ну и просвещались обо всем, что сейчас происходит – ведь никто и не думал ничего от них скрывать.

Заодно раскрылась тайна, так долго не дававшая спокойно спать всем нашим военным. Какая? А вот такая: мы все со времени их нахождения, ломали головы, что за оружие было тогда с ними одновременно найдено, и почему оно лежало спрятанным так далеко от общей лежки. И кому принадлежал Barret со всеми своими наворотами. А их рассказ, за те несколько дней, что он шел, плавно перерос в очень увлекательную повесть, несмотря на то, что он постоянно прерывался и разными процедурами, да капельницами с уколами, и обходами врачей, которые они делали по нескольку раз на день. Часто посещая своих столь неординарных больных – и просто ради того, чтобы лишний раз услышать обрывок их сказаний о былом, и проверить процесс выздоровления. Который своей скоростью просто поражал их, опрокидывая все догматы и нормы прошлого мира.

Повесть о былом

Первым начал свой рассказ Паша, и, вначале, он раскрыл тайну схрона с оружием. Да-да. Они все, по очереди, пришли в себя после переноса чуть дальше от той лёжки, где потом были обнаружены нашими бойцами. А именно – примерно в том самом месте, где были найдены впоследствии их терминалы. Почему же сами они были не там, а в овражке? Банально просто это объяснили все по очереди – так как, после последовательного, один за одним, их переноса в незнакомую местность, самым целым из них оказался Дранкар. И, быстро переговорив, пока у них ещё были силы, совместным мнением было решено оружие и снаряжение спрятать, а самим перебраться в другое место. И, даже, некоторые из них успели это сделать самостоятельно – то есть, схоронить особо важное или же ценное для них стреляющее имущество. Да и добраться до того места, где решили отлежаться, своим ходом смогло трое из них – а уже там потеряли сознание. Павел же, с трудом перетащив остальных двоих, ушёл на шум прибоя, здраво рассудив, что берег - это практически единственное место, где можно найти помощь.

Почему же они решили сделать именно так? Убрать полностью всё своё оружие, спрятав его в стороне? И лишить себя, уже ставших за многие годы привычными, средств защиты? Каждый из них там, дома, был офицером, и перед внезапным похищением Экспериментаторами участвовал в боевом столкновении с противником. Или же попал сам, а, кое-кто, и с подчиненными - сопровождением под вражеский огонь, то и перенесясь сюда, резонно рассудил, что он во вражеском, а некоторые вообще посчитали, что в своём – тылу, и оружие нужно спрятать. Как так? – резонно спросите вы. Подозрение у бойца, что вероятно вблизи противник, и убирается в сторону от себя средство защиты?

Когда они перенеслись в ту точку, в то вместо, в миг, из идущего боя, или же, шедшего в том месте обстрела – они попали в идеальную, природную тишину, совершенно без малейших технологических звуков. Вот и было принято почти общим мнением – его убрать. Так как, например, при попадании в тропическую курортную местность, при встрече с властными структурами, у всех их могли бы быть не просто большие неприятности, а огромные. Как все они прекрасно знали, власти там, как и силовики, ну вот совсем не привечали в зоне своей ответственности подобные личности. Вот и было сделано то, что было сделано – то есть, как можно лучше спрятано и оружие и удостоверения личности. А то, что всё это им не помогло, теперь было списано на посттравматический шок и последствия, в виде переноса в этот никому непонятный Эксперимент.

Теперь вернемся к вопросу о Barret. Все тому же, непонятному для всех высокоточному снайперскому модулю. Чуть попозже, практически в самом конце общей беседы прояснилась и эта неувязка. Им открылся ещё один новичок-попаданец – тридцати двух летний капитан Артур Ча Ким. Кореец с глубокими русскими корнями.

- Подробно сейчас я вам не стану ничего рассказывать. И вовсе не потому, что не хочу, или это такая уж тайна. Так как, тут, всё то, что было там – тлен и пыль.

- Так что же? – Федорыч обозвался.

- Было задание – убрать одного из одиозных командиров Южно-Корейского ВМФ, крышевавшего основную массу контрабандистов, что примышляли в нашем Приморье. И сделать это нужно было именно из амеровского оружия – так как, он чем-то там перешел дорогу и им.

- Ну и?

- Убрал. Но, как оказалось, мужичок тот был не прост, очень не прост. Его охрана работала не только в ближнем радиусе, но и контролировала все окрестности. Забыл упомянуть о мелочи – его нужно было снять в одном месте и при одной особой ситуации. При переговорах с представителем китайской триады. Вот при уходе с позиции, практически сразу после выстрела, меня и накрыло близким попаданием или из миномета, или подствольника. Там – потерял сознание. А очнулся – уже тут, и со стволом в руках.

- Понятно. Попозже подробнее...

- Естественно.

Почему же Павел, как самый целый, не занялся их предварительной перевязкой, и оказанием необходимой первой медицинской помощи? Опять это было объяснено ими самими со случившейся позиции. Так как, только попав в этот мир, все они сами себя осмотрели и обследовали, определив, что сильных, критически опасных повреждений ни у кого нет, ну кроме одного Брендона. Да и тот был не просто тяжело ранен, а попал видно под близкий разрыв, и получил контузию. И ему можно было помочь только в стационаре. А все остальные, здраво рассудив, решили дождаться посторонней помощи. И, чуть позже, уже перебравшись на новое место, очень внезапно, один за другим потеряли сознание.

Теперь же, сложив одно с другим, резонно предположили, что это была самая обычная реакция их организма на перенос из того мира уже в мир этот. И все они решили – что разгадывать головоломки и шарады, подкинутые им неизвестными Организаторами этого столь глобального Эксперимента нет ни малейшего смысла.

- Вот так, очень приблизительно, всё в тот момент и произошло.

- А почему так – очень приблизительно?

- Да потому, что мы до сих пор полностью не уверены, что все те действия, о которых, вроде как, теперь вспоминаем, делали сами и своими силами. Банально – пока не можем отличить в своей памяти реальность от обычного бреда, - ответил Федоровичу Дранкар.

- Ну это ладно. Со временем сами или с Божьей помощью может быть и разберетесь со всеми этими непонятками. А пока расскажите-ка мне о себе и всех тех событиях, что предваряли ваш перенос сюда. Или это ОВТ?

- Да какой Особо Важной Тайной может быть тут всё то, что происходило в прошлой жизни? – как-то неожиданно для разговаривавшего с ними Деда ответил кеп Пыштов. И уже с одного этого Злоков прекрасно понял, кто же среди этой группы правит бал, а если точнее – кто ими всеми признан общим командиром в этой непростой ситуации.

- Ну что, Егор? Так как ты сам показал себя старшим, то с тебя же и начнем. Ты не против?

- Да куда уж мне с таким зубром как Вы, тягаться-то? Я сразу так и подумал, что своим невольным ответом дам понять свою роль. Что конкретно вас интересует? Это одно. А второе – не придется ли нам весь этот разговор чуть позже пересказывать уже вашему Главе?

- А что? Ты подал неплохую, в принципе, идею – прослушать всё сказанное вами всеми раз, а потом пройдясь по второму кругу, сличить мои вопросы и ваши ответы, - и видя, что мужики явно наладились обидится, добавил, - да не ведитесь вы на такой элементарный развод. Я ведь это просто так, глупой шуткой ответил. А чтобы не пересказывать ничего Главе, мы диктофон, что был включен еще в самом начале с согласия Павла, так и оставим работать. Все из вас с этим действием согласны?

- А чего нам протестовать? В чужом монастыре свои правила никто и никогда, если он с головой дружит, то и не устанавливает.

- Ну вот и ладненько. Мы пока с вашим младшим коллегой по несчастью закончим беседу, а потом и вас послушаем...

- Итак, Пал батькович, с чего начнешь каяться в грехах своих? Да не дергайся ты так... мы так шутим... плоско..

- Ага. Я вас понял. Ну если с ситуацией, куда мы попали, частично уже разобрались – хотя, честно говорю, не верю я во все эти бредни о «Высших Существах-экспериментаторах», что устроили этот грёбанный перенос к черту на кулички. Ну да ладно. Буду разбираться со случившимся по мере своего врастания в это бытие.

- Вот именно. Не гони лошадей, старлей. Придёт время, и ко всему найдётся свой ключик. Ты вот расскажи-поведай, откуда вывалился в нашу реальность весь израненный, как после горячего боя?

- Добро. Замнем неясности на время... Что со мной случилось? Был получен приказ, и тем более, что его нужно было выполнить не просто срочно, а сейчас же. Что за Приказ? С одного из дальних гарнизонов лейт-новичок стуканул... точнее доложил, перепрыгнув непосредственное начальство, передав рапорт не по рации, а буквально раритетным способом. Прислал с ранеными бумагу прямо нашему командиру. Ну а тот... прочтя её.. просто закипел.. И вызвал меня – к своему сожалению, оказавшегося единственным свободным офицером при штабе.

Что там лейтёха накопал? Да прапор, что был у них зам по тылу, последнее время стал вести себя... немного непривычно. И тот взял да и прицепил ему... ночью... в нагрудный карман блоху, но не передающую, а пишущую. А сняв её через три дня – когда закончилось время работы, и прослушав запись в ускоренном режиме... останавливаясь только на редких разговорах. Охренел! Это, конечно, не слова из рапорта, а мои догадки... но суть произошедшего они отражают в полной мере. Кусок, мало того, что продавал трофейные излишки назад арабам, при этом не жадничая, делился и своим оружием. Судя по записи, а мне командир перед отправкой прокрутил пару знаковых эпизодов, тот гад не вспоминая Бога, толкал мусульманам не только любое оружие с боеприпасами к нему, но и не стесняясь, делился информацией.

Вот меня с тройкой из приданного нам подразделения морпехов и погнали на захват – а то, как старшой разобрался, тот намылился по ночи сдернуть из гарнизона. Договорился, иуда, со своими покупателями - игиловцами, что те переправят его в Каир. Ну мы и рванули... А на аэродроме Мишка* только-только начал раскручивать лопасти, а шел он к их соседям, чуть дальше.

*Мишка – сленговое, ласковое название военно-транспортного вертолета МИ-8.

Ну и пилоты не отказали в просьбе о помощи – подкинуть до места. Пройдя почти половину маршрута, примерно тридцать километров, выделывая зигзаги между барханами, нарвались на огонь крупняка. Практически в упор... с вершины ближней песчаной горки.. М-2-й ударил прямо в турбины, заодно сбив и ротор. На наше счастье, шли низко-низко, чуть ли не цепляя колесами землю. Или на несчастье... смотря как на все это посмотреть.

Почти сразу же по верхней части корпуса прошлись из автоматов... или из пулемётов винтовочного калибра... типа наших ПКМ.. звук больно знакомый был слышен. Но, что самое главное, экипаж они берегли, как и возможных пассажиров. Даже когда мы вчетвером вывалились наружу, став отчаянно отстреливаться, они вели огонь так, чтобы не поджечь машину. Это уже лежа тут, и анализируя всё, там с нами произошедшее – пришел именно к такому выводу.. им обязательно нужны были люди. Здоровые и, желательно, целые.

Так как поймали меня в штабе очень неожиданно, то и броньку, спеша как на пожар с отлетом, не одел, а взял с собой. Вот и прилетело... дважды... из подствольника – но, правда, только осыпав осколками, и попортив камуфляж и шкуру. А третий... рванул ближе, намного ближе... оглушил немного, совсем немного контузив, и добавил к прежним осколкам ещё с пару. Сознание потерял буквально на пару-тройку секунд... а, придя в себя, увидел вокруг не сплошной сирийский песок, а все такие же .. сплошные.. но джунгли. Тропические заросли с пальмами в шаговой доступности. И невдалеке был слышен плеск волн... и слабый ветер доносил йодистый морской запах. Что же случилось со всеми остальными моими – так ничего и не знаю. Остались они живы? Погибли? Или попали в плен?

- Ага! Так это для того, чтобы вас вытянуть из дерьма, - подхватил канву повествования Егор Пыштов, - наши два отделения со мной во главе, что в то время только-только приехали на аэродром... Срочным Приказом запихнули в дежурную пару, уже готовую ко взлету, Крокодилов*, придав для усиления двойку барражирующих над ВПП Аллигаторов*.

*Крокодил – советский/российский ударно-транспортный вертолет ОКБ Миля.

*Аллигатор – российский разведывательно/ударный вертолет нового поколения.

И погнали хрен его знает куда. Хорошо, что хоть недалеко, и прикатили быстро... очень даже быстро... но поздно. Восьмерка стояла покоцанная, но, к всеобщему удивлению, не вся – а только турбины и самый верх корпуса. И никого... как нам сразу показалось. Но ошиблись все, все два десятка человек. Услышав русские, так всем знакомые маты, из песка вырылся раненный второй пилот, который и рассказал – что же там произошло.

- Так моих бойцов спасли? – аж дернулся Паша.

- К сожалению. Но, могу обрадовать – охотились они не просто за любой вертушкой, а именно за той, где будешь ты, Пал Ильич. Пилот слышал разговоры арабов и сопровождавшего их амерского спеца – и доказывал с пеной у рта, что тот говорил именно о старлее из контрразведки.

- Ну так что случилось с первым пилотом и моим сопровождением?

- Их всех закидали минами из подствольников. Кстати – именно наших. И вертолет обстреливали не из европейского оружия, а из наших калашей и пулеметов. Как только всех контузило – к машине подлетело несколько джипов, вроде бы Хамви, игиловцы повязали пленных, выгрузили грузовой отсек, и умотали. Передав эту инфу Аллигаторам – те прошлись широкой, но частой гребенкой на четверть часа ходу автомашин. Нашли пару... но, после осмотра, уже нашего, все поняли, что не то. Но один из водил, что остался живым, и, даже, практически целым, выдал, нехотя, но выдал секрет – куда делась основная часть боевиков.

Как оказалось, в том районе полупустыни, в старые-старые времена стоял город, давным давно разрушенный и поглощенный песками. Вот под некоторыми барханами и были сделаны входы-выходы в древние подземелья... там даже машина могла достаточно свободно пройти. Правда не широкая лягушка Хаммер, а попроще, поменьше... типа Судзуки-Самурай. Когда чуть попозже нашли и вскрыли один из входов – там и обнаружили пятерку тяжелых джипов с крупняком, безоткатками, автоматическими гранатометами, наглухо закрепленными в транспортных отсеках. И там же были и Самурайчики. Целый выводок – десяток штук.

- Так что с парнями? Запытали их, и потом зарезали? – не унимался Дранкар.

- На удивление, но в этот раз они все остались живы. И их, даже, немного подлечили, чтобы кровью не истекли. А через три дня одна из групп непримиримых выдвинула ультиматум – потребовав обменять одного из их полевых командиров на наших десять пленных. Вот столько они смогли за это время захватить наших.

- И?

- Командующий спец-контингентом, ко всеобщему нашему удивлению, согласился с требованием. Так что целые твои, целые...

- А тогда когда вы сами, Егор, попали сюда – если так хорошо помните всю операцию по освобождению парней из этого экипажа? – неожиданно спросил у того Федорович.

- Сам Павел пропал в результате этой засады практически в самом конце апреля, а я уже в начале сентября, - услышал тот неожиданный ответ.

День 31. Часть 15

Интерлюдия (вторая часть)

(Краткий рассказ о себе, своем прошлом и прошедшим настоящим ещё двоих человек из остальной пятерки раненных офицеров)

Егор Пыштов и Брендон Петров

- Ну что же. Раз со мной уже немного познакомились, то давайте теперь это знакомство сделаем более полным, - продолжил Егор, - С чего мне начинать?

- У меня есть совсем небольшое предложение, - ответил ему Дед, - не растягивая эту импровизированную исповедь надолго, вначале - кратко о своем детстве, отрочестве, учебе в школе. И чуть более подробно о том, что оканчивали по специальности ВУС-а, где служили, и, если можно, то и послужной список. Ну и что привело, или предшествовало провалу в этот Эксперимент. Идёт?

- Без разговоров – согласен. Итак. Сколько себя помню, был раздолбаем с шикарным таким шилом в жопе – ни минуты лишней не сидел спокойно. Но и хулиганом вообще-то не был. Такой себе детско-юношестский активный максимализм в широком смысле этого слова. Отец, как и деды, и прадеды, и прапрадеды, служили родине – семейная хроника начиналась с девятьсот пятого года, с японской войны и Порт-Артура. Прапрадед по отцовской линии её окончил подъесаулом Сибирского казачества, а прапрадед по матери – был произведен в унтер-офицеры за организацию удачного прорыва своего подразделения, брошенного офицерами, из все того же Артура. Был ранен в ногу, и, в итоге, стал инвалидом.

Оба после той войны и сокращения армии были уволены. Ну казак так и остался в своем казачестве, а дед-хромодед, как он себя называл, осел в небольшом поселке неподалёку от древнего Бийска. Так как ходил он с трудом, то стал, благодаря чину и наградам, поселковым головой. Оба их старших сына, моих прадеда, как подросли, воевали в составе отрядов Красной Армии, а после окончания учились в училищах, военных, разных, и служили до Великой войны, во время её, ну и после. Так же самое и деды. А уже родители друг с другом познакомились во время учебы в Ленинграде, где и поженились. Мать – хирург, отец полковник в отставке по ранению. Преподает военную подготовку в школе на родине, в Бийске.

Сам – учился, как и Петр Ильич, в Рязанском десантном командном училище. Учеба давалась не то чтобы влёт, но все равно, достаточно легко. Всё – и теория, в которой меня ещё дома дядья и старшие братья и сами натаскивали, и давали, как сейчас говорят, ссылки на нужную литературу или главы в ней. Почему так? Да практика такая пошла в семье ещё с дедов – служить своей Отчизне. В их семьях практически все мужчины – или военные, или работали, но обязательно после срочной, в военпроме. А у родителей в семьях, вообще все мужики – офицеры. Ну и мы, их дети, единогласно решили идти по их стопам.

Так что теория у меня была на высоте. А уж физуха – так тем более. Почему? А какой она могла бы быть, если с малых лет по горам да распадкам шастал, выискивая себе на мягкое место приключений. А с восьми лет попал в оборот дядьке, комиссованному после Афгана. Нас туда всех пацанов родители отправили – на всё-всё лето. Поначалу умирал, а потом втянулся – и, уже, в охотку всё то, что он показывал, выполнял. Первые три года, не лета, а именно года, он нас гонял только по общей подготовке. Но до такой степени, что ни на что другое и мыслей не хватало. А уже потом стал понемногу давать в изучение определенные навыки, но строжайше предупредив перед этим, когда и в каких случаях полученные знания можно применить. И когда это делать категорически запрещено.

Так что к началу учебы в Рязани я был подготовлен достаточно хорошо. Но всё равно, несмотря на всю первоначальную дрессировку "просратся" там давали так хорошо, что до отбоя доходил, уже практически засыпая на ногах. И так прошел весь первый год. Но тело к физическим нагрузкам пообвыкло, организм стал не так быстро уставать, и с троек с четверками я постепенно добрался до отличника боевой подготовки. Как вы все прекрасно понимаете, в те годы, когда я учился, политики и политических занятий уже не было. Ну, теоретически. А практически? Нам вдалбливали медленно, но качественно, что Родина, и, тем более, Россия – это всё. И за её благополучие, и мир на её просторах – мы должны воевать, и, при нужде – отдать свои жизни. Что все выпускники училища и делали, не жалея, при этом, ничего. Ни себя, ни, тем более, врагов.

После окончания три года оттрубил в десантуре, заработал через полтора за Грузию досрочно старлея, и получил приглашение от командования перейти на службу в ССО*, где и воевал все оставшиеся до того как годы.

*ССО – Силы для проведения специальных операций.

Уже после, в Сирии, за несколько громких операций, хорошо известных в тихих кругах, заработал и капитана, и майора. Только на его звезды мне не рекомендовали не менять погоны, а дождаться возвращения в Россию, и сделать это там. Как, смеясь, мой командир тогда добавил:

- Ты, со своим везением и удачливостью вполне за год можешь и полкана заработать..

В принципе, подпола мне уже дали, за вскрытие в апреле уже упомянутой только что подземной транспортной сети игиловцев в Сирии. Одновременно повесив очередную висюльку на грудь.

- Слушая вас, Егор, такое ощущение, что многого вы недоговариваете. К этому есть предпосылки? – вдруг Дед ему задал провокационный вопрос.

- Есть желание слушать об грязных эпизодах во вроде бы мирной Абхазии? Или об зачистке нефтяного клана у азеров? Что готовили переворот в своей стране, и переход в состав Турции в самом преддверии олимпиады в Сочи? Или о том, как год назад мы чистили своих заклятых друзей в Иерусалиме? Честно? Ну не вижу нужды в освещении этих паскудных дел. Мне – воспоминания о них не доставляют радости. Вам же? Там – всё это, зная о нас, может быть и понадобилось. А тут-то? Зачем оно? Тех людей уже нет в живых. Надеюсь на это – ведь финальной зачисткой и ликвидацией занимались не мы. И всех тех событий тоже тут не повторить. Ни нам, ни этим "экспериментаторам". Могу сказать лишь одно: я, лично я, к этому вашему сообществу полностью лоялен, и буду приносить ему пользу своим трудом там, куда меня пошлют.

- Насколько я в курсе планов Главы – он хочет создать небольшие, по своему составу, вооруженные силы из подготовленных бойцов, подготовленных хотя бы и только тут. Так называемые в свое время кадрированные части. И еще организовать партизанские курсы – все знают, что это?

- Партизанские, как в Великую Отечественную?

- Нет. При Союзе это были части, куда призывали раз в один или два года на пару-тройку месяцев для переподготовки ранее дембельнувшихся. Ну и тактику там им давали, новую. Стратегию. Стрельбы проводились, и из ручного, и на технике. Ну, кроме ракетных.

- А-а-а! Понятно. Такое вполне возможно.

- Но и это не всё. Он вчера встречался с нашей соседкой, Главой такого же большого русскоязычного сообщества. И вот та девочка упоминала, что у неё есть мнение о создании не просто вооруженных сил, но и отдельного отряда разведчиков-внедренцев, и не против бы была и от спецназа. Ну а наш все это мысленно подхватил, и реально загорелся. И, раз командир-спецназер уже есть, это ты, то совсем сильно не ошибусь, если предположу – что сегодня-завтра тебе и предложат вот эту должность.

- А я – что? Я – ничего. Родина – а ведь вот тут и есть сейчас для всех русских наша Родина, скажет она надо, и мне останется ответить только есть. Правильно я мыслю?

- Ну я и сам, после твоего рассказа, об этом же подумал.

- Ну и хорошо. Решили вопрос с моим будущим положительно. А что именно предстоит делать?

- А вот этого я не знаю – даже мои слова, не более чем предположения. Стас сам, когда придет время, обо всем расскажет.

- А то, что вы его по простому, по имени зовете, ничего?

- Тут, у нас, пока особой официальности нет. Особенно между ним и нами – как-никак, но наша парочка считалась до вашего появления самой опытной в военном деле. А как будет сейчас, никто не знает.

- Да не думаю, что всё сильно изменится – к вам все уже привыкли, а мы пока чужие, и как долго будем в этом значении, никто не знает.

- Да не переживай ты так, все тут нормальные, не кичливые – особенно наши, русские.

- А что это вы постоянно делите – на себя, так сказать, русских, и на ещё кого-то? Кто тут, среди нас, ещё живет?

- Аа-а? Вот что тебя заинтересовало.

- Да и не одного Егора это волнует, - отозвался рядом лежащий Артур, - мы все заинтересовались таким делением.

- Ну раз так, то будет вам экскурс в прошлое, во времена, когда сообщество только-только начало подниматься к нынешним высотам, - начал Федорович свой рассказ, - правда, многое из тех времен я знаю только понаслышке. Так как сам тут появился намного позже.

- Тогда встречный вопрос: как и когда вам достался этот остров? Получили его со старта? Или как?

- Его отбил Глава с небольшим отрядом в семь-весемь человек во время стычки у полутора десятков обнаглевших от вседозволенности и отсутствия противодействия от каких-либо властей "горных орлов". Так сказать - у "кавказской сборной", попросту говоря, у банды.

- Ну нихрена ж себе! И много среди его соратников было кадровых военных?

- Один. Точнее одна.

- Не понял?

- Сам Стас – пиджак, служил после института только срочку. Его зам, ныне начальник нашей СБ и подруга Маша – биатлонистка. Настя – боевой пловец Черноморского флота, вот она и была единственным среди всех настоящим бойцом. А все остальные – с бору по сосенке, кто откуда, и какие. Но настоящих военных не было больше никого.

- И скольких он потерял?

- Ни одного. Двое легкораненых, и все. Кавказоиды расслабились за две недели, грабя и уводя в рабство европеидов, ну и получили по полной.

- Ну нихрена себе! И когда же это было? И как всё тогда прошло?

- Ровно десять дней назад – в канун третьей недели этого Эксперимента, в двадцать первый его день. А как прошло? Свидетелем тех событий не был, и знаю о них только по рассказам, да читал мемуары летописца сообщества.

- И такой тут есть?

- А то. Атака началась спонтанно, так как путёвых армейцев среди них не было, и спланировать её был некому. Маша – та, что биатлоном занималась, сняла двоих часовых у катеров, что тогда спокойно стояли на пляже, влёт. Потом они перебрались от одиночной скалы в море у бухты на основную, большую землю, и с трех сторон начали атаку, поймав кавказцев в буквальном смысле со спущенными штанами. Ну а там началась уже сплошная рукопашная, практически лицо в лицо сходились. Правда, до ножевого боя так и не дошли.

- Здорово! А вот вы когда сюда попали?

- Уже в двадцать пятом дне, тогда они вплотную начали осваивать Победу. Как вы уже поняли - это такое название здешнему острову мы дали, заслуженно.

- И сколько их было в начале жизни тут?

- Тринадцать. Ещё после боя освободили из рабства у нохчей двадцать два европейца, которые без малейших колебаний вошли к ним в состав.

- Но сейчас же тут живет намного больше? Их-то когда они успели найти?

- Буквально за последние три-четыре дня – на маршруте от нас и к Базе, есть во владениях сообщества ещё один небольшой островок, простите меня за тавтологию, который они прихватизировали вторым. Там собрано всё наше основное производство, верфь, и стоянка боевых катеров.

- А подробнее можно?

И разговор затянулся ещё на целый час – гости всё никак не могли в это поверить, что за такое краткое время было сделано так много дел. Но они внимательно слушали, задавали конкретные уточняющие вопросы, пытаясь обнаружить в изложенных событиях неточности или неувязки. А уже когда услышали об соседях с Независимости, и уточнив, поняли – что там правит всем балом молодая девушка, вообще выпали в осадок.

- Нда-а-а? Ну вы и дали! – с удивлением на лице выразил свое мнение почти полностью пришедший в себя Брендон Петров, - такой медленный старт в течении трех недель, и настолько разительные достижения в последующую декаду.

- И это ещё не всё. Совсем недавно, вначале была установлена радиосвязь, а потом и проведена совместная операция с ещё одними соседями. Это было четыре дня назад. Позавчера наши парни им помогали в подъеме со дна моря, правда у берега, затонувших в неизвестные никому времена автомашин. А уже сегодня там проходит второй раунд той же операции.

- Ну вы и развернулись…

- А завтра, уже тут, у нас, собираются на общую встречу Главы со своими помощниками, всех, на этот момент, известных нам русскоязычных сообществ.

- И сколько же их?

- Мы – раз. Независимость – два. Русь – три. Хотя эти земли были открыты поисковиками Оксаны, но она сразу заявила – что он будет самостоятельной единицей. Потом Кот, у которого два больших базовых острова – Дом и Зеланд, и Борис, но вот уже название его домашней земли я не знаю.

- Нихрена себе тут развернулись русские! Как и в прошлой истории, когда собирали свою Империю.

- И учтите – нет ни одного сообщества с моно-нацией, кстати, русскими у нас, да и у всех остальных, считаются все, кто жил в бывшем Союзе. Ну вот только, разве что, кавказцы и среднеазиаты, так и позиционируют себя по своим титульным нациям, не причисляя себя к русским. И во всех в них, в той или иной мере, присутствуют иноземцы – то есть, европейцы, южно- и северо-американцы, индонезийцы. Но не одни жители той Индонезии, а со всей Юго-Восточной Азии. У кого сколько, и каких стран да племен представители.

- А почему именно так сложилось? Ну неужели нельзя было только нашим собраться самим, а всех их, чужих, отправить далеко, в другое место? – задал один из новеньких провокационный вопрос.

- Может быть и можно было… А может быть и нет… Как я сам последнее время думаю, похоже, очень сильно похоже на то, что Устроителям этого Эксперимента и нужно было проверить – сможет ли такая сборная солянка мирно ужиться друг с другом? А вдруг - нет? А потом, рано или поздно, но это человеческое ассорти рассыплется на составные части? Ну кто же его знает, что все их замыслы значат. И всё равно – эти предположения не более, чем упражнения для ума. А пока что наш Глава держит всех их в своих руках достаточно крепко, даже не прибегая к столь любимыми нами всеми ежовым рукавицам.

- И после того, самого первого боя, больше стычек ни с кем не было?

- Почему? Были. В двадцать шестом, то есть всего пять дней назад, сделала попытку атаки сборная солянка негроидов, где основной частью были сомалийцы. И подошли они так хорошо, что даже мне пришлось тряхнуть стариной. - И как результат?

- Как – как? Каком кверху! Ну если мы с вами разговариваем, значит все прошло удачно.

- Это только в этом сообществе. А в других? Так как тут с международной и криминогенной обстановкой?

- Соседи с Независимости только за последние дни отбили три атаки, положив кучу арабов и чеченов, да взяв немало их в плен. Ну и трофеями разжились прилично так – как и транспортом, так и оружием.

- Девчонка, и так организовала свою оборону?

- Ну? Жить захочешь, и не так раскорячишься. Мужики – извините меня, но подниметесь на ноги, и все это прочтете в книге сами. Смысл несколько раз пересказывать?

- Есть смысл, - отозвался из своего угла Брендон, - есть. Поверьте мне на слово.

- Дошло. Сопоставляете факты из рассказов разных людей? Правильно?

- На удивление. И как же вы так быстро в этом разобрались?

- Да старым и пенсионером я ведь не всегда был. Ещё в твоем возрасте вплотную с автоматом по джунглям мотаться приходилось, опыт есть, и его не пропьешь. Егор, ты так и не рассказал, откуда тебя сюда перенесло? Из каких таких передряг, что был раненым?

- Извиняюсь. Вначале нас прервали, а потом просто вылетело из головы. Периодически нас бросали во все ту же подземную транспортную сеть – как только проходил очередной налет на колонну армейцев, так нас запихивали туда.

- А почему сразу нельзя было все там вычистить?

- Почему? Сложный вопрос – право слово. Очень сложный. И ответ на него неоднозначный. За те четыре месяца, что прошли с момента её обнаружения, было пройдено больше двух десятков километров. При этом потеряно почти полсотни гусеничных робото-машин – там огромную роль сыграли и древние ловушки, и современные растяжки. Хорошо, что хоть людских потерь практически не было.

- Так что там такого было-то?

- А вы представьте себе старинный город с его улицами, закоулками, и всякими тупиками? Да ещё со входами во множество домов? Вот примерно тоже, но не открытое сверху, а с арочным потолком, и под солидным слоем песка, что за века все собой засыпал. Выходов наружу – настоящих или ложных, масса. Проверить каждый – мы были обязаны. Загнать туда много бойцов – невозможно, ширина основных тоннелей не более двух с половиной метров. Хамви проходит там с зазором всего в полладошки по сторонам. Отделения два, максимум три – и всё. Тем более, было очень большое опасение, что арабы, увидев что там много бойцов, просто подорвут свод.

- А как они это узнали бы?

- Забыл сказать. Там всё было буквально напичкано радиоэлектронными охранными системами и тысячами микрокамер. Только когда смогли обнаружить первую, поняли, что с самого первого шага все мы были под пристальным контролем. И вот, наконец, кураторам сверху, именно нашим кураторам, вся эта мышиная, постепенная возня надоела – и под землю одновременно загнали всех нас и два батальона морпехов в придачу. Буквально через пять минут со всех сторон раздалась пулеметная стрельба, хлопки ВОГ-ов, чуть погромче взрывы МОН-ок, и крики раненых солдат.

Отделение, что шло со мной, успело заскочить в один из ближайших пандусов-выходов наружу, ну а я – нет. Буквально сразу прозвучал рядом, но только за небольшим каменным выступом, что меня, наверное, и защитил собой, хлопок взрыва гранаты из подствольника, я почувствовал уколы осколками, и удар взрывной волны. Потерял на миг сознание, а пришел в себя уже тут. В тропических зарослях.

- Понятно. Удачно там случилось. Повезло – честное слово. Ну с вами мы разобрались. Кто следующий будет делится своими воспоминаниями?

- Наверное я, - опять обозвался Петров, - тем более, что моя история непосредственно связана с историей Егора.

- Ух ты! – практически в один голос произнесли и Дед и Пыштов, - и чем это?

- Да хотя бы только тем, что уже меня погнали в те тоннели для анализа произошедшего с ним и его подразделением.

- И?...

- Что - и?... Уже через час, после того, как замолкли рации всех групп, в то злосчастное утро ушедших под землю, к ним в помощь бросили по всем ранее разведанным входам отделения и взводы морпехов и дешебистов. Но они смогли только проникнуть вниз, и сразу забуксовали – проходы по всем известным местам были старательно засыпаны песком на десятки метров. И, даже, не это в то время было самым паскудным, а то, что при выбирании его до определенного объема с потолка сходили очередные обильные потоки.

- И что? Не было никаких вариантов пробиться к потерянным бойцам?

- Были. Точнее – появились. Только на вторые сутки, когда привезли дедульку-сирийца, он подсказал, что же там творилось. Оказывается, во многих подобных тоннелях ещё в древности на сводах делали проёмы в камне, через которые, при появлении опасности, их засыпали. Но не это самое интересное. Хуже всего, что эти непримиримые модернизировали там всю мутотень, сделав руками наёмного персонала из Европы и за деньги своих кураторов из Америки, управляемыми, каменные заслонки.

Как смогли наши яйцеголовые из службы информационной безопасности раскопать, это пока я ещё был там, в Сирии, вся та система служила двум целям – обеспечение свободного, но тщательно скрытого от посторонних глаз, перемещения, причем, и людей, и техники. Ну и как ловушка для простаков. Первыми, судя по старым данным, там прокололись не одну сотню раз англичане в начале-середине прошлого века. Потом, примерно в одно и тоже время, в начале-середине сороковых, там обжигались и немцы и египтяне.

С сорок девятого и по девяностые-нулевые туда с регулярностью и настойчивостью, достойной лучшего применения, вляпывались и евреи и янкесы. А потом америкосы стали создавать развернутую на весь мир сеть ИГИЛ, и, естественно, их крышевать, в это время и получив возможность свободно их обследовать и по ним перемещаться, ничего при этом не боясь.

И вот когда всё это узнали, стали, по мере освобождения от песчаных завалов первого прохода, принудительно закрывать эти заслонки. Всего за сутки пробились в центральный тоннель… И никого там не нашли… Ни трупов, ни раненых, ни единого человека. Только мелкие обрывки ткани комбезов, да небольшие, очень редкие и очень небольшие, уже высохшие пятна крови.

На следующий день после этого срочно вызвали нас, как единственную, имеющуюся в том месте, группу аналитики…

- Так вы кто? Аналитик? Или военный репортер, судя по найденным документам?

- Официально – именно репортер. Фактически – руководитель отдела аналитики, прибывший в зону боевых действий по заданию директора департамента. Так называется наша служба. Майор – если вам интересно.

- А в реальных боевых действиях участвовали?

- Естественно. Целых два десятка лет провел в действующих войсках.

- И до сих пор всего майор?

- Ну так сложилась судьба. Хотя образования хватало для намного большего, но вот нормальной возможности для роста не оказалось. Ну вообще.

- Так из каких условий вы перенеслись сюда?

- Стоило только нашей пятерке спустится вниз, как сработали не найденные, на тот момент, очередные пусковые подствольников – этой дряни в стенах по всей их высоте была масса, потом близкий взрыв, и я потерял сознание. Как сейчас понимаю, взрывной заряд во всех ВОГ-ах сильно ослаблен – чтобы не убить жертву, а слегка ранить, ну и контузить. И вот результат.

- Понятно. Как вы видите своё будущее в этих реалиях?

- Я так понял, что пути назад нет? И это точно?

- Точнее не бывает.

- Тогда, ну конечно, после окончательного выздоровления, присоединяюсь к Егору с его решением – служить, и своей службой приносить пользу этому сообществу. Группе. Маленькому государству своих земляков в этом мире…

День 31. Часть 16

Интерлюдия. //третья часть//

Рассказ о себе последей тройки из попавшей к нам боевых офицеров: Евгения Белки, Феликса Цунаева и Артура Чо Ким.

- Ну что, парни? Будем продолжать наше с вами знакомство?

- С удовольствием, - в один голос ответили все трое, - с кого из нас начнем?

- Ну Артур о себе уже немного рассказывал – так что давайте, он и продолжит… Готов?

- Исповедь? – ответил тот, - согласен. Так с чего начнем?

- С самого начала?

- Наверное, с зачатия меня у моей мамочки тридцать три года назад?

- Ну вот это уже явно будет перебор. Ты сам прикинь, что нам будет больше всего интересно про тебя здесь знать, и всё.

- Тогда так. Начну, практически, с азов. Как вы понимаете по моей фамилии, в нашем роду были корейцы. Но это не мой отец, и, даже, не дед с прадедом. Далекий родственник с того полуострова затесался в мои предки ещё в самом конце девятнадцатого века – в тысяча восемьсот девяносто шестом году. Узкоглазый двадцатилетний гастрарбайтер, как бы про него сказали сейчас, защитил и заступился в одном из не очень благополучных районов Владика вдруг попавшую там в переплет совсем молоденькую белую. Отбив ту у местной шантрапы. Когда после стычки они сбежали вдвоем оттуда, то эта парочка удачно спряталась в дровяннике того дома, где с трудом объясняющийся в это время по русски Вон-Шик работал всё последнее время. Поведав ей свою историю, как смог, в ответ услышал исповедь той, только неделю назад ставшей сиротой, а в этот день, прямо ранним-ранним утром непонятными кредиторами выброшенной за порог родительского дома.

Зная, ну или догадываясь – семейные хроники об этом умалчивают, что его старенькие работодатели были очень порядочными и жалостливыми людьми, посоветовал девушке Насте попросится к ним работницей на кухню и по уборке дома. Так она получила свой угол, а потом, через некоторое время, и вышла за него замуж. А в память об этом событии наш род после войны сорок пятого года взял фамилию этого парня – Чо Ким, хотя за полсотни лет той корейской крови у нас остались сущие крохи. Но все же…

Среди моих предков кадровых военных практически не было. Это если практически. А теоретически – все-все в свое время служили срочную. Дед, дядья и отец работали на рыболовах – кто на крабе, кто на сельди, но все они были связаны с морем. Ну а я? В отличии от старших братьев – нас было в семье пятеро, трое пацанов и две младшие сестры, в конце школы свернул чуть не туда, и, после выпускного, чтобы не сесть, поступил в военку.

Кстати – у меня единственного, за больше чем полсотни лет, так сильно проявились черты предка, видите, чистая корюшка, как на них у нас в квартале говорят. И внешне, и по структуре тела. Прекрасно знаю этот язык – так как больше десятка лет вращался среди такой же пацанвы, детей настоящих корейцев, разговаривая с ними только на нем. Потом, уже в школе, в последних классах, им меня заинтересовала молоденькая иностранка, училка иностранного, которая и сама была полукровкой. Подкрепив и стимулировав интерес к изучению своим телом – мы с ней были пылкими любовниками все последние два года учебы.

- Горячий парень? Да?

- А чего было теряться пятнадцатилетнему пацану, если его сама выбрала двадцатилетняя подруга? Отказаться? Нонсенс – среди нас дураков не было. Естественно, со всей юношеской пылкостью согласился.

- Ну и чем эта связь закончилась?

- На втором курсе училища, как только мне стукнуло восемнадцать, мы расписались, прожив душа в душу девять лет вместе. А пять лет назад она погибла... И виновником её смерти, как сто процентно установили мои сослуживцы, бы всё тот же кап-раз по нашему, родом из Южной Кореи.

- А он там с какого боку?

- Моя Лада, так звали жену, десять лет назад не устояла перед уговорами своей родни, и уйдя из школы, стала работать переводчиком в офисе рыболовецко-перерабатывающей фирмы, которой те владели. А Сео Чжун, этот ублюдок в форме, вел с ними непонятные, но выгодные всем дела. Ну и, на последних переговорах положил на неё глаз. И в тот же вечер моя любимая пропала, а нашли её тело далеко-далеко за городом, в домике одного из пансионатов для развлечения всяких богатых. Хорошо, что хоть с личными документами. Проклятые родичи дали знать о произошедшем только через двое суток, и, пока я прилетел их Хабаровска, труп без обязательного вскрытия, быстро, по соглашению с её родителями, кремировали. Упрятав все концы в урну с прахом.

- Сочувствуем, - от имени всех слушавших эту исповедь ответил Брендон, - и как же ты докопался до истины?

- В то время я уже давно служил в разведуправлении Приморского округа, хоть и был мелким винтиком среди всех, но меня там уважали. А тут еще и оказалась замешана честь мундира и честь подразделения – а такое дело, как мы все прекрасно понимаем, спускать было никак нельзя. Ну и вот, мы, задействовав часть возможностей управы, быстро узнали, что Чжун приехал тогда в номера с охраной и женщиной. Её очень нечеткий снимок с камер наблюдения скачали всего раз, но и этого хватило. Под прессом расспросив работавший в то время персонал, точнее, тех, кто из той четверки ещё остался жив и был в зоне доступности, получили практически полное подтверждение своих догадок. Но Сео исчез из всех ранее известных мест своего обитания на долгие пять лет, пока вот сейчас его не отследив, в заинтересованных в этом деле кабинетах приняли решение, и отдали команду на ликвидацию.

- И ты?...

- И я… Хотя это и совершенно не мой профиль, но, естественно, был первым претендентом на выполнение задания. Шёл не сам – нас была обычная группа, пятерка, звезда, и обязательное сопровождение из отдельного силового подразделения. Сео Чжун в этот раз появился не на материке, а на одном из островков, превращенных в элитную зону отдыха особо приближенных… Хотя тех, к кому они были близки, в этот раз не было никого – даже спец. охрана в этот день отсутствовала. Но его окружение сработало удачно до охренения – с первого раза поразить ликвидатора, это надо уметь.

- А если не учитывать этот эпизод, кто ты был в отделе? Кем служил?

- Зам начальника оперативного отдела по работе с агентами в регионах Юго-Восточной Азии. Капитан. То есть – если говорить попроще, руководил окончательной подготовкой кадров перед их выходом на операцию, ну а потом, конечно же, обеспечивал технически дальнейшую связь с ними, уход с объекта работы, все нужные перемещения. Ну и, как обычно, в самом конце - эвакуацию.

- Агенты – долговременные внедренцы? Глубинники?

- Ну, не совсем. Они обычно работали всего от нескольких дней, и до, максимум, недели-двух, и всё – нужно было их убирать. Мы даже легенду порядочную не готовили – в ней просто не было особого смысла, при внедрении на такой малый срок.

- Но ты все равно это умеешь делать? – явно закусив удила, не унимался Фёдорович.

- Я вас понимаю. Да, могу. И умею. И знаю, как все это делать. И да. если Глава предложит мне этот кусочек нужной для всех службы, то, естественно, от неё не откажусь.

- Вот и ладушки. Ещё одно направление, вроде как, закрыли.

- А вам это и правда нужно? – задал вопрос ещё один из болезных, уже сидящий на койке за Артуром.

- А вы как думаете? В этом мире, как и в том, добро обязательно должно быть, минимум, с кулаками, а, желательно, и вообще с пулеметом. Иначе схрумкают на завтрак с обедом, и согласия не спросят. А вы кто? Назовитесь, мил человек?

- Цунаев. Майор Феликс Давыдович Цунаев. Родом из Украины, и там же прожил всю свою жизнь. Ну до вот этих невероятных приключений. До четырнадцатого года был армейским пенсионером, уйдя туда по сокращению нашей армии старлеем, и несколько лет преподавал в школе ОБЖ. А с мая того же года воевал. Дойдя к сентябрю восемнадцатого, когда я провалился сюда, до майора. Предвидя ваш вопрос, конечно, естественный в этих условиях, был там комбатом мотострелков, стоящих в районе небольшого города Станицы Луганской, как всем видно из её названия, расположенного в той же области.

- А о себе что-то расскажите?

- Да ничего такого очень интересного в моей жизни как-то и не было...

- И, всё же?

- Ну детство. Полностью прошедшее при Союзе, и проведенное на родине, в тогда ещё Ворошиловградской области, небольшом шахтерском городке. Начиная лет с трех-четырех – культпоходы по ближайшим садам, за черешней, абрикосами, смородиной. Чуть повзрослев, уже лет в шесть – делали тоже самое, но только по колхозным садам.

- Гоняли ж, наверняка, вас всех безбожно?

- Вначале – да. А уже с четырех лет – позволяли всё, зная, что лишнего не сорвем, а только немножко поедим вкусностей. Зато в период уборки урожая вся наша банда им же помогала со сбором.

- А что, своих, родительских садов, вам так не хватало?

- В том-то и дело, что в своих домах жило не более четверти населения городка, а все остальные обитали в многоэтажках, клетках, хотя выше трех-четырех у нас ни одного дома не было. Разве что руководство было всё собрано в «гиганте» местного масштаба – пятиэтажном здании, стоявшем у центральной площади. Вот и отводили мы свои детские душеньки, лазая по чужим подворьям. Ну, а когда стали местным аборигенам помогать, ни единого дня не приходили домой без вкусного подарка – нам никто не жадничал отсыпать по несколько килограмм из только что собранного своими руками урожая.

А во время последнего лета перед школой стали делать рейды на старые терриконы – представляя себе, что это горы, и мы их отважные покорители. Тогда же в моей, да и не только моей, памяти – как оказалось позднее, отложились данные на все овраги в округе. Были тщательно обследованы все до единой пещеры, вымытые дождями в теле угольных отвалов. В то же время были найдены старые, десятилетия назад, или столетия – заброшенные выработки.

Вертикальные ствольные проёмы, или памятки прошлого, позапрошлого веков – наклонные. Тогда мы в них играли. А спустя несколько десятков лет в них, уже после проблем четырнадцатого, находили множество фактов становления миллиардной империи нашего олигарха. Правда, только в виде останков. Но в карманах одежды, что оставалась на некоторых из них, были найдены предсмертные, или даже написанные задолго до трагедии, записки-признания, кто это был, за что он мог туда попасть, и кто же был в этом виновен.

- Не понял? – снова отозвался Петров, - о ком это ты сейчас говоришь, Феликс?

- Ты обо всем правильно догадался.

- То есть?...

- Да-да. О нашем знаменитом футболисте.

- Уверен?

- На все тысячу процентов. Ещё во время службы среди местных, да и подчиненных, изредка проскакивали упоминания о том, что владельцы тех фирм, что его заинтересовали, скоропостижно кончаются, или просто исчезают, оставив свое завещание, или документы на нового владельца. Мне тогда на все это было… Всё равно. Так как, лично, да и семью, они ни чем не затрагивали. А когда уже вошел в командный состав республики – то пришлось всем этим заниматься. Но вспоминать все то нет ни малейшего желания – везде за ним шли кровь, смерти, предательства…

- Но на местный пьедестал он так у вас все равно взошел?

- Ну как говорится: если ты украл, но вовремя поделился – то ты не вор, а предприниматель. А вот если хорошо с верхами поделился, то вообще стал депутатом. Так вышло и у него. Но обсуждать ту… мразь особого смысла не было и тогда, а, тем более, нет и сейчас, в этих условиях. Так что – тему замяли.

- Хорошо. Для наших условий – это просто показатель мерзости власть имущих. Чем ещё поделитесь из своей биографии?

- Есть, помимо военных знаний и опыта, очень неплохие навыки и опыт работы маркшейдером.

- А это что за зверь неведомый?

- Ну? Маркшейдер – это специалист, осуществляющий планирование и контроль всех этапов строительства подземных сооружений и разработки горных выработок. Надземные – это карьеры, а подземные – шахты, штольни, скважины. Проводит органихацию всех работ, и корректировку процесса в соответствии с планом сдачи объекта. Это если по умному объяснять особенности моей работы.

- И в чем разница между ним, геологом и геодезистом?

- Главное отличие между первым и третьим в том, что первый работает под землей, а последний на её поверхности. Маркшейдер исследует подземное пространство, определяет расположение грунтовых вод, горных пород и полезных ископаемых. А геодезист, точнее наука геодезия, изучает все объекты, расположенные на поверхности участка. А вот уже геолог, или геология – подразумевает вмешательство в недра земной коры на глубине. В толще сжимаемого основания.

- А ты откуда обо всем этом знаешь? Сам ведь простой вояка с виду? – поинтересовались чуть ли не в один голос и Дед и Брендон.

- Увы-увы. Учится в военное училище я пошел не сразу со школы, а уже когда отслужил на срочной полтора года – однажды, в девяносто четвертом осенью, построил всех командир полка, и зачитал приказ свыше. Что армия в стране сокращается, и нам нужно готовится на дембель. А всему сержантско-старшинскому составу, точнее тем, кто к этому готов и предрасположен, предлагаются квоты на поступление в офицерские училища. Так как им, старикам в командовании, уже нужно готовить себе смену.

- А тогда почему это все проискодило в девяносто четвертом? Ты ведь, судя по документам, родился в семдесят третьем?

- Так я после восьмого класса пошел учится в технарь, и именно на макша. А потом был год обязательной отработки – вот так и попал в армию в двадцать лет.

- И сколько же ты тогда учился?

- Тогда первый, простой диплом по этому делу можно было получить за три года и десять месяцев, учитывая то, что они, эти месяцы, были одной только практикой под землей. Ну а, пойдя я в институт после десятого, получил бы высшее, но только за пять лет.

- Но ты выбрал армию?

- Вот именно. Союз к тому времени прекратил свое существование, шахты на Украине повально закрывались – отец с огромным трудом доработал тогда только до сорока пяти, и, в самом расцвете сил, с треском вылетел не пенсию. Как и мама – она ведь тоже всю жизнь проработала при шахтоуправлении в лаборатории, став её заведующей к моменту закрытия. Хорошо, что и ей хватило стажа на законную подачку от государства.

- И стало там, у вас, как и везде в бывшей огромной стране.

- Именно так. Но все это я осознал намного позже, а в то время сделал совсем другой выбор. А вот почему вы так дотошно расспрашиваете о тех моих, ещё доармейских специальностях? Никак не соображу?

- В принципе – это задумка нашего Главы, Стаса. Ведь кроме основной, заявленной специальности каждый человек может знать и уметь настолько много чего такого, что нам в этих условиях очень даже будет полезно. И нужно.

- Ну раз так, то уже с такой постановкой вопроса я полностью согласен.

- Вот именно. Но ты всё равно в те трудные времена решил пойти служить?

- Ну мотострелкам и пехоте в тот период правительство уделяло внимания чуть больше, чем ракетчикам да танкистам с локаторщиками. И был очень большой шанс, точнее, как потом стало ясно, призрачная надежда, дослужить до вероятной пенсии по выслуге. Но.. не вышло. Окончив в девяносто девятом Харьковское училище, не смотря на отличную учёбу, только летёхой, через трешку, в две тысячи втором, получив старшего, и в восьмом, так и не увидев капитанстких звездочек на погонах, был уволен. Хорошо, хоть, что к этому времени уже плотно дружил с девочками-кадровичками – вот они и смогли провести все периоды моей учебы, начиная с технаря, как выслугу по годам.

Вот так, бесславно и бездарно, завершился второй, армейский, период моей жизни. Ну а после не почетного дембеля, жена, первая, не увидев ни малейших перспектив у школьного учителя, практически мгновенно развелась. И за два летних месяца, найдя себе через верных подружек состоятельного хахаля из Чехии, быстро-быстро свалила к нему в молодые супружницы, естественно, при этом, забрав с собой дочь.

- И ты так просто её отпустил?

- А смысл было тормозить? К тому времени я преподавал уже пять месяцев, и ясно видел – что тех денег даже одному мало. К тому же, она все шесть лет, до начала проблем, первых серьезных проблем у нас и в стране, два раза в год, на новогодние каникулы, и летом – присылала приглашение, билеты и деньги. Чтобы я мог увидется с мелкой, провести с той время, отдохнуть. Кстати. Как мала говорила, а в январе четырнадцатого, когда я последний раз туда ездил, ей уже было пятнадцать, ни мать, ни, тем более, отчим – ни единого раза не сделали попытки надавить авторитетом, чтобы та называла его отцом. Сама тогда призналась – что за его хорошее отношение к ней, года через три-четыре после переезда стала называть папой. И появился у неё папа первый – Феликс, и папа второй – Карел.

- И ты с этим так просто смирился?

- Все ведь знают, что насильно мил не будешь? Вот и я так решил. К тому же я сам, года через полтора после расставания с ней, сошелся интересами с нашей школьной географичкой. Молоденькой, двадцати пяти летней вдовой с тремя детьми, что с огромным трудом тех тянула сама. Вначале я ей просто и бескорыстно изредка помогал по дому, тем более, что жили практически рядом – на соседних улицах, но усадьбы стыковались задними заборами, даже имея между собой калиточку для прохода в гости. Но попервах категорически отказывался даже от чая. И так продолжалось до ранней весны следующего года – как только подошла пора огородов, то мне пришлось просить у своего отца его самодельный микротрактор… И обрабатывать не только свои сотки, но у и соседки. Тем более, что их у нас было приличненько – при основании этого городка власти в свое время не жадничая, нарезали наделы по двадцать соток.

В том же году, но в конце августа мы сошлись, и стали жить семьей, но без официальной регистрации. А через пять лет, меньшой сыночек, приемный, естественно, только успел окончить свой перый класс, как у нас на Донбассе началось. И я, ни мгновения не раздумывая, и не колебаясь в выборе, ушел в части самообороны. Где и прослужил эти четыре года, пройдя путь от взводного, до командира отдельного мотострелкового батальона.

- Нда? Серьёзный жизненный путь… Как, в принципе, у всех тех, кто жил все эти годы в нашей стране. Переживаешь за семью?

- Конечно. Моя вторым совместным беременная там была, уже на шестом месяце. Как она сама жить будет, да детей поднимать станет? Даже и не представляю. А тут ещё здешняя неизвестность впереди. Кем я стану? Нужен ли буду?

- Ну, как мы все уже знаем, возврата назад в этом лабиринте жизненных коллизий не предусмотрено. Твое предполагаемое тут будущее? Как мое мнение, Глава может тебе предложить два варианта на выбор – взять под себя одно из подразделений, что будут создаваться уже тут практически с завтрашнего дня. Или пойти преподавателем в ту же школу – вы ведь пока не знаете, что детвора у нас уже есть, и вероятнее всего будет еще.

- Я тогда послушаю, что он сам решит, а гадать наобум Лазаря смысла нет ни малейшего.

- Решено. Кто тут у нас ещё остался, из пока не «исповедавшихся»?

- Я, - прозвучал голос одного из уже сидевших на своей койке мужчин, с голым торсом, но замотанный бинтами – как древняя египетская мумия фараона, - позвольте представится, - он хоть и с трудом, но встал, - ещё один капитан в этой группе, Белка Евгений Иванович. Заместитель начальника отдела аналитики Службы внутренней Безопасности при штабе НМ ДНР*, ответственный за оперативную работу.

*НМ ДНР – Народная Милиция Донецкой Народной Республики. Почему так, а не Вооруженные Силы? Ну приняло их руководство такое решение, вот и все.

- Будем знакомы, - ответил ему Дед, при этом добавив, - и очень вам рады.

- А как же я «рад», - ответил, уже садясь назад, тот, - прямо слов нет. Ни простых, ни, тем более, матерных.

- Что так?

- Да ситуация сложилась там, дома, очень уж неоднозначная. Дятла мы вычислили, и практически взяли за жабры, но на которого без горячих фактов управу не найти.

- А эти факты были только у вас, и попали не по назначению, в штаб, а на карте памяти в числе личного снаряжения оказались тут? Правильно?

- Вот именно. И, что самое странное, сразу же после того, как она, эта карта, была извлечена из удаленного приемного блока, расположенного буквально в паре сотен метров от места работы этого стукача, который и занимался всеми этапами аппаратного слежения. Вся группа, в составе которой мы прибыли на эту операцию, попала под массовую атаку не только, и, даже, не столько стрелкового оружия, как под удар и АГС*-ов так и обычных подствольников.

*АГС – Автоматический Станковый Гранатомет.

- И с чего это вы, Евгений, взяли, что против вас было применено столь специфическое оружие и тем более, как я понял, в черте городской застройки? – ответил ему Федорович.

- И не просто городской, а в окружении жилых многоэтажек, что более всего непонятно мне сейчас. Почему? Частота разрывов была такова, что если бы работали по ним одни подствольники – то там нужно было собрать пару-тройку сотен бойцов. А это нереально. Такого большго подразделения, верного только одному командиру, в восемнадцатом году в ДНР уже не существовало. Все, и солдаты, и офицеры, уже давно осознали важность подчинения централизованному командованию. Это первое. А второе, не менее важное – рано или поздно, но, скорее всего, рано, кто-то из тех, что участвовал в акции подобного масштаба, проговорится. И тогда всё… Так что могу с уверенностью доказывать, там присутствовало не более двух отделений – то есть, всего пара десятков солдат.

- Неужели этот ваш дятел настолько важная птица, что он мог и смог привлечь для собственной охраны такие силы?

- Не то слово.

- И кто же это?

- Судя по тем данным, которые довели до меня перед началом – ставленник Москвы, но плотно работавший уже много лет на америкосов. Там, в столице, его не смогли обосновано взять по белы рученьки, вот и перевели с солидным повышением к нам на перефирию, но все равно оставив под очень плотным контролем.

- Хорошо – вот это, как мы понимаем, осталось, вполне успешно, там, далеко, за пределами границ этого Эксперимента. Пока же вернемся к вашему представлению – то есть рассказу, можно очень краткому, о себе. Начнем?

- Конечно. Так как те проблемы остались далеко-далеко, а жить нужно тут.

- Вот именно. Все правильно понимаете.

- Ну что? Биография, тем более подробная, и самого раннего, сопливого детства в данный момент никому из нас не интересна. Впоследствии, если что и понадобится – всегда к вашим услугам. А кратко? Родился в Керчи, в далеком восемдесят седьмом году, ещё при Советском Союзе. Родители трудились на местном судостроительном – отец мастером на верфи, а мама, как и все её родственники, в конторе. Лично она – в КБ – конструкторском бюдо объединения. В семье я был самым младшим, шестым в роду – разница со старшей сестрой была в полных двадцать лет. И её первые дети оказались старше своего дяди, то есть, меня.

Но после развала Союза в городе все производство резко захирело, стало по несколько раз в год менять своих владельцев и останавливаться. И уже скоро папа стал искать себе новое место работы, в резко категорической форме отказавшись становится популярным в тот период челночником. И тут ему посодействовали в выборе бывшие соученики по институту, предложив, как вариант, переезд в Рыбинск и работу в судостроительном объединении этого города Вымпел. Так мы сменили не только свое место жительства, но и климатический регион обитания, что лично моему здоровью не пришлось по вкусу. И когда старший зять получил приглашение на работу из конторы Таганрогского судоремонтного, уехал с ними туда.

Окончив школу практически с золотой медалью – которую предпочли вручить не мне, а доченьке местного главы района, не обозлился на весь свет, а просто-напросто, поработав в ремонтном год учеником токаря, и как только стукнуло восемнадцать, ушел в армию. Попав за свое хорошее физическое развитие и любовь со знаниями иностранных языков в разведбат, что оперировал на Абхазо-Грузино-Турецкой границе. Отточив там свои знания в тюрских – то есть турецких, языках. Он хоть и один, но наречий у него просто море. Фарси – приходилось сталкиваться и с ирано-иракскими контрабасами, да и не только с ними. Ну и, как ясно-понятно – абхазским и грузинским во всех их видах и извращениях по районам обитания говорящих.

Не успев уйти на дембель, получил предложение, от которого нельзя было отказаться, и поступил в командное училище своего профиля. А как только начались проблемы в Донбассе, и, тем более, они перешли в явно длительную фазу противостояния. Я, будучи уже давно старлеем, и успешно служа в армейской контрразведке Южного военного округа, был командирован в шестнадцатом году на усиление в Донецк. Проведя со своим подразделением определенное количество акций по устранению двурушников, служивших и нам и им. То есть, в очень малом количестве Киеву, а в основном Лондону, Берлину, Вашингтону. Был переведен уже в этот отдел. А тут рыба оказалась совсем другого полета. Троих из их числа мы вполне успешно вывели на чистую воду, отправив на перерождение через расстрельный подвал.

- Неужели в ДНР сохранились правила к предателям времен Сталина и Берии?

- Как ни странно, но да. Правда, все это проходило в строгой, даже строжайшей тайне, с крайне ограниченным числом посвященных – чтобы правоведы с либерастами да демократолюбами из Европы не подняли в их защиту вой. Но акции такого вида были, и не единожды. Ведь как говорится? Предавший раз – предаст и снова.

- Согласен. Тут у меня, - вдруг, в очередной раз бросив взгляд вниз, на экран телефона, сказал Дед, - заряд заканчивается, и этот диктофон скоро отключится. Вопрос к вам, Евгений, такой же, как и к остальным…

- Можно и не продолжать. Согласен служить сообществу там, куда пошлет командование.

- А как насчет быть этим самим командованием?

- Но только под руководством сверху. Там нужна обязательно правящая и контролирующая рука, чтобы не было всяких извращений в исполнении законов, или других перегибов…

- Ну как тебе, Стас, новое пополнение? – уже поздно-поздно вечером, после прослушивания Главой этой записи задал Злоков тому вопрос, - как мое мнение – компашка подобралась просто отличная.

- Вот на них я и свалю основную массу дел по организации как армии, так и спецподразделений, вместе со службой разведки, контрразведки и внутренней безопасности.

- Но только Маша с Карен пусть так и будут для них начальством.

- Для контроля и присмотра…

- Именно так…

День 31. Часть 17. Кадр - генерал-полковник в отставке с прозвищем Дракон. Дед и Штиглиц. Разговор с Оксаной. Доклад Хайнца Грунке.

Часть 17.

Кадр — генрал-полковник в отставке с прозвищем Дракон. Дед и Штиглиц. Разговор с Оксаной. Доклад Хайнца Грунке.

Но, несмотря ни на что, наша жизнь и развитие шли неостановимой ничем волной событий. Малых, и нет. Серьезных, и не очень. Важных, и так себе. В этот же день, привычным всем дневным рейсом катера, было привезено с Базы несколько очень интересных личностей. Трое молодых мужчин, все примерно моих лет — то есть, от двадцати шести и до тридцати лет, это те, о ком Дробов говорил, что они занимались там монтажом интернет-сетей. Молодая девчонка — вроде как доморощенный хакер. И, кроме них, уже ранее упомянутый Штиглиц, и ещё один персонаж, такой себе невысокий старичок-боровичок. Как он тогда представился нам, просто и без изысков:

— Я — Петр Семенович Горбатенко. Мне уже восемьдесят восемь лет — хоть и стар по возрасту, но в некоторых вещах фору дам многим молодым. Судя по родне, и ближней и дальней, в которой все мужчины дожили до ста и более, не думаю, что проживу намного меньше.

Мы, все присутствовавшие в тот момент в кабинете, ставшие обычной за последнее время компашкой, это я сам — Стас, Маша — как моя уже вполне состоявшаяся жена и начальник СБ сообщества. Дед — Василий Федорович Злоков, наш признанный военспец, и его лепший дружбан, а у нас, надеюсь сильно на это, будущий лекарь человеческих душ, православный батюшка там, дома, отец Александр, или просто батеня, от этого спитча просто обалдели.

— А что? И вот это — это всё о вас? — не удержалась от небольшой шпильки Маша.

— Мало? Да, понимаю, прекрасно вас всех понимаю, что представление вот такого рода — совершенно недостаточно для нормального знакомства. Но! Но я пока что ни об этом обществе, ни, тем более, о его руководителях — я ведь правильно понял, вы четверо и есть официальное и не очень начальство для этих людей? Правительство здешнее, так? Так вот — ни о них, ни, тем более, о вас — я совершенно ничего не знаю. И, пока, более или менее, нормально тут не обустроюсь и не освоюсь, с полной уверенностью могу сказать — даже вот этого вполне достаточно. Что с почти столетнего деда взять? Ну, кроме анализов? Ничего. Но и те могут быть плохими. Правильно?

— Согласны, — в этот раз открыл свой рот Дед, — никто вас ни за язык тянуть не станет, ни, тем более, пытать. Надумаете раскрыть тайну своей жизни — любой из нас всегда готов её выслушать.

— Я тоже так считаю, и не рассчитываю сохранять свое инкогнито очень уж долго. Но всему свое время…

— Ну и дедулька? Много лет уже с такими меня судьба не сталкивала, — дождавшись, пока этот интересный гость нас покинет, прокомментировал произошедшее чуть охреневший Федорович.

— Дед, ты чего? Какой он для тебя «дедулька»? Это нам он — память прошлой эпохи, — задохнулась от удивления после его слов Маша, — ты ведь и сам не намного и моложе.

— Да нихрена! Мне ведь только полста семь, а ему уже без дюжины сотка. У нас разницы — тридцать один год. Ты что нас так сравнивать принялась?.

— А я считала, тебе намного больше, — продолжала издеваться мелкая язва.

— Ну ладно, — смеясь глазами, ответил тот, — я тебе это ещё не раз вспомню. Какой я — старый? Мужчина в расцвете сил и в самом соку. Помнишь ведь, кто это сказал?

— Конечно. Карлсон, который живет на крыше. Один из моих любимых мультиков в детстве.

— Блин, — после минутной паузы вновь он отозвался, — ну вот мусолит что-то в памяти, но никак не могу сообразить — что именно. Какая-то ассоциация на фамилию Горбатенко сработала. Понять бы хоть — какая именно.

И только поздней-поздней ночью, уже после всех реверансов с нашими ранеными офицерами, Дед, сидя за рюмкой чая в дальнем уголке столовой вместе с Штиглицем, вскользь упомянул о так поразившем его дедульке. Точнее — о его краткости в своём представлении, и столь почтенном возрасте. На что очень даже неожиданно услышал в ответ:

— Неужели ты о нем забыл? Он же в свое время вышел из разведупра?

— А где я, и где они? Неужели забыл, что меня просто прикомандировали к ним для особо пачкающихся дел?

— Ты прав. За все прошедшие годы с последней встречи вылетело из головы.

— Я так тебе и поверил. Так кто он?

— Только всего жизненной дороги этого человека я не знаю.

— Да хоть что, но скажи, не мусоль словами.

— Начинал он свой путь, как я уже и сказал, в разведупре при министре обороны. Потом, но какая это веха в его жизненном пути, не скажу. Он был уже у летучих мышеев, но кем — не в курсе. Дальше, но уже в середине восьмидесятых, в самой управе грушек, и в девяностом, или около того, за очень неуживчивый характер, и нежелание понимать, кого нужно лизнуть, а на кого гавкнуть, отправлен в отставку. Уже в звании генерал-лейтенанта. Но на вольные хлеба такого волчару не отпустили, присвоив уже генерал-полковника, и, как бы в поощрение, переведя того начальником, ну или ректором, не скажу даже, кем точно, в их собственное высшее училище.

— Нехило так его потрепало.

— А я о чём? Но и оттуда его убрали за ярое нежелание понимать, что есть все, а есть детки денежных мешков, ну или их военной крыши. И уже после девяносто пятого, но когда именно, не знаю, выбросили и из того кресла, оставив простым замом. Который, несмотря на всё, вел очень даже не простые темы.

— И долго он там брюки протирал?

— Он? Брюки? Да не смеши меня. Просто не знаю о всём последующем его пути ничего. Помню только одно — в тех стенах его назвали Драконом, и все говорили, что вполне заслуженно.

— И что с ним делать?

— Ты смотри, чтобы он сам ничего с вами не утворил. Несмотря на его очень даже почтенный возраст, кадр ещё тот. А самый лучший вариант был, поверь мне, если бы он или сам предложил организовать военную вышку, под своим руководством, или согласился с предложенным вариантом. Ну, ты меня понял.

— И как всеё это узнать? Что он хочет, а что нет?

— Никак. Совершенно. Ждите, пока созреет.

— Обрадовал…

А во время беседы Деда с давним другом, меня вызвала соседка, Оксана:

— Привет. Или доброй ночи? Как лучше?

— Да судя по времени и темноте за окном — явно с доброй ночью. Ты — просто так, потрещать? Или проблемы какие?

— Да я ведь тебе обещала рассказать, что мне сегодня досталось от Экспериментаторов.

— Хоть только хорошее?

— И то, и то. Ну слушай, — и быстро пробежалась и по своим достижениям, сразу скажу, не малым, и по плюшкам. Вначале только по хорошим, как я понял чуть позже. Больше всего меня обрадовало известие о том, что не зажали те Устроители топливную проблему. Дождались, пока не наберется пять больших увеличений, то есть, пока не станет двести сорок человек, и выдали им и скважину, и сам завод по переработке, вместе с танками для хранения. И, хотя, не привычную нам по всем новостным и техническим источникам, нефтяную, а газо-конденсатную, но и то уже прогресс. Да ещё какой! А я всё думал, и не мог понять: будет как-то решен этот вопрос? И как? На уровне самих Устроителей этого бардака? Или придётся самим, потом и кровью, искать эти подземные залежи нефти, а дальше искать варианты, как её вытащить наружу, и потом из сырья сделать и бензин, и все остальное. А тут, вот оно как решилось. Шикарно!

— А у тебя есть кому этим делом заниматься? А то мне недавно дивчина попалась, с техникумом и тремя высшими, и именно по нефтепереработке. Вроде даже в списках лаборанты проскакивали, что на НПЗ работали.

— Есть. Есть свои. Хоть и кустарщики, но с высшими образованиями, и, даже, технолог с опытом, и лаборант уже есть.

— Ну и хорошо. А чем ещё обрадуешь?

— А вот теперь новости плохие. Не радостные, совсем, — и вслед за этим было сказано о том весовом ограничении по поставке, которым ей сегодня обрадовали. Охренеть. И если она не получала за этот месяц ни единого раза бонусы в граммах, то нам они прилетали. И теперь её предел — двести шестьдесят семь человек, а у нас всего двести сорок три.

— Прикольно. И что теперь делать? — задал я ей ответный вопрос, одновременно вызвав в кабинет Машу — поделится такими новостями.

— Есть вариант. Но вот не знаю, выгорит он на одном и том же острове, или нет? — и, чуть подождав, пока прибежит подруга, рассказала, буквально всё разжевав, и, даже, разложив по полочкам.

— Ну что? По идее — вполне может прокатить. Нам, правда, пока не с кем этим заниматься, но попробовать нужно обязательно.

— Как это — не с кем? А сколько вас сейчас?

— Пока. Именно на этот вечер, приписанных к этому терминалу всего двести тридцать восемь. Ну это не считая тех, кто вошел чисто номинально, не переезжая, и не перевозя свои плиты. А у тебя?

— Ой как мало. У нас уже четыреста шестьдесят четыре. Ну и Русь, но она полностью отдельное государство.

— Раскажи, чисто обзорно, об остальных своих новостях, а потом, если можно, о Руси.

— Без разговоров. Секретов тут нет, — и досказала вначале об остальных полученных бонусах, краем — о находках, своем решении на завтра, в отдельном форте попробовать свою идею. И, если, она выгорит, то усиленно развивать её, — все равно туда нужно выделять людей в гарнизон. А так — и одно дело сделаем, и второе. Сильно надеюсь, что все получится.

— Удачи тебе!

— Спасибо, — и быстренько о развитии нового сообщества. Поразило всё — и найденные постройки, и пароход, и куча стоявших на якорях лодок. А особенно — прогресс в людях. Это же надо — за один только день найти перспективные группы, и переселить к себе в крепость… что это? шесть десятков человек. И в плюсе ещё одно большое сообщество, но только привязанное к старому месту своими ранеными в стычке с уголовниками людьми.

— Здорово твой Ярослав рванул вперед.

— Так те места явно ждали только того, чтобы пришли легальные хозяева. Вот таким макаром программа и отвечает на это.

— Ну что можно сказать и пожелать? Только успехов.

— Вот завтра сам лично скажешь. Правда не ему, а заму, уже назначенному безопаснику. А с ним можно будет пообщаться, как и со мной — по рации, прямо из твоего кабинета.

— Кстати — а что там за крепость?

— Заинтересовало? Меня тоже поразило в первый раз, как услышала да увидела фотки. Завтра все привезу, увидите своими глазами. А словами? Шести или восьми угольные высокие стены, угловые башни, как на них говорят — контрфорсы, посредине, но сильно назад, сама башня крепости, или её ещё называют донжоном. Чуть в стороне высится небольшой храм, казармы гарнизона, вдоль стен — всякие жилые и хозяйственные постройки. В общем — очень даже шикарная штука.

— Повезло Ярославу.

— А то… Чуть не забыла. Мои спрашивали, можно ли есть этих крокоидолов?

— Не можно, а нужно, — и уже сам рассказал о наших сегодняшних экспериментах с ними и результатах, добавив, что очень вкусно, и есть возможность хранить его очень долго. Ну и о предложении построить тут большую морозильную камеру.

— Спасибо за новость. Пойду по вашим следам…

— Ну и как тебе её прогресс? — завершив разговор, спросил мнение у Маши.

— Впечатляет. Но больше всего — выдержка, как Главы, самой девочки. Это же какая сила воли должна быть у человека?..

— Ну как тебе, — задал Дед вопрос Стасу после своего доклада о прошедшем разговоре с Штиглицем, — новый «кадр»?

— А что? Судя по отзывам, дедушка не прожигатель жизни, а патриот своей страны. Нам нужно сказать Экспериментаторам огромное спасибо за такого человека. А если он перенесет свою верность с прошлой страны да на нас, в нынешнем проявлении как Руси, так и России — так вообще все станет тут прекрасно. И да, предложение Генриха в тему, мы, как раз, с Оксаной и говорили по поводу подготовки отрядов самообороны и спецов нужного профиля. Ну, правда, это все в будущем. Скорее всего в близком, но будущем — сам знаешь, все пока в стадии становления и организации.

— Так на неё уже три налета было…

— Не три, а четыре. И при том при всеём все их она выиграла. И врагов тех переиграла — с разгромным счётом. С потерями, да, не без того, но победа во всех случаях была за ней. А трофеев сколько было взято, ты, Дед, даже и не представляешь.

— Почему? Представляю, и, даже, очень хорошо — сам ведь знаешь, я воевал почти столько, сколько ты на свете живешь. И трофеями никогда не брезговал.

— Согласен. Но ей тоже привалило шикарно.

— Что? Так много? Или такое все хорошее да ценное?

— И то, и другое. Чертова куча катеров и лодок. Но не малышей, а солидных — шести-восьми, а то и десяти местные. Паровой бот, древний, да, но не парусный, да не на веслах. Память первой мировой — три сторожевика да миноноска, хоть и больше ста лет все это железо прожило, но шикарно модернизировано, перестроено, и в полном порядке.

— Ну тогда — ой! Повезло девочке.

— Ну и! Туча стрелковки, от наганов и маузеров, до пп-шек, автоматов, пулемётов. И с двух сообществ налётчиков стрясла их рабов…

— Что, неужели и до такого докатились? И кто же это?

— Мусульмане, кто ж ещё-то — арабы и чеченско-кавказская сборная.

— Ну да, тогда всё понятно — эти не брезгуют подобным баловаться. И по многу людей там взяли?

— С Ичкерийцев семьдесят два, и с арабов, первых напавших, около тридцати.

— Солидно, ничего не скажешь, солидно. И сколько же у неё сейчас в сообществе?

— Вот именно, что солидно. Если я правильно запомнил, что она вечером говорила, то четыреста шестьдесят четыре человека.

— Ну нихрена она рванула!

— И в плюсе больше сотни детей всех возрастов, но среднего и старшего больше всего.

— Нда. Тут ей нужно делать и школу, и вскорости технарь с училищем организовывать. А если ещё придут…

— В том-то и все дело. Мы и об этом немного говорили, и если школа там уже начинает свою работу, то с остальным пока…

— Нет преподов?

— Места для этого нет. А учителя всех рангов есть, хоть и не вся нужная линейка, но есть.

— А отправить к ней наших, кому те специальности приглянутся, а у неё взять на обучение к нашим медичкам — они ведь предлагали такой вариант?

— Думал об этом, думал. У нас самих та же проблема — где делать учебный класс? Не подскажешь?

— А в новом подвальном помещении? Там места даже с избытком, на все хватит.

— Прохладно внизу. Не холодно, а просто прохладно, детвора после горячего воздуха снаружи болеть может.

— Ну это да. Ты прав. Но варианты нужно искать.

— Тут ещё идея появилась — можно брать на курсы не только наших, да и от остальных дружественных сообществ стоит позвать претендентов. Но и через время кинуть приглашение к чужакам, например можно тем же ирландцам из Хибернии. Не за даром, конечно, но и не за деньги — пусть своих просто обеспечат питанием, и то хорошо будет.

— Тут ты полностью прав. Тем более эти курсы будут с дальним прицелом — всем желающим нужно подсказать учить русский. Так как врачи наши, мол, знают только его. И назначать в обучение только русскоязычных.

— А то! Вариант вырисовывается шикарный. Поучатся тут, почувствуют наш дух и настрой, и будут у себя агентами влияния.

— Молодец какой. Додумался до первого слоя «зомбирования». Но их, в этом случае, может быть просто море. Поверь. А когда ты успел с этой Оксаной переговорить? Только на встрече?

— Почему? Вот только что закончили общаться по связи.

— Телефонной, — стебается тот?

— Нет. Радио…

Вслед за ним немножко неожиданно появился Хайнц Грунке:

— Что случилось? — только увидев парня, сразу почему-то встревожился, и спросил, как у того дела.

— Gute Nacht. Mr. Head*. Ничего. Всё нормально. Пришел доложить обо всём том, что сегодня было мною и моей бригадой выполнено.

*Доброй ночи, господин Глава.

— Извини, Хайнц, я вообще за всеми хлопотами этого длинного дня забыл, а чем вообще ты занимался?

— Мы все так и поняли, когда вы за всё время так и не поинтересовались нашим прогрессом, хотя и вчера, и, тем более, сегодня считали эту работу очень важной для всех.

— И всё-таки?

— Я почти весь день занимался наладкой и настройкой сервера, а мои помощники монтировали везде, где это нужно, и линейные усилители, и коробки соединения, и модемы с роуторами. Всё то, что вы выдали утром, и добавили в обед.

— Вспомнил… Наконец-то! Ну и — как успехи?

— Начну с себя, так как эту работу контролировал от и до. То есть — железом стойки и её программным модулем. Так как сама начинка немного отличалась от той, под которую писался весь пакет программ, то пришлось уже во время их загрузки частично переделывать. Буквально на ходу. Но, в конце концов, всё заработало так, как и было должно.

— Значит, как только нам привезут оптокабель, и его уложат, то можно будет пользоваться без проблем?

— И да, и нет. Хоть и вся начинка очень хорошая, самая совершенная из тех, которые я знаю, но одной стойки достаточно мало.

— Да ты что? Мы такую ставили на контору с офисом, где работало больше полутысячи человек. Неужели нам — мало?

— Вы хотите, как я понимаю, в наших условиях, честно, пока достаточно скромных, иметь основную часть мировой паутины? А для этого очень мало.

— И что ты предлагаешь?

— Сюда, для основной части, минимум три, а желательно четыре-пять таких-же. И на Базу не менее двух.

— И этого тогда точно на всё хватит?

— Вот именно. И, даже, с запасом — под будущее развитие.

— Хоть и жалко тратить вес поставки, но ради благого дела чем не пожертвуешь.

— К ним нужны будут батареи резервного электропитания…

— Так я же тебе утром выдал всё, что было в резерве. Неужели тех пяти штук мало на всё?

— Очень. Я все уже подключил и поставил на зарядку — их примерно должно хватить на полтора-два суток. Чуть не правильно произнес фразу, извините. Но это же только для одной стойки. А они нужны для всех тех, что ещё тут будут.

— Ох ты-ж. Засада прям. Ну ладно, ничего не поделаешь, не за один раз, но возьму всё то, что ты рекомендуешь…

— Но и это не всё, что я хотел бы доложить.

— Неужели ещё новости есть?

— И какие! Я утром повстречался совершенно случайно с молодой женщиной…

— Уже нашел себе новую, устал от тех подруг из земли обетованной?

— Не смешно…

— Так что ты хотел сказать?

— Вчера сюда, на Победу, была привезена женщина, Ярьина — сибирачка, она сама, увидев, чем мы занимаемся, подошла и начала разговор. Мне он очень понравился. И, уже во второй половине дня она вторично пришла, и не сама, а с четырьмя спутниками — тремя мужчинами, и молодой девушкой, примерно моих лет. Она и в первый раз начала интересный разговор об интернет-связи, а уже во второй продолжила. С дополнениями и уточнениями. Которые объясняли её спутники.

— И что такого нового и интересного можно придумать в таком деле?

— В том-то и всё дело, что её предложение было совершенно не связано с той работой.

— А что же она придумала такого?

— И она, и те мужчины, все они дома работали… не знаю, как сказать… в общем, все занимались передачей интернет-сигнала не по проводам, или кабелю, а при помощи направленного радиолуча. Мне тяжело это объяснять на чужом языке.

— Так пусть сами обратятся. Я ведь не кусаюсь?

— Они и хотели, но видя всё то движение в Доме, не рискнули, и попросили меня о том, чтобы я… как это? А! Замолвил словечко. Правильно?

— Правильно-правильно, Хайнц. Передай — пусть не боятся и приходят, когда у меня будет свободное время. Или оставят запрос, что они пришли, у секретаря, и Марина мне доложит. А та девчонка, кто она?

— Hacker, computerdieb… Она назвалась хакером — это компьютерный вор, правильно? — увидев мой кивок, парень продолжил, — она сказала, что дома занималась работой с разными, часто verboten запрещёнными программами. Она вам, как специалист, нужна?

— А вот завтра встречуть и с ней и тобой, проверим её уровень знаний и опыта. Если, как она хвастается, такая хорошая, то после проверки займет твое место, если ты, конечно, не пртив этого. А сам уйдешь на Базу.

— Bubgeld, хорошо. Я и сам этого хочу, и девушки меня там zug, тренируют.

— Ну тогда до завтра. Утром встретимся…

Эта познавательная беседа, с далёкими перспективами, прошла уже перед самым сном, почти в полночь. А ведь до неё у нас позади был ещё целый день…

День 31. Часть 18. Эпопея полета Златы Мироновой к соседям, и его интересный результат. Одновременно - планы на будущее. Новые электронщики, и их предложение. Отчет Макса о выполненом.

Часть 18

Эпопея полета Златы Мироновой к Независимости, срочная эвакуация больной Деборы, попутные съемки с высоты морских просторов и микро-архипелагов в них.

Отчет Макса о полном выполнении заказа на радиомаяки и ретрансляторы связи. Окончательное планирование утреннего выхода для их установки.

Прошло всего несколько часов после срочного вызова скорой помощи соседями, как у Дома, у всех на глазах, возвращающаяся назад Злата успешно заводит свой чудо-юдо-аппарат на посадку. Вот он, чуть пробежавшись по дорожке, замер невдалеке от лестницы, через время прекратил свое вращение верхний, подъемный винт-крыло. Потом замолк треск двигателя, а вслед за ним круг вращающегося пропеллера превратился просто в две лопасти. И, так как было видно, что из салона выбирается двое, то это значит, что первая в этом мире воздушная спасательная операция прошла успешно.

Самоназначенная же аэродромная команда, дождавшись, пока женщины отойдут в сторону, подхватив этот Колибри за хвост, и чуть приподняв его, быстро утащили того в сторону, под защиту контейнера, бывшего ранее его «домом».

Да-да. Всего чуть более чем за сутки из него, подручными средствами и брошенными обрезками после распиловки, сделали и склад всего того, что с Ксенонкой было, и одновременно примитивный защитный ангар для ценного аппарата. Хоть и быстро его собрали, и из «дендрофекального» хлама, но свою функцию сараюшка выполняет от и до, так как под её крышей весь аппарат помещается, и, притом, полностью. Но, несмотря на то, что сделана эта примитивная постройка из …овна и палок, вышла она на удивление прочной, даже на вид со стороны. Пока парни занимались своей работой, а Злата приводила себя в порядок, выскочившие из здания девочки–медсестры подхватили свою больную, и быстро увели к страшному доктору в кабинет.

— Ну что, девочка, — спрашиваю у пилота, уже закончившего свои дела, — как тебе первый дальний вылет в этом мире?

— Знаете, вот честно — небо что там, что тут, совершенно одинаково. Да и море, за одним только отличием, такое же. Полностью.

— А что за разницу ты заметила?

— Там, дома — такого количества скал в воде нет, нигде. Вообще. По крайней мере, на Средиземноморье, точно не наблюдала. И скоплений мелких островков — тоже.

— А вообще — впечатления?

— Шикарные! И это нужно учесть, что расстояние-то маленькое, что тут — километров двести, может чуть больше, если лететь, ориентируясь прямо на радиосигнал. Сразу, пока не забыла, скажу — если пользоваться авиацией, хоть и такой простой, как моя «Муха», нужно обязательно занятся установкой хоть пяти-семи радиомаяков.

— Так неудобно, просто по компасу?

— Еще бы. Ведь автожир свеженький, совсем, ему явно года жизни нет. А в моделях последних лет основной упор в навигации отдан позиционированию именно через спутники. Ну а нам придётся приспосабливаться к старой практике — тем же маякам, но только радио.

— Ну это все хорошо, а поподробнее можно? Ведь это первый в нашей с тобой истории целевой вылет.

— А если все это, но только в кабинете?

— Есть в этом необходимость?

— Не уверена точно. Но, вроде бы, да.

— Тогда приглашаю к себе на променад.

— И Машу позовите. А если Василий Федорович тут, то и его тоже.

— «Хмык»! Неужели нужно?

— Считаю, что да…

— Ну и как вам всё это? — вопрос был явно чисто риторический. И задал я его своим ближайшим помощникам, ну и заодно Злате — так как именно она всё это видела своими глазами.

— Ну что? Как мое мнение, авиаразведке — быть, — первым был Дед в высказывании своего мнения.

— Федорович, — а это уже неугомонная Маша, — не просто разведке, а именно аэрофотосъемке. Так как вот это, — ткнула она пальчиком в экран ноута, — именно карта, и не просто…

— Да я, Машунька, всё это понимаю. Но всё же это именно ближе к разведке.

— Да не спорте вы, Начальники, — не выдержала пререканий уже сама Златка, — как его, этот результат, не назови, но в итоге он всё равно выглядит как карта, только не на бумаге, а электронная.

— А вот именно на бумаге её совсем не прочь было бы поизучать, и, как можно подробнее — тут ведь сразу видно, что неизученных нами мест предостаточно, — ответил той.

— Бумажные вам завтра привезет хозяйка соседей — сама мне об этом сказала. Распечатают, и себе и нам. Но, даже, в этом виде она не менее интересна — а если её ещё масштабировать, как она мне показывала, так тем более, — услышали мы очень интересный ответ. Явно нужно последовать чужому примеру, и самим тем же занятся. Но пока…

— Злата, а ты своим взглядом ничего интересного там не заметила? Ну, какие-то признаки жилья, или там присутствия человека? Дымы, расчистки деревьев… Может быть что водоплавающее где промелькнуло?

— К сожалению. Хоть и шла не высоко — больше шестисот–семисот метров не поднималась. Но на скорости? Крутя–вертя головой во все стороны? Просто нереально. Вот если бы в кабине был второй человек, оператор–наблюдатель, то тогда б и ему больше времени на осмотр было. Да и я, как пилот, могла в свободные минутки посмотреть на пробегающие подо мной островки и скалы.

— Рано пока о таком речь вести, очень даже рано. Пополнять запас топлива мы можем только через терминал, а на нем — где сел, там и встал — больше разрешенного веса не взять. Так что, пока мы сильно не размахиваемся на авиаперелеты с картографированием. Вот как сегодня, срочный вызов помощи, и попутно с ним… Так что, моё мнение, узнать у наших домашних спецов, есть ли варианты цифровиков с покадровой съемкой раз в десять–тридцать секунд, или даже минуты. И взяв его, на всякий, повторяю — на всякий случай установить на нашу Муху. Будет нужда — будет вылет, и одновременно…

— А с этим, что перед нами, что будем делать? — снова не выдержала Маша.

— Это мы сейчас будем рассматривать да изучать, плохо только что экран мал, а тянуть ноут в столовую к телевизору нет желания. Считаю, что пока всех знакомить с таким очень рано.

Перенесли от продольного стола стулья, расположив их за моей спиной, и все старательно уткнулись в монитор. Приближая изображение, и двигая его в разные стороны, начинаем всё там рассматривать да сопоствлять виденное с тем, что уже знали.

Ну что? Саму нашу Победу, слева внизу, нашли практически сразу — ведь именно отсюда и начался полет Златы. И Базу тоже — так как она, хотя и принимала сигнал станции на горке Большой, что стоит на Ксюшиной Независимости, проявила немного самостоятельности, и пошла к цели не прямо, а длинным зигзагом. То есть — от взлета на запад ко второму нашему острову, потом чуть в сторону, километров на пятьдесят, может даже немного больше, как она сама призналась, и назад на восток.

— Пришлось держать фотоаппарат одной рукой, левой, управляя штурвалом правой — иначе снимать никак не получалось, — так объяснила Злата свои действия в полёте, — зато сняла одновременно и вторую линию, и третью. А уже на обратном пути сделала почти всё тоже самое, но уже на видео. Но тут мне очень сильно помогла пассажирка, как оказалось в разговоре, она дома была совсем не прочь заниматься красивыми пейзажами и многим другим.

Так что мы дружно и вполне нормально рассматриваем вначале те группы островов, которые за последние дни успел прошерстить неплохой такой гребенкой Малой со своей командой. А вот следующие… Вот это да. Вторая состояла, так как и наша первая, из четырнадцати групп микро-архипелагов. А третья уже из шестнадцати. Но было и ещё одно но. К тому же, даже очень паршивенькое но. Если первую линию от Большого моря отделяла скально-рифовая полоса, отстоящая от неё на десяток-полтора километров. И позволявшая нам свободно ходить этим маршрутом. То вот между ней, первой, уже знакомой, и второй, подобное препятствие судоходству шло буквально посредине между обоими. Правда, и в нём смогли разглядеть проходы — напротив Пятерки, или Карели. И чуть дальше, у Восьмёрки — или же Нового Бранденбурга.

Во всех остальных местах пройти через эту естественную защитную линию было невозможно. И оставался только один вариант — заходить для обследований местности с двух сторон, от самой Победы, и от Базы. Проверив силами поисковиков по шесть, максимум семь, это если выйдет, Малому. Так как деятельный Шенкенцлер по любому не оставит своей мечты о расширении подконтрольных территорий. Но, так как у нас намного больше и людей, и средств передвижения, то опередим мы его по любому. Так что нужно парням посоветовать, если годных нам групп будет много, оставить и ему пару возможностей проявить себя.

А вот к третьей линии, хоть она и больше предыдущих на два образования, нам не пробится — рифовая полоса уходит далеко на восток за наш главный остров. И от базы флота вход туда прегражден густым скоплением скал. Но, по любому, даже если немцам и оставим, ну к примеру, всего два таких микро-архипелага, не думаю, что они быстрее нас смогут к ним выбраться. То останется двенадцать. И, даже, если половина из них присоединится да переедет, и то мы получим добавку в сто сорок четыре человека. А это солидно, даже очень…

Хотя реальность оказалась чуть другой, намного симпатичнее. Парни Малого в быстром темпе прошвырнулись по первым шести землям, из которых найденное там население с пяти перебралось к нам, а одно, чисто фермерское, осталось на прежнем месте. Так как главный их остров, за исключением небольших лесных да пальмовых зон, да двухсотметрового холма, был полностью степным, с тремя хорошими родниками. Что, превратившись в крупные ручьи, собирались в одном месте в озеро. И общая площадь этих равнинных просторов, после наших обследований, была практически в два десятка квадратных километров. Со временем выйдет вторая, после Надежды, житница большой общины. То есть, мои приблизительные расчеты были выполнены только в этом месте — полностью.

Но оставались отряды Базы. И им тоже повезло, но, уже, не так крупно. Из той шестерки, что было ими проверенно, под их руку ушло всего три, и все три мужские на три четверти. То есть, из семидесяти двух человек парней было сорок восемь, только двадцать четыре — девушки и женщины. Но, в отличии от находок Малого, им досталась и основная масса детей — почти полсотни, от семи-восьмилеток, и до пятнадцати-семнадцати включительно. Её одно вошло в их состав, как и Карель с Красотой к нам, без переезда и переноса терминала поставки. Да вообще без ничего — по договору о торговых и дипломатических отношениях, ну и оборонному союзу.

Почему я так говорю — вошло в их состав? Потому что нам, как и соседям, обрезали поставку. А так как Оксана смогла провести свой опыт по делению, и, к тому же, успешно, то и мы решили скопировать опыт и повторить её результат. В итоге, у нас вышло пятьсот пятьдесят человек, которые мы разделили по братски. На Победе осталось числится четыреста, а на Базе — сто пятьдесят. Хоть и не поровну, но просто там и так вышло небольшое перенаселение, и только благодаря тому, что почти треть из них ушла на учёбу в открытое военное училище. А вторая, как и парни во главе с непоседливым Малым, рейдовали по ближним и дальним окресностям, особой скученности не наблюдалось.

Но обо всем этом очень подробно будет сказано немного позже.

А пока что у нас идет бурное обсуждения вероятных находок, судя по полученной карте.

— Ну и как будем всю эту массу островов, островков, да всяких крупных скал, которые волею Экспериментаторов были засеяны опытными мышами, как любит называть наша соседка всех тех, кто попал в эти сети? — такой вопрос был задан Дедом.

— Кто его знает? По крайней мере, бригада Малого сама гарантировано не сможет за световой день добраться до самого последнего, провести там тщательный осмотр всего того, что представляется им полезным да ценным, и вернуться назад домой.

— Есть вариант, — задумчиво произнесла моя подруга, — а если всю ту зону разделить пополам? Да, даже, на три части?

— Ну поровну — это я понимаю, — сообразив, о чём она, поддерживаю её, — но зачем на три? В чем смысл этого?

— Неужели ты забыл, что сказал канцлер немцев, когда узнал, сколько мы успели обследовать его соседей, и что за это получили? Ну, кроме самих людей?

— Вот ты о чём? Ну да, на такого союзника тоже стоит рассчитывать. Вот только сомневаюсь, что они смогут в скором времени выбраться в дальнее море — своей яхты им, с появлением Гратца, уже мало для регулярного снабжения. И, если, вы не забыли тот старый доклад Генчика — им тогда было выдвинуто предложение о передаче Бранденбургу через время, нужное уже для нашего определения. Справляются ли они с приобретёнными «колониями» или переселениями соседей к себе, Шестерки с прибалтами и скандинавами. И только сегодня тот же Малой предложил, если у тех всё выйдет, сплавить им, через время, и обитателей Четвёрки.

— Тогда есть два вопроса. Кто такие живут на этой Четвёрке? И как быть с теми землями, что уже были застолбленные нами, а теперь уйдут к другим? Что будет с бонусами?

— Шестёрка — нами была условно названа Сканди. Кроме того, что у них вывезли содержимое склада, и готовится его разборка и перевозка на Победу, ничего более там не делалось. Четвёрка же… Укры — мои земляки, что почти все категорически не захотели идти к нам, предпочтя «Европу». Скатертью дорожка! У них, как и раньше, кроме содержимого склада, больше ничего не трогалось и не отмечалось. Так что Шенкенцлеру бонусов тоже достанется. Не так, как нам, но всё же, и немало.

— Тогда о чём наш с вами спор тут? Работаем сами, сколько вытянем. А если швабы вовремя очнуться, ну так и быть, выделим им один-два этих микро-архипелага. К тому же, если верить масштабу снимков, то именно в Восьмом на второй линии главный его остров чуть ли не размерами с нашу Надежду, только намного более вытянутый. Да и еще с солидным холмом с одной стороны — так что при большом желании смогут все туда, на большие земли, и перебраться, — чуть остудил наш спор Дед.

— Да я тоже так думаю, что нечего делить шкуру пока не убитого хомячка. Придет время и с этими делами расхлебываться. А пока…

— А пока, Глава, давай команду Дробову — куда утром топать его парням за хабаром. Так как Геньша уже свой день на завтра распланировал от и до, сам все слышал.

— Тут ещё одно дело…

— К нам что — едет «ревизор»?

— Даже и не скажу. Оксана сказала, что они хапнули склад с топливом, притом солидный. Не литрами измеренный, а тоннами. Так что она уже сегодня брала в заказе подвесные моторы для своих рейд-групп. И залить обещала нам во всю тару, что есть пустая. Так что мое предложение такое: равняемся на них, и переводим всё то, что можно, снова с парусов на двигателя. А это сразу значит, что время в пути сократится в разы.

— Ну что? Это идея стоящая, и даже очень.

— А у них нет бензина для моей Ксенонке? Девяносто пятого? — возбудилась Злата.

— Не знаю. Но, скорее всего, нет — так как это запасы неизвестно каких лет по давности.

— Жалко… При удаче это столько бы проблем решило…

— Ну так что? Режем частично основные заказы, и выписываем подвесники?

— Выбора в таком случае нет. Ты только бери именно наши, времен Союза, Вихри, — советует во всем разбирающийся Фёдорович, — они хоть и довольно древние по сравнению с новомодными Ямахами и остальным импортным хламом, но, в отличии от тех, всеядны. На любом бензине ходили — от шестьдесят шестого тех времен, и до девяносто второго уже этих. Ну и ЗИП к ним, какой найдёшь, тоже тяни, хоть по паре комплектов на каждый. Лишними они т очно не будут. Винты, шпильки, свечи… ну да ты и сам всё это лучше меня знаешь.

— Добро. Так что решили практически всё — и разбежались. У каждого своих забот хватает, — разогнал я их…

Вызвал по радио Олега, рассказал, как смог подробнее, обо всём том, что его непосредственно касалось, пообещав утром передать катером флешку с электронной картой. Обозначив в ней всё то, что касается именно его звена поисковиков. Добавив в качестве пряника предложение о том, что придётся на Базе делать отдельное сообщество. Объяснив очень старательно, на сколько хватило у меня нервов, зачем это нужно. И почему мы, возможно, будем это делать. А то, Дробов, как только услышал о подобной возможности, аж забуксовал, пытаясь не матерными словами высказать свой протест. Но, почти молча дослушав всё до конца, обдумав и осознав все причины этого, скрепя сердце, согласился.

— Понимаешь теперь, зачем, по какой причине, задумывается этот вариант? Да никто и не гарантирует, что придется это всё делать.

— А когда будет точно известно — да или нет?

— Завтра. В заказ. Нам до этого пакостного момента осталось всего пять человек принять.

— А они у нас уже есть?

— Даже и намного больше.

— Я так понял, что других вариантов нет?

— Вот именно.

— А другого кого на должность Главы?

— И кого? У меня и так людей, которым могу верить на все сто, считанные единицы. В том числе — и Ты. К тому же, все они должны быть не простыми исполнителями приказа «сверху», а хоть немного, но думать и своей головой.

— Послать бы все это! Как можно дальше. Но, не вариант.

— Именно! Все мы в одной лодке, и как каждый такой руководитель себя поведёт, так остальные и будут жить.

— Уговорил. Почти.

— Я мог бы просто втупую тебе приказать. И выполнял бы ты его, этот приказ, от и до. Но предпочитаю, чтобы человек осознавал, что, зачем, как, и ради чего он это делает. Ты — такое сможешь и потянешь! Ты мне вот что лучше скажи — сколько у тебя есть судов именно для поисковиков? Так как, судя по новой карте, работы им всем предстоит немало.

— Баркас. Но он и на обеспечении Угольной, и на вывозе станков, и в будущем — самих зданий складов с тех двух, обследованных нашими, архипелагов. И, кроме него, две бывшие трофейные пироги, к которым парни Кресса приделали путёвые балансиры. И сегодня, вот только закончили из последних обрезков, собрали парусную восьми-десяти местную шлюпку. Это у них всё — пошло и то, что уже хотели выбросить, но восьмиметровку сделали. Но это мне. Сюда. А для вас они собрали моторный катамаран — к нему Бернар перебрал один из бензиновых движков от машин. Тех, что от соседей-котовцев привезли. Макс с Петром дали команду ему выходить в рейс с самым рассветом — тебе там чего-то везут. Сам переговоришь.

— Тогда я наберу судового алюминия кил на двести, и профиля примерно столько же — после обеда сразу повезут тебе. Пусть Янович делает для поиска и одно, и двухкорпусное, штук пять, как минимум. Хотя? Именно пяти вполне хватит к твоим имеющимся.

— Зачем такая спешка?

— Увидишь карту, сам поймешь. Тем более с моими пояснениями…

— Будем знакомится? — спросил я у пятерых, приведенных ко мне Хайнцем, новичков, — кто я — нужно говорить?

— Не стоит. Заочно своего Главу мы уже хорошо знаем, — ответила женщина, на вид старше остальных.

— Тогда вы — представтесь.

Трое мужчин оказались с одним и тем же именем — Олеги. Все они русские, но с разными корнями. К тому же одного возраста — двадцати девяти лет.

Шульга — по деду украинец, прозвище Левша, так на русский переводится его фамилия. Любитель все, что попадет к нему, пощупать руками, да забраться внутрь, изучить устройство.

Казанцев — прадед — татарин. Знает своё дело от и до, как я смог через время убедится своими глазами. Инициатор всех достижений дружного трио, которых они достигли только работая вместе.

Баев — и у этого дед выходец из малых народов. Ну, относительно. Тот был коренным узбеком, все годы после революции боролся с басмачами в составе красной конницы.

Младшая из женщин, совсем молоденькая, изящная и стройная девчонка с бесами в блудливых глазках. Каролина Керн. Доморощенный хакер с очень хорошим потенциалом, как признали все остальные. Именно она, после собеседования, и экзамена, который устроил той на моих глазах Хайнц, стала на долгое время нашим штатным программистом и заведующей серверного узла.

Ярина Лютова — сибирячка из Томска. Тридцати пятилетняя инженер-конструктор интернет-сетей и интернет-связи не проводного типа.

— Итак. Что вы хотели мне сказать?

— Я, да и мы все, заметили, что Дом старательно готовится к запуску своего собственного мест-нет. Но, мы ещё поняли, что кроме центрального, вот этого, основного места жизни всего сообщества, есть ещё два, тоже важные для общей безопасности. Правильно?

— Ну, допустим. А что?

— Есть вариант, как связать эти три точки вместе, но не проводами или оптокабелем.

— И как?

— Несколько лет назад планетарные самоделкины разработали способ передачи сигнала направленным радиолучем.

— Это вы о китайцах?

— О них, о них, «любимых».

— И что же это такое? — и в ответ прослушал лекцию. Очень даже интересную и познавательную, с большими перспективами, как для нашего региона обитания. — Хорошо. Уговорили. Есть данные по приборам?

— Да, — ответила все та же Лютова, — в моем телефоне забиты практически все их типы, и по дальности, и по пропускной способности. А что?

— До ближнего порядка двух с мелочью километров, а к дальнему примерно семь-девять. Так что к утру проработайте вопрос — что конкретно нужно для этого. И список подготовьте, что в первую очередь нужно, а что терпит и чуть позже. И ещё, кстати. А почему за весь квартет отдуваетесь вы одна?

— Так после знакомства мы меж собой выяснили, кто есть кто. И оказалось, что я проектировщик всего этого, а Олеги — монтажники-настройщики.

— Вот и хорошо. Значит, у нас есть полноценная бригада для таких работ…

И последним у меня оказался Максим, что пробился с докладом о проделанной их участком работе:

— Доброй ночи, Шеф, — как обычно подкалывает он меня, — все пять модулей готовы к установке. Все они проверены в реальных условиях, важнейшие цепи дублированы, и не по одному разу. Собраны небольшие ветряки, и солнечные панели в качестве резерва. Короче — всё готово к работе. Сколько их будем ставить завтра?

— И я тебе очень рад! Пока две — у нас на Шерстистом, и невдалеке от бывших Изумрудников было найдено похожее скальное образование с названием Карандаш. И там. Думаю, на первое время хватит — чуть попозже определим и остальные.

— Добро. На наш Шерстистый пойдет Петр — так как он его знает прекрасно. А вот на дальнюю точку старшим буду сам, и в помощники возьму кто-то из новичков, скорее всего чеха Лубоша Гомачек.

— Ты уже делишь на «новеньких» и «стареньких»?

— А это не я. Они сами так нас называют, — и слышно, что он с той стороны волны негромко смеется, — если они ещё нужны, то утром привезу список узлов и деталей, что нужно взять. И мы придумали ретранслятор нового для Островов типа — многоканальный. Где, помимо всего, будут идти по одной — частота госсвязи, связи Глав, и, обособлено, СБ.

— Зачем такие выёживания?

— Спецсвязь будет сделана так, что даже если сообщение перехватят, то расшифровать его будет невозможно.

— Ну если вы так считаете… Чуть не забыл — таких же модулей нужно минимум десяток.

— Да хоть и сотню — была бы только комплектация…

День 31. Часть 19. Новые - "старые" проблемы. Что это? Пока - просто заказ. Доклад кэпа Посейдона. И будни Бернара.

Часть 19

Новые – «старые» проблемы. Что это? Пока - просто заказ. Доклад кэпа Посейдона. И будни Бернара.

З

аказ в этот день прошел очень необычно — совершенно не так, как все предыдущие за прошедший месяц. Только присев у терминала и включив комм, как вновь пошли бонусы за присоединение новых территорий — их, вероятнее всего, дали за Уголок. Ведь согласие на присоединение было получено — но, так как их плит поставки пока ещё нет, то программа не может сказать, что состав сообщества увеличился. А то, что таблички парни-поисковики Базы выставляли, я знаю из их доклада. Первым мне прилетело сообщение:

Системное поощрение. За очередное кратное увеличение состава сообщества, заключившего с вами официальный дипломатический договор и торговые соглашения, бонус от устроителей обоим партнерам. На выбор организаторов эксперимента. В основной вес заказа не входит.

В ответ на это нажал ставшее давно привычным:

Enter

Как только я это сделал, вторым пошло давно ожидаемое о территориях:

Системное поощрение. За увеличение подконтрольной территории бонус от устроителей. Разовый заказ весом в восемьсот килограммов. Ассортимент на выбор оператора канала поставки. В основной вес заказа не входит.

Это очень хорошо! Даже отлично! Тех вещей, что нам нужно взять, намного больше, чем мы можем себе позволить. Вот такой получается каламбурчик.

Ну что же, спасибо им — и снова жму значок:

Enter

Немного подождав в надежде получить его ещё за что-то, и, конечно, не дождавшись, начинаю вводить тщательно и до тонкостей проработанный Машей основной список. С ним всё очень просто — неожиданностей самый минимум. А вот с бонусным весом чуть труднее — его приходится составлять уже на бегу, и только в своей голове.

Северки — они нужны и на все головные суда поисковых звеньев, и на транспортно-боевое соединение. Это так чуть пафосно при мне назвали наши вооруженные катера и грузовые катамараны. Ну название — названием, а вот обеспечить их все связью нужно обязательно. Так что вбиваю сразу полтора десятка. Хорошо, что нам хоть с АМУ, для них не нужно заниматься, это есть сокращение от антенно-мачтовой установки или устройства — так как она, антенна-то, идет сразу в комплекте, а мачтой на суше служит любое подходящее дерево, ну или на море — топ уже судовой мачты.

Генераторы для их питания мне посулила дать Оксана, сказав что на Голландце они смародерили кучу ненужных им малышей. Теперь три Фуруны — для Керчи, Феодосии и быстро вводимой в строй Тамани. И уже очень скоро необходимо будет брать для Карачи новую, с большим радиусом обзора — нужно присматривать модель. Ведь для работы локатора с такой высоты нынешняя установка совсем не смотрится. Мне ещё советовали приобрести для основных морских судов и кораблей некие упрощающие судовождение приборы — это лаг, для тех, у кого этого нет, то есть, транспортов. И лот, подсказав, что в наших сложных условиях можно ещё и гидролокатор впихнуть в рубку. И естественно — что всё это должно быть современным, электронным, и с приличной внутренней памятью.

Что же это за приблуды?

Лаг — это спидометр по сухопутному, лот — измеряет расстояние до дна, а гидролокатор — показывает в реальном времени всю подводную обстановку. Можно было бы и без этих наворотов обойтись, но в условиях скально-рифовой окружающей обстановки, и возможных частых ночных походов, риск потерять технику и экипажи перевешивает всё остальное. Теперь личные носимые рации, но эти уже пойдут у нас на склад, так сказать — в запас. И самое для меня интересное — генераторы для наших будущих электростанций. Они нужны обязательно. А так как на днях видел интересные модели, то быстро роюсь в предложениях.

Нашёеел!

Через несколько минут заорал радостно в душе.

Итак. Тихоходный, малой мощности, всего на шесть киловатт, но зато вес у этих крох немного пугающий — пятнадцать килограмм. А ведь я только для Победы планировал взять шесть штук. И ещё они нужны нашим новым бОльшим островам, что сообщество подгребло под себя в череде микро-архипелагов. Ааа!!! Была не была. «Не жили богато, нечего и страдать от этого!» Восемь — заверните, пжжалста! Но тут обратил свое царское внимание на другие, чуть покруче — и банально охренел! Среди них пятёрка идет от двадцати трех кил, а уже десятка начинается с пугающей полсотни. Так что некакого лешего сопли развозить — мой вариант очень даже прилично выглядит на их фоне, в весовой категории, естесссвэнно.

И, как обычно в последние дни — на весь остаток, подчистую, радиодетали в ассортименте. Фффух! Отстрелялся. А глянув на бегущую строку комма, понимаю, что при таком аврале ещё и свободное время у меня осталось, немного — но оно имеется. Так что, для нас временной зазор означает одно, то — что совершенствоваться ещё есть куда. И, пока было свободное время, как всегда в последние полторы недели, личные дела на всех пришедших, и не только — в их чисто входят и те, кто только-только присоединился.

Раз люди есть, то на всех на них просто обязательна картотека. И не только по личным делам, но и по медицине — это тоже нам очень важно. Скоро уже будем брать сестричку в приемный покой, чтобы она плотно занималась всеми этими бумажными делами.

А в самом конце — променад по фильмам, концертам, книгам — все в электронке. Но тут я выбираю только в литературе, и то, учебной да научной, а все остальное идет довеском чисто по алфавиту. Это делается только ради одной цели, точнее двух. Первая — это сохранение интеллектуального наследия той цивилизации. И второе — с надеждой на то, что со временем все-таки смогу выделить окно, и взять несколько МФУ-шек и всякого остального бумагопечатающего оборудования. Очень надеюсь, что смогу это сделать — потому что многие, да что многие — почти все, имеют желание читать, но не имеют возможности. К электронным книгам не все относятся положительно.

Уже почти в полночь, практически после всех докладов, пришел транспортный караван с «утопленниками», поднятыми из прибрежных вод бывшей Юты, которую совсем недавно соседи переименовали в Дорогу. И парням нужно отдохнуть, и ночью в тех сложных условиях мы пока стараемся не ходить. И, если, на палубах обоих катамаранов свободного места хоть чуток осталось, то тримаран сел в воду почти на две трети, и потерял в скорости очень сильно — еле-еле выдавая порядка семи узлов, как отчитался его кэп. Что же они такого очень ценного и сверх нужного с собой притянули?

— Да день выдался удачливым, даже сильно, — после постановки на якоря и высадки экипажей на сушу ко мне пришёл командир судоподъемного катера «Посейдон», который сегодня был командором эскадры.

— Правда? Опять привезли одну ржавую гниль?

— Почему это? Большая половина этого улова в очень даже приличном состоянии.

— И что же?

— Было вытащено с уже солидной глубины в полтора–два десятка метров четыре машины. Один маленький древний амерский джип, если я правильно запомнил его модель, то это знаменитый виллис — Willis, если говорить на их долбанном языке. Подобные ему уже стоят на пирсе Базы — я их там сам видел.

— Так сильно не любишь штатовцев?

— А за что этих «сверхчеловеков» уважать? А любить я их и не подумал бы, я же не голубой, как основная масса их населения.

— Ладно, с этим позже разберемся. Что там дальше у вас?

— Добро. Потом два шасси с остатками фургончиков, тоже небольшие с виду машинки, примерными габаритами как наши УАЗы-скорые помощи, и автокран на основе джипа покрупнее, вроде бы это додж, но наши толком в этом не уверены.

— А каких он годов? Хоть примерно?

— А хрен его знает! Даже и не разбирались с этим. Одно могу сказать — древний. В заднем отсеке была смонтирована поворотная кабинка — вот она сгнила в хлам, за ней небольшой бензо-двигатель для привода двух лебедок и поворота самой площадки, а в самом конце груз-противовес. Стрела — сварена из уголка, длиной метра три-три с половиной, может чуть больше, вся её работа только на тросах, мы даже их остатки, свисавшие с блоков, нашли там. На раме приварены крепления для поддержки штанг боковых и задних упоров, а те сделаны как винтовые домкраты. Вот, в принципе, и всё с ним.

Потом, уже ещё дальше от берега, аквалангист обнаружил солидно в стороне от старого направления поиска несколько тракторов — четыре колесных, небольших, и громоздкую угловатую коробку гусеничного. С первыми проблем почти не было — грузовой лебедкой Посейдона вытянули хоть и с трудом, но быстро. Тем более они стояли на транспортной четырех колесной платформе, тащили её всю сразу. А вот танкетку пришлось даже понтоном приподнимать над дном, уже на суше разобрались, что её коробка стояла на скорости.

— Неплохой улов, совсем даже неплохой.

— Ага. Спасибо. Но и это ещё не всё. Ещё чуть в стороне, но уже в другой, обнаружили пять очень интересных остатков — небольшой, буквально кукольный экскаватор на колесах, и что интересно, у него снова вся система на тросах. Опять-таки колёсный трактор, типа наших советских — передние колеса маленькие, а задние большие, и с лопатой-отвалом спереди. Машина, как бы ни тягач, но с двумя моторами и тремя мостами, и ещё одна, но она экскаватор, но вот там всё на гидроцилиндрах. Ну и как вы сказали вначале — все полностью тонкое железо на найденном сгнило в хлам.

— Конкретно вы там повкалывали. И как делились с хозяевами? По честному? Или по братски?

— Неее! По честному. Но они все равно нас «объегорили» — силовым методом всунули гусеничного монстра, большую часть гнилого хлама, тягач и экскаватор на тросах. Отговорившись тем, что у них даже просторов под это нет в проекте. А я со своей стороны, чуть обозленный на мелкую подставу, пообещал по первой же просьбе дать попользоваться любым из желаемых агрегатов. Ну, конечно, тогда, когда их приведём в порядок.

— Обрадовались?

— А то!

— А остальное как?

— Ну а там всё поделили поровну — по две машинки, нам дали джипика и бывшего фургончика, два колесных трактора и экскаватор с гидравликой. Ну и их стршОй с согласия свыше попросил на нашей Базе уже из их доли сделать два универсала — к колесному трактору с лопатой присобачить сзади пристройку с ковшом. А на основе второго колёсного, древней модели, сделать дополнительный автокран, ну и всё требуемое для этого сразу загрузили на палубу тримарана. Так что отсюда уйдем с рассветом, и, наверное, только к полудню доберемся к конечной цели.

— Дааа? Нехи… неплохо вы сегодня прибарахлились, совсем неплохо. Правда вот только непонятно, нахрен оно нам столько всего нужно? Для Базы — сверх много. Для Победы? В принципе, тоже. Разве что на Надежду отправить одного колёсника? Добавив ему, как и предложили соседи, стрелу, лопату и ковш? А что? Это неплохая идея! Но только на будущее, достаточно дальнее.

— Извини, командир, но это уже не моего ума дело. Теперь сами со всем этим барахлом разбирайтесь.

— Чуть не забыл. Вы там всё нашли и подняли?

— Аквалангист сказал, что больше ничего не видел. Большого.

— Не понял сути?

— Большого — то есть, машины или трактора гнилого, но в сборе. А разных останков транспорта, но именно что останков, по его же словам, там таскать не перетаскать. Но и мы и хозяева оставили их на будущее, решив что не последний раз вместе работаем.

— А с «гостями» там как?

— Прекрасно. Даже очень. Мы только пришли утром, а моторки на рейде уже стояли, целых четыре штуки. А в море, с пару километров от берега, дрейфовал солидный катер, видно контролировал — что и сколько мы поднимем и как поделим хабар. Так что, шеф извини, но Максима я им оставил, как и его расчет, добавив к нему ещё двоих с ручниками, решив подстраховаться на всякий случай. Тем более по докладу парней, им за эти дни не раз приходилось короткими очередями отпугивать страждущих халявы. В первые сутки так и ночью пытались высадится.

— И как же их заметили в темноте?

— Так луна же полная на небе, и в воде светляки резвятся, по рассказам, так красиво смотрится, а как следы на воде демаскирует. Просто шик.

— И тут наши отличились.

— А то! Шеф, тут ещё вопрос. Пока экипажи отдыхали после обеда, мы с остальными капитанами перекинулись словами — не понравилось тем ходить безымёнными. Предложили тримарана назвать Одессой, грузовому катамарану присвоить имя города-крепости Измаил, а грузо-пассажирского обозвать Херсоном. Вы не против?

— Они выбрали, им и ходить с этими именами. Я, лично, не против. Сам думал им предложить такое благое дело.

Получив настолько неплохие находки, с утра решил отправить на Надежду трактор, что был нами найден во вспомогательных помещениях сателлит-комплекса, но вовремя вспомнил, что на баркасе его не перевезти, а оба катамарана гружённые под завязку. Зато сразу передал приказ командору:

— Одесса, после выгрузки, идет к четырнадцатому, и перевозит на Базу все найденные там станки. А как только освободится, то ей дорога к десятке, ныне уже Красоте — забрав нужных людей, перевезти их на девятку, и ждать, пока они не разберут стоящий там склад. Ну а потом вернуть их с материалами назад на Красотку-Лану.

— Что это за название такое? Красота? И почему — Лана?

— Да это глава малого сообщества, что населяет этот, десятый микро-архипелаг, Светлана-Лана, так с самого начала обозвала свой остров. А оно и прилипло, крепко-накрепко.

— Яааасно.

— Продолжаю. Ну а Херсону путь уже с нашими людьми на одиннадцатый и тринадцатый — опять-таки, им приказ на разборку построек и перевозку всех материалов на ту же десятку. Там будет развернута временная лесопилка по роспуску этих бревен, и постройке из полученного материала сборно-щитовых панелей. Красоту и Райский Уголок, вот это уже главный островок в двенадцатом малом архипелажике, будем расширять по населению, а тем, как все прекрасно понимают, нужно нормальное жилье. Как только Херсон освободится, то идет в Метрополию — нужно перевезти от нас трактор с навесным на Надежду.

— А что это такое — Надежда? — снова с недоумением спросил командор.

— Да остров есть невдалеке от нас, очень перспективный в плане посевных площадей. Гарнизон мы туда уже отправили, теперь только технику нужно доставить.

— А с рабочими как?

— Да есть вариант один, вроде как интересный и достаточно перспективный. Ну, в свое время об этом узнают все. А тебе лично — сразу по приходу на Базу связатся с соседями на Независимости, им нужна наша помощь с подъемом уже своих собственных машин-утопленников. Повторите свои сегодняшние подвиги. Ты не против такой командировки?

— Конечно же нет. Это классный опыт и обалденная практика всему экипажу — вдруг в будущем придется поднимать не такие крохи, а настоящие корабли. А мы это уже умеем. А вот что будет делать весь день не упомянутый в этих приказах Измаил?

— А у него с экипажем будет совсем другая работа — так что как только разгрузится, пусть срочно идет к Победе. А вообще, поинтересуйся у его кэпа — может он рискнет выйти к Базе уже сейчас? Прямо в ночь? Хотелось бы отправить катамаран в паре с Изабель сразу с рассветом — или как можно раньше. Им у цели совместного похода работы предстоит немерянно. Пусть даже при необходимости сменит весь экипаж, если он сильно устал.

— Сейчас его найду в столовой и спрошу. Пока это все приказания?

— Да, вроде, ничего не забыл.

Разговор капитанов закончился с очень неожиданным результатом — окончив свой очень поздний ужин, с безоговорочного согласия своих подчиненных, они все снялись с якорей и ушли в столь нелюбимый нашими доморощенными моряками ночной поход к месту своего постоянного базирования. К такому далёкому, но, одновременно, близкому и любимому острову База.

— Чего это вы так решились? — задал им вопрос перед самым отчаливанием последнего яла, перевозившего к судам каравана их экипажи.

— Да так! Просто решили сразу отстреляться, а потом уже в родной казарме отоспаться. Все посчитали этот вариант более привлекательным, чем ночевка в Доме, а потом общая спешка в рейде. На завтра ведь уже весь день подробно расписан, и те работы также обязательны к срочному выполнению.

— Ну что? Тогда одно пожелание — с Богом!

А сам для себя решил — все те суда, на каких это возможно сделать, срочно и обязательно оборудовать собственными радиоэлектронными приборами слежения за морем, и контроля как его поверхности, так и дна. То есть — радаром, лотом, это то, что я навскидку помню. Обо всем остальном буду уже советоваться с опытными морскими волками…

На площадке Базы, куда выставили всю поднятую технику, по отзывам и Андреевича, и Дробова — Бернар организовал настоящие автомобильные рем-мастерские, развернулся казах со всей широтой «безбрежной русской души». Так как на внешний вид парень в упор не выглядел на свои семнадцать, и все его знающие без подробностей давали от двадцати и немного старше, то набрать из молодежи нескольких партий пополняшек себе помощников ему не составило особого труда. Осмотрев внешне и тщательнейшим образом обследовав всю технику изнутри, он занялся её восстановлением и переделками под нужные нам реалии, раздав задания бригаде, а сам тем временем проводя капиталку, собирал из «металлолома» дизеля.

Зачем они нам нужны? Ранее, когда их только-только привезли с Дороги, этот вопрос уже поднимался — все, кто понимал, что такое моторы для морских перевозок, с предложенным тогда вариантом согласились. А двигатель, что был давно снят с того мобильного злектрогенератора, что утащили в свое время с контейнеровоза, уже готовился к установке на Керчь. Мощность его одного вполне позволяла заменить стоящие там два довоенных бензиновых.- и при этом сразу увеличивалась средняя скорость, с одиннадцати до четырнадцати-четырнадцати с половиной узлов. И с возможностью в режиме форсажа выдавать аж до шестнадцати.

А Кресс уже пообещал — если сможем подобрать соответствующий винт, то это вполне добавит ещё узел-два. А из этих, с которыми теперь возится Бер, один, самый мощный, пойдет на Феодосию. А два оставшиеся, которые были одинаковыми, на Посейдон и Тамань — так решили назвать спешно приводимую в порядок и переделываемую под нынешние реалии, поднятую со дна бывшую при рождении малую морскую зенитную батарею. Что нам досталась на память от отряда кап-лея Миронова.

Для выполнения заказа соседей — скрестить ежа и ужа, без указаний Свыше, и, не желая разбирать уже существующую заводскую технику, он решил делать все дополнительное самостоятельно. Как позже признался — самым трудным было вывести назад вал от дополнительной коробки. Часть нужных узлов соседи сами брали в заказе, часть было использовано из металлолома — то есть из того хлама, что был поднят со дна в виде обломков. А уже то, чего не смогли нигде взять, они сделали сами.

И за месяц нужная техника пошла на пробные испытания — у Першина в это время был дан старт на постройку каменного производственного цеха на Стекольне. И экскаватор и кран показали там себя с наилучшей стороны — хотя малая мощность древнего трактора, на основе которого сделан подъемник, давала, и сильно, об этом знать. Но все равно — нас они оба вполне устроили, а на приемке выполненного заказа Имир так вообще восхитился смекалке, что позволила это воплотить в металл.

Параллельно с этими работами приводилась в порядок и техника из нашей доли — первым бригада восстановила тот экскаватор-кроху, что нам достался. Работая вечерами, всего за неделю его полностью пересыпали, перебрали, сменив все испорченное в воде — и запустили в работу. Да — маленький. Ковш всего на сто килограмм. Да — неудобный. Машинисту сидеть приходилось на откидном сидении сбоку и под открытым небом. Но он работал. И, при том — нормально.

Следующим в очереди уже был древний тросовый экскаватор — и вот с ним провозились намного дольше. Пришлось не только перебирать мотор и всю систему, но и придумывать — как поставить спереди лопату. Но, поломав голову, совместными усилиями сделали и это. На гусеничный и один из колесных поставили съёмные крановые узлы — получился один на полторы тонны, а второй на три грузоподъемностью. Хоть они нам пока и не нужны — но никто мастерам это не запрещал. И в течении некоторого времени задний двор за зданием котельной постепенно заполнился разной колёсной техникой. А Бернар, не переставая экспериментировать, пытался сам сделать дизельный двигатель такой мощности, чтобы он без проблем обеспечивал все требования флотских. И, опять же, как не странно, но у парня хоть и медленно, но это получалось.

Конечно, все его узлы он вручную, при помощи молотка и зубила, не делал. Роясь в той литературе, и справочной, и общего пользования, что ему взяли в заказах, он вначале выбрал устроившую всех модель. А уже после этого, надоедая и Победе, и Дробову на Базе, за неделю выбил все его детали и узлы. И процесс пошел. Несколько дней совместной работы, и на стенде загрохотал совершенно новый агрегат…

День 32. Часть 1. Поход двух судов к Карандашу и Гантеле. Установка радиоретранслятора и радиомаяка. Мишель об оружии. И! Спор неизвестных водителей.

День 32

Часть первая

Поход двух судов к островам «Карандаш» и «Гантеля».

Установка радиоретранслятора и радиомаяка.

Рассказ идет от лица командира экспедиции, старшего лейтенанта в той жизни — Ольги Войковой. Мишель об оружии. И! Спор неизвестных водителей.

Ольга Войкова

В этот раз от Победы одновременно вышло в очередной рейд сразу два парусника и мотокатамаран — это красавица Изабель, и недавняя переделка Базы, наш грузовой катамаран Измаил, но уже с мачтой и парусами, снова отправились по уже знакомому маршруту. Хоть у него и есть свои два подвесных мотора, которые мы временно сняли и принайтовали у рубки, в надежде разжится бензином, а то, того, что есть в баках, только бы хватило на обратный путь. Но, пока, его основной движитель — это ветер и паруса. Нас отправили с очень важной и определенной целью — обследовать остров Гантеля, и, прикончив там мифического «динозавра» — охранника склада, что расположен на соединяющей обе его части перемычке, выгрести из него все нужности.

Новодел же, с урезанным экипажем и под командованием радио-гуру, поляка по национальности, но коренного харьковчанина Петра-Пиотра ушел в более короткий поход. Всего лишь к первому острову нашего Главы, России, там, буквально рядом, ими было обследовано высокое скальное образование, названное Шерстистым, за похожий внешний вид, если смотреть с расстояния. Такой впечатление ему придавали растущие на верхней площадке деревья и кустарники — мы и сами в этом убедились, проходя мимо.

Ну им и задача была выделена намного проще — только установить там, на верху, антенны, и всю нужую аппаратуту в домике бывшего склада, служившего некоторое время самому Петру жилищем. Когда он несколько дней, еще в самом начале, был там смотрящим первой в сообществе специальной радиостанции, что обеспечивала, да и сейчас это делает, связь между самой Россией и Победой. Но там, по словам самого командира первой в его жизни экспедиции, работы намного меньше — всего на два, ну, может быть, на три часа.

Ну а нам, всё то, что мне наказали, как и подъем затонувшей там вблизи яхточки, будет уже на обратном пути. Основная цель похода — это подъем вначале альпиниста, а потом и бригады монтажников, на самую вершину Карандаша. А так как нам рассказывали и Стас и Иван — что на Шерстистом, когда там обнаружили, на его вершине, склад и радиостанцию, что до сих пор работает как мощный ретранслятор, звероида-охранника не было. То и тут надеемся обойтись без оного. А какого лешего туда тогда взбираться? Так это! Целей у нас поставлено много. Первая — сам склад, не может быть что там не найдем ничего полезного. За всё то время, что мы тут обнаруживали и прихватизировали подобные сооружения, ни единого раза не было пустышки.

Вторая — и она, наверняка, самая главная, это установка и обустройство приводного радиомаяка, и такой же как и на Шерстистом, ретрансляторной радиостанции. Только ради этого нас тут шесть человек бойцов — охранять сверхценные тушки радистов — старичка Макса и новенького, только позавчера привезенного на Победу поисковиками эскадры Малого, чеха Лубоша Гамачек. А как с ним все общаются? Просто «кино и немцы», если смотреть приходится со стороны. Или же — а нахрен оно всё это мне сдалось, если самому жестикулировать на пальцах и теми крохами, что остались в голове со школы от занятий немецким языком, пытаться донести до него то, что вот именно сейчас нам или мне нужно знать. Или ему самому сказать.

Короче — вот именно теперь я и понимаю суть приказа Старшого — всем иноземцам, что проживают в нашем сообществе, обязательно и, как можно скорее, изучить хотя бы основы нашего, главного русского языка. Так как мы все, что уже есть в составе анклава, так сказать — совместным силовым решением, правда в основном в душе, и приняли этот приказ, и одобрили его, а теперь со всем старанием выполняем. То есть — выполняют. Они. Те, кто нерусские — НЕ Русь. Это я у себя в мыслях так говорю, прекрасно осознавая то, что стоит только мне так сказать вслух, и, не смотря на то что я лейт, схлопочу в фейс, и не гарантированно, что не тейблом. Хотя я к ним всем — и тем, кто с нами живет, бывших жителей нашей старой планеты Земля, и всех остальных, с кем мы дружем, или кого находим — прекрасно отношусь. Просто — нерусь она и есть не — русь. А так, мы все свои, родные — земляки, то есть — земляне.

Для подъема на этот Карандаш с нами идут два «как бы альпиниста» — правда, они всего лишь любители, а не матёрые профессионалы. Это шведка Эбба, вот она, правда по её личным словам, была с опытом. И, как ни удивительно — молдаванин Мичо Миков, который, как оказалось, несколько раз в Карпатах пробовал этим заниматься. Ну и я, в качестве силовой и больше моральной, поддержки — в горы никогда не ходила, и по этим каменюкам сроду не лазала. Просто в училище был у нас факультатив — атака и проникновение в многоэтажное жилое здание, вот, как бы, и всё.

Ещё вчера с Базы привезли откованные в пику с одного конца прутки, завернутые кольцом на другом, так называемые скальные крюки, их шведка будет во все доступные щели и трещинки по мере подъема колотить. Ну и Глава заказал разные принадлежности, типа карабинов, несколько динамических веревок, две статических по двести метров, скальных молотков — три, с запасом. И, самое главное, что он взял, я так считаю — страховочную систему, но вот правда её Эбба сама потом целый вечер под свои параметры и понятия переделывала.

Подъем оказался не просто трудным, а очень и очень тяжёлым для девушки, выматывающим все её силы. Потом, после того как наша скалолазка уже оказалась на вершине, определили высоту Карандаша растянутым статическим репшнуром — сто восемнадцать метров, из которых большая часть, это практически гладкая вертикальная стена. Первый рывок был знатным — слегка наклонное основание скалы и часть стены в двадцать пять метров она прошла всего за полчаса. Спустившись на Изабель, и отдохнув минут пятнадцать, продолжила подъем.

Потом эти периоды отдыха все увеличивались, а пройденное расстояние уменьшалось — но покорила скалу она через пять часов. Стоило ей только передать это по рации, как наверх, естественно страхуясь, рванул один из бойцов и Мирчо. И только тут, глядя на их подъем, я поняла, зачем так много было нам дано этих скальных крюков. Хотя они и были наколочены каждые сорок-пятьдесят сантиметров друг от друга, но подниматься по этой гладкой вертикальной поверхности было очень тяжело. Представляю теперь, как досталось покорительнице этого монстра. По рассказу работающих там, внешний край площадки был огражден естественным каменным парапетом, с полметра шириной и высотою по колено.

— Ну что? Отдыхаешь? — спросили у неё, лежавшей на спине с раскинутыми руками, — тяжело достались последние метры?

Перед самой вершиной скала была хоть и с небольшим, но обратным уклоном, — позже рассказывал Мирчо, — даже нам было трудно взбираться, держась за крючья, а как же ей пришлось, бедной?

— Да нормально все, и хуже в моей практике бывало, — вдруг услышал он такое в ответ. Это хорошо, очень даже хорошо, значит девчонка не неженка кабинетная, а вполне самостоятельная и самодостаточная личность.

— Ну тогда отдыхай, а мы тут пока сами осмотримся.

— Неее! Это моя первая покорённая вершина на Островах. Я тоже хочу присутствовать при осмотре этого склада.

И правда, — по рассказам парней, — внешний вид строения напоминал обычную сельскую сараюшку с односкатной крышей, правда не из досок, как в деревне у деда, а из бревен, то есть — он рубленный. Не большой, но и не совсем крохотный — прикинув шагами, вышло порядка четырех метров в ширину и восемь в длину, с большой метровой ширины дверью, расположенной примерно по центру. Так же, сооруженная из бревен, но собранная не на гвоздях, а на рубленых лапах в чашку. С мощными проушинами и металлической полосой в ладонь шириной в качестве засова. По обе её стороны, на высоте роста обычного среднего человека два проёма в стенах, окна такие, высотой в одно бревнышко, и, даже, вроде, застеклённые. Обошли вдвоем его вокруг — но кроме такой же односкатной пристроечки, прилепившейся с одного торца, с дверью, закрытой на похожий, но намного меньший засов, больше ничего интересного обнаружено не было.

— Ну что, первооткрывательница, готова к поиску и осмотру здешних сокровищ? — своим вопросом стимулировали девушку поднятся, — раз встала, то будь добра, открывай врата в пещеру Алладина первой.

Не знаю, может быть так и должно быть, но ничего особо ценного на первый взгляд там не было. За дверью шёл коридор, метра в полтора шириной, в его левой стенке было две узких двери, а в правой — одна и пошире. Повернули, как и положено мужикам — налево. Первая комната — радиорубка и мастерская по обслуживанию и ремонту радиоаппаратуры. Копия такой, как на Шерстистом, где я уже успела побывать, ламповая радиостанция, стойки с разными деталями, два прибора на столе с дальнего краю от входа лежат. Значит в следующей — продсклад, а напротив жилая комната с каменной печью или камином, как и на прототипе. Так всё и оказалось, только лежанки рассчитаны всего на три человека, как и кухонные принадлежности — ложки, кружки, миски. Выслушав отчет, распоряжаюсь:

— Ну что? Я даю команду на поднятие радистов, а вы пока всё тут лишнее выносите наружу, так как обслуживающего персонала тут не будет, то и негоже оставлять такие полезности.

Вначале туда поднялось двое бойцов, они принесли с собой ещё три бухты репшнура, и перемещение грузов началось. Они поднимали с Изабель упакованные заранее в вещмешки радиомодули, одновременно опуская обратным ходом находки вниз. И уже в самом конце, под нижней лежанкой мы нашли раньше почему-то незамеченный склад. Да-да! Склад! Аккуратно замотанные в брезент два продолговатых свертка. А достав их и развернув, все чуть не сели на пятые точки от удивления — в более длином были винтовки, три штуки.

Но такие огромные!

С крюками, закрепленными почти сразу за ложем внизу ствола, и калибром просто поражающим — палец запросто со свистом вскочил внутрь, когда я захотела проверить его. А в меньшем были копии их же, также три, но с укороченными стволами больше чем в половину, и для чего — мы и не въехали, никто не сталкивался с подобными монстрами. Только когда вытащили патронные ящики, недоумение чуть прошло — первые и были винтовками, только скорее всего однозарядными, магазином там и не пахло. А вторые — как я допёрла, были ручными мортирками, или прообразом своих современных потомков, то есть примитивными гранатометами.

С ними в комплекте шло два типа мин — шаровая и цилиндро-коническая, с направляющими хвостовиками или стержнями мины. Патронов там нашли два типа, по триста штук каждого, а мин — шаровых сто пятьдесят, а цилиндрических семдесят пять. Прикинув возможность опустить их этими свёртками, парни забраковали этот вариант сразу — вес каждой винтовки был порядка двадцать килограммов, а мотрирок примерно десять-двенадцать. Так что, не рискуя, и аккуратно увязывая каждую единицу за ствол, они их в четыре руки и двумя репшнурами быстренько опустили на парусник.

Потом пришел черед боеприпаса, вот его пришлось перегружать в вещмешки. Только через сутки, уже дома, переворотив большую часть имеющейся у нас справочной литературы по оружию, Мишель определил что это такое — «монстры» оказались крепостными ружьями русского конструктора Гана, спроектированные и выпущенные ещё в далеком восемьсот семьдесят третьем году. А определенные мною мортирки-гранатометы-минометы ими и были — уже в девятьсот четырнадцатом году они и были сделаны на базе немного переделанных тех же ружей. И, напоследок, нам досталось обследовать пристройку в торце — а, как все и подозревали, там был бензогенератор, на полках у капитальной стены стояло три больших аккумулятора, и на закуску на полу стояла бочка, открыв которую, по запаху определили что она с бензином.

— Ну что, Максим, много ещё вам возни с радиостанциями? — когда все приняли и уложили на палубе и в трюме Изабель, задала по рации вопрос парню.

— Уже заканчиваем — осталось с полчаса на все соединения, согласования и окончательные настройки, и мы свободны.

К этому, с таким нетерпением ожидаемому всеми ответу, мы опустили вниз всё, полностью — включая генератор, аккумуляторы, рацию. Тут это теперь было не нужно — помощники уже успели под их руководством смонтировать на крыше, которая, к счастью, смотрела своей наклонной частью на юг, резервные солнечные панели. А в качестве основного генератора был установлен небольшой ветряк на мачте всего в три метра. Хоть он и был только на шестьсот ватт, но Макс объяснил, что для подзарядки питающих этот комплекс батарей его вполне хватит, и не на один год успешной и бесперебойной работы.

— Вот и всё. Мы уже справились с наладкой полностью, — объявил он через двадцать минут, — ретранслятор проверили связью, с самим Шерстистым, Победой и Базой. А приводной радиомаяк уверенно слышат все суда, и наши, что находятся в зоне связи, и соседи группы Кота.

— Ну, тогда спускайтесь вниз, на Изабель, — скомандовала я.

Они проверили всю вершину и помещение склада, не забыли ли чего, и все по очереди начали исполнять цирковой номер снова, только уже в другую сторону.

— Оставим крючья в скале? Или выдернем нижних штук пять–восемь? — спросил после отдыха у Эббы.

— Как вы, русские, говорите — береженого бог бережет, а предосторожность его стережет, так что я выдерну нижний десяток, чтобы у посторонних не было соблазнов взобраться наверх. А остальные на поверхности почти и не заметны, практически сливаясь своим цветом с камнем.

К этому времени Измаил с небольшой яхточкой на буксире уже несколько часов стоял борт о борт с основным судном, маня неизвестностью чего-то накрытого брезентом на палубе.

— Ну что, со своими заданиями полностью справились? — задала по их прибытию вопрос своему заму в этом рейде, что и командовал бойцами на том судне, Антону Павлово.

— Так точно. Даже с перевыполнением.

— То есть? — я не поняла сначала смысла ответа.

— Кроме своего основного задания на Гантеле, уже после его выполнения, связавшись с Бруновичем и узнав, что вы ещё работаете, сходили на остров Пик, где по отчету прибывших изумрудников, был найден ещё их первым главой на вершине склад. Решили просто пройтись по местным достопримечательностям, и, на всякий случай, взобраться наверх.

— Ну хоть смысл в этом был?

— В том-то и дело, что был. На месте склада, который они разобрали и сразу же вывезли, под бывшим полом обнаружился небольшой запас долгоиграющих продуктов. Ну мы их сразу, естественно, и прихватизировали.

— А это что на палубе у тебя стоит? Накрытое чехлом?

— Раритет. Прикинь — я такой только в музее раньше видел, а тут новёхонький, муха по нему не ходила, а если и ходила, то в мяконьких тапочках.

— Так что там такое?

— Фрицевский, времен той войны, гусенично-колесный мотоцикл, если я правильно помню, его называли Kettenkrad — за то, что визуально он напоминал гибрид трактора и мотоцикла, или как мы любим говорить, скрестили немцы ужа и ежа. Я, когда увидел там в складе это чудо, сразу вспомнил, как вот недавно наши извращались с мотоблоком, обрабатывая такие большие площади под посевы. А ведь это практически как трактор — на понижайку поставить, и девяносто процентов проблем сами собой отпадут. Жрёт топливо, правда, он на такой скорости как не в себя, но в качестве добавки там с ним было две бочки бензина, на запах — как будто только с заправки, свеженький, вонюченький.

— Так ведь только пару дней назад в бонусах был минитрактор с офигенной кучей всякого навесного оборудования, да и старшие хотели чего-то там творить из недавно привезенных машин-утопленников, что соседи подарили.

— Ну и что? Запас техники подобного рода лишним не будет никогда. Найдут применение. Тем более, что Иванович уже отправил на Надежду гарнизон, и я краем уха слыхал, что на ней будут устраивать зерновые поля, мы-то растём, всё прибывают люди и прибывают. Хоть и по одному-два человека, изредка, или как Малой привозит — сразу по два с лишним десятка, но прогресс есть. И жрать хочется всем, регулярно, и обязательно минимум трижды в день, а хотелось бы притом ещё и вкусно.

— И это все, что там было?

— Конечно же нет. Нам досталось, кроме стандартного набора продуктов, немного запчастей к этому бронемеху — типа гусянок, катков, разных фильтров, масло, и моторное, и погуще, для трансмиссии. Ну и чуть вооружения — три винтовки, вроде Mauser, но я в этих древностях не сильно разбираюсь, и три пистолета, с виду как в фильмах показывали Парабеллум, сразу узнаваемый, с бобышками над ствольной коробкой. Но вот сам ствол у него намного длиннее обычного, его в длину можно одновременно обхватить двумя ладонями. К ним по три обычных, плоских магазина и по два круглых барабана, зачем они — я не знаю, ну и самая конфетка. В небольшом чемоданчике-кейсе нашли шесть глушителей, двенадцать пакетиков сменных мембран для них, ключи для их разборки, и три оптических прицела.

— А это им зачем?

— Увы! Но в таких тонкостях я ничего не понимаю. Пусть разбираются с этими секретами наши оружейники…

А уже потом, дома, Мишель рассказал, что это не Парабеллум, а Люггер — Large Pistole 08, выпускался до и во время первой мировой войны для вооружения унтер-офицеров полевой и крепостной артиллерии, первых номеров пулеметных расчетов, саперов, водителей бронемашин и грузовиков. Вести огонь из него можно было на расстояние до восьмисот метров. Для этого с его кожаной кобурой скрепили деревянный приклад, присоединявшийся к оружию при помощи выступов, входящих в пазы рукояти пистолета. Ну точно копия наших знаменитых революционных Маузеров — Maustr-С96.

Впоследствии пистолет LP.08 даже получил известность под неофициальным названием Artillery Luger или Артиллерийская модель. Но уже в том же девятьсот четырнадцатом году, после того как война перешла с активной фазы в позиционные действия, для штурмовых подразделений понадобился довольно лёгкий пистолет, с возможностью вести огонь на большую дальность, ну и, желательно, в автоматическом режиме. Вот и создали такой его вариант, с круглым магазином, что висел ниже рукояти, а когда начались штурмовки городов и выполнение заданий на уничтожение командования, добавили в комплект глушитель и оптический прицел. Кстати — барабанный магазин вмещает в себя тридцать два стандартных патрона 9×19 Para, как их сейчас называют…

Ну и свое мнение спецами-автоводителями было высказано по отношению к раритету прошлой войны — немецкому полугусеничному мотоциклетному монстру.

— Интересная машинерия, — рассуждали они вечером, сидя за кружкой узвара чуть в стороне, но все равно перед экраном телевизора, на котором разворачивалось действо очередного фильма периода Союза, к которым все обитатели Дома почему-то пристрастились, — хоть и древняя, как гуано мамонта, но все равно с изюминкой.

— Да и не говори. И изюминка у их всех такая… шикарная да забористая. Слов нет. Ни нормальных, ни, тем более, матерных.

— Хмык. Ты так о нем отзываешься, как будто видел в живую.

— И видеть — видел. И, не поверишь, даже работать пришлось несколько сезонов во время юности.

— Ух ты! Не брешишь?

— А чего бы мне …»звиздеть» о этом? У прадеда в Белоруссии их сохранилось несколько штук в идеальном состоянии. И порядка четырех-пяти служили донорами остальным.

— Да ты… Да… Да гарантированно брешишь! Их даже в музеях памяти войны меньше сохранилось. Сам встречал такое в периодике.

— Так это ж в музеях. А то — на болотах.

— Не может быть. Просто потому — что такого не может быть, — упирался его оппонент в своем неверии.

— Не веришь?

— Нет. Категорически нет.

— А если фотографии увидешь?

— Монтаж. Или с сайта скачал какого. Все равно брехня. Их не выпускали уже как семдесят лет, откуда твой родич их мог достать? Не верю, — заладил Фома…

— Погодь минутку–две. Сейчас в комнату за своим телефоном смотаюсь, и тогда гарантировано убедишься, — и практически бегом тридцати с лишним годков возрастом мужчина подорвался и рысью рванул на этажи.

— Да не рви ты так жилы. Все равно не поверю…

— Нда! Вот это — явно ты. И даже возраст вроде как совпадает, — стал тот мямлить, держа в руках девайс и листая кадры на экране.

— А чё ему не совпадать? В этом апреле, в первых его числах, подогнав все отгулы, приезжал старику помогать. Тогда меня на фоне этого Kettenkrad-а и сфоткали.

— Ну допустим. А откуда он такой в болотах вашей Белоруссии взялся?

— Не в моей, а у родича. Я сам-то Курский, с рождения. Ещё дед после войны там поселился. А его батя да, на болотах Полесья всю жизнь провел. А откуда они там? Так зимой сорок первого, при фашистском наступлении, их там порядочно и бросили, и утопили в трясине. Прадед там партизанил, а его сын, дед значит мой, помогал ему по мере сил. И, так как в тех местах болота, конечно, большие, но не сильно глубокие, порядка двух-трех, максимум — четырёх метров, то по весне всех их, которые успели отметить по осени-зиме, где те тонули, трактором и вытащили на сушу. Вот они и оказались в схронах с техникой.

— И сколько они их натягали? И почему, когда те места освободили, не сдали трофеи армии?

— Сколько? Ну я точно знаю о трёх на ходу, и пяти полуразобраных. Но вполне может быть и больше. Они там по разным островам хранятся да работают, когда нужно. А почему не сдали? А хрен его знает? Мне не докладывали такие подробности.

— А что они там делают?

— Я же сказал — на островах. Работают. Типа как тракторами. Да и не типа, а именно тракторами их и используют. Там под старым три острова забиты. Два поменьше, на пятьдесят и на семьдесят гектар, а последний почти на сто пятьдесят, но состоящий из трех, соединенных перешейками. Так как у деревни пахотной земли не очень много, и та вся была под совхозом, то на них селяне сажали и картоху под продажу, и пшеничку с ячменем и рожью для живности. А эти гусеничные мотоциклы именно тракторами там и использовали.

— А почему ты сказал — гусеничный мотоцикл?

— Так его при рождении так назвали — Kettenkrad, что в дословном переводе и есть гусеничный мотоцикл. При создании, насколько я помню его историю возникновения, его проектировали как легкий сельскохозяйственный тягач.

— Да ну! А почему он стал тогда военной техникой?

— Сдурел? Во всем мире — что бы не делали, а все равно получается на выходе винтовка. Помнишь такое?

— Вполне возможно. И вы его, так как и было с завода, так и использовали?

— Почему? Нет, конечно. Было убрано переднее колесо, а поворачивали бортовыми фрикционами. Движки на них сменили — поставив вместо бензо, дизельки из подходящих машин. Ну и кабинку сварганили — а то под дождем мокнуть приходилось водятлу. Но это все было сделано давно, ещё до моего рождения.

— А почему ты сказал, что двигателя ставили с других машин? А почему не от трактора?

— Так их, этих монстров, при рождении наградили автомотором — от Опель Олимпии довоенного типа.

— Судя по твоему рассказу, скорее всего не врешь. Но все равно — не верю…

Об этом споре–разговоре неизвестными путями стало известно и Стасу с Машей и Деду. И, как только появилась нужда в еще одном тракторе для селян, тот, кто спорил, получил всевысочайшее добро на переделку, и отбыл вначале на Базу, а через время и к месту своей будущей работы…

Вот такие интересные находки нам достались из кажется что обычного рейда по монтажу радиосредств и попутному обследованию ближайших островов.

День 32. Часть 2.

День 32

Часть 2

Некогда, много – много столетий тому

назад, Римский император Марк Аврелий

сказал как-то:

Fac quod debes et quod futurum est.

В переводе с латыни сие обозначает:

Делай что должен и свершится,

чему суждено".

Бригада Малого сегодня разделилась на три звена. И если два основных, к которым были приписаны все самые быстроходные суда, отправились в рейд с самого рассвета, даже раньше, чем парусники с ретрансляторами и маяками. Они ушли к новым землям, виденным и визуально не так чтобы и далеко, и четко определенные на картах, что привезла вчера Злата, которые были на севере, за полосой уже осмотренных микро-архипелагов. То третье сегодня по плану должно было пройтись по нашим старым островам, начиная с самого западного – Крыма, и заканчивая несколькими последними на востоке. Что были обследованы в недавний период, когда проходила компания по поиску своих терминалов ещё теми людьми, которые нами были самыми первыми освобождены из рабства у нохчей. У его экипажей было в планах и сделать ротацию гарнизонов, где они были, ну и проверка тех, кто до этого времени так и не присоединился к Победе

Они же и вернулись из своего кольцевого похода раньше своего адмирала. Но если говорить честно – они и тут разделились на части. Одна лодка, забрав с собой смену на Русский, ушла к нему, и более дальнему за ней Крыму. А уже при возвращении они должны были пройти и осмотреть все остальные. И не только мелкие Удачу, и Находку, но что и естественно, им нужно было узнать, как там дела у либерально-самостоятельной троицы с довеском из украинской мамки из Амстердама на Европе. Ну и остальные, на которых мы побывали ещё во время первых своих выходов в поиск.

И не просто вернулись, а пришли хоть и в перепуганном состоянии – но зато с очень и очень хорошей добычей. Но об этом будет чуточку позже.

Какой же была цель, которую они сегодняшняя выполняли? Чем им таким важным и нужным для нас всех пришлось заниматься в этом рейсе? Первое – это обязательный, спланированный самим Генкой обход и осмотр всех тех островов, островков и скал, которые были нами застолблены за это время. Зачем оно теперь нужно, если людей мы уже забрали? Как он сам вчера ответил на вопрос Главы, почему делит свой флот на части:

- Первое – три из них не очень приспособлены для дальних рейдов. Второе – всеж части экипажей следует дать отдых. Хоть и частичный, всего на полдня. И третье – во время сегодняшнего рейда у меня появилось такое неприятное ощущение при воспоминании о наших старых островах, откуда мы в самом начале вышли, что мы там как-то все упустили, ну или запустили. Вот они пусть неспеша и пройдутся по всем им – один парусник сходит к Крыму, и на пути назад посетит все те земли, заодно проведя смену смотрящих на России. А оставшиеся пройдуться частым гребнем по землям с другой стороны от Победы, откуда мы в свое время вытянули первую партию “заменителей”. Заодно посетят Оливы и Сахарный, привезя туда их заказы, и заодно забрав готовый продукт.

Стас это его решение полностью поддержал, только спросив:

- Сам придумал? Или подсказал кто?

- Да сам, сам. А что такое?

- Да мне вот тоже только сегодня пришла такая мысль, что с началом обследования новых регионов мы совершенно забросили эти, наши базовые острова и островки. Так что твой план полностью принимается в работу. Дерзай, Малой. Тем более у твоей эскадры уже есть такие впечатляющие всех нас достижения.

Вот так три, самые тихоходные лодки и пошли шерстить наши старые приобретения. Заодно привезли на продуктовые острова, к грекам и индусам, и людей в помощь, и питание с боеприпасами для пополнения их запасов, и все то, что было им необходимо для нормальной безостановочной работы. Заодно забрав всю их готовую продукцию. Но именно на Сахарном им, да и нам всем в их лице, впервые пришлось столкнуться с агрессией гигантских крокодилов, что там оккупировали самую лучшую, песчаную прибрежную полосу.

Подойдя к острову с самой, по их мнению, удобной для выгрузки людей и припасов стороны, и не зная того, что те бронированные чудища уже на нем поселились, были ими атакованы. И хорошо, что не всеми, что там лежали на песку, а только двумя. Да и те, ясное дело, что не имея особого разума, увидев высаживающихся на берег людей, пошли в нападение с большим временным промежутком. Что в принципе парней и спасло. Ну и то, что только второй, дальний, решил к ним добраться по воде, а ближний ринулся в атаку по берегу.

Так как они в рейд вышли в той же экипировке, что ходили и к микро-архипелагам – то, к своему счастью, оружие было под руками. И первыми начали вести огонь владельцы винтовок, а буквально через пару секунд к ним присоединил свои гулкие выстрелы и дробовик. Кто именно из троих смог так удачно попасть быстро перебирающему лапами монстру, и по этой причине находящемуся в постоянном движении – ни они не поняли, ни те, кого они привезли к Ситараме. Но не добежав к ним на своих высоких ногах буквально пару-тройку метров, это огромное пресмыкающее рухнуло всем телом на песок.

Только-только парни успели перевести дух, и прити в себя, как увидели, и поняли – что вторая рептилия не собираясь отказываться от своего желания подзакусить свеженьким мясцом, быстро приближалась к ним в воде. Теперь, уже приблизительно догадываясь, где у них самое незащищенное место, доморощенные снайперы стали вести огонь, целясь по глазам, что были ясно видны на бронированной башке. А носитель и пользователь помпы, как он чуть позже признался, после того, как зверюга открыла свой хавальник, лупил туда. Тем более что он помнил о том, что патроны в магазине идут через один – картечь и пулевые. И их старания вторично увенчались успехом – уже выходя на берег, она качнулась в сторону, заизвивалась всем своим огромным телом, и упала набок.

- Ну что, парни? Как вам первая высадка на берег? – чисто риторически спросил у своих спутников Гюрза, который был в этом экипаже старшим.

- Да ну его нах…, с такими приветствиями, - ответил второй снайпер, - веришь? Поджилки до сих пор трясуться.

Но им в этой атаке немыслимо повезло. И чем это? Можно задать себе такой, слегка провокационный ответ? А тем, что высадку они начинали в самом дальнем, и по видимому неудобном, для монстров, месте. И тем, что атаковать их бросилось только две туши, расположившиеся в значитильном отдалении от всей остальной массы. И, пока шла высадка пополнения для бригады индийцев, и переноска на более высокий берег всех припасов, ни один из их представителей не сделал попытки приблизится. А то… при здравом размышлении… было понятно, тем более с гарантией, что патронов для того чтобы отбить массированную атаку – не хватит. И пришлось бы с позором бежать в море. А потом искать другое место для причаливания…

- Ну и что будем делать с неожиданной добычей, - спросил Азаз у экипажей уже после выгрузки привезенного, ну и осмотра всего того, что уже было приготовлено для погрузки, которое тут успели сделать неутомимые, словно муравьи, индусы, - вариантов вижу только два.

- Бросить тут. Или перевезти на Победу, - услышал он вполне ожидаемый ответ, - только вот как? Непонятно. Туши ведь на тонну – полторы, если не больше.

- И сейчас их с собой взять не можем. Так как задания на сегодня мы только начали выполнять, правильно? И я таким же образом думаю.

- И выхода – просто нет.

- Почему? Есть, - ответил Гюрза, - вяжем их за головы, и перетаскиваем морем чуть дальше вдоль берега, за вот тот мысок. Там ширина прибрежной полосы небольшая, всего с метр на первый взгляд, и вытащив чуть выше, бросаем до своего возвращения. Дождутся – заберем. А нет – значит не судьба.

- Ну? Наверное это – самый лучший вариант, - поддержали того экипажи, и со спокойной душой ушли по прежнему маршруту.

Дальше у них был сам остров Оливки, где работает бригада грека Кифеуса по производству масла из этих интересных плодов, в честь которых и был он назван. И его соседи, такие же примерно участки суши, где в изобилии растут эти дикие кусты и деревья – и куда по нескольку раз в день мотаются его работники для заготовок такой полезности.

Им было хорошо ещё в одном - Глава несколько дней назад сменил всем экипажам переводчики, отобрав те, на которых текст нужно было писать, и выдал голосовые, уже нового типа. Так что на вот таких выездах к тем, кто ещё не говорит на русском, все равно можно нормально общаться друг с другом. И в этот раз подобное общение принесло солидную пользу. Правда, это ещё нужно хорошо посмотреть – нужна нам эта польза, или нет.

- А почему вы не берете себе сырые оливки? – задал грек непонятный в тот момент вопрос, стоя рядом со мной, и контролируя выгрузку с переноской выше по берегу всего этого, - мы вот для себя взяли полмешка соли, теперь будем делать привычные нам. Слегка просоленные, а какие они вкусные…

Неужели все их не любят? – он говорит, а я держу аппарат на уровне груди – он висит на ремешке, что специально был так отрегулирован.

- Почему это? – так прикольно – я произношу слова на русском, а из динамика сразу слышится перевод на греческом. И да. Прибор этот без мозгов – и языки нужно настраивать в ручном режиме, так дома объясняли. Но даже такое общение – тоже помощь, - думаю, любителей этого блюда много. Да и я в том числе. Просто привыкли, наверное, видеть их в банке, сразу готовыми к употреблению. А тут? Даже и не знаю, можно ли их сырыми есть.

- А! Понял. Это нам с ними обращаться удобно в любом виде, а вам… Я вот приготовил хороший рецепт, он идет для удаления основной горечи. Ну и несколько советов уже как их просаливать или мариновать, - и достав из кармана исписанный листок, дает мне его в руки.

- Но ведь он не на русском? – слегка возмущаюсь, посмотрев в него, - и как теперь?

- Найдете переводчика – наш язык и письменность не очень сложные. Я ведь тоже писать по-вашему не умею – только учусь. И то разговаривать. А на словах? Оливки, собранные с дерева, содержат очень горькое соединение, но научное его название я не помню. И чтобы их есть, вначале необходимо вылечить от горечи, и сделать их вкусными. Как? Самые простые способы: нужно выдержать некоторое время, полностью погруженными в – рассол, сухую соль, воду, часто сменяемую, или обработать щелочью. Но самое простое и удобное, замочить в крутом растворе соли на несколько дней, и часто перемешивать. В конце немножко промыть, и потом чуть просушить, но не под солнцем. Вот и все.

- Спасибо за такое разъяснение.

- Так дать вам пару корзин?

- Ну пару пока очень много, одной вполне для пробы хватит. Да. Возьмем. Но только на обратном пути.

- Так вы еще не домой?

- Нет, конечно. Нам еще до последнего места, что по приказу должны посетить, еще часа полтора-два ходу.

- Тогда мы приготовим подарок, и оставим вот тут, - показал место под деревьями, выше узкой прибрежной полосы метра на два, - сами заберете?

- Обязательно. Спасибо. Пусть теперь наши повара осваивают новый продукт…

Дальше нам по маршруту пришлось посетить еще четыре островка, и даже частично их осмотреть – вдруг что новое или полезное найдем. И, что меня больше всего поразило – в этой ветке все они были одиночными, или как у греков, один чуть крупнее, и пять средних и мелких с несколькими большими скалами. Но в принципе, и у индийцев была похожая ситуация – только мелочи было шесть штук. А все остальные, до самой Надежды – одиночки. Тем более они без собственных родников, и зеленеют только благодаря озерцам, которые, скорее всего, наполняются во время дождей.

Вот так и шли одна за другой наши парусные лодки, останавливаясь на время для планового шмона очередного клочка суши, не находя ни на них самих, ни в водах вокруг – ничего нужного да техногенного. Да. На них – кроме неизвестных нам растений да их плодов на тех, ничего. А вот на берегах… Или точнее – вдоль берегов… Песчаная полоса вдоль высоких, метра в полтора-два, берегов, занимала всего метр. Очень редко где полтора. И вот на ней, в отличии от Сахарного, не копошилось, да и просто – не лежало, ни единого зубасто-хвостатого чудища. И ходить по ней можно было совершенно без опаски. Там даже камни, большие, неподъемные валуны, окатанные прибоями, и то встречались очень редко.

Но вот живностью морской там просто кишело. В воде часто пробегали, пятясь задом и смешно передвигаясь боком, крабы. И маленькие, всего в несколько сантиметров диаметром, и средние – в одну, а то и в две ладошки размером. Даже гиганты попадались – у которых только клешня была в треть руки. Ракушки – мидии или устрицы, никто в них не понимал, но доставая из мелкой воды, не брезговал, вскрыв раковину ножом и чуть сбрызнув морской слегка соленой водой, полакомится свежим, вкусным, и очень оригинальным мясом.

Там же были и осьминоги, или каракатицы – некоторые из бойцов их называли и так, и так. Дальше в море, примерно на глубине по колено, возле двух участков суши были обнаружены целые плантации неизвестных водных существ. Но попробовав одно из них, было признано всеми – вкусно. И было принято единогласное решение – на обратном пути насобирать их минимум с пол лодки, чтобы хватило на всех жителей. Для образца – взяли по одному из них, решив спросить у бразильцев, что же это. Ведь, насколько Гюрза знал, некоторые из них жили дома у самого моря.

Но реальность на Надежде, когда они туда наконец добрались, поразила всех. Ведь о том, что туда командировали десяток с небольшим Южно-Американцев, то есть латиносов, да и не только их, все знали. А вот о том, что кроме них на берегу основной бухты окажется несколько десятков и молоденьких, и чуть постарше, чернышек разных оттенков – конечно забыли. А так как те были в привычной для себя одежде – то есть полуголыми… сверху… и одетыми в юбки, типа широкий пояс, без всего остального… под ним… то все в экипажах чуть глаза не сломали, рассматривая такой естественный и непринужденный стрип…

- Фидель, - был первым вопрос Азаза коменданту этого острова, что показав на копошащихся дам, он задал, - что это такое?

- Ola, Гюрза, и тебя сердечно приветствую. А это? Неужели там, у нас дома, об этом ничего не знают?

- Судя по тому, что нас не предупредили, то широкого распространения эти новости не получили.

- Ну это, как у вас говорят, они пока не распространились.

- И все таки, что это такое?

- Еще до вашего обнаружения у сообщества была была серьезная стычка с африканцами. Кстати – именно вот этот остров у них и был отбит в качестве трофея, в процессе зачистки последовавшей за той схваткой.

- Ну и причем тот бой и эти девчонки?

- Так это те, кто пришел в племя атаковавший нас сомалийцев после гибели их бойцов. Вы еще их называете так странно – заместители.

- Ну ладно. Согласен. Они пришли к своему вождю. Но что они теперь делают вот тут?

- Их племя, и племя, в которое их забросили в процессе эксперимента – они очень разные. Те – кочевники-пастухи. А эти – оседлые земледельцы. А так как туда пришли только девки, то престарелый вождь Ама Бхутто управится с ними не смог, предложив их всех нам в аренду в качестве такого себе откупного за тот налет.

- И они?...

- И вот они, будучи привезенными сегодня с рассветом, нашли себе занятие по душе. Решив насобирать крупных камней у берега, и из них сложить до вечера в нише холма, - повернувшись, тот рукой показал, где она, - защитную стену от моря. К их радости, она высоко над морем, сам видишь, метрах в восьми – девяти.

- Ну и зачем им так впахиваться?

- Что делать? Впахиваться? А что это значит?

- Ну? Так много, и без перерывов, тяжело работать. Примерно так оно переводится.

- Понятно. Сложный у вас язык. Я тоже это спросил. И знаешь, что услышал в ответ? Не поверишь. Одна из них, вон та, самая жопастая, она младшая правнучка шамана своего племени. И может предсказывать погоду. Ей именно эта способность передалась по роду.

- И ей привиделось, что будет дождь?

- Нет. Шторм. И сильный – на пару суток, это точно. Вот они все дружно и решили делать заграждение от волн. Даже если ничего и не будет – пусть работают, от них не убудет.

- Неужели там все вы поместитесь?

- Еще и место останется. Холм только внешне из земли. А внутри у него скала. И вот эта ниша при ширине у входа в пять – шесть метров, в глубину больше двадцати, двадцати пяти, и высотой чуть дальше от низкого входа больше двух – трех ростов. Фонари его освещают хорошо, доставая до всех уголков, а факелы только разгоняют полумрак.

- Так ты явно поверил в её бредни?

- Шаманы и их ученики даром ничего не будут говорить. А тут вообще – кровная родня. Да и все равно, пока на вершине холма, что в планах у Главы, не построим каменный пост и одновременно крепость, скорее всего и будем тут жить. Я там все хорошо уже осмотрел – места вполне хватит на полсотни человек, и даже теснится не будем. Там даже и своя вода есть – в глубине родник бьет, и ручейком наружу сбегает. И очаг уже выкладывают – но этим наши парни занялись. Им всем тоже понравилось там жить – и не жарко днем, тем, кто от патрулирования отдыхает. И прохладно ночью, что всем по душе.

- Глава спрашивал – как у тебя с его заданием? Определились – можно тут сажать пшеницу? И со многим другим решить бы вопросы. Я тут привез список его хотелок – он уже переведен на португальский, ознакомься и напиши ответы, пока мы по округе прошвырнемся. Пройдемся то-есть,– сразу перевожу тому наши дворовые словечки.

- Хорошо. Сейчас мои выгрузят все то, что вы привезли, и можете сразу отправляться.

А я все голову ломал, чуть не сломал её полностью – зачем нам так много всего разного нагрузили? Там было и три палатки-четверки, и наш кемпер. Четверка – это значит, что она рассчитана на четверых человек. И даже три солидных котла положили – на двадцать, пятнадцать и десять литров – сам специально смотрел маркировку на дне. И сковородки, разные, пару раритетов прошлых времен да эпох – армейских алюминиевых чайников. Ложки – кружки – поварешки. По пол мешка четыре вида круп к макарошкам вдогонку – уже ненароком подумал, что туда другие работников подвезли. А оно вот как повернулось. Мне вот только одно было интересно – а этот, не культурно говоря, публичный дом на выезде, кроме как этой стройкой, ещё чем заниматься будет? Вон как они крутят попесами, наклоняясь за каждым камнем – явно привычки дикарские о спаривании с хорошим самцом у них работают

- Фидель, - спрашиваю у того, кивая головой в сторону черняшек, - а кроме вот этого они потом ещё что делать будут?

- Их атаманша в юбке, именно она, та шаманша, - показывает глазами – кто именно, - поклялась, что вся её банда будет делать то, что прикажут белые господа. И кивнув на свои верхние прелести, добавила, что вот это будет обязательным бесплатным приложением за то, что их спасли от грязных хавийе и дарод. Так что она уже ходила вместе с нашим землемером, вы его называете геодезистом, sargento, сержантом Новый, или Новой, просто не запоминаю его фамилию, смотреть на несколько ближайших мест под поля. И придя назад, сразу обрадовала всех своих amigos na desgraca, подруг по несчастью, что уже найдены земли, где им предстоит trabalhar, работать.

- Ну и как они это восприняли?

- Прекрасно. Столько было радостных криков, не передать.

- Повезло вам. Столько баб-с… то есть – молодых…

- Мы уже это и сами поняли. Моя подруга еще вчера дала согласие на вхождение в семью двух из них, правда на условии, что только младшими женами.

- И ты согласился?

- А мне то что? Всего сорок лет – мужчина в самом расцвете сил. Природа тут не та, что там, дома. И пища вся натуральная, а не непонятно что в казарме. Мужчин бы нам сюда еще, работящих. Но Глава обещал, что как только отстроим защитную башню и жилые помещения, привезти пару десятков.

- Ну раз обещал – значит сделает. А как тут у вас с мясом? Или только рыбой будете питаться?

- Да эти selvagens, дикарки, уже говорили, что нам нужно поймать одного дикого крокодила. Но они такие огромные, раза в два крупнее наших, бразильских. Но нам это сделать нечем. А мяса все равно хочется.

- А давай мы вам одного пристрелим, и сюда морем притянем?

- Если сможете, и это не будет очень большим риском, то все будем очень благодарны.

Как раз к концу нашего разговора весь груз из лодок был вполне успешно выгружен, и мы, как и собирались ранее, сделали небольшой рейд по окружающим Надежду островам. Не найдя ничего интересного на берегах первых двух, ну кроме уже всем надоевших пресмыкающихся, то есть змей, но только на лапах. Но уже на следующем, третьем, как только обошли мыс, выступающий прилично так в море, увидели стайку детворы, что стоя на подводных камнях по колено в воде, били рыбу самодельными пиками-острогами. А их младшие братья и сестры, практически без ничего на теле, ходили вдоль сильно каменистого берега бухты, собирая в корзины то, что было выброшено волнами. Но за пределами скальной защиты, и с одной, и с другой стороны, на песке лежали туши уже осточертевших всем своим видом дейнозухи, как их обозвал Глава.

Как только увидев наши суда, все, и те, что были в воде, и те, кто ходил по берегу, с воплями похватали свои уловы и быстро убежали в заросли. Конечно же, никто из нас и не подумал за ними гнаться, и найдя более удобную скалу, торчащую из моря, накинули на её вершину петли из репшнура, решив подождать с моря погоды. То есть, придет кто к нам на встречу, или нет. И уже минут через пять, ну примерно, конечно – в путешествие по воде часы никто не надевал, из-за кустов и деревьев вышел мужчина. Точнее – особа мужского пола, судя по его одежде, но уже очень и очень в годах. Хотя на берегу и лежали пара лодок, но он со своим сопровождением из молодой женщины и паренька-юноши, отправился к нам навстречу прямо по морю, выбирая явно давно им знакомый путь по чуть прикрытым водой плоским камням.

- What do the white gentlemen want? Have we done somethimg wrong to them? Что белым господам нужно? Мы чем-то провинились перед ними, - подойдя буквально на расстояние метра к нам, спросил он на четком, очень хорошем английском. Откуда я узнал, на каком языке он спросил? Так в универе преподавали и немецкий и английский. А если первый я прекрасно выучил ещё в школе, то второй, зная, что на нем разговаривает пол мира, зубрил последние пять лет.

- Нет. Все нормально, - ответил я тому, чисто машинально, на родном русском, потом ругнулся на нем-же, и продолжил на инглиш, - блин, everything is fine, все хорошо.

- Вы знаете русский, - с удивлением, с трудом различимом на его морщинистом лице, спросил старик на чистейшем русском, и еще с тянущим московским аканьем, чуть чувствующимся, хотя и не произнесенным вслух взрывным г и твердым т в окончаниях.

- Я – не знаю. Я – разговариваю на русском, потому что я из России, - непонятно из-за чего психанув, чуть резче, чем нужно было, ответил тому.

- А откуда вы тогда здесь взялись?... Неужели пришли от того острова, который недавно атаковали недоумки бокора?.Правильно?

- Да, - мгновенно успокоившись, подтвердил догадку собеседника Гюрза, - мы – поисковики острова Победа.

- Значит – у вас все хорошо? Тогда не забудьте передать привет и наилучшие пожелания от Аму Бхутто полковнику Злому. Или Злюкову – мы там, дома, знали его и под тем именем и под тем.

- Это вы о Деде?

- Ну можно о нем сказать и так. У него все нормально? Как ваше основное руководство восприняло тех четверых отверженных, которых мне пришлось убирать с нашего Хавийе? Не очень злилось на нас?

- Так вы, оказывается, неплохо знаете о наших делах? И даже хорошо с Дедом Федоровичем знакомы? Интересно? Нужно будет дома расспросить его о вас. А тех четверых женщин с детьми приняли у нас нормально. Им уже и работу по силам нашли. Ух ты! Понял. Это от вас недавно пришло на большой остров неподалеку отсюда пара десятков молодых девушек?

- Да. Они наши, но с нами жить не хотят – на родине наши и их племена плохо ладили друг с другом. У них тоже – все нормально? Фиделико ими доволен? Все работают?

Я слышал в его голосе вопрос и одновременно с ним участие в судьбе не захотевших жить рядом хоть и сородичей, но всеж выходцев из совершенно других племен.

- Нормально у них все. Общий язык с нашим гарнизоном успешно нашли.

- Вот и хорошо. Жалко было девочек гнать от себя, и тех, первых, и вот этих, но им тут совсем не место. Наши племена и их родные очень часто не ладили в последние десятилетия друг с другом. А там, у вас, им в любом случае будет лучше. Вижу на вашем лице вопрос – почему я так свободно разговариваю с вами? Все очень просто – в конце семидесятых годов прошлого века по направлению от своего правительства учился у вас. В великом городе Москва. И не все, что тогда узнал, и чему научился, забылось. А вы там не просто поселенцев определили, а военный гарнизон?

- Пришлось, насколько я понял. Там у наших с кем-то была стычка, а потом известный вам Злой предложил на нем развернуть производство продуктов. Поля там, зерновые. Может еще что – но точно мне ничего не известно.

- А мы тут вот обитаем, ютимся, после того, как бокор, это черный колдун, забрал к себе почти всех мужчин. Непривычной едой питаемся, рыбой – так-то члены наших племен моря никогда не видели. А тут вот – пришлось привыкать.

- Так может быть вам подстрелить одного крокодила? Сумеете его превратить в пищу?

- Конечно. Когда в племени много мужчин, их на реках часто бьют.

- Ну тогда – рад знакомству. Тем более – что судя по вам, соседи вышли адекватные. Сейчас поохотимся, и уходим назад. Чуть не забыл. Там, среди ваших, есть правнучка шамана, так вот она предсказывает на сегодня, с вечера, шторм. И не на одну ночь, а на несколько.

- Вот спасибо за предупреждение. Будем готовится к непогоде.

Распрощавшись с этим интересным вождем, отошли чуть в сторону, к началу лежки чудищь, выбрали одного чуть поменьше, что к тому же расположившегося в стороне от остальных. Выйдя на берег, стали работать по прежнему сценарию – винтовки вели огонь по голову, стараясь попасть в глаза, а как только монстр, открыв пасть, бросился в атаку, заговорил дробовик. И на третьем выстреле огромная гладкоствольная пуля пробила себе дорогу к мозгу. Застропив трофей за передние лапы, дружными усилиями стянув его в воду, отбуксировали довольным от такого подарка аборигенам. Выслушав за это кучу слов, которых все равно никто не понял – ведь престарелый вождь уже ушел к их жилью.

Обошли этот остров вокруг, не увидев на его берегах ничего интересного. Но зато за его заросшими деревьями и пальмами землями разглядели чуть дальше несколько скоплений из непонятных отсюда участков суши. Но так как команды обследовать их так далеко от Надежды не было, повернули назад. И на последнем, маленьком песчаном клочке суши, поохотились снова, добыв трофей уже для отряда Фиделя. А пока мы ходили тут с осмотром, его бабский батальон уже поднял защитную стену на уровень пояса – так что до вечера они её вполне могли закончить.

- Ты погоняй генератор, - передавая тому свою добычу, решил дать ему небольшой совет, - заряди аккумуляторы. Мне при погрузке говорили, что положили вам не только их, но и пару десятком метров светодиодных лент с проводами подключения. Если, как твоя шаманша предрекает, шторм будет длительным – хоть со светом будете там сидеть все это время.

- Хорошо. Спасибо, так и сделаем. Бензин только жалко.

- Соседи обещали им поделится – так что не жмись. Т есть - не жадничай.

- А я, пока вы ходили по своим делам, поднимался на холм с подарком Главы – биноклем, разглядывал, что творится вокруг моего острова.

- Ну и как? Разглядел что интересное?

- На удивление – да. За нами, дальше на юг, у горизонта, а это примерно километров двадцать пять – тридцать отсюда, видна крупная масса. Но не одиночного острова, а состоящая из многих, порядка шести – восьми, может быть даже десяти отдельных эпизодов.

- Вот и спасибо. Значит – есть цель, куда идти завтра.

- А сейчас? Сегодня?

- Даже и не знаю. Было договорено, что мы будем возвращаться ближе к полдню, и по пути заберем продукцию с двух предыдущих участков. Да и там, у первого от дома, мы уже подстрелили дву туши, надо бы утащить их, пока не пропали, или их товарки не сожрали.

- Ну тогда нужно уходить. Я вот передаю записку, чего нам не хватает. Как только распогодится нормально, жду в гости.

Идя назад к Победе, зашли по очереди – вначале к Кифеусу на Оливки, забрав у него все то, что было приготовлено к отправке. Заодно тот передал список нужностей для бригады, что был составлен за время нашего похода. После него посетили Сахарный, но тут уже по двум причинам – стать под погрузку готовой продукции, и утащить к Дому первых своих пристрелленых дейнозухов. Чему там все были очень рады…

День 32. Часть 2. Рейд к югу - а там и старые знакомые, и новые.

День 32

Часть 2

Некогда, много — много столетий тому

назад, Римский император Марк Аврелий

сказал как-то:

Fac quod debes et quod futurum est.

В переводе с латыни сие обозначает:

Делай что должен и свершится,

чему суждено».

Бригада Малого сегодня разделилась на три звена. И если два основных, к которым были приписаны все самые быстроходные суда, отправились в рейд с самого рассвета, даже раньше, чем парусники с ретрансляторами и маяками. Они ушли к новым землям, виденным и визуально не так чтобы и далеко, и четко определенные на картах, что привезла вчера Злата, которые были на севере, за полосой уже осмотренных микро-архипелагов. То третье сегодня по плану должно было пройтись по нашим старым островам, начиная с самого западного — Крыма, и заканчивая несколькими последними на востоке. Что были обследованы в недавний период, когда проходила компания по поиску своих терминалов ещё теми людьми, которые нами были самыми первыми освобождены из рабства у нохчей. У его экипажей было в планах и сделать ротацию гарнизонов, где они были, ну и проверка тех, кто до этого времени так и не присоединился к Победе.

Они же и вернулись из своего кольцевого похода раньше своего адмирала. Но, всё же, если говорить честно — они и тут разделились на части. Одна лодка, забрав с собой смену на Русский, ушла к нему, и более дальнему за ней Крыму. А уже при возвращении они должны были пройти и осмотреть все остальные. И не только мелкие Удачу, и Находку, но, что и естественно, им нужно было узнать, как там дела у либерально-самостоятельной троицы с довеском из украинской мамки из Амстердама на Европе. Ну и остальные, на которых мы побывали ещё во время первых своих выходов в поиск.

И не просто вернулись, а пришли, хоть и в перепуганном состоянии — но, зато, с очень и очень хорошей добычей. Но об этом будет чуточку позже.

Какой же была цель, которую они сегодняшняя выполняли? Чем им таким важным и нужным для нас всех пришлось заниматься в этом рейсе? Первое — это обязательный, спланированный самим Генкой обход и осмотр всех тех островов, островков и скал, которые были нами застолблены за это время. Зачем оно теперь нужно, если людей с них мы уже забрали? Как он сам вчера ответил на вопрос Главы, почему делит свой флот на части:

— Первое — три из них не очень приспособлены для дальних рейдов. Второе — всё же части экипажей следует дать отдых. Хоть и частичный, всего на полдня. И третье — во время сегодняшнего рейда у меня появилось такое неприятное ощущение при воспоминании о наших старых островах, откуда мы в самом начале вышли, что мы там как-то всё упустили, ну или запустили. Вот они пусть не спеша и сделают культ-поход по всем им — один парусник сходит к Крыму, и на пути назад посетит все те земли, заодно проведя смену смотрящих на России. А оставшиеся пройдутся частым гребнем по землям с другой стороны от Победы, откуда мы в свое время вытянули первую партию «заменителей». Заодно посетят Оливы и Сахарный, привезя туда их заказы, и, заодно, забрав готовый продукт.

Стас это его решение полностью поддержал, только спросил:

— Сам придумал? Или подсказал кто?

— Да сам, сам. А что такое?

— Да мне вот тоже только сегодня пришла такая мысль, что с началом обследования новых регионов мы совершенно забросили эти, наши базовые острова и островки. Так что твой план полностью принимается в работу. Дерзай, Малой. Тем более у твоей эскадры уже есть такие впечатляющие всех нас достижения.

Вот так три, самые тихоходные лодки и пошли шерстить наши старые приобретения. Заодно привезли на продуктовые острова, к грекам и индусам, и людей в помощь, и питание с боеприпасами для пополнения их запасов, и всё то, что было им необходимо для нормальной безостановочной работы. Заодно забрав всю их готовую продукцию. Но именно на Сахарном им, да и нам всем в их лице, впервые пришлось столкнуться с агрессией гигантских крокодилов, что там оккупировали самую лучшую, песчаную прибрежную полосу.

Подойдя к острову с самой, по их мнению, удобной для выгрузки людей и припасов стороны, и не зная того, что те бронированные чудища уже на нем поселились, были ими атакованы. И хорошо, что не всеми, что там лежали на песку, а только двумя. Да и те, ясное дело, что не имея особого разума, увидев высаживающихся на берег людей, пошли в нападение с большим временным промежутком. Что, в принципе, парней и спасло. Ну и то, что только второй, дальний, решил к ним добраться по воде, а ближний ринулся в атаку по берегу.

Так как они в рейд вышли в той же экипировке, что ходили и к микро-архипелагам — то, к своему счастью, оружие было под руками. И первыми начали вести огонь владельцы винтовок, а буквально через пару секунд к ним присоединил свои гулкие выстрелы и дробовик. Кто именно из троих смог так удачно попасть быстро перебирающему лапами монстру, и по этой причине находящемуся в постоянном движении — ни они не поняли, ни те, кого они привезли к Ситараме. Но не добежав к ним на своих высоких ногах буквально пару-тройку метров, это огромное пресмыкающее рухнуло всем телом на песок.

Только-только парни успели перевести дух, и прийти в себя, как увидели, и поняли — что вторая рептилия не собираясь отказываться от своего желания подзакусить свеженьким мясцом, быстро приближалась к ним в воде. Теперь, уже приблизительно догадываясь, где у них самое незащищенное место, доморощенные снайперы стали вести огонь, целясь по глазам, что были ясно видны на бронированной башке. А носитель и пользователь помпы, как он чуть позже признался, после того, как зверюга открыла свой хавальник, лупил туда. Тем более что он помнил о том, что патроны в магазине идут через один — картечь и пулевые. И их старания вторично увенчались успехом — уже выходя на берег, она качнулась в сторону, заизвивалась всем своим огромным телом, и упала набок.

— Ну что, парни? Как вам первая высадка на берег? — чисто риторически спросил у своих спутников Гюрза, который был в этом экипаже старшим.

— Да ну его нах… с такими приветствиями, — ответил второй снайпер, — веришь? Поджилки до сих пор трясуться.

Но им в этой атаке немыслимо повезло. И чем это? Можно задать себе такой, слегка провокационный ответ? А тем, что высадку они начинали в самом дальнем, и, по-видимому, неудобном, для монстров, месте. И тем, что атаковать их бросилось только две туши, расположившиеся в значительном отдалении от всей остальной массы. И, пока шла высадка пополнения для бригады индийцев, и переноска на более высокий берег всех припасов, ни один из их представителей не сделал попытки приблизится. А то… при здравом размышлении… было понятно, тем более с гарантией, что патронов для того чтобы отбить массированную атаку — не хватит. И пришлось бы с позором бежать в море. А потом искать другое место для причаливания…

— Ну и что будем делать с неожиданной добычей, — спросил Азаз у экипажей уже после выгрузки привезенного, ну и осмотра всего того, что уже было приготовлено для погрузки, которое тут успели сделать неутомимые, словно муравьи, индусы, — вариантов вижу только два.

— Бросить тут. Или перевезти на Победу, — услышал он вполне ожидаемый ответ, — только вот как? Непонятно. Туши ведь на тонну–полторы потянут, если не на больше.

— И сейчас их с собой взять не можем. Так как задания на сегодня мы только начали выполнять, правильно? И я таким же образом думаю.

— И выхода — просто нет.

— Почему? Есть, — ответил Гюрза, — вяжем их за головы, и перетаскиваем морем чуть дальше вдоль берега, за вот тот мысок. Там ширина прибрежной полосы небольшая, всего с метр на первый взгляд, и вытащив чуть выше, бросаем до своего возвращения. Дождутся — заберем. А нет — значит не судьба.

— Ну? Наверное это — самый лучший вариант, — поддержали того экипажи, и со спокойной душой ушли по прежнему маршруту.

Дальше у них был сам остров Оливки, где работает бригада грека Кифеуса по производству масла из этих интересных плодов, в честь которых и был он назван. И его соседи, такие же примерно участки суши, где в изобилии растут эти дикие кусты и деревья — и куда по нескольку раз в день мотаются его работники для заготовок такой полезности.

Им было хорошо ещё в одном — Глава несколько дней назад сменил всем экипажам переводчики, отобрав те, на которых текст нужно было писать, и выдал голосовые, уже нового типа. Так что на вот таких выездах к тем, кто ещё не говорит на русском, все равно можно нормально общаться друг с другом. И в этот раз подобное общение принесло солидную пользу. Правда, это ещё нужно хорошо посмотреть — нужна нам эта польза, или нет.

— А почему вы не берете себе сырые оливки? — задал грек непонятный в тот момент вопрос, стоя рядом со мной, и контролируя выгрузку с переноской выше по берегу всего этого, — мы вот для себя взяли полмешка соли, теперь будем делать привычные нам. Слегка просоленные, а какие они вкусные…

Неужели все их не любят? — он говорит, а я держу аппарат на уровне груди — он висит на ремешке, что специально был так отрегулирован.

— Почему это? — так прикольно — я произношу слова на русском, а из динамика сразу слышится перевод на греческом. И да. Прибор этот без мозгов — и языки нужно настраивать в ручном режиме, так дома объясняли. Но даже такое общение — тоже помощь, — думаю, любителей этого блюда много. Да и я в том числе. Просто привыкли, наверное, видеть их в банке, сразу готовыми к употреблению. А тут? Даже и не знаю, можно ли их сырыми есть.

— А! Понял. Это нам с ними обращаться удобно в любом виде, а вам… Я вот приготовил хороший рецепт, он идет для удаления основной горечи. Ну и несколько советов уже как их просаливать или мариновать, — и достав из кармана исписанный листок, дает мне его в руки.

— Но ведь он не на русском? — слегка возмущаюсь, посмотрев в него, — и как теперь?

— Найдете переводчика — наш язык и письменность не очень сложные. Я ведь тоже писать по-вашему не умею — только учусь. И то разговаривать. А на словах? Оливки, собранные с дерева, содержат очень горькое соединение, но научное его название я не помню. И чтобы их есть, вначале необходимо вылечить от горечи, и сделать их вкусными. Как? Самые простые способы: нужно выдержать некоторое время, полностью погруженными в — рассол, сухую соль, воду, часто сменяемую, или обработать щелочью. Но самое простое и удобное, замочить в крутом растворе соли на несколько дней, и часто перемешивать. В конце немножко промыть, и потом чуть просушить, но не под солнцем. Вот и все.

— Спасибо за такое разъяснение.

— Так дать вам пару корзин?

— Ну пару пока очень много, одной вполне для пробы хватит. Да. Возьмем. Но только на обратном пути.

— Так вы ещё не домой?

— Нет, конечно. Нам ещё до последнего места, что по приказу должны посетить, ещё часа полтора-два ходу.

— Тогда мы приготовим подарок, и оставим вот тут, — показал место под деревьями, выше узкой прибрежной полосы метра на два, — сами заберете?

— Обязательно. Спасибо. Пусть теперь наши повара осваивают новый продукт…

Дальше нам по маршруту пришлось посетить ещё четыре островка и, даже, частично их осмотреть — вдруг что новое или полезное найдем. И, что меня больше всего поразило — в этой ветке всё они были одиночными, или как у греков, один чуть крупнее, и пять средних и мелких с несколькими большими скалами. Но. в принципе, и у индийцев была похожая ситуация — только мелочи было шесть штук. А все остальные, до самой Надежды — одиночки. Тем более они без собственных родников, и зеленеют только благодаря озерцам, которые, скорее всего, наполняются во время дождей.

Вот так и шли одна за другой наши парусные лодки, останавливаясь на время для планового шмона очередного клочка суши, не находя ни на них самих, ни в водах вокруг — ничего нужного да техногенного. Да. На них — кроме неизвестных нам растений да их плодов на тех, ничего. А вот на берегах… Или точнее — вдоль берегов… Песчаная полоса вдоль высоких, метра в полтора-два, берегов, занимала всего метр. Очень редко где полтора. И вот на ней, в отличии от Сахарного, не копошилось, да и просто — не лежало, ни единого зубасто-хвостатого чудища. И ходить по ней можно было совершенно без опаски. Там даже камни, большие, неподъемные валуны, окатанные прибоями, и то встречались очень редко.

Но вот живностью морской там просто кишело. В воде часто пробегали, пятясь задом и смешно передвигаясь боком, крабы. И маленькие, всего в несколько сантиметров диаметром, и средние — в одну, а то и в две ладошки размером. Даже гиганты попадались — у которых только клешня была в треть руки. Ракушки — мидии или устрицы, никто в них не понимал, но доставая из мелкой воды, не брезговал, вскрыв раковину ножом и чуть сбрызнув морской слегка соленой водой, полакомится свежим, вкусным, и очень оригинальным мясом.

Там же были и осьминоги, или каракатицы — некоторые из бойцов их называли и так, и так. Дальше в море, примерно на глубине по колено, возле двух участков суши были обнаружены целые плантации неизвестных водных существ. Но попробовав одно из них, было признано всеми — вкусно. И было принято единогласное решение — на обратном пути насобирать их минимум с пол лодки, чтобы хватило на всех жителей. Для образца — взяли по одному из них, решив спросить у бразильцев, что же это. Ведь, насколько Гюрза знал, некоторые из них жили дома у самого моря.

Но реальность на Надежде, когда они туда наконец добрались, поразила всех. Ведь о том, что туда командировали десяток с небольшим Южно-Американцев, то есть латиносов, да и не только их, все знали. А вот о том, что кроме них на берегу основной бухты окажется несколько десятков и молоденьких, и чуть постарше, «чернышек» разных оттенков — конечно забыли. А так как те были в привычной для себя одежде — то есть полуголыми… сверху… и одетыми в юбки, типа широкий пояс, без всего остального… под ним… то все в экипажах чуть глаза не сломали, рассматривая такой естественный и непринужденный стрип…

— Фидель, — был первым вопрос Азаза коменданту этого острова, что показав на копошащихся дам, он задал, — что это такое?

— Ola, Гюрза, и тебя сердечно приветствую. А это? Неужели там, у нас дома, об этом ничего не знают?

— Судя по тому, что нас не предупредили, то широкого распространения эти новости не получили.

— Ну это, как у вас говорят, они пока не распространились.

— И всё-таки, что это такое?

— Ещё до вашего обнаружения у сообщества была была серьезная стычка с африканцами. Кстати — именно вот этот остров у них и был отбит в качестве трофея, в процессе зачистки последовавшей за той схваткой.

— Ну и причем тот бой и эти девчонки?

— Так это те, кто пришел в племя атаковавший нас сомалийцев после гибели их бойцов. Вы ещё их называете так странно — заместители.

— Ну ладно. Согласен. Они пришли к своему вождю. Но что они теперь делают вот тут?

— Их племя, и племя, в которое их забросили в процессе Эксперимента — они очень разные. Те — кочевники-пастухи. А эти — оседлые земледельцы. А так как туда пришли только девки, то престарелый вождь Ама Бхутто управится с ними не смог, предложив их всех нам в аренду в качестве такого себе откупного за тот налет.

— И они?..

— И вот они, будучи привезенными сегодня с рассветом, нашли себе занятие по душе. Решив насобирать крупных камней у берега, и из них сложить до вечера в нише холма, — повернувшись, тот рукой показал, где она, — защитную стену от моря. К их радости, она высоко над морем, сам видишь, метрах в восьми–девяти.

— Ну и зачем им так впахиваться?

— Что делать? Впахиваться? А что это значит?

— Ну? Так много, и без перерывов, тяжело работать. Примерно так оно переводится.

— Понятно. Сложный у вас язык. Я тоже это спросил. И знаешь, что услышал в ответ? Не поверишь. Одна из них, вон та, самая жопастая, она младшая правнучка шамана своего племени. И может предсказывать погоду. Ей именно эта способность передалась по роду.

— И ей привиделось, что будет дождь?

— Нет. Шторм. И сильный — на пару суток, это точно. Вот они все дружно и решили делать заграждение от волн. Даже если ничего и не будет — пусть работают, от них не убудет.

— Неужели там все вы поместитесь?

— Ещё и место останется. Холм только внешне из земли. А внутри у него скала. И вот эта ниша при ширине у входа в пять–шесть метров, в глубину больше двадцати, двадцати пяти, и высотой чуть дальше от низкого входа больше двух–трёх ростов. Фонари его освещают хорошо, доставая до всех уголков, а факелы только разгоняют полумрак.

— Так ты явно поверил в её бредни?

— Шаманы и их ученики даром ничего не будут говорить. А тут вообще — кровная родня. Да и всё равно, пока на вершине холма, что в планах у Главы, не построим каменный пост и одновременно крепость, скорее всего и будем тут жить. Я там всё хорошо уже осмотрел — места вполне хватит на полсотни человек, и даже теснится не будем. Там даже и своя вода есть — в глубине родник бьет, и ручейком наружу сбегает. И очаг уже выкладывают — но этим наши парни занялись. Им всем тоже понравилось там жить — и не жарко днем, тем, кто от патрулирования отдыхает. И прохладно ночью, что всем по душе.

— Глава спрашивал — как у тебя с его заданием? Определились — можно тут сажать пшеницу? И со многим другим решить бы вопросы. Я тут привез список его хотелок — он уже переведен на португальский, ознакомься и напиши ответы, пока мы по округе прошвырнемся. Пройдёмся, то есть, — сразу перевожу тому наши дворовые словечки.

— Хорошо. Сейчас мои выгрузят всё то, что вы привезли, и можете сразу отправляться.

А я всё голову ломал, чуть не сломал её полностью — зачем нам так много всего разного нагрузили? Там было и три палатки-четвёрки, и наш кемпер. Четверка — это значит, что она рассчитана на четверых человек. И даже три солидных котла положили — на двадцать, пятнадцать и десять литров — сам специально смотрел маркировку на дне. И сковородки, разные, пару раритетов прошлых времен да эпох — армейских алюминиевых чайников. Ложки, кружки, поварёшки… По пол мешка четыре вида круп к макарошкам вдогонку — уже ненароком подумал, что туда другие работников подвезли. А оно вот как повернулось. Мне вот только одно было интересно — а этот, не культурно говоря, «публичный дом» на выезде, кроме как этой стройкой, ещё чем заниматься будет? Вон как они крутят попесами, наклоняясь за каждым камнем — явно привычки дикарские о спаривании с хорошим самцом у них в мозгах работают

— Фидель, — спрашиваю у того, кивая головой в сторону черняшек, — а кроме вот этого они потом ещё что делать будут?

— Их атаманша в юбке, именно она, та шаманша, — показывает глазами — кто именно, — поклялась, что вся её банда будет делать то, что прикажут белые господа. И кивнув на свои верхние прелести, добавила, что вот это будет обязательным бесплатным приложением за то, что их спасли от грязных хавийе и дарод. Так что она уже ходила вместе с нашим землемером, вы его называете геодезистом, sargento, сержантом Новый, или Новой, просто не запоминаю его фамилию, смотреть на несколько ближайших мест под поля. И, придя назад, сразу обрадовала всех своих amigos na desgraca, подруг по несчастью, что уже найдены земли, где им предстоит trabalhar, работать.

— Ну и как они это восприняли?

— Прекрасно. Столько было радостных криков, не передать.

— Повезло вам. Столько баб-с… то есть — молодых…

— Мы уже это и сами поняли. Моя подруга ещё вчера дала согласие на вхождение в семью двух из них, правда на условии, что только младшими женами.

— И ты согласился?

— А мне-то что? Всего сорок лет — мужчина в самом расцвете сил. Природа тут не та, что там, дома. И пища вся натуральная, а не непонятно что в казарме. Мужчин бы нам сюда еще, работящих. Но Глава обещал, что как только отстроим защитную башню и жилые помещения, привезти пару десятков.

— Ну раз обещал — значит сделает. А как тут у вас с мясом? Или только рыбой будете питаться?

— Да эти selvagens, дикарки, уже говорили, что нам нужно поймать одного дикого крокодила. Но они такие огромные, раза в два крупнее наших, бразильских. Но нам это сделать нечем. А мяса все равно хочется.

— А давай мы вам одного пристрелим, и сюда морем притянем?

— Если сможете, и это не будет очень большим риском, то все будем очень благодарны.

Как раз к концу нашего разговора весь груз из лодок был вполне успешно выгружен, и мы, как и собирались ранее, сделали небольшой рейд по окружающим Надежду островам. Не найдя ничего интересного на берегах первых двух, ну кроме уже всем надоевших пресмыкающихся, то есть «змей, но только на лапах». Но уже на следующем, третьем, как только обошли мыс, выступающий прилично так в море, увидели стайку детворы, что стоя на подводных камнях по колено в воде, били рыбу самодельными пиками-острогами. А их младшие братья и сестры, практически без ничего на теле, ходили вдоль сильно каменистого берега бухты, собирая в корзины то, что было выброшено волнами. Но за пределами скальной защиты, и с одной, и с другой стороны, на песке лежали туши уже осточертевших всем своим видом дейнозухи, как их обозвал Глава.

Как только увидев наши суда, все, и те, что были в воде, и те, кто ходил по берегу, с воплями похватали свои уловы и быстро убежали в заросли. Конечно же, никто из нас и не подумал за ними гнаться, и найдя более удобную скалу, торчащую из моря, накинули на её вершину петли из репшнура, решив подождать с моря погоды. То есть, придет кто к нам на встречу, или нет. И уже минут через пять, ну примерно, конечно — в путешествие по воде часы никто не надевал, из-за кустов и деревьев вышел мужчина. Точнее — особа мужского пола, судя по его одежде, но уже очень и очень в годах. Хотя на берегу и лежали пара лодок, но он со своим сопровождением из молодой женщины и паренька-юноши, отправился к нам навстречу прямо по морю, выбирая явно давно им знакомый путь по чуть прикрытым водой плоским камням.

— What do the white gentlemen want? Have we done somethimg wrong to them? (Что белым господам нужно? Мы чем-то провинились перед ними?) — подойдя буквально на расстояние метра к нам, спросил он на четком, очень хорошем английском. Откуда я узнал, на каком языке он спросил? Так в универе преподавали и немецкий и анлийский. И, если первый я прекрасно выучил ещё в школе, то второй, зная, что на нем разговаривает пол мира, зубрил песледние пять лет.

— Нет. Всё нормально, — ответил я тому, чисто машинально, на родном русском, потом ругнулся на нем-же, и продолжил на инглиш, — блин, everything is fine, все хорошо.

— Вы знаете русский, — с удивлением, с трудом различимом на его морщинистом лице, спросил старик на чистейшем русском, и еще с тянущим московским аканьем, чуть чувствующимся, хотя и не произнесенным вслух взрывным г и твердым т в окончаниях.

— Я — не знаю. Я — разговариваю на русском, потому что я из России, — непонятно из-за чего психнув, чуть резче, чем нужно было, ответил тому.

— А откуда вы тогда здесь взялись?.. Неужели пришли от того острова, который недавно атаковали недоумки бокора? Правильно?

— Да, — мгновенно успокоившись, подтвердил догадку собеседника Гюрза, — мы — поисковики острова Победа.

— Значит — у вас все хорошо? Тогда не забудьте передать привет и наилучшие пожелания от Аму Бхутто полковнику Злому. Или Злюкову — мы там, дома, знали его и под тем именем и под тем.

— Это вы о Деде?

— Ну можно о нём сказать и так. У него все нормально? Как ваше основное руководство восприняло тех четверых отверженных, которых мне пришлось убирать с нашего Хавийе? Не очень злилось на нас?

— Так вы, оказывается, неплохо знаете о наших делах? И даже хорошо с Дедом Федоровичем знакомы? Интересно? Нужно будет дома расспросить его о вас. А тех четверых женщин с детьми приняли у нас нормально. Им уже и работу по силам нашли. Ух ты! Понял. Это от вас недавно пришло на большой остров неподалеку отсюда пара десятков молодых девушек?

— Да. Они наши, но с нами жить не хотят — на родине наши и их племена плохо ладили друг с другом. У них тоже — всё нормально? Фиделико ими доволен? Все работают?

Я слышал в его голосе вопрос и одновременно с ним участие в судьбе не захотевших жить рядом хоть и сородичей, но всё же выходцев из совершенно других племен.

— Нормально у них все Общий язык с нашим гарнизоном успешно нашли.

— Вот и хорошо. Жалко было девочек гнать от себя, и тех, первых, и вот этих, но им тут совсем не место. Наши племена и их родные очень часто не ладили в последние десятилетия друг с другом. А там, у вас, им, в любом случае, будет лучше. Вижу на вашем лице вопрос — почему я так свободно разговариваю с вами? Все очень просто — в конце семидесятых годов прошлого века по направлению от своего правительства учился у вас. В великом городе Москва. И не всё, что тогда узнал, и чему научился, забылось. А вы там не просто поселенцев определили, а военный гарнизон?

— Пришлось, насколько я понял. Там у наших с кем-то была стычка, а потом известный вам Злой предложил на нём развернуть производство продуктов. Поля там, зерновые. Может ещё что — но точно мне ничего не известно.

— А мы тут вот обитаем, ютимся, после того, как бокор, это черный колдун, забрал к себе почти всех мужчин. Непривычной едой питаемся, рыбой — так-то члены наших племен моря никогда не видели. А тут вот — пришлось привыкать.

— Так может быть вам подстрелить одного крокодила? Сумеете его превратить в пищу?

— Конечно. Когда в племени много мужчин, их на реках часто бьют.

— Ну тогда — рад знакомству. Тем более — что судя по вам, соседи вышли адекватные. Сейчас поохотимся, и уходим назад. Чуть не забыл. Там, среди ваших, есть правнучка шамана, так вот она предсказывает на сегодня, с вечера, шторм. И не на одну ночь, а на несколько.

— Вот спасибо за предупреждение. Будем готовится к непогоде.

Распрощавшись с этим интересным вождем, отошли чуть в сторону, к началу лежки чудищ, выбрали одного чуть поменьше, что, к тому же, расположившегося в стороне от остальных. Выйдя на берег, стали работать по прежнему сценарию — винтовки вели огонь по голову, стараясь попасть в глаза, а как только монстр, открыв пасть, бросился в атаку, заговорил дробовик. И на третьем выстреле огромная гладкоствольная пуля пробила себе дорогу к мозгу. Застропив трофей за передние лапы, дружными усилиями стянув его в воду, отбуксировали радостным от такого подарка аборигенам. Выслушав за это кучу слов, которых всё равно никто не понял — ведь престарелый вождь уже ушел к их жилью.

Обошли этот остров вокруг, не увидев на его берегах ничего интересного. Но зато за его заросшими деревьями и пальмами землями разглядели чуть дальше несколько скоплений из непонятных отсюда участков суши. Но, так как команды обследовать их так далеко от Надежды не было, повернули назад. И на последнем, маленьком песчаном клочке суши, поохотились снова, добыв трофей уже для отряда Фиделя. А пока мы ходили тут с осмотром, его бабский батальон уже поднял защитную стену на уровень пояса — так что до вечера они её вполне могли закончить.

— Ты погоняй генератор, — передавая тому свою добычу, решил дать ему небольшой совет, — заряди аккумуляторы. Мне при погрузке говорили, что положили вам не только их, но и пару десятков метров светодиодных лент с проводами подключения. Если, как твоя шаманша предрекает, шторм будет длительным — хоть со светом будете там сидеть всё это время.

— Хорошо. Спасибо, так и сделаем. Бензин только жалко.

— Соседи обещали им поделится — так что не жмись. То есть — не жадничай.

— А я, пока вы ходили по своим делам, поднимался на холм с подарком Главы — биноклем, разглядывал, что творится вокруг моего острова.

— Ну и как? Разглядел что интересное?

— На удивление — да. За нами, дальше на юг, у горизонта, а это примерно километров двадцать пять — тридцать отсюда, видна крупная масса. Но не одиночного острова, а состоящая из многих, порядка шести–восьми, может быть даже десяти отдельных эпизодов.

— Вот и спасибо. Значит — есть цель, куда идти завтра.

— А сейчас? Сегодня?

— Даже и не знаю. Было договорено, что мы будем возвращаться ближе к полдню, и по пути заберём продукцию с двух предыдущих участков. Да и там, у первого от дома, мы уже подстрелили две туши, надо бы утащить их, пока не пропали, или их товарки не сожрали.

— Ну тогда нужно уходить. Я вот передаю записку, чего нам не хватает. Как только распогодится нормально, жду в гости.

Идя назад к Победе, зашли по очереди — вначале к Кифеусу на Оливки, забрав у него все то, что было приготовлено к отправке. Заодно тот передал список нужностей для бригады, что был составлен за время нашего похода. После него посетили Сахарный, но тут уже по двум причинам — стать под погрузку готовой продукции, и утащить к Дому первых своих пристреленных дейнозухов. По пути загрузились теми морскими созданиями, что нам всем понравились, и в путь. Чему там все были очень рады…

День 32. Часть 3. Поход на восток, к тем землям, откуда мы все вначале и вышли. События, что случились по вине огромных земноводных.

День 32

Часть 3

(

Поход на восток, к тем землям, откуда мы все вначале и вышли. События, что случились по вине огромных земноводных.)

Одновременно с группой Азаза в рейд ушел и последний парусник из их тройки — но только в другую сторону, и этому маршрут был и покороче, и попроще. Намного. Его экипажу предстояло проверить все наши старые островки да острова — что там на них за возможные изменения произошли. Или — не произошли. Старшим у них был новичок в сообществе, но опытный в поиске — сталкер Матвей Лаптев, работавший дома вместе с Гюрзой в команде Гора — Олега Горина. Или если попроще к нему обращаться, то Лапоть, на что он никогда, по своим собственным словам, не обижается.

— Здраво рассуждая, — мысленно разговаривает он сам с собой, — стоит туда идти по одну сторону всех островов, подлежащих нашему осмотру и контролю, а назад — вдоль другой, противоположной. Этим мы сразу убьем двух зайцев — и проверим всё то, что нам поручили, и время на это очень сильно сократим. Нужно посоветоваться с экипажем.

А вот он у него был зачётным. Так как бывших разнообразных лодок и катеров — а ныне самодельных парусников, в эскадре Малого, как все шутили на эту тему, резко прибавилось, то хорошо обученных делу управления с парусами людей стало сильно нехватать. И вчера вечером у него забрали самого опытного в команде, дав взамен поляка Карела, который, по словам его адмирала, и пришел к ним из этих мест. Не по своему желанию. Честно говоря, вообще вопреки всем тем понятиям, да и полученному воспитанию до того как, что у него имелись. И сейчас он, как все старые говорят, не совсем благонадежен. Так как тогда, вначале, будучи в плену заблуждений, навеянных политикой его страны, повел себя, мягко говоря, не совсем адекватно.

Но все равно — свою службу в бригаде поисковиков он выбрал сам. Лично. Несмотря на то, что ему ясно, четко, и понятно объяснили, тем более с примерами — что тут не синекура, и не райские кущи. А труд. Часто, тяжелый и выматывающий — если ветра вообще нет, или он встречный. Опасный — так как возможность попасть под чужие выстрелы никто и никуда не девал. И что эти чужие — не мягкие и пушистые, а часто, и очень, злые и грубые. Но он все это познал на своей шкуре, так что выслушал, и, не раздумывая больше ни минуты, подтвердил свое согласие.

И вот, с самого выхода, с непривычки поднявшись ещё затемно, и сидя на банке, да потирая сонные до сих пор глаза, он всё равно старался внимательно смотреть на все наши действия с такелажем, запоминая их. И, что самое главное, за то, не очень длительное время, что он провел в нашей домашней иноязычной среде, чужой язык, хоть и с пятого на десятое, он стал и понимать, и, тем более, кое-как говорить на нём.

— Парни, — выйдя в открытое море, и зафиксировав грота-шкот в нужном положении, рассказываю им о своей идее по сегодняшнему рейду, — принимается такое предложение? Или вы считаете, что нужно обходить каждый участок суши по очереди?

— Masz rację, będzie dużo łatwiej i lepiej. Вы правы, так будет намного проще и лучше, — ответил поляк на своем, и сразу перевел свои слова на пока слегка корявый русский. А третий член экипажа просто кивнул головой, молча соглашаясь с моим мнением. Он, судя по прошедшим с ним в одном экипаже двум дням предыдущих рейдов, был зачётным молчуном — его и прозвали также, Молчун. Хотя у парня было свое, тем более нормальное, имя.

— Ну раз согласны, то идем вначале по берегам с севера, а вернемся по южным, — занимались обменом мнениями только мы втроем, а смена, что шла на Русский, сидела в носу на банках молча, их интересовало только одно — как можно быстрее прибыть на новое место жительства. Ведь, я так понимаю ситуацию, им не только нужно сменить предыдущее трио, но и пройти краткий курс по ознакомлению со всем тем, что там есть, и чем там им придется заниматься целую неделю. А это, не думаю, что будет таким простым делом.

Самым первым в череде небольших островков, ставших базой для тех, кто основал сообщество Победа, была практически плоской, с очень широкими песчаными берегами, по крайней мере тут, на северной стороне, Европа. О ней и её обитателях — «отказниках» нас предупреждали ещё вечером, рассказав и их историю, и, даже, не скрыв итоги первого посещения после всеобщего переселения. Не то, чтобы она была такой категорически серьёзной, скорее всего — это был трагикомический фарс, как и вся нынешняя жизнь земных центрально-европейских стран. Так называемого мира цивилизованного и демократичного, светочей прогрессивного развития.

Повторный экскурс на Европу

Первый раз сюда, ну после переселения на Победу, мы приходили три дня назад. Ну а так как всё равно оказались в этих местах, то решили зайти вторично — узнать у жителей «свободолюбивой и раскрепощенной» Европы, что там у них, да как. Но подойдя ближе к зоне визуального контакта с берегом, были чувствительно удивлены — там всё свободное песчаное пространство берега было занято брёвнами бронированных туш. Правда и лежали они там не одно рядом с другим, но это совершенно ничего не меняло в вопросе причаливания и высадки на берег — рисковать собою и пассажирами никто не имел желания. Вот и пришлось идти на вёслах от самого начала северо-западного побережья и практически до начала северо-восточного — и только там был найден участок, на котором прибрежная часть имела ширину не более метра. Что позволило Матвею и Карелу нормально высадившись, сразу взобраться наверх по крутому откосу высотой в человеческий рост.

Только-только они выпрыгнули из своего судна, как оставшийся там третий член экипажа, Молчун, сразу же на веслах отвел его метров на полста в море, и бросил якорь. Сделанную ещё в самом начале рейдов на Базе из толстого прута четырехлапую кошку — всё равно время стоянки было не определено, а подгребать, чтобы оставаться на одном месте, просто не было смысла. И подхватив с привязанного к борту рюкзака со снаряжением бинокль, стал контролировать берега от и до, не рискнув оставить там все в руках случайности…

— Co więc teraz zrobimy? Ну и что будем теперь делать мы с тобой? — задал вопрос поляк, как только мы взобрались наверх.

— Ну можно, для ускорения дела, разойтись в разные стороны, ведь эта Европа — не монстр типа нашей Победы. Тут всего-то диаметра примерно с полкилометра, плюс — минус.

— Móc. Z pewnością. Ale nie warto — nikt nie wie, co się tu działo przez ostatnie trzy dni. Можно. Конечно. Но не стоит — никто ведь не знает, что тут произошло за эти три последние дня, — услышал он в ответ от явно чересчур беспокоящегося о своей безопасности Карела. И вот тут-то я и ошибся. Как ни неожиданно это случилось, но неприятности нас ожидали буквально через пять-десять минут.

— Добро, — зная, что он уже чуть привык к нашим дворовым фразеологизмам, говорю так, как мне более привычно, — раз уже мы высадились практически на самом конце северного побережья, то давай вначале пройдемся назад, до западного берега, посмотрим, что там и как. А потом вернемся сюда, но не по своим следам, а отступив в глубь острова шагов на двадцать или, даже, сорок–пятьдесят, проверив заодно, что творится тут в глубине.

Напарник согласился с этим планом без разговоров, подтвердив мое предложение просто кивком головы — и мы двинулись на разведку. Конечно, не по привлекательному и ровному песочку, а отойдя чуть вглубь, чтобы своим присутствием не провоцировать разлегшигся там представителей бронированной тропической жизни. Но, хотя и передвигались мы всё время очень аккуратно, но буквально через несколько минут одна из рептилий неожиданно приподнялась на своих длинных лапах, и, быстро перебирая ими, рванула в нашу сторону.

В самый последний момент чисто на автомате парни отскочили друг от друга на несколько шагов, дав крокодилу возможность с разгону проскочить вглубь зарослей на длину в несколько своих корпусов, и в что-то с размаху встрять так, что выбраться назад было невозможно. Невозможно надолго? Или на несколько минут? Ни один, ни второй этот вариант проверять не имели не малейшего желания, точно так же, как и стрелять в напавшего. Тем более — куда? В хвост? Пытаться пробится через многометровое тело к его мозгу? Из чего? Из двух помповиков, хоть и заряженных картечью? Или из обычных револьверов? То, что это безумие, понимал как один, так и второй, поэтому не долго думая, Лапоть, который оказался задним, несколькими прыжками перескочил пробитый в кустах тоннель, и оба быстро пробежали чуть-чуть дальше.

Но не ушли полностью, а укрывшись за более или менее крупными группами деревьев с кустами, стали наблюдать. Чем же, в конце концов, закончится та атака? И дождались. Как только шум, создаваемый застрявшим монстром усилился настолько, что его услышали соседи с пляжа, в пробитый проход один за другим ринулись сразу четыре его сородича. И как только первый добрался до бившегося в попытках вызволится тела, как сразу начал его рвать своими клыками, ухватив за заднюю лапу. Следующий вцепился во вторую, а два отставших в бьющий из стороны в сторону хвост.

— Ну ничего себе! — удивленно прошептал Матвей, а в ответ услышал такое же тихое:

— Czy naprawdę są kanibalami i żywią się swoimi bliskimi? Niesamowity! Неужели они каннибалы, и питаются своими родичами? Поразительно! — прошептал Карел.

— По видимому, они оголодали настолько, что нашли выход в пожирании того, кто не может отбиться. Но почему не пойдут охотится в море? Что их держит тут, на берегу? — так же тихо, вслух размышлял Лапоть.

— Ну этого мы никогда не узнаем, — от неожиданности поляк заговорил почти на чистом русском, — лично я их видел вообще только в зоопарке в Варшаве. И не таких огромных, а вполовину меньших.

— Ну а мы что будем делать дальше? Сбежать? Не выход. Вариант есть только один — обследовать тут все настолько хорошо, насколько это будет возможно, — опять-таки вслух и тихонько сам с собой заговорил Матвей.

— Popieram. Поддерживаю, — согласился с ним напарник, и они под шум разрываемого ещё живого монстра отправились вдоль берега дальше.

Но спокойно они все расстояние песчаного побережья не прошли — практически в самом его конце снова нарвались на такоеже неожиданное нападение. Закончившееся практически аналогично — только первое чудище нигде не застревало, но не успев развернуться, когда промазав, не попало по людям, было почти таким же образом разорвано своими шустрыми соседями, бросившимися ему вслед.

И уже только на обратном пути, идя на расстоянии примерно полусотни шагов от моря, от восточного берега к западному, вначале один, а потом и второй услышали далекие и очень слабые стоны. Переглянулись. А поляк только за одно утро стал себя вести очень даже неплохо, почти как настоящий следопыт. Нужно будет узнать, откуда эти знания? Разошлись немного в стороны и аккуратно, стараясь не потревожить ни одну сухую веточку, что может выдать их своим треском, крадущимся шагом двинулись в сторону таких подозрительных шумов.

А пройдя почти до центра острова, и выбравшись на неплохую и частично обжитую полянку, увидели поразительную и страшную в своей кровавости картину. На расстоянии друг от друга, почти на равном расстоянии, там стояло четыре небольших шалаша из веток, крытые листьями пальмы, с кострищами возле каждого. А в одном из промежутков, на густом травяном ковре лежали тела. Трое мужчин, и женщина — судя по их одеждам. Которые уже отходили в мир иной, так как у каждого не хватало одного или нескольких фрагментов тела, и под ними всеми были большие лужи уже застывающей крови.

У женщины, самой дальней от края поляны, не хватало одной руки по локоть и ступни на ноге. У двоих мужчин отсутствивали ноги — у одного левая, почти по самую задницу, а у второго правая, чуть выше колена. А вот у последнего — обе руки, на одной только кисть, а на второй её не было по локоть. Хоть они все ещё и дышали, но спасти их было невозможно. Лапоть, как дипломированный фельдшер, явно видел по открытым бледным частям тела, что крови в них уже практически нет. И, если в условиях порядочной клиники, при оказании экстренной помощи, шансы, хоть и призрачные, у пострадавших могли бы быть… То тут… В этой дикости… Их не было совершенно! И всего через несколько мгновений он в этом убедился. Вначале один чуть захрипел, потянулся, и замолк, прекратив дышать. Потом второй… И уже в самом конце последними ушли самый молодой из них, на вид, и женщина.

— Cóż, wow? I co to było? Co się z nimi stało? Ну ничего себе? И что это такое было? Что с ними случилось? — практически прошептал Карел. Только благодаря тому, что Матвей стоял рядом, он услышал эти слова, сказанные резко побелевшим от охватившего его ужаса парнем.

— Не-е-е-знаю, — став даже чуть заикаться от неожиданности увиденного, чего с ним не было с самого раннего детства, когда он с такими же, как и сам, соседями-сцикунами пяти–шести лет от роду пошел на рыбалку на запрещенное к их посещению озеро…, а там они всей толпой напоролись на огромную старую рыбину, поднявшуюся в тот момент из глубин водоема, — даже и не представляю, во что они так жестоко вляпались. Хотя? А если пойти по тем следам, что были оставлены умершими? Не может такого быть, чтобы они не привели к месту разыгравшейся вот только недавно трагедии.

— To jedna z okazji, aby dowiedzieć się, co się tutaj wydarzyło. Это одна возможность узнать, что же тут случилось, — подтвердил его решение молодой поляк.

И они, вновь разойдясь чуть в стороны от четко видневшейся на траве, песке и лежавших на нем листьях сильно примятой полосы с частыми следами крови на поверхности, двинулись вперед. Или назад. Но точно по направлению к морю. Дойдя правтически до самого края зарослей, им осталось всего двадцать, ну может быть тридцать шагов до того, чтобы выйти на открытое место, как чуть впереди, совсем рядом, как одновременно оба услышали непонятные звуки. А осторожно выглянув из-за крайних перед ними кустов, увидели зрелеще того, как догладывают крокодила-неудачника его собратья по роду племени.

Но чуть впереди его приоткрытой в последней судороге пасти, на земле виднелись остатка штанов, точнее чуть больше половины брючины и ботинок. Знакомый такой ботинок, Лапоть нутром чуял, что с подобным он вот совсем недавно сталкивался. Или же видел вторую его пару. Вот только, глядя на пиршество, все никак не мог сообразить — где же? И тут, в один миг, как прозрение ударило по мозгам… там… на недавней поляне… одноногое тело женщины… И он внезапно сообразил — это тут, именно в этом месте, та была поймана этим диким существом, и смертельно покалечена… Но вот какого хрена её сюда понесло — спросить было уже не у кого.

— Карел, — показав тому, что нужно отойти чуть назад, и только после этого приблизившись, практически на ухо, так тихо, рассказал ему о том, что увидел недавно, и своих подозрениях.

— Я тоже видел тот маленький ботинок, — так же тихонько ответил Матвею парень, — думаю, она по привычке, проснувшись рано утром, пошла к своему месту у моря. Зачем? Не знаю. Почему шла не опасаясь? Тем более. Но тот крокодил точно, так сильно оголодал, что буквально одним рывком поймал женщину, даже не вышедшую на опушку. Ну а потом та, явно в горячке, смогла вырваться из его зубов, при этом отбиваясь откушенной рукой, и из последних сил уползла к месту ночевки.

— Ну а что тогда случилось с остальной троицей? Неужели они все вместе пошли в другое, уже свое, место у моря?

— Wróćmy i przyjrzyjmy się wszystkiemu uważnie. Пошли назад, посмотрим там все внимательно, — сильно волнуясь, поляк в разговоре часто сбивался на свой язык, но сразу спохватывался и переводил на русский.

Выйдя на прежнее место, стали дружно искать новые следы прошедшей трагедии… и буквально через пару секунд напоролись и на них. Мужчины, и правда, вначале пошли совсем в другом направлении, и по своим прежним следам через время пришли-приползли уже изувеченными. Пройдясь вдоль их следов, увидели почти на самом краю песчаного берега куски от одежды, и рваную обувь. Точнее то, что от неё осталось. И там же останки второго крокодила, на которых жадно пировали его собратья.

Вернувшись к месту, где совсем недавно жили люди, которые совершенно не ожидали, что так страшно закончат свою жизнь, они не сговариваясь принялись искать инструмент, чтобы захоронить те останки. Хорошие были погибшие, или же плохие, говорил сам себе в мозгах Лапоть, но бросить их вот так, не сделав ни малейшей попытки оказать тем последние посмертные почести он не мог. И, судя по реакции напарника, тот явно думал похожим образом. Порывшись в трех шалашах, которые судя по мелким нюансам, принадлежали мужчинам, возле одного из них, прикрытая листьями, нашлась небольшая лопатка, типа наших армейских МСЛ*.

*МСЛ — малая саперная лопатка. Обязательно была в полевом снаряжении пехотинца. Ну — или современного мотострелка.

Работая по очереди, очень быстро вырыли в мягком песчано-земляном грунте углубление — так как яма или канава, было словом, каким-то не таким, не соответствующим ситуации, размера, способного вместить четверых. Потом аккуратно перетащив туда их останки, постарались уложить тела как можно ровнее, и засыпали всей ранее вытащенной ими наружу землей. Постояли у места их последнего пребывания в этом свете, явно прочитав каждый над ним молитвы. Матвей это точно сделал, да и Карел, судя по движению его губ, тоже. В конце, не сговариваясь, связали найденной веревкой крест из толстых веток сушняка, и глубоко воткнули его в ногах похороненных.

— Ну что? Больше нам тут делать нечего?

— Tak. Zrobiliśmy wszystko, co w naszej mocy, dla ich pamięci. Да. Мы сделали всё, что могли, для их памяти. Wszedł. Nie mogę tu już być. Пошли. Я больше тут не могу быть, — с заметными следами слез на глазах ответил молодой поляк.

— Хорошо. Только вот напишу записку тем, кто завтра обязательно сюда придет — чтобы не совершили подобной ошибки, и вдруг не вышли на берег.

— Кому?

— Ты что, не знаешь разве, что если участник этого долбанного небесного «Эксперимента» гибнет, то ему на смену приходит, обязательно приходит заместитель?

— Tak. Po prostu zapomniałem… Да. Забыл просто…

Найдя подходящий кусок сухого большого пальмового листа, Лапоть маркером, бывшим в кармане, как обязательной принадлежностью во всех его походах, вверху написал:

Остров находится на территории, контролируемой сообществом Победа.

А внизу текст предупреждения, и добавил, чтобы пришедшие сюда дождались помощи, которая обязательно придёт. В то же утро, или чуть позже. Потом, найдя на самом большом и аккуратном шалаше место под крышей козырька, но чтобы послание было видно издалека, закрепил лист как можно крепче при помощи острых, крепких, но тонких веток.

Всё то, что с ними в этом выходе происходило, по мере возможностей он снимал через налобную камеру, которая была с ним со времен земного сталкерства, на свой смартфон. И передав по возвращению его Главе, просмотром довел весь штаб до тихого, но от этого не менее сильного, шока.

А потом, быстро, но очень аккуратно и тихо, стараясь не потревожить лишнюю сухую ветку, лежащую не земле, поисковики вышли в тоже самое место, где совсем недавно высаживались на берег столь недружелюбного острова. И охренели. Лодки, стоявшей на якоре всего метрах в пятидесяти от берега, рядом не было — она покачивалась на волнах метрах в трехстах от берега, далеко за полосой скально-рифового защитного пояса. И не просто покачивалась, сама по себе, без руля и ветрил, а и Молчун, сидящий в ней на веслах, и пассажиры впереди, усиленно крутили головами, рассатривая что-то непонятное в воде. Но вот их увидели почти одновременно все четверо, и пересев за весло один из пассажиров, те дружно ударили ими, гоня лодку как можно ближе к берегу…

— Вот потому нам и пришлось уйти в море, — кратко до ужаса Молчун объясняет ситуацию, почему они оказались далеко в море.

Что же тут такого случилось? Буквально через несколько минут после того, как Матвей и Карел растворились среди береговой зелени, как от берега, но уже с другого, восточного берега, с чуть заметным плеском в воду ушло несколько туш крокодилов. Сколько точно — никто так и не рассмотрел, но не два или три, а больше. Хорошо, что смене Русского делать было нечего, сидеть надоело — и они, поставив в известность последнего члена экипажа, стали внимательно высматривать, куда те подались. И только их реакция спасла всех от непоправимого — когда большое земноводное бросилось в атаку, хорошо что хоть сделало оно это с кормы, Молчун стравил якорный репшнур до максимума, и несколькими гребками убрал лодку с опасного направления. Пока то разворачивалось, в восемь рук с трудом выдернули якорь из зацепа на дне, и ходу…

— Всё то время, пока вас не было, — продолжает рассказ невольно-вольный пассажир, самый старший на вид мужчина, — мы держались на приличном расстоянии от берега, часто меняя свое местоположение, даже очень часто. Так как атаки не прекращались, крокодилы постоянно атакуя, заходили на лодку не с одной, а с нескольких сторон. А как прошел ваш выход?

— У нас? Очень даже плодотворно…

— Что? Отшельники так-таки решились на переезд?

— Ага. Точно, — и пока лодка шла под парусом к следующему островку, в два голоса пересказывали все то, что с ними произошло на этой Европе. В самом конце Матвей передав Молчуну телефон, дал тем просмотреть самые острые моменты.

— Нда? Неужели и такое бывает? — спросила ошарашенная и шокированная до слез девушка из смены.

— Вообще — с таким наши поисковики до сих пор ни разу не сталкивались. А вот насчет других сообществ — никто и ничего не знает. У крупных и нам дружественных вроде ничего не было. А у остальных? Тем более мелких? Кто его знает.

Пока пассажиры, сидя в шоке молча на своих местах, обдумывали все только что услышанное да случившее, экипаж по очереди обошел все участки суши, которые были указаны в приказе, и обозначены на карте. Но нигде больше ничего подобного не случилось, хотя и на польской Ржечи Посполитой, и на Балтах с Украиной и Удачей да Находкой их, крокодилов — переростков было предостаточно. Но вели они себя как-то очень тихо, медлительно, что-ли.

Добравшись наконец к главной цели рейда, к острову Русский, и подойдя к нему с самой удобной стороны, к бухте вблизи подземного жилища нашего Главы, все увидели, что рапорт, предоставленный там, дома, Малым три дня назад, был правдив. Дейнозухи тут были. Не так много, как у некоторых других, но были. И причаливать в этом, очень удобном месте, было невозможно. Пришлось обходить его по кругу, и, войдя в узкую длинную бухту с высокими берегами, высаживать новую смену уже тут. Но, к всеобщей радости, нас всех уже ждал прошлый гарнизон, что сразу же утащил новичков с собой, знакомится с местным хозяйством и достопримечательностями, о которых тем обязательно нужно было знать.

— Разбирайтесь, что тут и как, — дал им напутствие Матвей, — а мы сбегаем к Крыму, посмотрим, что там и как. Да зайдем к этому Шерстистому — где работают монтажники, их катамаран мы уже видели.

— Сколько времени у нас есть?

— Не более часа.

— Добро, — услышал он в ответ, — мы управимся намного быстрее.

Быстро добравшись к самому крайнему в цепочке островов, уже упомянутому Крыму, и не рискуя высаживаться на низкий песчаный берег, обошли его на порядочном расстоянии. И увидели практически то же, что и на запомнившейся событиями Европе — весь берег был занят лежащими как бревна, крупными земноводными. На обратном пути подошли к катамарану радистов, постояв немного рядом, обменялись с ними некоторыми новостями, не акцентируя на недавно произошедшем сильно внимание. Просто предупредив — что эти… гады, очень и очень агрессивные и опасные.

А уже потом, зайдя в знакомую им бухту, загрузили все то, что было приготовлено к отправке на Победу, забрали прошлую смену, и ушли назад. Пройдя вдоль всех уже знакомых им островов, но только с южной стороны, ничего нового не нашли. А вернувшись домой, своим докладом штабу ввели их в состояние с трудом контролируемого бешенства…

День 32. Часть четвертая. Малой и поход его эскадры к новым землям второй линии. Неожиданная и очень ценная находка.

День 32

Часть четвертая

(Малой и поход его эскадры к новым землям второй линии. Неожиданная и очень ценная находка.)

Ещё идя к этой, новооткрытой с помощью Златы, второй линии местных микро-архипелагов, в примерно тридцати километровом проливе-промежутке между закончившейся одной, первой, и началом этой, следующей. Можно так сказать, что в открытом море, но практически в самом начале этого пролива, в окружении широкого защитного пояса чисто визуально обнаружили «непонятный» остров. Почему непонятный? Так Малой своими собственными глазами на мониторе у Стаса видел — что тут не было ни-че-го. Совершенно. Только открытые морские просторы. Но вот придя сюда лично — увидел такие непонятные вещи, что в пору диву даваться. Так как карманные «мыльницы» были у всех в экипажах, а не только у старших на судне, спросил по давно налаженному селекторному каналу в эскадре, чтобы услышать общее мнение:

— Парни, я поймал глюки? Или нет? Что у нас по правому борту?

— Да не парься, Малой, мы все глаза трем, думая — не мерещится ли? — им, как и Генке, Глава тоже показывал эту карту. Так что думать было о чём.

— Ну если мы все смотрим на одно и тоже, то что будем делать? Отметим на рукописном варианте и пойдем дальше? Или рискнем и проверим — что там и как там?

— Так хомях сожрет, а жаба наглухо задушит, если не заглянем туда, — в один голос ответило сразу несколько человек.

— Все вместе? Или только пару лодок оставить?

— Не. Всем охота узнать, что там такого сокрытого от всех спрятали эти «Экспериментаторы». Тем более, ходу в сторону не более получаса.

Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог располагает. Так вышло и в этом конкретном случае. Подлую штуку с ними сыграло то, что снимок был сделан с высоты на спокойное в штиль море, и на нем совершенно не было видно, что же там есть под его поверхностью. Но, знания, полученные всеми за последние несколько дней, когда они с азартом мотались по клочкам суши микро-архипелагов той, теперь уже понятно, что первой линии, не были лишними. И, тем более, с таким трудом наработанный ими опыт говорил, что расслабляться ни в коем случае нельзя.

И на всех шести судах рейд-эскадры… А почему судах? Да потому что нет на них установленного оружия, вооружения, кроме личного у каждого члена экипажа. И вот, на каждом из них, пройдя примерно с половину расстояния к той Terra Inkognita, сбросили скорость до минимума, уменьшив площадь паруса, и посадили по одному вперед смотрящему на нос. Что почти сразу привело к положительному результату.

— Стоп машина. Полный назад, — вдруг громко так, что услышали это все, заорал на вырвавшейся вперед Гулянке наблюдатель. А, так как, даже на ней мотор не работал по причине дефицита, тем более острого, в топливе — то рулевые сделали только то, что могли. То есть — полностью свернули паруса и бросили якоря, чтобы хоть таким примитивным способом замедлить ход. И это, хоть и с трудом, но удалось — до самых первых подводных скал оставалось не более пяти-десяти метров. У кого как. Осознав, во что они могли вот только что влететь, все резко взбледнули и покрылись густым потом, не смотря на свежесть и прохладу рассветного времени.

— Вот чуть и не «приплыли», — вытерев морду лица, громко так, что услышали эти слова все, произнес Малой, — а риск того, что оказались бы в море, очень даже конкретный. Чё орал-то, как будто на моторах идешь? — спросил он у глазастого соседа.

— Дык это… Я ведь по Двине на катере несколько лет ходил, и часто приходилось на носу куковать — если тут нам мешают скалы, то там мели, что часто блуждают, и топляк, который течением носит. Можно или сесть неплохо, или винт с пером руля повредить, а то и корпус пробить, если «утопленник» конкретный попадется.

— Ну тогда ладно. Спасибо тебе. От всех нас. Выручил, так выручил — а то кормили бы треклятых акул. Что делать-то станем? Вернемся на прежний курс? Или?..

— Вот именно, что или, — ответили за всех ближние соседи, — как же в такой ситуации не хватает оборудования. Приходится надеяться только на хорошие глаза.

— План-то какой? Мое мнение — разделится пополам, и обходя по кругу искать проход, — Генке, как старшему, пришла самая подходящая мысля, — не может быть такого, чтобы его совсем не было. Только не всем, а паре самых скоростных. И возьмите к себе по одному дополнительному наблюдателю, чтобы не влететь сослепу в неприятность.

Так и сделали. Парни, самые глазастые по мнению своих экипажей, заняли свои места, и шпионаж в конкретном случае начался. Хоть этот чужой для них и таинственный остров и не был гигантом типа Победы, или даже более мелкой Надежды, но и не крохой тоже. Примерный диаметр, так как его форма на первый, не замыленный взгляд, была практически круглой, имел в размере около полукилометра. Но вот ширина скального защитного пояса, и в бинокль с дальномером это было видно очень хорошо, простиралась в стороны как минимум на километр. Что было рекордом среди всего того, с чем они сталкивались до сих пор. Так что прошло не менее получаса, когда прозвучал вызов мыльницы:.

— Кэп, мы его нашли, — в унисон проорало несколько возбужденных и радостных голосов, — это практически с противоположной стороны. И это… Тут, за ним, почти у горизонта, километрах в тридцати–сорока отсюда, виднеется второй.

— Ждите, не предпринимая ни чего рискованного, мы идем к вам.

— Только осторожно — скалы в некоторых местах торчат и на расстоянии полусотни метров от сплошного поля…

Но не тут-то было. Пока туда добрались все остальные, одна лодка, спустив и полностью убрав свой парус, под веслами шла в проходе зигзагами и нащупывала безопасный фарватер. При этом на них сидело двое, а один был на носу, высматривая проход, и выставляя по сторонам вешки-маячки с тряпочными флажками и камушком с дыркой в центре в качестве груза, куда входила крепко закрепленная палочка–стойка. Их они себе приготовили по несколько сот штук каждому, прекрасно помня, с какими трудностями пришлось сталкиваться во время прошлых рейдов.

— Ну что, — комментирует в микрофон свои действия впередсмотрящий, — как все видят, надводных скал очень мало. По сравнению с тем, что творится ниже поверхности, всего процентов пять, не больше. Ширина канала, на первый взгляд, не менее пары десятков метров. Пока — так как мы углубились в него не более чем на одну пятую, то есть, примерно, метров на двести, он идет почти прямо, ну с незначительными поворотами, особой трудности для нас не составляющими. Но вот что будет дальше — сейчас никто не скажет.

Так оно чуть позже и оказалось. Несмотря на вполне ожидаемую их медлительность в проверке прохода, этот километр они прошли буквально за четверть часа. И сделали свою работу на отлично — мы втянулись за ними, как ниточка за иголочкой, сразу же, как только подошли. Все двигались очень осторожно, понимая, что мелкие акулы, так и вьющиеся везде, куда не глянь, вдруг чего, пощады не дадут.

Но, на последней трети, может чуть меньше, это примерно от семисот и до восьмисот метров от входа, начались хоть и плавные, но очень заковыристые повороты. Их вышло аж три штуки. Пройдя сквозь них, все поняли, что чему-то крупнее, чем их катамараны, и Херсону, и Измаилу, как оба недавно обозвал Глава, тут не пройти.

Но вот наконец весь этот «суп с клецками», как кто-то недавно высказался за похожую ситуацию на море, закончился, и все выскочили на чистую воду, что шла полосой в пару сот метров вокруг настолько сильно сокрытой от посторонних глаз суши.

— Ну вот мы и тут, — с облегчением сказал рулевой лидера в этой ситуации, — остается проверить — что же так тщательно ото всех скрывали Небесники…

— Нас тут шесть полных экипажей, — стал распоряжаться Генка, — я оставляю у судов троих человек. Не кипишуйте, так нужно. Вдруг откуда не возьмись, появится… трах-тиби-дох, как любил говорить мой дед, и угонит транспорт? Никто долго не узнает, куда мы сдуру вляпались. А все остальные редкой цепью на прочёс острова — лишнего времени рассиживаться у нас нет, основное задание на сегодня никто не отменял. И не забудьте вооружится как новогодние елки. Это всех касается! И тех, кто остается, и тех, кто уходит. Не забывайте, случаи бывают разными, и жидкими, и газообразными. И лучше их встречать с оружием в руках.

Такое, так во время сделанное напоминание, в это утро не одному из них спасло его здоровье, это как минимум. А как максимум — саму жизнь.

Рассыпавшись редкой цепью, поисковики без особого мандража, но с некой долей опасения, естественного в столь неординарных условиях, как настолько мощное защитное скальное кольцо, вошли в заросли. Полтора десятка человек, идущих цепью, на расстоянии прямой видимости друг друга вполне перекрывали сотню метров визуального контроля местности. Что позволило им уже через пару сотен метров понять по рыку, раздавшемуся непонятно откуда, что кто-то из них вошел в охранную зону местного монстра.

Сразу остановившись, парни стали внимательно высматривать, откуда за ними следили, но даже пары минут наблюдения не хватило для этого. И все, по знаку Малого, сделав вперед ещё пару шагов, подняли свое оружие, выцеливая им своего невольного врага. Как в этот же миг, чуть в стороне, метрах в ста от них, из кустов поднялась фигура уже так давно привычного «бабизяна», и быстрыми прыжками из стороны в сторону и одновременно вперед, бросилась на них. Огонь открыли все практически в одно и тоже время, даже без команды, с самым первым его скачком. И, прекрасно зная, за эти дни, куда нужно стрелять в первую очередь, сосредоточили его на основных целях — ногах, ну или нижних лапах. Понимая без понуканий, что если его вначале стреножить, то добить потом будет намного проще.

Но всё равно, не смотря на настолько мотивированные действия, он, уже обездвиженным, но всё ещё живым, рухнул метрах в десяти перед ними, и, загребая верхними лапами, резво пополз дальше. Теперь же стрелять приходилось только в голову, которую тот нагнув вниз, инстинктивно подставив под пули вероятно самую прочную её часть — верхнюю. Чей выстрел был решающим — никто из них так и не понял, ведь огонь, не прекращался ни на миг. Парни останавливались только ради того, чтобы перезарядится, все равно продолжая стрелять. Но вот, с размочаленным вдрызг черепом, монстр затих, и почти сразу пошел мерзопакостный запах синтетики и нефти. И все поняли, что они и в этот раз выиграли схватку со смертью с разгромным для них счетом.

— Ну что? Победители? — чуть отойдя от шока, что у всех появился после финала стычки, Малой стал привычно командовать, — подбираем гильзы к дробовикам, и идем смотреть, что же эта гадина с такой злостью охраняла…

— Нда? Ну и находка… — через время, обнаружив и сам склад, и посмотрев на его содержимое, произнес он задумчиво, — и кто скажет мне — за что нам досталась такая… такая шикарная вестч?

В уже привычном им всем срубе, но намного большем, чем были все до него, и не одноэтажном, а двух, найденном в неглубоком, метров трех с лишним, но солидном продолговатом углублении типа короткого оврага, был склад. Да–да! Склад. И не просто материи, как раньше, и не металла, как на Детсаде. А стройматериалов. Самых разнообразных, начиная от гвоздей и саморезов всех мыслимых размеров, видов, типов, заканчивая пластиком, гипсяком, несколькими видами вагонки, строительными и штукатурными смесями всевозможных марок и типов. Краски и обои. Вишенкой на торте были бруски — по форме они точно походили на заготовки для окон и дверей, немного ручного и электрического столярного инструмента. И стекло. Четыре огромные, явно неподъемные пачки в деревянных ящиках. Это все было в помещении, что находилось по одну сторону от привычной и так знакомой всем жилой части.

А вот во втором… тут был Приз… всем призам приз!.. В нём стоял на колесах ярко голубенький фюзеляж вроде как такого же аппарата, на каком рассекала наша Злата… Но без лопастей… И места вокруг него было… просто море… На первый взгляд, сквозь полумрак приоткрытых всего немного ворот.

— Ну что, Генка, поймали мы сегодня Жар-Птицу за хвост? — спросил у чуть растерявшегося от такой роскоши парня один из тек, кто с ним был с самых первых дней рейдерства, — и что теперь со всем этим богатством нам делать?

— Что? Оставлю тут одного из нас в качестве охранника, до завтрашнего утра, вооруженного и с рацией, и идем выполнять своё задание. А уже дома, тет-а-тет с шефом, я ему все и расскажу, и покажу на снимках.

— Ты будешь тут все фоткать? — сразу обо всем догадался собеседник.

— Естественно. Вот только откроем вот эти ворота нараспашку, дав внутрь свет по полной, и начну упражняться в этом искусстве…

Но самое большое охренение мы все получили тогда, когда было дано полное солнечное освещение, чьи лучи проникали буквально в каждую щелочку и заглядывали в малейший уголок.

Аппарат, что все увидели, стоял поперёк входа самым крайним в этом помещении. И был он практически в сборе — ну если не считать того, что ни верхней большой, несущей лопасти не было, ни задней малой — толкающей. Но чуть попозже их вполне успешно обнаружили во время тщательного обыска. Но и он не был самой важной и ценной, сделанной нами находкой. Хотя и переоценить его важность никто не мог. А вот дальше, за ним, было то, что поразило всех до глубины души.

По одну сторону — куда смотрела кормовая балка этой «стрекозы», вдоль всей стены был установлен длинный, на все помещение, стол-верстак с полками над ним, где были развешены и разложены разные инструменты и приспособления. Для чего? Ну для чего оно, все такое, может быть в ангаре для техники? Мы так подумали, грешным делом, что только кроме как для обслуживания и ремонта этой летающей машинерии, оно и предназначено. На нем самом — лежали длинные — длинные картонные коробки, шесть штук крупнее, а три конкретно меньше.

Вдоль второй — в самом начале стояло два деревянных квадратных ящика большого размера, с крышками на навесах и с защелками спереди. Сразу за ними, чуть дальше, была вторая пара, но они были существенно меньше. Потом восемь штук в две одинаковые стойки — от большого внизу, и до малого в самом верху. Дальше, до самой задней стены, высились в два–три яруса металлические и алюминиевые бочки разного размера — от больших, явно двухсот литровых, вначале, и плавно переходя на средние, соточки, заканчивая ряд пятидесяти литровыми. Которые высились в высоту уже по четыре, одна на другой.

А по центру — вначале два коробка из небольших брусков, обшитых внутри чем-то похожим на нашу прессованную бумагу, то есть ДВП. И габаритами очень даже солидными. И под стеночкой — четыре обтянутые плёнкой кресла с высокими спинками, квадратная рама из труб, и широкая тележка-прицеп на четырех маленьких надувных колесиках.

После того, как все эти богатства рассмотрели, невольные помощники начали быстрый осмотр содержимого находок. И выяснилось, что в тех коробках, что лежали на верстаке, были и несущие винты-роторы, и толкающие, моторные. Три полных комплекта, включая даже крепежные болты. В ящиках с другой стороны — в больших стояли двигателя со всем тем, что, по идее, и должно на них быть. В двух других — передние панели, со всеми приборами и ручками управления. Даже увязанные в жгуты провода лежали в отдельных прозрачных пакетах.

Проверили, конечно-же, и те одинаковые комплекты. И не один из них, а обязательно оба. В них были, это мы все так решили, ещё два движка, но разобранные полностью — скорее всего это был так называемый ЗИП-комплект для ремонта. Так как там было всё — начиная с блока, головы и поршней, заканчивая всякими колечками, прокладками, болтиками, и так далее, и тому подобное. Но до самых — самых тонкостей никто рыться не стал.

Ну а то, что в бочках оказалось и топливо и всякие масла, можно было догадаться сразу. Но все равно — их открыли, перенюхали, и чуть ли не попробовали содержимое на язык. Никто не мог поверить, что вот так просто им досталась такая ценнейшая в этих условиях халява.

А в огромных упаковочных коробках… были разобранные на две половинки по вертикали пара некрашеных, а просто грунтованных в серый цвет фюзеляжей…

— Это что выходит? Нам дали в виде приза, и явно за активность в развитии всей этой округи, вот это? — ошалев от того, что за находка им досталась, спросил сам у себя адмирал. Но так как произнес он это в полный голос, то и получил ответ. От имени всех присутствующих ему сказал заместитель:

— Получается что так. И если раньше мы шарились только по морю, то и получали водоплавающую технику. А стоило вчера подняться в небо, и не просто так, прокатится, а с определенной, важной для всех целью, и, к тому же, пилоту придумалось проявить сообразительность со съемкой того, что было под крылом… И сразу, на следующий день, результат в виде поощрения за инициативу — в наличии перед нами.

— Я ведь не сказал вам ещё одно — этого острова на снимках Златы не было. Совершенно не было, — открыл всем небольшую тайну Генка, — я, когда его увидел своими глазами, и там, где ещё вчера было чистое море, просто охренел от неожиданности. Уже, честно — грешным делом подумал, что от переутомления глюки начались. А оно вот как вышло.

— Хоть мы и не состоим, как ты, в штабе Победы, и многого, очень многого не знаем, да и не догадываемся о том что вы там обсуждаете, но вот что эти Экспериментаторы могут выкинуть фортель любого типа, да и не типа тоже, что впору за голову хвататься, мы уже понимаем. И, даже — давно.

Как выяснилось впоследствии, многого, очень многого они по незнанию, и, тем более, в спешке, и не нашли, и не заметили, да и просто не обратили на него пристального внимания. Но эти мелочи оказали существенное влияние на все будущее развития мелкой авиации на просторах Забытых Островов, как подконтрольных нам, так и на всех остальных.

Последним на очереди, но не менее важным, чем всё остальное, был скорый, но тем не менее, очень тщательный осмотр жилого отсека, со всеми его закоулками и подарками от Небесников. Не смотря на то, что их, подобных этому, уже было осмотрено парнями не менее десятка, и казалось бы, что тут могло быть нового, или не известного дотоле, но оно было.

Первое.

Само помещение было в разы больше, чем всё то, что видели раньше. Тут было — отдельное помещение кухни, но с привычной всем варочной печью-голландкой. Вдоль стен, в два яруса, закреплены полки с посудой — начиная с котлов, заканчивая мисками и кружками, это то, что видно сразу. Скорее всего там были и все остальные принадлежности, но искать мы их тогда не стали. Она, эта кухня, была в самом конце солидного, трехметровой ширины центрального прохода. По правую руку от неё расположился узкий длинный отсек продуктового склада — где было всё. В буквальном смысле этого слова. Начиная от соли и сахара, муки, заканчивая ящиками с мясными, рыбными, овощными консервами. Крупы, приправы, масла — и жидкое растительное, в алюминиевых десятилитровых бидонах, и сливочное, в стеклянных больших банках, залитых чем-то жидким сверху, типа воды.

Второе.

Радиорубка находилась, как и везде, с дверью из входного тамбура — но по левую руку. Её содержимое, на первый взгляд, полностью повторяло всё то, что и в остальных. Только и того нового, что она имела вторую, внутреннюю дверь, что вела в отсек с генератором, аккумуляторами и топливом. И из него ещё был второй выход — на этот раз в отсек-склад стройматериалов.

В правой стенке тамбура мы нашли вход в помещение с удобствами и душевыми — сделано было шикарно и удобно, нам бы такое. Вода, холодная, бежала без проблем, а чтобы найти, куда делась, или почему же нет горячей — пришлось поискать. Но сообразили — в том же тамбуре за сдвижной перегородкой стоял дровяной котёл для её подогрева.

Третье.

В правой стенке прохода был вход на лестничный марш, что вел на второй этаж. Но туда мы пошли чуть позже. В левой — ещё две, практически незаметные на общем фоне двери чуть меньшей ширины, чем остальные. Первая, ближняя ко входу, привела нас в крохотный закуток секретаря, и с двумя кабинетами. И только там мы заподозрили неладное. На одной из них была табличка — Garrison commander, а на второй — Chief of Staff. Наши англоговорящие их перевели — Командир гарнизона и Начальник штаба. Но они ведь были на английском. Пара человек рванула в склад продуктов, а один, что хоть немного шарил в связи, в радиорубку.

— Да, — всего через минутку вернулись все трое, — на всех продуктах, что мы осмотрели, маркировка на инглише.

— И все бирки на рации, надписи на приборах, на радиодеталях — на нем-же, — отчитался радист.

— Это что же выходит? Значит мы, русские, перехватили у лимонников их стимулирующий склад?

— Может он и был приготовлен под них, но вот мы подсуетились первыми.

— Тогда во второй линии микро-архипелагов, по-любому, один из них — англоязычный?

— Скорее всего…

(Разговор на обратном пути)

— Ошибся комп Эксперимента — первые два найденных сообщества — чисто славянские.

— Так может дальше будут англы?

— Маловероятно. Больше поверю в то, что поощрять нас было нужно, а в приготовленных — был тот склад, что прочили им. Но мы — опередили.

— Вполне возможно…

То есть, мы нашли кабинеты руководства. В которых кроме некоторой мебели, и кучи справочников да инструкций в шкафу у начштаба — было пусто.

Вторая вела в небольшой зал, человек так на двадцать — тридцать, с простыми деревянными лавками, столами, стоящими один на другом вдоль глухой стены, и столом начальника с креслом — перед всем этим добром.

Второй этаж.

Четыре спальных комнаты, каждая на восемь человек, где деревянные койки были в два этажа. Люксовская в этих условиях, двухместная — но с металлическими кроватями и тумбочками между ними.

— А оружие? Неужели его нет? — с обидой спросил в никуда один из нас.

Стали его искать — ведь и правда, во всех складах оно было обязательно. Нашли, чуть только нас припекло. В закутке секретаря был встроенный в стену шкаф под оружие и боеприпасы. Вот там мы нашли — три автомата под боковой рожок — знаменитый Sten времен второй мировой. К каждому из них по четыре пустых рожка, и две больших коробки патронов. Три винтовки — Малой их узнал сразу, не единожды из таких воевал в шуттере. Lee Enfield. Но не старая её модель, тридцать девятого года, а сорок первого — Rifle No.4 Mk 1, так называемая AIA M10 под натовский патрон 7,62×51мм, её версия в автоматическим исполнении. По пять десятизарядных магазина и ящик патронов. И пистолеты. Точнее — револьверы той же фирмы, то есть Enfild No. 2 Mk I. Но к ним боезапаса был минимум — всего по три комплекта, пятьдесят четыре штучки были в бумажной коробке россыпью.

Несмотря на то, что было найдено всего и очень много — потратили на это времени только минут пятнадцать, ну, максимум, двадцать, так что из графика рейда выбивались пока не сильно.

— Ну что, братва, по коням? — как только всё закончили, дёрнул адмирал бойцов в путь, — а ты, — обратился он к невеселому парню, что оставался охранником всех ценностей, — возьми из лодки своего старшего один Северок со всем хламом, и разверни его тут. Оставлять такое без связи — смерти подобно. Утром тебя сменят, и сразу начнут тут все вывозить.

Но идя по направлению к уконтропупенному синтетическому бибизяну, они вначале почувствовали резкий противный запах, а подойдя ближе, поняли — что тот уже разлагается.

— Так, в складе мы видели лопаты — несите их все, чем быстрее прикопаем монстра, тем быстрее уйдем в рейд, — отдал приказ Генка. И, буквально через пять минут работа, грязная, но нужная работа, была сделана.

И они ушли, думая, что скоро встретятся. Но буйство природы и погоды отодвинуло этот момент на долгих три дня…

День 32. Часть пятая. Первый рейд к новым землям, и его результаты.

День 32

Часть пятая

(Первый рейд к новым землям, и его результаты)

— …Вот так оно всё и вышло. Тупо, длинно, деревянно, как то дышло, — рассказывает Малой о прошедшем рейде и его результатах.

На первом же микро-архипелаге, что мы нашли во второй линии, было в самом его начале обнаружено семь скал, на которые эти долб… шустрые Экспериментаторы высадили по тройке… Чисто русскоязычных. И, даже, из одного края. Не в смысле — края, то есть окраины страны, а Края. Пермского. Каких? Немного позже расскажу о них подробнее. И остров. Да. Там был. Точнее — есть неплохой, вроде, бы как, остров. Не совсем маленький, но и не сказать что большой. Овальный, с примерными размерами — в ширину около пятисот метров, при длине в километр, может быть чуть больше. С шикарной такой бухтой, которая расположилась на нём, или в нём, в дальней от тех скал узкой стороне.

При этом, его каменно-песчаные берега своими боковыми мысами обхватили лагуну, как будто взяв её в кольцо, и с совсем чуточку извилистым небольшим входным каналом. На нем самом — был холм метров пятидесяти в высоту, что расположился сразу за бухтой. И высокое-высокое скальное образование, что торчало перед входом в бухту на равных расстояниях от мысов метров в двести пятьдесят, почти в центре рифового защитного пояса. В виде Карандаша или Пальца, и, судя по координатной сетке бинокля — высотой чуть больше ста пятидесяти метров. С диаметром самого основания порядка пятидесяти, и на вершине — тридцати, может немножко, но незначительно больше, метров. Стоящем не просто в море, а на платформе, можно так сказать, в сотню, или больше, все тех же метров, что своими высокими берегами прикрывала от любопытных посторонних взглядов всё то, что было там, внутри её.

Но, как узнали ещё самые первые его обитатели, практически безводного. На всю его площадь нашли всего только один крохотный родничок, из которого за весь световой день можно было набрать не более пяти, максимум шести литров воды. И озерцо. Меленькое–меленькое, как говорят, «в таком курица лапки на замочит», дождевое. А весь прикол в том, для того, чтобы к нему подойти, нужно обойти вокруг всего внутреннего скального рифового пояса, практически зайдя с противоположной стороны от всей остальной массы ранее обитаемых каменных осколков.

И вот это незначительное, в сущности, препятствие для части его обитателей в некоторой мере стало фатальным. В чём же она, эта фатальность, заключалась-то? — справедливо спросите вы меня. Отвечу, честно отвечу! Это мои поисковики узнали почти сразу — на своём собственном опыте, как только стали там всё-всё-всё обходить, проверяя осколки доисторических камней на присутствие живых людей. Один из рукавов огромного западного течения, отойдя от основной его части, и запутавшись во всех тех островах, островках да скалах, завернул свои воды и в эти края — создав такие препоны тем, кто рисковал выйти в плаванье… Что верных и ёмких русских слов для обозначения всего того, что вышло, не то, что не хватало — а просто не было.

И, только став входить в горло скального канала, мы все осознали — что в такое, как тут, дерьмо, мы еще не вляпывались. Ветер — утих полностью, и паруса обвисли, как простые тряпки. А водный поток… не то, чтобы шел нам навстречу… нет, он вел себя совершенно не так… он получился боковым. Просачиваясь между редких и крупных подводных камней с одной стороны, и радостно закручиваясь мелкими, но сильными водоворотиками в центре, он усердно старался прижать неосторожного пловца или морехода к другой. А вот уже новая, которая оскалилась своими подводными клыками, грозясь пробить днище, или насадить на себя человека… или же крупное морское существо, а может быть рыбу… или дельфина… акулу…

И не было бы у нас в обязательном порядке весел, да не по одной паре на каждое судно, а по две, на Гулянке — их так вообще было аж три, даже войти во внутреннюю лагуну не смогли. Не то, чтобы просто её обследовать и изучив, поставить маячки принадлежности. Но выгребли. С трудом. Сев на весла по двое, смогли в конце концов просочится к новым и людям, и бонусам, и свершениям. Тут, как и раньше, мы обошли все семь самых крупных скал, понимая, что кроме как на них, Устроители больше никуда не могли высадить невольных жертв эксперимента. И оказались, как и всегда, полностью правы. В укромных уголках на каждой из них были обнаружены старые остатки костров — что нам сразу дало знать, что люди тут есть. Ну, по крайней мере — были. И были ведь совсем-совсем недавно! Так как, судя по состоянию старых углей, было понятно — прошло с того момента, как там горел огонь, не более пары недель.

— Ну что? — делился Малой своими выводами с остальной парой экипажей, чьи лодки, после того, как была выполнена первая, черновая часть рейда, пришвартовались к облюбованной им Гуляне, — раз тут никого нет, то вывод только один — все здешние обитатели собрались на островке, что остался один, на котором нас, пока что, не было.

— А может быть они за эти две недели объединились с пришедшими из другой группы островков?

— Согласен, и такое может быть. Но чтобы в этом точно убедится…

— Нужно проверить последний…

— Вот именно. Но так как уже пора заморить червячка, то перебирайтесь к нам — раз есть и свободное время, и условия соответствующие, то поедим в нормальных условиях.

Почему сказано только о трёх судах, что отправились обследовать этот архипелаг? Просто мы и тут повторили уже наработанный ранее вариант, который пока что всех устраивал — на каждый микро архипелаг, подобный этому, ходить только тремя лодками. Это было выгодно сразу по нескольким причинам. И делать такому количеству обычно нечего в них, но, зато, и какая экономия получается — одновременно проверить две цели. Но, судя по тому, с какими трудностями столкнулись в самом начале, а также дополнительное расстояние, что сегодня прошли, всё это дает понять, что лафа закончилась. И уже к третьему и четвёртому здешнему архипелагу придется идти всей группе на целый день.

И, если учесть то, что было найдено на Невидимом, как мы все, на скорую руку посоветовавшись, обозвали свою первую в этом направлении находку, и замеченном немного дальше, за ним, на горизонте втором… Который, по-любому, придется обыскивать, как говорили матросы в парусном флоте — от киля и до клотика. Почему? Да потому, что раз на одном сразу была сделана настолько ценная для них всех находка, то где гарантия, что второй будет пустышкой?

Да и о рейдах по нашим первым островам забывать не стоит, и наши острова первой линии, тоже — а это значит, что из нашей эскадры уйдет не меньше четырех судов. Два быстроходных — поддерживать связь с новообретенными общинами. И два попроще — их возможностей для поддерживания связи во внутреннем круге вполне хватит.

Вот и выходит, что в дальние рейды, если Арнольд Янович ничего нового не соорудит, останется ходить только основная пятёрка. А этого — на всё, что тут может быть, явно мало. Так что — уже со следующего дня свои хотелки мы обрезаем по максимуму, располагая только на то, что имеем.

Такие мысли у Малого проскочили в голове за те минуты, когда его подчиненные пересаживались к ним в судно, и располагались за столом в каюте. Но, только успели все принятся за еду, как прозвучал вызов дальней рации — то есть, Северка, который временно, пока что временно, до тех пор, когда на большой Гулянке не будет сделана отдельная рулевая рубка, был установлен тут, в салоне:

— Алло, Гена, — прозвучал голос парня, оставленного охранником у склада с винтокрылами, — сорри, что не очень в масть, но тут у меня находка… очень нехорошая…

— Ты, решив не тратить даром время, начал внешний осмотр постройки, и земли, её окружающие, — с куском в руке, и вторым во рту, прошамкал адмирал, — правильно?

— Ещё раз приношу свои извинения, не знал, что вы сели на перекус, но тема явно не под этот антураж.

— Ты нашел останки съеденных бибизяном? — прожевав и проглотив кусок копченой рыбы, что у них была в сухпайке, спросил он.

— Вот именно.

— Много?

— Очень! Двадцать четыре головы. Из них — треть женских, и остальные… сами понимаете.

— Ну что, бродяга. Могу тебя… или обрадовать, или расстроить…

— Понимаю и сам всю ситуацию… завтра они все сюда снова придут. Но уже в виде тех, кого мы называем заместителями. Так? Правильно?

— В принципе — да. Но мы не знаем правил Эксперимента при таком большом их количестве, так что не обязательно заявятся все в один день — это дело вполне может растянуться надолго и на больший срок.

— И что? Мне всё это время тут сидеть? И что с ними делать? По правилам — ведь нужно создавать сообщество? Или не обязательно?

— Честно? А хрен его знает! Вечером с Главой перетрём все, и свяжемся. Отключайся, не сажай аккумулятор без толку.

— А мне пофиг! У меня есть генераторы. Я их нашел в пристроечке сзади целых два. Большой — как бы не десятка, и маленький, примерно на киловатт. И топлива залейся. Вот его и буду гонять для подзарядки…

— Не отпускают нас проблемы найденного, — положив микрофон, начал нагонять остальных, так как риск того, что его оставят голодным, был очень реальным…

А пока все утоляли голод, что пришел вслед за столь усердной работой на веслах, Малой думал… Думал о том, что буквально за месяц, прожитый тут, в этих беспокойных тропиках, он дошел от уровня того шебутного и беспокойного для всех пацана, каким он был дома. До командира особой маневренной группы поисковиков сообщества. Ему уже даже и прозвище прицепили — Адмирал. Хотя какой он, в лешего, «адмирал»? Просто удачливый, и в меру нагловатый паренёк, весь вес и авторитет которого только в одном — он с Главой вместе с самого первого дня в этих гребенях. И, несмотря ни на что, до сих пор выходит и сам, и те, кто с ним рядом, целым и здоровым изо всех тех передряг, что были и на его пути, как одиночки. И на пути всей его группы — что случилось буквально несколько часов назад, во время встречи с той непредсказуемой бибизяной — охранником у склада на Невидимом.

Ведь она и вправду, оказалась беспредельно живучей — все ведь выпустили в неё не менее полутора сотен пуль, и смогли добится только одного, стреножить, и не позволить больше так быстро двигаться. И уже потом, когда она упала, и ползком пыталась добратся к нам как можно ближе — опять все полтора десятка бойцов стреляли ей прямо в голову. И попадали — это было точно видно. Только массированный огонь в одну точку позволил с ней разделаться. А иначе… пополнили бы наши обглоданные черепа её личное кладбище. Стоит об этом только подумать, как сразу дрожь пробирает — проскочила крамольная мысль, и он реально вздрогнул.

— Что, старшой, — заметив его невольное движение, спросил капитан одной из лодок, — вспоминается утренняя стычка со зверем?

— С чего это ты взял?

— Да не мнись. Нам всем до сих пор не по себе, понимая, чем всё то могло закончится в случае неудачи. Недаром ты нас каждый день гоняешь на полигон, заставляя уже ночью, уже при свете фонарей, отрабатывать в тире стрельбу. Без этих навыков, несмотря на то, что почти все мы служили срочку, сегодня точно не выжили бы.

— А на службе, что, не тренировались?

— Сдурел? Я, лично, служил РВСН*, охранял зону в Зауралье, где стояли ядерные ракеты.

*РВСН — Ракетные войска стратегического назначения. Ядерный щит раньше СССР, а теперь и России.

Так нам выдавали раз в полгода по девять патронов на брата. Много с них точности и умения наберешь?

— А нам, в инженерных войсках, — поддержал его второй, — бывших раньше стройбатом, автомат давали в руки только на присяге. А стрелять за все полтора года ни разу не пришлось. Зато тут… опыта набрался на всю жизнь. Оставшуюся.

— Не переживай, — поддержал его ракетчик, — в этих условиях, как мы с вами живем, таким делом заниматься не одну сотню раз ещё придется.

— А если учесть боевые стычки, — поддержал того второй, — которые тут, по любому, будут. Или с наглами наглыми, как парни с Базы рассказывали, или с мюсликами из Арабии, а может и янкесы со временем подтянутся. У них всех к русским и России «пламенная и безответная любоффф». А вот в то, что тут, на этих Богом Забытых Островах нас все это проминет — не-ве-рю! В жизнь не поверю, что нам тут настолько повезет.

— Нам на этот счет чуть полегче, — поддержал его всё ещё насыщающийся Малой, доедая всё то, что осталось в его личном ИРП*-е, — а вот соседям…

*ИРП — индивидуальный рацион питания. Это такие были на Земле во всех странах, в их армиях. А тут, на островах, повара собирали всем уходящим в длительные рейды простые и сытные тормозки из всего того, что можно было брать с собой.

— А что? У нас есть соседи? — возбудились практически все. А Генка только в этот миг понял, что никто из руководства сообщества специально эту тему не поднимал, и, тем более, широко не освещал. А так как он был вхож в верха Управления, то вот тут и решил, подозревая, что Дома ему вполне могут дать по шапке или устроить головомойку за открытие этого не секретного секрета, решил чуть приоткрыть призрачную завесу тайны.

— Я всё понял, мужики. И это упущение не именно моё, а всего руководства. Главного руководства сообщества. Суть в чем. Некоторые это могут знать, а могут и нет. Наша Победа поддерживает тесные контакты с двумя соседями, это сообщество Кота, названное ими так по позывному своего Главы. Они плотно базируются на двух островах, намного меньшего размера, чем наш — это Зеланд и Дом. Главный базовый остров у них Дом. Первопричин таких их названий я не знаю, просто не спрашивал. И их меньше чем нас, и примерно раза в два. Они — расположены примерно на юг, юго-юго-запад от нас.

Вторая группа — это Независимость. Эти — на северо-западе, километрах в трехстах. Их остров больше нашего… ну раза в три–четыре, это как минимум. Вот о их числе я знаю довольно точно — на вчера там было почти двести сорок человек. И именно им повезло больше всех — соседи выдержали три очень серьезные атаки, которые им обошлись с потерями в людях, правда небольших, но взяли и серьезные трофеи. Заодно нанесли «визиты вежливости» в места обитания тех борзых, где отобрали людей, уже бывших там в виде рабов…, но сколько именно, не знаю. Но много. Так что — если нам везет с врагами по соседству, то им — пока нет.

— Ну нихрена себе пурга! — чуть ли не все вскинулись от таких новостей. — А почему в новостях на Победе ничего об этом не было?

— Упущение. И самой Лады, что заведует всеми новостями и их освещением, и руководства.

— Так дай им всем пинка, — советуют некоторые, — это ж какие известия в нынешнем внешнем мире проскочили мимо. Не дело, так о нас забывать.

— Сегодня доложу о таком просчёте, скорее всего завтра будет и стенгазета, и по Домовому радио рассказ запустят.

— А ты посоветуй, чтобы выпускали газетку. Периодику — на один листок, и штук с полста в день, поверь, спрос будет огромный.

Так оно и вышло. Малой рассказал всё в штабе, туда сразу вызвали Ладу Туманову… и нет, накачки никакой не было. Просто Генке пришлось повторить тот разговор, она впечатлилась и сведениями, которые просто проскочили мимо, и получила, не отходя от кассы, интервью у Главы. И уже к вечеру стенгазета висела. А утром, воспользовавшись подарком соседки, она же на МФУ-шке отпечатала со своего ноута два десятка боевых листков — которые просто разлетелись среди обитателей Дома. И со следующего дня такие газетки стали ежедневными.

— Ну что, братва, — закончив перекус кружной кофе из обязательного на экипаж трехлитрового термоса, чтобы не заснули вдруг в рейсе, погнал Генка всех дальше, — поднимаемся, и вперед. Хватит отдыхать, и так пятнадцать минут просидели.

Было все оставшееся быстро убрано со стола, и экипажи, разбежавшись по своим местам, отшвартовались от головного судна, и тронулись в путь. Искать, как пробраться к последнему месту в этой лакуне, где могут быть её обитатели. Это если тех не вывезли к себе ещё более резвые соседи.

Но нет. Настолько трудный вход к этому островку сразу дал понять, что посторонних, не настолько сильно мотивированных, чем поисковики Победы, тут явно не было. Как упоминалось чуть ранее, вход в канал между скалами был найден почти строго на противоположной стороне опасного рифового защитного пояса. И искали они его примерно час — так как надводных скал практически не было, да и основная часть подводных не доходила до поверхности не меньше полуметра. Вроде и нормально, но даже малые лодки, не говоря о Гуляне, пройти над ними, без риска пробить дно, не смогли бы, хоть и сделали несколько таких рисковых попыток, но чиркнувшись по камням, предпочли вернуться.

И только разглядев под водой нормальный и относительно широкий проход, и войдя в него, стали отмечать маячками с флажками фарватер, потому что самое большое судно со своим адмиралом было решено пока туда не пускать. И, как оказалось, очень правильно поступили — канал через метров двадцать сузился, стал примерно пяти-шести метровым, а ещё дальше заизвивался, как гадюка, которой наступили каблуком на голову. И лишь пройдя это трехсот метровое препятствие, они облегченно вздохнув, и обернувшись назад, поняли — Гуляна тут пройдет, как говорится, тютелька в тютельку. Такими резкими были повороты и проходы меж камней.

— Ну что, Малой? Рискуешь?

— А там, у самого острова, развернуться-то хоть можно? — по рациям стали они переговариваться.

— Вполне. Тут метров тридцать, как минимум, свободной воды есть.

— Ну тогда ждите, — и с осторожностью, идя только на одном зарифленном малом стакселе, Генка с экипажем двинулись к своей сегодняшней цели…

— Ну что? Решайтесь — как вам жить? Так и останетесь в этих забытых Богом гребенях? Но вы понимаете? Это ведь не игра на компе в Цивилизацию, это реальная жизнь со всеми её плюсами и минусами, — уже час в таком русле продолжался разговор — беседа с обитателями этого довольно-таки неплохого участка суши, что оказался единственным хоть немного годным к жизни. Да. Именно они, та тройка, что попала сюда, на названную ими Пермяки землю, в самом начале этой эпопеи проявили и ум, и сообразительность, и отвагу с милосердием. Со временем собрав к себе всех остальных.

Почему так?

Да потому, что выбросило сюда трех, совершенно разных по жизненному опыту, убеждениям и увлечениям, да, даже, и возрасту, человек. Тут оказались — мужчина лет тридцати пяти, водный турист, рыбак, и начинающий охотник по своим занятиям в выходные. А в остальное время он был охранником. Но не телохранителем, и не сторожем в банке, и, даже, не контролером на проходной завода. Он, после серьезной травмы в тогда ещё милиции, как только выздоровел и понял, что любимой работы ему не видать, как ушей без зеркала, устроился рядом с домом в школу. Обычную среднюю школу очень обычного заводского района в родной Перми. Где и работал, ну до провала в проект, уже тринадцать лет.

Вторым на остров выкинуло парня — студента исторического факультета местного универа. В свои двадцать лет у него было уже три года стажа и опыта КИР-а*.

*КИР — Клуб истроческой реконструкции. Или просто — реконструкторы.

Где он с огромным увлечением принимал самое непосредственное участие в восстановлении эпизодов Отечественной Войны восемьсот двенадцатого года, то есть — нашествия Наполеона. И, кроме этого, и своей учебы, как тут выяснилось, не мог похвастаться ни чем полезным в жизни. Ну, разве что, того, что ему бабушка и мать, которые его воспитывали вдвоем, привили любовь, знания и опыт в куховарстве — поваром он был, как говорится, от Бога.

И третий. Или же третья. Девятнадцатилетняя девушка Майя, которая почти что пчелка. Почему? Чуть позже она сама это расскажет. Вот эта красотка — и правда, внешне, красотка. А внутренне, как рассказал её Глава в то краткое время, пока она бегала к очагу за очередной порцией вкусного узвара из местных листочков и ягодок. Молоденькая, глупенькая, и, даже, слегка тупенькая сторонница вегетарианства по жизни, и косплея в той самой жизни с увлечениям. Потому что та и вела себя, как героиня того мультика, и боевую раскраску под ней носила, и, даже, речь чуть похожа была.

Вот такая троица оказалась на единственном реально годном для жизни островке в этом микроархипелаге. Глава, Глеб по имени, разобрался, куда попал, в первые же часы, что пришлось ему провести у бухты на быстро прогревающемся песке. Как он сказал:

— Так как во время уроков на работе делать ну совершенно нечего было, то я очень давно пристрастился к нынешней прозе, читая её на планшете, куда скачивал всё то, что было интересно, ещё дома. Вот в ней я и столкнулся вначале с темой Содружества в мирах игры ЕВА, а чуть попозже, найдя тему попаданства в прошлое и параллельные миры, плотно подсел на неё. Ну а очутившись после шага, нагруженным, как вьючная лошадь, из вагона дизеля на древний перрон, когда ехал в начале июля на неделю в лес и к реке, не на растрескавшемся от прошедших лет бетоне. А на траве у песчаного берега непонятного и неизвестного, но, тем не менее, тёплого и соленого моря — почти сразу сообразил, что попал. Попал со всего маху обоими ногами да в дерьмо.

Почему так сразу? В дерьмо, а не в новый идеальный мир для попаданца? Да потому, что буквально полгода тому назад мы с женой купили наконец себе квартиру-вторичку, устав за прошедшее десятилетие скитаться с детьми по съёмным. И, вложив в это все наличные деньги, и всё то, что собрали друзья и родители, взяли кредит в банке, на недостающую сумму. А как теперь она будет выплачивать тот миллион, даже и не представляю…

Сообразив чуть позже, что и с чем, потом прочитав информацию, что пошла на комме в полдень, окончательно убедился в своих первых выводах. Но, так как сюда я попал относительно упакованным всем тем, что нужно для недельной робинзонады на природе, то, обдумав ситуацию, и, как оказалось, здраво её рассудив. В свой первый же заказ взял на двести грамм разных приправок, прекрасно зная на опыте жены, что много их никогда не бывает, револьвер и патронов к нему. Подогнав всё так, чтобы нормально вписаться в тот минимум, что разрешен условиями.

В тот первый день я, честно говоря, с полным на то основанием подозревал что это будет робинзонада одиночника, и до следующего утра смог даже на это настроится. Но на второй день тут появился Сократ, такое дурацкое, по его собственному мнению, ему имя дали родители. Его отец преподавал всю жизнь философию в универе, а мать была историком там же, древнего чего-то там. Вот они дружно и решили самому меньшему дать такое… Хорошо, что хоть парень вырос не мямлей затурканной — мне, с моей ногой, он тут был огромной подмогой.

Ну а в третье раннее–раннее утро сюда выбросило Майю, прямо из своей спальни, в наряде пчелки и с её же боевой раскраской. Вот она нам тогда и принесла больше всего проблем — истерика у красапеты была знатная, пока ту просто-напросто не отхлестали по щекам.

Как можно было понять из моего рассказа, в комплекте для вылазки на природу со мной была палатка, надувная лодка, куча снастей под речной лов, посуда, продукты. Ну все, что только нужно. Плюс — неизменный планшет, повер-банк солидной емкости, смартфон, адаптеры… и раскладная солнечная панель полной площадью в один и два квадратных метра. Кемперный фонарь–прожектор со своей зарядкой, ну и десять метров светодиодной ленты с кучей соединительного провода. Даже душ с педальным приводом в этот раз прихватил — просто надоело мыться в реке. Ах, да… Бинокль. Зачем я его взял с собой — до сих пор не понимаю. Но он у меня был. И не обычный, чисто оптический, а современный полуэлектронный, и, даже, с хорошим лазерным дальномером и ноктовизором.

Вот он-то и сыграл немалую роль в том, что нас тут не трое, а уже целых двадцать четыре. Обустроившись в тот, третий день, создав, как и было по условиям Эксперимента, сообщество, и набрав на весь вес одних только продуктов, так как родник — кроху нашел ещё я сам. Под вечер мы с Сокой — так сокращенно, как он сказал, представлялся всем скромный Сока-Сократ, решили поднятся на нашу высотку, и обозреть окрестности. Не с какой-то специальной целью, а просто ради знакомства с этим миром. И вот там, став осматривать ближние и дальние скалы, мы охренели. В трех местах, одном буквально рядом, и двух на приличном расстоянии, вились блёклые, слабенькие такие дымки.

— Блииин! Неужели нашего брата по несчастью и туда Эксперимент воткнул? — разглядев всё то, ошеломленно произнес мой напарник.

И, с самого утра, как только нормально рассвело, и мы могли уверенно видеть препятствия в выходе на чистую воду, сразу же отправились к ближней скале. А так как моя лодка была всего четырехместной, то сходить пришлось дважды — в первый заход привезли парня и девушку, а во второй мужчину со всем их добром. Он же оказался там у них Главой, без уговоров согласившись войти уже в наш состав. Пока мы с ним расхлебывали все те дела, вдруг зашустривший Сока уговорил по-быстрому того паренька, и они бросились на выручку, или спасение, не знаю даже как это назвать, от смерти безводной других невольных соседей. Он на это решился, только глянув, как это приобретение, как только увидело воду в природных условиях, так сразу и набросилось на неё.

И если первый выход у них прошел удачно — было привезено ещё два человека, обе девушки, то уже за их невольным сожителем по кухне они выскочили сразу же, как только разгрузились. И вот эта их горячка чуть было не привела к трагедии — не удержав лодку по центру канала, их на одном из водных завихрений бросило в противоположную сторону, прямо бортом на камни…

День 32. Часть шестая. Первый рейд к новым землям, и его результаты. Продолжение рассказа.

День 32

Часть шестая

(Первый рейд к новым землям, и его результаты. Продолжение рассказа)

— И как же они из этой ситуации выбрались? — переспросил у него Генка, на своем опыте уже зная, что это такое.

— Два баллона из шести пропороло конкретно — сантиметров по двадцать сплошным разрезом, и сделало точечными уколами в палец диаметром ещё штук шесть или семь. Правда в них же. Но навалившись всем телом на целый, и отталкиваясь веслами, добрались до земли, только и того, что мокрыми, полностью. Несколько пробоин я мог зашить и заклеить теми материалами, что были в ремкомплекте. А всё остальное смогли починить только на следующий день, взяв всё необходимое в заказ. И только спустя двое суток после той трагедии спасательные рейсы возобновились — но уже без чрезмерного риска и спешки…

— Так, не спеша, стараясь рисковать как можно меньше, но всё равно несколько раз влетев с неприятностями на подводные скалы. Но в те разы, на счастье, попортив только дно, за следующие четверо суток сюда собрали всех тех, кого судьба-злодейка выдернула в этот Эксперимент. Быстро обустроились, получив за объединение несколько неплохих бонусов, главный из которых — это большая кемперная палатка, десятка, где жила большая часть наших дам. А остальные? Четверо, вместе со мной, обитало в той двойке, с которой сам сюда попал. С палаткой был ещё один умеренный экстремальщик, нам она потом, после его гибели, досталась наследством.

— Как это — погиб?

— Он был… достаточно резким… ну и чуть, а может быть — там, и не чуть, нагловатым… шёл, ещё дома, в конце октября на охоту. Ну, то есть, имел при себе не только всё, что нужно для того, чтобы ночевать под открытым небом, но и карабин с припасами. Тигр — огражданеный наследник знаменитой СВД. На следующий день, как привезли его тройку, он, узнав, что до сих пор никто не озаботился осмотром остальной части острова, той, что дальше вглубь, за холмом, позвав, правда с моего согласия, двоих спутников, ушел с самого утра. И, примерно через полтора–два часа с того направления раздались громкие резкие звуки выстрелов. И так как я — не бегун, в том направлении быстрым шагом ушло трое мужчин… А уже через полчаса они привели охреневших от случившегося, но оставшихся в живых, спутников охотника–неудачника.

По их рассказу, они начали развернутой шеренгой проверять местность от одного берега до другого. И уже на втором проходе заметили чуть дальше перед собой рубленую постройку типа большой сибирской заимки. Ну и… По рассказам парней, у того явно взыграла кровь горячая — наказав спутникам держаться позади, сдёрнул с плеча оружие и двинул вперед. Буквально через десяток шагов раздался животный рев, вдруг откуда-то выскочило крупное непонятно что, и он сразу открыл огонь… Но, как оказалось, пяти патронов в обойме оказалось мало — но ни сбежать, ни перезарядиться он не успел. Ни сбежать… Прыгнувшее животное махнуло лапой — и голова улетела в одну сторону, а карабин в другую. Труп был утащен. Как вы понимаете, неизвестно куда. И достать оружие мы так и не смогли. А без него повторные попытки завладеть постройкой, и приспособить её под жилье, были заранее обречены на неудачу.

— Так вы туда и не попали? Да вы что???

— Я ведь ясно об этом сказал. Нет. Вода в заказе была для всех нас важнее, чем призрачное здание.

— Согласен. Почти. Но что там вы хотели сказать дальше?

Возрастные рамки нас всех? Ну как видите — тут самый старший, это шестидесяти пяти летний Виктор Петрович, а Яночка, ей только в тот день, как она пропала сюда из приюта, исполнилось восемнадцать. Петрович как раз и появился тут на следующий день после гибели стрелка. За ним специально ходили парни, увидев после полудня дымок над одной из дальних скал. Но основная масса — от двадцати и до тридцати. Кто они? Ну чуть попозже сами подробно все вам расскажут, если захотят. А кратко? Рабочие, студенты, немного служащих, есть фермер, точнее старший сын потомственного селянина и ныне фермера, несколько человек, кто нашел свое место в жизни, работая в нынешнем сельском хозяйстве рабочими. А перебираться? И хочется, и колется.

— Почему так горько?

— Если я сам уже смирился с тем, что судьба–жестянка преподнесла мне под нос такой финт с ушами. То многие из них всё ещё витают в облаках по поводу того, что все вот это, им досталось… ну… на некоторый срок. После чего весь тот механизм переноса вернет их назад. Не понимая, что всё, что с ними случилось, уже на всю оставшуюся жизнь. Вот им — и хочется, и колется, и мамка не велит…

— А как вы пережили все дождливые и штормовые дни и ночи?

— Тем, кто жил в палатках, в первый и второй раз пришлось трудно — залило всех нас, и хорошо. Поняв это, вырыли по периметру неглубокие ровики, подсыпали песочку и землицей, приподняв чуть подполье, и собрали всё назад, очень хорошо натянув растяжки. И больше с этим проблем не было. А те, кому места не хватило, вообще жили как в тропическом раю. В обрывистом склоне холма нашли небольшой овражек, расчистили его дно, подравняли и закрепили палками и камнями стены, и сделали из толстого и длинного плавника перекрытие. Потом сверху наложили веток, широких листьев пальм — в несколько слоев, и найдя небольшой выход глины, ей сверху полностью укрыли и замазали все дырочки в своей крыше. И так, буквально за несколько дней, с помощью всех остальных, были сделаны апартаменты для десятерых — даже с запасом. На всякий случай.

Поглядывая на часы — так как прекрасно понимал, что дорога ложка к обеду, и им с пополнением желательно быть на Победе не позднее полдня. Ну чтобы Стас успел всех принять к себе, и получить за это заслуженные бонусы и плюшки. Малой дал команду экипажам:

— Соберите вокруг себя людей по интересам, расскажите, как всё прошло с вами, что было в этот месяц, перспективы на будущее. Но только всё быстро, не растекаться мыслями по воде…

И не прошло и часа, как все они согласились на переезд, поняв из рассказов, что пути назад нет. Хоть и горько им было расставаться со своими мечтами о возвращении домой, но все достаточно дружно, хотя и с небольшими колебаниями, дали свое да на наши достаточно настойчивые приглашения.

Но что было делать с так и не покоренным охранником склада? И оставить его тут так, как есть — не дело. Жаба потом всех задавит — ведь именно тут может оказаться то, что будет судьбоносным для всех нас. Не дело. Совсем не дело. Прийти сюда завтра? Специально, именно за разгадкой его тайны? Можно… Но…

Хомяк-то за горло душит, и не одного его, как понял Малой, глядя на лица экипажей. И рисковать тем, что как только его зачистят, то Пермяки вполне могут оказаться уходить, заявив — что с этим они и так проживут. Но и отдав Гуляну другому экипажу, и оставшись тут втроем, было стремно — вдруг именно это чудище им окажется не по зубам? А с силой впрессовать в свой пепелац все две дюжины? И отправить их одних, хотя бы только ко входу в лагуну? Вдруг выгорит вопрос. Стоит рискнуть, атакуя обезьяну–охранника вшестером, и не фронтом, а уступом, и с трех сторон.

Оставив переселенцев собираться, отозвал экипажи в сторону, и озвучил свой вариант решения:

— Ну, как думаете? Выгорит оно или нет?

— Делаем так, — после кратких раздумий послышалось предложение по сути, — так как ты сам, Гена, не уйдешь со своим судном, то сажаем туда экипажем самых младших, и всех переезжающих. А всё своё шмотье они пусть грузят в остальные лодки, и уходите… подальше уходите. Чтобы они, местные, ничего, совсем ничего не услышали. А мы семеро выйдем на позицию так, как ты и предложил, но только на флангах будет не всего три, как ты думал, а по два человека с винтарями.

— Идея стоящая, и должна выгореть…

Уже через четверть часа, Гуляна отошла от берега. И не настолько сильно она оказалась загруженной — то, что это грузо-пассажирская лодка, точнее средний баркас, стало сразу ясно. И могла перевозить две, две с половиной тонны груза, плюс с десяток-полтора пассажиров, сказало само за себя. И, как только она вполне успешно удалилась километра на три, оказавшись на траверсе первых от входа крупных скал, Малой со своими бойцами двинулся за секретом. Но, так как о нужном месте поиска было известно из слов аборигенов достаточно хорошо, то вышли к линии охранной зоны уже через десять минут — островок-то всё же небольшой, и разгуляться на нем сильно не выйдет.

Наконец, разглядев ту сараюшку, которая в реале оказалась и не такой уж маленькой, расположились, как и было рассчитано по плану, с трех сторон — по центру сам Генка со своим сработанным экипажем, а по бокам встали, метрах в сорока от них, две пары самых опытных и удачливых карабинеров, так, очень изредка, называли тех, кто предпочитал дробовикам винтовки.

— Ну что, братва? — последнее напутствие перед схваткой по рации, — с Богом? — и тройка адмирала сделала дружный шаг вперед. Видя, что пока результата нет, чуть разошлись вбок, и шагнули вторично, потом ещё раз — и, наконец, раздался столь ожидаемый рев. Метрах в ста, почти у самой бревенчатой стены постройки, рывком подскочила серо-коричневая фигура, и не разбирая дороги, то есть, не обходя кусты, бросилась вперед. Всё это, не прекращая оглашать окрестности своими громкими эмоциями.

Практически сразу же стрелки открыли огонь по её ногам, или скорее — нижним лапам. Боковые фронтальные целились каждый в свое колено, а фланговые дружно били из винтовок зверю в бёдра, стараясь повредить верхние суставы.

— Пустой, — заорали соседи Малого, и он поддержал их выстрелами из своего положенного, но нелюбимого АВС*-а — и десять пуль, одна за одной, нашли свою цель.

*АВС — Автоматическая внтовка Симонова — десятизарядная винтовка с возможностью ведения автоматического огня.

Обезьяна захромала вначале на одну лапу, и, практически сразу — и на вторую. Скрость атаки сбита. Прошла первая перезарядка у боковых, и обстрел коленей продолжился. Через три залпа та вначале упала на левое, через секунду на правое — и все семеро перенесли огонь на голову. И тут дикому синте-зверю стало совсем плохо — пули вначале пробили виски и разбили мозг со сторон, а всего чуть позже пять гигантов из двенадцатого калибра расхренячили весь лоб.

— Ну и живучесть! — вытирая пот, что заливал глаза, сказал командир. — Смотрю, с каждым разом они все опаснее и опаснее становятся. Не к добру это. Явно не к добру.

— Ну что? Враг повержен — вон уже и вонять начинает, — поддержал его штатный впередсмотрящий экипажа, — пошли смотреть честно заработанные нами трофеи? Надеюсь, там хоть что-то отличное будет от обычного склада-поощрителя за объединение?

— Не спеши, — осадил его Генка, — вначале давай поищем тот Тигр, что должен где-то быть — он карабин хоть и заточенный под охоту, но его предок был знаменитой снайперкой СВД*.

*СВД — снайперская винтовка Драгунова — знаменитость той войны.

Даже и не подозревая, где он мог быть, все начали осматривать землю, кусты, под кустами, и не находя ничего. Как вдруг, приподняв голову, Малой заметил висящим на нижней ветке искомый трофей.

— А вот и он, прелесть какая, — подпрыгнув, и ухватив его за штатный скелетный приклад, сдергивая с дерева, ласково произнес он, — у дядьки подобный был — а если это такая же модель, то он только мой, — объяснил свой интерес к оружию.

— Что в нем такого? Охота, она и есть охота. До настоящего боевого ей ох как далеко.

— Не скажи, — крутя в руках карабин, ответил Генка, — их выпустили, если я правильно помню, шесть разновидностей, — и отстегнув магазин, а затем выщелкнув патрон, — а вот эта — самая шикарная. Тут патрон 9.3×64 Бреннеке. Лупит по крупной цели, что тот ДШК*.

*ДШК — Крупнокалиберный пулемет Дегтярева–Шпитального, калибра 12.7 мм.

Ну тут я, конечно, немножко перегнул, но всё равно — охрененно бьёт по средней и крупной цели. Магазин, правда, маловат, всего на пять патронов рассчитан, а в условиях, как вышло тогда с этим бибизяном, не зная, куда сразу нужно бить, вот его и не хватило. Правда, если верить пересказанным дядей слухам, в его краях есть, ну, то есть, он есть там, дома, мастер, который в условиях хорошей домашней механической мастерской, под заказ, конечно, делал магазины и на двадцать, и, даже, на двадцать пять патронов.

— Мы все тебя поняли — это теперь и твой трофей, и твое основное оружие при зачистке всяких зверей–охранников.

— Вот именно! Правда только после того, как с ним позанимается Мишель — потому что в остатке есть два патрона, а я совсем не уверен, что тот охотник настолько косоглаз да криворук, что не смог все их отстрелять — и это значит, что нужно искать причину. Заодно он же может быть и сделает, со временем конечно, увеличенные магазины, штуки две–три. В нашей жизни всё может понадобится. И они — тоже.

— Ну это тебе лучше знать. Но всё-таки, мы идём смотреть заработанный честным трудом Приз, или нет?

— ЕстЭственно. Куда же мы от этого увлекательной и полезной процедуры денемся…

Ну что можно сказать о найденном? И, заодно, о тех, кто всё это прохлопал ушами? Содержимое было… можно сказать, просто шикарным. Честно, ну очень честно. А вот осознание того, что это инфантильное сообщество его прозевало — в комментариях, тем более запоздалых, не нуждается.

И так. Что же в итоге нам. Именно нам, тут досталось?

Сам склад. Или как на него сказал Глеб, охотничья таёжная заимка. Был для нас совершенно новым, в плане как самого его внешнего, да и не только его, но и внутреннего, вида. Так и в самом содержимом его основного грузового отсека. Начну описывать всё то, что мы заимели, именно с него.

Итак.

Как только открыв одну из его больших грузовых створок, мы вот сразу напоролись на заднюю, транцевую часть, двух катеров. Один их них, тот что был сбоку, виден полностью, а второй стоял по центру, и у него нашему обозрению открылась только половина. Но распахнув вторую, мы все чуть охренели — там был и третий! Все они стояли на кильблоках, как чуть позже мы разглядели, закрепленных на четырехосных транспортных тележках.

— Ну и лохи же они!!! — прозвучал чей-то голос сзади. А в этот момент как раз подошли пары, что осматривали ту территорию, что охранял зверь:

— Малой, представляешь, а ведь тут не только склад есть. Чуть дальше, в противоположной стороне от той, откуда мы пришли, бьет шикарный полноводный родник, впадающий в озеро метров двадцати диаметром. А из того все излишки уходят через край в зарождающийся овраг, где теряются среди крупных камней, засыпавших его до половины, — доложились они, — и если бы они смогли завалить охранника, то проблем с этой живительной влагой у них не было от слова — вообще.

— Только глянув на вот это, — показал на зрелище, на которое любовались мы все, — мне многое было понятно. А теперь… Как говорят, лень — двигатель прогресса. А в этом случае — лень и боязнь перемен сыграла с ними злую шутку.

— А чего вы-то пялитесь? Неужели зайти внутрь нет желания?

— Желание есть. Как и возможности — нужно выкатить одну из тележек, а для этого троих явно мало.

— А как же мы её…?

— Неужели не понятно? Вот, в центре передней оси — она точно рулевая, тяги видны, есть крепление под буксирно-сцепное устройство. А его труба лежит на полу. И так у всех трёх.

— Как ты так быстро догадался?

— Да на Каспий к родне мелким меня часто возили летом. А там все так свои лодки и катера в ангарах-гаражах хранили, а потом к воде спускали.

Дружными усилиями, по плотному песчано-земляному грунту, за все эти годы сцементированному корнями травы практически до монолита, мы с трудом, но выдернули среднюю тележку с её содержимым. Но только войдя внутрь, поняли, какую ошибку совершили. Катер, что стоял на ней, был самым длинным — судя по упору-амортизатору на стене, занимал все место от ворот. То есть… чуть попозже, найдя сопроводительные документы, мы узнали, что он был семиметровым и десятиместным. С рулевой рубкой и жилым кубриком на шестерых, а ещё четырьмя откидными койками для экипажа или обслуги, в проходах крытой кормовой части. А его меньшие соседи — пятиметровыми и восьмиместными, но с самым простым, открытым пассажирским отсеком.

Большой был построен под две огромные подвесные четырех цилиндровые сто пятидесяти сильные дизельные Ямахи, а на остальных должны были стоять моторы попроще — стосильные Янмары. И они не просто были под них рассчитаны — все двигателя стояли на кронштейнах по правой стороне, занимая всё свободное место перед катером. Но не просто стояли, а стояли под площадкой стеллажа, на которой под потолок высились бочки. Как мы, даже без пробы на язык, догадались — с топливом.

Но, как оказалось через несколько дней, когда транспортники пришли все это добро вывозить к нам, в тот раз ошиблись все. Там были масла. Хороший такой ассортимент их, и запас на длительное время использования моторов в работе. Несколько типов именно под этих монстров. А вот уже всю левую стенку занимало только топливо — мы в тот раз на него только глянули, прекрасно понимая, что, даже, если и достанем что, то всё равно, на таком расстоянии от моря воспользоваться не сможем. Просто не хватит сил — дотащить сквозь пески даже одну тележку.

Уже трофейщиками случайно был обнаружен запас строганной доски и бруса, что нашёлся старательно поднятым под крышу постройки. Он был с папочкой — сопроводиловкой, в которой оказались очень подробные чертежи с пошаговой инструкцией. Как из всего этого материала, после спуска судов на воду, в помещении вот этого склада сделать удобное и большое спальное помещение, рассчитанное на восемнадцать человек.

Но это было уже позже.

А пока… шел тщательный, старательный, но очень быстрый осмотр всего того, чем ещё была богата эта постройка. Кроме уже названных ценностей, что аккуратно складированы по разным углам этого эллинга, были найдены пять тентов. Один из них точно предназначен для большого катера, что было ясно из его размера, указанного на упаковке. А вот остальные… оказались приготовленными для малых. К ним шел полный комплект быстросъемных дюралевых дуг, а два тента были полностью прозрачными. Явно для того, чтобы в умеренно ненастную погоду можно было выходить в море, не рискуя тем, что придется вернуться на базу полностью мокрым. А вторая пара чисто для хранения, они были глухими и непрозрачными. Не первый, непредвзятый и не опытный взгляд присутствующих, найдено было все, или практически все.

И они, дружной толпой, разбежались осматривать и саму постройку снаружи, сильно надеясь на то, что устроители этого глобального шоу не ограничились одними катерами. И проводить глобальный шмон внутри уже жилого помещения. И те, и те, так как парни разбились на более мелкие группы, для ускорения процесса, очень быстро нашли много интересного и полезного. Полезного уже им, сообществу острова Победа.

Что же такого ими было обнаружено?

Находка первых, кто управился со своим заданием — пары, которая обследовала всё то, что было снаружи постройки.

— Сзади, с тыльной стороны, на всю длину идет… ну, можно сказать, склад, и не просто нужных вещей, а ценных даже в масштабах нашей огромной Победы. И он состоит не из одного помещения, а из четырёх. Что же там мы такого нашли?

В самом первом отсеке — боком стоит мини-грузовичок. Я подобный видел однажды в соседней деревне, где окопался местный фермер. Если не путаю, то это продукция немецкого автопрома семидесятых годов — Мультикар, и вроде даже модели 25. Втиснут он туда на деревянном поддоне, и как его оттуда доставать — в упор не понял, так как занял он всё место, от стены и до стены. В кузове, до самого потолка — разные бочки и фляги, а также деревянные ящики разного размера. Несколько их есть и под машинкой.

Второй отсек.

Его занимает компактный маленький тракторок, которого туда впёрли, поставив внутрь прицепа, и заложив под крышу ящиками и коробками. Что там — конкретно, без полной выгрузки, не определить.

Третий, самый из них большой.

По левую сторону — квадратная стопа, метр на метр, ящиков разных размеров, от больших внизу, и до малых под потолком. Дальше — большой электрогенератор на колесиках. За ним — два малых, один на одном. По центру — мотоблок, и за ним снова разная деревянная тара. А на нем — стоит на деревянной площадке закрепленный болтами культиватор. Вся правая сторона — в бочках, флягах, канистрах и банках. На свободных стенах — полки, забитые под завязку аккумуляторами. Но не древними, свинцовыми, а современными, как на электромашинах.

Хотя со многим из этого нам и не приходилось ранее сталкиваться, но практически всё из найденного видели или в реале, или в рекламе по телеку. Так что определить, ку есть ку, мы смогли. А вот то, что было найдено дальше, повергло всех в растерянность.

Четвертый отсек.

Вход в него открывает не дверь, а большие ворота, типа тех, что были в ячейке с машинкой — то есть, прямо от стены и до стены. Там мы нашли… нашли то, не знаю — что! В буквальном смысле этого слова. А точнее — там стоит прамоугольная рама из стального уголка на очень широких, примерно сантиметров в тридцать, низких резиновых колесах. На ней приварена вертикальная, под самый потолок, это метра два с половиной, П-образная конструкция из некрупного прямоугольного профиля, с крюком вверху. На нем висит шкив, через который перекинут трос с непонятным креплением на конце.

Внизу, на основании — под вертикальной рамкой, кольцо из двух половин. Сзади — мотор, но не электро, а обычный, автомобильный, и вроде даже не бензиновый, а дизель. Но могу и ошибаться в этом. С ним состыкована штуковина, как коробка скоростей и сцепления, сбоку — барабан лебедки, на которую и наматывается тот трос. По правую от этого аццкого агрегата сторону — емкость стальная с несколькими отсеками через перегородку, и у самой стены гора труб под потолок. Сантиметров четырех-пяти диаметром. Что это и зачем — нужно показывать дома фотки спецам, может быть те и определят, какое чудо нам попалось.

— Всё?

— Ага!

— Молодцы, быстро управились. Правда и мы уже тут, в жилой секции, осмотрели и думаем, что и всё нашли.

— И что новое да интересное — было? — вот этот разговор писался буковками долго, а реально от сам занял времени не более чем четверть часа, то есть, столько — сколько мы добирались от отбитого склада к бухте, к стоявшим там двум нашим лодкам.

— Всё — как обычно, ну кроме оружия.

— А конкретнее?

— Конкретнее? Практически то же самое, что пару часами ранее осматривали на Невидимом. Радиорубка — даже до того, как лежит на столе инструмент, копия. Печь — голландка, склад продуктов, посуда, всё один в один. Вот удобств в помещении нет, а душевые — есть. И спальный отсек рассчитан всего на шесть человек, а не как там, на двадцать четыре, вот и все. А, чуть не забыл, — рассказывает Малой, — все надписи, и на рации, и на продуктах на русском. И еще, там не было, а тут есть — шесть штук древних керосиновых ламп «Летучая мыша», и к ним квадратная двадцатилитровая фляга для заправки, и двенадцать запасных стекол с фитилями, в картонных коробках по четыре штук.

Оружие? Его было… неожиданно много. Из обычного — три Нагана, три ружья — одностволки, три таких же как и у меня, АВС-ки. А из необычного? Три ручных пулемёта — Дегтяря с огромными дисками сверху, вместе со стойками — креплениями, типа турелей. Ну и солидный такой запас патронов ко всему этому добру…

Догнали Гуляну очень быстро — она даже не успела подойти к входному каналу в эту лагуну. Генка сразу пересел к себе, а часть пассажиров перебралась в эти две лодки, и мы двинулись Домой. Но, только выйдя на открытую воду, как Малого вызвал его зам, что ушел с остальными судами к тому, второму микро-архипелагу, запланированному сегодня к осмотру…

День 32. Интерлюдия. Радиопереговоры во время ожидания. Что такого, и кого такого, смогла найти вторая группа поисковиков в своем микро-архипелаге.

Интерлюдия

(Радиопереговоры во время ожидания.Что такого, и кого такого, смогла найти вторая группа поисковиков в своем микро-архипелаге?)

- Ну что там у тебя «такого» случилось? – чуть с легким раздражением спросил Адмирал у своего верного зама.

- Ты уже управился у своих?

- Вполне. Даже вышли с пассажирами на чистое море. А что?

- Тут такое дело… Только не психуй, добро? Не в службу, а в дружбу: будь добр, подожди нас примерно час.

- Проблемы? Раненые? Что там у тебя?

- Да все целые. Но вот проблемы есть… небольшие… мы хабара ухватили столько, что все три мои посудины чуть воду бортами не черпают. Разгрузить бы нас, хоть немного.

- Ты, самое главное, не спеши. А место есть. В мою Гуляну можно почти с полтоны, но только в форпик, воткнуть. А остальные? Ну тоже килограмм по триста–четыреста и они у тебя заберут. Что ты там такого выхватил-то? Только груз? А люди-то хоть там были? Или нет?

- Да, были. Уже – были. Идут вот сейчас со мной.

- Много?

- Полный комплект – двадцать четыре человека.

- Если хабар везешь, то наверняка смог и склад прибрать к своим рукам?

- Да не я это! Они сами. Давно ещё. Взять-то они его взяли, только никуда применить не смогли.

- Хмык! «Плачу и рыдаю». Колись давай! А что такого несъедобного там могло быть? Аж интересно?

- Смеятся не будешь?

- С чего бы это?

- Честно?

- Ты что? Прикалываешься?

- Просто хабар такой… неоднозначный… что даже и не знаю, как его обозначить.

- ???

- Да швейная мастерская со своим складом там была. А точнее – само содержимое путёвого и большого склада и три десятка разных современных электрических машинок.

- Ну и что тут такого стрёмного? Ну, ткани? Ладно, и это сойдет. Ну, много? И что тут такого? Хорошего хабара много не бывает, точно тебе говорю, как ваш Старший. Всему найдем применение. Ведь была у нас уже такая находка? Была. Что Маша, то есть Мария Романовна, с ней решила сделать? Ведь помнишь? Вот и твоё тоже всё пойдет в ту же швейную мастерскую.

- Из моего нужно только женское шить. Празднично-выходное. Оно тут, всё такое, такое… легкое до воздушное… Этих тканей, судя по списку, что за время своей робинзонады составили местные девчата, больше двадцати видов. И из всего этого я лично знаю только одно название – шёлк, а всё остальное даже и не слышал. Да и их немало – рулоны, судя по найденной ими спецификации, по полста кил, и их по два каждого вида.

- Ну нихрена ж себе!

- А я о чём? И, как в прошлый раз, огромное количество всякой… во, нашел слово – фурнитуры, ленточек, оборочек, хрени всякой мешки. В буквальном смысле этого слова. Одних ниток, всяких разных цветов и толщин, шесть картонных ящиков. А плюс само оборудование? Его аборигены тоже всё пересмотрели. Вот подсказывают – тридцать два разных аппарата есть. От каких-то отпаривателей до всяких обметывателей. Не спрашивай ничего. Прошу! У меня за это время, что связался со всем этим, от таких словечек и так голова кругом идет.

- Ладно, хи-хи, живи, до Дома. Там тебя все наши девчонки зацелуют всего, от… и до самой макушки. Это ж им какой подарок будет? Шик просто. Реальный «пацанский подгон»!

- Ага. И я так же подумал в первый момент. А когда узнал, кого тут нам подкинули Экспериментаторы в этой группе, так утвердился в этом мнении. Полностью.

- И кого?

- Из девчат, кстати, их всего шестеро на всю толпу парней, дизайнер – модельер одна, вторая – технолог. Самая старшая, двадцати восьмилетняя – портная. Закройщица и две швеи.

- Так это что? Судя по их специальностям – скорее всего это шикарное ателье сюда сдернули?

- Ага! Только они не из одного, хотя и жили все до того в Свердловске, он сейчас Екатеринбург называется, а из разных. По всему городу надёргали. Там и наладчика оборудования даже дали, представь себе!

- Явно направляют наших на организацию своего такого дела, видно тем Смотрящим не нравится то, что все женщины ходят безликими, в одних только штанах да камуфляже. «Эстэты», блин. А кроме этого, что там, в том складе, было?

- Да ничего существенного. Обычный, для нас, комплект для нормального проживания восьми человек. Ну, если не считать того, что в этот раз, впервые попалась лодка, резиновая. Нульцевая – свернутой в чехле её нашли. Вот та тройка парней, что оказалась у склада, отбив его у все той же обезьяны-переростка, на ней и собирали всех вместе.

- Неужели они с винтарями туда перенеслись?

- Не поверишь – но да. Хоть с оружием почти все туда попали, но только эта троица – с боевым. Один из февраля, с охоты. Второй – провалился летом, браконьерствовал втихую в тайге. А третий декабрьский, под Новый Год парниша собрался в одиночку попразновать, побухать, заливая горечь ушедшей обманувшей его жены. Ну и пострелять. И, если у первого была обычная Тулка двухстволка двенадцатого калибра… тю-тю-тю… а как это он вышел на охоту, разрешенную, с бумагой в кармане, и с пулевыми патронами в рюкзаке? Нужно будет пораспрашивать – интересные перипетии жизни вырисовываются.

У второго было два ствола – тут, на Островах, он и не подумал о таком нарушении закона таится. Разрешёнка на Тигр 7,62х54мм, и нелегал Винчестер 12 калибра. А у декабрьского раритет при себе был, трофей ещё его деда, привезенный из Германии в сорок пятом году. Трехстволка, которые выпускались для пилотов, Sauer und Sphn M30 Drilling. Откуда я об этой машинерии слышал? Да дед двоюродный таким же владел, и, по хорошему настроению, давал мне с ним повозюкатся.

Вот они, все трое, скооперировавшись на время тщательного осмотра своего крохотного островка, обнаружили вначале деревянный сруб в самом его центре. Попытавшись к нему добраться, чуть не попали под раздачу у шерстяного охранника. Вовремя сообразили, что делать – и, во второй раз, применив свое оружие, обнулили его. Ну а потом – как и везде, как и всегда. Осмотр затрофееного, обыск на наличие тайников, обустройство в нем, и в тот же вечер первый выход к соседям и за соседями.

В этой лакуне пригодных для жизни, «условно пригодных», оказалось три клочка настоящей суши. Этот, их главный, названный первопокорителями его просторов Ивантеево, в память о своём районе в городе, был как и те два, практически идеально круглым, чисто песчаным, диаметром почти в сотню метров. А более мелкие даже не дотянули и до полусотни. Воды ни на одном не было, от слова – вообще. Вначале её брали только в заказе, а потом нашелся спец по нетрадиционке, и подсказал вариант с большим куском пленки, подвешенной за углы, и камни в её центре. Конденсат, скапливаясь на нижней поверхности, стекал в бутыли – десятки. Тем и жили.

Так, мы вас уже видим невооруженным глазом, значит ходу осталось всего минут пятнадцать. Продолжаю. Одной комунной они прожили всего дней пять, а потом дружно перегрызлись, разделились, и раздежались на три части.

Забыл… Забыл сказать, кто туда попал. Две группы реконструкторов, но не знающих вообще друг друга, так как все состояли в клубах разных районов города. Они и составляли основную часть этого сообщества. Первая восьмерка – должна была отыгрывать битву во время Русско-Японской войны при Мукдене. Восемь корейцев представляли себя пехотными джапами во главе с мелким командирчиком. У них всех были ММГ* Арисак, и у старшого – револьвер.

*ММГ – Макет массо-габаритный.Чаще всего этими макетами было обычное, но выхолощенное, оружие. Выхолощенное – не способное вести огонь любыми типами патронов. Как боевыми, так и холостыми.

Вот они и зацепились за что-то с членами второй команды, что должна была участвовать в эпизоде обороны Ленинграда. Кстати – вся эта восьмерка была с все теми-же ММГ, но только автоматов ППС. Перегрызлись, рассорились, и разбежались по мелким островам – жили отдельно, воду добывали каждый себе, а централы занимались только обеспечением их едой. То есть – продуктами. А на Ивантеево остались все девчата – толкинисты-ролевики из Властелина Колец и те, кто эльфов косплеил, и пара «первопроходимцев», первый и третий.

Так что, когда мы туда пришли и предложили как вариант для всех – переселение к нам, особо колеблющихся не было. Парни, «горячие финские парни» и с той стороны, и с той, только поставили условие – жить каждой из их группок отдельно одна от другой.

- И ты?...

- Конечно пообещал.

- И что тебе скажет за это Глава, ты подумал?

- Конечно. Корейцев можно отправить в полном составе на усиление гарнизона Хвоста. А вторую команду сплавить в обмен на кого-то другого на Базу. Кстати. Они, несмотря на своё такое увлечение, все восемь – работяги. Пять станочников, как я помню, Андреевич, глав-мех того острова, искал себе спецов. Потом радиомонтажник с какого-то завода их города, мастер-ремонтник компьютерной техники, и мастер по ремонту телефонов.

- Ты прав, этих всех Базовцы без проблем заберут к себе. А «корейцы» - кто тогда?

- Не поверишь. Честно! Смех и грех. Два пепса*, следак из УГРО*, три телохранителя, и пара мастеров СТО* КИА.

*Пепсы – ППС – Патрульно-постовая служба горотдела. Раньше её называли именно так.

*УГРО – Уголовный розыск.

*СТО - станция технического обслуживания автомобилей. В данном случае - корейского КИА.

Так что как раз там им применение сразу найдут. И, спасибо за то, что подождали. Мы уже рядом.

Потом был неприятный процесс перегрузки тяжестей на воде, укладка его поудобнее, и, через некоторое время объединенная снова эскадра пошла обратным курсом. Теперь уже точно домой…

День 32. Часть седьмая. Идея, поданная Оксаной, начала воплощаться в жизнь. Пока что только на базе. Вспоминает свой поход и находки во время его командир рейда поисковиков все той-же Базы.

День 32

Эпизод седьмой

Идея, поданная Оксаной, начала воплощаться в жизнь. Пока что только на Базе. Вспоминает свой поход, и находки во время его командир рейда поисковиков все той-же Базы.

Этот день, который стал и для Дробова, коменданта, с утра пока ещё коменданта Базы, и для всего гарнизона, базировавшегося тут, и рабочих, живших на ней. Первым днём, когда Олег в полдень, обычное время для общения с компом Устроителей этого Эксперимента, зарегистрировал на этой территории отдельное сообщество, активировав в специальном помещении свой терминал поставки, и назначил, опять же, самого себя его Главой.

Не по своей воле он на это решился. Вовсе нет! А только лишь под давлением серьёзных аргументов, которые ему прошлым вечером привел Стас. Да и тут, на самой Базе, он не единолично принимал это решение. Уже после накачки Главы Победы, гда до этого времени все они и числились, хотя очень и очень давно жили отдельно. Дробов с самого утра вызвал к себе руководителей основных производств и направлений, вначале пересказал весь тот разговор, потом включил им прослушать его запись — в подтверждение того, что он не сепаратист, и не планирует в только одно лицо объявлять тут якобы «независимость». А действует строго по приказу своего вышестоящего руководства.

В кабинете, в числе присутствующих были — Кресс, как начальник всей судостроительной программы, и, одновременно, главный проектант верфи. Макс — как один из тех, с кем Глава Победы начинал свой освободительный поход. И Петр Счестни — они оба представляли на этом совещании и свой мини-производственный цех и, одновременно, радиолабораторию. И, конечно, Иван Андреевич, или как к нему уже привыкли обращаться — просто Андреевич. Главный Инженер, Главный Механик, и главный станочник всего их механического оборудования и мастерских.

— Ну и что вы можете мне подсказать в силу сложившейся ситуации? — после всего этого задал он им вопрос, как говорится, на засыпку, — приказ Командира есть. И, даже, в виде совета. Но он ещё вечером выделил мою плиту из тела общего терминала, и она вот-вот придет с утренним катером сюда. Так что, как говорится, пути назад не предполагается.

— Тут вот какое дело, Олежка, — так, чуть фамильярно, по семейному, после длительных раздумий обратился к нему самый старший из присутствующих, Арнольд Янович, — мы ведь все, в отличии от нашего Главы. Да-да! Нашего! Несмотря на это его распоряжение, лично я только так и буду его считать, нисколечки не разбираемся в той кухне Экспериментаторов. Ведь никто из нас оператором у себя не был. Да, даже, если кто и был, то недолго, и то, что он мог знать и понимать в ней на том, начальном уровне развития? А тут, в свете этой сложившейся ситуации, не разберёмся ни с чем, я так думаю, совершенно.

— И что мне теперь делать?

— Если Стас, — встрял в разговор старших Максим, — считает, что это будет лучше всего, — то нужно пробовать. Не могу предсказать всех нюансов точно, но одно знаю — в самом хреновом, извините, что ругнулся, случае, мы вполне можем снова обратно войти в основной состав Победы. Это если с поданной идеей ничего не выйдет. А если… то что мы теряем? Ни-че-го!!! Совершенно. Поверьте. Зато приобретаем… просто огромный простор для дальнейшего развития.

— С чего ты так решил? — не унимался Дробов, который и понимал всё то, что ему было приказано свыше, но до ужаса не хотел вешать себе на шею проблему с обеспечением. И ещё, честно говоря, боялся той работы с непонятным терминалом, — да только одно питание для всех нас загонит в угол.

— Не понял? — дискутирует с ним Макс, — неужели ты считаешь, что приказав нам отделится юридически, прекратятся поставки всего того, что нужно, фактически?

— А вдруг?

— Чтобы не было с обоих сторон непоняток, связывайся с Главой, и сразу же решай все эти, вдруг появившиеся вопросы, — это к спорщикам Кресс вновь вклинился, — не может быть такого, чтобы он это не понимал.

Вот на этой ноте первый раунд местного совещания в верхах был успешно закончен. Олег вызвал прямо из кабинета по внутренней связи Карачу, затребовав Стаса для выяснения всех ситуационных вопросок. При этом не отпустив всех тут присутствующих по своим делам, здраво рассудив, что пусть-ка и они всё это услышат.

— База, что там у вас случилось? — через время ответил Иванович. — Срочное? Или так? Поговорить захотелось?

— Глава, тут такая проблема, — ответил тому Дробов, и подробно пересказал весь только что произошедший у него разговор, заодно высказал все те опасения, что только смог придумать.

— Так. Начну с самого конца. Твои собеседники нас слышат?

— Конечно. Громкая связь включена, как и запись переговоров. И тех, наших, и вот этих. У меня с контролем строго.

— Значит так. Для всех — вот это сказанное, просто его нежелание брать на себя обязанности Главы, и не более. Всё остальное — отговорки. Почему я принял такое решение, вам понятно? Если нет — повторюсь. По тому, что рассказала соседка с Независимости, ей обрубили увеличение веса заказа при наборе его в четыреста килограмм, или как для них, это двести шестьдесят семь человек. А, так как мы, давным давно, еще в самом начале этой эпопеи, получали дважды проценты — раз по пятьдесят грамм на каждого, а вторично по сто, то нам рубеж будет выставлен в двести сорок три человека. Так что до него нам осталось все семеро. А при наших темпах поиска новичков, уже сегодня «Рубикон» будет пройден.

Не то, что я настолько жадный или меркантильный. Нет. Но если есть такая возможность, то почему ей не воспользоваться? Не выйдет? Не разрешат Экспериментаторы такой финт ушами? Ну и ладно. Переживём. Как «не были богатыми, нечего и начинать». Так, вроде, говорится? Ну а если… то у вас там, на месте, просто напросто, появится возможность брать то, что необходимо срочно. И всё. Остальное же, как и поставлялось от нас, так и будет — ничего в наших взаимоотношениях не изменится. Ну только, может быть, будем лишних у вас людей постепенно забирать.

— Нет у нас лишних, самим не хватает! — неожиданно вырвалось у Дробова.

— Вот видите — он и проговорился. Так быстро, что даже сам этого не заметил. Кстати. Для всех. У нас появилось свежее мясо. Для почина вам пару солидных его кусков сегодня привезут, а как попробуете, и распробуете, расскажу — что это. И поделимся — как его добывать. И как сохранять свежим надолго. Еще вопросы будут?

— Сейчас — точно нет, — подойдя к столу и взяв микрофон в руку, ответил Янович, — а в будущем — гарантированно.

— Как появятся — так и станем разбираться. Олег, ты как? Поисковиков уже отправил?

— Должны вот-вот отходить. Мы уходили с раннего завтрака, они ещё доедали, — громко за всех ответил Макс.

— Хорошо. Тогда так: передай по команде, что от нас — вас, дальше на север минимум в тридцати-сорока километрах начинается вторая линия микро-архипелагов, идущих своей массой уже на восток. И им задание — начинать с первого, и сколько успеете.

— А почему — на восток? И своей массой?

— Вторая линия, как и уже дружно пройденная нами первая, идет в направлении запад — восток. Ну, или, наоборот. А почему масса? Так их, как и раньше, четырнадцать штук в ней. Вот и начинаем работать — каждый со своей стороны.

— Добро, — уже поуспокоившись, и поняв, что от нежданной нагрузки не сбежать, ответил Дробов, — сейчас вызову старшего группы, и передам приказ.

На этом проблемы, от которых тот стремился всеми силами убежать, частично закончились, и начались обычные трудовые хлопоты. Передав прибежавшему старшому поисковиков рекомендации сверху, и пожелав им всем удачи и семь футов под килем, о чем услышал от экипажа Арктики, занялся ставшей уже привычной текучкой…

Как только тройка парусников-самоделок прилично отошла от острова, более мелкие подошли под самый борт бывшей индонезийской пироги, пришвартовашись к ней. Но сместившись почти на корму — чтобы не мешать своими мачтами основому парусу группы.

— Ну и как трофей? — спросил у её экипажа сидевший впереди по левой стороне.

— Мы даже и не подозревали, что кустарно сделанная такая большая… даже и не знаю, как её назвать…

— Да пирога это, пирога. Мы своими ушами слышали, как вчера утром это судно называл Кресс.

— Лады. Уговорили. Пусть будет по вашему. Просто вчера, когда на ней ходили забирать новичков, поразился — нас трое, и больше чем полтора десятка пассажиров, а место внутри свободное ещё было, — ответил тому старшой, сидевший на руле.

— Кстати — у дикарей такого румпеля не было. Они управляют только большим веслом — а вот это вам сделали на верфи. И представляешь, всего за полчаса.

— Да догадался уже. Это даже по цвету древесины видно — весь корпус уже потемнел, и давно. А всё то, что идет с рулевым — желтеет свежим. Аж смотреть приятно.

— Далеко сегодня путь держим?

— Порядочно. Дробов, когда объяснял сегодняшний маршрут, сказал, что туда, как минимум, километров тридцать или сорок ходу.

— И что там такое?

— Да откуда-то руководство сверху узнало — что и где есть. Вот и передало, что идти чётко по компасу на север. Ну мы и идем.

— А там что?

— Да кто его знает? Вроде уже знакомые всем микро-архипелаги. Только откуда они там взялись — в упор не понимаю.

— Да мысли этих «устроителей эксперимента», как их все называют, пока что никто разобрать не смог.

— А они-то тут при чем?

— Как это? Неужели ты не понимаешь, что эту планету создали хрен знает кто именно под условия этого глобального шоу. Ну разве не так? Даже одно то, что вот таких условий, как эти маленькие архипелаги, там, на Земле, никто и никогда не встречал. А если учесть — что на каждом, более или менее, солидном куске суши в них высаживали по три человека?

— Ты прав. Такого, как тут, и в самом кошмарном сне не привидится.

— Вот именно.

— Ну с нашей скоростью к цели идти часа три, как минимум. Так что свободные от вахты вполне могут отдохнуть, а потом нас сменят. Лады?

— Разрешаешь?

— А чего всем сидеть, и глазками хлопать? При деле остается трое рулевых, и только один вперед смотрящий — а остальные на боковую… Не тратьте свое время зря. «Цигель, цигель, ай-лю-лю. Руссо туристо — облико морале!» Укладывайтесь.

Всех старшой разогнал, можно так сказать, по койкам, даже глаза звена, хорошо подумая, отправил вслед за ними, а сам занял место с биноклем в самом носу головной пироги. Не обращая на все те взгляды, которыми обменивались оставшиеся на вахте, и стараясь незаметно на него при этом поглядывать. Пусть их. Он с полным правом считал, что поступил очень правильно, разбив экипажи на две вахты — так как за три последних дня все они умотались вусмерть.

Почему?

Тут и рейды к тем трём архипелагам, что они обследовали, и переговоры с их населением, а потом и передислокация согласившихся на переезд на Базу. Но, при этом, так как нехватка проверенных бойцов ощущалась очень сильно, им еще и приходилось нести ночную службу в карауле на острове. Всем хватило того налета наглов, чтобы понимать, что расслабляться тут, на этих Островах, жизненно опасно. Только вчера, когда была привезена последняя партия из новичков в их сообщество, стало немного полегче — среди них было отобрано несколько человек, которые пошли в наряды. Нет, конечно, только из них одних никто патрули не составлял — все новенькие были вторыми номерами. Но, даже, и это уже сильно облегчило жизнь всем остальным.

Вот и сегодня, давая ему напутствие перед рейдом, комендант высказал надежду, что и в этот раз будет найдена такая группа новеньких, членов которой можно будет сразу привлекать к службе. А не такие бесхребетные амёбы, как те, что были привезены с тринадцатого. Хотя и из них трое сразу же попали к ним в подразделение. Нет, не в группу поисковиков, а во взвод охраны, но и то дело. Да ещё троих из них сразу увезли на Победу - они оказались спецами того профиля, в котором там была нужда. И это значит, что люди будут при деле. А остальные? Пенсионеры с очень приличным возрастом, да женщины. Конечно, и им всем найдется своя ниша в нашем ограниченном мирке. Но всё равно, хотелось бы напороться именно на молодых мужчин и парней, которыми смогли сразу заткнуть все прорехи.

Такие мысли бродили у него в голове, пока он внимательно осматривал морские просторы и прямо по курсу, и, при этом, не забывая старательно разглядывать всё то, что проходило по сторонам. Но пока, ничего другого, кроме местами частых, а местами редких, и очень, мелких надводных скал видно не было. Хотя и они делали порядочно пакостей. Чем? Да тем, что заслоняли собой вид более дальних окрестностей — он же сидел не на высоте борта солидного корабля, и не в вороньем гнезде старинного парусника. А только лишь на сидении, лавочке, или как его по морскому называют члены экипажа нашей Арктики, на банке. То есть — всего-то на несколько десятков сантиметров выше воды. А это сильно сужает обзор.

И то, что это так и есть, он понял уже через пару часов — когда сквозь скальные вершины, слева по курсу был невдалеке замечен вначале каменный пик, или палец, если можно было так сказать на то природное образование. Вначале он был всего чуть выше этого окружения. Но постепенно, буквально за десяток минут он поднялся на приличную высоту, и вдруг сквозь них выглянул расположенный у его подножья остров. И, что самое интересное, всего только один в своей лагуне.

Секундное обдумывание сложившейся ситуации, и принимаю решение. Не единолично разруливать эту ситуацию, а спросить совета у парней — ведь все равно пора менять вахты.

— Экипажу подъем, — громко скомандовал для спящих. И они, на удивление, не подскочили на своих местах, раскачав этими движениями наши суда. А вначале, все как один, подняли свои головы, потом быстро, но аккуратно зашевелились… и приняли сидящие позы.

— Нам пора вас менять? — спросил старший левосторонней лодки.

— И это тоже. Но у меня есть сюрприз — примерно на половине расстояния к нашей цели, слева по курсу появился остров. Сами обернитесь и посмотрите.

Все быстро зашевелились, разворачиваясь, и с удивлением на лицах стали разглядывать приближающиеся природные сюрпризы. А там посмотреть было на что — и сама вертикальная скала давала понять своим видом, что она практически круглая, и высооокая. На первый взгляд, просто беря ориентир в виде зажигалки, что была у меня зажата между пальцев, и масштабируя её относительно длинны руки, показывало её высоту не менее полутора сотен метров. И расстояние к ней же — чуть долее пятисот метров. Объявляю все это парням… и задаю вопрос:

— Находка уже почти у нас по борту проходит. Ваше мнение — заглянем туда сразу? Или когда будем возвращаться назад?

— Два вопроса. Сколько мы километров уже прошли? И где оно? В начале маршрута? Или уже в конце?

— Примерно два десятка, или почти полтора часа в море. Осталось примерно столько же — то есть, мы почти посредине. А что?

— Рассвет сегодня, если я правильно запомнил, — ответил всё тот же человек, — был без пятнадцати три, и мы вышли, когда ещё даже не начало светать. При этом установку коменданта я помню — желательно вернуться к полдню. Правда, вот зачем именно так — он не доложился. Но нам-то всё равно. И выходит: если к обозначенной цели три часа, да столько же назад, то немного свободного времени у нас есть. С час, не более, но есть. Так что — мое мнение, рискнуть и заглянуть сейчас. Чтобы потом неудовлетворенное любопытство нас не съело.

— Остальные? Ваше мнение? Я, конечно, могу и приказать, но в этот раз давайте решим это с общего согласия. Коллегиально.

— Мы все — только за, — послышались голоса со всех сторон.

— Раз так — лево руля, следить за парусами…

Если бы мы знали, что нас там ждет, все гарантированно бы отказались от своего неуёмного да и неуместного любопытства. Но смотреть в будущее наперёд никто из нас не мог, да и не может, так что случилось то, что случилось. И очень даже хорошо, что это любопытство аукнулось нам только травмами, а не смертями. Что вполне могло бы быть, если кто-то хоть на миг отвлёкся или сделал не то, что нужно.

Подойдя поближе, уже и невооруженным взглядом было видно, что тот островок сам по себе, а Карандаш, как мы стали называть ту торчащую в небо, почти круглую скалу, стоит в стороне, отдельно. Но они оба были окружены скалами, и подводными, и надводными, с шириной его защитного пояса примерно в полкилометра. Но первых было в разы больше — так что входой канал в лагуну виден достаточно ясно. Хотя и при таком удобстве нервов он нам потрепал порядочно — последние полторы сотни метров он сузился, став шириной порядка двадцати, и трижды менял свое направление, выписывая кренделя, как англицкая буква (S). Но, даже, такие неудобства и фортели местной природы не помешали нам пройти весь тот путь, и удачно причалить к неизвестному, чужому острову. Правда, сделали это только две лодки — а третья пошла вокруг, и прикинуть размер находки, и посмотреть, нет ли там, сзади, людей на берегу.

Но пришла назад она очень быстро, доложив:

— Старшой, она, эта находка, маленькая — не более двух сотен метров в диаметре. Прибрежная полоса везде узкая, как и тут, резко поднимающаяся вверх, на высоту роста. Весь он зеленый, как и везде — пальмы чередуются с деревьями и кустарниками.

— Ну, раз так, вперёд!

— За орденами, — как кто-то добавил сбоку…

Не успев отойти от моря буквально на пару десятков шагов, как услышали рёв зверя — охранника склада, который уже был знаком по событиям на четырнадцатом. Все приготовились стрелять, и, даже, чуть разошлись в стороны, но, как оказалось, недостаточно далеко друг от друга. И тут сыграло немаловажную роль то, что опыта, реального опыта в таких стычках у нас было мало. А уж о том, что запросить мастер-класс от главного поисковика с Победы, даже никто и не подумал. Как по пути уже назад, во время обмена мнениями с экипажем, было кем-то сказано:

— Все мы считали, что завалить того гамадрила-переростка ни ума много не нужно, ни опыта. Вот и поплатились…

Хотя его и изничтожили, и никто в той неразберихе не погиб, но всё равно, мы понимали — что выжили просто чудом. Он, тот зверо-охранитель, и поднялся с земли далеко от нас. И первые десятки метров двигался немного заторможено, и всё равно, несмотря на стрельбу, в конце концов, добрался до нас. Кто же знал, что ему вначале нужно перебить нижние лапы, стреляя в колени и бедра?

Никто.

Как и о том, что делать это нужно не одному, двум. И даже не трём-четырём стрелкам. А всем полностью — одним лупить в колени, а другим повыше, любыми средствами заставив его сбавить скорость, а в идеале, свалить. Вот и мы. Расслабились, ранее не видя особого противодействия. В итоге — у одного располосованна правая рука от локтя и, почти до запястья, а у второго повреждено плечо, но хорошо, что хоть поверхностно. Сорвана кожа, и частично повреждены мышцы. И это при том, что добрался он к нам уже практически мертвым.

А вечером, после накачки Дробова, была связь с Победой, и лекция от Малого, как, что, куда и сколько, нужно вести себя с новыми зверьми. И то, что у нас не должно быть никаких болтовок — а только магазинные полуавтоматы, или вообще АВС-ки. К которым, по решению их Главы, уже делаются магазины на двадцать, и будут штучно выпускаться магазины на тридцать патронов. Как у калашматов, только и того, что тут патрон в разы мощнее.

— Ну что? — после того, как всех перевязали, задал чисто риторический вопрос, — все сухие?

— Да без «жёлтой крови», слава Богу, обошлись. Как и без солёно-вонючей. Но страшно было — просто жуть, — услышал в ответ.

— Осматривать находку будем? Хотя её нужно вначале ещё найти.

— Ты что? Кровь-то за какого лешего проливали? Раз зверь подох, то его подопечного осмотреть нужно обязательно. Иначе зачем все это?

То, что вопрос был глупым и идиотским, я понимал, но не спросить не мог — ведь это впервые, после налета наглов, у нас появились раненые, и чуть-чуть не стало убитых. Да и кто их знает, этих Экспериментаторов? Вдруг вот тут они посадили не одного, а уже двух сторожей? Вот именно — никто. И приказывать людям, тем более не в бою, где они защищают и чужую, и свою жизнь, а в узаконенной мародерке — было неправильно. Но они решение приняли. Единогласно. И, так как винтовки нашим раненым пока не нужны, отобрали их, повесив уже себе через плечо, а им достали и дали в руки их же револьверы. Хоть и толку от них минимум, но само наличие огнестрела очень здорово успокаивает. И их. И нас.

Нашли ту постройку на удивление быстро. Хотя? Чему тут удивлятся при диаметре островка всего-то в две сотни метров? Вот именно. Ни-че-му. Стояла она, как мы и думали, практически в его центре. И представляла собой не огромное, монструозное, судя по ярости охранника, здание… А обычный, деревенский, рубленный лабаз. Мы подобные уже встречали — хоть на том же четырнадцатом микро-архипелаге, где в его складском отсеке были найдены станки.

Так и тут.

Стоило только открыть нараспашку входные ворота, как все замерли… Там… Там… Там, в три стопы, от пола и до потолка, лежал тонкий, миллиметров двух, листовой металл. Правда, чуть позже, когда мы присмотрелись внимательнее, определили на взгляд — что две стопки чуть тоньше. Ну примерно… как спичка, полторы. А одна — с две, как минимум. Занимали они там практически всё свободное место, но на солнце, что смотрело прямо в проём, нам было видно — что у задней стены лежат штабелями, плотно увязанные транспортировочными стальными полосами, и уголки разного размера, и трубы, и квадратные с прямоугольными профиля. А, учитывая, что в шагах ворота были порядка шести метров, то и они были такими же.

— Ну как находка? Не даром мы свою кровь тут проливали? — смеясь глазами, но кривясь лицом от боли спросил один из раненых.

— Не даром, не даром. Это уж явно. Мы пока осмотримся внутри, там тесно, и вы можете зацепиться травмированными руками, а вы пока лучше пройдитесь вокруг — может ещё что интересное найдете?

Так и оказалось. И нам достались плюшки. И им. Хотя и не те, и не те, вроде бы, очень ценными не были. Но всё же. Хотя первые их слова нас поразили:

— Тут, сзади, почти в самом конце этой небольшой полянки, с одной стороны россыпь человеческих черепов разной степени обглоданности. А с другой — неплохой родник, диаметром почти с метр. Вода с которого промыла себе русло, и куда-то убегает.

— И сколько их там?

— Ну мы пересчитали, как смогли — от двадцати и до двадцати семи. Точнее с одной рукой малость трудновато.

— Это все?

— Не. Еще сараюшки — пристройки к задней стенке.

— А в них?

— В одном — культиватор и шикарный такой набор всяческого огороднего инструмента. У моего бати и то в разы меньше, хотя он ещё тот «Плюшкин». Там же небольшая бочка и канистра, но с чем — не знаем. А во втором — три генератора, один на колёсиках, а два небольших, переносных, один на другом стоят. Это по одной стороне. По второй — две бочки литров побольше, чем у культиватора, примерно по сотне литров. И две таких же, значит по полста. А на задней стенке, капитальной, три полки с большими автомобильными аккумуляторами. Их там по паре на каждой стоит. И всё соединено в общую систему проводами. А у вас что?

— Жилой отсек. Слева радиорубка с ламповой рацией, разные приборы и детали. За ней — продсклад, хороший такой, выбор просто шикарный, да и количество тех запасов приличное. По правую сторону — из входного тамбура душевая. В основном помещении, полки — нары их пилёного тонкомера, рассчитанные на восьмерых, стол между ними. В торце — печь, но не русская, огромная, а квадратная, но с варочной поверхностью. Много разной посуды — и кухонной и столовой. Под нижней полкой, в ящике — три Нагана, немного патронов, три двухстволки двенадцатого калибра, шесть десятков патронов латунек, и набор для переснаряжения.

— Релоадинга?

— Наверное. А ты откуда такое знаешь?

— Да дед мой Сибирский охотничает до сих пор. Ну и меня таким премудростям учил. И это всё?

— Ага. Там — всё. А в общем — нет.

— Что еще?

— Насколько я слышал, те погибшие, кто попался в зубы сторожу, после того, как зверя оприходуют, на следующий день появляются снова. И вот теперь нужно…

— Кому-то остаться, проконтролировать их, и не дать устроить тут Вавилонское столпотворение…

— Вот именно. Но ими будете совсем не вы…

Оставив одного на Находке, как мы, уже похоронив те останки и уходя дальше, назвали этот маленький островок, двинулись дальше по маршруту. А там… А там был уже ставший привычным микро-архипелаг в окружении охранного скального пояса. Шесть крупных, ну относительно конечно, скал, где были найдены следы ушедших отсюда обитателей, в виде кострищ, давно остывших. И два островка. Оба песчаные, практически безжизненные — особенно меньший, на нем вообще не было ни травинки ни былинки. И второй, размером примерно такой же, как и только что оставленная Находка, только с плавным углублением от краев к центру, где и был найден нами и его склад, и все люди, его населяющие.

— Приветствуем вас, — поздоровались мы, как только подошли ближе, — кто-нибудь русский понимает?

Но глядя на этих, уже частично высохших людей, которые даже там, у своего очага, сложенного из крупной береговой гальки, и дымящего во все стороны, как паровоз, двигались, что те зомбаки из западных фильмов про постапп, стало жутко…

— Да. Мы не то, что готовы переселится хоть куда отсюда, только бы выбраться из этого безводного кошмара. Все, поверьте, все полностью бросят те крохи накопленного, что у них было с собой в момент утаскивания их в Эксперимент, и то, что мы смогли заиметь тут, за этот проклятый месяц. Только ради одного — побыть в тени, и не по графику час или два, а сколько хочешь. Пить свежую и прохладную воду от пуза. И есть не те крохи, что мы кроим из остатков поставки, а сколько хочется.

Так ответил самый старший из этих людей, их признанный Глава и оператор поставки. Кто же они? И откуда сюда попали?

Все две дюжины людей — то есть, четыре, всего четыре молодые, восемнадцатилетние, девчонки, там бывшие студентками, и девятнадцать парней от двадцати и до двадцати шести. Включая их Главу, тридцати пяти летнего майора в отставке по тяжелому ранению, были родом из древнего русского города Рязань. Среди парней были в основном рабочие, но попались сюда и студенты, правда этих оказалось всего четыре человека. Три сержанта — контрактника, что служили в разных концах страны. И все.

— За весь прошедший месяц не было ни единого скандала, ни одной ссоры, никто ни разу даже не повысил друг на друга голос — все понимали, что попали в полную жопу, и самостоятельно выбраться из ней не могут, — продолжил свой рассказ Глава, — а как отбили этот домик? Один из наших служивых снайпер, и у оружейной комнаты чистил свою винтовку после обязательных стрельб. Вот он, поднявшись, сделал один шаг там, а второй тут. Мне, первому попавшему сюда, пришлось приложить массу усилий, чтобы объяснить ему все то, что случилось, и что стоит ждать. Но парень попался адекватный, после прочтения того послания на комме, согласился со мной, что вариантов нет. И с первого выстрела своего монстра развалил показавшемуся из-под домика обезьянью голову.

— То есть? Что за монстр?

— Его штатная винтовка — Снайперский крупнокалиберный комплекс АВСК, калибра 12,7. Правда патронов у него при себе было всего десять штук — всё, что осталось после полигона. Но нам тогда хватило и одного. Там же, возле домика, мы нашли небольшую лодку с веслами, и когда на третий день пд вечер, увидели невдалеке дымки. То он сам, так как из меня помощник аховый, собрал сюда всех остальных, — пока он кратко рассказывал свою и своих людей историю, те быстро, как сонные мухи, собирали свое имущество, а мой экипаж его грузил.

И как только сборы были закончены, все погрузились к нам, и отправились к другой жизни, надеясь, что теперь она не будет такой гибельной, — закончил он свой рассказ в кабинете у Дробова. Уже после того, как Олег, принимая новичков по одному, не оформил их всех в Сообщество База, и получил при этом все возможные бонусы и плошки. Так как Стас многое очень уже подсказал, а то, что нужно ставить знаки принадлежности, поисковики и так знали давно.

Но вот этим, организацией совершенно нового сообщества, не вышедшего из большого, а создаваемого с самого начала, нам было дано понять, что легально обмануть прогу Эксперимента и можно. И, тем более — нужно…

День 32. Часть восьмая. Предложение поисковиков о новом, втором порте для них. На самой Победе найдены новые люди. И секрет Полишенеля.

День 32

Эпизод восьмой

Предложение поисковикв о создании нового, второго, порта, именно для их малышей на Победе, где базируется основная часть всей эскадры.

На самой, вроде бы так плотно освоенной Победе, найдены новые люди.

Секрет Полишенеля — как вручную сделать большой холодильник. Точнее — холодильную камеру.

Во время беседы в штабе с Азазом и Матвеем, и прослушивании по очереди их рассказов о полученных за походы результатов, как-то очень неожиданно — вначале один, а через время и второй, высказали свои претензии нашему порту. Которым все мы очень гордились.

— Да. И бухта достаточно большая, и пирс хороший, и, даже, краны для разгрузки-погрузки на нем есть. Но вот именно для лодок он подходит плохо.

— Почему же это?

— Во-первых, пирс высоко над водой. Не сильно, но всё же. И высаживаться с наших посудин на него… ну немного проблемно.

— Но ведь и Изабель с Арктикой было тут комфортно. И Керчь с Феодосией да Посейдоном, когда сюда приходят, хорошо себя чувствуют.

— Так то они, а то — мы. Насколько каждое из судов выше наших низких лодок-переделок? То-то и оно.

— Хорошо. Что еще вам тут не по нраву?

— Бухта для нас велика. Даже при мертвой зыби мотает конкретно. А если ещё и ветер боковой, то или прижимает в стенке пирса, или наоборот — отжимает от него. А в случае серьёзного шторма… Вообще может разбить об него.

— И что же в связи с этим вы предлагаете?

— Немного в стороне от Дома, ближе к рейду с почти постоянно стоящей там Феодосией, в стороне от берега есть пять шикарных каменистых мыска. Неплохо так напоминающих, если смотреть на них с вершины Карачи, пять пальцев руки, но не растопыренных, а сжатых все вместе. С длиной от тридцати, тридцати пяти — это три с одной стороны, и до сорока пяти — пятидесяти, два остальных. И водные промежутки между ними классные — шириной метров по десять или пятнадцать каждый.

— Ну мы их Рукой в самом начале и обозвали. Но ведь так просто к ним с берега не перебраться…

— Да, я смотрел, — ответил ведущий в разговоре Лапоть, — но там всего метра по три проливчики, и они не глубокие — не более пары метров.

— И что ты предлагаешь? Вижу же — обдумали всё, наверняка и обсудили, так?

— И даже предложить готовы! Так как ширина этих мысков по поверхности всего метров шесть-восемь, и они сильно каменистые, то обе внешние части тех проливчиков замостить камнями как можно крупнее. А внутреннюю засыпать всем тем, что будет лишним при выравнивании места под будущий пирс. Можно даже отобрать из плавника такие стволы, что почти не подгнили за время своего морского путешествия, и из них сделать древесные стенки. А уже внутри них также засыпать всем тем, что попадется под руку.

— Но это работа не на день, и, даже, не на неделю — а на месяцы.

— Так никто и никого в этом случае не гонит в шею. Зато можно будет сделать часть из них или пассажирскими, или чисто грузовыми. А так как мы — государство водное, то и мест причаливания нам нужно солидное количество. На перспективу, вот!

— Нихрена себе! Уже нас державой стали считать некоторые.

— А что? Разве не правильно? Руководство, то есть правительство — уже есть. И правитель, и его замы-министры. И, даже, колонии имеются.

— Ну ты, Матвей, и завернул!

— А чё? Не правда разве?

— Лады. С твоим предложением о Руке мы согласны, тем более мысли о её применении в общей жизни у нас уже проскакивали. А думать с «царством-государством» нам пока очень рано. Вот обустроимся получше, крепче станем на ноги, и только тогда проведем всеобщие выборы…

— И снова у нас будет выборная, дерьмократическая власть. Когда никто и ни за что не отвечают, а только могут требовать да пилить по карманам получаемые блага. Нахрен-нахрен мне такое «счастье»!

— А вот как раз сегодня и будет первая в Новой истории Забытых Островов сходка…

— «Паханов»?

— Хмык! К сожалению, нет. Глав всех дружественных нам русскоязычных сообществ. Но когда придет пора к высказыванию перед всеми подобного предложения, я тебя вызову, и скажешь свою речь с планом о дальнейших предложениях в нашем развитии.

— А чо? Я не против — всем выскажу, что хоть тут не нужно играть в демократию с либеральностью и вседозволенностью…

И высказал. Чуть позже так высказал, что все просто охренели…

Поутру, часов эдак в девять, меня вдруг вызвал наша потеряшка — Лёшка, что нашел себя в том, что с успехом занимается со своей гоп-стоп командой из девчат картографированием необследованных и неизведанных до сих пор уголков и просторов Победы.

— Станислав Иванович, тут у нас такая находка. Неоднозначная. И что мне с ней делать — ума не приложу. Нужен совет. А лучше всего — приказ.

— И тебе привет, давно не виделись, — учитывая то, что он лично каждый вечер приносит мне кроки рукописных карт с подробными описаниями, что, где, и какое, было ими всеми в этот день найдено, то и правда — давно, — случилось-то что? Неужели сам решить не можешь важность найденного? Вроде и опыта уже валом?

— Да могу, могу. Но все равно — решение именно вот этого вопроса хотелось спихнуть на тебя.

— Да что там у вас случилось такого важно-секретного? Динозавра нашли? Или склад с резиновыми бабами? — подначиваю его, зная прекрасно, что у всех девочек, старших двоек, есть носимые рации, тем более настроенные на один и тот же канал — и они всё это слышат. И правда — сразу послышалось отдаленное и тихое хихиканье.

— Почти. Но не совсем. Две пары, которые работают на расстоянии в три километра друг от друга, почти одновременно напоролись на склады, но не под охраной зверей, а уже обжитые. И, кроме этого, возле них видели людей. Много. Ну относительно. Что мне им говорить? Как на это реагировать?

— А кто там? Кого они разглядели?

— Мужчины. Парни. Женщины и девушки, есть немного детей среднего и старшего возраста. Кто именно — по национальности, не понятно, они далеко, и разговора не слышно. Но как мне доложили — лица у всех привычного нам европейского типа. Ни негры, ни наши азиаты, тем более не кавказцы, и не китайцы с индийцами. Что-то более привычное, но вот они сами, ввиду отсутствия опыта, определить не могут. И выходить на контакт — тоже. В тех двойках работают девочки, что пришли весь тот кошмар рабства, что был у наших предшественников. И рисковать ни одна из них не хочет.

— А далеко это от нас?

— Достаточно. Первые напоролись на них километрах в шести от Дома, а вторые — примерно в километре от Китового Уса. Так что делать-то?

— Я сейчас свяжусь с Дедом, объясню ситуацию, и пришлю ему с батеней человека четыре в помощь, чисто ради моральной поддержки. И они вдвоем спокойно разрулят эту ситуацию.

— Так, а мне с девочками что делать? Им квадрат нужно обследовать, а эти им мешают.

— Пусть обойдут их так, чтобы не заметили, сделают свю работу, а на обратном путь их подстрахует Фёдорович, а те ему покажут место, где живут неизвестные.

— Хорошо. Мы всё поняли.

— Дед, — набрав канал связи с Фёдоровичем — после конфликта с его прослушкой нашей связи, когда он прокололся с вызовом от Китового, мы с ним полюбовно договорились, что больше так он делать не будет. Типа — я погрозил ему пальчиком, а он в ответ «испугался», — ну ответь, Дед, дело есть.

— Да слышу я, слышу. На кухне я ковыряюсь, хочу гостей собственноручно приготовленным завтраком накормить. Что там у тебя такого экстренного случилось?

— Лёшка вызвал. Главкартограф наш. «Проблема» там у него, — пересказал ему всё то, что парень доложил, — просит он помощи, а кроме вас с батеней и отправить к ним на переговоры некого. Выручите?

— Да куда же вас денешь? Конечно, но не в этот момент — поесть охота, тем более все уже сидят за столом.

— Вот и хорошо, что есть время. Я отправил к тебе четверых бойцов, в качестве моральной, да и не только, поддержки. Им примерно с четверть часа и добираться.

— Ну и хорошо. Я за это время и своего верного «Росинанта» перегоню на берег.

— Так вы не пёхом?

— А смысл ноги бить, если мотор под задницей есть…

— Ну что, Стас, Глава наш разлюбезный, тебе такого рассказать, — через пару часов прозвучал давно ожидаемый вызов. Но столь неожиданный доклад начинался как-то очень необычно, — по секрету. Наш Лёха оказался полностью прав, когда запросил помощи извне. Сам бы он там ничего не разрулил.

— Так там и правда были до того как не обнаруженные люди?

— В том-то и все дело.

— И кто же они?

— Кто? Люди. Человеки. Русские. Но не из России. Увы.

— Да не тяни ты резину, Дед. Кого ты там обнаружил? Неужели чукчей или саамов? Или вообще камчадалов каких-то?

— Нееет, Иваныч! Не угадаешь ни в жизнь. Можешь даже голову себе не ломать. Признайся, что не догадываешься, и я всё-всё сразу и расскажу. И, даже, привезу к тебе их Глав, которые безоговорочно, после рассказа о местных реалиях, решили войти в состав Победы.

— Мутишь ты что-то, старый! Ой, мутишь! Колись, подобру да по здорому, кого вы там обнаружили?

— Ладно. Не сваришь с тобой каши, явно. Я тут пошутить хотел, а ты на тормоза встал наглухо. Вначале скажу о своих, а уже потом о тех, к кому Саня ходил — он ведь встал с моего лимузина первым, а я сам к дальним отправился. Это родичи Васюганцев тут очутились, только не из Сибири они, а Аргентинские, их староверы. Попали они сюда, как и все остальные, партиями по одному в восемь, близко расположенных к этому складу точек. А, что самое интересное, все они из совершенно разных семей, даже живших в стране в разных её частях. К чему это? Потому что никто никого не только не знал, но даже и не слышал о них самих.

И первые из них, как и ты, сюда были выброшены чуть больше месяца назад. А три из них, бывшие там, у себя, местными джигитами, точнее, как их называли в девятнадцатом веке в тех местах, гаучо. Что по янкесовски значит одновременно и охранник–полицейский, и ковбой. Ну а уже в нынешней Аргентине — это означает полицейского.

Почему я так сильно заостряю твое внимание именно на них? Ну в этом ты и сам должен разобраться — как понятно из их рода деятельности, оружие должно быть днём при них. А так как все исчезли там уже по утру, то и тут оказались с ним.

— И, как и все мы, они тоже любители современного писательства?

— К сожалению, но нет. Воспитание не позволило ударится в такой бред. А вот поверить в то, что это произошло по Божьему желанию, они вполне смогли.

— Нда. С такими выкрутасами в психике мы ещё не сталкивались.

— А чего тут такого особого? Мы с вами всеми поверили в то, что великие Небесные Экспериментаторы замутили этот проект с одним им понятными целями. А они всё так же поняли, но чуть переиначив первоисточник с неизвестных Небесников на вполне давно знакомого им Небесного Владыку. Вот и вся разница.

— В принципе — всё это правильно. И наши мысли, и их. Так что там было дальше? К чему ты рассказывал мне об их блюстителях правопорядка?

— Когда они собрались утром третьего дня, и обсудив случившееся, то здраво рассудили, что нужно хоть осмотреться в этих краях, а не только ждать Божьей подсказки. Так как оружие было при всех, и пистолеты, и винтовки, то, приготовив его, пошли расширяющейся спиралью от той полянки, где их сюда выбрасывало. Ну и уже в начале третьего витка добрались к охранной зоне местного зверя. Опыта стычек с дикими зверьми у них вполне хватало, так что для того, чтобы завалить ревущего обезьянина им вполне хватило того запаса патронов, что был на тот момент в оружии.

Пока парни искали, что же делает в этих зарослях эта, мерзко воняющая химией особь, на звуки выстрелов стали самостоятельно подтягиваться мужские представители от остальных групп. Среди них оказался отошедший от дел патриарх, которому уже хорошо за семьдесят. Вот он и взялся всеми рулить. Об предложенных условиях знали все, восприняли как ещё одно Божье испытание на их жизненном пути, при этом посчитав, что когда они выполнят все предложенные и предписанные им условия, их через время спокойно Господь вернет назад. Но последнее время их Главе всё чаще и чаще, как он сам мне признался, приходило в голову, что какая-то нелогичность в этом всём есть.

— Так, а почему они раньше никого не искали? Ведь целый месяц прошел уже?

— Так как все полностью попали сюда рано утром, то и ждали возвращения назад тоже в первой половине, стараясь при этом вообще никуда не отходить. Ну а мы сами в эти края вот только-только добрались. И выстрелы, что разносились по округе во время налёта чёрных, им из-за зарослей тоже были не слышны. По крайней мере, так мне ответил на похожий вопрос их Глава, Кузьма Фокиевич. Больше вопросов нет? Тогда снова продолжаю.

Знакомство прошло влёгкую, нас признали на все сто — как увидели новых людей, так все их население высыпало наружу. Но даже их дети не такое наглые и приставучие, как детвора подобного возраста у нас. Знакомство прошло… можно так считать, что в духе взаимопонимания и почитания. Когда я рассказал Фокиевичу всё то, что знал сам, и обрисовал ситуацию на будущее, то, после обдумывания, тот согласился, что пути назад нет, и он согласен войти в наш состав. Но сменить место жительства все равно отказался, сказав о том, почему:

— Хоть я и понимаю твои слова, — он, в силу своего возраста, разговаривал со мной на ты, — но всё равно, а вдруг все ошибаются, и нас вернет домой? Так что жить мы останемся только тут. А вот домиков бы нам сюда добавить не помешало бы — одного этого… для такого количества… маловато. Сильно. Нахлебниками мы не будем — с вашей помощью разобьем большие огороды, да поле, чтобы сеять зерно для прокорма живности. И нам будет хорошо, и вам неплохо.

Так что я его везу к тебе. Учти. Одновременно вместе с плитами поставки от его поселения сразу идёт список того, что бы им хотелось получить.

— Они хоть подводную лодку не запросили случайно?

— Там всё очень нужно. Для них. Аргументировано и на бумаге, и сам их Глава будет почти всё это просить. Но не дать. А предоставить в помощь, за которую они вскорости рассчитаются.

— Ну хорошо. Вези. Блин! Забыл. А батеня там кого нашел?

— А пусть он сам тебе и рассказывает. Передаю микрофон.

— Станислав, тут… такие интересные люди мне попались… — начал он.

— Как и Деду — из староверов?

— Как ни удивительно, но нет. Но тоже очень интересные и перспективные. Малое сообщество, как говорите вы с Машей, И с очень даже интересным составом — его даже можно назвать чисто женским, так как из двадцати четырех человек только двое молодые, двадцатипятилетние мужчины.

— А остальные?

— А вот все остальные — девушки, от восемнадцати и до двадцати двух лет возрастом, студентки разных курсов и разных колледжей и университетов Новосибирска. По той жизни, хотя они все и из одного города, но друг друга не знали. Парни — один лейт из полиции, попал сюда из патруля, третьим в группе, он ранен, ударом лапы достал зверь при его зачистке. И практически не ходит. Второй — отпускник, пришел домой на излечение после стычки с контрабандистами. Служил на Дальнем Востоке. Этот вообще на костылях передвигается.

Как приняли нас? Можно сказать, согласно Божьим заветам. Накормили, чем было, подали чай из травяного сбора, и вначале расспросили наших, разбившись на отдельные группы, а потом рассказали и о себе. Что именно? Ничего нового, поверте на слово. На переезд согласны все, а, тем более, на вхождение в состав к большой группе. Почему не нашли нас раньше? Парни не дееспособные, а девчатам по жизни было всем стршно. Ещё там. А уж тут — так тем более. Со мной идет их Глава, образованная и вежливая девушка Ася двадцати одного года. Ну а их переселение уже обеспечивать вам самим придется…

И ещё новость. Когда мы с парнями и Асей шли вдоль берега к дому, к нам вышло три молодых парня в камуфляже и с автоматами за плечами.

— Ух ты! И кто это?

— Срочники. Морпехи. Службу все они проходили в Крыму, оставалось им там всего полгода до дембеля. Один из самого Севастополя, второй из-под него же, но часть совершенно другая. И третий — из Керчи.

— И когда же они сюда попали?

— В том-то и вся суть. Только сегодня. Буквально с час назад, их выбросило на поляну в стороне друг от друга.

— И что они все это время делали там?

— Приходили в себя, выясняли, что с ними случилось, и где они сейчас. А потом пошли на запах моря. И попали сразу на нас.

Вот такими новостями по самой Победе и меня, и нас всех, очень даже неожиданно обрадовали девочки из группы поисковиков-картографов. Что уже десять дней наносят на бумагу всё нужное и полезное, что есть на нашем острове. А ведь эта находка произошла только на северной стороне? Но ведь у нас ещё и на южной обследование ещё даже и не начиналось…, а значит, и там… тоже могут жить всё ещё не найденные группы… Вот как эти, морские пехотинцы.

Побеседовали с ними очень многие, и парни прониклись ситуацией, поняв, что возврата назад нет, и, вероятнее всего, не будет. Войти в наш состав… после небольшого обдумывания, и краткого совещания между собой, согласились все трое. Да и куда им деваться с «подводной лодки»? Дав им провожатого, отправил назад, туда, где их и высадила программа — терминалы-то ведь всё равно нужно искать…

Утром, но не с рассветом, как меня поднял Дробов, а по человечески, чуть позже, ближе под завтрак, уже сам вызвал Красоту — так как её Глава, Лана, по идее должна быть дома:

— Да, я слушаю, — ответили мне сразу. Так как рации для дальней связи у них не было, я ещё с вечера выделил со своих стратегических запасов одного Северка, дал к нему инструкцию, и последний, лежавший на черный день, литиевый аккумулятор на двенадцать вольт. По словам Светы, в пополнении, что ей подогнал Малой, спец кое-какой по радио был, так что мои надежды на то, что там всё правильно подключили, сбылись, — кто это?

— Лана, это с Победы тебя беспокоят.

— Ой! А я даже растерялась сразу. Забылось за месяц обособленной жизни, что существует весь остальной мир. Я правильно поняла, вы — это Глава нашего сообщества, Станислав Иванович?

— Точно так.

— А что случилось такого, что вы вызвали меня в такое время?

— Генка вчера в докладе упоминал, что у тебя завёлся специалист, который в курсе, как своими руками сделать морозильную камеру. Есть такой?

— Да. Позвать?

— Конечно, только ради него и потревожил твое величество в такую рань. Кстати, всё то, что он будет перечислять мне, запиши и сама. Как только сделают на твоей Красоте нормальное электричество, не от солнечных панелей, и не от бензогенератора, думай, где сама будешь такое ставить. Так как крокодилы тут вечно не будут, а запас впрок их мяса нужно сделать обязательно.

— Я, пока меня везли домой, уже об этом и сама думала. Вот и мой холодильщик пришел, даю ему микрофон.

— Доброго утра. Это Глава Победы беспокоит, — приветствую невидимого собеседника, — мне сказали, что вы знаете, как сделать большой холодильник?

— Приветствую вас. Не холодильник. Совсем не холодильник. А большую холодильную камеру. На одном компрессоре её можно сделать от четырех кубов объемом. Это самая минимальная — метр в глубину, на два в длину, и на два в высоту. И до дридцати двух — то есть, четыре на четыре и два в высоту.

— И много всякого для этого нужно?

— Что вы? Совсем немного, если судить по приносимой ей пользе. Вам перечислить?

— Конечно, сейчас приготовлюсь записывать, — и после всего, ошалев от простоты вопроса, — благодарю. Собрать все мы сможем. А вот запустить систему — вряд ли. Подъедешь к пуску?

— Без разговоров — как только материалы получите, забирайте меня рано утром, и к вечеру, если будет три-четыре помощника, всё уже будет готово.

— Ловлю на слове. Дня через два — идёт?

— Конечно, — и он ушел по своим делам. А трубку вновь взяла Лана.

— И вот это, то что он перечислил, будет холодить?

— Ну ведь в больших магазинах такие же работают? Так почему у нас не будут?

— Ну? Не знаю. Не верится просто — такое… он рассказал… необычное.

— Первыми мы себе сделаем, и приедешь на смотрины. Как там, тебя соседи со своими брёвнами не достали сильно?

— Да что вы! Всё нормально. Они сами, пока меня вчера не было, всё-таки решились, и выгребли все опилки в мешки, сказав, что пригодятся.

— А мешки где они взяли?

— Так капитан парома, взявшись наводить в своем хозяйстве порядок, обнаружил в одном трюме, когда грузовую площадку освободили полностью, их целую упаковку. Как он сказал, там их было полсотни. Они уже распил заканчивают, осталось всего с час работы, всё готовое загружено, и будут уходить домой, как только всё сделают.

— Не жалеешь, что ввязалась в бесплатную помощь соседям?

— Что вы? Тут такие хорошие парни пришли — я уже бегала знакомится. Тем более, они все сказали — если какая помощь нужна будет, чтобы мы обращались без никаких.

— Вот и хорошо. Нашла себе таких друзей.

— Вот именно…

День 32. Часть девятая. Будни заказа. Новые радости, и неожиданные, но вполне ожидаемые, разочарования. Новости от кэпа Посейдона.

День 32

Часть девятая

Будни заказа. Новые радости, и неожиданные, но вполне ожидаемые, разочарования.

Новости от кэпа Посейдона.

А вот заказ, точнее предзаказье, ведь всегда вначале идет приёмка нового пополнения, прошел с приключениями. Не такими уж и плохими, но и только лишь хорошими их назвать тоже нельзя. Вначале же — только о хорошем. Порадовал нас сегодня Малой результатами своего рейда, и очень сильно — это ж надо быть такому везучему, чтобы всего за один поход сделать целых три находки. Три! И, что самое главное, все они не просто хорошие, а отличные, и это даже если учитывать только то, что всего одна из них в этот же день оказалась у нас на складе.

Но и две другие, если только судить о них по записи, цены просто не имеют. Что винтокрылы, что те катера. Собранный автожир сразу пополнит воздушный парк нашего сообщества, вот только пилота на него пока нет, и нам нужно искать желающего этим делом заниматься, а Злате предстоит вести обучающие курсы. И, как верно и своевременно подсказали и Дед и Маша, практически один в один теми же словами — отбирать нужно как минимум человек шесть, а то и семь. Зачем — столько? Ну как это? Ведь кроме собранного, но стоящего пока там, в складе, без лопастей Xenona, парни нашли ещё два, только в виде сборочного механо-комплекта.

Да, пока что нам даже второй не очень так чтобы нужен. Просто потому, что его топливо будет долго, если не всегда, у нас считаться дефицитом. Но и пользы они сами собой принесут немало — для начала, хотя бы всё теми же аэрофотосъемками окружающего нас моря с его обитаемыми и нет, островами. И уж что будет дальше, и какое им мы найдем впоследствии применение — пока не только никто не знает, но, даже, и не догадывается. Но, зато, они уже есть, и это очень хорошо! А в голове проскакивают мысли… крамольные мысли… заиметь, или сделать из чего-то подходящего водоплавающего носитель этого добра. И, тогда, с ним можно уходить на сколько угодно большое расстояние от береговой базы, производя таким образом воздушную разведку. Но это все — в будущем, неизвестно даже насколько отдаленном.

Теперь — катера.

Малой энд компании уже видели, что они чисто моторные, и эти моторы у их иномарочные. Что означает только одно — для них будет нужно только хорошее, качественное топливо. А взять его можно только в одном месте — на терминале в заказе. А это, как раз-то, не очень хорошо — на разрешённую поставку и так много чего нужно брать. И, надеяться на то, что соседка сможет на своём оборудовании его выпускать, тоже не стоит. Насколько я знаю, с земной информации, проблем с ним даже там — очень много. Ну да ладно, нечего делить шкуру не убитого медведя — ведь вся эта техника пока что так и стоит там, где была найдена. Вот будет всё это тут, дома, тут рядом, да под надёжным присмотром, вот тогда и будем ломать голову, решая проблемы — где и что к нему доставать.

Ткани, что они привезли из рейда вместе с людьми, уже вполне успешно были перенесены в помещение, облюбованное Машей под ателье. Но, если то, что у нас уже было, больше относилось к постройке форменной да рабочей одежды… то вот всё это — пойдет только на нужды женщин. А, значит, конкретно разгрузит на долгое время меня с их специфическими запросами.

И люди. Много, очень даже много их пришло только за один день — такого наплыва у нас до сих пор не было. Что означает только одно — нужно торопится, пока всех их не подгребет под себя кто-то другой.

Да и от Дробова пришли интересные новости. Нет. Не те, что они нашли пустынных обитателей. Хотя и они, после того, как придут в себя, принесут много пользы. А те, в которых было сказано о складе с листовым металлом и разными профилями. Что именно там — поисковики не знают. Но признались, после углубленных расспросов, что он белого цвета, с чуть серинкой. То есть — бело-серый. А не цвета серебра. А это означает только одно — там не титан, а судовой алюминий марки АМг. Это, конечно же, не точно, но гарантия на такой исход дела очень большая — сам Кресс это признал. Но всё равно, попросил меня взять в заказе хоть немного материала — есть у него интересные задумки.

Олег тоже обрадовал — его запрос на создание сообщества был принят Экспериментаторами вполне благосклонно. При оформлении новичков ему выдали все положенные бонусы, заодно обрадовали тем, что он впервые увидел пользу с маркирования земель. Плюшка за это, по его словам, пришлась всем к месту. Так что почин есть. Это и я сам уже понял — так как заказ и регистрация уже прошли, и разрешенный вес, как и предупреждала Ксюша, вполне успешно обрубили. Ну ничего — у нас на Победе есть и ещё поля, где можно будет организовать свой совхоз, с отдельным сообществом. И небольшой гарнизон Китового Уса — вполне можно будет развернуть в военный городок. Но все это — пока в будущем.

Пока что — сам заказ, и что нам досталось за увеличение своего состава.

Следуя рекомендациям соседки, вначале принял недостающих до двухсот сорока человек троих. Почему троих? Ведь вчера нас было двести тридцать восемь? А Дробов? Кого я вывел из состава, чтобы он работал только на Базе? Вот и вышло то, что вышло. Так что, приняв троих, я получил привет свыше:

Очередное, пятое кратное увеличение сообщества. Оно достигло своего минимального общего развития в двести сорок человек. Особый бонус от устроителей эксперимента.

Сразу, вслед за ним:

За увеличение подконтрольной территории. Бонус от устроителей эксперимента на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Прилично так отвалили, прилично. Вот только жалко одного — не пишут, что же они нам дадут. И мне неизвестно — что заказывать самому, а что нет. Ну ничего — нам все сойдет. Жму ставшее давно привычным:

Enter.

Одно дело успешно удалось. Вот только, что это за особый бонус? Хрен его знает. Но, как говорится, дареному коню в зубы не заглядывают. И понимая, что нужно принимать только по минимально учитываемому прогой количеству претендентов, оформляю староверов Фокиевича, и девчачую команду Аси. А в ответ получаю неожиданное:

Ограничение максимального веса заказа в четыреста килограмм.

Набрано очередное кратное увеличение сообщества. Набрано двести восемьдесят восемь человек. Бонус от устроителей эксперимента на выбор устроителей эксперимента. В вес поставки не входит.

Вот и то, не особо приятное в заказе, о чем я уже упоминал. Но ошеломляющей новостью оно не стало — ведь соседка о такой подляне от Устроителей меня успела предупредить.

Вслед за этим:

За увеличение подконтрольной территории бонус от устроителей эксперимента на выбор устроителей эксперимента.

Если первый раз было за склад с винтокрылами и стройматом, то второй явно за катера с Пермяков. Значит — остаются ещё Ивантеевцы. Ну-ну, посмотрим, что дадут за них.

Итак. Остаются у меня только они. Оформляю приёмку. Выкладывают люди свои плиты. И за это всё мне прилетает.

Очередное кратное увеличение сообщества. Набрано триста тридцать шесть человек.

Бонус от устроителей эксперимента. В основной вес поставки не входит. На выбор оператора.

Крупы, мука, макаронные изделия — шесть видов по сто килограмм.

Комплект верхней одежды, нижнего белья, обуви на сто человек.

Шесть подвесных моторов Вихрь. Полный ЗИП комплект, необходимые инструменты, топливо и моторное масло.

Радиостанции Северок-К, полный комплект поставки. Тройной комплект элементов питания. Двадцать четыре штуки.

Та-а-ак. Всё предложенное — очень нужное, важное и полезное. Но! Крупы? То есть — хавчик. У нас есть запас, и солидный при том — и пока хватит на всех, да и не на один день. Вот одежда? Но пока пропущу. Временно — так как некий запасец пока есть, и уже вскорости заработает своя швейка, и все необходимое сделаем сами. Вот нижнее белье… это да…, но заказа от наших с размерами для новичков… у меня пока нет. Переносим этот вопрос уже на завтра. Вихри? Да. Моторы нам нужны — по словам Малого, новая линия, это что-то с чем-то, и паруса там уже практически не катят… Но! Тоже пока отложим. Теперь идут любимые наши Северки. Да. Вот они нужны, но менять несчастные сорок килограмм из веса даже на двигателя? Не катит. Так что? Может быть плюнуть на эту, ставшую уже привычной экономию, и ускорить освоение новых земель? И взять для парней эти Вихри? Гулять, как гулять. Привычно жму:

Enter.

Вслед за этим выскакивает:

За расширение подконтрольной территории. Бонус от устроителей эксперимента — шестсот килограмм на выбор оператора. В вес поставки не входит.

И это, скорее всего последняя халява на сегодня. Опять жмакаю осточертевшее:

Enter.

И жду, может быть повезет ещё раз? Но нет. Ничего уже небесники за так давать не хотят. Ну и ладно. Значит, переходим к обязательной программе.

И дальше идет уже всё то, что определили мои помощники и помощницы. А времени у меня осталось не так и много — всего тридцать минут. В быстром темпе вбиваю весь приготовленный список — опыт уже набран, да и скорость печатания на этой панели у меня уже приличная. Все пальцы так и порхают над ней. Вслед за этим пошёл тот список, что диктовал спец — холодильщик Ланы, его, то есть, материал на морозильную камеру, которую нужно делать обязательно. Потому что съесть всё, что выходит даже из одного дейнозуха, всей нашей толпе за день-два мы пока что не в силах. Да и о будущем нужно думать — долго те тут не задержаться, это явно, а мясо оказалось шикарное. Будем, по возможности, запасать его впрок.

Как только закончил обязаловку, принялся за весовой бонус. Помня просьбу Кресса, и смотря в давно приготовленную таблицу веса материалов, беру двадцать пять листов алюминия толщиной два миллиметра, это у нас затягивает на четыреста семнадцать килограмм. И на всё остальные — профиль для судового набора. Посмотрел остатки, а там сущий мизер, так что, просто напросто, до предела нагрёб самых лёгких конфеток, чтобы всей нашей детворе хватило, сделав капельку радости. И на сегодня удовольствия закончились. Теперь только остается посмотреть — чем нас наградят эти Устроители Эксперимента в тех позициях, что они взяли на себя. Нажал последний раз на сегодня:

Enter.

И вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. И всего через обычные две минутки оттуда донеслось:

— Стук, бумс, шлеп да грюкс, — и тишина…

— Ну что, — спросил стоящих рядом с дверью Машу, Карен и Деда, — смотрим?

— Командир, — практически сразу после этих моих слов раздается вызов рации, и только я успел её поднять и включить громкую связь, как прозвучал голос дежурного с НП на Караче.

— Я слушаю.

— Тут на южном берегу нашего острова, километрах в четырех от Дома, внезапно появилась неизвестная большая установка. И? Там рядом ещё какие-то солидные, но непонятные купола из земли торчат, и два небольшого размера прямоугольных здания есть.

— Пусть отдыхающая смена быстро смотается на разведку.

— Что это? — спросила удивленно Маша, — откуда оно там взялось?

— Да Организаторы этого бардака нас премировали за вот такое быстрое развитие — и людей набрались, и земель новых. Что? Неожиданно всё это?

— Так — да! Ещё бы! Только после такого и начинаешь понимать всю глубинную суть твоего устремления исследовать как можно больше окресных земель.

— Ну так что? Вздрогнули? Смотрим, что ещё получили сегодня в заказах?

Как я и подозревал, почему-то, ничего сверхординарного нам так и не дали. Только то, что я сам выбрал — то есть подвесники и всё то, что к ним необходимо для долгой и хорошей работы, из запчастей. А в бонусах пришло именно то, что я чуть раньше выбраковал. То есть — одежду, которая была в полутора десятках разного размера и веса тюках, и официально разрешенные заказы. Продукты — чисто сыпучка, и после их разборки я узнал, что ассортимент очень даже приличный. Как и вес — там оказалось всего на полторы тонны.

Парни просто замахались — всё это переносить на продуктовый склад. И, что было очень неожиданно — морковка в виде Северков. Самый полнейший комплект, как после его осмотра признали радисты. То есть, как уже было подобное несколько раз, так оно и продолжаеться — ничего лишнего, или сверх ординарного никто нам, видно, не выделит. Только то — что они сами решили, следуя своей явно извращенной логике, дать нам для успокоения души мятущей. Ну и то — прекрасно. Как мы все иногда говорим — на халяву и уксус сладкий. Так и тут.

Вызвали свободных парней — и под моим строгим контролем всего за четверть часа комната стала свободной. А только я, закрыв её на замок, и вошёл в приемную к Марине, так вслед за мной туда влетело два парня, что даже задохнулись от быстрого бега.

— Командир, — начал быстро докладывать их старший, — там у нас скважины в земле. Две штуки. На их оголовках разная краново-трубная обвязка, что заходит в два небольших помещения, явно производственных. Потом намного большая постройка с несколькими кабинетами, и парой, или тремя лабораториями. Скорее даже небольшими производственными цехами. Но мы ни туда, ни туда войти не смогли, везде замки висят. Солидные. Ещё емкости из земли торчат — четыре больших и одна вполовину меньше. И две больших цистерны, крашенные в оранжевый цвет, лежат горизонтально на каменных фундаментах. И на стене у входной двери в большое, офисно-производственное здание висит табличка с интересными надписями. Я вот их себе скопировал, на телефон:

Управление отдела по разработке нефтяного и газового месторождения.

Производственные участки по переработке нефти, сжижению газа и переработке газового конденсата.

- И, кроме этого, там больше ничего нет.

— Во, класс! — выдаю вслух. А про себя: это вот об этом соседка мне и говорила. И снова голосом: — спасибо за службу. Ты там хоть бойцов для охраны оставил?

— Конечно, — судя по ответу, явно не служивый, — вся эта территория хорошо ограждена двухрядным высоким забором из сетки-рабицы, с трехметровым проходом между рядами. Там осталось четыре человека, они выставлены — три часовыми — у входных ворот и на дальних углах, и последний патрулирует постоянно периметр.

— Молодца. Ты хорошо и быстро сообразил наладить там службу. Подбери к ним ещё четверых — чтобы они там несли охрану посменно, и теперь будешь ответственным только за этот объект. На дневные смены можно даже задействовать тех девчат из старого, или даже нового, состава, что согласятся на эту работу. Пока условно можете быть свободны, но далеко не уходите, — отпустил парней, принесших такую… такую классную весть.

Ну нихрена себе заявки. Вот это подарок… самый лучший подарок… ну кроме возвращения нас всех домой, от Устроителей — если мы сможем разобраться с ним. И запустить всё то производство в работу. А для этого… Вот именно для этого нам и дали такую суперважную в этих условиях девочку, по имени Олёна. Да-да! Именно она — на данный момент пока единственная, кто может хоть попытаться дать дупля всему тому НГПЗ*. И если оно выгорит, то как и у Ксюши, все проблемы с топливом будут окончательно и бесповоротно решены.

*НГПЗ — нефте-газо-перерабатывающий завод.

— Марина, пошли кого-то найти Олёну, ну помнишь, — видя, что так не вспоминает, кто это, — ну мажорка, что пришла вместе с эвакуантами с Изумрудного… Пусть всё бросает, и бежит ко мне в кабинет, — озадачил своего верного секретаря, а сам задумался. Но уже через пару мгновений, не успела помощница даже поднять трубку, как та сама вбежала в приемную, с растрепанными волосами, но улыбкой до ушей:

— Нашлась работа по моему профилю? — и, видя, что я киваю головой, радостно закончила, — вот теперь я не буду нахлебником, а стану приносить пользу. Так я бегу туда?

— Конечно. Сейчас пропуск выпишу… и там того… всё на замках… ломать их придется?

— Не. Я знаю, где обычно прячут ключи…

Уже во второй половине дня, домой, на Базу, вернулся наш Посейдон, и его капитан сразу поднялся в кабинет Дробова на доклад:

— Ваше задание выполнено, — отчитался он сразу двоим, и самому Олегу, и Главе Победы, что слушал этот разговор по радио, — вполне успешно поднято со дна довольно много техники. И на удивление, она по своему типу очень похожа на продукцию немецкого автопрома сороковых годов. Да-да. Там всё именно немецких заводов — мы узнали по всем знакомым значкам и Мерседесы, и Опели. Но, что самое в этом удивительное — под воду они попадали в разное время. Там встречались машины и с полностью сгнившими кабинами или кузовами, и частично с дырками. И почти целые, где ржавчина только взялась за свое грязное дело. Но было несколько грузовичков, один автобус, и пара небольших тракторов — колесный и гусеничный, в полностью идеальном состоянии, как будто они попали под воду буквально неделю назад.

— А что по моделям? Легковушки? Грузовички? Или всего понемногу?

— Именно, что всех по несколько штук. От кабриолетов той поры, до фуры с двумя моторами, со сгнившей в хлам кабиной. А вот будка — прицеп, в отличном виде, когда её на берегу попробовали царапать, то там, под краской увидели оцинкованный метал. Чудеса, да и только.

— И сколько чего?

— Если считать все вместе, и хлам, и полухлам, и целое? Шесть легковых, три пикапа, два автобуса, бензовоз, пять грузовичков — от небольших, до того длинномера. Два кабриолета, развозные будки, как у нас раньше хлеб возили — три, одна так себе, а пара гнилья. Небольшой автокран. Вот он — практически целый. Потом трактора: кроме упомянутых целых колесного и гусеничного, был с передней лопатой и сзади у него стрела с ковшом, тоже на гусеницах. И трехколесный с прицепом — его мы нашли и достали самым последним, уже с глубины порядка двадцати пяти метров. Аквалангист, что всё время работал под водой, признался, что вроде бы ещё дальше видны были тени, очень подозрительные. Но за сегодня он сильно устал, и все, и мы, и соседи, дружно решили заканчивать это дело. Но они согласились с тем, что пока прекратить это интересное дело.

— И как у них впечатления?

— На всю работу смотрели с огромным интересом, но не лезли во все щели — поднятое сразу ставилось на площадку солидного грузового тримарана, и буксировалось к их главному острову. Хорошо, что он там не очень далеко — мы, работая без перекуров, за одну их ходку успевали только набрать на вторую. Но благодарили нас от всей души за помощь — и рабочие, и моряки. Все-все.

— Вот и хорошо — помогли ближним в хорошем деле. Как говорится — всем в карму зачтется.

— Да ним и без этой кармы приятно, что помогли. Тем более нас дважды горячим накормили — порции такие, что еле поместилось в животе…

День 32. Часть десятая. События, что с рассветом происходили на берегу и вокруг Шакальего. Доклад командира группы зачистки от Победы, Александра Борз.

День 32

Часть десятая

События, что с рассветом происходили на берегу и вокруг Шакальего. Доклад командира группы зачистки от Победы, Александра Борз.

- Подошли мы к нему кучно, ухитрившись не потерять друг друга в ночной темноте, которая была практически полной, так как на неё очень кстати пришлось новолуние, - рассказывает командир звена штурмовки и зачистки этого бандитского рассадника Саша Борз, - ещё в пути, переговариваясь при помощи скремблера, договорились с людьми Кота и представителями от группы Бориса, где каждому из нас занимать позиции. Мы, так как нас было больше всего, и автоматическим оружием были обеспечены солидно – кроме АВС-ок, было три Томми-гана и пять ручных Дегтярей. Высадились на надувнушках у самого пляжа, в его нижней, южной, сто пудово, как и оказалось чуть позже, жилой части бандитского притона. А сама Керчь на малом, практически неслышимом ходу, спряталась за приличной длинной скалой, что торчала из воды метрах в ста пятидесяти от побережья. Стоит только ей выставить нос, как в качестве огневой поддержки у нас будет спарка Максимов, подумал я в тот момент. Но, как оказалось, ошибся.

Мы, как вы понимаете, не просто высадились на песок, а максимально напрягая зрение, нашли три подходящие скопления крупных камней, что, как будто специально лежали по краям свободного от крупных скал, берега. Там расположились пары в составе пулеметчика и снайпера, чтобы иметь хоть какую-то защиту от вероятного противника. Но не надеясь только лишь на них, за то время, что прошло с момента десантирования и до рассвета, парни старательно зарылись в грунт, насколько позволила вода, мелкая галька, и конечно же, время.

Оставшаяся четвёрка забралась в береговые скалы, найдя, как узнали уже после всего произошедшего за то длинное и кровавое утро, более или менее подходящие укрытия. Ну а я сам, так как считался на службе приличным стрелком. Не снайпером, нет. Просто стрелком с хорошим глазомером, быстрой реакцией, и совсем маленькой капелькой предвидения. Устроил себе на вершине скалы, за которой укрылась Керчь, на обратном её склоне, три основных позиции, и присмотрел штук шесть углублений покруче, годных под запасные.

Почему так много?

И зачем там, а не на берегу? На самом острове стрелков вполне хватало и без меня, а вот тут… прямо перед всем пляжем… где самый лучший обзор… я надеялся быть королем. И, в конце концов, чуть было им не стал. Посмертно... Когда на гребне сосредоточило свой огонь одновременно три ручника от «местных». Но хоть до того как, одного упокоить успел, а второму пробил плечо.

Откуда они взялись? А это те «ранние пташки», которые, как чуть рассвело, шли в море купаться. Ох и шустрые эти парни были, профессиональные наемники, спецы зачистки и грязных операций, дикие гуси, как их называет весь мир.

Открыв огонь первым, я не только снял одного из противников, я одновременно с этим спровоцировал демаскировку своих позиций для основной массы этих бандитов-раздражителей.

Как мы узнали намного позже, уже в процессе перекрестных допросов последних из них, троих человек с тяжелыми ранениями. Которые прекрасно осознавали свое будущее, и не питали на этот счет никаких иллюзий, понимая, что без очень хорошей клиники им не выжить. Что о возможном и, вероятно даже, и скором варианте прихода к ним группы зачистки они догадались ещё позавчера – когда несколько малых плит поставки из большого терминала пропали, он распался на отдельные сегменты, и полностью прекратил реагировать на внешние сигналы других коммуникаторов.

Это все дало знать, что вся группа, ушедшая с их Главой и командиром, неким Карлайном, уже мертва – об этом сигнализировали исчезнувшие части большого терминала. А то, что сам их главарь мертв – дало точно знать невозможностью управления заказом другим человеком. Вот они и готовились. Все двое суток. Даже ночевали многие на своих оборудованных точках, в обнимку с оружием. А та парочка, что попалась мне, всю эту последнюю ночь развлекалась с рабами – шлюхами. За что и поплатились раньше всех.

О позициях дальше.

Бойцы Кота зашли с западной, чуть более высокой стороны, которая выходила в море обрывистыми скалами – но они смогли найти в них пути-дорожки, и взобраться наверх. Хоть и сделали они это на удивление так тихо, что за шумом ветерка это даже не заметила сидевшая чуть дальше и выше латышка-снайперша. Которая с началом штурмовки принесла им кучу бед, подстрелив, правда не смертельно, двоих, пока они ту не причесали из пилы Гитлера.

А четверке Бориса отвели, вроде как, самое безопасное направление – на восточном берегу, который спускался в воду двумя высокими, относительно, пиками с достаточно плоскими вершинами. Но именно там они оказались как на ладони у второй латышки, которая заранее скрывалась в крохотной пещерке на скалах с запада. Ну и пострадали больше всех – потеряв одного убитым и всех троих ранеными, но, не смотря на это, они всё равно сдержали отступающих в центральную часть острова, недобитков из наемников.

Но это рассказывать, так, кратко – просто. А штурмовать задолго до этого приготовленные ими позиции, с отрытыми по всем правилам лёжками, тем более замаскированными, несколькими окопами в полный рост, в которых засели пара пулеметчиков. Честно, была ещё та прелесть.

- А подробнее - можно? - спросил у докладывавшего всем присутствующим на совещании Главам офицера Дед – как вы все знаете, наш самый опытный военспец. - И ответьте, почему не вступил в перестрелку экипаж Керчи? – как оказалось, этот вопрос прозвучал именно для того, чтобы вдруг он не появился у всех остальных. Особенно гражданских, которых тут было большинство, включая и самого Стаса, как он признался чуть позже.

- Подробнее будет чуточку позже. Сейчас вот только основные эпизоды кратко опишу. А катер? Ну смысл его было подвергать опасности? Он ведь не железный, а деревянный – так что с расстояния тех трех или четырех сотен метров, что были от него до позиций противника, их пулеметы шили бы корпус насквозь. Да и бойцы, что стояли бы у пулеметов на его юте – как два тополя на Плющихе, были открыты всем и вся. Вот если сделаем из этого выводы, и забронируем его листами титана, слоя в два или даже в три. Да врежем в палубу бронекапсулу, поворачивающуюся, с башенкой. хоть какой, сверху... Вот тогда с него можно будет требовать подобных подвигов. А до этого – он не более, как вооруженный транспортный катер. К тому же - небольшой.

- Так что, деревянные катера для серьезного боя не годятся? – задал вопрос Кот.

- Даже просто железные, точнее – из стали, как мой разъездной, на котором я сюда пришла, Амур, - внезапно ответила Глава соседей с севера, Оксана, - против обычного ДТ, который танковый, и с патроном 7,62х54, которыми ещё Мосинки стреляли, шьётся на пределе метров с пятисот-шестисот. А если его поймают в прицел поближе, то и насквозь пробивать будут.

- Для таких дел, - добавил её спутник, с массой мелких-мелких шрамов на всем лице, вроде бы по имени Сергей, - стоит поднапрячься, и некоторые кораблики обшить упомянутым Александром титаном. Он и легкий. Очень, особенно по сравнению со сталью. И вязкий – тем более, если в несколько слоев, и листы минимум в два, а вообще желательно, в три миллиметра. И пулемётные гнезда из него сделать, продумав конструкцию и под палубой, и тем более – над ней.

- Хорошо. Примем всё сказанное к сведению. Но это – для дел будущих. А мы в данный момент слушаем, как прошли дела нынешние, - ответил Дед, как старший. И возрастом среди всех, и опытом – что знали немногие из присутствующих, продолжив, - и, Саша, я пристаю к тебе не потому, что мне так этого хочется. А чтобы гражданские, которых среди нас большинство, осознали, что такое война против правильно подготовившегося противника. Понимаешь?

- Ну раз так… Согласен. Подробность для общего понимания очень важна. Как только я попал в грудь первому, не став рисковать, и целится в голову, второй мгновенно бросился на землю, извернувшись как змея, выдернул из-за пояса сзади плевалку, как мы позже увидели - Ингрем, и открыл огонь по тому месту, где я был буквально пару секунд ранее. Добравшись до второй позиции, сделал всего один выстрел, поймав его пулей практически случайно.

И уже в ответ на мой второй открыли огонь их пулемётные гнезда на берегу, и ещё один стал тревожить меня с небольшой высоты, явно укрывшись где-то в пещерке, или на каком ровном участке скалы. Выкрашивая камушки из гребня, что после этого летели в разные стороны, и не давая мне даже на малость приподнять голову. Пришлось практически ползком по сильно наклонной поверхности перебираться в самый его конец, чтобы снова принять участие в этом «огненном шоу».

Для моих бойцов, оборудовавших свои позиции невдалеке от моря, все они были недоступными. Но тут, почти в один момент, короткими очередями с востока ответили Котовцы, а с запада одновременно и парни Бориса, уже с высоты, и наш пулемет, что расположился намного ниже. Все полностью били только ими - и мы, и «гуси», берегли патроны. Мы – потому что весь наш боезапас был принесен на себе. И, поэтому-то, был очень ограничен, в случае длительного огневого контакта. Ну а вот почему те? Мы этого тогда не знали.

Очень неожиданно для нас, вдруг заработали вражеские снайперы из своих позиций на скалах. И, практически сразу, у нас пошли раненые, дававшие об этом знать вскриками или стонами, что не могли сдержать от боли. Откуда я это знал? Все личные радиостанции, и у нас, и у союзников, были с гарнитурами, и постоянно включены. А общую сеть для связи мы настроили еще по пути сюда – так что слышимость на таком коротком расстоянии была прекрасной.

Даже не успев сориентироваться после смены позиции, и внимательно рассмотреть – что же случилось за эти секунды на поле боя, как пришлось принимать быстрое решение. Один из наемников, которого мы до сих пор даже не замечали в густых кустах, где он до того оборудовал себе позицию, чуть привстав, прицелился из своей винтовки по направлению к нашим пулеметчикам в скалах. И… Не выстелил из неё, а явно готовился пустить из подствольника гранату – очень уж знакомой была его стойка. Заорав в гарнитуру рации:

- Скалы, берегись – граната, - сделал попытку его снять… Но не попав с первого раза, вторично сделать выстрел уже не смог, не успел – меня прижали к камням частым, не прицельным, но очень беспокоящим огнем. И с этого момента схватка с «дикими гусями» разбилась для всех, и для нас, и для них, на одиночные, разрозненные эпизоды.

Те, кто занимал с ночи позиции почти у самого моря, уже поняли, за эти несколько десятков минут огневого контакта, что им там делать совершенно нечего, и сделали попытку сменить её. И пробраться как можно дальше вглубь передней части острова, чтобы иметь хоть какую-то возможность бить по врагу. И, практически сраз,у трое из них поплатились за спешку – снайпер, что сидел на склоне с западной стороны, своего не упустил. Хорошо, что спешка в прицеливании сыграла с ним злую шутку – все его попадания пришлись в конечности. То есть – руки и ноги.

У одного это было бедро, но с внешней стороны – сквозное, но пуля, как позже сказали хирурги дома, даже чиркнула по кости. Но не раздробила её. Второй отделался мягкими тканями чуть ниже колена, но вести огонь с одного места, после перевязки, он мог. И третий. Вот ему досталось хорошо – попадание в руку чуть выше локтя, но не прямое, а рикошетом, что кость не раздробило, а только перебило. Но и этого ему вполне хватило – от болевого шока он мгновенно потерял сознание, и пролежал, после перевязки, в своем окопчике, все время до конца зачистки.

В это же самое время, как оказалось, уже раненый пулемётчик Кота, заметив краем глаза, откуда бил этот результативный вражеский стрелок, очередью просто превратил в фарш нижнюю часть его тела. И поймал пулю вторично. Но снова она прошла краем, только пропоров одежду, и попортив шкурку. Но кровило его плечо солидно – бинты были мокрыми даже через полчаса. Как позже оказалось это был русскоязычный немец Георг. Парень он опытный, служил срочную в бундесовских егерях, был в нескольких командировках в горячие точки. Но вот, уже здесь — и ему не повезло...

Это рассказывать все происходящее там долго, а основной огневой контакт происходил две, максимум три минуты. А потом разбился на схватку – догони, и не убежишь. Особенно когда пятеро наёмников, которые заранее заняли очень удачное, практически не простреливаемое сверху, и невидимое снизу, место в густых кустах. Начали разрозненно отступать в дальнюю, лесистую часть острова – чего мы не имели права допустить. Иначе их оттуда выкурить можно было только одним способом – всё там полностью сжечь. Но вот это, как оказалось впоследствии, мы все прекрасно понимали, сделать с зелеными деревьями, пальмами, да кустами – просто нереально. А в тот момент нам казалось, что они уйдут, оставив нас с носом.

Но вдруг очнулась позиция на скалах запада, и прицельными одиночными выстрелами прижала отступающих к земле, заставив замереть и прекратить стрельбу. И почти одновременно с ними в перестрелку снова вступили Котовцы, теперь пытаясь выбить наземных пулеметчиков в их окопах. Выбить, или хотя бы ранить и обездвижить противника всё никак не удавалось, хотя к ним уже подключились бойцы второго отряда соседей, тех, кто пришел на парусном катамаране. Они зашли с тыла, обойдя за эти минуты боя с той стороны, где укрывались вначале, береговую скальную гряду прямо по воде. Поднялись чуть выше по её склону, и с четырех стволов стали садить по их окопам сзади. Но все было без особого толка до тех пор, пока не включилась в дружную работу их снайпер, белоруска Люба, которая и смогла разглядеть причину неудач в свою оптику.

Гуси эти две позиции оборудовали по всем правилам дворовых понятий о фортификации – обложив их на высоту колена в несколько слоев крупными камнями из гальки. Доведя толщину бруствера от тридцати, и местами, даже до пятидесяти сантиметров, и даже сделали над ними крыши, перекрыв толстыми ветками и сверху всё той же галькой. Но она смогла решить эту проблему практически сразу – выбивая самые верхние в стене. Конечно, и это понимали все, кто знал об этих попытках, сбить крупные из них было невозможно. Но вот своими попаданиями откалывать крошку, которая что та шрапнель летела во-внутрь, и можно было, и нужно. И этот способ принес свои результаты очень быстро – вначале под слаженным огнем замолчал ближний, а через минутку – две и дальний. С конкретно посеченными спинами, головами да руками взяли их ещё тёпленькими, и истекающими кровью.

А во время этой краткой паузы пятерка спецов пошла на прорыв, уходя в свой тыл. Но кто же им это позволил? Керчь высунулась носом из-за скалы, и подключилась к общему веселью своей баковой спаркой Максимов. Ожил наш Дегтярь на скале – и беглецы стали перемещаться быстрыми рывками, часто переходя на переползания. А вслед за ними бросились группы зачистки. Из наших целыми осталось пятеро, Котовцев с яхты Шатун четверо, и с катамарана трое – вот они все и бросились вдогонку, при поддержке трех пулеметов. Что вели свой тревожаще-отсекающий огонь с верхних позиций. Первыми погибла пара, слаженно прикрывающая друг друга. Потом один из уходящих стал прикрывать второго, ввязался вначале в перестрелку с четверкой догнавших его, а как только и у него, и у тех, закончились патроны – перешел в рукопашную. Чуть не убив одного из противников, когда получил пулю в голову от его соседа. Ну и последний… Его догнали уже у самого моря, на той стороне острова. Вот с такими результатами закончился этот, очень плохо спланированный и тем более подготовленный бой.

- Твой вывод?

- Мы все в этот раз прошли в буквальном смысле этого слова – по краю.

- Почему?

- Как выяснилось во время того допроса, этот отряд был сборным, как у нас говорят – с бору по сосенке. Большая часть, десять человек, были чистыми солдатами удачи, без специальных, профессиональных навыков. Из них один пропал у маяка, и на базе о его судьбе ничего не знали. И четверо попали в ловушку с самим Карлайном. Оставшуюся их часть воспринимали, да и использовали, чисто в качестве обученного мяса. А вот остальная пятерка… Двое – бывшие бойцы спецподразделения Франции, выброшенные ею со службы за то, что по ошибке запытали до смерти совсем не того из высшего эшелона власти. И им это не спустили – попытавшись задержать, но получили то…Что получили в итоге... Итальянец – его историю те, кто остался в живых, не знали. Но бойцом он был от бога – пока наши с ним справились, он четверым дал просраться от души. Пока сам не нарвался на пулю со стороны.

Немец. Признанный командир отряда. Тёмная, идеально тёмная лошадка он был для всех. Умело уходя от нашего обстрела, практически добрался до противоположного берега, где у них стоял под парами катер для аварийного спасения. Но был уже почти у него перерезанный очередями из двух Томми-ганов.

И последний. Пятый. Швед Густав – имя это его, или позывной, спросить уже не у кого. Пулеметчик, что занимал позицию на практически вертикальной скале, найдя там пещерку. Неизвестно когда и непонятно как. Но та пещерка была с секретом – она имела выход к морю, но такой узкий, что ему, отнюдь не Геркулесовского телосложения, пришлось срочно раздеваться в той тесноте наголо, одновременно отстреливаясь от нас.

Но он не успел – к этому моменту нашли ту винтовку с подствольником, и два последних ВОГ-а, запустив их навесом один за другим в его нишу. Что из этого вышло - думаю, рассказывать не стоит. Главное то, что его пулемет остался идеально цел – швед, увидев летящую гранату, попытался быстро соскользнуть вниз, застрял, наверное, на пару мигов, и поймал её метрах в пяти ниже своей последней позиции. Его там наверняка сразу контузило, и покромсало. А уже вторая добила полностью. И нет. Не беспокойтесь, он не оживет. Труп мы потом вытянули на веревке, и пулей проконтролировали смерть.

И ведь даже снайперами тут были латышки, подруги еще с той мирной жизни, и жуткие соперницы в спорте – они обе были в свое время биатлонистками в одной команде, но с хорошими шансами выбится в олимпийскую сборную. Но только одной из них. Там, дома, их война дошла до крайности, и они вполне успешно прохлопали восход новой звёздочки, которая их мгновенно обошла, как стоячих. И пришлось неудачницам в спорте сменить свое амплуа. Но у наёмников им повезло намного больше – за те пять лет, что они провели в команде, каждая записала себе не по одной сотне жирных целей. Что всегда отлично оценивалось в деньгах. И нам очень повезло, что их так быстро отправили в ад.

- Твое мнение обо всем этом?

- Его я сложил ещё во время тех допросов, и осмотров всего поля боя. И мой вывод однозначный – до тех пор, пока мы не подготовим, каждое из наших сообществ, минимум по отделению настоящих бойцов, а не будем рисковать, честно говоря, малообученным ополчением, встрявать в подобные аферы смерти подобно. И смерти именно наших товарищей, знакомых по дому, друзей, в конце концов. Мне самому, хотя и опыт есть, и знания некоторые присутствуют, досталось как сидоровой козе, когда я по дну мелководного проливчика бегом перебрался на большую землю. Так это еще нужно учитывать, что нас было в три раза больше – и то с каким результатом в итоге всё это закончилось. Нет. Ответственно заявляю, что к операциям на земле противника, такого противника, мы не готовы.

- Что с людьми?

- У нас – раненых пятеро, из них трое хоть и не тяжелые, все по чуть-чуть двигаться могут, но серьезно. Пара лёгких, но и их уложили на время в палату – это те, кому прилетел ВОГ и посек плечи и спину осколками.

- То есть, из твоего отделения целыми остались только пятеро?

- Ну да.

- А о себе что промолчал? Геройствуешь всё?

- Командиру, если он не лежит пластом на носилках, показывать свое нельзя.

- Так что с тобой случилось? – все допытуется Дед.

- Вот узнаю, кто сдал… устрою… По ребрам зацепило касательным, и всё.

- «Всё»? Понимаю. Но на это твое «всё» потратили пять перевязочных пакетов, пока остановили кровь. После совещания марш к Ивану – пусть разбирается, и штопает.

- Есть к хирургам! - выдал тот в ответ.

- А у остальных союзников как все обошлось?

- Двухсотый только один, в группе Бориса – их так все называли. Остальные из них – ранения разной тяжести, но лежачий только один. Все остальные передвигались сами. В отряде Кота два отделения, что пришли туда на яхте Шатун и на катамаране Флагман. И у первых, и у вторых, было также как и у нас – пополам раненые и целые.

- Это что значит? Сыграть против дюжины противников, и в итоге получить одного убитым, и больше половины, считая тебя, ранеными?

- Точно так. Но нужно учесть, что у нас один тяжелый из лежачих, с перебитой костью – и он выпал из активной жизни минимум на месяц. Так что, по итогам, на всех – двое тяжелых, у нас и у Шатуновцев. Семь лежачих, и также семь, на всех, условно лёгких. Итог, в общем, неплохой, но не в наших условиях. Тут ещё нужно что считать – на нас всех было девять пулеметов, что в итоге, и позволило огнем задавить противника.

- Вы точно были уверенны, что на Шакальем зачистили всю группу?

- Практически стопроцентно. Зная общее их количество, посчитать это не трудно.

- А вдруг одного-двух не было там?

- Ну на нет и есть нет. На раздельных допросах все трое сказали одно и тоже – их в общем там было пятнадцать мужчин, и две снайперши, то есть семнадцать. А если и был ещё кто-то во вне, то с ними, или ими, контакты поддерживал сам Шакал Карлайн. А у него уже ничего не спросишь. Прежняя глава сообщества Бориса — Анна его упокоила. Его и всех кто с ним был.

- А почему – Шакал?

- Ну у него среди гусей такой позывной был. Не престижный для них.

- Кто-то посторонний на том острове был?

- Еще бы! Была просто прислуга, были секс-служанки, и пара парней, с сломленной волей. Но там всё неоднозначно – то ли их и правда сломали, притом грубо, судя по следам многочисленных побоев. То ли те так хорошо притворяются, симулируя полную покорность. Служки – две тайки, вроде как молоденькие, но наш язык они не понимают, а мы не разбираем их лопотание. Они, судя по тому, что одна крутилась чисто на кухне, а вторая и ей помогала, и у ручья вертелась, стирая какие-то вещи, только этим и занимались. А вот секс-обслуга… была там с изюминкой… зацветшей такой, прямо ужас.

- Что там тебе в них так не понравилось? Или наоборот? Понравилось?

- Чур на вас, Фёдорович, чур, - чуть ли не замахал тот руками, немного дернулся, перекосился в одну сторону и по лицу промелькнула гримаса с трудом скрываемой боли, - я до такой степени распущенности ещё не дошел. И, скорее всего, уже и не дойду. У нас тут и нормальных девчат хватает. К чему с оторвами связываться?

- Так что там с ними такого? Или это секрет такой?

- Да какой там секрет? Если все в десанте их видели неглиже? «Переделки» они, все четыре. Не понимаете? Вижу это по лицам. Результат вмешательства тайских мастеров по созданию профессиональных работниц секс-индустрии. Ледибои они все. Да-да. Молодые парни с сиськами, хорошего такого размерчика, и шикарными девичьими фигурками да лицами.

- Ну нихрена себе! - с некоторым запозданием, не все одинаково, но основная масса присутствующих выразила свое мнение именно в таком смысле.

- И вот теперь вопрос – а как к ним обращаться? Не знаете? Вот и мы не сообразили. Она? Вроде бы нельзя, ведь в основании там были взяты дети – мальчики. Он? Тоже не в масть, так обращаться к носящим груди четвертого и пятого размера. Оно? Обидно будет.

- То есть, как это? «Дети – мальчики»?

- Ну мы с ними пообщались, когда те поняли, что мы – это не они. А точнее, мы не канувшие в небытье наемники – насильники. И не те мастера, или, даже, их наследники, которые превратили больше десятка лет назад восьми-девяти летних мальчиков прелестников в то, чем они являются сейчас. И, после того, как оделись в выделенные камки – так как там ничего другого просто не было, достаточно кратко рассказали свои истории. Вначале – как сюда, в этот Эксперимент, попали. А уже потом – что же произошло в те далекие времена, после чего они и стали такими.

- Не растягивая все, кратко, очень – сможешь?

- Без разговоров. Попала эта четверка при старте проекта не туда, на сам Шакалий, а на четыре других участка местных земель, каждая – не могу, чисто морально, называть он или оно того, кого я видел – по одиночке. Кто в первый день, а кто и в последующие. Их напарниками оказывались или простые люди, как было в трёх случаях из четырех, или, в самом последнем, туда на третий день пришел тот швед, Густав. Любитель всяких извращений и особенно мальчиков. Вот ему и досталась тайка.

- А кем они все были при рождении?

- Тайец, итальянец, два француза – вот им там не повезло больше всего, и проданный руководством детского дома маленький, всего девятилетний, сирота – отказник из самого Киева.

- Даже русский туда попал? Ну эта мафия на Земле и крутит людьми. А почему ты сказал, что французским детям не повезло?

- Если тайца и украинца с самого начала просто приучили к сексу в одно неназываемое в приличном обществе место. И кормили все эти годы спец-гормоналкой, что позволило вырасти груди, полностью пропасть всей растительности на теле, ну кроме головы. И они же изменили голоса – придав женские, молодые, обертоны. То вот с теми провели намного более углубленные изменения, в том числе и хирургические – вживив из чего-то там, они и сами не знают всего, из-за малолетства во время происходившего, женские органы.

- Твари, - вырвалось одновременно у троих – Маши, Оксаны, и Ирги, и закончилось, по очереди, разным, - какие же твари… сволочи… ублюдки....

- Ну вот так… Вы же все хотели более полных данных об освобожденных. Не говорите, что я не предупреждал...

- И что ты с ними решил?

- Ну? Котовцы просто не знали, что с таким «пополнением» делать. Посланцы от острова Анны, сообщества под руководством Бориса, как мне вот только что подсказали, извинились, но брать их к себе отказались наотрез. Не бросать же было восемь живых человеков? Вижу – что все согласны со мной. Вот мы их и привезли сюда.

- А в качестве гарнизона Шакальего не думал оставить?

- Кем? Они же ни к чему другому просто не приспособлены – тем более попали в ту клоаку детьми, и по их словам, все обучение за эти годы заключалось только в одном. Языки. Тут все четверо почти что полиглоты – знают на отличном уровне минимум четыре самых распространенных, и на трёх-семи могут уверенно общаться. Общие знания? На уровне восьмого класса средней школы – чтобы в беседе до того как не выглядели полными дурами. Основы этикета, в понятии Таиландских кругов общения их уровня. Ну приготовить кофе, коктейль, или бутерброд – ничего более ни одна из четверых не умеет. Ах, да! Хоть они и принадлежали самым разным группировкам по предоставлению подобных услуг, всех обучали методам и способам – как отбится, если вдруг попадет в неприятности, а рядом не будет охраны, что предоставляет «семья». Работодателей. Так какая из них была бы польза на острове с таким… нехорошим… плохой славой? Правильно. Ни какой.

- А какой у них? Всех их – кого освободили? Возраст? Хоть примерно? И как вы со всеми ими общались? На каком языке?

- Разговаривал в основном я один. И Котовцы, и тем более Борисовы, увидев этих, дефилирующих в голом виде красоток, с хозяйствами, явно лишними для женского пола. После их освобождения из пещеры, где все те содержались, просто отказались с ними общаться, и решать их судьбу. А на каком? На русском, естественно. Там, как оказалось в разговоре, это очень распространенный язык среди посетителей мест спец-услуг. Возраст? У таек из хозобслуги он одинаков – чуть старше восемнадцати. Обоим парням немного больше – двадцать два и двадцать три. Герлам – от девятнадцати итальянке, по двадцать француженкам, и чуть больше, всего на полгода, двадцать с половиной, украинке.

- Ну все, завязываем с этими… неприятными обсуждениями, - не выдержал уже Стас, - все с этими… будем решать уже в обычно, в рабочем порядке. Что там происходило дальше?

- Дальше? Вначале перевязали всех наших раненых. Потом переправили самых серьезных на их суда. И занялись сбором трофеев. Местные раздели гусей до гола, и с неподдельной радостью на своих лицах сбрасывали всё то, что от них оставалось, с высокого берега акулам на прикорм. Нашей задачей было собрать все оружие и боеприпасы – чем мы и занялись. Был найден склад, в котором, по словам допрашиваемых, они и нашли основную массу своего вооружения. И там нам досталась ещё одна, очень интересная находка. Увидев которую, все полностью поняли – если бы она, и все то, что было в ней внутри, было снаряженным, ни один из нас не выжил.

Что же именно? Гусеничная танкетка, или на неё можно сказать просто – тягач, у которой на прицепе была транспортная четырехколёсная тележка, с надетыми на них резино-металлическими гусеницами. И с шикарным грузом на площадке. А за ней шла еще одна, практически такого же типа, только со смонтированной внутри малокалиберной артустановкой. На площадке мы нашли, упакованными во всякую разную ткань, три крупняка. Что это были за пулеметы, никто из нас не признал – все сказали практически только одно:

- Это не современные, а старые. Как бы не времен ещё той, прошлой войны.

Ни к ним, ни к той пушечке, не было ни единого патрона или снаряда. Так что нам здорово повезло, что они отсутствовали во время боя. Их мы уже поделили, правда не спросясь у руководства, но решили чуть проявить свою волю. Два, примерно одного калибра, взяли себе экипажи и Шатуна, и Флагмана – заявив, что сделают их палубными, так называемой длинной рукой, решив не рисковать в ухудшающейся обстановке в регионе. А тот, что погабаритнее да тяжелее – достался нам. Капитан Керчи сразу его забрал, и сказал, что в условиях Базы ему гарантировано его установят на баке, а на ют перенесут Максов. Что делать с той пушечкой – мы сами решить не смогли, и оставили это дело на ваш суд, зная, что я приду уже к началу совещания. Тем более мы её с тягачём и тележкой все равно вывезти не смогли, и бросили там, забрав только затвор и прицельные приспособы.

Из личного оружия наемников было найдено всё. Ну или, практически все. Две снайперки, ну что это именно они – и так было понятно, ведь их и нашли на позициях латышек. Две М-16, одна из них с подствольником, и их более короткие версии – М-4, амерские десятизарядные Гаранты, их было всего три. Один современный чешский пепешник Ингрем, и еще пять другого типа, чуть смахивающие на фрицевские шмайсеры, но не они. И дюжина разных и пистолетов, и револьверов. А! Еще три пулемета. Все разные. У шведа был финский Лахти – я такой совсем недавно видел в музее оружия, и запомнил. На позициях стояли – у одного Льюис, а у второго Браунинг винтовочного калибра. Вот этих опознали уже многие.

Боезапаса практически не осталось. Как мы узнали у пленных, Шакал очень сильно обрезал поставки, боясь бунта в банде. Что ещё? После того, как последние гуси отдали душу дьяволу, проговорились тайки из хозобслуги что там, на острове, за три недели наемники запытали и убили минимум десяток-полтора пойманного ими мирняка. И понимая, что вместо погибших на следующий день должны прийти заместители, с общего согласия оставили там по четыре бойца от нас, и от Кота – сборная с двух экипажей. Там же остался наш надувной тузик, и местный катер – будет на чем им завтра обходить окрестности, и собирать к себе новичков. Вот, вроде бы, и всё.

- Признаю, ошибок с нашей стороны в планировании операции зачистки оказалось непозволительно много, - выслушав все, начал свою накачку Дед, - цена этого вполне могла быть критической, если бы не жадность плюс страх у Карлайна. Но, что сделано, то уже сделано. С трофеями оттуда окончательно разберёмся после совещания – я ведь правильно понял, что все они на борту Керчи? Вдруг, повторяю – вдруг придется проводить подобное вторично, без всесторонней разведки ввязываться в подобное я как минимум не рекомендую. А как максимум – вообще запрещу.

Среди присутствующих начался тихий-тихий шум, и послышались перешептывания, мол, кто он таков, чтобы нам запрещать что-то? Но незнающих сути быстро обломали с двух сторон – Маша от нас, и как ни удивительно, неизвестный Сергей, что всего парой слов успокоил и свою Главу, и её спутницу.

- Да. Вы не ослышались. Запрещу! Рисковать с таким трудом собранными людьми? Своими людьми? И ради чего? Ради простой ликвидации центра возможных провокаций? Проще было отобрать у них все лодки и катера, и пусть выживают с тем, что было. Учитывая то, что поставки прекратились, они-б долго там не продержались. А так? Мы элементарно могли потерять три десятка своих лучших людей. И их суда. А гуси расползлись по ближним и дальним окраинам, и набрав себе новое пушечное мясо, кошмарили всех в десятки раз сильнее…

День 32. Часть 11. Малой и результаты его утренних хлопот. Первое - с начала этого эксперимента, наше общее собрание, или, скорее Совещание Глав русскоязычных сообществ, и их ориентировочные планы.

День 32

Часть 11

Малой – и результаты его утренних хлопот.

Первое, с начала этого Эксперимента, наше общее собрание, или, скорее, Совещание Глав русскоязычных сообществ, и их ориентировочные планы на будущее. Всё действо комментирует сам Стас.

Чуть ли не с самого рассвета пришел вызов от соседки. Тут я правда, чуть перегнул - это было уже в восемь утра, но все равно, непривычно рано мы ей понадобились:

- Стас, - сразу, без малейших предисловий, стала она брать быка за рога, - выдели свою стрекозу для повторной аэрофотосъемки вокруг Независимости, с тех сторон, где Злата не пролетала. И мы зацепили чуть на север еще один остров - хотелось бы и его прилегающие морские просторы снять.

- Да без вопросов. А тот, второй, от тебя далеко?

- Километров в восемьдесят на север. А что?

- Заправишь? А то ей своего топлива на все это не хватит?

- Конечно. Что за разговоры.

- А оно у тебя уже есть? Или в текущий заказ только возьмешь?

- Откуда такая роскошь? Сегодня возьму.

- Тогда она вылетит через час, облетит все возле новенького, а потом у тебя дозаправится и сделает снимки вокруг Независимости. Идет?

- Отлично. Я еще две сотни литров тебе привезу - пригодится. Она какой жрет? Девяносто пятый, не иначе?

- Угадала.

- Добро. Жду.

Ну а мне осталось только отдать соответствующие распоряжения. И тут Златка обрадовала:

- А второго человека с собой взять можно? Он и с камерами, на удивление, отлично разбирается, и летать научится хочет до ужаса. Как сказал, это мечта всей его жизни.

- Он тебе точно нужен?

- Ну как? И как оператор - я не буду отвлекаться лишний раз от управления, и как ученик. Второй пилот нам никогда не помешает.

- Твой выбор. А я - согласен...

Эскадра Малого пришла на Победу, как говорится, тютелька в тютельку – буквально за полчаса до часа Х, как я изредка стал называть время перед заказом и во время его. Но, на удивление, ему его вполне хватило на то, чтобы представить привезенное пополнение, отчитаться за него, и, уведя меня в кабинет, наконец-то рассказать о том, что просто пекло его душу своими ценностями.

- Да-а-а! Ну, Генчик, у тебя и выход получился, самый результативный по находкам с самого начала наших приключений.

- Если бы не парни, что так слажено и дружно отработали при обнулении монстра-охранника, то ни меня, ни их, больше б никто не увидел. А так… Да. Мы всё понимаем, и осознаём прекрасно, и всю их ценность, и, тем более, то, что так везёт, скорее всего, только раз в жизни.

- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь – как было не один миллион раз сказано людьми на моей родине. Мысли у тебя есть – как всё то богатство перетаскивать сюда, к нам?

- Есть, но они такие… такие, сырые, короче. Но всё равно, для начала, нужен наш грузовой катамаран…

- Измаил…

- Что – Измаил? – не понял тот.

- Назвали его так. Уже и имя это набить, вроде как, на бортах успели.

- Ну и ладно, Измаил, так Измаил. Вот взять его, и попробовать пройти входной канал к Невидимому – я так прикидывал, что он там достаточно свободно поместится. У самого острова развернуться можно вполне нормально, берег и море у него позволят грузится без особых проблем. Ну а дальше – заботы уже трофейщиков, что и будут всё то добро перевозить.

- Ну что? Спасибо, огромное, за столь ценные находки. Неожиданно, очень неожиданно, что нам в один выход досталась и воздушная, и морская техника. Да и твой черновой план вывоза всего того вполне реален.

Но, очень неожиданно, парень засобирался после хорошего перекуса в вечерний рейд, и остановить его получилось с некоторым трудом, только после того, как напомнил о желании дать всем экипажам отдых на сутки. Но, так как, суток уже в упор не будет, чисто своей властью запретил выход. Тут меня ещё и Лапоть поддержал, сказав:

- На Надежде, у Фиделя, есть мулаточка, но тёмненькая, внучка местного, с Земли, шамана, которая предсказывает на вечер и ночь серьёзное ухудшение погоды. Не рисковал бы ты всеми нами? А?

На что тот, после некоторых размышлений, и, видно было по лицу – что скрепя сердце, ответил:

- Хорошо. Уговорили. Но только до утра. Там – просто поле не паханое, и бросать его просто так я не собираюсь!

- Генчик, тебе есть ещё одно дело, - снова подначил того, - мы сегодня получили подвесные моторы, а Оксана с Независимости обещалась привезти в подарок три бочки бензина. Так что – вначале всем отдохнуть, а уже потом устанавливать их на свои суда, которые подойдут под это дело лучше всего. Снова будем снимать паруса, а устанавливать двигателя.

Парень, хоть и побурчал немножко, но согласился со всеми нашими предложениями. Но особенно его воодушевила новость о переделке – явно надоело веслами махать в штиль или, когда ветер встречный...

Сашка вернулся из своей миротворческой, блин горелый, экспедиции, раньше всего на чуть-чуть, чем прибыли первые на сегодняшнем сборище гости. И, выгрузив с Керчи все огнестрельные трофеи, ей на кормовую, более свободную часть, уложили полученный мною металл для Кресса, и отправили катер к месту его приписки. Зачем так срочно? Ну ведь программу постройки новых судов, особенно для поисковиков, останавливать ни в коем случае нельзя. Тем более зная, что есть новые, очень жирные цели для них. А вот гости? На удивление, ими оказалась уже нам знакомые северные соседки Оксана и её безопасница Ирга. И, как ни поразительно, с ними пришел и гость – мужчина чуть за тридцать… скорее всего, на пять, по имени Сергей. Невысокий такой, чуть выше среднего роста, но вся его фигура открытым текстом говорила – что связываться с ним при боевом контакте категорически противопоказано всем, кто дружит с головой, а не с задницей. И с лицом, шеей – в густых-густых, но очень меленьких шрамах, что создавали его лицу, если присматриваться внимательнее, очень неоднозначную маску… А когда Ксю машинально в нашем общем разговоре обратилась к нему:

- Франки, - то всё стало на свои места. Она, его физия, конкретно, очень так напоминала виденного в фильме искусственного человека, созданного, вроде бы, если правильно помню – из многих других.

Интересно, что же произошло с этим парнем? И когда? Сколько лет назад? Что того так конкретно покоцало? Спросить? Не вежливо. Да и любопытство не настолько сильно во мне взыграло, чтобы задавать настолько интимные вопросы. Если она, Оксана, конечно, посчитает это важным - сама раскроет эту тайну. А пока, она его представляет:

- Доброго всем присутствующим! - мы с Машей их встретили прямо на пирсе, куда пришвартовался её катер, - мы, с моей помощницей, уже вторично у вас, но уже на главном острове. А это, - подталкивает чуть вперёд своего спутника, - Сергей. Сергей Михайлович, если полностью. Наш командующий вооруженными силами всей Независимости. Правда, уже бывший.

- Что, фортуна и благосклонность руководства бывает изменчива? – быстро ввернула свою шпильку на удивление, ставшая язвительной Машенька. Быстро скосив на ту глаз, понимаю – подруга просто напросто, нервничает, в предожидании настолько большого количества гостей.

- Увы, дорогая хозяичка, увы, - возвращает тот ей выпад, - в конкретном случае, это не фортуна показала мне свое шикарное филейное место, и не благосклонность исчезла. Всё намного проще, но и намного обиднее.

- Что же так жалобно-то? – продолжает стебаться мелкая зараза.

- Да просто угораздило мне руководить очередным нашим походом по «экспроприации незаконно нажитого». А там, найти то, что моя любимая и обожаемая Глава не рискнула оставить в покое без соответствующего присмотра. А меня, так неудачно подставившегося, своей волей назначить там главным. Ну, если применительно к условиям этих Забытых Островов – приказала сделаться Главой нового, к слову, отдельного, но подчиняющегося именно ей, сообщества. А мне так не хотелось взваливать на свои хрупкие и нежные плечи такую ношу…

- Ага. Я так и поняла. Особенно при упоминании «хрупких и нежных» плечей.

- Маш, не переживай, а? - вклинилась в переброску колкостями Оксана. - Всё я вам расскажу. Но давай чуть попозже, когда уже все соберутся, чтобы дважды не повторяться перед запаздывающими.

Пока мы занимались обоюдной пикировкой, с катера высадилось уже привычное нам по событиям на Базе отделение её личной охраны. А экипаж, вместе с нашими парнями, занялся выгрузкой из трюма обещанных нам трёх бочек с топливом – а то наши собственные запасы уже конкретно «поют романсы»...

Но тут в бухту, почти вслед за ними, вошел почётный и заслуженный труженик рек и озер той родины – буксир. На носу ярко выделялось свежей краской его новое имя — Татарин. Явно это пришли соседи. Кто такое напишет, как не они? Это первая, из их групп. Для меня это их появление совсем не оказалось сюрпризом – так как с Котом мы связывались уже не единожды, согласовывая и время, и место, куда им подходить. Да и наблюдатели с Карачи докладывали о чужом судне чуть ли не с десяток раз. А так как я ради этой встречи надел ненавидимую мною гарнитуру связи, то и был в курсе событий, не отвлекая на них всех остальных.

- А вот и они. И насчет опоздавших? Ксюшенька – все вы приходите сюда в первый раз, и сколько времени займет этот рейс, до этого момента не знал никто.

- Да я всё это понимаю. Просто мой Амур уже был со всем навигационным оборудованием, так что опасность напороться на что-то невидимое под водой отсутствовала как факт. Да и шли мы практически на полном ходу, где это можно было сделать. Так что эти южные соседи добрались очень даже быстро, чему просто по-человечески можно позавидовать…

- Что это меня встречают с такой помпой, как будто я президент какой, или диктатор? – спросил, шутя, сошедший по сходням на наш, более низкий пирс, короткобородый с проседью мужчина, возрастом лет так пятидесяти с мелочью, - ну что, други и подруги, будем знакомится? Кот. Просто Кот, - добавил он.

А с катера уже спускаются его спутники. И кого тут только нет…

- Приношу свои извинения, с миссией знакомства нас пришло сюда всего двое, а все остальные – просто невольные спутники в этом рейсе, - добавил он, видя наше недоумение во взглядах, - отправить их Домой – было не с кем. И оставить по пути уже ни у кого не выходило.

- Да ничего смертельного. Всех и примем, и определим да накормим. Ну и занятся чем - найдем. Вот спросим у каждого, или в общем, мнения, что им сейчас важнее – отобедать да отдохнуть после дороги? А потом устроить культурную программу? Или наоборот? Вначале экскурсия, а потом – пожрать да поспать на полный желудок? – был таков ответ ему.

- А можно по-быстрому: на кухне попросить настрогать бутеров, и согреть чай, для скорого перекуса, - сообразила Маша, - и времени на это уйдет минимум, да вкинут в живот, чтобы тот не гавкал, и времени для знакомства останется намного больше.

К началу этих слов все уже столпились вокруг, и внимательно слушали, что же им скажут. Так что именно этот вариант устроил всех больше всего – и их сразу повели в столовую, ведь голод не тетка, пирожка не подсунет.

- Кот? – сразу после этого спросил у него, - а если полностью?

- Кот. Или Котов Андрей Валентиныч, так сойдет?

- Естественно. Намного лучше, чем было, - был мой ему ответ, - это все твои?

- Нет, к сожалению. Чуть попозже, через час-полтора, придёт парусник, привезет руководство ещё одних русских соседей. Точнее, как и у меня – русскоговорящего интернационала. Их бывшую Главу, и уже нынешнего.

- А что так – бывшую? Чего её сбросили с постамента?

- А это та персона, которой не повезло оказаться украденной прямо из своей постели приснопамятным Карлайлом – я о нем уже говорил.

- Понял. Это чтобы прикончить остатки его банды, уходил десант на нашей Керчи?

- Именно. Она, в силу того похищения, и потеряла право быть оператором. Ну и, одновременно, их Главой тоже. Хорошо, что нашелся там, у них, более или менее решительный мужичок, что перехватив управление, не дал уничтожить терминал поставки, как случилось чуть раньше на Изумрудном. Ну и мои им помогли… слегка… Он сам идёт сюда только для того, что хочет быть с нами вместе, а она… просто ради интереса, и всё. Вроде бы так объясняла свое желание.

- Так как? Будем ожидать их? Или... как?

- А смысл? В силу того, что его сообщество среди нас самое маленькое, права решающего голоса я решил ему не давать… только совещательный. Думаю, вы со мной по этому пункту согласитесь. Не наблюдатель, как на БРИКС, но что-то вроде того. Они прохлопали всё и вся, предателей у себя пригрели, да ещё и позволили совершится тому, что случилось. А нам с вами разгребать всё то дерьмо пришлось… Так что – проголосовать, если что будем оформлять договорами, он сможет. Познакомится с тем всем, что мы будем друг другу рассказывать – тоже. Я для этого специально диктофон включу. Так что – начинаем, помолясь… Айдагыз барабыз? Алга! Специально перевожу: Айда, поехали? и Вперёд! — все согласны?

Возражавших не было — все только За. А я для себя отметил: он неплохо держится. Подготовился? Причём, уже заранее зная, что и у меня и Оксаны у каждого численность в сообществах больше чем у него.

Первым был отчет Борза о всех перипетиях прошедшей только-только сегодня утром операции по полному изничтожению так внезапно появившихся в ближнем к Коту секторе раздражителей. Кто из нас прицепил им такое прозвище, никто и вспомнить уже через пару минут не смог. Но назвал, как в воду глядел…

Когда Саша закончил свой доклад, все присутствующие некоторое время посидели в обдумывании произошедшего, но все согласились не высказывать своё мнение – оставив его на чуть более позднее время. А, пока, решили разузнать как можно больше обо всех нас. За это проголосовала и Оксана и Кот…

Совещание началось...

- Как хозяева, вначале начнем мы, - как только все, поднявшись по лестнице в самую верхнюю комнату башни, превращенную всего за двое суток нашими умельцами из радиорубки в зал заседаний, и заняв места, привстав за столом, и сразу сев назад, первой предложила план действий Маша, - а после – перехватите эстафету дальше уже вы. Итак. Вопрос первый, ко всем – с чего начинать? С самого первого дня в этом Проекте? Или с того дня, как мы внезапной атакой взяли в ножи бывших хозяев этого острова, чечено-кавказскую бандитствующую группировку? Выбирайте.

- Ну, можно предположить, что старт у нас всех прошел примерно одинаково – создание первого сообщества, присоединение следующих троек, - пока Кот со своими обдумывал ответ, высказала своё мнение Оксана, - и так далее. А вот причины, как и результат, схватки с кавказцами – это более интересно.

- Ну значит с этого и приступим к истории общества Победа. Дело было так – мы мирно и спокойно обследовали все те острова, которые были между нами и вот этим пиратским гнездом. Находили людей, что решали к нам присоединится и сменить место жительства, и тех, кто вначале отказывался от этого. Когда во второй половине двадцать первого дня «чечня» – это мы их так, собирательно, называли и называем, а их там, именно нохчей, как называют ту нацию сталкивавшиеся с ней раньше, было всего четверо, по пиратски напали на нас.

- А все остальные? – вопрос из зала.

- А вот все остальные в том банд-формировании были представителями других народов и народностей Кавказа. Они украли у нас двоих девочек, и у соседей, с острова Украина – ещё девчонку и парня. Ну и мы, прямо по горячим следам, ринулись их освобождать. И доосвобождались до того, что прикончили тут почти всех активных, взяв остальных в плен, ну и вместе с ними, одновременно освободили больше двух десятков ранее захваченных европейцев из разных стран. Они, не раздумывая, практически сразу решили войти в наш состав. Вот с этого и началось становление сообщества Победа.

- И всё? – разочарованно протянул Валентинович, - а откуда у вас этот дом? А те катера, которыми вы нам помогали? И, самое главное – как вы смогли за столь малый срок набрать такой огромный состав?

- Рассказывать, - она посмотрела на меня, - или сам продолжишь?

- Отдохни – при необходимости поможешь. Отвечаю. Видно, и вам, тем, кто пришел с Оксаной, это будет интересно.

Так вот – наш Дом.

Он тут был ещё до того, как сюда попали первые кавказцы – это было понятно всем, стоило только посмотреть на его стены и внутреннюю планировку. Но вот откуда такое строение тут взялось – информации мы не нашли. Но было, и есть. Правда частично разрушенное – вверху видна свежая кладка после ремонта. Без крыши, окон и дверей. Всё это делали уже мы сами, найдя часть строительного материала в контейнере, что был заброшен Устроителями на один из островов, а часть уже брали в заказ. Это были рейки и полиэтилен, что стоят на окнах, ну и часть дверей. С этого мы начали его освоение, а с походов с освобожденными – поиск плит уже присоединившихся к нам, и тех людей, что тогда не попали под гребёнку бандитов.

Катера.

Где, или откуда – мы их за такой краткий срок взяли?

Эти же самые кавказцы выбили у кого-то из своих рабов данные о том, что далеко на западе был обнаружен остров – названный ещё ими Базой, где и стояли все эти небольшие суда. Там они были и на ходу, и в ремонте – вот такое наследство оказалось на нём от прошлых хозяев тех земель. Ну и не только это – Оксана в том уже могла убедится.

- Ну а мне покажешь свои «секретные земли»? – ненавязчиво интересуется Андрей.

- С удовольствием – приходи к нам в гости на пару суток, и туда свозим в качестве экскурсанта.

- Замётано.

- Тогда я продолжаю. От нас и туда, к этой Базе, ходу более чем сто сорок километров. И вдоль всего этого маршрута мы насчитали четырнадцать островных образований из мелких островков и крупных скал, названных микро-архипелагами, в каждом из которых были люди.

- Могу уточнить, - вдруг добавляет Ксюша, - по лагу Амура – от и до вышло сто шестьдесят семь километров, или же практически девяносто миль.

- Благодарю – мы только завтра собираемся на тройке катеров, чаще всего бегающих этим маршрутом, устанавливать все необходимое навигационное оборудование. И на разъездном, что туда мотается ежедневно, и на участнике сегодняшних утренних событий, и на чуть меньшем, чем он, Феодосии.

- А всего сколько у тебя их на данный момент? – не успокаивается он, - тут, в бухте, я уже видел шикарный катамаран. А ещё, кроме уже названных, есть что?

- Вот тут стоит тримаран – который попал сюда со всем своим экипажем во время шторма в Индийском океане, вблизи Индонезии. А на Базе – есть парусно-моторная шхуна Арктика, и ещё один тримаран, но он, хоть и большой, но надувной, называется Атлантика. Вот он попал к нам в самом конце своей кругосветки. И оба – и тот, и другой, подхвачены Устроителями в одном и том же месте, вблизи земных островов Кабо-Верде. Кроме их и тех, что я уже называл – есть катер Посейдон, твои его хорошо знают, он участвовал в обоих наших операциях по подъёму у вашей Юты-Дороги затонувших машин.

- А вообще – для чего он ранее служил? Что может свободно заниматься подъемом чего-либо со дна моря?

- Так он и был с рождения – катером для поисковых, спасательных и судоподъемных операций. Мы просто его привели в порядок, подобрали экипаж, и теперь используем в этой сфере.

- Прикольно. Везёт вам с такой техникой. По белому завидую! И радуюсь за вас.

- Мы тоже так считаем. Вот совсем недавно, перед первым к вам рейсом, они подняли баржу со дна моря, что там, дома, давным давно, во время Великой Отечественной, была зенитной плавбатареей. Но её бывший командир решил разоружить, уже тут, на Островах, и использовать как грузовое судно. Но она во время шторма затонула, а они её там и бросили. Нам на радость.

- Здорово. А что с людьми?

- Так в тех микро-архипелагах и находили. Многие перебрались к нам, некоторые остались жить в том же месте, но вошли в наш состав. Кое-кто отказался иметь с нами дело, наотрез. Зато обнаружили немцев, заключивших с нами несколько договоров, которым мы и спихнули этих «отказников». А им они подошли очень даже хорошо.

- Да! Ну у вас и эпопея по освоению этих земель. Кстати – а сколько вас сейчас?

- С последними пополнениями – двести восемьдесят восемь. Учитывая то, что мы чуть разделились, и на Базе её комендант с нашей подачи организовал своё сообщество.

- Зачем? Что случилось? Неужели сепаратизм взыграл?

- Почему? – сразу не вник в вопрос, - Нет. Это было именно моим, тем более хорошо обдуманным решением, - и рассказал тому всю предысторию этого вопроса, наши с Оксаной решения по нему, и что из этого всего в итоге вышло. Добавив – что после набора первых сорока восьми человек, все остальные бонусы за увеличение состава идут только при очередной добавке стольких же.

- А когда выйдет двести сорок – устроители дадут скважину, небольшой НПЗ, и ёмкости для хранения топлива, - обрадовал того.

- Но как только у вас будет уже четыреста восемьдесят человек, то выдадут в качестве подарка старинную крепость, ну или замок, но только не очень огромный. А такой… средний… для постоянного проживания, как минимум, двухсот, двухсот пятидесяти жителей постоянно, - вдруг добавила Оксана.

- А ты откуда это знаешь?

- Так мы сегодня вполне успешно перевалили за рубеж в полтысячи. Вот нам такое чудо и дали.

- Вы? На Независимости? Уже имеете больше пятисот человек? Не верю! – завёлся Кот.

- Почему? Ааа! У вас людей меньше, и намного. Понимаю, понимаю вас прекрасно. Просто тут всё дело в том, что мы за последние дни отбили три налета мусульманских беспредельщиков, и вызволили у них почти две сотни захваченных ими ранее людей из тех, кто попал в этот Эксперимент, и стал у них просто рабами. А у нас они теперь все вольные люди, искренне благодарные за свое освобождение.

- Нда! Не знал о таком. Вообще, даже не подозревал. Да мы, котовско-Домовские, вообще мало что знаем о столь далеком от нас сообществе русских.

- Ну мы не совсем русские, а, скорее всего, русскоговорящие, так как и иностранцев среди нас порядочно.

- Расскажите о себе?

- Конечно. Вот пусть хозяин столь благосклонно принявшей нас всех тут Победы закончит о себе, и думаю, следующая очередь будет моей.

- Хорошо, Ксана, - ответила ей Маша, - тут нам осталось уже совсем чуточку добавить…

День 32. Часть 12. Продолжение. Первое, с начала этого Эксперимента, наше общее Собрание, или уж, скорее, совещание - конференция...

День 32

Часть 12

Продолжение.

Первое, с начала этого Эксперимента, наше общее Собрание, или уж, скорее, совещание-конференция Глав русскоязычных сообществ Забытых Островов, и их ориентировочные планы на будущее. Всё действо комментирует сам Стас.

Мишель об оружейных трофеях с Шакальего.

Но добавить мы с ней ничего не успели — так как в зал заседаний пришел наш оружейник. Тогда, когда мы уже собирались уходить с пирса, там появился Мишель, вызванный для оценки привезенных Керчью стреляющих трофеев, и его консультации по их качеству и дальнейшему применению. И, вот, он, после тщательной возни со всей той кучей, и после внимательного её осмотра, выдал свое экспертное мнение по трофейному оружию, что было вывезено с Шакальего. Для этого ему даже пришлось подняться в комнату совещаний, где мы все сидели…

— Крупняки.

Нам из них достался английской клон чешского пулемета под названием BESA, калибра 15 миллиметров — и в качестве основного, на Керчи он будет очень к месту. Капитан Шатуна выхватил себе Browning M1921 под патрон 12,7×99, а Флагману достался немецкий MG 18 TuF, калибра 13,25 мм. Вот эти два раритета прошлого века определил уже по их фотографиям, что были предусмотрительно сделаны Борзом.

Монстра на платформе я тоже признал, — продолжал он, — это была бритовская поделка на гусеничном лафете 20-мм Oerlikon в виде малокалиберной противотанковой пушки.

Но где применять её, мы не понимали, пока Кот не предложил из неё отстреливать дейнозухов, занявших на его острове самую лучшую бухту. И мы с этим согласились без споров, зная, что у самих есть почти такие же, только чуть крупнее — все равно пока им применения нет. Пока нет…

По стрелковым трофеям.

Четыре янкесовские М-ки. Две из них обычные М-16, а две М-4, эта модель шла с укороченным стволом. И вот на одной из М-16 и стоял подствольник. Снайперская — Barret винтовочного калибра, и две Springfild, но одна из них с оптикой, подобранной, как и на Баррете, очень хорошо, а вторая простая винтовка. ПП-шки. Чешский Ингрем — попал сюда с его владельцем, и три америкосовских М-3, слегка похожие на немецкие шмайсеры, но только мощнее, под патрон 11,43×23.

Пистолеты.

Тут разносортица была заметна намного больше. Шесть пистолетов США — модель М1911 под их любимый патрон тяжелый 11,43×23, но которых было в нём, всего навсего, семь штук. Два «француза» — MAB модель D, 7,65×17, с девятизарядной обоймой. И английские револьверы — тоже два, Enfield Nо 2. с шестью патронами 9,65 в барабане.

Ну и обычные пулеметы.

Browning M1919, США, ленточный, 7,62×63мм — машинка, по его мнению, хорошая, но тяжёлая конкретно для ручника — без станка 14 килограмм, а на нем вообще 20,4. Английский Льюис, древний, но действенный агрегат — патрон 7,7×56, магазин дисковый. И финский Лахти-Солоранта, что достался нам — это чудо попало уже с двумя типами магазинов — парой коробчатых на двадцать патронов, и одним дисковым, на семьдесят пять. У него были обычные Мосинские 7,62×53R. Но об этом раритете наш штатный оружейник высказался неоднозначно:

— Да. Лахти, конечно, неплохая машинка. Но… Лучше от неё избавится.

— Почему? — последовал законный вопрос, и вопль вслед, — этожепулемёт!!!

— Согласен. Пулемёт. Но в нем целых сто восемьдесят восемь деталей… Представляете?

И только эта одна фраза подписала финну приговор — все наши решили единогласно, что обменять его на что-то, или, в крайнем случае, просто подарить Новому Бранденбургу будет лучше всего.

Так как мы не особо нуждались в оружии, то все, кроме Баррета, отдали союзникам по операции принуждения к миру. А те уже сами делили между собой — сообразно необходимости и его важности для каждого сообщества.

Из радио-трофеев забрали только мощное сканирующее оборудование — отказавшись от всего остального, в силу того, что желания иметь у себя в хозяйстве разносортицу не было ни малейшего.

— А что будем делать с людьми? — внезапно возник вопрос.

— С какими? С теми — что уже были привезены к нам? Так забирайте себе всех, кто кому по нраву да предпочтениям.

— Нет, ты, Стас, не понял. С теми, кто придет на Шакалий в качестве тех, кого вы сами называете заместителями, — чуть запутано высказал свою мысль Валентиныч.

— Насколько я понял из доклада Александра, там должно быть порядка тридцати человек? Правильно? Вот мы и выберем из них несколько тех, кто нам нужен — а остальные пусть будут вам с Борисом.

— Согласен. А интересно? Кто же там появится?

— Ну, судя по нашему собственному опыту, — ответила тому Ксюша, — кто бы не погиб, любой расы или народа, снова им взамен приходят только те, кто изничтожил их предшественников.

— То есть, если «гусей» грохнули русские, то русские и появятся вместо них. А если наёмники, то их национальностей? Так?

— В этом случае я ничего не подскажу — с таким пока ещё не сталкивались.

— Ну ладно — кто придёт, тому и рады будем, — без возражений согласился коллега…

— Итак, коллеги. Я продолжаю, — заканчивает рассказ о нашей эпопее, как и начинала, — Маша, — как только мы узнали об этой «мифической» Базе, не только от тех пленных, которых тогда взяли. Но и от механиков, что там восстанавливали КМ-2, и на ней же пришли к дому кавказцев, так на следующее утро сразу отправили туда своих людей. Вот они-то, во время того первого рейса, и узнали, рассмотрев в бинокль, что вдоль всего маршрута слева есть многочисленные островные образования. Да-да. Я не ошиблась, и сказала совершенно правильно — там есть островные образования из восьми участков суши, пригодные, или условно-пригодные к жизни, как, например большие скалы. Мы их, эти близко расположенные острова и прочее, что там вокруг них обозвали микро-архипелагами. И вот тогда было насчитано всего двенадцать или тринадцать, но, уже в процессе их освоения, постепенно выяснилось — что, всё-таки их там больше, то есть, четырнадцать.

И, когда мы чуть освоились вот здесь на Победе, и на Базе, начали их исследовать и обследовать. Вначале по одному, а чуть позже по два — один до обеда, и второй после — так было с ближними к нам. А чем дальше наши поисковики уходили, тратя больше времени на само перемещение по морю, тем сильнее сокращалось количество освоенных. Но всё равно — два за день они обойти успевали, тем более, что количество парусных лодок постоянно добавлялось.

Два из них, к нашему удивлению, в категорической форме просто отказались с нами даже разговаривать. С ещё одним поисковики пообщаться смогли, но их жители хотели быть вместе только с европейцами. А четвертое? С ними наш «адмирал» флота поисковиков заключил не только дипломатический договор, но и, в придачу с ним, торговое соглашение. Это было сообщество немцев. И он, почти в то же время, сразу после этих «подписаний договора», естественно устных — но, к всеобщему удивлению, их даже в той простой форме, сразу принял комп Устроителей Эксперимента. Наш представитель тогда же, сразу же после подписания, «сдал» им этих европских «отказников». И мы, и, тем более, они — за всё это получили по два бонуса, чему были очень рады. Ну а остальные люди с ближних микро-архипелагов? Кто переехал — или к нам, или на Базу. Кто-то остался у себя, но вошёл в общий состав, передав свои плиты. А некоторые вошли чисто номинально, так и живя у себя, и самостоятельно работая с заказами.

А вчера, во время срочного санитарного вылета…

— Что? — с охреневшим видом протянул Кот, — у вас уже есть авиация?

— Ну это не совсем самолет, точнее — вообще не самолет. При желании — чуть позже мы его вам продемонстрируем. А если ещё будет светло, даже прокатим.

— Лады. С удовольствием посмотрю на наши земли с неба.

— Договорились. Так вот, пилот во время рейса сделала много снимков моря и островов под собой на всём маршруте. И уже сегодня эскадра пошла в поиск по новым землям. Вот так мы и набираем себе людей в состав.

— А кого вам больше попадается? Наших, русских? Или всякие «иноземцы»?

— Вначале были и те, и те. А последнее время идут только наши.

— Везёт… А вот у нас…

— Давайте так: придёт ваша очередь — и все о себе расскажите…

— Устраивает.

— Машенька, — спросила после паузы соседка с севера, — ты всё?

— Практически. Осталась одна добавка, и все. Для обзорного знакомства вполне хватит и этого. Тебя — всё устроило? А вас, Андрей Валентиныч?

— Вполне. А более подробно в следующую встречу послушаем. Уже не обо всем кратко, а подробно о чём-то, — ответил Кот.

— Тогда последний штрих к общей мозаике, и, пожалуй, всё. Кроме стоянки катеров на нашей Базе в самом начале был найден механико-станочный участок. Который постоянно работает, и приносит пользу и нам, и соседям, в том числе Оксане — она уже делала специальные заказы, которые мы успешно выполнили. И, совсем недавно, после того как к нам пришла шхуна Арктика, её владелец и капитан, бывший там, дома, преподавателем и ректором Николаевской судостроительной академии, и сам очень хороший специалист во всех этих делах, открыл малую верфь. Пока что там делают шлюпки для эскадры поиска, и на основе их корпусов, катамараны и тримараны, и для них же, да и просто для транспортных операций сообщества. Имейте это в виду, и, при необходимости, обращайтесь.

— А из чего? Из какого материала? — задал интересующий его вопрос Кот.

— В качестве старта нами был найден склад разного сортового металла, перевезен туда — и использован Кресом. Это листовой титан и судовой алюминий. Ну а теперь его берем уже в заказ — запасы улетели при работе мигом. У меня — всё.

— Понятно, — за всех ответила Оксана, - ну тогда я буду следующей. Возражений нет?

— Наше основное развитие началось во время рывка по освобождению… тех, кого мы в тот момент считали рабами, от их, как мы думали, очень жестоких хозяев. Вся эта операция «Кооперация» случилась у нас уже на шестой день Эксперимента. Наводящие вопросы, пожалуйста — не задавайте, всё, в свое время, я упомяну. На момент этой нашей атаки в сообществе было всего девять человек, и из них всего трое парней, к тому же один пришел раненым ещё с Земли.

Там мы приросли сразу четырьмя тройками, что были туда привезены бывшими… владельцами острова, и к вечеру прибыла ещё одна лодка с очередной тройкой, и парой… тех, кого мы тогда считали бандитами и рабовладельцами. Там, на том острове, тоже был огромный Дом, как и здесь, что остался на нем с неизвестно каких времён. Но он был со всеми окнами и дверьми, в отличии от вот этого, и с закрытым на хитрый замок входом. И уже к вечеру, при помощи умений сидящего тут Сергея, мы попали внутрь. С тех пор он и стал нашим основным и любимым жильем.

На следующий день, принимая в сообщество новичков, я не изолировала захваченных нами прежних «хозяев», а ввела их в общий список. И, думаю, только из-за этого, мы получили первый и шикарный бонус.

Остров наш, если смотреть с высоты, напоминает своими формами два круга, с холмами, ну или горками, на них, соединенными очень широким, порядка одиннадцати километров, коротким перешейком. Общие его размеры — длина 19.6 км, при ширине в 14.6. До того, как мы нашли Русь, он нам казался, по сравнению со всеми окружающими, настоящим гигантом.

Началось наше развитие с освоением окружающих земель. А на самой Независимости, так мы назвали свои земли, произошли удачные выяснения отношений с теми, кого мы считали бандитами — хорватами и боснийцами. Но, как было выяснено, их старший прокачал ситуацию ещё в самом начале, и, привозя к себе людей, просто хотел осваивать своё место обитания. Вот мы с ними и разобрались. Очень мирно, и очень удачно — и все они стали нашими фермерами, то есть, теми, к чему они и стремились сами.

А уже спустя три недели с начала этого бардака нас посетили первые охочие до свежачка — арабы. Их атаку мы отбили, потеряв, чисто случайно, одного человека, и взяв трофеями и их лодки, и, конечно, оружие. Отправившись к ним дать ответку, было освобождено двадцать шесть человек из ям — зинданов.

Потом была проведена, через несколько дней, миротворческая операция, прошедшая вообще без крови, по освобождению основной массы попавших, или пропавших, от их охреневшего руководства. И к нам сразу пришло восемьдесят четыре человека, из этого количества было шестьдесят два парня и мужчины, и двадцать две представительницы слабого пола.

При проведении этой операции нашими людьми были замечены в отдалении ещё три отдельных острова, расположенных на приличном расстоянии от того архипелага, названного нами Центральным. Осмотрев первый, там обнаружили рубленный из бревен склад, и крупного медведя, оказавшегося синтетиком, что его охранял от разграбления. Грохнув того, нашли огромный продуктовый склад, который в тот же день был вывезен к нам. На следующий день на другом уже — нашли кучу стрелкового вооружения, в тот же день забранного на Базу, и на втором — металлосклад и станочное оборудование. Вот с вывозом его содержимого пришлось здорово повозится — и держать там было страшно, даже и под охраной, и транспорта под тот груз тогда у нас просто не было. Это было буквально три-четыре дня назад.

За то время, что прошло с эвакуации жителей Центрального, и по начало работ на метскладе, Независимость еще дважды отражала налеты. И, что самое интересное, все три, что достались нам, шли только от мусульман. Такой вот выверт у местного управляющего компа — не давать никому расслабляться. Обе эти атаки прошли в один день — первая началась, когда только-только стало светать, это «в гости» пришли нелюди с Ичкерии. Так они назвали свой главный остров. А следующие пожаловали вскоре, во второй половине дня. Это была сборная солянка из выходцев из Северной Африки. Как вы понимаете — обе их мы отбили, правда, потеряв при этом двух своих человек. Для более уверенного отражения этих двух… «посещений», особенно с моря, я попросила военной помощи у не отказавших в этом наших хозяев. — показала рукой на меня и Машу, и сделала лёгкий благодарный поклон в нашу сторону. — И она, эта помощь в очень опасный момент, пришлась как раз в тему, позволив ликвидировать стрелков у артустановок на пришедшем миноносце.

Но сделав почти сразу ответный рейд к нохчам, отобрали у тех чуть больше семи десятков русичей, что были кавказцами ранее пленены. А вот с арабов нам, кроме тех трофеев, никого из людей не досталось, кроме врача-волонтёра из Сирии с его женщиной. Правда, в процессе допросов выживших узнали о существовании и примерных координатах острова, где есть запасы топлива. И вчера, обнаружив его, взяли под свою руку, назвав Критом.

Ну а теперь — самое интересное.

После того, как мы, конечно с согласия всех, забрали к себе адекватных людей Центрального, а чуть позже, нашли те богатейшие острова и склады на них… Мною было высказано фантастическое, в тот момент, предположение о том, что для нормального развития вот этого сообщества Экспериментаторы, по-любому, должны были запланировать нормальный, большой, типа нашего, участок земель в местном море, для их переселения.

— А зачем их так нужно было куда-то перемещать? — интересуется Машка.

— Потому что сам Центральный — я поняла это немножко позже, это объединённые в одну группу четыре микро-архипелага. Состоявшие всего из одного, более или менее, нормального островка с водой. И огромного количества полностью, или частично, безжизненных скал или участков земли, но совсем крохотных. И мои мысли, что были высказаны по вероятному их развитию, подтвердились. И с каким ошеломляющим результатом! Во время дальнего рейда нашей шхуны Меркурий, был обнаружен огромный, почти круглый, остров, названный его нынешним Главой — Русь.

— И он и правда — большой? — с удивлением в голосе спросил второй спутник Валентиныча, которого нам представили как Сысоя.

— Очень. Примерная, очень даже примерная его площадь более двух тысяч квадратных километров.

— Как-как? Ну ни… себе? А какого же он тогда размера?

— Главный, сама Русь — диаметром около сорока километров. За ним, чуть на северо-запад, ориентировочно в пятидесяти километрах, есть второй — Спутник, соединенный с ним перемычкой-хвостиком, с виду, как будто это большая запятая с каплей на её малом кончике. Тоже, по площади, очень даже приличная.

— Это теперь ваша колония? — не унимался он же.

— Конечно — нет! Это — совершенно отдельное сообщество, только номинально прислушивающееся к нашим советам. Ну а мы всё равно его Главе помогаем, всем тем, чем можем — ведь чем больше в этих краях групп, полностью лояльных политике, проводимой нами, тем лучше. Ну и конечно — всем будет спокойнее при этом тут жить.

Но и это не все наши находки, сделанные на основании гипотезы о том, что Централы просто должны были переселится. Примерно на полпути между ними и Русью посланная экспедиция обнаружила микро-архипелаг, но с особым статусом находок. Когда присутствующий тут Сергей Михайлович, в быту просто Франки, пришел туда — он обнаружил поразительные, именно для этого мира, раритеты той планеты… — сделала она многозначительную паузу, но не дождавшись от всех присутствующих ни жеста, ни слова особой заинтересованности, даже чуть разочарованно продолжила, — это были два судна. Впервые, насколько я знаю, найденных не только нашими друзьями и знакомыми, но и противниками да нейтралами. Это — малый танкер класса река-море, и автомобильный самоходный паром на корпусе катамарана.

— Ну нихрена себе! — так на эту шокировавшую всех новость среагировали все четверо — и Маша со мной, и Кот со своим спутником. Вторая спутница Андрея, пожилая, но очень подвижная и бойкая в общении женщина интеллигентного облика, как нам её представили — Ирина Александровна, всё это время тактично помалкивала, не перебивая докладчиков и жадно впитывала всю новую информацию.

— Точно так же восприняли всё это и все мы. Правда, намного экспансивнее — так как такие суда для нас были не просто находкой, а именно несбыточной мечтой.

— Почему так?

— О том, что на том острове, где египетско-арабские пираты нашли свой самый большой корабль, есть подземные топливные хранилища, мы уже знали из допросов выживших. И желание наложить на их содержимое свою руку было просто непередаваемо огромное. Правда, это было позавчера. Но всё равно — оставлять его там… без присмотра… мы не хотели. Вижу по глазам присутствующих: что все вы меня прекрасно понимаете. Оставить такое! Но, всё же, вернусь в рассказе совсем чуть-чуть назад.

Русь.

Туда, в помощь её Главе, от нас отправилось две группы — первая для примерного картографирования окрестностей с высоты её горы, названной её первооткрывателем, Ярославом, Кинбурн. И, на второй день отправили вдогонку отделение бойцов для помощи в первоначальных обследованиях территорий как на суше, так и в зоне ближайших групп микро-архипелагов. Что уже вчера дало существенные результаты — на земле сам Глава с сопровождением нашли три сообщества второго уровня, то есть — из двадцати четырех человек. Все они сразу и без колебаний решились на переселение и вхождение в большее. А третье ещё осталось на месте — так там прошел огневой контакт с зека, выброшенными невдалеке, то среди них есть не транспортабельные, ну это пока не транспортабельные раненые. Но они тоже заявили о своем согласии.

И морская часть поисковиков пришла с почином, привезя с собой людей — так что, у Ярослава прогресс есть, и приличный. Тем более, что он уже знает о подляне со стороны Устроителей, которую они «устроили» и нам, и, вроде как, и Победе.

— Да, Оксана, ты оказалась полностью права, — ответил ей, — как только мы набрали двести сорок три человека состава, так сразу пришло сообщение о весовом ограничении поставки. Но я, обдумав всё это, еще с вечера дал команду коменданту Базы о создании им на основании вновь привезённых новеньких своего сообщества. Правда, сразу о том скажу: убедил его в такой необходимости с огромным трудом.

— Ну и хорошо, что мое предупреждение прозвучало так вовремя. Но всё равно — советую довести состав основной части до полутысячи. Так как полученная крепость оправдывает очень многое, если не все.

— А мы так и сделаем.

— Вот и на Руси — кэпом Меркурия, во время кругового осмотра с моря, было обнаружено два перспективных места для расширения. Это — бухта со старинным портом на её берегах, и заброшенными в веках каменными постройками чуть дальше. И на самом Спутнике — большую бухту, защищенную искусственным молом, с полуразрушенным городком вокруг.

Теперь скажу об открытом для нас Сергеем уже не раз упомянутого Крита.

Почему я в него так сразу вцепилась, что, даже, дала своему ближайшему помощнику основывать там свое сообщество? Причина очень даже существенная — в теле горы они, при тщательном осмотре, обнаружили крупную, как для нас всех, судоверфь с большим количеством оборудования. Крохотным, по сравнению с объемами складов, доставшимися нам запасами материалов, и четырьмя недостроенными судами на слипах. Плюс ко всему этому — вырубленные в скале жилые помещения, котельная, и даже небольшое конструкторское бюро.

— Вот теперь стала полностью понятна его отставка с прежнего поста. А кем у тебя будет вот эта женщина? — высказал и свое мнение, и свой вопрос Кот.

— Это — Ирга Леонардовна Гнедыш. Была там, на земле, начальником городского отдела Украинской службы безопасности. И тут — она идет на Русь начальником СБ сообщества.

— А не страшно своего идеологического противника ставить так высоко?

— А чего это сразу противника? Мы с ней — дети одной земли. Я ведь тоже хохлушка по происхождению, родом из Николаева.

— Нда. Не знал, не знал.

— А что, неужели это знание или не знание что-то изменило в отношении к нам?

— Да вроде как нет. Лады. Тогда, Стас, а это кто такой от вас? — и показывает глазами на присутствующего здесь же Деда.

— Ну это… Это среди нас самый главный Военспец, — и кратко рассказал о том, кто же Федорович такой.

— Занятно. Среди нас уже и такое люди стали попадаться — но это и к лучшему.

— Оксана — ты о себе всё?

— Почти. Уточнений только два.

Первое из них.

В отличии от Победы, нам топливный завод в бонус достался ещё вчера. И не нефтяная скважина, а газовая и газоконденсатная — именно так было написано на табличке у входной двери в производственный комплекс. Специалисты, что у нас уже были, дали прогноз, что топливо получим не ранее чем через неделю. И это в идеале. А там? Как кривая удачи вывезет — оборудование им практически не знакомое. Вначале будут изучать его, а уже потом запускать в работу.

И, второе.

В полученной нами крепости было решено организовать расширенный медцентр сразу с несколькими палатами. Это в одной, отдельной его постройке. А в другой, но тоже солидной по комнатам — садик, школу, сразу училище и техникум. Или, всё то же, но на современный лад — лицей и колледж, и, кроме них, думаем туда же определить военных на учёбу. Но с ними — я пока в размышлениях. А так — да. О Независимости, Руси и Крите — у меня всё. Доклад закончен.

— Ну значит, сосед, теперь твоя очередь, — повернулся я к Котову…

День 32. Часть 13. Главы сообществ рассказывают о своих достижениях.

Часть 13

Главы сообществ рассказывают о своих достижениях

Настала очередь рассказать о себе и своём сообществе и третьему нашему серьёзному другу и союзнику — Коту. Заметно было, что ему, после столь впечатляющих всеми озвученными результатами и достижениями моих и Оксаниных обзоров, это даётся явно не столь уж и просто, но, он, похоже, справился с первоначальным волнением…

— Ну что ж, Господа и Дамы, Друзья, Соратники и соотечественники, начну? К вам обращаюсь я, братья и сёстры… по попаданию сюда, на эту номерную, ети ее, Платформу, на эти Забытые, блин, всеми Богами, Острова! Мне, конечно же, «слегка обидно», что мы, наше малое и скромное сообщество острова Дом, столь сильно «отстаём» от вас обоих, причем, как в количественном, так и в прикладном аспекте… Но…

Ну да и ладно! У меня вот такой «экспромтик» в дороге к вам сюда нарисовался, о всех попавших…

Чего уж «плакаться», на кой?

«Слезами» ж горю не поможешь,

Смотрящих, разве что, гневить,

Но только Их-то хрен встревожишь!

Уже нам того не изменить,

Кручиной сути не исправить,

Нам остается только жить,

Чтобы их Эксперимент поправить!

Похоже? Хотя мы-то, как и вы, стараться будем, не на страх а на совесть, ну и догонять вас тоже — в том не сомневайтесь! До «Луны», ну, то есть, до вас, передовиков-стахановцев, нам пока не допрыгнуть, но заборы и препоны мы уже пермахиваем. Свои... Успешно, тьфу-тьфу-тьфу, и постучать по дереву… (стучит себя по голове). Ну а кто и чего больше сделал — тот, выходит, и на коне… А мы уж так… Вам во след. Скрипя и прихрамывая…

Ну да ладно! Булсын — пусть будет так, как говорят мне здешние татары. Зато кое-чем и кое-в-чём и нам можно перед вами слегка погордится. Слегка, самую-самую малость. А то! Тем более, ведь, и есть — чем. Вы же не против? — Он хитро оглядел наше представительное собрание.

По глазам, похоже, понял что все собравшиеся готовы его внимательно слушать дальше, ну а то, что он тут перед нами искренне и напоказ «прибедняется» на всякий случай — это только всего лишь его защитная маска, за которой он отчего-то прячется. Причем, так «неуклюже», что это, даже, и заметно становится. Может и не всем присутствующим слушателям и зрителям абсолютно, но уж нашему Деду-то точно, ну, может, ещё нам с Оксаной. Хотя, все кто вокруг нас сейчас, всё понимают и чувствуют, чать на руководящих постах находятся. Ключевые люди — и этим всё сказано.

Специально он, что ли, перед нами так явно и напоказ «дурака валяет»? Или это такой его личный стиль подачи? Разберёмся! Но непрост, ох и не прост этот, добродушный с виду, седобородый глава. В глазах-то черти озорные пляшут, а уж что там в голове… А вот хрен его знает, но пока — интересно.

Пока он только начал рассказ — пара его спутников встала и молча и без суеты прикрепила на стену несколько карт владений их сообщества. Нашлись у них и кнопки, и раздвижная телескопическая указка, которую тот из ручки, вынутой из кармана, по ходу рассказа трансформировал. А на картах… Базовый остров Дом и ближайшие, более крупные, отдельно, несколько общих укрупненных видов на их владения, причём, в тенденции и по нарастающей, и так далее. Именно несколько, не просто одну-единственную вывесили. И вот, в ходе своего рассказа, он периодически показывал на каждой из них и рост своего сообщества вширь, и свои «географические открытия».

И первые, и все прочие, за ними последующие. Толково и наглядно, ничего не скажешь — неплохо подготовился наш товарищ «лектор» к своей сегодняшней презентации. Первое впечатление о человеке можно составить только один раз. И он его успешно и оставляет в наших глазах. Может быть, даже, и репетеровал что-то перед своими. Это ж явно не сиюминутный экспромт, а готовая домашняя заготовка. Эффектная, да. Вот ведь, ядрёна шишка…

И сухой, казалось бы, материал подаёт с шутками и прибаутками. Вон, даже, и стишата сложил. Как мог. не бог весть что, но в тему. Ведь и мы могли так же, как и он, что-то сделать, да вот хоть, к примеру, теми же «наглядными пособиями» озаботиться. Никто ж не мешал подготовить, и людей на то у нас уж точно бы хватало… Нда, «принимающая сторона»… Э-эх! Утёр он нам нос, сумел. Учиться и учиться… в том числе, и такому вот. Всё ж ещё только предстоит. Мы только пока на пути к всеобъемлющему контролю и предвидению всего и вся. Хотя тут… всего не предусмотришь, и соломки не подстелишь. У каждого сообщества свои личные шишки. Ну так мы затем сегодня и собрались, чтоб ими поделиться, обсудить, да и предостеречь друзей и лучших союзников от их повторения.

Однако же, самую малость, но до такого его подхода «к снаряду» сами мы, тем не менее, тут не додумались. Многое предусмотрели, но… Ну, а то, что такая визуальная информация-то, что он выложил — из самых секретных, или, скажем так, чисто «для служебного пользования», то чего уж там скрывать-то… Про автожир мы сами только что проговорились. Один-два пролёта над их секторм акватории — и у нас самих была б такая информация о них. Ну ладно, почти такая. А так, пока, только с их слов по радио, и частично, с зарисовок наших доморощенных картографов, что побывали всего лишь на двух их островах — Зеланде и Юте-Дороге. Так что чего уж тут тогда ему скрывать-то? Чать, мы все тут свои, и люди что сюда собрались — явно единомышленники. Но он-то каков! Ай да Кот! Ай да, с… сын, суперкот. Право слово — удивил, смог!

— Итак… С самого начала всё у нас пошло таким образом, что наше сообщество развивалось и прирастало людьми и территориями вокруг острова Дом. (Указывает на самую первую карту.) Мы буквально с первых же дней получили возможность на бонусной надувной лодке осматривать ближние острова. Ну и воспользовались, конечно же… сразу…

На первом же, самом ближайшем из них — Эспаньоле, прямо при нас, мне и докторе, соединилась в первичную базовую тройку группка молодых испанцев. И, как-то так сразу пошло — что они все дружно и сходу выразили желание объединиться с нами… — он хитро подмигнул всем собравшимся.

Ну, с этим его ходом более чем понятно: молодые ребята и харизматичный седобородый путешественник с лодкой и доктором. Старше и, явно, куда как опытней их всех сразу. Аргументы у него — более чем весомые. Да для кого угодно. Ну а то, что он русский…, а они сами — иностранцы… Ну так и что с того? Наоборот, в условиях здешней нехватки всего и вся — это ж только в плюс. Внушительный! Уж кто-кто, а нам, русским и русскоязычным, со всех нынешних стран СНГ, не привыкать выкручиваться. Из любых сложных ситуаций. Сама жизнь научила не унывать. Наперекор всему и всем! Природе, погоде, соседям недоброжелательным, да и своим земным правителям, зачастую. Только лишь на свои силы рассчитывая. Ну и на незабвенное русское Авось! Не без этого, конечно же. Что там на Земле, что, вот теперь уже, и здесь на Островах, тоже. На себе, на своём непростом собственном примере мы в том и сами убедились.

Было б всего в достатке — люди б так сильно не стремились объединяться. Наоборот, успешно выживали б тут сами. И за присоединение к большему и успешному сообществу что-то себе пытались бы выторговывать. Но этого ж нет и, даже, и не предвидится, пока у нас шел и идёт период освоения и Становления. Вероятно, в дальнейшем нашем Развитии позже и столкнёмся с чем-то подобным, но до этого ещё нам тут явно далеко. Такие хитромудрые сообщества и группы ещё до подобных идей и выводов и сами созреть должны, или же, плотно и прочно сидеть на каких-то сверхценных ресурсах, за которые действительно им стоит серьёзно торговаться.

Однако же — слушаем нашего краснобая-докладчика далее. Вкусно и образно рассказывает. Он явно наболевшим делится, не приукрашивая.

— Ну а поскольку наш остров изначально и больше, и куда как перспективнее, по сравнению с их полупустынным каменистым островком, к тому же — у нас более крупный родник… фактически, даже, ручеёк… В общем, они сразу же решили перебираться к нам. А там, пока нас не было… «гости понаехали». Откуда не ждали!

В общем, практически ещё в процессе переезда испанской группки к нам мы решительно обнулили «притязания на лидерство» от пары недобрых пакистанских душманов… Да-да, именно их — ни больше ни меньше! Заодно мы и сплотились теснее, перед общей-то для всех внешней угрозой. Первой из пережитых…

Попутно, кстати, выяснилось, что чуть в стороне от нас — есть ещё несколько островков. Откуда те нагло «вылезли», как словно бы нахальные тараканы из-за тёплой печи, и там же, рядом с ними — ещё один, довольно большой, и, как позже стало известно, населенный уроженцами земной Австралии. Белый парнишка оттуда вместе с первыми нашими врагами, будучи их пленным, попал к нам, ну а там, на месте, начала формироваться чисто аборигенская община из коренных австралийцев. Попутно замечу, что после трагичной гибели второй белой австралийки, далее у них на территории собственно здешней Австралии только лишь темнокожие аборигены появляются. Не много, не мало, в самый раз, но им и того хватает. Хватало… до последнего времени…

Кстати, практически сразу же мы подметили и некую интересную «специализацию»: например, у нас на Доме и на соседней Доре появляются только и исключительно русскоязычные. Русские, татары и, совсем уж изредка, ещё кто-то. Короче говоря, свои и наши, а на Эспаньоле — непременно и исключительно, испанцы. В широком смысле слова, то есть, из того региона перенесённые. Есть у нас каталонка и французский баск… Ну, вы принцип поняли. На Зеланде — это ещё один относительно крупный остров в нашей акватории, пожалуй что, и самый у нас крупный, до последнего открытия — чаще всего поялялись те, чья там власть в сообществе. Но об этом чуть-чуть позже.

В ходе дальнейших поисков и исследований мы посетили и облазили ближайшие к нам островки, оттуда собирали к себе людей и, увы и ах, редкие находки… Ну и закрепили их территорию за нами. Как именно? Расскажу, вижу же, что вам всё интересно. Стали оставлять на них записки, а ещё чуть позже, и вообще писать на прибрежных скалах яркой краской чьё это теперь владение. Чтоб совсем уж наглядно было. Всем! Хорошим и плохим, будущим нашим соостровитянам или иным посторонним находникам. Людям Стаса, — кивок в мою сторону, — из здешнего сообщества при первых личных контактах представителей наших групп мы этот приём наглядно уже показывали в действии. И, как я заметил по дороге сюда — его тут уже вовсю успешно применяют. Видели образцы…

Вот, сейчас, внимание: и со всеми остальными коллегами ещё одним проверенным рабочим «лайфхаком» делюсь — перенимайте опыт, кто ещё до сих пор так не делал. Чтоб и далее «господа Смотрящие» более не сомневались за что именно Они свои бонусы «за увеличение территории» подкидывают. Чтоб там ничего не перепутали! — (Показывает жестом средним пальцем верх и задорно подмигивает собравшимся.) — Вроде как, Они-то и так дают их не скупясь, но эдак, сами ж понимаете — нагляднее. Ну и любым наглым «соседям» сразу появляется что предъявить, если посягнут на уже законные наши с вами территории. Ну и заслуженную ответку на этом основании законно можно сделать. Ферштейн-андестенд, диар френдс? Ву компроне?

Собравшиеся дружно и неподдельно доброжелательно выражают своё положительное мнение дружными апплодисментами. Ну чисто сатирик Задорнов на сцене… («Тихо, тихо, я ещё не всё сказал…») Тоже присоединяюсь, всё ж верно шельмец излагает. С друзьями и союзниками, такими как он, например — мы всегда обоюдно и выгодно договоримся, опыт есть, а любых недоброжелателей геть от нас и наших границ подалее!

А он продолжает.

— Далее? Я, друзья и коллеги, с вашего позволения, продолжу? Расширяемся численно и территориально. Тем самым увеличивая и состав группы. Ну и увеличивая свой этнофоормат. Я понятно излагаю?

Это он уже конкретно меня и Оксану спрашивает. Мы оба, чуть ли не синхронно энергично киваем. Как в молодежной среде нынче принято: «Кив-кив». Ну да, ещё бы… Значит, делаю вывод, там у них русских и русскоязычных не значительное большинство, как тут у нас сложилось, а, скорее всего, примерно, более или менее, паритет, и это, в лучшем случае. Скорее же всего своих и наших там у него не столь уж и много, как ему явно хотелось бы. Нда, не повезло, не позавидуешь, ну тут уж, кроме Смотрящих и винить-то некого, да и их неземную логику судить не берусь. Лучше Их бы и совсем недобрым словом лишний раз и не поминать — кто ж их знает чем и как это отзовётся.

— Так уж получилось что наши молодые испанские амигос столкнулись вплотную с разведгруппой поисковиков-негров с острова «Лесото». — Делает обеими руками всем нам понятный знак как бы «кавычек», и корчит презрительную гримасу. И, тут же, показывает указкой на карте на остров Зеланд. Чтоб мы понапрасну не искали неа картах то, чего там нет, да и быть не должно. Теперь сразу понятнее становится — чего это он так затейливо изобразил и спантомимил. Часть этой их истории я, причем в сильно сокращенном её виде, уже, вроде как, и слышал и знал, но напрямую, да ещё в подаче официальной версии от первого лица — как заново вместе со всеми присутствующими переживаю.

— Да-да, негры сото родом с земного Лесото. На острове Зеланд первоначально появились две независимых и конфликтующих общины — природных датчан и румынских цыган. Цыганы, малою толпою, поначалу вели себя довольно мирно и нейтрально, ни во что особо не вмешиваясь, ну а датчане с характром строго «нордическим», по завету своих предков-викингов, путешественников и мореплавателей, стали обследовать окрестную акваторию. Так же, как и мы с вами. Нормальный, казалось бы, старт? Да!

Типичный, я бы сказал, для слегка пассионарных людей. Ну и свозить к себе всех обнаруженных с окрестных островов. Особо-то не разбираясь кого именно тащат. Чисто как в «толерастной» донельзя земной Европе. Буквально один-в-один, копируя их типичные ошибки. Может быть и наивные слегка, может быть и «непуганные», не скажу тяжелое испанское слово «лос кретинос», но урок они получили суровый. Натащили к себе негров-бездельников разных цветов и оттенков. Ну а среди тех нашёлся и яркий лидер и «инициативник» — идеолог, блин, чёрного расизма. Фашист, короче говоря. Пиндосовского разлива гадёныш. Оттуда всё зло — точно вам говорю! Насмотрелись… там у них. Итог закономерен: бывшие хозяева острова очень скоро стали их пленниками и, фактически, рабами на уровне скота. Ну а негр-расист, закусив удила, решил увеличивать сферу своего влияния, свозя всех прочих уже либо к себе в бригаду, либо в плен и рабство.

Причем, как получилось: сам-то он на месте сидел, идеологически накачивая свою черную братву, а шустрили по округе те, кто попроще. Все как обычно — в амерском исполнении. Ну да это вы и сами легко представить можете. Сами-то со здешними амерами ан-масс напрямую уже столкнулись, нет? Ну, значит, все, у нас с вами, ещё впереди. Мы-то только краем с ними пересеклись. Но это позже произошло. Частично про то вам ваши ребята уже явно докладывали, как я понимаю. Но, не буду забегать далеко вперед.

Мы же, тем временем от одного из выживших в столкновении с нами негров-сото узнали что среди пленных на их базовом острове есть и некий русский, и как как выяснилось, он ещё и судовой механик из Украины. ну а нам так не хватало толкового чела по части сложных механизмов… Сам-то я чисто гуманитарий… ага… Чисто-чисто, конкретно-конкретно, — (и похлопал по прикладу лежащего рядом на столе его личного ППШ…) — в технике, сами ж всё понимаете, не бельмеса… Ну там печку сложить, столярку, дом построить — могу, или знаю как, а вот что-то сложнее, чем… Нет, увы, пасую. В общем и целом — решили мы вмешаться и нанести ответный визит. Не дело это, когда поблизости кто-то в плену томится. Подготовились, провели слаживание, устроили ночные учения… и в путь. Освобождать безвинно томящихся.

Кот, продолжение презентации

— Чтоб слишком уж долго кругами не водить — скажу вам, други, коротко так. «Коротенько», ага… Зачистили мы тогда Зеланд от власти дурных негров, капитально там пошуровали. Больше их там нет. Нет и не будет! Освободили всех пленных-рабов. Ну и сами людьми приросли. Троих бывших пленных к себе сразу забрали, раз они такое желание изъявили, да плюс проводник-сото ещё к нам попросился. Один он остался от всей той чёрно-рубероидной кодлы — так куда ему деваться-то? Только к нам. Он, кстати, позже и ещё не раз доказал свою полезность, считаем, что кровью прошлую вину свою искупил полностью. Ну а всем тамошним освобожденным дали возможность и время на подумать — с кем им по пути. Ну или, как вариант, далее «плыть» самостоятельно. Попытаться…

Ещё, кстати, один лайфхак занимательный. Ловите, на ус мотайте и перенимайте. Слышал я по радио, что некоторые из вас Новый год уже тут успешно праздновали… Дело, конечно, хорошее, радостное и полезное, особенно для спайки разрозненной команды, одобряем. Но мы, как узнали такое про вас, решили тогда, всё же, по другому. По своему. Хотя ваш тот праздник, как таковой, мы поддерживаем — нужен, и, даже, стратегически необходим, для сплочения коллектива. Ну а для нас вот как вышло… Раз у нас большинство людей сюда из Осени попало, ну а сейчас тут на Островах — Весна, то местный календарь корректировать мы и не станем. Будет Новый Год по здешнему календарю — тогда его и отметим. Достойно. И год попадания сюда нас всех — тоже, как и все другие памятные даты. Ну а насчет погулять по хорошему поводу — мы-то всегда за. В этом можете не сомневаться, и наши не русскоязычные нас в том поддержат.

Мы вот, например, решили устроить у себя череду чисто национальных праздников. И для проверки — что из всего того получится, да и вообще… Тех народов, что у нас в группе в настоящее время присутствуют. Без отдыха ж, сами понимаете, не стоит. Должно ж быть что-то светлое, радостное. И, так уж вышло неожиданно — начали с татарского Сабантуя.. Того, что нам проще показалось. На пробу. Да-да, того, что мы с доктором лучше всего могли сходу «на коленке» изобразить. Получилось кстати, неплохо и очень душевно. Праздник плуга это, и в переводе, да и по своей изначальной сути. Типа: отсеялись селяне — пора бы и отдохнуть. Нет бы нам Масленицу с блинами или, что-то вроде того более русское замутить, а вот же, не допетрили тогда. Впредь — умнее будем. И вам того же желаем. Учитывайте и такие нюансы. Хотя да, вам это много проще…

И, кстати, что бы вы думали? Результат-то, всё одно, налицо: у нас теперь в общине из наших русскоязычных народов татары — вторые по численности в группе. Полагаю — у вас такого точно нет, так? Ну вот, всё, как я и предполагал.

Прибытие мое все сюда все видали? Имя катера прочитали? Не зря оно так. На том катере-буксире практически вся команда, да и пассажиры, в основном, тоже — именно они, татары, почти все. Так что оцените, подумайте… И на заметку возьмите — что там отмечать. И как. Смотрящие, — тут он показал рукой жестом вверх, чтоб было понятно, про Кого он, — учтут и оценят. Можете в том не сомневаться.

Кстати, следующим по плану у нас чисто испанский праздник намечен. Ну а потом точно и непременно и что-то наше, русское проведём. Для пополнения рядов основного стержневого этноформата. Знакомые слова-то, поди? Вот-вот. И Смотрящие снова оценят сие должным образом — отвечаю! Кстати да, когда буду что-то ещё массово-народное проводить, заранее друзей и союзников оповещу, и потому, уже сейчас всех вас в гости на то мероприятие приглашаю. Кто если сможет выбраться — будем всем вам рады. Не только ж по официальным поводам стоит нам с вами встречаться, но и так, отдохнуть, повеселиться — тоже можно и нужно. Вон как наши команды внизу вместе гуляют — аж здесь их слышно…

(см. в книге Серёга-3 — подробности той гулянки…)

День 32. Часть 14. Кот (завершение презентации об истории сообщества "Дом")

День 32

Часть 15

Кот (завершение презентации об истории сообщества «Дом»)

— Надо вам честно сказать, уважаемые друзья и коллеги, что во всех совершенных делах, во всех достижениях и победах, какие б они ни были, большие и малые, мне и нам очень помогали все наши люди. ВСЕ! Без исключений. Своим трудом и посильным участием. Иногда и превозмогая, как говорится, через «не могу и не хочу»… Есть такое слово — Надо! Когда это было остро необходимо для выживания всего сообщества. Это непременно. И «старые», те, кто у нас в сообществе с самых-самых первых его дней, практически с самого его «старта» здесь, да и все остальные, кто добавлялся к нам каждый прожитый на этих, блин клинский, Островах день.

И группа наших поисковиков, и специалисты в разных направлениях, да и все прочие. Без них бы у меня… Впрочем, ничего нового, я вам, наверное, именно в этом аспекте не открою. Обоснованно полагаю, и у вас самих — здесь, у Стнислава на Победе, и у Оксаны на её Независимости в группах-сообществах примерно то же самое и происходит. У вас и в ваших новых «филиалах». Иначе б мы тут с вами не собирались… Прав? Вижу-вижу, что согласны, раз так дружно киваете. Ну так — а как по другому-то?

Тут ведь одно из двух, или-или. Альтернативы нет и не будет! Или вместе с нами, Главами, активно работают все, согласно некоего общего плана развития. И «насяльника», и все прочие участники. Причём, от мала и до велика, или то общество постепенно перестаёт сначала развиваться, а потом, даже, и существовать. Печальные примеры из своей практики вы и сами знаете, встречались… Напомню лишь самое известное такое событие из них — грустную историю развала и разделения группы соотечественников с Изумрудного, да и другие подобные казусы вам встречались уже… А всё из-за чего? Класический кризис управления там проявился самой своей неприглядной стороной. Пришёл, явился, блин, откуда не ждали! Причём, всё по науке и, даже, по определению классиков и основоположников марксизма-ленинизма. Какого именно постулата из многих, справедливо меня спросите, и… будете правы! Ведь там у них архиизрядно всякого было сформулировано. А я и отвечу! Да вот такого: «когда Верхи не могут, а Низы и не хотят…» В мелкие и частные подробности чего там на самом деле обе стороны натворили уж вдаваться не буду, не обессудьте. Кто из присутствующих уже в курсе той истории — пусть потом перескажет их тем своим, кто на Островах совсем недавно. «Фор экзампл», чтоб знали, помнили и учитывали. Ну и впредь не допускали подобных вывертов! Руку на пульсе держать надо и управлять грамотно, деля властные полномочия со своим окружением — один из рецептов. Но только один из многих, их больше.

Это-то всё вы и сами не хуже меня понимаете. И ведь всё это и многое другое произошло всего только лишь за один календарный месяц здесь… А столько разных событий нахлынуло… И скольких подобных «изумрудной» историй мы с вами всё ещё так и НЕ знаем, не добрались до тех групп, не дотянулись? Наверняка ж они есть, увы…, а мы их не вытащили, не притянули … хотя бы — и к себе… как вариант. Да, всё я понимаю и принимаю, бывает, не у всех всё с первого раза получается… Но заранее досадно.

Но у нас с вами же получилось, удалось? Не смотря, как говорится, н-на, а вопреки! Всему вопреки! Полагаю, когда сегодня вечером закончим это совещание — никто из здесь присутствующих не откажется поднять бокал-другой за наши с вами ОБЩИЕ успехи? У меня на борту катера есть кое-что с собой, каюсь — «слегка» подготовился… Вот! Не-не, не надо апплодисментов. Чем могу… А пока продолжу свою историю сообщества вспоминать… Если пока не надоел…

Ну а по фактам и этапам нашего пути… Одним из приятных бонусов нашему сообществу стало обретение большого грузового катамарана. Мы его назвали Флагман. На тот момент, да, пожалуй что, и по нынешний день — он одно из самых крупных наших транспортных средств здесь. Первым же рейсом его команда существенно расширила территорию нашего сектора в юго-западную сторону, открыв самый южный, на тот момент нашей истории, остров Грумант-Шпицберген. Там мы нашли сразу двоих — польскую пани метеоролога и норвежского парня шахтера. Вот, взгляните — это здесь.

Вместе с нашей командой они посетили и вот эти вот острова, это тут, тут и тут. На острове Кошка нашли небольшой оружейный склад. Охранником там «работала» сами понимаете кто… Охраняла до нашего там появления, причём довольно успешно. Например, излишне любопытных и слишком уж «впечатлительных» негров, сунувшихся было туда на несколько дней раньше нас, сурово отвадила, нанеся им потери. Большая «кошка», скорее пума, или что-то вроде пантеры. Оружие, в охраняемом ею небольшом складике, к нашему большому удивлению, было найдено всё сплошь скандинавского происхождения. Естественно, как и всё здесь выдаваемое оружейное, выпуска, не позднее конца Второй Мировой — датские пулемёты Мадсен, и к ним шведские автоматы и ружья.

Интересный такой знаковый «звоночек», не правда ли? То есть, по итогам, я сделал элементарный вывод, что стержневым форматом территорий нашего сектора Большого архипелага Забытых Островов при другом раскладе сюжетного замысла Смотрящих должны были бы стать именно скандинавы. Датчане с Зеланда, шведы, норвежцы, ну и так далее. Кого там они найдут и примут к себе раньше… Короче говоря, люди из того северного региона Земли. Были к тому и некие другие предпосылки.

Могли бы, да вот, по ряду уже названных причин, не стали, а их место удачно заняли мы. Вписались в ситуацию, да так что хрен теперь подвинешь! Потому решил, что, хоть мы и официально, для всех, позиционируемся как русско-испанское сообщество, моих земляков, соотечественников и просто комплиментарных русскоязычных людей нам, на первых этапах ст ановления сообщества будет «поставляться» для дальнейшего пополнения рядов несколько меньше, чем бы нам самим того страстно желалось. Грустно, понятное дело, обидно-досадно, конечно, ну да и ладно.

Найдём и другие достойные способы поправить и исправить и эту сложную ситуацию. Уже ж находим! Ну и, одновременно, продолжим развивать приём в своё сообщество всех тех адекватных иностранцев, кто того сам активно захочет и будет признавать безусловно ведущую роль русского сегмента населения анклава. Ничего, не слишком заумно излагаю, всем присутствующим всё понятно? Спасибо… Постараюсь далее чуть по менее использовать специфических научных и книжных словечек. Иногда они прорываются, сорян, уважаемые коллеги.

Ну а насчет прозвучавшего вопроса — какие такие другие могут быть методы… Отвечу вам частично сразу. Например, и так вот тоже… Если где-то у иноплеменных соседей, ближних и дальних, есть или появятся наши земляки и соотечественники, постараться по-максимуму приложить силы и все другие возможности, для того, чтоб непременно и их к себе перетянуть. Это один из таких легальных путей. Не самый простой, да и не самый быстрый, но, тем не менее. Работает, кстати, такой метод, проверено! И, для того, чтоб и дальше так было — со всеми таким иноязычными и иноплеменными соседями, с кем уже за это время установленны более-менее прочные и устойчивые торгово-дипломатические отношения, одним из пунктов Договоров о сотрудничестве является заключённые Соглашения о передаче или обмене тех, кто хочет к своим перейти. Наших — к нам, «не наших» — к ним.

Нюансы такого метода улавливаете? Вот-вот, а уж как так сделать, чтоб практически все вновь прибывшие пока ещё «не наши» стали вашему сообществу своими… У каждого из наших сообществ на то свои программы активно в действии. Так, друзья-коллеги? Подтверждаете? Кто б сомневался.

Кстати, единственный случай, когда «почти русскоязычный», попавший к нам, сам захотел от нас уйти — это «побег» его вместе с группой криминальных цыган с Зеланда. Этот проти-и-ивный чу-у-дак на букву «м», ещё и «альтернативно одарённый» — потомок эмигрантов в Америку, захотел себе каких-то дополнительных «демократических свобод» и прав, которых, якобы, был лишён, как он сам считал, у нас. Потому подбил их на побег и, в дальнейшем, на организацию этнической ОПГ. Ничего себе такая выборочная «Демократия», а? Нам тоже тогда смешно стало…

«Скатерьтю дорожка!» таким «уникумам» — так мы и сказали. Да-да, и чтоб до первого работающего на нагрев ствола пулемета… Им в рожи и хари! Итог закономерен. Они в пути встретили своих соплеменников — венгерских цыган, и, насколько я знаю, всем этим мутным табором где-то тут у вас на побережье или акватории и полегли, в попытке нападения. Так? Ну что ж, бывает… Дурные устремления и подобные «припрыжки на месте» обычно подобным финалом и заканчиваются. Подводным хищникам не впервой питаться останками себе подобных неудачников с поверхности… Так было, есть и, надеюсь, и далее будет, со всеми, кто против нас с вами. Согласны? Ну так, ещё бы…

А я и продолжу…

Пока Флагман был в первом пробном рейсе, к нам приборели на своей самодельной тростниковой лодочке пара боливиек с целым курятником. Отправились, вишь ты, на ярмарку где-то на берегах озера Титикака, а оказались в море… Здешнем. Во-во! Приняли мы их к себе, а чего нет-то… Знаете на что похожа лодочка-то та? На Тигрис и Ра, те самые, на которых Тур Хейердал по земным океанам путешествовал. Сам обалдел, когда такое чудо чудное у себя на Доме увидел… Где б ещё сподобился узреть-то… А так ничего они добрались, успешно. Одна из них вообще на самом позднем сроке беременности оказалась. Врача она искала… нашла! И удачно у нас разродилась. Мальчик! Не ведаю во всех подробностях, как у вас, уважаемые коллеги, а у нас это первый человек, родившийся уже здесь, на Островах. Событие! Вроде как, насколько я знаю, этот ребенок тут — вообще самый первый рожденный в наших с вами группах. Могу и ошибиться — не мудрено, столько событий одновременно у всех нас в группах происходит…

Кстати, вот же ещё, да… Просьба! Я тут слышал, что у вас, Станислав Иваныч, есть в сообществе и свой православный батюшка, верно? Очень просим — надо бы его и к нам тоже на время прислать, дабы и младенчика того окрестил и несколько браков среди православных и других, христианского вероисповедания людей, закрепил по настоящему церковному обряду. Сможет? Так-то я, как гражданский Глава сообщества, свадьбы разрешал и записи в журнале Актов гражданского состояния и сам сделал, но хуже от того визита уж точно не будет. И паству надо окормлять… В том числе и духовной пищей. Нужны, оказывается, людям подобные скрепы и здесь тоже. Для душевного их спокойствия и лучшей работоспособности, чтоб не горевали по оставленным на Земле родным и близким.

Договоримся? Точно? Ну я в том и не сомневался. Заранее благодарен! И я, и все наши люди. Не искать же нам «левого» католического попа? Не-не, не надо нам такого. Своими людьми обойдемся. Кто есть — тот и сгодится. С мусульманскими же обрядами по тем же поводам мы справились уже и своими силами. Если кому понадобится — и вам поможем.

Жизнь-то ведь она как зебра… К нашему сожалению, за белой полосой, иногда следует и чёрная… Вот и во след прибывшим к нам боливийкам на «Тигрисе» к нам пожаловали гости незванные. «Народы моря», как мы их для себя назвали. А по сути-то — сбродная разномастная банда всякой швали, террористы и боевики всех мастей и те, кого они к себе ещё по дороге собрали. Тамилы-недобитки ваххабитского толка родом со Шри Ланки, ирландские сепаратисты из ИРА и всякое прочее подобное отребье. Вовремя мы про них узнали и заметили еще на подходе… Успели и подготовиться. Ну и встретили находников, как полагается, во всеоружии. Была проведена полная мобилизация всех, кого только можно было «под ружьё» поставить, подготовлены огневые точки, и прочее в том же духе. Ну и некая военная хитрость применена, не без этого. просчитали и «на живца» всех выманили… Справились, кстати… на морально-волевых… Вытянули… На подходе расстреляли, на берег никто и высадиться не успел. Первый опыт…

Потери? В бою — у нас их не было, ну, разве что, раны от рикошетов… ну и на тех, кто приманкой послужил… Зато после, уже наутро бабай-узбек от сердечного приступа умер… Переволновался излишне… Первая у нас потеря… очень его потом мне и нашим не хватало. Достойный дедок… Соратник! Он ведь из самой первой моей тройки…

Ну а профиты, кроме очевидных трофеев… Ещё, пожалуй, закономерным итогом стало решение жителей Зеланда войти в наш состав, под нашу крышу и крыло. Дозрели! Поняли, что сами бы они подобной атаки на них не выдержали — это и послужило главным камнем на чашу весов их выбора. Остальное — уже детали и частности…

Ну а следующей ступенькой стало расширение нашего сектора ответственности на близлежащие вокруг Зеланда и Дома острова, и движение наших поисковиков на условный «север» относительно нашего Дома. Это вот сюда и сюда. Одного из недобитых находников — ирландца, поменяли у соседей еврогеев, пардон, европейцев с Гаагги, на соотечественника. Второй тамошний кандидат в соостровитяне — русскоязычный немец, потомок репатриантов, сам в нашу главу торговой делегации влюбился, и к нам за нею и перешёл. В «приданное», кстати, прихватил свои МГ-43 и МП-40… Не смог с ними расстатья, понимаешь… Тоже ж метод пополнения личного состава, кстати… Перенимайте полезный опыт!

Чтоб всеми уж подробностями не утомлять, скажу в завершение, что «зеландский» вариант коллективного вхождения в наше сообщество у нас ещё и ещё повторился. Буквально вот только что, день-два назад аборигены здешней Австралии того же пожелали. Не смогли мы им в этом отказать, приняли. Там, на самом-то деле, к тому всё постепенно само шло. С одной стороны мы, «белые и пушистые», ага, а с другой — агрессивно настроенные против смуглых недочеловеков европцы с Гаагги. А там богатейшие месторождение соли, которую можно добывать открытым способом. Что для нас аборигены уже и так делали… И, как я практически уверен, не только это, но что-то наверняка ещё их полезных ископаемых. Геологи туда нужны! Очень! И туда и есть еще несколько перспективных мест для их работы. У кого из вас в группах такие есть — сообщите, непременно договоримся. Найдём чем рассчитаться, не пожалеете, поверьте!

Вот же, как яркий пример взаимовыручки и сотрудничества — совместный подъем затонувших автомашин с прилегающей к нашему острову Дорога, бывшая Юта, отмели. И нам те механизмы на запчасти пошли и здешнему сообществу с Победы. Сами ж понимаете: в условиях здешнего дефицита всего и вся, даже такое сомнительное «богатство». как утопленные авто может для чего-то да пригодится. Что возможно — постепенно восстановим, в дело пустим, а остальное, как лом металла пойдет. Когда ещё у кого-то из нас железная руда на подотчетной территории найдется… Да, даже, и при её наличии, дОбыча и переработка её, ох и ещё не скоро начнется… Так что пока — вот так.

Ну и вдогонку, раз уж сказал… Мы ж и ещё. вот прямо вчера, шефство над ещё одними природными островитянами взяли. С земной Меланезии… Те вообще с крутых «козырей» зашли. Им также наглые европеи полным геноцидом угрожают, так они нам складами поклонились. Станочный парк в одном, и шикарный стройматериал и металлосортамент в другом… Сами понимаете, от такого подарка, идущего в руки, здесь НЕ отказываются. Вот и мы тоже НЕ отказались. Уже к ним посланы бригады под разборку и вывоз.

Да-да, всё я прекрасно понимаю и осознаю. Все риски, ВСЕ! Все ваши, коллеги, справедливые упреки о возможном размыве коренного стержневого этноформата.. И о том, что настоящие полноценные работники и бойцы из таких племенных, по своей сути, народов и национальностей и вовсе никакие. Вы уже поняли — что мы, наше сообщество, не ограничивает себя какими-то предпочтениями в этом. Берем многих, поскольку те к нам комплиментарно расположены. Да, свои, русские, не буду говорить, и русскоязычные, это-то то понятно — всяко ближе и всяко надежнее. Ну так нам никто и ничто не мешает пополняться и своими-нашими. Когда их встретим и найдем… уже активно этим занимаемся. И предпосылки к этому — есть. Позже расскажу Главам и о своих новых контактах по радио. Пока же — это совсем закрытая информация… Скажу лишь так что мы, собравшиеся здесь, русскоязычные сообщества и их представители — не одни, есть такие как мы и еще.

В общем и целом я свой «отчётный доклад» нашему собранию закончил. Вопросы, какие-то уточнения будут? Отвечу, непременно дополню, позже… в частных беседах…

И, поскольку, время уже позднее — вероятно хозяева что-то ещё в регламент повестки предложат, так? Верно? Ну вот, тем более. А мы ещё к сути нашего сбора здесь не приступали. Пора и его открыто обозначить. Настало время Объединяться. Всем, нам с вами. Причём, не в виде привычного уже всем нам «идти под кого-то», нет. В виде, например, Конфедерации Русскоязычных Общин. КРО — если проще и короче. Голосуем? Одно сообщество — один голос. Кто против? Воздержался? Приняли!

День 32. Часть 15. Совещание продолжается.

День 32

Часть 14

Совещание продолжается.

Стас

Это верно он подметил, слышно-то их, даже, и здесь. Гуляют они действительно там вовсю. С размахом. Песни какие-то непонятные поют, знакомятся. Вроде бы и стены здесь прочные, и далеко они от нас, но всё же, всё же. Слышно как шумно гуляют… Тем более, и на улице непогода к вечеру начинает разыгрываться… Пока шли ознакомительные доклады-презентации от учредителей и основателей сегодняшней Встречи, нас тут на ней уже стало немного бОльше. Прибыл и ещё один кораблик группы Кота, как мне сказали — Шатун, под командой некого Сергея.

Сам-то он, его капитан и предводитель, сюда не пришел, отчего-то отказался, хотя его приглашали, и остался отдыхать со своими, как и капитан вот только что упомянутого Котом катера Татарин, а к нам с ним прибыли представители и руководство и ещё одной здешней русскоязычной группы. Вот теперь все в полном сборе, кого мы пока что знаем. Кто именно?

Борис и Анна. Анна — бывшая их глава, Борис — нынешний. Теперь мы в полном составе. Самом представительном. Ну, наверное, это и к лучшему. Чем нас больше — тем сильнее наше предстоящее содружество. К тому всё и идёт — для этого ж и собирались. все представители это прекрасно понимают и осознают.

Пришлось прерваться на краткое знакомство и представление новоприбывшим — кто из присутствующих здесь кто. И кого именно представляет. С той их группой мы, наше здешнее сообщество с Победы, ранее впрямую не контактировали до последнего времени, повода особого, вроде как, и не было, только лишь радисты с ними изредка связывались, контакт поддерживали. Да и то очень редко и, лишь, в самое последнее время. Но вот пришлось же, по просьбе Кота, помочь ему и им завершить одну общую для нас всех совместную специальную операцию… По принуждению к миру… Острова Шакалий. Вот по окончанию её гости к нам и прибыли. На кораблике одного из непосредственных участников.

Анна — похоже, дама, даже, скорее уж, если по возрасту судить, довольно молодая девушка, и росточка-то невеликого, примерно как и Оксана, ну разве что чуточку выше, но зато с большими амбициями. Очень большими. И харизмой, чего уж там скрывать. Вряд ли с Земли у неё оно такое там было. Скорее всего — уже здесь приобретенное качество, на Островах. И весьма крута, раз заслужила неподдельное уважение своих соостровитян. Слышал, даже, и такое, что некоторые её люди её саму то королевой, то кровавой Анной за глаза называли. И, если б не то досадное происшествие, когда её саму украли, похитили как горскую невесту, и их операторский терминал чуть было не отключился, так бы успешно и правила она у себя, не вылезая далеко за рамки своей акватории. Хорошо ли, плохо ли то, что у них там получалось — однозначно судить не берусь. Теперь она у них вроде как бывший «президент"-глава, в роли советника нынешнего, но, возможно, и еще какие-то собственные планы имеет.

Но, опять же, по слухам, и нападения на их сообщество они, под ее руководством и непосредственном участии, успешно, и не раз и не два, а чуть ли не больше, успешно отражали. И с внутренней оппозицией как-то худо-бедно, но справлялись. И, во многом, благодаря именно ее личным качествам. А это о многом говорит, в том числе, и о ней самой. Тем, кто это понимает. Нам, вот, к примеру — здесь собравшимся.

Вот только крайний недавний враг им попался не сбродно-стихийный, как прочие находники, а куда как более организованный. Ну и продвинутый, и много лучше иных технически подготовленный, чем они сами ранее — наёмники из западных ЧВК. «Дикие гуси», млин. Не к ночи будь помянуты. Чтоб они все разом передохли! Или акулам на корм пошли. Покоя нет! Это не негры из племён с чёрного континента, и не арабские сбродные шайки пустынных «джигитов» — это-то по серьёзнее испытание. Но со своей частью тех ворогов она, в итоге, справилась и сама, в том числе и с их главным предводителем, неким Карлайлом. И, что важно: практически, чуть ли не одна, а остальных ворогов наши сводные силы додавили. На их базовом острове — Шакальем. Об этой операции наш лейт Саша Борз докладывал вот совсем недавно. Про сам Шакалий. А её историю — Кот мне кратко пересказал.

Борис же, её преемник, как я наблюдаю, слишком уж интеллигентен, даже и с виду. Нет в нем должной суровости и того стального стержня, что в самой Анне сразу заметен. Полагаю, что очень ему непросто будет на месте их Главы. И контингент там слишком уж разный… Есть люди, которые плотно сплотились вокруг организующей всех их власти, это, в основном, как раз, наши там у них соотечественники, кое-кто ещё, к ним сразу, с первых дней примкнувшие. И ещё есть у них те, кто вошли в их состав после освобождения их базового острова от прежних, типа «хозяев». Угнетателей и рабовладельцев, по большому-то счету.

Тех-то люди Анны скинули и решительно зачистили, а их бывшие пленники, как раз, и есть самый ненадежный и неустойчивый элемент, подверженный всяческому внешнему влиянию, да ещё и с сильно «демократическими» заскоками в головах. Я бы, даже, и так сказал — излишне подверженным и псевдо-демократичными. Демагогическими, по большому-то счёту, ага. Вечно чем-то недовольные. Либералы, мля. Либерда, короче. Самая, кстати, питательная среда для вербовки среди них шпионов и появлению внутренних диссидентов. Вот они-то, насколько я вник в ту их ситуацию, и пытались «демократические выборы» устроить и какого-то своего «левого» кандидата во власть пропихнуть.

Ну а пока они чего-то там «демонстрировали», права без толку качали, и глотки драли друг перед другом, люди Анны-Бориса при активной поддержке команды Шатуна все-все ключевые у них там точки-то и заняли. Ну и Бориса в главы сообщества и продвинули. Вежливые люди, по факту-то. Ну, примерно, как в Крыму когда-то не так уж и давно было. Так-то оно так, вроде, и нормально всё прошло, но очень уж неустойчиво он сидит… Значит что? Придётся помогать и поддерживать… Нам, раз уж взялись помогать. В том числе и своим военным присутствием, ну или, время от времени, дружественными визитами кораблей с вооруженными командами. Ну не брать же их под себя… Вроде ж самостоятельные… Ну-ну. Пока… Тянут же… Хотя…

Насколько я понял из краткого объяснения Кота — у них, у этих наших новых знакомых, подконтрольных островов-то и территорий в их секторе акватории — совсем-совсем немного. Практически же — раз-два и обчёлся. Да и численность населения их общины не столь уж и велика. Наверное, по итогам совещания общим представительным собранием явно решим тот Шакалий им в постоянное пользование отдать. Он к ним и ближе всего, если, конечно же, они сами не против будут, не откажутся, и его самостоятельно потянут. Остальным участникам его освобождения слишком уж далеко до него добираться. Что моим, что людям Кота. Если, конечно, нам свой собственный гарнизон какой-то постоянно там держать. Причем, вот совсем его там не определить, уже ж, даже, и не получится — непременно кто-то посторонний да его займет. Ну или, хотя бы, попытается. Раз, другой, третий… Пока не отхватит. Уж очень место там стратегически выгодное. Прямо, как будто очередной «чемодан без ручки»… И тащить неудобно, но и бросить жалко.

Наёмники от Шакала-Карлайла неожиданно плотно всю ту округу держали, никто и рыпнуться против них не смел. И всё это тишком-тишком, без заявлений в эфире, и прочего, тому подобного. Ну а как место то освободилось, кто-то может и попытаться его подприжать под себя. Это я всё уяснил из доклада Саши Борза об том островке. Ну разве что стоит полуавтономную группку там посадить, чтоб со снабжением с базового острова у хозяев проблем поменьше было. Как-то так. Но, скорее всего, всем нам было бы много лучше и спокойнее, чтобы Борис его под себя взял. Ну а мы с Котом ему и советами, да и на деле, уж точно тогда поможем. Непременно!

Надо будет, так и гарнизон небольшой на сменно-ротационной основе предложим поставить. Хотя б на самое первое время, пока Борис во власти не укрепится. И за островом так надежно присмотрят, да и людей Бориса многому полезному научат-подтянут. К тому всё идёт. Уже ж там сейчас и наши люди и от Кота с Борисом представители остались. И за порядком присмотреть, ну и дождаться всех заместителей после зачищенных наёмников. Ну а кого из них куда, и к кому из нас попросятся — они и сами успешно решат. И котов грузовой катамаран Флагман со всей командой у них на время пока под боком. Разберутся, поди!

Видимо, придётся и им тоже дать краткое слово, раз уж они сюда к нам на Встречу прибыли и присутствуют среди нас. И разыгрывающегося шторма не побоялись… Ну вот как «ученый Кот» закончит как свои «сказки», и дадим…

Он-то дальше вещает. Ну чисто Кот-Баюн…

Кот, продолжение прерванной презентации

… Ну а мы, наше Домовское сообщество тем временем принялись осваивать вот это вот направление, — указывает на карте на их Австралию и соседние с ней более мелкие островки. На острове Котелок обнаружили что там на нем, время от времени, тоже появляются русскоязычные. Сначала девушка из Беларуси, потом азербайджанец, недавно, буквально день-два назад там же русский кореец нашёлся. Жаль, естественного источника воды там совсем нету, почаще и побольше мог бы кто-то появляться… С соседнего с ним острова Паков, мы его теперь Кабулом зовём, непримиримых душманов выбили, теперь там, изредка, лояльные нам жители Средней Азии появляются.

Там же, на Котелке произошли наши первые контакты с европейским сообществом с острова Гаагга. «Евроинтеграторы», блин… Покрепче б про них сказал, да тут у нас дамы… «Евросоюз», едрить их всех, причем немцы там и голландцы в первых ролях, ну и чехи пристяжкой, остальных сильно поменьше. С ними мы договорились о разграничении акватории, о принадлежности ряда окружающих островов и начале взаимовыгодных торговых отношений. Ну и об взаимном обмене всех тех, кто хочет к ним, на тех, кто хочет к нам. Есть, бывают и такие. Теперь-то мы от вас же, друзья-коллеги, знаем, что за заключение любых мирных и торговых договоров с соседями от Смотрящих бонусы обеим сторонам непременно прилетают, а тогда мы как-то упустили из вида это нужное дело. И не ведали про такое… Или просто не обратили внимания… Или, как вариант, то ли получили свой «презент» за тот договор в составе чего-то другого, то ли зажмотили Они нам его… И ведь не стребуешь уже. Хотя да, спросить-то всё одно, можно. Вдруг это Они забыли? Как говорится: «Положено — ешь, не положено — не ешь». Будем считать — очередной сбой в их распределительном супер-компьютере. Ну, вы меня поняли.

Забегая вперёд — скажу сразу, с теми европейцами дело-то иметь, вроде как, и можно, в конце-то концов, они расплатились сполна, и за предоставленную им от нас помощь, и за аренду грузового катамарана с командой… За всё… Вот только выбивать из них остатки пришлось с трудом. Должок-с! Ну и, в результате, помимо честного обмена людей один на одного, к нам от них ещё человек перешёл. Добровольно. Русскоязычный немец из семьи репатриантов «на историческую родину». С МП-40 и MG-42, ага. Влюбился, понимаешь, парень в нашу девушку, втрескался, а когда его европские «НЕкамрады» совсем уж берега в своей жадности потеряли, вот с их помощью и объяснил им всю глубину их заблуждений. Добрым словом и пулемётом в рыло многое непонимающим хорошего к ним отношения объяснить можно, даже и те сговорчивыми сразу стали. Жаль, недавно не повезло парню, на Шакальем пару пуль от «Диких гусей» словил. Надеюсь, ваши здешние медики его тут посмотрят да подлечат? Ну вот, я в том и не сомневался.

Ну это я вперёд чутка забежал…

А дальше у нас вот что вышло.

(продолжение следует…)

День 32. Часть 16. Интерлюдия. Мысли вслух о нашем будущем.

День 32

Часть 16

Интерлюдия

Мысли вслух о нашем будущем

— Лично меня сильнее всего беспокоит совсем другой факт.

— И, что же именно?

— Даже если мы соберем ещё сотню-две людей. Даже если их будет полтысячи, тысяча — и все они будут заниматься нашим развитием, все равно наша цивилизация окажется отброшенной назад. Не на годы. И не на десятилетия, к сожалению. А минимум на сто лет, а то и на столетия назад. Даже если сможем сохранить знания той планеты, и будет опыт специалистов, это ж почти ничего не решит. И я ещё раз говорю, если мы в машиностроении сможем закрепится на уровне цивилизации пара, то, практически, во всём остальном мы все так и будем зависеть всю жизнь от «подачек» Устроителей, организовавших этот долбанный Эксперимент.

— Неужели всё так плохо?

— Всё — ещё хуже, чем, даже, можно представить в самом кошмарном сне.

— А поподробнее?

— Медицина. Ни оборудование, ни, тем более, препараты и медикаменты — мы скорее всего никогда сами делать не сможем. Всех типов двигателя — от простых и маленьких электрических, и до внутреннего сгорания любого типа. А о радиосвязи и, тем более, радиоэлектронике я и вообще молчу. Не дай Бог, всё это высокотехнологичное барахло запретят, как запретили оружие, то потом, как только закончатся все его запасы, наше развитие мгновенно рухнет вниз. И это — гарантировано.

— А ещё, вдогонку, тем более, в этом ключе, нужно учитывать боеприпасы, — подключилась Оксана, — если самого оружия, при должном за ним уходе, хватит на многие и многие десятилетия. То, как только закончатся патроны — и это будет окончательно «всё».

— Если ты так говоришь, значит выход придумала?

— Конечно. Уже несколько дней при боестолкновениях мои собирают все пустые гильзы. А в каталоге заказов я чисто случайно наткнулась на пули — всех калибров, типов, видов, моделей, разновидностей, годов разработки и выпуска боеприпаса с ними. И приняла решение в каждый заказ брать их минимум по пять килограмм, и по столько же пороха. И не охотничьего, а стрелкового — там есть и такое, нужно только поискать.

— Ты предлагаешь переснаряжать старые? Так их на много раз не хватит.

— Никто не говорит, что нужно на этом зацикливаться. Но если будет запас всего необходимого, приспособления и оборудование, то оно никогда не помешает.

— Дело. Спасибо — примем к сведению. Но всё равно — что делать с радиооборудованием?

— Брать в запас, — вдруг ответил до того долго молчавший Дед, — и не единицами, а сотнями да тысячами. Всё то, что мы уже используем, и, тем более, то, что только предполагаем применять. А, вообще, не забывать о тех списках, что давал Максим.

— Я о них и не забывал.

— И я тоже — как только получила их на руки, и мне объяснили, зачем всё то мелкое нужно.

— И я о том. Брать до тех пор, пока дают. Халява долго быть не может, по любому, краник хоть где прикроют, — продолжил Федорович

— И сколько же его грести?

— Тоннами. Десятками и сотнями тонн делать запасы «на чёрный день». К тому же, вся эта радиодребедень срока годности не имеет — сколько не будет в запасе, всё равно, рано или поздно, но оно пригодится.

— Не понимаю, о чем это вы? — наконец, собрался с духом, и спросил Котов.

— А! Ты так и не понял?

— Что?

— Наши радиомастера составили солидный список радиодеталей, приборов, инструмента, которыми нужно тарится впрок — на тот случай, если все это обрежут так же, как и оружие…

— Озадачили вы меня, други… Буду думать… Крепко думать. Но в одном я с вам безоговорочно согласен: брать — надо!

Декларация КРО

(по итогам первой организационной встречи Глав русскоязычных сообществ, входящих в его состав)

В самом конце первого месяца нашего участия в Эксперименте на Платформе N5, после встречи на представительном многостороннем совещании глав, было принято судьбоносное решение, определившее всю политику и тактику нашего совместного развития на годы вперед. Что же это за решение?

С одновременной подачи Глав всех основных сообществ, в дальнейшем — учредителей, а именно — Стаса от Победы, Ксюши от Независимости, и Кота от Дома, Маша озвучила предложение о принятии Договора об образовании КРО — Конфедерации Русскоязычных Общин. Тут же его отпечатали на подарке Оксаны — МФУ-шке, привезенной для соседей, и поименно подписали все присутствующие, или представители не явившихся по уважительным причинам, как Ярослав от Руси. И, как только там был прорисован последний завиток на подписи, и всеми дружно произнесены слова:

— Договору о КРО быть!

У всех присутствующих запищали коммуникаторы, и на них выскочило, одинаковое у всех, сообщение:

За впервые заключенное столь масштабное соглашение с начала эксперимента на Забытых Островах — бонус от его устроителей. На выбор организаторов. Разово-вариативно. В вес будущей поставки не входит.

И все, естественно, как только прочли его и осознали, сразу же нажали привычное им

Enter.

Как говориться: и кто бы возражал-то? Таких, среди собравшихся учредителей нового общественно-политического образования не нашлось. Поддержали все! И Учредители с правом решающего голоса, и присутствующие главы и представители всех ассоциированных с КРО сообществ. Ну в самом-то деле — а чего тут возражать? Раз уж с самого «Верха» — благословили.

После «бури, в стакане воды», устроенной всеми присутствующими, заседание продолжилось. И уже присутствующими от будущего КРО — Конфедерации Русских Общин, совместным решением представителей и Глав было принято несколько важных и судьбоносных решений. Каких же именно?

Первое

Было озвучено предложение об организации учебных заведений для получения высшего уровня знаний, таких, как институты — в каждом анклаве. Но это только по личному, и тщательно обдуманному решению их глав. Так как для них, помимо обязательного наличия преподавателей, специалистов соответствующих профильных знаний, нужны будут и большие материальные вливания. Как для постройки самого помещения, так и для оснащения его аудиторий и производственных лабораторий. Правда, при последующем обсуждении трудностей с организацией их, одновременно нескольких, решили, пока временно ограничится одним, только с обязательным общим паевым участием.

Совместная организация Университета, или Академии. (Слегка, правда, чисто для проформы поспорили над названием, но быстро сошлись на нейтральном и всех устраивающем: АЗО или УЗО, где ЗО — это наши Забытые Острова). То есть, учебное заведение, где будут обучаться не только и не столько одни лишь студенты, но в котором также будут проходить и курсы повышения квалификации уже работающие инженеры и научные работники разнопрофильных лабораторий и опытных, да и не только, производств.

Второе.

Но, оставив это на чуть более поздние сроки, решили в первую очередь — организовать школы для детворы. Как более актуальное и срочно-необходимое деяние. А вот для более старшего возраста, училища и техникумы — в категорической форме отказавшись от новомодных хейропских течений, типа колледжа или лицея. И, если, первые все сообщества будут делать каждый себе самостоятельно, соответственно потребности и возможностям, то второе — вполне возможно открыть по одному на несколько общин, с проживанием учащихся в общежитиях при них.

Третье.

Для этого — издать Указ, имеющий силу обязательного Закона для всех участников КРО о разработке и внедрению в производство всего того, что мы пока что получаем лишь через канал. Ну, не полностью всего, конечно же, слишком глобальная задача, а максимально доступного на этом уровне развития нашей промышленности. Не только, да и не столько, создание новых разработок — хотя и их никто не запрещает делать, а, хотя бы, на первое время, повторения уже существовавших на базовой планете. Принять Постановление, в котором указать, что для этого руководством общин выделяются большие материальные средства, так сказать — гранты, как это было в прошлой жизни.

Четвертое.

Не ограничиваться только теми регионами базового архипелага, что нами уже освоены и осмотрены, но и прилагать максимум усилий для разведки более дальних океанских просторов. И делать это не только, да и не столько для колонизации новых земель и расширения своей сферы влияния, но и для поиска уже становящихся очень важными для нас полезных ископаемых.

Так как мы уже почти вышли на тот рубеж, когда одних только находок складов, что устроили Организаторы-Устроители, нам уже мало. Тем более, после неожиданного запрета на оружие, которое мы получили несколько дней назад. Но и в предожидании подобного для электроники современного уровня, что мы что мы вполне можем выхватить, только на основании того, что развитие наше идет столь взрывными темпами.

Всё выше сказанное, позволило нам понять, что Конфедерация наша вышла на следующий виток своего развития. Как человеческого, так и производственного, но только-только лишь начинает виток научного. Ведь до сих пор, всё то, что мы делали в этой сфере, было чисто случайным, ситуативным. Но и — не более того. Даже взять повтор такой простой земной продукции, как радиолампа — обычный, элементарный до безумия диод. Но, даже, для того, чтобы воссоздать его, по словам нашего гуру в области стекловарения Першина, главы Уголка, нужны многие месяцы и месяцы работы в мастерской, которую ещё даже не начали строить.

Пятое.

Обязательная организация вначале простого, общего воинского подразделения, для обучения и тренировки наших ВС — Вооруженных Сил. По-просту говоря — военно-учебного центра (ВУЦ). И, так как, мы, все (участники КРО) расположены посреди морских просторов, то больший упор в обучении делать на экипажи кораблей и морпехов их сопровождения. И через некоторое время открыть военную Академию, где будут проходить свою специализацию все наши действующие и будущие офицеры.

Шестое.

И, как бы это, не основное.

Так как практически уже неделю нам противостоят заклятые «друзья и партнеры» той планеты, такие как САСШ, Британцы, Евросоюз. И вполне реально, что в ближайшем времени к ним присоединятся и другие народы и страны, жаждущие только халявы.

Обязательно!

В срочном порядке организовать курсы обучения и подготовки специалистов службы разведки (СР)– как для последующего внедрения в сообщества, нам противоборствующие, так и для скрытых операций. Вторых, вероятно, нужно в разы больше.

И в обязательном порядке, уже для всех — подготовка специалистов-контрразведчиков как можно более высокого уровня, которые должны заниматься постоянной и тщательной проверкой всего населения наших групп-сообществ. Чтобы не было даже попытки предательства. Вольного, или не вольного. Вторично нам подняться с низов никто из противников не позволит.

На этой ноте и было завершено первое, такого масштаба и размаха, наше собрание.

Размышления Стаса во время первой встречи в верхах.

Когда позавчера, во время встречи с Оксаной, главой сообщества Независимости, обоими нами, и мною, и ею, было предложено встретиться в расширенном формате — всем известным нам руководителям русских общин, для выработки дальнейшего пути всеобщего и личного развития. То мы с Машей, ещё находясь на Базе, передали приказ — срочно разработать эскиз зала для совещаний, и сразу начать готовится для его претворения в жизнь. А сами, уже по пути домой, обговорив всевозможные нюансы будущей встречи, спонтанно решили сделать небольшую, но нужную и важную реконструкцию центральной башни Дома. В дороге мы выработали все необходимые для этого требования, а уже потом команда Паулуса сама разработала необходимый для этого окончательный проект, и всего за полтора суток, ударным трудом, воплотила его в жизнь.

Что же было сделано?

Как мы помним, над основной махиной Дома, в самом его центре основного корпуса, стоит башня в три этажа. Первый и второй — жилые, имеющие по четыре раздельных большие комнаты, а самый верхний, то есть третий, временно был просто пустым помещением, где до сих пор обитали наблюдатели и радисты Метрополии. И все этажи связывались между собой внутренней винтовой лестницей. По этому проекту для них, то есть — наших Кренкелей и Поповых, через несколько дней из дикого камня, на последних остатках строительной смеси, будет срочно отстроена на крыше комната в шестнадцать квадратных метров. С таким вариантом, все заинтересованные в этом деле — согласились, решив что такой площади им вполне хватит. А предыдущее, после быстрого поверхностного ремонта, и было превращено в большую комнату для собраний — к тому же, вдоль его наружных стен, по всему периметру, из металла и дерева, пока так — временно, сделали кольцевую обзорную галерею. Красоты разглядывать, не иначе. Или помедитировать, глядя на море…

Первая, такая знаковая, наша встреча прошла в конструктивном ключе. Были представители всех сообществ, что успешно последнее время контактировали друг с другом. Пришли к нам главы Независимости, Руси, и мы все впервые в живую встретились с Котом, руководителем русско-испанского сообщества, базирующегося на острове Дом. С представителями которого мы успешно взаимодействовали и во время решения вопроса на Изумрудном острове, и немного позже, во время одиссеи у подводной находки затонувших автомашин, что были ими найдены у Юты…

Я вышел на балкон, кольцом опоясывающий башню Совета на уровне зала заседания, и глядя с этой высоты на земли наших Забытых Островов, которые по всему похоже, что станут нашим постоянным местом жительства на всю оставшуюся жизнь, через некоторое время понял — что эта мысль никакого отторжения у меня не вызывала.

Но я уже четко осознавал, что это — только начало. Свой первый шаг над пропастью мы уже сделали, начав это движение давным-давно, ещё в те времена, как только первыми попали сюда. Теперь остается только напрячшись, и уже уверенно, всеми нами — делать второй шаг. И он не за горами, он начнется намного раньше, чем мы даже можем себе представить.

Вот он. Перед нами тот тонкий канат судьбы, по которому мы должны пройти.

И кто сказал, что первый шаг самый сложный? Тот никогда без страховки не балансировал на краю жизни и смерти. Не только своей, но и всего того огромного количества людей, во многом, если не во всем, зависящего от него.

Когда ты встал на канат, и под тобой простирается бездонная пропасть неопределенного будущего, то каждый твой шаг будет как первый или последний. Тут уже как тебе повезет.

Пока удача на нашей стороне.

И мы все еще уверенно движемся вперед.

Главное — ни в коем случае не останавливаться, иначе следующий шаг можно просто не успеть сделать, и даже не заметить, как канат судьбы выскользнет у нас из-под ног.

Но мы этого уже, или же пока ещё, но не боимся. Свой страх мы все оставили в самом начале этого пути.

И теперь мы уже идем. Идем вперед. И не оглядываясь назад, и не смотря вниз.

И вот начинается наш следующий шаг. Шаг, первый шаг, но длиною в целую жизнь…

Развернувшись, я пошел назад в зал, туда, где меня ждали старые друзья и вот только что обретенные верные соратники, которые, я очень на это надеюсь, будут во всем друг с другом едины. И покажут пример для остальных по всем нынешним и будущим нашим свершения.

Эпилог. Неожиданная встреча с людьми. что уже давно населяют Восточный материк.

Эпилог

(Прошла пятая годовщина нашего пребывания в странном Эксперименте Высших сил Устроителей-Смотрящих на просторах Забытых Островов)

Очередной поход поисковых рейдеров далеко на север от последних открытых нами на это время земель. Поступил приказ на дальнейшую проверку морских просторов в тех районах.

Неожиданная встреча с людьми, что уже давно населяют Восточный материк.

И в этот раз вышли уже давно привычным составом: оба старых рейдера первой серии Слава и Заря, и первый наш носитель гирокоптеров Москва. Все они — прошедшие глубокую модернизацию, как для самого поиска, так и для обеспечения дальней воздушной разведки. С ними были также: танкер Тбилиси и транспортно-пассажирское судно Днепр, выполнявшее при эскадре одновременно ещё и вспомогательную, но важную роль плавучего госпиталя. Ну и обязательные четыре отряда наших сторожевых катеров — рисковать большими кораблями, после давней внезапной атаки камикадзе джапов никто не хотел. Ни мы сами, ни генштаб Конфедерации.

Только-только, всего-то с неделю назад отшумели грандиозные празнества во всех общинах, и не только входящих в основной состав КРО, но и их сателлитов. Да, даже, и у всех обитателей многочисленных наших «колоний», как бы кто их не называл официально, праздник такого размаха вызвал огромное воодушевление. На неделю, на целую неделю всему населению был дан общий конфедеративный выходной — и это, притом, что последние три дня были праздничными, и ознаменовались всеобщими гуляниями и шикарно накрытыми столами. Ради этого был даже временно отменен «сухой закон», принятый указом соправителя Конфедерации Оксаны Ивановны.

Тут уже пошли разговоры на флоте, полностью и всецело поддерживающем их, наших правителей — подать предложение в верховный Совет об отмене выборности высшей власти. Как верно говорят, от лучшего хорошего не ищут — а они, и сам Станислав Иванович, и Оксана Ивановна, наши два соправителя, приложили все свои силы и знания, помноженные на огромный опыт своих советников, только для одного. Чтобы все общины, входящие в состав КРО, поднялись на недосягаемую для всех остальных сообществ высоту в развитии. И личности, и общности, науки и производства — да всего полностью. Мы — лучшие. По крайней мере, стараемся ими быть.

На десятые сутки похода пилот того гироплана, чья очередь была сопровождать в небе эскадру, передал — что им на самом горизонте замечены долгожданные признаки суши. И экипажи и ученые, и, даже, обычно невозмутимые морпехи десантной роты — все вздохнули с облегчением. Хотя в море мы и так проводим больше трехсот дней в году, такова уж моряцкая специфика жизни. Но это в густо замешанной каше из скал, редких солидных островов и наиболее часто встречающихся островков и всевозможных мелких островочков основного региона сосредоточения земель Забытых Островов. А вот такое длительное время в пустынном безбрежном океане никто из нас ещё не проводил.

И, нельзя сказать, что мы не были готовы к такому испытанию — один лишь только наш поход к Западному материку чего только стоил! Но там — это не тут. К нему по пути были и уже освоенные нами архипелаги Лагуна и Подскок, и три новых небольших, по пути туда только что нами открытые. Для их изучения и возможного освоения с рейдерами специально шло транспортно-исследовательское судно, с которого были последовательно высаженные специальные осмотровые группы. Да и общее расстояние хоть немного, но, как выяснилось, оказалось поменьше — тысяча семьсот пятьдесят миль против нынешних чуть больше двух. Разница хоть и незаметная на общем фоне, но она, всё же, была. как говорится: «мелочь, а приятно». Хотя, вы, конечно же, понимаете иронию — такие большие цифры разницы мелочью назвать… в общем неправильно это.

После смены уставшего наблюдателя в воздухе мы получили на экраны картинку с его следящих видеокамер — в воздух было поднято судно ДЛРО. Это был не одиночный островок, а уже ставший привычным нам за прошедшие годы очередной микро архипелаг с большим базовым участком суши. И, как будто специально — с нашей, восточной стороны, у него была шикарная закрытая бухта, будущая стоянка для кораблей, что в недалеком будущем будут гарантированно тут базироваться. Открытые нами, и тем более признанные научниками и производственниками земли мы никогда не оставляем без присмотра.

Слава и Заря, обойдя весь периметр архипелага, сделали электронными эхолотами подробную карту дна и глубин, и передали на флагман Москву все данные. И только после этого остальные корабли эскадры получили приказ на осторожный вход в бухту и разрешение для длительной стоянки. А уже через двое суток, когда рейдеры и носитель были в очередном ближнем походе, под вечер локатор Днепра засёк подходящее с северо-северо-востока большое чужое судно. Во избежание возможных неприятностей с этими неизвестными наш танкер Тбилиси превентивно и заблаговременно вышел в открытое море. Ведь возможное, даже самое случайное, попадание в его полные танки при огневом контакте гарантированно уничтожит всех, кто был в бухте.

Сторожевые катера сопровождения, как водные блохи, разбежались перед опасностью в разные стороны и укрылись в подходящих щелях или мелких бухточках. Их пулемёты такому монстру — что слону дробинка. А на транспорте комендоры срочно расчехляли свои орудия, и ракетчики спешно занимались зарядкой своей единственной установки РСЗО корабельного базирования.

Но чаша сия их минула — с подходящего судна пришел вызов. И, что самое главное — на нашем языке, на русском:

— На острове, не мельтешите — мы мирные… Пока нас не затронешь.

— Да и мы, в принципе, самые мирные. Все вокруг уже в этом давно убедились, — ответил кэп транспорта. Он с момента объявления тревоги был постоянно на связи.

— О! Земеля! Русский! — послышалось по громкой в ответ.

— Ну не совсем… Я — Шевченко Степан Семенович, родом из бывшей ранее независимой Украины. А теперь я капитан флота КРО. А вы, добры молодцы, откель сами будете?

— Ух ты! У вас что, деление по государствам есть? А КРО это ваше — что это такое за создание? А мы? Ну-у-у, мы-то — экспедиционное судно Русского Союза, идем от столицы, Замка Россия, в очередной поход к Западному материку.

— Хм? Ну тогда отвечу по порядку. КРО — это Конфедерация Русских Общин, расположенная в локации Забытые Острова, проекта небесных Устроителей, как их у нас называют, Платформа N5, что лежат посреди этого океана на более чем две тысячи миль южнее. А среди нас деления на бывшие земные государства нет, но мы помним — кто и откуда вышел. И к чему дома пришел. А что такое, этот ваш — Замок Россия?

Вот тут-то мы все и испытали «Не„-культурный шок. Оказывается — на их Восточном материке есть множество больших и жизнеспособных анклавов из основных стран мира. А Русский Замок Россия среди них один из самых главных и более всех развитый во всех сферах быта, науки, техники и, конечно, производства.

— И как давно вы уже тут? — задал животрепещущий вопрос Семёныч.

— Да уже как тринадцать лет. А вы сами когда сюда попали?

— Мы-то? — от такого ответа офигели все, что в это время слушали такие интересные переговоры, — да всего две недели назад как отметили пятую годовщину нашего попадания в этот Эксперимент. Мы, по сравнению с вами — пока ещё сущие младенцы. А к новому материку вы давно ходите?

— Да уже лет девять, не меньше.

— Ого! А мы там обитаем и всего ничего — чуть больше четырех. Но до сих пор, кроме своих союзников, никого постороннего не наблюдали.

— Да и мы, в принципе, тоже, до сих пор кроме своей разросшейся колонии и её местного окружения никого не находили.

И, как мы через некоторое время узнали, это было сущей правдой, как ни обидно было это признавать. Но на этом наши радиопереговоры вполне успешно завершились, и все экипажи с нетерпением стали ждать настолько неоднозначных гостей.

К этому времени в котельной подняли давление, и Днепр смог выйти навстречу подходящему судну, или же кораблю — если оно с вооружением. Не думаю, — размышлял его капитан, — что в такой дальний поход они ходили без него. Это было бы совсем глупо.

И вот, только пройдя траверз последнего холмистого острова, как перед ними показался гость во всей своей красе — трехмачтовый большой парусник с прямым вооружением засверкал белоснежным огромным облаком.

— Красота, шикарно как смотрится, — первым отмер третий помощник, и одновременно начальник службы безопасности корабля, лейт Перов, — и, судя по этому виду, с матросами у них всё в полном порядке.

Мы все, стоящие под открытым навесом на верхней палубе надстройки, у капитанской и рулевой рубки, где сосредоточены все приборы контроля и управления и естественно штурвала, прекрасно его поняли. Несмотря на то, что людской состав КРО не просто увеличился, а резко прыгнул в своем количестве за эти долгие годы, мы так и продолжали использовать парусники типа шхун. На скорость косые паруса совсем не влияют, а вот палубной команды нужно в разы меньше. А тут, по всему видно, на эти трудности совсем не обращают ни какого внимания.

— Приветствую вас, гости нежданные, — приветствовал их уже в мегафон Шевченко, — но от этого не менее дорогие.

Уже став на якоря в бухте, вначале друг-друга посетили капитаны и их помощники — кэп гостей пришел на своем небольшом катере на Днепр, а первый и второй замы Семёныча отправились к ним, на Россию. Как знаково было назван корабль гостей. Да-да! Корабль! Уже когда были опущены их паруса, все разглядели и дымовые трубы позади грот-мачты, и довольно большие, но, притом, очень аккуратные орудийные башенки на баке и юте. А также в двух местах у ближнего к нам борта, видимых нами, но немного меньшие, скорее всего с пулеметами — а это значит, что и у другого они тоже есть.

— Нда! Теперь мне понятны слова — что вы «самые мирные». Судя по сноровке расчетов — использовать вооружение приходится часто, и, даже, очень? — задал чисто риторический вопрос кэп гостей, увидя суету бойцов, что обслуживали свое хозяйство после отменённой тревоги.

— Ну-у-у? Соседей много, и далеко не все они нормально относятся к нам, представителям КРО и его жителям. Но не стоит думать, что на всякое недовольство мы сразу открываем огонь на поражение — это оружие, скорее всего, выполняет образ предупреждающей дубинки. «Не тронь нас, и тебя самого никто не обидит» — примерно вот такая его роль.

Разговор-беседа-знакомство проходила в дружеской обстановке, насколько могут быть дружны русские, но из совершенно чужих, незнакомых друг другу, к примеру — городов. Но и мы услышали довольно много нового, о чём даже и не подозревали в своем «медвежьем углу» Платформы. И смогли поразить собеседников своими открытиями и новостями, но уже из мира Забытых Островов. Естественно — и те и другие прекрасно понимали, что выдается информация явно, только лишь, широко доступная, не являющаяся секретной для посторонних.

Но и того, что мы слышали, вполне хватало, чтобы понимать — и наш, и их мир, сообщества-анклавы, или как у нас это были общины, далеко ушли по пути развития от того состояния, что было у нас всех на момент старта Эксперимента. Как своего личного — у них это был огромный мир Замка Россия с ближними и дальними союзниками-соратниками. А у нас — это была махина КРО, состоявшая на данный момент из семи основных общин, что и были в свое время в роли основателей Конфедерации. И более чем трёх десятков их союзников, сателлитов, колоний, что не имели утвердительного и решающего права голоса в Верховном Совете, а могли выступать только в роли советующих. Или же их слова были рекомендательными.

Каким был, к примеру, бессменный ректор военной Академии генерал в отставке Горбатенко Петр Семёнович, с известным всему населению КРО прозвищем — Дракон. Хотя сама Академия и располагалась на отдельном и большом острове, и была функционально обособленной структурой, но её Глава мог, соотнося свой возраст и происходящие вокруг события, только советовать. Но к ним высшее руководство всегда относилось с пониманием и конечно — особым вниманием.

Наша столь затянувшаяся беседа практически подошла к своему финалу, и мы просто сидели в кают-компании, пили чай.

— Капитан, пришла ответная радиограмма с Базы флота, — в этот момент к нам вошел Перов с докладом, — если у земляков есть свободное время — утром прилетит представитель руководства для встречи.

— Нас сильно потрепал шторм, пять дней назад полосой прошедший вдоль обычного курса, и заставивший отклонится так сильно к югу, так что пока будем устранять все поломки и неисправности, с неделю тут точно простоим, — подумав, ответил гость.

— Ну если вы не будете против этого — ведь архипелаг по праву первооткрывателей ваш, — и сразу добавил он.

— Я, честно говоря, увидев прорехи в вашем рангоуте, так и подумал. Тогда они там не будут спешить так сильно, а выйдут на встречу нормальным составом дипмиссии на скоростном судне, — ответил безопасник, — разрешите идти?

— Строго у вас как. Вы что, флотские?

— Конечно! Неужели вооруженный транспорт может быть гражданским? — и тут заработала громкая связь, — Днепр, это командор. Гости еще тут? Мы уже на подходе. Ждите.

— Так вы тут не сами?

— Естественно. Мы с танкером — только корабли обеспечения эскадры. Вот скоро вернется командующий и остальные три рейдера…

— Нехило вы живете, еще пара крейсеров и носитель к ним в придачу, — через время увидев входящих в бухту поразился тот, — теперь я полностью понимаю слова — «самые мирные». Авиация, точнее вертолеты — у вас боевые?

— Нет. Только визуальная разведка, быстрая доставка к месту нужного человека, и есть борт с самодельным ДЛРО. Вооружение на эти крохи с первого дня никто не пытался ставить.

— А что это?

— Это так называемый гирокоптер. Еще на него говорят — автожир или гироплан…

— Мне вот интересно, а почему ни мы вас, ни вы нас — за эти годы ни разу не слышали? — после долгой беседы задал интересный всем вопрос наш командор.

— Даже не скажу. А давай вызовем к нам на консультацию главных судовых радистов, — ответил гость.

Через время, что наши оба Кренкеля провели за специфическим спором, мы все услышали приговор:

— А никто и не мог слышать друг друга. И мы, на Островах, и жители Восточного материка — работали на совершенно разных частотах. Это первое. А второе, и оно самое главное — в Замке Россия их глав-радист только недавно ввел в строй радиостанцию такой мощности, что её можно слышать с Западного материка. До этого они в ней просто не особо нуждались — на старом маршруте есть три островка, где и были смонтированы необходимые для этого ретрансляторы. Да и дальняя связь у них работает только в варианте специально-направленной, так с самого открытия Новых земель повелось в анклаве. А мы, после первых разочарований и попыток найти мощных и сильных земляков-соседей, просто прекратили этим заниматься. Хватало и других забот.

К тому же, судя по отсутствию связи с их базой, этот регион, вероятнее всего, расположен в зоне радиотени. Вот это самая вероятная причина того, что контакт не был установлен ранее.

Прошло всего пять дней, как локаторщиками был замечен спешащий к нам эсминец Конфедерации. Потом была долгожданная встреча полномочных представителей сторон. Беседы. Выяснения позиций по многим вопросам. Попытки заключения договоров, так и не пришедшие к подписанию. Много, много, много чего…

А вот что произошло с нами всеми за все эти, вроде бы, долгие годы, но которые промелькнули в наших судьбах в виде череды одних быстрых мгновений.

Рассказ об эпопее становления русского человека в мире Забытых Островов.