Стас Шпала и проклятие боборотня

Пролог. Стас и Велес

— Все эти славянские мифы, чушь несусветная, — известнейший игровой стример Стас по прозвищу Шпала откинулся на кресле и закинул руки за голову. — Вы только почитайте русские сказки. Главные герои — дураки, причём полные. А злодеи? Кощей, Баба-Яга, Змей Горыныч — по пояс деревянные придурки. С их силой могли бы править миром, но интеллектом не блещут. Вот какие великие мифы были в Греции, Египте, Древнем Риме, у викингов! А на Руси что? Иванушка Дурачок, Колобок да Кикимора. У них Зевс, Один, Ра, а у нас непонятный Велес и Пердун, то есть Перун. Да какая разница, кто их вообще помнит? Ладно, на сегодня стрим закончен, всем споки и адьёс.

Стас выключил камеру и с улыбкой посмотрел на счётчик.

— Почти пятьдесят тысяч зрителей! Нормуль, и это ещё игра говно. Зачем повёлся на эту хрень? — он скривился и зачитал с экрана. — Иван и тайна Кощеева яйца. Название алкоголик выдумал? Хрен с ним. Главное: разрабы бабло перевели.

Стас откинулся на кресле, и в этот момент раздался предательский треск пластика. Спинка с грохотом опрокинулась, а матерящийся блогер рухнул на пол, крепко приложившись головой о стоящую рядом тумбочку.

— Где я? Что происходит? — Стас приподнялся на локтях и, моргая, огляделся.

Вокруг густой туман, что не видно дальше метра и странное свечение сверху. Рядом сухое дерево с сидящими на ветках парой чёрных воронов, а под ним резное кресло, больше похожее на трон.

— Это ещё что?

— Ничего, — раздалось из тумана и появился старик в белом облачении.

Длинные седые волосы, заплетённые в косы, в руке посох и пронизывающий взгляд. Старик сел в кресло, а вороны сразу спустились ему на плечи. На парня уставились чёрные глаза, и Стас невольно поёжился.

— Слышь, дедуля. Я вообще не въезжаю, как здесь оказался. Мне бы такси до дому.

— Поздно уже, смотри, — старик махнул рукой, и в тумане возник экран. В нём была квартира Стаса, компьютер, стол, злополучное кресло и он сам, лежащий возле тумбочки с разбитой головой.

— Достримился, — ехидно засмеялся старик. — Башкой об угол и, как там у вас сейчас говорят — кроссовки надел. Тьфу, блин. Лапти снял? Ботинки подкинул?

— Может, — встрял Стас, — коньки отбросил?

— Точно! Лежишь, кровью истекаешь. Ещё часик и привет Навь.

— Э-э-э, какая Навь? Несмешно. Колись, кто из конкурентов заплатил? Витька Бульдозер? Ирка Безлифчик? Ты что за хрен вообще?

— Вот же современное общество, ни во что не верят, — старик встал с кресла и поднял руки. — Я Велес! Великий бог разгадавший тайны мироздания и приведший мир в движение! Трепещи смертный!

После этих слов над головой старика завертелся мини ураган, а вороны разлетелись в разные стороны. Волосы вздыбились. Посох замерцал, и синий свет разлился по сторонам.

— Э, фокусник, кончай представление. Где камера? Если мне со стрима ничего не перепадёт — засужу!

— Попробуй, умник хренов. В общем так. Я тут с другими богами посовещался и решил на старости лет развлекуху устроить. Будешь испытания проходить.

— Чего?

— Того! Тридцать заданий. Справишься — живым уйдёшь, а не справишься!

Глаза Велеса загорелись жутким огнём, раздался противный треск, и Стас провалился под землю.

— Ай! Мать! Пердун старый! — орал Стас, падая с огромной высоты.

Земля неумолимо приближалась, и когда он закрыл глаза в ожидании жуткой смерти, всё прекратилось. Тело на секунду зависло, и ноги мягко коснулись грунтовой дороги.

— Как так-то? — удивился Стас.

Он осторожно себя ощупал и огляделся. Кроссовки, джинсы, рубашка рядом поле, лес, река, дорога, а на горизонте замок. В остальном ничего необычного, разве что со стороны реки раздавался звук пилы вперемешку со свистом.

— Ладно. Разберёмся! — Стас достал смартфон и поднял над головой, пытаясь поймать сигнал. — Мало ли что там этот хрен наплёл.

Он пошёл на звуки и оказался возле плотины, наполовину перегораживающей реку. На берегу стоял сруб, а возле него очень крупный бобр, размером с невысокого человека, пилил бревно. От увиденного Стас оторопел и даже захотел убежать, но понял, что поздно.

Пила резко замерла, а хвост бобра встопорщился, словно дерево. Животное вразвалочку подошло и бесцеремонно забрало смартфон.

— Дай сюда, дурик. Сам всё равно не разберёшься.

— Это самое, здрасьте, — помотал головой Стас, — а ты кто такой?

— Вяза я, — ответило животное, и парень понял, что это самка.

Её ловкие пальцы бегали по экрану минут пять, а затем она вернула гаджет парню.

— Готово, пользуйся и не задавай глупых вопросов.

— Спасибо, — машинально ответил Стас и уставился на новую иконку в виде древней руны. — «Попаданские миры». Это что ещё за фигня?

— Стандартное приложение, разработанное компанией «Двое из ларца», — забубнила Вяза. — Помогает всем попаданцам легче адаптироваться и не сдохнуть в первые дни. Первый месяц бесплатно, затем один серебряный. Понятно?

— Каким попаданцам?

— В зеркало посмотри и увидишь свеженького. Кто направил?

— Этот, как его, старик такой, с посохом и воронами.

— Велес, значит, — кивнула Вяза. — Открой задания, точно что-нибудь будет.

Стас ткнул пальцем, и раздался девичий голос.

— Первое задание — побывать в замке Кощея. На выполнение двадцать четыре часа. Удачи, красавчик!

— Чего?

— Сразу с козырей зашёл, — присвистнула бобриха. — Первый день и к Кощею. Колись, чем Велеса прогневил?

— Ничем, — развёл руками Стас. — Только сказал, что славянские мифы — чушь несусветная.

— Понятно. Ещё легко отделался, за такое Велес мог и к Змею Горынычу отправить. Ну да ладно. Видишь замок на горизонте? Тебе туда.

— Стоп! Велес, Шмелес! Кощей и прочая хрень! Я в сказке что ли?!

Вяза откинулась на собственный хвост и закачалась как в кресле. Лапы скрестила на груди, а рот изогнулся в усмешке.

— Тяжело разъяснять всяким придуркам куда они попали. Понимаю, что никто не верит. Поэтому слушай. Ты непонятно где и разговариваешь с бобрихой. Вывод?

— Сон? Галлюцинации? Бред?

— Возможно. Но очнуться то не можешь. Вот и решай сам. Ничего не делать — тупо ждать пока проснёшься. Или принять новый мир. Если это сон, то что ты теряешь?

— Действительно, — хмыкнул Стас. Он вразвалочку подошёл к бобрихе и хотел схватить её за хвост, но моментально получил в лоб.

— Ты чего? — потёр Стас вскочившую шишку. — А почему больно?

— Потому что не спишь, а реально попал в сказочный мир.

— Врёшь, а ну ударь ещё раз!

Как оказалось, Вязу два раза просить не нужно. Хвост со свистом рассёк воздух, и Стас улетел в реку.

— Помогите! Спасите! Я плохо плаваю! — кричал он, а бобриха лишь посмеивалась.

— Ну как? Похоже на сон? — Вяза протянула лапу и помогла Стасу выбраться на берег. — Даже не сомневайся — утонул бы в два счёта. Не гневи больше богов, а ступай и выполняй задание.

— Так их тридцать штук будет! — вспомнил парень и схватился за голову. — Я в этих сказках совсем не разбираюсь! Точно — пропаду!

— А смартфон тебе на что, дурик? Википедией пользоваться не умеешь?

Стас моментально встрепенулся и отправил запрос. Как и говорила бобриха, Википедия послушно открылась, как и другие сайты по славянской мифологии. Но в остальном интернет молчал. Больше вообще ничего не работало, только приложение «Попаданские миры», но и в нём лишь вкладка с заданиями.

— Иди уже к замку, — махнула лапой Вязя, — а то задание провалишь.

Стас горестно вздохнул, но не стал возражать. Сухо поблагодарил бобриху и отправился в путь, а всю дорогу читал про Кощея.

Глава 1 Кощей

Замок Кощея, казалось, упирался башнями прямо в облака, и у Стаса аж шейные позвонки хрустнули, когда он запрокинул голову в попытке разглядеть их верх. Чёрные ворота, зубцы, горгульи, шипы — как есть логово злодея из сказок, только весь вид портила светящаяся вывеска «У Кощея».

— Да уж, — почесал Стас голову и крикнул. — Эй! Хозяева! Пустите переночевать путника с дороги!

Раздался противный скрип, и огромные створки разошлись в стороны. А из полумрака возник бледный старик с книгой.

— Царь Кощей приветствует вас в своём заведении. Имя, фамилия, титул. На сколько ночей остаётесь? — спросил он и уставился горящими глазами на гостя.

— Стас Шпала, блогер. Мне бы на одну ночь.

— Вшивый что ли? — раздражённо махнул рукой старик и захлопнул книгу. — Из попаданцев? И денег нет? Пошёл вон, здесь не проходной двор, а элитное заведение!

Ворота резко закрылись, и Стас поморщился.

— Вот тебе и Кощей. А в Википедии другое написано. Пустите! Мне очень нужно! — замолотил он кулаком, и в воротах открылось маленькое окошко.

— Чего тебе, юродивый?

— Переночевать!

— Денег нет — пошёл вон.

— Так я это, — Стас вспомнил старый мультфильм и выпалил. — Могу службу сослужить, отработать всё до копейки.

— Знаю я таких, — скривился в окошке Кощей, — наплетут с три короба, а потом ни Василисы, ни молодильных яблок, нихрена.

— Я не такой! Неужели за одну ночь нужно целый подвиг совершить? Может, дров наколоть или посуду помыть хватит?

— На это слуги есть, а им дополнительно платить не надобно. Но раз предложил, есть одно дельце. Тысячу лет растёт у меня молодильная яблоня. И вот повадилось чудище невиданное по ночам приходить да кору грызть. Если сбережёшь дерево, то и долг погасится.

— Это какое чудище? — переспросил Стас, которому эта затея совсем не понравилась.

— Вот неуч, — вздохнул Кощей. — Сказал же — невиданное. Значит — никто не видел. Ну как, согласен?

Почесал Стас голову да и махнул рукой.

— Только дедуля уговор такой — на одну ночь пускаешь, одну ночь и сберегаю. Ловить твоё чудище не собираюсь, я вообще человек мирный.

— Ишь ты, мирный нашёлся. Вот как увидишь его, так сразу по другому запоёшь.

Кивнул Кощей и повёл нежданного гостя через замок, пока не показалось дерево заветное. Ствол в три обхвата, высоченная, но ни одного яблочка, только цветы. Вокруг стражи немерено. Все в латах кованых, с оружием и огромные, под два метра ростом.

— Здравия желаю Ваше Бессмертие! — грянул хор голосов, и вперёд вышел орк вообще в два с половиной метра. — К обороне яблони готовы!

Глядя на них, Стас чуть заикой не стал. Если такие мордовороты не справились, то у него шансов ноль.

— Ага, — скривился Кощей. — Готовы они. Зачем я вам только плачу? Вчера бежали, что только пятки сверкали. Даже оружие побросали.

— Так мы это…

— Молчать! Вот вам подмога. Будет главным по охране яблони.

Орки опустили головы, а Кощей торжественно повернулся к Стасу.

— Спишь здесь. Если за ночь хоть один новый рубец на стволе появится, в порошок сотру! Усёк?!

— Понял, папаша, — ответил Стас. — А оружие какое-нибудь выдадут?

— У охраны проси. Гуга! — самый здоровый орк вытянулся в струнку и Кощей продолжил. — Окажешь содействие. Латы, оружие, всё что попросит.

Он ушёл, а орки впились красными глазами в Стаса. Не нравилось им, что какой-то человечишка теперь главный. Казалось, ещё секунда и разорвут, но Гуга неожиданно засмеялся.

— Отвечай, что за птица? Какого полёту? Чем богов прогневил?

— Я Стас Шпала! — грозно сощурился Стас и выпятил грудь. Он обоснованно решил вести себя понаглее, а опыта в интернет срачах набрался немалого.

— Чего ржёшь, клыкастый?! Если бы ты с дружками свою работу выполнил, то и меня здесь бы не было. Так что не строй из себя пахана, а помогай. Думаешь, начальство обрадуется, если опять чудище яблоню погрызёт?

— Так я это, — сразу осунулся орк. — Сам рад помочь, но как и чем?

— Для начала расскажи, что за чудище такое? — уселся на скамью Стас и кивком предложил орку сесть рядом.

Гуга послушно опустился и нервно помял топор, что аж древко треснуло.

— Так не знает никто. Как ночь настаёт, приходит «Это» и всё.

— Что, всё?

— Страшно до жути! Оно как из-за стены голову высунуло, как крикнуло, так мы все и убежали! Да что там, — орк наклонил голову и с улыбкой прошептал. — На той неделе сам Кощей решил яблоню охранять, так ночью впереди всех улепётывал.

Почесал Стас голову, призадумался. Но делать нечего, раз уж вписался, то нужно как-то выкручиваться. Лёг на лавку и стал Википедию листать, вдруг что полезноё найдёт.

Солнце уже за горизонтом скрылось. Орки каши приволокли, ничего так — вкусной. Сами поели и Стаса накормили. Сели вокруг яблони кругом, да стали байки рассказывать. Парень рядом пристроился, сидит, уши развесил. Уже как свой стал.

Время быстро пролетело. Звёзды на небе появились, живность ночная забегала, а орки, наоборот, в оружие вцепились, трясутся от страха.

— Спать охота. Долго ещё ждать? — шёпотом спросил Стас, а Гуга с перепугу аж подпрыгнул.

— Всегда по разному, — ответил орк. — Но лучше не спать. С просонья, когда побежишь, убиться можно.

— Как хочешь.

Стас пожал плечами и развалился на лавке. Несмотря на нервное напряжение, он жутко устал, поэтому моментально провалился в сон.

— Полундра!

— Спасайся кто может!

— А-а-а!

Стас заспанно открыл глаза, но ничего не понял. В свете факелов носятся огромные тени, грохот лат, а откуда-то раздаётся протяжное.

— Бу! Бу-у-у! Бу-бу-бу!

Сперва Стас хотел соскочить с лавочки, но обоснованно передумал. Орки бегали как ошпаренные, что вполне могли задавить, и лучше было выждать. Наконец, шум прекратился. Голос последнего стражника затих в дали, и Стас достал смартфон.

В свете фонарика отчётливо показались брошенные топоры, да пики, яблоня и фигура медленно к ней крадущаяся.

— А ну стоять! — рявкнул Стас.

Он пошарил правой рукой по земле и схватил топор. Поднять, правда, не смог, просто за древко держался, но попытался не дрожать.

— Стой, ворюга, а то как дам по башке!

Фигура на секунду замерла, а потом расставила руки в стороны и резко повернулась в сторону Стаса.

— Бу!

— Чего? — помотал головой он и внимательно посмотрел на вора.

А смотреть там было на что. Грудь четвёрка, каштановые волосы, пухлые губки, широкие бёдра и вообще — девушка с обложки журнала, только что не во всяких там «Гуччи», а в меховых шортах и топе.

— Бу, говорю! — не выдержала она его пристального взгляда и покраснела. — Чего пялишься? Не страшно, что ли?

— Нет, наоборот. Ты, тёлочка, ничего так.

— Ты как меня назвал? — в голосе девушки послышались железные нотки, и Стас сглотнул.

— Не обижайся, я просто, эт самое, ну короче. Комплимент это, типа чувиха ты отпадная с буферами улётными.

— Попаданец?! — аж взвизгнула девушка и бросилась на Стаса.

Он икнуть не успел, как оказался заключённый в объятиях, что аж кости затрещали. В глазах потемнело, и Стас с перепугу ударил девушку кулаком. Точне хотел ударить. Она ловко увернулась и взяла руку на болевой.

— Не дёргайся, красавчик. Нам ещё жить вместе.

— Как жить? — прохрипел Стас и, собрав все силы, вырвался из её хватки.

— Обычно жить. И в горе, и в радости, до самой смерти, а то что это я всё одна, да одна.

— Я на такое не подписывался, — спрятался Стас за яблоню, но девушка моментально оказалась рядом.

Стас не растерялся и пулей вскарабкался на самую макушку, откуда с опаской посмотрел вниз. У подножия дерева отчётливо просматривалась фигура со скрещенными руками, а в глазах читалась решимость.

— А ну слезай! — топнула девушка ногой и с лёгкостью подняла топор. — А не то яблоню срублю!

Она замахнулась, и Стас поморщился.

«Сейчас рубанёт! Да за такое Кощей мне точно голову оторвёт! Нужно её остановить!»

— Стой! — закричал он не своим голосом. — Я спущусь, только не кидайся. Давай просто поговорим.

— Ладно, — отбросила девушка топор в сторону. — Ты это, извиняй, если что. Просто уже три года ни с кем не разговаривала.

— Это почему же? — спросил Стас и осторожно спрыгнул. — Тебя как звать?

— Варвара, можно просто Варя, — сверкнула глазами девушка и облизнулась. — А ты красавчик. Как я тебе?

— Улёт, отпад, + 100500 по шкале прекрасности! — выпалил Стас, но на всякий случай чуток зашёл за яблоню. — Ты чего облизываешься? Не ведьма ли какая?

— Не бойся, не съем. Чего теряешься? Подойди и обними меня покрепче.

Стас сглотнул, а в душе выругался. В обычное время он был тот ещё ловелас, но сейчас сдрейфил. Казалось, стоит красавица на всё готовая, а поджилки трясутся.

Зажмурившись, Стас досчитал до десяти и снова посмотрел на Варю. Она никуда не исчезла, лишь подошла ещё ближе.

— Так и будешь столбом стоять? — нахмурилась Варя. — Ты из какого года?

— В смысле?

— Я сюда из 2022го попала, а ты?

— 25го. Так ты попаданка из современного мира! — обрадовался Стас. — Тоже с Велесом поругалась?

— С Перуном, — поморщилась Варя. — Сказала на стриме, что Зевс — это круто, а Перун отстой. С лестницы упала и здесь очутилась.

— Так ты Варвара Краса Большие Буфера! Я же сам тебя смотрел. Самая популярная стримерша России!

— Было дело. Только давно уже здесь сижу. С начала ничего так, всё хорошо шло. Но с шестнадцатым заданием не справилась, и всё.

— Всё?

— Прокляли меня. Теперь по ночам живу и все меня боятся. Даже поговорить не с кем. А ты нет! Это же здорово!

— А днём что? — отступил на шаг назад Стас и протянувшая к нему руки Варя потеряла равновесие и растянулась на земле.

— Ничего, — поднявшись, ответила она.

— Спишь, что ли?

— Не сплю! Там дело посложнее, но ты всё равно узнаешь. Не буду таить — боборотень я!

— Кто?! — выпучил глаза Стас. — Какой ещё боборотень?

— Обыкновенный. Здоровенная такая бобриха. Мы с ней только при переходах общаемся, а так понятия не имею, что она делает. Лишь некоторые привычки переняла. Вот хожу кору грызть и ещё сильная очень.

— Так я её знаю, — догадался Стас. — Вязой зовут. Она мне смартфон настраивала. Выходит, ты с ней одно целое! Вот хохма!

— Не смешно! — отвернулась Варя и обиженно шмыгнула носом. — Вот провалишь задания, и самого в какого-нибудь тушканчика превратят, тогда я посмеюсь!

От такой перспективы Стас поморщился. Будущее рисовалось совсем не радужное, и он с прищуром посмотрел на Варю.

— А ты, значит, пятнадцать выполнила? Не расскажешь, какие и как?

— Вот ещё, мне с этого какой прок?

— Так сама на меня прыгала. Давай так. Ты мне помогаешь с заданиями, а я тебя буду по ночам…

— Не дождёшься, — перебила его Варя. — Я девушка приличная и с первым встречным спать не собираюсь. А где ухаживания, цветы, подарки? Мою красоту заслужить надо!

— Ну и ходи одна по ночам, как пугало! Тоже мне первая бобриха на болоте нашлась!

— Ах ты паразит!

Варя вскочила и бросилась на парня, который едва успел отпрыгнуть в сторону. Пальцы схватили воздух, но она в миг развернулась. Прыжок и снова мимо. Стас пулей залез на яблоню, а снизу раздались удары топора.

— Я тебе покажу бобриха! Ты у меня в раз ласты склеишь! — орала Варя, отсекая огромные куски древесины. — Попаданец хренов!

— Стой! Я обещал, что с яблоней ничего не случится!

Но было поздно. Раздался треск, и дерево рухнуло вместе со Стасом на землю.

— Вот и всё! — отбросила в сторону топор Варя. — Я пошла, а ты сам с Кощеем разбирайся. Вот он поутру обрадуется! Гудбай, недотёпа!

Гордо закинув волосы за спину, она пошла прочь, а Стас с трудом выбрался из-под веток. Весь исцарапанный, но живой. Он быстро оценил масштаб трагедии и бросился вдогонку.

— Постой! Не уходи!

— Это ещё почему? — даже не обернулась Варя. — Я же первая бобриха на болоте, вот и возвращаюсь домой. А ты можешь идти нахрен!

— Нет уж, постой! — выкрикнул Стас и схватил её за руку. — Сама подумай. Если меня Кощей схватит, думаешь, я не расскажу, кто яблоню срубил? Так что-либо убей, либо не бросай!

— Кощей, как и все, меня боится. Не тронет.

— А Вязу? Днём он её в бараний рог скрутит!

Глаза у Вари сразу забегали в разные стороны. Она явно не подумала о таком варианте, а теперь поздно. Её дневное альтер-эго было в страшной опасности, и оставался лишь один вариант.

— Сам напросился, — процедила Варя.

Одним ударом она повалила Стаса на землю. Руки сомкнулись на горле, и через секунду он лишь хрипел.

— Сдохнешь, и нет проблем, — приговаривала Варя. — Уж извини, но так надо. Не надо, он же красавчик. Опять одна будешь. Не твоё дело. Лучше так, чем сдохнуть. Человеком нужно оставаться. Он хоть и придурок, но ничего так. Дятел он. Зато тебя не боится. Всю жизнь потом жалеть будешь. Ты же не убийца.

Гомон слился в невообразимую кашу, и она разжала руки. Стас, хрипя, задышал, а Варя продолжила бессвязно бормотать.

— Чего это с тобой? — чуть отдышавшись, спросил Стас. — Нормально говори.

— Заткнись! — взвизгнула Варя. — Рассвет близко, и Вяза проснулась. Радуйся, она за тебя заступилась. В общем, я тебя из замка вытащу, а ты её днём защищать будешь. Договорились?!

— Договорились.

— Тогда держись. Нужно выбираться, пока силы есть.

Варя подхватила Стаса на руки и пулей побежала прочь из замка.

Глава 2 Баба Яга

Повозка подпрыгнула на ухабе, и Стас открыл глаза. Рядом Вяза в панамке из соломы с хлыстом в лапе, впереди ослик запряжённый, дорога, лес, небо, солнце.

— Очнулся? — ухмыльнулась она. — Как Варя тебя в дом принесла, так сразу вырубился. Потом я появилась. Быстренько вещички покидала и в путь.

— Спасибо, — приподнялся Стас, — за то, что вступилась.

— Ерунда, — отмахнулась Вяза. — Если бы Варя такой грех совершила, то потом бы всю жизнь жалела. Уж поверь, я её хорошо знаю. Она добрая, просто вспыльчивая. Но и ты себя в руках держи. Зачем обзывался?

— А ты откуда знаешь?

— Варя рассказала. Мы когда меняемся, около часа друг с другом общаться можем. Так что всё знаю. И про первую бобриху на болоте, и про предложения непристойные. Смотри у меня, Казанова хренов. Не думай, что раз я тебя спасла, то всегда так будет.

— То случайно вышло, я просто растерялся, — замямлил Стас и покраснел.

— Ну-ну. Поговори мне тут. Возьми, покушай, небось голодный.

Стас кивнул и принялся завтракать. Голод он везде голод, а то что еда непривычная, так то ерунда. Бублик, сметана, ягоды всё натуральное, свежее.

— А куда едем? — с набитым ртом спросил Стас.

— К лесу дремучему, тут недалеко, — ответила Вяза и кивнула в сторону смартфона. — Я посмотрела. У тебя следующее задание — похвала от Бабы-Яги.

— Что? — выпучил глаза Стас

— Нужно, чтобы она тебя похвалила. Ей семьсот лет и вредная очень. Не понравишься — в миг съест. Подумай, как выкручиваться будешь.

Икнул Стас от таких новостей и сразу за смартфон схватился. А там информации немерено, но вся разная. То нога у неё костяная, спина горбатая, кривая и страшная, а то красавица писанная. В одних статьях ведьма злобная, в других дух леса и защитница природы. Ничего не понятно и фиг поймёшь, как с ней поладить, а похвалу позарез получить нужно.

— Приехали, — скрипнули колёса, и Вяза махнула лапой в сторону леса. — Тебе туда. По звериной тропе до поляны большой. Там Яга живёт.

— А ты со мной не пойдёшь?

— Нет, — отмахнулась бобриха. — У Бабы-Яги с Варей сложные отношения. Она к ней ходила, хотела от проклятия избавиться.

— И?

— Яги как раз дома не было. Варя в дверь постучала, а Избушка возьми и испугайся.

— Какая ещё Избушка?

— Обыкновенная — на курьих ножках. Убежала она с перепугу и уже три года где-то бегает. Сам подумай. Яга вернулась, а Избушки со всеми вещами нет. Осерчала сильно. Хорошо, что всех настоев и травок лишилась, а то в миг бы какую пакость наколдовала. Нельзя мне к ней. Слишком опасно, мало ли догадается, что я к этому причастна.

Вздохнул Стас, но делать нечего. Взял подмышку краюху хлеба и пошёл один в тёмный лес. Долго брёл по звериной тропе, пока не показалась поляна с землянкой, покосившейся. Крыша мхом поросла, дверь на честном слове держится, того и гляди отвалится. Рядом колодец, огород небольшой и бабка древняя в платке зелёном дрова колет.

Обрадовался Стас. Это же проще пареной репы, сейчас поможет и похвалу заслужит.

— Позвольте, уважаемая, — засучил он рукава и взялся за топор. — Мигом всё порублю.

— Ой спасибо касатик, спасибо милый, — затараторила бабка. — Есть ещё среди молодёжи порядочные люди.

После таких слов Стас сразу на смартфон зыркнул, но нет. Не появилась ещё галочка, что задание выполнено, простых слов мало. Поплевал на ладошки и принялся работать.

Часа три дрова рубил, аж взмок с непривычки. А потом ещё в поленницу укладывал, что совсем из сил выбился. Сидит на пеньке, отдышаться не может. Хорошо, бабка квасу да щей вынесла, а то совсем бы помер.

— Вот молодец! Я бы сама несколько дней работала, а теперь хоть отдохну.

— Всё нормуль, — улыбнулся Стас и радостно на смартфон посмотрел. — Хотя нет. Слышь, ты меня похвалила, а задание не выполнено. Как так то?

Взглянула бабка на экран и только руками развела.

— Так это Баба Яга должна похвалить. Я тут с какого бока?

— А ты тогда кто?

— Баба Нюра. Живу тут одна в лесочке, ягодками да кореньями питаюсь.

— Да ёж твою медь! — вскочил Стас. — Столько времени потерял! Где теперь Ягу искать? Может, ты знаешь?

— Ой, касатик, — отмахнулась бабка. — Как от неё Избушка убежала, так она сама не своя стала. По лесу бегает и твердит: «Вот найду, кто это сделал — в поганку превращу!»

— Да не хотела Варя, — вздохнул Стас. — Случайно вышло эту сраную Избушку напугать.

— Варя? Какая Варя? — навострила уши бабка, и Стас захлопнул рот.

Понял, что лишнего сболтнул. Расстроился и сразу откланялся.

— Извините, обознался. Я пойду, а вы тут не скучайте. Зверушек, да птичек не обижайте. Совет да любовь, держитесь тут, удачи и хорошего настроения.

Бочком, бочком и в лес. Побежал по тропинке, что есть сил. Дело уже к закату, а ещё Бабу Ягу нужно успеть найти. Совсем расстроился. Вдруг слышит голос странный, словно ребёнок плачет. Остановился, глядь — птичка в траве лежит. То ли больная, то ли раненая.

— Тьфу блин, пигалица несчастная, — выругался Стас и пошёл было дальше, но остановился.

«Я же в сказке, а там всегда герои всякой живности помогают. Может, и мне нужно?»

Вернулся к птичке. Поднял её и встряхнул слегка.

— Слышь, бульон в перьях. Если я тебя спасу, ты мне пригодишься?

Птичка лишь глаза вылупила, да заверещала пуще прежнего. Совсем обычная или просто дурная.

Хотел её Стас обратно положить, но передумал. Сунул в карман и побежал дальше. Пока до края леса добрался, уже вечер настал. Только хотел Вязе крикнуть, что не справился, как глядь, а возле повозки целый отряд из орков. Рать Кощеева подоспела.

Пригнулся Стас и через кусты поближе подобрался. Прислушался, о чём говорят.

— Значит, — раздался грубый бас Гуги, — ничего не слышала, ничего не знаешь, никого не видела?

— Как есть начальник, — ответила Вязя. — Я вообще мимокрокодил. Еду в город, хочу брёвнышко вкусное купить. А что случилось?

— У Кощея яблоню молодильную срубили. За поимку преступника награда в сто золотых. Ты подумай, деньги хорошие. Ведь за пособничество — кара великая.

— Чур меня, — отмахнулась Вязя. — Я с преступниками не вожусь. Кто таков?

— Стас Шпала из попаданцев. Паренёк такой низенький со смартфоном и в одежде чудной.

— Если увижу — сразу сообщу. Удачи вам в поисках. До свидания.

— Да куда ж мы пойдём? — пожал плечами Гуга. — Здесь переночуем. А с утра погоню продолжим. Парни! Привал!

Орки стали разбивать лагерь, а Стас выругался. Теперь к Вязе не подойти и плакало его задание. Целый час просидел, уже солнце почти скрылось. Орки по траве разлеглись, лишь Гуга у костра остался. К Вязе подсел и давай ей что-то на ухо шептать. Бобриха сначала посмеивалась, а потом потрепала орка за щёку.

— Шалун. Подожди тут, мне по своим бобриным делам отойти нужно.

Только скрылась она в лесу, как Стас сразу к ней побежал. Но не успел застать. Лишь услышал звук странный, на вой похожий и вышла ему навстречу Варя.

— Ну как? Похвалила тебя Баба-Яга?

— В том то и дело, что нет! — топнул ногой Стас. — Не было её там, только какая-то Нюра!

— Такая бабка в платке зелёном?

— Ну да.

— Это её праправнучка, — объяснила Варя. — Раз она здесь, то и Баба Яга тоже. Поискать нужно.

— А что меня искать? — внезапно раздалось из кармана Стаса, и оттуда выпорхнула птичка. — Я уже давно здесь!

Перекувырнулась она через себя и обратилась в старую бабку. Глаза горят, волосы вздыбленные, изо рта клыки торчат, а на пальцах когти пятисантиметровые.

— Спасибо тебе, придурок! — засмеялась Баба-Яга. — Наконец-то нашла, кто мне избушку испугал! Ну держись, пакость мелкая! Сейчас я тебя… Бя… Убя…

Внезапно бабка начала икать, её глаза вылезли из орбит, и через секунду понеслась она сломя голову прочь.

— Караул! Спасите! Чудище-страшилище!

Бежала со страху Баба-Яга, не разбирая дороги, и прямо в лагерь орков влетела. Об первого споткнулась, через второго кубарем перелетела, в третьего носом впечаталась и рикошетом в костёр. Во все стороны полетели горящие поленья, да искры.

Забегали орки обожжённые, орут не разобравшись, а Яга из костра выскочила. Волосы горят, одежда горит, как заорёт не своим голосом.

— Ой, горячо! Потушите меня!

Выпучил глаза Гуга, чуть заикой не стал, но помогать не решился. За врага принял.

— А ну дружно, бей вражину! Ура-а-а!

Похватали орки оружие и побежали на бабку. Но она не пальцем деланная оказалась. Как никак, высшая нечисть. Кому когтями по морде дала, а кому и фаерболом влепила. Началась битва великая, что аж земля задрожала.

Смотрит Стас на побоище, только диву даётся. Что делать, не знает. Но вот схватила его за руку Варя и потащила в сторону.

— Хватит глазеть, придурок! Ноги! Они сейчас успокоятся и вместе искать будут. Мало нам было Кощея, теперь ещё Баба Яга! Какого хрена ты ей меня сдал?!

— Так я не знал, не хотел, прости короче, — на бегу ответил Стас. — Что теперь делать? А задание? Повозка?

— Хрен с ней, — отмахнулась Варя. — Вяза не дура, когда превращаться пошла, походный мешок с припасами и вещичками захватила. Теперь главное скрыться. А задание выполнено. Баба Яга же тебя похвалила, так что всё пучком. Вот мало мне было своей бобриной жизни, теперь ещё это. И зачем я только с тобой связалась?

Пол ночи они бежали, пока не попали в заброшенную деревню. Дома стоят старые, покосившиеся. Где крыши обвалились, а где и стены.

Нашли они место посуше, отдохнуть остановились. Варя костёр развела, а Стас припасы достал.

— Как оно вообще здесь живётся? — жуя, спросил он. — С прогрессом что? Правит кто?

— Обычно живётся, — легла на пол Варя. — Древняя Русь, только с магией. От попаданцев вещички есть, типа твоего смартфона. Но тоже на магии работают. Заряжать не надо, и связь непонятно откуда. Правят цари или князья — феодальная раздробленность. Язык непонятно какой, вроде русский, но не старославянский. Современных слов полно, и все их понимают. Даже такие, как интернет и телевизор. Ещё нечисть есть. В основном из славянской мифологии, но и драконы встречаются или те же орки. С людьми мирно живут, даже сотрудничают. Хотя иногда воюют.

— Понятно, — лёг рядом Стас. — А как домой вернуться?

— Не знаю. Может, если все задания выполнишь. У меня не получилось, но я тебе помогу. Вдруг смогу проклятие снять.

— Кстати, о нём. Выяснила что-нибудь?

— Первые несколько месяцев очень старалась, но без толку, — тяжело вздохнула Варя. — Меня все боятся. Не успевала спросить, как убегали, а всяких книг здесь мало. Попросила Вязу разузнать, но…

Варя замялась и поводила пальцем по полу.

— Она не хочет помогать. Боится, что если излечусь, то просто исчезнет. Мы как-то из-за этого поругались. Я в город по ночам иду, чтобы лекаря найти. Она днём обратно уходит. Я целителю письмо пишу. Она следом другое отправляет, что всё уже прошло. Тяжело было. Но сейчас всё по-другому.

Варя похлопала ресницами и провела языком по губам.

— Ведь этим можешь заняться ты. Поспрашивать, разузнать, только Вязе ни слова. А я тебя отблагодарю.

От таких слов Стас аж приподнялся, но Варя жестом указала ему лечь обратно.

— Когда результат будет, тогда и награду получишь. Главное, не пались. Я мало знаю, но боборотней очень не любят. Если узнают, кто я, то пиши пропало.

— А есть такое, что мне про тебя знать надо? — спросил Стас. — Кровь, случайно, не пьёшь? Бобрствование твоё не заразно?

— Проклятие это тебе не вирус, просто так не подхватишь. А кровь не пью. Я вообще мало ем, в основном кору грызу. Вот такая бобриная привычка. Ах, какая вкусная молодильная яблоня была! Аж жалко, что срубила!

Варя мечтательно закатила глаза и клацнула зубами, словно грызёт что-то. От такого зрелища Стас поморщился, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Мало ли обидится ещё.

— Так о чём это я? — пришла в себя Варя. — Ах да, ещё мне сон не нужен. Могу хоть всю ночь ходить. Со временем привыкнешь, а пока спи. Завтра у тебя новое задание, а я только после заката смогу помочь. Так что постарайся сам справиться. Отдыхай.

Стас послушно закутался в плед и быстро провалился в сон.

Глава 3 Домовой

— Что у меня сегодня? — потянулся Стас и заспанно уставился в смартфон. — Помочь домовому вернуться к людям. Это ещё что за задание такое? Он от них ушёл что ли? Где его искать?

Помешивающая кашу Вяза развела лапами и пожала плечами.

— Понятия не имею. Домовые у людей живут, а здесь пусто. Но все задания к местности привязаны, так что где-то тут он обитает.

— К чему привязаны?

— Недалеко от тебя, — объяснила бобриха. — Если за тридевять земель послать, то как за сутки выполнить? Походи, осмотрись. Точно встретишь. А мне некогда, нужно грибов да ягод пособирать. Припасов совсем мало. Больно ты, паразит, прожорливый. Варя ночью коры погрызла и сытая, а на тебя столько продуктов уходит, ужас.

— Так я же мужик, — обиделся Стас. — Много сил трачу и ем соответственно.

— На что ты силы тратишь, дурик. Чуток топором помахал да пробежался, — внезапно Вяза встала в полный рост, упёрла лапы в бока и сощурилась. — Или ты ночью не спал, а свои руки поганые Варе в трусы запустил? Колись гад!

Вид у бобрихи стал очень грозный, а поварёшка в лапах описала дугу и замерла возле носа парня.

— По глазам вижу, что ничего не было, — прошипела она. — Только попробуй её обидеть. В раз башку откручу. Иди уже.

Икнул Стас с перепугу. Только успел сухарик схватить и сразу на поиски отправился. Ходит по заброшенной деревне, присматривается. Но нет никого. Два раза всё обошёл, а на третий не выдержал. Сложил руки рупором и как крикнет.

— Домовой! Выходи! Поговорить нужно! Я тебе, — пошарил Стас по карманам, — сухарика половинку дам!

Разлетелись его слова над всей деревней. А в тишине утренней так громко получилось, что аж птицы лесные замолкли. И послышались отчётливые шаги с кряхтением.

Вышел из-за кустов смородины старичок маленький в шапке набекрень, подошёл к Стасу и не предупреждая, как дал кулаком в живот. Мигом весь воздух из лёгких вышел. Упал парень на землю, ртом шевелит, а сказать ничего не может.

— Тихо, дурик, — прошептал старичок. — Утренняя зорька, самый клёв, а ты шумишь.

Развернулся он и в кустах скрылся. А Стас ещё минут пять на земле валялся. Всё никак в себя прийти не мог. Наконец, поднялся и за старичком пошёл.

Не успел десяти шагов сделать, как лес расступился. Озеро большое показалось. Вода чистая, спокойная, утки да рыбы плещутся. На берегу старичок с палкой на манер удочки сидит, а рядом ведро пустое.

— Как улов? — тихонько спросил Стас и сел рядом. — Клюёт?

— Дурной что ли? — тяжело вздохнул старичок. — У меня даже крючка нет. Так, сижу, на воду любуюсь. Чего надобно?

— Да так. Просто поговорить. Вы ведь домовой?

— Сдурел?! — засмеялся старичок да так громко, что сам себе рот ладонью закрыл. — Тимоха я. Последний, кто здесь жить остался. А все домовые из деревни ушли, она и посыпалась. Крысы набежали, доски погнили. Житья совсем не стало. Собрались люди и в город подались.

— А ты что остался?

— Старый уже, — отмахнулся Тимоха, — и одинокий. Как-нибудь здесь проживу.

— Понятно. А что случилось? Почему домовые ушли.

— А-а-а. Аж тошно рассказывать. Год назад припёрся к нам в деревню хрен иностранный. Европеец, весь из себя павлин размалёванный. Вроде как наши сказки для потомков записывал. А потом давай расспрашивать. Что это вы по ночам стакан с молоком за печку ставите? Мы ему, мол — домового приветить, чтобы порядок был. И начал он нам про дремучие суеверия втирать. Бумагу достал и всё что мы в подношения даём до крошки посчитал. На всю деревню за год аж две телеги хлеба и восемь кадушек молока получилось. Призадумались люди. Что-то многовато. Перестали дары оставлять. Тогда домовые по ночам скрипеть половицами стали, не уснёшь. И снова этот хрен вылез. Вот, говорит, вам обереги по рублю золотому. В миг всю нечисть прогонят. Намалевал во всех избах каракули странные и с тех пор домовых не стало. С начала всё хорошо было, а через месяц хозяйство посыпалось. Мыши, крысы набежали. Урожай в амбарах гнить начал, молоко скисать. Собрались люди и ушли.

Тимоха закончил и тяжело вздохнул, а Стас почесал голову. История интересная получилась, вот только где домового искать?

— А почему вы эти каракули не стёрли? Домовые бы вернулись и зажили как раньше.

— Стыдно людям свои ошибки признавать. Обидно, что столько денег потратили и сами жизнь испортили. Я бы сам всё сделал, но стар очень. Там дело непростое. Нужно в каждом доме над писаниной чёртовой обряд провести, причём до ночи управиться.

Задумался Стас. Если с обрядом поможет, то домовой вернётся, а там и задание выполнит. Хлопнул он по коленям, поднялся.

— Говори, что делать. Сейчас мы эти каракули в миг обезвредим.

Обрадовался Тимоха. Удочку отбросил и достал из кармана горсть шишек еловых.

— Держи. Положишь по одной в каждой избе на колдовство иноземное и скажешь: «Хрен вам рожи европейские, а не земля русская».

— Это что за заговор такой? — взял шишки Стас. — Больше на ругательство похоже.

— На Руси всегда так, — пожал плечами Тимоха. — Пока матом не перекроешь, ничего не работает. Действенный метод, зуб даю.

Не стал возражать Стас, сразу к ближайшей избе пошёл. Через дверь сгнившую внутрь заглянул и увидел на полу фигуру накорябанную. То ли пирамида с глазом в пентаграмме, то ли ещё какая хрень массонская.

Положил в центр шишку и сказал.

— Хрен вам рожи европейские, а не земля русская!

Замерцала сразу фигура светом зелёным. Вылезли из неё отростки на щупальца похожие и в шишку вошли. Стала она меняться, пока не превратилась в шар с глазом на коротеньких ножках.

— И чего тебя не устраивало, — моргнуло существо невиданное. — Жила себе спокойненько, а тут припёрся и порядки наводит!

— А ты кто вообще? — удивился Стас. Он столько про всякую нечисть прочитал, но о такой нигде ни слова не было.

— Плесень я. Зелё-ё-ёная, у-у-у! Трепещи род людской!

— Слышь, чучело мелкое, а ну пошла вон с земли русской! — топнул ногой Стас и указал рукой на дверь. — И без тебя говна хватает, ещё забугорноё припёрлось!

— А где хвалёное русское гостеприимство?

— Во-о-он! Слизь лупоглазая!

Надулась плесень и посеменила коротенькими ножками к выходу. А как только порог переступила, тут её Тимоха лопатой и прихлопнул.

— Есть один! Молоток, парень! Давай следующую вытаскивай и нечего с ней разговаривать. Плесень она и есть плесень.

Кивнул Стас и к новой избе пошёл, где всё повторилось. Плесень из фигуры вылезла, а как на улицу вышла, Тимоха прибил.

Весь день они по деревне ходили. В каждом строении каракули иноземные искали и обряд проводили. Устали сильно, но очистили всё от плесени иноземной. Закончили в избе где Стас с Варей ночевали. Вязы не было, наверное, по грибы ушла, поэтому обряд быстро провели. Прихлопнул Тимоха плесень последнюю, вытер лопату о траву и присел на пенёк.

— Ну всё! — смахнул он пот рукавом. — Сделали благое дело. Спасибо, гость нежданный. Без тебя, во век бы не справился. Теперь жизнь наладится, люди вернуться, ну и я без работы не останусь.

— Люди, без работы, — удивился Стас и посмотрел на смартфон, где появилась галочка о выполнении задания. — Так ты…

— Домовой. Последний кто остался. Я сам не мог в избы заколдованные войти. Всё ждал, что придёт кто-нибудь и поможет. Не зря получается.

— А что сразу не сказал?

— Не доверял. Вдруг ты рожа басурманская? Вот во что ты одет?

— Джинсы, кроссовки, рубашка. Обычная одежда.

— У нас так не ходят. Ну да ладно. Теперь вижу, что свой ты, русский. Может помощь какая нужна? Починить чего? Заштопать? Только попроси.

— Нет, всё целое, хотя, — задумался на секунду Стас. — Можешь информацией поделиться. Не слыхал про проклятие боборотня?

— Чур меня! — испуганно подпрыгнул Тимоха и спрятался за пенёк, что только шапка торчит. — Ты это к чему спросил?

— Просто интересно, — соврал Стас. — Я тут недавно, вот пытаюсь выяснить кого бояться, а с кем дружить.

— Ой беда с тобой, — вылез из укрытия Тимоха. — Нашёл о чём спрашивать. Вот кто самый страшный зверь в лесу?

— Ну волк, медведь, тигр или что там ещё водится.

— Чушь. Бобр самый страшный зверь. Если медведя потревожить, то что будет? Ну придет он в деревню, заломает пару человек, а потом его рогатинами заколют. А бобр не такой. Деревья подгрызёт, что вместо леса одни пеньки останутся. Плотину построит, русло реки поменяет и целый город под воду уйдёт. Сильный, умный и злопамятный.

— А боборотень?

— С ним сложнее, о нём рассказывают, но никто никогда не видел. Только слухи.

— Это какие?

— Что чудище это со змеями вместо волос, и кто взглядом с ним встретится, то сразу в камень обратится. Желудочным соком, что всё разъедает, плюётся, а голосом зачаровывает. Ни копьё, ни меч его не берут и размером он с терем.

— А причём тогда бобр?

— Неведомо, наверное кто-то со страху ляпнул, название и прижилось, — поморщился Тимоха. — Одно известно точно. В стародавние времена пришёл с востока боборотень. Бед натворил. Города после себя пустыми оставлял. Нет разницы человек ты или нечисть, все от него бежали, что только пятки сверкали. Не было управы на чудище поганое и тогда взяли люди и подожгли лес. В том пожаре столько живности погибло, просто ужас, но с тех пор про боборотня ни кто ни чего не слышал.

— А снять такое проклятие можно?

— Так кто ж его знает? — развёл руками Тимоха. — Мой тебе совет. Если встретишь боборотня, то ноги в руки и дёру. Ладно, некогда мне болтать. Нужно избы поправить, чтобы когда люди вернутся, всё в порядке было. А если помощь понадобится, то в любом доме попроси. Я весть среди домовых пущу, все тебе помогут.

Откланялся Тимоха и ушёл. А Стас лёг на пол, призадумался. Всё не выходили из головы слова про боборотня. Неужели действительно настолько страшное проклятие? Варя на вид обычная девушка, а все боятся.

— Чего разлёгся? — раздался голос Вязы и она занесла в избу лукошко с грибами. — Помогай чистить. Нужно до заката успеть и уходить. Лес слухом полнится, все звери обсуждают о битве между Бабой-Ягой и войском Кощеевым. Как бы чего дурного не вышло.

— В смысле? — взялся за нож Стас. — Объединятся и за нами погонятся?

— Хуже, — отмахнулась бобриха. — Между собой биться начнут, а это пострашнее будет. Понимаешь, что натворил? Грядут перемены великие. Нечисть на нечисть пойдёт, а в такой войне весь род людской сгинуть может.

Стас устало вздохнул и стал чистить грибы. Всего пару дней как в сказочном мире, а уже наелся приключениями досыта. Не о таком он в детстве мечтал, когда представлял себя рыцарем в средневековье. Но делать нечего, раз уж попал, то попал.

— Справлюсь! Это же простые задания, как квесты в игре! А я лучший геймер из всех!

— Ты чего вскочил, недотёпа? — остудила его пыл Вязя. — Чисти и не отвлекайся. Лучше скажи, тебе Варя нравится?

— Не, ну она красивая, даже очень. Помню, когда она стримила, ей донаты многотысячные летели. Сам отправлял и не раз.

— Вот дурик. Я ему о духовном, а он о деньгах. Красота она не в сиськах.

— А в чём тогда? — скривился Стас. — Если пощупать нельзя, то что это за красота такая?

— Я тебе пощупаю, извращенец недоделанный! Душу ценить нужно. Характер там, поведение.

— Ты про это. Ну тут сложнее. Варя же с придурью конкретной. Вот зачем на меня прыгала, а потом яблоню срубила?

— Так нужно было с ней поговорить, успокоить, комплиментов отсыпать.

— Я и сказал, что она тёлочка улёт с буферами отпадными.

— Во дурак, — покачала головой Вяза. — Лучше молчи, а то начинаю думать, что зря не дала ей тебя придушить.

Стас надулся и дальше работал молча. Грибы перекочевали на сковороду, а потом в глиняный горшок. Бобриха быстро собрала вещи и протянула парню мешок заплечный.

— Уходим, скоро Варя появится. Лучше где-нибудь в лесу обратиться. Да и рать Кощеева поиски не прекратила. Могут и нагнать. Так что поешь в дороге.

Кивнул Стас и пошёл вслед за Вязой.

Глава 4 Кот Баюн

— Выяснил что-нибудь? — спросила Варя после обращения.

— Так, ерунду всякую, — вздохнул Стас. — Домовой мало что знает. Рассказал, как давным-давно на востоке боборотень объявился и его люди победили.

— Тогда пошли, — Варя посмотрела на звёзды и махнула рукой влево, — на восток. Может, кто что вспомнит. Хотя бы до полуночи пройдём, а там уже отдыхать ляжешь. И вообще, — упёрла девушка руки в бёдра, — начинай днём спать, а ночами бодрствовать. Я с тобой связалась, чтобы одной не оставаться, а ты дрыхнешь! Идём до утра!

Вздохнул Стас, но промолчал. Раньше, во время стримов, он мог сутками не спать, но тогда лишь в экран пялился да мышкой клацал. А сейчас весь день на ногах. Жалеть стал, что мало времени спорту уделял. Тяжело ему приключение давалось, даже до полуночи не дотянул, как совсем выдохся.

— Ладно, — подхватила его на руки Варя. — Понесу тебя, дурика.

— Нет! — попытался соскочить Стас, которому стало стыдно, что его девушка тащит. — Я сам!

— Не рыпайся, — прижала его Варя покрепче. — Мне не тяжело. Всё же быть боборотнем круто. Еды почти не нужно и силищи немерено. Идти всё равно по ночам придётся. Вяза на своих лапках совсем к путешествиям неприспособленная, а повозку просрали. Э-э-эх, всегда мечтала, чтобы меня парни на руках носили, а оно вон как вышло.

Стас и слова сказать не успел, как она резво побежала по ночной дороге, что только пыль столбом. Через поле, через лес, по мосту через реку, даже в какое-то поселение забежала, где напугала целующуюся на лавочке парочку.

— Ладно, хватит на сегодня, — остановилась Варя возле раскидистой сосны. — До рассвета пара часов, поспи, а там уже задание появится.

Расстелил Стас плед и моментально вырубился, а как проснулся, сразу смартфон схватил.

— Выжить в бою с Котом Баюном. Это мне с ним драться придётся? А где его искать? И как победить?

Осмотрелся Стас, а рядом нет никого. Дорога пустая, Вяза куда-то ушла, один одинёшенек. Открыл он Википедию, полистал описание.

— Живёт в дремучем лесу, где ни птицы, ни зверя нет, а голосом усыпляет. Странная зверюга, но раз задание выпало, значит, где-то рядом.

Ещё раз посмотрел Стас по сторонам, да и заприметил ели чёрные. Стоят, словно горевшие, как есть место гиблое.

Пожал плечами парень и пошёл Баюна искать. Идёт по лесу, бублик грызёт. В оба глаза смотрит, зверя выискивает. Уже солнце в зенит встало, а его всё нет и нет.

Устал Стас. Сел на бревно трухлявое, припасы разложил. Грибы жареные уплетает да с фляги водой запивает.

— Да уж, — внезапно раздался рядом голос. — Совсем беда. Колбасы нет, сметаны нет, тоска зелёная.

Обернулся Стас, а в его мешке кот копается. Даже не кот, а котище. Поменьше Вязы, но всё равно здоровый. Шерсть чёрная, когти железные, а взгляд пронзительный и какой-то гипнотический.

— Баюн! — обрадовался Стас. — Ты то мне и нужен.

— Это ещё зачем? — спросил кот. — Мне вот ты и нафиг не сдался. Пожрать у тебя нечего, мозгами не блещешь. Какой дурак в лес гиблый один пойдёт? Так что гудбай.

Развернулся он и уже хотел уйти, как Стас закричал.

— Стой! У меня это, как его. Вызов тебе бросаю. Давай биться!

— Серьёзно? — кот выпустил пятисантиметровые когти, а из его лба вылезли рога, как у быка. — Драться он собрался. Посмотрим, из какого ты теста.

Крутанулся Баюн на месте, сразу в пять раз больше стал. Голова с рогами, клыки с полметра, на кончике хвоста пика железная, ещё и огнём из пасти полыхнул.

— Зажарю и съем! — заорало чудище, что аж с ёлок арбузы попадали. А один точно Стасу на голову упал. На части раскололся и побежали во все стороны семечки на маленьких ножках.

— Это что такое? — заморгал Стас и схватился за шишку. — Какого хрена тут творится?!

Но не осталось времени думать. Прыгнул Баюн в атаку, когти выпустил, точно бы разорвал. И дал парень дёру, что только пятки сверкали.

— В клочки порву! — орал вдогонку кот. — Биться он собрался. Ишь ты, богатырь сраный!

Минут десять Стас бежал, запыхался совсем. Остановился, дыхание перевести. Лёгкие сжало, в горле печёт, по сторонам посмотрел и увидел автомат с газировкой.

— Б-р-р, — замотал Стас головой. — Откуда это в лесу?

Подошёл поближе, а там кока-кола, пепси, спрайт, квас, всего полно, только покупай. Пошарил Стас в карманах, а денег то нет. Расстроился, но тут увидел камеру и значок «Фейс айди». Обрадовался, кнопку с минеральной водой нажал и в объектив посмотрел

— Ну ты даёшь, — раздался из автомата голос. — С такой рожей, а туда же. Когда последний раз в зеркало смотрелся, дурик?

— Не понял? — заморгал Стас. — У меня оплата лицом подключена.

— Так то лицом, а у тебя рожа тупая. Пошёл вон!

Выдвинулись из автомата руки-ноги, Стаса схватили, развернули и хороший такой пендаль отвесили. Полетел он ласточкой над елями да соснами. Рядом птички разные крыльями машут, единорог с дельфином в карты играют, хрен пойми что происходит. А главное, внизу Баюн бежит. Голову вверх задрал и как заорёт.

— Сейчас свалишься и точно съем!

Испугался Стас участи страшной, руками с перепугу замахал и даже чуток в воздухе завис. Но всё равно упал, только что успел за верхушку ели схватиться.

Висит на ней ни жив, ни мёртв со страху, а снизу рёв раздался и скрежет зубов. Закачалось дерево, видать, Баюн трясти начал.

— Спасите! Помогите! Мамочка! Ой-ё-ё-ё-ёй! — вцепился в ветки парень.

А ель ещё сильнее наклонилась, вот-вот треснет. Совсем Стас обезумел. Глаза закрыл, молитву шепчет.

— Отче наш, не помню дальше! Но прости, спаси, сохрани! Это же какой-то кошмар! — выкрикнул он, и как озарение к нему пришло. — Точно! Кот Баюн же усыпляет! Вот почему такая дичь творится! Это сон! Причём мой сон! Значит, я здесь главный!

Отпустил Стас ель и на землю шмякнулся. Поднялся, отряхнулся, а Баюн уже тут как тут. С клыков слюна капает, хвост встопорщил, вот-вот кинется.

— А ну стоять! — рявкнул Стас, и кот удивлённо залупал глазами. — Что, ссыкло?! Не можешь по-честному?! В сон меня погрузил, а по-настоящему биться зассал?!

— Ишь ты, — ухмыльнулся Баюн. — На слабо взять решил? Ну давай, сразимся на равных. Условие честное. Ты себе оружие выбираешь, я себе.

— Это как?

— Очень просто, — объяснил кот, — мы во сне. О чём ни подумаешь, всё появится.

— А если я танк представлю?

— Да пожалуйста. Только ты же им, дурилка картонная, управлять не умеешь. Хоть раз в жизни что-нибудь, кроме ножа держал? И не надо мне про армию говорить. Всю службу полковой газетой занимался. Два раза из автомата стрелял и всё промазал. Так что подумай хорошенько. Только то, что реально существовало, заказать можно, и советую атомную бомбу не брать. Кодов активации не получишь. А в остальном — всё, что пожелаешь. Хоть базуку, хоть копьё.

Почесал Стас голову. Дело то не простое. Ошибаться нельзя.

«Он же кот, а какое против кота лучшее средство? Не собаку же заказывать. Думай, дурья башка!»

— Начинаем! — внезапно рявкнул Баюн. Он как раз из монстра обычным котом стал, а теперь подошёл к Стасу, заглянул в глаза и усмехнулся. — Спина к спине, расходимся на десять шагов, появляется оружие, на три оборачиваемся. А дальше битва славная. Кукушка считать будет.

Кивнул Стас, всё как велено сделал. Стоит, оружие заветное в руках сжимает, а по спине пот холодный течёт.

— Раз.

— Два.

— Три!

Обернулся резко Стас и кнопку нажал. Побежала по земле точка красная. В зад вперёд, туда-сюда. Взглянул на неё Баюн и аж огнемёт из лап выронил.

— Это что такое? Ты серьёзно? Думал я как тупой кот за лазерной указкой бегать буду? Совсем уже с катушек съехал?

— Так я тут, просто, ну, а что? — замямлил Стас.

— Тьфу блин, — в сердцах выругался Баюн. — Аж давление подскочило. Такая хорошая битва могла получится. Пулемёт наколдовал бы или ещё какую фиговину. А ты?

— Извини, давай ещё раз.

— Да пошёл ты. Живёшь тут один в лесу дремучем, скучаешь. Даже поговорить не с кем, а потом приходит вот такой вот хрен и ещё сильнее настроение портит. Даже убивать тебя расхотелось. Вали нафиг отсюда!

Хлопнул Баюн лапами, и сразу всё вокруг поплыло. Открыл Стас глаза, огляделся. Рядом бревно трухлявое, припасы разложены, а кота и след простыл.

— Фу-у-ух. Вот так задание. Еле выжил! Нужно возвращаться.

Собрал Стас вещи и обратно к Вязе побежал. Она как раз его заждалась. Даже скандал устроила.

— Ты куда пропал? Я ему бруснички собрала, а он вжик и испарился. Вот же Варя связалась!

— Задание выполнял. Всё пучком сделал.

— Ладно, прощаю. До заката ещё долго, пошли в город, там заночуем.

— А не опасно?

— Сам же хотел на восток идти, — пожала плечами Вязя. — А восточнее Мурома городов нет. Только басурмане всякие.

Кивнул Стас и пошли они дальше. Вскоре стены городские показались. Высокие, с башнями и воротами огромными. Люди туда-сюда снуют, повозки ездят. Жизнь течёт. На первый взгляд — обычные древние славяне, но кое-где странности попадались. То телега без коня едет, то у всадника шлем мотоциклетный на голову надет.

Подошли путники к воротам. А там стража стоит, копьми трясёт.

— Вот, пожалуйста, — показала Вяза бумажку исписанную.

— На долго в Муром? — придирчиво осмотрел её стражник и повернулся к Стасу. — Что глазами лупаешь? Документ предьяви.

— Так нема у меня, — замялся Стас, а бобриха его локтём в бок пихнула.

— Смартфон покажи, рожа необразованная, — шепнула она.

Вытащил Стас гаджет и стражнику предъявил.

— Попаданец, — ухмыльнулся тот. — Если мастеровой, то сходи к ремесленникам, к летописцу ещё загляни. По заданию или так?

— На сегодня выполнил. Завтра появится.

— Ну смотри. Если какую пакость задумал сделать, быстро голову на пику насадим. Проходите.

Расступились стражники и вошли Вяза со Стасом в город. Первым делом торговые лавки стояли. Пряники да рогалики, мёд да квас. Затем шмотки разные, а под конец уже посуда с самоварами.

Вяза сразу лапы к платочкам протянула. Стоит, примеряет. Торговка вокруг юлой въётся, тавар расхваливает.

— А вас не смущает, — неожиданно для самого себя ляпнул Стас, — что с бобрихой разговариваете?

— Не обращайте на него внимания, — смотрясь в зеркало, сказала Вяза. — Он у меня немножко дурачок.

А торговка головой покачала и только руками развела.

— Мил человек, сейчас таким не удивишь. Кого только за жизнь не видела. Да что там говорить. В Новгороде медведь князем был. Ну уродилась она такой, что теперь — не человек, что ли?

Не стал Стас спорить, здешние порядки обсуждать. Пока Вяза торговалась, в сторону отошёл, прочие товары рассматривать стал.

— Слышь, ты, — внезапно раздалось из тёмного пространства между лавками. — Да, ты. Попаданец, сюда иди. Заработать хочешь?

— Заработать? — навострил уши Стас. Он пока о деньгах не задумывался, но всегда их любил. И чем больше, тем лучше. — А что надо?

— Просто расскажешь о своём мире, какие штуковины есть, что как работает, — показался на свет мужик с бородой до пояса. — За каждый хороший сказ, рубль золотой.

— Не нужен он вам, — подхватила Стаса под руку Вяза. Она была в новом платке и с корзинкой в руках. — Толку ноль, зря деньги потратите.

— Из неучей, что ли?

— Хуже, блогер игровой.

— Да ну нафиг! — выругался мужик и от досады ногой топнул. — Я как услышал, что попаданец пришёл, через весь город бежал. А тут. Тьфу, блин! Стыдно таким быть, товарищ, нет ни какой пользы рабочему классу!

Мужик, ругаясь, ушёл, а Стас почесал голову.

— Что это с ним? И почему с меня толку ноль?

— Потому, — потащила его Варя к постоялому двору. — Ты пойми. Древняя Русь, технологий совсем нет, вот и радуются местные, когда кто-то из будущего появляется. Вдруг чего интересного расскажет.

— Конечно! — обрадовался Стас. — У меня же образование! Я столько знаю! Могу…

— Вот умора. Ну давай, поделись знаниями.

— Сейчас, дай подумать. Во! Двигатель внутреннего сгорания. Там коленвал вращается за счёт сжигания топлива, поршень туда-сюда и поехали. Я даже начертить могу!

— А дальше что? — засмеялась Вяза. — Из чего его собирать? Из берёзовых чурок и еловых шишек? Знаешь, сколько здесь такой писанины? Воз и маленькая тележка! Нельзя от кузницы к заводу перескочить. Наука постепенно развивается.

— Но чем-то я могу помочь.

— Ой, беда с тобой. Был тут у них попаданец. Инженер, Миха-мастер прозвали. Всё своими знаниями кичился. Сначала у него всё хорошо шло. Печатный станок сделал, прищепку изобрёл. Даже велосипед. Но ездить на нём нормально не получалось. Дорог нет, резины на покрышки нет, колёса деревянные ломались, а железные тяжёлые и гнулись. А Миха не унимался. Всё про чудо технологии рассказывал и пошёл к Владимиру — князю Киевскому. Так, мол, и так — паровой двигатель. Князь обрадовался, он то думал что-то вроде волшебного коня получить. Денег выделил, подмастерьев. Целый год Миха работал, но собрал из того что есть агрегат заветный. Весь город пришёл на запуск смотреть. Угля в топку подкинули, раскочегарили хорошенько. Он даже запустился, но на клёпках кованных котёл долго не продержался. Рванул так, что народу немерено полегло. Миху за обман в бочку засунули и в реку выкинули.

— Понятно, — икнул Стас, — но я ведь могу науку продвинуть.

— Это какую? Считать и так умеют. Химии, физики сам толком не знаешь. География не годится. Здесь вообще Земля плоская, и это научно доказанный факт. Даже небесный свод есть. Хотя подумай. Может, какую мелочь изобретёшь. Михиными прищепками до сих пор все пользуются и нахваливают.

— Ладно, убедила. А что это за мужик был? И почему так странно разговаривал?

— Глава гильдии ремесленников. А говорит так, потому что нахватался глупостей из манифеста РПР.

— Откуда?

— РПР — Рабочая Партия Руси, — объяснила Вяза. — Лет двадцать назад появился попаданец прямо с начала вашей Октябрьской революции. Начал втирать всем про эксплуатацию рабочего класса, коллективизацию и прочее. Сначала на него никто внимания не обращал, а когда спохватились, уже во всех гильдиях газеты революционные были. Долой князя и так далее. Повесили его за бунт, а манифест остался.

— Значит, и основы права не стоит рассказывать.

— Вот-вот, не доросло ещё общество для демократии. Хотя некоторые князья любят по современным нормам править, но только пока это их хотелкам не противоречит. Пришли.

Взглянул Стас на здание. С виду обычный постоялый двор, как в играх, только доски с заданиями не хватало. Даже расстроился сначала, а потом вспомнил, что у него свои в смартфоне.

— Б-р-р-р. Что-то я загоняюсь.

— Причём сильно, — кивнула Вяза и бросила подбежавшему мальчишке монету. — Комнату на двоих и не беспокоить. Я пока ещё поброжу, а ты быстро спать. До заката ещё три часа. Как раз отдохнёшь, а ночью с Варей общаться будешь. Негоже ей одной скучать.

— Ты, смотрю, за неё сильно переживаешь.

— Разумеется, мы же одно целое. Я давно уже боялась, что она от одиночества с ума сойдёт. Так что смотри у меня.

Стас кивнул и послушно пошёл в комнату.

Глава 5 Алконост

— Пошли гулять! — схватила Варя заспанного Стаса за руку и потащила к выходу. — Ночь, звёзды — красота! Ты меня вообще слышишь? Проснись, сурок зимующий.

— А это, — зевнул Стас. — Ты же всех напугаешь.

— Ночь уже. Все спят. Чтобы испугаться, меня увидеть нужно или услышать. Платок накину и молчать буду. Пошли!

Пожал Стас плечами, смартфон в карман сунул, и пошли они по городу. Долго бродили. Варя его под руку взяла, идёт, вздыхает.

— Пока сюда не попала, даже не задумывалась о жизни. Только стримы, лайки, подписчики. На износ в экран пялилась. Марафоны многодневные устраивала. Главное и денег уже хватало. Но нет, всё мало. А сейчас нет ничего за душой, ни кола, ни двора и не хочется.

— Понятно, — пожал плечами Стас. — А мне всего хочется: подписчиков, лайков, просмотров. Вот вернусь и такой стрим забабахаю! Донаты полетят…

— Вот ты, — надулась Варя. — Я ему душу изливаю, а он о деньгах. Какой в них толк? Сколько на счету лежало, когда сюда попал? Помогли? О хорошем нужно мечтать.

— Так деньги это хорошо, — ляпнул Стас, но, взглянув на Варю, быстро поправился. — Я говорю: деньги хорошо, но лучше простое человеческое счастье. Чтобы заветные желания исполнялись. Вот ты о чём мечтаешь?

— Увидеть солнце.

— Что?

— Солнце, дурик. Я уже столько лет в темноте живу, что забыла, как оно выглядит. Почувствовать тёплые лучики на коже, пробежаться по цветущему лугу. Жизнь хочу обычную!

Последние слова Варя выкрикнула, и в ближайшей избе раздались странные звуки. Послышался звон посуды, шум переворачиваемой мебели. А потом открылась дверь, и на улицу выбежало целое семейство. Мужики, женщины, дети, человек десять, а то и больше.

— Чудище-страшилище! — заорали они разом и бросились врассыпную.

— Вот блин, — посмотрела им в след Варя. — Похоже, меня услышали. Возвращаемся, пока весь город на уши не встал.

Она закуталась в платок, и Стас повёл её обратно. Не успели ста шагов пройти, как стражники появились. С факелами, топорами трясут и рожи злые.

— Стоять! Кто такие?!

— Да чтоб вас, — выругалась Варя и откинула платок. — Бу-у-у!

Побросали стражники оружие и в миг, как зайцы, по подворотням разбежались. Кругом крики, топот, ещё и колокола зазвонили. Совсем дурдом начался.

— Поэтому я городов и сторонилась, — махнула Варя рукой в направлении постоялого двора. — Забираем вещи и валим отсюда.

До цели пулей домчались, но войти не получилось. Во дворе люди стоят, во все стороны смотрят, не поймут, что происходит.

— Жди здесь, — сказал Стас. — Один пойду. Мол по ветру вышел, а тут шум гам. Вещи заберу и вернусь. А ты тихо тут.

Он приложил палец к губам и, скрываясь в тени, пошёл к зданию. Возле ворот выпрямился, а зашёл уже с гордо поднятой головой.

— Что повыскакивали? — обратился Стас к толпе. — Как будто ни разу стражники волков не гоняли.

— Каких ещё волков? — переспросила бабка с крючковатым носом. — Отродясь их в городе не было.

— То есть этих, как их там — химер или грифонов. Такие твари с крыльями. С неба прилетели и попытались несколько человек загрызть. Но не волнуйтесь. Доблестная дружина уже порядок навела. Слава князю Муромскому!

— Слава князю, — раздался неуверенный хор голосов.

Люди переглядывались, пожимали плечами, но особо не расспрашивали. Всё равно ничего не понятно, и шум уже стих. Разбрелись по комнатам, а Стас в свою забежал. Не успел мешок схватить, как вновь крики раздались.

— Здесь строиться! Держать оборону, молодцы!

Выглянул Стас в окно, а во дворе воинов немерено. Копьями ощетинились, щиты в землю упёрли, как будто нападения ждут.

— Уважаемые, — подбежал к ним Стас. — Мне бы пройти.

— Нельзя, — отмахнулся десятник. — В городе опасно. Пройдите в свою комнату.

— Очень нужно!

— Не положено. Согласно инструкции, в случае нападения все постояльцы должны оставаться в комнатах. Не волнуйтесь, у нас лучший ЧОВ в городе.

— Что?

— Частный отряд витязей. Мимо нас и мышь не проскочит.

Расстроился Стас. Силой прорваться не получится, а Варя там одна осталась. Хотел уже вернуться и с другой стороны через забор перелезть, как услышал лай, да топот. Шею вытянул, а мимо целая свора собак огромных промчалась.

— Отлично, — ухмыльнулся десятник. — Князь личных волкодавов выпустил. Эти твари любого врага остановят.

Испугался Стас за Варю, ведь простые звери её не боятся. Бросился через строй, но сразу в лоб кулаком получил и сознание потерял.

— Очухивайся, попаданец, — ударил Стаса по щекам воевода. — Сейчас ответ держать будешь.

Открыл глаза Стас, огляделся. Вокруг зал огромный, людей немерено, рядом жлоб здоровенный, а впереди кресло резное и мужик в латах золочёных, на нём восседающий.

— Что ж это ты, проходимец, такое зло учинить захотел? Я тебя в город пустил, обогрел, накормил, а ты вон что задумал?

— Отвечай князю! — отвесил жлоб Стасу затрещину, что тот кубарем покатился и перед креслом распластался.

— Так я это, — почесал он шишку. — Ничего не задумывал. Законы чту, а все наговоры на меня, это просто от зависти. Какие ваши доказательства?

— Может, тебе ещё адвоката предоставить? — засмеялся князь. — А что? Развлечёмся, господа бояре.

Хлопнул он в ладоши и вынесли слуги три стула. На первый Стаса усадили, на второй дьяк бородатый сел, на третий жлоб в кольчуге.

— Прокурор, адвокат, а я судьёй буду. Начинаем.

Дьяк сразу к Стасу повернулся, подмигнул и прошептал.

— Вячко я, адвокат. Не горюй — прорвёмся, всё отрицай. Не был, не видел, не знаю. Усёк?

Кивнул Стас, а жлоб встал и молвил.

— Великий князь Дмитрий Муромский, почтенные бояре. Значит так. Припёрся вчера этот хрен в наш город, после чего события странные происходить начали. Ночью чудище неведомое объявилось, погром устроило.

— Возражаю! — вскочил Вячко. — С какого бока мой подзащитный к этому отношение имеет? Вчерась народу уйма в город приехало, может их всех арестовать?

Обрадовался Стас, адвокат нормальный попался, точно отмажет. А князь бровь приподнял и сурово на прокурора посмотрел.

— Так это, — продолжил жлоб. — Установлено, что на момент появления чудища, он на постоялом дворе отсутствовал.

— И что с того? — хмыкнул адвокат. — Ну вышел во двор воздухом подышать. Нельзя что ли?

— Так он ещё, когда шум начался, пытался с постоялого двора убежать.

— Испугался и побежал. С кем не бывает?

— На охрану кинулся!

— Впотьмах не разглядел!

— На нём одежда чудная!

— Свободное княжество, каждый носит то, что хочет!

— С ним бобриха была, где она?

— Убежала со страху. Баба, что с неё взять? И вообще, у неё спроси. Ты же воевода, вот возьми и найди. Нечего невинных людей хватать. Требую освободить моего подзащитного за отсутствием состава преступления!

— Я тебе сейчас бородёнку вырву! — позеленел жлоб и едва не бросился на дьяка, но князь хлопнул в ладоши.

— Цыц! Хреновый из тебя прокурор. Ты парня почему схватил?

— Подозрительный очень. У меня нюх на таких.

— Нюх к делу не пришьёшь. По существу говори.

— Этот гад хочет собственность княжескую украсть! — поднял голову прокурор. — А именно — похитить диво-дивное Алконоста!

— Да ну? — аж привстал князь. — Доказательства?

— Пусть своё бесовское устройство включит и задание покажет! Оно с утра пиликнуло. Я сам видел!

Икнул Стас от услышанного. Про задание совсем забыл. Смартфон достал, вкладку открыл, а там — освободить Алконоста!

— Вот! Всё, как я говорил! — вырвал гаджет воевода и всем собравшимся продемонстрировал. — Пригрели змею за пазухой!

— Ирод! Падлюка! Казнить проходимца! — разом загалдели бояре, а Стас совсем пал духом.

— Ишь ты! — встал князь и вынул меч из ножен. — Я, значит, за тридевять земель за Алконостом в поход ходил, три месяца его ловил, а он освободить задумал? Повелеваю — голову с плеч!

Стас пикнуть не успел, как схватила его стража и к выходу поволокла. Уже с жизнью простился, но тут раздался крик Вячко.

— Стойте, люди добрые. Негоже судить без вины!

— Сдурел? — рявкнул воевода. — Вот улика, вот преступник. Быстренько башку отрубим и порядок.

— Так задание только утром появилось! — ткнул дьяк в экран. — Мой подзащитный понятия не имел, что ему боги уготовили. Они сами знаете какие. Могли что похуже приказать сделать. А он ничего не успел, и даже не пытался, спокойненько без сознания валялся. Вины нет.

— Хорошо излагаешь, — сел князь на трон и задумался. — Значит так. Парня в темницу. Пусть до завтра посидит, а как задание выйдет, то вышвырнуть из города. Моё слово твёрдо!

Отвели стражники Стаса в подвал и заперли. Сидит, в себя прийти пытается. С одной стороны, рад, что жив остался, с другой, боится задание провалить. Ещё и за Варю переживает.

Время быстро прошло. В обед каши дали, а в остальном обычная тюрьма. Уже ночь опустилась. Стас на экран посмотрел, опечалился. Утром время на выполнение задания выйдет, и прощай надежда вернуться.

— Эй, мил человек, сюда смотри, — раздалось из угла, и Стас посветил фонариком.

А там мужичок стоит, на Тимоху похож, только нос картошкой.

— Домовой?

— Ага, Трофим я. В беду попал?

— Ещё как. Время выйдет и плакало задание.

— Долг платежом красен, — улыбнулся домовой. — Могу освободить, но в остальном не помощник.

— Только где Алконост, скажи, — обрадовался Стас.

— На третьем этаже, рядом с княжеской спальней. До двери доведу, а дальше сам.

Кивнул Трофим, сквозь решётку просочился и замок открыл. Вышел на свободу Стас. Вслед за домовым пошёл. Все стражники по пути либо спали, либо в сторону смотрели. Так до заветной двери и добрались.

— Всё, долг уплачен, — щёлкнул замком Трофим и в воздухе растворился.

Вошёл Стас в комнату, а там клетка огромная. В ней чудо сидит удивительное: сверху девушка, снизу птица. На голове корона, на теле платье расписное. Крыльями укуталась, спит — похрапывает.

— Эй, уважаемая, — схватился Стас за решётку. — Проснись, где ключи, как тебя вытащить?

Открыла глаза Алконост, заморгала в непонятках.

— Чик-чирик.

— Чего?

— Чик-чирик.

— Да ё-мое. Ты, оказывается, зверь тупой. Вот что теперь делать?

— Вот умора! — звонко засмеялась Алконост. — Уже и пошутить нельзя. А ты, значит, доблестный витязь что меня спасать явился? Где же ты шлялся? Заждалась уже!

— Мне только сегодня задание пришло, — развёл руками Стас. — И хватит трепаться. Как клетку открыть?

— Так не заперто, — открыла она дверцу и вышла. — Или ты думал, я тут вечно на жёрдочке сижу и под себя гажу? Вся комната в моём распоряжении.

— Почему тогда не сбежала?

— Так на окнах решётки, а дверь заперта. Плюс стражи полно. Ты как победить собрался? Где войско великое?

— Нет войска, один я. Вот если Варю позвать. Она бы в раз всех распугала и спокойно бы убежали.

— Это можно, — встрепенулась Алконост. — У меня голос очень сильный. Если на самый верх терема забраться, то весь город услышит. Как твою воительницу великую звать нужно?

— Да просто: Варя беги к терему княжескому, Стас в беде. Дальше по обстоятельствам. Она точно поможет. Вот увидишь, всех прогонит.

— Идём.

Вышли они из комнаты и на следующий этаж поднялись, где со стражником нос к носу столкнулись. Только он рот открыл, чтобы тревогу поднять, как Алконост запела.

— Ночь чтоб спать и не вставать. Нефиг шум здесь поднимать. Страже платят слишком мало подними-ка ты забрало. А ты дурик что стоишь, оглуши его малыш.

Стас не сразу понял, что это ему, и некоторое время тупо пялился на происходящее. Алконост аж глаза вытаращила, пока до парня дошло. Быстро стражника обошёл, палицу с пояса снял и по башке приложил.

— Ты же зачаровывать можешь, — вспомнил Стас статью из Википедии.

— Одного, максимум двух, — вздохнула Алконост. — Так меня и поймали, толпой набежали и сетями закидали. Двигаем, пока другие не появились.

Поднялись они на самый верх, в башню маленькую, всяким хламом заваленную. Алконост голову сквозь решётку на окне просунула и как заорёт.

— Варя! Беги к терему княжескому! Стас в беде!

Так громко, что у парня аж в голове загудело. Во всём городе разом собаки завыли, люди из домов повыскакивали. Стоят, по сторонам пялятся, что случилось понять не могут.

— И долго ждать?

— Не знаю, — постучал Стас по ушам. — Чуть не оглох. Должна быстро добраться. Главное до рассвета успеть.

— Ну смотри, — скрестила руки на груди Алконост. — Если сбежать не получится, то князю скажу, что ты силой меня заставил, и пофиг, что он с тобой сделает.

Сглотнул Стас, но поздно отступать. Внизу уже грохот сапог подкованных раздался. Стражники в башню бегут, вот-вот ворвутся.

Захлопнул Стас дверь в комнату, стулом подпёр. Палицу сжал, к бою готовится.

— Открывай, собака! — раздался грозный крик князя. — Ломаем, молодцы!

Понеслись удары один за другим. Затрещали доски дубовые, уже лезвия топоров пробиваются. Алконост петь пыталась, но только одного стражника зачаровывала, как его оттаскивали и новые лезли.

— Ну, готовься! — орал князь сквозь шум. — Лично голову отрублю!

Зажмурился Стас, помирать то не хочется, но и сдаваться смысла нет. Уже хотел в последний бой броситься, как раздались крики ужасные.

— Чудище-страшилище! Спасайся кто может!

Не пойми что происходило, но минуты не прошло, как князь со стражниками убежали. Тишина наступила, и лишь шаги приближающиеся послышались.

— Варя пришла! — обрадовался Стас и дверь открыл.

Зашла девушка, улыбнулась.

— Привет, я тут…

Как увидела Алконост Варю, сразу столбом встала. Побелела, посерела, перья встопорщила. Левый глаз дёргается, правый чуть ли не назад смотрит, рот открыт, что аж слюна потекла.

— Чудище-страшилище! — заорала она не своим голосом и давай по комнате метаться.

Стаса в сторону отшвырнула, всю мебель переломала. Круги по стенам наматывает, а деваться то некуда. Так бы и убилась, но увидела окно. Метнулась к нему, руки сквозь решётку выставила, орёт дурниной, а выбраться всё равно не может.

Подошла сзади к ней Варя и доской дубовой по голове приложила.

— Хватай свою пигалицу, — сказала она Стасу. — Сам понесёшь. Мне ещё в княжескую казну заскочить нужно. Что вылупился? Все деньги на постоялом дворе остались, а идти туда времени нет. Срочно из города валим, до рассвета всего пара часов.

Побежали они вниз. Варя одиноких стражников распугивает, а Стас Алконоста тащит. Тяжёлая она оказалась, аж взмок весь.

— На конюшню! — крикнула девушка. — Возьмём телегу, иначе не убежим! Я быстро.

Пока Варя за деньгами бегала, Стас Алконоста в телегу положил и даже коня вывел. Что дальше делать, не знал, но старался.

— Дурья башка, — выругалась девушка.

Кинула Стасу ларец небольшой, уздечку на коня надела и в телегу впрягла.

— Но-о!

Понеслись они по городу ночному. Мигом до ворот домчались. Стражи уже и след простыл, некому открыть. Пришлось снова Варе напрягаться. А как из города выехали, только их и видели.

Глава 6 Барабашка

— Проснись, пташечка, — потрепала Вяза за щеку Алконост. — Живая?

— Что? — подскочила та и встала в боевую стойку. Хвост встопорщен, крылья подняты, рот открыт глаза горят, и кулаками во все стороны тычет. — Не подходи, страшилище! В миг по роже отхватишь!

— Остынь, нет тут никого, — успокоила бобриха. — Как звать то тебя, чуднушка?

Замотала головой Алконост, огляделась. Конь, телега, лес, поляна, рядом Стас на пледе сидит, бублик грызёт.

— Да никак, нет имени.

— Как знаешь. Вот, держи, бруснички поклюй.

— Я же не птица, — надулась Алконост, но ягоды взяла. — А что произошло? Где чудище-страшилище? Как я здесь очутилась?

— Не важно — отмахнулся Стас. — Главное свободна. Лети, куда хочешь.

— Точно! Ты же меня из плена спас. Спасибо, витязь благородный, век не забуду. Если помощь нужна, обращайся. В меру сил расстараюсь.

— Пока ничего не нужно. Может, слышала чего, про проклятие боборотня?

— Не припомню, — задумалась Алконост. — Я же райская, а у нас проклятых нет. Это тебе с кем-то из тёмной нечисти поговорить нужно.

— Это какой?

— Той, что людям пакости устраивает.

— Этого ещё не хватало, — всплеснула лапами Вяза. — Специально на неприятности напрашиваться.

— Так выбора у него всё равно нет, — развела крыльями Алконост. — Хошь, не хошь, а придётся свидиться.

— Это ещё почему? — удивился Стас. Перспектива встречаться со злой нечистью ему совсем не нравилась. Кощея с Бабой Ягой за глаза хватило.

— Так задания всё равно выполнять придётся, а там вся она есть. Сам посмотри.

Достал Стас смартфон, открыл вкладку, а нет ничего.

— Пусто.

— На карту нажми.

Тыкнул Стас в экран, и появилась карта Руси с городами да деревнями. А на ней множество точек чёрных с надписями. Жар-птица, Берендей, Кикимора и прочая нечисть из славянской мифологии.

— Видишь, — указала пальцем Алконост. — Заданий нет, но с кем следующее выполнять, сам решай. Выбираешь нечисть. Нажимаешь, и как время придёт, всё появится. Или автоматом ближайшее включится.

— Вот блин. А я думал, от меня ничего не зависит.

— Естественно, инструкцию то не читал. Вот и подумай. Рядом Вий, аспид и барабашка. Последний — самый спокойный. Советую к нему сходить, а дальше по обстоятельствам. Удачи.

Взмахнула Алконост крыльями и в облаках скрылась. Проводила её Вяза глазами, лапы в бока упёрла.

— Колись! Варя просила про боборотня узнать?!

— Нет, — соврал Стас. — Самому интересно, что за зверь такой.

— Я тебе не зверь! Смотри у меня. Вот возьму и уйду!

— Куда же я без тебя. С голоду помру. Кто же мне неразумному грибочков пожарит, кто ягодок соберёт. Ты же главная по хозяйству. А хочешь, купим тебе что-нибудь?

— Хочу! Все вещи из-за тебя потеряла. Чтоб добыл мне платочек с цветочками и корзинку берестяную!

— Сделаю, — кивнул Стас. — Тогда тем более к барабашке идти. Судя по карте, в деревне живёт. Там всё и купим.

Нажал он на экран, и задание появилось. Помочь барабашке жильё найти. Почесал Стас голову, хрен его знает, как выполнять. Но для начала до деревни добраться нужно.

Конь резвый попался. Даже с телегой в миг доскакал. Небольшое поселение, всего пять домов. Ручей широкий да мельница водяная.

Как Стас с Вязой приехали, сразу местные встречать вышли. Обычные люди, ничего примечательного. Всего человек пятнадцать.

— Здравствуйте, уважаемые, — махнул рукой Стас. — Нам бы на ночь остановиться, да коня накормить.

Вышел вперёд мужик бородатый, судя по одежде — мельник. Поклонился.

— Здорово, коль не шутишь. Откуда путь держите?

— Из Мурома. Там чудище страшное завелось, хотим подальше уехать.

— Не слышали. Неужто настолько страшное?

— Не то слово, — заговорила Вяза. — Все, кто видел, в ужасе разбегаются. Слухи ходят, сам князь впереди дружины улепётывал.

— Жуть какая, — запричитали жители, но мельник грозно цыкнул.

— Ерунда, обереги положим, богов задобрим, и ничего нам не будет. А вы можете в крайней избе переночевать. Оттуда неделю как все съехали.

Кивнул Стас и в указанном направлении поехал. Стоит изба целая, ухоженная, даже странно, что брошенная. Пока Вяза с конём управлялась, парень несколько монет из ларца взял и по поселению пробежался. Зерна купил, еды всякой, но и про обещание не забыл. Самый лучший платок за два серебряных сторговал.

Сел довольный возле ручья, репу сладкую ест да Википедию листает. А там информации море. Вроде не злой этот барабашка. С людьми в мире живёт и их энергией питается. Но совсем мало берёт, что больше пользы от него чем вреда. С домовым, правда, не дружит. Иногда шалить может, полами скрипеть, по стенам барабанить. А без людей чахнет.

— Точно! — обрадовался Стас. — Мне же ему жильё найти нужно, а если все из крайней избы съехали, то есть ему нечего. Забился где-то под пол и чахнет.

Вернулся он в избу. Вязе подарки отдал, она аж расцвела, платок нацепила, шерсть пригладила и радостная в лес по грибы-ягоды пошла. Как ни крути, хоть бобриха, а всё равно женщина.

Стал Стас избу осматривать. Одна комната с печью огромной, чердак да погреб. Всё облазил, нет нигде нечисти мелкой. Ещё раз по углам пробежался, в каждую щелочку заглянул. Даже на крышу забрался, нет и всё.

«Может, ночью вылезет?» — подумал парень и стал спать укладываться. Лучше чуток днём поспать, чтобы потом с Варей дольше посидеть.

Только прилёг, глаза сомкнул, слышит шорох странный, словно по полу ползёт кто-то. Приподнялся Стас, огляделся, нет никого.

— Показалось?

Вновь прилёг и снова шум. Не стал вставать, лишь прислушался, чтобы направление поточнее определить. От печи звук шёл. Приоткрыл Стас один глаз, подсматривает. И точно, вылезло из поддувала пятно чёрное, на пол плюхнулось и поползло медленно.

Испугался Стас, аж зубами застучал, но быстро успокоился. Он сюда ради этой встречи и приехал. Лежит, спящим притворяется. Ждёт, когда барабашка подползёт. А тот ещё на метр продвинулся и всё. Пятном чёрным валяется и не шевелится.

— Э, ты чего? — поднялся Стас. — Живой?

Подошёл он к барабашке, а тот тонкие лапки в стороны раскинул, язык вывалил, то ли помер, то ли без сознания. Поднял его Стас, пригляделся. Шарик шерстяной с глазами, на чернушку из японских мультиков похож, только чуть больше.

Почесал Стас голову, лёг на лавку, а барабашку под бок положил. Авось энергии напитается и очнётся.

— Смотри. Белые просто варим, подосиновики ещё обжариваем, а из ягод компот.

Открыл Стас глаза, огляделся. Возле печки Вяза сидит, а рядом шарик чёрный с лавки лапки свесил. Смотрит огромными глазами на корзинку и вроде даже что-то понимает.

— Проснулся? — повернулась бобриха. — А я тут с твоим дружком урожай обсуждаю. Очухался он, хотя с голодухи так к тебе присосался, что еле отцепила.

— Здрасьте, уважаемый, — ляпнул Стас и поклонился. — Я это, попаданец. Задание у меня, дом тебе найти. Чем смогу, тем помогу.

Ничего не ответил барабашка, лишь лапки вверх поднял и глазами заморгал. То ли радовался, то ли потягивался.

— Чего это он? Ты чего молчишь?

— Вот умора! — засмеялась Вяза. — Барабашка из всей нечисти самый низший. Ближе всего к зверушкам неразумным. Говорить не умеет, разве что кивнуть может. Поэтому и страдает. Как люди уехали, домовой с ними ушёл, а он остался. Не соображает, когда уходить нужно.

— А что же ты раньше молчала? Я ведь с ним о боборотне поговорить хотел.

— Так говори. Кто тебе мешает. Он, кстати, Вари не боится. Хоть всю ночь с ним сиди.

— А ты откуда знаешь?

— Вот чудак, — покрутила у виска Вяза. — У меня же изба была. Домовой с Варей не ужился, а вот барабашка нормально так бегал.

— Постой. Ведь сейчас там никто не живёт.

— Успокойся. Я своего барабашку забрала и в Муроме выпустила. Там много новых домов, куда-нибудь прибьётся. И этого заберём. Здесь все избы заняты, подальше увезти нужно.

— А задание?

— Сам посмотри.

Достал Стас смартфон, вкладку открыл. На задании с барабашкой надпись «в процессе» висит, но и новое взять можно.

— Посиди с ним, пообщайся, — улыбнулась Вяза. — А я в сарай схожу, обернусь по-быстрому.

Вышла бобриха, а Стас к барабашке подсел, как начать разговор, не знает. Минут пять молча сидели, потом кашлянул, поёрзал.

— Ты, значит, барабашка. А не знаешь про боборотня?

Шарик сразу глаза выпучил, лапками замахал. Хрен поймёшь, что ему надо.

— Вот блин. А про проклятие слышал?

Барабашка аж с лавки упал. Забегал кругами, как кот придурошный, точно животина неразумная.

— Ну как? — вошла в избу Варя. — Наладил контакт с инопланетным разумом?

— С кем?!

— Да шучу я. Иди сюда, малыш.

Барабашка на руки Варе запрыгнул, она его в пузо потыкала, шерстку пригладила, он аж глазки закатил.

— У меня типа такого жил, только побольше. Этот исхудал сильно. Ничего в дороге раскормим.

— А как с ним общаться? — поинтересовался Стас. — Не пойму, знает он чего или нет.

— Я пробовала, но как-то не задалось. Так, зверушка прикольная.

Молча слушающий барабашка неожиданно подскочил, лапками замахал и в сторону смартфона протянул.

— Хм-м, — удивилась Варя. — А ну-ка, включи. Мой после провала задания сломался, и я его барабашке показать не успела. Может, он с твоим что сделает?

— Лишь бы не сломал.

— Нет, это физически невозможно. Хоть жги его, хоть бей — всё ни по чём. Думаешь, почему такую крутую вещь у тебя князь не забрал? Она магическая и другому хозяину только беды принесёт. И отбирать бессмысленно, всё равно вернётся.

— В смысле? Если я его в реку выкину, он назад выпрыгнет?

— Утром под подушкой найдёшь. Да дай ты уже ему смартфон!

Стас взглянул на протягивающего лапки барабашку и, вздохнув, протянул гаджет. Шарик сразу его схватил. Пересмотрел все приложения пока не открыл «Попаданские миры». Три клика и лапка указала на точку расположенную очень далеко от их нынешнего местоположения.

— Болотник, — прочитал Стас. — И что с того?

— А то! — подпрыгнула Варя. — Смотри куда он ещё показывает! Водяной, кикимора, русалка! Что их всех объединяет?

— Понятия не имею. А что?

— С водой связаны, как и бобр! Он советует с ними поговорить о боборотне!

— Красава! — подбросил Стас барабашку в воздух, что тот зажмурился. — Мы тебе такой дом найдём, закачаешься!

— Только придётся прямо сейчас отправляться, — указала Варя на карту и Стас перестал играться с барабашкой. — Если всю ночь ехать до Рязани лишь к обеду доберёмся.

Побросали они вещи в телегу. Барабашка в углу устроился и отправились в путь.

Глава 7 Болотник

Долго Вяза возмущалась, когда утром в пути появилась. Не понравилось ей, что ни свет, ни заря уехали. Села надутая и только коня похлёстывала.

— Жила себе спокойно, никого не трогала. А тут явился. Дом потеряла, вещи потеряла. Раньше Варя меня слушалась, советовалась, а теперь лишь тебе в рот заглядывает.

Стас не возмущался, не хотел ссориться. В смартфон уставился, про болотника читает. Опасная нечисть, даже злая. Любит путников в трясину заманивать и топить. Как выглядит, непонятно, но встречаться никто не советует.

К обеду задание появилось. Вернуть болотнику дом и целых три дня на выполнение. Не понял Стас ничего, да и Вяза лишь лапами развела.

— Что-то у вас вся нечисть жилья лишилась, — почесал голову Стас. — Слабая, что ли?

— Нет, просто не любит высовываться. По лесам прячется, а когда люди появляются, чаще всего глубже уходит. Вот и сдаёт территорию верста за верстой. Скоро не останется укромных уголков, всё под поля да пастбища захватят, — ответила Вяза и дёрнула поводья. — Кажись приехали.

Взглянул Стас, а впереди долина бескрайняя, а в ней народу немерено. Кто землю тачками таскает, кто камни ворочает. Пни корчуют, брёвна пилят. Кипит работа великая. А посреди рабочего люда мужик пузатый ходит. На голове шапка цветастая, в левой руке счёты в правой хлыст, рядом с ним дьяк вьётся, всё записывает.

— Похоже, он здесь главный. Давай поговорим, — взмахнула Вяза поводьями и телегу к мужику направила. — Здрасьте, а вы…

— Бобр! Бобр курва! Я пердолле! — не дал договорить мужик и хлыстом махнул. — Чудно, дивно. Холопьё! Поймать и в клетку посадить!

Побросали рабочие лопаты с кирками, но подходить не спешили. Друг на друга смотрят, плечами пожимают.

— Пан Лех, — замахал руками дьяк. — Так не принято. Всяка душа свободна. У вас ведь документ есть?

Последние слова предназначались Вязе, и она гордо продемонстрировала грамоту которую стражникам в Муроме показывала.

— Всё честь по чести, — пробежался глазами дьяк. — В летописях зарегистрирована, десятину платит.

— Так це бобр! — не унимался пан. К телеге подбежал, на Вязу уставился. — Бобр же! А если…

— Никаких если! — неожиданно рявкнул Стас. — Она со мной! А если кто сунется, сразу в бубен получит!

— Какой ещё бубен? Продай бобра! Пять золотых дам!

— Я тебе сейчас сама в ухо дам! — привстала Вяза и лапы в бока упёрла. — То же мне покупатель. Я не продаюсь!

— На всё цена есть. Говоряща бобра — десять золотых!

Бобриха не стала больше слушать, взмахнула поводьями и покатилась телега прочь. А сзади неслось.

— Пятнадцать! Двадцать!

— Проблем с ним не будет? — спросил Стас, когда телега остановилась возле леса. — Что они вообще делают?

— Вот сходи и выясни, — отмахнулась Вяза. — Тебе же задание выполнять. Ищи своего болотника, а я еды приготовлю.

Собрался Стас и пошёл осмотреться. Люди в земле копошатся, работают. Пан всё так же покрикивает. Что хотят — непонятно.

— Любезный, — спросил он у ближайшего мужика, корчующего пень, — а в чём цель? Что за работа такая?

— Болото осушаем, — смахнул тот пот со лба. — Польский пан Лех землю гиблую у князя Рязанского за копейки выкупил. Почти двадцать вёрст, и теперь порядок наводит. Говорит, в глубине торф какой-то есть. Зачем он, непонятно, дров полно. Но деньги платит, вот и работаем.

Понял всё Стас, к телеге вернулся. Вяза как раз обед приготовила. Разложились они на траве, сидят, кушают.

— Дом болотника — болото. А люди его осушить пытаются, — покачала головой бобриха. — Придётся тебе их работу остановить.

— А как? Этот Лех просто так не уйдёт.

— Значит, выгоним. Ночью Варя придёт и всех напугает.

— А если днём вернутся?

Сощурилась Вяза, по сторонам посмотрела. Не понравился ей пан. Сколько лет жила, а так с ней никто не общался. Захотела его проучить, да посильнее.

— Болото просто так не осушишь. Должно оно чем-то питаться. Подземные потоки простому люду неподвластны, значит ручей перегородили, вот вода и ушла.

Закончили они обедать и пошли округу осматривать. Часу не прошло, как высохшее русло нашли. Вверх на три версты поднялись, плотину увидели. Совсем небольшая, из брёвен да глины сделанная, но с задачей справилась. Воду остановила и в сторону направила.

— Даже если сломать, не поможет, — вздохнула Вяза. — Нужно как-то по-другому.

— Это почему? — удивился Стас. — Вода пойдёт, болото вернётся.

— Кто из нас больше в плотинах соображает, ты или я? — цыкнула бобриха. — Ручей совсем слабенький. Это пока он тёк, болото жило, а сейчас уже много времени перегорожен. Ну потечёт вода, чуток землю намочит, а люди заново плотину построят. Нужно сразу всё по пояс залить, а то и больше.

— И что делать?

— К реке идти. Свою плотину строить. Чтоб пошла вода великая, раз и снова болото.

— А успеем?

Улыбнулась хищно Вяза, показала зубы острые. Без слов понятно стало. Видать, сильно её пан обидел, что готова на всё, лишь бы ему насолить.

Река выше текла. Метров десять шириной, с берегами покатыми. Вокруг лес густой, место безлюдное, даже гиблое.

— Глубокая и быстрая, — подошла Вяза, водичку лапой потрогала и нырнула.

Почти час её не было. Стас переживать начал. Но вот вылезла бобриха, отряхнулась.

— Лес рубить будем? — взглянул Стас на вековые деревья. — Топор в телеге есть, я мигом.

— Стой, дурень, — остановила его Вяза. — Плотина — это не накидать брёвен, чтобы вода поднялась, а сложное гидротехническое сооружение. Расчёт нужен и осмотрительность.

Взяла она веточку, стала на земле схему чертить.

— Вот река, вот долина, а вот ручей, что пан перекрыл. Нужно воду по его руслу направить. Построим плотину, канаву прокопаем, здесь насыпь нужна для водохранилища, затвор водяной на манер шлюза. Как наберётся объём нужный, так поток и пустим. А потом сразу закроем, иначе вместо болота, озеро получим. Полно работы. За три дня одни не справимся.

— И что делать?

— К болотнику пойдёшь. Для него ведь стараемся. Пусть помогает. Я деревья нужные подгрызу, а ночью их Варя к берегу перетащит. А он пусть канаву с насыпью сделает.

— А как его найти?

— Барабашку с собой возьми. Всяка нечисть собрата чует. Главное тихо. Если пан Лех о нас прознает, то в миг людей пришлёт и плакало задание.

Кивнул Стас, припасов собрал, барабашку за пазуху сунул и пошёл болотника искать. Уже ручей позади, долина, а нет никого. Земля хоть и сырее стала, но на болото не тянет.

— Может, он уже ушёл? Вот же засранец! — выругался Стас. — Эй, болотник! Выходи, разговор есть!

Только это выкрикнул, как оступился. Земля под ногами поплыла и провалился в жижу по пояс. Выбраться попытался, а не выходит ничего. Только сильнее засасывает. Рядом барабашка скачет, лапками машет, но тоже ничего поделать не может.

— Помогите! Спасите!

Кричал Стас, пока совсем не обессилел. Уже почти по грудь провалился, ещё чуть-чуть и утонет. Смотрит, а барабашка уже не бегает. Глаза округлил и лапками машет, как в невидимый экран тычет.

— Точно, смартфон!

Включил он гаджет и статью «как выбраться из болота» открыл.

— Не дёргаться, не паниковать. Лечь горизонтально, максимально увеличить площадь тела, использовать окружение — кусты, ветки.

— Не поможет, — внезапно раздалось рядом, и Стас обернулся.

А там чудище страшное стоит. Всё тиной покрыто, вместо головы кочка зелёная и глаза горящие.

— Я тебя, паразита, всё равно утоплю. Будешь знать, как моё болото поганить. Развелось людишек, что нечисти проходу нет!

Только это сказал, как Стас сразу по грудь провалился.

— Стойте! Гражданин болотник. Я хороший! — завопил он. — Как раз по этому вопросу.

— Да ну?

Присел рядом болотник, перепончатую руку на голову Стасу положил и надавил.

— Хлебни водички!

Раз и скрылся Стас в жиже. Смартфон выронил, руками замахал, пузыри пускает, всё глубже погружается. Вся жизнь перед глазами промелькнула, и видения пришли.

Идёт он по лугу цветущему, в руках букет шикарный, рядом Варя улыбается. Поворачивается и молвит.

— А хочешь, я тебя поцелую?

Впилась она губами алыми, аж дыхание у Стаса спёрло. Глаза выпучил и как закашляется.

— Арг-г! Тьфу! — выплеснул Стас из лёгких жижу чёрную, на спину перевернулся. Лежит, отдышаться не может. Весь в тине, чуть жив. Приподнялся на локтях. Смотрит, а рядом болотник сидит, пальцем в смартфон тычет.

— Ладно, убедил. Раз дали тебе боги задание мне помочь, то не буду топить. План есть?

— Есть, — смахнул Стас с губ слизь зелёную. — Реку повернуть и вновь местность заболотить. А ты как меня к жизни вернул? Мне тут снилось, что меня девушка целовала, неужели…

— Заткнись, самому противно, — сплюнул болотник. — Говоришь, заново воду пустить? Должно сработать. Что делать нужно?

— Канаву вырыть и насыпь сделать. А плотину мы сами соорудим.

— Хорошо. Если получится, то вот моё слово. В любом болоте никогда не утонешь!

— И на вопрос ответишь.

— Какой ещё вопрос?

— Что знаешь о боборотне?

— Тьфу блин, — отмахнулся болотник. — Я думал о смысле жизни спросишь или ещё о какой философской хрени. С боборотнем всё просто. Это не зверь какой, а символ перемен великих.

— В смысле?

— В коромысле. Бобр что делает? Плотины строит, воду поднимает, местность меняет. Для одних во благо, для других к погибели. С боборотнем тоже самое. Если призвали его боги, значит пришла пора мир перекраивать. А к добру или худу. Тут по-разному. Перемен все боятся, даже нечисть. А почему спросил?

— Просто интересно.

— Вижу, что врёшь. Ну да ладно. Запомни, если встретишь на пути боборотня, то беги от него без оглядки. Ибо тому, кто с ним по жизни пойдёт, в конце пути придётся выбор страшный сделать. Пойдём, покажешь, где работать.

Кивнул Стас и повёл болотника к реке, а сам всю дорогу его слова переваривал. Уже в который раз советовали от боборотня бежать. Теперь перемены неведомые пророчат, совсем всё непонятно.

Вздохнул Стас и решил не заморачиваться. Ему бы задания выполнить, да домой вернуться, а что с Варей делать, потом решит.

Только до места добрались, как сразу Вяза появилась. Болотника за руку схватила и к схеме подвела.

— Слушай сюда, чурка необразованная. Всё точно сделать нужно. Копаешь канаву в человеческий рост до старого ручья. Сутки тебе на это. Насыпь не забудь, под углом сто двадцать градусов на север, чтобы как поток пойдёт точно в сторону людской плотины развернуло. Её разметает и дальше потечёт.

— Сделаю, но и ты не подведи.

— За меня не бойся и не такие реки перегораживала. Как вода подниматься начнёт, всё должно быть готово. Усёк?

Ушёл болотник работать, а Стас лишь присвистнул.

— Как ты с ним так просто разговариваешь. Он же нечисть страшная, а ты ему указания даешь.

— Потому что бобров все уважают, — ответила Вяза. — Только людишки тупые этого не понимают. Хватит болтать. Скоро солнце сядет. Пошли покажу, что за ночь сделать нужно.

Кивнул Стас и всё как Вяза говорила делать стал. Ночью Варя появилась. Работа легче пошла. Девушка огромные брёвна таскает, а парень их вместе связывает, да глиной обмазывает. Всю ночь отпахали. Уже под утро отдыхать лёг, а как проснулся, то снова за работу.

В жизни Стас так не уставал. Сразу рабочие профессии уважать стал. Раньше с высока смотрел, а теперь на себе тяжесть такого труда прочувствовал. Болотник тоже не отставал, всяких гадов призвал и толпой канаву копали, а потом насыпь для водохранилища возвели.

Так и следующий день прошёл, а за ним и ночь. А как в полдень Стас проснулся, то подошла к нему Вяза.

— Готово. Вода быстро поднимается, через час болотник шлюз откроет и поток хлынет. Нужно людей предупредить, вдруг убьётся кто.

Пошли они в долину. За два дня ничего не поменялось, всё также пан покрикивает, а простой народ пашет.

Издалека увидел Лех, что Стас с Вязой идут. Слугам приказ отдал и на встречу пошёл. Даже с поклоном улыбнулся.

— Ой, простите за прошлое поведение. Глупым был. Вас как звать величать?

— Вяза, — удивилась такому поведению бобриха. — Прощаю, но тут такое дело…

— Да ну их эти дела, — взял её за лапу пан и в сторону повёл. — Вот у нас в Королевстве Польском говорят: «Пусть холопы работают, а господам отдыхать нужно». Давайте прогуляемся, о жизни поговорим. Вы по Руси много путешествовали? Вижу, что мало. А поехали со мной. Королевской семье представлю, будете жить во дворце.

— Э, уважаемый, — встрял в разговор Стас. — Мы вообще по делу…

— Вот тебе монета серебряная иди браги выпей, мы тут о серьёзном разговариваем, — отмахнулся пан. — Так о чём это я. Ах да. Жить во дворце будете. Вокруг фонтаны, цветы, павианы, страусы.

— Бр-р-р, — замотала головой Вяза, которая уже представила себя чуть ли не царицей. — Какие павианы? Какие страусы? Ты меня в зоопарк определить собрался.

— Как получится, — усмехнулся пан и резко бобриху толкнул.

Провалилась под ней земля и оказалась она в клетке. Сверху решётка железная опустилась, да засов щёлкнул.

— Ах ты! — бросился на помощь Стас, но его сразу скрутили пановы слуги.

Руки заломили, на колени поставили.

— Сам виноват, — хмыкнул Лех. — Предлагал я тебе деньги большие, а теперь шиш. Прикопайте дурака по тихому и дело с концом.

Потащили они Стаса к болоту, а он как заорал.

— А знаешь, пан! Вяза потому такая, что ведьма могучая! И если не отпустишь нас, то придёт беда великая! На тебя, слуг твоих, на весь род людской!

— Да ладно, — отмахнулся Лех. — Когда человек свою шкуру спасает, то такое плетёт, что сказочники отдыхают. Я у летописцев выяснил. Обычная бобриха, только говорящая. Король мне за неё сундук золота заплатит.

Только это сказал, как шум раздался. Сначала тихий, но с каждой секундой всё громче. Земля задрожала, и ворвался в долину поток водяной. То ли Вяза неправильно посчитала, то ли болотник что напутал. Но пошла вода стеной великой, всё на пути сметая.

Побросали люди все дела и врассыпную бросились. Даже пан, хоть и толстый, но впереди слуг бежал.

Поднялся Стас, осмотрелся. Вода приближается, а Вяза то под землёй, в клетке. Подбежал к ней, но не успел засов открыть, как ударил поток со всей мощи.

Вцепился Стас в решётку. Понимает, что если отпустит, то унесёт его от Вязы и вовек её не найдёт. Изо всех сил держался. Напор постепенно спал и оказалась долина покрыта водой больше чем в человеческий рост.

Отпустил он решётку, вынырнул. Воздуха хлебнул и обратно. С третьей попытки засов открыл. Вылезла Вяза из клетки, за шиворот его схватила и на поверхность вытащила.

— Спасибо, что спас, век не забуду, — обняла она Стаса. — Я живность водяная, но жабр то нет. Держись за шерсть, поплыли отсюда.

Схватился он за Вязу, и поплыла она со скоростью огромной. Стас по сторонам смотрит. То ещё зрелище. Люди барахтаются, пана Леха слуги к берегу тащат, но вроде никто не погиб. Всё же недолго наводнение длилось.

Выбрались они на сушу и сразу дёру. До реки добежали, а там уже болотник затвор задвинул, осталось только плотину разобрать. Вяза нырнула, брёвнышко специальное отодвинула. А как из воды вылезла, так вся конструкция и рассыпалась.

— Сделано, — взглянул Стас на задание выполненное и нажал на экран. — Теперь к водяному.

— Я ему весточку кину, — махнул рукой болотник. — Что ты парень свой. Авось, сразу не утопит. Спасибо за помощь. Воды многовато пришло, но ничего, впитается. Только больше болото получится.

Помахали ему в ответ Стас с Вязой, даже барабашка лапку поднял. В телегу сели и поехали к водяному.

Глава 8 Водяной

Как вечер настал, на ночлег остановились. Вяза еды приготовила и в лес обращаться пошла, а Стас сел возле костра, призадумался. Всё слова болотника из головы не выходили, про выбор сложный и перемены великие.

Уже ночь наступила. Совы заухали, ежи забегали, а Вари всё нет и нет. Стас уже волноваться начал, но вот вышла она из леса, села рядом, голову на плечо положила, а у самой глаза блестят.

— Случилось чего? Расстроилась? Может, я что не так сделал?

— Нормально всё, — смахнула девушка слезу. — С Вязой поругалась. Не нравится ей наш поход, за себя боится. Меня никто тронуть не может, а у неё нет таких сил. Сегодня пан Лех в клетку посадил, завтра ещё кто-нибудь. Расспросами о боборотне обеспокоена. Сниму я проклятие, что с ней будет? Кстати, с болотником поговорил? А то за работой так и не спросила.

— Поговорил, — ответил Стас. — Сказал, что боборотень — символ перемен великих. А каких — неизвестно.

— Что не меняется — всё к лучшему! Тебя встретила, приключения разные.

— Врагов кучу получила. Кощей, Баба Яга, князь Муромский, пан Лех, — усмехнулся Стас.

— Но и друзей! Домовой, Алконост, барабашка, болотник, — возразила Варя. — По числу, одинаково получается. С водяным подружимся и в плюс выйдем. А по качеству, уже лучше.

В подтверждение её слов барабашка замахал лапками и пару раз подпрыгнул.

— Видишь, даже нечисть это понимает. Дружба — важнее всего на свете, — подхватила существо Варя и посадила на плечо. — Хочу гулять.

Луна как раз вышла, ночной лес осветила. Взял Стас Варю за руку и пошли они между деревьев. Живность ночная шуршит, летучие мыши летают. Вроде страшно, а нет. Наоборот, как дома себя парень ощутил. Как будто не было городской жизни и всегда по лесам бродил.

— Странно всё, — сказал он. — Так быстро к этому миру привык, словно уже здесь жил.

— Возможно, так и есть, — кивнула Варя. — Все миры связаны. Души туда сюда летают. Реинкарнация или ещё какая фигня.

— Мне вот что интересно, — повернулся Стас и ткнул пальцем в барабашку. — А в нашем мире нечисть есть?

— Нет, наверно. Такое бы точно давно поймали и изучили.

— А откуда столько информации? Внешность, названия, так совпасть — физически невозможно.

— Это да. Но хватит об этом, — Варя присела на бревно и похлопала рядом. — Сядь, посмотрим на звёзды.

— Давай, — задрал голову Стас. — Странные они здесь. Как фонарики маленькие.

— Небесный свод же. Земля, центр мира и так далее.

— То есть в космос не полететь?

— Кто его знает, — пожала плечами Варя. — Ты же умный. Построй ракету и вперёд.

— Как с заданиями управлюсь, так и займусь.

Стас присел рядом, обнял Варю, и они долго молча смотрели на звёзды. Наконец, Варя встала, подняла спящего парня на руки и отнесла к телеге.

— Вставай, — потрясла Вяза Стаса за плечо и вручила кружку компота. — Вон озеро. Иди задание выполняй.

— Какое задание? — отмахнулся он. — Не убежит оно от меня. Дай поспать.

— Тебе нужно дочь водяного спасти.

— От кого или чего? Что это за задание дурацкое? Давай после обеда.

— Вставай! Быстрее пойдёшь, быстрее вернёшься. Нужно нырнуть и до его дворца добраться.

Сколько не отнекивался Стас, а всё равно пришлось подниматься. Лепёшками перекусил, стоит, на воду смотрит. Большое озеро, что другой берег еле видно, где водяного искать, непонятно.

— Говоришь — нырнуть?

— Ага, одежду в мешок кожаный засунь. У водяного оденешь. Я тебя до входа провожу.

Вошёл Стас в воду. Вяза рядом поплыла, а как добрались до середины, то схватила она его за руку и на дно потащила. Задержал он дыхание, глазами лупает, по сторонам смотрит. На дне купол стеклянный, а под ним всё как в тумане.

Потащила Вяза Стаса ко входу. Там два морских конька с пиками стоят, здоровые, под два метра. Чешуя золотая и взгляд злой. Пробулькала им бобриха слова неразборчивые, они в сторону отступили и Стаса пропустили.

Раз, и нет вокруг воды, воздух чуть сыроватый, дорожка песчаная, а впереди забор, да ворота узорчатые. Оделся Стас, постучал.

— Кто-нибудь! Мне бы водяного увидеть!

— Ась? Ты кто такой? — приоткрылось окошко, и появились два зелёных глаза. — Хозяин велел всех гнать! Пошёл вон!

— Стой! — крикнул Стас. — Я же по делу. Хочу дочь его спасти!

— Не надобно её спасать! Всё с ней хорошо. Проваливай!

Закрылось окошко, и сколько Стас не стучал, больше никто не вышел. Стоит перед воротами, что делать не знает.

— Была не была!

Разогнался, подпрыгнул и со второй попытки через забор перебрался. Смотрит, а там сад чудной. Кораллы разные, растения удивительные. Все тропинки камнями выложены, лавки мраморные. Прям сказка сказочная.

Пожал Стас плечами и пошёл водяного искать. Долго бродил, устал, как собака, но так никого не встретил. Присел передохнуть, бублик погрызть.

— Ты кто такой? — раздалось рядом, и Стас подпрыгнул.

Обернулся, а там девушка стоит. Волосы фиолетовые, брови синие, губы чёрные, в чулках сетчатых и юбке кожаной. То ли готичка, то ли ведьма. Поднялся Стас, чуть поклонился, а то мало ли шишка какая.

— Здрасьте. Я тут пришёл подвиг совершить, дочь водяного спасти!

— Наконец-то! — взвизгнула девица. На Стаса бросилась, прилипла, как банный лист, и только кричала. — Спаситель явился! Ну держитесь! Пришёл конец мучениям! Бежим скорее!

Потащила она Стаса неведомо куда. Моргнуть не успел, как в тереме огромном оказался. Стол широкий, за ним всякой нечисти подводной немерено, сомы, щуки, караси. Все в костюмах, пасти зубастые, что-то обсуждают, а на кресле резном мужик пузатый восседает. Зелёный, бородища до пола, а между пальцами перепонки.

— Вот, — поставила девица перед ним Стаса. — Мой жених, э-э-э… Тебя как звать то?

— Стас. А почему жених?

— Молчи, не с тобой разговаривают. Любим друг-друга безумно. Давай, папенька, по-быстрому, совет да любовь, и мы пошли.

Схватился водяной за голову, прямо фейспалм изобразил, да ещё со звуком конкретным. Рукой махнул, мол, все вон, а Стасу, наоборот, остаться велел.

— Дая, доченька, сходи пока в светлицу, а мы тут с женихом свадьбу обсудим.

Убежала девица в припрыжку, а водяной взглядом её проводил и золочёный графин достал.

— Будешь? — обратился он к Стасу, но тот отрицательно покачал головой. — А я тяпну. Сил уже нет ни физических, ни волшебных. Упустил я момент нужный в воспитании.

— Простите, — заморгал Стас. — А можно поконкретнее? У меня задание: вашу дочь спасти. Только от чего не пойму.

— От самой себя, — опрокинул в себя водяной чарку огромную, поморщился. — Кризис у неё подростковый. Все её не понимают, тиранят, гнобят, гулять не разрешают.

— А то, что меня женихом назвала?

— Ляпнул я как-то. Вот выйдешь замуж и свободна. С тех пор всё о женихе мечтает. Ты не серчай. Быстренько притоплю и памятник поставлю.

— Это как так? — аж подскочил Стас.

— Прикажешь единственную дочь за первого попавшегося оборванца отдать? Ты чьих будешь? Царевич, аль князь? На себя посмотри, видно же — голь перекатная.

Схватил водяной Стаса за шиворот. Одной рукой приподнял и кулаком погрозил.

— Родную кровиночку забрать хочешь? Да я тебя!

— Па-а-ап! — возникла рядом Дая. — Ты это чего?

— Ничего доченька, ничего родненькая. Как раз с твоим женихом рюмку мира выпили и свадьбу обсуждали. Что молчишь, зятёк?

Поставил водяной Стаса на пол, даже пыль с него стряхнул. Стоит, качается, что делать, не знает, но жить очень хочет.

— Я это, рад встречи, приятно познакомиться, совет да любовь.

— Он просто волнуется! — взяла Стаса Дая под руку и уголком губ шепнула. — Не дури. Соври что-нибудь, что денег полно или воин славный. Думай, твоя судьба решается.

Встрепенулся Стас, грудь колесом выпятил и гордо заявил.

— Запамятовал я, папаша, что привёз с собой дары великие. Злата-серебра немерено, каменьев самоцветных горы. Как есть калым за невесту знатную.

— Да ну? Серьёзно?

— Вот тебе крест!

— Какой ещё крест? Ладно, проверить несложно. Где богатство?

— Как ночь настанет, — нашёлся Стас, — то слуги мои верные на берег принесут.

— Быть посему! — сел в кресло водяной. — Болотник сообщил, что ты парень ровный, но про золото молчал. Ежели не врёшь, то… Подумаю.

— Па-а-ап! — топнула ногой Дая. — Что подумаю?

— То самое. Совет, любовь и прочее. Пообщайтесь пока, мне посчитать всё нужно.

Вывела Стаса Дая из терема, на лавку усадила. Сама рядом пристроилась, в глаза смотрит, улыбается.

— У тебя там войско есть? Мы выйдем, а они раз, и всех слуг батюшкиных порубят?

— Нет такого.

— Кони быстрые? Вскочим на них и только нас и видели?

— Нет коней.

— Взаправду горы золотые?

— Один ларец и тот с серебром.

— Вот блин. Как выкручиваться будешь?

Раскрыл Стас рот, чтобы про Варю рассказать, но захлопнул. Дая ведь тоже испугается. Убежит, сломя голову и плакало задание.

— Как из воды выйдем, — нашёлся он. — Я сигнал дам. Ты ко мне прижмись. Глаза закрой, уши заткни, и всё хорошо будет.

— Всё сделаю, только вытащи меня отсюда. Сил нет оставаться. Папеньки девятьсот лет, а мне восемнадцать. Совсем меня не понимает.

Прижалась к Стасу Дая, глазками сверкает, губки бантиком сложила, шею вытянула…

— Погодь, лобызаться, — ступила рядом лапа огромная.

Обернулся Стас, а там ящер стоит, на Годзиллу похож только трёхметровый. На голове шлем, в правой руке копьё, а левой парня словно пушинку поднял и на землю поставил.

— Солнце садится, пора на берег выходить.

Икнул Стас с перепугу, холодный пот смахнул и пошёл следом. А возле ворот уже целое войско дожидается. Ящеры, крабы, раки, даже бегемот один нашёлся. Все в броне, с оружием, а впереди водяной стоит. В руке трезубец и взгляд пронзительный.

— Это если ты дурить надумаешь. Дук, — кивнул водяной в сторону ящера, — в раз тебе башку открутит. Вперёд!

Всплыли они на поверхность и к берегу направились. Войско в несколько линий выстроилось, во все глаза глядят, оружие сжимают.

— И где? — повернулся к Стасу водяной. — Долго ждать не буду.

— Сейчас всё принесут.

Вышел он вперёд, глазами по сторонам зыркнул, а нет рядом Даи. Глядь, стоит она с самого краю и огромный рак её за руку держит, ни шагу сделать, ни дёрнуться.

«Эх, пропало задание, но хоть жив останусь».

Набрал Стас в грудь воздуха и крикнул.

— Варя! Иди ко мне, тащи богатства!

Эхом голос над озером разлетелся, аж сверчки и ежи притихли. Раздался в тишине возникшей хруст веток под ногами неведомыми. Войско сразу копьями ощетинилось, даже водяной свой трезубец в темноту направил.

А звук приближался. Шаг, другой и появилась в свете звёзд фигура девичья. Зевнула, потянулась.

— Бу, блин.

Забегали войны озёрные, как зайцы трусливые. Чуть самого водяного не затоптали. Только брызги во все стороны полетели, и скрылось войско в водах глубоких.

— Что случилось? — подошла к Стасу Варя. — Это кто был?

— Водяного войско. Правильно сделала, что разогнала.

— Я чёт не въезжаю, — внезапно раздалось из воды и вышла на берег Дая. — Чего это они разбежались?

— Это как, так? — сдвинула брови Варя. — Бу, говорю. Пошла вон!

— Чё? Ты кто такая?

— Не понял? — уставился на девушек Стас. — Дая, ты почему не убегаешь?

— Зачем? Я же всю жизнь мечтала от папеньки вырваться и теперь свободна! Свадьбу когда сыграем?

— Э, швабра ушастая, — встала в позу Варя. — Какая свадьба? Он со мной.

— По правилам, кто девушку из плена освобождает, тот на ней и женится. Так что в сторону отойди, деревенщина необразованная.

— Ах ты, килька болотная! Я с ним столько пережила…

— И это переживёшь, — не дала договорить Дая. — Мне нужнее.

— Стоп! — встрял в перепалку Стас. — Хватит ругаться, меня на всех хватит.

— Что! — заорали девушки разом. — Ты на что, козёл безрогий, намекаешь? Гарем себе забабахать захотел?!

Переглянулись они и одновременно кивнули.

— Проучим гада, а то ишь, ловелас нашёлся!

Развернулся Стас и дал дёру. Только и ста метров не пробежал, как в дерево врубился. Перед глазами звёзды полетели, и потерял он сознание.

— Очнись, красавчик.

Заморгал Стас, приподнялся. В телеге лежит, над ним Дая склонилась, холодной водой лоб протирает, а Варя поводья держит.

— Зачем побежал? — обернулась она. — Не бойся, не убили бы.

— Кто вас знает, — сел поудобнее Стас. — Тут много непонятного происходит. Дая, ты почему Варю не боишься?

— А должна? Она же не монстр какой.

— Вообще-то, — оскалилась Варя и клацнула зубами. — Я боборотень страшный!

— Да ну? — выпучила глаза Дая. — Тогда понятно, почему от тебя всё войско убежало. Сам батюшка улепётывал, как карась от щуки!

— Так ты про боборотня знаешь? Расскажи, а то сама не понимаю, кто я такая.

Откинула Дая за спину волосы, на край телеги села и ноги свесила.

— Сколько себя помню, жила как пленница. Каждый шаг, каждый вздох контролировали. Няньки, охрана, батюшка, не убежать, не скрыться. Лишь в библиотеке одна оставалась. Всю до последней книги прочитала. Потом в подвал спустилась. Древние манускрипты изучала. И был среди них берестяной свиток сгнивший. Эпоха перемен назывался. Много текста потеряно оказалось, но была пара строчек про боборотня. Когда мир в развитии замирает, когда нет прогресса ни в науке, ни в искусстве, когда жизнь столетиями не меняется. Приходит на землю боборотень. Кто перемен боится, тот в ужасе от него бежит, а кто готов на всё, чтобы жизнь свою изменить, тот с ним под руку пойдёт.

— О, как, — хмыкнул Стас. — Выходит, ты хочешь перемен, а Варя посланница богов, которые хотят шороху навести. Мол, людишки совсем зажрались, пора их проучить.

— Да, — кивнула Дая. — Уже тысячу лет в мире застой. Даже попаданцы не помогают. Нет прогресса, так — топтание на месте.

— А я тут с какого боку? — поинтересовался Стас. — Перемен не хотел, жил себе, да жил.

— Ой не факт, — покачала головой Варя. — Сидел перед экраном целыми днями. Вся жизнь по расписанию. Небось, в душе давно всё возненавидел.

— Может, и так, — не стал возражать Стас. — Дая, что делать то будешь?

— С вами поеду, ведь не прогоните, — загнула она юбку и достала кошель с золотыми монетами. — Мне всё равно, лишь бы подальше уехать, а как увижу, что интересное, так наши пути и разойдутся.

— Только глазки не строй, — сощурилась Варя. — А то…

— Не буду, да и страшный он.

— Это я страшный?! — обиделся Стас. — Под водой другое говорила!

— Да пошутила я, — засмеялась Дая. Она мечтательно посмотрела на звёзды и ткнула в шерсть сидящего рядом барабашку. — С такими попутчиками скучно точно не будет.

Глава 9 Кикимора

— Один дармоед был, теперь два, — ворчала Вяза, помешивая в котелке полбу. — Вот же засранцы. Врагов им мало, с каждым заданием новые появляются. Я бобриха, вообще-то. Мне в реках и озёрах по природе плавать положено. Как теперь быть, раз с водяным поругались? Послали боги мне испытание. Кушайте, не обожгитесь.

Бобриха сунула Стасу с Даей тарелки и, продолжая ворчать, пошла в лес.

— Она всегда так? — улыбнулась Дая. — И как они уживаются?

— Выбора нет, — с набитым ртом ответил Стас. — Не обращай внимания, она добрая и хозяйка отменная. Лучше скажи, твой папаша будет нам козни строить?

— Разумеется. Он же нечисть могучая, а ты его перед всем войском опозорил. Все соседи засмеют, рыбы плавниками показывать будут. Не волнуйся, на земле слаб, а вода не вся ему подчиняется.

— В смысле, не вся?

— В прямом. Ещё болотник есть, водяницы, русалки, кикиморы, морской царь. Многие между собой враждуют. Так что на зов водяного не откликнутся.

— Кстати, о задании, — достал Стас смартфон. — Помочь кикиморе сделать выбор. На что она решиться не может?

— Ой, — отмахнулась Дая. — Тётка она моя родная и всё никак не определится, где жить лучше. У людей или в болоте. На природе свобода и прятаться не нужно, но скучно, а в деревне можно развлекаться.

— Людям пакости делать?

— Не без этого. Но они сами виноваты. Домового привечают, подарки дарят, а как кикимора приходит, то сразу выгнать норовят. Одно хорошо, она с папенькой никогда не ладила. Меня не сдаст.

— Покажешь, где искать?

Поднялась Дая, и повела Стаса через лес. Вскоре болото гиблое показалось. Деревья мхом покрыты, запах зловонный, ни зверя, ни птицы нет. Остановились перед трясиной, ряской поросшей. Лишь кое-где вода зелёная проглядывает.

Подняла Дая палку, водицу потыкала.

— Тётушка, вылазь.

Забурлило болото. Поднялись на поверхность пузыри огромные, метановые, и показалась голова зелёная. Нос картошкой, вместо волос тины пучок, и глазки маленькие в разные стороны смотрят.

— Племяшка пришла, — расплылась она в улыбке, на берег вылезла, платье из водорослей поправила и Даю обняла. — Как ты родненькая, как ты хорошая? Съехала от папеньки? Туда его, козла старого. Вечно тебя тиранил. Жениха нашла? Ты кто таков? Худой что-то, кожа да кости. Лягушку печёную будешь? А я тут по старинке сижу, и никто проведать не придёт. Вот давеча собрала вещички и в деревню подалась, но на полпути вернулась. Вдруг снова выгонят? Здесь спокойно, тишь да гладь, но скучно. Наверное, снова пойду или не пойду. Чёрт его знает.

— Не знаю я ничего! — внезапно раздалось из болота, и на торчащий из воды пень взобрался чёрт. — Вот противная баба. Ничего её не устраивает. Я ей целое болото подарил, а она нос воротит! Как буриданов осёл, туда-сюда, туда-сюда, тьфу!

— Скучаю я! У меня куча платьев ненадёванных, перед кем здесь красоваться? Перед тобой?

— Да хотя бы и так! За собой не следишь. Когда последний раз маникюр делала?

— На себя посмотри. Копыта мхом поросли, шерсть нечёсаная, рога не подпилены. Из одежды тряпка гнилая и сапоги рваные. Ничего не делаешь, только пузо на солнце греешь, да в хрустальный шар пялишься!

— Есть у меня пиджак с карманами! Но с кем мне в нём выходить? С тобой? Хоть бы тину с головы убрала!

— Ах ты!..

— Стоп! — поднял руку Стас. — Хватит ругаться. Любой конфликт можно разрешить, если выслушать обе стороны и найти компромиссное решение.

— Чего? — уставились все на Стаса, а он поднял смартфон и зачитал.

— Взаимоотношения между мужчиной и женщиной представляют собой сложный и многогранный феномен, который охватывает не только романтические и физические аспекты, но и эмоциональные, социальные и культурные. Их понимание требует учета ряда факторов: индивидуальных особенностей, социальных норм, культурных традиций и личного опыта.

— Ух ты, — почесал голову чёрт. — А я думал…

— Чем ты думал, плешью? — засмеялась кикимора. — Вот я…

— Цыц! — рявкнул Стас. — Умение слушать противоположную сторону — основа долговременных отношений. Вам бы семейного психолога хорошего.

— Это кто такой? — спросила Дая.

— Специалист, по отношениям.

— А философ сгодится? Я читала Аристотеля, Платона, можно вызвать и пусть работает.

— Как так, вызвать?

— Я же нечисть и неслабая, — гордо подняла голову Дая. — Если умерший, то голема из глины слеплю, обряд проведу и будет он месяц сидеть, философствовать. Я со многими так общалась.

— Круто! — Стас повернулся и ткнул пальцем в чёрта. — Ты, сходи в баню, причешись, костюм надень, копыта поправь, делай всё, что нужно. Ты то же, — кивнул кикиморе, — маникюр, педикюр, причёску, чтоб как конфетка была. Сеанс семейной терапии проведём.

Кивнули они и в разные стороны разошлись. А Стас стал Дае помогать. Глины накопал, с сухой травой перемешал. Лепят фигуру непонятную. Страшилище ещё то получилось, но руки-ноги на месте, голова, два глаза, рот, а в животе отверстие.

Вытерла Дая пот со лба, в сторону отошла и давай слова странные выкрикивать. Чем-то потрусила, порошком белым глину посыпала, раз и загорелись глаза у чудища.

— Ну всё, теперь нужно решить, кого вызывать. На тряпочке имя кровью написать и в брюхо засунуть. Кто это сделает, тот им и управлять будет. Тут уже твой черёд работать. Объяснишь, что да как, он же по сути, глина неразумная, но всю память призванной личности в себе хранить будет.

Почесал Стас голову, призадумался. В философах древности слабо соображал, хрен его знает, кто по семейным делам лучше подойдёт. Долго думал, смартфон включил, в Википедию полез. Наконец, улыбнулся, палец уколол и всё, как сказала Дая, сделал.

Ожил голем, встрепенулся, во весь рост поднялся и на Стаса уставился.

— Что, хозяин, прикажешь?

— Будешь кикиморе с чёртом советы по отношениям давать. Чтоб не ругались, между собой ладили.

Кивнул голем, и повёл его Стас к болоту. Там стол резной стоит, с одного края чёрт в пиджаке сидит, с другого кикимора в вечернем платье с кувшинкой в волосах. Оба чистенькие, ухоженные, совсем иной вид. Друг на друга злые взгляды бросают, только что не ругаются.

— Вот вам специалист, Ватьсьяяна. Всё по полочкам разложит, объяснит, что да как. Только перед началом терапии, один вопрос. Слышали про боборотня?

— А что, объявился? — дёрнул пятачком чёрт. — Ежели так, то беды великие придут, и каждый сторону выберет.

— Вот-вот, — кивнула кикимора. — Старые порядки уйдут, новый мир появится.

— Но выбор есть?

— Разумеется. Боборотня убить можно. Делали так люди и не раз. Он всё равно возродится, но на несколько веков отсрочка будет.

Вздохнул Стас, опять беды пророчат, и махнул рукой голему, мол — работай.

— Отношения — это чувственность, страсть и удовольствие, — сразу начал он. — Сейчас рассмотрим все аспекты этих понятий.

Сидят чёрт с кикиморой, уши развесили. А Дая Стаса в сторону отвела и спросила.

— Это кто вообще такой? Столько книг перечитала, а о нём не слышала.

— Автор Камасутры, трактата о любви. Не боись, справится. Возвращаемся, уезжать нужно, а то вдруг твой папаша погоню послал.

Как в воду Стас глядел. Из леса выйти не успели, как шум услышали. Стоят на опушке орки, а напротив ящеры. Посередине Вяза в платочке, корзинку лапами сжимает, а вокруг ругань ядрёная.

— Наша бобриха! — орал Гуга.

— Нет, наша! — орал Дук.

— Царь Кощей приказал доставить во дворец!

— И что с того? Её утром с дочерью водяного видели. Пока не вернётся беглянка, наша бобриха!

Схватился Стас за голову, что делать не знает. До заката ещё далеко, не поможет Варя.

— Умеешь стрелять? — спросила Дая и протянула рогатку. — С двух сторон зайдём. Я сигнал совой подам и двум самым нервным влепим. Вон у орка, что с краю, слюна течёт, вот-вот кинется. И ящер в центре уже шею вытянул, весь в напряжении стоит.

— Хочешь свалку устроить, — догадался Стас. — Действуем.

Разошлись они в разные стороны. Толпу, орущую, обошли и замерли. Дождалась Дая, когда орк топор поднял, совой крикнула и камень запустила. А Стас ящеру в гребень засадил.

Дёрнулись они одновременно. Орк топором рубанул, а ящер копьём ударил, и началась битва страшная. Как заклятые враги сцепились, пощады не давали и сами не просили.

Рубят друг-друга в капусту, а посередине Вяза стоит. В корзинку вцепилась, ни жива ни мертва от страха.

Стас из укрытия выскочил, руками машет. Мол, сюда иди, а она глазами лупает, пальцами перебирает, стоит не шелохнётся.

Бросился Стас на помощь, аж сам своей смелости удивился. От ящера увернулся, у орка между ног проскользнул, но добрался до Вязы. За лапу схватил и потащил с поля битвы.

— Вон он! — разом выкрикнули сцепившиеся в поединке Гуга с Дуком, друг на друга посмотрели, кивнули и вместе ловить бросились.

Возле леса беглецов нагнали. Дук Вязу в сторону оттолкнул, Стаса повалил, а Гуга топор поднял.

— Для Кощея твоей головы достаточно будет, так что не серчай.

И пошло вниз лезвие острое, вся жизнь перед глазами парня промелькнула. Уже смерть страшную принять приготовился, как бросилась вперёд Вяза и своим телом его накрыла.

— Бум! Хрясь!

Рассыпался от удара топор на части. Только обломок древка у орка в руках остался. Смотрит на него, понять не может.

Встрепенулся Дук, копьём ударил, но и оно на части раскололось.

— Это как так? — выкрикнули они хором. — Нет такого существа, которого ни топор, ни копьё не берёт!

— Я Боборотень! — взвыла Вяза, лапы подняла, зубы оскалила. — Пошли вон, пока я добрая!

Попятились орк с ящером, аж побелели с перепугу. Развернулись и дёру дали, а с ними и все кто в побоище выжил.

— И что это было? — подбежала Дая и помогла Стасу подняться. — Ты бессмертная?

— Ага, — кивнула Вяза. — С самого начала это выяснила. Как-то пила соскочила, а на лапе ни царапины. Волк в лесу кинулся, только зубы сломал. Много случаев было.

— А почему не рассказала? — возмутился Стас. — Мы бы ничего не делали, а так чуть не погиб.

— Бессмертие есть, а вот силы нет, — развела лапами Вяза. — Вида крови боюсь, вот и стояла столбом оцепеневшая. Схватить меня легче лёгкого. Увезли бы и заперли где-нибудь. Даже Варя не помогла бы. Раньше ей не говорила, чтобы она в неприятности не ввязывалась, а теперь из-за тебя. Забыл что ли? Варя думает, что ты меня днями охраняешь. А если я бессмертная, то какой в этом прок? Ладно, уезжать нужно. Задание выполнил?

— Выполнил, — посмотрел Стас на смартфон. — Определилась кикимора чего хочет. Едем.

Побросали они вещи в телегу и покинули поле битвы. Варя конём управляет, а Стас с Даей позади сидят, перешёптываются.

— Странно очень, — задумалась Дая. — О бессмертии боборотня нигде не сказано. Наоборот, чёрт сказал, что убивали его и не раз.

— Точно, — кивнул Стас. — Домовой сказывал, что лес подожгли и боборотня победили.

— Огнём? Вряд ли, я приметила, что когда Вяза готовила, то особо не сторонилась. С её шерстью, хоть клочок, но опалила бы. Тут что-то другое. Нужно с кем-то умным посоветоваться. Покажи-ка свой список.

Протянул Стас смартфон, Дая программу открыла, на задания посмотрела.

— Вот, — указала она пальцем. — К русалке заедем, а дальше Гамаюн обитает. Она из райской нечисти, одна из умнейших.

— Чего шепчетесь? — обернулась Вяза. — Я всё слышу. Огня не боюсь, как и воды. А в клетке специально глаза пучила. Солнце садится. Я в лес схожу, обращусь, а вы молчок. Не нужно Варе про бессмертие знать.

Спрыгнула она с телеги, в темноте скрылась. А Дая Стаса за рукав дёрнула и в ухо прошептала.

— Чует моё сердце. Не договаривает она что-то.

— Нет, — отмахнулся Стас. — Вяза простая, как три копейки. Не будет она козни строить, если что скрывает, то всему объяснение есть.

— Так говоришь, потому что она тебе жизнь спасла. Это лишь значит, что смерть твоя ей не выгодна.

— Хватит! — прикрикнул Стас. — Я ей доверяю и точка!

— Какая точка? — вышла из леса Варя. — Чего орёшь? Рассказывай, как к кикиморе сходил, что узнал? Малолетка эта к тебе не липла?

— Не липла, — состроила рожу Дая. — Нужен он мне.

— Хватит, — скривился Стас. — Аж слушать противно. Ничего нового не узнали. Едем к русалке.

— Как скажешь, — кивнула Варя, на место возницы села, а Стас с Даей легли отдыхать.

Глава 10 Русалка

— А как эта русалка выглядит? — спросил утром Стас и потянулся. — С рыбьим хвостом или без?

— Без, конечно, — хмыкнула Дая. — С хвостом сирены, но они в море живут. У меня в детстве множество подруг, русалок было. Просто девушки, живущие в воде. Правда, людей любят топить. Заманят и защекочут до смерти. Со странностями короче. С ними настороже нужно быть, психика у них повёрнута.

— Прорвёмся, — достал Стас смартфон. — Что тут у нас? Прогнать русалку от мельницы. О блин. В первый раз не помочь, а навредить нужно.

— Значит, нельзя спешить. Если спугнёшь, то плакало задание. Мы уйдём, а она вернётся. Сначала по деревне пройди, расспроси, что да как. А уж потом к мельнице. Дождаться, когда вынырнет, рогатину взять и промеж глаз вонзить. Действенное средство.

— Убить что ли? Нет, я так не могу. Как вообще такое советовать можно?

— Русалки — это неупокоенные души. Смерть для них — избавление. Но делать самому придётся, мне нельзя к воде приближаться. Рыба какая увидит и всё папеньке расскажет. Оно и тебе подходить опасно.

— Ладно, на месте посмотрим.

Поднялся Стас, огляделся. Телега возле дороги стоит, Вяза как всегда в лес по грибы ушла, а вдали речка виднеется.

— Идём, — махнул он рукой. — Найдём мельницу и отвадим от неё нечисть. Убивать не будем, уговорим просто.

— Как знаешь, — поднялась Дая и припрятала в сапог нож. — Вяза велела коня с телегой в деревню отвести, она нас потом найдёт.

Хмыкнул Стас, и пошли они к реке. Вскоре деревня показалась. Избы вдоль берега стоят, люди суетятся, куры, утки, всего в избытке.

— Как поживаете, люди добрые, — поклонился Стас старику, ложку вырезающему. — Мы тут проездом, не подскажешь, где остановиться можно? Коня накормить, ночлег организовать.

— Да хоть у меня. Один серебряный, за два рыбой с пирогами угощу, а за три баек насказываю. Спать ложитесь в хлеву. Ведь не царевич какой, чтоб перину просить.

— Ну, я как бы, почти принцесса, — дёрнула носом Дая. — И от перины пуховой не откажусь.

— То-то я смотрю на ведьму похожа, — вышла из избы бабка. — Нечисть какая, или просто вырядилась? А то смотри, обереги достану…

— Цыц! — рявкнул дед. — Всех постояльцев распугаешь. И так видно, что нездешние. С запада, аль с юга?

— Из России, — гордо сказал Стас. — Из далёкого будущего, когда люди по небу летают, космос осваивают.

— Попаданец, — покачала головой бабка. — Ходишь по миру и задания выполняешь? Когда делать нечего, кот яйца лижет, а боги всякую шушеру к нам тащат. Нет от вас толку.

— Почему нет? — указал Стас на бельевую верёвку. — Вон прищепки висят, как раз из моего мира.

— Как он тебя уделал, — ехидно крякнул дед. — Молоток, парень. А сюда что припёрся?

— Русалку прогнать.

— Во, старая! Слыхала! Конец нашим бедам! Если изведёшь эту тварь, то ни копейки с тебя не возьму! Да что там, Ивар пять золотых за её голову даёт!

— Полегче, папаша, — поднял руку Стас. — Так вы про неё знаете?

— Естественно, — замахал кулаками дед. — Эта тварюка троих уже утопила. Нет от неё продыху. Сети обходит, оберегов не боится. Ночью к воде не подойти, голосом очарует и с концами. Сходи к кузнецу Даниле, он на неё охоту ведёт.

— Дая, — повернулся Стас к Дае. — Займись конём, а я разузнаю. Может, ты и права на счёт русалки.

Издалека кузня видна была. Чёрный дым в небо уходит, и звон на всю округу раздаётся. Подошёл Стас поближе, а там мужик огромный молотом машет, прутья в крючья загибает и в кучу складывает.

— Здравствуйте, — поклонился Стас. — Слышал, вы на русалку охоту ведёте.

— И что с того? — вытер кузнец пот со лба. — Ежели помочь хочешь, то работу найду. А ежели помешать!..

Молот описал дугу и со страшной силой о наковальню ударил. Грохнуло так, что аж в ушах зазвенело. Птицы с деревьев взлетели, и собаки залаяли.

— Я помочь, — помотал головой Стас. — У меня задание такое: прогнать русалку с мельницы.

— Прогнать?! Убить! На крюк насадить и по деревне проволочь!

— Данила! — выскочила из избы женщина заплаканная. — Не кричи так. А ты, мил человек, не расспрашивай попусту. Эта тварь сына нашего забрала и нет ей пощады.

Молча кивнул Стас и помогать начал. Крючья калёные затачивать, да верёвками связывать. Тяжёлая работа, нудная, до обеда провозились. Уже Вяза пришла, парню еды принесла. Данила квасу вынес. Сели они на лавке, дела обсуждают.

— У мельницы появится, — махнул кузнец рукой в сторону реки. — Любит нечисть поганая под колесом хорониться. Мы крючья прибьём, они её и подымут. Ивар, мельник, обещал сети подготовить, чтоб всю реку перекрыть. Сегодня ночью точно поймаем.

— Ой, страсти-то, — всплеснула лапами Вяза. — Сколько бед натворила нечисть поганая.

— Моего сына забрала, Ивару лицо порвала, брата его утопила, и Агафью, девку сенную, — сжал кулаки Данила. — Расшибусь, но отомщу! За работу!

Вскочил кузнец и вновь за молот взялся, что только искры летели. А Вяза лишь головой покачала.

— Ой, не нравится мне это, — шепнула она Стасу. — Одно дело русалку выгнать, но когда вот так, то плохо всё. Вся нечисть озлобиться может. Не будет прохода людям ни в лесу, ни в воде.

— А зачем людей топить? — возразил Стас. — Сама виновата. Убивать не полезу, но и мешать не буду.

— Как знаешь, — кивнула Вяза. — Охота ночью начнётся, я лучше сразу уйду. Даю с барабашкой с собой возьму и у лесной нечисти расспрошу.

— Правильно. И Варю предупреди, а то придёт и всех распугает.

— Сам бы с ней поговорил, но ладно.

Ушла Вяза, а Стас к кузне вернулся. Крючья помог в телегу погрузить и поехали они к мельнице. Встретил их Ивар. Здоровый мужик со свежими шрамами на щеке. Парню руку пожал, с Данилой обнялся и начали они ловушку готовить.

Крючья прибили, сети раскинули, лишь маленький проход оставили. Мельник пики точёные вынес, на берегу разложил, только к вечеру все приготовления закончили.

— Для храбрости, — налил Ивар всем браги. — Два раза уже пытались поймать, всё ускользала. Поэтому наверняка действовать нужно.

— Верно говоришь, — кивнул Данила и на Стаса пристально посмотрел. — А значит, приманка нужна.

— Приманка? — не понял Стас.

— Да, — кивнул мельник. — Ты же хотел помочь, вот и помогай. Не боись, верёвками привяжем. Даже если сможет она тебя очаровать, то не утопит.

Икнул Стас от такого предложения. Чарку в себя опрокинул, но не стал возражать. Задание всё же его и если не выполнит, то плакала возможность вернуться.

Отвёл Ивар Стас на мельницу и возле колеса усадил. Ноги в воде, а руки к балке привязал.

— Это когда тащить начнёт, — объяснил мельник и зажёг факелы в стенах торчащие. — Верёвка крепкая, выдержит. Мы рядом схоронимся. Она как в ловушку заплывёт, Данила сеть опустит и выход закроет. Но этого мало. Нужно дождаться, когда из воды вынырнет. Звать начнёт, а ты привязан. Будет сама тебя хватать. Только руки протянет, мы колесо и запустим. Сети сомкнутся, а её на крючья насадит. Или пиками заколем. Там как получится.

Побледнел Стас, совсем ему план не понравился, но поздно отступать. Серьёзное выражение лица сделал и кивнул. А самого трясёт от страха. В первый раз один на один с нечистью кровожадной свидеться придётся.

Ночь наступила. Сидит Стас, ноги в воде, руки затекли, а вокруг лягушки квакают, да сверчки стрекочут. Уже луна поднялась, полночь настала. Раз и смолкло всё. Тишина настала, что слышно, как сердце бьётся.

Сглотнул Стас, на воду смотрит, и вроде мелькнуло тело бледное. Метрах в десяти показалась фигура девичья. Волосы откинула, шепчет слова голосом нежным.

— Иди ко мне. Иди ко мне.

Выпучил глаза Стас и понял, что не слушаются его руки-ноги. Брызги поднял, в воду рванул, но крепко верёвка держала. А русалка пуще прежнего призывать начала. Бледные руки выставила, глазами впилась.

— Иди ко мне!

Забился Стас пуще прежнего, но не смог вырваться. Аж заплакал от бессилия, что не может на зов пойти.

Увидела это русалка, замолчала. Подплыла, за ноги Стаса схватила и взглядом с ним встретилась.

Посмотрел он в глаза белёсые, безжизненные. Вся жизнь в голове пролетела. Так жить захотелось, но поделать ничего не может.

Приподнялась русалка, руки к верёвке протянула, но в последний момент остановилась.

— А ты кто?

Моргнул Стас и понял, что спали чары. Хотел закричать, но передумал. Сам же поговорить собирался.

— Я Стас. Вот пришёл тебя от мельницы отвадить.

— Пока дело не сделаю, не уйду.

Только сказала это русалка, как завращалось колесо. Верёвки натянулись, и пошли сети под водой в пучок сжиматься.

— Коли гадину!

Выскочили Ивар с Данилой, пики метнули. Чуть в Стаса не попали, но и в русалку промазали. Бросилась она назад и прямо в сети угодила. Заскрипело колесо от натуги, казалось, вот-вот и треснет. Мужики подбежали и давай помогать. Данила плечом упёрся, всю силу кузнеца вложил, но пошло колесо вверх.

Внизу русалка бьётся, только брызги летят, а крючья всё ближе. Раз и впились они в руки-ноги. Заверещала она не своим голосом, а Ивар ещё колесо крутанул и застопорил.

Висит русалка, сетями обмотанная, зубами клацает, воет ужасно, но поделать ничего не может. Развязал Данила Стаса, по плечу похлопал. Мол — молоток парень, дальше сами. А парень дрожит, но глаза отвести не может. Не видел в своей жизни ещё зрелища ужаснее.

— Ну что, — кивнул мельник кузнецу. — У каждого с ней свой счёт, поэтому вместе ударим.

Замахнулись они пиками, и тут возникла рядом фигура девичья.

— Стоять, уроды! — заорала Варя.

Завопили Ивар с Данилой, пики бросили и побежали без оглядки. А Варя подошла и одним взмахом руки сети порвала. Русалка сразу в воду прыгнула, а Стас совсем растерялся.

— Ты чего? А задание?

— Некогда объяснять, — топнула ногой Варя. — Куда Ивар побежал?

— Не знаю, — пожал плечами Стас. — Один вверх по реке, другой вниз, а кто куда, не заметил.

— Догнать нужно. Они ещё долго орать со страху будут, по голосу найдём. Я на лево, ты на право. Бегом!

Ничего не понял Стас, но перечить не стал. Схватил факел и вверх побежал. Долго гнаться пришлось, аж запыхался. Отдышаться остановился и голос бормочущий услышал.

— Чудище-страшилище, чудище-страшилище.

Ближе подошёл, а за кустом Ивар сидит. Руками колени обхватил и из стороны в сторону раскачивается.

— Ты чего? — тронул его за плечо Стас.

Подскочил мельник, кулаками замахал.

— Не хотели мы! Она сама утонула! Не хотели!

— Что не хотели? Кто утонул? — переспросил Стас, а сзади шаги раздались.

Выскочила из темноты Варя и на Ивара бросилась. Но схватить не сумела. Заорал он голосом диким и побежал дороги, не разбирая прямо в реку. Метров на десять отплыл, завопил и под водой скрылся.

Сглотнул Стас от участи страшной. Ведь разглядел в лунном свете руки бледные, мельника на дно тянущие. Задрожал, на землю сел и за голову схватился.

— Что за хрень!

— Жуть, правда, — присела рядом Варя. — Вяза с Даей всё выяснили и мне рассказали. Про Агафью, сенную девку слышал?

— Данила что-то говорил. Её русалка утопила.

— Так, да не так. Сирота она. После смерти родителей на мельнице работала, а прошлым воскресеньем собралась там компания. Ивар, брат его, да сын кузнеца. Браги выпили и захотелось им поразвлечься. Агафья, девка красивая была. Схватили они её, на сеновал поволокли. Но вырвалась она. Ивара граблями по лицу ударила и бросилась бежать. Они за ней. Агафья в воду прыгнула, до середины реки доплыла, а там течение подхватило и на дно затянуло.

— Точно, — схватился за голову Стас. — Я же читал, что русалками становятся невинные девушки после смерти трагической.

— Правильно, души неупокоенные. Вот она и мстила.

— Так задание…

— Выполнено, — кивнула Варя. — Последнего обидчика она забрала и больше на мельницу не вернётся.

— А Данила? Он же сына потерял.

— В этом и есть горе страшное. Как ему объяснить, что тот сам виноват? Не поверит. Теперь всю жизнь будет нечисть ненавидеть и мстить всем без разбору, пока сам не сгинет. А нам уходить нужно. Дая коня заберёт, и за деревней встретимся. Нечего нам здесь больше делать.

Вздохнул Стас, на тёмную воду взглянул и пошёл вслед за Варей.

Глава 11 Гамаюн

— Как же оно так, — причитала утром Вяза. — Сами беду породили, сами от неё погибли, а виновата нечисть.

— Тяжёлая в сказке жизнь, — согласился Стас. — Столько всякой гадости, что аж не по себе.

— Полегче, — возмутилась Дая. — Я, по-твоему, тоже гадость?

— А кто ты? — встрепенулся Стас. — Без шуток. Что такое нечисть? Откуда вы берётесь?

От такого вопроса Дая опешила и даже в лице изменилась. Голову почесала, плечами пожала.

— Без понятия. Нечисть всегда была, даже когда людьми и не пахло. А размножаемся по-разному. Мать у меня — водяница. Я что-то среднее, но могу хоть с человеком, хоть с другой нечистью сблизиться. Русалки и мавки — души неупокоенные. Домовые, наоборот, умершие в умиротворении главы семейств. И после смерти своих родных оберегают. Барабашка — дух ссор. Если в семье долго скандалы, то от плохой энергии появляется и всё лишнее впитать пытается. Кощей, маг познавший бессмертие, живёт с незапамятных времён, но последние тысячелетия никого не трогает, даже гостей зазывает. Баба Яга, просто ведьма могучая.

— Грубо говоря, — прервал Даю Стас, — нечисть, это либо души людей, либо их особый вид, обладающий магией?

— Да. Кроме всяких райских птиц и чудовищ неразумных. А большинство могут друг с другом спокойно жить и детей иметь. У морского царя гарем из сотни девиц-красавиц.

— А папаши твоего свита?

— Животные разумные. В них либо душу человеческую запечатывают, либо магией напитывают. Вроде того, как я голема оживила. Вот с Вязой сложнее. Обычные оборотни одну душу имеют, а у неё две. Магия тёмная, магия древняя.

— Ладно, а боги?

— Неизвестно, но Перун с людскими женщинами точно шалил. Так что тоже какой-то вид человека. Только очень могущественный.

— Последний вопрос, — поднялся Стас. — Попаданцы. Они здесь с какого бока? Задания эти дурацкие, к чему всё это?

— Не знаю. Шутка богов. Подтверждение того, что ничто человеческое им не чуждо. Любят развлекаться.

— Велес так и сказал — хочет развлекуху устроить. Ладно, хрен с ним. Поехали Гамаюн искать. Далеко она сидит?

— Она, — поправила Вяза. — Сидеть не может, нет ни рук, ни ног. Вечно летает, а если упадёт, значит, пришла смерть за правителем людским.

— Это каким? — не понял Стас.

— Царём или князем. На чьей земле упадёт, там власть и сменится. Поверье такое, не раз уже подтверждалось. Недавно в Чернигове князь умер, а потом два сына и назначенные боярами наместники. Уже пять правителей за месяц. Соседние княжества дружины собирают. Пока безвластие, хотят захватить.

— Вот! — указал парень на смартфон. — Появилось задание: помочь Гамаюн улететь.

— Точно в Черниговском княжестве застряла, — кивнула Дая. — Неправильно это. Не должна райская птица в нашем мире жить.

Взмахнула Вяза вожжами, и поехали они в направлении Чернигова. Дая на солнце загорает, а Стас Википедию листает, про Гамаюн читает.

По описанию — райская птица с человеческим лицом и к славянской мифологии слабое отношение имеет. Вздохнул Стас, который раз задание непонятное попадается. Откинулся на спину, на русский «авось» понадеялся. Может, поможет кто или ещё как выкрутится.

Долго ехали, уже солнце в зенит встало. Остановились передохнуть на развилке дороги, только еду разложили, как шум раздался. Выскочил из леса мужик в кафтане расписном по сторонам глянул и к телеге бросился.

— Люди добрые! — взмолился он. — Помогите! Спрячьте, сокройте! Гонятся за мной разбойники, я вам кошель с серебром дам!

— Так они и на нас нападут, — замахала лапами Вяза. — Вали отсюда, голодранец!

— Не нападут, им я нужен! Не губите!

— Снимай сапоги с кафтаном! — внезапно рявкнула Дая и глазами сверкнула. — Живо, придурок, если жить хочешь!

Замер на секунду мужик, а потом всё с себя снял, в одной рубахе до колен остался. Дая одежду подхватила, ногой топнула, в ладоши хлопнула и как гаркнет:

— А ну пошёл вон, дух русский!

Подскочил кафтан с сапогами и дал дёру, что только их и видели. От увиденного у Стаса аж челюсть упала, а Вяза лишь головой покачала. Продолжила Дая колдовать, что-то прошептала и мужика за руку взяла.

— Стой и не дёргайся.

Только это сказала, как из леса разбойники выскочили. Трое с мечами, а двое с собаками. Мужик их увидал, бежать дёрнулся, но Дая ладонь сдавила и прошептала:

— Стой, сказала. Морок на тебя навела, если не отойдёшь, то не признают.

Мужик замер, а Стас, который ничего не понял, только глазами лупал да палицу на всякий случай достал.

— Эй, — подбежали к ним мужики. — Не пробегал тут…

— Пробегал, — не дала договорить Вяза. — Из леса выскочил и по дороге рванул, только и видели.

В подтверждение её слов собаки залаяли и в сторону, куда кафтан убежал, морды повернули. Переглянулись разбойники и побежали дальше.

— Ну, рассказывай, кто таков, — спросила Дая, когда они скрылись. — И не ври. Я дочь водяного, ложь за версту чую. И эмблемы узнала, не разбойники это, а воины из дружины черниговской. Почему за тобой гнались? Преступник?

— Вряд ли, — хмыкнула Вяза. — Кафтан на нём из дорогих был. Такие только у свиты княжеской встретишь. Не простая птица. Чую, не случайная наша встреча. Колись, что с Гамаюн сделал?

— Что Вацлав приказал, то и сделал, — машинально выпалил мужик и тут же рот себе ладонью закрыл. Понял, что лишнего сболтнул, но уже поздно.

— Вацлав, — задумалась Дая. — Это не младший сын князя Черниговского?

— Тот, что после смерти старшего брата княжество возглавил, но сам убился, — кивнула Вяза.

Забегали глаза у мужика, понял, что влип по полной. От дружинников ускользнул, но в лапы нечисти угодил.

— Поклянитесь, что отпустите.

— Рассказывай, — отвесила ему затрещину Дая. — Нам ты и нафиг не нужен, а вот Гамаюн найти ох как надо.

Вздохнул мужик, на траву сел. Задумался на секунду и рассказ начал.

— Яшка я, личным слугой у Вацлава был. Когда слёг его отец, он всё переживал, что не ему княжество достанется. И придумал план хитрый. Выследить Гамаюн и повторно наземь усадить.

— Это чтоб брат родной умер? — аж присвистнула Вяза. — Во сволочь.

— Ну да, — продолжил Яшка. — Дал мне стрелу волшебную и приказал сразить птицу райскую. Дозорных выставили, три дня ждали. А когда прилетела Гамаюн и на землю упала, бросился я в погоню. Два дня преследовал, пока не сбил.

— Бр-р-р, — замотал головой Стас. — Что-то я вообще ничего не понимаю.

— Это потому что тупой, — хмыкнула Вяза. — Объясняю для неучей. Прилетела Гамаюн, на землю упала, князь и умер. Старший сын главным стал, а этот поскакал за птицей волшебной и её сразил. Нового князя удар хватил, и Вацлав править стал. Вот только недолго. Колись, что натворил? Почему Гамаюн снова упала?

— Да не знаю я! — взмолился Яшка. — Стрелу волшебную пустил, она в Гамаюн попала. Вацлав обещал, что это её просто оглоушит. Вроде так и случилось. Но птица тогда как раз над ущельем глубоким летела. Может, слишком сильно о камни ударилась. Я проверять не стал, в город вернулся. Но вскоре Вацлав умер, потом следующие. Кто-то из дружины брякнул про то, как Гамаюн выслеживал. Решил я не испытывать судьбу и сбежал, но догнали.

— Не врёт, — покачала головой Дая. — Хрен с тобой. Говори, где ущелье, и свободен.

Объяснил Яшка, куда ехать, и был таков. Пожал плечами Стас, странная история. До чего жажда власти доводит, что родного брата убивают, да ещё таким хитрым способом. Одно хорошо, нет нужды искать, точно известно, где Гамаюн.

К вечеру до ущелья добрались. Глубокое, стены отвесные, внизу ручей течёт, а искать нормальный спуск времени нет.

— Без меня, — замотала головой Дая. — Я высоты боюсь. Даже подходить не буду. Твоё задание, ты и лезь.

Глянул Стас вниз, сглотнул. Стены трещинами покрыты, вроде как спуститься можно, но опасно очень.

— Вяза, может, ты…

— Сдурел? — возмутилась бобриха. — У меня вообще-то лапы.

— Зато если сорвёшься, то выживешь, а я…

— Что ты? Ну, разобьёшься, Варя пару деньков поплачет и успокоится. И вообще, вдруг моё бессмертие на падение с высоты не распространяется? Сам лезь!

— Полезай, ты же мужик, — поддакнула Дая. — Вот и покажи, чего стоишь, силушку богатырскую или удаль молодецкую. А я, как и положено, девице-красавице, буду ждать и платочком слезинки смахивать.

— Блин, — выругался Стас, достал смартфон и карту открыл. — Значок на большой площади висит. Может, Яшка обманул, и не здесь Гамаюн? Неохота зря рисковать.

Только это сказал, как хлопанье крыльев раздалось. Ветер поднялся, и послышалось пение.

— Ля, ля, ля-ля-ля.

В свете восходящего солнца показалась фигура пернатая. На секунду из ущелья вылетела, икнула и камнем обратно рухнула.

— Это точно Гамаюн, — проводила её взглядом Вяза. — Чего это с ней?

— Хрен его знает, — пожала плечами Дая. — Одно известно точно: в Чернигове снова власть сменилась. Остановить это нужно.

Вздохнул тяжело Стас и полез в ущелье. За трещины цепляется, вниз взглянуть боится. Долго спускался, аж взмок весь, но вот ступил на землю, выдохнул.

Огляделся по сторонам, а невидно ничего. Уже ночь наступила, а в ущелье тьма, хоть глаз выколи. Посветил фонариком и увидел Гамаюн. Лежит птица волшебная с лицом девичьим. Голову на камень положила, и храп стоит, хоть святых выноси.

— Э, любезная, — потрусил её за плечо Стас. — Проснись.

— Отвали, — сквозь сон ответила птица. — Не видишь, отдыхаю.

— Проснись, говорю! Тебе в рай улететь нужно!

Открыла глаза Гамаюн, ртом пошамкала, на Стаса презрительно посмотрела и сплюнула.

— Вот придурок, что я там не видела? Мне и здесь хорошо.

Перевернулась она через себя, крылья встопорщила и, в землю упираясь, в сторону поползла. А рядом Стас бежит, поговорить пытается.

— Ты же взлетаешь и падаешь, а у людей горе происходит. Нельзя тебе на земле оставаться.

— Да знаю я, — скривилась Гамаюн. — Сейчас яблочко съем и улечу.

Наклонила она голову и давай что-то жевать. Посветил Стас фонариком, а рядом яблоня растёт, а на земле яблок немерено. Подобрал он одно, принюхался.

— Фу-у-у. Да они же порченные, уже бродить начали. Гниль одна!

— Вкусные-е-е, — возразила Гамаюн и ещё быстрее жевать начала.

Схватил её Стас за хвост и в сторону поволок. А птица сопротивляться не стала, лишь крылья расправила и запела.

— Ля, ля, ля-ля-ля!

— Да ты же пьяная! Столько дней здесь сидишь и только эту гадость жрёшь!

— Отвали. Могу я хоть раз за тысячу лет на земле поваляться и расслабиться? Ля, ля, ля-ля-ля! Хр-хр-хр.

Отволок Стас птицу спящую от яблок подальше. Сел на камень, задумался. Вроде дело простое: дождаться, пока протрезвеет, и спровадить. Но взглянул на смартфон и расстроился. Совсем мало времени на задание выдано. Если через пять часов не выполнит, то всё.

— Ну, не серчай, пташечка.

Встал он, Гамаюн на руки поднял и к ручью направился. В воду холодную по грудь вошёл, да и окунул птицу.

— Ты чего, ирод! — сразу проснулась она, а Стас чуть придавил и голову её против течения поставил.

— Ай, буль-буль-буль! Захлебнусь, буль-буль-буль!

Нахлебалась Гамаюн воды по полной. Только Стас её на берег вытащил, как и стошнило. Лежит, зубами стучит, глазами лупает, злая, что чёрт.

— Вот козёл! Отдыхала себе спокойно, нет, блин, припёрся. Урод хренов. Как таких земля носит?

— Не ругайся, — попытался успокоить Стас. — Я же во благо стараюсь.

— Старается он. А мне теперь каково? Мокрая, трезвая и голодная! Костёр разведи!

— Так у меня спичек нет…

— Ещё и бездарь! Вон кварц валяется! Возьми у меня перо, на сухие ветки положи и чиркни!

Поднялся Стас, всё, как Гамаюн сказала, сделал и добыл-таки с третьей попытки огонь. Сидят, греются. Стас за яблоками сходил. Гнилые брать не стал, с веток свежих нарвал.

Поела птица, добрее стала. Перья распушила, на хвост кое-как пристроилась. Сидит, сушится.

— Знаю, что не место мне здесь. Но и ты пойми. Всю жизнь по раю летаю, лишь у людей на землю опускаюсь. И то на пару секунд. Шмякнулась и снова в полёт. А как меня волшебной стрелой сбили, то прямо к яблокам упала. И так они меня разморили, что всё позабыла. Иногда просветления были, улететь пыталась, но всегда пьяная падала.

— Сейчас-то улетишь?

— Обсохну и в путь. Спасибо тебе.

— Рад помочь. Слушай, а можешь на вопрос ответить? Бессмертен ли боборотень?

— Как сказать, — задумалась птица. — Боборотень — сущность во многих ипостасях: старое и новое, прошлое и будущее. Можно ли изменить прошлое? Один ответ — нет. А будущее можно.

— Хм, — задумался Стас. — Значит, можно убить?

— Ты чем слушаешь? Вот неуч! Прошлое и будущее! Как ты будущее убьёшь? Изменить можно, одно на другое поменять, но оно всё равно наступит.

— Так ведь убивали люди боборотня…

— Это они так думали. Всё, некогда мне больше отдыхать. В раю и так, небось, кипиш поднялся. Вместо одного, шесть правителей поменяла. Нагоняй получу.

Покачала головой Гамаюн, крыльями взмахнула и в ночном небе скрылась. Один Стас остался. К скале подошёл, голову задрал и крикнул.

— Варя! Я задание выполнил, но наверх не полезу. Ещё убьюсь в темноте.

— Хорошо, — раздалось сверху. — Сама спущусь, а то мне скучно.

Обрадовался Стас, всё не одному сидеть, стал ветки сухие для костра собирать. Набрал охапку, как слышит шум, словно падает кто-то, удар и маты отборные. Испугался, на звук побежал, а там Варя на камнях лежит. Ноги в сторону вывернуты, поломанная вся, на вид еле живая.

— Оступилась и улетела, — улыбнулась она. — К костру отволоки, идти не могу.

— Да как же так! — испугался Стас, к ней подбежал, а дотронуться боится. — Нельзя же двигать. Вдруг травмы какие, врача бы.

— Замолчи. Я боборотень, всё утром само заживёт. Помогай.

Поднял Стас кое-как Варю и к костру отнёс. По глазам видно, что больно ей, но улыбается. На огонь посмотрела, вздохнула.

— Много раз травмы получала. Люди и нечисть от меня бегут, а вот звери - нет. Однажды медведь набросился, всю разодрал. Сама по дурости со стены крепостной падала. В яму волчью проваливалась. Всяко случалось, но после обращения всё заживало. Завтра вечером как новенькая буду, а Вяза вообще ничего не заметит.

— А ты случайно не бессмертная?

— Вряд ли, — отмахнулась Варя. — Просто при переходах исцеляюсь. Помоги-ка.

Подбежал Стас, к костру её поближе передвинул. Она руку целую к огню протянула, теплом наслаждается. А Стасу не по себе стало. Сидит поломанная, словно зомби из фильмов, только что не кидается. И мысли нехорошие в голову лезут. Ведь говорила Гамаюн, что не убить боборотня, только изменить.

— Узнал что-нибудь? — спросила Варя. — Про меня. А то с русалкой поговорить не получилось, может, хоть Гамаюн.

— Разговаривал, — кивнул Стас. — Сказала, боборотень олицетворяет прошлое и будущее. Первая часть бессмертна, вторую изменить можно.

— Ух ты. Выходит, я бессмертная, а Вязу изменить можно? Человеком сделать, или как?

— Или наоборот. Прошлого бояться смысла нет, а будущего многие опасаются, вот от тебя и бегут.

— Совсем запуталась, — помотала головой Варя. — Вяза бессмертная? Да быть такого не может. А с другой стороны, и не проверишь. Что Гамаюн сказала? Кто из нас кто?

— Сам не понял, — развёл руками Стас. В начале он был уверен, что Варя будущее, а Вяза прошлое, но, глядя на спокойно сидящую, поломанную девушку, засомневался. — Изменить — понятие растяжимое. Если на тебе раны без следа заживают, это бессмертие или потому, что прошлое изменить нельзя?

— Как мне всё это надоело, — вздохнула Варя. — Но ничего, прорвёмся. Я за эти дни уже много нового о себе узнала. Пусть непонятно, запутанно, долго, но всё выясню. Ведь ты мне поможешь? Не оставишь одну на полпути?

— Нет конечно, — присел рядом Стас и обнял Варю. — Куда же я без тебя.

Так они всю ночь и сидели, на огонь смотрели. А Стас в мыслях всё понять не мог. Кто из них прошлое, а кто будущее.

Глава 12 Леший

— Вот негодница! — орала Вяза и от гнева подпрыгивала. — Это же надо, ночью в ущелье спуститься! А как мне теперь обратно вылезти? А ты, дурья башка! Не мог ей крикнуть, чтоб не лезла?!

— Отговаривал я, — соврал Стас. — Но ей скучно было, вот и полезла.

— Врёшь ведь, ловелас пришибленный. Небось, сам её позвал, хотел ручонки свои поганые засунуть куда не следует! В глаза мне смотри! Что рожу воротишь?

— Да не было ничего! Поговорили, у костра посидели, и всё! А даже если и было, то не твоего ума дело!

— Ах ты баран необрезанный! — бросилась на Стаса бобриха. — Я его, козла, кормлю, а он!

— Да ладно, я же пошутил, — с улыбкой ответил Стас. Вяза хоть и была почти полтора метра ростом, но руки-ноги оставались маленькими. Поэтому легко увернулся и стал держать безопасную дистанцию. Со стороны это выглядело даже комично. Высокий парень быстро идёт вдоль ручья, а за ним изо всех сил гонится бобриха и трясёт маленькими кулачками.

— Стой, гад! — села уставшая Вяза на землю. — Совсем уморил, я тебе не спринтер. Всё равно никуда не денешься. Фу-у-ух, выдохлась совсем. Как вы, людишки, на своих палках так быстро ходите? Вот же дурацкие создания.

— Эй! — раздалось сверху, и на краю ущелья показалась Дая. — Хватит бегать, понимайтесь.

Вниз полетела верёвка, и Стас сразу за неё схватился. Пару раз дёрнул для проверки, а подошедшая Вяза насупилась.

— Я по этой хрени не заберусь.

— Просто обвяжись, — ответил Стас и уверенно полез вверх. — Мы тебя вытащим.

Часу не прошло, наверху оказались. Вяза сразу за готовку взялась, а Дая Стаса расспрашивала.

— Что там с Гамаюн? Справился с заданием?

— Всё пучком, — кусая лепёшку, ответил он. — Скажи, что такое магия? Ты много чудес можешь, но как? Где предел?

— Всё просто: дар, магическая сила и умение. Дар, тут как повезёт, либо есть, либо нет. Сила от наследственности и возраста зависит, чем старше, тем больше. А умение от практики появляется.

— И сколько этих сил надо? В чём-то их измеряют? Манна или ещё что?

— Сила и всё, — развела руками Дая, — как физическая. Один версту пробежит и упадёт, а другой и через десять не запыхается. На голема я много потратила, в три раза больше, чем на кафтан и морок. А верёвку наколдовала, как десять шагов прошла.

— Круто, — присвистнул Стас. — Это ведь можно товары наколдовывать и продавать.

— Ишь ты, — сунула ему в руки тарелку Вяза, — предприниматель от Велеса. От магии в ремесле проку, как и от тебя — хрен да пурга. За такое в любом княжестве сто плетей на площади отсыплют, ещё и штраф выпишут.

— Это да, — взяла ложку Дая. — Магические вещи недолговечны. Голем через месяц рассыплется, верёвка через час. Запрещено ими торговать. Есть, конечно, особое колдовство. Но там силы немерено нужно, ингредиенты особые и умения отточенные. Тогда можно вечные вещи создавать. Но уж если кто на такое способен, то уж точно на верёвки тратиться не будет.

— А ты можешь? — с набитым ртом спросил Стас. — Сама ведь говорила, что из библиотеки не вылазила. Значит — умная.

— Вообще-то, могу, — задрала нос Дая. — И силы хватит и умения. Хочешь, сделаю из твоей одежды броню? Лёгкая, как пёрышко, гибкая, как верёвка. Ни одна стрела не пробьёт, мечи отскакивать будут.

— Давай! — аж подпрыгнул Стас. Он уже представил себя великим воином. Вот стоит в чистом поле с мечом, на него орки с ящерами бегут, а он их раз-два и в капусту.

— Легко. Соберёшь ингредиенты и приходи. Значит, так. На каждую вещь нужно: три зуба дракона в честном бою выбитые, скорлупа яйца василиска лично расколотого, две волосины из ноздри князя вырванные в день летнего солнцестояния на центральной площади столицы без его разрешения, грамм железа из чёртового болота украденный, снег с вершины Фудзиямы, нерастаявший, плевок кракена сушёный, остальные травки сама достану.

— Да уж, — сел на землю Стас. — В принципе, понятно, что так сложно. Иначе все бы в волшебных латах ходили. Как такой рецепт вообще узнали? Неужели методом тыка?

— Нет, есть простое заклятие, с помощью которого можно один вопрос Мирозданию задать. Кто-то спросил про броню волшебную из одежды, а рецепт не стал в тайне держать.

— И ты спросить можешь? Даже про боборотня?

— Разумеется.

— А что молчала?! Мы бы давно всё выяснили!

— Во дурак, — покачала головой Вяза и подмигнула. — Спроси, пусть этот умник потешится.

Встала Дая, руки к бёдрам приложила, пять раз присела, подпрыгнула метра на три и мерзким голосом крикнула.

— Курлы-курлы.

Закружилась листва опавшая, в чистом небе гром грянул, и возникла в воздухе рожа на черепашью похожая.

— Чего тебе?

— Сколько стоит узнать всё про боборотня? — спросила Дая.

— Держи, деточка, — выплюнула рожа листок и исчезла.

Подобрал Стас бумажку, глазами пробежался, смял и выкинул.

— Чешуя броненосца, убегающего от дракона, волосы снежного человека, на колокольне сидящего, камень из Гималаев десятипудовый и прочая хрень. На броню легче насобирать, — вздохнул он. — Это что за цены бешеные? Кто это такая?

— Вот чудак, — засмеялась Дая. — Это само Мироздание, черепаха, на которой Земля держится. Стара, как сам мир, поэтому всё знает. А если цены не нравятся, то сам думай. Вон Кощей не только спросил про бессмертие, но и получил. А там за один вопрос цена такая, что броня дешевле копейки покажется. Никто больше насобирать не смог.

— А у меня халявное, — задрала нос Вяза.

Вздохнул Стас, хотел уже про возможное бессмертие Вари рассказать, но передумал. Решил пока в тайне держать. Смартфон достал, задание прочитал.

— Помочь лешему заснуть. Не понял?

— А что тут понимать? — запрыгнула на телегу Дая. — Лешие зимой спят. Сейчас осень — самое время ложиться. А этот, видимо, не может. Так что айда лешего усыплять! Могу травку особую дать, он сразу вырубится. Но только если в ухо засунуть.

— Как вариант, — прибрала посуду Вяза. — Вперёд.

Взмахнул Стас вожжами, которыми уже управлять научился, и поехали они к лесу. Дремучий, деревья высокие, кроны огромные, как дорога свернула, так и света белого из-за листвы не видно стало.

Едут они, глядь, на обочине груда кирпичей лежит. А дальше ещё одна и ещё. Удивились, Стас коня придержал, Дая с телеги соскочила и осмотрелась.

— Так это дары охотников, — указала она на символ на кирпиче выбитый. — Чтобы лешего задобрить.

— Он у вас дачу строит? — помотал головой Стас. — Зачем лешему кирпичи?

— Чёрт его знает. В дары дают то, что хозяин леса требует. Иногда даже девиц-красавиц. Но кирпичи? Первый раз такое вижу.

— Ладно, на месте выясним.

Тронулась телега дальше, а там ещё больше странностей началось. Кабаны бегали, кирпичи хватали и в лес волокли. Медведь на поляне за сук дёргал, заяц по пню барабанил, и волк выл. Навстречу несколько русалок матерящихся с чемоданами попалось. На вопросы не ответили, лишь неприличные жесты показали и про лешего много плохих, но, похоже, правдивых слов наговорили.

— Смотри, — кивнула Дая на лес. — Деревья неухоженные, ветки валяются, бурелом какой-то. Совсем леший на свои обязанности забил. Зима настанет, хоть Морозко сможет порядок навести.

— Это если леший спать будет, — возразила Вяза. — А не уснёт, так ещё и подерутся.

Покачал Стас головой, совсем непонятно. Но вот дорога закончилась, и показалась поляна огромная, а на ней терем покосившийся. Перед ним женщина всклокоченная с ухватом бегает, живность разную гоняет.

— А ну, паразиты блохастые! Почему не слушаетесь?!

Орёт матом, а всякие кабаны да лисы только зубами клацают и всё норовят из терема что-нибудь утащить. Зайцы капусту с огорода воруют, медведь внаглую ульи ломает. Полный бардак.

— Лешачиха, — шепнула Вяза Стасу. — Что-то совсем беда. Не должны звери себя так вести, совсем страх перед хозяином леса потеряли.

Кивнул Стас, с телеги спрыгнул и к женщине подошёл.

— Здравствуйте, уважаемая, — поклонился он. — Нам бы лешего увидеть.

— Что? — завопила она и выставила ухват на манер копья. — Кирпичи привёз?! Ну я тебя сейчас!

Бросилась лешачиха в атаку, что только земля из-под ног разлетелась. Стас с перепугу в сторону отскочил, о кабана, жующего репу, споткнулся и в грядку с луком угодил. Не успел встать, как его за шею к земле ухватом и пригвоздили.

Стас глаза вытаращил, руками машет, а лешачиха волосы с лица смахнула и так хищно улыбнулась, что сразу можно с жизнью прощаться. Только она на древко надавила, как рядом голос раздался.

— Здравствуй, Бела, сестрица двоюродная, — сказала Дая и засмеялась. — Смотрю, удачно замуж вышла. Дом — полная чаша…

Только эти слова произнесла, как разлетелись у терема окна, и вороны ложки серебряные в небо унесли. Посмотрела на это лешачиха, села на землю и заплакала.

— Да кто ж его знал, Даянушка! Горе мне, горе! Ведь жили не тужили! Ан нет, пришла беда нежданная!

Выдернула Дая ухват, Стаса освободила. К сестре подсела, расспрашивать стала.

— Что случилось? Ведь столько лет замужем и всё хорошо было.

— Не я за мужем, а он за мной! — выкрикнула Бела. — Уже полгода, как всё на меня бросил! И лес, и хозяйство! Сидит со своими кирпичами, и ничего ему не нужно! А я женщина хрупкая, не могу за всем уследить, вот всё и посыпалось!

— Кирпичами? — переспросил Стас. — Мы вдоль дороги много видели. Это же дары охотников.

— Дары, — смахнула слёзы лешачиха. — А началось всё с какого-то козла, который печь старую разобрал и кирпичи негодные в лес увёз. Леший шёл, глядит — мусор. Не порядок, решил в озере утопить, ну и стал их с берега в воду кидать. И пришло к нему тогда озарение. Как говорил — великая тайна бытия, над которой до сих пор бьётся. Даже спать ложиться отказывается, пока не разгадает. Почему кирпичи прямоугольные, а круги на воде круглые?

Засмеялся Стас от услышанного, что аж на землю упал. Гогочет не переставая, а все на него как на дурного смотрят.

— Ты чего? — не выдержала первой Дая. — Тут горе, а он ржёт.

— Так это же анекдот про чукчу! — сквозь слёзы прохрипел Стас. — Ему лет и лет!

— Анекдот? — удивилась Бела. — Так ты разгадку знаешь?

— Разумеется. Круги на воде круглые, потому что…

— Ну!.. — уставились все на Стаса.

— Потому что… Блин, ну я знаю, но объяснить не могу.

— Значит, — отвесила Стасу подзатыльник Вяза, — не знаешь!

— Больно ведь! — почесал он голову. — Знаю! Ещё в школе проходили про волны, распространение в жидкости и прочее. Сейчас в смартфоне посмотрю.

Открыл Стас Википедию, а нет ничего. Только про мифологию статьи. По естественным наукам пусто, одни философы да мыслители.

— Дая, давай ты голема сделаешь и мы в него память учёного засунем?

— Можно только тех, кто в нашем мире жил, — возразила Дая. — А у нас на эту загадку точно никто ответа не знает.

— А если у Мироздания спросить?

— Леший спрашивал, — смахнула слезу Бела. — Там цена такая, что за тридевять земель пойдёшь и всего не соберёшь. Мил человек! Всеми богами прошу! Ежели знаешь, то вспоминай! Ведь жизнь рушится! Он же не бреется, не моется. Звери ему кирпичи окаянные таскают, а он в воду кидает и из стороны в сторону раскачивается. Рыба вся померла. Русалки, на что нечисть бездушная, и то сегодня ушли.

— А усыпить? У меня трава специальная есть, — предложила Дая. — Зиму проспится, ему и полегчает.

— Пробовала уже, — возразила лешачиха. — Он отвар хрена пьёт. От этой гадости уже два месяца не спит, и никакое снотворное его не берёт.

Сел Стас на землю, голову руками обхватил. Напрягся весь, вспомнить пытается. Сколько жил, никогда знания научные не пригождались, тем более школьная программа по физике.

Минут десять думал. Основы вспомнил, но в кучу сложить не может. Поднял глаза на собравшихся, с мыслями собрался и выдал.

— Там волны, часть плоские, часть круглые. Друг на друга накладываются и сливаются. Ещё всплеск от погружения. Поэтому не видно.

— И? — поморщилась Дая. — То есть не круглые круги, а плоские?

— А кто их сливает? — встряла Вяза. — И зачем?

— Мужу моему расскажешь? — с надеждой схватила Стаса за руки Бела. — Вдруг ему этого хватит?

— Так я сам толком не знаю…

— Ну хоть попробуй.

Вздохнул Стас и пошёл к лешему. Радостная Бела дорогу показывает, соловьём заливается.

— Помоги, родненький, помоги, хорошенький. В лес без опаски ходить сможешь. Любой зверь сам на зов прибежит. Грибы-ягоды прямо на пути вырастать будут.

Рядом Дая с Вязой идут. Друг на друга смотрят, плечами пожимают. Самим интересно, чем дело закончится.

Пришли они к озеру. А там мужик здоровый сидит. Заросший весь и пахнет не особо хорошо. Голову на кулак левой руки положил, а правой кирпичи кидает.

— Муж мой дорогой! — радостно закричала Бела, и мужик обернулся. — Конец твоим бедам! Вот учёный великий, всё тебе расскажет.

Обрадовался леший, подскочил. К Стасу подбежал, глазами красными впился и заискивающе спросил.

— Ну?..

— Эт самое, — замялся Стас. — Круги, они не круги. То есть круги, это круглые волны, но только от углов, а от боков плоские.

— Что?! Я же не слепой! — возмутился леший, кирпич схватил и в воду бросил. — Круглые!

— Это так кажется, — возразил Стас, — а на самом деле часть плоская.

— Круглая!

— Плоская!

— Я тебя сейчас самого в озеро брошу! Вот и посмотрим, какие круги разойдутся! — схватил леший Стаса, уже над головой поднял, и только хотел в воду швырнуть, как озарение пришло.

— Стоять! Любая научная теория может быть подтверждена или опровергнута экспериментом!

— Так я этим и занимаюсь!

— Нужно не так! Есть верный способ!

Оскалился леший, но Стаса на землю поставил. Руки в бока упёр и с прищуром посмотрел.

— Значит, так, — указал Стас на озеро. — Находим место со спокойной водой. Кирпич подвешиваем, чтобы идеально плашмя упал, а над ним смартфон закрепляем и весь процесс на камеру записываем. Потом видео покадрово разберём и тайну кругов разгадаем.

Хмыкнул леший, голову почесал, но согласился. К тихой заводи Стаса отвёл, где из веток нужную конструкцию быстро соорудили.

— Справится твоё устройство? — спросила Дая. — Мне аж самой интересно, что за волны такие.

— Надеюсь, — вздохнул Стас. — Тут высокоскоростная камера нужна, чтобы очень много кадров в секунду снимала.

— А если время замедлить? — неожиданно предложил леший. — Я когда людей по лесу вожу, то время передвигаю. Для них час, а для других день.

— А можешь, чтоб на смартфон минута, а на кирпич секунда? — радостно спросил Стас. — Тогда точно получится!

— Легко!

Крутанулся леший, руки в стороны расставил, пару раз топнул, глазами сверкнул и свистнул.

— Бросай кирпич!

Плюхнулся он в воду, минуты не прошло, как впятером в экран уставились. И видно отчётливо, что от углов круглые волны, а от боков плоские разошлись, потом вместе слились и дальше пошли.

— Разгадал, — прошептал леший, на спину упал и захрапел.

Вышли из леса медведи, аккуратно хозяина подняли и в терем понесли.

— Спасибо! — обняла Бела Стаса. — Успокоился леший. Даже сквозь сон его мысли по всему лесу разойдутся и зверей усмирят.

— Рад помочь, — довольно посмотрел он на выполненное задание. — На вопрос не ответишь? Как избавиться от проклятия боборотня?

— Другому передать, — пожала плечами лешачиха. — Любое проклятие, как метка тёмная. Разрушить лишь наложивший может. Проще обратно вернуть или на кого другого перекинуть.

— Точно, — поддакнула Дая. — Так знахарки с порчей поступают. В курицу или козла запечатывают и в лес выпускают.

— И с боборотнем так можно?

— Разумеется, — кивнула Бела. — Но силы много нужно. От оборотня тяжело избавиться, а от боборотня и подавно. Маг нужен могучий.

— И кто такое может?

— Баба Яга, Кощей, они из обычной нечисти, самые сильные. Яга по проклятиям даже семинар на Ивана Купалу проводила.

— Спасибо за совет, — откланялся Стас. — Пора нам в путь-дорогу.

Сели друзья в телегу и из леса поехали.

Глава 13 Полудница

— К Кощею поедем или к Бабе Яге? — спросила Дая, и Вяза от смеха чуть с телеги не упала.

— К обоим сразу, — отмахнулся Стас. — Враги они наши. У Кощея Варя яблоню молодильную срубила, у Бабы Яги Избушку напугала. Нет нам к ним дороги.

— Ну вы даёте, — покачала головой Дая. — А помириться не пробовали?

— Это как? Вот мы такие хорошие, простите нас?

— Извиниться и ущерб возместить.

Задумался Стас на секунду. Яблоню Кощею не вернуть, а вот Избушку найти можно. Смартфон включил, на карту посмотрел и расстроился.

— Это куда она убежала?

— На Лукоморье, — взглянула на экран Вяза. — В самые что ни на есть чёртовы дали. Быстро добраться не получится. Через всю Русь ехать нужно, а заданий на пути слишком много. Какое ни выберем, всё равно ближайшие включатся.

— Можно попробовать схитрить, — предложила Дая и тыкнула пальцем в экран. — Если сейчас на север направимся, то у нас на пути полудница, Сирин, Чудо-юдо и Змей Горыныч.

— И? Что нам это даст?

— Так если с Горынычем договориться, то он в любое место доставит. Змей он летающий. Одно время даже извозом зарабатывал.

Задумался Стас, и как из леса телега выехала, сразу на север повернул. Разницы в порядке заданий нет, а так есть шанс с Ягой помириться.

До самого вечера ехали, а когда Варя появилась, ей план рассказали. Обрадовалась она. Впервые надежда на исцеление появилась. Даже слушать ничего про усталость не стала. Всех в телегу, включая коня, усадила и сама впряглась.

До самого утра тянула. Лишь на рассвете Стаса обняла и удачи с полудницей пожелала.

— Появилось задание? — спросила после обращения Вяза и спутникам еды раздала.

— Ага, — кивнул Стас. — В одиночку, в полдень пройти через поле. Ерунда.

— Сдурел?! — подпрыгнула Дая. — Не слышал поговорки? Кто в поле в полдень пойдёт, того полудница заберёт! Нельзя — смерть верная!

— И как быть? Может, оберег какой дашь?

— Нет от неё оберегов. Только убежать или заговорить.

— Это как?

— Любит она перед убийством поболтать. Если ей интересно будет, то можно полдень переждать, она и исчезнет.

Задумался Стас. Википедию открыл, читать начал. Нечисть опасная оказалась. Всех кого встречает — убить пытается. Ещё любит вопросы про крестьянскую работу задавать и только запнёшься с ответом, сразу смерть.

Всю дорогу до поля в смартфон пялился. Всё, что есть про сельское хозяйство древней Руси, прочитал, аж голова заболела.

Остановила Вяза телегу, на Стаса посмотрела, головой покачала.

— Ой, не ходил бы ты к ней. Убьёт ведь. Хоть шляпку из соломы надень, а то голову напечёт.

— Прорвёмся, — обнял бобриху Стас. — Если что — убегу.

— Вот, — сунула ему в руки нож Дая. — Заговорённый, смело в ход пускай. А мы поле объедем и на той стороне встретим. Вообще, ты как бы ещё моим женихом числишься! Помрёшь, в голема засуну и мозги клевать буду!

— Не помру, — отмахнулся он. — И не из таких переделок выкручивался.

Развернулся и в поле пошёл. А у самого поджилки трясутся. Идёт, по сторонам зыркает, всё надеется первым нечисть увидеть. А хоть и осень, но солнце припекает. Вскоре взмок весь. Шляпу снял, на землю опустился, сидит, остыть пытается. И так Стаса разморило, что аж спать захотелось.

Помотал он головой, мысли в порядок привёл и уже подниматься начал, как глядь, а рядом девица-красавица стоит. Босая, волосы русые, в сарафане расшитом, на голове венок, в руках сковородка, а взгляд такой нежный, что сразу понятно: убьёт и не скривится. Полудница не иначе.

— Ты кто такой? — спросила она голосом ласковым, а у Стаса аж сердце в пятки ушло.

Пот градом полился, смартфон из мокрых рук выскользнул и в траву упал. Сглотнул, парень, а девица сощурилась. По сковороде ладонью провела, явно ответа ждёт.

— Стас я! — рявкнул Стас и грудь выкатил.

— Откуда взялся?

— С того берега моря.

— А как добрался?

— Оседлал хромую блоху и перелетел.

— Какая блоха, ты что плетёшь?

— Всё что хошь. Плету, шью, вышиваю крестиком.

— Каким крестиком?

— Хошь православным, хошь католическим.

— Кото-личи чего это?

— Личи. Фрукты, которые собирают благородные китайцы на берегах реки Хуанхе.

— Хуан чё?

— Хе, блюдо корейской кухни, где главный ингредиент не проходит термическую обработку.

— Какой нафиг ингредиент?

— Да те же личи. Снимаешь шкурку, режешь на кусочки и добавляешь соевый соус.

— Какой соус?

— Соевый, это чувак обдолбанный, ходит по улице и в небо пялится.

Задрала полудница голову, на солнце посмотрела. На Стаса взгляд перевела, поморщилась.

— Так, стоп. Ты кто?

— Стас я, перелетел с того берега моря на хромой блохе, которая плетёт крестиком личи для благородных китайцев, и под соевым соусом они вместе смотрят в небо!

— Я сейчас, — замотала головой девица, метров на десять отошла, с минуту поорала и вернулась.

— Так ты…

— Стас, который личи ест…

— Заткнись! — взвизгнула полудница и сковородой замахнулась. — Я тебя сейчас просто так прибью! Усёк?

— Усёк — жаргонный аналог слова «понял».

— Ты издеваешься?

— Как хочет, так и одевается.

— Кто одевается?

— Конь в пальто.

— Ка… — закрыла полудница себе рот рукой, глазами завращала и сковородой в сторону махнула.

По взгляду Стас понял: мол, вали, пока добрая. Смартфон подобрал и быстро по полю пошёл. На экран взгляд бросил, выполнено задание. Обрадовался. Теперь нет нужды волноваться. Осталось с друзьями встретиться.

Уже край поля увидел, как возникла впереди полудница. Руки в бёдра упёрла, нос насупила, а брови так близко свела, что за одну кажутся.

— Ты как умудрился мне голову задурить? Уже лет сто никто не мог это поле в полдень перейти. Маг какой или оберег новый люди изобрели?

— Что-то изобрели, а что-то нет. А если…

— Цыц! — топнула полудница ногой. — Нормально говори. Не бойся, не убью, я даже сковороду не взяла.

— Испугался сильно, — честно ответил Стас. — Всё, что читал про тебя, забыл и молол ли ж бы молоть. Как в сказке.

— Какой сказке?

— «Говорящая рыба», там…

— Расскажи! — захлопала ресницами полудница и улыбнулась. Но не как в первую встречу, а обычной, доброй улыбкой.

Сел Стас на землю и всю сказку рассказал. Где вспомнил, а где приврал чуток, но полудница в восторге осталась.

— Ой, спасибо, — захлопала она в ладоши. — Хоть что-то интересное послушала. А то вечно два слова связать не могут. Откуда её знаешь?

— Так я попаданец из другого мира.

— Это тот, где скелеты динозавров остались? Хорошие были времена, ходила с дубинкой и по бошкам их била, а потом пришёл боборотень, и всё.

— Кто? — попытался спокойно спросить Стас. Впервые кто-то упомянул боборотня сам, без просьбы, и у парня аж рубаха взмокла.

— Боборотень — посланник богов, когда мир менять нужно. Пришёл, посмотрел и принял решение, что динозавры — тупиковая ветвь эволюции. После этого мир разделили.

— Разделили?

— Ну да. Был один, стало два. Всех динозавров во второй отправили, они и вымерли.

— Боборотень убил?

— Вот чудак. Он не убивает, а перемены несёт. Этот мир плоский, а твой круглый. Здесь климатом боги управляют, а там силы природы. Не смогли динозавры приспособиться и вымерли.

— А этот боборотень, как решение принимает?

Улыбнулась полудница, венок на голове поправила и стала медленно растворяться в воздухе.

— Боборотень мир посмотреть должен. Увидеть, как горе, так и радость. Понять, чего лишится, а что приобретёт. Причём добровольно. Если сидит он долго на одном месте, то отправят боги к нему лопуха какого-нибудь, чтобы с места сдвинул.

— Это ты про… — замялся Стас.

— Про тебя, — кивнула практически прозрачная полудница. — Думал, просто так от нечисти к нечисти шляешься? Ты хоть спрашивал, какие задания у предыдущих попаданцев были?

— Нет, — честно ответил Стас. — Хотел, а потом забыл.

— Лопух, что с тебя взять. Вот вернёшься к друзьям и спроси.

— А что будет, если я откажусь? — с вызовом спросил Стас. — Перестану задания выполнять? Проклянут?

— Вот чудик, — засмеялась полудница. — Неужели забыл, что тебе Велес в междумирье показывал?

Сглотнул Стас, а перед глазами видение пробежало. Как лежит он возле тумбочки и кровью истекает. И сразу осознание пришло, что жив он в своём мире, но если ослушается Велеса, то…

— Кто ты? Почему так много знаешь?

— Я, по сути, полуденный свет, живу с самого сотворения солнца. С боборотнем уже три раза встречалась. И всегда тяжёлый выбор был. А как на этот раз будет, сам увидишь. Привет ей передай.

Сказала это полудница и исчезла, только клочок бумаги остался. Подобрал его Стас, прочитал записку короткую:

«Больше в полдень не шляйся, прибью и слушать не буду».

— Э-э-эх! — махнул рукой Стас. — Вот кто мог на кучу вопросов ответить, а я всё просрал.

Добрался он до телеги и всё рассказал, даже привет Вязе передал, но про себя, истекающего кровью, умолчал. Бобриха от таких новостей аж на землю села. Глазами лупает, понять не может.

— Не переселяла я этих ваших завров! Не было такого!

— У Вари нужно спросить, — предложила Дая, — вдруг помнит.

— Ночью поговорю, — согласился Стас. — Полудница сказала, всё это специально.

— Разумеется. Свобода воли есть, но боги вечно так подстраивают, что вроде и нет.

— Хватит! — потрясла маленькими кулачками Вяза. — Я им не игрушка! Вот встречу этого Велеса и как дам в ухо!

— Это правильно, — взмахнул вожжами Стас. — В любом случае, пока следуем плану. Вперёд.

Покатилась телега дальше, до самой ночи ехали, что конь совсем выдохся. Возле ручья мелкого остановились, дали воды попить и костёр развели.

Лёг Стас на траву, задумался. Если все задания с нечистью связаны, нет ли в этом какого смысла? Взглянул на барабашку, на Даю, нахмурился. Одна девушка-красавица, другой — хрень с лапками. Что в них общего?

Треснула рядом ветка, и Варя появилась. На спину легла, на звёзды смотрит.

— Вяза всё рассказала. Динозавров в другой мир переселить, это серьёзные перемены. Какой же выбор мне предложат? Может, забьём на всё?

— В смысле? — не понял Стас.

— В прямом. Давай просто жить. Здесь неплохо можно устроиться. Станешь князем или боярином. Весело будет. А задания идут к чёрту вместе с Велесом.

Не решился Стас рассказать о смерти своей, не хотел слабаком показаться. Уж лучше пусть Варя думает, что он не только ради себя старается.

— Можно и так, но с Бабой Ягой давай попробуем помириться. Даже если решим всё бросить, то лишний враг нам не нужен. Кощея хватит.

— И водяного с князем Муромским, — согласилась Варя. — Хотя, если мы этой малолетке хорошего жениха найдём, то её папаша может и успокоиться.

— Я не малолетка! — выкрикнула с телеги Дая. — Вот возьму пару щепоток порошка особого и тебе подсыплю. Вырастут на лбу рога, станешь страшная…

— Как ты… — засмеялась Варя. — Я же шучу. Лучше скажи, а ты вообще чего хочешь? Получила свободу, деньги есть, сила есть. Езжай в Киев, даже княжеские сыновья в очередь выстроятся.

— Всегда хотела мир повидать, а если замуж выйду, то придётся осесть, как Бела. И за первого встречного выскакивать желания нет. Лучше без титула, но мужик нормальный.

— А я нормальный? — подал голос Стас. — Вот без шуток.

— Ничего так. Симпатичный, целеустремлённый, находчивый, не глупый, даже полудницу сумел заговорить. А вот в остальном слабоват. Воин из тебя никакой, силёнок нет, в хозяйстве полный ноль.

— Это точно, — засмеялась Варя. — Если бы Вяза не кормила, уже бы с голоду помер.

— Я современный человек! Мне бы стиралку, микроволновку, а здесь даже продуктовых магазинов нормальных нет. Вообще не понимаю, чем питаюсь. То коренья, то грибы, то чуть ли не шишки.

— Вот это я и говорю, — махнула рукой Дая. — Выйдешь за такого и будет целыми днями на печи лежать.

— Как будто князья много работают, — возмутился Стас. — Холопы пашут, господа пляшут. Так всегда было. А я творческая личность, занимался интеллектуальным трудом!

— Тогда совсем другое дело, заведешь блог по выращиванию репы, — потянулась Варя. — У нас завтра Сирин. Очередная пташка райская. Спите, а я по лесу прогуляюсь, кору вкусную погрызу.

Проводила её взглядом Дая, с телеги слезла и рядом со Стасом пристроилась.

— А я тебе как? — ткнула она его в бок локтем. — И правду говори, я чую ложь.

— Ну это, — замялся Стас. — Красивая, даже очень. Умная, начитанная, образованная, интеллектуальная…

— Хватит синонимами сыпать. Отвечай. Любишь или нет?

Удивился Стас такому вопросу, растерялся. Но отвечать что-то надо.

— Ну, как бы, мало знакомы, сам не знаю. Не понимаю твоей магии, даже боюсь.

— Что жену не обманешь? Или что в лягушку тебя превратит?

— А можешь?

— Конечно. Ингредиенты нужные соберу, и будешь квакать. Так что смотри у меня, — неожиданно прижалась к нему Дая, — если бросишь, то до конца дней в болоте жить будешь.

У Стас аж дыхание спёрло. Сердце заколотилось, и душа в пятки ушла. Никогда в женщинах не разбирался, но насколько они мстительны, знал не понаслышке.

— Так мы же не вместе.

— Ты меня из плена освободил, так что, по местным законам, я твоя на веки. В мире нечисти, это сильнее самого могучего приворота. Варя нездешняя, вот и не понимает. Пока терплю. Но если станет она мешать нашему счастью, то… Боборотень, не боборотень — изведу я её, и даже Велес меня не остановит.

Сверкнула Дая глазами, Стаса поцеловала и в темноте растворилась. Лежит он ни жив ни мёртв. В себя прийти пытается. Уж чего-чего, а такого не ожидал. Мало было проблем, ещё одна добавилась.

Вздохнул тяжело и ощутил, что на грудь что-то село. Глядь, барабашка пристроился, глаза вылупил, лапками машет.

— Хоть ты молодец, — погладил его Стас. — Давай, впитывай негативную энергию. Завтра день тяжёлый.

Закрыл он глаза, но ещё долго заснуть не мог. Всё ему казалось, что вот вот позеленеет и квакать начнёт.

Глава 14 Сирин

Лишь к обеду добрались до местности, где Сирин обитает. Холм лесом поросший, а на самой вершине ясень огромный. Вокруг лагерь военный разбит. Стражники с копьями стоят.

Повела Дая носом, принюхалась.

— Чую птицу райскую, — сощурилась она, а зрачки вертикальными стали. — Больно ей. Видать, люди пакость какую учинили.

— Спасти Сирин, и времени всего до заката, — прочитал Стас задание. — Значит, в беду попала. Опять с князем ссориться придётся, и Варя не поможет.

— Ты сначала узнай, откуда они, — подала гриб печёный Вяза. — Если муромские, то прямо сейчас драпать нужно.

Соскочил Стас с телеги, к лагерю пошёл, а Дая за ним увязалась. После ночного разговора парень её опасался, но назад отправлять не стал. Как с ближайшим стражником поравнялся, поклонился.

— Здравствуйте, люди добрые, а что тут происходит?

— Ась? — ответил воин и ладонь к уху приложил. — Сынок, погромче, не слышу ни фига.

— Ему же лет семьдесят, — закатила глаза Дая. Руки рупором сложила и как рявкнет. — Здравствуйте! Откуда вы?!

— А? Сюда иди? Не, я на посту стою. Охраняю воеводу ростовского Колояра, от нечисти поганой.

— От Сирин? — спросил Стас.

— Сирень отцвела давно. Осень, дурья башка.

— Я спрашиваю! Охраняешь от Сирин?!

— Чего орёшь? Тайна это военная.

— А пройти можно?!

— Куда пройти?

Покачала головой Дая, Стаса под руку схватила и мимо старика поволокла. Тот их остановить попытался, но за спину схватился.

— Ой, стрельнуло! Ой, стойте, окаянные!

— Странно всё, — указала Дая в стороны, когда в лагерь вошли. — Одни старики. Вон, кажись, главный.

Посмотрел Стас, а там мужик седой стоит. Латы дорогие, шлем мехом украшен, бородища до пояса, а выправка сразу знать показывает.

— Здравствуйте, — подошёл к нему Стас. — Мы мимо проезжали. Видим лагерь ваш. Аль случилось чего?

Посмотрел мужик взглядом суровым. Руки поднял и шлем с себя снял, причём со звуком, словно пробку из бутылки вытащил.

— Что говоришь? — поковырял он пальцами в ушах. — На подмогу пришли?

— Да, — кивнула Дая. — Это воин славный, Стас Шпала. Прямо из Ростова к вам направили.

— Хорошо. Как раз через час в атаку пойдём. Шлем и воск у десятника получишь. Раз молодой, то на дерево полезешь.

— Куда? — попытался спросить Стас, но Дая ему рот ладонью закрыла и в сторону повела.

— Не дури. Ежу понятно, что Сирин ловят. Когда она поёт, то люди замертво падают, сердце на части разрывается, такая тоска приходит. Поэтому вокруг старики глухие, а у воеводы шлем закрытый, и уши воском заткнуты.

— Во блин, — выругался Стас. — Нам же её спасти нужно. Что если просто людей разогнать?

— А как? Силой не получится, а моей магии не хватит. У всех обереги нательные, и волхв есть. Придётся на дерево лезть и с ней поговорить, — приподняла Дая юбку и два пузырька достала. — Вот этот синий, единственное средство от магии райской. Выпей один глоток, не больше, и не страшно её пение. А вот этот красный сил тебе придаст, если вдруг на дереве выдохнешься.

Взял Стас пузырьки, обрадовался. Всё же хорошо, что Дая на его стороне. Ведьма могучая и красавица писаная. А то, что Варю не любит, так и подруги близкие из-за парней ругаются.

— Чего молчишь? — сделала губы бантиком Дая. — А поблагодарить любимую, за помощь искреннюю?

— Спасибо, — обнял Даю Стас и быстро отстранился. — Некогда, уже десятник воинов собирает, пора в бой. А ты к Вязе возвращайся.

Скривилась Дая, но смолчала. А Стас бочком её обошёл и к отряду побежал. Стоят воины старые, покачиваются. Как с ними в бой идти, непонятно. Воевода руки сложил и как заорёт, что у Стаса аж в голове загудело.

— Идём к дереву! Сети наготове держим! Воин славный Стас с нами пойдёт! На дерево взберётся и птицу окаянную скрутит!

— Ура, — раздались нестройные голоса, а Колояр поморщился, к Стасу повернулся и ошейник вручил.

— Волшебный. Наденешь Сирин на шею, она петь не сможет. Смирная станет, вместе с ней и спустишься.

— А почему до сих пор не сделали?

— Долезть никто не сумел. Хоть уши и затыкаем, а чем ближе к Сирин, тем сильнее она. Падают воины замертво, но ты не дрейфь, справишься.

Побледнел Стас, совсем ему затея не понравилась. Но поздно уже. Десятник подошёл, вручил шлем меховой и воск пчелиный. По плечу похлопал, но по глазам видно было, что уже многих так отправлял.

Стал отряд на холм взбираться. Идут воины еле-еле, сети в руках сжимают. Некоторые от усталости падали, но вот показался ясень огромный. Ствол в три обхвата, ветки могучие, крона до небес, листвы столько, что не видно ничего.

Махнул воевода Стасу, мол, пора лезть, и даже руку пожал.

На первые ветки парень мигом взобрался, дальше сложнее оказалось. Но потихоньку до середины ясеня добрался. Вниз глянул, чуть сознание со страху не потерял. Вроде и высоты не боится, а всё равно поджилки трясутся. Вверх смотреть стал. Сначала не увидел ничего, но вот мелькнуло лицо девичье, перьями покрытое.

— Эй, Сирин! Я не враг, помочь пришёл!

Смотрит Стас, рот у птицы открывается, вроде говорит чего. Достал из-за пазухи пузырёк синий, да залпом выпил. Шлем снял и воск из ушей выковырял.

— Эй ты, — крикнул он снова. — Я это, хи-хи, пришёл тебя спасти, хи-хи.

Всколыхнулась листва, и на соседнюю ветку птица с лицом девичьим спустилась. Огромная, больше человека. Одно крыло поджимает, а в лапе дубинку держит.

— Кто таков? — прохрипела она, словно всю жизнь курила по десять пачек в день. — Не могу громко говорить, голос сорвала.

— Ой, не могу! — заржал Стас и за живот схватился. — У Сирин чарующий голос, как у бомжа после перепоя! Ой, смешно! Слышите, люди добрые! Пташка райская петь не умеет!

— Ты чего? — замотала головой Сирин. — Я тебе сейчас дубинкой вмажу, и полетишь вниз безо всякого пения!

— Ой, вмажет она! Крылья не доросли! Бу-у-у! Чучело пернатое!

Озлобилась птица, аж в лице поменялась. К Стасу подскочила, а он ржёт не переставая. В перья её пальцем тычет, щёки надувает. Замахнулась Сирин дубинкой, но остановилась. Пузырёк из руки парня забрала, понюхала.

— Фу-у-у, зелье веселящее. Ты всё что ли выпил?

— Да я вообще не пью. Только балет и керамика. А ты, хи-хи, кто такая? Сирин или Серун? Обосралась что ли? Ой, не могу, с неё! Ты себя в зеркало видела? Павлин-мавлин, спой, птичка! Кар-кар!

Подняла Сирин крыло и пару раз Стасу по морде приложила. Замотал он головой, чуток успокоился, но всё равно улыбался.

— Стоп, не надо бить меня по мордам, у меня семья. Бобриха с водянихой и ещё конь там какой-то, небось тоже волшебный. Ой, смешно!

— Бумс! — влепила Сирин ещё раз, и парень заткнулся.

Сидит на ветке, щёку потирает. Глазами заморгал, головой помотал, но в себя пришёл.

— Хватит, я в порядке, — поднял он руку и показал смартфон. — У меня задание тебя спасти. Что тут вообще случилось? Хи-хи.

— Не хихикай, — насупилась Сирин. — Князь ростовский услышал, что князь муромский Алканост поймал. Тоже захотел себе диво какое. В поход отправился. Только дурной оказался и меня схватил. Во дворец приволок, спой да спой. Я честно говорила, мол, кто услышит, сразу помрёт. А он всё не верил. Достал меня конкретно, я и спела. Сам преставился и слуг куча. Меня зажарить приказали, но сбежала. Погоню отправили. Недалече отсюда пращой сбили, крыло повредили. Доковыляла кое-как до ясеня и уже неделю на нём сижу. Окружили, постоянно наверх лезут. Голос давно сорвала, просто дубинкой по головам бью, они и падают. С голодухи скоро сама свалюсь.

Помял Стас виски, с мыслями собрался. Веселье из головы ещё не выветрилось, но соображалка работает.

— Значит, улететь не можешь, голосом убивать то же, и вообще слабая стала. Про ошейник этот, что скажешь?

Посмотрела Сирин на вещь волшебную, скривилась.

— Тёмная магия, волю забирает.

— А если его не завязывать?

— Проще так, — забрала птица ошейник, лапой сдавила, что из него чёрный дым повалил, а вместе с ним и вся колдовская сила улетела. — Теперь просто тряпка.

— Отлично, — надел Стас на шею птицы ошейник бесполезный и вниз указал. — Спускаемся, они будут думать, что ты заколдована, а мы дёру.

— Хоть и старые, но много их, а сил совсем нет, — развела крыльями Сирин. — Не смогу убежать.

Пошарил Стас в карманах и красный пузырёк достал.

— Вот, силы придаст.

Не успел сказать, как птица зелье выхватила и в рот сунула. Позеленела, покраснела, в лице поменялась, а из ушей дым пошёл. В глазах блеск появился, оскалилась жутко. Парня схватила, на спину себе посадила и дубину в руки дала.

— Мочи всех, кто на пути стоять будет!

Стас и ойкнуть не успел, как Сирин вниз спрыгнула. На месте крутанулась и рядом стоящих воинов раскидала. Рванула с холма так, что только перья полетели. Стас за ошейник схватился, дубиной машет, но не столько по врагам лупит, сколько со страху. В лагерь забежали, а там воины в ряд выстроились. Щиты в землю упёрли, копьями ощетинились. Замерла Сирин на мгновение, землю лапами, как боевой петух, отбросила, и в атаку рванула. Несётся быстрее страуса, но почуял Стас, что не хватит у неё сил. Руку назад протянул, да и вырвал пучок перьев из хвоста.

Заверещала птица голосом хриплым. Так вперёд рванула, что перепрыгнула через воинов, и только пыль столбом.

Несутся, дороги не разбирая. Смотрит Стас: повозка стоит, а в ней Дая с Вязой с лицами офигевшими. Чуток на шею птице надавил и в нужную сторону направил. А как остановились, так сразу Сирин навзничь упала. Лежит, лапами дёргает и язык вывалила. Не легко ей забег дался.

— Грузим и валим! — заорал Стас.

Кое как втроём птицу огромную в телегу положили и в путь. Вяза вожжами управляет, а Дая Сирин осматривает. В глаза посмотрела, пульс пощупала, вонючей гадостью крыло намазала.

— Очухается. Ты ей усиливающее зелье дал?

— Да, — ответил Стас. — Мы как с дерева спрыгнули, и вж-ж-ж, тдн-тдн, прыг-прыг, и просто вау-у-у! Как на американских горках прокатился, только круче.

— А ну-ка, дай сюда пузырёк, что я дала, — протянула руку Дая. — Ах ты паразит! Я же сказала — один глоток! Ты знаешь, какие в нём редкие травы? Ты же умереть со смеху мог!

— Да нормально, — отмахнулся Стас. — Посмеялся чуток и всё.

— Ну-ну, — упёрла Дая руки в бёдра. — Когда выпил? Засекай час, и посмотрим на твоё веселье.

— Так уже прошёл, и всё хорошо. Ой! Что-то не весело мне. Ой! И живот крутит.

— Поделом! Это зелье не просто так радость раздаёт, из будущего забирает. Тебе два дня весь свет не мил будет.

— А Сирин?

— До утра: слабость, тошнота, головокружение. Пусть отдыхает, я ушиб на крыле обработала, как раз заживёт.

— А я? — взмолился Стас. — Дай мне что-нибудь, а то тоскливо так, что хоть в гроб ложись.

— Могу слабительное дать, сразу грустить перестанешь, — хмыкнула Дая. — Урок тебе, что слушаться меня нужно.

Вздохнул Стас, но спорить не стал. Лёг возле Сирин, заснуть попытался. Но всё у него мысли дурные в голову лезли. Задания провалит, домой вернуться не сможет, в лягушку превратят и французам скормят. Свернулся калачиком, заплакал.

Вяза взгляд бросила, только цыкнула.

— Во дурак. Что попало в рот суёт, а потом стонет. Но и ты молодец, — обратилась она к Дае. — Могла бы предупредить.

— Мужик, перетерпит, — отмахнулась она. — Честно говоря, сколько раз я это зелье использовала, всегда всё выпивают. Зато на второй раз даже нюхнуть боятся.

До самой ночи Стас плакал. Варя появилась, сначала утешить пыталась, а как всю правду узнала так наорала. С Даей ноги с телеги свесили и, как закадычные подруги, мужиков обсуждать начали.

— Как дитё неразумное, — вздохнула Дая. — Говоришь нельзя, а он в рот тянет. А если бы помер?

— И не говори, — согласилась Варя. — Как он задания выполнять собрался? Один давно бы убился.

— Все они такие. Да я, да у меня, я самец, мужик. А сами без нас ничего сделать не могут.

— Сила есть, мозгов нет.

Сидят, ни о чём болтают, а Стасу ещё тоскливее сделалось. Весь свет не мил, и даже друзья не поддерживают.

Глава 15 Чудо-юдо

Утром Сирин всех поблагодарила, крыльями взмахнула и улетела. А Стас опять нос повесил.

— И про боборотня ничего не сказала и меня бросила.

— Никто тебя не бросил, — вытерла ему платком слёзы Вяза. — Прикажешь ей с нами остаться? Домой полетела, а у тебя задание.

— Не хочу, — отвернулся Стас. — Сколько ни выполняй, всё новые появляются. Там страшно и тоскливо, я домой хочу.

— Ещё мамочку позови, — закатила глаза Дая. — Соберись!

— Ты же понимаешь, — насупилась Вяза, — что это из-за твоего зелья окаянного?

— Понимаю, но уже сил терпеть нет. Всю ночь плакал, и теперь ноет. И ещё до завтрашнего утра будет.

— Плохо это, ему же задание выполнять.

— А что там?

Шмыгнул Стас носом, рукавом сопли вытер и смартфон включил.

— В одиночку встретиться в дремучем лесу с Чудо-юдо. Не написано, зачем.

— Ой-ой-ой, — запричитала Вяза. — Это же ужас ужасный. Как он сам такое провернуть сможет?

— Оно ещё и страшное? — совсем поник Стас. — Хана мне.

— Ладно, — махнула рукой Дая. — Ехать далеко, только к вечеру доберёмся. Может, попустит. На крайний случай с тобой пойду.

— Нельзя, написано в одиночку. Пропал я, пропал.

Снова Стас на дне телеги калачиком свернулся. Дая его пледом укрыла, сидит, мух отгоняет, что делать не знает.

День прошёл, а парня всё трясло. Ничего не хочет, не знает, плевать на всё. Репу сладкую на ужин погрыз и даже от брусники отказался. Вяза причитает, Дая хмурится, но делать нечего. Нужно к Чудо-юдо идти.

Посмотрели они на лес дремучий, переглянулись.

— Это ты виновата! — набычилась Вяза. — Сгинет теперь дурачок, что я Варе скажу?

— Думаешь, мне его не жалко! — огрызнулась Дая. — Он мне почти жених! Спаситель мой! А теперь из-за зелья…

— Так дай ещё что-нибудь! Силы или ума добавь!

— Силу Сирин выпила, а ум сейчас не подействует!

— Хватит, — вздохнул Стас. — Значит, судьба такая. Не поминайте лихом. Прощайте.

Заревели они все разом, обнялись. Дая на шею кинулась, а Стас прижал её крепко-крепко. Минут пять так стояли. Но вот отстранился парень и молча в тёмный лес пошёл.

Бредёт между сосен поваленных, судьбу свою ругает. Угораздило сгинуть не пойми от чего, не пойми где. На смартфон посмотрел, вроде рядом Чудо-юдо, но нет вокруг никого.

— Даже нечисти я не нужен.

Идёт, голову опустил, шишки пинает. Вокруг лес шумит, у деревьев ветки к парню тянутся, а он и не видит. Совы заухали, волки завыли, в темноте глаза светящиеся появились, и тень огромная зашевелилась.

Посмотрел на неё Стас, вздохнул. Рукой махнул и пошёл прямо, не сворачивая.

— Сгину, да и сгину. Всё равно жизнь моя ничего не стоит. Никто меня не любит, всё без толку.

Идёт, причитает. Сам не заметил, как сквозь тень прошёл, да и пофиг. А по сторонам деревья зашевелились. Корни из земли вырывают, ветками хрустят, а на стволах рожи злые проявились. Зубищами клацают, того и гляди схватят.

— Ещё и энты разбушевались, — вздохнул Стас. — Всё против меня.

Плюнул в ближайшую рожу и дальше пошёл. Уже земля ходуном заходила, словно идёт навстречу монстр огромный. Деревья в стороны разлетелись, и опустились впереди две гигантские лапы. Как есть, сам Годзилла пришёл.

Задрал Стас голову, но не увидел, где чудище заканчивается, таким оно огромным было. Ещё сильнее опечалился.

— И этот ещё припёрся, теперь обходи его.

Подошёл к лапе и пнул её, мол, освободи дорогу. В тот же миг исчезла она словно и не было. Вышло из леса круглое не пойми что на трёх ногах, шерсть чёрная, уши метровые, пятью руками в стороны развело, семью глазами моргнуло и двумя ртами сказало:

— Не, ну ты вообще охренел. Я его пугаю, а он как деревянный, всё нипочём.

— Ой, не мешай, — отмахнулся Стас. — Не до тебя. Мне ещё с Чудо-юдо встретиться нужно.

Обошёл хрень непонятную и в темноте скрылся. У чудища аж челюсти до земли упали. Слюна течёт, а закрыть не может. С помощью рук на место вправило и за парнем побежало.

— Эй, постой! Стой, говорю!

Обернулся Стас, дождался, пока чудище подбежало. Стоит оно, когти выставило, глаза выкатило, раза в три в размере увеличилось и как зарычит.

— Это я! Чудо-юдо беззаконное! Вот и смерть твоя пришла!

— Так это ты, — опустился на пенёк Стас. — Наконец-то нашёл. Давай уже заканчивай. Ешь или что ты там делаешь.

— Блин, — уменьшилось до обычного размера Чудо-юдо. — Хоть поори для приличия. Совсем как-то не по правилам.

— Ты же беззаконное, какие правила? — пожал плечами Стас.

— И то верно.

Присело оно на бревно, руками по коленям перебирает. Минут пять молча сидели. Но вот встало Чудо-юдо.

— Ты это, может, чайку попьёшь? У меня индийский, такого на Руси нигде нет.

— Можно и чайку, — махнул рукой Стас. — Всё веселей помирать будет.

Пошли они к поляне, луной освещаемой. Чудо-юдо самовар принесло, сапогом его раскочегарило и чашки достало. Сидят, ждут, когда заварится.

— Чего смурной такой? — спросило оно. — Совсем жизнь не мила?

— А чего радоваться? — вздохнул Стас. — В своём мире с пробитой головой лежу, того и гляди помру. Здесь тоже все убить пытаются. Боги, нечисть, князья, никому я не нравлюсь.

— Но ведь есть друзья верные.

— Вроде есть, а вроде и нет. Варе я нафиг не нужен. Она рядом лишь потому, что я её не боюсь, а будь иначе и не взглянула бы. Дая вроде любит, а копни глубже, так это традиция такая. Кто бы ни спас, за любым бы бегала. Вяза, она как мамочка: заботливая, добрая. Но это сейчас, а в первую нашу встречу чуть не утопила. Не нужен я ей, из-за Вари терпит. Пол мира против меня: Кощей, Баба-Яга, князья.

— Да уж, — налило Чудо-юдо чая. — Не позавидуешь. Совсем всё плохо. Но ведь и что-то хорошее есть?

— Есть, конечно, — отхлебнул Стас. — Разной нечисти помог, многие благодарны. Даже барабашку с собой таскаю, всё никак дом ему не найду.

— Вот видишь, не всё плохо. Есть ещё ради чего жить. Ты ещё столько не увидел, столько не узнал.

— Это верно. Тот же боборотень. У кого не спрошу, все либо не знают, либо загадками говорят.

— Ерунда, — отмахнулось Чудо-юдо. — Его сила в множественности. Чтобы боборотня победить, нужно его ипостаси обезвредить.

— Прошлое и будущее? — удивился Стас. — Как же их обезвредить?

— Как и всё в этом мире. Что такое прошлое? Это память. Если забыть всё, то и нет такого прошлого.

— А будущее?

— Его и так нет, оно эфемерно. Будущее, это то, о чём мечтают в настоящем. Если не кому мечтать, то и оно исчезнет.

— Как и все, загадками говоришь.

— Да какими загадками, — усмехнулось Чудо-юдо. — Прямо говорю. Если прошлое всё забудет, а настоящее перестанет мечтать о будущем, то боборотень исчезнет. Ну всё, пора мне, не хочу пугаться, само уйду. А вы чай пейте, не жалейте. У меня ещё есть.

Помахало оно руками и в темноте растворилось. Секунды не прошло, как крики раздались.

— Бу-у-у! Вон! Кыш!

Захрустели ветки, и выскочила из чащи Варя. Волосы всклокочены, в руках палица. По сторонам зыркнула, к Стасу подбежала. Всего его ощупала и крепко обняла.

— Живой! Не поранился? Где Чудо-юдо?

— Только что ушло, — улыбнулся Стас. — Присаживайся, чаю попьём.

— Я через весь лес бежала тебя спасать, а ты…

— Сам справился, не совсем же дурак. Да сядь уже. Когда ещё получится настоящего чаю выпить.

— А зелье? — взяла Варя чашку.

— Попустило уже.

Выпила Варя чаю, улыбнулась. Ближе пододвинулась, а Стас её обнял, сидят, на звёзды любуются.

— Выяснил про боборотня, — сказал Стас. — Если прошлое всё забудет, а настоящее перестанет мечтать о будущем, то он исчезнет.

— Так две части было, а теперь ещё настоящее добавилось.

— Выходит, не две. Чудо-юдо врать не будет.

— А кто есть кто? — вздохнула Варя. — Прошлое, будущее, настоящее, они все боборотень? Или кто-то просто человек? А может, это ты? Или Дая?

— Или барабашка, — засмеялся Стас. — Запутанно, но потихоньку картина вырисовывается. Уже столько разной нечисти повидали.

— Вот это и странно. У тебя все задания с нечистью связаны: помочь, спасти, увидеть.

— Точно! Всё спросить забываю. А ты какие выполняла?

— Обычные, как в игровых квестах. Сходить к мельнику и помочь муки намолоть. Поймать три рыбины. С нечистью только одно было связано, да и то условно: отнести оберег против кикиморы.

— А не выполнила какое?

— Собрать десять лечебных растений для знахаря. Девять собрала, а за последним слишком далеко в лес ушла. Заблудилась, и время вышло. Решила спать в какой-то берлоге, а проснулась уже боборотнем. Сначала даже не поняла. Легла ночью, встала ночью. А когда голос в голове появился, то подумала, что спятила.

— Какой голос?

— Вяза, — объяснила Варя. — Это ты её видишь, а для меня она фантазия. Что-то невидимое и близкое к шизофрении. Долго в себя прийти не могла. А когда поняла, что меня все боятся, то совсем пала духом. Последний год на одном месте сидела. Избушку построила, жила потихоньку. Из развлечений только к Кощею ходила.

— Выходит, правду полудница сказала. Меня специально послали, чтобы ты уехала.

— А вот здесь вопрос. Боборотень должен мир посмотреть, а что я вижу? Большинство заданий ты днём решаешь, а в тех, что ночью, лишь врагов распугиваю.

— Хочешь сказать, — удивился Стас, — я боборотень?

— А почему нет? Какое-нибудь из его воплощений. Сейчас их уже три, а такими темпами с десяток наберётся.

Вздохнула она тяжело и посильнее к парню прижалась. К груди прильнула, что у него аж дыхание спёрло.

— А я тебе нравлюсь? — захлопала Варя ресницами. — Только честно, я вижу, как ты на Даю смотришь.

«Боюсь я её до чёртиков», — подумал Стас, но в слух другое сказал.

— Ну, она симпатичная, умная. Но нечисть всё же, как-то не могу её по-другому воспринимать. А ты очень красивая, сильная, смелая.

— Не юли.

— Очень нравишься.

— Так, может, хоть поцелуешь?

Побежал холодный пот по спине Стаса, и дыхание спёрло. Сколько раз он так с девушками в парке зажимался, а сейчас не мог решиться.

«Если станет она мешать нашему счастью, изведу», — пронеслось в голове, и совсем растерялся.

— Ты что застыл? — насупилась Варя. — Я к нему, а он! Козёл!

Вскочила она и чуть пощёчину не отвесила. Вовремя спохватилась, что боборотень, а могла и пришибить.

— Я это, ну, как его, — замямлил Стас. — Не готов к серьёзным отношениям. Мне время нужно.

— Как тряпка говоришь! Или врёшь и на эту ведьму засматриваешься? Экзотики захотел? А что, может, у неё и хвост есть!

— Нет у неё хвоста.

— Уже проверил?!

— Нет, конечно.

— А хочется?! Все вы, мужики, такие! Тех, кто рядом, не цените, всё налево смотрите!

Заплакала Варя и в лес убежала. Сидит Стас один, от случившегося аж глаз дёргается. Чаю налил, в себя прийти попытался. Завыл тут ветер странно, трава вокруг примялась, и вышла на свет Дая. С прищуром на парня посмотрела, кружку с чаем взяла, рядом села.

— Как эта швабра в лес побежала, я сразу за ней пошла. Знала, что глазки строить будет. И не отнекивайся, я всё слышала.

— Тогда знаешь, что отшил, — насупился Стас. — Нет у нас с ней ничего.

— Только попробуй, в лягушку превращу! Моим не будешь, так ничьим тебе не бывать! — придвинулась Дая, голову на плечо положила и прошептала. — Тебе правда хвосты нравятся? Так травка специальная есть. Какой у меня лучше смотреться будет: кошачий или лисий?

— Отстаньте от меня все! — не выдержал Стас. С пня вскочил, самовар пнул и, не разбирая дороги, в лес пошёл.

Сто шагов не сделал, как метнулась к нему тень. За шиворот схватила, к дереву прижала.

— Видела всё, — прошипела Варя. — Права я была. Эта малолетка к тебе клеится. Пригрела змею за пазухой.

— Да отшил я её! — не выдержал Стас, а Варя ему рот ладонью закрыла.

— Поэтому не сверну ей шею. Пока-что. Но смотри у меня! Только протяни к ней свои ручонки — вырву! — сказала это и в темноте растворилась.

Отдышался Стас, по сторонам посмотрел и как заорал.

— Достали! Это что за приключение такое?! Сколько читал про всяких попаданцев, так там всё круто: сила, магия, гарем! А у меня?! Две красавицы, но невыносимые! Обе меня прибить норовят и друг-друга готовы! За что мне это!

Разлетелся крик отчаянный над лесом тёмным. Аж ночная живность притихла. Лишь ветер листья колыхал да ветками трещал.

Вздохнул тяжело Стас, лоб вытер и пошёл к телеге. Часу не прошло, как понял, что заблудился. На смартфон смотрит, а где находится, понять не может. Все деревья на вид одинаковые, ни тропинки, лишь ручей мелкий. Прошёл вдоль него чуток, руки рупором сложил.

— Варя! Дая! Кто-нибудь! Ау!

Не ответил ему тёмный лес. Лишь тени гуще стали. Не по себе парню стало, нашёл дерево бурей вывороченное. Под корни залез. Сидит, зубами клацает.

— Вот же негодные. То следят за мной, то бросили!

Выругался Стас злобно, свернулся калачиком и вскоре заснул. Сразу появились две фигуры девичьи. Друг на друга злобно зыркнули и спорить начали.

— Меня он первой позвал, — прошипела Варя, — Значит, есть чувства.

— Значит, не значит, — передразнила Дая. — Я моложе и красивее.

— Ой-ой-ой, а если Стас узнает, что ты холодная и только с помощью зелья тепло человеческое получаешь? Жаба криворотая!

— На себя посмотри, швабра пучеглазая. Кроме сисек ничего нет, да и те силиконовые!

— Натуральные! Малолетка тупая!

— Поумнее некоторых! Небось, и жопу наколола!

— На свою посмотри! Колдуй не колдуй, всё равно плоская!

— Догавкаешься, что в собаку превращу!

— Попробуй, я тебе все зубы выбью! — сжала кулаки Варя.

— Рискни здоровьем! — приняла боевую стойку Дая и создала между руками миниатюрную молнию.

Повисла тишина, что слышно, как каждый лист с деревьев падает. Стоят напряжённые, в глаза друг-другу смотрят, вот-вот кинутся.

— Ох, эх, — раздалось в темноте, и показался бобр, тащащий бревно.

Между девушек остановился, спину почесал. На обеих по очереди посмотрел и у виска покрутил.

— Чего орёте, дуры?

— Не твоё дело, — огрызнулась Дая.

— Вот именно, заткнись, — процедила Варя. — И вообще, раз говорящий, то почему не боишься? Бу-у-у!

— Ой, страшно! Ой, боюсь! Спрашиваю ещё раз, чего орёте, дуры?

Разжали кулаки девушки, осунулись. Стоят, понять, что происходит, не могут.

— Парня не поделили? — хмыкнул бобр. — Только о себе и думаете. Одна от одиночества в первого попавшегося вцепилась. Другая по старинке, пофиг кто спас, сразу в койку прыгнуть готова. Но зато обе себя королевами считают. Ох и повезёт избраннику с самовлюблённой дурой жить. Вы себя слышите вообще? О нём хоть подумали? Его мнение спросили? Довели, что лежит на мокрой земле, простынет, помрёт и никому не достанется.

Подпрыгнула Варя, сразу к Стасу подбежала и на руки подняла. Дая ко лбу ладонь приложила, нет ли температуры.

— Плохо мне, трясёт всего, — прошептал Стас.

— Поднимается, вроде, — испугалась Варя. — Нужно к самовару отнести! Но куда? Я что-то все ориентиры потеряла.

— Сейчас, — зажмурилась Дая, глаза открыла, и стали они зелёными, как у кошки. По сторонам зыркнула, рукой махнула. — За мной!

Бросились они бегом. Варя Стаса несёт, Дая дорогу показывает. Но минуты не прошло, как вновь рядом с бобром оказались.

— Это как так? — крикнули девушки хором.

А бобр лапами в стороны развёл и хмыкнул.

— Сколько ни бегай, от судьбы не убежишь.

— Слышь ты, воротник ходячий! — не выдержала Варя. — Если со Стасом хоть что-то случится…

— В поганку превращу! — закончила Дая.

— Я тут причём? — пожал плечами бобр. — Согрейте дурака, совсем продрог.

Спохватились девушки, бросились костёр разводить. Мигом дров натаскали. Варя руки в кровь кремнём разбила, искры высекая. Дая всю магию спустила, но так огня и не добыли. А Стас уже весь посинел. Зубами стучит, в рубашку кутается, того и гляди сознание потеряет.

Бросились к нему девушки, с двух сторон обняли, согреть пытаются. Вроде, легче ему стало, но всё равно дрожит. Глаза на бобра поднял и через силу спросил.

— Ведь не просто так ты тут стоишь.

— Всякий, кто ко мне придёт, испытание пройти должен, — улыбнулся бобр. — Они не исключение. Вы главное чай пейте, не жалейте.

Закружился лес со скоростью бешенной. Раз, и сидят они втроём перед самоваром, кружки сжимают. Посмотрел Стас на свою, головой помотал.

— Это что такое было?

— Чудо-юдо чудило, — вздохнула Дая. — Показало нам нашу тёмную сторону.

— И светлую, — улыбнулась Варя. — Ведь всё хорошо закончилось.

— А почему тебя не испугалось?

— Так морок навело. После чая, всё во сне происходило, а там боборотень бессилен. Оно в этом мастер.

— И что теперь? — посмотрел Стас на девушек. — Помиритесь?

— Уже, — переглянулись они. — Не станем друг-друга изводить. Как судьба ляжет, так и будет.

Улыбнулся Стас, обеих обнял, и пошли они к телеге.

Глава 16 Змей Горыныч

— Но-о-о! — крикнула Вяза и обернулась. — Далеко ещё до Змея Горыныча?

— Как из леса выедем, — взглянул на карту Стас. — Что-то до сих пор задания нет. Приедешь к нему, и биться заставят.

— Не должны, — покачала головой Дая и растёрла в ступке несколько травинок. — Вот, огнестойкое зелье. Намажешь уши и сможешь два плевка пламени пережить. Правда, воняет сильно и чешется, ещё сыпь может появиться, комаров привлекает, икоту вызывает, бессонницу, но действенное средство. Держи.

Закатил глаза Стас от таких побочек, но зелье взял. Мало ли как всё повернётся, и лучше быть вонючей чесучкой, чем шашлыком пережаренным. Недолго проехали, как задание звякнуло. Помирить Змея Горыныча. Прочитали, только руками развели. С кем помирить, хрен его знает.

Только лес закончился, как навстречу женщина показалась. Румяная, высокая, стройная, грудастая, волосы пышные, на голове кокошник, за спиной сундук огромный, а рядом мальчик лет четырёх. Увидела она путников, остановилась. Сундук на землю поставила, и приветливо рукой помахала.

— Здравствуйте, люди добрые. Вы к Горынычу? Ой, не ходили бы, он в последнее время сам не свой стал. Вот с вещичками к маме иду.

— Здравствуйте, — снял шляпу Стас. — А вы…

— Жена я его, Василиса Прекрасная. А это сын наш, Велизар.

— Это как так? — шепнул Стас. — Как у Змея Горыныча обычный ребёнок быть может?

— Чудак, — ответила Дая. — Змей, когда надо, облик меняет. Видимо, вот твоё задание, чтоб семья к нему вернулась.

Обрадовался Стас. В примирении опыт уже есть. Голема с Ватсьяяной слепить, и всего делов. С телеги соскочил, к Василисе подбежал.

— Зачем сразу уходить? Семейные конфликты, не повод для расставания. Тем более ребёнок есть. Можно всё обсудить и найти компромисс.

— Ты что плетёшь? — заморгала Василиса. — Какой конфликт? Я к маме в гости, пока Змеюшка ремонт закончит.

— Как так? — удивился Стас. — У меня же задание: помирить Змея Горыныча. А если всё в порядке, то зачем я здесь?

— Так ты про это. Тут да, дело серьёзное. Лёва Пашу укусил, Слава им обоим врезал, а потом они ему вместе наваляли. Семь големов рабочих съели. Архитектору итальянскому пятки подпалили, что бежал до самой родины. В Новгороде все купцы уже прячутся, а византийские и носа не кажут.

— Стоп, — поморщился Стас. — Какой Лёва, что за купцы, ты о чём?

— Вот дурной, — всплеснула руками Василиса. — Лёва, Паша, Слава. Левая голова, правая и средняя. Как ремонт в тереме начали, так и переругались в дым. Одному балкон нужен, второму терраса, третий зимний сад хочет. Стены дубом или ясенем отделать? Русскую баню или римскую терму строить? Вопросов много, ответов мало. Они меня спрашивают, а я не буду чью-то сторону принимать. Мне бы цветочков красивых посадить, водички, чтоб сыночка купался, а серьёзно вмешиваться не хочу. Вот и решила у мамы пожить, пока не закончит. Не подбросите? А то ему некогда отвезти.

— Ой, и не говори, — кивнула Дая. — Когда папенька ремонт затеял, я два месяца из библиотеки не выходила. А довезти, без проблем. Но нужно сначала задание выполнить. И я не помощник. Нам, водяным, огонь хронически противопоказан.

Почесал Стас голову, призадумался. Эта задача потруднее многих будет. Не одну семью ремонт разрушил, а тут ещё сложнее.

— Справишься, — подбодрила Вяза. — Давай быстренько, как ты умеешь. Задури ему головы и всё пучком будет. И договориться к Избушке на курьих ножках слетать, не забудь.

Улыбнулся Стас. Верно говорит. Полудницу с Чудо-юдо уболтал, а Змей Горыныча и подавно. Рубашку поправил и пошёл к терему.

Ещё на полпути шум услышал. Маты летят отборные, грохот стоит оглушительный, а вблизи ещё хуже всё стало. Стоит терем огромный, одной стены нет, крыльцо разобрано, балки торчат, везде стройматериалы разбросаны, големы глиняные суетятся, а на крыше помятой сидит Змей Горыныч. Здоровый, метров пять только тело, а ещё крылья, лапы, хвост, шеи длинные. Головы вниз наклонил и орёт в три горла.

— Камнем дорожку выкладывай!

— Нафиг камень, мелким щебнем засыпай!

— Брёвна дубовые на колонны, а из ясеня на балки!

— Берёзовые доски бери!

— Чтоб без единого гвоздя!

— Ещё на рыбий клей посади, придурок!

— Сам дурак!

— Заткнитесь оба!

— Тебя забыл спросить, сейчас огребёшь!

Полетел кулак в правую голову, но она пригнулась, и он в среднюю впечатался. Сзади хвост вздыбился и по очереди правой и левой вмазал. Обе руки его схватили и как рванут. Тут даже крылья не помогли. Полетел Горыныч кубарем с крыши, о землю шмякнулся, шеи вытянул. Лежит, глазами вращает, но всё ещё огрызается.

— Дубовые нужно.

— Башка у тебя дубовая.

— Вот же связался с идиотами.

Подошёл Стас, поклонился.

— Здрасьте, уважаемый. Бог в помощь в столь нелёгком труде.

— И тебе не хворать, — поднялся Горыныч. — Чего надобно? Я пока извозом не занимаюсь, дел полно.

— Вижу, — кивнул Стас. — Но так никогда ремонт не закончится. Если хотите всё сделать быстро, качественно и надёжно, то…

— Ты нас учить вздумал?! — взревел Змей Горыныч и встал в полный рост. Крылья расправил, огнём полыхнул, что сразу Стасу неуютно стало. — Мал ещё человечишка! Скажи спасибо, что я Василисе обещал людей не есть! Пошёл вон! Не то зажарю, пока она не видит!

Топнул он ногой, что аж земля затряслась. Новая брусчатка из дорожки выскочила, а балка на крыльце треснула и одного голема по башке ударила. Сплющился тот в квадрат непонятный, руками машет, а сделать ничего не может. Головы Горыныча переглянулись и давай снова ругаться. Кулаками трясут, хвостом машут, вот-вот подерутся.

Стоит Стас, бледный как мел. Глаз дёргается, колени трясутся, чуть в штаны не наложил, но делать то что-то надо. С трудом в себя пришёл и руку, как в школе, поднял.

— Господа, я как раз по этому вопросу. Меня Василиса с просьбой маленькой послала.

Замер на секунду Горыныч, головы повернул и сощурился.

— Ну?

— Это самое. Она же к маме пошла погостить. А по дороге встретился ей этот, ну как его, купец. А у него, значит, с собой шар был. Тот, что весь мир показывает, хрустальный. И там увидела много домов красивых и себе захотела. Так прям и сказала: вот построил бы мне муж такой терем, я бы его ещё больше любила.

— Правда? — поменялся в лицах Горыныч. — А что за терем такой?

— Этот, как его, — сглотнул Стас. — Во, у меня фото есть!

Смартфон достал, Википедию открыл, а что показать, не знает. Набрал в поиске постройку покрасивее из доступных и ткнул первую, что по алфавиту появилась.

— Ахейский собор!

— Так он же каменный, — хмыкнул Лёва.

— Если из дуба сделать, то сможем, — возразил Слава.

— Да без проблем, только по фото плохо видно, поподробнее расскажи, — пристально посмотрел на Стаса Паша.

Мысленно перекрестился Стас, вспомнил, как дизайнером подрабатывал, и начал рассказывать да схемы чертить. Здесь клумбы цветочные, тут фонтан и пруд небольшой. Дорожки из камня, крыльцо мраморное, колонны резные. Детская площадка с качелями и каруселями. Место для барбекю, поле для игр. Балкон, чтобы рассвет встречать, и такой же на закат любоваться. Разошёлся не на шутку, даже гараж на пять автомобилей начертил, но стёр, пока не заметили.

— А что? — посмотрел на огромную схему Горыныч. — Вполне осуществимо, големов налепим, камень у купцов купим.

Переглянулись головы и разом кивнули.

— Сделаем!

На Стаса Змей посмотрел и даже по плечу похлопал. У парня, правда, от этого чуть душа в пятки не ушла, но даже живой остался. Лишь дыхание перехватило и искры из глаз посыпались.

— Молодец, — сказал Горыныч. — Ты это, метнись к Василисе, скажи, что стройка чуток растянется, но зато всё по высшему разряду будет. А как закончим, то куда хочешь тебя бесплатно отвезём, хоть на край света.

Поблагодарил Стас Горыныча и, покачиваясь, к лесу пошёл. Рад, что задание выполнил, а то что не получилось к избушке на курьих ножках улететь — ерунда. Главное, жив остался.

До телеги добрался. Лёг в неё плашмя, в небо смотрит и моргает.

— Он же бледный совсем, — запричитала Вяза. — Скушай клюковки или морошки.

— Может, компресс какой? — склонилась Дая. — У меня из тритонов настойка есть. Сразу печаль уйдёт. Правда, уши опухнут, но и от этого травка имеется.

— Поехали к моей матушке, Елене Премудрой, — улыбнулась Василиса. — Она накормит, обогреет. Гостем будешь почётным. Задание выполнил — помирил мужа моего. А за это благодарность тебе великая.

Кивнул Стас, и Вяза вожжами махнула. Хоть резво конь бежал, но лишь к вечеру в деревню небольшую заехали, где возле терема двухэтажного остановились. Вышла из него женщина, с Василисой обнялась и в пояс Стасу поклонилась.

— Спасибо, мил человек, что зятя моего неразумного самого с собой примирил. Три головы отрастил, а мозгов всё равно нет.

Кивнул Стас приветственно. Хотел спросить, как она додумалась дочь за Змея Горыныча замуж отдать, но передумал. Здешние порядки хоть и казались странными, но уже немного привык.

Велизар побежал гусей гонять. А Елена с Василисой стол накрыли. Хоть Вяза и хорошо готовила, но у Стаса слюна на землю закапала. Ведь чего там только не было. Икра красная, икра чёрная, щука варёная, карась жареный, поросёнок пареный, яблоки мочёные и хлебов разных немерено.

Сел Стас, ест, нахваливает. Сразу ему легче стало, даже румянец на щеках появился. А Елена напротив присела, расспрашивать стала.

— Куда путь держите, чем живёте?

— Как судьба ляжет, — ответил с набитым ртом Стас. — Задания выполняю, надеюсь в свой мир вернуться.

— Ой, — отмахнулась Василиса. — Сколько раз о нём слышала, так одно расстройство. Суета, люди куда-то бегают, чего-то хотят. Наука эта ваша. Чудного много, а толку мало.

— Почему мало? У нас машины, самолёты есть, куда хочешь добраться можно.

— Так и у нас, села на телегу или пешочком прошлась.

— Долго, а мы быстро.

— А зачем спешить? Идёшь, на мир смотришь, с людьми интересными общаешься.

— Нам нельзя долго. Нет времени на глупости, работать нужно.

— Так и я про то, — кивнула Елена. — И не живёте толком.

— Нет, — возразил Стас. — У нас продолжительность жизни раза в два больше.

— Времени больше, толку меньше. Работаете на таблетки, да лекарей. Лишь настоящим живёте, а потом раз, и нет вас.

— Везде так. Смерть пришла, и всё.

— С чего ты взял? — вклинилась в разговор Дая. — Ну умер, и не жить что ли дальше?

— Это как? — выпучил глаза Стас. — Ведь умер.

— Нечистью стать можно, на небеса попасть, переродиться, — загнула пальцы Дая. — Есть варианты, но уж точно не исчезнуть.

— Так это ещё не известно.

— Известно, — улыбнулась Елена. — Наш мир по кругу идёт, это все знают. Боги следят и не дают ничему плохому случиться. Порядок. Вот пошла я за грибами, поясной поклон лешему отвесила, даров отсыпала и полную корзину за пять минут насобирала. А у вас? Весь день можно шляться и только поганки найти. И с рыбой в реке тоже самое, и со зверем лесным. Вы поля удобрениями да пестицидами заливаете, а мы богам помолились и урожай богатый собрали. Нет в вашем мире порядка. Поэтому люди злые. Хотят урвать всё и сейчас.

— Так и у вас, — возразил Стас. — Родного брата убивают, чтоб княжество получить.

— Бывает, не спорю, но масштабы не те. Войн больших уже тысячи лет не было. Так, мелкие междуусобицы. В основном даже до битвы не доходит. Станут войска друг на против друга. Поорут, пар спустят, иногда поединщиков выставят и просто расходятся. Спокойное у нас время.

— Когда мир застывает, боги боборотня присылают, — прошептал Стас и встал. — Спасибо, хозяйка радушная, за приём знатный. Пора нам в путь отправляться.

— Да куда же вы на ночь глядя? — всплеснула Елена руками. — Оставайтесь, а с утреца поедете.

— А почему нет? — поднялась Дая. — Хоть отдохнём по-человечески.

Посмотрел Стас на Вязу. Ей-то прятаться придётся. А бобриха лапой махнула, мол всё пучком, остаёмся.

Выделила Елена всем по комнате. Кровати дубовые, перины мягкие, подушки пуховые, спи — наслаждайся. Скинул Стас одежду, растянулся, что аж кости затрещали. Давно так не валялся. В лесу не до удобств, если тепло, уже хорошо.

Только за одеялом потянулся, как увидел тень в углу притаившуюся. Пригляделся, домовой стоит не иначе.

— Здрасте, — улыбнулся Стас. — Я чем обидел или забыл что? Говори, не стесняйся. Я не местный, всех порядков не знаю.

— Э-э-эх, хороший ты парень, — покачал головой домовой. — Смотри, хоть долг и уплачен, дам тебе совет: из комнаты до полуночи не выходи, глаз не смыкай, одеялом не укрывайся, настороже будь.

Сказал и в тени растворился. Сел Стас на край кровати, одеяло с опаской потыкал, вроде обычное. Хотел выйти с Даей посоветоваться, но остановился.

— Либо следую совету, либо нет.

Махнул Стас рукой, оделся, на стул сел и Википедию читать начал. Какое никакое, а развлечение.

Прошло время незаметно, ночь опустилась. В лесу волки воют, на небе звёзды сияют. Уже и полночь близится. Сидит Стас, зевает, руку кулаком подпёр, глаза уже сами слипаются.

Вдруг слышит шорох жуткий. Вроде от кровати идёт. Включил фонарик, пригляделся, а там одеяло вспучилось и краями по перине шарит, как ищет чего.

— Это что за нафиг? — вырвалось у Стаса, что и рот закрыть не успел.

А одеяло на звук развернулось, до потолка вытянулось и как прыгнет. Бросил парень в него стул, а затем горшок ночной. Увернулось оно, по полу распласталось и мигом Стаса за левую ногу схватило.

— Помогите! — заорал он не своим голосом, но тут услышал крики девичьи, крики страшные.

— А-а-а! Спасите! — орала Дая.

— Бу-у-у! Вон пошли! — закричала Варя, но сразу замолчала, видимо в рот что-то попало.

Понял Стас, что не помощники они ему, сами в беде. Рванулся что есть сил, только на пол упал. А одеяло углом ногу ещё сильнее обвило и к себе потянуло. Ударил его Стас свободной ногой, раз другой, а ему всё нипочём. Уже с жизнью простился, как вспомнил про нож заговорённый, что Дая перед встречей с полудницей вручила. Выхватил его и рубанул наотмашь. Сразу ткань чёрными пятнами пошла, словно от пламени.

Отшатнулось одеяло, но уже Стас на него прыгнул. Кромсает ткань неживую, что только нитки летят. Наконец, затихло одеяло. Чёрным пеплом по полу рассыпалось, а парень к двери подбежал. Со второго удара вышиб и в комнату Вари заскочил.

Лежит она, словно куколка, в одеяло завернутая. Ни головы, ни тела не видно, но подрагивает. Подбежал Стас, ножом рубанул, и рассыпалась прахом ткань колдовская.

— Чуть не задохнулась, — закашляла Варя. — Это что за напасть?

— Не знаю, — ответил Стас, — но бежать нужно.

Не успели подняться, как крики с улицы раздались. Подошли они к окну, а во дворе народу немерено. С факелами, с вилами, как есть вся деревня пришла. Впереди Елена стоит и командует:

— Сжечь терем!

Полетели в строение факелы, а Варя Стаса оттолкнула и как заорёт:

— Бу-у-у! Черти недобитые!

Забегали люди в ужасе, друг с другом сталкиваются, руками машут, некоторые в обморок упали, полный дурдом начался. А Стас Варю за руку схватил и из комнаты поволок.

— Пожар начинается, забираем Даю, и дёру.

До комнаты пулей домчались, дверь вышибли и пленницу из одеяла освободили. А по стенам уже языки пламени ползут, дым чёрный стелется. Дая в ужасе к Стасу прижалась, а Варя их подхватила.

— Держитесь!

С разбегу в окно выпрыгнула и на конюшню побежала. Огонь уже подступать начал, и конь ржал не переставая. Вывела его Дая, Стас сбрую надел, а Варя телегу подкатила.

— Барабашка на месте? — спросил Стас и по сторонам посмотрел.

— На месте, — показала Дая на шерсть круглую, в углу телеги притаившуюся. — Валим отсюда.

Побежал резво конь, а во дворе Варя резко подскочила и с телеги выпрыгнула. Не успели Стас с Даей возмутиться, как вернулась она. Глаза горят, а на руках Василиса.

— Как очнётся, узнаем, какого хрена тут происходит! Дёру!

Взмахнул Стас вожжами, и понеслись они по ночной дороге.

Глава 17 Аспид

Всю ночь ехали. Лишь как солнце показалось, Варя коня остановила и в лес обращаться убежала. Слез Стас, потянулся. Устал сильно, но осталось ещё одно дело.

Василису на землю спустил, а Дая её на всякий случай к сосне привязала. Травкой сушёной перед носом поводила, и очнулась девица. Зубы оскалила, глаза вытаращила, могла бы взглядом убивать, сразу бы всех разорвало.

— А ну развяжите, уроды! Обещал мне Змей Горыныч людей не есть, но на вас глаза закрою! Живо!

— Замолчи, — прошипела Дая. — Не мы беспредел учинять начали. Как можно гостей собственных убить пытаться? Терем не пожалели, вещи, хозяйство! Отвечай!

— Шиш тебе, ведьма недоделанная! Съест тебя Змеюшка и костей не оставит!

— Верно говоришь — ведьма я!

Покопалась Дая под юбкой и достала мешочек маленький. Перед лицом Василисы поводила, что у той аж глаза квадратными стали.

— Узнаёшь? Жабья слизь сушёная, заговорённая. Давно ли в болоте не квакала? Выкинем в ближайшее, и ни маманя твоя полоумная, ни муженёк трёхголовый не найдут. Говори!

— Это всё матушка! — взвизгнула Василиса. — Я не хотела! У неё же первым мужем Кощей был, вот и принёс недавно ворон письмо. Дескать, боборотень объявился. Сначала она не поверила. Уже раз сорок за последние века такой слух ходил. А потом вы приехали. Её не даром Премудрой кличут. Сразу поняла, кто есть кто, и план коварный придумала. Я её отговаривала, а она ни в какую. Извести, и всё. Простите меня, я больше не буду.

— Да уж, — почесал Стас голову. — Совсем этот скелет ходячий из головы вылетел. Значит, всё ещё не отцепился.

— Плохо дело, — согласилась Дая. — Прям на пятки наступает. Едем как можно быстрее.

— Мы так коня загоним.

— Дадим отдохнуть. А сейчас нужно с этой шваброй заканчивать.

Повернулась Дая к пленнице. Мешочком взмахнула и в лицо ей порошком дунула.

— Ах ты, стерва малолетняя! — заверещала Василиса. — Лично в печи зажарю! Волосы вырву, ноги переломаю! На куски порву и Горынычу скормлю! Уже едет сюда Кощей с войском! Весь лес прочешут, меня спасут, а вас смерти лютой предадут!

Орала она не переставая, но при этом меняться начала. Кожа позеленела, глаза выпучились, раз и квакает на земле жаба огромная.

Икнул Стас от такого зрелища, аж убежать захотел. А Дая подошла и хороший такой пендель Василисе отвесила.

— Пошла вон, тварь земноводная! Радуйся, что цаплям не скормила!

Улетела жаба в кусты, а Дая к Стасу повернулась и улыбнулась.

— Я ложь чую. Врала она про маменькин план, вместе всё придумали. И прощение неискренне просила. Стерва, что с неё взять.

— Но всё равно, — сглотнул Стас. — Раз, и в жабу.

— Ничего с ней не будет, не впервой, — отмахнулась Дая. — Забыл, что ли? Постоянное колдовство сложное, а это так — ерунда. Две недели поквакает и назад обратится. Если её, конечно, кто-нибудь не съест. Но тут уж как карта ляжет.

— Кого съест? — вышла из кустов Вяза. — А где эта дылда пучеглазая? Я ей сейчас морду бить буду!

— Дая её в жабу превратила и в лес выкинула, — махнул рукой Стас. — Хрен с ней, уезжать нужно.

— Это точно, — кивнула Дая. — В одном Василиса не соврала. Едет сюда Кощей со всем войском. Нужно до ночи продержаться, иначе погибнем.

Переглянулись друзья, в телегу запрыгнули и поехали дальше. Полдень наступил. Остановились они на краю леса, по сторонам посмотрели. Впереди горы виднеются, справа поле, а слева озеро.

— Привал, — махнул рукой Стас и повёл коня к воде. Видно, что тяжело ему, и так пол ночи ехал. Погладил гриву вороную, призадумался.

— Не выдержит. Отдохнуть нужно.

— Согласна, — кивнула Дая. — Я в лес сбегаю, а вы прилягте.

Убежала она, а Вяза лишь головой покачала. Припасы вытащила, стала обед готовить. Уже и она поела, и Стас. Конь травы пощипал, на землю лёг, а Даи всё нет и нет. Парень волноваться начал. Хотел за ней пойти, как звякнул смартфон. Взглянул на него и совсем поник.

— Задание! Ведь если не выбрать, то ближайшее включится!

— И что там? — задрала голову Вяза.

— Пройти через ущелье Аспида.

— Да ну?!

Выхватила бобриха смартфон, глазами пробежалась и чуть в обморок не упала.

— Аспид — самый страшный из всей нечисти! Чудовищный крылатый змей! Птичий нос, два хобота, крылья огромные! Чёрен, как сама тьма! Не может на землю садиться, ибо настолько он злой, что сама Мать Сыра Земля его отторгает! Поэтому вечно живёт в горах, а кто мимо него не пройдёт, всех убивает и съедает! Не родился тот воин, который его одолеть может! Договориться не получится, он вообще неразумный! Это не задание, а смерть лютая!

Побледнел Стас и аж перекрестился с перепугу. Он-то про Аспида читал, но думал, как и с другими, всё не так плохо окажется. Тот же Змей Горыныч, хоть и страшен был, но вполне договороспособный.

— И что делать?

— Я почём знаю, — развела лапами Вяза. — Разве что ночью пойти, а Варя его напугает. Но не факт, эта тварюка ближе к животным.

— Как вариант, — кивнул Стас. — Нужно с Даей посоветоваться. Она что-нибудь придумает.

— Вот только где она? — посмотрела в сторону леса Вяза. — Вот же несносная девица, и что ты в ней нашёл?

— Я? Да я ни сном ни духом!

— Да ладно, — отмахнулась Вяза. — Мне Варя всё рассказала. Променял её на эту малолетку. Конечно, Дая весь день с тобой. А вам, мужикам, кто рядом, на ту и смотрите.

— Не правда! — топнул ногой Стас и неожиданно для самого себя выпалил. — Варя для меня дороже всего! Её я первой спасать побежал! С ней по ночам на звёзды любовался!

— А с Даей не любовался?

— Ну, было дело. Но блин! Они обе такие классные, что…

— Понятно, — вздохнула Вяза. — Запутался, кобель, что сам не знаешь. Думай, дурья башка, как этот клубок распутать, чтобы дел плохих не натворить. Обеим ты не безразличен, у обеих силы немерено. Какую не выберешь, вторая обиженной останется. А женщина в гневе пострашнее Кощея. Ох и влип ты, Казанова древнерусский.

— Разберусь, если жив останусь, — отмахнулся Стас и на карту взглянул. — Ущелье в горах, что на горизонте. Раз без Вари никак, то будем ждать ночи.

Легли они в телегу отдыхать. Час прошёл, второй, нет Даи. Стас снова за ней пойти собрался, как увидел в небе ворона кружащего. Да не одного, а целую стаю. Летают над ним и как ждут чего-то.

— Что это они? — указал Стас в небо, и Вяза задрала голову.

Глазки сощурила, усы встопорщила и за голову схватилась.

— Это же Кощея дозорные! Видать, совсем близко окаянный!

Испугался Стас, с телеги спрыгнул и на всякий случай коня впряг. Стоит, озирается, не покажется ли враг грозный?

Часу не прошло, как гул раздался. Появилась справа на горизонте туча огромная и помчались по полю всадники зелёные. Быстро скачут, вот-вот нагрянут.

— Дёру! — закричала Вяза. — Нельзя больше ждать!

Вздохнул Стас тяжело, на лес взгляд бросил и взмахнул вожжами. Резво побежал конь отдохнувший, аж телега заскрипела. А парень его похлёстывает, но всё назад взгляд кидает. Не появится ли Дая? Но не туда парень смотрел. Забурлила вода в озере, и выскочила из неё Дая на огромной щуке восседающая. Быстро с телегой поравнялась и со щучьего хвоста, как с катапульты, к Стасу перескочила.

— Ты где была? — насупилась Вяза. — Мы тебя ждали, переживали, а она.

— Травы в лесу собирала, а потом папеньке весточку передала, — объяснила Дая. — Сбежала, не сбежала, но дочь я его родная. А они извести меня хотят. Должен помочь.

— Это хорошо, но что дальше? — обернулся Стас. — Впереди ущелье с Аспидом, сзади войско Кощеево, что делать будем?

— Аспид?! — выпучила глаза Дая. — Это же смерть верная! Поворачивай!

— А у Кощея не верная? — взмахнул вожжами Стас. — В ущелье хоть шанс есть!

Схватилась за голову Дая, но не стала спорить. Пузырьки достала и над травками собранными заклинания шептать начала. А как закончила, то Вязе охапку сунула.

— Жди, как недруги рядом будут!

Кивнула Вяза, лапы в кулаки сжала и назад посмотрела. А войско всё ближе. Скачут орки зелёные на конях чёрных, топорами потрясают. Уже крики злобные слышны, как есть догонят.

— Кидаем синие!

Взмахнули Вяза с Даей разом, и полетело зелье во вражью сторону. Только земли коснулось, как выросли кусты колючие, кусты дремучие. Не успели орки остановиться, с коней попадали. Куча-мала образовалась, что любо-дорого смотреть.

— Дай пять, подруга! — махнула рукой Дая, а Вяза лапой. — Так их, паразитов!

Обернулся Стас, обрадовался. Хоть на сколько-то, отстали вражьи морды.

— Давай, родненький, — подбодрил он коня. — Поднажми!

Но тащить телегу с тремя пассажирами, та ещё затея. Всё медленнее конь бежал, и стали Вяза с Даей вещи сбрасывать. Смотрят, как грибочки да ягоды по земле разлетаются, плачут, но не останавливаются. Всё, что можно, выкинули, а под конец Вяза слезу смахнула, назад плюнула и лапой погрозила.

— Чтоб вы, ироды, на них поскользнулись!

Может, кто и упал, а может, и нет, но снова орки приблизились. Рожи колючками поцарапанные, такие злые, что даже смотреть страшно.

— Кидаем зелёные! — крикнула Дая и рукой махнула.

Разлилось зелье на пути вражьем, сразу топь образовалась. Пузыри из жижи поднимаются, а в воздухе комарьё кружится. Увязли орки. В грязи плещутся, а матерятся так, что Змей Горыныч отдыхает.

— Есть ещё? — спросил Стас, не оборачиваясь. — До ущелья всего ничего, но и там нам несдобровать.

— Из подходящих только один, — достала Дая пузырёк красный. — Но это если совсем худо станет.

Кивнул Стас и на дороге сосредоточился.

Вот и горы показались. Нависли с двух сторон стеной чёрной, что сразу повеяло холодом могильным. Вокруг костей немерено валяется, латы ржавые и прочего оружия горы. Видать много здесь воинов сгинуло в попытках Аспида извести.

Покатилась телега по дороге извилистой. Стас камни объезжает, по сторонам смотрит. Но устал конь сильно, еле идёт уже. И версты не проехал, как встал и на землю осел.

— Приехали, — вздохнула Вяза, с телеги соскочила и коню воды поднесла. — Совсем загнали животину. Пей, родненький.

Выругался Стас грубо, по сторонам посмотрел да и подобрал меч ржавый. Назад глянул, а там пыль столбом. Скачет войско, и нечем его остановить.

— Вы в горы уходите, — с улыбкой сказал Стас. — А я здесь постою, чуток гостей незваных поразвлекаю.

— Не дури, — взяла его за руку Дая. — Там потехи на двоих хватит.

— Не отговорить?

— Нет, — протянула ему Дая пузырёк красный, — Ты мне свободу дал, и никакой Кощей её не отнимет. Зелье усиливающее сейчас не пей. Это раз в пять сильнее предыдущего, но действие очень короткое. Секунд тридцать, не больше. Подожди, когда бой начнётся.

Кивнул Стас, пузырёк в кулаке сжал и стал ждать врагов приближения. Как вороны налетели. Вокруг телеги стеной закружили, топорами потрясают и орут ужасно. Поцарапанные, в грязи измазанные ещё и комарами искусанные. Как от злости сразу не напали, непонятно.

Но вот замерли они, расступились, и выехал вперёд сам Кощей. Конь вороной огнём дышит. Латы чёрные на солнце переливаются, а шлем шипастый алмазами сияет. Так круто выглядит, что аж сам возгордился. Грудь выпятил и забрало поднял.

— Вот и добегался, придурок. Со мной шутки плохи. Если раньше лишь тебя бы прихлопнул, то теперь всем вам несдобровать. Ха-ха-ха!

— Смеяться потом будешь! — рявкнул Стас, да так громко, что сам своей смелости испугался. — Я это, на бой тебя вызываю! Один на один! Или зассал?

— Заяц волку не противник…

— Потому что зубастый ссыт по роже лапой получить! — перебил Кощея Стас. — Гуга! И ты этому трусу подчиняешься? Он же от чудища неведомого впереди вас бежал, а теперь против простого человека выйти боится!

Зашептались орки, даже улыбаться стали. А Кощей хоть и бледный, но покраснел, как помидор, что даже струя пара из ушей вылетела и шлем на полметра приподняла.

— Да я тебя!

— Слезай с коня, чтобы по-честному было! — выкрикнула Дая. — Стас пеший и ты пешим дерись!

— Ну, держись, — опустился Кощей на землю и палицу размером с баскетбольный мяч достал. — Все кости переломаю! Неделю в муках подыхать будешь!

Икнул Стас, на свой ржавый меч посмотрел и лишь головой покачал.

«Во дурак, против кого я драться собрался? Тут рота спецназа нужна и пара танков. Эх, помирать, так с музыкой!» — подумал Стас и сразу его осенило.

— Секунду! — поднял он руку. — У нас есть поговорка: помирать так с музыкой, не против?

— Ха-ха-ха, — засмеялся Кощей. — Время тянешь, ну да ладно. Будет твоим последним желанием.

— Отлично!

Достал Стас смартфон и любимую песню поставил. Разнеслись по ущелью звуки громкие, звуки странные. Дая поморщилась, Кощей скривился, а оркам зашло, даже качаться в ритм стали.

— Это что за вопли? — спросил Гуга.

— Рамштайн, песня про маму.

— Круто! — поднял большой палец орк.

— Хватит! — рявкнул Кощей. — Пора сдохнуть!

Только это сказал, как хлопанье крыльев раздалось. Тень в небе появилась, и предстал перед всеми Аспид. Высоко летит, но даже так видно, насколько он огромный. В десять раза больше Горыныча, чёрный как смоль, крыльями солнце закрыл, а глаза огнём горят.

— Вот и конец нам, — прижалась к Стасу Дая. — Тут уже ничто не поможет. Одно хорошо, врагов с собой заберём.

— Ха-ха-ха, — вновь засмеялся Кощей. — Идиоты! Я бессмертный, и даже эта тварюка меня не убьёт! Завтра восстану, а от вас и костей не останется! Но не заберёт она у меня удовольствие! Лично прибью!

Замахнулся он палицей, а Стас руку ко рту поднёс и уже хотел зелье выпить, как подбежала Вяза. Пузырёк выхватила, Стаса оттолкнула, а под удар спину подставила. Грохнуло как из пушки. Пыль столбом поднялась, что невидно ничего. Ударная волна орков посшибала, а Аспид на секунду зажмурился, глаза открыл и в атаку бросился.

Закашлялся Стас, с земли поднялся, а понять, что происходит, не может. В пыли ничего не видно, лишь крики орков, да маты Кощея слышны.

— Дая вырубилась! Хватай её и в телегу, дурья башка! — возникла перед ним Вяза.

Помотал головой Стас, Даю с земли поднял, и увидел, что бобриха коню зелье в рот заливает.

Округлились глаза у Стаса. Пулей в телегу заскочил, а Вяза уже там. Только за вожжи взялась, как рванул конь так, что сразу колёса отлетели. Врагов на пути стоящих сдуло словно одуванчики в ураган, и в этот момент с неба Аспид упал. Завязалась битва страшная. Орки-то не бессмертные, им помирать совсем не хотелось, и сошлись они со змеюкой огромною в смертном бою.

А конь к тому времени уже вёрст десять пробежал. Телега по воздуху летит, Стас одной рукой в доски вцепился, а другой Даю держит. Вяза вообще давно уже на вожжах повисла и на них, как воздушный змей, развивается.

Вот и ущелье закончилось, поле началось. А за ним река глубокая, но и она коню не помехой оказалась. Побежал по воде аки посуху и лишь на другом берегу без чувств упал.

Поднялся Стас, отряхнулся. К воде подошёл, трясущимися руками умылся, а потом и Даю в чувство привёл.

Заморгала она, по сторонам посмотрела. Лес, река, конь валяется, тяжело дышит, телега разломанная, у оглобли барабашка глаза выпучил, друзья рядом, только у Вязы шерсть всклокочена, а у Стаса всё ещё глаз дёргается.

— Я это, — с идиотской улыбкой затараторил он. — Вспомнил, что Аспида громкие звуки привлекают. Вот и решил его на орков натравить. Время тянул. А тут Кощей бац! А Вяза прыг! Конь наш красава! А твоё зелье ваще улёт!

— Да заткнись ты уже! — прижалась к нему Дая. — Такое пережили, а он!

— Дурак он, — поправила шерсть Вяза. — Все припасы потеряли. За конём присмотрите, а я в лес за грибами.

Прошла она мимо Стаса с Даей, а они её взглядом проводили и ещё долго, обнявшись, сидели.

Глава 18 Мавка

— Чему тебя учили? — махнула рукой Варя. — Одно слово — блогер. Нормальные инструменты отродясь в руках не держал, только мышкой щёлкал.

Стас покосился на кривое колесо, которое хотел приладить к телеге, и поморщился. Уже пол ночи он пытался её починить, но выходило настолько убого, что хоть волком вой. Наконец, он в сердцах отбросил наколдованный Даей топор и сел на свежий пень.

— Не умею! Но я же стараюсь!

— Плохо стараешься, — сморщила нос Варя. — На чём Вязе ехать?

— Пусть Дая телегу наколдует!

— Не ори! Она всю силу на зелья спустила. Топор с пилой последней каплей стали. Работай, они через два часа исчезнут! Берёшь и обстругиваешь брёвнышко, чтобы круг получился.

— Если такая умная, то сама сделай.

— Я девушка, а это мужская работа.

— А как же равноправие?

— Сейчас как дам, и будет у тебя неравноправная голова. Левое ухо в два раза больше правого!

— Так и скажи — не умеешь.

— Разумеется, не умею. На это ты есть. Открой свою Википедию и посмотри, как телегу починить.

Вздохнул Стас, но до смартфона даже не дотронулся. Давно уже понял, что нет в нём ничего по технической части, одна философия да общая информация.

Перевёл взгляд на Варю. Ходит вокруг, причитает, но помощи особой не оказывает, больше ругается.

— Чего ты завелась? Не кричи громко, Даю разбудишь. Ей отдыхать нужно, столько сил потратила.

— Знаю, — скривилась Варя, на бревно села и надуто пробубнила. — Вяза мне рассказала, как она всех своими зельями спасла. Войско Кощеево задержала и коня ускорила.

— Так это Вяза ему зелье дала. И как сам не догадался?

— Не важно, сделала его Дая. А я даже телегу починить не могу!

— Постой, — догадался Стас, — так ты просто…

— Ревную и не скрываю! — вскочила Варя. — Она вся из себя такая умная, а я что? Ничегошеньки не умею! Припрёт, даже пожрать не приготовлю. Это Вяза хозяйка, а я так. Всю жизнь полуфабрикатами питалась.

— Так у тебя другие достоинства. Ты сильная…

— Потому что боборотень, а уйдёт проклятие, и сила тю-тю.

— Не только же в силе дело, у тебя ещё эти… Красивая ты очень.

— Ах ты… — подскочила Варя к Стасу и как пушинку его подняла. — Эти у меня?! На сиськи мои намекаешь!

— Так ведь…

Отпустила она Стаса, он мешком на землю и упал. Поднялся, шею потирает, на неё с опаской поглядывает. А Варя на бревно села и стала палкой землю ковырять.

— В школе еле с четвёрки на тройку перебивалась. Ничего у меня не получалось, ни одного таланта, а потом стримить начала. Но пока грудь не выросла, и там тухляк был. Это потом уже — Варвара Краса Большие Буфера, лучшая стримерша, донаты, а поначалу шиш без масла. Знаешь, как тяжело было через себя переступить? Мне столько похабщины в комментариях писали, а я всё тёрла да банила. Пока не поняла, что это и есть слава. Одеваться стала чтоб всё навыкате, ногти накрасила, ресницы нарастила. И так не особо умная, а приходилось ещё большую дуру строить!

Заревела Варя слезами горючими. Стас рядом сидит, как успокоить не знает.

— И кто дурак получается? — обнял он её.

— В смысле?

— В прямом. Ты или те, которые в тебе лишь сиськи видели? Сама посуди, — начал загибать пальцы Стас. — Часами перед камерой сидела, тексты готовила, хорошим голосом говорила, игры сложные проходила, с рекламодателями контракты заключала. Хочешь сказать, что дура на такое способна? Ты как минимум отличная актриса и геймерша. А дураков и хейтеров у всех хватает. Сама же знаешь: пусть что хотят думают и пишут, главное, видео смотрят. Дураки они платёжеспособностью хороши.

— И то правда, — улыбнулась Варя. — У меня такой дурак в хейтерах был, что не описать. Сам стримил и постоянно меня помоями поливал. Оттуда его рекламодатели обо мне и узнали. Контракт заключили круче, чем с ним. Вот он ругался!

Засмеялись они разом, а потом принялись телегу чинить. Кое-как, через маты и авось не отвалится, но сделали четыре чурбака круглых. Стоит телега, смотреть страшно. Передние колёса больше задних, оси кривые, борта лозой оплетены, а Стас с Варей не налюбуются.

— Так её! — подняла руки Варя. — Всё нам по силам!

— Вместе сам чёрт не страшен! — поддакнул Стас.

— Кстати о Кощее. Что теперь будет?

— Без понятия. Он же бессмертный, но по башке знатно получил. Ещё и войска лишился. На некоторое время отстанет.

— Он отстанет, но новые враги появились, — вздохнула Варя. — Как бы эта Премудрая чего не намудрила. Собственный терем сжечь, это не просто так.

— Знает она про боборотня и перемен как огня боится, — кивнул Стас. — На всё пойдёт, чтобы нас остановить. Горыныча натравит или ещё кого.

— Значит, нужно быстрее всё выяснить. Что там с заданиями?

— Так рано ещё, — достал Стас смартфон. — Рядом мавка, как рассветёт, к ней пойду.

— Сейчас пошли, — схватила его за руку Варя. — Дае записку оставим, а пока доберёмся, авось и задание появится. Зачем ждать? Всё равно конь до обеда не очухается.

— А справимся?

— Да брось. Это же мавка — та же русалка, только на земле. Уболтаешь, а будет туго, я на помощь приду.

Не стал Стас возражать, тем более с Варей ничего не страшно. Идут вдоль реки, на звёзды любуются, за руки держатся. Уже полночь миновала, луна поднялась. Совсем светло стало, и звякнуло задание.

— Послушать песню мавки, — прочитал Стас. — Так это совсем ерунда. Встречу и пусть поёт.

— Не совсем, — нахмурилась Варя. — Она, как русалка, околдовать может. В голову залезет, тело подчинит и поминай как звали.

— И что делать?

— Вот как поступим. Только увидим, ты к ней пойдёшь, а я обойду и со спины зайду. Пока она меня не видит и не слышит, не испугается. Буду наблюдать, а в случае опасности на выручку приду.

Согласился Стас с планом, и пошли они к мавке. По карте сориентировались, часа не прошло как, к поляне вышли. Луной освещена, лесом чёрным окружена, трава по пояс, и ходит по ней девушка обнажённая, руками цветы срывает и в косу себе вплетает.

— Мавка, — прошептала Варя и легонько Стаса по голове стукнула. — Хватит пялиться, ловелас недоделанный, это нечисть опасная. Засекай двадцать минут, чтобы наверняка. Я пошла.

Растворилась она в темноте, а Стас за мавкой наблюдать остался. Со стороны — обычная девушка, неудивительно что многие путали. По поляне ходит, вроде как улыбается.

Прошло время назначенное. Вышел Стас на поляну и мавку окликнул.

— Здравствуйте, уважаемая. Я тут мимо проходил и…

— Шёл путник ночной, дорогой сырой, — сразу запела мавка. — На поляну ко мне он зашёл. И было ему, совсем не легко, ведь смерть здесь свою он нашёл.

Побледнел Стас как полотно и осознал, что пошевелиться не может. Тело задеревенело, руки-ноги не слушаются, лишь глазами вращает и рот беззвучно открывает.

— А мог ещё жить, по землям ходить, но, видно, пришёл его час. В объятьях моих рассыплется в миг и будет так с каждым из вас.

Подошла мавка ближе. Рот оскалила, а там зубы острые в три ряда. Языком по губам провела и аж причмокнула.

Стас за её спину зыркнул, а нет никого. Не бежит Варя на помощь. Увидела это мавка, ухмыльнулась.

— Подруга его сокрыта в лесу, на помощь она не придёт. Ведь песня моя чарует всегда, и ей не пройти ста шагов.

Хоть и очарован Стас был, но задрожал как осиновый лист. Холодным потом покрылся, на носу аж капля собралась. А мавка вплотную подошла. Жертву беспомощную руками обвила и всем телом прильнула.

Ощутил Стас плоть холодную, плоть мёртвую. Понял, что конец настал. Двинуться не может, лишь глаза скосил. Вот рядом зубы острые клацнули, язык шершавый до кожи дотронулся, и певучий голос раздался:

— Кощей весть разнёс, награду даёт, и очень она мне нужна. Елена Премудрая, Баба Яга, а также людские князья. Все ищут в ночи, где скрылись враги, а мне больше всех повезло. Стоит предо мной виновник всех бед, которого вскоре я съем. Сейчас допою, на землю свалю и, значит…

Крутанулась мавка, за спиной оказалась. Руки Стасу на плечи положила и прямо в ухо прошептала:

— Значит, боборотень пришёл, и выбор делать пора.

Только услышал это Стас, сразу его отпустило. На колени упал, за грудь схватился, дышит, надышаться не может. Присела рядом с ним мавка, голову ладонями приподняла и, глядя парню в глаза, сказала:

— Кто перемен боится, тот в ужасе от него бежит, а кто готов на всё, чтобы жизнь свою изменить, тот с ним под руку пойдёт.

— Так ты, — прохрипел Стас, — всё знаешь? Откуда?

— Не пять лет на свете живу. В младенчестве в лесу сгинула, с тех пор нечистью брожу. Много видела, многое поняла. Нет в этом мире порядка, одна видимость. Вот что я такое? Не живая и не мёртвая. Сотни лет людей в лесу извожу. Нет мне покоя ни на этом свете, ни на том. Прогнило всё, менять такой порядок нужно.

— Спасибо, — встал Стас. — Искреннее спасибо. Я уже думал, окончен мой путь. Но могла бы не так страшно всё сделать. Я случайно не поседел?

— Не поседел, — засмеялась мавка. — А не петь я не могу, природа такая. Как увижу кого, так сразу жажда убийства просыпается.

— И сейчас?

— Ещё какая! Так бы в горло и вцепилась! — клацнула она зубами. — Терплю просто. Ну ладно. Иди уже.

— А Варя?

— Подруга твоя? Не волнуйся, через пару минут отпущу. Просто не хочу, чтобы она из леса выскочила и меня напугала. Побегу сломя голову, ещё шишек себе набью.

— Постой, — замотал головой Стас. — Ты же перемен не боишься. Как она тебя напугает?

— Ну как не боюсь, — развела руками мавка. — Хочу, но опасаюсь. Вдруг боборотень примет решение всех нас извести? Поэтому не знаю, испугаюсь или нет, а проверять не хочется.

Засмеялась она, губами холодными Стаса поцеловала и в темноте скрылась. Минуты не прошло, как крики раздались:

— Бу-у-у! Вон пошла!

Выскочила на поляну Варя, всю её обежала и перед Стасом остановилась.

— Где эта тварь! Убью! Только обошла, слышу — поёт. Ну, думаю, пора тебя выручать. Дёрнулась бежать, но и шага сделать не сумела. Зачаровала меня нечисть поганая, что ни слова сказать, ни двинуться!

— Да, да, да, — обнял её Стас и волосы пригладил. — Успокойся, всё хорошо. Она нас не тронет. Возвращаемся к Дае.

— Ладно, — вздохнула Варя и насупилась. — А у тебя точно с ней ничего не было? Смотри у меня!

— Не было. Она перемен хочет, вот и отпустила. Пошли.

Лишь к рассвету до телеги добрались. Уже Вяза появилась, а заспанная Дая кулаками глаза потёрла и рассказ Стаса выслушала.

— Зачем без меня пошли? — зло посмотрела она на друзей. — А если бы мавка на стороне Кощея была? Я бы оберег связала, силой напитала, и не страшно её пение. Ведь чуть не погибли.

— Не хотели будить, — замялся Стас. — Ты и так всех нас спасла.

— Вот именно, а вы не слушаетесь. Ладно, хорошо, что всё удачно вышло, — покачала Дая головой. — Мир разделился. Теперь все встречные либо враги, либо друзья. И нет разницы, люди или нечисть. Каждый чью-то сторону примет.

— И что делать? — спросила Вяза, вращая над костром грибы на веточке. — Нам к людям надо. Телегу починить, утварь купить, муки нет, крупы нет. Из-за Кощея окаянного всего лишились!

— Раз задание на сегодня выполнено, значит, спешить некуда, — уверенно сказала Дая. — Конь к полной силе лишь к вечеру вернётся, но потихоньку идти сможет. Поедем вниз по течению, там деревня есть. Замаскируемся, чтобы подозрения не вызывать, и купим всё, что нужно.

— Это дело, — согласился Стас. — А то у нас компания, что за версту понятно, кто такие. Одна большая особая примета.

— Тогда держите. Всё временное, ночью пройдёт.

Достала Дая пузырьки и Вязе со Стасом вручила. Посмотрели они на них подозрительно, переглянулись.

— Что-то не хочется, — замотал головой парень. — Во что хоть превращусь? Да и зачем сейчас пить? Может, перед деревней?

— Нет. В лесу полно слуг Кощеевых, мало ли какой ворон заметит. А во что превратитесь, тут дело сложное. Должна внешность поменяться, но есть условие. Как выпьете зелье, нужно кого-то представить. Можно чуть размеры изменить, но раза в два не больше. Советую нейтральный образ, чтоб точно не признали. Смотрите.

Взяла Дая пузырёк и выпила. Глаза завращались, уши в трубочку свернулись, окутал её дым непроглядный. Раз, и вышла из него девушка высокая. Сарафан цветами вышит, коса до пояса, просто красавица.

— С грудью переборщила, — покачала головой Вяза. — Ой, что делается-то.

Выпила она зелье и через секунду из дыма девушкой вышла. На себя в воду посмотрела, рыжие волосы поправила и класс Дае показала.

Обрадовался Стас, это же можно кем угодно стать. Хоть и временно, но всё равно круто. Представил он богатыря огромного, в латах, с мечом и жидкость выпил.

— Э-э-эх! — вздумалось ему пошутить, когда дым окутывать стал. — Всю жизнь мечтал стать бегемотом!

— Нельзя такое говорить! — только успела крикнуть Дая, как хлопок раздался.

— Тьфу блин, — покачала головой Вяза, по чёрной шкуре Стаса погладила и Дае подмигнула. — Хоть и мелковат, но есть кого в телегу запрячь. Пусть конь отдыхает, а этот дурик тащит. Вот же бестолочь.

Рот огромный Стас открыл, выругаться хочет, а лишь рёв раздался. К реке метнулся, на себя взглянул и заплакал.

— Кончай ныть, — села на него верхом Дая. — А ничего так, удобно. Будешь знать, как глупости говорить. Вечером расколдуешься.

Вздохнул тяжело Стас, но поздно уже. В телегу впрягся и потащил всех к деревне.

Глава 19 Банник

До деревни быстро добрались. Поначалу Стас в ногах путался, но через версту разошёлся. Телегу тащил как конь, даже лучше. Часа не прошло, избы показались. Все крепкие, дворы ухоженные, не бедные люди живут.

— Любезный, — спросила Вяза у старика, на изгородь облокотившегося. — Где здесь телегу починить можно?

— Везде красавицы, везде милые, — заулыбался он. — Сам бы взялся, да стар уже. В деревне любой мужик поправит. Это кто ж её так раскорячил? Безрукий, что ли?

— Был тут один помощник, — засмеялась Дая. — Руки есть, а вот как заточены, большой вопрос. Раз любой сможет, без телеги не останемся.

— А вы одни путешествуете? Не боязно в лесу дремучем?

— Привыкли уже. Здесь места тихие.

— Это точно, — улыбнулся старик. — Знаете, езжайте к Стояну, что с того края живёт. Телегу чинить, не пять минут. А у него изба большая и живёт один. Как раз переночуете, в баньке попаритесь или ещё чего.

От этих слов Стас пасть раскрыл и оскалился. На что этот паразит намекает?

— Чудной зверь, — и глазом не повёл старик. — Заграничный, чи наколдованный?

— Ишак это обычный, — ответила Вяза. — На Ивана Купалу в лес убежал и что-то сожрал. Теперь так выглядит. Что с него взять — животина тупая. Вот, ищем знахарку, чтоб расколдовала, а то жрёт слишком много.

— С такой пастью, не мудрено. А ведьм поблизости нет. Как приказал князь всем на учёт стать, так они по другим княжествам разбежались.

Поблагодарили девушки и в указанном направлении поехали. Двор широкий, изба знатная, с постройками хозяйственными, возле реки баня красивая и мужик бородатый чурку пилит.

Поклонилась ему Дая, про беду рассказала. Дескать, телега поломалась, криворукий мастер хрень сделал, все пожитки потеряли, ещё и переночевать не где. Стоян деловым оказался. Молча телегу осмотрел, объём работ прикинул и цену выставил:

— До вечера провожусь. Можете в избе ночевать и в баню сходить. Коня с этим — в хлев. За всё — десять серебряных. Ежели денег нет, то по другому сторгуемся…

— Есть деньги, — достала Дая монеты. — Вот пять, остальные, как работа сделана будет. Коня отведи, а бегемот пусть в реке плещется, ему полезно.

Вздохнул Стас протяжно, совсем как человек, только долго очень. Что за невезуха? Они в кроватях спать будут, в баню сходят, а ему в речке холодной. Ушами злобно похлопал, хвост встопорщил и к воде пошёл.

Проводила его взглядом Вяза, руками развела. Сам влип, а теперь дуется.

— Я по домам пройдусь, припасов и вещей куплю, — сказала она Дае. — А ты барабашку пристрой, пора бы ему дом найти.

— Здесь всё занято, — возразила Дая, — я ещё как ехала, почуяла. Лучше в лес за травами схожу, нужно запасы зелий пополнить.

Кивнули они друг другу и в разные стороны разошлись. Стоян коня в хлев отвёл, за работу взялся. А Стас в реку нырнул. По воде распластался, плавает, да ушами хлопает. И так ему это дело понравилось, что аж прибалдел. Как ребёнок, которого из воды не выгонишь, а тут ещё инстинкт животный сработал. Плещется, пузыри пускает, кайф просто.

Уже Дая с Вязой вернулись. На берегу встали, руками машут, на три кочана капусты показывают. Поесть принесли. Не вылез Стас, лишь пузыри пустил и хвостом повернулся. Они будут пироги вкусные есть, а ему капуста сырая.

— Да ну тебя, — махнула рукой Дая. — Захочешь жрать, вылезешь. Айда, подруга, в баню.

Ушли они, а Стас ещё долго из воды не вылазил, на избу смотрел. Вот, девушки поужинали и в баню пошли. А как мимо реки проходили, то веником дубовым помахали. Как есть специально подразнили.

Насупился Стас, аж вода забурлила, но и в животе заурчало. Вылез на берег и одним махом всю капусту съел. Вкусная такая, что ещё захотелось. По сторонам поглазел, а нет больше ничего. У Стояна огород пустой, одни кустарники. Похлопал Стас ушами и пошёл по дороге. Авось у кого из соседей что-нибудь найдёт. Бредёт в полутьме, по сторонам зыркает, но осень уже. Давно весь урожай по амбарам да сараям распихали. Так бы голодный и остался, но почуял запах приятный.

Глядь, яблоня огромная. Прямо сквозь изгородь к ней подбежал, боком ударил, что посыпались яблоки градом. Ест их Стас, чавкает, жить хорошо и жизнь удалась.

— Это что за нафиг?! — раздалось из избы, и вышли мужчина с женщиной.

— А я говорила: сам не соберёшь, так кто-нибудь утащит. А ты — никуда не денутся, да кому эти яблоки нужны. Полюбуйся, жрёт скотина и не боится.

— Это хорошо, что не боится, — попятился мужик. — Ты его покарауль, а я за братом сбегаю. Вилы возьмём. Да тут сало с ладонь будет!

От услышанного у Стаса пасть до земли открылась. Стоит, глазами лупает, а женщина яблочко подобрала и приветливо им помахала.

— Давай, мой хороший, иди сюда, родненький, не бойся.

Попятился Стас, понял, какую судьбу ему уготовили. А женщина увидела, что добыча ускользнуть пытается и вперёд прыгнула. Схватила она бегемота за уши, но хрен ты такую тушу удержишь.

Бросился Стас бежать, а женщина на спину ему заскочила и орёт благим матом:

— Все сюда! Тут мяса на всю деревню хватит!

Стали люди из изб выскакивать. Смотрят и только диву даются. В сумерках вечерних бежит по дороге бегемот, на спине женщина орущая восседает, а за ними два мужика с вилами гонятся. Никогда ещё в деревне такого зрелища не было.

А Стас лишь скорость набрал, к реке свернул и с разбегу в воду прыгнул. Отпустила его женщина. На поверхность поднялась и к берегу поплыла, да ещё орала не переставая:

— Во мужики пошли! Всё на меня! Дали боги муженька, что на зверя огромного жену отправил!

Отплыл Стас под водой подальше. Уши выставил, прислушался. А на берегу гвалт стоит, что хрен разберёшь.

— Это что за зверь был?

— Две девахи утром на нём приехали. Видать, сбежал.

— Это не одна из них по дворам ходила и всякое покупала? Я ей корзинку продала.

— А я грибов сушёных и ягод.

— Конь у них хороший был.

— Красивые стервы.

— Кабы не ведьмы.

— Жаль, к Стояну пошли.

— А ты что хочешь? Чтобы он за нами пришёл?

— Верно. Таков уклад, а зверь не денется никуда. Жрать захочет — вылезет. Тут-то мы его и заколем.

— У них ещё и денег полно, я сама видела.

— Завтра разберёмся. По-честному поделим.

Помотал Стас ушами, ибо не совсем всё понял. Но на всякий случай нырнул и к избе Стояна по дну побежал. Но не успел добраться, как забурлила вода. Окутал его дым, и вернул он себе прежний облик.

— Тьфу, мать, блин! — вынырнул Стас. — Наконец-то!

На берег вылез, одежду мокрую стянул, себя ощупал и прямо на траве растянулся. Лежит, на небо смотрит. Так хорошо ему стало, что аж заулыбался.

— Наверное, и Дая с Варей уже обернулись. Пойду к ним, авось этот мужик меня не заметит.

Поднялся Стас и вдоль берега пошёл. Вот баня показалась. Окна зашторенные светятся, и раздаются изнутри удары веника дубового, да плеск воды. Видать, хорошо время девушки проводят, аж самому захотелось.

Обрадовался Стас, за дверь взялся, но войти не решился. За такое по роже получить — раз плюнуть. А после того, как бегемотом побегал, ещё больше Даи опасаться стал. Превратит во что-нибудь, и поминай как звали.

Пошёл он в хлев. На солому мягкую примостился, лежит, в потолок смотрит. От нечего делать Википедию листает. Звякнул тут колокольчик, задание появилось: прогнать банника. Пожал плечами, времени на выполнение полно — успеется.

Но стало ему как-то не по себе. Тревожное чувство из сердца поднялось, что дрожь по телу пошла.

Выглянул во двор. Тишина, звёзды на небе, а окна у бани по-прежнему светятся.

— Что-то долго. Я уже час как обратился, а они пошли, ещё когда светло было.

Забеспокоился не на шутку. К бане подбежал, прислушался. Ничего не поменялось, удары веником раздаются да вода плещется.

— Дая! Варя! — замолотил Стас в дверь. — С вами всё в порядке?!

А в ответ — ни слова. На секунду звуки прекратились, а потом с удвоенной силой раздались.

Испугался Стас. Попробовал дверь вышибить, как сзади голос раздался.

— Ты чего? Не мешай баннику своё дело делать, утром тела заберём.

— Тела?! — обернулся Стас и увидел Стояна. — Их там убивают?!

— Ты кто такой?! — тут же взревел мужик и вперёд бросился.

Сшиб он Стаса на землю, и покатились они в темноте вдоль бани. Поленницу развалили, дрова раскидали. Друг друга молотят, что только крик стоит. А Стояну все удары нипочём, схватил он Стаса за ногу и к себе потянул. Крепкий мужик оказался, в ближнем бою заломает похлеще медведя.

Выхватил тогда Стас смартфон, на Стояна направил и фотографию сделал. Как молния, сверкнула вспышка. Ослеп на секунду мужик, глазами заморгал и Стаса из хватки железной выпустил. Тут он его поленом по башке и приложил. А для верности ещё два раза добавил.

Вытер Стас пот со лба, полено в сторону отбросил и бросился к бане. Дверь вышибить не смог, в окно полез. В парилку заскочил, а там страсти творятся. Лежат на полатях два тела, в простыни замотанные. Рядом старик страшный. Бородища по полу стелется, весь костлявый, в руках веник, на котором уже листьев нет, одни ветки голые. И макает он им в воду кипящую и по телам бьёт.

— Ах ты, тварь! — бросился на него Стас, но мимо пролетел и в стену впечатался.

— Хе-хе, — мерзким голосом засмеялся банник. — Это моя территория! Всяк, кто сюда придёт, смерть свою найдёт! Запарю до смерти!

Поднялся пар со всех сторон. И так жарко было, а стало совсем невыносимо. Лампадки масляные сразу потухли, и лишь свет от фонарика освещал происходящее.

Заозирался Стас. Не видно в тумане ничего. Рукой пошарил и нож заговорённый вытащил. Тычет им по сторонам, чем лишь смех банника вызывает. Раз, и появился старик за спиной. Ушат кипятка ему на голову вылил и снова исчез.

Закричал Стас, наотмашь рубанул, но всё мимо. Понял, что влип по полной. Не совладать в одиночку с хозяином бани. К полатям отступил и ткань разрезал. Лежат девушки без сознания. Уже облик свой приняли, но красные и местами веником исполосованные.

— Их запарил и тебя запарю! — раздалось из пара, и выскочил банник с веником, а Стас взял и фонарик на Варю повернул.

Как увидел её банник, глаза вытаращил, веник выронил и заорал диким голосом.

— Чудище-страшилище!

Бросился удирать и в стену врезался. От крика его очнулась Дая. По сторонам посмотрела, Стаса за руку схватила и прошептала:

— В предбаннике юбка, под ней зелья. Кинь в эту тварь жёлтое, а я нашепчу.

Кивнул Стас, пулей метнулся и на Банника жидкость вылил. Хоть и в обмороке нечисть была, но сразу вскочила. Заорала пуще прежнего. По бане заметалась и в окно выпрыгнула, где факелом огромным вспыхнула.

Побежала фигура горящая по всей деревне. Ни одной избы Банник не пропустил, через все пробежал, что вспыхнуло дерево пожаром страшным.

— Помоги подняться, только не пялься, — оторвал Стаса от зрелища ужасного голос Вари. — Уезжаем из этого гадюшника.

Подбежал Стас, девушек израненных в полотенца закутал и из бани вывел. Уже на землю ступили, как стон услышали, Стоян очнулся. Бросилась к нему Варя, схватить хотела, но Дая её остановила. Палец к губам приложила, чтоб не спугнула, а то убежит, не поймаешь. Тихонечко подошла и хорошенько так промеж ног врезала. Сменился стон на маты отборные, а Дая жидкость из чёрного пузырька сверху вылила да ещё и плюнула.

— Чем ты его? — спросил Стас.

— Жить будет, наверное, — отмахнулась Дая. — Если односельчане не съедят.

Только это сказала, как хрюканье раздалось и мимо свин огромный пробежал. Проводили его друзья взглядом, улыбнулись. Поделом подонку.

До хлева добрались и в телегу залезли. Всё же Стоян хорошим мастером оказался, как новенькая, что только в путь. Видать, после смерти девушек себе оставить хотел.

Побросал Стас вещички, коня запряг и во двор вывел. В деревне крики, ругань. Люди суетятся, пожар тушат, а Дая в полотенце закуталась и процедила:

— Не потушат они огонь волшебный. Всем воздастся по заслугам. Ибо страшна я в гневе.

— Они… — начал Стас.

— Да, — кивнула Варя. — Баннику жертвы приносили, а потом грабили. Поэтому и деревня богатая.

— Была, — хищно улыбнулась Дая. — Поехали отсюда.

Кивнул Стас, вожжами взмахнул, и скрылись они в ночи.

Глава 20 Ночница

— Как же он вас так? — качал головой Стас, глядя утром на посечённую спину Даи.

— Как вошли, так сразу и спеленал, — объяснила Вяза и стала смазывать раны лечебной мазью. — Ни крикнуть, ни пошевелиться. Даже когда Варя появилась, не помогло. Знал Банник кто она, вот рот и заткнул, чтоб не кричала.

— Сто процентов — Кощей предупредил, — кивнула Дая. — Не сработала маскировка, выследил гад. А мои зелья в предбаннике остались. Магия, штука тонкая. Шепчи не шепчи, а нужны ингредиенты особые и движения определённые. Ещё один нож заговорённый сделаю, а лучше два.

— Хорошая вещь, — вытащил оружие Стас. — Уже не раз выручал. А Кощея им можно?

— Слабоват будет. Только если в незащищённое место попасть. В нём сила антимагическая. Убить не убьёшь, но любой нечисти больно будет, даже самой сильной. Против Кощея меч-кладенец нужен. Им его в прах обратить можно.

— Ожидаемо. Так добудем этот меч?

— Хочешь в замок Кощея вернуться? — хмыкнула Вяза и упёрла лапы в бока. — Сам туда полезешь. Не смей Варю просить!

— Это ещё зачем? — не понял Стас.

— Так меч-кладенец у Кощея давно, — объяснила Дая. — Он же не дурак единственное оружие в мире, которое ему может вред причинить, бесхозным бросить. Как бессмертным стал, так сразу и заграбастал. Хранит в сокровищнице своей, а туда проникнуть ой как сложно. Тут и боборотень не поможет. Нет там охраны обычной, только существа магические безмозглые. Самого Кощея иногда съедают, а всех прочих без счёта.

— Откуда ты всё это знаешь? Вроде тайной великой должно быть.

— Забыл про Мироздание? Кощею тысячи лет. Поначалу он такие бесчинства творил, что пол света ему смерти желало. Многие о нём спрашивали и ответы получали. У папеньки в библиотеке свитков хватало. Допустим, Илья Муромец Кощея палицей заговорённой огрел, в колодец сбросил и камнями засыпал. Князь Всеволод в цепи из зачарованной стали заковал, и сидел тот три века в темнице. Кощей хоть бессмертный, но много раз его убивали. Просто всегда возрождался.

— Получается, мечом-кладенцом его насовсем убить можно?

— А вот это тайна, — развела руками Дая. — В прах обратить — да. А возродится или нет, неизвестно. Проще проверить, чем у Мироздания спросить. Если решишься в замок Кощея лезть, то чем смогу, помогу.

— Пока не полезу, — отмахнулся Стас. — Задания все выполню, а потом уже думать буду.

— Кстати о них, — насупилась Вяза. — Из-за того, что ты в бегемота превратился, мы не смогли про Банника узнать. Смартфон-то — тю-тю. Заранее смотри! Кто там сейчас рядом?!

Скривился Стас, понимал, что хоть и спас всех, но сначала подставил. Смартфон достал и на карту посмотрел.

— Ночница рядом.

— Злая нечисть, в первый час сна приходит и кошмары насылает или что похуже, — начала объяснять Дая. — Одно хорошо, защититься очень легко. Положи нож заговорённый под подушку или чеснока зубчик, ловца снов сплести можно. В детстве постоянно так делала. А что требуется?

— Поймать, — прочитал Стас и нахмурился. — А что потом с ней делать?

— Там решим, — отмахнулась Дая. — С ночницей легко справиться. Хвоей приманить, в солевой круг запечатать, верёвкой волшебной связать, а потом в предмет какой запереть. Руна специальная есть, несложно это. Проблема в другом. Кто это делать будет?

— Я сделаю, — удивился Стас. — Или не смогу?

— Сможешь, но она при тебе даже не появится. Ночницы к детям приходят и поймать их только они могут. Взрослые лишь прогнать.

Икнул Стас, ибо заметил, что Дая снова под юбку полезла. Пузырьки свои достала и стала травки пересыпать, да нашёптывать. Руками помахала, через плечо плюнула, что зелье аж искрами пошло.

— Пей.

— Я это, — отскочил Стас, — не хочу! Может, какой другой способ есть?

— Нет такого. Придётся тебе в детство вернуться. Да не бойся, десятилетним станешь.

— Так может, перед сном?

— Действие почти сутки, если вечером выпьешь, то и завтра весь день мальчиком бегать будешь. Оно тебе надо? Запомни, когда обратишься, у тебя мозги начнут по-другому работать, как в детстве. Сейчас нет смысла объяснять, как ночницу поймать. Всё равно забудешь. Перед сном расскажу. Слушайся меня, понял?

Кивнул Стас, на зелье с опаской посмотрел, но взял. Мысленно со всеми простился да и выпил. Окутал парня дым непроглядный, а когда спал, взглянула на него Вяза, глаза выпучила и на Даю уставилась.

— Ты что наделала, ведьма недоделанная!

— Так я это, — начала оправдываться Дая. — Всё по инструкции.

— По инструкции? А это тогда что?

— Наверное, пузырёк плохо прополоскала, и чуток старого зелья осталось. Но ничего, жив ведь.

— Жив?! Как он задание выполнять будет?

Послушал их Стас, а в чём проблема, не понял. Голову приподнял и спросил:

— Уа, уа, а-а-а!

— Не плачь, бедненький, не плачь, маленький, — подняла его на лапы Вяза и зло на Даю посмотрела. — Нельзя ему к ночнице. Сама задание выполняй.

— У меня больше такого зелья нет.

— Вот же дура! А кормить его чем? Где молоко брать? У тебя что ли?

Покраснела Дая, в землю уставилась. Ногой её ковыряет, а что ответить, не знает. Никогда ещё она так не лажала. С бегемотом Стас сам сглупил, но теперь полностью её вина.

— Можно и у меня. Такая травка есть…

— Заткнись! — взвизгнула Вяза. — Поехали быстрее к людям. Там корову найдём либо кормилицу какую. Он же скоро орать начнёт, что резаный.

Побросали они вещи в телегу и поехали. Стаса на край положили, он ручками маленькими за борт схватился, глазами лупает, во все стороны смотрит. Вроде лес обычный, а так нравится, что пальцем на деревья показывает и улыбается.

— Бя, гдя.

— Вот тебе и результат, — помотала головой Вяза. — У него уже мозги набекрень пошли. А к ночи совсем в детство провалится. Думай, что делать будем?

Расстроилась Дая пуще прежнего, аж заплакала. Сидит, слёзы горючие вытирает. Увидел это Стас, подполз и в бок пальцем потыкал.

Повернула она на него взгляд, улыбнулась. На ручки взяла и укачивать стала.

— Ты же у меня маленький, ты же хорошенький. А кто ночницу поймает? Стас — богатырь русский. Вот приедем в деревню, молочка попьём и…

— Обсеремся по полной, — выругалась Вяза. — Вот как так налажать? А если бы яд какой был?

— Ядовитые зелья цвет меняют, и запах у них особый, — огрызнулась Дая. — Такое точно бы заметила.

— Ну-ну. Сама перед Варей оправдываться будешь.

Хлестанула бобриха коня, и помчался он пуще прежнего. К обеду к людям добрались. Изба малюсенькая, поле и лес густой. Вяза хлев заприметила. Телегу к нему направила, а как корову увидела, то сразу в лице поменялась.

— Хоть одной проблемой меньше.

Вышли на крыльцо мужчина с женщиной. Гостям нежданным удивились, но прогонять не стали. С виду добрыми людьми казались.

— Мне бы молочка для сыночка, — подбежала к ним Дая. — С утра голодный.

— Ой, беда какая, — всплеснула руками женщина и сразу с ведром в хлев побежала. — Влад, помоги с конём, а я корову подою.

Дая за ней увязалась, а мужик к Вязе подошёл.

— Далеко путь держите? — снял он сбрую с коня. — Не часто к нам гости захаживают.

— Далеко, — отмахнулась бобриха. — Уже две недели в пути, а конца и края не видно. Через всю Русь едем. Пустите переночевать? Нам и на соломе хорошо будет.

— Кто путников ночью в лес выгоняет, тот душу свою на страдания обрекает. Оставайтесь. Марта пирогов напекла, что в мире происходит, расскажете.

— Спасибо, люди добрые, — поклонилась Вяза. — Рады вашему гостеприимству.

Вскоре Дая из хлева вышла. Стас молоко из крынки пьёт, улыбается. А Марта на него смотрит и головой качает.

— Какой малыш красивый. Нашей доченьке уже три года, и тоже такая лапочка. Жаль у нас совсем места нет. Я вам на ночь простыни в хлев принесу, а ужинать к нам за стол садитесь.

Поблагодарила её Дая, Стаса Вязе отдала и, как всегда, в лес за травами пошла. Вздохнула бобриха, на ребёнка посмотрела. А тот довольно отрыгнул, глазки закрыл и захрапел.

— Хоть не капризничает, — погладила его Вяза и в хлеву на солому легла, укачивать стала.

Ближе к вечеру Дая вернулась. В хлеву по углам хвою спрятала, на земле руну начертила и соляной круг насыпала. Только в одном месте просвет оставила. Положила туда чашку, полную соли, а от неё нитку к центру протянула. Укрыла всё соломой заговорённой и простынь постелила.

Взяла Дая на руки Стаса, объяснять всё начала.

— Придёт ночью злая женщина. Будет тебя пугать, кружиться, руками махать, рожи корчить. А ты не бойся. Это всё понарошку. А если протянет она к тебе руки, в ответ не тяни, иначе заберёт. Должна она вокруг тебя минимум три оборота сделать, и сила её колдовская уменьшится. Дёрни тогда за нитку, соль рассыплется, круг сомкнётся. Тут-то мы её и поймаем.

Смотрит Стас на Даю, глазами лупает, ртом чего-то бормочет, но понятно, что нифига он не понял. Вяза за голову схватилась. Ходит, причитает, а Дая не унимается. Раз за разом всё объясняет и на нитку показывает.

— Без толку, — не выдержала бобриха. — Это ты виновата. Провалит Стас задание, проклянут его боги, а он тебя.

— Не провалит, — огрызнулась Дая. — Он очень умный. Малышек мой хорошенький. У ты какой!

— Тьфу ты, — покачала головой Вяза. — Дай сюда. Совсем у тебя мозги набекрень стали. Пора к хозяевам на ужин. До заката ещё час, нужно успеть, пока Варя не появилась.

Надула щёки Дая, но возражать не стала. За Вязой в избу пошла и на лавку села. Не богато на столе было. Пироги с брусникой, капуста квашеная да репа печёная. Влад краюху хлеба всем разломал, богов поблагодарил и принялись ужинать.

— Что в мире творится? — спросила Марта. — Мы здесь уже три года живём, никуда не ездим.

— Всё по-старому, князья правят, народ живёт, нечисть по лесам прячется, — отмахнулась Дая, а сама по сторонам посмотрела.

Бедное убранство. Изба крохотная, печь, стол с лавками, в углу колыбелька паутиной опутанная. Над ней игрушка в виде птицы подвешена, только без одного крыла. Удивилась девушка, но промолчала. А хозяева всё расспрашивали, что в пути видели, чем остальная Русь живёт. Она отвечать стала. Стаса на колени посадила и про путешествие кое-что рассказала. В основном умолчала, но Влад с Мартой аж заслушались.

— А ребёночек-то у вас какой миленький, — заумилялась женщина. — Наша Светочка всё спит и спит, а ваш такой живенький.

— Так, может, приболела? — спросила Дая. — У меня травки есть, могу помочь.

— Правда? — обрадовался Влад. — Мы к лекарю ходили, но без толку. Любимая, покажи доченьку.

Вскочила Марта, к колыбельке подбежала и чурбак полусгнивший из неё достала. Радостная к столу его поднесла и Дае протянула.

Округлились у неё глаза, но сдержалась. А Вяза только рот открыла, как её Дая локтем в бок ткнула.

— Сейчас посмотрю, — взяла она чурбак. — С виду всё хорошо, возможно, порча или сглаз. У меня травки есть, я вам с утра настойку сделаю. Попьёт Светочка три дня и поправится.

— Ой спасибо! — забрала чурбак Марта. — А нам в деревне столько гадостей говорили. Мы из-за этого в лес ушли и уже три года одни живём. Это точно завистливые соседи порчу навели.

— Спасибо, хозяева, за ужин, — сглотнув, сказала Вяза. — Мы пойдём, завтра ждёт нас дорога дальняя.

— Только про настойку не забудьте, — закивал Влад. — Хоть кто-то нам помочь согласился.

— Разумеется, — встала Дая, Стаса на руки взяла и бочком из избы выскочила.

До хлева стрелой домчались. Вяза за голову схватилась, а Дая в солому осела.

— Подменыш это, — прошептала она. — Видать, нечисть поганая ребёнка похитила и чурбак подложила.

— Да как же так?! — запричитала Вяза. — Они слепые, что ли?

— Морок на них. Не видят и не слышат. Поэтому из родной деревни сбежали. Для них этот чурбак — дочь родная.

— А если морок снять?

— Тяжело очень, — вздохнула Дая. — Много времени прошло. Знать бы кто, а так всё без толку.

— Ой-ой-ой, и кто же такой ужас сотворить мог?

— Полно нечисти злой: кикимора, Баба-Яга, мавка, ночница, соседи злые могли наколдовать, даже домовой мог, если разгневать.

— И как быть?

— Никак, — развела руками Дая. — Не смогу я морок снять, пока не выясню кто это был. Нужно их родной дом осмотреть, соседей расспросить. Завтра решим, давай пока наши дела уладим.

Кивнула Вяза, и стали они вместе Стасу план рассказывать. А он сидит, головой вертит, но явно не соображает. И так и этак объясняли, сопли пускает и смеётся.

— Ну! Даюша! — аж шерсть вздыбила Вяза. — Провалит Стас задание, и…

— Не провалит, попробуем так, — подняла Дая нитку и Стасу к руке привязала. — Руками замашет и ловушку захлопнет.

— Лишь бы раньше времени не дёрнул, — покачала головой бобриха. — Мне пора в лес идти, скоро Варя появится. Укачай Стаса и приходи.

Отмахнулась от неё Дая. Ребёнка на простынь положила и колыбельную петь стала. Часу не прошло, закрыл он глаза, посапывать начал.

Дая сразу из хлева выскочила и в темноте скрылась. До леса добежала, а там её Варя встретила. Глаза горят, зубы скрежещут, злая, что чёрт.

— Лучше молчи, — прошипела она. — Ждём ночницу, а там как получится.

Притаились они в кустарниках, на хлев смотрят, ждут, когда нечисть объявится. Вот ветер завыл, деревья зашатались, и возникла у входа фигура высокая. Когтями по доскам провела, засов приподняла и внутрь проскользнула.

Дёрнулась было Варя бежать, но Дая её остановила.

— Она взрослых чует. Пока круг не захлопнется, ускользнёт, не поймаем.

Осунулась Варя, остановилась. Разумом понимала, что нельзя сейчас идти, но очень за Стаса переживала. Как он там один справится?

А Стас лежал себе на простыне, посапывал. Вдруг услышал сквозь сон шум да шорох. Глазки открыл и в свете лампадки женщину увидел. Стоит тенью бледной, волосы чёрные, на шее ожерелье из игрушек поломанных, рубаха до пола, а на пальцах когти огромные. Открыла она рот зубастый, клыки оскалила и как зарычит.

Заморгал Стас, но и бровью не повёл. Ни капельки страха не проявил.

Удивилась ночница, руки подняла, и пошли во все стороны тени страшные, тени чёрные. Словно щупальца весь хлев оплели.

Посмотрел Стас на них, улыбнулся. Глазками лупал, но ни звука не издал.

Озлобилась ночница, в воздух взлетела и давай кружить тенью страшной. Летает вокруг ребёнка, а тот взглядом её провожает и ещё больше улыбается.

Совсем ночница выдохлась, к земле опустилась и руки к Стасу протянула.

— Не боишься меня, — прошептала она. — Тогда пошли со мной.

Тут Стас руки к нечисти и потянул. Натянулась нитка, чашка дёрнулась, соляной круг и замкнулся.

Как током ночницу ударило. От Стаса отшатнулась, к выходу бросилась, но в невидимую стену впечаталась. Завопила она голосом безумным, что Варя с Даей услышали. Из засады выскочили и к хлеву бросились.

А там вой стоит страшный. Бьётся ночница в припадке, что только солома летит. Уже соль от ветра расползаться начала, вот-вот и спадёт круг обережный.

Как вбежала Дая, так сразу ногой топнула, и солома кружащая верёвкой обернулась. Схватила её Варя, на себя рванула, что захлестнулась петля вокруг нечисти поганой.

Завопила ночница голосом диким, что все звери в лесу проснулись. Заметалась пуще прежнего, ведь от боборотня страшного убежать пыталась.

— Давай! Прихлопни её! — закричала Варя изо всех сил, в верёвку вцепившись. — Спадёт круг — сбежит!

— Не получается! — ответила Дая. — Слишком сильная! Нужно на землю усадить, чтоб руна сработала!

Потянули они вдвоём, но не хватило сил. Всё сильнее нечисть бьётся, вот-вот вырвется.

— Что тут творится?! — раздалось сзади, и вбежали в хлев Влад с Мартой. На ночницу уставились, что делать, не понимают.

Обернулась на крик Варя, прямо в глаза им посмотрела, а они и не дёрнулись.

— Помогайте! — крикнула Дая. — Нужно тварь на землю усадить!

Подбежали Влад с Мартой, в верёвку вцепились, все вместе потянули. Уже руна засветилась, и увидела Дая ожерелье из игрушек сделанное. Вперёд прыгнула и с шеи ночницы его сорвала.

Сразу нечисть ослабла, на землю упала. Руна светящиеся щупальца выпустила и в чурку деревянную вместе с ночницей обратилась.

— Сделано, — выдохнула Варя. — Поймали тварюку!

— Все молодцы, — поднялась из соломы Дая и Стаса улыбающегося продемонстрировала. — Справился!

— Что вообще тут творится? — прижал к себе Марту Влад. — Вы кто такие?

— Мы, — ухмыльнулась Варя. — А хрен его знает. Охотники, блин, за привидениями.

— Помочь мы вам пришли, — ответила Дая. — Эта нечисть вашу дочь заколдовала. Принесите игрушку, что над колыбелькой висит, всё сами увидите.

Переглянулись они, в избу сбегали и мигом вернулись. Марта чурбак сжимает, а Влад птицу поломанную протягивает.

Повертела Дая игрушку, крыло с ожерелья сняла и на место приладила. Сразу засветилась та светом белым. Чурбак прахом рассыпался, а из воздуха вышла девочка маленькая. Закачалась и точно упала бы, но подхватил её Влад. К себе прижал и только плакал.

— Доченька! Мы чувствовали! Но сделать ничего не могли! Прости нас родненькая!

Сидят они на земле, плачут, а Дая Варю в бок тыкнула.

— Сквозь морок всё понимали, что даже боборотня не испугались. Так сильно всё изменить хотели.

— Поговори мне тут, — забрала Варя у неё Стаса. — Это кто тут у нас! Какой хорошенький! Парни вечно не любят, когда их детские фото показывают, а тут такое! А можно ему ещё зелья дать, чтобы подольше таким остался?

— Ты ему ещё сиську дай.

— И дам. Ты же Вязе говорила, что у тебя травка специальная есть. Вот и пригодится.

— Ах ты!..

— Шучу я, подруга, — обняла Варя Даю и посмотрела на Влада с Мартой. — Кончайте ныть. Семья воссоединилась, радоваться нужно.

Поднялись они, всех расцеловали и повели в избу праздновать. Хоть и бедно жили, но нашлось, что выпить и чем закусить. Только Стасу ничего не досталось, ибо мал ещё, и спать пора.

Глава 21 Злыдни

— Вставай, герой, — потрясла Стаса за плечо Дая, и он заспанно заморгал. — Пора в путь дорогу.

— Авя, агу, блин! Тьфу! — подскочил Стас и себя ощупал. — Я это, уже всё? Вот же. Как так-то? Предупреждать нужно. Я же чуть не того.

— Прости меня, — обняла его Дая. — Случайно вышло. Невнимательная я, торопилась и малость переколдовала.

— Фу-у-ух, — выдохнул Стас. — Ну ты, блин, даёшь. Бегемотом был, младенцем был, что следующее? В чурбак, аль в топор?

— Да отстань ты от неё, — подошла Вяза и вручила чашку с кашей. — Вот, поешь. Ну накосячила чуток, с кем не бывает. Она о тебе, как о родном сыночке, заботилась: кормила, колыбельные пела, мыла, пелёнки меняла.

— Пелёнки?!

— Пару раз было, — потупила взор Дая. — Я днём, Варя ночью. Мы аккуратно.

Схватился Стас за голову, но сдержался. В жизни такого позора не испытывал. Если б мог, то тут же сквозь землю и провалился. Как теперь в глаза Дае с Варей смотреть?

Увидела Дая его реакцию, аж слёзы навернулись. Стоит, вот-вот разревётся. Хорошо, что Вяза всё поняла. Стасу на ногу наступила и хвостом подтолкнула. Мол — иди, дурак, успокаивай.

— Ты это, — замялся он. — Не парься. Ерунда всё. Видели вы чего, не видели — пофиг. Главное все живы, здоровы и доброе дело сделали. Ты же целую семью спасла. Героиня просто.

Засияла Дая, к Стасу прижалась, а тут дверь в хлев открылась и вошли Влад с Мартой. Улыбаются, на руках Света сидит. Девочка по сторонам зыркает, и к папе прижимается. Боится сильно.

Подошла к ней Дая, осмотрела и советы ценные раздала.

— В междумирье она три года провела. Всё случившееся для неё, как сон страшный. Отстоем папоротника попоите, и вернётся она к прежней жизни.

— Спасибо вам, люди добрые, — поклонились они, — что спасли от нечисти страшной. Всё, что попросите — отдадим.

— Спасибо, не нужно, — улыбнулась Вяза. — Грибочков сушёных отсыпьте, и хватит с нас.

Кивнула Марта и мигом целый туесок принесла. Бобрихе вручила и на чурбак чёрный покосилась.

— А с тварью этой, что делать?

Подняла Дая ночницу пленённую, головой покачала. Из-под юбки ожерелье достала, а на нём игрушек поломанных немерено.

— Души детей она забрала. Поэтому такой сильной была. Много ещё заперто, но вытащить их ох как тяжело будет. Нужно родные дома найти и обряд провести. Допрошу эту гадину, а потом лозой заговорённой оплету и в болоте утоплю.

— Туда ей и дорога! — кивнули все, а Вяза на Стаса посмотрела и спросила.

— А почему ты её не испугался? Это же жуть какая. Дёрнулся бы и раньше времени ловушку захлопнул.

— А чего там пугаться? — удивился Стас. — У меня мать готичкой была, а отец рокером. Я на концерте Nightwish родился. В младенчестве засыпал под ужастики. Мне Мерлина Мэнсона включали, чтобы не кричал. Как повзрослел, больше бояться стал. А мелким, вообще не парился.

Хотя Влад с Мартой ничего не поняли, но всех расцеловали, руки пожали и удачи во всём пожелали. Даже Света улыбнулась и рукой помахала.

Отправились друзья в путь, а как заехала телега в лес, то Стас сразу карту открыл, взглянул, кто рядом есть.

— Лихо и злыдни. Да уж, — почесал он голову, — нормальной нечисти почти не осталось, только пакостная.

— Про Лихо я бы так не сказала, — обернулась на его слова Дая. — Оно просто так вред не приносит. Только если человек заслужил. А вот злыдни, те ещё паразиты. Прицепятся, и всё из рук валиться начнёт. Если один, то ещё терпимо, а вот когда стая, тогда плохо дело. Усядутся на плечи, и хрен сковырнёшь.

— Они ближе. С них начнём?

— Опасно. Их даже я не увижу, только почувствую. Ни обереги, ни заговоры не помогут. Есть зелье, что на сутки не даст им прицепиться, но сложное очень. Нет у меня таких ингредиентов. Сейчас могу сделать, чтоб не так сильно их воздействие сказывалось, но лучше не цеплять.

— Они бессмертные, что ли? — удивился Стас. — Что это за нечисть такая всесильная?

— Злыдни — твари необычные, — стала объяснять Дая. — Этакие невидимые животные, которые энергией жизни питаются, вредят и ничего больше. Против них и боборотень не поможет. Убить нельзя, только поймать, но это непросто. За шкирку не схватишь, в клетку не посадишь. Тут ловушка заговорённая нужна. Причём они добровольно в неё полезть должны.

Вздохнул Стас, но решил к ним ехать. Википедию открыл, статью про злыдней читать стал. Совсем мало информации оказалось. Нечисть мелкая, нечисть поганая. От одного злыдня вреда немного. То занозу загонишь, то споткнёшься, а вот когда толпа, то ходячей неудачей становишься. И избавлялись от них обманом. По крайней мере в сказках так процесс описывали. То стекляшку какую им бросят, то ещё чего. Хитростью под камень заманивали или в другую ловушку, где заговором запечатывали.

Звякнуло задание, вполне ожидаемое: избавить деревню от злыдней. По карте посмотрел, уже совсем рядом. Полдень не настал, как заехали.

Стоят изгороди покосившиеся, избы со ставнями расхлябанными. Возле реки лодки дырявые и пристань сгнившая. Полная противоположность деревне, где Банник сидел: нищета-нищетой. Людей немного встречать вышло. Несколько стариков, да пар семейных.

— Ни у кого ничего не бери, не покупай и не обнимайся, — шепнула Дая. — А то злыдни к тебе перейдут. Тут на каждом по десятку сидит, а то и больше. Ночевать тоже не советую.

— Нам же избавиться от них нужно, — возразил Стас и к селянам обратился. — Здрасте, люди добрые. А что это у вас хозяйство такое худое?

— Нормальное хозяйство, — отмахнулся ближайший мужчина, по виду староста. На клюку опёрся, а она тут же сломалась, что тот в грязь упал.

Помогли ему соседи подняться и в ближайшую избу повели. А одна из женщин от толпы отделилась. Пара шагов и к телеге подошла.

— Горе у нас. Вот не знаю какое, но горе. Мужики отмахиваются, а я чую. Прокляли, аль порчу навели, но что делать не берёмся, всё сыплется. К нам даже сборщики податей ездить перестали, ибо брать нечего. Ведунью бы нам или знахарку.

— Так сами бы оберегов наделали, — сказала Вяза. — Всё ждёте, что кто-то ваши проблемы решит?

— Пробовали, но либо знаний не хватает, либо слишком сильное проклятие.

Дёрнула Дая Стаса за рукав и в ухо прошептала.

— Злыдни — без вариантов. Но откуда столько много? Это нечисть редкая, на целый город один-два десятка не больше, а тут сотни. Поехали отсюда. За деревней в лесу остановимся и решим, что делать.

Кивнул Стас, вожжами взмахнул, и покатилась телега дальше. Женщина сразу заплакала, а когда повернулась домой идти, то поскользнулась и в грязи растянулась.

Отъехали они подальше, возле поворота реки остановились и лагерь разбили. Дая зелье готовить начала, Вяза обед, а Стас повёл коня воды напиться. Камыш в сторону отодвинул, проход освободил, пьёт животина, а парень по сторонам пялится.

Глядь, плавает что-то. Присмотрелся, вроде ткань какая. Ветку упавшую подобрал, сучком зацепил и к берегу подтащил. Как есть мешок завязанный.

Пожал плечами, внутрь заглянул — пусто. В любом случае вещь целая, в хозяйстве пригодится.

Закинул его на коня, под уздцы взял и к лагерю вернулся. Вяза как раз кашу накладывать стала. Только Стас чашку взял, как она пополам треснула.

— Да как так-то? — всплеснула лапами бобриха. — Ведь совсем новая. Держи другую.

Пожал Стас плечами, только ложку взял, как прилетела жирная муха и в кашу плюхнулась. Скривился брезгливо, вытащил её, а когда руку вытирал, то занозу загнал.

— Да ё-моё! — выругался Стас. — Что за напасть такая?

Услышала это Дая, встрепенулась. От пузырьков своих оторвалась и принюхалась.

— Что-то не так. Чую злыдней!

Подошла она, носом повела, а затем к коню метнулась и мешок схватила.

— Где взял?!

— В реке плавал. Совсем новый, в хозяйстве пригодится.

— Во дурак! В нём злыдни сидели, а теперь к тебе прицепились! Три штуки — не меньше!

Икнул Стас. По сторонам посмотрел, но нет рядом никого. Плечами пошевелил, не сидит ли кто. Ничего не почувствовал.

— Уверена? — встал он с места. — Вроде нормаль…

Не договорил Стас, на мхе поскользнулся и чуть ли не в костёр улетел.

— Пей! — сунула ему пузырёк Дая. — Вот же… Сам же про эту гадость читал и сам подцепил.

— И что теперь делать?

— Минут пять просто сиди, подожди пока зелье подействует. Потом поешь, а я к реке схожу. Посмотрю, что да как.

Стрелой метнулась. Раз и стоит она возле костра, два мешка завязанных в руках сжимает.

— Вот откуда их столько в деревне. Выше по течению несколько крупных городов, видать, там полную зачистку от нечисти сделали. Течением сюда всю пакость принесло, а из-за поворота русла, много в камышах застряло. Местные мешки выловили и теперь ходят злыднями обвешанные.

— И один дурачок не местный тоже, — вставила свои пять копеек Вяза. — Иди к реке, а то ещё ко мне эта зараза прицепится. Думай, как избавляться будешь.

Скривился Стас, к воде отошёл и на землю лёг. Вроде нормально себя чувствует, но мысли дурные в голову лезут. Это что за твари такие, что только вред и хрен избавишься? А обмануть их как, если даже не видно?

Достал смартфон, читать начал. Вдруг, что полезное найдёт. Вроде и зелье Даино подействовало, но всё равно, нет-нет, да и тыкал он пальцем не туда. В очередной раз палец соскользнул, и включилась фронтальная камера.

Глянул Стас и побледнел. Сидят на нём три хрен пойми чего. На облезлых лемуров похожи, пальцы длинные, морды узкие. Два на плечах, один на голове.

Икнул Стас от зрелища такого. Осознал, насколько влип. А злыдни пальцами в экран указывают и морды корчат. Как обезьяны, которые зеркало увидели.

«Может, им что интересное показать?»

Подумал Стас, папку с видео открыл и фильм включил. Сидит, смотрит. Полчаса прошло, и решил снова камеру включить. Глянул. Злыдни глазами моргают, руками машут, и без слов понятно — фильм показывай.

Обрадовался Стас — есть управа на нечисть поганую. Видео включил, смартфон на камень положил и стал потихоньку отходить. Шаг, второй, третий, развернулся и к телеге пошёл.

Увидела его Дая, удивилась. Носом повела и аж засияла.

— Избавился? Но как?

— Фильм смотрят. Можно в мешок положить, они залезут, мы его и завяжем.

— Сгодится, — кивнула Дая. — Смартфон утром к тебе вернётся. Новых злыдней подцепишь, и повторим.

— Много их, так и за месяц не управимся, а времени нет, — возразил Стас. — До утра успеть нужно. А если один большой мешок сделать? Чтоб все поместились?

Задумалась Дая, в уме расчёты провела и кивнула. Приказала все мешки в деревне скупить и с каждым жителем за руку подержаться или, как минимум, в избу войти. А ещё сунула два зелья.

— Это — проклятье лёгкое, чтобы злыдни на тебя перешли, потом сниму. А это, чтоб не помер от их пакостей.

— Не помру, — ухмыльнулся Стас. — Они когда фильм смотрят — не пакостят.

Вернулся он к смартфону, подобрал и в деревню пошёл. В каждый дом стучал. Всем по монете предлагал и сделку рукопожатием запечатывал.

За час всю обошёл. Ворох мешков за плечо закинул и к Дае вернулся. Она аж глаза закатила, столько злыдней почуяла. Взяла мешки и стала их магией сшивать пока один большой не получился.

А Стас всё это время у костра сидел. Руку вперёд вытянул и фильм смотрел. Один раз фронтальную камеру включил, но сразу выключил. Ибо столько на себе нечисти увидел, аж плохо стало. Испугался, а что если план не сработает? И лишь огромным усилием воли ждать остался. Пересилила вера в друзей страх животный.

А Дая с Вязой мешок между деревьев натянули, словно комната огромная получилась, и Стаса позвали. Положил он смартфон в самый дальний край, а как вышел, тут мешок и завязали.

Обнюхала Дая Стаса — нет на нём злыдней. Как есть, все в ловушку попали. В ладоши хлопнула, и сдулся мешок огромный. Свернула его, в обычный мешок засунула, чтоб, когда волшебный распадётся, выбраться не смогли. Заговорённой лозой обмотала, а Стасу зелье от проклятия, злыдней привлекающего, дала.

— И что теперь с ними делать? — почесал голову он. — Если в реку кинуть, то кто-то снова найти может. Неправильно так поступать.

— В этом и проблема злыдней, — развела руками Дая. — Сколько их ни лови, всё нипочём. Омут гиблый найти нужно или колодец глубокий. Пока с собой возьмём.

— Барабашка, — начала загибать пальцы Вяза, — чурбак с ночницей, теперь ещё эти паразиты. Всю нечисть бесхозную возить собрались?

— Не бросать же, — развёл руками Стас и повернулся к Дае. — Вот скажи, эти твари только к людям цепляются?

— Нет, конечно, — отмахнулась Дая. — На всех подряд, даже на нечисть. А если выбора нет, то и к животным могут. Но так им не нравится, а звери их чуют и сразу к людям бегут, чтоб заразу передать. Иначе давно бы в лесу одни скелеты остались.

— А зелье, чтоб сутки не цеплялись. Сложно сделать?

— Предмет нужен из царства богов, — подняла Дая палец вверх. — Немного таких на Руси, потому и достать нелегко.

— А конкретнее?

— Вот заладил, — насупила нос Вяза. — Тебе это зачем? Аль придумал чего?

— Да так, есть одна мысль, но пока зелья не будет, смысла в ней нет.

Задумалась Дая, голову почесала да и вспомнила.

— У тебя в заданиях Девана была — дочь Перуна. Её лук и стрелы как-раз подойдут. Даже одного наконечника хватит.

— Поехали к ней, — обрадовался Стас, по карманам похлопал и скривился. — Смартфона нет, как дорогу узнать?

Переглянулись друзья, на мешок посмотрели и только руками развели. До утра к хозяину не вернётся.

— Здесь ждать смысла нет, — махнула рукой Дая. — Чем дальше уедем, тем лучше.

Собрались они и отправились в путь-дорогу.

Глава 22 Лихо

До самой ночи ехали. И даже когда стемнело, Варя сидеть на месте отказалась. Коня стреноженного в телегу положила и сама впряглась.

Дая уснула, ведь не только физические силы тратила, но и магические. А Стас рядом с Варей шёл. Стыдно ему было в телеге ехать, пока она тащит.

— Вот, неугомонный, — улыбнулась она, хотя в душе радовалась, что он таким образом о ней заботится. — Я боборотень, мне не тяжело. Что с тобой, что без тебя.

— Устану, залезу, — отмахнулся Стас. — К тому же так разговаривать проще. Не с телеги же мне кричать. Вот скажи, ты замок Кощея хорошо знаешь?

— Да так. Когда к яблоне молодильной ходила, почти весь осмотрела. Даже в спальню Кощея ради хохмы забиралась.

— А сокровищницу?

— В обычной, где злато-серебро, была и пару монет взяла. А в ту что в подземелье один раз сунулась, но далеко не пошла. Твари там бездушные обитают. Ни меня, ни чёрта не боятся. А почему интересуешься?

— Про меч-кладенец слышала?

— О как, — хмыкнула Варя. — Думаешь, раздобыть и Кощею башку оттяпать? Смело, но безрассудно. Снаружи охрану я разгоню, а внутри? Оружие нужно волшебное, войско или отряд сильный. На меня с Даей не рассчитывай. Я сильная, но драться не умею, а она по травкам да зельям мастер. Там ещё ловушки есть, но про них даже Мироздание не знает.

— Это как так?

— Кощей их постоянно меняет. Сегодня одни, завтра другие. Там список огромный и порядок разный. Разве что прямо перед тем, как спускаться, спросить.

— Это кто же ему такое построил?

— Не поверишь — Елена Премудрая проектировала. Чтобы никто не смог муженьку навредить. Вот она про сокровищницу всё знает.

— И никто туда проникнуть не смог?

— Многие пытались. Дольше всех Илья Муромец пробовал. Когда Кощея в колодце засыпал, то раз пять в сокровищницу спускался, но всегда ни с чем возвращался.

— Постой, — замотал головой Стас. — Ладно Кощей, но Елена Премудрая. Сколько ей лет?

— Младше Бабы Яги, но очень старая. Она не просто так Премудрая. Много знает, тайной магией владеет, вот и молодо выглядит.

— Ну и дурдом. Люди, нечисть всё перемешалось, что не поймёшь, кто есть кто.

— Видимо, поэтому боги боборотня и послали. Что делать-то будем?

— В смысле?

— В коромысле, — улыбнулась Варя. — Думаешь, я не догадалась о твоём плане? Не совсем дура. Хочешь злыдней в сокровищницу запустить, чтобы твари охранные ослабли, а самому мимо проскочить. Идея хорошая, но доработать нужно. Про ловушки больше узнать. Помощи врагов Кощеевых заручиться.

— Точно! — аж подпрыгнул Стас. — Он же столько бесчинств творил, должны быть враги могучие. Знаешь кого?

— Тут Даю спросить нужно. И хватит болтать. Тебе отдыхать нужно. Быстро в телегу.

Не стал Стас возражать, до самого утра проспал. А на рассвете потянулся и смартфон из кармана достал. Есть задание: Лихо в город провести.

— Это как? — удивился Стас. — Мне этой злой твари помогать нужно?

— Лихо не злое, — возразила Дая, — а справедливое. Просто так никого не накажет. Разве что если случайно разбудить.

— Не буди Лихо, пока оно тихо, — вспомнил Стас поговорку. — Ладно, впереди Ярославль. Наверное туда провести нужно.

Взмахнул он вожжами, и покатилась телега в направлении нужном. К обеду город показался. Стеной из белого камня огорожен, вокруг поля засажены, избы стоят и люди ходят.

Поехали они к воротам, а чем ближе, тем больше на них внимания обращали. Дети пальцем показывали, а взрослые головой качали.

— Ни когда ещё на меня так не пялились, — поёжилась Вяза. — Бобриху, что ли, говорящую не видели?

Возле ворот очередь небольшая была, а как подошёл черёд заезжать, то стражники проход закрыли. Копья сжимают, лица суровые, а десятник ладанку заговорённую достал и в воздухе ею поводил.

— Нечисти нельзя, с волшебными вещами нельзя, ведьма на учёт должна встать, — сурово сказал он.

— Это что за беспредел?! — выкрикнула Вяза. — Я князю жаловаться буду!

— Это его приказ и есть, — даже ухом не повёл десятник. — Парень пройти может, бобриху вон, ведьму — в регистратуру отвести.

— Я не ведьма, — насупилась Дая. — Я водяниха!

— Проверим, в осмотровую палатку иди.

Ещё больше разозлилась Дая, но с телеги слезла и в палатку рядом стоящую зашла. Минуты не прошло, как раздались крики ужасные. Выскочил из неё дьяк взъерошенный, к уху рак клешнёй прицеплен, за задницу краб морской, а на голове медуза распласталась.

— Водяниха! Водяниха! — заорал он и по дороге стрекача дал.

— Ишь ты, — поправила юбку Дая. — Только зашла — раздевайтесь, пощупать надо. Вот развратник старый.

Пожал десятник плечами и на лес указал. Мол проход закрыт, пошла вон.

— Беспредел, — взмахнула вожжами Вяза и телегу в сторону направила.

Возле стены остановились. Стас нож волшебный выложил, долго на смартфон смотрел, но и его оставил. А то вдруг кто из стражников задание увидит, и проблем не оберёшься.

— Сходи, всё разузнай, а мы к реке поедем, — дала наставления Дая. — Не было ещё такого, чтобы в город не пускали. Но, честно сказать, самой не хочется. Запахом каким-то несёт, что аж воротит.

Прошёл Стас через ворота, по сторонам пялиться начал. Не похож Ярославль на другие города. Людей на улицах совсем мало. Некоторые избы заброшены, даже разваливаться начали. Голову почесал, у кого бы поспрашивать? Да и пошёл в кабак.

Стоит здание одинокое, на коновязи ветер гуляет, ни телеги, никого. Внутрь зашёл — пусто. Только мужик грустный за прилавком стоит. Как Стаса увидел, сразу повеселел. Стул тряпкой протёр, мол, прошу, гость дорогой, и заискивающе в глаза посмотрел.

— Заказывать что будешь?

— Налей что-нибудь, — присел Стас. — И поесть можно.

Стрелой мужик метнулся. Кружку пива налил и яичницу с грибами пожарил.

Обрадовался Стас, но только пригубить собрался, как вылезла из стола хрень зелёная. На шести коротких лапках подошла и огромным глазом заморгала.

— А мне? Дай что-нибудь, пожалуйста.

Понял Стас, что плесень это иноземная. Кроссовок снял и как по башке ей даст.

— Хрен вам, рожи европейские, а не земля русская!

Расплылась плесень пятном зелёным, но моментально обратно собралась. За голову схватилась, оскалилась и щупальцем Стасу погрозила.

— Больно! Я же вежливо попросила, а он драться. Вот тебе и гость дорогой!

Удивился Стас. Снова кроссовком замахнулся, но кабачник его остановил.

— Не получится, — вздохнул мужик. — Сначала она должна предмет зачарованный поглотить, а слова нужно над печатью произносить. И вообще, запрещено эту пакость убивать.

— Я не пакость, — надулась она. — Я плесень зелёная. У-у-у!

— Это как так, нельзя? — удивился Стас. — От неё же один вред.

— Вот так, — развёл руками кабачник. — Приказ князя. В каждый дом подселить, чтобы нечисть из города ушла.

— Вот! — заморгала глазом плесень. — Я полезная. Всех домовых, барабашек и кикимор выжила. От меня даже злыдни сами в мешки залезли. Ни кого в городе не осталось, только я. Дай поесть, не жадничай.

— Сейчас Софья придёт, — посмотрел на часы кабачник. — Даст тебе яблок, чтобы заткнулась.

Только это сказал, как открылась дверь. Вошла девушка с книгой, молча подошла и мужику её вручила.

— Распишись, Тарас, за оказанную услугу.

Вздохнул кабачник, серебряную монету ей протянул и подпись поставил. А девушка плесени десять яблок дала.

Обрадовалась плесень. Щупальца выпустила и в яблоки вцепилась, есть начала.

— Эт самое, — икнул Стас. — Я человек не местный, но что за хрень происходит?

— Налей-ка мне тоже, — махнула Софья кабачнику и за стол села. — Верно говоришь, хрень лютая, хрень дикая. Совсем наш князь с катушек съехал, когда город этой пакости отдал.

— Зачем ему это? Ведь должно быть объяснение.

— Так все знают, — хлебнула Софья из кружки. — Год назад, встретил он в лесу Лихо. Испугался до чёртиков. Чуть коня не загнал, пока до терема не добрался. Всё боялся, что за ним увязалось. И пришёл к нему хрен иностранный, петух размалёванный. Так, мол, и так. Чтобы нечисть от города отвадить, нужно обряд провести. Князь обрадовался, всё как сказано сделал. И вылезло в каждом доме по чучелу этому.

— Я не чучело! — оторвалась от еды плесень.

— Молчи, — цыкнула на неё Софья и продолжила. — Она появилась, вся нечисть ушла. Но потом хозяйства сыпаться начали. Гниёт всё, разваливается. Люди пробовали от пакости избавляться, но князь все вещи волшебные запретил, а ведьм на учёт поставил. Всех в одно место согнал и работать на себя заставил. Теперь ходим мы по городу, за одну монету в день плесень зачарованными яблоками кормим, чтоб худа не учиняла. Из города она не уходит, за стенами её сразу убивают, а здесь…

— Житья нет! — стукнул кулаком Тарас. — Если не платить, то эта зараза всё развалит. А на откуп — уже все деньги закончились! Люди из города повалили, клиентов совсем нет!

— И князю пофиг? — удивился Стас.

— Ему-то что? — развела руками Софья. — Город от нечисти закрыт. Лихо плесень чует и нос воротит. Казна уже от денег лопается. Дружине он хорошо платит, она и не ропщет. А простой люд ничего не может. Только уйти, но в лесу особо не поживёшь.

— А вы? Ведь можете что наколдовать?

— Раньше могли, а как поняли в чём дело, уже поздно было. Мало нас, из города не выпускают, все силы на кормление плесени уходят. Зелий не с чего сделать, а с голыми руками на стражников не побежишь.

— Эй ты, — ткнул Стас пальцем плесень. — Ты почему так много жрёшь?

— Я?! — удивилась она. — Мне пару яблочек, да чуток энергии людской и сытая неделю. Это всё из-за печати волшебной. Пока она рядом, постоянно есть хочется.

— Каракули, что хмырь иноземный намалевал, — объяснила Софья. — На центральной площади здоровенный такой рисунок. Просто так не стереть, очень сильная магия. От неё жор у плесени. Если бы не это, то легко бы прокормили. Чуток мёда, да энергии человеческой.

Задумался Стас. Как же извести плесень окаянную. Даже вспотел весь от напряжения. Но так ничего и не придумал, только Варю позвать, чтоб напугала. Но тогда и весь город на уши встанет.

— Слышь ты, чучело европейское, — решил Стас на понт взять, с виду она не особо умная. — Может, ты сама уйдёшь? А то ночью свою подругу приведу, а она у меня по части плесени ой какая суровая. На клочки порвёт, что никто не склеит.

Выпучила плесень единственный глаз, яблоко из щупалец выронила и неожиданно заплакала.

— Ни кто меня не любит! Все из дома гонят, а я хорошая! Ни кому зла не причиняла, сидела себе спокойно, сыры делала, а теперь все против меня!

Вытерла слезу горючую, яблочко подобрала и в угол ушла. От увиденного у Стаса аж глаза на лоб полезли. В прошлый раз не задумывался, а сейчас жалко стало. Ведь не виновата она, что такой уродилась.

Софья руками развела, Тарас сплюнул, а Стас тяжело вздохнул, из-за стола встал и с плесенью рядом сел.

— Ну ты, это, не обижайся. Что там за сыры?

— Вкусные, — шмыгнула плесень. — Всё благодаря мне, я ещё ряженку могу делать и кефир. Меня сюда насильно привезли, а теперь гонят и убить хотят.

Задумался Стас. Ведь правда, не такая уж она и бесполезная. Главное применение найти. Протянул он ей руку и за щупальце взял.

— Пошли из города выйдем. У меня там друзья умные. Они что-нибудь придумают.

— Ежели помощь нужна будет, — сказала Софья, — то обращайся. Я как работу закончу, сюда вернусь.

Кивнул Стас, плесень в карман положил, и пошли они из города. А как до речки добрались, то сразу Дая носом повела. Поморщилась, аж рот скривился.

— Фу-у-у, чем это от тебя несёт? Аж стоять рядом противно. Всё выяснил?

— Вот, — достал Стас плесень. — Из-за неё всё.

— Ой, — зажала нос Дая. — Понятно, европейским духом пахнет. Нечисти такое, хуже ладана. Давай сожгу по-быстрому.

От таких слов плесень в комок сжалась и щупальца к Стасу протянула. Мол не отдавай, спаси и сохрани.

— Нельзя, — помотал он головой. — Во-первых, я обещал, что ты поможешь. Во-вторых, в городе таких ещё много, и если убивать начнём, то не выманим. В-третьих, она может и пользу приносить.

— Какая польза? — отмахнулась Дая. — Про русский дух слышал? Так это то же самое, только европейский. Мы друг друга не переносим. Не сможем ужиться.

Поднялась тут всё это время молчавшая Вяза. Лапы в бока упёрла и цыкнула.

— Хватит чушь нести! Русский, европейский — всё одно!

Подошла она к Стасу, внаглую плесень забрала и к реке понесла. Та и пикнуть не успела, как в воде оказалась. Визжит, а Вяза её мылом натирает и приговаривает.

— Да заткнись ты. Мыться нужно чаще, и никакого духа не будет! Получайте!

Вернулась она и дрожащую плесень вручила. Повела Дая носом, удивилась.

— И вправду, нет запаха. Ежели так, то можно её куда-нибудь пристроить, чтоб люди не гнали. Тут подумать нужно.

Сели они возле костра, призадумались. Дая травки перебирает, Вяза грибы сушёные, а Стас Википедию читает. Плесень на плечо пристроилась. Сидит, щупальцами шевелит.

Листал Стас, листал да и нашёл. В экран тыкнул и у плесени спросил.

— Сможешь такое?

— Попробовать надо, — развела она щупальцами. — Если быстро, то много сил потрачу, но выглядит вкусно.

— Дая! — вскочил Стас. — Можешь сделать стеклянную банку на три литра?

— Могу, с день продержится, — кивнула она. — А зачем?

— Потом объясню, давай.

Наколдовала Дая банку, а Стас в неё воды чистой набрал, мёда размешал, черники бросил и плесень посадил. Растеклась она тонким слоем, сразу цвет на жёлтый поменяла. Сидит, пузыри пускает.

— Это что за фиговина? — спросила Вяза.

— Чайный гриб! — гордо ответил Стас. — Такая хрень, которую пить можно. Вообще неделю готовится, но я попросил побыстрее.

— Серьёзно? — удивилась Дая, палец в банку опустила и облизала. — Кисленько, а ничего так.

— Тьфу, — сплюнула бобриха. — Как такое пить? Там же это пучеглазое сидит.

— Да ладно, — отмахнулась Дая. — У меня в зельях такие ингредиенты, что это просто нектар. Люди с удовольствием пить будут. Оно ещё и полезное, ведь на жизненной силе вырощенное.

— Вот именно! — кивнул Стас. — Всю плесень на благое дело пристроим. Нужно только с банками что-то решить. Если будут разваливаться, то ничего не получится.

— Ерунда, — постучала по стеклу Дая. — Она же нечисть, а значит сможет часть своей силы на сохранность стекла выделить. Слышишь, пучеглазое. Это твой дом, вот и поддерживай его целым.

Закачалась плесень, прежний вид приняла и из банки вылезла.

— Справлюсь. Пошли за остальными. Всем в городе расскажу и свалим оттуда нафиг!

Кивнул Стас и, пока Дая банки наколдовывала, в город вернулся. Плесень побежала остальных звать. А парень в трактир зашёл и весь план рассказал. Посмотрела Софья на банку, отхлебнула и большой палец показала.

— Как ведьма говорю, напиток целебный, жизненную силу содержит. За такое никто плесень убивать не будет. Да и вообще, если её отмыть, то можно в любом месте выпускать. Ну съест она яблочко, от людей не убудет. А как только вся плесень из города уйдёт, мы сил накопим и через недельку печать на площади сломаем. Тащи, Тарас, бадью, купать нечисть будем!

Пока воду грели, слух по всему городу разлетелся. Набежали шары на щупальцах, в очередь на купание выстроились. Софья их намыливает, Стас щёткой трёт, а Тарас только воду менять успевает. До самой ночи провозились. Всю плесень отмыли, и побежала она толпой из города, что стражники на воротах чуть не поседели.

— Сделано, — пожал Стасу руку Тарас. — Молоток, парень. Ты заходи. Первая кружка всегда бесплатно!

— Спасибо тебе, — обняла его Софья. — Как запах выветрится, так и домовые с барабашками вернутся. А мы сил наберёмся и с князя за всё спросим.

Помахал им Стас рукой и к друзьям отправился. А уже ночь на дворе. Темнота, хоть глаза коли. Факел зажёг. Идёт чуть ли не на ощупь. Глядь, стоит фигура странная. Худая, скрюченная, волосами белыми укутанная, что ничего не видно, лишь один глаз на всё лицо.

Понял Стас, что Лихо перед ним, попятился. А оно вперёд пошло, и как поравнялось, прошептало.

— Не боись, не к тебе. К князю наведаться нужно.

Смахнул Стас пот холодный, а потом смелости набрался и спросил.

— Ответь. Год назад ты тоже за князем приходило?

Откинуло Лихо волосы и улыбнулось ртом беззубым. Палец к губам приложило.

— Не за что было его тогда наказывать, просто мимо проходило. А теперь не отвертится. Из-за страха столько бед натворил, что воздастся ему по полной.

Сказало это Лихо и в темноте скрылось. А Стас не стал больше судьбу испытывать. Стрелой до реки добрался, где Дае помогать начал.

Столько плесени набежало, что приходилось по четыре в одну банку сажать. До самой полуночи провозились, пока последняя новый дом не обрела и вся телега забитой оказалась.

— Фу-у-ух! — растянулась возле костра Дая. — Вот так работёнка! Завтра нужно ещё банок наколдовать и людям раздать. Часть здесь, часть в другом городе.

— Ага, — лёг рядом Стас. — Везёт Варе, всю работу профилонила.

— Она же не специально. Ей сейчас нельзя рядом появляться. Напугает плесень и разбежится она по всей округе.

— Уже нестрашно. Раз запаха нет, то наша нечисть её не тронет. Как пользу приносить, она знает. Так что всё в её щупальцах. Будет вредить — прибьют. Помогать — мёдом кормить и оберегать.

— Какой ты добрый, — улыбнулась Дая. — Ладно ко мне, я почти человек. Но это же хрень зелёная. Другой прихлопнул бы и не заметил.

— Живое же, — пожал плечами Стас. — И разумное. Пусть уродилось непонятно чем, но зла людям не желает. Вот тот, кто её к нам притащил, тот да. Уже второй раз пути пересекаются. Что это за иностранец такой?

— Непростой. Чую, встретимся ещё с ним.

Прижалась Дая к Стасу, и они ещё долго на звёзды смотрели, пока не уснули.

Глава 23 Соловей-разбойник

Оказалось, что раздать чайный гриб — раз плюнуть. Как узнали люди, что халява, то в очередь выстроились. Дая новых банок наколдовала, чтоб по одной плесени рассадить, и за час разлетелось влёт, лишь несколько штук осталось. Вяза даже обиделась, что бесплатно отдавали. Ведь такой бизнес можно было устроить.

— Полно тебе, — улыбнулся Стас, когда по дороге поехали. — У нас и так деньги есть. А это — безвозмездная помощь.

— Один раз уже всех вещей лишались, — возразила бобриха. — Вот выполнишь все задания, вернёшься в свой мир, а я тут исчезну.

— С чего ты так решила? С собой заберу и…

— В зоопарк сдашь? Учёным на опыты? Варя про ваш мир рассказывала, сгину я там. Нет мне в нём места.

Потянулся Стас Вязу обнять, мол, успокойся, всё хорошо будет. А она отстранилась и на самый край села.

— Не трогай её, — шепнула Дая, которая управляла телегой. — Чем больше заданий выполняешь, тем ей страшнее. Никто не знает, что с боборотнем в конце будет.

— Поэтому и хочу с Кощеем разобраться, — ответил Стас. — Чтоб никто её тронуть не посмел. Не подскажешь, есть ли у него сильные враги?

— Разумеется. Весь род людской. Но это всё в былинах осталось. Уже сотни лет он зла не творил. Жил спокойно, даже в замке отель сделал. Старые обиды забылись, а по новой никто ссориться не будет.

— То есть помощи против него ждать не откуда.

— Тут всё более тонко, — подняла указательный палец Дая. — Помощников целая куча набежит, но только когда почуют, что есть шанс победить. Его сокровищницу разграбить весь свет желает. Дай только повод усомниться в силе Кощея.

— А то, что его Аспид прихлопнул — не повод?

— Это закономерность. Аспид любого порвёт. Вот если бы ты Кощея победил, то да. Первый раз Илья Муромец один сражался, а во второй за ним целое войско шло. Богатырь ещё колодец камнями закидать не успел, как всё золото стащили.

— Понял. Деньги всегда стимулом были. Бандитов и разбойников во все времена полно.

— Кстати о них, — указала Дая на смартфон. — Задание проверь.

Посмотрел Стас и аж глазам не поверил. Два раза перечитал, пока осмелился вслух сказать.

— Лично ограбить Соловья-разбойника, ценную вещь забрать, — задрал он голову и в небо прокричал. — Слышь, Велес! Ты там совсем охренел?!

— На девяти дубах сидит, далеко глядит. Всякого, кто появится, грабит и свистом громким пугает. Не пройти мимо ни конному, ни пешему. Со всех дань соберёт и в сундук запрёт. Вот так о нём говорят, — сказала Дая и на карту глянула. — К обеду на место приедем. Думай, как грабить будешь.

— Я?! Да как можно? Никогда никого не грабил. Я честный человек.

— Глядите на него, честный нашёлся. Алконоста украл, меня украл. Если такой правильный, то почему не женился? Где кольцо и предложение?

У Стаса аж лоб испариной покрылся. Взглянул на сдвинувшую брови Даю, а понять не может. Шутит она или серьёзно.

— Я это, — расстегнул он верхнюю пуговицу рубашки. — Что-то жарко стало. Дай что ли кваску попить.

— Ну попей. И смотри у меня. Хошь не хошь, а придётся тебе Соловья ограбить. Можно ночи дождаться, пусть Варя спугнёт, но защитается ли такая кража? Думай.

Вздохнул Стас, Википедию читать стал. Всё как Дая сказала, всех грабит, свистом пугает. Чтобы победить, конь нужен богатырский, латы со щитом и силушки немерено.

— А если усиливающего зелья выпить? — спросил он. — Или коня напоить, мимо промчаться и что-нибудь у него выхватить?

— Не нашла ещё всех нужных травок, — развела руками Дая. — Могу стену колючек вырастить, деревья высокие, болото сделать или ураган пустить. Хочешь, в крысу тебя превращу. Тайком к нему в терем проберёшься и своруешь что-нибудь.

— Спасибо, не надо, — отмахнулся Стас. — Пока рано. Нужно до места добраться, а там посмотрим. Может, бельё какое с верёвки стащу.

— Нижнее бери, — засмеялась Вяза. — Соловей, это тебе не дурак какой. Дая дело говорит, в крысу и тайком.

Нахмурился Стас, совсем ему эта идея не понравилась. До самого обеда слова не проронил, думу думал. А как солнце в зенит встало, то указала Дая на деревья огромные на горизонте виднеющиеся.

— Вон дубы, а на них терем Соловья. Всяк, кто мимо проходит, должен дань отдать.

— А почему просто не объезжают? — пригляделся вдаль Стас.

— Не получится. Тут земля заговорённая. Куда не поверни, всё к Соловью выедешь. Чтоб объехать, нужно крюк в двести вёрст давать. Проще откупиться. Иди уже, грабитель недоделанный. Разведай всё. Возьми с собой что-нибудь. Монету, аль ещё что. С пустыми руками лучше не появляться.

Посмотрел Стас по сторонам, банку с чайным грибом взял и пошёл по дороге. Чем ближе подходил, тем сильнее терему удивлялся. Огромный, на девяти дубах подвешен, балкон широкий, вниз лестница идёт и у дороги заканчивается. Рядом сундук здоровый стоит, а на стуле старик сидит. Из-за ушей перья торчат, прям вождь индейцев. Глаза закрыты и посапывание слышно.

Подошёл Стас, прочитал табличку у сундука стоящую.

— С пешего серебряный, с конного золотой. В сундук молча положи и свободен.

Почесал Стас голову. Стоит, что делать не знает. Вроде, ограбить нужно, а как-то неловко у старика спящего по карманам шарить.

Банку на сундук поставил и только повернулся, как Соловей глаза открыл. Заморгал, губами пожамкал и к Стасу обратился.

— Мил человек, енто что в банке?

— Чайный гриб. Его пить можно.

— Дай-ка попробую.

Отхлебнул старик, только крякнул. Бороду вытер и Стасу кивнул.

— Хороша водица. Ну ладно, раз денег нема, за банку проходи. Будем считать, что в расчёте.

— Так это, — растерялся Стас. — Вы Соловей-разбойник?

— Разумеется, — встал старик в полный рост, грудь выкатил и глазами сверкнул. — Высоко сижу, далеко гляжу. Всех проходящих граблю! Никто супротив меня не выстоит!

Вставил он два пальца в рот и ка-а-ак свистнул! Дубы закачались, с полей трава улетела, а у Стаса чуть барабанные перепонки не лопнули.

— О как! Есть ещё силушка! — хмыкнул Соловей и внезапно за сердце схватился. — Ой!

Побелел, посерел, в лице переменился и плашмя упал. Испугался Стас, к старику подбежал, а тот глаза закатил и еле дышит, как есть инфаркт.

— Кто-нибудь! — задрал Стас голову. — Помогите! Соловью плохо!

Сразу на балкон девушка выскочила, через перила перегнулась и спрыгнула. Раскрылись у неё за спиной крылья огромные. В два взмаха рядом со Стасом приземлилась и к Соловью склонилась.

— Дедушка, ну что же ты так! Нельзя тебе напрягаться! Что стоишь столбом! Помоги в терем отнести!

Не сразу Стас понял, что к нему обращаются. А как осознал, Соловья поднял и по лестнице понёс. Лёгкий старик оказался, видать, как у птиц, кости полые. Мигом его парень в спальню донёс и на кровать положил. Внучка рядом суетится, в пузырьках да травках копается. Ещё какие-то няньки набежали. Соловью подушки взбили, простынёй укрыли, лежит — еле дышит и шепчет.

— Аннушка, внученька. Прости дурня старого, хотел удаль молодецкую показать да сдулся.

Смахнула девушка слезу и к Стасу обратилась.

— Спасибо, что помог, но шёл бы ты отсюда. Денег можешь не платить, так проходи.

Кивнул Стас, из комнаты вышел, а когда спускаться начал, то дверь открытую заприметил. Заглянул и словно в музей попал. Как есть Соловья-разбойника кабинет. Множество изделий золотых, шкатулки алмазами переливаются, картины на стенах висят, стол дубовый, а на нём бумаги разложены.

Присмотрелся Стас и ахнул. В охапку собрал, из комнаты выглянул и пока ни кто не видел, дёру дал. Стрелой с лестницы спустился. Глядь, телега едет. Заскочил парень в неё, а Вяза плетью взмахнула, что только их и видели.

— Получилось? — спросила Дая. — А то мы свист услышали, думали — хана тебе. Вот на помощь спешили.

— Всё пучком. Из кабинета Соловья уволок, — показал Стас бумаги. — Ценнее не сыщешь.

Стали они их разбирать, да разглядывать. А там полный чертёж замка Кощея со всеми подземельями и башнями. Все входы-выходы указаны, где какая стража стоит расписано. Даже смена караула обозначена.

И про главную сокровищницу куча листов. Виды тварей расписаны, количество указано, кто чего боится и как победить, объяснено.

— Вот это да, — присвистнула Дая. — Не даром Соловей-разбойник главный вор всея Руси. Видать, ограбление готовил. Это сколько же он времени потратил, чтобы всё выяснить?

— Слишком много, — отложил бумаги Стас. — Старый совсем стал, лежит с инфарктом.

— Ай-яй-яй, — закачала головой Вяза. — А ведь ещё недавно с богатырями на равных бился. И не стыдно тебе у немощного красть было?

— Ещё как, — покраснел Стас. — Но иначе задание не выполнить. Я всё верну, вот тебе крест.

До самого вечера они ехали. Впереди лес показался, возле него на ночлег остановились. Стас костёр развёл, Вяза обращаться пошла, а Дая всё бумаги читала. И так, и этак прикидывала как лучше в сокровищницу проникнуть.

Вдруг подняла она голову, принюхалась. С места вскочила и на запад указала.

— Летит!

Пригляделся Стас. Точно, летит по небу фигура девичья и прямо к ним. Вложила два пальца в рот, что свист пошёл не меньше чем у Соловья. Верхушки елей согнуло, и шишки градом посыпались.

— Вот стерва! — стала вытаскивать Дая пузырьки. — Одно хорошо, по нам бить не будет, иначе бумаги порвёт. Готовься драться!

Пошарил Стас в телеге, палицу припасённую поднял. В руках сжимает, а что делать не знает. А Дая заговор прошептала и зелье перед собой кинула.

Тут же поднялся смерч высокий. Диаметра небольшого, но кружил будь здоров. Взмахнула девушка рукой и побежал он на Анну. А она крылья сложила, вверх взмыла и оттуда свистнула.

Сошлись смерч со свистом. Дая руки выставила, взмокла вся, а у Анны уже щёки покраснели того и гляди лопнут. Раз и спала сила обоих. Рассеялся ветер, тишина настала. Смотрят они друг на друга злобным взглядом, кулаки сжимают.

— Получай! — выкрикнула Дая и зелье метнула.

Крутанулась Анна, вниз спикировала и полетела над самой землёй. А вокруг деревья одно за другим вырастают, дорогу загораживают. От всех она увернулась, лишь об последнее крылом задела. Равновесие потеряла и кубарем в Даю влетела.

Упали девушки на землю. Руками сцепились, а Стас подбежал, но бить боится. Ещё в Даю попадёт, да и Анну зашибить не хочет.

— А ну хватит! — рявкнул он и попытался их растащить, но тут же от одной кулаком, а от другой крылом получил.

Озлобился, не обращая внимания на удары, подскочил. Анну схватил и над головой поднял. Благо, лёгкая она, как пташка.

— Хватит, я сказал!

Не послушалась Анна, вывернулась и одним ударом парня к Дае отбросила. В сторону отскочила, стоит, к бою готовится.

— Бу-у-у! Вали отсюда, курица ощипанная! — выбежала из леса Варя и между Даей и Анной встала. — Вон пошла!

А она как не слышит. Когти выпустила, крылья расправила и в атаку бросилась. Удивилась Варя, в стойку встала и со всей дури Анне в челюсть врезала.

От удара страшного отлетела она метров на двадцать и в дерево впечаталась. Мешком на землю осела, лежит, не шевелится.

— Блин! — выругался Стас. — Ты её часом не убила?

— Да не хотела я, — испуганно ответила Варя. — Она как кинется, инстинкт сработал, а силушки у меня прилично.

— Живая, — пощупала пульс Дая. — Соловьиный род, он крепкий. С одного удара не зашибёшь. Пташка, одним словом. Связать её нужно, рот можно не затыкать. Главное чтоб два пальца вставить не могла.

Наколдовала она верёвку, и Стас Анну к дереву привязал. Только закончил, как та глаза открыла. По сторонам зло зыркнула и оскалилась.

— Вор! Зачем дедушкины бумаги украл? Верни, гад такой!

— Не ругайся, — огрызнулась Варя. — А то снова в бубен дам!

А Анна внимания не обратила, всё отборными матами Стаса крыла, что хоть уши затыкай. Дая аж поморщилась от таких оборотов.

— Не гоже внучке самого Соловья-разбойника так разговаривать, — покачала она головой. — Ты же девушка, высшая нечисть, а ругаешься, как сапожник людской.

Надула Анна щёки и даже покраснела, видать стыдно стало. Выдохнула, а на глазах слёзы навернулись.

— Да какая я нечисть. Так — недоучка слабая. Даже вас победить не сумела. Отдайте бумаги, ну зачем они вам? Я вам золота отсыплю, сколько попросите. Мне очень они нужны.

— Зачем? — сощурился Стас.

— Дедушка совсем плох. Ни заговоры, ни настои не помогают. Последнее средство — Живая вода. А источник у Кощея спрятан.

— Так ты хочешь сокровищницу обокрасть? — спросила Варя, но Анна её слова, как мимо ушей пропустила. Плачет и причитает.

— Эй, пигалица, — подошла к ней Варя и рукой перед лицом помахала. — Я говорю: хочешь сокровищницу обокрасть, так мы тоже.

— Постой, — принюхалась Дая. — Анна, ответь. Сколько нас здесь?

— В смысле? — удивилась пташка. — Ты, парень и конь. А что?

— А я?! — вскочила Варя. — Эй, чучело? Почему меня не посчитала?

Заглянула она Анне в глаза, а потом лёгкую пощёчину дала.

— Ай! — взвизгнула пташка. — Это что такое?

— Не видишь и не слышишь, получается, — кивнула Дая. — Рассказывай, что за зелье пила?

— От Елены Премудрой три дня назад сова письмо с рецептом принесла. Противобобротневое средство. Говорят, объявился и бесчинства учиняет. Раньше Кощей сообщал, но я не верила. А теперь приготовила и выпила, мало ли что.

— Вот блин! — схватилась за голову Дая. — Конец нашему плану! Теперь точно ничего не получится!

— Чёт я ничего не понял, — заморгал Стас. — Какое средство, что за план?

— Меч-кладенец добыть! Мы же хотели, чтобы Варя всех разогнала, а теперь фиг нам! Намудрила эта Премудрая защиту, просто и эффективно! Кто это зелье выпьет, тот боборотня не видит и не слышит. А раз так, то и не боится!

— Боборотня? Какого боборотня? — встрепенулась Анна. — Он здесь что ли?

— Ага, — ответила Варя и подняла горящее полено. — Это видишь?

Выпучила глаза пташка, явно увидела. По сторонам зыркнула и поёжилась.

— Так вы и есть те, кто Кощея в ущелье Аспида победили. Понятно, почему я с вами не совладала. А раз хотите меч-кладенец добыть, то вот вам идея. Возьмите меня с собой. Я Живой воды наберу, вы меч заберёте, вместе точно получится.

— Нужно подумать, — почесал голову Стас, а девушки на него зло зыркнули.

— Ты что на неё пялишься? — гаркнули они хором.

— Да не пялюсь я, но ведь идея хорошая. Анна, ты ведь много о сокровищнице знаешь?

— Много. Дедушка всё грезил её ограбить и постоянно со мной обсуждал. У меня даже почти полная оплата есть у Мироздания спросить, как ловушки расположены.

— Сами справимся, — хмыкнула Варя. — Нам эта пигалица и даром не нужна. Если войско Кощея меня не будет ни видеть, ни слышать, то сама пойду.

— И что дальше? — возразила Дая. — Войско — ерунда. Тебя твари подземные порвут. Там отрядом идти нужно. Ты пройдёшь, а мы как? Раньше бы разогнали, а теперь шиш.

Подошла она и путы разрезала. Поднялась Анна, крыльями пошевелила. Запястья затёкшие помяла и представилась.

— Анна я, Соловьёва внучка. Колдую помаленьку, летать могу и свистеть. Не как дедушка, но стараюсь.

— Я Дая — водяного дочь. Этот парень — Стас Шпала, попаданец из иного мира. А вырубила тебя и полено поднимала Варя — боборотень страшный, ты её не видишь и не слышишь. В телеге барабашка спрятался, всё никак дом ему не найдём. Хотим меч-кладенец добыть и Кощея шлёпнуть. Если с нами, то добро пожаловать. По одиночке точно не справимся.

Протянула Дая руку Анне и та осторожно пожала, а потом и Стасу. А когда Варя её потрогала, то взвизгнула, но не сильно.

— Ну смотри, — показала кулак Стасу Варя. — Ещё большая экзотика подъехала. К Дае я нормально отношусь, но этой пташке пёрышки повыщипаю.

— Да я ни сном ни духом, — замотал головой Стас и объяснил Анне. — Это я с Варей разговаривал. Ты ей очень понравилась. Добро пожаловать. А теперь давай ты нам по чертежам кое-чего объяснишь, а то не всё понятно.

Разложились они на траве и пол ночи план ограбления обсуждали.

Глава 24 Берендей

— Здравствуй, пташечка, — потрепала утром за пёрышки Анну Вяза. — Бруснички хочешь, аль рябинки? И откель ты такая красивая нарисовалась?

— Ой! — взвизгнула та спросонья. — Здрасьте, а я вас вижу.

— Аналогично, — кивнула Вяза. — Так будешь или нет? Кушай, вкусно.

— Спасибо, а я думала, что раз Варю не вижу, то и вас не смогу.

— Сама знаешь, — зевнула Дая. — Колдовство — штука тонкая. Небось, эта Премудрая у Мироздания спросила — как от боборотня защититься, оно и выдало. По ночам работает, а днём и так сойдёт. Напомни, что мы там вчера обсуждали?

— Записали, — поднял Стас список. — Первая ночь. Варя пробирается в замок Кощея и выпускает злыдней в подземелье. День они их помучают, потом спускаемся мы, мочим всех, кто попадётся, забираем Живую воду и меч-кладенец. Выходим и сносим башку Кощею — победа!

Вяза аж лапой морду прикрыла, настолько это бредово прозвучало. А Дая покачала головой.

— Забыл добавить. Как-то нужно войско одолеть. Варя может их по одному убивать, но и за двадцать ночей не управится. К тому же, она невидимая, а не неосязаемая. Могут наобум мечами махать и на куски порубить, дым пустить, или воды плескануть, чтобы следы видны стали. Плюс сам Кощей не будет в стороне стоять. Нужно его отвлечь.

— Только сильный сможет, — кивнула Анна. — Чтобы на равных дрался.

— Таких нет, по крайней мере на земле, — вздохнула Дая. — Аспид не в счёт, он тварь неразумная. Остаётся взять простого воина и зельями опоить, прям до икоты. Но больше чем на пару часов всё равно не хватит.

— Меня хватит, — подняла лапу Вяза. — Лишь бы не связал, а так вцеплюсь зубами и буду грызть. Мне зелье силовое дайте, и я его в бараний рог скручу!

Переглянулись все, призадумались. О таком раскладе совсем не подумали, но идея очень хорошей казалась.

— Только минус, что придётся днём воевать, и Варя в подземелье не сможет пойти, — задумался Стас. — А так, идея суперская. Тебя он уже со всей дури палицей бил, и всё ни по чём. Будешь его ножиком заговорённым тыкать, пока не заколешь.

— Отлично, — обрадовалась Дая. — Так и поступим. Осталось последнее. Собрать ингредиенты против злыдней и на откуп Мирозданию за вопрос о ловушках. Божественный предмет у Деваны возьмём. А тебе, Анна, чего не хватает?

— Волосы берендея нужны и прутик из метлы Бабы-Яги. Легко добудем.

— С берендеем как раз задание намечается, — кивнул Стас на карту, — а вот с Бабой-Ягой засада. Враг она наш, Варю не любит. Она ей Избушку спугнула.

— Так вот кто это сделал, — удивилась Анна. — Попробую уладить. Яга моя троюродная прабабушка. Может, получится примириться. Тем более она на Кощея очень злая. Его орки ей зуб выбили и синяков наставили.

— Поговори с ней, родненькая, — обрадовалась Вяза. — А Избушку мы вернём. Поймаем и лично в руки передадим.

— Решено, — встал Стас. — Лети к Яге, мы к берендеям и Деване поедем.

Кивнула Анна, крылья расправила и в небе скрылась. А Вяза только лапами всплеснула.

— И не покушала совсем, ну да ладно. Вы ешьте и поехали задание выполнять. Что там у тебя?

— Вывести берендеев из леса, — прочитал Стас. — А зачем?

— Не знаю, — удивилась Дая. — Берендеи, это род колдунов могучих. В медведей обращаться могут, силы у них немерено и живут в лесах. Но не простых, а волшебных. Это как междумирье ночницы. Только они могут туда-обратно ходить. Проходы в чаще сокрыты, но ты их даже не заметишь. Тут сила нужна.

— Сможешь найти?

— Зелье сделаю, и даже ты увидишь. Как подойдёшь, то страшно до жути будет. Но если внутрь попадёшь, то обратно только с их позволения выйти сможешь.

— Как доедем, так и решим.

Поели они и в путь-дорогу отправились. Долго ехали пока впереди лес не показался. А чем ближе подъезжали, тем сильнее Дая морщилась.

— Всё! Стоп! Не могу больше! Тормози! — со слезами на глазах взмолилась она, и Вяза остановила телегу.

— Что такое? — удивился Стас. — Болит что-то?

— И как вы не чувствуете? — зажала нос Дая. — Запах в сто раз хуже, чем от плесени, и чем ближе к лесу, тем сильнее. Дальше я просто не вытерплю. Сам иди.

— Есть малёхо, — повела носом Вяза. — Я не совсем нечисть, но уже чувствую, и совсем неприятно. Если дальше хуже, то лучше не соваться.

— Понял, — соскочил Стас с телеги. — Давай зелье, чтобы проход найти, и сам пойду.

— Не сгинь там, — дала наставления Вяза. — Вот тебе ягодок в дорогу: брусничка, рябинка, малинка. Кушай, как проголодаешься.

— И меня возьми, — внезапно высунулась из банки плесень. — Раз запах наш, то могу помочь.

Кивнул Стас, а Дая его обняла и пузырёк вручила. Выпил он зелье, банку взял и к лесу направился.

Поле быстро проскочил, а потом между деревьев пошёл. Лес как лес. Постоянно по такому ходил. Только живности не видно, как вымерло всё.

— Знакомое что-то, — принюхалась плесень. — Не я, но встречала подобное.

Кивнул Стас, к ощущениям прислушался и пошёл непонятно куда. Долго брёл. С каждым шагом всё более гиблым место становилось. На земле скелеты валяются, и много очень.

Присмотрелся к костям обглоданным, аж перекрестился. Человеческие и медвежьи вперемешку, видать, пировал тут кто-то. А вокруг шорохи раздаются. Между деревьев тени мелькают, но близко не приближаются. Ещё шелест странный, словно стрекозы огромные крыльями машут и так страшно стало, что пот холодный по спине потёк.

— Рядом где-то проход, — вспомнил он слова Даи.

Огляделся, и точно, висит в воздухе пятно переливающееся, как горячий воздух над костром. Подошёл к нему Стас, пригляделся да и шагнул.

Закрутилось всё кругом, лес в небо взмыл, но тут же обратно попадал. Ветки затрещали, хвоя зашелестела, а потом тишина и птицы поют.

Проморгался Стас, огляделся. Не гиблый лес кругом, деревья ровные, кроны пышные, земля мхом мягким устелена, а сквозь него грибы да цветы пробиваются. Красота, как в сказке.

Поставил банку на пенёк и тихонечко произнёс.

— Э-эй, кто-нибудь. Ау.

А в ответ тишина. То ли нет никого, то ли не слышат.

— Эй! Есть тут кто?! — со всей дури крикнул Стас, что у самого в голове зашумело.

И почувствовал сразу, как ему на плечо что-то опустилось. Глаза скосил, а там лапа медвежья с когтищами двадцатисантиметровыми. Глаза поднял и только что в штаны не наложил. Стоит медведище огромный, глаза сузил, пасть оскалил, на талии пояс с топором здоровенным, а второй лапой посох сжимает.

— Чего орёшь, дурик? — спросил медведь. — Я и с первого раза услышал. Ты постой пока смирно. Мне зелье приготовить нужно.

— Здрасьте, — чуть заикаясь ответил Стас. — А вы из берендеев?

— Разумеется, Видбор я, из потомственных колдунов.

Стал медведь когтями во мхе что-то выискивать да в котелок складывать. Водой из фляги сверху полил, заклинания шептать начал. Забурлило варево, цвет с серого на зелёное поменяло, а сверху дымок пошёл.

— Пей, — протянул Видбор котелок.

— А это что? — отшатнулся Стас. — Безопасно?

— Конечно, безопасно. В мухомор превратишься и всего делов.

— Это как в мухомор?

Поднялся медведь во весь свой огромный рост, оскалился. Лапы в бока упёр и прорычал.

— А ты что хотел? Здесь не проходной двор. Всяким людишкам не место. Пей, пока я добрый.

Подпрыгнул Стас, в воздухе развернулся и как дал дёру. Вокруг деревья мелькают, мох под ногами скрипит. Раз и снова перед медведем оказался. На ходу развернуться попытался, кубарем мимо пролетел, а Видбор лишь лапами развёл.

— Да успокойся ты. Это мой лес, куда ни побежишь, всё предо мной окажешься.

Не поверил Стас, ещё раз десять убежать пытался, пока совсем не выдохся. Сел перед медведем на пенёк, отдышаться не может. А тот на посох опёрся и только хмыкнул.

— Мне тебя заломать — секунда дело. Но прибираться потом не охота, да и лекарь не советует человечину есть. Изжога от неё. Так что выпей подобру-поздорову.

— Я помочь пришёл! — показал Стас смартфон. — У меня задание!

— Все вы так говорите. Не нервируй, а то мне домой идти пора. Пей!

Последние слова Видбор прорычал, и понял Стас, что нет выбора. Либо сам, либо силой заставит. На котелок с зельем у ног медведя взглянул и аж глаза выпучил. Сидела сверху плесень, щупальца в жидкость опустила, а глазом огромным подмигнула.

— А, давай! — махнул рукой Стас. — Лучше грибом остаться, чем сгинуть!

Плесень сразу с котелка по шерсти медведя на топор незаметно забралась и по рукояти расплылась, а Стас зелье поднял да и выпил. Сидит на пеньке, пальцами по коленям перебирает. Нормально себя чувствует, даже весело стало.

— Как вы тут, берендеи, поживаете?

— Ничего так, — вздохнул медведь. — Раньше получше было, а теперь…

— Что теперь? — навострил уши Стас.

— В мирской лес выйти не можем. Точнее, можем, но запах там жуткий. Пять минут и сознание теряем.

— Видел там скелетов множество, — согласился Стас.

— Это те, кто дальше пошли. Вернуться не успели и сгинули. Завелось там что-то, а всё этот Горимир поганый! Вот бы кого с удовольствием на куски порвал. Слышь, а ты чего в мухомор не превращаешься?

— Да вроде начинаю, — осмотрел себя Стас. — Наверное времени мало прошло. Так что там с Горимиром?

— А-а-а, — отмахнулся Видбор. — Три года назад послали мы его в Европу, для обмена опыта с тамошними колдунами. А вернулся он не таким. Размалёванный весь, в одежде чудной, а главное, мысли стал задвигать странные. Дескать, неправильно живём. Вот придёт на свадьбу какую, языком поцокает и давай втирать. Мол, жених и невеста, это не модно, неправильно, а нужно…

— Что нужно?

Наклонился медведь и в ухо прошептал. Улыбнулся Стас, вполне ожидаемо. Но лицо посерьёзнее сделал и головой покачал.

— Дурные порядки, а дальше что?

— Дали ему пару раз по шее, он и ушёл. Но с тех пор мы выйти не можем. Видать сотворил гад что-то. Так, заболтались мы. Ты уж извини, наверное с зельем напутал чего. Придётся тебя по старинке прихлопнуть.

Встал Видбор, выпрямился. Топор над головой поднял, а рукоять возьми и тресни. Ударило ему топорище огромное по лбу, что закачался он и в мох рухнул. Плесень сразу в банку убежала, а медведь лежит, шишку потирает, что случилось не поймёт.

— Может, не надо меня убивать? — склонился над ним Стас. — Не получается же. Знак богов не иначе.

— Надо, — зарычал медведь. — Мы в свои ряды только знатных воинов и героев принимаем. А ты кто? Голь перекатная.

— Я Стас Шпала! — стал загибать он пальцы. — От Кощея сбежал, домового выручил, Алконост освободил, ночницу победил, Лешего усыпил, Гамаюн спас, Соловья-разбойника ограбил. Столько всего совершил, что ни счесть. Ещё и через лес прошёл, а вы не можете! У меня задание, вам помочь!

Помотал головой Видбор, с земли поднялся, что-то прошептал и в человека обратился. На вид Стаса ровесник, только крепче.

— Ладно, отведу тебя к своим. Всё равно не убежишь.

Подобрал Стас банку и пошёл вслед за Видбором. Пол часа не прошло, как деревня показалась. Народу прилично, кто в человеческом обличии, кто в медвежьем. Стаса обступили, кривятся, явно не понраву, что пришёл.

— И чего ты его не прибил? — спросил огромный мужик в шкуре. — Закон же знаешь.

— Не получилось, — развёл руками Видбор. — Зелье мухоморное не подействовало, а топор прямо в руках треснул. Видать, боги его оберегают. Помочь хочет, из леса выбраться.

— Да что он может, — загалдела толпа. — Человечишка простой, мы не смогли, а он.

— Цыц! — раздалось строгое и все расступились.

Вышел вперёд старик с бородой до земли. По сторонам посмотрел и грозно сощурился.

— Узнаем. Он же как-то прошёл, значит, не прост. Рассказывай.

— Богучар, — шепнул Видбор. — Старейший из нас.

Кивнул Стас и на всякий случай поклонился.

— Здравствуйте, берендеи добрые. Лес запахом наполнен, потому что ваш Горимир нечисть иноземную в него запустил. Если понять, какая, то и победить можно.

— Есть у нас одна, — кивнул Богучар. — Поймали недавно, а что за хрень, понять не можем. И у Мироздания не спросишь, платить нечем.

Махнул он рукой, и принесли на площадь банку стеклянную. В ней тварь сидит, с ворону размером, две руки, две ноги, голова круглая зубастая, а за спиной крылья, как у стрекозы. Почесал Стас голову, не поймёт, что за пакость, но заметил, как плесень шевельнулась. Видать, узнала.

— Говори, не стесняйся, — сказал ей Стас, и она голову из банки высунула.

Берендеи не сказать, что удивились, но немного опешили. А Видбор её даже палкой потыкал.

— Щекотно, — засмеялась плесень. — Это зубная фея. Одна неопасна, но когда их много, любого загрызут.

— А чего она так зубами щёлкает? — спросил Богучар.

— Из-за русского духа. Запах ей ваш не нравится, вот и бешеная.

— И как от неё защититься? — спросил Богучар.

— Секунду, — открыл Стас Википедию. — Не любят чистого железа, рябины, хлеба. А проще всего вымыться хорошенько и одежду постирать, чтобы русский дух приглушить. Тогда точно не нападут.

— А с её вонью что делать? Идти далеко, не сможем дыхание задержать.

Почесал Стас голову, призадумался, да и нашёл ответ.

— Противогаз сделать нужно! — поднял он палец в небо. — Такая штука из кожи с дырками для глаз стеклом закрытыми. А дышать нужно через фильтр с активированным углём.

— Каким углём? — не понял Богучар. — У нас древесный есть.

— Сгодится, только его нужно очень горячим паром обработать. Вонь — не химическое оружие, должно получиться.

Начертил Стас примерную схему. Всё, как помнил, расписал, и стали берендеи экспериментировать. Кожу, стекло наколдовали, кое-как соединили, вышло страшно, но приемлемо. Больше на голову лошади похоже.

Первым вызвался Видбор испытать. На голову натянул и в портал зашёл. Минут пять его не было. А как вернулся, то противогаз снял и большой палец показал.

— Жарко, дышать тяжело, но запах совсем слабый, можно пройти.

Похлопал Богучар Стаса по плечу и кивком головы своё одобрение высказал.

— Спасибо, Стас Шпала, воин человеческий. Теперь выйдем мы из леса, Горимира найдём и поквитаемся за всё. Негоже на Руси такие пакости устраивать. А ты можешь с нами остаться. Через пару лет научишься в медведя обращаться, хорошо заживёшь.

— Спасибо, — помотал головой Стас, — но я лучше задания выполню и в свой мир вернуться попытаюсь. Мне бы волос ваших пучок. И есть один вопрос. Знаете про проклятие боборотня?

— А ну-ка отойдём в сторонку, — сощурился Богучар, парня в избу отвёл и за стол усадил. — Рассказывай всё, но учти, я ложь сразу почую и без ответа не отпущу.

Испугался Стас, а потом махнул рукой и всё, как есть, рассказал. Про Варю, Вязу, Кощея, задания и прочее. Молча Богучар слушал, иногда переспрашивал. Потом поднялся и по полкам шарить стал, а как вернулся, то вручил парню пузырёк.

— Выпьешь — всё забудешь: прошлое, настоящее, а будущее пойдёт по новому. В свой мир вернёшься, как здесь и не бывал.

— Да ну?! — вскочил Стас и к губам зелье приложил, но остановился. — Постой, выходит — я боборотень? Какое из его воплощений? Настоящее? Всё, как Чудо-Юдо говорило, если забуду прошлое, то боборотень исчезнет. А что с Варей и Вязой будет?

— Если прошлое забыть, то и нет такого прошлого - исчезнет оно. А будущее изменится до неузнаваемости, если вообще не растворится. Точнее не скажу, не применялось ещё это средство. Обычно боборотня убивали. Тогда две его другие ипостаси разделялись и простой жизнью жили.

Сел Стас на лавку, за голову схватился. Что делать, не знает. А Богучар нож из-за пояса достал и в стол воткнул. Впились они друг-другу в глаза, смотрят, взгляд не отводят.

— Я и есть проклятие. Если меня убить, то и боборотень исчезнет, — сказал Стас. — И выбор у меня простой: либо зелье, либо смерть.

— Верно говоришь, — кивнул Богучар. — Я сразу почуял, что не простой ты человек. Хоть и не осознаёшь, но познать всё хочешь. Наблюдаешь, запоминаешь, а в назначенный час решение примешь. Мир наш изменишь. Опасно это, лучше покончить с тобой, пока не поздно.

Приподнялся Стас, не отводя глаз, пузырёк с зельем поднял и на стол вылил. Изменился в лице Богучар, на месте крутанулся и в медведя огромного обратился. Лапами по столу ударил, что только щепки полетели.

Закрыл Стас глаза, приготовился участь свою принять. Мысленно со всеми простился, стоит, улыбается. Чувствует, как легла ему на плечо лапа огромная, и голос рычащий раздался.

— Раз ради друзей смерти не побоялся, значит, и в назначенный час верное решение примешь. А какое, тут одним богам известно. Три ипостаси, три голоса. Миру меняться пора, это факт. Вот и подумайте вместе. Да хватит тебе с закрытыми глазами стоять, не убью. Держи волосы, пошли к остальным. Выведу из леса и езжай следующее задание выполнять. А как на Кощея пойдёшь, подойди к любому дубу и крикни: помощь нужна. Подсоблю, чем смогу.

Открыл Стас глаза, из избы вышел и пошёл вслед за Богучаром к порталу.

Глава 25 Жар-Птица

Не стал Стас таиться и всё как есть друзьям рассказал. Что решение об изменении мира принять придётся, что его смерть остальных освободит, а если памяти лишится и в свой мир вернётся, то, наоборот, погубит.

— А после принятия решения? — спросила Вяза. — Кто сгинет? Кто останется? И в каком виде? Со мной, что будет?

— Этого Богучар не сказал, — развёл руками Стас. — Но советовал подумать, что в мире поменять нужно. Мы втроём решение принимать будем.

— Единогласно или нет? — начала загибать пальцы Дая. — Будут варианты или самим придумывать? Кощея прихлопнуть, это изменение? Тебе и Варе вернуться в свой мир, решение нужно или само собой произойдёт? И возможно ли это в принципе? Ты на мне женишься или на ней?

— Бр-р-р, — замотал головой Стас. — Последнее, это что за вопрос такой?

— Я бы сказала, самый главный! — дёрнула носом Дая. — Уж этот выбор ты точно сделаешь. А будешь отнекиваться, в бобра превращу и на Вязе женю!

— Зато всегда сытый буду, — ляпнул Стас, но сразу понял свою ошибку.

Дая выпучила глаза, запустила руку под юбку, стала выискивать зелье и приговаривать:

— Сытый он будет! Сейчас найду и получишь по полной! В плесень превращу! Будешь в банке сидеть и пузыри пускать!

Икнул Стас и за телегу спрятался, а Вяза за живот схватилась. На спину упала и хохочет:

— Так его, а то от этих мужиков никогда предложения не дождёшься!

Дая нужный пузырёк достала, по сторонам зыркнула и к Стасу пошла. А он голову пригнул, но понять не может, шутит она или вправду удумала.

— Я же пошутил, чего ты злишься?

— Сюда иди, козёл! — рявкнула Дая. — Если не выйдешь, то точно в козла превращу! А ещё лучше — в козу!

Вздохнул Стас, но не стал больше прятаться. Не убьёт же в конце концов. К Дае подошёл, а она ему в руки лепёшку вручила, сверху ягодами посыпала и зелье вылила.

— Быстро подумай о чём-нибудь вкусном!

Сосредоточился Стас, чпокнуло что-то, и возникла коробка картонная. Открыл он её, а там пицца горячая, аж слюнки потекли.

— Ну, как тебе? — задрала нос Дая. — Могу любое блюдо из твоей памяти извлечь и здешние продукты в него обратить!

— А чего это я постоянно готовлю? — вразвалочку подошла Вяза, кусок пиццы в рот сунула и жевать стала. — Вкусно, с тебя завтрак.

— Ну, это, — посмотрела в землю Дая. — У зелья ингредиенты сложные, у меня больше нет.

— Как всегда, — махнула лапой бобриха и взяла Стаса под руку. — Держись меня дорогой, будешь сытым. А с малолетками свяжешься, ничего, кроме шишки печёной, не получишь.

— Я не малолетка!

— Хватит! — засмеялся Стас. — Я вас всех люблю. Давайте поедим и отдыхать, поздно уже. Кстати, Вяза, а сколько тебе лет?

— Понятия не имею, — развела она лапами, — но чувствую, что много. Как будто лет пятьдесят уже живу, хотя память только за последние года есть. Пойду я, пора Варе появиться.

Ушла она, а Стас с Даей на траве расположились, пиццу горячую есть стали. Дая никогда такого не пробовала, аж глаза закатила.

— А много в вашем мире вкусного? Попаданцы в основном о научных достижениях писали, а про еду пшик.

— Мороженое, торты всякие, сыры, колбасы, фрукты экзотические, в любой магазин зайдёшь и полки ломятся. Из простой еды, макароны всякие. А так, всё как и здесь. Точно! Картошка есть! Вот чего мне не хватает. Жареная, варёная, толчёная, в мундире, фри!

— А что это такое? Расскажи! — захлопала ресницами Дая.

— Корнеплод такой из Америки, оттуда ещё кукуруза, помидоры, много чего. А почему у вас ещё никто не привёз? На том же Горыныче слетали и всё.

— Так нет этой Америки. Земля-то плоская. Один континент, вокруг океан, а за ним пояс ледяной. Сверху свод небесный, к которому звёзды приделаны. Солнце туда-сюда бегает, луна.

— Точно, ты же уже говорила. А с физикой у вас как? С научным объяснением всего?

— Очень плохо. Всё по воле богов происходит, в том числе и явления природы: ветер, ураганы, землетрясения. У вас железо выплавил, добавил что нужно и сталь получилась. А у нас что хошь делай, но без даров богам хрен сумеешь.

— И ты так делаешь?

— Разумеется. Постой, — упёрлась в него взглядом Дая. — Ты совсем ничего в нашем мире не понимаешь? Вот как мы путешествуем?

— В смысле? — заморгал Стас. — На телеге едем, иногда пешком, а что.

— Вот же попаданец. Сам подумай, мы уже почти всю Русь объехали, в четырёх княжествах побывали. Остановки постоянные, дорога петляет, и ползём как черепахи. Вот как такое возможно?

— Не знаю. А как?

— По воле богов, балда. Для путешественников расстояния другие. Если в Киев захотим поехать, то дня за три доберёмся, а до него больше пятисот вёрст, и это по прямой.

— Это что за география такая дебильная? А если враги нападут?

— Для иностранных армий, наоборот, ещё дольше идти будут. Когда тугаре на Русь напали, то месяц от Мурома до Ярославля добирались, а там сто тридцать вёрст всего.

— А почему мы тогда за Избушкой на курьих ножках не пошли? Раз, и возле неё.

— Так у тебя заданий других полно было. Не могли мы их объехать.

— А почему… — начал было Стас, но рот захлопнул. Понял, что всё равно не сможет въехать в подобное и махнул рукой. По воле богов, ну и хрен с ними. Главное, всё получается.

— Чего такой задумчивый? — вышла из леса Варя. — О, пицца! Триста лет не ела!

— Угощайся, — кивнул Стас. — Местную географию обсуждаем.

— Ты про то, что если куда-то надо, то быстро доберёшься, а если просто так идти, то десять пар сапог стопчешь? Плавала, знаю. Хрен пойми, как это работает. Ну и фиг с ним. Значит, благодаря плесени выполнил задание. А где она, кстати? Меня не испугается?

— Я её заклинанием окутала, — подняла Дая банку. — Не видит и не слышит. Она вообще молодец, я вот думаю в замок Кощея запустить. Пусть там всё попортит. У неё колдовство заграничное, для местной нечисти неизвестное. Защититься несложно, но сначала нужно понять от чего. Пока Кощей осознает, пол замка сгниёт.

— Это хорошо, — жуя ответила Варя. — Вкусно! Твой папаша, вроде, помочь должен? Придёт на зов?

— Не ответил ещё. Его войско очень бы пригодилось. Битва знатная намечается. Пол Руси соберётся.

— Это как так? — не понял Стас. — Мы же по-тихому собирались. Кощея охрана, берендеи нам помогут, водяного войско. Кто ещё?

— Вот увидишь, — назидательно сказала Дая. — Про Мироздание что ли забыл? Слухи полнятся, все спрашивают и сторону выбирают.

— Так в чём смысл подготовки? Кощей тоже спросить может, и плакал наш план.

— Нет, там цена будет бешеная. Даже он так быстро плату не соберёт. А вот узнать готовимся ли напасть, это пожалуйста. Поэтому спрашивать о ловушках, в последнюю минуту нужно. Он их сейчас каждый день меняет.

Схватился Стас за голову. Какой же дурдом в этом мире происходит. Наворотили боги хрень лютую, точно всё менять нужно. Нечисть, мироздание, магия — всё выкинуть и пусть люди обычной жизнью живут. Аж собственным мыслям обрадовался. Заулыбался, к девушкам повернулся и тут же осунулся.

Сидят они, пиццу едят и как две закадычные подруги беседуют. Вот только одна человек лишь ночью, а вторая нечистью рождена. И если Варю ещё можно простым человеком сделать, то удастся ли Даю? А плесень? Барабашка, что в телеге притаился, берендеи, домовые и прочие? Их уничтожить или в людей обратить? Обрадуются ли они таким переменам?

— Я прогуляюсь перед сном, — вставая, сказал он. — Отдыхайте, я быстро.

— Только не заблудись, — с набитым ртом ответила Варя, — и далеко не уходи. Кричи, если что или музыку свою включи.

Отмахнулся Стас, в лес пошёл. Идёт, шишки пинает, о будущем думает. Победит Кощея, выполнит задание и что дальше? Этот мир изменит, сам с Варей в свой вернётся, а как же Дая, Вяза? А может здесь остаться? Но тогда тоже проблем не оберёшься, ведь кроме Кощея врагов полно.

Сел на пенёк, призадумался. Жизнь как игра стала, в которую очень долго играл, уже надоела, а пройти до конца надо.

— Велес! — крикнул Стас в небо. — Почему я?!

— Потому что план у него такой, — прозвучало рядом, и Стас подпрыгнул.

— Кто здесь! — стал светить вокруг фонариком и увидел фигуру в чёрную ткань закутанную.

— Не кричи, — раздался шёпот, и фигура откинула капюшон.

Сразу ярко стало, ведь сияла она словно солнце. Голова, как у страуса, перья чудные и клюв куриный.

— Жар-птица я, из райского сада.

— Слышал о такой, — кивнул Стас и включил смартфон. — У меня задание должно было появиться. Вот оно: добыть перо Жар-птицы.

— Да ну? — подбежала она, в экран посмотрела и выругалась. — Как вы достали! Вечно одно и тоже. У меня скоро вместо хвоста веник останется. Дёргай по-быстрому, потерплю.

Повернулась Жар-птица к Стасу задом и ткань приподняла. А там хвост пышный с перьями светящимися. Любо-дорого смотреть. Парню аж неудобно стало, но задание есть задание. Взялся за самое красивое, да и рванул со всей дури.

— А-а-а! — заорала Жар-птица и, развернувшись, Стасу крылом врезала.

Отлетел он к дереву, с трудом поднялся, стоит, шишку потирает.

— На хрена бить? Сама же разрешила.

— Рефлекс, — отмахнулась птица. — С этим покончено, теперь слушай. Меня Алконост послала. Мы же в раю в одной роще живём. Ты её выручил, вот и она добром отплатить хочет.

— В раю? — удивился Стас. — А как бы я тогда задание выполнил?

— Прилетаю я сюда постоянно фруктов земных поесть. Да неважно это. В общем, план у Велеса сделать боборотнем постороннего человека. Чтобы не из этого мира. Поэтому выбрал кого подурнее…

— Это я дурнее?

— Уж поверь, — скривила клюв Жар-птица, — все остальные гораздо умнее были. Не перебивай. Выбрал подурнее и выпустил в Явь. Компанию подобрал соответствующую. Варя совсем недалёкая, а Вяза не помнит ничего. Должны вы втроём мир посмотреть, решение принять, а чем занимаетесь?

— Задания выполняем… — замялся Стас. — А что нужно?

— Мир смотреть, дурья башка! Дай сюда свою шайтан-машинку! — выхватила Жар-птица смартфон, клювом поклацала и вернула. — Смотри!

Взглянул Стас, а поменялись все выполненные задания. Со всей нечистью нужно было просто поговорить, посмотреть на неё и никаких особых условий.

— То есть, я мог не ночевать в замке Кощея, а просто с ним поговорить? Алконоста не освобождать, барабашку с собой не таскать, да вообще ничего не делать? Просто увидел, кто есть кто и дальше пошёл?

— Разумеется. Боборотень мир смотрит. Это обычные попаданцы всякие задания выполняют.

— А приложение?

— Взломано давно. Задания настроили, чтобы ты с Кощеем поругался. Варю надоумили кору грызть. Просто во сне сказали, что вкусная. То, что яблоню срубили, это скорее не по плану, но пофиг. Главное, вы теперь враги. Остальные задания, чтобы друзей обрести для битвы последней.

— Постой, — помотал головой Стас. — Специально? А если бы Кощей меня убил?

— Мог, конечно, — развела крыльями Жар-птица. — Оправданный риск, да и оберегали тебя. Друзей сильных на пути выставили.

— Дая всё знает?

— Нет, но влюбилась в тебя не просто так. Велес напрямую не вмешивается, манипулирует, чтобы конечной цели добиться — смерти Кощея.

— Смерти? — удивился Стас. — Так это же хорошо. Он столько зла людям причинил. Или плохо? Я запутался.

— Я тоже, — кивнула Жар-птица. — Зачем это Велесу? Неведомо. Одно точно известно: со смертью Кощея придут перемены великие.

— Блин! Так ведь от боборотня!

— От смерти Кощея ещё более великие!

— А какие?!

— Хрен его знает!

Схватился Стас за голову, уже совсем ничего не понимает. Чего Велес хочет, чего Кощей, он сам, вообще весь этот мир. На Жар-птицу посмотрел, и аж придушить её захотелось.

— Так убивать Кощея или нет? Он вообще сдохнет? А Велес добра хочет или зла?

— Неведомо.

— А на хрена ты мне всё это рассказала?

— Вот заладил! — дёрнула клювом Жар-птица. — Меня попросили, я сделала. Даже пером пожертвовала, чтобы Велес не догадался.

— А он не узнает? Он же бог.

— И что с того? Я же говорила, что умом ты не блещешь. В этом мире боги сильны, но не всемогущи. Если трепаться не будешь, то не узнает Велес об этом разговоре. Его сейчас Алконост отвлекает, чтобы на землю не пялился. Приложение обратно верну, и задание выполняй как ни в чём не бывало.

— Даже друзьям не рассказывать?

— Никому! Дая может ложь видеть, поэтому, расскажешь чистую правду. Запоминай. Сел на пенёк отдохнуть, прочитал задание: добыть перо Жар-птицы. Глаза поднял, она стоит. Ну, и дал ей по роже. Затем развернулся и с пером дёру.

— Бр-р-р, — замотал головой Стас. — Да какая это правда?

— Обыкновенная, придурок. Только это говори и радостно пером маши. Иванушку-дурачка состроить не сможешь? Садись на пенёк и делай, как велено! Для тебя терплю!

Вздохнул Стас, но противиться не стал. На пенёк сел, задание прочитал, глаза поднял, на Жар-птицу посмотрел и врезал ей с правой. Закачалась она и плашмя грохнулась. Язык вывалила, глаза закатила, но всё же сумела прошептать:

— Не так сильно, вот же послали боги идиота. Вали на хрен. Встану, точно прибью.

— Я это, извините, всего доброго, простите, — попятился Стас, перо подхватил и в лесу скрылся.

До привала стрелой домчался. Перо над головой поднял и к друзьям вышел.

— Ну ты даёшь! — захлопала в ладоши Дая. — Это как такое диво раздобыл?

— Ерунда, в клюв дал, она и упала, — хмыкнул он. — Не хотел, но сама напросилась. Напугала меня и получила.

— Отлично, — забрала у него перо Варя. — Какая прелесть. Лёгкое, красивое, светится.

— В подземелье Кощея очень пригодится, — кивнула Дая. — Во-первых, светится, а во-вторых, удачу приносит. С ним шансы раз в десять увеличатся. Ещё бы Анна с Бабой-Ягой договорилась, и вообще супер.

— А нам божественный предмет добыть осталось, — открыл Стас задания. — Идём к Деване, но тут на пути Марена. А можно её как-то обойти? География дурацкая позволит?

— Нет, — отрицательно покачала головой Варя. — Да и смысла нет. Всё равно мимо проходим. Когда задание появится, пойдёшь и выполнишь.

Хотел Стас сказать, что нет в этом смысла и достаточно посмотреть, но опомнился. Лицо серьёзное сделал и отдыхать лёг. Варя в лес гулять пошла, Дая на телеге растянулась, а парень хоть и устал жутко, всю ночь глаз не сомкнул, всё о разговоре с Жар-птицей думал.

Глава 26 Марена

— Как всё закончится, пёрышко моё! — прижала его лапами к груди Вяза. — Не отдам! В шляпку вставлю и буду в свет выходить.

— А почему это твоё? — насупилась Дая. — Мне оно тоже нравится!

— Тебе пусть жених добывает, а я одинокая, о мне заботиться некому. Моё пёрышко! Стас! Скажи ей!

Взглянул он на их недовольные лица. Понял, что отвечать с умом нужно, иначе не сносить головы.

— Перо это так — мусор. Вот в сокровищнице Кощея богатства хранятся, которых свет не видывал. Я бы лучше оттуда что-нибудь взял, чем фиговину эту.

— Точно! — стала загибать пальцы Дая. — Сапоги скороходы, тарелка с яблочком, скатерть-самобранка, гусли-самогуды, драчун-дубина, и ещё куча всего.

— Эй-эй, — замахал руками Стас. — Я что-то об этом не подумал. А если Кощей против нас всё это использует?

— Не станет. Во-первых, тот кто их использует, обычной магии лишается. Допустим, надену я сапоги-скороходы и силу всех зелий сразу потеряю, пока не сниму. Во-вторых, был у него прецедент, когда вручил драчун-дубину слуге своему верному. Так тот Кощея ею огрел, сапоги-скороходы украл и дёру. Сила в этих вещах такая, что кто дотронется, сразу обладать хочет.

— Тогда зачем они ему?

— В своё время всё это против него использовали, вот и накопилось за тысячелетия. Лежит теперь бесхозное.

Пожал Стас плечами, вожжами взмахнул и поехали они дальше. Как ни крути, а задания всё равно выполнять нужно. Ведь лежит он в родном мире с пробитой головой. Разгневает Велеса, и конец ему придёт.

Покатилась телега по дороге извилистой. Мимо поля да леса проплывают, вот и задание уже появилось. Разбудить Марену. Почесал голову, экран друзьям показал.

— Чего её будить? Я читал, она вообще дух весны, а сейчас осень.

— Так в том-то и смысл, — стала объяснять Дая. — Смена сезонов, осенью природа умирает, весной возрождается. А Марена за это отвечает. Осенью леший спать пошёл, она просыпается, а весной наоборот.

— То-то я смотрю непорядок, — кивнула Вяза. — Уже октябрь заканчивается, а листья на деревьях зелёные, в лесу спим и не мёрзнем. Видать, не проснулась бездельница.

— И где её искать? Как всегда — в лесу дремучем?

— Ага, — улыбнулась Дая. — Сходишь к ней сам? А то мне нужно травок пособирать, запасов совсем нет.

Кивнул Стас, а как возле леса остановились, сразу в глубь пошёл. Уже совсем не боится. Идёт, мотивчик прикольный насвистывает, словно по родному району. По сторонам смотрит, природой наслаждается. А вокруг красотища: деревья огромные, грибы разные, птички поют, да медведь лапой в ствол упёрся и пристально смотрит.

Икнул Стас, сразу вся удаль улетучилась. Зверь-то дикий, заломает и бровью не поведёт. А медведь голову почесал, на задних лапах подошёл и укоризненно когтём перед лицом поводил.

— Не свисти, денег не будет.

— Фу-у-ух, — выдохнул Стас. — Так ты из берендеев. А я уж испугался.

— Берен, чо? — помотал головой медведь. — Обычный я, из косолапых. Пошли к берлоге, а то неохота тебя самому волочь. Да и живой дольше сохранишься.

— Съесть хочешь? — поморщился Стас. — А может, не надо?

— Надо, как там тебя зовут?

— Стас.

— Так вот Стас. Надо. Мне с медведицей без еды совсем туго, ещё медвежонка кормить.

— В спячку ложитесь. В берлоге скучковались и до весны спать.

Вздохнул тяжело медведь, что дураку объяснять, Стаса на плечо положил и к берлоге пошёл.

— Не можем мы в спячку впасть. Марена не проснулась, времена года не поменялись. Может, и зимы не будет. Чем нам питаться? Ягоды по второму разу не созреют, вот и выкручиваюсь как могу.

— Стой! — сразу выкрикнул Стас.

С медведя соскочил и смартфон с заданием продемонстрировал.

— А если её разбудить?

— Пробовали уже, — отмахнулся медведь. — Всем лесом старались, всё без толку. Думаешь, почему я разговариваю? Из-за дурдома этого. Хошь не хошь, а пришлось зверям лесным между собой договариваться.

— Дай мне попробовать. Съесть всегда успеешь.

Почесал медведь голову, да и махнул лапой. Всё равно не убежит. Повёл он парня через лес, пока не вышли к поляне огромной. В центре изба стоит, глиной обмазанная, а вокруг неё брустверы, окопы, колючая проволока, даже дот один с вышкой. И бегают там твари зелёные в касках, лапами машут и что-то непонятное на немецком кричат.

— Это что за хрень? — выпучил глаза Стас. — Откуда они?

— Оттуда, появились здесь неделю назад и ни кому ни какого дела. Людям пофиг, нечисти пофиг, одни мы прогнать пытаемся, — встал рядом с ним волк и медведя по боку похлопал. — Здорово, Потапыч. Ну как, ещё раз в атаку пойдём?

— В атаку?

— Уже раз десять пытались избу отбить, — вздохнул волк. — Марена внутри заперта. Сколько не шуми, из-за глины ничего не слышит. Сильные гады. Надёжно окопались. С арбалетов метко стреляют, скоро совсем у нас сил не останется. Леший заснул, а кроме него помочь не кому.

— Я помогу! — выпятил грудь Стас. — Авось справлюсь с нечистью иноземной. Как есть Горимир постарался. Где тут у вас дуб поблизости?

— У нас хвойный лес, — развёл лапами Потапыч. — Сосны да ели. До дубравы дня два идти.

Расстроился Стас, не получится берендеев позвать. Можно Варю попросить, но до ночи далеко и не факт, что твари иноземные испугаются. Посмотрел парень по сторонам, призадумался.

— А где штаб?

— Что? — спросили волк с медведем и друг на друга посмотрели. — Это ещё что?

— Место такое, где план атаки готовится. Вы как в бой шли?

— Очень просто. Из леса выскакивали и вперёд бежали, а как нужно?

— Понятно, — кивнул Стас. — Организации никакой, дисциплина хромает, командование отсутствует. Поэтому и проигрываете. У этих, всё чётко. Фортификации, дозорные, тактика. Собирайте всех, будем план атаки разрабатывать.

Кивнул волк, вперёд побежал, а парень с медведем следом пошли. Вот показалась поляна зверьми заполнена. Шум стоит, что уши заткнуть охота. Медведи, волки, лоси, рыси, лисы, зайцы и прочая живность без умолку галдят, а кое-где даже дерутся.

— А ну-ка, — сказал Стас Потапычу, — пошли в центр и подними меня повыше.

Кивнул медведь, одной лапой Стаса поднял, что оказался тот выше всех. Оглядел море звериное и как гаркнет.

— А ну, тихо! Что же вы, звери добрые, кричите да ругаетесь? Что поделить не можете? Вы же вместе в одном лесу живёте.

— Вот именно! — выкрикнул какой-то заяц и указал на волков и лис. — Эти клыкастые столько моей родни сожрали, что ужас! А теперь мне вместе с ними сражаться?

— А ты все яблоки пожрал! — выкрикнул ёжик.

— На себя посмотри, — возмутился медведь. — Колючки выставил, я наступил, неделю лапа болела!

Загалдели все звери разом, что шум поднялся, ничего не разобрать. Пытался Стас перекричать, но не получается. Чуть голос не сорвал, а потом поднял смартфон над головой и песни включил. Катюша, Офицеры, Прощание славянки и другие попатриотичнее. Успокоились звери, уши навострили, заслушались.

— Значит, так! Все ваши разногласия, это Мать-природа так распорядилась. А эти вороги иноземные пришли сюда и свои порядки наводят? Кому от них плохо? Всем! И бороться всем миром нужно! Значит так! Вороны! Облетите логово вражье и осмотрите! Как выясним всё, так план и придумаем! Выполнять!

Соскочил он с медведя, на пенёк сел. Всем своим видом уверенность показал. Зашептались звери, лапами развели, но перечить никто не стал. Мигом вороны обернулись. На ели сели и всё рассказали.

— На гоблинов похожи, — задумался Стас, Википедию почитал, но ничего значимого не нашёл. — Особых средств борьбы нет, проще просто силой прогнать. Единственное — света боятся, если каски посрывать, то сразу разбегутся. Фортификации хорошо расположены. Пока вышку не обезвредим, не пробьём оборону.

— Сами знаем, — загалдели звери. — Столько раз к ней бежали и всё без толку.

— Цыц! — ударил по пню кулаком Стас. — У вас ни брони, ни оружия. Бой против таких противников нужно с дистанции вести. Медведи! Найдите ели, где шишек побольше и согните по направлению врага. Кроты! Начинайте рыть и все опоры подкопайте. Волки! Сбейтесь в три стаи и с разных сторон в лесу схоронитесь. Лоси! На рога веток и брёвен нацепляйте, щитами будут. Пусть остальные кому могут помогают. Выполнять!

Засуетились звери. Стас ходит, покрикивает, что делать объясняет. Из лосей вообще, танки живые получились. Стоят зайцами, как всадниками обвешанные, настоящая звериная кавалерия.

Долго готовились, но вот вылез из земли крот и мордой повёл.

— Подкопали, на честном слове башня держится.

Кивнул Стас, оглядел собравшихся и рукой махнул.

— Вперёд!

Разлетелись вороны с приказами. Каждый зверь своё место занял и началось.

Завыли волки с одной стороны, зубами щёлкают, из леса вышли, как есть в атаку бросятся. Засуетились гоблины, быстро подкрепление перебросили, а волков уже след простыл. С другой стороны вышли. Снова гоблины забегали, но и там волки недолго стояли.

Бегают враги по укреплениям, откуда звери нападут не знают. А тут ещё медведи ели отпустили и накрыло их градом шишек, похлеще снарядов. Затрещали опоры вышки, покачнулась она и в миг рухнула.

— В атаку! — заорал Стас и хлынула волна звериная со всех сторон.

Лоси рога укреплённые выставили. Бьются по ним болты арбалетные, но только в ветки вонзаются. Раз, и проскочила звериная кавалерия в окопы вражеские. Посыпались во все стороны зайцы. А получить задней лапой по морде и медведю не поздоровится, а гоблину иноземному и подавно. Каски от одного удара слетали. Тут ещё волки подоспели, а за ними медведи и вся остальная живность лесная. Рвут погань иноземную, что только вой стоит.

Побросали гоблины оружие нехитрое и бросились наутёк. Многих, конечно, съели, ну и хрен с ними.

Оглядел Стас поле битвы, ухмыльнулся. По полной получила нечисть поганая. К избе подошёл, стал глину сковыривать. Тут же медведи подошли. Когтищами огромными мигом дверь освободили, и вошёл парень внутрь.

Смотрит, а там девица на кровати лежит, как есть Марена.

— Вставай! — потряс её за плечо Стас. — Хватит дрыхнуть! Дел полно!

Открыла она глаза, на край кровати села. По сторонам зыркнула, и сразу все звери попятились. Медведи на четыре лапы опустились, волки осунулись, зайцы уши поджали. Стоят сами не свои. Раз, и побежали они все в разные стороны. Не только изба опустела, но и поляна.

— Порядок, теперь вернутся к жизни обычной, — сказала Марена и стала из ушей воск выковыривать. — Вот же гады, капитально залили. И откуда только взялась нечисть иноземная? Может, ты знаешь?

Понял Стас, что к нему она обращается. Поклонился на всякий случай, богиня всё же.

— Колдун из бывших берендеев — Горимир. Уже много бесчинств натворил.

— Понятно, — кивнула Марена, из избы вышла и руками взмахнула.

Сразу стала трава желтеть, ветер холодный подул, и тучи на небе появились. Как есть осень пришла. Поёжился Стас, в одной рубашке не особо тепло. А Марена лишь хмыкнула.

— Выпей, спаситель ты мой, — протянула она зелье странное. — Согреешься и дрожать не будешь. Как меня в избе заперли, так сразу сны пришли странные. Понимала, что беда случилась, но сделать ничего не могла. Сквозь сон кричала, вот звери лесные разум и обрели. Но слабы оказались в тактике и стратегии. Так что освобождение моё, целиком твоя заслуга. Если что спросить хочешь, то поторопись. Дел очень много накопилось.

Задумался Стас и выпалил:

— Что случится, если убить Кощея?

— Воскреснет, конечно. Вот если мечом-кладенцом, то в прах обратится и тот кто его себе заберёт, силу Кощея получит.

— Какую силу? Бессмертие?

— Нет. Об этом лишь высшие боги знают. Но одно точно известно, ни один человек совладать с ней не сможет. Лишь дотронется, сразу исчезнет. Даже нечисть рассыплется, настолько эта сила велика и с каждым годом растёт. Кощея лучше не трогать, он как ящик запечатанный её сдерживает.

— Ящик Пандоры, — потёр лоб Стас. — А если выбора нет?

— Тогда готовься к последствиям глобальным. Но поскольку меч кладенец надёжно спрятан, то волноваться не о чем. А ты его убить хочешь?

— Есть немного, враг он мой.

— Хоть и разбудил ты меня, но с этим я тебе не помощник. Вот тебе совет, лучше уедь подальше. Кощей долго гоняться не будет. Побесится чуток и успокоится.

— Подумаю, — кивнул Стас. — Ладно, пойду я, а ты больше в беду не попадай.

— Не попаду, — хмыкнула Марена и протянула избу миниатюрную. — Весточку сестрице Деване кину, она этого Горимира в бараний рог скрутит. Я ждать не буду, придут скоро холода. Так что вот тебе подарок прощальный — изба походная. Где хочешь положи и скажи: «Дом чтобы согреться, явись». А как уходить будешь: «Дом чтобы согреться, сложись».

Обняла она Стаса на прощание, и пошёл он из леса. К вечеру лишь выбрался. Глядь, костёр еле горит, а Вяза с Даей в шкуры кутаются. Холодно очень.

— А чего это вы? — улыбнулся Стас. — Замёрзли?

— Не смешно, — огрызнулась Дая. — Я водяниха и холода не боюсь, просто очень резко температура поменялась. Дождь пошёл, еле успела шкуры наколдовать.

— А мне хатка тёплая нужна, — стуча зубами, сказала Вяза.

Хмыкнул Стас, избу на землю положил и гаркнул:

— Дом чтобы согреться, явись!

Появилась сразу избушка просторная, что хоть пляши, даже для коня стойло есть. Стас дверь открыл и рукой махнул: проходите, гости дорогие.

Стрелой Дая с Вязой внутрь заскочили, дров в печь подбросили. Сидят, греются, Стаса расспрашивают.

— Марена подарила. Её Горимир спящую замуровал, а я освободил. Обещала весточку Деване кинуть, чтобы она его поймала.

Рассказал он о своих приключениях, что слушали друзья, рты раскрыв. Вяза несколько раз охала, а Дая заслушалась просто.

— Молодец! — обняла она Стаса. — Какой ты умный. И всё сам, без магии. Настоящий герой. Такого не стыдно папеньке представить.

— Цыц, — рыкнула Вяза. — Рано ему о женитьбе думать. Нужно все дела уладить. Как мир изменим, так и будем праздновать. Поешьте и спать ложитесь. Не вместе! А то Варя вам обоим головы открутит. Вы же договорились, всё полюбовно решить? А чего теперь на него вешаешься?

— Я просто гипотетически, — стала оправдываться Дая. — Мы с Варей подруги и ругаться не будем.

— Вот-вот, — на всякий случай отстранился Стас. — Я до свадьбы ни-ни.

— А то мне Варя про нравы вашего мира не рассказывала, — хмыкнула Вяза. — Смотри у меня. По лбу хвостом шлёпну, и закончится твоё приключение.

Вышла она из избы, обращаться пошла. А Дая юбку потеребила и Стаса за руку взяла.

— До битвы с Кощеем выбор сделай. Ибо неопределённость, хуже отказа. Варе зла не желаю, но если представится возможность от неё избавиться, могу не выдержать.

Сказала это, к стене отвернулась и в сон погрузилась. А Стас ещё долго уснуть не мог. Сначала сам сидел, потом с Варей о всём подряд болтал. А в мыслях всё понять не мог, как выбор верный сделать, ведь и сам в своих чувствах неуверен был.

Глава 27 Девана

Тихо поскрипывали колёса, моросил дождь, а Стас кутался в шкуру, да махал вожжами. Уже весь день они ехали к Деване. Дая наколдовала тент из парусины и теперь сидела под ним вместе с Вязой, а парень остался снаружи.

— А вот в нашем мире у автомобилей крыши, печка и едут быстро.

— Выхлоп отравленный, дороги нужны специальные и шумят сильно, — парировала Дая. — На телеге оно сподручнее. У вас ещё аварии постоянно. Столько людей в них гибнет, ужас.

— Есть плюсы, есть минусы, — согласился Стас. — Я вот думаю, что в этом мире лишнее? Может — магия?

— Как без неё жить? — удивилась Вяза. — Только благодаря ей существую. Кем я в немагическом мире буду?

— Вот-вот, — согласилась Дая. — Под воду лезть прикажешь? Мне ходить нравится, а не плавать.

— Я просто думаю. Нужно же что-то решать.

— Можно злую нечисть убрать, — предложила Дая. — Мир настанет, красота.

— А что значит злую? Русалка? Так там ещё вопрос, насколько она не права. Твой отец? Лихо? Или орки?

— Ой! — махнула лапой Вяза. — Гуга такой прикольный был, когда со мной у костра разговаривал. Просто душка. Зуб даю, это Кощей его на зло провоцирует. Вот кого прихлопнуть нужно. А я тогда…

— Только не говори, что с этим орком замутишь, — закатила глаза Дая. — Он же зелёный.

— Очень даже симпатичный. Здоровый, сильный и клыки хороши. Не нравится, не завидуй, что я ему приглянулась.

— Это рыло узколобое?

— Сама ты узколобая, а Гуга красавчик!

— Дождь закончился, — попробовал сменить тему Стас, пока они не поругались. — До Деваны рукой подать, поеди́м и к ней.

Остановились они на привал. Вяза припасы разложила, Стас костёр развёл, сидят, обедают. Вдруг зашуршали кусты, и вышел к ним волк облезлый. Худющий, просто жуть. Язык вывалил, смотрит на еду, слюну глотает.

— Чего это с ним? — удивился Стас. — Больной, что ли?

— В лесу больные долго не живут, — покачала головой Дая. — Просто голодный, видать вся еда закончилась. Есть что мясное?

— Вот, — показала Вяза полоски сала. — Солёное, но с прослойкой. Я такое не ем, а вам двоим много ещё есть.

Протянула она волку кусок сала, а он его обнюхал и прям аж расцвёл весь. Но взять боится. Уши прижаты, глаза бегают, а слюна на землю капает. Не выдержал волк, зубами впился и, даром что измождён, стрелой умчался.

— Дурной какой-то, — посмотрел ему в след Стас. — Ну да ладно.

Отправились они дальше, а как в лес заехали, то стали странности замечать. Зайцы спокойно бегают, белки по земле шныряют, кабаны пузо на солнышке греют. А среди них волки и лисы худющие ходят. По сторонам зыркают, зубами скрежещут, но не трогают.

— Это что ещё за дружба народов? — не выдержала Дая. — Всему своё место. И как бы я зайчиков и белочек не любила, но они еда для хищников. Таков расклад, и менять его нельзя. Они элементарно расплодятся, что все растения сожрут.

— Так здесь и хищники этим занимаются, — указал Стас на волка, который жевал лопух. — Сбрендил с голодухи?

— Похоже на то. Что там у тебя с заданием?

— Вправить Деване мозги, — заморгал Стас. — Прямо так и написано. Ей психолог нужен? Снова голема лепить?

— Скоро узнаем, — махнула вперёд Вяза. — Вон её терем.

Расступился лес, и выехала телега на поляну. Избушка стоит во все цвета радуги раскрашенная, ручей течёт и зверей полно. А на качелях из роз девушка раскачивается. Высокая, с пышной причёской как одуванчик, платье розовое, в руках палочка волшебная со звёздочкой на кончике. Странно так выглядит, вроде лет ей за двадцать, а как ребёнок на детском утреннике.

— Здравствуйте, — остановил Стас коня и с телеги спрыгнул. — Мне бы Девану увидеть.

— Это я! — соскочила с качели девушка и, приплясывая, пошла к парню. — Ля-ля, ля-ля-ля, какой прекрасный мир, какой прекрасный день, как прекрасна я, ну и ты прекрасен, только одет по уродски. Ой! Да на тебе шкура! Как можно несчастную зверушку убивать! Как тебе не стыдно! Фу, таким быть! Мерзкий, неприятный мужлан!

— Э, полегче, швабра, — вылезла из-под тента Дая. — Ты что плетёшь?

— А тут у нас кто? Водяниха и бобриха? Вы что? Бедную животинку в прислугах держите! Да я вас…

— Да замолчи ты, — скрестила лапы на груди Вяза. — Я здесь добровольно, это мои друзья, а шкуры не настоящие — наколдованные. Никого мы ради них не убивали.

— Правда? Какие же вы молодцы! Нужно жить дружно со всей природой! Быть мирным и добрым! Ля-ля, ля-ля-ля.

Подпрыгивая, девушка побежала по траве, а обалдевший Стас повернулся к друзьям.

— Это Девана? Она же дочь Перуна, грозная богиня охоты. Где шкура медвежья, лук, стрелы?

— Сама не пойму, — развела руками Дая. — Но правду сказала, это она. Вот только…

— Мозги набекрень, — закончила Вяза. — Ишь, что вытворяет.

Скачущая Девана подхватила на руки зайчика и закружилась с ним в танце. Обнимала, тискала, целовала, выглядело очень странно, если не сказать дико.

— Значит, вправить мозги, — почесал Стас голову. — Ну ладно.

Подошёл он, Девану за руку взял и кашлянул.

— Кх-м, уважаемая. А не расскажете ли вы мне о том, что здесь происходит?

— А что тут происходит? — захлопала она ресницами. — Всё хорошо. Живу в гармонии с природой. Радуюсь и пляшу.

— Я про это, — кивнул Стас в сторону худющего волка, валяющегося возле ручья. — Почему животные болеют?

— Они не болеют! Он просто устал. Сейчас покормлю, и всё будет хорошо.

Подошла она к волку, из кармана морковку достала и стала в пасть пихать. Поднял тот на неё умоляющий взгляд, что от одного вида рыдать захотелось. Послушно рот открыл и жевать начал.

— Вот видите, здоровый, как лось.

— Сдурела?! — не выдержала Вяза. — Я сама вегетарианка, но это перебор. Он хищник, ему мясо нужно.

Достала бобриха сало, и только им махнула, волк сразу морковку выплюнул. К бобрихе подскочил, а хвостом завилял прямо, как собака перед хозяином.

— Нельзя! — завопила Девана и волшебную палочку выхватила. — Он веган! Если ты ему это дашь, то…

— Что, то? — хмыкнула Вяза и сало в пасть волка кинула.

— Горушка! — заверещала Девана да так громко, что у всех аж в головах зазвенело.

Тут же открылась дверь, и вышел из избы мужик в панталонах. На голове парик напудренный, усы к верху задраты, но при этом накачанный, как Шварценеггер.

— Что, дорогая?

— Эти! Эти нелюди моему волку сало дали!

— Да ну? — повернулся мужик к Стасу, оценивающе осмотрел и ухмыльнулся. — В ногах у госпожи Деваны валяйся, прощение вымаливай, и, может быть, я тебя пощажу.

— Горимир, — догадался Стас. — Вот и свиделись. Что же ты на Руси бесчинства творишь? От родного народа отвернулся и иноземную нечисть везде оставляешь? Отвечай! Что с Деваной сделал?

— Ничего он со мной не сделал! — показала она Стасу язык. — Любимый мой, преврати их в мухоморы. Пусть знают, как животных обижать!

Оскалился Горимир, на месте крутанулся и в огромного медведя обернулся. Топор поднял, зубами щёлкнул, что у Стаса аж глаз задёргался.

— Мочи его! — крикнула сзади Дая, и полетело в медведя зелье.

Синим шаром взорвалось, что во все стороны дым повалил непроглядный. Попятился Стас, ибо совсем не знал, что делать. Но тут его за руку лапа схватила.

— Дёру, дурик, — раздался голос Вязы. — Против берендея ты и секунды не выстоишь!

Развернулся Стас, бобриху подхватил и к телеге бросился. Краем глаза заметил, что Дая на бегу зелья во все стороны кидает, а в дыму тень огромная шевелится.

— Но! — крикнула Дая и за вожжи схватилась.

Стас Вязу усадил, сам запрыгнул и только палицу достал, как медведь рядом оказался. Махнул он топором огромным, что полетели щепки во все стороны. От удара телега на части рассыпалась, конь в страхе прочь бросился, а друзей в разные стороны раскидало.

Поднялся Стас, доску с себя скинул. В голове шумит, по щеке кровь течёт и понять, что происходит не может.

— Получай! — раздался крик Даи, и замелькали вспышки в дыму.

Вот из-под земли дерево огромное выросло и, судя по рёву, медведя вверх швырнуло. Ураган возник, но сразу спал, а потом смолкло всё, что жутко стало.

— Дая! — подобрал Стас доску. — Ты где?

Тишина вокруг, лишь рычание раздалось, словно рвут кого-то зубами. Присмотрелся парень, и увидел тень огромную над землёй склонившуюся. Лапами бьёт, зубами клацает, ужас просто.

— Отпусти, урод!

Подскочил Стас и доской по голове медведя треснул. Сломалась она от удара страшного, а Горимир и ухом не повёл. Лишь морду повернул, да ухмыльнулся.

— Ты бы меня ещё защекотать попробовал!

Махнул он лапой, что Стаса просто смело. Покатился он кубарем и точно убился бы, если бы в стог сена не угодил. Выбрался из него, а рядом Дая. В царапинах, но живая.

— Еле успела наколдовать, — кивнула она в сторону сена. — Нужно бежать, без помощи мы эту махину не завалим.

— Так он там…

— Вязу грызёт, — сказала Дая. — Она сама на него прыгнула, чтобы отвлечь. Пока поймёт, что она бессмертная, убежать сможем. Дёру!

Схватились они за руки и только бежать, как вышла из дыма фигура девичья.

— Куда?! — заверещала Девана. — Горушка!..

Не договорила она, ибо Дая ей прямой в челюсть прописала, а потом ещё ногой влепила. Но крепкая оказалась, богиня всё же. Извернулась и с правой по печени приложила. Сцепились они в клинче, по земле покатились. Стас попробовал расцепить, да какой там. Сам сразу отхватил промеж ног, что скорчился и только ртом воздух хватал. Сидит, глазами вращает да за дракой наблюдает.

Девана явно сильнее оказалась. Заломила на болевой, вот-вот руку сломает. У Даи уже слёзы от боли из глаз брызнули. Собрал тут Стас силы и крикнул.

— Как можно живому существу боль причинять?! Как же тебе не стыдно!

Опешила Девана, на секунду хватку ослабила и тут же серию ударов выхватила. А как упала, то Дая на неё зелье вылила, что оплели её травы, словно куколку.

— Быстрее сюда! — махнула рукой Дая. — Расколдовывай, пока не вырвалась!

Подошёл Стас, качаясь, а что делать, не знает. Девана в себя пришла, глаза злостью пылают и бьётся с силой страшной. Дая всем телом навалилась, заклинания шепчет, но уже трава затрещала.

— Что стоишь, дурак! Да поцелуй ты её в конце концов!

Опомнился Стас, над Деваной склонился и поцеловал. Она в припадке чуть губы ему не откусила. Выгнулась дугой, но тут же обмякла.

— Фух, — смахнула пот Дая. — От иноземного колдовства, первое средство. Смотри у меня! Если на неё взгляд положишь…

— Да я к ней вообще никак! — начал оправдываться Стас, но заткнулся.

Раздался треск травы, и поднялась Девана. Себя осмотрела, что аж заплакала.

— Это что за наряд?.. Да как так?.. Во блин! А ну ко мне!

Топнула она ногой, и сразу весь дым ветром сдуло. Валяется телега разломанная, медведь всё ещё пытается Вязу убить, а та шипит и его за ноги кусает. Из леса два костлявых волка вышли и о Девану потёрлись.

— Да что это с вами? — обняла их она. — Да как же я такое допустила?

Озлобилась Девана. В глазах огонь зажёгся, и только рукой махнула, как лук в ней волшебный возник.

— Сюда иди! Со мной биться будешь!

Обернулся Горимир, оскалился. Понял, что спали его чары над богиней охоты, но отступать и не думал. В атаку броситься хотел, вот только шагнуть нормально не смог, ибо вцепилась ему в ногу Вяза. Зубами бобриными впилась, и сколько ни лупи, хрен отцепишь.

Раз, и мелькнула стрела быстрая. А за ней ещё одна. Не смог медведь увернуться, за секунду весь истыканный оказался. А Девана лук отбросила и нож достала.

Пошла она к нему со взглядом суровым, что понял он — смерть пришла. Развернулся и наутёк бросился. Даже Вяза удержать не сумела. А Девана нож метнула, а потом голову задрала и завыла по-волчьи.

Разнёсся над лесом звук гудящий, что птицы повзлетали. Разом все хищники лесные уши навострили. Не смотря на слабость, к хозяйке бросились, а она лишь рукой махнула.

— Взять!

Накрыла Горимира волна серая. И хоть и истощённые волки, но была их тьма. Храбро сражался медведь, много хищников от его лап полегло. А Девана лишь стояла да время от времени шептала.

— Волкам мясо нужно, а не капуста. Кушайте, друзи мои верные.

Стихло всё, лишь клацанье волчьих зубов тишину нарушало. Девана удовлетворённо хмыкнула, а потом к Стасу повернулась и как кулаком замахнулась.

— Ну что, обесчестил девушку невинную! Как мужчина поступишь и женишься или головы лишишься?

У Стаса от такого челюсть отвисла, глаз задёргался, и холодок по спине побежал. А Дая его загородила, оскалилась, но не успела зелье достать, как Девана засмеялась.

— Да шучу я, — обняла она их обоих сразу. — Спасибо, что сняли заклятье иноземное. Как пришёл этот хрен, так и поплыло всё. Вроде нормально общались, а потом бац, и как туман в голове. Не думала, что со мной так можно. В следующий раз настороже буду.

— Причёску поправь и одежду смени, дурында, — раздалось сзади, и подошла Вяза. Шерсть чуток помята, но в остальном ни единой царапины. — Стыдно взрослой девушке так одеваться.

Покраснела Девана, прям багрянцем пошла. Рот открыла, чтоб высказаться, но смолчала. Спасителей своих оглядела и лоб наморщила.

— Странная вы троица. Бобриха бессмертная, водяниха могучая и… Ты кто вообще такой? На вид, талантами не блещешь, одет чудно, но чувствуется, что не прост.

— Стас Шпала, — представился он, — попаданец. Вот хожу, задания выполняю.

— Ну, спасибо за поцелуй волшебный. Что в награду хочешь? Может, золота? Мехов соболиных?

— Мне бы предмет божественный для зелья.

— Четыре штуки, — встряла Дая.

— И телегу новую, — добавила Вяза.

— Стрелы сгодятся? — спросила Девана, и подбежавший волк принёс четыре. — А вот с телегой сложнее. Плотников здесь нет, но могу особой магией восстановить. Неделю не развалится.

— Сойдёт, — махнул рукой Стас. — И за телегу спасибо.

Внезапно раздалось хлопанье крыльев, и с неба ворон спикировал. На плечо Деваны сел, клюв открыл.

— Дорогая сестрица, — раздался голос Марены. — Предупреждаю, завёлся на Руси злой колдун Горимир, бывший берендей. Много зла натворил, нужно его изловить и наказать.

— Очень вовремя, — пожала плечами Девана, глядя на то, как волки кости догрызают. — Вот же сестрёнка и смех, и грех с ней, но хоть пыталась предупредить. В добрый путь.

Махнула она рукой, пару раз шепнула, и телега в миг восстановилась. А из леса конь вернулся, что только впрягай. Стас быстро сбрую надел, Вяза за вожжи взялась, а Дая насупилась.

— А я так не могу. Лишь на пару часов, а потом всё разваливается.

— Подрастёшь, сможешь, — успокоила её Девана. — Тебе ещё и двадцати нет, а мне…

— Сколько? — навострил уши Стас, ведь выглядела она лет на двадцать пять максимум, а сколько на самом деле, очень интересно было.

— Восемнадцать! — упёрла Девана руки в бёдра. — И только попробуй сказать, что веков — придушу!

Захлопнул Стас рот, что аж зубы клацнули, ведь именно это чуть не брякнул. Вяза от звука прыснула от смеха, а Дая пальцем погрозила и на телегу указала.

— Хватит на богиню пялиться, поехали. Ей ещё порядок в лесу наводить, а у нас дел полно.

Попрощались они и отправились в путь-дорогу.

Глава 28 Вий

— Горимира победили и божественный предмет добыли. Какие вы молодцы! — обняла Варя Даю со Стасом, что аж кости затрещали. — Жаль мне с ним встретиться не пришлось. Уж я бы его напугала!

— Его Вяза чуть не загрызла, — засмеялась Дая. — Это, кстати, неплохая тренировка перед битвой с Кощеем. Уверена — справится она на отлично.

— А вот за это — позор вам! — набычилась Варя. — Могли бы раньше про её бессмертие рассказать!

— Случайно вышло, ты уж прости, — извинился Стас. — Главное, нам осталось только Анну дождаться. С Бабой-Ягой порешаем и вперёд на Кощея. Хотя я не уверен, что вообще стоит с ним связываться. Может, ну его?

Посмотрели на него девушки, переглянулись.

— Ты же сам говорил, — возразила Варя. — Это чтобы Вязу защитить и Даю. Вот вернёмся мы в свой мир, а они один на один с Кощеем останутся. Плюс Анне обещал Живую-воду добыть.

— Так-то оно так. Но ведь он, в принципе, ничего плохого не делал. В прошлом да, а сейчас завязал. И на нас не просто так охотится, сами напросились: молодильную яблоню срубили. Взять Живую-воду и меч-кладенец, а с ним не биться.

— Не допустит Кощей такого, — покачала головой Дая. — Он не для того его прятал, чтобы позволить унести. И яблоню вернуть не сможем.

— Ладно, подумаем ещё, — согласился Стас и посмотрел на карту. — Осталось всего три задания. Ого! Рядом Избушка на курьих ножках!

— Да ну? — выхватила Варя смартфон. — Рукой подать! Нужно срочно к ней бежать!

— Стой! — рявкнула Дая, и собиравшаяся выскочить из избы Варя замерла. — Ты же её опять напугаешь! Вдвоём пойдём.

Насупилась Варя, но не стала возражать. Надутая села возле печки и подбросила дров.

— Ты и так весь день с ним, я тоже хочу помочь.

— Мы с тобой к Вию пойдём, — успокоил её Стас. — Он из-за век всё равно ничего не видит. Будешь молчать и норм, а если попробует что-нибудь сделать. Ты его напугаешь.

Выбежал он за Даей из избы и в темноте скрылся. А Варя ещё больше надулась. Сидит, руки греет. Рядом барабашка пристроился, тоже лапки протянул. Улыбается вроде, хотя в шерсти не видно.

— Ну что, — пощекотала его Варя, — лупатый комок шерсти. Никак мы тебе дом не найдём. Уже привык в походе жить?

Закивал барабашка, на плечо залез, о щёку потёрся. Только что не замурчал.

— Стас говорит: от магии избавиться. А с такими, как ты, что делать? Эх, тяжело решения принимать. Ай-да вдвоём прогуляемся. Кору вкусную поищу.

Вышла она из избы и пошла по лесу. Идёт между деревьев огромных, ветки на пути отодвигает, по мху мягкому ступает. А вокруг тишина сказочная, лишь ветер хвою колышет, изредка филин заухает или ещё какая ночная живность зашуршит.

Луна поднялась, посветлее стало. Идёт Варя, куда глаза глядят. Вроде хорошо всё, а на друзей обижается: на Стаса, Даю, даже на Вязу. Как им всем в конце разобраться без последствий? Ведь кто-то точно обиженным останется.

Расстроилась сильно, а тут ещё лес закончился. Открылась её взору поляна с пеньками в центре стоящими. Один большой и два маленьких, как стол со стульями. Словно специально поставили.

Уселась Варя, руки на большой положила. А ничего так, удобно. Барабашка тоже шерсть распушил. Бегает туда-сюда, прикольный такой.

Вдруг стихло всё. Даже ветра не стало. Тишина повисла страшная, что барабашка глазами завращал и под топ спрятался.

Варе самой не по себе стало. С места вскочила, кулаки сжала, по сторонам зыркает, но врага не видит.

— Эх, — раздался старческий голос из леса, и вышла на свет лунный фигура непонятная. — Не кричи, а то убегу и поговорить не получится.

Открыла Варя рот, что бы прогнать гостя незванного, но сдержалась. Молча наблюдала, как тот подошёл и напротив сел. Под три метра ростом, волосами длинными покрыт, руки с когтями острыми, лицо страшными морщинами изъедено, а глаза веками огромными закрыты.

— Стар я бегать по лесам да полям. Мне бы посидеть, — прокряхтел он. — Если не признала, то представлюсь. Вий я. Вот пришёл на тебя посмотреть. Шутка, уже тысячи лет никого не видел, ибо взгляд мой смерть несёт.

Засмеялся он смехом скрипучим, когтями по пню поводил и огромные царапины на нём оставил. Варя задрожала вся, ведь много о Вие слышала. Нечисть страшная, что никто с ней совладать не может, даже боги всемогущие. Захотела крикнуть, но одумалась. Ведь не просто так он пришёл.

— Верно, — сказал Вий. — Давно за миром наблюдаю. Всё что происходит подмечаю и обдумываю. За долгие века понял. Нет ничего случайного. Ты сюда пришла, я пришёл. Значит, хочешь узнать то, что тебе неведомо. Про себя, друзей верных, мир родной. Спрашивай.

Открыла Варя рот, но тут же руками закрыла. Ведь слова прогонят Вия, как с ним разговаривать?

— Молча, — ответил он. — Я и без слов всё понимаю. Хочешь знать про то, как боборотнем стала. В далёкие времена, послали боги его на землю. Бродил он по миру наблюдал за всем. Три ипостаси: Вяза, Кая и Иван. Первая — бессмертная, вторая вечная, но изменчивая. В одном теле они жили, а парень простым человеком был. Много где они побывали, и не везде их с добром встречали. Испугались люди с нечистью перемен грядущих. Убить боборотня попытались. Вяза с Каей до последнего Ивана защищали: одна днём, другая ночью. Не могли с ними ничего сделать, и тогда подожгли колдуны лес огнём волшебным, что не потушишь, не зальёшь. Погиб в том огне Иван, Кая изменилась и в бытии растворилась, а бессмертная Вяза в забвение ушла.

Постучал Вий когтем по пню, и увидела Варя рисунок. Три фигуры: одна в огне сгорает, другая в небо улетает, а третья под землю проваливается.

— Много веков Вяза спала, пока не пришла ты к месту заветному и её не пробудила. Одна ночь, что в берлоге провела, соединили вас в одно целое. И ходите вы вместе, на мир смотрите, пока не придёт время выбор сделать.

От услышанного Варя опешила, но сильно не удивилась. Многое давно понятно было, хотя вопросы ещё остались. Что с Вязой будет? Вернётся ли она сама в свой мир?

— Пока о прошлом помнят, оно не исчезнет, — словно прочитал мысли Вий. — Вяза много раз умирала и возрождалась, просто не помнит, но оно ей и не надо. Пока жива ты и Стас, она в спячку не уйдёт. Обычной жизнью жить будет. А вернётесь ли вы в свой мир, тут решение за вас примут. Ведь многим могут перемены не понравиться, и попробуют они лишённого сил боборотня убить. Лучше вам из этого мира исчезнуть.

У Вари аж от сердца отлегло. Вяза жива останется, они в свой мир вернутся. Расклад отличный, осталось с заданиями покончить и выбор сделать.

— Держи, — поднял Вий руку и ресницу себе вырвал. — Отдашь Дае, она найдёт применение верное.

Поднялся Вий, явно уходить собрался. А Варя ресницу в руки взяла. Её сжимает, а в голове мысли нехорошие вьются. Ведь с Даей тоже что-то делать надо. Вяза будет простой жизнью жить, а она? Кого Стас выберет? Вдруг её? И что тогда? Кто между мирами переместится?

— Дая свой выбор сама сделает, — повернувшись спиной, сказал Вий. — Судьба у неё рядом со Стасом быть, а он будет её любить и оберегать до самой своей смерти.

Топнул Вий ногой и сквозь землю провалился, а Варя на пенёк осела и голову руками закрыла. Сидит, плачет. Вроде ничего плохого не случилось, и не пара они совсем. Но то, что он с другой будет, всю душу наизнанку вывернуло.

Барабашка испуганно глаза высунул. Лапками по волосам поводил, успокоить попытался. А она плачет навзрыв, в миг жизнь не мила стала. Брошенной всеми себя почувствовала.

— Варя!

— Варя!

— Отзовись!

Раздались крики в ночи, и выскочили на поляну Стас с Даей. К Варе подбежали, а она слёзы смахнула, но всё равно успокоиться не может. Обнял её парень, по волосам погладил.

— Успокойся, всё хорошо. А мы за Избушкой побежали, но хрен ты её догонишь. Дая и стены из деревьев делала, болото на её пути создавала, всё ни по чём. Носится как угорелая. Два часа бегали, но даже дотронуться не сумели. Потом взглянул в смартфон, а задание-то совсем другое: добыть ресницу Вия. Мы к телеге побежали, а тебя там нет. Стали звать, но не слышишь. Хорошо, Дая сумела следы прочесть, так и нашли. Что случилось?

— Ничего! — выкрикнула Варя и ресницу швырнула. — Держи своё задание! Жабе своей отдай! Совет вам да любовь! А меня в покое оставьте!

Развернулась она и в лес убежала. А Дая ресницу взяла, да на пень с отметинами посмотрела.

— Вий здесь был. Видать, много чего рассказал, вот она и взбесилась. Похоже, о судьбе своей что-то плохое узнала. Пойдём к избушке, Варю сейчас лучше не трогать. Проплачется и вернётся.

Обняла она Стаса, а он стоит, понять происходящее не может. Вроде как за Варей бежать нужно, но где ты её найдёшь.

— Пойдём, отдохнуть нужно, — вздохнул Стас, Даю за руку взял и к избушке направился.

До утра Варя так и не пришла. Лишь с рассветом из леса Вяза вышла, укоризненно на Стаса посмотрела и стала завтрак готовить. Дая тоже молчала, не по себе ей было. Не знает, что случилось, и подруги лишиться боялась.

Сидят они возле печи надутые, кашу едят, друг на друга косые взгляды бросают.

— Достало! — не выдержал Стас. — Что там этот Вий такого наговорил, что как враги стали? Вяза, объясни, в чём дело!

— Сказал он, — вздохнула она, — что судьба твоя Даю любить и до самой своей смерти оберегать. Варя так мне его слова передала. Рада я за вас, от всего сердца, а вот она сама не своя стала. Как бы чего плохого не натворила.

— Так это ещё вилами по воде писано граблями скорёжено! Что там этот Вий понимает!

— Всё, — подняла в миг помокревшие глаза Дая. — Он один из сыновей Чернобога. Учитель самого Велеса. Если что-то сказал, то так тому и быть.

Озлобился Стас, кулаком по столу стукнул, что аж чашки подскочили.

— Да мало ли этих богов? Здесь их воз и маленькая тележка! Те же Марена с Деваной! Умные все такие, а самих колдун обычный за нос водил! Я сам всё решу! И ни Вий, ни Велес мне не указ!

Вышел он из избы, дверью хлопнул. Стоит на крыльце, злость задушить пытается. Вот же предсказатели! Если всё настолько предрешено, то зачем тогда вообще жить?

Минут десять стоял. Отпустил его адреналин, легче стало. Глядь, летит по небу фигура. Два круга над избой сделала и приземлилась.

— Еле вас нашла, — выдохнула Анна. — Добыла прутики из метлы и с Бабой-Ягой договорилась. Если вернёте Избушку на курьих ножках, то согласна она забыть все обиды. Лишь одно у неё условие. Хочет лично Кощею по морде врезать. А у вас как дела?

— Средне, — отмахнулся Стас. — Волосы берендея добыли, божественные предметы тоже. Даже ресница Вия есть. А вот с Избушкой проблемы. Пробовали вчера поймать, но так и не догнали. Дая что только не колдовала, всё без толку. Бегает как ошпаренная, хрен догонишь.

— Я помогу, — предложила Анна. — Летаю очень быстро и смогу свистом задержать.

— Хорошая идея, ты её к нам погонишь, а мы поймаем.

— Лучше прямо с воздуха заскочить. Я с тобой к ней подлечу, ты и запрыгнешь.

— Чего?! — открылась дверь, и вышла Дая. — Хочешь, чтобы он у тебя на руках сидел?!

— На шее, — отмахнулась Анна. — Я магию знаю, и на время полёта он лёгким станет, что без труда полечу.

— Ах ты, пиголица несчастная! Хочешь моего парня заграбастать!

— Нафиг он мне нужен!

— Тихо! — рявкнул Стас. — Дая! Не ревнуй там, где не надо! Садись с Вязой в телегу и по земле догоняйте. Анна, полетели. Чем быстрее закончим, тем лучше. Достало всё!

Топнул он со злости ногой и уже хотел Анне на шею залезть, как та отскочила.

— Стой, блин! Дай хоть поколдовать, а то раздавишь!

Крутанулась она, крыльями хлопнула и сама парня подхватила. Стас пикнуть не успел, как в небе оказался. Летит, по сторонам смотрит. Как на дельтаплане, только круче.

— Вон Избушка! — через пол часа крикнула Анна. — Держись, пикирую!

Сложила она крылья и вниз рванула. Скорость огромную набрала, что слилась земля в пятно серое. Вот дорога грунтовая, а по ней Избушка несётся. Куриными лапами куски земли вырывает и скорость как у «Феррари».

— Как поравняюсь, прыгай.

Сглотнул Стас, но спорить не стал, лишь крепче зубы стиснул. Мимо деревья мелькают, даже всадник какой-то проскакал. А Анна ещё скорость набрала. С Избушкой поравнялась и возле окна в воздухе крутанулась.

Как из пращи Стас вылетел. Раму выломал и внутри оказался. А там полный бардак. Все вещи разбросаны, посуда разбита. На месте Бабы-Яги только за это прибил бы.

— А ну стоять! — заорал Стас и ногой топнул.

Да какой там. Избушка ещё скорости прибавила.

— Повернись к лесу задом, ко мне передом!

— Фу-у-у!

— Сидеть!

— Стой, стрелять буду!

Что только ни орал Стас, всё без толку. Бежит Избушка, через ухабы перепрыгивает. Останавливаться даже не думает.

Огляделся Стас. Должно же что-то быть. Тормоз или стоп-кран какой. Всё осмотрел, нет ничего. А как задвижку в печь отодвинул, тут Избушка и остановилась. На корточки присела, назад опрокинулась, что полетел Стас в печь с криками жуткими. А задвижка сама собой на место встала. Темнота парня окружила страшная, непроглядная. Побежала Избушка дальше, а на крики ноль внимания.

— Ты чего?! Спасите! Помогите! СОС!

Чувствует Стас, по ногам потекло что-то, как жидкость вонючая обволакивать стала. Смартфон выхватил, да тут же от тряски упустил. Стал у ног руками шарить, а там жижа течёт тёплая, хрен пойми что. Вокруг стены сжиматься стали, и воздух спёртым сделался.

— Помогите! Дышать нечем!

Вдруг стихло всё. Вроде как остановилась Избушка. На секунду почувствовал Стас падение и тишина. По сторонам руками шарит, а там стены гладкие, как есть замуровали. Уже задыхаться начал, как крики с ударами послышались.

— Бей скорее! Стаса не задень!

Раз, два, трещинами пошла темница необычная, и вывалился он наружу. Судорожно воздуха глотнул, дышит, надышаться не может. С трудом назад посмотрел, а там яйцо огромное, разбитое стоит. Рядом Анна с глазами выпученными и Дая с кувалдой.

— Это что за нафиг? — прохрипел Стас. — Какого хрена?

— Антивзломная система, — развела руками Анна. — Чтобы ни какой вор не смог Избушкой завладеть.

— И ты молчала?!

— Думала — знаешь и план, как её обойти есть. Избушка убежала, система заглючила. Теперь даже Баба-Яга вором воспринимается. Или ты думаешь, она ни разу не сумела внутрь попасть? Сумела и не раз, но всегда, как и тебя, с яйцом вышвыривали.

— Предупреждать нужно, — наколдовала Дая полотенце и стала желток огромный со Стаса вытирать. — Он же убиться мог! Что теперь делать?

Пожала Анна плечами и вслед Избушке убежавшей посмотрела. Стас тоже ладонь к глазам приложил. А там пыль столбом. Несутся ноги куриные неведомо куда, как догонять - непонятно.

— Ну что, ловцы избушек, — остановилась рядом Вяза на телеге. — Залазьте. Поехали к ручью, хоть искупаешься, а то весь провонялся.

— А как же Избушка? — спросил Стас.

— У тебя план есть? — хмыкнула бобриха. — Нет? Ну и слушайся тогда старших. Едем купаться, а потом на Лукоморье.

— Точно! — подскочила Дая. — Какая ты, Вяза, умная! Там Дуб с цепями и кот учёный. Он такое знает, что многим богам неведомо. Нужно у него про Избушку спросить.

Обрадовался Стас, хоть какой-то план есть. На телегу вслед за Анной сел, и поехали они к ручью.

Глава 29 Дуб с цепями

— У лукоморья дуб зелёный. Златая цепь на дубе том. И днём и ночью кот учёный, всё ходит по цепи кругом.

— Нет, — прервала Анна Стаса. — Это же кот, он спит постоянно. Залезет в дупло и дрыхнет. Только пожрать выбирается, хрен ты его заставишь туда-сюда ходить.

— И как с ним поговорить?

— Выманить чем-нибудь вкусным, — стала доставать травки Дая. — Кошачья мята, валерьянка, мясо в конце концов. Потом начать разговор. Он учёный, любит на научные темы поболтать. Сможешь его удивить — получишь ответы. Только к нему ещё добраться нужно.

— Там какие-то сложности?

— Много народу хочет с ним поговорить, — остановила Вяза коня и махнула лапой в сторону крепостной стены на горизонте. — Охрана у него, чтобы посторонние не шлялись. Так просто не пустят. Перелететь тоже не получится, ПВО собьёт.

— Какое ещё ПВО? — выпучил глаза Стас и схватил наколдованную Даей подзорную трубу.

На стену посмотрел, стоят на башнях ракетные установки, а рядом стражники с копьями. Заморгал парень, аж глазам не поверил. Откуда здесь такое оружие?

— Они не технологические, а магические, — объяснила Дая. — Кот же учёный. Сумел объединить принципы вашего мира со здешними. У него много вещей чудных, но за пределами Лукоморья они не работают. Через центральные ворота пойдём.

Соскочила она с телеги, а Анна взлетела. Стас лишь плечами пожал, горсть ягод в карман сунул и следом побежал. На ходу смартфон достал, а там задание: увидеть дуб с цепями да с котом поговорить. Хоть здесь повезло, совсем несложное.

Зря он так думал. Как к воротам подошёл, так радость и улетучилась. Стоят огромные железом обитые. Как открываются непонятно, лишь в одном месте проём по типу кассы в банке. Надпись висит: часы приёма ежедневно, без выходных, с 8:00 до 17:00, с 13:00 до 14:00 обеденный перерыв. И сидит по ту сторону женщина, как есть продавщица из старого советского мультфильма, где мальчик хотел своим папой стать. На голове повязка, халат белый, на кресле откинулась и храпит как паровоз.

— Иди сам, мы в сторонке подождём, — кивнули в её сторону Дая с Анной. — Всё равно втроём смысла нет.

Согласился Стас, к проёму подошёл и легонечко постучал.

— Здравствуйте, уважаемая, мне бы к коту пройти.

Но женщина лишь ртом пошамкала и чуть на кресле повернулась.

— Здравствуйте! Уважаемая! Мне к коту пройти надо! — крикнул Стас, но тут же об этом пожалел.

Открыла женщина глаза и таким взглядом посмотрела, что сразу Стасу провалиться захотелось. Убежать, исчезнуть, но только не здесь оставаться.

— Чего орёшь, придурок! У меня обед!

— Так ведь три часа дня…

— Значит, выходной!

— Но написано — ежедневно…

— Ты меня учить вздумал! Хам! Как таких земля носит! Ни капли уважения к женщине! Я, между прочим, лучшие годы жизни этой работе отдала, а он припёрся и объясняет, что мне делать! По роже видно, что трутень! Ни дня не работал, а уже такое хамло! Вот приходят к остальным нормальные посетители, а ко мне одни уроды! Ещё и права качают! Могу я после тяжёлой работы на секунду глаза закрыть?! Нет, блин, припрётся и орёт как резаный! Чего тебе, придурок, надо?!

Пригнулся Стас от такого спича, аж пот по лбу потёк. Слова поперёк горла стали, но всё же выдавил.

— К коту учёному пройти.

— Люди, глядите на него! Невоспитанная рожа. Я с ним вежливо, а он: к коту пройти! А где «разрешите»?! А где «пожалуйста»?! В школе не научили, а папка ремнём не вбил! Одно слово — молодёжь сраная! Ни какого уважения к старшим! Послать бы тебя куда подальше, но я сегодня добрая! Бланк давай!

— Какой бланк?

Женщина побагровела до такой степени, что, казалось, лопнет. Рука метнулась в сторону, и палец указал на еле заметную надпись возле самой земли. Стасу пришлось аж на колени встать, чтобы прочитать.

— Для прохода при себе иметь заполненный бланк по форме Б-3. Получить можно во второй башне.

Поднял Стас глаза на женщину. Хотел спросить, где башня находится, но собственными словами подавился. Быстро откланялся и к друзьям пошёл.

— Как успехи? — спросила Дая. — Что-то ты плохо выглядишь.

— Нужно ко второй башне, — отмахнулся Стас, — бланк Б-3 получить.

— Я вдоль стены, посмотрю где это, — кивнула Анна и взлетела.

Проводила её взглядом Дая, головой покачала. Рассказ Стаса выслушала и нахмурилась.

— Слышала, что тяжело внутрь попасть. Вот валерьянка для кота, а я к телеге вернусь. Несколько зелий приготовлю. Если до вечера не успеешь, то с Варей попробуем силой прорваться.

Ушла она, а тут Анна вернулась. Стаса подхватила и к нужному окошку отнесла. Глянул он, а с той стороны девица сидит, ни в сказке сказать, ни вообще никаким образом сформулировать, только сразу головой об стену удариться. Ногтищи лакированные по пять сантиметров, губы словно сосиски, ресницы чуть ли не до носа, грудь что арбузы, на голове причёска, как метёлка зелёная, а на столе машинка пишущая. То ли кикимора, то ли ведьма.

— Здравствуйте, — сразу начал Стас, — мне бы бланк Б-3.

— Ой, лапулечка-красотулечка! — затараторила девица. — Такому пусечке да как не помочь. Да мой же ты хорошенький. Остальные жалуются на уродов, а ко мне всегда такие красавчики приходят. Любо-дорого смотреть. Чем, касатик, вечером занимаешься? Мне всего ничего отработать осталось, а потом дорога до дома. А там так одиноко и тоскливо. Вот бы согрел меня кто в объятиях страстных. Бутылочку винца иноземного достанем, мясца пожарим. А потом…

— Извините, — перебил её Стас, — мне бы форму Б-3…

— Конечно, родненький. Форма у меня есть, могу медсестрой, полицейским, хоть кем вырядиться. Наручники есть, дубинка, игрушки интересные. Ты только скажи.

— Мне кота бы увидеть.

— Да мой же ты герой. Другие вечно капризничают, а ты сразу о деле. Как придём, сразу кисоньку увидишь. Всё, что пожелаешь.

— Нет! — вспылил Стас. — Я говорю — мне нужен бланк по форме Б-3! А к тебе идти не собираюсь!

— Ах так! Чернила закончились, отделение не работает! — рявкнула девица и опустила ставни с надписью.

— По всем вопросам обращайтесь в башню номер четыре.

Побагровел Стас, прям пятнами покрылся, но сдержался. На месте развернулся и к Анне пошёл. Она сразу всё поняла, стрелой метнулась, всё разузнала.

Пока добрался Стас до очередного окошка, остыл чуток. Глянул, а там бабка сидит. На вид лет сто, а то и двести. Голову повернула, глаза полуслепые сощурила.

— Здравствуй, милок. С чем пожаловал?

— Здравствуйте, уважаемая. Мне бланк по форме Б-3.

— Ась?

— Здравствуйте! Уважаемая! Мне бланк! По форме Б-3!

— Ась?

Побагровел Стас, аж пар из ушей пошёл. Руки рупором сложил и как заорал.

— БЛАНК Б-3!

— Б-2?

— ТРИ!

— Где-то был, где-то был, — начала перебирать бабка бумаги, а Стас сквозь стекло смотрит и зубами скрежещет.

— Вот он, — через пол часа улыбнулась пунцовому парню бабка. — Сейчас заполнять будем. Имя.

— Станислав.

— Ась?

— Станислав!

— Станинаст?

— СТАНИСЛАВ!

— Записала. Цель визита?

Выдохнул протяжно Стас и волком завыл. Словно в родную поликлинику попал. Понял, что долгий разговор предстоит. Мысленно всем богам молитву произнёс, зло сплюнул и пузырёк с валерьянкой залпом выпил. Вроде легче стало. Взглянул на бабку и принялся ей все данные орать.

Через час получил он бланк заветный. Голова гудит, во рту пересохло, а оба глаза дёргаются. Взял Стас бумажку поганую и пошёл к центральным воротам, даже от помощи Анны отказался.

Идёт, успокоиться пытается, а в голове мысли злобные крутятся. Если эта мымра его не пропустит, как есть придушит! С сжатыми кулаками к окошку подошёл и опешил.

Сидят по ту сторону женщина эта крикливая и Вяза. Чай пьют, пирогом сладким заедают и беседуют, как две закадычные подруги.

— Ой, Аллочка, — засмеялась бобриха. — Верно всё говоришь. Молодёжь сейчас распоясалась. Совсем уважения нет. А всё это улица поганая да обучение. Нахватаются в школах ремесленных всякого, а потом хамят. Даже моего внучка возьми. Вроде старалась, а нет-нет да и показывает норов дурной. Людям хорошим хамит, глаз да глаз за ним нужен. А вот и он явился.

Посмотрела Вяза строго на Стаса, лапы в бока упёрла.

— Ты где ходил? Вот же оставили на меня мальчонку неразумного. Поклон земной Алле отбей. Добрая она очень женщина. За тебя, бестолочь, все бумаги заполнила. Держи пропуск к коту. Иди, а когда возвращаться будешь, не забудь ещё раз поблагодарить.

Икнул Стас, в миг с пунцового белым стал и обратно. Открыл рот, чтобы высказать, всё что думает, но захлопнул. Поклон до земли сделал и стрелой к коту помчался.

А за стеной поле бескрайнее и озеро огромное. В центре остров с дубом небо подпирающим. Возле берега лодка стоит, а в ней фигура зелёная. То ли гном, то ли эльф. Подошёл Стас, в лодку сел и таким взглядом на него посмотрел, что тот слова не проронил, сразу за борт прыгнул.

Взялся Стас за весло, сам погрёб. Вот и остров заветный. К дубу подошёл, а нет ни кого.

Цепь золотая висит, птицы щебечут, но кота нет. Лишь высоко в верху дупло виднеется и звуки из него странные идут. Кажись — дрыхнет.

— Котик! — крикнул Стас и поднял пустой пузырёк из-под валерьянки. — Я вкусняшку принёс! Спускайся!

Сколько ни звал, ноль реакции. Поплевал на ладони и к дуплу полез. Тяжело, но опыт уже был. Раз, два и добрался.

Внутрь заглянул, а там комната огромная. Кресло, стол с компьютером и сидит за ним кот в наушниках в Ведьмака играет, очередного босса завалить пытается. Не получается у него, из лапы когти выпускает, шипит, но раз за разом одни и те же ошибки допускает.

Подошёл Стас, за спиной стал. Смотрит и аж слезу пустил, такая ностальгии накрыла.

— Да ты круг огненный сделай, сам зелье сопротивления огню выпей и мочи его, когда спиной повернётся! — не выдержал парень.

Повернул кот морду усатую, оскалился.

— Ты меня, нубяра, ещё учить будешь?!

— Кто нубяра?! Я?! Дай сюда!

Оттолкнул Стас внаглую кота, за клавиатуру сел и в миг босса завалил.

— Понял, кто тут батя!

— Повезло! Просто увидел, как я играю, и все движения запомнил. Мне совсем чуть-чуть не хватило! — возмутился кот.

— Да я эту игру прошёл, когда ты ещё геймпад в лапах не держал!

— Ты своими сосисками только в носу ковыряться можешь!

— Это я-то?! Забьём или зассал?!

— Да без базара! До пяти побед в Mortal Kombat!

— Идёт!

Махнул кот хвостом, и из стены экран выдвинулся. Взялись они за джойстики, в глаза друг другу посмотрели и погнали.

— По роже дам!

— Получил, придурок!

— А так можешь?!

— Ну и кто здесь нуб?!

— Вот тебе фаталити!

— Пожрать что есть?

— Ща организую!

— Красава, усатый!

— У меня ещё один комп есть! Погнали в Танки!

— Давай! Сейчас мы там всех нагнём!

Уже темно стало, луна засияла. А они сидят, оторваться не могут. Снаружи крики раздались, взрывы, ветер поднялся. Вот уже в дупле Варя с Даей показались. Глянули на две фигуры, сгорбленные у компьютеров, и только ахнули.

— Это что за колдовство такое? — спросила Дая. — Сидят уставившись и на нас ноль внимания. Ау!

— Это точно, — согласилась Варя и заорала. — Бу-у-у! Да ё-моё! Правду говорят, что когда мужики в танки играют, то хоть бомбу атомную взрывай, всё пофиг. Этот усатый даже хвостом не повёл. Я спущусь, а ты сама до них докричись.

Спрыгнула она вниз, а Дая к диковинкам подошла, осмотрела. Сидят кот со Стасом в наушниках, и только когда она стала экран загораживать на неё внимание обратили.

— Привет, — отодвинул её в сторону Стас. — Подожди чуток, арту добить нужно.

— Ага, — откликнулся кот. — Сейчас я этому гаду бронебойным влеплю, базу возьмём и поговорим.

Удивилась Дая, в сторонку отошла, на диван присела. Час прошёл, второй. Уже снова голова Вари в дупле показалась.

— Ну что там?

— Просили подождать чуток.

— Вот ты дура!.. — схватилась за голову Варя. — Я же сказала, это танки! Они так сутками сидеть будут, роутер вырубай нафиг!

Скрылась она, а Дая плечами пожала. Как вырубать, что вырубать? По сторонам посмотрела и ничего умнее не придумала, чем на экраны зелье с плесенью вылить.

— Да твою!.. — завопил Стас.

— Какого?! — вторил ему кот.

За десять минут Дая столько о себе нового узнала, хоть записывай. Сидит, глазами лупает, а что они злятся, не понимает.

— Пф-ф-ф, — наконец выдохнул кот и на часы взглянул. — Ладно, и в правду засиделись. Мне спать давно пора.

— Согласен, — плюхнулся на диван Стас. — Но классная катка получилась!

— А то! Мы же их в ноль раскатали!

— Нужно повторить!

— Тихо! — вскочила Дая. — Хватит! Я про такое лишь чуток читала. Поэтому хватит! Делами нужно заниматься, а не в игры играть!

— Но ведь иногда можно и расслабиться.

— Не десять же часов подряд!

— Всё, не кричи, — поднял кот лапы, хвостом махнул, и компьютеры в стену уползли.

Вздохнул горестно Стас, но в душе понимал, что права Дая. Засиделся он здесь. Пора уходить.

— Хорошо поиграли, — пожал он лапу коту. — А откуда здесь такие технологии?

— Я же учёный, — хмыкнул кот. — Покумекал, из воспоминаний попаданцев информацию вытащил. Дуб с цепью как антенну для передачи сигнала в ваш мир использую. Компьютеры наколдовал, всё и работает.

— А сообщения передавать можно? Письмо в чате написать?

— Межпространственный фаервол не позволяет, — развёл лапами кот. — Только играть можно.

— Жаль, — вздохнул Стас. — Я чего вообще пришёл. Не подскажешь, как Избушку на курьих ножках поймать?

— Плёвое дело. Пусть хозяин прикажет, она и остановится.

— Какой хозяин? — спросили разом Стас с Даей.

— Обычный, — закинул кот лапу на лапу. — Тот, кто всегда в доме живёт.

— Домо-хозяин, — нахмурился Стас. — Домовой что ли?

— Вот балда. Домовой, это дух умершего главы рода. Больше не за домом следит, а за людьми. Помогает им, оберегает. А кто сам не может из дома уйти и к нему привязан?

— Барабашка! — вскрикнула Дая. — Если мы в Избушку его запустим, то он сможет её успокоить! Он же негативной энергией питается!

— Верно, — хмыкнул кот. — В трубу закиньте, и как шёлковая станет. Идите уже. Смотрю, пока ко мне добирались, всю охрану разогнали. Теперь обратно звать придётся.

— Так им и надо! — обрадовался Стас, когда понял что ту вредную мымру Варя напугала. — Будут знать, как меня шпынять!

— Отчётность и порядок очень важны, — назидательно сказал кот. — Вырастешь, поймёшь. Как будешь рядом, заходи, поиграем чуток.

Попрощались они и с дуба спустились. Варя хоть на Стаса и дулась, но обняла. Мало ли, что Вий сказал. Придёт время, и всё решится, а пока нет смысла горевать.

Сели они в лодку и от острова отплыли. А потом до телеги добрались.

Барабашка их встретил. Радостно лапки протянул, а Варя его подхватила и подбрасывать стала.

— Нашли мы тебе дом! Будешь у самой Бабы-Яги жить!

— Чего это он летает? — спросила Анна, которая Варю не видела, и всё ей казалось очень странным.

— Кот сказал, — объяснил Стас, — если барабашку в Избушку на курьих ножках посадить, то она успокоится. Завтра догоним и вернём её хозяйке.

Обрадовалась Анна, всех обняла, даже Варю невидимую. А Стас избушку походную разложил и друзей внутрь пригласил. Дела делами, а отдыхать нужно.

Глава 30 Избушка на курьих ножках

— Как ты сумела договориться? — закатил глаза Стас. — Проще Аспида на землю усадить, чем у этой мымры расположения добиться.

— Молодой ты, зелёный, — хмыкнула Вяза. — Я пирог испекла, чай травяной заварила и пошла. За дело ни слова не говорила, целый час просто разговаривали, лишь в конце про визит к коту намекнула. Она сама помощь предложила. Учись, деревеньщина, а то так и будешь вечно за справками бегать.

— Но я же получил! — гордо продемонстрировал бланк Стас.

— Ой, дурак, — забрала у него бумажку Вяза. — Ты её хоть читал? Слушай. Имя — Станинос. Цель визита — увидеть бота. Дата посещения — как можно сырее. Прививки — прочерк. Блохи — каракуля какая-то. И остальное в том же духе. Сразу документы проверять нужно. Ты бы её ещё два дня исправлял.

Пробежался Стас глазами по бланку, позеленел от злости, смял и выкинул. Вот как так можно с людьми? Как хорошо, что Варя всех там разогнала. С другой стороны, кот, небось, специально таких на входе посадил, чтобы всех отваживали. Рабочая схема, ещё раз туда идти и ради игр бы не стал.

— Хрен с ним, айда Избушку ловить, у меня как раз задание такое! — поднялся Стас и махнул рукой в сторону горизонта. — Барабашка! Твой выход! Станешь героем о котором рассказывают в легендах. Великим воином, сумевшим обуздать нечисть непокорную!

Все аж от смеха попадали. А Стас барабашку подхватил и Анне вручил.

— Нет-нет, — замахала она крыльями. — Я в полёте руками потоки воздуха регулирую. Проще тебя с ним забросить.

Пожал Стас плечами. Попросил Даю очки наколдовать и на шею пташке пристроился. Взлетела она, что только пыль столбом. Летит, Избушку высматривает.

Барабашка у Стаса за воротником спрятался, а парень по сторонам зыркает. Вдруг чувствует, что тот его за ухо дёргает. Посмотрел, а у барабашки глаза выпучены, лапками машет, как сказать что-то хочет.

— Да не бойся, не упадёшь, — попробовал успокоить Стас, но не помогло.

Всё равно машет и как назад показывает. Обернулся Стас, а вдали фигура виднеется, на фоне солнца непонятно кто.

— Анна, кто это сзади летит?

Сделала пташка пируэт, в воздухе развернулась и ладонь к глазам приставила.

— Горыныч…

— Что! — выпучил глаза Стас. — Дёру!

— Он быстрее, — поморщилась Анна. — А спрятаться негде, степь кругом. Давай поговорим, авось не спалит.

Насупился Стас. Смотрит на рептилию приближающуюся, а мысли в голове поганые. Как с таким монстром биться?

Подлетел Горыныч, в воздухе завис и всеми головами засмеялся.

— Ну, здорово, Стас Шпала, попаданец, что жену мою в жабу превратил. Давно не виделись.

— И тебе не хворать. Как стройка продвигается?

— Нормально. Такой терем вырисовывается, что любо-дорого смотреть. Как думаешь, крышу гонтами, лемехом или дранкой покрыть?

— О черепице глиняной не думал?

— У купцов заказывать придётся.

— Зато красиво.

— Лады, так и сделаю, — показал большой палец Горыныч. — А вообще, тут дело такое. Уж извиняй, сам не хочу, но придётся мне тебя зажарить.

— Ежели не хочешь, то зачем?! — крикнул Стас. — Лети себе с миром!

— Да меня тёща поедом сжирает. Тут уж не до шуток. Василисе квакать ещё почти неделю, вот её мамаша и бесится. Лети зятёк, отомсти за доченьку. Да мне-то какое дело? Она и жабой очень даже ничего. Молчит, ни в чём не перечит — красота. Но сыну без неё плохо. А вот это я простить не могу. Стой смирненько, я быстро.

Стал он всеми ртами воздух в грудь набирать, что раздулся раза в два. А Анна к Стасу голову повернула и шепнула.

— На счёт три, ложись вдоль меня головой к ногам и за пятки крепче держись, управлять будешь.

Не понял Стас зачем, но кивнул. А Анна два пальца в рот вставила и считать начала.

— Раз. Два. Три!

Схватил Стас её за пятки, а она как свистнет! Словно реактивный двигатель заработал. Полетела так, что у парня чуть глаза от перегрузки не выскочили. В ноги вцепился и только тогда понял, что он теперь управляет. Попробовал маневрировать, получается!

А сзади рёв стоит. Горыныч в погоню бросился. И даром что огромный, догоняет, гад. Обернулся Стас, совсем рядом летит. Правая с левой головы назад огнём дышат, что сопла ракеты, а средняя вперёд смотрит и короткими плевками стреляет.

Замелькали вокруг вспышки огненные. Один раз совсем близко бахнуло, что аж волосы подпалило. Выругался Стас, понимает, что долго так продолжаться не может. По сторонам зыркнул и заметил стену крепостную на горизонте.

— Анна! — заорал он голосом диким. — Только не останавливайся! Поднажми чуток!

Напряглась вся пташка. Щёки покраснели, лёгкие сжались, из последних сил свистит, а Стас её к стене направил. На бреющем над ней пролетели и свечой в небо взмыли. Километра на полтора поднялись, тут Анна и выдохлась. Закашлялась, в воздухе перевернулась, дышит, надышаться не может.

А Горыныч тут как тут. Лапы вперёд выставил, пасть среднюю открыл. А Стас руку поднял и как заорёт.

— Стоять!

— Чего это? — замер Горыныч, всеми головами на парня посмотрел и укоризненно пальцем поводил. — Ты мне тут зубы не заговаривай. Хотя последнее слово сказать можешь. Всё же традиция.

— Последнее, — хмыкнул Стас и вниз взгляд бросил. — Вот тебе моё последнее слово! Бум!

Ударили снизу в Горыныча ракеты волшебные, что исчез он в дыме и пламени. А Анна через силу снова засвистела. Еле-еле, но ушли из зоны обстрела.

Приземлились они в поле подальше. На траву упали и в припадке засмеялись.

— Как хитро придумал!

— А ты свистишь улётно во всех смыслах!

— Вообще не ожидала, что спасёмся!

— Да отлично всё! Хотя Горыныча жалко. Он ничего так, нормальный.

Приподнялась Анна, на горизонт взгляд бросила. А там дым чёрным столбом поднимается, видать поле горит, где Змей упал.

— Не факт, что помер. Поэтому валим, нам ещё Избушку поймать нужно.

Поднялась Анна, отряхнулась. Стаса на плечи посадила и полетели они дальше. Долго искали, но вот увидели Избушку по дороге бегущую.

Анна крылья сложила, её догнала и Стаса с лёгкостью внутрь забросила. Покатился он кубарем, но уже знал, что к чему. Барабашку сразу выпустил, мол, давай, успокаивай. А тот глазами вращает, ничего понять не может. Но вот сообразил.

За печку забежал, где и схоронился. Сразу Избушка скорость снизила. Сначала трусцой побежала, потом на шаг перешла, а в конце остановилась.

Стас дверь открыл, Анну внутрь запустил. Схватилась она за голову, руками развела и прибираться начала.

— Чего стоишь?! Помогай! Баба-Яга хоть и обещала всё забыть, но женщина суровая. Чем больше порядку будет, тем больше шансов, что не разгневается.

Принялся Стас помогать, а тут и Дая с Вязой подъехали. Веселее работа пошла. Баночки по полочкам, мусор в печку, пыль вытерли, полы помыли. Засияла избушка, как новенькая. Только окно выбитое вид портило, но тут уж ничего не поделаешь.

Коня с телегой в специальный подпол завели. Анна ухватом в печке пошурудила, поленья передвинула и скомандовала.

— К Бабе-Яге!

Подпрыгнула Избушка и понеслась галопом. Бежит, что бешеная. Солнце в зенит не успело встать, как показалась поляна огромная. Остановилась Избушка, лапами землю помяла и присела.

— Родненькая! — выбежала из леса Яга. — Наконец-то! Как же я горевала, как же я тосковала!

Вышли на крыльцо Стас, Дая и Вяза. Бабке поклонились и хором прощения попросили.

— Простите нас, мы не со зла, а по глупости.

Уставилась Яга взглядом суровым на Вязу, что та хоть и шерстью покрыта, но покраснела до носа. Глаза опустила и лапы в стороны развела.

— Так это, извините. Да и не я это была.

— Превратить бы тебя во что-нибудь, но ладно, — махнула рукой Яга, — прощаю.

Стала она Избушку осматривать да проверять. В каждую банку нос сунула, все листики пересчитала, порошки взвесила. И всё злее становилась.

— Ограбили! Вот паразиты, у старенькой бабушки красть! Всего не хватает! Как так можно! Вот что бывает, когда дом без присмотра остаётся!

— Я это, — вдруг всхлипнула Дая. — Простите меня. Но когда столько всего увидела, то руки сами потянулись. Думала, не заметите и, пока все прибирались, чуток взяла.

— Ах ты негодная! — замахнулась кулаком Яга, но тут же и осела. — Фух, чего это я. Хватит эмоций, спокойствие и покой. На стол, внученька, положи и больше не воруй.

Стала Дая из-под юбки мешочки выкладывать, что у Стаса аж рот открылся. Он-то и раньше понимал, что туда дофига влазит, но настолько. Целая гора набралась, а сверху ещё веник полутораметровый лёг.

— А метёлку зачем взяла? — покачала головой Яга. — Она поломанная.

— Думала, смогу починить, — поводила ногой по полу Дая. — Ведь если взять щепотку чешуи тритона, смешать с известью, добавить сушёный хвост гадюки, перемешать и нагреть на пламени свечи из воска дикого шмеля…

— Не получится, — отмахнулась Яга. — Уже пробовала. Вот если добавить цветок василька, сорванный в полночь на Ивана Купалу…

— У меня есть! — достала Дая цветок и Яге вручила.

Улыбнулась бабка, в склянках пошурудила, порошки намешала, раз, и засияла метёлка светом синим. Взяла её Яга, по прутьям погладила.

— Э-э-эх! Столько воспоминаний! Это же моя первая метёлка. Всё из-за ностальгии выбросить не решалась. Держи, тебе в замке Кощея пригодится.

Обрадовалась Дая, на шею Яге бросилась и расцеловала в обе щёки. Так ей подарок понравился.

— Хватит лобызаться, — улыбнулась Яга. — Пора делом заняться. Раз решили меч кладенец добывать, то нужно в путь отправляться. Ждёт нас битва великая, что не видывал свет.

— Настолько всё серьёзно? — спросил Стас.

— Сам посуди, — начала загибать пальцы Яга. — Войско Кощея, князь с дружиной из Мурома, холопы пана Леха, рать из Ростова, Елена Премудрая мелкой нечисти призвала и разбойного люда, что за монету убивать пойдёт. И про Горыныча не забудь.

— Мы его того, — переглянулись Анна со Стасом. — Ракетами кота учёного Горыныча накрыло. Может и не оклемается.

— Уже хорошо, но врагов очень много.

— Так ведь и мы не одни! — нашлась Дая. — Берендеи обещали помочь и папенька ещё не ответил.

— Поехали к нему, — скомандовала Яга. — Чем быстрее узнаем, кто за нас, тем лучше.

Подскочила Избушка и к озеру побежала. Часа не прошло, у воды остановилась. Дая Стаса обняла, с остальными попрощалась и нырнула.

Сидит Стас на берегу, камушки в воду кидает. Вроде хорошо всё, но не по себе. Заканчивается приключение странное. С одной стороны рад, а с другой, боится до чёртиков.

Вздохнул он тяжело и краем глаза заметил, как Баба-Яга подошла. Рядом присела, прутиком по воде поводила.

— Ну что, боборотень иноземный, боборотень страшный. Решил, что изменять в нашем мире будешь?

— Даже не знаю, — вздохнул Стас. — Много в мире плохого, много хорошего. Как вообще выбор проходить будет?

— А ты не знаешь? Не мудрено, молодой да глупый. Как настанет Ночь Велесова и первая звезда появится, так выбор сделать и придётся. Ты предложишь, две других ипостаси согласятся.

— А если отвергнут?

— Не было ещё такого.

— А вдруг?

— Мир разрушаться начнёт, ибо если нет порядка в прошлом, настоящем и будущем, то нигде его нет. С первого раза не получится, ещё две попытки будет.

— Понятно. А это как желание работает? Типа скажу: исчезни Кощей его не станет, и всё.

— Тут дело сложнее, — подняла костлявый палец Яга. — За пол часа до решения, спустятся на землю боги и правила расскажут. Слушай сейчас, там всё равно ерунда. Изменение нужно выбрать глобальное, чтобы весь мир прочувствовал. А какое, тут уж как сердце подскажет. Скажешь — магию убрать, не станет её, скажешь — людей, не станет их. Можешь солнце погасить и водопад из звёзд устроить. Всех нечистью сделать или ещё кем. Миру меняться пора, а вот куда.

— Почему я? — не выдержал Стас. — Ведь если боги захотят, то и так мир поменяют. Боборотень им зачем?

— Ты же их видел, — засмеялась Яга. — Пусть не всех богов, но всё же. Они же ничем от людей не отличаются: пороки, слабости, норов. Им между собой договориться, это как ста наследникам княжество делить. Переругаются в дым и подерутся. Ещё с сотворения мира они это поняли. Тогда решили такое право сторонней сущности отдать — боборотню. Частица силы каждого в нём есть и поэтому безгранична. Ты лицо незаинтересованное, что скажешь, то и будет, а они стерпят.

— А если я пожелаю, чтобы боги исчезли?

— С ними и мир исчезнет. Здесь всё на их воле построено. Но если хочешь рискнуть, то попробуй. Пойду я, а ты подумай.

Поблагодарил Стас Ягу и дальше на воду смотреть стал. Теперь чуть понятнее мир ему показался. Через боборотня хотят боги новый толчок развития дать. Это как на предприятие новатора позвать или кризис-менеджера. С одной стороны — хорошая идея, а с другой — дурная. Он же может по незнанию апокалипсис устроить. Ещё сильнее опечалился, а потом осознал. Потому боги его выбрали, что им самим думать лень. Даже если весь мир взорвётся, они новый сделают, а заморачиваться над благом людей или нечисти не хотят. Скучно им по старому жить, вот и хотят шороху навести.

Кинул он от расстройства камень в воду, а тот ему обратно прилетел.

— Ай! — почесал Стас лоб. — Больно ведь!

— А ты не кидайся, — раздался голос, а отражение Стаса в воде поплыло и сменилось на Велеса. — Поздравляю, почти всё выполнил. Осталось последнее задание: встретить Велесову Ночь в замке Кощея.

— Думаешь, я не знаю, — хмыкнул Стас, — что ты задания подменил. Вот возьму и не пойду на Кощея!

— Как хочешь. Придёт ночь, выбор, что изменить, сделаешь. Богов убрать не сможешь, даже не пытайся. Был уже такой умник. Скажу одно: не важно, что ты выберешь, но когда всё закончится, именно я решать буду, куда кто отправится. И думается мне, Дая с Вязой на день рождения Горыныча пойдут. А в качестве гостя или блюда, тут посмотрим. Да и Варя может случайно головой о тумбочку удариться. Стулья в твоём мире ой какие хлипкие. Так что ты подумай.

Замерцало изображение Велеса и в воде растворилось. Сжал кулаки Стас от злости, совсем выбора не оставил. Схватил камень и хотел в озеро швырнуть, но внезапно забурлила вода тёмная. Поднялось из неё воинов озёрных немерено, все на Стаса посмотрели, но слова не проронили. Лишь какой-то краб клешнёй клацнул.

— Ой-ой-ой, если этот оборванец на подводный трон сядет, то плакало всё наше царство.

— Цыц, — рявкнул стоящий впереди всех Дук. — Не нам выбор начальства обсуждать. Построились и в дорогу!

Вышли они строем. Молча мимо Стаса прошли и в лесу скрылись. А вслед за ними Дая из озера выплыла. К Стасу подбежала и за руки взяла.

— Папенька очень злой был, но выслушал. Долго спорили, рядились. Он одно кричал, я другое, чуть не подрались. Смилостивился в конце-концов, войско выделил. Дук его к замку Кощея повёл. Я так рада!

Обнялись они и к Избушке пошли. Вяза как раз ужин приготовила, сидит с Ягой о жизни разговаривает, а Анна меч точит. Обрадовались они новости хорошей. Теперь больше шансов Кощея победить. Осталось только план в жизнь воплотить.

— Значит, так, — указал Стас на схему, на пеньке начерченную. — Как ночь настанет, Анна Варю с мешком злыдней в замок Кощея отнесёт, а потом обратно доставит. Мы по земле выдвинемся, как раз после полудня к стенам подойдём. Бой начнётся, Вяза Кощея отвлекает. А мы втроём полетим в подземную сокровищницу. Меч-кладенец с Живой-водой добудем и победим.

— Дурной план, как и ты, — покачала головой Яга, — но другого нет. Я все пни по пути подниму, будет нам подмога. Избушку брёвнами укреплю, она у меня та ещё воительница. И ещё одно. Чую, Дая, есть у тебя вещи с собой, которые тебе не подвластны. Покажи.

Удивилась Дая, не сразу поняла, о чём, но потом достала ожерелье ночницы и ресницу Вия. Осмотрела их Яга, языком поцокала.

— Сила детских душ и взора божественного. Ожерелье себе на шею надень, в два раза лучше колдовать будешь. А когда выберешься, то живой водой сбрызни. Дети возродятся. Ресницу с собой возьми. Дотронься ею до меча-кладенца и пробудишь силу Вия. На кого ресницей укажешь, тот исчезнет.

— Даже Кощей? — удивилась Дая.

— Он потом возродится, а любой другой сгинет на веки.

Кивнула Дая, предметы в руках сжала, а в глазах решимость загорелась. Стас тоже обрадовался, теперь ещё проще будет. Ягу поблагодарил и с Вязой и Анной в лес пошёл.

Появилась Варя, парня за руки взяла. Сидят на бревне молча, ибо всё уже сказано. Но сколько не ждать, а всё равно нужно действовать.

Выпила Варя зелье, чтобы злыдни не прицепились, и мешок взяла. А Анна лишь головой покачала.

— Видно, как летает. Охрана увидеть может.

Сунула тогда Варя его за пазуху, и сразу в глазах Анны исчез. Показала она большой палец, всё пучком. Колданула, чтобы вес уменьшить, и плечи подставила.

— Ты осторожнее там, — обнял Стас Варю.

А она губами в него впилась, ладонями лицо сжала и прошептала:

— Ты только не погибни. Уйдёшь ты, и я сгину.

Сказала это, на Анну вскочила и в небе скрылась.

Вздохнул тяжело Стас, к Избушке пошёл. Всё никак в себе разобраться не может. Десяти шагов не сделал, как мелькнуло что-то и вонзился у него перед ногами трезубец. Цветом зелёным сияет, как манит.

Взялся он за древко, над головой оружие поднял, что засияло оно ярче солнца. А от дерева тень отделилась, и встал рядом с ним водяной.

— Клянись самой страшной клятвой, что проклянут тебя и твой род все боги, если ты Даю обидишь!

Замер на секунду Стас. Прямо сейчас ответить придётся, и выбора нет. Если уйдёт водяной, то точно не получится Кощея победить. В глаза посмотрел и произнёс:

— Клянусь самой страшной клятвой!

— Тогда вот тебе моя рука, мой трезубец и моя дочь! Не подведи её!

Пожал водяной ему руку и в темноте растворился. А Стас на месте крутанулся, несколько выпадов сделал и к Избушке пошёл.

Глава 31 Велесова Ночь часть 1

Когда Дая увидела в руках Стаса трезубец, то так обрадовалась, что совсем голову потеряла. На шею бросилась, всем телом прижалась, а он стоит сам не свой. Вроде, рад очень, но всё равно сомнения гложут. Предал ли он Варю? Правильный ли выбор сделал?

— Теперь легче будет, — осмотрела оружие Баба-Яга. — Даже тварь подземную завалить сможешь.

— А ещё мы зелий усиливающих приготовили! — радостно запрыгала Дая. — Целых три штуки! Первое для Вязы, на целый час ей сил добавит. Второе для Анны, в три раза дольше свистеть сможет. Третье для тебя, всего на пять минут усиливает, но очень мощно. А ты что такой невесёлый?

— Устал очень, — отмахнулся Стас. — Завтра день тяжёлый, давайте отдыхать.

Проснулся Стас утром, потянулся. В окно выглянул и обомлел. Идёт Избушка по полю, а вокруг народу немерено. Слева пни огромные вышагивают, справа войско озёрное во главе с водяным марширует, впереди берендеи строем идут, а сзади всякого люда и нечисти просто тьма.

— А это кто? — махнул назад Стас, и Дая улыбнулась.

— Как и говорила. Стоило слуху пойти, что Кощея бить идём, так набежала толпа. Толку от них немного будет, но хоть психологический эффект окажут. Пусть видят насколько нас много. Но могут с поля боя убежать.

— Никуда не денутся, — крикнул идущий рядом с Избушкой Богучар. — Я своих воинов среди них распределю, будут десятниками. Просто так, и монеты из сокровищницы Кощея не получат.

— Спасибо, — приветственно махнул рукой Стас. — С таким войском, сам чёрт не страшен.

— А чего меня бояться? — раздалось сбоку, и появился чёрт верхом на огромном свине в котором Стас сразу признал Стояна. — Долг платежом красен. У меня теперь с Кикиморой всё настолько круто, что не мог не прийти. И Болотник скоро появится, и ещё много кто. Всем миром Кощею вломим!

— Всё хорошо будет, — кивнула Анна. — Варя всё сделала. Долго до входа в подземелье пробиралась. Кощей ловушек против неё наставил, водой всё залил, чтобы следы видно было. Пришлось ей по стене ползти. Там дверь дубовая оказалась и орков толпа. Так она еле между них проскользнула. Внутрь войти не сумела и тогда грудью к замочной скважине прижалась, а в мешке дырочку проковыряла. Все злыдни мигом выскочили. Теперь в подземелье веселуха. Даже тварям неразумным не поздоровится.

— А почему меня не разбудили? — расстроился Стас, что с Варей перед битвой не свиделся.

— Я в пути появилась, — развела лапами Вяза. — Передала Варя, что если погибнешь, то она тебя сама убьёт.

— Чего?

— Того, дурилка. Только посмей сдохнуть! Любит она тебя, идиота. И если…

Осеклась Вяза, ведь стоящая рядом Дая губы сжала. Не понравились ей слова эти, но уже сказаны. Тишина повисла неловкая, пока не раздался смех Бабы-Яги.

— Эх, молодёжь! Помню себя в свои триста, пришёл ко мне Иван. С виду дурак, но такой затейник. Я ему еды предложила, баньку истопила. А он такой: спинку бы ещё кто потёр. Вот же негодник! Я ему через месяц так и высказала: год уже живём, пора бы и предложение сделать, а то где это видано, двадцать лет вместе и не расписаны. Убёг, паразит такой.

— Это как так, месяц или двадцать лет? — шёпотом спросил Стас Анну.

— Про гражданского мужа своего пятнадцатого рассказывает, — ответила она. — Двадцать лет вместе прожили, так предложение и не сделал, за что и поплатился. Василисе Придурошной приглянулся. Яга его даже в мухомор превращать не стала.

— Почему?

— Эта Василиса ему за год мозги так выклевала, что сбежать попытался. Но хрен получилось, там же тёща, Елена Премудрая.

— А я думал, её дочь Василиса Прекрасная, и почему не получилось?

— У Елены дочек немерено. И все от мужей разных, она их по прозвищам различает. Одно их объединяет: если не замужем и пожелают, то какой не женатый мужчина на них ни глянет, сразу влюбится. От Василисы сколько ни уходи, всё вернёшься. Сила эта с молоком матери впитана. Чтобы чары развеять, она должна сама отказ дать. Ещё Елену убить можно, или саму Василису.

— Чтобы развестись, нужно тёщу прибить, — поморщился Стас. — Ну у вас тут и порядки.

Отвернулся он, снова в окно посмотрел. Солнце осеннее светит, птицы поют, а войско огромной волной движется. В очередной раз задумался Стас о судьбе, выборе и решении.

Дая рядом села, обняла, голову на плечо положила, но слова не проронила. Хоть и улыбается, но глаза мокрые. Не хочет подругу терять, но и Стаса не отдаст.

Так и сидели весь поход. Ещё народу добавилось. Мавка пришла, даже русалка в толпе мелькнула. Болотник странных выдр пригнал с зубищами десятисантиметровыми, а Девана — десять волков огромных.

Приготовила Вяза обед, как на праздник. Баба-Яга ест и нахваливает, а остальным кусок в горло не лезет. Все с мыслями дурными, мыслями тёмными.

— Радуйтесь пока живы, — назидательно сказала Яга. — Горевать потом будете. А сейчас ешьте! Война войной, а обед по расписанию. Если сил обычных не будет, то и зелье не поможет. Живо!

Переглянулись Стас, Дая и Анна, в миг тарелки опустошили. За еду поблагодарили и собираться стали.

Стас трезубец взял и броню лёгкую кожаную одел. Анна меч зачарованный достала, а Дая метёлку волшебную. Раздала Баба-Яга всем зелья, расцеловала и рукой махнула.

— Пора. Отлетите подальше и наблюдайте. Как битва начнётся, то стрелой в замок. Меч добудете и сразу к нам. Поспешите. Чем дольше провозитесь, тем больше народу погибнет.

Вскочила Дая на метёлку, а Стас сзади сел. Всё лучше, чем на Анне лететь. Быстро добрались, вот уже замок Кощея показался. Приземлились они возле большого дуба, в листве схоронились, наблюдать стали.

Посмотрел Стас в подзорную трубу, ужаснулся. Стоит перед замком сила великая, что представить страшно. Орки огромные, деревья с руками высокие, черви пучеглазые, птицы и прочих видов нечисти немерено. По флангам дружины княжеские, а сзади Змей Горыныч. Вот только потрёпанный сильно. Головы бинтами обмотаны, крылья в гипсе, и левой лапой костыль сжимает. Видать, знатно досталось.

Улыбнулся Стас и взгляд в центр перевёл. А там сам Кощей на переносном троне сидит, а рядом с ним Елена Премудрая. Обсуждают, смеются и из кубков вино пьют.

— Посмотрим, кто последним смеяться будет, — процедил Стас. — Ждём наших.

Часу не прошло, грохот раздался. Друзья даже не поняли, что происходит, а потом улыбнулись. Идут впереди Избушки пни. На каждом заяц сидит, и все они лапами хороший такой мотив отбивают. Прям воодушевляющий.

Встали войска друг на против друга. Оружием потрясают, вымпелами машут. Выехал вперёд Кощей с коня слез и булавой махнул.

От удара страшного образовалась воронка метровая, ветром флаги развернуло, а от грохота первые ряды уши зажали.

— Чего это он? — спросил Стас.

— Ясное дело, — ответила Анна, — силу показывает, на бой вызывает. Дескать, какого припёрлись, если нет среди вас мне ровни. Сейчас всё от Вязы зависит. Сможет она с ним потягаться, хорошо. А не сможет, так половина нашего войска сразу убежит.

И точно, вышла вперёд бобриха. На голове шлем хохломой расписанный, в левой лапе поварёшка, в правой крышка от кастрюли. Выглядело это так, что войско Кощея со смеха попадало. Катаются по траве, ни какой дисциплины.

— Как я и говорила, — улыбнулась Дая. — Чем комичнее будет выглядеть, тем более оглушительный эффект получим. Баба-Яга на крышку с поварёшкой такие чары наложила, что с твоим трезубцем сравнятся. Всего на пару часов, но должно хватить.

Кивнул Стас, дальше наблюдать стал. Хоть бессмертная Вяза, но всё равно за неё опасался. Вдруг какое волшебство Кощей применит?

Но не стал он мудрствовать. Свою палицу огромную поднял и со всей дури Вязу приложил. Она еле успела блок поставить. От удара страшного бобриха сквозь землю провалилась. На уровне земли лишь крышка осталась, лежит — поблёскивает.

Подошёл к ней Кощей, голову почесал и только наклонился потрогать, как из-под земли поварёшка вылетела. Ударила она его в челюсть, что подлетел он метров на сто. Три переворота с кульбитом сделал и башкой в землю воткнулся. Торчит, ногами подёргивает, вылезти пытается.

Гул поднялся нешуточный. Всё войско Яги разом заорало и оружием затрясло. А Кощеево, наоборот, осунулось, и кто-то даже сбежать дёрнулся.

Выскочила тут из-под земли Вяза, в атаку бросилась. Но и Кощей успел оправиться, булавой махнул, что весь верхний слой земли сорвало. Увернулась бобриха, крышкой удар отразила, и поварёшкой по рёбрам врага приложила. Покачнулся Кощей, озлобился и прям как молотильщик пшеницы бить стал. За секунду Вязу в землю вогнал, а ей снова ни по чём, лишь шлем помялся. Швырнула она его ему в рожу и в атаку бросилась. Видать, хорошее зелье Яга сделала. Ударами страшными обмениваются, кто победит непонятно.

Перевёл Стас трубу подзорную на Елену. Видно, что нервничает, на подчинённых орёт, и особенно на Горыныча.

— Сейчас прикажет огнём волшебным Вязу спалить, — скрестила на счастье пальцы Дая. — Она думает, раз в прошлом в пожаре боборотень погиб, то и сейчас сработает. Дура, хоть и Премудрая.

— Я что-то в плане пропустил? — не понял Стас.

— Ничего не пропустил, этот вариант был маловероятен, ведь жив ли Горыныч, не знали. Его, пока ты спал, обсуждали, — отмахнулась Анна. — Мы проверяли, даже волшебный огонь Вязе не опасен, а вот Кощею…

— Сгорит он, это одно из немногих средств, которым его убить можно, — усмехнулась Дая. — Где-то на несколько часов, но за это время можно замок разграбить. Это все понимают, даже Елена. Но ей лишь бы боборотня погубить, а на сокровищницу пофиг. Если Кощей сгорит, то сразу все те, кого мы не звали, в атаку бросятся.

Прильнул Стас к трубе, наблюдает. Вышел вперёд Горыныч, воздуха в грудь набрал и пламенем плюнул. Лишь гул стоял из ртов огромных, и окутал дерущихся огонь с дымом, что не видно ничего. А как рассеялся, то все ахнули.

Стоит Вяза от сажи чёрная, в левой лапе поварёшка, а в правой палица Кощея.

— УРА! — грянуло с такой силой, что даже Стас поморщился.

Как Дая и говорила. Пошло в атаку войско Яги, а впереди всех бежали охочие до сокровищницы.

— Пора! — схватила Стаса за плечо Дая. — У нас пара часов, а потом возродится.

Полетели они кругом к замку. Над задней стеной проскочили и к башне побежали. Выскочили им на встречу орки, но Анна их коротким свистом в стену впечатала. Дверь Стас трезубцем снёс, и открылся взору тоннель широкий, вглубь уходящий.

Пошарила Дая под юбкой, перо Жар-птицы достала. Сразу светло стало. Стены камнями выложены, ни трещинки, ни царапинки. Достала Анна дары Мирозданию, поколдовала. Возникла в воздухе морда черепашья, вопрос выслушала и свиток с ответом выплюнула.

— Идём, — посмотрела на него Анна. — Десять залов, десять тоннелей. Первыми мелкие монстры будут.

Как и сказала, закончился тоннель, и огромный зал появился с пятью выходами. А в нём повсюду твари метровые, на гусениц похожие. Стас уже трезубец поднял, но Анна остановила.

— Дедушка рассказывал — слепые черви. Кроме огня, ничего не боятся. С ними не драться, а перелететь. Выше метра над полом не достают.

— Так это здорово, — кивнула Дая, на метёлку взобралась и карту достала. — Вперёд, в левый тоннель!

Только в него залетели, как Анна руку подняла. Свиток достала и на пол указала.

— Ступать только на базальтовые камни.

— Это какие? Может, лучше перелететь? — спросил Стас, для которого весь пол казался одинаковым.

— Зачем лишний раз силу тратить? Я отмечу, — улыбнулась Дая.

Смело вперёд пошла, а метёлкой по определённым камням стукала и они синим светом загорались. Легко ловушку прошли. Снова зал взору предстал. Стоит в центре монстр на минотавра похожий. При виде людей завыл страшно, голову с рогами наклонил и в атаку бросился. Но и двух шагов сделать не смог, как оступился. Нога за ногу заскочила, лапами замахал. Хрясь!

— Он что, шею свернул? — заморгал от удивления Стас.

— Злыдней работа, не иначе, — потыкала метёлкой тушу Дая. — Это хорошо, значит, план удался. Вперёд!

Следующий тоннель, с копьями из стен выскакивающими, а потом огнём из потолка плюющийся. Каких только ловушек на пути не встретили. Но чем глубже, тем страшнее монстры становились. Паука гигантского Анна свистом к стене прижала, а Стас трезубцем проткнул. Сколопендру многоногую Дая ураганом в тоннель с ловушками забросила, где её камнями раздавило.

Даже злыднями обвешанные, бились монстры насмерть. Каждый зал — новые твари. Каждый тоннель — ловушка. У Даи зелья заканчиваются, Анна всё слабее свистит. Стас уже на зелье усиливающее поглядывать стал, точно вскоре пригодится.

Наконец, вошли они в десятый зал, тоннеля дальше нет, как и монстров. Удивились сильно, по сторонам посмотрели. Только плечами пожали.

— Никто не выскочит? — спросил Стас.

— В свитке только ловушки указаны. Но раз монстра нет, то ему неоткуда взяться.

— А где проход в сокровищницу?

— Вон, — указала Анна на камень из стены торчащий. — В свитке написано, что если до него дотронуться, то откроется вход. Пока держишь — открыто, отпустил — закрыто.

Подошёл Стас, руку приложил, и сразу тоннель появился. Метров двадцать длиной, а в конце светится что-то.

— Сокровищница! — аж зажмурилась Дая, дёрнулась она бежать, но замерла. — Чую, не всё так просто. Нельзя нам туда сломя голову кидаться.

— По свитку больше ловушек нет, — возразил Стас и руку убрал.

Сразу стены сдвигаться стали. Секунд десять прошло, и следа не осталось, что проход был. Погладила Анна камни, призадумалась.

— Всем идти нельзя, кто-то должен здесь остаться.

— А если монстр какой нападёт? — возразил Стас. — Меч с Живой-водой и один забрать может, а вот отбиваться лучше вдвоём. Вы рычаг охраняйте, а я пойду.

Не понравился Дае план такой, но не стала возражать. Стаса обняла и сказала.

— Там много вещей чудных будет. Ты мне кричи, я объясню.

Открыла Анна тоннель, а парень трезубец выставил, в сокровищницу пошёл. Внутри оказался и фонариком посветил. Стоят полки вдоль стен, а на них вещи волшебные.

— Что там? — раздался крик Даи.

— Нормально! — отозвался Стас. — Тут всего полно, фонтан, яблок корзина, дубинка, сапоги, скатерть…

— Из фонтана Живой-воды набери, яблоки не трогай! Это молодильные, если хоть кусочек откусишь то помолодеешь и уже обратно не вернёшься. Меч ищи.

— Да понял я, — отмахнулся Стас.

По сторонам огляделся и увидел рукоять из стены торчащую. Только за неё взялся, как посыпались камни. Образовался проём, и вышла из него женщина страшная. Бледная, костлявая, с волосами седыми до земли волочащимися. Подняла она руки с ногтями жёлтыми, ухмыльнулась ртом беззубым и молвила.

— А ты меня любишь?

— Всем сердцем! — упал на колено Стас. — Жизнь свою готов за тебя отдать!

— Вот и хорошо.

Взяла она Стаса под руку, к выходу повела. А он на неё влюблёнными глазами смотрит, не налюбуется. Как есть самая прекрасная из всех!

— Это кто?! — заорала Дая, когда их в проёме увидела, а у самой волосы на голове зашевелились.

— Это… — не нашёл, что ответить Стас. — Как тебя зовут, милая?

— Василиса Кощеева, — ухмыльнулась женщина. — И ты будешь любить меня вечно!

Как услышала Дая эти слова, обезумела. Метёлку вперёд выставила и в атаку бросилась. Налетела она на Василису, словно фурия. Стас и рта раскрыть не успел, как покатились они по полу.

Бьёт Дая изо всех сил, а Василисе всё ни по чём. Лишь смеётся да ухмыляется. Дая зелье кинула, одно, второе, но нет от них эффекта. Запустила она шар огненный, что отбросило их друг от друга на полки. Полетели во все стороны вещи волшебные, да яблоки молодильные.

Поднялась с улыбкой Василиса, пальцем погрозила.

— Негоже такой мелочи на меня руку поднимать. Любимый, разберись.

Сжал Стас меч-кладенец, к Дае подошёл. Над головой его поднял и спросил.

— Мы же столько вдвоём пережили, почему ты против моего счастья?

Заплакала Дая слезами горючими, поняла, что околдован он силой тёмной. Под юбкой пошарила и ресницу Вия в кулаке зажала.

— Не против я, — с трудом выдавила Дая. — Совет вам да любовь.

— Ага, до гроба, — раздался смеющийся голос. — Из сокровищницы даже с мечом-кладенцом не пробиться, а моя доченька ох как мясо любит, вот и еда ей.

Бросила Дая взгляд в тоннель, а по ту сторону Елена Премудрая стоит. Левой рукой Анну обвисшую за горло держит, а правая на рычаге лежит.

— Прощайте, враги мои ненавистные.

Отпустила она рычаг, и начали стены смыкаться. А Дая на Стаса одурманенного посмотрела. Стрелой к нему метнулась, к губам прильнула, а руку вверх задрала и ресницей до меча дотронулась.

— Сделала я свой выбор, не забывай меня.

Бросилась она в тоннель. Бежит, а стены всё ближе. И достала она тогда яблоко молодильное с пола подобранное, да и откусила.

— Исчезни! — наставила Дая на Елену ресницу Вия, а сама уменьшилась и в последнюю щелочку закрывающегося тоннеля проползла.

Замотал Стас головой, попятился. На меч в своей руке уставился, а что случилось, понять не может.

— Любимый, что с тобой? — раздался рядом голос.

Обернулся Стас, взглядом непонимающим на Василису уставился, а потом вспомнил всё. Рубанул её наотмашь, что рассыпалась она чёрным пеплом. К стене подбежал, но сколько ни бил всё без толку.

Вдруг скрип раздался и открылся проход. Выбежал Стас, по сторонам посветил. Лежит у стены Анна то ли мёртвая, то ли без сознания, а возле рычага одежда Даи валяется. Торчит из неё ручка маленькая и за камень держится.

Подошёл Стас качаясь, на колени упал. Младенца на руки поднял и в глаза заглянул. Улыбается девочка миленькая, глазками зелёными лупает. Прижал её к себе, волком завыл.

— Дая, да что же ты так. Блин! Сволочи! Не прощу!

Поднялся он, к Анне подошёл и Живой-воды ей в рот залил. Закашлялась она, глаза открыла.

— Я стояла, а тут Елена появилась. Даже свистнуть не успела.

— Нет её больше, от ресницы Вия исчезла, — отмахнулся Стас. — Держи Даю, кое-что из сокровищницы забрать нужно.

— Это… — удивилась Анна. — Но как же так?

— Спасла она нас. Собой пожертвовала, так что береги её пуще жизни, а у меня дело есть!

Вернулся Стас в сокровищницу, сапоги-скороходы надел, драчун-дубину взял, меч кладенец за пояс засунул и к пташке вернулся.

— По-быстрому из подземелья выскочим.

Подхватил он Анну на руки. И с такой скоростью помчался, что ни одна ловушка сработать не успела. Из подземелья выбежал и сразу к месту битвы понёсся.

Глава 32 Велесова Ночь часть 2

Перед замком бой идёт лютый. Рвут все друг друга на части, что только вой стоит. Берендеи Змея Горыныча окружили, еле отбивается. Нечисть разношёрстная войско водяного кромсает. Пни с орками сцепились. Избушка носится, а из окон время от времени молнии вылетают. Вокруг людей дерущихся немерено, ещё и чёрт на свине скачет да вилами всех лупит.

— Драчун-дубина! — махнул рукой Стас. — Вали всех слуг Кощеевых!

Взлетела дубинка над полем битвы, с высоты спикировала и сразу десяток врагов прибила. На второй заход пошла, а потом и на третий.

Вынул Стас меч-кладенец, только хотел в бой броситься, как молния сверкнула. Образовался круг выжженный, и возродился Кощей. Шеей похрустел, пальцы размял.

— А ничего так. Давненько меня не убивали. Всегда любил хорошую драку, но что-то заигрался в добренького.

Сжал он кулаки, заклинание страшное прочитал, и обрушился с неба водопад огненный. По площади Кощей бил, ни своих, ни чужих не жалел. В миг исчезли в пламени страшном водяной со всем войском. Половина берендеев испарилась, а людей простых, без счёта. Орки в панике прочь бросились. Пни горящие засуетились. Полный хаос настал.

Побежал Стас в бой, благодаря скорости от шаров огненных увернулся и встал перед Кощеем. Меч на него наставил, а тот даже не удивился.

— Добыл-таки, ну ладно. Теперь точно битва на равных!

Топнул Кощей ногой, и выскочил из-под земли меч двуручный. Руками его сжал, оскалился.

— Покажи, из какого теста воины вашего мира.

Закричал Стас безумно, в атаку бросился. Еле успел от удара увернуться, мечом-кладенцом рубанул, но промазал. А Кощей в сторону отскочил и по земле лезвием провёл. Пошла трещина огромная, аж до горизонта. Стас еле перескочить успел. На Кощея взглянул, зелье выпил и снова в бой бросился.

Скрестили они мечи, что только искры летят. Силищи немерено, а злость через край плещет. Каждый удар из земли куски вырывает. Махнёт Кощей, ударной волной Стаса откинет. Махнёт Стас, Кощея в землю вгонит.

На равных бьются, ни сапоги-скороходы, ни зелье не помогает. Чувствует Стас, что всё. Уйдут силы волшебные, и проиграет. Только подумал, как взмах крыльев раздался. Взлетела за его спиной Анна, два пальца в рот вставила и свистнула так сильно, что и сам Соловей-разбойник позавидует.

Пригнулся Кощей, меч перед собой выставил. Режет им воздух, но видно, что тяжело ему очень. Собрал тогда Стас руки рупором и как закричал:

— Драчун-дубина, бей Кощея!

Вмиг она прилетела, на врага спикировала и меч из рук выбила. А как на второй заход пошла, то ударил Кощей кулаком, что рассыпалась она в щепки. Уже и Анна выдохлась. Тишина настала.

Поправил Кощей шлем, усмехнулся.

— И это всё, на что ты спа…

Не договорил он, ибо прилетел ему знатный пендаль от Избушки. Схватила она его лапами и давай в землю втрамбовывать.

— Всем миром хватайте! — раздался крик, и побежали на врага лютого все, кто жив остался.

Богучар за одну руку схватил, чёрт за другую. Избушка лапой ноги прижала, а Баба-Яга метёлку в грудь упёрла.

— Что стоишь! — крикнула она. — Добивай! Долго не удержим.

Подошёл Стас, меч-кладенец для последнего удара поднял. А Кощей сопротивляться перестал. В глаза посмотрел и молвил:

— Сила моя тебе неподвластна, сам сгинешь и весь мир погубишь.

Рубанул Стас и вонзил меч рядом с шеей Кощея.

— Не нужна мне твоя сила! И ты мне не нужен! Сдавайся на суд праведный!

— Ты что?! — выпучили все глаза. — Да какой суд над этим злыднем? Добей!

Даже Вяза подошла, головой покачала и Стасу на меч показала.

— Рубани раз и избавь мир от этого урода!

Замахнулся Стас ещё раз, тут его зелье и попустило. Закачался от усталости, на землю присел.

— Не хочу, не правильно это.

— Я сказал, убей, — раздался рядом голос и появился Велес. — Закончи дело, до заката всего ничего, торопиться нужно.

— Не буду, — отбросил Стас к его ногам меч. — Тебе нужно, так сам и убивай.

— Так вот оно что, — засмеялся Кощей, напрягся и всех, кто его держал, отбросил. — Я смотрю, как всё ладно у врагов моих получается. Сколько живу, а не было ещё такой организованной атаки. Даже Илья Муромец только булавой махать умел, а тактики и стратегии ноль. Ты надоумил?

— Даже если так, — хмыкнул Велес. — Пришлось идиоту задания выдавать, чтоб друзей могучих собрал. А он всё равно слабаком оказался. Но ничего, сам доделаю!

Поднял он меч-кладенец и Кощея рубанул. А тот рукой голой за лезвие схватил, что все ахнули. Замахнулся Велес посохом, но не успел. Ударил его Кощей кулаком под дых, а потом ещё и ещё.

Молотит со всей дури и приговаривает:

— Дурак старый! Забыл, что только смертный может силу меча-кладенца пробудить! В твоих руках это железяка обычная! Отвечай! Кто надоумил? Зачем тебе сила моя, ведь всё равно не совладаешь и взорвёшься!

— Справлюсь, — кое-как отбивался Велес. — Магией окутаю и стану единственным Богом!

— Не выйдет! Взорвёшься и весь мир расколешь!

Поднял Кощей Велеса за шкирку левой рукой, а правой бил со всей дури пока у того зубы не повылетали. Зашамкал тот ртом и прошептал:

— Мироздание.

— Что?!

— Мироздание сказало, что справлюсь с силой твоей.

Швырнул Кощей Велеса о землю. Кулаки окровавленные вытер и заорал:

— Явись, Мироздание!

Замерцал воздух, и появилась голова черепашья. Всех присутствующих оглядела, а в Велеса плюнула.

— Ничего доверить нельзя. Всё просрал.

— Ты что это задумало? — возмутился Кощей. — Я же царь мёртвых. Силу всех душ умерших в себе храню, и настолько она огромна, что не описать словами. Специально в Явь из царства богов ушёл, здесь её сдерживать проще. Единственный ключ к ней в сокровищнице запер, но ты всем разболтало, а Велеса надоумило себе забрать. Если бы он мою силу использовал, то взорвался бы…

— Думаешь, я не знаю? — скривилось Мироздание. — Разорвало бы на атомы вместе со всем вашим поганым миром! Как вы меня достали! Боги, людишки, нечисть! Я для вас мир таскаю, знаниями делюсь, а само ни хрена не получаю! Сдохли бы все, и порядок бы наступил. Ну ничего, Велес выбыл, ты тоже сил много потерял, теперь так справлюсь. Всегда нужно иметь план Б.

Закружился ветер, и исчезло оно. Стоят все охреневшие, кроме Кощея, явно никто ничего не понял. А он кулаками небу грозит, орёт, но что конкретно не понятно.

— Э, любезный, — первым не выдержал Стас. — Что случилось? То что Велеса уделал, это одобряю. Тот ещё козёл, но с черепахой что?

— Какой черепахой? — раздалось из воздуха, и появились боги: Перун, Ярило, Белбог, Вий и все остальные. На Велеса чуть живого посмотрели и удивились. — А что тут происходит?

— Как всегда, — отмахнулся Кощей. — Что вы за боги такие, что ни за чем уследить не можете? Не зря я от вас в Явь ушёл. Мирозданию надоело мир на себе таскать и решило его уничтожить, а вы всё просрали. Что припёрлись?

— Боборотня к решению подготовить — ответил Перун. — Велесова ночь настаёт, самое время.

Только это сказал, как задрожала земля. По небу облака побежали, ветер завыл со страшной силой. Казалось, сам мир раскалываться начал, и судя по лицам богов, так оно и было.

— Мироздание землю держать перестало!

Тут же пошёл трещинами свод небесный. Появилась пасть гигантская и огромный кусок мира откусила.

— Остановите её! — крикнул Перун и вместе с остальными богами в небо взмыл.

Остались лишь чуть живой Велес и Кощей. Посмотрели они друг на друга, головами покачали.

— Без нас не справятся, а сил совсем нет.

— Может, мы поможем? — предложила Баба-Яга. — Я ничегошеньки не поняла, но чую, беда грядёт.

— Прости, старая, — сел на землю Велес. — Но в этой битве ни нечисти, ни людям не место. Там боги не справятся. Мироздание, оно сильнее всего на свете. Не даром на нём мир держался. Все вместе ещё бы смогли его одолеть, но без меня и Кощея — шансов нет. Тем более не просто победить, а на место вернуть. Невозможно это. Сожрёт оно мир, а потом и нас.

— Так это, — вмешалась Вяза. — В боборотне сила всех богов есть.

— Так-то оно так, — нахмурился Велес. — И решение как раз принимать пора. Но его сила в одной фразе сосредоточена. Нельзя сказать — исчезни Мироздание или вернись на место. Это всё равно мир погубит. Тут что-то особое придумать нужно, а времени совсем мало. Во блин!

Засветилась бобриха цветом зелёным, три раза моргнула, и выскочила из неё Варя.

— Да ё-моё! — выругалась она и в объятия Стаса упала. — Привет, а что тут народу полно, никто меня не боится и рожи у всех словно конец света настал.

— Пока ещё идёт, — улыбнулся Стас и указал на горизонт.

Обернулась Варя и ахнула. Висит на пол неба морда черепашья и мир пожирает, а вокруг неё вспышки яркие сверкают. Видать, боги бьются чем могут.

— Чего?!

— Того, — вздохнула Вяза. — Мироздание мир уничтожить хочет, боги отпор дают, но проигрывают. Нам решение принимать нужно. Что делать будем?

— Так пусть сдохнет!

— Тогда мир некому держать будет, — возразил Велес.

— Пусть на место вернётся!

— Что ей мешает снова вылезти?

— Пусть доброй станет!

— Это не глобальное желание, такое не подойдёт.

— Боборотни, — окликнул Кощей. — Думайте быстрее, у вас минут пять, а потом мир треснет. Мироздание уже за океан взялось.

Посыпались предложения одно другого дурнее. Все, кто мог, свои пять копеек вставили. Были и неплохие идеи, но всё не то.

Наконец поднялся Стас. Всех оглядел и произнёс:

— Хочу, чтобы в этом мире действовали все законы физики, как в моём.

— Нужно подумать, что это изменит, — почесал голову Велес.

— Да пофиг уже, времени нет! — заорал Кощей и уставился на Вязу и Варей. — Настоящее предложило, прошлое и будущее согласны?

Переглянулись они и кивнули.

— Согласны!

Никто и рта раскрыть не успел, как мир затрещал. С неба звёзды посыпались, луна забегала, а вслед за ней и солнце. Ветер поднялся жуткий, и вой соответствующий.

Прижалась Варя к Стасу, что происходит, не понимает. А он сам боится, вцепился в неё, как в родную.

— Если это конец, то прости меня, дурака.

— Это ты прости, по крайней мере, мы вместе.

Почернело всё в миг, и все сознание потеряли.

— Очнись, дурилка, — потеребила щёку Вяза, и Стас открыл глаза.

День кругом, вокруг все, кто после битвы выжили: Баба-Яга, Анна, Варя с Даей на руках, Кощей, Велес и остальные. Ходят туда-сюда, по сторонам смотрят, но живы и даже радуются.

— И что случилось? — спросил Стас.

— Вон что! — радостно указала Варя на небо.

Присмотрелся парень, улыбнулся. Видна вдали черепаха летящая, но совсем маленькая, похоже очень далеко она.

— Мир круглым стал, — объяснила Вяза. — Солнце в центре, луна и так далее. Всё как у тебя. Мироздание гравитацией подхватило и куда-то уносит. Больше до Земли оно добраться не сможет.

— Судя по траектории, — приложил руку к глазам Кощей, — о Юпитер шмякнется. Там ему и конец придёт.

— А с богами что?

— Ничего, — пожал плечами Велес. — Силы чуток поубавилось, но теперь не надо многим управлять. Осень с весной без Марены настанут. Молнии без Перуна сверкать будут. Солнце само по себе светит. Мир изменился. Ничего, привыкнем.

— Какой ты умный! — бросилась Стасу на шею Варя. — Победил Мироздание!

— Все вместе победили! — обняла их обоих Вяза.

— А с Кощеем что делать? — скосил на него глаза Стас. — Я чего-то не понял, злодей он или нет?

— И то и другое, — ответил Велес. — Из богов он, Царь мёртвых. Жил в Нави, и каждая душа, в ад попавшая, ему силы добавляла, а когда скопилось их немерено, понял он, что не может сдержать её. Тогда же и колдун земной тайну бессмертия познал. Спустился к нему Кощей, и слились они в одно целое. Сила запечатанной оказалась, но и ключ сам собой получился — меч-кладенец. Спрятал он его и жил ни в чём себе не отказывал. Но души тёмные разум изменили. Творил бесчинства безнаказанно, пока не совладал с ними и успокоился. Мирно жить стал. Но иногда пробуждается тёмная сторона и крови жаждет. Тут ничего не поделаешь.

— То есть его нельзя убивать?

— Можно, но кто-то другой должен его место занять и главное — силу душ никогда не использовать. Я хотел, но теперь осознал насколько это глупо.

— Дурень старый, — отвесила Велесу подзатыльник Вяза. — Столько народу погубил!

— Так я признаю.

— Признаёт он, — передразнила бобриха и к Стасу с Варей повернулась. — Хрен с ними, мы тут свои дела сами уладим. С Кощеем порешаем, Соловья вылечим, детей, похищенных ночницей, вернём, а вам пора уходить.

— Что? — переглянулись они. — Уже?

— Ага, — кивнула Вяза. — И не обижайтесь.

— За что?

— За это!

Подскочила она и им обоим хвостом по лицам врезала.

— Да ё-моё! — выругался Стас и поднёс руку к затылку. — Кровь?

Он медленно поднялся и огляделся. Его комната для стримов, компьютер, злополучный стул и тумбочка.

— Варя! Вяза! Дая! Что за нафиг?

Целый час Стас в непонятках бродил по квартире. В голове не укладывались все произошедшие события. Сон? Галлюцинация? Реальность?

Наконец, он тяжело вздохнул и направился в ванную. Холодная вода чуть-чуть прояснила рассудок, но голова всё равно трещала от вопросов.

Было или не было? Правда или вымысел?

— Не может сон таким реальным быть! — заорал Стас, но тут же осёкся. — Или может? Но я же не один там был!

Ноги сами понесли к компьютеру, а пальцы забегали по клавиатуре. Стримерша Варвара Краса Большие Буфера где сейчас?

— После травмы головы впала в кому и лежит в Склифосовского. Прогноз неутешительный, в сети обсуждают, стоит ли продолжать поддерживать жизнь или нет.

Забарабанил Стас нервно по столу. На часах три ночи, смысла ехать нет.

— Да пофиг! — вскочил он. — За спрос не ударят в нос!

Полчаса на сборы, и он уже завёл автомобиль, а до больницы добрался ещё быстрее.

— Здравствуйте, — улыбнулся он медсестре, которая явно не была рада ночному гостю, но поменялась в лице, когда увидела коробку с пирожными. — Я тут головой ударился. Кровь так и хлестала. Можете посмотреть?

— Документы и зайдите в процедурную, дежурный врач скоро подойдёт.

— Спасибо, вы просто прелесть.

Стас мигом проскользнул в нужную дверь, где вскоре появилась врач. Рану осмотрела, обработала и лекарства выписала.

— Ерунда, крови много, а по факту даже сотрясения нет.

— Спасибо, — расплылся в улыбке Стас. — А то боялся, что травма серьёзная. Ещё в кому впаду, как эта стримерша известная.

— Вы про Варвару Николаевну? — кивнула врач. — Бедная девушка, она же у нас лежит на втором этаже. Три года уже и шансов ноль. Отдайте бланк медсестре и свободны.

Поблагодарил Стас ещё раз, а как из кабинета вышел, то к лестнице направился. На второй этаж поднялся и пошёл Варю искать. Тяжело оказалось, один раз чуть с медсестрой не столкнулся, но успел за столом спрятаться. Нашёл, наконец, палату заветную.

Лежит на кровати Варя к приборам подключённая. Цифры мигают, лампочки светят.

— Не сон это был, — вздохнул Стас. — Ведь не видел тебя я в живую ни разу, а лежишь как родная. Очнись.

Потряс он Варю за плечо, но безрезультатно. Рядом на стул присел, за руку её взял. Гладит нежно и приговаривает:

— А ведь у нас такие приключения были! Как войско водяного гоняли! К мавке ходили! Ещё берендеи были, Марена, Девана заколдованная…

Встрепенулся Стас, с места подскочил и глазами горящими на Варю уставился.

— Может, ты заколдованная? А что если…

Склонился он над ней, а решиться не может. Всё же не правильно целовать её в таком состоянии. Вдруг всё это его больное воображение?

В третий раз наклонился, а она его руками схватила и к себе прижала.

— Ну ты и стесняшка! Я ещё полчаса назад очнулась, а тебя в окно увидела. Лежу как дура и слушаю про приключения. А главное так и не сказал! Любишь?

— Люблю!

— Тогда валим отсюда!

Взялись они за руки и побежали. Медсестра как их увидела, глаза выпучила, но только крикнуть успела:

— Какого хрена?!

А Стас с Варей из больницы выбежали и чуть о корзинку тканью накрытую не споткнулись. Опешили на секунду, ткань приподняли и ахнули.

— Только не говори мне, — икнула Варя, — что это…

— Дая! — узнал по глазам Стас. — Откуда?

— Вот уж загадка.

— Стойте! — выбежала из больницы медсестра с охранником. — Вы куда! Вы же в коме были! А это что за младенец?!

— Наша девочка! — хором ответили Стас с Варей. — Хрен вы её у нас заберёте!

— Я по камерам видел, — сощурился охранник. — Как эту корзинку какой-то дед с посохом оставил. Ребёнок не ваш!

— Значит, будет наш! Мы её удочерим!

— Стоп! — подняла руку медсестра. — Давайте успокоимся. Вы только-что вышли из комы, а у вас травма головы и хотите удочерить девочку которую нашли на выходе из больницы?

— Да!

— Знаете, я верю в судьбу, но давайте всё по закону. Варвара, вы останетесь в больнице, как и девочка. А вы, Станислав, приедете утром и всё обсудите с главврачом, а также полицией.

Нахмурился Стас, но стоило ему взглянуть на Варю, как улыбнулся.

— Давайте. По закону так по закону. Все справки соберём, все подписи получим, но добьёмся своего!

— Это хорошо, — кивнула медсестра. — А вы знаете, удочерить может только пара состоящая в браке.

— Да без вопросов! — отмахнулся Стас, на колено перед Варей встал и спросил. — Варвара Краса Большие… В общем, выходи за меня!

— Кольцо купи, дурилка, — засмеялась она. — Чтоб завтра с утра со всеми документами приехал. И костюм приличный одень, с родителями моими познакомишься. А то ишь ты, жених нашёлся. Согласна конечно!

Посмотрели на это охранник с медсестрой, только руками развели. А затаившийся в темноте Велес хмыкнул, посохом стукнул и исчез.