Старый, но крепкий 3

Глава 1

Тарантас медленно катился по дороге, слегка покачиваясь на ухабах. Колёса поскрипывали, а легкая пыль поднималась облаком, оседая на стеблях травы по обочинам.

Луга вокруг простирались до самого горизонта — густая зелень травы переливалась на солнце, будто волны на спокойной глади моря. Где-то вдали слышалось стрекотание кузнечиков, а лёгкий ветерок доносил запах цветов. Природа казалась бесконечно спокойной. Идеальный момент, чтобы отдохнуть от адской суеты и напряжения последних дней.

На сиденье рядом со мной дремал старый мастер Линь, опустив голову на грудь. Впереди, на козлах, сидел бородатый кучер. Его широкополая соломенная шляпа была натянута почти до самого носа, скрывая лицо от палящего солнца.

Справа виднелись небольшие крестьянские хижины, окружённые аккуратными огородами. Тут и там мелькали стада домашнего скота. Коровы и овцы лениво паслись на огороженных травянистых лугах. Воздух наполнял аромат свежескошенной травы и земли, прогретой солнцем.

Затем луга сменились лесами. Я неотрывно следил за сменяющимися пейзажами, но испытывал жуткую скуку человека, привыкшего в долгой дороге открывать бумажную книгу, или включать аудиокниги на телефоне. Увы, сейчас не было ни того, ни другого. Из доступных развлечений только медитация, любование видами или бег рядом с тарантасом.

Я усмехнулся. Каждый хоть раз да думал о попадании в другой мир. Я тоже распланировал свое возможное будущее, но все с самого начала пошло не по плану. Оказалось, что обычный электрик, плотник и массажист в мире культивации, где не знают ни электричества, ни массажа, может удивительно мало. Если бы не старый артефакт, который нашелся у матери парнишки, в которого я вселился, так бы и умер окончательно. Н-да…

Я скучал до тех пор, пока лес не приблизился вплотную к дороге. Сама дорога и вовсе начала сужаться, отчего тарантас с трудом помещался на дорожной полосе. Высокие деревья с густыми кронами сплетались над дорогой и заслоняли солнце, тянули к нам узловатые ветви.

Лес выглядел живым. Листья шелестели от слабого ветра, в глубине пели птицы, над кустами и порослью цветущих растений пролетали разные жуки и трудяги пчёлы. Пару раз дорогу перебегали бурундуки, а однажды, вальяжно переступая с лапы на лапу, прошел барсук.

Внезапно из ближайших кустов вылетела серебристая ящерица. Она лениво пронеслась мимо меня, хлопнув крыльями так близко, что я почувствовал лёгкий порыв ветра. Я даже не вздрогнул, насмотрелся на таких созданий. В Вейдаде на них обращали внимание разве что дети, которые пытались заманить их сладкими ягодами или кусочками хлеба. Удивительный мир, полный магии и чудес.

К середине второго дня случилось нечто, слегка развеявшее мою скуку: мы наткнулись на руины. Когда дорога завернула и вывела тарантас из леса, перед нами распростёрлась холмистая каменистая местность, будто мы приблизились к предгорьям. Справа я увидел каменные стены, покрытые трещинами и поросшие косматым мхом. Полуразрушенные остатки башен с обвалившимися и просевшими крышами тянулись в небо, словно обломанные клыки. В округе царила гнетущая тишина.

Мастер Линь молчал всю дорогу и не проявлял никакого интереса к проплывающим мимо него пейзажам, но сейчас напрягся. Лошади, запряжённые в тарантас, тоже начали нервничать и фыркать.

— Мастер Линь?

— Погоди, Китт, — бросил старик коротко, не отрывая внимательного взгляда от руин.

Мы проехали мимо развалин медленно, и только когда руины остались позади, а странное напряжение в воздухе спало, мастер заговорил.

— Говори.

— Там было что-то опасное? Вы насторожились.

— Ты не знаешь историю тех руин, верно?

Я покачал головой. Откуда бы?

— Там когда-то был замок могущественного и богатого человека, искусного воина и стратега, верного воина Руанского королевства. Заслуг простого смертного ему не хватало, и он начал якшаться с духами. На своей земле он проводил тёмные и грязные ритуалы. Надо признать, с большим успехом — возможно, часть его достижений принадлежала плененным духам. Большинство практиков по сравнению с ним показались бы тебе слепыми котятами. И вот однажды замок накрыло багровое зарево — его видели высоко в небе даже из соседних деревень. Краснотой отливало и с наступлением ночи, а утром первые свидетели обнаружили, что замок обветшал так сильно, будто прошёл через века. Кто решил подойти к руинам, исчез.

— А что стало с хозяином?

— Никто не знает. Его больше никто не видел, как и его близких, прислугу замка, воинов, да всех, кто там обитал. Эти руины считаются проклятыми, люди обходят их стороной. Бывали и глупцы, пытавшиеся разобрать замок на камни или же просто, порыскать там из любопытства.

— Плохо закончили? — пытался угадать я.

— Никто не знает, но обратно они не вернулись. Их кости, наверное, до сих пор валяются среди развалин.

Мастер Линь помолчал немного, а потом добавил:

— Запомни: если где-то в путешествиях увидишь руины — не ходи туда. А если сильно приспичит, то сперва выясни всё про них: кто там жил и что случилось, какие слухи ходят в ближайших деревнях. Продумай план: как именно идти и чего опасаться. Если крестьяне не поселились в этих руинах или не разобрали их на камни для свинарников, значит, есть тому причина.

К вечеру второго дня наш тарантас свернул с основной дороги на едва заметную широкую тропку, прополз метров сто, задевая боками ветки деревьев, и остановился на поляне возле маленького домика. Чаща вокруг нас дышала вечерней прохладой, воздух полнился запахом хвои и смолы.

Домик, к которому мы подъехали, выглядел нежилым, но было видно, что о нем заботятся. На крыше среди старой черепицы видна новая, два окна мутные от грязи, но целые. Разве что на крыльце несколько досок подозрительно прогнулись посередине.

— Здесь остановимся, — коротко бросил мастер Линь, спрыгивая с тарантаса. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на возраст. — Одно из мест нашей секты. Не каждому хочется ночевать посреди поля.

Я последовал примеру мастера: размял ноги после долгой дороги, поприседал, но желание заняться чем-то полезным, накопившееся за день наблюдения за полями и лесами, не угасло.

— Я в тарантасе посплю, — лениво сказал извозчик мастеру. — А пока лошадьми займусь.

Как и любой простой человек, он чувствовал исходящую от мастера Линя темную мощь и старался держаться подальше, раз уж решил спать на узком сиденье, где три человека смогут сидеть плечом к плечу, и им будет тесновато. А вот я почти привык к давлению силы от практика.

— Разводи костёр, — сказал мне мастер, оглядывая окрестности. — Я пока осмотрю дом и окрест пройдусь.

Я кивнул. Нашел огороженную камнями яму с пеплом и принялся собирать по кустам сухие ветки. Лес вокруг оказался щедр на сухостой и вскоре рядом с кострищем лежали четыре щедрые охапки.

А еще я нашел травы. Здесь, в глубине леса, вдали от города и многочисленных травников всё было чистым, нетронутым — идеальным для того, чтобы собрать нужное.

Я начал действовать. Прошелся по поляне, потом — навернул круг по лесу. Мои руки двигались быстро, но аккуратно. Я не рвал травы бездумно — только те, которые излучали особую силу. Чабрец, полынь, зверобой… Природа всегда делилась своими дарами с теми, кто умел слушать: каждый стебель был словно живым, наполненным энергией солнца и земли. Лёгкое покалывание в пальцах говорило о том, что я выбрал правильные травы. Из таких получатся отличные зелья. Ну, или я смогу продать их в лавке.

Когда я собрал достаточно трав, то разделил их по связкам и положил внутрь тарантаса.

Затем — все же занялся костром. Сложил ветки в небольшую пирамиду. В стороне остался приличный запас хвороста, который предстояло ещё пополнить ветками покрупнее — пока ходил по лесу, нашел пару поваленных деревьев.

Из сумки достал огниво. Искры сразу взялись за сухую траву. Вскоре костёр разгорелся, отбрасывая мягкий свет и тени на окружающие деревья.

Мастер Линь вышел из кустов, не шелохнув ни веточки, и присел у огня, задумчиво глядя на пляшущие языки пламени.

— Как дом? — поинтересовался я.

— Дом? Нормально. Разве что мебели нет и прохладно. Когда я был там в последний раз, лежанки стояли, но похоже, кто-то из деревенских уволок.

Спать на голых холодных досках не хотелось.

— Можно нарвать сухой высокой травы и соорудить лежанки.

Мастер на мою идею одобрительно кивнул.

— Отлично. Вот и займешься, пока совсем не стемнело. Но прежде кое-что обговорим. Завтра к обеду мы уже прибудем в секту. Ты будешь кандидатом в ученики до тех пор, пока не пройдёшь вступительное испытание. Там соберутся лучшие подростки с окрестных городов, и каждый из них умеет за себя постоять.

— Мест мало?

— Да. Мы могли бы брать всех желающих, но тогда секта превратилась бы в балаган. Мы берем только лучших из лучших. Ты тоже умеешь за себя постоять: парочка душ, отправленных на тот свет, не дадут соврать. Но убивать в секте запрещено, тебе предстоит иначе ставить себя и добиваться уважения.

Я передернул плечами. Из Вейдаде, предыдущего города, я ушел громко, сумев прикопать наглых идиотов, которые заявились с оружием в руках в наш двор и пытались доказать, что лечение им нужно куда важнее, чем моей матери. Я не сомневался в правильности того, что сделал, однако при каждом упоминании, что я убил людей, по спине холодными змеями ползли мурашки, а мне становилось не по себе.

— Ты должен показать всем, что не просто деревенский парень, умеющий гонять энергию по телу, — продолжал старик. — Мне без разницы, как ты себя поставишь — хочешь, набей лицо кому-нибудь пострашнее и поздоровее. Но от человека, которого привел сам мастер Линь, — а у меня есть репутация, знаешь ли, — будут определенные ожидания. И я хочу, чтобы ты не ударил в грязь лицом. Умеешь обращаться с каким-нибудь оружием?

— Я занимался с копьём. Немного.

— Настолько немного, что сумел разобраться с двумя практиками на ступень выше? Давай проверим, на что ты способен.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть?

Мастер Линь поднялся и пошёл к тарантасу, где уже храпел возница. Старик достал из поклажи топор и свернул к краю поляны, где росли тонкие деревца.

Лезвие блеснуло в свете пламени. Резким движением мастер срубил одну молоденькую осинку, потом вторую. Они медленно повалились на землю.

Мастер Линь откинул чёрную мантию, вытащил из-за пояса большой охотничий нож и кинул его мне в руки, после чего указал на одну из осинок.

— Сделай из этого копье, или шест, как пожелаешь, а потом и посмотрим на твои навыки.

Пока он занимался второй осинкой, я принялся за дело. Нож удобно лёг в руку, и я начал срезать ветки, точными движениями ровнять сучья, снимать кору со ствола. Рука с ножом летала так ловко, что я сам удивился своей сноровке. Осинка быстро превратилась в гладкое древко.

Когда я закончил, мастер Линь ещё обтачивал свою заготовку. Он поднял голову и посмотрел на меня с удивлением.

— Уже готов? Неплохо для начала. Конечно, до полноценного копья далеко, но на разок потренироваться нам хватит. Давай посмотрим, каков ты в драке.

Мастер Линь дострогал свое копьецо, отошел на свободное пространство и посмотрел на меня изучающе. Я же чувствовал, как в груди разгорается волнение. Сейчас самое время показать себя и посмотреть, на что способен мастер секты Тьмы. Уже нет нужды прятать свои способности и скрываться за маской неопытного деревенского парня. Если уж собираюсь вступить в секту и добиться успеха, лучше сразу продемонстрировать свою силу, чтобы потом, когда я стану еще сильнее, не было вопроса: «Откуда, Китт?».

Старик первым шагнул вперёд, подняв импровизированное копьё и направив заточенным концом в меня. Его движения были скупыми и уверенными. Я встал в оборонительную стойку, и теперь только выжидал.

Лес застыл в тишине, нарушаемой лишь треском костра.

Первый удар пришёл неожиданно. Мастер бил молниеносно — его копье свистнуло в воздухе, целясь прямо мне в бок. Но последний бой дал мне знания и опыт, которого раньше мне не хватало: я легко успел отбить удар древком. Не совсем подходящее для боя дерево спружинило, и по рукам прошла неприятная дрожь. Удар старик нанёс сильный, но я не отступил — шагнул вперёд, пока он тянул к себе оружие, и ткнул острием, целясь в его бедро.

Мастер легко уклонился, словно заранее знал, куда я ударю. Вряд ли знал, а вот реакции и скорости у человека, от которого веет мощью атомного реактора, должно хватать. Увернуться он точно сможет без труда: не удивлюсь, если этот старик может по воде бегать.

— Неплохо! — крикнул он, отступая и снова переходя в стойку. — Но этого мало! Покажи этому старику все мастерство!

Его следующая атака оказалась ещё быстрее. Мастер Линь обрушил на меня серию ударов — вверх, вниз, сбоку. Однако я успевал блокировать удары или отводить их. Древесина гудела, но я держался. Мои руки двигались рефлекторно, отражая удары. Один раз старик, хитро крутанув копьем, попытался ударить по костяшкам правой руки, но я слегка сдвинул копье и сразу же нанес ответный удар уже по его пальцам. Ожидаемо не попал.

— Вот это да! — выкрикнул он и тут же перешёл в контратаку.

Я сделал ложный выпад слева, а затем изменил направление и ударил справа. Мастер Линь успел заблокировать мой удар, но в его глазах читалось одобрение.

— Очень хорошо! — сказал он с улыбкой. — Ты не так прост, как кажешься!

Я двинулся еще быстрее, переходя в атаку. Украденная память заработала в полной мере. Я кружил вокруг него, стараясь найти брешь в обороне. Мастер Линь блокировал мои выпады с поразительной точностью, но я видел, что он начинает прилагать усилия: похоже, копьё — не совсем его специализация.

— Отлично! — выкрикнул он, когда я нанёс серию быстрых ударов по его шесту. — У тебя хорошие рефлексы! И сила есть!

Я решил не останавливаться. Если он хочет увидеть мою силу — пусть увидит. Я перехватил шест ближе к основанию и нанёс мощный горизонтальный удар. Воздух свистнул, когда древко рассекло пространство. Мастер Линь блокировал его обеими руками, но от силы удара его немного отшатнуло назад, а улыбка на лице стала малость натянутой.

— Вот это уже другое дело! — сказал он, выпрямляясь. — Так держать!

Мы продолжали обмениваться ударами. Его техника выглядела безупречной: каждый блок, каждый выпад точны и выверены. Но опыт многочисленных поединков подсказывал, что мастер начинает воспринимать меня всерьёз. Его движения становились быстрее, а удары — сильнее. Однако это компенсировал мой бонус «понимания». Чем дольше длился поединок, тем лучше я узнавал, как он действует в той или иной ситуации.

— Ты удивляешь меня! — сказал он после очередного обмена ударами. — Для твоего возраста у тебя потрясающая техника!

Старик больше не улыбался: глаза внимательно следили за моими выпадами, которые становились все более изощренными.

За моей спиной пробурчал что-то проснувшийся возница, но я не отвлекся.

Я только атаковал. Я все еще не мог попасть по юркому старику, но и мастер не мог найти момента для ответного удара. Мои выпады и размашистые удары слились в единый ритм с его блоками, отводами ударов и уклонениями. Удары и блоки сменяли друг друга с такой скоростью, что я перестал думать о том, что делаю. Мы сражались на скорости, когда все происходило интуитивно.

После очередного блока деревяшка в руках старика затрещала — не зря я целился в одно и то же место концом деревянного копья, измочалив его в труху.

Система порадовала:

Древковое оружие: +1

Появилось предложение выбрать бонус, но я его отогнал. Не сейчас.

Мастер Линь сделал шаг назад и поднял руку.

— Хватит! — сказал он громко. — Достаточно.

Я остановился, тяжело дыша. Пот струился по моему лицу, но внутри я чувствовал удовлетворение. Это был лучший бой за долгое время.

Мастер Линь осмотрел древко, хмыкнул и швырнул его в кусты. На меня он смотрел с одобрением.

— Ты хорош. Гораздо лучше, чем я ожидал, — сказал он медленно. — Завтра ты покажешь себя перед другими учениками, — продолжил он. — Если будешь драться так же хорошо, как сейчас, у тебя есть все шансы стать одним из самых лучших.

После нашего поединка мастер Линь сел у костра и кивнул мне на место напротив.

— Присядь.

Я сел напротив него. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на лица.

— Ты удивляешь меня все больше. Я знаю твою историю, Китт. Простой паренёк с окраин, который жил спокойно, ничем не выделялся, пинал траву, а потом ни с того ни с сего зашевелился! С копьем начал заниматься, пошёл на гору, пробудил ледяную Ци. Кстати, как ты это сделал? Талант? Талант — это хорошо, только вот я не видел, чтобы таланты пробуждались настолько внезапно и приводили к такому стремительному росту. Причем не в одном аспекте.

Он прищурился и пристально посмотрел на меня. Мне стало не по себе. Хотелось бы оставить все свои секреты без внимания, но я недооценил любознательность старого мастера.

Интересно, а на рынке он ко мне случайно подошел?

— Я и не знал, что мои таланты настолько уникальны, — сказал я вполголоса. — Вы узнавали обо мне?

Старик хитро ухмыльнулся.

— Разумеется. Ты же кандидат в ученики, которого приведет в секту Тьмы сам мастер Линь. Как я мог не выяснить всю твою подноготную? Я обязан был разобраться в тебе. Это не вопрос недоверия к тебе, это вопрос безопасности секты. Что в тебе такого особенного? Как же ты дошёл до того, чтобы стоять здесь и сражаться со мной почти на равных в свои шестнадцать?

Этот разговор мне не нравился. В частности потому, что у меня есть два секрета: о том, что я не из этого мира, и о том, что у меня есть система, обладателей которой, насколько я знаю, в этом мире любят сажать в подвалы и использовать на полную катушку.

Однако я и старика понимаю. Неожиданно находишь в чужом городе подростка с огромными талантами и вдобавок не вступившего в другие секты или школы. Тут впору задуматься: не засланный ли он казачок с непонятными намерениями?

— Я действительно простой парень с окраин, который пинал траву. Если бы не мама, которая тянула долгое время меня на своих хрупких плечах и делала всё, чтобы вырастить в этой изначально пустой голове ростки разума, я бы до сих пор траву пинал. Но ставить человеку в укор наличие таланта… Не знаю, что на это ответить, — я беспомощно пожал плечами. — Наверное, все началось, когда меня избили, да так, что понадобилась помощь лекаря, который согласился лечить меня в долг, чтобы сделать живым щитом в походах в гору для группы практиков. Пришлось действовать.

— Мне в тебе кажется особенно странным, что ты слишком быстро растёшь. Из грязи в талантливого практика-самоучку. Денег у тебя не было, наставников тоже. Два месяца назад ты никто, а сейчас травник, практик, боец.

— Да были наставники, — через силу улыбаюсь — слишком близко старик подобрался к моим тайнам. — Рой меня учил травам, Гус — сражаться на копьях. Я много работал, мастер Линь. Я пытался прыгать выше головы, не жалея себя. Я читал старые книги о травах, спасибо матери за то, что научила меня грамоте. Я часто пробовал повторять то, что видел у других. И как-то само получалось.

— Само получалось? — переспросил он с явным сомнением. — Ты говоришь так, будто научиться всему этому — дело простое, но я знаю людей, которые годами учатся и не достигают даже половины того, что ты показал сегодня.

Я пожал плечами. Что хотел услышать старик? Что я когда-то прожил целую жизнь, которая вознаградила меня разве что многочисленными болячками и детьми, которые не навещали даже в дни рождения? Или про один из тысяч артефактов, созданных когда-то давно почившим императором, табличку, которая открыла мне систему?

— Я просто хотел изменить свою жизнь, мастер Линь, — сказал я наконец громко и твёрдо. — Мне надоело быть никем. Надоело жить в нищете и беспомощности. Вот и все.

Старик некоторое время смотрел на меня молча. Затем кивнул:

— Хорошо. Но я буду присматривать за тобой.

К костру подошел проснувшийся возница. Видимо, проголодался, потому что притащил к костру корзину мелких яблок, которые я собрал ещё в середине дня с дикой яблони во время короткой остановки в лесу.

На некоторое время мы прекратили обсуждение всего, что связано со мной и сектой.

Я держал над костром прочную веточку с нанизанными яблоками. Они размякали от жара, и запах печёной мякоти плыл по поляне, приятно щекоча нос.

— Мастер Линь, что я вам должен за помощь с излечением мамы, помимо вступления в секту?

— Проведи год в нашей секте, — сказал мастер спокойно. — Достигни всего, чего сможешь достичь за это время. И на этом твой долг закроется.

— Год? — переспросил я. — А разве из секты можно выйти? Я думал, секта — это навсегда.

Линь рассмеялся — коротко и хрипло.

— Подобные слухи распускают те, кто даже вступительного испытания не прошёл, — сказал он с ухмылкой. — Секта — это одновременно и семья, и школа жизни, и большой наёмничий отряд. В нашей секте найдётся место любым талантам, мы обучаем своих людей всему, чего им хочется: бою, ремёслам, искусству выживания. Взамен они работают на благо секты: выполняют задания, помогают другим ученикам. Но если кто-то хочет уйти, его не держат.

Я нахмурился. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой: я думал, что придется сидеть в секте лет пять, тренируя свои духовные мышцы, а потом инсценировать свою смерть.

— Кому выгодно доводить дело до жутких свар? — продолжал Линь спокойно. — Ты, как и многие другие, выйдешь из секты и обоснуешься где-нибудь неподалёку. Может быть, в городе рядом. Женишься, обзаведешься детьми. И знаешь что? Скорее всего, ты сам приведёшь своих детей в нашу секту. Потому что здесь их научат писать и считать в воспитательных группах, которые мы содержим. Твоя жена сможет обратиться к нашим целителям и получить скидку, потому что ты когда-то был частью секты. — Он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза. — К нам не гонят палками даже самых перспективных. Мы выстраиваем репутацию так, чтобы к нам мечтали попасть. Работать в секте, служить на её благо — это честь.

В художественной литературе Земли секты духовных практиков изображались как жестокие организации с железной хваткой: выйти из них было невозможно без серьёзных последствий. Однако слова старика звучали убедительно.

— И наверняка в тех «воспитательных группах» детей будут учить любить и уважать секту?

Линь усмехнулся.

— Конечно будут! Но разве это плохо, любить тех, кто дал тебе знания и защиту?

Я бросил взгляд на старика. Он сидел неподвижно, словно высеченный из камня, только его глаза мерцали в свете огня, как у хищника в ночи. Мастер Линь будто и не собирался спать.

— Вы говорите, что в вашей секте найдётся место любому таланту. А если я хочу стать… — Я запнулся, едва не сказав «зельеваром». Варить зелья запрещено всем, кроме Дома Крайслеров, которые давно монополизировали эту область, и вряд ли секта — особенная территория. — А если я хочу стать травником, к примеру?

Мастер Линь чуть приподнял бровь, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Разве ты уже не освоил это ремесло?

— Я имел в виду, что хотел бы стать великим травником.

— А можно ли стать великим травником? — усмехнулся он. — Так же, как великим кузнецом или пекарем? Что нужно для этого сделать? Хм… В любом случае, было бы желание и склонности, а путь всегда найдётся. У нас есть и травники. Но может, ты хотел бы стать, к примеру, зельеваром?

— Зельевары вне закона, — быстро ответил я.

— Да, ремесло под запретом. — Линь широко улыбнулся, его лицо разгладилось. — Для тех, кто торгует своими зельями. Но секты и школы не подчиняются Дому Крайслеров. У нас, например, есть свой мастер, который знает больше, чем иной алхимик из Дома. И если ты проявишь способности, мы сможем развить их в тебе.

Я молчал, изрядно заинтересованный его словами. Я и планировал варить зелья, но думал делать это втайне. В городах ходили разные слухи о том, как Крайслеры жестоко карают тех, кто осмеливается даже пытаться варить зелья без их разрешения. И оказывается, что секты и школы — автономны? Надо будет разобраться с этим подробнее и поговорить с зельеваром секты Тьмы.

— А ради чего вообще существует секта? — спросил я, меняя тему и пытаясь разобраться в своих мыслях.

Линь откинулся назад.

— Мы существуем ради защиты города, который когда-то создал нас. Ты ведь знаешь историю нашего края?

Я лишь отрицательно качнул головой и пожал плечами.

— Я говорю про город, к которому мы идем — Циншуй, что в переводе значит «Чистая вода». Наш город появился, когда две тысячи людей переселились на берег благословенной реки Цин. Они страдали от набегов духовных зверей, от голода и болезней. Тогдашние лидеры не могли справиться с проблемами своими силами, и тогда они кинули клич по уже существующим городам. Они призвали на службу наёмников и практиков со всего Руанского королевства и предложили им нечто большее, чем просто богатства или право проживать в новом городе.

— И что же? — с искренним любопытством спросил я.

— Семью, — с улыбкой ответил мастер Линь. — Звери были побеждены, недоброжелатели поставлены на место. Наша история выстроена на крови и смертях, но что из великого в этом мире строится иначе? Старейшины города создали секту Тьмы — организацию, которая будет защищать их от внешних угроз и помогать выживать в самые трудные времена. Мы были их мечом и щитом. Со временем мы стали независимы от городской власти, но не изменили своему предназначению ни разу. Мы — меч и щит города и проживающих в нем людей.

Он сделал паузу, словно давая мне время осмыслить его слова.

— И часто приходится защищать город?

— Крайне редко, — с ноткой грусти ответил мастер Линь. — Времена изменились, люди в наших краях давно уже поняли, что людям не стоит враждовать в мире, полном злобных тварей и духов. Секта теперь больше, чем просто стражи одного города. Мы наставляем нашу молодёжь, храним знания и лучшие традиции, стараемся искать баланс между людьми и остальной природой. Мы помогаем тем, кто нуждается в помощи, защищаем тех, кто не способен защитить себя сам. Иногда странствуем по другим городам, которым повезло меньше.

Его слова звучали благородно. Если верить словам старика, секта — не просто сборище воинов или магов, как я представлял себе раньше. Они действительно играют важную роль в жизни города и его жителей.

Но рассказ звучал слишком правильно, слишком прилизанно.

— А ради чего живёте вы, молодой человек? — вдруг спросил Линь, перебивая мои раздумья.

Я задумался.

Похоже, в любом мире, где существует цивилизация, неизбежно появляются проблемы неравенства. Лечение у местных целителей стоит таких денег, что обычному человеку даже мечтать об этом бессмысленно. Цены на зелья заоблачные, их могут позволить себе только богачи.

Крайслеры. Имя их Дома вызывает у меня лишь горечь и злость. Они монополизировали зельеварение, сделав его недоступным для простых людей. Даже если ты знаешь рецепт какого-нибудь простого отвара от простуды, попытка сварить его может стоить тебе жизни. Крайслеры не терпят конкурентов. Они сделают всё, чтобы удержать свою власть и богатство. Говорят, что у них есть шпионы, которые выискивают таких, как я — тех, кто пытается обойти их запреты. А если тебя поймают? В лучшем случае ты лишишься всего, что у тебя есть, кроме самой жизни. В худшем — исчезнешь навсегда.

Я уверен, что и от Пепельной лихорадки, которая едва не унесла жизнь матери, должно иметься специальное зелье. Но благодаря Крайслерам мне пришлось максимально извернуться, чтобы вылечить мать. А сколько людей не спасли свои жизни или жизни родных?

Я не могу просто сидеть сложа руки и смотреть, как люди умирают из-за жадности и равнодушия тех, кто наверху. Да, я не в силах сделать зелья доступными для всех — это слишком большая цель для одного человека. Но я могу начать с малого: составить рецепты против смертельных болезней, создать рецепты противоядий от ядов и токсинов, и распространить их. Если я освою зельеварение в полной мере, я смогу помочь людям хотя бы так.

Про зелья я говорить не стал, выстроил речь иначе.

— Я хочу сделать так, чтобы люди меньше страдали, — сказал я, глядя в глаза мастеру Линю. — От болезней, от нападений духовных зверей. Хочу сделать так, чтобы люди вытравили духов, живущих в руинах. Чтобы объединились и дали отпор этому миру, который загнал людей на самый край земель. Хочу сделать мир лучше.

Мастер внимательно слушал меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Очень достойная цель, — энергично закивал он.

Но даже после этого разговора меня не покидали сомнения насчёт него. Старик был слишком вовлечён в мои дела. Слишком вовремя появился в моей жизни.

Что, если он все-таки причастен к взрыву артефакта в Золотом квартале? Эта мысль засела у меня в голове и не давала покоя. Но чем больше я обдумывал это, тем больше понимал: это абсурд. Устроить такую трагедию ради вербовки одного-единственного практика? Это было бы не просто жестоко, а выходило за рамки здравого смысла. Если бы мастер Линь действительно хотел завербовать меня любой ценой, он придумал бы что-то другое. Например, подставил бы мою семью под удар какого-нибудь влиятельного человека, а потом предложил бы помощь в обмен на моё согласие.

Я отогнал эти мысли прочь и сосредоточился на том, что действительно важно. У меня есть цель. И у меня есть шанс ее достичь. Если мастер Линь говорит правду, и его секта действительно может научить меня зельеварению, тогда я готов рискнуть. Ради тех людей, которые нуждаются в помощи. Ради того мира, который я хочу изменить.

Ну, и ради своего роста — разумный эгоизм никто не отменял.

Глава 2

«Постель», которую я соорудил из сухой травы, получилась не то чтобы удобной, но лежать на ней было приятнее, чем на голом полу. Я уставился в провисший потолок дома, слушая, как тихо шелестит на поляне листва от внезапно проснувшегося среди ночи ветра.

В голове роились мысли: о том, что ждёт меня впереди, о секте, о моих целях. Постепенно мысли становились все сумбурнее и спутаннее. Наконец усталость взяла своё, и я провалился в сон.

В доме было прохладно. Я проснулся посреди ночи, завернулся в тонкое покрывало из мешковины, скрючился, подтянув ноги к груди, и снова заснул.

Утром меня разбудил мягкий стук каблука об пол.

— Поднимайся, кандидат Китт, — сказал старик. — У нас впереди долгий путь.

Я выбрался наружу. Неприятно холодный утренний воздух взбодрил меня.

Размял плечи, шею и ноги, потянулся к небу. К сожалению, на долгую зарядку не было времени: мы быстро собрались и тронулись в путь.

Тарантас катился по ухабистой дороге. Колеса все так же скрипели, а лошади мерно переступали копытами. Мы ехали через холмистую местность, заросшую низкой травой и редкими деревьями. Мастер Линь сидел напротив меня и молчал, погруженный в свои мысли. Иногда он бросал взгляд в сторону горизонта, будто высматривал что-то.

К полудню мы достигли подножия высокого холма. Дорога вела в сторону, объезжая препятствие, но мастер Линь окликнул возницу и подал знак остановиться.

— Здесь мы выйдем, — сказал он спокойно. — Дальше дойдём сами.

— Но я могу подвести вас до города, — удивлённо произнёс возница. — Тут недалеко ведь.

— Не нужно, — отмахнулся мастер Линь. — Юному практику стоит посмотреть на город.

Мы выбрались из тарантаса. Мастер Линь забрал свой рюкзак, я взял вязанки с травами.

От подножия к самой вершине холма тянулась поросшая пыреем каменная лестница. Ступени были старыми, треснутыми, местами покрытыми мхом. Мастер Линь первым шагнул на лестницу, я потопал позади. Подъем ощущался не слишком крутым, но достаточно долгим, чтобы я почувствовал приятное тепло в мышцах, когда мы достигли вершины.

Мы стояли на гребне протяжённой гряды холмов, а внизу простиралась долина. В низине, окружённый высокой каменной стеной, раскинулся город. Циншуй. Средневековые дома с черепичными крышами теснились друг к другу, разделяемые узенькими улочками. Километрах в пяти от нас виднелся лес с искривлёнными деревьями, кроны которых имели не только зелёный, но и желтоватый с красным оттенком.

— Видишь лес, юный травник? — указал мастер Линь в сторону горизонта. — Там растут редкие травы и растения. Мастера секты часто отправляют туда учеников и травников за ингредиентами для зелий и техник. Вон там, по ту сторону реки — видишь? Там пещеры. Туда ходят за ингредиентами и ради сражений с духовными зверьми. Только помни, что лес и пещеры полны опасностей. Не каждый возвращается оттуда живым.

— Когда было иначе… — пробурчал я.

Чуть ближе к городу текла извилистая река с необычайно прозрачной водой. Она блестела на солнце, словно серебряная нить, огибая городскую стену и исчезая вдали. Река имела небольшие пороги, серый песчаный берег перемежался с крутыми обрывами и зарослями бамбука.

— А теперь посмотри туда, — сказал мастер Линь и добавил с гордостью. — Секта Тьмы.

Я перевёл взгляд и заметил комплекс зданий неподалёку от городской стены. Небольшой город в городе, а, точнее, примыкающий к Циншую. Пожалуй, обширная территория секты подпадала и под понятие крепости, потому что окружающие её стены выглядели хоть и ниже, но толще городских. Даже на расстоянии секта выглядела величественно: высокие пагоды с изогнутыми крышами устремлены в небо, вокруг полно хозяйственных и жилых построек. В стенах секты хватало зелени, и даже отсюда можно было разглядеть огромную тренировочную площадку под открытым небом. Между зданиями сновали люди — издалека они казались маленькими муравьями, спешащими по своим делам, работающими на благо муравейника.

— Вот туда нам и надо, — продолжил мастер Линь. — Видишь центральные здания? Это сердце секты. Пагода справа — зал собраний, где старейшины принимают важные решения. А то двухэтажное здание на окраине, с красными дверьми — библиотека. Там хранятся собранные нами техники и знания, которые ты сможешь изучать, если пройдёшь отбор. Некоторые сможешь изучить и без отбора, если умеешь читать. К сожалению, двадцать лет назад библиотеку пришлось перенести на край секты — в здании в центре секты, где прежде располагалась библиотека, стало тесно для всех собранных знаний.

Я внимательно всматривался, стараясь запомнить детали. В центре комплекса возвышались самые роскошные здания: их крыши были покрыты золотистой черепицей, а стены украшены резьбой и узорами. Но на краю секты, в отдалённом закутке виднелись и серые халупы — небольшие дома из глины и досок.

Мастер Линь заметил, куда я смотрю.

— Там живут новички и те, кто ещё не заслужил лучшего места, — пояснил старик. — Пройдешь испытание, поднимешься выше и сможешь переселиться в центральную часть секты.

— А что вы говорили о библиотеке?

— Там ты найдёшь множество техник. Большинство из них простые и подходят для новичков, однако вряд ли ты быстро сможешь сориентироваться в таком объёме знаний и выбрать что-то действительно подходящее, — он замолчал и посмотрел на меня с хитрой улыбкой. — Найди меня после отбора, Китт. Я отведу тебя в малое хранилище и помогу выбрать хорошую технику, связанную со льдом.

— Однако помни: ледяная Ци опасна. Накопить её непросто, а управлять ею ещё сложнее. Ты наверняка сам видел иней возле своего лежака. Накопленную энергию нужно обуздать.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. К слову, о том, что я уже получил технику, я старику не сказал. Если мне не удастся найти что-то лучшее в библиотеке или хранилище, тогда и раскрою свои карты. Но пока что я решил держать этот секрет при себе.

Мы продолжили путь вниз по склону холма, спускаясь к городу. Каменная лестница местами искрошилась, а где уцелела, была скользкой от моха. Я старался не отставать от мастера Линя: старик двигался уверенно, будто каждый камень под его ногами был ему знаком.

— Ты должен доказать, что достоин стать частью секты, — напомнил мастер, не оборачиваясь. — Будь моя воля, принял бы тебя без всяких формальностей. Наперёд уверен, что ты без особых затруднений пройдешь вступительное испытание. К тому же ты должен понимать, что секта — не просто место, где раздают знания и силу. Здесь уважают труд, дисциплину и преданность. Покажешь себя с лучшей стороны — тебя примут как ученика.

— А в библиотеку мне сразу можно будет или только после вступления?

Если мне дадут доступ к книгам, я смогу воспользоваться системой: изучить техники самостоятельно и быстрее прокачать навыки.

— Да, в библиотеку пустят. Но только в первую секцию, открытую для всех. Там ты найдёшь базовые труды и техники. Всё остальное — только для полноправных учеников. Хотя кое-что закрыто и от них, и доступно только личным ученикам.

Я сдержал разочарованный вздох. Конечно же, доступ к самым интересным техникам закрыт. Но даже первая секция может быть полезной. Главное — начать.

— Кстати, — вдруг вспомнил я немаловажный вопрос. — А кто глава секты?

— А я разве не говорил? Господин Свен Дэй.

Мы подошли к воротам секты: огромным, из тёмного дерева, украшенного резьбой в виде драконов и облаков. Ворота распахнуты настежь, словно приглашая всех желающих войти. Перед ними топтались два стражника в простых серых одеждах с эмблемой секты на груди: черный круг на белом фоне. Они лениво переговаривались между собой, но при нашем приближении выпрямились и поклонились мастеру Линю.

Стоило пройти через ворота и оглядеться, как стало ясно: внутри секты кипит жизнь. Ученики на широкой площадке тренировались с разными видами холодного оружия. Люди, больше похожие на прислугу, таскали корзины с травами или оружием.

Мимо нас пробежал парень лет двадцати с красной повязкой на руке, но далеко уйти не успел: мастер Линь поднял руку и окликнул его:

— Эй, ты!

Парень резко остановился, обернулся и тут же поклонился.

— Мастер Линь! Чем могу помочь?

— Этот молодой человек — новый послушник, — свысока бросил мастер Линь, указывая на меня. — Найди для него подходящий домик в посёлке кандидатов.

Парень бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось раздражение. Я почувствовал себя неловко.

— Будет исполнено! — ответил он громко и чётко, снова поклонившись мастеру.

Старик повернулся ко мне и похлопал по плечу:

— Ну что ж, юноша, здесь наши пути на время расходятся. Покажи себя достойно. Не подведи меня.

Я поклонился ему в знак уважения.

— Спасибо за всё, что вы для меня сделали, мастер Линь.

Он кивнул и развернулся, уходя в сторону центральных зданий секты. Я проводил его взглядом, чувствуя лёгкую тревогу оттого, что теперь остаюсь один.

— Хватит глазеть! Иди за мной! — сплюнул дежурный, не удосужившись даже посмотреть на меня. Очевидно, практик секты не горел желанием тратить своё время на какого-то новичка, и только указание мастера держало его в узде.

Когда меня подвели к моему «жилищу», я даже не сразу понял, что это вообще жилое помещение. Передо мной стояла накренившаяся халупа, больше похожая на шалаш, который дети строят на заднем дворе, разве что чуть побольше площадью. Стены из криво приложенных друг к другу досок, крыша из соломы, которая явно пережила не один сезон дождей. Дверь отсутствует, вместо неё висит плотная тряпка. Я осторожно отодвинул тряпку в сторону и вошёл внутрь.

Запах сырости и плесени ударил в нос. Пол земляной, с ямами и буграми. В углу валяются какие-то мешки, на которых, видимо, мне предлагалось спать. Мебели нет никакой, если не считать деревянного ящика, который при сильном воображении можно принять за стул. Щели в стенах выглядели такими широкими, что я увидел полоски неба. Крыша тоже просвечивалась от дырок.

Я потоптался в центре этого безобразия, зацепил вязанки трав петлями за выпирающую внутрь доску. Условия плохие, но вряд ли я найду сейчас другое, более подходящее темное место. Затем вышел наружу.

Снаружи обстановка была не лучше. Такие же халупы стояли вокруг меня в хаотичном порядке, будто их раскидали по территории случайным образом. Между ними слонялись такие же новички, как и я. Их лица выражали смесь растерянности и отчаяния: похоже, свое будущее в секте они видели не так.

Один из кандидатов сидел на корточках у своей хижины и смотрел в землю, а другой, парень чуть младше меня, пытался починить крышу своего «дома», но выглядело это настолько жалко, что я отвернулся.

Я решил поговорить с кем-нибудь из кандидатов. Может быть, они знают что-то полезное. Подошёл к первому парню — худощавому и бледному, с тёмными кругами под глазами.

— Привет, ты ведь кандидат, верно? Ты из города? — спросил я.

Он поднял на меня глаза и помотал головой.

— Нет… я из деревни. Зачем тебе это?

Я не стал отвечать и пошёл дальше.

Следующим я спросил низкорослого парня с короткими рыжими волосами и веснушками. Он сидел на камне и жевал травинку.

— Ты местный, из города? — повторил я свой вопрос.

Он посмотрел на меня с ленивым интересом и кивнул.

— Ну. А что?

— Слушай, а ты, случайно, не знаешь, где здесь можно найти глину?

Парень нахмурился и задумался.

— Глину? Хм. Если вдоль реки пойдёшь на север, там вроде бы есть место с крутыми берегами. Там земля белая такая. Вроде, мамка там ее собирала.

— Спасибо! — обрадовался я и уже хотел уходить, но он остановил меня.

— Эй! А зачем тебе глина?

— Хочу свою халупу немного подлатать.

Парень понятливо кивнул:

— Удачи тебе с этим.

Я не стал отвечать и двинулся к реке.

Река с чистой, прозрачной водой и манящим серым песком на берегу оказалась недалеко от лагеря. Она была неглубокой и спокойной, а берега действительно местами становились крутыми и обрывистыми. Я прошёл вдоль воды и вскоре нашёл то, что искал: белёсую глину на склоне. Она выглядела плотной и немного подсохшей, оставалось только размочить её и приготовить раствор.

Я собрал глину в старую мешковину, предусмотрительно захваченную с собой, а потом заметил мох на камнях у воды. Он был густой и мягкий. Я решил взять его тоже — пригодится для щелей в стенах.

Наполнив мешок больше чем наполовину, я с трудом закинул его на спину и пошагал обратно в секту. Ещё один поход к реке я планировал организовать ради песка, но с облегчением нашёл его неподалёку от своей халупы. Воду притащил из колодца, благо хоть с этим в посёлке кандидатов проблем не было.

Для начала я заткнул мхом все большие щели в стенах. Это оказалось сложнее, чем я думал: он постоянно выпадал или рвался на куски. Но через пару часов безобразных отверстий в стенах почти не осталось.

Затем я взялся за крышу и стены. Липкий глиняно-песчаный раствор из-за колодезной воды был холодным, но работать им оказалось даже приятно. Я замазал самые большие дыры в крыше и стенах, стараясь сделать слой плотным, но не настолько, чтобы латка тотчас отвалилась. Конечно, это временная мера — сильный дождь всё равно пробьётся через такую крышу. Но хотя бы звёздное небо теперь не будет видно изнутри. Знать бы еще, когда будет это вступительное испытание.

Когда я закончил, солнце уже начало садиться за горизонт. Я посмотрел на свою работу и почувствовал лёгкую гордость. Халупа всё ещё была далека от идеала, но теперь это хотя бы напоминало жильё. Воняющие тряпки я выкинул, травы натаскал, закрыл пол. Пару дней здесь пожить можно будет.

Глава 3

Утром я вышел из лачуги. Ветер уже не гулял в щелях стен, но я все равно рад покинуть этот убогий угол.

Солнце взошло пару часов назад. Облака тонкими полосами растянулись по небосводу, словно кто-то небрежно мазнул кистью. Тёплый ветер принёс запах реки и влажной травы.

Размялся. Поупражнялся, огляделся.

Вокруг слонялись такие же кандидаты, как и я. Скромные и нелюдимые держались особняком ото всех, задумчиво смотрели вдаль или вовсе ещё спали, забившись в свои лачуги. Кто покрепче и пообщительнее, собирались в компании и вполголоса переговаривались между собой. Сколачивались группы, кто-то уже пытался выдвинуть себя на роль лидера, однако по большей части подростки выглядели настороженными.

Одежду другие кандидаты носили простую, никто не пытался выделиться. Я чувствовал себя частью этого пестрого стада, но мне, в отличие от многих, нужно больше информации, мне трудно сидеть или слоняться без дела. Что-то подсказывало: проверка кандидатов может уже идти. Вместо того чтобы ждать команды к старту, лучше самому разузнать, что к чему.

Выхожу за пределы посёлка кандидатов, погружённый в раздумья о размытом будущем, и замечаю её: девушку в тёмных одеждах, может быть, лишь немного старше меня. Её фигура привлекает взгляд — ладная, с плавными и выразительными изгибами, заметными даже под мантией. Полы мантии колышутся при ходьбе, и на ветру, временами показывая её стройные ноги. Мой взгляд невольно задерживается на приятных формах. Опомнившись, смотрю ей в лицо, с облегчением подмечая, что она даже не заметила моего взгляда. А вот её взгляд, цепкий и внимательный многое говорил о ней: она явно не новичок и не относится к разряду глупых и легкомысленных девиц. Невольно про себя сравниваю её с Кирой: при всей симпатии к подруге из родного города, эта девушка куда более интересна, на первый взгляд.

Решаю подойти. Шанс найти кого-то знающего выпадает нечасто, а она выглядит так, будто может помочь. Искреннее стремление узнать о секте совпало с внезапным желанием познакомиться.

— Привет, — начинаю я, стараясь говорить дружелюбно. — Ты здесь давно? Я кандидат и хотел бы узнать у кого-нибудь, как тут всё устроено.

Девушка останавливается и смотрит на меня оценивающе. Её глаза кажутся тёмными, почти чёрными в утреннем свете. Несколько секунд она молчит, но затем кивает.

— Я Фаэлина, — говорит девушка мягким голосом. — Наверное, ты подошёл ко мне в надежде, что этот «кого-нибудь» — я? Хочешь экскурсию?

— Все так. Я Китт.

— Я согласна, Китт, — неожиданно легко согласилась девушка и улыбнулась шире. — Но у меня встречная просьба.

— Какая же?

— Меня всюду преследует один парень из не очень хорошей компании. Он мне не нравится, но не понимает ни намёков, ни прямых отказов. Давай так: я тебе покажу всё, что смогу, отвечу на вопросы, а ты прикроешь меня от него и его дружков, если полезут. Идёт?

Не то чтобы я против помочь, да и силы мне хватит, но стоит ли сразу вмешиваться в непонятные конфликты, тем более основанные на чьих-то пубертатных проблемах?

— Я на стадии закалки, так что не смогу справиться даже с одним, если твои ребята сильнее, — слукавил я, чтобы оставить себе пути отступления.

Фаэлина поморщилась на словах «твои ребята»:

— Здесь многие на закалке, и этот надоедливый дурак тоже, правда, на восьмом уровне. Но я не думаю, что дело дойдёт до драки. Ты ещё кандидат, они тебя даже на дуэль вызвать не вправе.

— Тогда договорились. Буду твоим защитником на время экскурсии.

Фаэлина удовлетворённо кивает в ответ.

Прогулочным шагом мы идем на обход всей территории секты. Фаэлина ведет себя уверенно, идет плавно и грациозно и рассказывает обо всех примечательных местах с видом опытного гида. Иногда в её голосе пробиваются нотки усталости, будто она уже говорила кому-то из новичков подобное.

— Ты, наверное, уже догадался, что здесь не всё так просто, как рассказывают наши мастера и вербовщики за пределами секты? — спросила она, взглянув на меня через плечо. — В общем, сперва о том, как все устроено. В духовной секте Тьмы есть три неофициальные группы. Их называют бандами. Состоять в них необязательно, я вот ни в какой не состою. Но многие вступают — кто ради защиты, кто ради выгоды или желания ощущать себя причастным к какой-то группе. — Девушка хохотнула. — Будто секты им недостаточно.

Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово.

— Первая группа — это «Коготь». Ведут себя заносчиво, зачастую агрессивно. Их лидер — парень по имени Кири Элейсон. Они чаще других ищут драки и любят показывать свою силу. Если ты с ними не согласен — лучше держись подальше.

Её голос становится чуть тише, когда она упоминает вторую группу:

— Вторая группа — «Братья». Они более скрытные, чем «Коготь», и предпочитают действовать исподтишка. Их лидер — девушка по имени Су Минь. Она известна своим лицемерием, циничностью и умением добивается своего. Если ты им понравишься, и они начнут с тобой «дружить», будь осторожен — они редко делают что-то просто так.

Она замолкает на мгновение, будто обдумывая свои слова.

— И последняя группа — «Серые Вороны». Их много, но они самые спокойные. Их лидер — старик по имени Ян Стап. Он выглядит безобидным, но я слышала, что он тот ещё интриган и хитрый манипулятор — в этом деле у него опыта побольше, чем у Су Минь. Вороны обычно стараются держаться в стороне от конфликтов, но, если задеть их интересы, они могут быть опаснее остальных.

Я нахмурился, переваривая услышанное. Фаэлина продолжила:

— Как по мне, никакие банды не нужны. Они только вредят обычным жителям города и создают лишние проблемы. Но мастера смотрят на эти группы сквозь пальцы. Может, считают каверзы между группами частью нашего обучения? Ты как думаешь?

— Может, конкуренция внутри секты необходима, по мнению главных?

— Может быть… Если прорвёшься в секту, нужно будет ходить на занятия, — говорит она. — Тебя и остальных прошедших распределят в одну из групп. Обычно занятия проходят три раза в день. Первое — боевые искусства. Это основа всего здесь. Будешь учиться техникам, развивать своё тело и учиться копить и использовать энергию. Второе занятие обычно каллиграфия. Если ты не умеешь читать или писать, там тебя этому научат. А если умеешь — будешь оттачивать мастерство письма.

Она замолчала то ли, чтобы я успел осмыслить сказанное, то ли забыв, что хотела сказать.

— Хм… А третье занятие… тут как повезёт. Это может быть история секты, математика или что-то ещё. Всё зависит от мастеров и их настроения.

Мы приблизились к небольшому зданию с вывеской, изображающей весы, на одной чаше лежал завязанный узелком мешок, на другой — стопки монет.

— Вот здесь у нас лавка всякой всячины: можно купить зелья для каждого ранга закалки и пилюли, которые тебе нужно было принимать с самого первого уровня ранга закалки. Правда, цены кусаются. Есть и другие лавки, но эта, пожалуй, для амбициозного новичка будет самой полезной. Ты ведь такой? — со странной улыбкой она посмотрела на меня.

Вскоре мы дошли до уютного сквера, засаженного раскидистыми деревьями. Здесь нашлось даже несколько неплохих и удобных на вид скамеек.

— А это сад медитации. В отличие от товаров в лавке, места здесь бесплатные. Через медитацию можно спокойно сосредоточиться на своей энергии и практике. Я, кстати, часто бываю здесь.

Сквер действительно выглядел умиротворяюще: аккуратно подстриженные кусты, мягкий шелест крон на ветру и пение птиц создавали атмосферу покоя.

— А теперь пошли, покажу тебе место для общих тренировок.

На огромной площадке с ровной поверхностью из плотно подогнанных друг к другу камней Фаэлина остановилась и распростёрла руки. Девушка посмотрела на меня с пафосом, будто мы достигли чего-то действительно важного и грандиозного.

— Это наш плац для общих занятий и тренировок. Здесь проходят парады и крупные мероприятия секты. Иногда мастера устраивают здесь показательные бои или тренировки для всех учеников сразу. Праздники тоже часто проходят именно здесь.

Я восхитился от размеров площади её строгой геометрии и порядка. Поверхность отполирована до блеска, а разметка, пока что непонятная для меня, выложена из тёмного материала, похожего на мрамор.

Наконец, Фаэлина привела меня к открытой кухне с несколькими простыми столами, дымящимся котлом и простенькой линией раздачи. Кухня издалека походила на большую каменную беседку.

— Это кухня для кандидатов, хотя часто сюда приходят нищие. И для тех и для других всё бесплатно. Работает кухня два раза в день: утром и вечером. Еда отвратительная, но голод перебивает. Когда станешь учеником секты, питание станет получше. Если вдруг сильно голоден, могу тебе показать ещё пару мест.

Я морщусь при виде мутного варева в котле, но понимаю, что выбора у меня нет.

— Ты пока не часть секты, — объясняет она, глядя на меня с сочувствием. — Ты кандидат на поступление. Со дня на день тебе дадут вступительное задание. Выполнишь его — получишь звание полноценного ученика. А пока привыкай к этому месту и старайся не привлекать лишнего внимания.

— Это предупреждение?

— Просто совет.

Фаэлина подвела меня к массивному каменному забору, который тянулся вдоль западной части территории секты. Забор выглядел высоким, сложенным из серого камня — словно специально построен, чтобы не только скрывать, но и внушать чувство неприступности. Я не сразу заметил, что на кромке блестят острые и тонкие металлические шипы — это явно не декоративная деталь.

— Умеешь подтягиваться? — спросила Фаэлина, остановившись у одной из секций забора. — Если сможешь, загляни.

Я встал на цыпочки и ухватился за край, пальцы коснулись холодных металлических шипов. Подтянуться — легче лёгкого, продержаться около минуты я смог, а вот совершить выход и взобраться из-за шипов — невозможно; да и не нужно, проблемы мне ни к чему.

— Видишь?

— Ага, — ответил я.

У забора росли причудливые цветущие кусты, они отдалённо походили на хвойное растение, источали характерный аромат, свежий и опьяняющий. У меня чуть было не закружилась голова, но я сконцентрировался на том, что находилась за кустами. Забор скрывал от любопытных глаз небольшую площадку из того же камня, но разрисованного причудливыми узорами, похожими на красивую мастерскую каллиграфию. Площадку окружали небольшие статуи мифических животных.

— Это закрытый или малый плац, — объясняла девушка. — Общедоступный ещё иногда называют плац-парадом, а вот этот, как ты уже мог догадаться не для всех. На нём занимаются мастера, учителя и те ученики, которые смогли доказать свою исключительность. Их называют привилегированными. Они состоят в кружке опытных дуэлянтов. Дуэли тоже проводятся на этой площадке. Это место — своего рода арена для тех, кто хочет доказать своё превосходство. Но если ты позорно проиграешь более слабому по рангу, репутацию будет сложно восстановить.

— Кружок открыт только для учеников? — спросил я.

— Для всех членов секты, но не для кандидатов, если ты вдруг надеешься, — Фаэлина слегка усмехнулась и вновь окинула меня взглядом оценщика. — Если, будучи учеником, попадёшь туда, станешь моим кумиром.

— Ловлю на слове, — на этот раз и я позволил себе ухмыльнуться.

— Удачи, — девушка махнула рукой, явно не веря в меня. — Ну, короче говоря, на этом плацу тренируются наши выдающиеся таланты. Обмениваются техниками, отрабатывают приёмы… В общем, выполняют всё то, что делает их сильнее.

— Хорошо, допустим, я стал членом вашей секты, — начал я рассуждать вслух, хотя про себя нисколько не сомневался, что я стану им. — А как попасть за забор, будучи учеником? Что-то конкретное нужно сделать или просто удивить наставников?

Фаэлина вежливо улыбнулась.

— За забор попадет любой ученик.

Мы прошли вдоль каменной стены. Через некоторое время Фаэлина указала на небольшое здание по ту сторону стены.

— Посмотри туда.

Видна была лишь крыша, поэтому снова пришлось подтягивать и подглядывать. Крыша здания крыта чёрной черепицей, а стены украшены резьбой в виде драконов и облаков. Над дверью висела табличка с изящно выведенными иероглифами.

— Это лавка зельевара, — сказала девушка, ответив на мой безмолвный вопрос выраженный лишь непонимающим взглядом. — Думаю не нужно объяснять, почему она находится в закрытой части?

— Угу, Крайслеры, — процедил я с неприятием.

— Меры предосторожности, — тактично поправила меня Фаэлина. — Зельевар продаёт всё: от простых пилюль для восстановления энергии до сложных эликсиров, которые могут ускорить твоё развитие или даже спасти жизнь в бою. Цены там сообразные.

— То есть? — спросил я, спрыгивая обратно на траву.

— Даже, если ты получил доступ в эту часть секты — цена всё равно кусается, но, если ты добился особых успехов в секте — бывает даже неприлично дёшево. Ну, насчёт последнего это больше слухи, извини, я ни с кем из «отличившихся» не знакома, да и не по рангу мне.

Я почувствовал, как моё сердце учащённо забилось. Лавка зельевара! Это место сразу же стало для меня символом возможностей. Я представил себя стоящим за прилавком этой лавки — не покупателем, а мастером-зельеваром. Я бы создавал эликсиры такой силы и сложности, что другие мастера признавали бы моё превосходство. С помощью системы я могу стать лучшим зельеваром секты. Или — лучшим зельеваром в принципе.

Но моя мечта тут же разбилась о суровую реальность.

Лавка находилась в закрытой части секты — за этим злосчастным каменным забором. А пока я не пройду вступительное испытание и не стану полноценным учеником, мне туда вход заказан.

Когда я спросил Фаэлину, что мне сейчас делать, как кандидату, она только пожала плечами и как-то нехотя ответила:

— У тебя пока нет обязанностей. Делай что хочешь.

Я нахмурился. Такой ответ меня не устраивал. Делать что хочешь? Это звучало слишком расплывчато.

— Я хочу перелезть через забор и заглянуть в лавку.

— Ну не настолько же, — Фаэлина вздохнула и развела руками. — Ты прекрасно меня понял, не надо докапываться. Делай, что хочешь в рамках здравого смысла.

— Ладно, — сказал я, скрыв лёгкое разочарование. — А как мне, простому кандидату, заработать деньги?

— Если честно, ты не смахиваешь на простака, — Фаэлина усмехнулась. — Ученики зарабатывают, выполняя задания по своему рангу, силам и возможностям. А вот кандидаты… Я даже не знаю, ты, возможно, первый кандидат, который задумался о деньгах, ещё даже не вступив в секту. Работу надо искать за пределами секты, доступную всем, то есть и кандидатам тоже. Ну… Можешь пройтись по полям, поохотиться на тех же сусликов, а потом сдать тушки в городе. Если тебе хочется приключений, можешь переправиться на лодке через реку и отправиться охотиться на зверей в пещерах под холмами. Правда, там уже опасно, — она прищурилась, словно изучая меня. — Тебе это пока не по зубам.

— А почему нельзя просто пойти в лес собирать травы? — спросил я.

Её лицо приняло серьёзное выражение.

— Можешь, но в лесу опасно. В одиночку туда мало кто ходит. А еще лес давно поделён между бригадами сборщиков из города и между бандами. Люди двигаются по согласованным маршрутам в определённое время. Если ты попытаешься работать в одиночку, кто-то может воспринять это как нарушение границ, а это чревато последствиями.

— Прости, но звучит сомнительно. «Поделили лес»? Как это вообще? И кто это контролирует? Как можно лес поделить?

Фаэлина пожала плечами:

— Засыпал вопросами… Ну, если ты попытаешься продать, в лавке могут не купить твои травы. А если тебя поймает в лесу другая группа, могут избить.

Странные дела. Нужно будет проверить обстановку, потому что забрасывать походы за травами я не желаю.

— А куда я ещё могу пойти? — спросил я после паузы. — Кроме лавки и места для медитаций? Мастер Линь упоминал библиотеку.

Фаэлина резко повернулась ко мне и удивлённо вскинула брови.

— О! Ты знаком с мастером Линем?! — её голос стал чуть громче, а в глазах мелькнул интерес. — И даже умеешь читать? Что ж, тогда тебе повезло! Библиотека действительно доступна для всех, даже для кандидатов.

Она повернулась и указала рукой на вытянутое здание неподалёку. Оно выглядело старинным и очень важным на фоне остальных, словно хранило в себе вековую мудрость. Два этажа тянулись вдоль центральной дорожки, ведущей к главному зданию секты. Стены были выкрашены в светлый цвет, но местами краска облупилась, обнажая грубую древесину под ней. Крыша покрыта черепицей тёмно-красного цвета, которая поблёскивала на солнце. Особенно выделялись массивные красные двери с золотыми вставками — они казались непропорционально большими для такого здания.

— Вот она, — сказала Фаэлина с лёгкой улыбкой. — Входишь туда и читаешь из доступного все, что душа пожелает. Только учти: книги там разные. Некоторые из них могут оказаться слишком сложными для новичка вроде тебя.

Она замолчала на мгновение, а потом добавила:

— Ах да, чуть не забыла. Если ты вдруг решишь взять книгу с собой, тебе придётся оставить залог. Иначе её не дадут вынести за пределы библиотеки. Подробнее тебе расскажет госпожа библиотекарь.

Мы с Фаэлиной неспешно шли по тропинке. Она что-то рассказывала, но я больше слушал её голос, чем слова. Вокруг нас шумели деревья, и лёгкий ветерок приятно холодил кожу. Накатила иллюзия умиротворения, будто этот момент ничто не может нарушить.

И разумеется, именно в этот момент и нарушило.

— Эй ты! — раздался грубый голос сзади.

Я обернулся. К нам приближались трое парней, выглядящих так, будто искали повод для драки. Впереди шёл самый крупный из них — высокий, с широкими плечами и короткими тёмными волосами — не такой грозный, как Асура, на первый взгляд, но мог бы посоревноваться с ним. Его лицо было угловатым, с резкими чертами, а на подбородке виднелся свежий шрам. Одежда была простой, но подчёркивала его мускулистое телосложение. Он двигался уверенно, как человек, привыкший к тому, что его боятся. За ним следовали двое поменьше, но их взгляды были не менее недружелюбными.

— Что тебе нужно? — спокойно спросила Фаэлина, скрестив руки на груди.

Парень остановился перед нами и смерил меня взглядом, в котором читалась смесь презрения и злости.

— Это что ещё за тип? — спросил он, кивая в мою сторону. — Ты теперь с новенькими водишься, а?

Голос девушки резанул воздух:

— Я не помню, чтобы становилась твоей девушкой, Арлен.

— Заткнись, — бросил он грубо, не сводя с меня глаз. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — Он сделал шаг ближе ко мне и ткнул пальцем мне в грудь. — Я из группы Воронов! Слушай сюда, новенький. Ты сейчас свалишь отсюда на счёт три, и больше не встретишься с Фаей! Понял?

Я молчал, глядя ему прямо в глаза. Его попытка запугать меня выглядела жалкой.

Кстати, разве «Фаэлина» — это «Фая»? Хм…

— Что молчишь? Боишься? Раз… — он толкнул меня в плечо. Только я подался ему навстречу, и выглядело так, что он даже сдвинуть меня не смог.

— Погоди-погоди, — я вскинул руки и потряс ладонями. — Не надо считать, не утруждайся. Я все равно никуда не пойду.

Его лицо исказилось от раздражения.

— Ах ты… — Он снова толкнул меня, и на этот раз сильнее. Выглядело это все равно по-детски и после Асуры совсем уже не внушающее.

На этот раз я сделал резкий шаг в сторону. Арлен потерял равновесие и едва не упал, размахивая руками, чтобы удержаться на ногах. Его дружки засмеялись, но мгновенно замолчали, когда он бросил на них яростный взгляд.

Я спокойно посмотрел ему в глаза и заговорил заботливым тоном:

— Не ушибся? Будь аккуратнее, будущий брат по секте. Ты запросто можешь упасть и сломать себе что-нибудь.

— Да как ты…

— Не знаю, что между вами такое, — перебил я его, мельком посмотрев на Фаэлину. Я прекрасно понимал, как женщины смолоду могут умело манипулировать наивными пубертатными мальчиками, — но тебе не стоит меня цеплять.

На мгновение между нами повисла тишина. Арлен сжал кулаки, но затем сплюнул себе под ноги:

— Ух ты, как заговорил. Это угроза?

— Ни в коем случае. — Я отрицательно мотнул головой. — Угрозами мы только друг друга больше разозлим. Можно сразу перейти к действию.

— Зря ты это сказал, — процедил Арлен. — Думаешь на слабо меня взять? Провоцируешь? Слишком толсто, новенький! — Подросток сплюнул мне под ноги. — Скоро ты вылетишь отсюда, даже не пройдя испытание. Буду я ещё на тебя репутацию и время тратить. А если даже и пройдёшь… мы снова встретимся. И это будет совсем другая история. — Он повернулся к своим дружкам и кивнул. — Идём.

Троица ушла прочь, оставив нас одних на тропинке. Я заметил, как Фаэлина облегчённо выдохнула.

— Ушли…

— Ты же говорила, что Серые Вороны самые спокойные?

— Ну, выходит, ничто человеческое некоторым из них не чуждо, — пожала девушка плечами и тихо добавила. — Спасибо. Ты справился с ним лучше, чем я ожидала.

Я кивнул, про себя размышляя о чистоте её собственных помыслов и честности. Знаем, плавали: недостаток внимания и желания находиться в центре событий. Для многих женщин волнительно сталкивать лбами мужчин, порой даже неосознанно. А потом — наблюдать, как два оленя сталкиваются лбами.

— Всегда пожалуйста.

Она задержалась ещё на мгновение, словно хотела что-то сказать, но затем просто махнула рукой:

— Ну ладно. Увидимся позже.

Я попрощался с ней и продолжил свой путь к библиотеке. В голове всё ещё крутились слова Арлена. Его угрозы меня не волновали. Вряд ли хоть кто-то из этих грозных «бандитов» имел на счету двойное убийство и возможность на равных сражаться с мастером Линем на самодельных копьях. Хотя первым, наверное, совсем не стоит гордиться.

Глава 4

Я толкнул тяжёлую дверь библиотеки и шагнул в зал, где властвовал запах старых книг, сургуча и дерева.

Огромный зал наполнялся светом через высокие, узкие, будто бойницы в крепостной стене, окна. Вдобавок под потолком на длинных стальных цепях висели большие лампы, похожие на огромные блюдца. В них горел голубоватый бездымный огонь.

Мне показалось абсурдным наличие пламени в таком важном месте, в хранилище записанных на бумаге знаний, да ещё и в здании из дерева. Но если он горит, и до сих пор ничего не случилось, может, у местных есть причины сохранять такое освещение?

Взгляд потянулся к высоким стеллажам, уходящим вверх до самого потолка. На некоторых полках в специальных горизонтальных подсекциях лежали свитки, хотя больше всего, конечно, здесь находилось книжных стеллажей с книгами в переплётах из кожи и ткани.

В библиотеке нашлось место и для читального зала, хотя там в три ряда стояло не больше десяти столов и пусть за каждый стол могло сесть до четырёх человек — всё равно это казалось уж слишком скромным на фоне таких огромных стеллажей.

К моему удивлению, залы пустовали — юные кандидаты не спешили воспользоваться своей привилегией посещать библиотеку.

Я подошел к небольшой стойке, за которой стояла женщина средних лет в закрытом голубом ципао с изящной вышивкой в виде облаков и журавлей. Она смотрела на меня с любопытством и некоторой долей подозрения, как будто я мог, только переступив порог, уже напакостить в этом священном храме знаний.

— Добро пожаловать в библиотеку секты, — её голос звучал мягко. — Ты новенький? Кандидат?

Я кивнул, чувствуя лёгкое напряжение под её пристальным взглядом.

— Да. Я совсем недавно прибыл в секту и решил зайти в библиотеку. Люблю читать.

— Редко слышу подобное. В нашу библиотеку ходят зачастую из практической необходимости, а не из-за любви к чтению. Ученики считают, что лучше потратить время на тренировки и развлечения, чем на книги, — она разочарованно вздохнула и жестом пригласила меня подойти ближе. — Я главный библиотекарь. Можешь обращаться ко мне госпожа Лань. Я ответственна за порядок. Слежу, чтобы знания попадали в руки тех, кто готов их принять.

— То есть, насчет нужной книги можно смело подходить к вам?

— Верно, если я смогу помочь, я помогу. Но я не выдам тебе книги из закрытых разделов. Это место — хранилище мудрости и силы нашей секты и наших предков. Доступ к некоторым знаниям строго ограничен. — На секунду она замолчала, и её лицо переменилось, а голос сбавил накал пафоса и даже стал чуть тише. — Но у нас всегда найдутся книги для чтения. Поэзия, романы о героях древности, которые достигали такого величия, что могли посоревноваться даже с богами. Мемуары.

— Спасибо, буду иметь в виду, — вежливо кивнул я госпоже. — Расскажите, пожалуйста, что я могу читать сейчас?

— Доступ к книгам зависит от твоего ранга, уровня развития и твоих текущих навыков. Мы не позволяем ученикам брать книги, которые могут навредить им самим или окружающим из-за недостатка понимания или силы. Так как ты кандидат, выбор сильно ограничен.

Она подошла к одной из ближайших полок и провела пальцами по корешкам книг.

— Библиотека разделена на несколько отделов. Основной зал доступен всем ученикам секты, но даже здесь есть ограничения. Некоторые книги предназначены только для старших учеников или мастеров. А есть отделы, — понизив голос, сказала она и бросила на меня мимолётный строгий взгляд, — которые закрыты даже для большинства старших.

— Что за отделы? — спросил я с любопытством.

— Ты узнаешь об этом только когда и если достигнешь нужного уровня.

— Есть ли ещё какие-то правила?

Она не задумалась ни на мгновение:

— Всегда относись к книгам с уважением. Не пытайся взять то, что тебе не осилить. И помни: знание — это сила, но сила без мудрости разрушительна. Конечно же, ни в коем случае не вздумай шуметь, эти стены любят тишину, и я тоже.

Из полезного тут только слова про тишину, остальное — пафос.

— Спасибо за разъяснения, госпожа Лань.

Она коротко кивнула и жестом указала на стеллаж, к которому изначально подошла.

— Начни отсюда. Здесь ты найдёшь книги для начинающих практиков. Если у тебя будут вопросы или тебе понадобится помощь — обращайся ко мне.

Я кивнул и направился к указанному стеллажу. Мои шаги эхом отдавались по залу, а внутри меня росло чувство предвкушения. Хомяк внутри потирал лапки.

Мой взгляд случайно упал на книгу, лежавшую небрежно поверх остальных в небольшом пространстве между полок. Она выглядела довольно просто: мягкий переплёт из светло-зелёной ткани с изображением цветущего дерева на обложке. Над ней появилась полупрозрачная надпись:

Искусство шитья: основы и секреты мастеров.

После прочтения: +3 к умению шить и чинить одежду.

Вот! Именно за этим я сюда и пришел: за книгами, которые дают прирост навыков! Только вот навык шитья? Не то чтобы это бесполезно — умение чинить одежду пригодится любому страннику. Но я не могу представить себя сидящим со швейной иглой.

Я взял тяжелый томик в руки. Переплёт был удивительно мягким на ощупь. С сожалением втиснул книгу на полку, между других.

Рядом стояла другая книга, поскромнее на вид: серая обложка из грубой ткани, украшенная тиснением в виде молотка и гвоздя.

Основы ремонта: от простого к сложному.

После прочтения: +3 к ремонту.

Я усмехнулся. Наверное, эта книга полезна тому, кто часто ломает вещи или занимается починкой оружия. Но я предпочел бы не доводить свои вещи до такого состояния.

Следующая книга: чёрный кожаный переплёт с золотыми вставками и изображением паутины.

Искусство работы с коровьей кожей.

После прочтения: +3 к кожевничеству.

Работа с кожей могла быть полезной — создание доспехов должно цениться. Но сейчас для меня это не то направление, которое стоит развивать. Навыки ограничены числом, и пока я не увидел чего-то, что хотелось бы приобрести, несмотря ни на что.

Мой взгляд задержался на книге с потрёпанной обложкой из старого пергамента. Её название было написано каллиграфическим почерком:

История древних династий: уроки прошлого.

После прочтения открывает навык «История».

История — это интересно. Знание прошлого может дать мне более полное понимание текущего мира. Но всё же я пришёл сюда за практическими навыками.

Я продолжил свой путь и вдруг наткнулся на книгу с неожиданным названием: «Жизнеописание Хуана Торговца». Её обложка была простой, без украшений — просто текст на коричневом фоне. Система утверждала, что после прочтения я получу бонус к торговле. Это явно не то, что я ожидал найти в библиотеке секты практиков. Хотя знание о том, как вести дела и заключать сделки, могло бы пригодиться в будущем. Но сейчас это точно не входило в мои приоритеты.

Каждый том предлагал что-то своё — знания, навыки, возможности. Но я понимал одну вещь: нельзя взять всё сразу. Навыки, предлагаемые здесь, были зачастую бесполезны.

Техника дыхания для самых маленьких, учимся дышать правильно.

После прочтения: +2 к медитации.

Я хмыкнул. Это что, и дышать нужно учиться? Бред, наверное, но книгу я прочту — пригодится. С развитием навыков для зельеварения я жертвовал медитацией.

Шагаю дальше. Пальцы касаются корешков — и шероховатых, и гладких, потрескавшихся от времени. Поправляю томики, стоящие неровно, разгибаю загнутые края пожелтевших страниц.

Как давно я не ощущал запаха старых книг, как давно не наслаждался шелестом бумаги. Давно не был в библиотеке, а в такой огромной вовсе не был никогда. Тут даже воздух пах историей.

Полки тянутся вверх, книги стоят плотными рядами — их столько, что и за десять жизней не прочесть. Это место завораживает.

Фигура в ципао неслышно мелькает между полок: библиотекарь следит за мной. Ну и пусть следит.

Но все, что я здесь видел, было неподходящим. Мне хотелось найти что-нибудь связанное с техникой культивации — что-то, что поможет мне укрепить мой фундамент и двигаться дальше по пути совершенствования. Но такие книги наверняка были в закрытых секциях, куда доступ имели только старшие ученики или мастера.

Мне захотелось издали взглянуть на закрытую часть библиотеки. Лань ушла за стойку и когда я начал расхаживать между других полок рядом с закрытыми для меня секциями, возражений с её стороны не последовало.

Я остановился у массивной решётки, отделяющей секции библиотеки друг от друга. Металлические прутья были покрыты тонким слоем патины, что придавало им древний и внушительный вид. Между прутьями едва можно было просунуть руку, а за ними раскинулась огромная часть библиотеки, куда больше той, где мне позволено ходить.

Я прищурился, пытаясь рассмотреть детали в тусклом свете, ведь с той стороны горели не все потолочные светильники.

На полках за решеткой хранились такие же, на первый взгляд, книги. Зато у стены я приметил заманчивую витрину с кристаллами, испускающими синеватый цвет. Захотелось узнать, что это за кристаллы, и могут ли они нести в себе воспоминания мастеров.

Это место будто дразнило меня.

Там не было ни одной книги с простыми названиями вроде «Основы травничества» или «Искусство шитья». Нет, это место предназначалось для тех, кто уже доказал свою ценность и силу, для тех, кто мог справиться с теми знаниями, что хранились здесь.

Мой взгляд зацепился за одну из книг на ближайшей полке. Она была чёрной, с серебряным узором в виде паутины. Стоило мне сосредоточиться на ней, как над томиком высветились слова:

Техника Тёмного Поглощения.

Я тихо хмыкнул. Название звучало громко и многообещающе, но что-то в нём казалось мне шаблонным. Я попытался представить себе применение этой техники: скорее всего, она была связана с поглощением энергии противника, или тех же теней. Думаю, такие техники встречаются довольно часто в школах и сектах, которые специализируются на Тьме. Вот только то, что распространено вряд ли сильно эффективно. Думаю, самые ценные техники прячутся в еще более закрытых секциях или в личных хранилищах.

Рядом с этой книгой лежал свиток с красной печатью. На нём было написано:

Техника Теневого Клинка.

Я закатил глаза. Опять что-то стандартно-теневое.

Я шагал вдоль решетки, осматривая закрытую секцию и надеясь найти что-то более интересное. Я искал техники льда. Если уж я сумел покорить ледяную энергию, стоит продолжить двигаться в том же направлении. Например — узнать, как с его помощью можно заморозить врага, замедлить его движения или наморозить себе копье.

Но чем дольше я смотрел на полки через решётку, тем больше разочаровывался. Я не видел ни одной книги или свитка, связанного с льдом. Похоже, эти техники спрятаны где-то глубже в закрытой секции. Или же они вообще отсутствуют в этой библиотеке?

Я вернулся к доступному для меня стеллажу. Здесь было множество трудов, посвящённых истории и введению в такие темы как: культивация, алхимия, древние мифы. Мой взгляд остановился на одной книге, которая выглядела особенно старой и потрёпанной. Её тёмный кожаный переплёт украшало золотое тиснение, изображающее странный символ — круг с двумя пересекающимися мечами. Название книги гласило:

«Духи и Ками: Хранители и Воины мира смертных».

Я не удержался и покачал головой. «Хранители мира смертных»? Слишком пафосное название для человеческой расы, теснимой духами и зверями.

Однако любопытство сподвигло меня схватить томик. Устроившись за столом, я открыл книгу.

На первых страницах были описаны основные понятия: кто такие Ками (древние боги), их связь с миром смертных и их роль в поддержании равновесия между духовным и материальным мирами.

Ками, как оказалось, были не просто духами или богами, а существами, которые воплощали силы природы. Некоторые из них благосклонны к людям, помогают им в трудные времена, становятся покровителями деревень или целых сект. Другие же беспощадны и равнодушны, вмешиваются в дела смертных лишь тогда, когда это касается их интересов. Но злых богов тут не было.

Жу Шоу — божество осени и металлов. Лэйгун — бог грома. Я листал страницы дальше: правитель неба, правительница земли, бог земледелия…

Я перелистнул несколько страниц, пока мой взгляд не упал на главу, посвящённую одному из самых известных Ками. Гуань-ди, бог войны — именно у него на Фестивале просил милости глава города. Его имя выделено крупными иероглифами и есть даже красочный рисунок. На изображении запечатлён огромный мужчина с длинной чёрной бородой и строгим лицом, сидящий на каменном троне. Его глаза горят огнём, а в руках он держит гигантское копьё. На голове Гуань-Ди красуется шлем с выступами в форме драконьих рогов.

Судя по описанию, Гуань-ди не просто бог войны — он воплощение идеала доблести и чести на поле боя. Его появление всегда знаменовало величайшие битвы, где судьба мира висела на волоске. Легенда гласила, что Гуань-Ди впервые явился людям тысячи лет назад, когда смертные столкнулись с нашествием духовных зверей — чудовищных созданий из Диких Земель.

Эти звери — порождение хаоса: громадные волки с горящими глазами, змеи с крыльями драконов и тигры с чёрной бронёй вместо шкуры. Они уничтожали деревни, пожирали людей и оставляли за собой лишь пустоши. Армии смертных не могли справиться с ними — их оружие ломалось о чешую зверей, а магия практиков была недостаточно сильна.

В тот момент на поле боя появился Гуань-ди. Легенда говорит, что земля задрожала под его шагами, а воздух наполнился звуком боевых барабанов. Он поднял своё копьё и одним ударом рассёк небеса, вызвав бурю молний, которые испепелили десятки зверей. Его бой длился семь дней и семь ночей, пока последнее из чудовищ не пало у его ног.

После этой битвы Гуань-ди стал легендой. Люди начали возводить храмы в его честь и молиться ему перед важными сражениями. Однако сам он редко вмешивался в дела смертных. Легенды утверждали, что он находится на границе с Дикими Землями: сидит на своём каменном троне и охраняет мир от новых угроз. Интересно, а почему при наличии целого бога люди прозябают на окраине мира? Увы, книга не дала ответа на этот вопрос. Да и вообще жизнеописание Гуань-ди походило на интересную легенду, которую прочитал разок и забыл.

— Неужели кто-то действительно верит в это? — пробормотал я себе под нос.

Идея о том, что на границе с Дикими Землями сидит настоящий бог войны, казалась мне абсурдной. Максимум там стоит статуя, или же все это — выдумка автора, одобренная людьми короля. Мол, не беспокойтесь, с нами бог.

Я продолжил читать дальше и наткнулся на упоминания других Ками. Многих из них тоже видели, но не меньше пары сотен лет назад. Например, Луньцзина — бога стихийных ветров. Луньцзин когда-то был простым смертным, который спас деревню от разрушительного тайфуна, призвав на помощь силы природы.

Дальше шли другие боги, но в отличие от Гуань-ди, их местоположение не указывалось.

Пролистав томик до конца, я взялся за новую книгу. «Стадии развития практика» — так было выведено каллиграфическим почерком на первой странице. Я устроился поудобнее за столом и погрузился в чтение — эта информация мне точно пригодится.

«Закалка — это основа всего. Без неё невозможно двигаться дальше, как невозможно построить дом без фундамента», — говорилось на первой же странице. Стадия закалки является базовым этапом для любого практика. Здесь всё сводится к укреплению тела, духа и разума через постоянные тренировки, медитацию и использование Ци. Практик подвергает себя изнурительным испытаниям, чтобы подготовить организм к более высоким нагрузкам, желательно употребление зелий или сырых духовных трав.

На каждом из девяти рангов этой стадии практик становится физически сильнее: его мышцы уплотняются, выносливость возрастает, а скорость реакций ускоряется. Однако это лишь предварительная подготовка. Ошибка на этом этапе может привести к катастрофе — тело может попросту не выдержать напряжения следующих стадий, и рост практика остановится.

Вторая стадия: Стадия пробуждения. Эта стадия показалась мне особенно интересной. Здесь практик начинает пробуждать скрытые возможности своего тела и разума, однако необходимо сосредоточиться на чём-то одном. Это делает каждого практика уникальным, но одновременно ограничивает его.

На первом ранге пробуждается тело. Практик выбирает одно направление для развития. Если силу — удары становятся настолько мощными, что можно ломать камни голыми руками. Скорость — движения ускоряются до такой степени, что человек превращается в размытую тень. Выносливость — тело сможет выдерживать удары и восстанавливаться с невероятной скоростью.

Но выбор одного из направлений означает, что остальные останутся неизменными. Например, если практик увеличивает силу, его скорость и выносливость остаются на уровне обычного человека.

На втором ранге пробуждаются чувства. Это ещё один шаг к уникальности. Зрение позволяет видеть в темноте или замечать мельчайшие детали. Слух даёт возможность слышать шёпот за километры. Осязание открывает способность чувствовать вибрации земли или воздуха, предугадывая движения врага.

И снова приходится выбирать одно чувство, оставляя остальные такими же, как у обычных практиков.

Третий ранг посвящён пробуждению сознания. Практик может усилить одну из способностей разума. Интуиция поможет предчувствовать опасность. Анализ позволит мгновенно понимать сложные ситуации и находить решения. Контроль даст возможность подавлять страх или боль, сохраняя холодный рассудок даже в смертельной опасности.

Я задержался на этом разделе дольше обычного. Эта стадия требует от практика не только силы, но и мудрости. Выбор необратимым, а каждая ошибка может стоить слишком дорого. Нужно будет в дальнейшем спланировать свой путь.

Я закрыл книгу. Мысли невольно коснулись мастера Линя. Его сила была настолько велика, что я чувствовал её давление даже на расстоянии. Судя по подробному описанию стадий, он был не меньше, чем на уровне «пробуждения сознания».

Возможно, я когда-нибудь тоже доберусь до этого ранга. А пока мне нужно прочесть информацию о правильном дыхании и заработать свои два балла к медитации.

Глава 5

Медитация: +2

Все-таки дочитал.

Я облегченно откинулся на спинку скамейки и закрыл книжку. У автора довольно оригинальные идеи насчет дыхания во время медитации.

Когда я все-таки поинтересовался у библиотекаря насчет техник, та подтвердила мои наблюдения: все, что относится к техникам, находится в закрытой зоне.

Ну и ладно. Нужно будет найти мастера Линя после испытания, тот обещал ледяную технику.

Кстати, нужно заняться кое-чем, что я давно откладывал, потому что все не мог выбрать лучший из двух хороших вариантов. Выбрать бонус за «древковое оружие».

Внимание! Выберите бонус к древковому оружию за тридцатый ранг способности!

Улучшенное понимание противников. Позволяет на основе собственного опыта определять слабые места противников. Вы предугадываете движения соперников, увеличивая точность и эффективность атак. Лучше контролируете поле боя. Повышает обучаемость.

Усиленные удары. Вы интуитивно понимаете, как напитывать оружие Ци. Делает ваши удары мощнее.

Очень хотелось взять второе. Очень, очень хотелось. Как я понимаю, это позволит мне бить копьем сильнее коня, лягающего копытом.

Но первое манило меня еще сильнее. У меня уже есть «понимание противника», и я считаю этот бонус лучшим из тех, что есть. За исключением травничества, пожалуй.

Поэтому — улучшенное понимание.

Я сделал выбор и закрыл глаза, позволяя информации свободно проникнуть в мой мозг.

***

С первого посещения библиотеки прошли сутки. Без особых дел, без достижений и без подвижек в сторону испытания.

Сейчас я сижу на деревянной скамейке у своей лачуги, опираясь спиной о грубые доски. В руках плошка с клейким рисом, а в другой — пара грубо вырезанных деревянных палочек. Жую медленно, почти механически, и пытаюсь отвлечься от мрачных мыслей. Рис пресный, но голод — штука мощная, что и не такое заставляет проглотить. С каждой новой порцией я всё больше убеждаюсь: еда для кандидатов действительно не ахти. Но жаловаться некому и, в общем-то, ни к чему.

Вокруг меня кипит жизнь, но не столько среди равных мне кандидатов — они выглядят потерянно, взволнованно и настороженно, сколько среди членов секты за пределами «посёлка кандидатов». Ученики и прислуга снуют по территории, перенося корзины с травами, тяжёлые мешки и садовые инструменты. Их лица сосредоточены, взгляды опущены. Здесь каждый знает своё место. Я же пока что чужак — наблюдатель, пытающийся понять, как встроиться в эту систему.

А ведь мне уже нужны деньги. Хорошо, что одежду удалось более-менее отстирать от крови тех двух сволочей за время путешествия на тарантасе. Хотелось бы сменить ее, конечно, но все опять же упирается в деньги. Сейчас у меня нет ни монеты: все, что было при мне, осталось у стражников, не считая двух золотых монет, спрятанных дома в тайнике, где только мать и сможет найти. Я не могу купить даже бумагу и чернила, чтобы написать письмо матери. А ведь мне еще понадобятся инструменты зельевара, ингредиенты для экспериментов, разные расходники. Без монет и подходящих материалов большинство моих знаний и навыков бесполезны. Но где взять деньги?

Цепляю палочками очередную щепотку риса и медленно пережёвываю, будто надеюсь, что вместе с этой пресной, склеенной от небрежной варки крупой ко мне придут ответы на все вопросы.

Даже если мне удастся насобирать редкие травы, я вряд ли смогу их продать. Уже успел поинтересоваться: зашёл вчера в лавку — думал хоть немного заработать на том, что собрал в лесу. Травник за стойкой сразу же спросил: «Из какой ты группы? Где твой медный значок?» У меня, конечно же, не было никакого медного значка и быть не могло. Фаэлина говорила, что без банды собирать травы не получится. Думаю, не получится именно продать их.

И теперь смотрю на людей вокруг и думаю: а что я вообще могу предложить? Чем я могу быть полезен?

У меня нет ни связей в банде, ни значимого ранга, ни статуса ученика, зато есть руки и голова. Мне остается искать возможности, пробовать новое и надеяться на лучшее. Может быть, именно в этом и заключается мой путь — в том, чтобы научиться находить выход из любой ситуации, даже если сейчас всё кажется безнадёжным?

Я вспоминаю будни Китта в сезон сбора урожая, когда он помогал матери с больной спиной. Тогда парнишка ещё не знал никаких сложных слов типа «массаж» или «терапия». У него были свои слова для этого — простые, угловатые: «разминка», «продавить», «разогреть». Он просто клал руки ей на плечи и давил там, где она говорила, что болит. Иногда — растирал её поясницу или спину после тяжёлого дня, проведённого в огороде. И это действительно помогало. Женщина говорила, что боль уходит.

Конечно, в том более цивилизованном и спокойном мире, откуда я пришел, люди знали гораздо больше о таких вещах. Я помню, как будучи совсем юным, впервые увидел своего дядю — опытного массажиста, который с лёгкостью и профессиональной грацией работал с клиентами. Работал в спорткомплексе, хотя сам он чаще называл себя мануальным терапевтом, что немного отличалось от его реальной практики. Его руки скользили по спинам пациентов, а я иногда с интересом наблюдал издалека, не понимая до конца смысла этой работы.

Вспоминаю, как он объяснял основы своей профессии. «Массаж — одно из самых тонких искусств, — говорил он уверенно. — Нужно работать осознанно, внимательно».

От скуки дядя объяснял, как чувствовать напряжение мышц, плавно переходить от поглаживания к разминанию, использовать ладони и пальцы, чтобы разогреть ткани и подготовить их к более сильному воздействию.

Гораздо позже я и сам обучился массажу и работал массажистом в этом же спорткомплексе, пока его не закрыли. Это уже потом наступила эра частных клиник и массажных салонов.

В памяти всплыл родной Вейдаде. Там жила масса богатых господ, которые часто страдали от недугов и мышечного напряжения, хотя, казалось бы, трудились далеко не так тяжело, как крестьяне. Вряд ли Циншуй сильно отличался в плане социальной иерархии. Наверняка здесь есть свой Золотой квартал, полный богачей, нуждающихся в лечебном расслабляющем массаже. Главное — правильно подать это искусство, прорекламировать себя и попрактиковаться. И пусть великие Ками уберегут меня от извращенцев, которые захотят рассмотреть применение массажа с целью удовлетворения низменных потребностей. Деньги мне, конечно, нужны, но не настолько.

Так вот. Что если попробовать разминать мышцы практиков здесь, в секте, где у людей водятся деньги, но нет снобизма и недоверия богачей? Эти люди тренируются каждый день, их тела постоянно под нагрузкой. Здесь сложно не найти человека, чьи мышцы не болят и не ноют. Возможно, они даже привыкли к этой боли и считают её нормой. Но если я смогу показать им, что эту боль можно убрать или ослабить? Если смогу доказать им пользу такой «разминки», тогда у меня появится шанс.

Конечно, начать будет сложно, особенно с девушками. Вряд ли они подпустят к себе незнакомого парня вроде меня — тем более для того, чтобы он трогал их руками. Это слишком странно для мира, который даже слова «массаж» не знает. Придётся начинать с мужчин — с этих здоровенных парней второго ранга и выше, похожих на вставших на дыбы быков. Если я смогу уговорить хотя бы одного; если он почувствует разницу — тогда обо мне пойдут слухи. Больше слухов — больше клиентов. И уже не нужно будет бегать за каждым с предложением своих услуг — они сами начнут приходить ко мне.

Но сначала нужно найти первого клиента. Того самого здоровенного мужика с мешком за плечами или кого-то вроде него. Нужно подойти к нему в подходящий момент — когда он будет усталым после тренировки или работы. Говорить нужно уверенно, убеждать его в своей пользе. Странно, конечно, и неловко, но деньги на письмо мне никто не предложит.

Я крепче сжимаю палочки в руках и смотрю на проходящих мимо людей. В голове уже выстроился чёткий план: сначала найти подходящего человека, потом предложить помощь. А дальше — действовать по ситуации.

Я сдал посуду и пошел бродить по открытой части секты Тьмы в поисках своей «жертвы».

И вот спустя минут пятнадцать я стою на краю плаца, наблюдая за тренировками учеников секты Тьмы. Их движения были мощными и уверенными, но среди них выделялся один — мускулистый парень с жёстким лицом и шрамом на щеке. Он пытался размять шею, но его лицо искажалось от боли, а руки беспомощно шарили по плечам, словно он искал что-то, что не мог найти.

Я дождался, пока тренировка закончилась, и окликнул здоровяка, направившегося прочь:

— Эй, брат! Позволь мне помочь тебе. Я умею убирать боль из мышц.

Он обернулся всем телом, стараясь не шевелить лишний раз шею, и придавил меня взглядом.

— Ты чего, целитель?

— Нет. Но я умею проминать и расслаблять мышцы.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе трогать себя?

— Я вижу, что ты мучаешься — продолжал я, стараясь говорить спокойно. — Я вижу, как ты пытаешься размять шею, и явно не понимаешь, что даже в таком деле нужен правильный подход. Эти разминки, которым обучают бойцов, не всегда столь эффективны против случайных… спаз-мов, — выговорил я незнакомое в этом мире слово. Может, здесь существовал аналог, но я его не знал. — Я могу помочь тебе избавиться от боли. Просто дай мне шанс.

— Проваливай, пацан. Если ты не уберёшься сейчас же, я сам тебя разомну. И согну, и выгну, и в узел завяжу.

Я отступил на шаг, поднял перед собой ладони. Похоже, эту игру в убеждение я проиграл.

Тогда я направился к воротам, ведущим в закрытую часть секты: остановился неподалеку от прохода и почувствовал, что нервничаю. Ладони вспотели.

Я огляделся: люди проходили мимо, и никому не было дела до ничем не примечательного подростка.

Собравшись с духом, я набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал:

— Секретная техника!

Мой голос эхом разнёсся по окрестностям. Пара человек обернулась, но тут же отвернулась обратно. Я почувствовал, как лицо начинает гореть от стыда, но не остановился.

— Секретная техника! Помощь с растяжениями! Устраняю боли в мышцах, бесплатно для первых десяти клиентов! Разомну спину, разгоню кровь!

Слова вылетали из меня, как из сломанного водопровода. Я чувствовал себя идиотом и, вероятно, выглядел так же. Только на первом месте — не то, как ты выглядишь, а чего добиваешься в итоге.

— Секретная техника!

Как раз в этот момент из ворот вышел мужчина размером с Сибирь. Его плечи были шире моих раза в четыре, а шея оказалась толстой настолько, что я даже не сразу понял, где она заканчивается. Он двигался медленно, с уверенной тяжестью, будто каждая его нога весила килограммов по сто. Не удивлюсь, если так и есть.

Он подошёл ко мне вплотную, навис надо мной и загудел низким голосом:

— Ты это… того-этого… разминать будешь, или кто другой?

Его голос был таким глубоким, будто на меня ревели из пещеры.

— Да! — выпалил я, стараясь не выдать своего волнения. — Если у вас болит шея или спина, я могу помочь. Разогнать кровь, снять напряжение…

Он прищурился и медленно потёр шею огромной лапой.

— Шея болит, да… Уже неделю болит. Ты уверен, что справишься, малыш?

— Уверен! — ответил я с таким энтузиазмом, что сам удивился. — Только нужно найти место.

Мужик хмыкнул и махнул рукой:

— Пошли. Я знаю, где лучше.

Он развернулся и пошёл вперёд. Я поспешил за ним.

Мы вышли на площадку для тренировок — большую открытую площадь, где я предлагал массаж первому практику-здоровяку. Несколько практиков до сих пор тренировались неподалёку.

Мужик остановился посреди площадки и посмотрел на меня через плечо.

— Тут нормально?

— Ну… эээ… — я огляделся. Камни выглядели жёсткими и холодными. — Может быть, лучше найти место, где есть хотя бы какая-то циновка?

Он фыркнул и лёг животом прямо на камни.

— Не привыкать! Давай уже свою технику! — пробасил он, положив руки вдоль тела.

Я сглотнул и медленно опустился на колени рядом с этой тушей. Спина мужчины была широкой, как дверь амбара. Я положил руки ему на плечи, но пришлось изрядно надавить, чтобы прочувствовал под слоем кожи и сала напряжённые мышцы.

Мужчина, лежащий на камнях, больше походил на медведя, чем на человека. Даже простое движение его кожи оказалось непростой задачей. Я начал с лёгкой разминки, но быстро понял, что это бесполезно: мои пальцы, даже усиленные рангами закалки, не могли пробиться через этот слой мускульной брони. Кажется, если кто-то попробует бить здоровяка палками, это не вызовет ничего, кроме смеха.

— Ты там что, гладишь меня? — проревел он, не поднимая головы. Его голос был низким и вибрировал так, что я почувствовал его в собственной груди.

— Нет-нет! Сейчас начнём всерьёз! — поспешно ответил я.

Так. Значит, начнем сразу с локтей. Для обычного человека массаж локтями без разогрева мог стать проблемой, а здесь пойдет за легкий массаж.

Опустившись на колени рядом с ним, я упёрся локтем в его трапециевидную мышцу и начал давить всем своим весом. Мышца подалась… но лишь чуть-чуть. Она была такой плотной, что казалось, будто я пытаюсь размять дубовую доску.

— Эк… — прокряхтел мужчина. — Сильнее, сильнее дави!

Я сменил тактику. Встал на ноги и аккуратно поставил одно колено ему на спину. Медленно начал переносить вес тела на одну точку. Мужчина издал низкое кряхтение, но не двинулся. Я почувствовал, как его мышцы начали слегка поддаваться под моим весом.

— Вот это уже лучше, — пробормотал он.

Пришлось так и действовать — стараясь как можно аккуратнее (что было сложновато) разминать его коленями. Окружающие практики даже тренироваться перестали: все, как один, наблюдали за зрелищем.

А я тем временем решил пойти дальше. Поднявшись на ноги, я аккуратно поставил одну ступню ему на поясницу справа от позвоночника и начал продавливать ее пяткой. Это оказалось эффективнее: мышцы начали немного «раскрываться». Но всё равно чувствовалось, что я работаю с чем-то совершенно неподатливым. Каждое движение требовало от меня максимальных усилий.

— Эй, ты там не усни! — прогудел он, когда я остановился перевести дыхание.

— Сейчас продолжим, — мрачно отозвался я и снова принялся за дело.

Я сосредоточился на его широчайших мышцах спины. Кулаки не помогали — они просто скользили по поверхности. Тогда я упёрся в него локтями и начал давить со всей силы, вкладывая в усилия вес своего тощего тела. Мужчина протяжно кряхтел, подбадривал меня и довольно ворчал.

— Ну вот, вроде пошло… — пробормотал я сам себе.

Я продолжал работать ещё минут пятнадцать, используя всё, что только мог: локти, кулаки, колени. Иногда мне казалось, что мышцы этого гиганта вообще невозможно размять — они будто возвращались в исходное состояние сразу после того, как я убирал руки. Но постепенно я начал замечать небольшие изменения: напряжение в его теле немного спадало. Напряженный до каменного состояния мужчина понемногу расслаблялся.

Когда я закончил, вокруг нас собралась толпа. С меня пот лился градом.

Здоровенный мужчина встал — медленно, будто поднимал на плечах гору, довольно хмыкнул:

— Ну что ж, для ребёнка ты справился неплохо.

Сунув руку в карман, достал и кинул мне серебряную монету.

— На вот. Купи себе мяса, поешь нормально, а то совсем дрыщ! — сказал он и удалился.

Открыт навык «Массаж».

Добавить навык в используемые?

Массаж… Хм… Пожалуй, да. Открою.

Навык создан. Занято слотов навыков: 3/6.

Массаж: 57. Мастер.

Ранг навыка — обычный.

Внимание! Выберите бонусы!

Я едва не задохнулся от понимания, НАСКОЛЬКО у меня, оказывается, большой опыт массажа! Нет, я подозревал, что дело, на которое потратил больше десяти лет, должно быть изрядно развитым, но чтобы прям настолько… Кстати, выходит, массаж здесь все-таки знали, раз система мне его открыла.

Следом шли пять окошек выбора бонусов. Как бы ни хотелось начать скорее выбирать бонусы, я скрыл их все: сейчас нужно было ковать железо, пока горячо, пока люди, видевшие мой дебют, не разошлись.

Я спрятал монету в карман, оценил оставшиеся силы и предложил окружающим зрителям:

— Еще троих смогу размять бесплатно!

— Спасибо, но я не хочу, чтобы по мне топтались, — покачал головой ближайший практик, и это будто послужило сигналом: остальные принялись расходиться. Жаль, зато теперь можно сесть где-нибудь в тихом месте и спокойно выбрать пять бонусов для массажа.

Я поскорее дотопал до площадки для медитаций, сел на лавку, закрыл глаза и начал выбирать пять бонусов из десяти предложенных. То, что не выбирал, сразу выбрасывал из памяти, чтобы не вспоминать и не страдать, потому что иной раз оба варианта были хороши, и даже думать над выбором было больно.

В общем, первым взял такое:

Расслабление мышц. Позволяет лучше снимать напряжение с поверхностных мышц, улучшая кровообращение и помогая телу быстрее восстанавливаться после тренировок.

То, что и делает массаж, только бонус будет помогать мне делать это качественнее.

Глубокая проработка. Массаж лучше воздействует на ткани, прорабатывая даже застарелые зажимы. Это повышает гибкость тела клиента и ускоряет восстановление после боевых тренировок. Энергетические каналы начинают очищаться от мелких блокировок.

Не знаю, что там с каналами, но проработка застарелых зажимов, это очень неплохо.

Стальные пальцы. Во время массажа усталость накапливается гораздо медленнее, а воздействие на организм клиента получается куда сильнее.

Вот этот бонус казался мне весьма полезным. Будь он у меня при массаже здоровенного мужчины, глядишь, можно было обойтись менее радикальными методами, не танцуя на его спине.

Улучшенное восстановление. Массаж воздействует на энергетическое тело клиента. Запускается процесс регенерации клеток, ускоряя заживление ран и микротравм.

Вряд ли это аналог исцеления, но действительно убрать боль в шее с пары массажей я, наверное, смогу. Знания, полученные после выбора бонуса, точно говорят, что смогу.

Скрытые резервы. Массаж воздействует на ключевые энергетические точки тела, усиливая поток Ци в теле. Это приводит к значительному улучшению физической силы и способности к культивации.

А вот если вскроется наличие у меня именно этого бонуса, меня посадит в клетку сам глава секты. И буду я массажировать старых практиков и бонз города, человек по пятьдесят в день. Пожалуй, еще один повод держать информацию по системе в тайне. И в то же время хотелось узнать, на что я способен с пятью бонусами разом. Хотелось испробовать на ком-нибудь свои новые силы и знания, только вот за следующие полчаса никого привлечь не удалось. Плюнув на это, я пошагал в город. Осмотрю его получше и наконец отправлю матери письмо — благо, деньги есть.

Глава 6

Циншуй медленно засыпал. Вечер мягко и нежно обволакивал город.

Узкие улочки встретили меня прохладой: солнце сюда уже не проникало.

Циншуй не спешил. Город казался оазисом покоя. Всё вокруг — мостовые, крыши домов, аккуратные изгибы улиц — дышало гармонией. Видно, что город строился не абы как: в зданиях прослеживается одна архитектура, наверняка строили сразу улицами или кварталами.

Ремесло массажа, которое приносило мне прибыль в прошлой жизни, оказалось востребованным и в новой. Серебряная монета приятно (хотя и почти незаметно) оттягивала внутренний карман, нашитый мне портным за несколько медных монет еще в Вейдаде. Возможно, в Циншуе люди намного культурнее и сильнее сплочены из-за влияния секты, возможно, здесь низкая преступность и, да простят меня Ками за наивную мысль, нет щипачей. Но я уже научен неприятным опытом, поэтому предпочту перестраховаться.

Я шагал к почте — нужно было как можно быстрее отправить письма травнику Рою и матери, чтобы быстрее получить ответы и не мучаться в ожиданиях.

Помимо любования новыми местами, я мусолил про себя текст обоих писем, пока шагал по дороге. В этом мире нельзя достать из кармана телефон и набросать текст в мессенджере, а в случае чего и удалить, изменить, позвонить… Текст нужно составить продуманно, исходя из желаемых целей: маму успокоить и направить вопреки её гордости к Рою за помощью, а ей одной там она точно не будет лишней; Роя же нужно убедить в том, что все наши договорённости остаются в силе, и в случае чего он сможет положиться на меня, если сейчас я могу положиться на него.

Шагая по улицам Циншуя, я не мог не сравнивать местную жизнь с той, что оставил позади. Вейдаде был городом контрастов: богатство и бедность там жили бок о бок, словно два врага, вынужденные делить одну землю. Здесь же всё иначе. Нет громоздких особняков с высокими коваными воротами, за которыми скрываются богачи. Нет трущоб, где люди в грязи и голоде едва выживают, горбатясь за копейки, чтобы богачи прятались за высокими заборами. Здесь даже на окраинах не попадалось и малейшей серости и трущоб. Я так и не встретил развалюх с прогнившими крышами и покосившимися стенами, если не считать посёлок кандидатов, где жильё запустили, видимо, чтобы отсеять в самом начале слабовольных неженок.

Или же это первые кандидаты сами выстроили такое жилье, а раньше там был чистый участок? — Мельком задумался я.

Канавы вдоль дорог выглядели продуманными, чистыми, выложенными шлифованным камнем; в них не валялись отбросы, а в узких переулках и тупиках не валялись груды мусора или смердящие, воняющие рисовой брагой бродяги. Запахи в Циншуе витали тоже куда приятнее, чем в родном Вейдаде.

Местные жители выглядели довольными жизнью: пожилой крестьянин улыбался соседям и приветствовал их. С умиротворённым лицом чинил телегу у ворот дома молодой парень. Беременная девушка, несмотря на своё положение, торговала свежими фруктами и каждого покупателя одаривала доброй улыбкой. Я заметил детей, играющих на улице посреди дороги — босоногих, но весёлых и здоровых; чумазых не от нищеты и недостатка чистой воды, а от активных игр и переполняющей их энергии. Их ровесники из Вейдаде чаще побирались, хватались за любую работу или даже сколачивали мелкие пакостные шайки, а в мечтах у них была «безоблачная» и сытая преступная жизнь.

Местную голубиную почту я нашёл по ориентирам и понятной каждому вывеске — схематичному изображению летящего голубя. Почта располагалась в деревянном двухэтажном здании, на крыше которого, судя по доносящемуся до меня воркованию, и по надстройке с сетчатыми стенками, обитали почтовые голуби.

Дверь скрипнула, я шагнул за порог.

Почта внутри оказалась просторной и светлой, со стороны внутреннего двора через широкие приоткрытые окна проникал солнечный свет. Стены украшали полки с уложенной в стопки бумагой и секции со свитками, видимо, ожидающими отсылки. На потолке чёрной краской красивая каллиграфия и стрелки обозначали стороны света: «Север», «Юг», «Запад», «Восток» — здания здесь желали выделить даже в мелочах, как в прошлом хозяева русских домов, расписывающие печки, ставящие узорчатые ставни и разнообразные флюгеры.

В самом центре изображался всё тот же голубь с вывески, несущий послание, только чуть детальней. Справа находилась лестница, ведущая на второй этаж, слева — прилавок, за которым стоял мужчина средних лет с приветливым лицом. Он молча наблюдал за мной, пока я осматривал интерьер почты. Простая одежда, опрятный вид и ухоженная борода выдавали в нём человека аккуратного, который и свою одежду и пол на почте держит в чистоте, несмотря на голубятню в паре метров над нашими головами.

— Добрый вечер! Чем могу вам помочь?

— Мне нужны два листа бумаги и чернила. Хочу отправить пару писем в Вейдаде. Сколько это будет стоить?

— О, Вейдаде! Конечно-конечно. Так-так… Тридцать четыре медяка, если уместите ваши письма на этих листах.

Мужчина достал из-под прилавка ровно два маленьких листика чистой желтоватой бумаги, затем передвинул в мою сторону с другого края прилавка чернильницу и перо. Я уселся за стол в углу неподалёку от прилавка.

Сначала написал мелким шрифтом письмо травнику:

«Доброго здоровья, Рой.

Я устроился в секте. Пока жду отбор, но город и секта тьмы меня скорее радуют. По рассказам и услышанным историям я ожидал чего-то много хуже.

Надеюсь, дела у тебя идут хорошо. Прошу, обязательно пришли обратное письмо: расскажи о себе, опиши, какова обстановка в городе и расскажи, как дела у мамы. Напоминаю, что полностью полагаюсь на тебя и не забуду твою помощь нашей семье».

Закончив с первым письмом, я принялся за второе:

«Мама, здравствуй! Я добрался до Циншуя благополучно и уже устроился на работу. Здесь всё иначе: город тихий, люди живут спокойно. Я в безопасности. Если захочешь написать мне или узнать что-то обо мне, обратись к травнику, ты знаешь какому, а он знает, как связаться со мной. Навести его обязательно, он поможет разобраться с моими незаконченными делами».

Я перечитал оба письма, убедившись, что они написаны ясно и без лишних подробностей вроде «передай деньги травнику, я ему должен». Кто знает, кто решит их прочесть по пути? Лучше быть осторожным.

Подойдя к прилавку, я передал листы мужчине и назвал оба адреса. Мужчина кивнул и аккуратно вложил письма в маленькие тубусы.

— Будет отправлено в ближайшее время. У меня как раз наверху сидят несколько голубей из Вейдаде. Как только достигнут родного вольера, работник филиала разошлет письма по адресам с посыльными.

Я поблагодарил его и вышел из почты на солнечную улицу.

Ну все, с самым важным делом, кроме поступления в секту, разобрался. Даже на душе немного полегчало. Теперь осталось ждать ответа и просто жить, коротая время до испытания в новом городе, в чистом и спокойном Циншуе.

Я вернулся в секту, поужинал и лег спать, а утром, едва рассвело, двинулся на реку — купаться и заниматься техникой усвоения энергии подальше от любопытных глаз.

Хорошо, что ушел не на пару часов, а всего на час. Вернувшись в секту, сразу заметил столпотворение на общем плацу. На плотно подогнанных камнях собралось не меньше сотни подростков-кандидатов: они переминались с ноги на ногу, уже успели разбиться на стихийные группки и переговаривались между собой шёпотом. Кто-то нервно поглядывал по сторонам, рассматривая конкурентов. Большинство одето в оборванную одежду, от солнца и многократных стирок выцветшую почти до белого, в латаные многократно штаны и разваливающуюся обувь. Искатели лучшей жизни из окрестных городов.

Я с лёгкой тревогой осмотрел толпу, зацепился взглядом за случайного мальчишку, который выглядел чуть младше меня, держался увереннее большинства и просто стоял на одном месте со скучающим видом. Я пошёл в его сторону, махнул рукой, привлекая внимание и приветствуя.

— Что за столпотворение? — спросил я спокойно твёрдым голосом.

— Нас собирают для испытания, — спокойно ответил мальчишка. — Хоть бы предупредили или день задали. Вон, смотри, все напряжённые какие.

Я благодарно кивнул и прошёл немного вглубь толпы, размышляя о том, как бы сложилась моя судьба, задержись я у речки. Вряд ли для пропустивших испытание здесь есть возможность «закрыть хвосты».

Тем временем на небольшую, заранее сюда принесённую на плац деревянную сцену с трибуной, вышел человек из секты Тьмы. Его должность интуитивно угадывалась по чёрной одежде, схожей с мантией мастера Линя. На мантии этого человека тоже было квадратное белое поле с черным кругом посередине — символика секты Тьмы.

Мужчина встал за трибуну и громко произнёс:

— Построиться!

Его голос прокатился раскатным эхом по всему плацу. Такому человеку и микрофон не нужен.

Подростки замерли, гомон на секунду затих, но быстро усилился и перерос в неприятный галдёж. Мастер спокойно наблюдал за толпой со своей сцены в ожидании. И сколько таких толп кандидатов он уже перестроил за свою жизнь?

Некоторые кандидаты зашевелились, пытаясь предпринять хоть что-то, но большинство осталось на месте, кажется, никто не понимал, чего от них требует сектант.

— А как это — строиться? — раздался чей-то громкий и низкий не по годам голос из середины толпы.

Его вопрос услышали почти все, и сразу же поддержали: загомонили, залопотали. Только после этого до меня дошло, в чём же проблема замешательства.

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. С другой стороны, даже если кто-то из этих ребят и слышал про дисциплину и порядок, вряд ли имел опыт службы и слышал хоть раз команду «построиться». К тому же мастер никого не торопил, да и команда его не обозначала строгих рамок построения: в шеренгу или колонны, по сколько и по какой линии. Мастер пока что просто наблюдал, а меня снова посетили размышления на тему того, что испытание уже началось.

Я понял, что если сейчас никто не возьмёт ситуацию под контроль, то мы будем стоять здесь до ночи, а потом строем отправимся по домам.

— Эй! — окликнул я ближайших ребят. — Давайте в линию! Плечом к плечу! Знаете, что такое линия?!

Сперва на меня не обратили внимания. Пришлось действовать решительнее простых комментариев.

— Быстрее, если не хотите стоять здесь до завтра! — Я схватил одного мельтешащего парнишку за плечо и поставил его рядом с тем, который стоял спокойно и не двигался. Затем подтолкнул ещё одного. — Становись рядом! Да не там! Сюда, плечом к плечу!

Постепенно они начали понимать суть, возможно, подействовали мои слова про «до завтра стоять». Те, кого я выставлял вручную, оставались на своих местах, а остальные уже начали выстраиваться рядом с ними и позади, но не обходилось и без дурней. Поначалу это походило на попытку выстроить стадо баранов, которые не понимают ни слов, ни жестов. Однако через несколько минут с горем пополам строй всё-таки образовался. Кривой и косой, но всё-таки строй, а не бесформенное столпотворение.

Мужчина посмотрел на меня со сцены нечитаемым взглядом, но едва заметно кивнул. Теперь многие кандидаты косились на меня, видимо, гадая, кто я такой, и откуда знаком со словом «строй».

Я скрестил руки на груди и отступил за спины первой шеренги.

— Меня зовут наставник Зуго. — Его голос, резкий и властный, заставил смолкнуть всех шептунов. — Итак, сейчас я расскажу, в чем будет заключаться первое испытание! Сначала мы побежим вдоль реки. Забег продлится до обеда. Темп… щадящий.

Я тихо хмыкнул про себя, услышав слово «щадящий». Для кого? Для этих новичков такое испытание превратится в настоящий ад уже к полудню.

Наставник продолжил:

— Кто в конце забега отстанет больше чем на триста метров от меня — может разворачиваться и идти домой. Испытание он уже провалил. Все ясно?

— Да! — нестройно закивали люди.

— И еще. Прежде, чем отправимся, я напомню: секта Тьмы — это ваша будущая семья и бегущие с вами бок о бок, возможно, ваши будущие братья и сёстры. А теперь — начали! Идем за мной!

Толпа сорвалась с места. Вялые и безынициативные на первый взгляд кандидаты показали здесь всё своё желание попасть в секту: словно голуби теснились за наставником, который неторопливо шагал на выход из секты.

Я не торопился, в голове крутились мысли одна за другой. Мы направляемся за пределы города — так сказал наставник. Чем дальше от города, тем выше риск столкнуться с духами или дикими зверями. А у меня под рукой самого простецкого оружия, ни обтёсанного кола, ни хлипкого ножичка.

Укорив себя за непредусмотрительность, я огляделся вокруг, пытаясь выхватить взором хоть что-нибудь подходящее для защиты и не помешающее в забеге. Взгляд упал на некое подобие караулки у ворот секты. Именно там, прислоненная к углу между «караулкой» и стеной секты, стояла метла. Крепкий черенок, сучковатый и шероховатый, но прямой показался мне более чем подходящим в качестве временного оружия. Гус на первых тренировках сражался черенком, так и я попробую.

Я схватил метлу и, наступив на пучок прутьев, резко выдернул деревяшку.

— Э-э! Чего творишь?! — раздался возмущённый голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел юношу в одеянии ученика секты, с негодующим взглядом и миской риса в руках. Кажется, он нёс в этой «караулке» дежурство и отлучился ненадолго, а вернувшись, застал меня за безобразным поведением.

— Верну потом! Сочтёмся, брат! — бросил я, выбегая в ворота.

Черенок оказался сухим и лёгким — не лучший выбор для оружия, но лучше, чем ничего. Шероховатая поверхность способствует крепкому хвату и на том спасибо. Импровизированное оружие могло сломаться от сильного размашистого удара, но для предостерегающих тычков вполне сгодится — так, отсрочить неприятности. К тому же один край оказался слегка заострён.

Я быстро нагнал строй кандидатов. Они бежали неровной толпой за наставником, который двигался впереди, в том самом «щадящем темпе», только верхом на лошади. А я-то думал, почему он не торопится…

Я занял место в середине группы и продолжил бег вместе со всеми. Впереди нас ждал долгий день — и для многих он станет последним в стенах секты Тьмы. Интересно, сколько отсеется? Нас здесь больше сотни человек.

Вскоре я вырвался в число первых пяти. Мы то бежали бок о бок, то нагоняли и обгоняли друг друга с переменным успехом. Я особо не стремился к соперничеству, экономил силы и в основном старался не отставать от пятёрки, хотя двое подростков зачем-то решили посостязаться между собой, отчего в течение часа уже остались позади, где-то в первой двадцатке.

Впереди, мерно цокая копытами, рысила лошадь наставника. Время от времени Зуго оглядывался и посматривал на своё стадо. Позади топотали сотни ног. Толпа растянулась в длинную цепочку вдоль берега реки. В отличие от большинства я мог позволить себе не только размеренно бежать, экономя силы, но и наслаждаться видами. Спокойная река поблёскивала своей чистейшей гладью. К сожалению, в этом мире такое природное спокойствие на фоне красивых пейзажей зачастую обманчиво.

Мысль о том, что забег — это всего лишь тест на выносливость, казалась слишком простой и даже наивной. Возможно, кто-то наблюдает за нами издалека помимо наставника впереди, которому, кажется, плевать на кандидатов. Возможно, кто-то следит за нашими движениями и оценивает пластику, технику бега, может быть даже и поведение. Что, если кто-то из кандидатов начнёт толкаться и ставить подножки соперникам? Хотя речь не идет о призовых местах и времени, наставник говорил про отстающих. Если бы мы все сговорились на лёгкий темп, если бы мы подстроились под слабейших, возможно, и наставник замедлил бы лошадь.

Но узнать этого было не суждено. Оставалось бежать и думать, как набрать дополнительных баллов в глазах наставника.

Глава 7

Бежим. Монотонно, медитативно.

Пот стекает по вискам. Хриплое дыхание десятков подростков звучит вместе с шелестом одежд и топотом ног, вбиваемых в землю.

Впереди силуэт наставника на коне. Если поначалу он еще посматривал на нас, то теперь даже не оглядывается.

Внезапный вскрик позади заставил меня обернуться. Девушка, светловолосая и хрупкая, лежит на земле, схватившись за ногу. Её чуть не затоптали, но в последний момент толпа обтекла её, как речной поток — не иначе, как чудом, потому что люди падали уже дважды, и дважды получалась свалка.

В глазах девушки проявилась боль и паника, вряд ли из-за полученной травмы — скорее из-за осознания неизбежного проигрыша. Хотя «неизбежный» он только в ее сознании.

Так не пойдёт, — пронеслось в голове, ноги сами собой понесли меня обратно.

Могу себе позволить помочь милой хрупкой девушке. И могу себе без утайки признаться — сделаю это с удовольствием и моральным удовлетворением. Может быть, во мне взыграли пубертатные порывы.

Разум, кстати, тоже оказался на моей стороне: я уже не раз прокрутил в голове мысли о сказанном наставником на плацу, да и самим мастером Линем — они сравнивали секту с семьёй и говорили о взаимовыручке. Что, если вся суть нашего испытания в этом, а не в забеге? Я ничего не потеряю, если помогу девчонке. Другое дело, если бы я выдохся напрочь, но нет.

Я добежал до упавшей.

— Ты в порядке? — спросил, хотя и так было видно, что нет. Её лодыжка краснела на глазах.

— Я… подвернула… — пропищала она, еле сдерживая слёзы, затем уже нормальным голосом добавила. — Беги, не будешь же ты из-за меня…

Воздух резанул голос наставника:

— Осталось немного! Финиш уже близко! Не прошедшие останутся в тени обыденности навсегда! — Сколько же пафоса. Его самого там на коне не корёжит?

— Ну, или до следующего набора, — поправил наставника пробегающий мимо кандидат.

— Держись, — коротко бросил я, поднимая девушку на руки. Поймал удивлённые взгляды и самой девушки, и окружающих, но не стал останавливаться. Вскинул ее на плечо, как лёгкий дорожный мешок, поудобнее перехватил черенок левой рукой и снова побежал. — Чего это ты удумала падать перед самым финишем?

Она начала что-то говорить, запинаясь на словах от тряски:

— Спа-асибо… Ты-ы не до-олжен бы-ыл… правда.

Я медленно нагнал толпу впереди. Нести девушку было не то что бы трудно, скорее — неудобно, будто бежать с мешком картошки.

Условие «не отставать», как по мне, мною выполнено с избытком. Добрая часть кандидатов, тех самых «выбывших», осталась позади, гораздо дальше от наставника, чем обозначенные им триста метров.

— Держись крепче, не стесняйся, — выдавил я, и сразу же почувствовал, как её руки крепче обвивают мою шею.

— Меня Ли… Лисса, кстати, зо-овут.

Вокруг нас разносились хрипы остальных кандидатов. Кто-то умудрился упасть: первый раз прямо передо мной упал парень лет шестнадцати — он споткнулся о камень и рухнул лицом вперёд. За ним тут же упали ещё двое, не успевшие вовремя остановиться. Уверен, всё это последствия резкого старта, не прошедшие даром даже для практиков первых уровней закалки.

Хорошо, что я знал меру своим силам и умел распоряжаться ими, даже с грузом на плечах.

— Извините! Мог бы, так всех бы утащил! — с немалой долей иронии выкрикнул я, пробегая мимо упавших, хотя вряд ли кто-то меня услышал, кроме Лиссы.

Девушка вдруг вздрогнула и заворочалась у меня на плечах, будто на неудобной перине, что создало мне мимолётные неприятности с балансом на бегу. Я вдруг почувствовал тёплые слёзы на своей шее.

— Ты чего там удумала?!

— Ты такой добрый! — навзрыд воскликнула Лисса, приняв мои слова за чистую монету. Мне на секунду стало неловко.

Уже за полдень нас осталось не больше тридцати человек. Однако незадолго до финиша кое-что произошло.

Воздух внезапно наполнился низким рыком. Со стороны небольшой рощицы к нам бежали звери, похожие на некрупных диких собак. Черношерстные, жилистые. Эти твари двигались с неплохой скоростью. Их было десятка четыре.

Первый удар пришёлся на передних бегунов. Один из монстров прыгнул на низкого подростка: парень пытался увернуться, но был сбит с ног. Другие пытались отбиваться, кто чем мог: камнями, палками, кулаками и ножами, но этих зверей было слишком много, а уставшие после бега люди — не то же самое, что отдохнувшие и готовые к бою.

Округа наполнилась криками, глухими ударами и рычанием псин.

Наставник на лошади куда-то мистическим образом испарился. Я даже не заметил, как именно это произошло, и когда — во время нападения, или до него.

Отсутствие опытного практика прибавило хаоса и паники среди кандидатов. Кто-то кинулся в воду.

Я остановился, аккуратно ссадив Лиссу на землю. Её лицо было бледным, руки дрожали, когда она попыталась встать на одну ногу.

— Только сейчас меня не бросай…

Я быстро сломал легкий и не слишком подходящий для боя черенок об колено, сделав два заострённых коротких кола. Один протянул Лиссе.

— Возьми. Если кто-то подойдёт слишком близко, бей, не раздумывая.

Она кивнула и сжала деревяшку так, что костяшки побелели.

Монстры добрались и до нас. Я шагнул к первому, встречая его колом. Зверь прыгнул, раззявив пасть, но я успел всадить деревяшку ему в горло. Существо взвизгнуло — дерево обагрилось кровью. Увы, рана была не смертельной: упав, зверь сразу же вскочил и снова ринулся в атаку.

Вокруг нас подростки отбивались от зверей. Кто-то кричал, кто-то сражался молча, стиснув зубы. Краем глаза я заметил, как один парень с палкой отчаянно пытался отбиться сразу от двух зверей.

Я наконец выгадал удобный момент и всадил острый край деревяшки в пасть собаке. Та захлебнулась собственным визгом и, мотая головой, ринулась прочь.

Очередной зверь попытался подойти ко мне сзади и кинуться на спину. Я резко развернулся и ногой ударил его в голову, не забыв окутать конечность пленкой ледяной защиты. Удар вышел на загляденье — тварь завизжала и ринулась прочь, искать более легкую добычу.

Повсюду борьба. Парень с маленьким перочинным ножом прикрывает раненого друга, ещё трое беспорядочно колотят пинками зверя, что вцепился в ногу их напарника, а псина сжимает челюсти все крепче.

Кто-то кричит, зовя на помощь, но помощи ждать неоткуда.

Твари рычат, скалятся. Я раздаю удары, не отходя от девчонки.

Еще один зверь пытается обойти меня сзади, но тут же раздаётся короткий звериный взвизг — Лисса за моей спиной с силой вонзает заострённый кол в бочину пса.

— Держу спину! — кричит она, кривясь от боли в ноге и разворачивается к следующей цели.

Киваю, хотя не уверен, что она видит это.

Ещё один гадёныш бросается на нас, но мы уже работаем слаженно: я отбиваю его палкой, а она ловко перехватывает момент и заканчивает дело быстрым ударом своего кола.

Мир вокруг превращается в вихрь движений и звуков. Я не думаю, не сомневаюсь, только действую. Либо мы, либо они. И я не собираюсь становиться добычей.

Но даже в этом хаосе я не могу не отдать должное девушке. Лисса, едва держится на ногах, но сражается бок о бок со мной. Её стойкость и решимость восхищают. Девушка не хнычет и не прячется за меня, несмотря на боль.

— Слева! — предупреждает она. Я оборачиваюсь и со всей силы бью тварь палкой по носу (попал очень уж удачно, подыграло понимание). Тварь пролетает мимо и, повизгивая, убегает прочь

Удар за ударом, пока воздух вокруг не наполняется тяжёлым запахом крови. В какой-то момент наступает тишина — только наше тяжёлое дыхание да слабый ветерок вокруг. Кое-где ещё слышатся отдельные крики и хрипы, но это уже не бой — это остатки битвы, которую мы пережили вместе.

Дорога, что вела вперёд, теперь запятнана кровью. Кое-где лежат тела зверей. Мертвых подростков нет: как-то удачно все вышло, но самый тяжелораненый — тот парнишка, которому собака вцепилась в ногу. Зато многие с кровавыми ранами и следами от укусов. Некоторые поддерживают товарищей не давая упасть.

И что делать? Бежать дальше? А куда?

И именно в этот момент, когда казалось, что мы получили передышку, наставник появился из-за рощи, откуда выбежали собаки. Спокойный голос разнёсся над полем битвы:

— До финиша двести метров! — громогласно выкрикнул он, словно ничего и не произошло. — Конец забега вон там, на вершине холма!

Эти слова оживили толпу. Кто-то побежал, но я пошел спокойно. Зачем утруждаться, если мы в числе победителей?

Кандидаты двинулись вперед шагом, игнорируя усталость и боль. Я подхватил Лиссу, перекинув её руку через своё плечо.

— Держись, боец.

Девчонка стиснула зубы и кивнула.

Мы справились, — думал я, глядя на то, как постепенно приближается финиш. Но я также осознавал, что большая часть других кандидатов отстала так сильно, что достигнет поля боя с дикими собаками ещё очень нескоро. Интересно, вызванная наставником заминка в самом конце маршрута — это во благо или во вред? С одной стороны, никого не убили и особо не подрали, хотя многие натерпелись страху. С другой — за те пять минут сражения нас догнали еще человек десять, которые иначе провалили бы испытание.

Наконец мы достигли финиша. Остальные кандидаты по большей части рухнули на траву, кто-то просто сел, тяжело дыша и хватая воздух ртом. Лисса на финише отцепилась от меня, аккуратно присела и вытянула опухшую лодыжку.

Наставник тем временем обошёл нас и окинул каждого оценивающим взглядом, затем громко объявил:

— Десять минут отдыха! Восстанавливайте силы, пока есть время.

Я осмотрел оставшихся кандидатов. Большинство просто сидели, тяжело дыша, но никто не выглядел готовым сдаться.

Пока остальные ещё отдыхали, я направился на край обрыва, который трудно было не заметить с финишного утёса. Здесь дул сильный прохладный ветер — трепал волосы, охлаждал разгорячённое лицо.

Я встал на самом краю и посмотрел вниз.

Река внизу бурлила — до воды не меньше пятнадцати метров. Потоки воды с грохотом разбивались о скалу, создавая белоснежные всплески пены. Кажется, где-то неподалеку есть горный хребет, откуда и берет начало главная водная артерия города.

Бурлящее зрелище внизу притягивало взгляд — дикое, грубое, без всякой поэзии. Просто бурный поток, который мог унести всё на своём пути. От высоты у меня слегка закружилась голова, но я не отвёл взгляда.

Что будет дальше? Испытания ещё не закончились, но никто, кроме наставника, не знал, что нас ждёт. Передышка в десять минут скоро закончится, значит, следующий этап связан с этим местом.

Посреди реки находится широкий остров, заросший низенькими деревьями. Вижу песчаный пляж, а чуть в стороне — валуны ростом с человека. Не там ли будет вторая часть испытания? Мол, пробежались, теперь поплывете.

Гоняя в голове мысли насчет будущего испытания, я вернулся. Неподалеку от тех, кто финишировал, появилась еще одна группа, те, кому наставник с ледяной невозмутимостью говорил:

— Вы не прошли. Нет, нельзя. Ждите следующий набор и тренируйтесь.

Наконец десять минут отдыха закончились, Зуго вернулся к нам. Прошёлся вдоль нашей группы, оглядывая каждого из нас пристальным взглядом, будто оценивая, кто из нас уже готов к следующему этапу, а кто — лишний груз.

— Внимание! — громко сказал он, поднимая руку. Его голос звучал чётко и уверенно, перекрывая шум ветра и бурлящей внизу реки.

Все мгновенно замолчали. Головы подняли даже самые измотанные.

Наставник продолжил:

— Сейчас я разделю вас на пары. Напарник — это ваша ответственность. От ваших совместных действий зависит успех. Слабость одного может повлиять на успех обоих. Я уже сформировал пары по своему усмотрению. Итак…

Он начал называть имена — удивительно, что вообще знал их — указывая на тех, кто будет работать вместе. Я внимательно следил за ним, хотя внешне оставался невозмутимым.

Пары формировались хаотично: иногда он просто показывал пальцем на людей, стоящих рядом; иногда подходил ближе и что-то шептал, прежде чем озвучить выбор. Вскоре образовалось пятнадцать с лишним пар.

Люди переглядывались. Кто-то сразу начинал знакомиться, кто-то молча с недоверием оценивал напарника.

Когда он дошёл до меня, я почувствовал на себе его тяжёлый взгляд.

— Ты, — сказал он, указав на меня, а затем повернулся к парню с короткими светлыми волосами и резкими чертами лица. — И ты.

Парень кивнул коротко и хмуро посмотрел на меня. Я ответил ему ровным взглядом — без эмоций, просто оценивая. Но, прежде чем мы успели сказать друг другу хоть слово, раздался голос Лиссы:

— Можно я с ним? — спросила она резко, перебивая тишину. Её тон был настойчивым, почти требовательным. Она подняла руку и ткнула пальцем в мою сторону.

Наставник медленно повернулся к ней. Лицо Зуко оставалось непроницаемым.

— Нет, — отрезал он холодно. — Вы будете работать с теми, кого я назначил.

Лисса открыла рот, будто собиралась что-то возразить, но наставник поднял руку, заставляя её замолчать.

Я не мог не задуматься о её импульсивном поступке. Девушка поняла, что проходить второе испытание с травмой ей будет куда сложнее, чем остальным. С другой стороны, я уже помог ей на предыдущем этапе, и возможно, дальнейшее вытягивание её в ряды секты просто бессмысленно. Если она упряма, сильна и удачлива, может, и справится.

Эти мысли мелькнули у меня в голове прежде, чем я направился к светловолосому. Нужно понять, с кем я имею дело.

Мой напарник тоже пошел навстречу. Его лицо выглядело серьёзным, взгляд — внимательным.

— Жулай.

Парень скрестил руки на груди. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и глазами, которые смотрели слишком внимательно. Он не выглядел сильным физически, но в его позе читалась скрытая напряжённость, словно он постоянно ждал удара, даже если никто не собирался его наносить.

Я подошёл к нему, двигаясь спокойно и уверенно.

— Значит, ты мой напарник, — бросил он с явным раздражением, не пытаясь скрыть недовольство.

— Да. Китт, — представился я, протягивая руку.

Жулай посмотрел на неё так, будто я предложил ему хвост дохлой кошки, фыркнул:

— Я твое имя услышал только сейчас, но уже знаю, кто ты. Все знают. Чудо-командир! И на плацу всех выстроил, и девушке помог, и атаку собак в первых рядах отбивал, пока нормальные люди в воде спасались, и всем вокруг помощь готов предложить. Ну прямо герой из сказки! Теперь вот ещё и со мной придётся возиться.

Я выслушал его спокойно, хотя в душе полыхнуло раздражение — не из-за сказанного, а из-за резкого тона.

— Слушай, давай начнём с простого. У нас есть задача. Мы напарники. Если будем работать вместе — справимся быстрее.

Он заулыбался, только хорошего в этой ехидной улыбке не было.

— Вместе? Спасибо, что позволил! Знаешь что, герой? Просто не мешайся у меня под ногами. Я всё сделаю сам.

Я молча смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять причину агрессии. Его слова были полны яда, но за этим скрывалось что-то ещё. Страх? Неуверенность?

— Понял тебя, — сказал я спокойно. — Но, если вдруг передумаешь — дай знать.

Жулай фыркнул и отвернулся.

Наставник как раз закончил распределять людей по парам и начал объяснять задание:

— Вам нужно спуститься с обрыва к реке и доплыть до острова, справившись с течением. На острове спрятаны медные жетоны. Вам нужно отыскать их и принести. Пара, которая не принесёт ни одного жетона, покинет ряды кандидатов. В секту пройдут пять пар, которые успеют принести жетоны первыми.

На секунду установилась тишина, которую нарушал только шум реки внизу. Затем люди рванули с места. Кто-то бежал к обрыву и останавливался на краю, глядя на бушующую воду. Кто-то мчался вниз по склону, не решаясь прыгать с высоты. Кто-то уже начал играть в скалолазов, пытаясь спуститься по корням, растущим на обрывистом и ненадежном склоне.

Наставник внимательно наблюдал за творящимся хаосом.

Я быстро снял рубашку и положил её на землю — в воде она только помешает. Затем закатал штаны до колен и подбежал к краю обрыва.

Оглядевшись, я заметил, что остальные кандидаты с трудом всё ещё спускаются — долго им ползти вниз. Одни хватались за корни деревьев, другие медленно и осторожно искали более пологий склон, третьи с явным опытом цеплялись за каменные выступы. Кто-то все-таки прыгнул.

Лисса стояла неподалёку, её лицо выглядело бледным, а в глазах блестели слёзы. Она явно не знала, что делать, и, казалось, вот-вот заплачет.

На мгновение я встретился взглядом с наставником. Он стоял неподалёку и наблюдал за мной.

— Ну ладно, испытаем на прочность защиту, — тихо сказал я себе под нос.

Я немного отступил, разбежался и прыгнул вниз, окутываясь пленкой ледяной защиты.

Ветер свистел в ушах всего пару секунд, затем я солдатиком вошел в холодную воду.

Ногами дно не достал. Несколько секунд провел под водой, отчаянно гребя руками и ногами, потом вынырнул и вдохнул воздух полной грудью.

Течение оказалось чрезвычайно сильным, но я принялся грести: ровно, без паники, экономя силы.

Что-то заставило меня поднять голову к обрыву, и как раз вовремя — хрупкая Лисса летела вниз, неплохо сгруппировавшись в полете. Я успел заметить её испуганное лицо.

Молодец, девчонка. Ну, или глупышка, решившая переплыть речку с травмой. Результат испытания покажет, ошиблась ли она, или выхватила счастливый билет.

Глава 8

Ледяная защита в бурном речном потоке помогала слабо, но убирать ее я не спешил — силы держать есть, внимания требует мало, так что пусть будет.

Лиссу сразу же снесло потоком из-за её малого веса, но и на этот раз она показала себя не «девочкой-девочкой». Вместо того, чтобы кричать, пытаясь пробудить у окружающих рыцарские порывы, девушка быстро приспособилась к течению и даже смогла плыть против него по диагонали в сторону острова. В глазах девчонки горела смелость и решительность.

Я тоже медленно приближался к острову. Разве что пришлось поправить курс, чтобы обогнуть камни, торчащие из воды около острова, и выплыть к песочку. Только вот не получилось: в одно мгновение бурный поток усилился, меня едва не закрутило, и понесло в сторону. Пока я пытался выгрести, течение сделало свое пакостное дело — теперь меня тащило прямо на камни, заострённые и торчащие из воды, как рыбьи плавники.

Я выругался, мгновенно подумав, что станет с человеком, которого швырнет на камни. Сердце заколотилось быстрее.

Старательно гребу, чтобы удержаться и если не противостоять течению, то хотя бы задать безопасное направление. В последнюю секунду вытягиваю ногу, упершись в камень. Если бы река протащила меня по этим каменным лезвиям, меня спасла бы только защитная техника. Но у большинства кандидатов подобного явно нет. Кому сильно не повезет, тот может и скончаться от глубоких порезов.

Схватившись за ближайший камень, я обернулся и увидел, что Лисса успешно преодолела реку и в том месте, где меня понесло к камням. Хорошо…

Сначала я прильнул к каменной гряде и медленно миновал её. Как только выбрался, меня снова накрыло бурное течение. В страхе, что теряю слишком много времени, активно заработал руками и ногами. Меня всё-таки тащило на каменистый берег, а не на удобный пляж, но это не проблема — главное, что я вообще приближаюсь к этому клятому острову.

Меньше чем за минуту я добрался до первых береговых камней. Все мышцы горели от перенапряжения, но нужно было выложиться еще немного.

Карабкаясь по не очень крутым, но скользким камням, заметил, что остальные кандидаты, кто не решился прыгнуть за Лиссой, только начинают входить в реку и сталкиваются с течением. Я увидел несколько голов, но, как и ожидалось, не все справляются. Какого-то громко орущего паренька несло на те самые камни. Я тяжело вздохнул и отвернулся, продолжив взбираться по склону. Того, что с ним случится, я видеть не хочу.

Лиссу я уже не видел. Скорее всего, девчонке повезло, и она выбралась там, где я изначально хотел.

К моему удивлению, когда я подтянулся, хватаясь за скользкий край, перевалился через него и с трудом поднялся на четвереньки, я увидел чьи-то ноги. Подняв взгляд выше, увидел Жулая. Парень стоял с ехидной улыбкой, засунув большие пальцы рук за пояс.

— Долго ты, конечно, герой. Но можешь не торопиться: сядь, отдохни, я пока схожу за жетонами, — он развернулся и шагнул вглубь зарослей бамбука.

— Сколько ты здесь пафосно простоял, чтобы мне это сказать? — выкрикнул я ему в спину, поднимаясь на ноги.

— Кстати! — заорал Жулай из зарослей, стараясь вложить в голос больше ехидства. — Твоя девчонка уже на острове и ищет жетоны! Не забывай, что она конкурентка, как и те, кто ещё плывёт сюда. Если потребуется, я ей шею сверну, поверь. Ты же не будешь останавливать напарника? Я ратую за нашу победу, ха-ха!

Я не стал продираться через бамбуковые заросли — пошагал вдоль берега к песчаному пляжу: заметил там кое-что странное.

Под ногами хрустели мокрые камни, а в голове крутились мысли о жетонах. Времени мало, конкурентов слишком много.

На пляже, помимо следов Лиссы, я увидел странное, одновременно жуткое и обнадёживающее зрелище. Песок утыкан десятком копий, покосившихся и погружённых на добрую половину древка, с ржавыми наконечниками, смотрящими в небо. На каждом втором копье красовался человеческий череп: где-то пробитый насквозь, а где-то повисший на отверстии глазницы. Жуткое и настораживающее зрелище: черепа явно настоящие, а не из папье-маше. Возможно, они принадлежали кандидатам прошлых лет. Только кто создал этот перформанс?

Хотя, не плевать ли? Я не заметил на острове хижин, следов других людей, да и слишком мелкий он, чтобы здесь кто-то жил. Беречься буду, как и внимательно смотреть по сторонам, но я и так смотрю.

Куда важнее пространных размышлений то, что теперь у меня будет копьё.

Добежав до ближайшего копья, я скинул череп на песок и, с большим трудом, но всё же вытащил оружие. Наконечник проржавелый, но ещё может нанести хороший удар. Древко тяжелое и сырое, разбухшее от сырости и по весу больше походящее на рогатину, но сойдёт.

С копьем наперевес бросился к деревьям. Кроны перекрывали солнечный свет, но в чаще нет колючего кустарника и зарослей сорняка, передвигаться здесь можно свободно. Однако если остров избран сектой для финального этапа испытания, стоит ожидать неприятных сюрпризов.

В лесу пахло чем-то застойным. От деревьев, несмотря на их здоровый вид, веяло гнилью.

Пробегая мимо трухлявого пня, остановился на секунду и заглянул внутрь. Ничего. Только мёртвая рыхлая древесина и пара жуков.

Направляюсь дальше. Где-то впереди и позади раздались крики, взвинченные голоса. Соперники и конкуренты уже на берегу, а я ещё без жетона. Неизвестно, сколько ещё человек догадаются вооружиться копьями, сколько из них умеют ими владеть, и сколько решат пустить оружие в ход. Впрочем, на этот счёт я не сильно волновался.

И тут, осматривая тропу перед собой, я увидел его.

Сквозь слой грязи у основания дерева пробился медный блеск. В корневище, прямо на торчащей коряге, висел жетон — монета с пробитой посередине дыркой и пропущенной через дыру плетёной верёвочкой.

Я протянул руку, схватил его и крепко зажал в кулаке.

Можно возвращаться.

Сзади раздался шум — кто-то приближался. Я быстро намотал веревочку жетона на запястье и бросился бежать к берегу в обход тропинки. Нужно сохранить уже найденный жетон и поскорее добраться до наставника. Уверен, для некоторых подростков проще кого-то убить и забрать требуемое, нежели искать. Я не боюсь, но драка — это потерянное время.

Прокладывая путь через кусты, я услышал голоса у самого берега — напряжённые, резкие. Потом раздался сдавленный стон. Очевидно, кто-то выбрал легкий путь.

Пригнувшись, я осторожно выглянул из-за кустов.

На берегу находились шестеро. Если точнее — четверо и двое. Четверка выглядела, как самая типичная подростковая банда. Один держал кнут, другой — грубо обломанную палку, третий — нож с темным лезвием. Четвёртый, парень с рыжими вихрями, казался наиболее уверенным. На его запястье были намотаны плетёные верёвочки, к которым были прикреплены пять жетонов. Оружия у него не было.

На коленях перед четырьмя подростками стояли ещё двое. Один, окровавленный и избитый смотрел куда-то в сторону мутным взглядом. Второй баюкал сломанную руку с торчащей костью.

— А могли просто отдать свои жетоны! — рявкнул рыжий.

Ребята явно решили пойти своим путём и не просто собрать жетоны, но и проконтролировать, кто войдет в «десятку» вместе с ними.

Даже если их злодеяния ограничатся двумя жертвами, что вряд ли, мне уже трудно представить их в «семье».

Я легко мог обойти их, прыгнуть в воду и добраться до берега. Но стоит ли? Или лучше — избавить секту от таких вот будущих «братьев»?

Намеренно громко ломясь через кусты, я вышел на поляну. Четверка повернулась ко мне, как стая шакалов, почувствовавших добычу. Рыжий ухмыльнулся, его взгляд скользнул по мне, изучая.

— Жетон принес, парень? Давай, нам не помешает.

— С чего ты взял, что, если даже он у меня есть, я тебе его отдам?

— Ты же не хочешь, чтобы мы с тобой решали, кто из нас останется в живых? — спросил рыжий. — Нас четверо.

— Так почему мы еще разговариваем, а не деремся?

Я шагнул вперёд, не отрывая взгляда от рыжего, поднял копьё в одной руке и ловко раскрутил. Достаточно тяжёлое оружие засвистело, рассекая воздух. Пожалуй, даже в Золотом квартале Вейдаде за такое представление мне бы подкинули пару медяков.

— Да пошло оно всё… Мне жизнь дороже, — внезапно пробормотал как-то не очень-то и уверенно подросток с деревянной палкой в руках, затем кивнул на двух раненых, поставленных на колени. — У этих хотя бы оружия не было, а у него копьё! А вы видели, как он ту девку на плече тащил? А как с собаками сражался, видели? Я вот насмотрелся. Не, пацаны, вы уж сами.

Подросток выбросил свою палку на траву и попятился в сторону леса. Рыжий лишь окинул его презрительным взглядом.

— Вот вас уже трое. А скоро будет меньше, ведь в моих руках не копье, а волшебная палка. Она умеет делать невероятные вещи. И делить, и вычитать.

Они окружили меня, а я намеренно отошёл от двух бедолаг, чтобы наше сражение ненароком кого не добило.

Очень опрометчиво и слишком рано рыжий выдал свою способность — его пальцы загорелись ярко-оранжевым светом, стоило ему только сомкнуть ладони. Огневик. Отлично. Будет вам песнь льда и пламени… Зато теперь понятно, почему у него одного в руках нет даже дряхлой палки.

Первым в атаку ринулся парень с ножом. Он держал клинок низко, рассчитывая на быстрый удар в живот. Я отступил, развернув копьё горизонтально, и отбил его атаку, с лёгкостью ударив древком по запястью, выбил ножичек из руки и с разворота впечатал ржавый наконечник прямо в висок, плашмя. Подросток упал на траву, потерял сознание, на секунду двое оставшихся и даже самоуверенный рыжий огневик пришли в замешательство.

Я рванул вперед, рассчитывая развить успех… И едва успел прыгнуть в сторону, когда рыжий поднял руку и из его ладони вырвалась огненная струя.

Жар окатил мой бок, но от глубоких ожогов спасла ледяная защита. Вот только если так подставляться, надолго моей Ци не хватит.

Рыжий явно удивился моей стойкости к жару. Я же понял для себя, что встретил противника нового уровня. Подумать только, кандидат, а уже кидается огнём с рук! Вербовщики секты, надо отдать должное не только мастеру Линю, старались на славу, отбирая самых отпетых и сильных по городам.

Парень с кнутом, которого я про себя обозвал скотопасом, не мог подобраться ко мне под огнём своего товарища, следовательно, о совместной и слаженной атаке этих двоих можно не беспокоиться.

— Погоди пока, я щас его сам..! — крикнул скотопас рыжему и побежал на меня, раскручивая хлыст. На конце хлыста блестела крупная железная капля, способная запросто раскроить череп.

Скотопаса я теперь опасаюсь даже больше, чем огневика.

В осколках чужой памяти всплыло несколько действенных приёмов. Кнут свистнул в воздухе, и я едва успел поднять копьё, чтобы отбить удар. Второй удар последовал сразу же — железная капля едва не угодила мне в грудь, хлыст своим концом обмотал копьё на оборот, на второй. Я не препятствовал — подождал, пока кнут намотается, потом рванул древко на себя с куда большей силой, чем это сделал скотопас. Тот отпустил кнут и растерянно выругался, отступая. Тоже мне Индиана Джонс.

— Я… я за подмогой! — соврал он рыжему и дал деру.

Пока я пытался отцепить кнут, огневик не спал: я получил в бок очередной огненный залп. Ледяная защита устояла, но я отчётливо почувствовал, что в третий раз я могу уйти с обожжённым торсом, или — не уйти вовсе. Энергии оставалось до обидного мало.

И тут периферическим зрением я заметил движение. Жулай! Мой строптивый напарник выскочил из кустов и понёсся по берегу в нашу сторону.

Сначала я подумал, что он собирается атаковать противников и помочь мне, но нет — он просто сбегал. Торопился, срезал путь и прыгнул в воду.

Рыжий отвлёкся лишь на мгновение, молча взглянув вслед Жулаю.

Я перехватил копьё поудобнее, намереваясь как можно скорее расправиться с последним противником, но нашу дуэль потревожили снова. Из леса выбежала, прихрамывая и стиснув зубы, Лисса. Светлые волосы девушки растрепались, лицо покраснело от напряжения, а во взгляде таилась жутковатая угроза. Правда, как оказалось — не для меня.

Девушка сжимала в правой руке булыжник. Рыжий снова раздражённо обернулся на новую цель. Я бы мог воспользоваться заминкой и метнуть копьё, но все еще не хотел убивать.

А вот Лисса, кажется, настроена очень серьёзно. Девушка изо всех сил запулила камень в сторону рыжего. Недоумевающий огневик едва успел выставить перед собой ладони. Крупный камень врезался в руку огневика и наверняка распорол кожу, а то и сломал палец.

— С-сука… — прошипел рыжий и, сжав связку жетонов, ринулся к берегу. Бежать за ним я не стал.

Лисса, прихрамывая, пошагала ко мне.

— Эти гады искалечили моего напарника! — она кивнула в сторону двоих на поляне, склонённых кандидатов, которые понемногу приходили в себя. Тот, что с поломанной рукой, тихо стонал.

— У тебя ещё есть время найти эти жетоны? — спросил я.

— Уже нашла, — тихо сказала Лисса, потянулась куда-то за пояс и протянула мне связку из пяти медных кругляшей. — Бери, если нужно.

— У меня есть. Надеюсь, ты никого не убила за них?

— Эй! Я хорошо умею искать.

— Твой напарник который? С переломом? — спросил я, кивнув в сторону двух бедолаг.

— Нет, — ответила девушка, качнув головой. — Который поцелее.

— Хватаем его и валим отсюда.

Парень с открытым переломом обратную переправу через реку может и не пережить. Думаю, ему жизнь дороже вступления в секту, и надеюсь, секта на самом деле не бросит кандидатов.

За следующую минуту я дотащил до воды Лиссу. Ее напарник едва стоял на ногах, но до края берега дошел самостоятельно.

— Плыть сможешь? — ради своего душевного спокойствия спросил я напарника Лиссы.

— Да, — решительно кивнул он.

Ну, тогда плывем. Только сначала ещё одно дело.

Я обломал копьё посередине, поднапрягся и запустил короткий дротик в сторону берега. И даже перекинул его через воду, только поискать среди камней придется.

Холодная вода вновь обдала моё тело. И снова борьба с сильным течением.

До берега оставалось совсем немного, я успел заметить скудную группу уже справившихся с испытанием кандидатов — всего пять кандидатов и наставник, который стоял на камнях и с любопытством смотрел в нашу сторону.

— Смотри! — закричала Лисса и на секунду подняла из-под воды руку, указывая мне за спину.

Я проследил за её взглядом и заметил, что на середине реки за гряду тех самых острых камней зацепился Жулай.

— Проклятье… — выдохнул я и не удержался от пары крепких словечек. Делать нечего — поплыл к острым камням, помня, насколько там сильное течение.

Жулай бултыхался в воде, опасно зацепившись за острый край камня. Я заметил, что по камню уже сочится кровь из его порезанной ладони. Его движения стали неловкими и медленными, похожими на лягушачьи. Не потому что он плохой практик и пловец. Жулай попросту выдохся и тонул. И виной его собственная самоуверенность, стремление что-то кому-то доказать.

А потом он исчез под водой.

Секунда. Другая. Третья. Его ладонь расцепилась.

Не помню, сколько я сражался с рекой, но по итогу вытянул этого идиота. Правда, тот уже успел нахлебаться воды. С течением на обратном пути пришлось бороться с удвоенной силой, потому что теперь пришлось тащить к берегу не такого уж и лёгкого Жулая. Пожалуй, ещё ни разу я не чувствовал себя таким обессиленным на нынешнем уровне сил. Сравнится разве что тот забег на горе, в начале моего становления практиком.

Когда мы наконец выбрались на каменистый берег, я рухнул на колени рядом с ним, тяжело дыша. Жулай лежал на спине, кашляя и выплёвывая воду — благо не пришлось ещё устраивать ему сеанс искусственного дыхания. Его лицо было бледным, а глаза уставились в небо от непонимания происходящего.

— Ты… — прохрипел он между приступами кашля. — Я… Кхак-х… Признай, ты спас меня, потому что я формально твой напарник, и без меня ты не прошёл бы… Герой…

Я ничего не сказал: поднялся и пошел к наставнику.

— Хорошая работа, но я тебе ничего не должен! — выкрикнул в спину Жулай.

На подходе к Зуго я увидел интересную картину. На коленях перед наставником стоял рыжий, между его сложенными ладонями на верёвочках свисали жетоны. Он о чем-то умолял наставника. Я прислушался.

— Таковы правила, — громко и твёрдо говорил наставник. — Твой напарник остался на острове, и пока он не вернётся, секта не сможет тебя принять. Однако десяти пар ещё не собралось, у тебя ещё есть шанс.

Я с ухмылкой протянул наставнику жетон. Он взял его, а спустя секунд десять Жулай протянул свой.

— Я видел ваш путь и признаюсь, удивлён. Такое представление не каждый год увидишь. Поздравляю, теперь вы — ученики секты Тьмы, Китт и Жулай. Гордитесь этим.

— А что будет с теми, кто остался на острове или не может выбраться самостоятельно? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше других. Заботится ли о людях секта Тьмы?

— Не волнуйся, ученик. Секта Тьмы поможет им.

Я присел на острые прибрежные камни. А потом — лег на спину, уставившись в безоблачное небо.

Правда, на фоне синевы вскоре появилась светловолосая девчонка со спутанными мокрыми волосами. Лисса посмотрела на меня сверху, и, безмолвно улыбаясь, легла рядом.

Мы справились. Попали в десятку лучших из более чем сотни кандидатов.

Глава 9

Три открытые повозки двигались вдоль извилистой реки, отражавшей в своих спокойных водах пасмурное небо. Ветер нагнал тучи за минуты, но ничто не могло испортить мне настроение.

Наша повозка покачивалась на ухабистой дороге. Практики крепко держались за борта, будто боялись случайно выпасть — опасения скорее рефлекторные.

Забавно. Ученики, пробежавшие длиннющий забег, преодолевшие испытание рекой, могут выпасть из повозки? Если и так, ничего страшного не случится даже с Лиссой, до сих пор страдающей от ноющей лодыжки. Я видел на протяжении всего испытания, на что способна моя… новая семья. Стоит отдать должное вербовщикам секты.

Лисса сидела напротив меня. Растрёпанные светлые волосы подхватывал ветер, но девушка не старалась их поправить, просто смотрела по сторонам, иногда улыбалась мне и умилительно сдувала падающие на лицо пряди.

Лисса выглядела радостной. Нет — даже счастливой. Оказавшись в компании, девушка расслабилась и показала свою общительность: именно она поинтересовалась, кого как зовут в нашей повозке, какие у них остались впечатления. Общение не задалось — практики были «на отходняках» от испытания и не желали общаться, однако у Лиссы была своя реакция: девушка ненавязчиво пыталась растормошить каждого.

В первые две повозки сели по пять новоявленных учеников секты. Те кандидаты, кто не прошел, но получил серьезные ранения, переломы и вывихи, набились в третью повозку, как сельди в банку.

С нами ехали двое примечательных темноволосых ребят, похожие друг на друга, точно братья, и коротко стриженная темноволосая девчонка. Судя по их молчанию и мрачным лицам, впечатления от испытания у них были не очень. Кто знает, что пережили они на том острове. Я лишь мог посочувствовать, хотя трудно сказать, что мне с Лиссой это испытание далось легко.

— Ну что, кто на спор сможет спрыгнуть с повозки на ходу? — задорно спросила Лисса, улыбаясь и осматривая всех подростков. Она ткнула в меня пальцем. — Ставлю на тебя.

— Кто спорит, тот секты Тьмы не стоит, — усмехнулся я и легонько отбил её руку. Явно пытается флиртовать.

— А вот ещё такой сяохуа, — весело сказала девушка. — Пошёл как-то крестьянин на рыбалку и решил искупаться, но не знал, что там водился речной дух, исполняющий желания. Заходит он в воду по пояс, значит, и чувствует…

— Лисса! — шикнула черноволосая раздраженно. — Не надо, пожалуйста!

Я окинул взглядом подростков, ехавших с нами. Ребята пребывали не в самом лучшем настроении, особенно "братья".

За холмистой грядой уже виднелись высокие стены города и примыкающие — секты. Массивные ворота открыты настежь — нас ожидают.

Я слышал, как впереди кто-то из спутников тихо и облегченно выдохнул — похоже, только сейчас поверил, что все позади.

Когда повозка замедлила ход у ворот секты, я заметил фигуру человека в тёмной одежде — Зуго. Наставник стоял прямо у входа, неподвижный как статуя. Интересно, давно ли он добрался сюда? И скакал галопом, чтобы с пафосным видом встретить нас?

Мы слезли с повозки неподалеку от ворот. Возница потянул поводья, разворачивая лошадей.

Лисса ухватила меня за локоть. Мы впятером подошли к наставнику, смешиваясь со второй пятеркой.

Зуго шагнул вперёд, и глубоким и ровным голосом произнёс:

— Добро пожаловать в стены секты, снова. Сегодня вы встали на путь знаний, силы и единства. Отныне вы ученики, которым предстоит доказать свою преданность нашему делу и развить свои способности. Секта станет вашей опорой, а вы — опорой секты. А сейчас прошу за мной.

Он говорил вежливо, но в его тоне чувствовалась строгая нотка. Казалось, он оценивал каждого. Или же этот изучающий взгляд мне просто мерещится после испытания.

Наставник повёл нас по территории секты. Мимо ухоженных дорожек и аккуратных, уже ставших немного знакомыми зданий, мимо слуг с корзинами и мешками, мимо практиков, которые смотрели на нас с легким любопытством людей, давно прошедших этот путь.

Я вдруг заметил двух беседующих о чём-то мужчин и понял, чем они привлекли моё внимание: мой несостоявшийся клиент по массажной практике — практик-здоровяк, который грозился меня завязать в узел — разговаривал с моим первым (и пока единственным) клиентом, ещё более здоровым. Больший здоровяк увидел меня и приветственно помахал рукой. Его недружелюбный собеседник тоже меня узнал, удивлённо повёл бровью и о чём-то спросил первого. Тот сразу же начал что-то энергично объяснять, размахивая руками и время от времени указывая на меня.

Вот и пошла народная молва.

— Как-то всё слишком скромно, — прошептала Лисса, хватаясь за мою руку еще крепче. — Такое чувство, что мы просто очередная партия — свежая кровь.

— Но ведь так и есть. — Я хмыкнул и пожал плечами. — Будут ещё эти торжества и даже праздники, уверен. Мне Фаэлина говорила, что их на плацу проводят иногда.

— Кто такая Фаэлина? — поинтересовалась как бы невзначай Лисса.

— Она провела мне небольшую экскурсию по секте на второй день, — ответил я спокойно, хотя уже чувствовал, как Лисса всячески пытается скрыть свой интерес и нотки ревности.

Девушка промолчала.

А когда мы прошли дальше, стало понятно, что девушка ошиблась: на плацу что-то всё же готовилось.

Сцена для наставника с трибуной стоит на прежнем месте. Слева и справа от сцены выстроились практики, распределённые по цвету одежды. Сопоставив одежду и возраст, я пришёл к выводу, что чёрный цвет — ученики, синий — старшие ученики, чёрную одежду с длинными рукавами и элементами лёгкой кожаной брони, похоже, носят адепты.

Зуго ловко взобрался на сцену и, посмотрев на нас, попросил построиться.

На этот раз мне не пришлось снова подбегать к каждому и говорить, как и где встать. Все дружно выстроились вдоль начерченной линии. Вряд ли люди умнеют так быстро. Скорее всего, отбор через испытание работает так хорошо, что в конце остались только самые сообразительные, да и скоординироваться десятку человек проще, чем сотне.

— Итак! Ученики секты Тьмы, — обратился к нам наставник Зуго, чеканя слова. — Сейчас выступит настоятель — Свен Дэй. Кое-кто из вас прибыл сюда с запада и наверняка наслышан об этом великом человеке. Кто не знает мастера Свен Дэя, прошу проявить уважение и внимательно слушать всё, что он вам скажет. После его речи слуги отведут вас в дом учеников, где вы сможете привести себя в порядок. Никаких разговоров! Никаких лишних движений! Поприветствуйте настоятеля, как положено.

Зуго замолчал и шагнул назад на край сцены, освобождая трибуну. Его взгляд обежал нас всех, словно предостерегая.

Кто-то справа от меня тихо шепнул:

— Свен Дэй? Он настоящий?.. Ну, то есть это он, глава секты? — кажется, это сказал один из тех мрачных "братьев", сидевший рядом с нами в повозке.

— Помолчи, пожалуйста, не сейчас, — прошипел второй "брат".

— Заткнулись все! — а это уже Жулай пытается играть в начальника.

Пока все ожидали выступления главы, я осмотрелся. Практики перед нами: ученики, старшие ученики и адепты выглядели, как каменные статуи. Стояли по стойке смирно и все как один смотрели вперёд пустыми взглядами.

Свен Дэй появился из-за спин выстроенных в несколько рядов практиков. Он был очень худым и настолько высоким, что казался великаном.

Он выглядел иначе, чем я ожидал. В моём воображении глава секты был помоложе и пониже. На трибуну же вышел мужчина лет пятидесяти, с проседью в собранных в пучок длинных волосах. Выразительные глаза, отстранённый скучающий взгляд, и ни единого намека на ту жутковатую силу, которой постоянно давило от мастера Линя.

— Добро пожаловать в обитель секты Тьмы, — негромко начал он, осмотрев каждого. — Вы пришли сюда не случайно, даже если вам кажется иначе. Каждый из вас был избран. Каждый из вас сам избрал свой путь… Кхм. В нашей секте вы обретёте то, к чему стремитесь, мои ученики. У нас нет никаких ограничений в знаниях и силе. Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять. Единственное, о чем я прошу помнить: путь Тьмы не прощает предательства.

Я почувствовал, как внутри меня разгорелся азартный интерес? «Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять». Интересно. С учетом моей очень хорошей памяти и системы, взять от секты я могу едва ли не все.

— С этого момента вы становитесь частью нашего общества, — продолжал настоятель. — Однако прежде чем вы сделаете хоть шаг на новом пути, вы должны понять: здесь нет места для тех, кто не способен следовать порядку и дисциплине.

Он взял паузу, давая нам время переварить его слова, а сам смотрел куда-то в сторону, будто мы его совершенно не интересовали.

— Выслушайте основные правила и запомните. Первое из них касается взаимоотношений со слугами. Вы можете узнать их по серым одеждам. Слуги играют важную роль в жизни секты. Они стирают вашу одежду, готовят еду в общей трапезной, убирают коридоры и общие помещения, следят за состоянием нашего хозяйства. Запомните: они не обязаны убирать ваши комнаты. Они не обязаны готовить вам лично или выполнять ваши приказы. Вы можете договориться со слугой в обмен на монеты, но если кто-то из вас попробует принудить слуг к чему-либо, наставники или мастера узнают, и последует наказание.

Его взгляд стал жёстче, и он снова взглянул на каждого. Возможно, мне показалось, но на мне взгляд задержался дольше. Неужели Свен Дэй что-то увидел? Надеюсь, у него не было какого-нибудь диагностического навыка, выдающего всю подноготную при одном лишь взгляде…

— Придержите свой норов и ни в коем случае не притесняйте слуг ни словом, ни делом, — повторил настоятель. — И уж тем более забудьте о том, чтобы поднимать на них руку. Слуги неприкосновенны. Нарушение этого правила карается строго и без исключений.

Я почувствовал лёгкое напряжение в воздухе. Однако вряд ли кто-то из новых учеников был бы недоволен подобным. Разве что среди моих товарищей по «набору» были выходцы из богатых семей, которые с пелёнок привыкли к подтирающей им задницу лакейской руке.

— Также на территории секты есть торговцы, — продолжал глава. — Они занимаются снабжением и обеспечением секты всем необходимым. Их товары доступны для вас за плату — но не вздумайте пытаться их обмануть или причинить им вред. Торговцы тоже неприкосновенны.

Он сделал ещё паузу и снова обвёл нас взглядом.

— Теперь о структуре нашего общества. Официально у нас есть три ступени ранга учащихся: ученик, старший ученик и, отчасти — адепт. Когда вы пришли сюда сами или по приглашению наших посланников, то сразу же получили статус кандидата. Сегодня вы стоите передо мной, чтобы официально принять ранг ученика секты, потому что успешно справились с испытанием. Чтобы достигнуть ранга старшего ученика, вам нужно пройти обучение в течение года. Адептом вы станете ещё через год, а можете сразу после обычного ученичества, хотя я не рекомендую отказываться от полноценного обучения.

И если две ступени ученичества имеют не так много различий, о них я сегодня говорить не буду, об этом расскажут ваши наставники, то адепты — это уже ранг состоявшегося практика. Адепты вольны сами распоряжаться той силой, что получат, но только не во вред интересам секты Тьмы. Многие адепты покидают стены секты, кто-то остаётся в городе и живёт мирной жизнью, выполняя наши задания, кто-то продолжает обучаться, постигая новые тайны. Однако есть ещё одна возможность для амбициозных: стать Несущим Тьму и основать собственный филиал секты в крупном городе или построить свой форт на границе с Дикими землями. Это очень редкий путь, особенно, если мы говорим про открытие филиала, но он доступен тем, кто докажет свою силу и преданность.

Настоятель снова замолчал на несколько секунд и обвёл взглядом построенных учеников, старших учеников и адептов. Периферическим зрением мне показалось, что там, в ряду учеников стоит Фаэлина, но поворачиваться и лишний раз раздражать настоятеля не стал.

— Вокруг вас выстроились лучшие в своих рангах ученики, старшие ученики и адепты, — произнёс настоятель с излишним пафосом. Хотя, кто знает, может, эти отличники действительно хороши. — Лучшие всегда на виду! Лучшие становятся лидерами в своих группах. Лучшим достается лучшее. Ориентируйтесь на них, берите с них пример.

Слова настоятеля прозвучали для нас предложением осмотреть построенных «отличников». С удивлением я понял, что Фаэлина тоже входит в число отличившихся. Я скользнул по девушке взглядом, но она, как и все выстроенные сектанты, замерла, смотря перед собой.

— Секта! — вдруг громко воскликнул настоятель.

— В сердце Тьмы рождается сила! Сквозь мрак мы видим истину мира!

От громкого рева толпы по спине пробежали мурашки. Да уж, это не армия, где гимн обычно пели только первые ряды, пока на задних просто открывали рты. Здесь даже при несильно большом количестве построившихся от клича зазвенело в ушах.

Настоятель продолжил:

— Если вы уже сейчас достаточно амбициозны и стремитесь к большему, для ваших амбиций открыты двери в клуб дуэлянтов на внутренней части секты. Точнее, будут открыты, если вы достаточно проявите себя. Также можете попытаться попасть в ученичество к мастерам. Такое обучение даёт доступ к более глубоким знаниям и возможностям и, конечно, к более быстрому росту. Чтобы заслужить такую привилегию, вам нужно проявить себя и добиться внимания любого наставника, с которым у вас будут занятия. А теперь про должности в нашей секте. Некоторые наставники не только обучают учеников, но и параллельно занимают должность при настоятеле, то есть при мне. Мы зовём их старшими наставниками, и в их числе: руки настоятеля — мои помощники; хранители знаний — мои советники. Все эти должности открыты в будущем и для вас, но для этого нужны годы и годы практики.

На лице Свен Дэя появилась лёгкая ухмылка.

— Не стройте иллюзий насчёт должности настоятеля. Стать главой секты невозможно без одобрения действующего настоятеля или же совета его приближённых, если что-то вдруг случится с самим главой. Можно еще силой захватить пост, но зачем, если есть возможность стать главой филиала?

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

— Теперь о неофициальной структуре секты. Здесь есть лидеры среди учеников и адептов — те, кто обладает влиянием и способностью объединять вокруг себя других. Есть… группировки, как вы бы их назвали: те, кто пытается добиться своего через угрозы или силу, сбиваясь в стаи. Мы порицаем конфликты, но не вмешиваемся до тех пор, пока они не нарушают общий порядок или не выходят за рамки дозволенного.

Его взгляд снова остановился на мне, и я почувствовал холодок по спине.

— Вы можете жить здесь спокойно хоть до старости. Это не храмовая школа с обязательными тремя классами. Если вам достаточно знаний и силы для жизни — оставайтесь адептом и пользуйтесь благами секты: защитой её территории, доступом к библиотеке знаний и возможностью торговать с нашими союзниками.

Он вышел из-за трибуны, прошагал вдоль сцены.

— Но помните: отношение к вам будет зависеть от вашего ранга и репутации. Здесь уважают силу, но ещё больше уважают умение её контролировать.

Свен Дэй замолчал и посмотрел на нас так внимательно, что мне показалось: он видит нас насквозь, или же всё-таки действительно читает наши характеристики.

— Добро пожаловать в секту Тьмы, ученики. Надеюсь, вы оправдаете своё место здесь.

С этими словами он развернулся и исчез словно тень. Плац снова окутала тишина.

Слуги проводили нас к дому учеников — большому и длинному зданию из серого камня с массивными дверьми, возвышающимися на весь этаж. В этих дверях была вырезана дверь привычных для меня габаритов. Даже здесь Лисса не удержалась от шутки:

— А такие двери построили, когда настоятель Свен Дэй жил здесь в ранге ученика, — девушка натужно хихикнула и толкнула меня локтем. — Ну вы поняли, да? Какой у него рост? Больше двух метров точно…

— Навскидку два двадцать, — пожав плечами, сказал я. Не то чтобы мне это было интересно, но настоятель и вправду казался великанистым.

Внутри дома учеников чувствовалась легкая прохлада. Стены освещали тусклые магические светильники. Наши шаги отдавались гулким эхом.

Пара молчаливых и спокойных слуг провели нас через небольшой холл, в котором нас встретил один из наставников, на вид достаточно молодой.

— Ученики, — наставник поприветствовал нас лёгким кивком, и мы почти сразу ответили легким поклоном. — Я мастер Фу. Это ваше новое жилище, мы зовем его домом учеников. Здесь вы будете обитать до тех пор, пока не достигнете ранга адепта, что даст вам право выбирать себе жилище самостоятельно. Например, дом в городе. Комнаты рассчитаны на одного человека. Ваша задача — поддерживать чистоту и порядок. Слуги в комнаты заходить не будут, если только им не отдадут соответствующих приказов. Если у кого-то возникнут вопросы… Кхм. Решайте их сами. И желательно, без переломов, тяжелых травм или смертей. Расписание занятий будет вывешено изнутри на входной двери, и первые занятия начнутся с завтрашнего утра.

Затем мастер Фу достал из кармана небольшой свиток и начал зачитывать имена. Каждому мастер называл номер комнаты, человек подходил, получал ключ и шагал вглубь коридора.

Когда очередь дошла до меня, в очереди осталась только Лисса и та темноволосая молчаливая девчонка.

— Китт Бронсон! Комната семнадцать.

Я подошёл к наставнику, забрал простой железный ключ с выгравированным номером и направился к своей двери.

Коридор был длинным и узким, без окон, с одинаковыми дверями по обе стороны.

Дверь моей комнаты выглядела совершенно обычной: деревянное полотно с металлической ручкой. Я вставил ключ в замок, повернул его, и дверь мягко отворилась.

Внутри было темно — окна были закрыты ставнями. Но стоило мне войти, как на стене самопроизвольно зажёгся светильник.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В одном из углов стояла узкая кровать с серым покрывалом и простой подушкой. Рядом располагался небольшой стол с единственным стулом. В противоположном углу я заметил маленькую дверь, за которой обнаружился удивительно современный санузел. Унитаз, раковина и душ — всё было выполнено из камня и выглядело минималистично, но практично.

Хорошо. Скучал по такому, когда ополаскивался в бочке во дворе.

На кровати лежала аккуратно сложенная чёрная одежда — кейкоги. Я подошёл ближе, чувствуя лёгкий аромат свежей ткани, и осторожно развернул её. Кейкоги состояло из простых, но добротных штанов и рубашки из плотной, приятной на ощупь ткани. Рубашка плотная и тяжеловатая, на груди выделяется идеально вышитый символ секты, выполненный с поразительной точностью: ни одной лишней нитки, ни единого изъяна в узоре. Ткань выглядела прочной, созданной для долгих и трудных испытаний, но при этом достаточно мягкой, чтобы не стеснять движений.

После шума и суеты прошедшего дня тишина показалась почти оглушительной.

Сняв грязную одежду, я направился в душ и тщательно вымылся, сперва — холодной водой, а потом, как начал стучать зубами, включил теплую.

Выйдя из душа, я почувствовал себя обновлённым, словно смыл всё, что раньше не давало мне покоя.

Секта Тьмы стала моим новым домом — пусть и временным.

Вытершись грубым полотенцем, которое нашёл на полке в душевой, я облачился в кейкоги. Одежда села как влитая: штаны свободно облегали ноги, оставляя полную свободу движений, а рубашка удобно и плотно прилегала к плечам и груди, словно ее подобрали специально для меня.

Сев на кровать, я провёл рукой по покрывалу. Оно было жёстким на ощупь, но меня это не волновало. У меня было место для отдыха, чистая одежда и ясная цель впереди. Как там говорил настоятель? «Мы готовы дать вам ровно столько, сколько вы способны принять»?

Ну, посмотрим!

Глава 10

Стоило мне только заселиться и переодеться, как в комнату постучали.

Я с недоумением посмотрел на дверь и на мгновение пожалел, что там нет глазка — эхо от прошлой жизни. Чего мне бояться в стенах секты, будучи учеником этой секты? То, что стражники Вейдаде прибудут сюда на мои поиски, дабы не оставить без суда ту «страшную резню, в которой погибло два замечательных человека»? С каждым днём мои муки совести ослабевали. Да и вообще, стража, если на то пошло, сама меня выпустила, а значит, вопрос урегулирован.

Я натянул на лицо легкую улыбку и открыл дверь.

У порога моей комнаты стояла Фаэлина.

— О, смотрю, у тебя хорошее настроение под вечер? — спросила девушка.

— Вроде того, — пробормотал я. Девушка застала меня врасплох. — Откуда знаешь, где я поселился?

— Да не знаю на самом деле. Я тут просто решила обойти всех новеньких парней, чтобы узнать, вдруг кто-то захочет составить мне компанию этим вечером, — пожав плечами, ответила Фаэлина.

Чёрт возьми, а ведь я поверил… Секунды на две — ровно столько и длилось моё замешательство.

— И скольких уже обошла?

— Ха-ха-ха! Да шучу я! Ты первый! — весело воскликнула девушка. Здесь уже захотелось пошутить и мне, но сдержался. — Ой, ну то есть я к тебе и шла. А так, чтоб ты знал, в холле есть табличка, где каждому имени ученика соответствует номер комнаты.

— Понятно.

Выхожу в коридор к Фаэлине. Про вечернюю прогулку она, судя по всему, не шутит, а я не против.

Я закрыл дверь на замок, и щелчок замка показался мне каким-то символичным, будто знаменовал новый этап в моей жизни. В трущобах Вейдаде при уходе из дома я слышал только скрип от засовов, да ржавеющих со временем навесных замков. Придумать бы ещё, как забрать к себе маму и организовать ей жизнь в этом городе.

— Кстати, поздравляю с прохождением испытания, — протянула девушка, сложив руки за спину и посмотрев куда-то в сторону. — Выглядишь уж слишком свежо. Даже подозрительно для того, кто сегодня прыгал в огонь, убегал от зверей или… а что вы, кстати, там делали?

— Я так понимаю, испытания отличаются из года в год? — спросил я, Фаэлина в ответ лишь кивнула. — История долгая, будет что рассказать на прогулке. А пока признайся, ты не верила, что я пройду?

— Не сказала бы так, — неуверенно протянула девушка и вздохнула. — Когда я проходила испытания, а было это год назад, на двадцать отсеявшихся приходился один прошедший. Это простая арифметика. Знаешь, сложно было поверить, что ты — тот двадцатый.

Взгляд прошелся по фигуре девушки. Её чёрное кейкоги выглядело гладко выглаженным, а густые волосы — длинные и тёмные, с лёгким медным отливом, контрастировали с бледной кожей. Изящные пальцы, тонкая талия...

Я отогнал пубертатные фантазии на тему того, чем можно было бы заняться с девушкой.

На одежде девушки я также заметил несколько небольших украшений — тонкие серебряные цепочки на коротких рукавах и небольшая брошь возле правого лацкана. Украшения едва заметные, но всё же выделяли её среди остальных. Любит привлечь внимание к себе? Если и так, то умеет сделать это со вкусом, без вычурной и кричащей атрибутики.

Девушка поймала мой взгляд и улыбнулась — тепло и немного дразняще.

— Ты чего на меня так уставился?

— Просто подумал, чего мы торчим здесь, в коридоре?

— Разгова-ариваем, — весело пропела Фаэлина, затем грациозно развернулась в сторону выхода и зашагала вперёд. — Пошли! Покажу тебе секту.

Далеко она не ушла. Из поворота в другой коридор вышла низенькая девушка с очень узнаваемыми, немного растрёпанными светлыми волосами. И вышла достаточно вовремя, чтобы столкнуться с Фаэлиной.

— Ай!

— Простите, глубокоуважаемая! — как-то не особо естественно воскликнула Лисса, потирая ладонь.

Удар от резкого столкновения пришёлся куда-то в район локтя — судя по тому, как скривилась и затрясла рукой Фаэлина, локтевой нерв здорово стрельнул.

— Да всё нормально, уже проходит, — с неловкой улыбкой произнесла Фаэлина. — О, ты тоже новенькая? Меня зовут Фаэлина. Мы, кстати, соседки, если я правильно помню.

— Очень приятно. Я Лисса, — девушка кивнула и покосилась в мою сторону.

Я слегка улыбнулся, кивнул ей и подошёл ближе.

Лисса выглядела так, будто только что приняла душ или собиралась идти спать: немного взлохмаченные волосы и растерянный взгляд.

— Ладно, я пойду, наверное, — Лисса натянуто улыбнулась и пошагала прочь. Мы же с Фаэлиной отправились на улицу.

— Интересная девчушка, — сказала Фаэлина уже в холле, потирая локоть. — И надо же было умудриться в самый нерв попасть…

— Да уж, весело, — согласился я, чтобы что-то сказать.

Когда мы вышли из здания, нас встретил мягкий вечерний свет. Местность перед общежитием утопала в предзакатном покое. Ученики отдыхали на скамьях и траве, обсуждая прошедший день, а слуги были заняты своими делами: одни зажигали факелы, чтобы осветить дорожки, другие убирали оружие и тренировочные снаряды с прилегающих площадок.

В воздухе витал лёгкий аромат цветов, исходящий из клумб неподалёку. Доносились разговоры слуг и редкие взрывы смеха.

— Какие планы? — спросила Фаэлина, будто это я её вытащил на прогулку. — Будем любоваться на пустой плац или попробуем завлечь клиентов на твой масляж?

— Массаж, — поправил я с лёгкой улыбкой. Кто бы сомневался, что сей факт останется сокрытым… — А ты откуда знаешь?

— Я, вообще-то, самолично наблюдала, как ты надрывно кричал и обещал всем мышцы намять. Обычно у нас это воспринимают как угрозу, но ты как-то невинно и беззлобно это кричал. Я подумала, что ты на солнце перегрелся, пока тебе за работу серебряш не выдали.

— Да, надо будет поработать над словами. Кстати, если тебе интересно, я могу показать…

— Нет-нет-нет, — резко запротестовала Фаэлина и отмахнулась от моего недосказанного предложения. — Себя я так мять ни за что не дам. Видела я, как ты нашего дядьку ногами топчешь. Я девушка, со мной аккуратнее нужно.

— Вообще-то…

— Нет, и точка! — Отрезала девушка и посмотрела на меня решительным и гордым взглядом. — Хотя, если тебе прям хочется, могу подруг поспрашивать. Может, среди них и будут те, кто согласятся.

Я тоже отмахнулся. Массаж себя еще разрекламирует, в этом я уверен.

— Тогда давай просто пройдемся, и покажешь секту, как хотела. По пути расскажу о своем испытании.

И я рассказал. Сдержанно, без прикрас.

Фаэлина особенно удивилась, когда я упомянул Лиссу, подмечая, какая девушка смелая, хотя поначалу казалась просто жертвой, которую пощадил добрый мальчишка.

— У меня было не так интересно. Всё испытание мне приходилось бороться больше с собой, нежели с другими кандидатами, — вздохнув, произнесла Фаэлина.

И она рассказала свою историю. Год назад, будучи кандидатом, она прошла испытание иллюзиями, которое оказалось гремучей смесью жути, придуманной наставниками, и её собственных страхов. Началось всё тоже после забега вдоль реки, правда, в другую сторону. Девушка не вдавалась в подробности насчёт увиденного, но говорила с явным волнением и ёжилась.

— Мне иногда кажется, что не помоги я Лиссе, то она всё равно добралась бы до финиша, — поделился я мыслями. — Доскакала бы на одной ноге или добежала, преодолевая боль.

— С чего ты так решил?

— Я видел, как она сражается, видел её поступки. А ещё звери появились почти сразу после её падения, так что она несильно бы и отстала от остальных.

В разговорах мы дошли до забора, через который можно было увидеть ту самую закрытую секцию. Теперь, правда, эта секция перестала быть для меня закрытой.

Солнце уже намеревалось скрыться за горизонтом полностью. В небо поднимался густой столб дыма, судя по всему — из печной трубы зельевара.

— Ты эту лавку едва ли не прожигаешь взглядом, — с улыбкой сказала Фаэлина, касаясь пальцами камней ограды. — Нацелился на эликсиры?

— Хочу поговорить с зельеваром. Может, напроситься в ученики.

Её улыбка слегка угасла. Фаэлина даже наклонила голову чуть вбок, как будто пыталась понять, правильно ли расслышала.

— К Сталевару? — переспросила она. — Интересный выбор для первого дня в ранге ученика. Большинство новичков бегут в оружейную или пытаются выпросить у наставников дополнительные тренировки, а ты стремишься к зельям?

Я пожал плечами.

— У всех разные интересы. Иные зелья могут быть полезнее оружия.

Она внимательно посмотрела на меня, и на её лице появилась хитрая улыбка.

— Ты отличаешься от остальных. В первый день подошёл ко мне и попросил показать тут всё, потом эти твои пассажи…

— Массажи.

— Пускай. Слушай, если хочешь побеседовать с зельеваром — твоё дело. Но учти: он не самый дружелюбный человек в секте.

— Ты знаешь его? — спросил я.

— Нет, видела пару раз. Он очень нелюдимый, смотрит на всех надменно, хотя, может, мне и кажется. А еще о нем ходят всякие жуткие слухи.

— Прямо-таки жуткие? — подначил я девушку.

— Говорят, он создаёт эликсиры, которые могут превращать людей в монстров. Настоящих монстров. И не таких, что можно вылечить или вернуть обратно, а тех, которые теряют себя навсегда. А что, если он кому-то давал такой препарат без ведома? В секте уже много историй про него напридумывали.

Я прищурился, оценивая её слова. В её голосе слышалась искренняя тревога, но я не мог знать, насколько эти слухи являлись правдой, как и она. Только вряд ли человека, который травит своих, стали бы держать в секте.

— Признайся, ты сама это придумала?

Фаэлина покачала головой и нервно рассмеялась.

— Даже адепты, более близкие к закрытой части секты и наставникам, рассуждают о зельеваре недобро. Они говорят, что он слишком хорош в том, что делает. Его боятся многие наставники. Говорят, он знает вещи, которые другим и не снились. Что-то связанное с алхимией и магией крови. Такое здесь не преподают официально, но секта Тьмы в то же время не ставит ограничений, если не причиняется вред самой секте.

Её слова звучали как страшная сказка для новичков.

— И ты хочешь сказать, что мне стоит держаться от него подальше? — спросил я с лёгкой усмешкой.

Она вздохнула и отвела взгляд.

— Я хочу сказать: будь осторожен. Если он что-то предложит тебе, или если вдруг предложит обучение, подумай дважды.

Я кивнул, но не ответил. Зато теперь лавка манила меня с ещё большей силой.

Фаэлина всё-таки оттащила меня от забора, сказав, что есть место, которое она мне ещё не показывала.

— Если ты хочешь варить зелья из-за денег, есть вариант заработать проще и безопаснее: выполняя задания секты. Их можно взять в Триумфальном зале. Это такое круглое помещение возле площади. Пойдём, покажу.

Заинтригованный, я приподнял бровь, но ничего не ответил. Вместо этого кивнул и жестом предложил ей вести. Раз уж она так настойчиво хочет отвлечь меня от зельевара, почему бы не посмотреть, что за место она считает достойной альтернативой?

Мы пересекли плац и направились к площади, которую я ещё не изучал детально, однако уже понял, какое здание имела в виду девушка. Триумфальный зал действительно выделялся среди остальных. Он был круглым, с массивными колоннами у входа и куполообразной крышей, покрытой потемневшей от времени медью. На фасаде висели стяги с символом секты.

— Это место — главное для тех, кто заинтересован зарабатывать.

Девушка толкнула массивную дверь, и мы вошли внутрь.

Первое, что бросилось в глаза, — это огромные картины, украшавшие стены. Они изображали сцены великих сражений: маги в чёрных мантиях сражались с жуткими существами и духами. Я остановился у одной из картин — на ней высокий мужчина с горящими глазами держал в руках меч, который выглядел настолько чёрным, что, казалось, поглощал добрую часть света в зале. Враг героя — гигантский огненный элементаль — корчился в агонии, пронзённый этим клинком.

— Это Свен Дэй, — сказала Фаэлина, заметив мой интерес. Её голос звучал так, будто она рассказывает о легенде.

Я поднял взгляд к потолку. Там красовалась фреска, на которой молодой Свен Дэй, напрягая гипертрофированные мускулы, разрывал пасть гигантской гидре. Каждая деталь была прорисована с такой точностью, что казалось, будто вот-вот услышишь её рёв или почувствуешь запах крови.

— Это самые известные его победы, — продолжила Фаэлина с гордостью в голосе. — Говорят, большинство героических поступков было совершено без помощи магии. Кстати, Свен Дэй — первый человек, который посадил гидру на цепь и додумался использовать ее в качестве источника мяса. Как выяснилось, регенерация этого духовного зверя не бесконечна — после того, как голову отрубили в восемнадцатый раз, гидра перестала отращивать новые.

Я хмыкнул. История впечатляющая, но вместо восхищения чужими подвигами я бы лучше совершил собственные.

В центре зала высилась чёрная обсидиановая стела. На ней я увидел выбитые имена практиков секты — как погибших (зачеркнутых), так и живых.

Я подошёл ближе и бегло прочитал несколько имён. Большинство из них мне ничего не говорили, но в самом низу я вдруг заметил собственное, а также имя Лиссы. Они оказались выбиты среди десятка других новобранцев.

Фаэлина посмотрела туда же и улыбнулась.

— Это значит, что ты уже часть секты Тьмы, — ответила она на невысказанный вопрос. — Как только ты вступил в секту, твоё имя появилось здесь.

Рядом со стелой висела большая деревянная доска заданий. Я подошёл к ней и начал читать записи. В основном задания касались поисков трав или ингредиентов в лесу, истребления расплодившихся в окрестностях духовных зверей. Ничего серьезного и высокооплачиваемого я не нашел.

— Всё просто, — сказала Фаэлина, подходя ближе. — Выбираешь задание и идёшь к тому парню.

Она указала на молодого человека, который сидел углу за высокой стойкой из тёмного дерева. Он выглядел так, будто жизнь его давно перестала радовать: бледное лицо, тёмные круги под глазами и полное отсутствие интереса во взгляде.

— Он заверяет задания и выдаёт тебе пропуск на выполнение, с которым тебя не тронут люди, поделившие лес. Но не жди от него энтузиазма — он всегда такой.

Я кивнул и ещё раз оглядел зал. Здесь было что-то величественное и одновременно мрачное. Картины великих битв напоминали о славе прошлого, но зачеркнутые имена напоминали, какой ценой эта слава достаётся.

— Ну что? — спросила Фаэлина с лёгкой улыбкой. — Готов взять своё первое задание?

— Пока нет. Но за экскурсию огромное спасибо.

Она улыбнулась, но ничего не сказала.

Мы вышли из Триумфального зала, погуляли ещё какое-то время, а потом я попрощался с девушкой и двинулся к лавке зельевара.

Вывеска с рисунком колб слегка покачивалась на ветру, издавая тихий скрип.

Дверь поддалась с легким скрипом.

Стоило войти, в нос тут же ударил резкий запах трав, смешанный с чем-то сладковатым и едва уловимо горьким.

Внутри было темновато, лишь пара светильников на стенах освещали помещение. Полки вдоль стен были уставлены склянками с разноцветными зельями, пучками сушеных трав.

За прилавком стоял молодой человек. Его пальцы нервно стучали по дереву прилавка, словно он пытался успокоиться. Когда он заметил меня, то выпрямился, но это лишь подчеркнуло его нервозность. Он был совсем молод, не старше меня.

— З-здравствуйте! — начал он, заикаясь и словно проглатывая слова. — Чем… чем могу п-помочь?

— Я ищу мастера Сталевара, — ответил я, стараясь говорить спокойно, чтобы не напугать парня еще больше. — Так ведь зовут мастера?

Парень замялся, глаза его забегали по сторонам, будто он искал подсказку на стенах или среди склянок.

— М-мастер… мастер сейчас… э-э… занят! — выдавил он наконец. — Он ведет уроки для прак… практиков! Да. Уроки. Сегодня его не б-будет.

Я кивнул, стараясь не показывать разочарования.

Практик выглядел так, будто каждое слово давалось ему с трудом. Его руки все время двигались — то поправляя рукава, то теребя пояс, то стуча по прилавку.

— Ты давно здесь работаешь? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Я… давно. Но не о-очень давно, — ответил он. — Если вам что-то нужно, я м-могу подсказать!

Его взгляд метнулся к полкам за спиной. Парень, видимо, боится ошибиться. Он выглядел неопытным и, похоже, переживал и нервничал.

Я поблагодарил его за информацию и вышел обратно на улицу.

Ладно, зайду к зельевару завтра. А пока — вечерняя разминка, медитация и крепкий здоровый сон. Видят Ками, мне это нужно.

Глава 11

Проснулся рано, но разлеживаться не стал. Раннее пробуждение уже давно вошло в привычку.

Встал. Распахнул ставни, запуская в комнату солнечные лучи.

В доме учеников царила тишина. Похоже, остальные еще валяются в кроватях.

Медленно потянулся, покрутил головой, помахал руками, с удовольствием разминая мышцы.

На прикроватной тумбочке лежало тёмно-серое тренировочное кейкоги секты - вечером занес один слуга. Поверх формы находилась пухленькая брошюра, подписанная как «пояснительная тетрадь новоприбывшему ученику секты Тьмы», в которой подробно расписывалась информация о форме одежды, о поведении на занятиях и множестве условностей ученической жизни. Будет, что вдумчиво почитать в свободное время. Но я мельком уже пробежался по правилам и основное уяснил. Радует, что нас считают самостоятельными и вместо долгих нудных инструктажей и уроков подсовывают содержательные письма. А кто невнимателен и ленив — его проблемы. Такое мне по душе.

Размявшись, помедитировал и трижды выполнил технику усвоения энергии. Порадовало сообщение:

Медитация: +1

Потом — душ. Вымылся, вытерся и надел тренировочное кейкоги. Теперь и на завтрак можно идти.

Как я вчера узнал, ученическая столовая находится в этом же здании, в доме учеников. Выйдя в коридор, я повернул направо и очень быстро почуял запах бульона из водорослей и грибов. В животе громко заурчало, я ускорил шаг.

Просторный зал столовой был заполнен учениками. Почти все новенькие сидели за широкими и длинными столами — по обе стороны которых параллельно тянулись скамьи. Всего здесь было четыре стола.

Через арочные витражные окна столовую наполнял мягкий свет. Между окнами висели большие стяги с нанесённой каллиграфией — изречениями практиков секты прошлого:

«Как одна щепотка соли меняет вкус еды, так и одно доброе слово насыщает больше, чем тысяча блюд. Наставник Лэнг».

Как по мне, словоблудие, с которым и поспорить можно, но оставим изречения практиков на их совести.

В общем, столовая выглядела простовато, но не для паренька с окраин. Мне захотелось как-нибудь посмотреть на те залы, в которых питаются адепты и наставники.

Я осмотрел столовую, пытаясь найти знакомые лица. Меня, судя по встречным взглядам, большинство сидящих уже знали. Фаэлины среди завтракающих учеников я не обнаружил, зато быстро отыскал Лиссу по ее светлой голове, на вид, как обычно, бодрую и энергичную. Она тоже заметила меня, но сделала вид, что в рис в глиняной пиале куда интереснее Китта Бронсона.

Сначала я подошёл к стойке выдачи и выбрал пару пиал риса с кусочками фруктов и чашку горячего чая — скромно, но питательно. Потом направился к Лиссе, чтобы сесть рядом на свободное место. Пока шёл, слышал шепотки других учеников:

— Посмотри, какой важный — тарантас багажный. “А ну-ка стройтесь”… Ага… «Да я бы вам всем помог, если бы мог»… “Смотрите, какой я герой, сейчас с девочкой на плече побегу!” Ну-ну…

— А-а-а. Так это тот самый крикун, который по спинам ходит?

Я дошагал до Лиссы, которая усердно делала вид, что не заметила меня. Девушка старательно пережёвывала рис и рассматривала чаинки в чашке.

— Привет, Лисса! — присел я рядом.

— Угу, — промычала она, наконец посмотрев на меня, затем улыбнулась и стала жевать еще старательнее.

— Как нога?

Спешно проглотив рис, Лисса запила чаем и ответила:

— Знаешь, отлично! Вылечили. Местные зелья — это просто чудо! Вчера выпила, а сегодня не только хожу, но и бегаю, боли почти не осталось. Меньше, чем за один день опухоль спала, представляешь? А ещё у секты, точнее, уже у нас, прекрасный лечебный дом! Ты бы знал, как там пахнет, — Лисса с улыбкой втянула воздух, вспоминая запахи, о которых говорила. — Ароматные травы и цветы в саду, очень много цветов. Люблю цветы, кстати. Кхм… Кха-кх…

Девушка закашлялась. Я немного подождал, пока она справится с этой проблемой, не везде же мне её спасать. Хотя…

— Давай по спине постучу.

Девушка согласно кивнула. Я пододвинулся ближе и, придерживая её одной рукой за хрупкое левое плечо, другой рукой три раза аккуратно стукнул по спине.

Лисса сильно раскраснелась, то ли от стыда, то ли от напряжения.

— Прости.

— Да вроде не за что. А кроме лечебного дома уже была где-нибудь?

— Да-а. Мне нужно было в лечебный дом пораньше, ещё до рассвета. Много чего видела. Здесь что ни место, так уединённый уголок для медитаций! С южной стороны видела красивый пруд посреди сада, посетила святилище Ками — там тоже практики секты медитировали. Проходила мимо библиотеки, очень интересное здание, но я, к сожалению, не особо люблю читать и писать. Надеюсь, нас не будут заставлять изучать книги, — девушка тяжко вздохнула. — Недалеко от библиотеки есть интересный колодец: говорят, что там вода особенная. Я попробовала — вода как вода. Ну, про плац, площадь, лавки и Триумфальный зал ты, наверное, уже знаешь.

— Да. Мне почти всё показала в первый день Фаэлина.

— А-а, — протянула Лисса и вдруг ставшим пустым взглядом посмотрела в полупустую чашку чая. — А как ты с ней познакомился? Она вроде из старших, да?

— Из старших, — я пожал плечами, стараясь тщательнее подбирать слова, но, кажется, шаг "не туда" уже сделан. — Просто подошёл и попросил показать мне окрестности, так и познакомился.

— Да, она красивая вроде… — невпопад сказала Лисса. Девушка отодвинула пиалу с недоеденным рисом и принялась допивать чай, снова устремив взгляд в никуда.

Я прекрасно понял все эмоции, явные и скрытые, которые Лисса проявляет по отношению ко мне. Только вот в голове у меня были мысли поважнее: о маме, о незаконченных делах, о собственном будущем и знаниях, об эффективном использованием способностей, о которых в секте даже не подозревают. Не хотелось врать девушке, чтобы она не испытывала ревности, как не хотелось давать ей пустые надежды. Сейчас не до отношений.

А вообще, к кому меня больше тянет: к Лиссе или к Фаэлине? Хм… Пожалуй, отложу этот вопрос, пока не разберусь хотя бы с одной насущной проблемой.

Я глотнул немного зелёного чая и решил сменить тему, потому что увидел за соседним столом Жулая. Паренёк избегал моего взгляда — смотрел в тарелку. Почему-то сразу вспомнилась его вчерашняя попытка поиграть в «командира» на плацу. А может, он решил так меня передразнить? Или же брал пример?

— Мне кажется, Жулай что-то затевает, — произнёс я погромче, намеренно сверля взглядом бесстыжего. Жулай дернул головой, но на меня все равно не посмотрел.

— Да и ладно, — пожала плечами Лисса. — Среди нас много таких, подозрительных. Может, мы просто друг к другу еще не привыкли, не сдружились? Кстати, меня настораживает этот, как его…

— Рыжий? — нехотя переспросил я. Девчонка подняла тему, о которой я сейчас думать не хотел. — Апелий?

— Ага, он самый, — с явным презрением сказала Лисса.

К сожалению, испытание закончилось успешно для рыжего и его приняли в секту. Я-то думал, что его напарником был скотопас, либо еще кто-то из той четверки. Но нет — напарником его была та самая девчонка, которая ехала с нами в телеге: подоспела в последний момент с жетоном.

— Кто знал, что эта девчонка успеет вернуться вовремя?.. Ладно, неважно, — вздохнул я. — Теперь мы на одной стороне, нравится это нам, или нет.

— Предлагаешь забыть, что случилось на острове?! — голосок девушки зазвенел.

Я представил, что огневик может сделать в драке с девушкой, и мне это не понравилось.

— Разумеется, нет. Но и продолжать ссору с рыжим я пока не стану. По крайней мере, если он будет вести себя по-человечески. Со слов наставника Зуго, на острове никто не погиб, а кандидатам, которые получили вывихи и переломы, секта выделила зелья.

— Предлагаешь простить? — переспросила девушка.

Ох уж эта подростковая горячность. Слава богу, меня в последнее время не так сильно толкает на эмоциональные поступки. Наверное, взрослею.

— Я не говорил о прощении, но и устраивать ему темную не буду. Вот что ты предлагаешь, поломать ему руки на тренировке, под присмотром наставника? Выцепить за углом, отбить почки и выступить перед наставниками агрессорами?

— Он не стеснялся наставников, когда мы были на острове.

— И тогда мы еще не были учениками. Лисса, давай действовать продуманно. Сейчас у нас есть брошюра с правилами секты, которые играют на нашей стороне, и если он будет нарушать правила, мы будем действовать, и будем в своем праве. Он сейчас лишился своих дружков и теперь вряд ли будет настолько уверенным, чтобы к кому-нибудь лезть.

Девушка молчала, насупившись. Видно, что я ее не убедил.

— Давай так: я поговорю с Апелием, дам понять, что с ним будет, если он продолжит вести себя как прежде, и уже от итога разговора будем отталкиваться.

— Ладно… Но была бы моя воля, я бы этого Апелия придушила собственными руками, — недобро процедила Лисса.

— Думаю, ты выше этого, — спокойно произнёс я. — Знаешь, в детстве я читал одну сказку. Эм… Из нашего местного фольклора. Там был герой, который должен был уничтожить один плохой артефакт, выбросив его в жерло вулкана, и существо, которому он желал смерти. Один мудрый человек… Или, точнее, дух, сказал ему: «Многие из живущих достойны смерти, и многие из умерших — жизни; но не спеши осуждать на смерть». А потом это довольно мерзкое на вид существо и неоднозначное в плане морали в итоге… э-э… помогло, скажем так, герою уничтожить артефакт.

— Надо же, какие у вас интересные сказки. Ладно, я поняла суть. Пока оставим «существо» в покое, но если он продолжит лезть к кому-то…

— Тогда объясним ему, насколько он не прав.

Я расправился со второй пиалой риса и допил чай. Лисса подождала меня.

Закончив завтракать, я поднялся из-за стола первым и спросил:

— Ну что, пошли, посмотрим, что у нас сегодня за занятия. Если не ошибаюсь, нам на плац.

Мы вместе направились к выходу из столовой, обсуждая предстоящие уроки и делясь предположениями о том, какие испытания нас ждут сегодня.

Солнце уже поднялось выше. Шагая по тротуару, я предвкушал будущие уроки, новые знания и, чего уж таить, возможности показать себя.

На плацу уже начинали собираться ученики. Кто-то стоял в одиночестве, сосредоточенно разминался, кто-то переговаривался с товарищами, а кто-то просто молча ждал.

В десятке шагов от группы я заметил Апелия. Рыжий стоял, скрестив руки на груди, и, казалось, ни на кого не обращал внимания. Но на нас с Лиссой уставился, когда мы подошли ближе. Его губы изогнулись в легкой усмешке, но в глазах читалась настороженность.

— Что хотел? — спросил он с наигранной небрежностью.

Я остановился в паре шагов от него и спокойно ответил:

— Нужно прояснить один момент.

— Ну давай, проясняй.

— В общем, слушай сюда, — начал я тихо, но твёрдо. — Мы все здесь для того, чтобы учиться. Не для того, чтобы выяснять отношения или самоутверждаться за чужой счёт. И мы будем учиться, без драк, конфликтов и насмешек над слабыми. Даже если кто-то этого не хочет. Ты понял?

Он прищурился, растянул губы:

— А если не понял, что ты сделаешь? Будешь читать лекции о морали? Или пригрозишь наставником?

Он поднял руку, и над его ладонью вспыхнуло пламя — яркое и горячее:

— Я вот считаю, что тебе повезло тогда, на острове. Просто я не был готов. Хочешь снова со мной потягаться? Думаешь, сможешь?

Я не дрогнул. Мои глаза встретились с его взглядом.

Шагаю вперед, почти вплотную.

— Думаю, смогу.

Прежде, чем он успел что-то ответить, я протянул руку, уверенно накрыл его пылающую ладонь своей, схватил его руку. Жар обжёг кожу, но ледяную защиту не преодолел. Пламя затрепетало и погасло.

Апелий дернул руку, но я удержал. Его глаза расширились от удивления и легкого страха: парень явно не ожидал такой реакции.

Он дернул со всей силы, и я отпустил. Рыжий сразу отступил на шаг назад.

— Ты что… Ты совсем?.. — пробормотал он. — Это же огонь! Огонь!

Я поднял ладонь и медленно сжал её в кулак.

— Если ты думаешь, что твоей огненной Ци достаточно, чтобы тебя боялись, ты ошибаешься.

Апелий молчал. Его самоуверенность испарилась вместе с пламенем.

— И ещё одно, — добавил я. — Если ты решишь испытать моё терпение снова, знай: я не только с огнём справляюсь. С копьём у меня тоже неплохо получается.

— Ладно, ладно! Я понял.

Я отошел к Лиссе, которая стояла чуть в стороне и наблюдала за всем с явным удовольствием.

— Думаю, мы всё выяснили, — сказал я спокойно.

Пока собиралась вся группа, пришёл и Зуго. Наставник с задумчивым видом расхаживал по плацу, сцепив руки за спиной. Позже самого наставника подошла девушка, напарница рыжего, которая держалась особняком. Самым последним пришел Жулай — сливки нашего скромного ученического общества, кто бы сомневался.

На этот раз мы без команды построились вдоль линии, начерченной на плацу.

Наставник медленно шагал вдоль строя, рассматривая каждого из нас. В отличие от настоятеля, на мне он взгляда не задерживал: для него я был таким же учеником, как и остальные девятеро, что не могло не радовать.

— Знаете, я каждый год говорю новоприбывшим ученикам, что раньше секта Тьмы набирала больше ребят, — произнёс Зуго с беспристрастным видом. — Но теперь другие времена. Мы рассчитываем не на количество, а на качество. Вы не просто прошли испытание и вступили в Секту Тьмы, но ещё и доказали способность справиться с трудностями на пути к силе и знаниям. Вы знаете наш мотив? Вы должны выучить его и повторять как мантру на своём пути.

Он обвел нас взглядом и вдруг воскликнул:

— Секта!

Я точно не был к этому готов, как и большая часть моих соратников. А вот Лисса, Жулай и рыжий, выпрямившись и подняв головы, закричали:

— В сердце Тьмы рождается сила! Сквозь мрак мы видим истину мира!

Кажется, это «моти» было где-то в конце тетради для учеников.

— Неплохо, — сказал Зуго, не обратив внимания на то, что девиз выкрикнули не все.

Я поднял руку. Судя по кивку Зуго, жест этот в секте знали.

— Наставник, скажите, почему тогда на территории так много учеников и адептов, если в год набирают всего по десять человек?

— Кроме вас десятерых к нам едут обучаться те, кого избирают в филиалах. Есть те, кто приходит к нам из другой секты или попадает без отбора благодаря весьма выдающимся навыкам. Если больше вопросов нет, давайте познакомимся.

Наставник начал называть имена каждого из нас, а я старался запомнить практиков. Будет странно не знать своих соратников. Пусть некоторых среди товарищей я предпочел бы не видеть.

Первым был Жулай Харт. Похожих друг на друга парней звали Таймур Ким и Лемур Ким. Был ещё какой-то неприметный для ученика Секты Тьмы Иссо Цзин и его товарищ Лиан Таркун. Конечно же, рыжий засранец Апелий Чен, который, возможно, и впрямь заслуживал знатного прогрева за свои поступки на острове, но пока мы с ним, думаю, договорились. Сеона Ван — та самая напарница Апелия, которая успела вернуться и спасти обоих от провала испытания, обладательница чёрных, как смоль, волос, молчаливая, но не застенчивая, скорее — насупленная. Далее шёл Гар Рус — напарник Лиссы с испытания на острове. Именно его мы и тащили, именно он тогда пострадал от Апелия. Парень искоса поглядывал на обидчика. Не знаю, как произошедшее может повлиять на их будущие отношения, но если Гар решит подкараулить в переулке Апелия, мешать не стану.

Лисса, оказывается, носила фамилию Фэн. Ну и, конечно же…

—…Китт Бронсон, — завершил «знакомство» Зуго. — Сегодняшнее занятие — проверка ваших способностей. Я должен знать, на что вы годитесь, чтобы каждый мастер, с которым вы будете заниматься, уже примерно понимал, чего от вас требовать. В будущем вы будете работать и с Ци, и с оружием, и с зельями и даже обучаться этикету. А сейчас посмотрим, что вы умеете. — Зуго перевел взгляд на Апелия, потом на меня. Значит, заметил нашу стычку на острове, а потому нет смысла скрывать, что я умею управляться с ледяной Ци. — Первый вопрос: кто из вас уже умеет управлять духовной энергией?

Я поднял руку, уверенно и не раздумывая. Рядом со мной вверх взметнулась рука Таймура Кима. Следующим поднял руку Апелий.

Не сомневался, что у меня будут соперники, но удивительно, что так мало.

Я мельком посматривал на соратников. Таймур от брата отличался более острыми чертами лица, и строгим взглядом, пожалуй, его правильно назвать «худой версией Лемура». Лицами они отличались незначительно, но Лемур явно ел чуть больше риса, хотя руку вверх не тянул.

Зуго кивнул.

— Китт. Покажи, что можешь.

Выхожу из строя.

Интересно, как мои способности оценит Зуго. Самому мне стоит понимать, к чему мне стоит стремиться и насколько далеко я ушёл в своём самообучении.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнул. Мой разум сосредоточился на внутренней энергии — Ци. Я чувствовал её движение внутри себя: холодный поток, словно горный ручей, пробегал по моим венам, и большая его часть была сконцентрирована в груди. Сконцентрировавшись, я направил этот поток наружу. Через мгновение вокруг моего тела появилась тонкая, прозрачная оболочка энергии. Если не присматриваться, не заметишь.

Я мог вызвать ледяную защиту и за секунду, тем более — не закрывая глаза, но предпочту не показывать всех своих возможностей.

Открыв глаза, я посмотрел на Зуго. Наставник стоял неподвижно, скрестив руки на груди. На его лице не было ни тени эмоций.

— Это всё? — спросил он после короткой паузы. — Как я понимаю, это ледяная Ци. Ты еще не научился вызывать настоящий лед?

Я несколько раз пытался сделать это — меня заинтриговали рассказы практиков школы Небесного Гнева про своих соучеников, которые могли создавать себе ледяные копья. Однако ничего не выходило. Может, сейчас получится?

Я сжал кулаки и попытался использовать больше энергии, заставить ее материализоваться в ледяной покров. Но ничего не произошло. Плёнка оставалась лишь плёнкой, разве что более плотной.

— То есть, ты не можешь покрыть льдом всё тело, или хотя бы руки? — спросил он снова. Голос наставника был ровным, но в нём слышалось легчайшее разочарование.

— Пока нет, — признался я спокойно.

Зуго нахмурился и кивнул.

— Тебе нужно больше практики. Обратись в свободное время к ученикам, которые практикуют управление ледяной Ци — это будет хорошим дополнением к тому, чему тебя обучит мастер Валеон, с которым все вы познакомитесь завтра.

— А как найти этих учеников?

Зуго приподнял бровь и пожал плечами:

— Как хочешь, так и ищи.

Его ответ вызвал тихий смешок у Таймура. Я повернулся и увидел его самодовольную ухмылку. Этот парень явно наслаждался моментом, а ведь тогда в повозке выглядел потерянным.

Я вернулся на своё место в строю.

— Следующий. Таймур. Покажи, что умеешь.

Таймур вышел вперёд, с лёгкой ухмылкой на лице. Только в глазах застыло напряжение. Оно и понятно: теперь придётся не просто хмыкать над другими, а показать, на что способен сам.

Парень встал в нескольких шагах от строя. Глубоко вдохнул, медленно поднял руки. Вокруг Таймура поднялась легкая пыль, трава под ногами слегка зашевелилась, и я почувствовал слабый порыв ветра, который коснулся моего лица.

— Смотри и учись, — тихо бросил Таймур. Он вытянул руку вперёд, и внезапно воздух вокруг него зашумел сильнее. Лёгкий ветерок превратился в ощутимый поток, который кружил вокруг его тела. Его волосы и одежда начали развеваться, словно он стоял в центре небольшого смерча.

Наставник молча наблюдал, не выказывая никакой реакции. Тогда Таймур решил сделать больше. Подняв обе руки вверх, он попытался сконцентрировать энергию воздуха в одной точке, либо вызвать больше ветра. Но вместо того чтобы завершить трюк, вихрь неожиданно распался. Поток воздуха рассеялся так же быстро, как появился. Таймур нахмурился и попытался снова. На этот раз он вложил больше энергии и напрягся настолько, что его лицо покраснело, на шее выступили жилы, но результат был ещё хуже: вихрь даже не успел сформироваться. Ветер начался было и сразу стих.

Парень замер на месте, тяжело дыша. Уверенность на его лице сменилась растерянностью. Таймур бросил быстрый взгляд на Зуго, надеясь увидеть хоть каплю похвалы или одобрения. Но наставник лишь качнул головой.

— Ты умеешь создавать слабые потоки воздуха, но не можешь контролировать их, — произнёс Зуго ровным голосом. — Это не управление стихией. Это всего лишь зачатки. Ты тоже нуждаешься в практике.

Таймур опустил руки.

— Как мне улучшить контроль?

— Найди старших учеников. Мастер Валеон завтра займется и тобой, а пока можете поискать наставников вдвоём с Киттом. Возможно, вы даже научитесь чему-то друг у друга.

Я едва сдержал ехидную улыбку. Хотелось бросить Таймуру что-нибудь ехидное вроде: «Ну что, доулыбался?», но я сдержал подростковый порыв. Не стоит портить отношения.

Таймур вернулся в строй рядом со мной, уже гораздо менее уверенный в себе.

— Я готов поработать вместе, — сказал я спокойно.

Таймур вздохнул и нехотя кивнул:

— Я тоже не против.

Вот так, вместо очередного соперника я получил как минимум нейтрального приятеля. А всего-то и стоило — не грубить и предложить сотрудничество.

— Апелий, твоя очередь.

Парень кивнул, сделал пару шагов вперёд, остановился, развернулся, чтобы видеть и нас и наставника. Он не пытался произвести впечатление, как Таймур, но в его осанке чувствовалась внутренняя собранность.

Рыжий поднял руку на уровень груди, ладонью вверх.

В следующую секунду над его ладонью без всяких усилий вспыхнуло пламя. Огонь был золотисто-оранжевым, но не бушующим — он горел ровно и спокойно. Апелий слегка сжал пальцы, и пламя послушно изменило форму — превратилось в тонкий язычок, а затем снова разгорелось шире.

Огонь подчинялся ему полностью — ни одной искры не вырвалось за пределы его руки. Пусть к самому Рыжему я относился не слишком хорошо, его навыки впечатляли. Никакой суеты, никакого напряжения — только сосредоточенность и контроль.

Наставник молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди.

— Могу сделать еще больше, — сказал Апелий.

— Не нужно, — уронил Зуго. — Хорошо, ты умеешь управлять стихией. Но помни: навыки можно развивать и добиваться куда большего.

Апелий коротко кивнул и сжал пальцы. Пламя исчезло так же легко, как появилось.

Парень развернулся и направился обратно в строй. Но прежде чем занять своё место, задержался взглядом на мне. Это был не тот взгляд превосходства или самодовольства, который я ожидал увидеть после его демонстрации. Нет, в его глазах читалось что-то другое — лёгкое напряжение, даже нервозность. Несмотря на превосходство в навыках, Апелий воспринимал мои слова всерьез.

А еще у меня сейчас появилась мысль, кто именно может поделиться нюансами владения энергией со мной и Таймуром.

Глава 12

Для семерых из нас демонстрация чудес духовной Ци оказалась завораживающим и необычным зрелищем. Но, как ни старался, я сам не смог похвастаться особенными успехами. Однако от этого желание тренироваться только выросло.

Впереди нас ждало ещё несколько испытаний от наставника Зуго.

— Радует, что среди вас нашлись способные уже сейчас показать результаты своего развития. Остальные еще раскроют свой потенциал. Каждый из вас, включая тех, кто уже может использовать Ци, в будущем пройдет посвящение Тьме. А сейчас я разделю вас на пары. Посмотрим, чего вы стоите в спаррингах без оружия.

Моим напарником стал Лемур, брат Таймура. Его массивная фигура внушала уважение, по весу парень точно превосходил меня.

— Ваша задача — показать мне основы защиты и атаки, — спокойно произнёс Зуго, наворачивая вокруг нас круги, словно хищник, оценивающий стадо. — Сейчас я покажу, что именно отрабатывать, а потом вы этим займетесь.

Мы начали с базовых движений, которые показал Зуго: блоки, уклоны, контратаки. Сперва нападает один, а второй защищается, потом — смена.

Лемур наносил мощные размашистые удары, однако, несмотря на вложенную им силу, движения здоровяка оказались предсказуемыми. Я ловко парировал атаки, чувствуя, как тело действует чётко и экономно. Выставлял в нужное время блоки, отводил удары правильно и передвигался вокруг Лемура плавно и ловко, словно следуя ритму тренировочного боя.

Раньше я такими навыками похвастаться не мог. Думаю, здесь сыграла чужая память и навыки, наработанные в бою с копьем. Несмотря на то, что сейчас у меня в руках не было копья, отточенные привычки и умения никуда не девались.

— Быстрее! — отрывисто бросил Зуго, проходя мимо нас уверенной поступью. — Доводите атаки и блоки до привычек!

Не думаю, что это можно сделать за одно занятие. Но кое-что получалось: постепенно наши движения становились всё более синхронными, словно мы были звеньями одного механизма. Понятное дело, в бою с настоящим врагом ни о каких парных танцах и думать нельзя, но если довести прием до автоматизма, шанс победить будет выше.

Зуго подошёл ближе и остановился рядом, наблюдая за нами. Он не сказал ни слова, но от него исходило тихое, но явное одобрение.

Или же я выдумываю.

— Так гораздо лучше, — произнёс он. — Запомните это чувство! Много наших занятий будет направлено на то, чтобы вы научились ощущать себя частью одного целого, даже в разгар боя. Вы должны стать единым организмом, работать, как слаженный механизм. Вы — кулак секты! Поодиночке превосходящей силой вас можно одолеть, но вместе вы станете несокрушимой стеной!

Тренировка продолжалась. Ещё пару раз мы меняли напарников — мне досталось поработать с Гар Русом — напарником Лиссы, которого мы спасли от рыжего на острове. Парень оказался слишком медлительным и слабым в сравнении с остальными учениками. Потом попалась Лисса, которая, когда наставник наблюдал за другими, намеренно шла на контакт и применяла необычные приёмы, которые я отнес к борьбе: проходила мне в ноги, пытаясь завалить, но ей катастрофически не хватало веса. С девушкой пришлось играючи побороться, но не прикладывая особой силы. Может, ребенка она и опрокинула бы, но со мной не выходило.

Затем все вернулись к изначальным парам. После одобрения наставника «показать, что можете» мы с Лемуром показывали на ходу друг другу новые приёмы, а затем снова возвращались к основам.

Зуго время от времени давал краткие, но точные советы.

Я заметил, что и в спаррингах без оружия у меня получается выделяться. Благодаря наработанным навыкам мои движения были быстрее, а удары точнее, чем у других. Да и интуиция (а скорее — опыт) позволяла предугадывать атаки. Это не осталось без внимания — взгляды других то и дело останавливались на мне.

Открыт навык «Рукопашный бой».

Добавить навык в используемые?

Хм… Пожалуй, нет. Пока хватит и обращения с копьем.

Когда тренировка подошла к концу, Зуго остановился рядом со мной:

— Ты хорошо справляешься. Надеюсь, не думаешь, будто этого достаточно?

— Не думаю, наставник.

— У тебя есть талант, но помни: один талант без дисциплины и опыта — ничто, — произнёс он строго. — Если хочешь стать лучшим, готовься прикладывать больше усилий. Тренируйся усерднее. Здесь вам не будут преподавать безоружный бой, но в городе есть мастера, которые проводят занятия за плату. Найди их, если действительно настроен на рост.

С одной стороны, он говорил всё правильно. А с другой — у меня и так куча планов на будущее: там и зельеварение, и занятия с копьем (стоит развивать свои сильные стороны) и занятия с ледяной Ци. Пока не стоит цеплять еще и рукопашку, чтобы не завязнуть в тренировках и не носиться от учителя к учителю, высунув язык.

После того, как мы закончили демонстрацию своих способностей, группа двинулась за наставником Зуго по узкой улочке, ведущей к оружейной.

Разговоров не было. Не из страха нарушить тишину, а потому, что между нами не было той самой сплочённости, которая могла бы связать группу. Каждый чувствовал себя скорее временной частью коллектива, существующего лишь на время занятий. Может, Лисса и сумеет как-то скрепить группу, но пока молчала даже она: выдохлась во время занятий.

Оружейная оказалась просторным помещением с высокими потолками, освещаемым несколькими тусклыми лампами. Отблески пламени мягко скользили по отполированному железу. На стенах висели мечи, копья, кинжалы и щиты, размещенные в строгом порядке по типам и размерам. В центре стояли массивные деревянные стойки, перед которыми находился стол с пухлой тетрадью.

Еще один стол находился у дальней стены, заваленный инструментами и кусками ткани и кожи, заставленный банками с маслом. Рядом с этим столом стоял коренастый мужчина, сжимая меч лопатообразной ладонью. Но вот что меня насторожило — это бурчание оружейника.

— Идиоты… Тебя, судя по всему, использовали как молоток и разделочную доску?! Кто-то, видимо, решил, мол, сталь — это вечный материал, который не требует ни ухода, ни уважения? Зазубрины, будто тобой долбили камень… И, о боже, рукоять… Она липкая! Кто-то, видимо, решил, что кровь и грязь — это лучшая пропитка для кожи?! Я не понимаю, как можно так обращаться с оружием. Это же не просто кусок металла, ты — продолжение их руки, их воли! Ты стоишь между ними и смертью. А они обращаются с тобой, как со старой тряпкой…

На наше появление странный оружейник не обратил ни малейшего внимания. Возможно, из-за того, что мы пришли в сопровождении Зуго. А может, он вообще ни с кем кроме мечей не разговаривает.

Наставник повел нас в примыкающий маленький зал, где хранились исключительно тренировочные экземпляры. На стенах висели деревянные мечи разных размеров, копья со стальными шариками на наконечниках и короткие кинжалы. Всё это выглядело простым, почти игрушечным.

— Берите оружие, — коротко скомандовал он, окинув нас пристальным взглядом. — Сегодня вы будете работать с мечами. Но помните: это не просто деревянные палки. Обращайтесь с ними так, как будто держите в руках настоящее оружие. С таким уважением и вниманием, словно от него зависит ваша жизнь. Не расстраивайте оружейника, он этого не любит.

Я подошёл к стойке с мечами и, не раздумывая, выбрал первый попавшийся: на первый взгляд все они были одинаковыми — простые, без какой-либо индивидуальности, без трещин и сучков, а значит, и выбирать смысла нет.

Меч оказался чуть тяжелее, чем я ожидал, но рукоять удобно легла в ладонь.

— Если кто-то из вас захочет выйти за пределы секты — в лес или пещеры, — произнёс Зуго, складывая руки на груди, его голос стал твёрдым и спокойным, — сперва загляните в оружейную и выберите себе что-нибудь подходящее. Хотя, в пещеры я вам сейчас соваться не советую. Лучше походите по лесу.

Я переглянулся с Лиссой. Пещеры? Если там опасно, но туда ходят, значит, там есть что-то стоящее. Но всему своё время.

Покинув оружейную, мы направились к плацу. Зуго остановился в центре площадки и внимательно оглядел нас.

— Начнём с основ. Стойка. Удары. Блоки.

Я занял позицию напротив Лемура и поднял меч. Первые движения были простыми и механическими: отработка базовых ударов и защитных блоков. Но с каждым разом я чувствовал, как тело всё больше привыкает к весу оружия, как руки начинают двигаться быстрее и точнее. Это, конечно, не копье, но привыкнуть и приспособиться можно и к мечу.

Зуго ходил между нами, наблюдая за каждым движением. Время от времени он останавливался рядом с каждым и давал короткие указания.

— Хорошо, — коротко бросил Зуго, когда я завершил серию атак и блоков. — Вижу, что с мечом некоторые из вас умеют обращаться.

По итогам тренировки оказалось, что даже Гар Рус, самый слабый из десятки, уверенно машет клинком. То, что нам показали, каждый выполнил без проблем.

Тренировка продолжалась до тех пор, пока солнце не поднялось достаточно высоко, чтобы разогреть плац. Когда Зуго наконец дал сигнал к завершению занятий, я почувствовал лёгкую усталость в мышцах, но вместе с тем — удовлетворение. Хороший день. Пусть сегодня не было ничего необычного и магического, мне понравилось, что с нами действительно занимались.

Вернувшись в свою комнату, я умылся и переоделся в чистое кейкоги. После этого решил прогуляться по территории секты.

Узкие дорожки между зданиями полнились учениками. В разговорах обсуждали разные тренировки, рассуждали о теории боевых искусств, о медитации. Я шёл неспешно, наслаждаясь редкими моментами покоя.

По пути заглянул к зельевару, мастеру Сталевару. Только вместо него меня снова встретил нервозный взгляд заики-заместителя.

— Мастер Сталевар ещё не объявлялся?

— Б-был. Но сейчас его нет. Вы при-иходите удивительно н-невовремя…

Немного разочарованный, я вышел из лаборатории и направился дальше по аккуратной тропинке, разглядывая малоисследованную часть секты.

Я размышлял о тренировках и о поиске «мастеров на стороне», когда мой взгляд зацепился за интересную лавку.

Здание выделялось на фоне остальных: большие окна, сверкающие в солнечном свете, словно приглашали заглянуть внутрь. На стекле виднелись непонятные мне иероглифы, сделанные белой краской.

Любопытство взяло верх. Я вошёл в лавку.

Помещение оказалось просторным, но уютным. Полы были выложены коврами, вдоль стен тянулись ряды полок, на которых стояло всё, что только могло понадобиться практику: от изящного и явно не рядового оружия до странных мелочей, назначение которых я пока не понимал.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — раздался бодрый голос из глубины лавки.

Ко мне направился мужчина средних лет. Полноватый, с круглым лицом и густыми усами, он напоминал добродушного хозяина трактира. Его одежда была ярче и наряднее, чем у большинства обитателей секты: тёмно-зелёный кафтан с золотистыми узорами на рукавах и пояс с массивной пряжкой. Мужчина выглядел, как именитый купец, чье дело — заседать в гильдии, а не торговать в секте.

— Чем могу помочь? — спросил он, улыбаясь так широко, что глаза почти исчезли за пухлыми щеками.

— Просто осматриваюсь, — ответил я спокойно, скользнув взглядом по ближайшей полке.

— Осматривайтесь, осматривайтесь! — радушно произнёс он. — Я — элитный торговец, а зовут меня Додонев. Так и обращайтесь. И не стесняйтесь, молодой человек: если что-то понадобится — спрашивайте.

— Простите, а почему «элитный»?

— У меня вы можете достать вещи, которые вам на территории секты и города никто больше не продаст.

Я кивнул и продолжил осматривать лавку. Полки ломились от самых разных товаров. Здесь были кожаные доспехи и перчатки отнюдь не последнего качества, катаны, на лезвиях которых искрилась рунная вязь. Я даже заметил небольшой ящик с металлическими кольцами и крючками — вероятно, для создания ловушек или крепления палаток.

Моё внимание привлекла коллекция небольших стеклянных бутылочек и колб. Они стояли на отдельной полке, аккуратно выстроенные в ряды. Некоторые из них были пустыми, другие содержали зелья разных цветов. Рядом лежали пучки сушёных трав, перевязанные льняной нитью.

— Это для зельеварения? — спросил я, указывая на посуду.

Додонев подошёл ко мне и кивнул.

— Именно! Практики часто покупают у меня стеклянные наборы и прочие вещи, необходимые для этого искусства. Вас будут учить основам зельеварения. Настоятель считает, что хороший практик должен уметь приготовить себе хотя бы самое простое зелье. Простуда или лёгкое отравление не должны выбить воина из строя.

— Понятно…

Звучит логично. В конце концов, мало кому захочется возиться с больным напарником в походе, и умение приготовить простой состав пригодится.

Я прошелся дальше и приметил другой товар: костяные ножи. Они лежали на небольшой подставке рядом со стеклянной посудой. Светлые лезвия были гладкими, а рукояти украшали вырезанные узоры в виде листьев и ветвей.

— А это зачем? — спросил я, указывая на ножи. — Почему не использовать обычные металлические?

Додонев усмехнулся и поднял один из ножей, словно демонстрируя его достоинства.

— Металл влияет на травы. Особенно на те, что используются в зельях или ритуалах. Костяные ножи позволяют собирать растения без вреда для их свойств. Поверьте мне, хороший нож — это обязательное условие качественно собранного ингредиента.

Я кивнул, внимательно разглядывая ножи. Помню, о подобном меня предупредил кузнец в Вейдаде. Правда, уже после того, как продал мне железный нож.

Продолжая осматривать лавку, я заметил ещё несколько интересных вещей: свитки с записями (возможно, учебные материалы, так как Система никак на них не отреагировала), небольшие кожаные сумки для переноски зелий, мешочки для сбора трав и даже миниатюрные амулеты на верёвках. Один из них был вырезан в форме глаза — символа защиты. Правда, система не отметила и его.

— У вас тут много всего.

— О да! У меня есть всё, что может понадобиться практику: от оружия до инструментов для зельеварения. И если чего-то нет, я смогу достать это на заказ! — ответил Додонев с гордостью.

Я ещё немного походил по лавке, разглядывая товары и слушая объяснения торговца. Он явно был мастером своего дела: каждую вещь он описывал так подробно и увлекательно, что хотелось купить её прямо сейчас. Стеклянная посуда и костяной нож точно мне понадобятся, однако денег на покупки не было.

Кстати, теперь мне доступны новые секции в библиотеке. Стоит пройтись по тамошним разделам, оценить знания, которые раньше были вне моего доступа, — техники, трактаты по зельеварению, истории секты.

Однако, прежде чем я отправился туда, мой взгляд зацепился за фигуру пожилого мужчины, неспешно приближавшегося ко мне. Мастера Линя сопровождала давящая аура, которая даже в Секте Тьмы, как я понял, была не слишком распространённой особенностью.

Седые волосы старика были собраны в аккуратный пучок, бородка ровно подстрижена. На нём был чёрный ханьфу с вышитыми серебряными узорами.

Мастер Линь подошёл ближе и слегка улыбнулся. Несмотря на давление силы, в его глазах читалось одобрение.

— Поздравляю тебя, Китт. Теперь ты полноценный ученик секты Тьмы. Добиться этого — уже достижение.

— Благодарю, мастер Линь.

Мужчина продолжил:

— Теперь пришло время сделать следующий шаг. Ты доказал свою силу и потенциал. Настало время выбрать технику, которая усилит тебя. Ты уже успел заглянуть в библиотеку?

— В первый же день.

— Я так и думал, — лицо мастера тронула лёгкая улыбка. — Следуй за мной, сейчас мы посетим малое библиотечное хранилище.

Мы прошли мимо тренировочной площадки для «продвинутых», где двое адептов на безумной скорости сражались друг с другом на кулаках. Их спарринг выглядел скорее развлечением, нежели тренировкой: оба они улыбались, и время от времени что-то быстро выкрикивали друг другу. Удары сопровождались вспышками энергии Ци.

Мастер Линь не обратил на это никакого внимания и продолжил путь, а я понял, что, скорее всего, против адептов секты мне не выстоять в бою, несмотря на все мое мастерство с копьем.

Наконец, мы подошли к библиотеке. Госпожа Лань кивнула мастеру Линю с лёгкой улыбкой. Меня в его тени она будто бы даже и не заметила.

Мы прошли через зал и свернули в ту часть, где я ещё не был — к дверной арке, ведущей в смежное помещение. Мастер Линь проскрежетал ключом в замке и шагнул вперед, придерживая створку.

Я переступил порог и на мгновение замер.

Малое хранилище оказалось просторным помещением с высокими потолками. Мягкий свет падал на деревянные полки, расположенные вдоль стен, и на длинные столы в центре комнаты. На полках стояли свитки и книги, некоторые из которых были покрыты пылью. А вот это совсем не классно — за подобное госпоже Лани нужно руки оторвать.

Линь жестом пригласил меня подойти к ближайшему столу, затем скрылся между полками и вскоре вернулся с четырьмя свитками в руках. Он аккуратно разложил их на столе передо мной.

— Твоя ледяная Ци требует техник, которые могут расширить твои возможности, а могут усилить твою защиту. Выбери, что тебе ближе, — сказал он спокойно.

Я посмотрел на свитки, каждый из которых был завязан чёрной лентой с серебряным узором. К лентам на манер «бирок» крепились проколотые листы бумаги с описанием. А еще — над каждым свитком висело системное окно с описанием техники, но если бы я сделал выбор без прочтения, это стало бы самым тупым способом засветить систему.

Я для вида развернул первую бирку и вчитался в описание системы.

Ледяной вихрь.

Ранг: низший.

Техника, создающая вокруг пользователя вращающийся поток ледяного ветра, способный при достаточном контроле отражать атаки и одновременно наносить урон противникам, находящимся поблизости. Требовательна к Ци.

Морозное копьё.

Ранг: низший.

Позволяет формировать из ледяной Ци и влаги в воздухе длинное ледяное копьё.

Зеркало.

Ранг: низший.

Техника защиты, создающая перед пользователем хрупкую ледяную стену, отражающую слабые духовные атаки обратно к их создателю. Требует точного контроля над Ци.

Холодная хватка.

Ранг: низший.

Позволяет создавать ледяные цепи, сковывая движения противников и замедляя их Ци. Техника сложна в освоении и требует времени на активацию.

Я провёл пальцами по краю последнего свитка и задумался. Каждая из техник имела свои преимущества. Вихрь может защитить меня в хаосе ближнего боя, но его высокая цена Ци вызывает сомнения. Копье достаточно простое и полезное. Зеркало полезно в обороне, особенно против духовных атак, но я не был уверен в своём контроле над Ци. Хватка может стать идеальным инструментом для внезапного нападения, но требует времени на подготовку.

Линь, сложив руки за спиной, молча наблюдал за мной, не торопя и не подталкивая. Впрочем, кое-что он сказал:

— Не сосредотачивайся на выборе до фанатизма. Начальная техника нужна только чтобы пробудить ледяную Ци внутри себя и понять, как с ней работать. Уже потом ты сможешь развивать её, адаптировать под свой стиль и совершенствовать, почти без оглядки на начальную технику.

А вот это — хорошее уточнение, ведь начальная техника у меня уже есть.

— А если кто-то выберет две ледяных техники? — уточнил я.

— Можно, но зачастую это бесполезно или даже вредно. Каждый из учеников секты возьмет себе технику Тьмы и пробудит Тьму в себе. Лед неплохо сочетается с Тьмой, ты сможешь освоить два аспекта. А может, потом выберешь что-нибудь смежное третьим.

Вот только одно место у меня уже занято техникой «усвоения энергии». И если сейчас я выберу ледяную технику, а потом — технику Тьмы, у меня не останется свободного места.

Сейчас самое время сознаться мастеру, что ледяная техника у меня уже есть. Лучше уж так, чем сделать свое будущее развитие однобоким.

— Мне кажется, тогда мне не стоит выбирать технику, — покачал я головой. — Похоже, я умею управлять Ци. Когда я прошу ее защитить меня, происходит вот это…

Я направил поток ледяной энергии к коже рук и показал мастеру ладони.

Тот приподнял брови, но сильно озадаченным не выглядел.

— Спонтанная активация… Да, это техника ледяной защиты: неплохая, в общем-то, способность. И ты прав, не стоит спешить со второй ледяной техникой. Однако раз уж мы сейчас находимся в хранилище, давай подберем тебе технику Тьмы. Будешь первым учеником из группы, который ее получит.

— И выбора будет больше, — довольно кивнул я, на что Линь ответил:

— С чего ты взял? Свитки ведь не сгорают, когда ты изучаешь технику по ним. Да и копии каждой техники у нас есть.

Мастер выложил передо мной новые свитки: на этот раз их было пять. С пятым он помедлил.

— Активировать ты ее не сможешь без посвящения Тьме, но на днях вас всех поведут в подвалы. Не слишком уж сложно подождать пару дней, верно?

Я кивнул и вчитался в новые описания.

Теневой плащ.

Ранг: низший.

Техника позволяет сливаться с тенями, становиться практически невидимым в тёмных местах. Полезна как для скрытности, так и для внезапных атак. Требует постоянного контроля.

Я представил, как эта техника может пригодиться в бою. Скрытность — не мой стиль, но возможность неожиданно появиться за спиной врага довольно заманчива.

Техника Теневого Клинка.

Ранг: низший.

Техника создания оружия из чистой Тьмы. Оружие напитано энергией Тьмы, но вызов и поддержание его требуют значительного расхода духовной энергии.

Впечатляюще, да и поможет справляться с какими-нибудь бронированными врагами или духами, но и рискованно. Сколько я смогу продержать эту технику без должного запаса энергии — минуту? Десять секунд? В общем, как козырь в рукаве — великолепно, но не для постоянного использования.

Оковы Тьмы. То же самое, что и холодная хватка.

Облако мрака.

Ранг: обычный.

Техника создаёт вокруг тебя зону абсолютной темноты, лишая врагов зрения и ориентации в пространстве. При должном контроле техники пользователь будет чувствовать врагов внутри облака. Требует постоянного притока Ци для поддержания.

Звучит, как что-то действительно мощное. Возможность полностью контролировать пространство вокруг себя — огромное преимущество. Но враги из облака могут сбежать, едва поймут, что они в ловушке. Тоже козырь в рукаве.

Пятый свиток выглядел старше остальных, его края были изрядно потрёпаны.

Врата ночи.

Ранг: обычный.

Техника позволяет ставить в тенях печати, к которым можно переместиться. Длительность поставленных печатей зависит от вложенной силы. Расстояние, на которое возможен перенос, зависит от имеющейся Ци.

— Врата, — произнёс мастер Линь с уважением в голосе. — Сложная техника для новичка. Даже не всякий адепт освоит ее.

Я ощутил лёгкий холодок, бегущий по коже.

Телепортация. Настоящая телепортация. Это почти как стать неуловимым. Зависит от вложенных сил… Но ведь мои силы и контроль будут только расти.

— Я могу ее выбрать?

— Конечно, иначе я бы тебе ее не давал.

— А если я не смогу изучить ее?

— Ничего страшного, — пожал плечами Линь, — Найдешь меня или мастера Валеона и мы поменяем свиток на другой.

Я нервно побарабанил пальцами по столу.

Облако мрака или телепортация?

Телепортация.

Теневой плащ или телепортация?

Телепортация.

Клинок тьмы даже рассматривать не буду — явно не дотягивает. Да и вообще, я больше по копьям.

— А если я вложу в технику мало сил, я не перемещусь рукой в какое-нибудь дерево?

— Нет, — усмехнулся мастер Линь. — Если ты вложишь мало энергии, ты не переместишься. Либо — переместишься на часть пути, если сможешь освоить технику достаточно, чтобы отчасти управлять ею.

— Хорошо… Кстати, почему здесь нет техники Теневого Поглощения? — припомнил я одну из техник, увиденных в прошлое посещение библиотеки.

— Злая шутка старших учеников, — с явным недовольством сказал мастер. — Единственное, что дает эта техника — возможность медитировать, поглощая окружающие тени. Но медитировать можно и без этого, а полезное место ты займешь мусорной техникой.

— В каком смысле «полезное место»? Разве количество техник, которые можно выучить, ограничено?

У системы вот есть ограничения: можно выучить всего четыре техники, но стоит узнать, как обстоят дела у прочих людей.

— Разумеется, ограничено. Люди могут выучить три, максимум — четыре техники, а потом — изменять их в неких пределах. Так где, говоришь, ты видел мусорную технику?

В ответ на это я описал примерное место, где я в прошлый раз видел свиток. Линь с досадой протянул «Опя-я-ять».

А я, все окончательно для себя решив, протянул руку и забрал лучшее, что здесь было: свиток с «вратами ночи».

В том, что я с помощью системы смогу выучить телепортацию, я не сомневался. Осталось только дождаться того самого «посвящения Тьме».

Глава 13

Секту я покинул уже ближе к вечеру. В этот раз зельевар Сталевар был на месте: варил зелья в смежном с лавкой помещении, но помощник не пустил меня туда, сказав, что не стоит отвлекать мастера. Таймур был слишком занят кормлением уток в пруду хлебом и сказал, что друг у друга учиться — это классно, но лучше учиться тогда уже у Апелия. Я согласился, но Апелия в комнате не было, поэтому я помедитировал, послонялся по секте, а потом решил, что если уж я в очередной раз предоставлен себе, схожу на почту и узнаю, ответила ли мне мама или травник.

Пройдя через городские ворота, я сразу же окунулся в размеренную и тихую жизнь Циншуя. Лёгкий ветерок шевелил аккуратно подстриженные кусты вдоль широкой улицы. За высаженной растительностью здесь явно следили.

На дороге попадались путники — торговцы с телегами, крестьяне с корзинами и даже охотники с луками за спиной. Большинство из них казались обычными людьми, занятыми своими делами, но один человек привлёк моё внимание.

Это был мужчина средних лет с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Его одежда выглядела поношенной и грязной, человек шатался из стороны в сторону, а шагал медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом.

Его кожа казалась ненормально серой, как у мамы после Фестиваля.

Мужчина прошёл мимо меня, даже не подняв головы. Я остановился на мгновение, обдумывая свои дальнейшие действия. В первую очередь стоит предупредить ближайший патруль стражи о том, что больной направляется в город, потом…

От мыслей меня оторвал ветер, пригнавший запах перегара от «больного». Можно сказать, повеяло родным Вейдаде. Впрочем, пьют везде…

Я обернулся, проводив пьяницу взглядом и посмотрев на него теперь иначе. Ну да — шаткая походка от чрезмерного количества выпитого.

И как я мог перепутать обычного пьянчугу с больным лихорадкой? Паранойя? Чрезмерно яркие ассоциации?

Шагаю по улице, гоняя в голове мысли о лихорадке. И чем дальше я ухожу от ворот, тем оживлённее проявляет себя город. Улочки полнятся людьми и повозками, запряжёнными лошадьми и мулами. Люди движутся в хаотичном порядке, но я легко лавирую в толпе, не замедляя шага. Воздух пропитался запахом жареного мяса, свежей выпечки и чего-то более пряного — вероятно, трав или специй.

Я уже немного узнал этот город, и мог не волноваться, что заблужусь, если срежу путь через во-он ту каменную арку. Да и вообще, ориентироваться на прямых улицах получалось гораздо проще, чем в том же хаотично застроенном Вейдаде.

Через несколько минут передо мной появилось знакомое здание — почтовая служба и вывеска с изображением голубя.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

В помещении царила тишина. Местное отделение голубиной почты чем-то напоминало мне библиотеку. Здесь слышался лишь слабый шорох пергамента и поскрипывание пера. Сутуловатый мужчина в простой одежде писал письмо на отправку.

Я терпеливо дождался своей очереди.

— Добрый вечер, — кивнул я, подходя ближе к стойке.

Хозяин отделения слегка улыбнулся.

— Китт Бронсон, если не ошибаюсь?

— Верно. Есть для меня что-нибудь?

Мужчина кивнул и быстро скрылся в подсобке за стойкой. Через полминуты вернулся и протянул мне скрученный обрывок бумаги.

— Ваше письмо.

Поблагодарив, я отошёл в сторону и развернул листочек бумаги. По аккуратным буквам я узнал почерк травника, хотя у мамы был не менее красивый.

«Китт, рад сообщить, что твоя мать находится под опекой целителя. Её состояние стабильно, болезнь уходит, хотя не отпускает полностью. Увы, многие из наших соседей и приятелей погибли от пепельной лихорадки. Но благодаря твоим усилиям и деньгам её лечение продолжается. Кроме того, твои долги полностью выплачены — можешь больше не беспокоиться об этом.

Береги себя.

С уважением, Рой».

Я перечитал письмо дважды, чтобы убедиться, что ничего не упустил. На сердце потеплело от облегчения: мать в безопасности. Но при этом тревога не отпускала — болезнь всё ещё не отступила окончательно. А упоминание о погибших соседях сильно испортило общее настроение.

Я сразу же принялся писать ответное письмо домой, только на имя матери. Жаль, что она не ответила на мое, но с ее недомоганием от болезни и неудивительно:

«Мама, я рад узнать, что ты находишься под опекой целителя. Надеюсь, твоё состояние улучшится в ближайшее время. Не переживай за меня, пожалуйста, и не переживай из-за того, через что нам пришлось пройти в последние месяцы. Надеюсь, наш общий друг рассказал тебе всё, что со мной произошло, пока ты приходила в себя.

Хочу предложить тебе переехать в Циншуй. Здесь ты сможешь найти работу и начать новую жизнь вдали от Пирия и его ограничений. Я помогу тебе обустроиться и всё организую — тебе не о чем будет беспокоиться.

Напиши мне, если согласна, или если нужна будет помощь с переездом.

С любовью, твой сын, Китт.»

Я перечитал письмо, убедившись, что всё изложено ясно. Затем аккуратно сложил листок вдвое. Поднявшись со стула, вернулся к стойке.

— Мне нужно отправить это письмо в Вейдаде.

Хозяин отделения кивнул и забрал конверт.

— Наши птички уже готовы.

Я расплатился, поблагодарил его и вышел на улицу.

Шум города снова окутал меня со всех сторон: звон монет в торговых рядах, крики зазывал и гул голосов множества людей. Но теперь я чувствовал себя легче. Мать была жива, а долги остались позади. Уже можно немного расслабиться.

Ноги сами собой направились по мощёной улице. Я шёл без определённой цели, позволяя мыслям блуждать.

Пепельная лихорадка не выходила у меня из головы, как и возможность повторения чего-то подобного. Ещё по прошлой жизни я помню, к чему может привести пандемия, как из учебников истории, так и из личного опыта.

Это несправедливо. Болезнь всегда бьёт по слабым, по тем, кто не может позволить себе лекарей или дорогие зелья.

Есть многие живущие заслуживающие смерти и многие мёртвые заслуживающие жить… Я могу предупредить все эти бессмысленные смерти заранее. Или хотя бы пытаться.

Я остановился у небольшой лавки с фруктами. Торговец, пожилой мужчина с обветренным лицом, улыбнулся мне усталой улыбкой. Его руки тряслись, когда он передавал покупателю яблоки. Старик выглядел измождённым, как будто сама жизнь выжимала из него последние силы.

Я подумал о том, сколько таких людей балансируют на грани выживания. Их тела изнурены тяжёлым трудом и плохим питанием. Они умирают не только от болезней, но и от недостатка самого элементарного.

Я продолжил идти дальше, но мысли не отпускали меня. Вейдаде… Город, где прошло детство Китта. Я помнил его таким же бедным и больным. Там люди умирали часто. Даже не от голода: многие от примитивных болезней, которые можно было бы предотвратить. Некоторые питались, но однообразно и плохо, убивая себя недостатком витаминов.

Я помню детей с серыми лицами и ввалившимися глазами. Помню стариков, которые кашляли кровью и умирали без помощи лекарей. Тогда я… тогда Китт был бессилен что-либо изменить. Но теперь у меня есть возможности помочь. Нужно только сделать все правильно.

Я свернул в менее оживлённый переулок и присел на каменный выступ у стены дома. Закрыл глаза и позволил себе немного покоя. Но вместо тишины в голове начали крутиться идеи.

Массовое производство лекарств.

Эта мысль пришла внезапно, но она была такой очевидной. Сейчас никто не делает этого, Крайслеры паразитируют на обществе и рубят на корню инициативы, которые могут поколебать их монополию. Поэтому даже простые лекарства всегда стоят дорого. Но далеко не все зелья требуют редких ингредиентов или сложной готовки. Некоторые можно приготовить из доступных трав и минералов. Да, они не будут чудодейственными, но они смогут укрепить здоровье людей, дать им шанс бороться с болезнями.

Я вспомнил свои редкие эксперименты с травами и порошками, вспомнил информацию, которая появилась в голове после получения специализации.

Я знаю, как смешивать ингредиенты, чтобы они были эффективными и при этом безопасными для людей. А что если… Что, если я смогу создать что-то простое? Витаминные смеси или укрепляющие порошки, которые можно добавлять в пищу? Например, в муку или крупы — то, что есть у каждого на столе? Люди даже не будут знать, что принимают лекарство. Они просто будут становиться чуть сильнее, чуть здоровее. И это пройдет мимо Крайслеров.

Противоядия. Да, это тоже важно. Я не знаю рецепты дешёвых противоядий, которые можно производить массово, но Сталевар, если мне удастся напроситься к нему в помощники, точно может это знать. Мне не нужно что-то дорогое, лишь то, что спасет при распространённых отравлениях — испорченной еде или грязной воде.

И простые правила гигиены сделают жизнь людей гораздо лучше.

Я открыл глаза и посмотрел на улицу перед собой. Люди продолжают идти мимо, каждый занят своими заботами. Они даже не подозревают о том, как хрупка их жизнь. Мне бы поймать этого неуловимого Сталевара, и тогда может получится изменить к лучшему не только один город… Тем более, если этот Сталевар действительно окажется хорош.

Я поднялся на ноги, чувствуя прилив решимости.

Да, это будет нелегко. Если союз со Сталеваром не выгорит, мне придётся работать в тени, чтобы никто не узнал о моих способностях. Мне нужно будет найти место для работы: лабораторию или хотя бы небольшую мастерскую. Закупить ингредиенты или собрать самому, благо опыт и навыки позволяют находить то, чего не видят другие, порой даже опытные травники. И тогда можно начать эксперименты с рецептами.

А потом… Потом я смогу распространять свои смеси через торговцев или пекарей. Никто даже не узнает о реальной эффективности. Нужно будет решить вопрос анонимности и массовости, вопрос защиты и конспирации. Это будет тихая революция, направленная на улучшение здоровья людей.

Люди заслуживают лучшей жизни. И если никто другой не собирается им её дать, я сделаю это сам.

С этими мыслями я двинулся дальше по улице. Теперь у меня была ясная цель, а заниматься зельями хотелось еще сильнее.

Я еще немного погулял по городу, а потом не спеша направился к себе.

Практики, охраняющие ворота секты, от скуки отрабатывали прямо на посту простые приёмы с копьём — для меня ничего нового, ну хоть в карты не играют. А вот помимо тренирующейся двойки я увидел молодого человека, который прилип ко мне взглядом, да еще и улыбался так радостно и приторно, что мне сразу захотелось уйти.

Это был адепт, судя по форме. На вид парню было лет двадцать. Высокий, худощавый, с редкой бородёнкой и усами.

— Эй! Ты же массажист, да? Я о тебе слышал, — обратился он ко мне, подходя навстречу.

Сарафанное радио — это хорошо, но иметь дело с этим человеком я не хотел. У него на лбу будто была надпись: «скользкий тип».

— Правда? И откуда же ты обо мне слышал?

Тощий скрестил руки на груди:

— Видел тебя в деле и видел, как ты привлекаешь людей. Я про искусство массажа.

— Кстати, ты первый, кто выговорил правильно, — заметил я. — И что хочешь? У тебя спина болит?

— Нет, но я бы не отказался от приёма, — слащаво залыбился адепт. — А еще, по правде сказать, я бы с удовольствием хотел научиться у тебя этим тайным техникам.

Общение с этим типом меня напрягало все сильнее.

— Тайным техникам?

— Да. Ты ведь именно ими зазывал людей.

— Извини, но я не ищу кого-нибудь, чтобы научить, — качаю головой. — И тем более я не собираюсь делиться чем-то тайным с незнакомцами.

Я развел руками и прошел на территорию секты. Однако настырный адепт последовал за мной.

— Так, давай познакомимся, меня зовут…

— Нет-нет, — перебил я. — Мне неинтересно. К тому же ты явно ждал меня здесь, а значит, откуда-то знал, что я ушёл. Либо следил, либо расспрашивал. Это очень подозрительно и странно, а я не хочу иметь дела со странными людьми.

— Ну хотя бы скажи, у кого учился ты, — умоляющим тоном вопрошал адепт, и что удивительно, мои подозрения он не отрицал.

— Это искусство передавалось в нашей семье — мне от матери, а ей — от моего отца. К сожалению, они очень далеко отсюда, так что тебе ловить нечего. Кстати, что ты можешь предложить? — на всякий случай спросил я. — Может, сам владеешь чем-нибудь полезным, чему можешь обучить меня? Или у тебя достаточно денег?

— К сожалению, деньги — это не про меня, — с печалью в голосе сказал адепт. — Но я могу научить тебя медитировать или показать пару рукопашных приёмов.

— Ты шутишь?

Я остановился и с ещё большим подозрением посмотрел на незнакомца. Форма адепта сидела на нём, как на самозванце. Я бы скорее поверил, что он снял ее с бельевой веревки, чем надел по праву.

— Ладно, ладно, — поднял он руки. Я прошу прощения, что побеспокоил тебя и заставил нервничать. Поговорим как-нибудь в другой раз.

Странный адепт склонил голову, резко развернулся и зашагал обратно к воротам.

Глава 14

Второй день обучения, как и любой другой, начался с разминки. Я основательно размялся, помедитировал, поглощая разлитую вокруг энергию, затем выполнил упражнения практиков, разгоняя эту энергию по телу, а потом — занялся другим полезным делом. Раз я мастер массажа, почему бы не использовать этот навык на себе?

Я сел на кровать, поставив стопы ровно на пол. Моя Ци двигалась по телу свободно. Я чувствовал духовную энергию в центре груди, и мысленно направил её вниз, к ладоням.

Открыв глаза, я поднял руки перед собой и слегка потер ладони друг о друга, разогревая их.

Начал с головы. Кончиками пальцев я мягко помассировал виски круговыми движениями. Далее перешёл к шее. Пальцы мягко обхватили её с обеих сторон, и я начал осторожно массировать мышцы вдоль позвоночника сверху вниз. Я чувствовал под пальцами небольшие узлы напряжения. С каждым движением я представлял, как Ци из моих ладоней проникает в мышцы, согревая их и расслабляя.

Я опустил руки к плечам. Большими пальцами надавил на точки между шеей и плечевыми суставами. Надавливал с умеренной силой, удерживая давление несколько секунд, затем отпустил. Повторил это несколько раз, чувствуя, как приятное тепло распространяется по плечам и спине.

Затем я занялся руками. Левой рукой я массировал правую. Большим пальцем массировал центр ладони круговыми движениями, представляя, как Ци концентрируется там и затем плавно растекается по всей руке. Потом начал медленно массировать правую от кисти к локтю. Повторил то же самое для другой руки.

Наконец перешёл к ногам. Большими пальцами помассировал центр стопы — точку Юнцюань, которая считалась важной для циркуляции энергии по всему телу. Потом перешел к голени и мягко размял мышцы бедра.

Потратил всего десять минут, но ощущения шикарные. Да и вообще — применил на деле полученные умения и знания.

После — в душ. Ледяная вода обжигала кожу, но это ощущение быстро прошло. Выскочил, вытерся и помчался завтракать.

Завтрак в столовой мне на радость оказался питательным: каша, мясной гуляш, немного овощей и кусок хлеба.

В столовой никто не разговаривал, лишь звуки ложек, вилок и палочек нарушали тишину.

Сегодня я ел в одиночестве. Половины моей группы не было, включая Лиссу. Либо я пришёл слишком поздно, либо слишком рано.

Сегодня заметил больше старших учеников, но Фаэлина снова отсутствовала.

Забавно, что весь мой круг общения до сих пор сводится к двум девушкам из разных групп.

После завтрака я направился на плац, где начинались основные занятия. Группа собралась вовремя и в полном составе. Удивительно, но первыми подтянулись Жулай и Апелий — самые неприятные мне личности. Лисса же, напротив, пришла последней.

Сегодня нас ждало часовое интенсивное занятие: бег, отработка приёмов, работа с оружием. Зуго напомнил, что со временем разнообразит тренировки, но сейчас мы снова держали в руках деревянные мечи.

Когда тренировка подошла к концу, мы выстроились в ровный ряд. Наставник Зуго подошёл ближе, коротко кивнул и произнёс:

— Сегодня вы познакомитесь с мастером Валеоном, который расширит ваше расписание занятий. Первая неделя вам покажется лёгкой — она каждому новичку кажется легкой, но поверьте, по мере увеличения интенсивности и количества занятий половина из вас взвоет. А сейчас — за мной.

Мы двинулись следом за Зуго. Сначала вернули оружие в оружейную, а потом пошли в сад для медитаций.

Лисса, улучив момент, быстро поравнялась со мной и зашагала рядом, почти касаясь плечом.

— Чего это он нас пугает? — озадаченно спросила девушка. — Ещё вчера такие речи вдохновляющие произносил, а сегодня «взвоете» говорит.

— А я и не рассчитывал, что обучение в секте станет для нас приятной мимолётной сказкой, — ответил я, хмыкнув.

— А как тебе то, что нам нужно самим искать каких-то там старших практиков, чтобы совершенствоваться?

— Ну, можно и без них, как я понял, — пожимаю плечами. — Есть мастер, который начнет с нами работать, давая необходимые знания. Правда, я хочу зайти дальше «необходимого» и опередить программу.

— Неплохо сказано, ученик, — вдруг произнёс наставник, шагающий в начале колонны.

Пользуясь тем, что сейчас нас не гоняли по площадке, да и наставник заговорил сам, я в несколько быстрых шагов догнал Зуго.

— Наставник Зуго. — Я обогнал двух братьев и почти поравнялся с ним. — А вы не подскажете, как можно повысить ранг техник?

Наставник бросил на меня короткий взгляд через плечо.

— Спросишь мастера Валеона, когда ваши занятия закончатся. Я могу объяснить, но я не мастер, и не уверен, что ты воспримешь мои слова правильно.

— А если кратко?

— Развитие.

Н-да, очень кратко.

Мы пришли в сад для медитаций — маленькую площадку, окружённую зеленью и тишиной. На одной из лавок уже сидел мастер Валеон, скрестив ноги в позе лотоса. Неподалеку двое слуг стригли садовые кусты.

Новый мастер оказался высоким, худощавым мужчиной, лет тридцати на вид. Его чёрные волосы были аккуратно собраны в пучок, а глаза прикрыты. От него едва заметно исходили волны Ци.

Мы выстроились в ряд, ожидая указаний. Зуго окликнул мужчину:

— Мастер Валеон, я привел новых учеников.

— Хорошо, наставник. Можете идти.

Зуго кивнул и поспешил прочь. А мастер Валеон неторопливо поднялся, заложил руки за спину и осмотрел нас.

— Практики, приветствую вас. Познакомимся позже, в процессе обучения. А пока предлагаю не упускать время и начать первое занятие. Есть вопросы?

Рук никто не поднял. Вопросов не было.

— И начнем мы с основ. Я сейчас покажу вам движения, ваша задача — повторить их в точности. Потом мы с вами научимся медитировать, поглощая разлитую вокруг Ци, но именно те движения, которые я покажу, помогут вам усваивать энергию, получаемую во время медитации.

Валеон начал демонстрировать плавные изящные движения. В школе Небесного Гнева преподавали что-то похожее.

Я внимательно наблюдал за каждым его движением, стараясь запомнить последовательность и ритм.

— Теперь повторите, — спокойно сказал Валеон.

Мы разошлись по площадке и приступили к выполнению. Валеон демонстрировал упражнение снова — медленно и плавно.

Я начал двигаться, старательно копируя его движения, но уже через несколько секунд перед глазами появилось системное сообщение:

Ваши движения неправильны! Вернитесь к предыдущему комплексу упражнений!

Я замер. Это было неожиданно и странно. Давно я не видел оповещения об ошибках.

— Почему ты остановился, практик? — раздался голос мастера.

— Простите. Сейчас продолжу.

Я снова попробовал повторить упражнение, не обращая внимания на оповещения. На этот раз я продержался половину минуты, а потом в локоть стрельнуло болью, а перед глазами появилось новое оповещение:

Внимание! Вернитесь к предыдущему комплексу упражнений! Продолжая, вы рискуете повредить свою энергетику!

Значит, выполнять упражнение точно не вариант. Я не хочу себя калечить.

Теперь я смотрел, как показывает упражнения Валеон, только выполнял уже свою технику: в чем-то схожую, но иную, более плавную, более органичную.

— Ты делаешь не так, как я показывал, — заметил Валеон.

— Я стараюсь изо всех сил, — пожимаю плечами.

— Нет. Изо всех сил стараются те, кто находятся рядом с тобой. Ты делаешь что-то свое. Я должен знать, зачем?

Я поднял голову и встретился с ним взглядами. Он смотрел прямо на меня, его холодные и пронзительные глаза смотрели на меня с укором.

И как на это ответить? Аргумент вроде «просто не хочу выполнять ваши упражнения» не сработает.

Только вот отличного и бескровного способа выпутаться из этой ситуации я не вижу. Я не стану выполнять технику, которая калечит меня, а мастер точно не захочет слышать ничего похожего на «можно я буду делать упражнения по-своему?».

— Я чувствую, что это может навредить мне, — честно говорю. — Можно я не буду выполнять это упражнение или хотя бы стану выполнять его по-своему?

— Нет. Я несу за вас ответственность, и ты будешь делать ровно то, что я показал.

— Я отказываюсь.

Вокруг повисла напряжённая тишина. Кто-то из учеников тихо хмыкнул. Я заметил, как Жулай переглянулся с рыжим. Они оба ухмыльнулись, явно наслаждаясь ситуацией. Когда успели спеться?

— Ты обвиняешь меня во вредительстве Секте? — вкрадчиво спросил Валеон. — Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзные обвинения?

— Я ни в чем вас не обвиняю, мастер. Я лишь знаю, что показанные вами упражнения плохо влияют именно на меня.

— Ты осмеливаешься спорить с мастером?! — Фраза Валеона прозвучала резко, как щелчок хлыста. — Настаиваю на том, чтобы ты продолжил и повторял точно за мной! Ровно то, что я показываю. Сейчас.

Раз уж на второй день уже дошло до спора с учителем, я решил вытащить козырь уровня «вы знаете, кто мой отец?».

— В Секту Тьмы меня привёл мастер Линь, — ответил я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Если мое развитие окажется испорчено, он узнает, лишь взглянув на меня. А что-то точно пойдет не так, если я буду выполнять ваши упражнения. Мастер говорил, что я усилю секту, а секта усилит меня, но на вашем уроке я чувствую ровно обратное.

Напряжение вокруг стало нарастать. Почти все взгляды были обращены на меня: кто-то смотрел с недоумением, а недоброжелатели — с откровенно ехидными ухмылками. Лисса, напротив, широко раскрыла глаза и зашипела: «Что ты делаешь, Китт?!»

Мастер Валеон нахмурился.

— Да будет так. Мастер Линь — самый влиятельный мастер секты, который отлично чувствует мельчайшие колебания энергии. Если уж ты хочешь поставить его в известность, довериться его решению, не будем откладывать.

Резко обернувшись, Валеон устремил свой суровый взгляд на одного из слуг, который стриг куст садовыми ножницами.

— Эй! Да, ты! Найди дежурного — пусть отыщет и пригласит сюда мастера Линя.

Слуга кивнул и, не выпуская ножницы из рук, побежал прочь.

Группа начала шептаться.

— Он что, совсем рехнулся — спорить с мастером? — спрашивает Таймур у брата. Лемур лишь пожимает плечами.

— Мастер Линь? Тот самый? — оживился Гар Рус, обращаясь к Лиссе. — Это будет интересно…

Жулай продолжал смотреть на меня с интересом, скаля зубы.

— Остальные — занимаемся, — осадил шептунов Валеон.

Я остался на месте. Внутри нарастало легкое беспокойство, но если уж мастер Линь действительно умеет ощущать энергию людей (а он, похоже, именно так меня и нашел на рынке в Вейдаде) — он меня поддержит. А если нет… Ну что ж, буду саботировать уроки. Все лучше, чем делать технику, которая травмирует энергетику. Система не может ошибаться — в этом я уверен. Магия, которая породила её, находилась на уровне, на который вся Секта Тьмы вместе со Свен Дэем никогда не поднимется.

Через десять минут в саду появился мастер Линь. Я ощутил давление чужой силы за минуту до прихода мастера, но когда он подошел, сила давила еще сильнее, будто брошенный на плечи мешок с песком.

Разговоры и шёпот стихли. Линь выглядел недовольным. На мне остановил свой взгляд — строгий, почти обвиняющий.

— Я надеюсь, у вас была веская причина отвлекать меня от тренировки личного ученика, — сказал мастер Линь низким спокойным голосом.

Валеон выступил вперёд и склонил голову в знак уважения.

— Мастер Линь. Призванный вами ученик Китт отказался следовать моим указаниям. Он утверждает, что упражнения, которые я показываю, могут навредить ему. Это дерзость и непослушание, но я не посмел наказывать его без вашего на то разрешения.

Линь перевёл взгляд на меня. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Китт. Я жду объяснений.

— Мастер Линь, — начал я уверенно, глядя ему прямо в глаза. — Я уже делаю другие упражнения, увиденные у практика, который как-то тренировался в беседке школы Небесного Гнева. Когда я стал делать так, как показывает нам наставник Валеон, я почувствовал, что подобное может навредить мне.

— Как именно ты это понял?

— Не могу объяснить точно, мастер Линь, — выкручиваюсь на ходу. — Просто ощущаю, будто духовная сила во мне движется не так, как нужно.

Линь слегка приподнял бровь и вкрадчиво спросил:

— То есть, ты утверждаешь, что знаешь лучше своего мастера?

— Нет, мастер Линь, — поклонился я. — Я не утверждаю подобного и не знаю, почему я чувствую все так, как чувствую. Но могу показать, как делаю то же самое упражнение без вреда для себя.

— Мальчик перегрелся, — хмуро сказал Валеон.

Линь задумался, но лишь на мгновение.

— Этот мальчик самостоятельно освоил ледяную защиту — обычный ее ранг, без вызова льда. Так что он вполне может «чувствовать». Покажи мне, как ты выполняешь эти упражнения, Китт.

Я вышел вперёд, встав так, чтобы все могли видеть. С удовлетворением отметил, что даже рыжий и Жулай замолкли и теперь внимательно следили за каждым моим движением.

Глубоко вдохнув, я начал. Мои руки плавно разрезали воздух, каждый жест был точным, плавным, уверенным. Я чувствовал поток энергии внутри себя — ровный, гармоничный, подконтрольный. Ноги двигались легко, будто я танцевал с ветром. Движения сменяли друг друга плавно и органично.

Когда я завершил комплекс движений, в саду царила тишина.

Мастер Линь наблюдал за мной всё это время, его взгляд был сосредоточенным, а лицо — непроницаемым. Но вскоре я уловил едва заметный кивок.

— Надеюсь, вы, мастер Валеон, не будете сомневаться в моей способности чувствовать движение энергий в человеке.

— Разумеется, — кивнул Валеон. — Вы каждый год приводите в секту практиков, которые становятся лучшими.

— Хорошо. Я внимательно наблюдал за Киттом, и энергия внутри него движется лучше, чем при наших стандартных упражнениях. Теперь все будут делать так же, как он.

Голос Линя прозвучал негромко, но для всех это было окончательным неоспоримым решением. Лисса улыбалась, будто мастер хвалил лично ее. Жулай кривился, словно зажевал лимон. Апелий хмурился.

А Валеон напрягся. Его губы сжались в тонкую линию, заиграли желваки. Он явно был недоволен тем, что его авторитет поставили под сомнение перед всей группой.

— Хорошо, мастер Линь. Будет так, как вы сказали.

— Отлично. Дети, следуйте примеру Китта. Мастер Валеон, помогите им отточить движения. А я откланяюсь, меня ждут дела. Китт, — кивнул мне Линь, прежде чем уйти.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Валеон кивнул, но его лицо осталось холоднее воздуха на вершине Тянь-Шань. По его взгляду я понял: этот момент он не забыл и не собирается оставлять без последствий.

Мастер снова вышел вперед и начал руководить группой.

— Смотрим, — угрюмо уронил он. — Повторяем.

Валеон показал тот же комплекс упражнений, который выполнял я — за пару увиденных упражнений он сумел точно запомнить все мои движения и ритм выполнения.

Я занимался наравне с остальными, слышал приглушённые шепотки за спиной и ловил взгляды соратников. Лисса смотрела с восхищением, Апелий — с удивлением, а Жулай и большинство остальных — с холодной завистью, уже решив, что мои навыки не результат тренировок, а просто следствие особого расположения влиятельного мастера.

Но меня волновало другое: похоже, в секте у меня теперь появится недоброжелатель, да какой: сам мастер!

Когда занятия закончились, я направился было в сторону дома учеников, но остановился, услышав оклик из-за спины:

— Китт, останься.

— Сейчас что-то будет, — ухмыльнулся Жулай. Он хотел похлопать меня по плечу, но я шагнул в сторону.

Наконец в саду остались только Валеон и я. Похоже, сейчас действительно что-то будет.

Мужчина молчал несколько секунд, изучая меня нечитаемым взглядом.

— Интересно, — наконец произнёс он, его голос был ровным и задумчивым. — Ты утверждаешь, что почувствовал, что твоя энергия сбивается.

Я кивнул.

— Да, мастер.

— И ты был прав, — сказал он неожиданно. — Я умею следить за своей Ци, и чувствую, что твои упражнения более гармоничны. Должен поблагодарить тебя за это.

Я удивлённо посмотрел на него. Такого от нашей беседы я точно не ожидал. Я думал, он попытается надавить на меня, а тут, если это не притворство, конечно, ничего подобного не происходит.

— То, что произошло, говорит о твоей высокой чувствительности к энергии. Это отличный дар. Развивай его.

— Обязательно.

— И еще: ты поступил правильно, остановившись и послушав себя. Это качество редко встречается среди учеников. Но, я надеюсь, ты больше не будешь саботировать мои уроки.

— Конечно, мастер. Если бы не ощущение неправильности, я бы ничего вам не сказал.

— Отлично. А теперь иди.

Я поклонился и поскорее ушел из сада.

Глава 15

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнул и опустился на кровать.

За окном шумела секта. До меня доносились голоса учеников, кто-то стучал по деревянным манекенам. Слуги таскали вёдра, поливали из леек клумбы: неделя выдалась засушливой. Этот размеренный фон успокаивал, помогая расслабиться.

Я устроился на кровати поудобнее и закрыл глаза. Медитация для меня была отличным способом восстановить силы и очистить разум от лишних мыслей. Поток энергии внутри тек ровно, спокойно. Я сосредоточился на дыхании, отстраняясь от внешнего мира, и…

За дверью раздался шорох и шаги: тяжелые, будто по доскам шагал терракотовый голем.

Я насторожился и открыл глаза. Кто бы это ни был, он явно не собирался проходить мимо.

Глухой, настойчивый стук в дверь заставил меня подняться.

Я открыл дверь и увидел на пороге огромного мужчину — настоящего пузатого великана, моего первого (и единственного) прошедшего через массаж клиента.

Его массивная фигура едва помещалась в дверной проём. Круглую потную физиономию украшала широкая улыбка. Великан смотрел на меня с каким-то странным добродушием, от которого стало только тревожнее.

— Тебя же Китт зовут, да? — спросил он громко и гулко.

— Да… — ответил я осторожно.

— Отлично! Так и не спросил твоего имени в прошлый раз. Я вот Флич. Кстати, Китт, ты мне прям очень хороший такой массаж сделал, прям хорошо всего промял. Вот я сейчас пришёл повторить. Не занят?

— Не слишком.

— Замечательно! А ещё я привёл тебе клиентов! — Он шагнул в сторону, показывая мне еще троих мужчин. Все они выглядели по-разному, но объединяли их одежды адептов и возраст: младше сорока здесь никого не было. — Есть ещё и четвёртый клиент, но она придёт попозже.

— Ладно, — кивнул я. — По полчаса на клиента.

— Да хоть пятнадцать минут, если за это время успеешь отмассажировать меня хорошо. Только вот есть проблема: я сюда не войду, — продолжил великан, оглядывая мой узкий дверной проём. — Полежу прямо тут, в коридоре. Ты не против?

Я только кивнул. Делать массаж посреди коридора было странновато, но не менее странно, чем посреди плаца.

Мужчина с трудом снял черные одежды, обнажив широкую спину, и, как и в первый раз, бухнулся на пол. Жалобно застонали доски.

В этот раз я оглядел его иным взглядом. С новыми знаниями и бонусами от навыка массажа было несложно заметить напряженные плечи и какую-то странность в районе поясницы. Дыхание мужчины было тяжёлым и неровным, будто он не по улочкам секты прошелся, а в гору поднялся.

Я быстро вымыл руки и вернулся к клиенту.

Я начал с лёгких поглаживаний спины, чтобы разогреть кожу и подготовить мышцы к массажу. Пальцы скользили по его широкой спине, изучая и мышцы, и энергетику — полученные бонусы работали на полную, давая мне полную информацию, а я уже прикидывал, что и в каком порядке делать.

— Долго ты меня гладить будешь? — пророкотал толстяк. — Давай, как это… Ногами дави давай, чтобы промять прям, промять!

Я не обратил внимания на его слова, продолжая диагностику.

Мышцы клиента были напряжены, как канаты, особенно в области поясницы и плеч. Духовная энергия в этих местах была густой, вязкой и напоминала застоявшуюся воду в пруду. Похоже, она копится здесь долгие годы, полные стресса и неправильного образа жизни.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь сильнее. Внутреннее зрение позволило мне увидеть потоки его духовной энергии. Она двигалась медленно, словно просачиваясь сквозь песок. Особенно много застоя было в нижней части спины.

— Болит поясница? — спросил я, чтобы удостовериться в своих наблюдениях. — Плечи?

— Проще сказать, что не болит, — прогудел толстяк.

Я продолжил мягкими движениями пальцев прощупывать проблемные зоны. Когда определился с зоной работ, мои прикосновения стали более ощутимыми, вдобавок я уже начинал направлять через пальцы свою Ци. Энергия от моих рук проникала глубже, пока я прорабатывал область поясницы.

Это больше походило на ощутимые уколы булавкой, поэтому клиент недовольно закряхтел. Можно было массажировать его медленнее и осторожнее, но здесь прямо поле непаханое — работать и работать. Если не спешить и заботиться о комфорте великана, то работы здесь будет на два-три месяца массажей. Это практик ранга пробуждения, он даже с такими объемами в плечах и пузе должен скакать быстрее и ловчее горного козла, а он даже ходит с трудом.

— Расслабьтесь, — попросил я.

— Да как же тут… — выдохнул великан. Но послушался, постаравшись расслабиться. И постепенно напряжённое тело начало поддаваться моим усилиям.

Ладони скользили по напряжённым мышцам, разминая их и одновременно позволяя энергии проникать глубже. Под пальцами я чувствовал сопротивление — мышцы были зажатыми и твердыми, словно камень, а под ними скрывались застоявшиеся участки энергии.

«Разогрев» клиента, я вновь начал разминать мышцы локтями и коленями. Старался причинять поменьше дискомфорта, но совсем гладко тут никак пройти не могло. Возможно, будь вместо меня какой-нибудь «легендарный мастер массажа», он справился бы, но я пока до такого уровня не дорос.

С каждым движением я направлял свою Ци вглубь тканей, стимулируя кровообращение и помогая телу «проснуться». Постепенно кожа клиента начала становиться теплее. Напряжение уходило из его плеч — мышцы словно «таяли» под моими руками. Его дыхание стало более размеренным и глубоким. Хороший знак.

Однако в пояснице все было иначе: моя Ци не могла за раз расшевелить энергию, которая не двигалась годами.

Я сосредоточился, переместив внимание в свои кончики пальцев. Лёгкими круговыми движениями я начал прорабатывать это место, постепенно увеличивая давление. А потом, когда размял ее достаточно, сменил технику на точечный массаж. Начал надавливать на определённые точки вдоль поясницы, направляя туда поток энергии. Это требовало особой концентрации: слишком сильный поток мог вызвать дискомфорт или даже боль, а слишком слабый не дал бы результата. Я работал методично, чувствуя, как блокировка начинает понемногу «растворяться». За раз не получится все исправить, но за сегодня я и так сделал очень много.

Я пока вернулся от поясницы к другим зонам. Мышцы остального тела стали мягче и податливее, кожа была тёплой и даже немного влажной от улучшившегося кровообращения. Клиент дышал глубоко и спокойно, словно впервые за долгое время позволил себе расслабиться по-настоящему.

Сеанс подходил к концу, но финальный этап был не менее важен. Я провёл несколько лёгких пассов руками вдоль тела клиента, начиная от его головы и заканчивая стопами. Я сосредоточился на том, чтобы гармонизировать поток энергии, выравнивая её баланс в теле. Затем я убрал ладони, давая энергии «устояться».

— Всё готово. Полежите еще минут пять. Дайте телу привыкнуть к изменениям.

— Ну, пацан, ты и выдал… — пробормотал здоровяк. — Чувствую себя… не знаю, как объяснить… словно лет пятнадцать скинул! Ты целитель, честное слово!

Похвала была приятна.

— Работа ещё не закончена, но первые шаги мы сделали. Думаю, понадобится еще как минимум три хороших массажа.

— Хорошо работаешь, парень! Знал бы ты, как тяжело, когда на костях наросла гора мышц…

— А ещё хуже, когда она заплывает жиром, — усмехнулся худощавый мужчина из приведенной компании. Я бы на его месте с таким телосложением не насмехался над здоровяком, но, судя по всему, они были давними знакомыми.

— Отвали, спичка. А у тебя, Китт, настоящий талант! Знаешь что? У меня есть для тебя предложение.

— Какое?

— Тут у нас есть старое подсобное помещение, на первом этаже общего хранилища. Большое такое помещение, с хорошими и широкими дверями. Там раньше всякий хлам хранили, а теперь оно пустует. Если хочешь, могу выбить его для тебя. Поставишь там кровати, и будет у тебя своё место для работы.

Собственное помещение? Звучит заманчиво.

— А вы как к этому помещению причастны?

Он рассмеялся громко и заразительно.

— Я заведующий хозяйством! Всё имущество секты через меня проходит. Так что могу устроить тебе это место. Только вот придётся платить аренду — четыре серебряных в месяц. Дёшево ведь!

— Надо осмотреться там, — сказал я наконец.

— Хорошо. Через два часа встретимся у входа в хранилище. Покажу тебе всё.

Мы договорились встретиться позже. Великан, не вставая с пола, поднял руку с зажатой там серебряной монетой.

На этот раз я не посчитал серебрушку слишком большой суммой — за то, что я сделал, в самый раз. Можно за такой сеанс и больше потребовать, но тогда возникнет вопрос: «а почему так дорого?». И дать ответ, не объясняя тонкости моего массажа и его влияния на энергетику, я не смогу. Лучше уж сидеть спокойно и получать серебро за полчаса работы, чем рассекречивать свои способности еще сильнее.

Следующие два часа прошли как в тумане. Один за другим мои новые клиенты ложились на кровать в моей комнате (я расстелил туда пару сложенных покрывал): двое мужчин с крепкими плечами и усталыми лицами; последний — тот самый «спичка» с тонкими руками и сутулой спиной. Энергетика у него была на удивление хорошей.

Последней в дверях появилась та самая «она» — четвёртый клиент.

— Фаэлина?

— Привет, Китт, — с улыбкой поприветствовала меня девушка. — Я недавно перестаралась на тренировке и защемила спину. И с шеей что-то. Можно было купить зелье, но я всё же решила довериться тебе. Только с единственным условием: по мне не топтаться. Куда ложиться, сюда?

Девушка без стеснения приспустила кейкоги до пояса и легла на живот.

Я понимал, что подобные спазмы и боли можно устранить самостоятельно, умело направляя поток Ци через тело. Но эти знания возникли одновременно с навыком массажа и, судя по всему, не были общедоступны.

— Если что-то не так, сразу говори. Поначалу может быть больно, — сказал я.

— Пока что, всё хорошо, — протянула девушка и уткнулась лицом в подушку, будто уже поселилась в моей комнате.

Я постепенно находил зажатые участки на её спине и осторожно разглаживал их. Пальцы двигались медленно, нащупывая узлы напряжения и постепенно освобождая мышцы от скованности.

С массажным кремом на основе целебных ингредиентов работа шла бы легче и быстрее, но пока приходилось полагаться только на технику и аккуратность. Это занимало больше времени, но результат всё равно был ощутим.

— У тебя вся спина будто каменная, — шутливо заметил я. — Вас там палками били?

Фаэлина усмехнулась:

— Тогда бы следы остались. На самом деле наставники нас не жалеют, но я не жалуюсь. Сама выбрала этот путь. Больше требуют — быстрее растешь.

Я продолжал работать. Постепенно её дыхание стало более ровным, а напряжение уходило. Казалось, она уже, и сама перестала замечать боль.

— Лучше? — спросил я закончив.

Фаэлина улыбнулась и легко потянулась:

— Намного. Спасибо.

Её благодарность была тёплой, искренней. Только к этой благодарности монетку бы какую.

— Не думала, что у тебя такой талант, Китт. Ты молодец. Так… И сколько стоят твои услуги?

— Серебрушка. Но первый раз — бесплатно, если приведешь ко мне пару клиентов.

— Хорошо, приведу! Кстати, не мог бы ты…

Я деликатно отвернулся, давая ей возможность спокойно одеться.

Когда девушка встала с кровати, я обернулся. По движениям Фаэлины было видно, что массаж пошел на пользу. Двигалась девушка расслабленно, дискомфорт ушел. Симпатичные щеки слегка раскраснелись, девушка куда-то заторопилась:

— Спасибо тебе, Китт! Надеюсь, ты добьёшься в этом успехов. Да что там, я в этом уверена!

Каждый из клиентов, кроме Фаэлины, оставил мне серебряную монету, что стало для меня приятным сюрпризом. Я даже не ожидал заработать столько за один день! Когда Фаэлина ушла, я сел на кровать и посмотрел на монеты в руке. Четыре серебряных. Ровно столько, сколько нужно для аренды. Какой расчётливый завхоз.

Теперь оставалось только осмотреть подсобное помещение и решить: соглашаться на его предложение или нет?

Когда я подошел к нужному зданию, местный завхоз уже ждал меня. Его массивная фигура заслоняла половину коридора, а лицо светилось широкой улыбкой. Он держал в руках связку ключей и нетерпеливо подбрасывал их, словно мальчишка, который не может дождаться момента, чтобы показать новую игрушку.

— Ну что, Китт, готов увидеть своё будущее царство? — спросил он с ноткой гордости в голосе.

Судя по тому, что помещение долго стояло без дела, царство там такое себе.

— Показывайте, — ответил я спокойно.

Флич довел меня до нужного помещения, вставил ключ в замок и с усилием повернул.

Дверь открылась с протяжным скрипом, и я шагнул внутрь. Первое, что бросилось в глаза, — это простор. Комната действительно большая, даже больше, чем нужно. Высокие потолки, стены из грубого камня, на полу виднеются следы от ящиков и бочек, хранившихся здесь когда-то. Воздух затхловатый, но помещение и проветрить можно. На окнах висели старые деревянные ставни, через щели в которых пробивался тусклый свет.

Я прошелся и внимательно осмотрел помещение. Пыльный пол не скрипел под ногами: доски крепкие, гнилью не пахнут. Хлам есть, но можно и вытащить.

В голове уже начали складываться идеи: здесь можно поставить массажный стол, там — небольшой шкаф для масел и полотенец. Можно будет даже использовать его не только для массажа, места хватает. А если снять ставни и заменить их на лёгкие шторы, тут будет достаточно светло и куда уютнее, чем сейчас.

— Просторное место, — заметил я, не оборачиваясь к заведующему хозяйством. И тут же добавил, подпустив в голос сожаления. — Увы, работы по обустройству тут немало, да и вложиться придется.

— Да ладно тебе! — отмахнулся он. — Немного пыли и хлама — не проблема для такого бравого и умелого парня, как ты. Зато смотри, сколько пространства! Здесь можно хоть танцы устраивать.

Я хмыкнул и подошёл к стене. Провёл пальцем по камню — на коже осталась толстая полоска пыли.

— Танцы мне ни к чему… Пыль-то вековая, — сказал я с намёком. — И потолки высокие. Придётся стремянку искать, чтобы всё привести в порядок.

Заведующий пожал плечами.

— Ну так это же вложение в будущее! Ты только представь: клиенты будут валить сюда толпами. Аренда-то всего пять серебряных в месяц.

Я повернулся к нему и скрестил руки на груди.

— Пять серебряных? Четыре ведь было. Да и вообще, здесь ещё работать и работать. Пыль вычистить, ставни заменить, мебель заказать… Да тут на одни расходы уйдёт больше, чем вы просите за аренду.

Флич и скрестил руки на груди, копируя мою позу, и с наигранным негодованием сказал:

— Слушай, парень, ты не первый день в секте. Знаешь же: что дешёвое — то ненадёжное. А это помещение крепкое! Стены толстые, в сезон дождей тепло держать будут, а в остальной год — прохладу. Да и место удачное — в шаге от тренировочной площадки. Клиенты будут проходить мимо каждый день.

На вопрос о четырех серебряных он не ответил.

Я задумчиво оглядел комнату ещё раз. Он был прав: место действительно удобное. Да и вообще, если я захочу перейти от массажа к чему-нибудь еще, помещение вряд ли будет лишним. Можно устроить здесь сушилку для растений, или даже попробовать вырастить тут духовные растения.

— Давайте так, — начал я, глядя ему прямо в глаза. — Три серебряных в месяц. Иначе мне проще и выгоднее остаться в своей комнате или проводить сеансы массажа в общедоступных местах, на том же плаце — бесплатно, так ещё и реклама постоянная.

Флич громко рассмеялся.

— Три серебряных? Ты шутишь? Аренда этого помещения стоит дороже! Если бы не ты, я бы уже давно отдал его кому-нибудь другому за шесть серебряных! Только ради твоего таланта тебе навстречу иду!

— Тогда почему оно пустует? Очевидно же, что никому оно не нужно. Так что три серебряных — честная цена.

Он нахмурился и почесал подбородок.

— Ладно… Четыре серебряных, как и договаривались сперва, но только на первый месяц. Потом будет пять.

Я поскреб подбородок.

— Четыре серебряных за первый месяц… И ты поможешь мне достать мебель. Хотя бы старый стол и пару стульев.

Он прищурился.

— Ладно, уговорил! Но только стол и стулья, без кровати. Кровать сам ищи.

— По рукам! — тяну ему руку. И как только он ее жмет, добавляю. — Однако сейчас я могу дать только два серебряных, зато могу предложить целых три бесплатных сеанса массажа. Выгодно? Выгодно!

Великан вздохнул, но кивнул.

Сделкой остались довольны оба. Пусть не получилось сбить цену до трёх серебряных, но хотя бы получил скидку на первый месяц и какую-то мебель в придачу.

Когда он ушёл, оставив меня одного в комнате, я снова огляделся.

Теперь это место было моим. Теперь нужно найти местного плотника и заказать у него крепкий массажный стол. И найти человека, у которого можно купить подходящие масла.

Но на это опять же нужны деньги. Благо, два серебряных у меня есть.

Я провёл рукой по пыльному столбу света, пробивающемуся через щель в ставнях. Да, работы много… Но я справлюсь.

Этим же днём я ушёл в город. Циншуй жил своей жизнью: прохожие спешили по своим делам, уличные торговцы выкрикивали заманчивые предложения, а где-то вдалеке раздавались звуки музыки.

Оживлённая улица привела меня к центральному рынку, встретившему меня гулом голосов, разноцветными навесами и головокружительным смешением запахов. Специи, свежий хлеб, жареное мясо, травы и масла — всё это сливалось в один излишне пахучий коктейль. Лавки теснились друг к другу, каждая кричала о своей уникальности: тут продавали ткани, там — керамические горшки, а чуть дальше я заметил лавку с экзотическими фруктами.

Я замедлил шаг, позволяя себе насладиться атмосферой. Здесь было всё, что только можно пожелать. Однако я пришёл сюда не любоваться. Нужно отыскать основу для моей работы: масла, с которыми массаж станет в разы эффективнее и приятнее. А уж если с помощью зельеварения усовершенствовать в будущем эти масла, массаж в моем исполнении станет поистине непревзойденным.

Пройдя мимо ряда с фруктами, я, наконец, заметил нужную мне лавку, где торговали мылом и прочей косметикой для зажиточных горожан. В Вейдаде такие лавки прятались за стеной Золотого квартала.

На прилавке стояли аккуратные стеклянные бутылочки с кремами, бальзамами. Продавец — женщина средних лет с добродушным лицом и тёмным платком на голове оживлённо беседовала с покупательницей, но, заметив меня, сразу приветливо кивнула:

— Добрый день! Что ищете?

— Есть масло виноградных косточек и эфирное масло лаванды? — спокойно ответил я, оглядывая выставленный товар.

— Отличный выбор! — Она тут же потянулась к полке за спиной и поставила передо мной две стеклянные бутылочки. — Масло виноградных косточек, свежее. Чистейшее лавандовое масло.

Я взял бутылочку с маслом виноградных косточек в руки, осмотрел её на свету. Жидкость была прозрачной, без примесей — это хороший знак. Затем открыл крышку эфирного масла лаванды и вдохнул. Аромат был насыщенным, мягким.

— Сколько за всё?

— Всего полтора серебряных! Это почти даром за такое качество!

Я даже не представлял, сколько стоят масла: раньше я с ними абсолютно не пересекался. Но разве это повод не сбивать цену?

— Качество хорошее, не спорю, — кивнул я. — Но полтора серебряных — это цена для тех, кто не умеет считать деньги. Давайте так: один серебряный за всё. Это честная цена.

Она прищурилась, оценивающе глядя на меня.

— Один серебряный, молодой человек? Да вы шутите! Только лаванда стоит больше одного серебряного! А масло виноградных косточек? Оно же свежее! Свежее, понимаете?!

Я пожал плечами.

— Свежее или нет — этим маслом всё равно мажут кожу. Оно закончится через пару недель. Один серебряный — это максимум.

Она устало вздохнула:

— В таком случае, расширяйте свой максимум, молодой человек, а потом возвращайтесь.

Не получилось. Ну и ладно.

Я достал из кармана монеты и передал ей. Взяв масла, сдачу, поблагодарил женщину кивком и отправился дальше по рынку.

Теперь у меня есть всё необходимое для работы. Осталось смешать масла.

Я толкнул дверь в лавку зельевара, ходил сюда уже чаще, чем на занятия. В нос сразу ударил насыщенный аромат трав, смешанный с чем-то едким, напоминающим серу. Где-то из глубины подсобного помещения раздался нервный голос:

— М-мастер занят. Освободится через час.

Я недовольно хмыкнул, но спорить не стал. Ожидаемо, но теперь хотя бы меня обнадёжили тем, что он «освободится» — через час и зайду.

Терять время впустую не хотелось, поэтому я решил провести этот час с пользой. Развернулся на каблуках и вышел обратно на улицу.

Заглянул в столовую на обед. Немного поздновато, но всё же несколько учеников там застал. Плотно поел, потом дошёл до своей комнаты.

Закрыв за собой дверь, я сел на кровать, скрестив ноги, и выпрямил спину.

Глубокий вдох, медленный выдох. Я погрузился в медитацию, отсекая все лишние мысли. Сосредоточился на потоке энергии внутри себя, на её движении, на её росте. Время словно остановилось; я чувствовал, как тело наполняется силой, как сознание становится яснее.

Когда я открыл глаза, передо мной всплыло сообщение системы:

Медитация: +1

Я усмехнулся. Повышение уровня всегда было приятным бонусом. Чувствовалось, что силы прибавилось, будто внутренний резерв стал глубже. Глядишь, скоро еще один ранг закалки возьму.

А теперь — к зельевару. Он как раз должен освободиться.

Глава 16

Вечером лавка зельевара выглядела особенно мрачно и угрюмо. Казалось, когда строители выбирали камень для стен, говорили каменотесам что-то вроде: «Нам помрачнее и похолоднее. Окна мы сделаем уже, чтобы внутри лавка выглядела гнетуще, а печную трубу с вытяжкой пошире, чтобы вся секта Тьмы дышала дымом от варева мастера Сталевара».

Вот уже в который раз я открывал дверь в эту лавку. И снова меня с порога накрывал запах различных настоек и ингредиентов.

За стойкой стоял помощник Сталевара. Всё такой же странный, худощавый, с нервными движениями и взглядом. Парень коротко кивнул мне.

— С-сталевар здесь, — произнёс он, затем обошёл стойку быстрыми шагами и жестом пригласил меня следовать за ним, в проём стены, скрывающей добрую часть лавки. — Я про-овожу.

Альф открыл дверь в соседнее помещение и пропустил меня вперёд. Я протиснулся сквозь узкий проход между полками с книгами, сложенными в хаотичные стопки. Прошел мимо стенда с бумагами: схемы зелий и алхимических процессов были приколоты к холсту длинными металлическими булавками.

В углу комнаты располагались ещё несколько полок — на этот раз полностью забитые книгами. Некоторые из них такие старые, что их корешки уже начали рассыпаться; другие выглядели новыми — с чистыми обложками и тиснеными буквами. На стенах висели схемы алхимических процессов: сложные линии, символы и обозначения переплетались в замысловатые узоры. Некоторые из схем испачканы чернилами и иными пятнами — видимо, их частенько использовали.

Я сделал еще пару шагов и наконец увидел Сталевара.

Мужчина сидел за большим деревянным столом, покрытым царапинами и пятнами от химикатов. Перед ним лежал большой журнал с пожелтевшими страницами, куда он уверенно и быстро записывал что-то тонким пером.

Сталевар поднял голову и посмотрел на меня поверх очков с круглыми стёклами. Его взгляд выглядел спокойным и оценивающим.

— Мастер Сталевар, пришёл тот настойчивый ученик! — парень, стоящий за моей спиной, говорил громко, словно представляя меня какому-то важному собранию. И ни разу не заикнулся.

Сталевар выглядел воплощением дисциплины, как строгий маг из фильма о фэнтезийном средневековье. Седые волосы зачёсаны назад. Холодные глаза изучают меня сквозь круглые очки. На руках видны шрамы от ожогов — свидетельство долгих лет работы с опасными веществами.

— Давно меня ученики не донимали, — произнёс он низким голосом. — Рассказывай, зачем так настойчиво добивался встречи?

— Меня зовут Китт Бронсон, я новый ученик секты, — ответил я размеренно. — Приходил, потому что неплохо разбираюсь в травах. У меня есть базовые знания о травах и зельях, но я хочу узнать больше.

— Неплохо разбираешься? — переспросил мастер с прищуром. Уголки его губ слегка приподнялись. — Что это значит? Ты, невзирая на страх перед законом и Домами, варил простейшие отвары от головной боли у себя дома?

— Может быть, — уклончиво сказал я. — Но пришел потому, что хочу научиться варить настоящие и сложные зелья.

Сталевар откинулся на спинку стула.

— Говоришь, разбираешься в травах. Расскажи о корне мандрагоры.

Я выдержал его взгляд.

— Корень мандрагоры — мощнейший катализатор, который может быть опасен в определённых случаях. Он наполняет зелья жизненной энергией и необходим там, где требуется исцеление. Редкий ингредиент.

— А о корнях лопуха знаешь что-нибудь?

— Распространённый ингредиент. Можно использовать как мочегонное, желчегонное и потогонное средство.

— Хм… Многое знаешь.

— В основном — о травах. Но травы нужно еще и уметь применять, уметь готовить. Именно поэтому я здесь.

Сталевар едко хмыкнул. Махнул своему помощнику:

— Альф, присмотри за лавкой.

— Как скажете, мастер.

— Знаешь ли ты, сколько людей приходят сюда с подобными словами? — спросил Сталевар, когда Альф вышел. — Много. Среди них есть адепты, есть старшие ученики. Половина из них не понимает, что такое зельеварение, а каждый десятый разбирается довольно неплохо.

— Я это понимаю, — ответил я твёрдо. — Выходит, есть причина, почему они все еще не здесь, не работают на вас. Кстати, правда, что секты и школы не подчиняются Крайслерам?

Он снова посмотрел на меня оценивающе.

— Формально так, но есть договорённости, чтобы избежать ненужных конфликтов. Например, все вопросы торговли контролируют Крайслеры, но их мало волнует внутреннее использование зелий в отдельных сектах. За каждой крупной школой, сектой, культом закреплено место зельевара и двух его помощников. Одно место уже занято Альфом, потому что он не только толково варит, но еще и продает зелья, а второе пока свободно. Но на это место я возьму только кого-то весьма выдающегося.

В его словах чувствовалась едва уловимая горечь. Какая-то тень обиды или переживаний прошлого. Возможно, второй помощник у него всё же имелся, но закончилось это не совсем хорошо.

— Сколько бы я ни заходил к вам сюда до сегодняшнего дня, я не мог вас застать. Вас видят на территории секты раз в год даже ваши коллеги, мастера и наставники. Неужели вам не хочется больше свободного времени, чтобы лавка работала на вас, а не вы на неё, исходя из вашего статуса?

Сталевар приподнял бровь.

— А с чего ты решил, что Нисен говорил правду, и меня здесь не было? Может, я просто проверял настойчивость того, кто желает меня видеть?

Я пожал плечами. Действительно.

— Я могу дать тебе шанс пройти испытание, — сказал Сталевар, удивительно быстро уступив мне. — Дам тебе на выбор три рецепта: простой, средний и сложный. Выбирай исходя из своей уверенности.

Он открыл ящик стола, порылся там некоторое время, затем жестом подозвал меня ближе и положил на край стола три листка с рецептами. Я быстро пробежался глазами по тексту и выбрал средний вариант: зелье от простуды. Оно выглядело достаточно сложным, чтобы произвести впечатление, но не настолько сложным, чтобы я рисковал провалиться с треском. К слову, даже «сложное» лечебное зелье не шло в сравнение с рецептами, которые дала мне мельком увидеть система. Когда зелья готовятся сутками, а то и неделями, тратятся невероятные в своей редкости ингредиенты, а на выходе получается флакончик размером с мизинец, но способный привлечь внимание короля.

— Разумно и немного предсказуемо, — прокомментировал Сталевар. — Посмотрим, как ты справишься с готовкой.

— Где я могу работать?

Сталевар жестом указал на малый рабочий стол в углу комнаты.

— Все необходимые ингредиенты на полках. Но помни: чем лучше будет результат, тем выше твои шансы попасть в число моих помощников.

Я начал готовиться к работе. Прошелся вдоль полки, рассматривая горшки с ингредиентами: сушёные листья шалфея, корень имбиря, порошок из ягод бузины… Всё выглядело знакомо. Я глубоко вздохнул и приступил к делу.

На первых этапах всё шло гладко: я точно следовал рецепту, измеряя пропорции до мельчайших деталей. Руки двигались уверенно; я чувствовал себя в своей стихии. Но чем дальше я продвигался, тем внимательнее становился. Нельзя было испортить зелье.

Здесь на малом рабочем столе под такой же небольшой вытяжкой имелась миниатюрная горелка, использующая в качестве топлива спрессованные серые брикеты. Первым делом я поставил закипать медный котелок, наполнив его чистой водой и закрыв крышкой, чтобы закипело побыстрее. После чего взял ступку и пестик, чтобы растолочь корень имбиря: твёрдый, ароматный, с узловатыми изгибами. Отломив кусочек нужного размера, я положил его в ступку и начал толочь. Ритмичное постукивание пестика о дно ступки отдавалось в пальцах. Волокна корня постепенно перетирались в порошок.

Следующим в ход пошёл сушёный шалфей. Листья хрустнули в пальцах, когда я бросил их в ступку к имбирю. Пестик снова заработал — круговые движения, лёгкое давление. Шалфей смешался с имбирём, распространяя вокруг пряный аромат.

Пока я толок травы, мои руки едва не пересыпали третьего ингредиента — порошка из ягод бузины. Навыки внутри меня толкали под руку: добавь чуть больше! И во-он той травки из банки можешь сыпануть, проверим, что будет!

В голову хлынули идеи: что, если усилить вкус? Свойства? Но я заставил себя остановиться. Лучше приготовить строго по рецепту, тем более составленному самим мастером. Не стоит экспериментировать на экзамене.

Толчёные ингредиенты высыпались в миску. Я принялся нарезать корень солодки. Ломтики падали на разделочную доску один за другим. Никакой спешки, никакой суеты. Когда все составляющие были подготовлены, я бросил солодку в кипящую воду.

Вскоре медный котелок закипел, позвякивая крышкой. Получившуюся массу я закинул в кипящую воду, немного утихомирив реакцию. Вода тут же окрасилась в фиолетовый цвет. Я потянулся за листьями мяты, они должны придать зелью аромат, мягкость и немного продлить сроки хранения. Я нарвал их руками, чувствуя, как сок остается на пальцах, и бросил в кипящую смесь. Аромат распространялся насыщенный и бодрящий.

Деревянной ложкой недолго размешивал варево, фиолетовый цвет начал светлеть, приобретая янтарный оттенок. Когда зелье приготовилось, я снял котелок с огня и воспользовался тарой для процеживания, после чего перелил в чистый стеклянный флакон. Зелье получилось по описанию точь-в-точь как в рецепте: прозрачное, с лёгким золотистым оттенком.

Всё это время мастер зельеварения сидел за своим столом и продолжал что-то записывать в свой журнал, не обращая на меня никакого внимания. Я поставил флакон перед Сталеваром и выпрямился.

— Готово.

Мастер молча взял флакон в руки, поднял его на уровень глаз и внимательно осмотрел на свету. Затем открыл крышку, понюхал содержимое и капнул каплю на кончик пальца. Его лицо оставалось непроницаемым.

После короткой паузы он поставил флакон обратно на стол и качнул головой.

— Не то, чего я хотел, — произнёс он тихо. — Но то, чего ожидал.

Я нахмурился.

— Всё строго по вашему рецепту.

Сталевар встал и направился к двери, ведущей в торговое помещение.

— Ты не проходишь. Я хотел увидеть талант, а увидел лишь хорошее исполнение.

Его слова эхом отдались в моей голове. Хорошее исполнение? Он серьёзно? Я сделал всё по рецепту, абсолютно всё! Каждый шаг был выполнен идеально!

Для меня этот отказ сродни удару под дых. Не краху, но огромной неудаче. Всё моё развитие завязано на зельеварении: специализация зельевара, бонусы от навыков зельевара, да и сами навыки я подбирал именно под это ремесло. А теперь что? Искать себе домик на отшибе и потихонечку варить зелья втайне от Крайслеров?

Я сжал кулаки.

— Вы дали мне рецепт, даже не сказав о свободе выбора! — не сдержался я.

Сталевар остановился у двери и обернулся через плечо.

— А ты и не спросил. Ты по своей инициативе и желанию заявился ко мне, не пробыв учеником и недели. Кто-нибудь говорил тебе, что так можно? Сомневаюсь. Но в этом были и свобода, и стремление. И что тебе помешало проявить волю ещё раз?

— Ещё один шанс, — произношу я, глядя прямо в глаза Сталевару. Мой голос звучит твёрдо, и я не собираюсь уходить отсюда после первой неудачи (довольно, кстати, неплохо сваренной). — Ещё одно зелье от простуды, только уже по моему рецепту.

Он смотрит на меня с холодным безразличием, как будто мои слова даже не достигли его ушей. Но я не жду ответа, потому что есть шанс дождаться не того, что хотелось бы услышать. Разворачиваюсь к столику, беру котелок, черпаю воду из большого резервуара у стены. Чистая, идеально прозрачная.

— Не хотите отвечать, тогда просто смотрите. Или не смотрите, — рвется из меня подростковое ехидство. — Свобода воли, всё как вам нравится.

Я отпускаю на волю навыки и воображение. Мои руки начинают двигаться сами собой. Это не просто механика, это интуиция и обретенный через систему опыт: это то, что я даже не осознаю до конца. Внутри меня оживают и лезут на волю все умения, навыки и знания. Теперь я не просто следую рецепту — я творю.

Первым делом я беру корень имбиря. На этот раз я не просто толку его в ступке — я добавляю каплю масла перечной мяты — думаю, это усилит его согревающие свойства. Пестик легко скользит по поверхности ступки, превращая корень в пасту, источающую острый, бодрящий аромат.

Следом хватаю сушёный шалфей. Но вместо того, чтобы просто измельчить его, я добавляю к нему немного порошка ивовой коры. Это усилит противовоспалительный эффект зелья. Руки двигаются свободно и быстро, будто лучше меня самого знают, что делать.

Бросаю смесь в кипящую воду и наблюдаю, как она мгновенно окрашивается в мягкий золотистый оттенок. Но этого недостаточно. Можно сделать лучше. Или окончательно все испортить.

— Бузина, — говорю себе под нос и беру порошок ягод. На этот раз я добавляю не три щепотки, а четыре с половиной — ровно столько, чтобы сохранить баланс между вкусом и эффективностью. Затем хватаю свежие листья чабреца и разминаю их пальцами, чувствуя, как сок вытекает на кожу. Эти листья придадут зелью дополнительную глубину и аромат. Возможно, не те, что люди будут ждать от зелья, но это частности.

Смесь кипит. Перемешиваю её ложкой. Варево шипит и пузырится сильнее. Пар поднимается густыми клубами, насыщенный ароматами трав и специй. Цвет жидкости меняется на глубокий янтарный с лёгким фиолетовым отливом.

Снимаю котёл с огня и аккуратно переливаю зелье в чистый стеклянный флакон. Оно выглядит идеально: насыщенное, с лёгким блеском на поверхности.

Без слов протягиваю флакон Сталевару, все еще стоящему посреди собственной мастерской.

Он молча берёт флакон в руки и повторяет тот же ритуал: смотрит на свету, открывает крышку, нюхает содержимое и капает каплю на палец.

Наконец, он ставит флакон обратно на стол и смотрит на меня.

— Сойдёт, — говорит он сухо, но в его голосе слышится лёгкая нотка одобрения. Это не восторг и не похвала, но это признание. И этого достаточно.

— Если хочешь учиться зельеварению, с тебя не меньше пяти котлов с разными зельями в неделю, — говорит он после небольшой паузы. — Готовить их можешь когда угодно, пока эта мастерская пуста. Рецепты нужных я вывешу там.

Он машет рукой в сторону стойки с книгами в дальнем углу комнаты.

— Там же найдёшь книги по теории и практике. Если понадобится личная консультация — подходи в любое время, пока я здесь. Но учти: за твои ошибки отвечаешь ты сам. На свои эксперименты травы покупаешь или добываешь сам.

Киваю, стараясь не лыбиться.

— И купи себе личную посуду у Додонева. Здесь чужими инструментами не пользуются. Котлы и все остальное, что использовал сейчас, помой.

— Понял, — отвечаю я спокойно, хотя внутри меня всё ликует.

— Еще бы не понял. И запомни: работа с зельями требует дисциплины и терпения, но и про сегодняшний урок не забывай. Иной раз стоит искать гармонию. Минимальный уровень твоей помощи — простые отвары и настои для повседневных нужд: от головной боли, от простуды и так далее. Средний уровень — лечебные зелья для серьёзных травм или укрепляющие эликсиры. Высший уровень… — Он замолкает и смотрит мне прямо в глаза. — Высший уровень — это искусство. Зелья трансформации, эликсиры силы… Но до этого тебе ещё далеко. До этого еще и Альф не добрался.

Я киваю снова. Его слова звучат как вызов, но я готов принять его.

Когда он уходит, оставляя меня одного в мастерской, я чувствую одновременно облегчение и напряжение.

У меня получилось. И полчаса работы и грязная посуда — невеликая цена за обучение у мастера и за возможность варить зелья под его патронажем.

***

Тем же вечером я зашёл к Додоневу. Хозяин лавки и «элитный торговец» стоял за стойкой.

— Добрый день, — ответил я, подходя ближе. — Мне нужен набор для зельеварения. Что-то универсальное, но качественное.

Додонев окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая не только слова, но и меня самого. Затем кивнул и вышел из-за прилавка.

— Универсальное? Ну-ну… Для начинающего или уже есть опыт? — спросил он, направляясь к полкам.

— Начинающий, — признался я. — Надеюсь, это временно.

Он усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ладно, ладно. Давай посмотрим…

Он начал показывать разные предметы: чугунные котлы с толстыми стенками, стеклянные колбы с узкими горлышками, мраморные и гранитные ступки, пестики разных размеров. Он говорил уверенно, с таким знанием дела, что я невольно проникся уважением.

— Вот, хороший вариант, — сказал он, протягивая мне небольшой набор: котёл среднего размера, мраморную ступку с пестиком и пару стеклянных колб. — Котёл прочный, выдержит любой огонь. Ступка не впитывает запахи и легко чистится, — как, наверное, и любая мраморная ступка. — Колбы.

Я кивнул — набор выглядел простым, но добротным. В Вейдаде мне такого не хватало. А нужно будет еще что-нибудь, докуплю.

— Сколько? — спросил я.

— Четыре серебряных и тридцать медных.

— Хорошо. На днях зайду с деньгами. Если можно, отложите для меня выбранное.

— Конечно можно. Всё-таки напросился в ученики к Сталевару, или у вас в этом году пораньше начался базис зельеварения?

— В ученики напросился. Хотя скорее — в помощники. Про ученичество ни слова не было.

— Ну-ну. Учти, у него характер своеобразный. Терпение тебе понадобится.

— Но он знает своё дело, — нейтрально ответил я. Не хочу обсуждать наставников за их спинами.

Додонев кивнул одобрительно.

— Это точно. Если кто и научит тебя варить настоящие зелья, так это он. Но за руку водить не станет. Ошибёшься — сам будешь расхлёбывать.

— Меня это устраивает.

— Тогда удачи. И заходи ещё, если понадобятся инструменты или ингредиенты редкие — у меня всегда найдётся что-то интересное.

Я поблагодарил Додонева и направился к выходу.

Лавка осталась позади, а я шёл по улочке, ощущая уверенность в себе. Эти инструменты станут началом моего пути. Пока мои зелья будут простыми — отвары от головной боли, настои для укрепления иммунитета. Но со временем я научусь большему. Сталевар упоминал эликсиры силы, зелья трансформации. Возможно, даже до легендарных составов дойду, о которых сказки ходят.

Я усмехнулся своим мыслям и ускорил шаг.

К дому учеников я подошёл, когда солнце уже скрылось за горизонтом, оставив небо тёмно-синим. Заглянув в столовую, я поужинал, а затем отправился в свою комнату.

Едва уселся на кровать, как в дверь легонько постучали. Пришлось вставать и открывать.

На пороге стояла Фаэлина. Её походка была лёгкой, почти кошачьей, а в глазах светилась хитринка.

— Добрый вечер, — с лёгкой улыбкой кивнула девушка. — Не отвлекаю?

— Я не занят. Что-то случилось?

— Ты уже стал местной знаменитостью, знаешь? — не ответила она на вопрос. — О твоих волшебных руках говорят даже те, кто массажа-то не пробовал.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Просто практика и немного знаний о теле человека. Ничего особенного.

За спиной девушки раздался шорох, а потом и преувеличенно бодрый голос Лиссы:

— Ой, а что вы здесь делаете?

— Разговариваем о массаже, — ответил я.

По лицу Фаэлины скользнула тень раздражения. Девушка неестественно улыбнулась и повернулась, открывая мне стоящую в коридоре блондинку.

— Ой, а я помню тебя! Лисса, верно? Молодая и неловкая девочка, которой нравится подслушивать за углом. Верно?

Лисса прищурилась и мило улыбнулась:

— Спасибо за комплимент моему возрасту! Увы, не могу ответить тем же. Не имею привычки лгать взрослым. Очень взрослым.

Я стоял в стороне, с недоумением наблюдая за этим словесным поединком, а девушки будто соревновались, кто из них сможет высказать более колкое замечание с самой милой улыбкой на лице.

— Ты такая милая. Прямо как ребёнок. Хочется тебя обнять и потискать, — произнесла Фаэлина, протягивая руку, будто собираясь погладить Лиссу по голове.

Лисса слегка отшатнулась, но тут же вернула себе невозмутимый вид.

— Спасибо, но обойдемся без приятельских жестов! Забота — это хорошо, но иногда она бывает излишней. Как у пожилых людей, которые готовы укутать тебя в плед и пичкать сытной невкусной едой.

Улыбка Фаэлины стала куда более неестественной. Девушка снова попыталась приблизиться к Лиссе, протягивая руку:

— Ну же, позволь мне показать свою заботу.

Пока девушки были заняты своими странными делами, я тихонько прикрыл и запер изнутри дверь, а сам взял полотенце и пошел в душ. Звук воды приглушил голоса девушек, а я вздохнул, ощущая, как вода смывает с меня трудовой пот.

День прошел прекрасно. И хорошо, что под конец этого дня не пришлось еще и в отношениях разбираться.

Комментарий дня:

Глава 17

Следующий день был выходным от учебы, и этот день я планировал потратить на обустройство массажной и на работу в мастерской зельевара.

Мне нравится варить зелья: подбирать ингредиенты, учитывать методы обработки, следить за температурой и материалами. Каждая деталь важна, особенно в сложных рецептах. Я готов учиться новому и сложному. Добиться внимания Сталевара было непросто (а застать его на месте — ещё сложнее), потому я не буду нервировать мастера невыполнением своих обязательств.

С массажем всё иначе. Здесь есть некое признание, благодарность и деньги. Занимаюсь я массажем в основном ради последнего — если бы было серебро, я бы потратил освободившееся время более продуктивно.

Утром я бодро отправился на поиски завхоза Флича. Расспросив учеников и наставников, нашёл его в саду: великан объяснял слугам, как лучше высаживать кусты.

— Мне нужна помощь, — после обмена приветствиями обратился я к нему.

— И по какому это поводу? — без особой радости пробурчал завхоз. — Осмотрел помещение снова и решил скинуть ещё пару серебряных? Имей совесть…

— Наоборот, хотел бы накинуть несколько медных. Мне нужна крепкая кровать.

— Мы договаривались только насчёт стола и стула, — нехотя напомнил он, бросая мимолётный взгляд на слуг, которые уже принимались за работу по его указаниям. — И тебе их сегодня принесут.

— Стол и стул мне полагается бесплатно, верно? По условиям нашей сделки. А за кровать я готов заплатить, но серебряной монеты она не стоит.

— Это как посмотреть, — протянул Флич, пожав плечами и ухмыльнувшись. — В секте полно таких крепких людей, как я. Не будем же мы постоянно на твоих сеансах массажа на полу валяться? Нет, я-то могу, но нужно держать уровень и сразу рассчитывать на добротную, большую… даже не кровать, а целый рабочий стол. Точно, рабочий стол массажиста.

— Да, это обычно называют массажным столом, — поправил я, приподняв бровь. — Но вряд ли где-то в секте или даже в Циншуе такое продаётся.

— Слушай, только по доброй своей натуре помогу и даже денег не возьму, — заявил Флич и хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью. — У меня есть знакомый плотник, он под заказ для меня делает мебель. Толковый мастер, зовут Джеббето. Вот ему заплатишь, скажешь, что тебе нужно.

За следующие полчаса я не только нашел в городе плотника Джеббето, но и договорился с ним. Заказал крепкий массажный стол и оплатил работу медью. Что удивило — за лишний десяток монет мастер пообещал, что работа будет выполнена за два-три часа. Разумеется, за такую сумму на излишне красивый вид мебели я могу не рассчитывать, но крепкой она точно будет. А там можно простыней до пола накрыть ее и все.

Дойдя до семнадцатого помещения, я отворил заботливо смазанный завхозом замок, сработавший с приятным щелчком, — и тут же понял, что работы хватит не на пару часов, а на добрую половину дня.

Вооружившись тряпкой и ведром воды, я взялся за дело. Пыль летела во все стороны, пока я отчаянно протирал стены и окна. Пол пришлось мыть трижды — вода в ведре быстро чернела.

Спустя час комната выглядела куда приличнее, но предстояло ещё дважды вымыть «начисто» и, скорее всего, заняться покраской. Но это уже потом — когда будут деньги.

Массажный стол, сделанный Джеббето, оказался добротным и крепким. Тёмное, тщательно оструганное дерево, толстые ножки. Ни сучка, ни заусенца. Зато весил он внушительно — я со своим немаленьким рангом закалки едва его допер.

Воодушевлённый, я подумал, что сегодня сделал даже больше, чем планировал, и уже собрался идти в лавку Сталевара. Разве что хотел переодеться в чистое.

Однако когда я подошёл к своей двери, меня ждал сюрприз.

Коридор был заполнен людьми! Человек десять сидели и стояли прямо у моей двери. Кто-то устроился на полу, кто-то прислонился к стене. Они оживлённо переговаривались и даже не сразу заметили меня.

— Чего вы здесь собрались? — вырвалось у меня.

Головы повернулись ко мне синхронно, как по команде. Ближайший мужчина вскочил первым, отряхнул колени и, улыбаясь, произнёс:

— Ждем тебя! Массаж же. Мы уже столько о тебе слышали, что не терпится попробовать твою технику!

Я моргнул, пытаясь уложить в голове эту картину. А тут и остальные заголосили:

— У меня спина болит! — выкрикнул кто-то сзади.

— А мне срочно надо! — поддержал его другой.

— А я еще и вчера приходил!

Я вскинул руки, пытаясь утихомирить гвалт.

— Стоп! Все! Новые правила! — голос прозвучал твёрдо, но даже так мне пришлось перекрикивать этот хаос. — Массаж только раз в два дня! И максимум пять человек за раз!

На мгновение воцарилась тишина, а потом снова хлынул шквал голосов:

— Я был первым! — тут же заявил здоровяк с густой бородой, скрестив руки на груди. — Значит, первым меня и примешь!

— Нет, я пришла раньше! — возразила женщина в простом ханьфу, стрельнув в громилу испепеляющим взглядом.

Спор разгорался с каждой секундой, и я понял, что это надолго.

Голоса становились всё громче, накаляя атмосферу. Кто-то даже схватил другого за рукав, пытаясь доказать свою правоту. Я стоял посреди этого бедлама, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.

— Хватит! — выкрикнул я наконец, перекрывая общий гул. — Если будете продолжать ругаться, отменю массаж вообще!

Это подействовало лучше всего. Толпа мгновенно затихла, люди начали переглядываться.

— С сегодняшнего дня — никаких толп под моей дверью! — твёрдо заявил я, обводя их взглядом. — В день — не больше пяти человек. И только раз в два дня!

В толпе началось шевеление, кто-то открыл рот, чтобы возразить, но я резко вскинул руку, пресекая возражения.

— И не здесь! — добавил я. — Теперь массаж будет проводиться в семнадцатом подсобном помещении.

— А как очередь занимать? — выкрикнул кто-то из середины толпы. — Кто первый?

— Да хоть устраивайте аукцион за первые места! — огрызнулся я. — Мне плевать! Главное, чтобы было не больше пяти человек за раз, и раз в два дня!

Толпа загудела. Люди начали переговариваться между собой, кое-кто уже спорил, кто пришёл первым. Я закатил глаза и махнул рукой.

— Всё, разбирайтесь сами. Если не можете договориться — это ваши проблемы. Но повторяю: не больше пяти человек! И идём в семнадцатое подсобное помещение.

Толпа снова загудела, но уже тише. Люди переглядывались, перешёптывались, решая, кто войдёт в первую пятёрку. Кто-то предложил бросить жребий, кто-то громко возмущался, мол, «почему какой-то ученичишка нам условия ставит».

Я пока собрал необходимые полотенца, простыни, сграбастал подготовленное масло и вышел из комнаты аккурат к моменту, когда они каким-то чудом договорились. Первая пятёрка вышла вперёд с видом триумфаторов, а остальные недовольно разошлись, бросая друг на друга злые взгляды и что-то бормоча себе под нос.

— Отлично. Теперь за мной.

Развернувшись, я направился к зданию общего хранилища. Клиенты потянулись за мной гуськом, точно утята за мамой-уткой. По дороге они продолжали перешёптываться:

— Это всё из-за тебя! Ты слишком долго спорил!

— А ты вообще пришёл позже меня!

— Зато я договорился быстрее!

Когда мы добрались до семнадцатого помещения, я распахнул дверь и широким жестом пригласил их внутрь.

— Располагайтесь.

На круглом столе у стены я заранее разложил всё необходимое: бутылочку с маслом, стопку свежих полотенец. Хотелось хоть как-то создать иллюзию уюта.

Клиенты вошли внутрь и начали осматриваться. Один из них, с недовольной миной, скептически окинул комнату взглядом и хмыкнул:

— Ну, не такого я ждал. Хорошо, что хоть плесени нет. А почему стульев всего два?

— Это подсобка, — спокойно ответил я. — И этих стульев с утра здесь еще не было. Вы можете ждать, можете не ждать. Сами видели, от клиентов отбоя нет — найдутся менее привередливые люди.

Мужчина хотел что-то ответить, но густобородый здоровяк положил ему ладонь на плечо и слегка сжал:

— Мы все поняли, парень. Давайте начнем.

— Ладно. Первый клиент — на кровать. Остальные садятся, где хотят, и ждут своей очереди. Лавку для ожидающих пока не заказывал. И никаких разговоров!

И понеслась работа, в которой не было ничего приятного. Определить проблему, сдобрить массаж Ци, (но не перебарщивая, чтобы проделанное не казалось чудом) и мять, гладить, разминать, прорабатывать.

После пяти клиентов плечи ныли от усталости, пальцы казались деревянными от напряжения, а голова гудела. Даже аромат лавандового масла больше не успокаивал — только напоминал о проделанной работе.

Я вздохнул, посмотрел на опустевшую на треть бутылочку масла на столе, и в голове мелькнула ироничная мысль: «Выходной, что надо…».

Изрядно вымотанный, я решил прогуляться по секте, проветрить голову. А еще нужно к Додоневу зайти, а потом заглянуть в лавку к зельевару. Может, сумею сварить пару котлов с зельем, из обязательных за неделю.

Я запер дверь подсобки и вышел из хранилища. Остановился на пороге, вдыхая цветочный аромат. Здесь-то меня и догнали приключения:

— Эй ты! — раздался грубый голос. В сумерках ко мне вышли три тела. Двое — величиной с отожравшегося буйвола, а третий повыше остальных, но худощавый.

Сразу понятно: не просто случайные прохожие. Двоих из них я видел рядом с Арленом, в день, когда Фаэлина показывала мне секту. Впереди стоял худощавый, с острыми чертами лица и короткими волосами.

Я прикинул, куда бежать и что делать, если меня попытаются атаковать сразу трое, потом вспомнил заверения Фаэлины, что на территории секты решать вопросы любят официальными драками, и втроем на одного хулиганы будут нападать только в городе, потому что здесь за порядком бдят наставники. А потом кивнул спокойно:

— Эй, я. Какие вопросы, эй вы?

— Мы тут слышали, что девушка Арлена к тебе ходила на массаж, — говорит худощавый. — Как объяснять это будешь?

— Кому и что, по-твоему, я должен объяснять?

— Это! Хочешь сказать, ты в одной комнате с полуголой девушкой просто мышцы ей мял?

Я лениво взглянул на троицу и развёл руками.

— А что, по-вашему, ещё должен делать массажист? Если тебе и впрямь интересно, как процесс проходит, просто скажи. Только на скидку на первый сеанс не рассчитывай, она только для Фаэлины была.

Третий, молчаливый, в капюшоне, шагнул ближе, показательно хрустя пальцами. Я припомнил миф двадцать первого века:

— А вот так делать не надо: в старости пальцы болеть начнут. А могут начать задолго до старости. Возможно, с минуты на минуту.

— Слышь…

Но настроения слушать их после долгого дня не было. Мне еще к Додоневу идти и покупать у него посуду на свои честно заработанные.

— И, раз уж вы так стараетесь привлечь моё внимание, — перебил я мышцастого бычка, — давайте сразу решим — вам массаж, консультация или автограф?

Парни переглянулись.

— Ты нас непонятными словами не обзывай, — процедил тот, что стоял впереди. — Слишком уж борзый ты, массажист. Думаешь, если языком ловко чешешь, то круче нас?

— Тебе не понравится ответ. Боюсь, ты в него даже не поверишь.

Тот, что в капюшоне, ухмыльнулся и сделал ещё шаг вперёд. Теперь он стоял в шаге от меня.

— Гляньте-ка, а он, похоже, и драться умеет. Как будто сам подначивает, да? Может, выйдем за стену, проверим?

Я вздохнул.

— Если вам так не терпится проверить — пожалуйста. Только один на один и под присмотром наставников, — тут я не сомневался: захотят — выловят. Но сейчас никакого желания драться не было. — Однако предупреждаю: синяки тоже считаются массажем, просто интенсивным. А я в массажах мастак.

Парни хмыкнули, худощавый злобно засмеялся.

— А мне кажется, что ты прогуляешься с нами за стену, хочешь того, или нет.

Атмосфера тихого спокойного вечера портилась все сильнее. Один показательно сжал кулаки, другой расправил плечи. Казалось, ещё секунда — и что-то точно начнётся. Я уже прикинул, сколько метров мне нужно добежать до закутка, где лежали тряпки, стояли ведра и, конечно же, были швабры.

Скажите, — начал я медленно. — А вас троих, случайно, еще никогда не избивал шваброй парень на год младше?

— Уважаемые! — раздался голос позади парней. Те нехотя обернулись.

К нам бежал слуга — пожилой мужчина с седой шевелюрой. Он выглядел взволнованным и даже немного испуганным. В руках он держал небольшую деревянную шкатулку.

— Кто из вас Китт? Мне сказали, что здесь я могу увидеть Китта.

— Ну я.

— Это тебе! — выдохнул он, протягивая мне шкатулку.

Я растерянно и не без опаски взял её в руки.

— От господина Свен Дэя… — добавил слуга, пытаясь отдышаться. — Он сказал… сказал, это благодарность за твой вклад в учебу.

Я заморгал, пытаясь понять, что вообще происходит. Настоятель? Я здесь без году неделя, но уже понимаю: имя это слишком громкое, чтобы его можно было услышать, принимая посылку.

Парни из секты тоже замерли. Их самодовольные ухмылки исчезли с лиц так быстро, что это было почти забавно. Худощавый нервно сглотнул и шагнул назад.

— Это… Получается, ты лично знаком с господином Свен Дэем? — спросил он почти спокойно.

— Не знаком. Но господин, по-видимому, знаком со мной.

Парни переглянулись между собой и стали куда скромнее.

— Слушай, — начал тот, что напоказ хрустел пальцами. — Мы просто хотели… ну… поговорить, короче, как бы вот…

Худощавый махнул рукой, перебивая его.

— Ладно! Знаком и знаком. Короче, массажист, мы тебя предупреждаем: больше никаких массажей девушкам Арлена! Понял? Иначе будут проблемы!

— «Девушкам»?

Мой вопрос остался без ответа. Парни развернулись и скрылись в темноте.

— Ну и денёк… — пробормотал я себе под нос, глядя на коробку в руках.

— Ты это… молодец, значится, раз в учебу вклады делаешь. — Слуга посмотрел на меня с явным уважением, затем развернулся и пошёл в сторону центра секты.

Я остался стоять под тусклым светом фонаря. Коробка в руках казалась неожиданно тяжёлой.

Первым делом я дошел до Додонева. Потом — навестил лавку зельевара и успел сварить пару зелий: как один из обязательных составов, так и противоожоговое зелье для личных аптечек. Как Рой учил: походная аптечка всегда должна быть под рукой — мало ли что может случиться в вылазке или при встрече с недоброжелателями. А домашняя — для удобства и для пополнения походной.

И только после этого, вернувшись в комнату поздним вечером, я открыл коробку.

На дне коробки в разных отделах лежали тридцать небольших пилюль глубокого янтарного цвета. Стоило только поднять крышку, как комнату наполнил слабый травяной аромат со сладкими нотками. Каждая пилюля аккуратно завернута в тонкую бумагу. Рядом с пилюлями свернута записка на плотной, слегка шероховатой бумаге.

Почерк настоятеля ровный и уверенный, с лёгким наклоном влево.

«Китт, здравствуй.

Прежде всего, хочу выразить благодарность за твоё рвение и стремление к совершенствованию. Не каждый способен заботиться о своём пути к Небу и о путях других. Это качество достойно уважения.

Однако не всё в этом мире поддаётся нашему пониманию с первого взгляда. Твои наблюдения и идеи ценны, но не спеши делиться ими со всеми. Благое рвение находится не так далеко от поспешности. Если будут ещё советы по тренировкам или по чему-то не менее важному, лучше сперва посоветуйся с мастером Линем. Не всё, что в твоём понимании идёт вразрез с «хорошим» и «правильным», нужно менять.

Эти пилюли помогут укрепить твоё тело и дух на пути закалки. Их тебе должно хватить на путь до самого пика ранга.

Свен Дэй Китту Бронсону.»

С обратной стороны записки было описание — какие пилюли и когда нужно использовать.

Я положил первую пилюлю на язык, подождал, пока начнет растворяться. Сообщения от системы об отравлении не последовало, так что я проглотил пилюлю, подождал еще и успокоился.

Из плюсов: теперь не нужно беспокоиться о духовных ресурсах вплоть до конца закалки.

Из минусов: теперь мной заинтересовался сам настоятель, самая могущественная фигура секты Тьмы.

Глава 18

Толкаю тяжёлую дверь оружейной комнаты секты. Сапоги стучат по каменному полу, пока я шагаю между стеллажами и стойками с оружием разного вида: как ухоженного и начищенного, так и грязного, ожидающего своей очереди к оружейнику, который осмотрит его и приведёт в надлежащий вид.

У дальней стены находился верстак, заставленный всяческим инструментом и расходниками для обслуживания оружия — рабочее место хранителя-оружейника. На своём рабочем месте находился и сам мужчина. Недовольный, как и в прошлое моё посещение, он бурчал себе под нос ругательства и вспоминал небрежных сектантов, бравших у него оружие.

Он явно не ожидал посетителей. Бросил на меня раздражённый взгляд, отложил на верстак бронзовый эфес и вытер руки о фартук.

— Ну?

— Я ученик, Китт Бронсон.

— Назойливый парень с обломком копья, помню-помню. Я тебе уже сказал, ученик — толку с твоего ржавого огрызка не будет, проще выбросить.

— Я и выбросил. Но сейчас мне нужно оружие для задания. У меня ведь есть право взять оружие?

Оружейник снова вздохнул и неторопливо направился к другому столу, больше похожему на стойку приёма посетителей. Раскрыл лежащий там толстенный журнал, вытащил перо и подготовил чернила.

— С правилами оружейной знаком?

— Нет.

Он раздражённо хмыкнул и начал монотонно перечислять, явно повторяя это уже в тысячный раз:

— Брать можно только одно оружие! Использовать его на территории Секты или в дуэлях запрещено! Нарушишь — будешь иметь дело не со мной, а с наставниками. Понял?

Я кивнул.

— А сломаешь что-то — будешь иметь дело со мной. Понимаю, что задания редко обходятся без стычек, но ради Ками, ученик, принеси мне ЧИСТОЕ и НЕ ПОВРЕЖДЕННОЕ оружие!

— Я постараюсь.

Он пару секунд смотрел мне в глаза, потом удовлетворённо кивнул и опустил взгляд в журнал. Обмакнув перо в чернильницу, спросил:

— Имя, будь добр.

— Китт Бронсон.

Он записал меня в список, затем с лёгким раздражением в голосе уточнил:

— Что тебе нужно?

— Глефа.

Оружейник покосился на меня с непониманием.

— Конкретнее. Я не обязан знать десятки обозначений для оружия, которое вы выдумываете в своих деревушках.

— Длинное древковое оружие, с широким изогнутым лезвием на конце.

Мужчина проворчал:

— Гуань дао, значит! Так в следующий раз и говори. Развелось тут, понимаешь, учеников, имена оружия уродуют…

Оружейник направился к стеллажам. Некоторое время он рылся там, глухо бормоча что-то, перекладывал тяжёлые лезвия. Наконец выбрался из стеллажей, держа в руках глефу, и протянул ее мне.

Я осмотрел доставшийся экземпляр. Рукоять — деревянная, испещрённая мелкими царапинами, явно не новая, но с виду крепкая. Лезвие ловит блики светильников. После рогатины глефа казалась неожиданно лёгкой. Нужно будет приноровиться.

Оружейник, прежде чем вернуться за верстак, хмуро посмотрел на меня и больно ткнул пальцем в грудь.

— Оружие — это ответственность, ученик. Право его брать — привилегия. Относись к оружию бережно, иначе лишишься этой привилегии.

Я коротко кивнул.

— Понял. Спасибо. Расписаться где-нибудь нужно?

— Нужно спешить выполнять задание, — буркнул мужчина, отворачиваясь к верстаку.

Однако сразу на задание я не поспешил, а вернулся в свою комнату, дабы забрать уже подготовленные к походу вещи.

В углу ждал простенький и небольшой короб для сбора трав, купленный недавно на рынке за медяшки. Внутри короба лежали несколько небольших мешочков для трав и для собранной по заданию паутины, пара прочных кожаных перчаток — они защитят руки от липких нитей и возможных укусов. Фляга с водой — без неё никуда, особенно если придётся долго бродить по лесу. Немного еды — кусок варёного мяса, ломоть свежего хлеба и луковица. Этого мне хватит, а если что-то пойдёт не так, «лес богат на съестное».

Я заулыбался, вспомнив одного умника с Земли. Там не единожды случалось общаться с чудаком, который с важным видом заявлял: «Лес богат на съестное». Мол, если заблудишься, лес, дескать, сам всё даст: и накормит, и напоит. Помню, как он радостно шагал в чащу с пустым рюкзаком и громкими речами: «Грибы там, ягоды здесь! Коренья! Орехи!».

А вспомнил я этого гения лесного изобилия, потому как вернулся он через два дня: измождённый, голодный, с глазами размером с кулак. Одежду подрал, в руках пара сырых желудей и какая-то коряга, которую он, видимо, принял за корень пастернака или лопуха.

На столе рядом с памяткой «ученикам» лежали два желтых листа бумаги. Первый — карта местного леса Туманов, которая, по словам госпожи Лань, содержит «самые новые данные». Эту «карту» я взял под расписку в библиотеке и успел выучить.

В общем-то, ничего особенного на ней не было: кусок плотной бумаги, испещрённый линиями и пометками. Большая часть бумаги покрыта зелёными и жёлтыми линиями — это безопасные зоны, где можно пройти без риска угодить в беду. На опушке отмечены несколько тропинок, ведущих вглубь леса. А вот дальше начинаются красные зоны, обозначенные жирными линиями и предупреждающими знаками. Я на всякий случай снова пробегаюсь взглядом по этим отметкам. Красная зона начинается примерно через километр от опушки. Успел расспросить старших учеников, все как один говорят, что там туман становится гуще, а воздух будто бы давит на плечи, сковывает движения. Именно там часто пропадают люди.

Итак, короб для трав есть. Карта изучена. Нож для сбора в коробе. Глефа стоит в углу.

Кстати, стоит подумать о том, чтобы начать составлять собственную карту. Те, которые можно найти в библиотеке, слишком уж общие и зачастую противоречат друг другу. Они дают только примерную картину: где можно ходить, а где нельзя. Но никто не удосужился отметить на них полезные места: где растут редкие травы, где можно добыть полезные духовные ресурсы, вроде серого дерева, где водятся твари с полезной чешуей или шерстью, которые они оставляют на тропах.

А ведь окрестности леса Туманов богаты на ресурсы. Здесь можно найти всё: от целебных растений до редких минералов. Ходят слухи, что глубоко в лесу спрятаны руины какого-то древнего храма. Конечно, глубже в лес пока лучше не соваться, но однажды точно решусь туда сходить. Может быть, потом даже сунусь в пещеры, которыми нас запугивал Зуго. Но это дело на будущее, когда получше освоюсь здесь и больше узнаю.

На втором листе было задание, недавно взятое мною в Триумфальном. «Собрать паутину пауков-птицеедов». Работа оплачивалась двумя серебряными, а я не так давно узнал от Альфа Нисена, помощника Сталевара, что паутина этих тварей используется в создании необычных зелий. Хороший повод разведать лес и собрать попутно разные травы. Не покупать же их. Травник я или нет?

Я аккуратно уложил всё обратно в рюкзак и завязал горловину. Подхватил короб, забрал глефу и вышел в коридор.

Сегодня я свободен от массажей. Сталевар тоже предупреждён. Самое дело потратить время на себя: собрать травы, немного заработать и осмотреться.

Я направился к воротам, тихо радуясь, что за очередным углом меня не поджидает Лисса, мой милый преследователь, любящий появляться в самый неожиданный момент.

А я иду зарабатывать деньги и смотреть на местные природные достопримечательности. Давно уже пора разведать, что тут и как.

И вот я шагаю по тропе, внимательно поглядываю по сторонам и запоминаю все, что вижу.

По обе стороны простираются зелёные луга с редкими рощицами. А вдали маячит лес Туманов. Тёмная гряда деревьев выделяется отчётливой чертой на горизонте.

Никакого тумана я не видел. Возможно, туман находится только в глубине чащи, подальше от дневного света. А может, туман есть только в названии леса Туманов — как с Тихим океаном, который на деле самый «громкий».

По пути мне попадались люди. Большинство не привлекали мое внимание, но привлек спор двух небольших групп травников. Трое мужчин стояли напротив пяти женщин. Все травники одеты в простые дорожные одежды, у всех за спинами короба, на поясах — скромное оружие.

Они оживлённо что-то обсуждали, размахивая руками.

— Это наша зона! — услышал я возмущенный крик мужчины. — Эта часть леса под нашей группой!

— Лес общий, и мы войдем туда первыми! — огрызнулась женщина, упирая руки в бока. — Но если ты покажешь бумаги, по которым твоей группе принадлежит часть леса, я отступлю. Ну, или можешь попробовать здоровьем взять. Может, тебе повезет, и в вашей группе практики будут сильнее моих.

Остальные травники стояли чуть поодаль, молча наблюдая за спором своих вожаков. Руки они держали близко к поясам, где висели мечи и ножи. Ситуация могла в любой момент перерасти в драку.

Однако меня это не касалось, и я решил не вмешиваться.

Крикливый мужчина на секунду отвлёкся и посмотрел прямо на меня тяжёлым, колючим взглядом. Но я не задерживался, спокойно и уверенно шагал дальше, не ускоряясь и не показывая ни малейшего интереса к происходящему.

Это сработало. Никто не сказал ни слова, никто не окликнул меня: группы вернулись к своим разборкам.

Чем ближе я подходил к лесу, тем сильнее менялся окружающий мир. Поля остались позади, их сменили густые заросли кустарника по обе стороны тропы.

Здесь было тише — ветер почти не достигал этих мест, птицы щебетали реже. Деревья приближались и их высокие кроны постепенно заслоняли небо.

Когда я вошёл в лес, воздух стал сырым и прохладным. Пахло прелой листвой и грибами. Где-то далеко стрекотала одинокая цикада, но этот звук только подчеркивал окружающую тишину. Под ногами глухо хрустели опавшие веточки.

Я остановился на мгновение, чтобы осмотреться. Лес был спокоен, но Ци вокруг было гораздо больше, чем в той же секте. Здесь уже могут (и будут) водиться духовные звери и мононоке. Нужно быть осторожнее, даже вне раскрашенных красным зон.

Сняв короб, я начал работу. Первым делом — травы. Их здесь в изобилии, но не все подходят.

Я присел возле небольшого кустика с мелкими голубоватыми цветками и осторожно сорвал несколько стеблей. Их сок — ценный ингредиент для успокаивающих настоев.

Аккуратно сложил в короб, стараясь не помять листья. Рядом заметил ещё одну находку — золотистые ягоды под мелкими листочками. Это уже для укрепляющих зелий. Я собрал пару десятков ягод и сложил в отдельный мешочек.

Взгляд зацепился за камень неподалёку. Обычный на первый взгляд, но от него будто веет теплом — признак духовной энергии.

Камень отправился в поясной мешочек. Пока не придумал, что с ними делать, но уже ищу информацию по алхимии в библиотеке. Когда найду нужные труды, находки могут пригодиться.

Я собирал травы, осторожной тенью перетекая от дерева к дереву. Короб заполнялся, мешочки становились толще. Кроме странного камешка в мешочек отправилась ветка, в духовном зрении выделяющаяся слабым сиянием. Разберусь в секте.

Конечно, не забыл я и про задание. Пауки-птицееды плели сети между деревьями на высоте чуть выше человеческого роста. Двигаясь осторожно, я осматривал стволы и вскоре нашёл то, что искал. Тонкие нити паутины блестели в солнечных лучах, просачивающихся сквозь кроны. С паутиной нужно быть аккуратным. Не потому, что она ядовита, просто я не хочу получить паука за шиворот. Птицееды не нападают на людей, но лучше не испытывать судьбу. Да и доставать из-за ворота мягкого паука размером с пару кулаков я не желаю.

Я надел перчатки, достал из короба мешки для сбора и деревянную рамку, на которую я начал наматывать слоями паутину.

Работа требовала терпения и отсутствия особой брезгливости. Пауков я поблизости не видел, что меня не могло не радовать. Когда рамка заполнилась паутиной, я аккуратно упаковал её в специальный мешочек и убрал в рюкзак.

На сегодня хватит.

Когда я возвращался, по пути мне встретилось ещё несколько ценных находок: куст с мелкими белыми цветами, которые используются при лечении ожогов; ещё один камень с духовной энергией; пара грибов с ярко-оранжевыми шляпками — редкий ингредиент для зелий восполнения Ци. Сам я пока такое изготовить не смогу, но можно обменяться с Альфом на менее ценные ингредиенты.

Густой туман появился неожиданно. Хлынул из оврага, словно липкий кисель, обволакивая меня со всех сторон. С каждым моим шагом пелена становилась только плотнее.

Одежда быстро намокла от сырости, холод пробирал до самых костей, но я продолжал двигаться, стараясь смотреть и шагать вперед.

Тишина стала почти осязаемой. Смолкли цикады, птицы — только под ногами приглушенно шуршали листья.

Это место за минуту стало неправильным, чуждым, даже окружающая Ци изменилась: стала тягучей, иной.

Я шагал вперед, замечая трухлявые деревья с обломанными ветвями. Их я видел четко, но когда опускал взгляд, разглядеть что-то в десятке метров от себя не мог. Оставалось только двигаться вперед, надеясь на свою память.

Когда впереди что-то зашуршало, я сразу замер, напрягая слух. Воздух тяжелел, давил на плечи.

И тут я увидел троих идущих на меня скелетов. Они вышли из тумана бесшумно, как призраки. Высокие, сгорбленные фигуры в лохмотьях, которые когда-то были одеждой. Их глаза горели зловещим зелёным светом, освещая черепа изнутри. В костлявых ладонях зажаты ржавые клинки.

— Цзянши, — процедил я тихо и даже немного расслабился. Выйди ко мне незнакомая девушка, я дернул бы отсюда сразу. А скелеты — враг знакомый.

Мертвецы целеустремленно шагали ко мне. Их движения были рваными, марионеточными. Возможно, когда-то они были воинами, отлично знающими искусство убийства. Теперь я видел перед собой три искалеченных существа, посланных мне Ками.

Любопытно, насколько я за прошедший месяц стал сильнее?

Интересно, какие у мертвецов остались навыки?