Старый химик теперь алхимик

Глава 1 – Мастер Дуан

– Старика надо убить, – услышал я чей-то тихий голос. – Ему уже сто пятьдесят лет. Никто нас даже не заподозрит.

– Ты в своём уме? – шёпотом ответила девушка. – За такие слова мастер Дуан прикажет избить тебя бамбуковой палкой. Хотя нет, наказание будет куда серьёзнее. Это же полноценное предательство!

– Да он уже три дня в отключке! Старик явно при смерти. Давай просто ему поможем и заберём Печь Девяти Возвратов.

– Ларк, какой же ты наивный дурак… Думаешь, заберёшь Печь и тебе это сойдёт с рук? Наша школа тебя за это убьёт.

– Сестра Мизи, кто не рискует, тот ничего не добьётся на пути Духа. Я принёс с собой яд. Надо дать его выпить старику, и вечером на обходе брат Ирвис обнаружит мастера Дуана мёртвым. Печь мы спрячем, а когда всё успокоится, заберём себе.

– Нет, брат Ларк, я в этом участвовать не буду и тебе не советую. Мне не хочется, чтобы мастер сжёг меня огненным шаром.

Я решил открыть глаза, хотя меня сильно тянуло в сон. Хотелось разобраться, что вообще происходит. Передо мной стоял юноша и девушка в каких-то традиционных китайских одеждах.

Их глаза стали испуганными. Парень упал на колени и склонил голову, смачно ударившись лбом о деревянный пол, а девушка сделала низкий поклон.

– Мастер Дуан, пощадите! – жалобно взмолился юноша.

Так это я мастер Дуан? Ничего не понимаю…

Я огляделся по сторонам. Вокруг комната в восточном стиле без каких-либо современных атрибутов. На окнах красивые резные решётки, в углу стойка со свитками и книгами, по центру низкий столик из тёмного дерева. На нём стоял фарфоровый чайник и бронзовая курильница с тлеющими благовониями. Сам же я лежал на широкой кровати, и всё выглядело так, будто я посреди китайского исторического сериала. Их, кажется, называют дорамами. Моя дочка Надя подобное любит.

Неужели я умер? Я точно помню, что попал в реанимацию, а дальше… дальше не помню. Похоже, врачи не смогли спасти мою жизнь. Сюжет прямо как в дорамах – герой умер и оказался в новом мире.

Я снова медленно посмотрел на всё вокруг. Вдохнул терпкий запах благовоний. Всё прямо по-настоящему. И этот мир, кажется, магический… Во всяком случае, девушка Мизи и парень Ларк упоминали очень странные термины.

Врачи сказали, что мне осталось жить полгода, а я протянул почти два. Свою смерть я уже давно принял, но даже не надеялся, что получу вот такую вторую жизнь. Правда, я что, из своего шестидесятилетнего тела попал в сто пятидесятилетнее?... В дорамах обычно все молодыми становились! Ладно, мне грех жаловаться. Пожить даже пару лишних лет в ином мире звучит очень заманчиво.

– Мастер Дуан, пожалуйста, не убивайте меня, – тихо зашептал Ларк, не поднимая головы. – Я высылаю деньги семье, они не выживут без меня…

Мне так и хотелось спросить в ответ – да кто вы оба вообще такие? Что вокруг за мир и кем является мастер Дуан? Но спрашивать настолько в лоб нельзя, ведь я выдам, что настоящего владельца тела больше нет.

Хотя, может, он ещё жив и дремлет где-то в глубинах сознания? Или же моя душа полностью заменила его душу? Что случилось с мастером Дуаном? В общем, сплошные вопросы.

Пока я знал только одно – не стоит говорить этим двоим, что я на самом деле Крыжовник Дмитрий Сергеевич из Новосибирска. Школьный учитель химии с тридцатилетним стажем, отец двух детей и дедушка трёх внуков.

Вот бы мои удивились, узнав, где я оказался после смерти… Они, наверное, горюют по мне, но это пройдёт. Смерть – естественная часть жизни. Правда, что вот точно неестественно, так это перенос души в другое тело и другой мир.

Хех, а мне всегда хотелось приключений! Если дочка у меня любила дорамы, то сын Алексей был фанатом сериала «Во все тяжкие» про учителя химии, ставшего преступником. Лёха в шутку спрашивал у меня: «Пап, ты никогда не думал стать бандитом?». Я на это отвечал – плохим парнем быть не моё, но от приключений я бы не отказался. Это заканчивалось тем, что мы шли в какой-нибудь поход, а один раз так и вовсе построили картофельную пушку.

Ёлки-палки, я же никогда больше не увижу семью… Или можно как-то вернуться в свой мир? Но там я уже мёртв… Возвращаться мне некуда. Мёртвые в моей реальности не воскресают.

– Мастер Дуан! – Ларк слегка поднял голову и тут же ударился с силой об пол. – Накажите только меня! Сестра Мизи отказалась следовать моему плану!

Вопли парня вновь вернули меня в новую реальность. Надо было уже что-то сказать. Разговаривать с юношей я не хотел, поэтому повернулся к девушке.

– Что произошло за последние три дня? – спросил я и удивился своему грубому голосу с хрипотцой. Да и на каком языке я разговариваю? Точно не на русском… Но в любом случае хорошо, что я без проблем понимаю местный язык.

– Прилетал курьер с Пика Орла, – ответила Мизи. – Им нужен заказ пилюль Уплотнения Ци, срок изготовления истёк ещё вчера…

Уточнять, от кого требуют заказ, я не стал. Это была работа Дуана, и теперь его обязанности лягут на меня.

Я решил подняться с кровати. Движения давались тяжело. Сразу бросились в глаза сухие морщинистые руки. Хотелось взглянуть на своё лицо, но это как-нибудь позже.

– Мастер Дуан, давайте я заварю вам восстанавливающий чай из корня белого женьшеня, – предложила Мизи.

– Да, сделай это, – кивнул я.

– Вода уже нагрета, подождите немного, – девушка низко поклонилась и ушла.

В горле жутко пересохло. По-хорошему нужно просто выпить воды, но подойдёт и чай. Тем более он какой-то специальный, восстанавливающий. К слову, для трёх дней в отключке я чувствовал себя на удивление неплохо.

Да, я ощущал усталость, но ничего в теле не болело. Таких пробуждений в мои шестьдесят давненько не было. Дуан в сто пятьдесят прямо живчик! Как вообще можно прожить настолько долго?

– Мастер Дуан, молю, пощадите… – зашептал Ларк. – Я буду работать на вас ещё усерднее прежнего! Только, пожалуйста, сохраните мне жизнь...

Парень слегка приподнял голову и вновь ударился лбом об пол.

Как мне поступить во всей этой ситуации? От мастера Дуана ожидают жестокого наказания за проступок Ларка. В моём мире он отвечал бы перед законом, но здесь, похоже, судьба парня полностью зависела от меня. Думаю, пока мне рано принимать какие-либо решения, для начала нужно разобраться в происходящем.

Мизи стала заваривать чай с приятным ароматом и вскоре протянула мне горячую чашку. Ларк всё это время стоял на коленях, опустив голову, больше не смея сказать мне ни слова.

Я сделал несколько глотков горьковатого напитка и тут же почувствовал внутри своего тела нечто совершенно удивительное. Энергия. Внутри меня была какая-то особая энергия. Она пронизывала моё тело подобно кровеносным сосудам. Множество тонких нитей соединялось в более крупные реки, которые уходили в центр моей груди, где пульсировало мощное Средоточие.

В голове стали всплывать термины. Энергия называется Ци. Реки, которые я почувствовал – это меридианы. В моём теле было открыто девять меридианов из двенадцати. Последний, девятый, проходил от левого плеча до кончиков пальцев. Он был самым слабым и молодым, требовал развития.

Откуда у меня в голове вообще вся эта информация? Видимо, знания достались мне от Дуана. В конце концов, я и местный язык как-то понимаю.

Я посмотрел на Мизи, стоящую рядом и смиренно смотрящую в пол. Её Дуан взял к себе год назад. Я находился на третьей стадии развития Ци, называемой Средоточием, а Мизи – на второй, именуемой Созданием Меридианов или просто стадией Меридианов.

Глядя на всё вокруг, я быстро вспоминал жизнь Дуана. Например, в этой комнате он традиционно отдыхал. Мизи заваривала ему чай, а до Мизи была ещё какая-то девчонка, её имя уже затерялось в сознании Дуана.

Моё дряблое и кажущееся слабым тело наполнилось удивительной силой после возвращения Ци. Я решил выйти во двор. Что примечательно, деревянные двери я открыл не руками, а своей Ци, что было сделано на автомате.

Выйдя на крыльцо, я увидел то, что уже заранее всплыло в памяти: величественные покрытые туманом горы, вид которых захватывал дух. Слева висел каменный остров, принадлежащий мастеру-травнице Цумелии. Эта женщина выглядела молодо, хотя ей уже сто двадцать. Она хитра, умна и постоянно вступала в торги с Дуаном.

Справа вдали виднелись очертания Пика Орла. Вершина загибалась, что действительно слегка напоминало смотрящего вниз орла.

Я обернулся на двор с несколькими зданиями. А вот и владения мастера Дуана, то есть мои владения. Пик Тихого Жара – алхимический уголок школы. Сюда можно подняться по узенькой тропинке у самого низа горы, но чаще ко мне прилетают либо на летающей лодке, либо на магическом звере. К слову, я на стадии Средоточия мог летать…

Эта мысль взбудоражила меня. Я взлетел, используя Ци. Полётом Дуан владел уверенно, потому что он был уже на средней стадии Средоточия, а не на начальной. Его навыки полностью передались мне.

Я поднялся на десять метров над землей. Это было неописуемое чувство! С помощью Ци внутри себя лететь словно птица. Я даже до конца не мог понять, что именно делаю – навык был для Дуана таким же естественным, как способность ходить.

Удивительный мир. Я в теле человека, прожившего сто пятьдесят лет, но для местных реалий это ещё не предел. Каждая стадия развития Ци продлевает жизнь. Правда, Дуан перешёл на стадию Средоточия слишком поздно, уже стариком, поэтому даже при большой силе, которую я чувствовал внутри тела, успеть достичь следующей стадии Ядра очень сложно.

Я вдруг почувствовал боль в голове. Ци вполне хватало, чтобы продолжать полёт, однако я понял, что всё это время использовал Духовное Зрение. Это техника Разума стадии Средоточия. С её помощью можно узнавать о качестве пилюль и трав, считывать силу Ци другого практика и узнавать назначение неизвестного артефакта, если сил Разума на это хватает.

Когда ко мне вернулась Ци, я сразу же стал использовать Духовное Зрение, даже не осознав этого. Видимо, всё дело в том, что я хотел разобраться в происходящем. Я опустился на землю и перестал применять технику Духовного Зрения, чтобы не перегружать свой Разум.

Поток информации, захвативший меня в эти несколько минут, исчез. Мне словно перекрыли доступ к знаниям Дуана. Похоже, как раз из-за использования Духовного Зрения я смог получить воспоминания мастера алхимии. Но даже за столь короткое время я узнал очень много, просто осмотрев окружение.

Внутри было беспокойство. Соприкоснувшись с воспоминаниями мастера, я получил чувство опасности, в котором постоянно жил Дуан. Он считал всех вокруг врагами и сильно боялся за свою жизнь.

За пределы школы Скрытых Гор мастер старался не выходить, всегда отправляя по делам своих подчинённых. Дуан не считал себя хорошим воином и потому понимал, что во внешнем мире его легко могут ограбить и убить. Правда, даже внутри школы он не чувствовал себя в безопасности.

Хоть я ещё не понимал весь расклад, было ясно одно: опасность не иллюзорная. Печь Девяти Возвратов продвинула Дуана до стадии Средоточия, но найденный им артефакт стал также проклятием: другие мастера школы хотят получить Печь себе.

Выживание – вот чем, по сути, занимался Дуан. Он нашёл себе тёпленькое местечко алхимика в школе Скрытых Гор, потому что бродячему практику жить ещё опаснее. Этот мир наполнен магией, но не сказать, что он дружелюбен. Реалии здесь суровы, и большинство практиков Ци мыслят очень цинично. Собственно, что далеко ходить за примером – стоило Дуану ослабеть, и его захотел убить личный подмастерье.

Я вернулся в свои покои. Мизи и Ларк находились в неизменной позиции. Девушка склонила голову при виде меня, а Ларк так и был на коленях. Они ждали моего приказа, а раз команды не было, остались здесь, дожидаясь меня. Наверное, если бы я отлучился надолго, они бы ушли из покоев, но пока дожидались.

– Мизи, выйди, – скомандовал я.

Девушка сделала поклон, подняла соединённые ладони, и сразу же ушла.

– Поднимись, Ларк, – тихо произнёс я.

Юноша медленно поднялся. Голову он держал опущенной, но я видел по его лицу, что он очень сильно меня боялся.

– Кто надоумил тебя отравить своего мастера? – строго спросил я.

Ларк вздрогнул. Похоже, я попал в точку. За тридцать лет стажа учителем я трижды был классным руководителем, и, конечно же, сталкивался с проблемными ребятами. Несостоявшихся убийц я ещё не встречал, но были разного рода хулиганы.

Часто более старшие и авторитетные ребята заставляли младших воровать или заниматься выбиванием денег из физически слабых одноклассников. Часть таких хулиганов приходили к преступлениям своим умом, а часть копировали поведение кого-то извне. Будучи школьным учителем, я проводил воспитательные беседы с проблемными учениками, но сейчас в ситуации с Ларком я в первую очередь выяснял, откуда мне ждать угрозы.

– Кто твой сообщник? – повторил я вопрос более жёстко.

– Это был практик из другой школы, – моментально раскололся Ларк. – Я встретил его в городе Китер, когда шёл на рынок. Он не назвал имени, но я чувствовал, что практик находится на стадии Средоточия. Его лицо было закрыто маской. Он сказал, что мне нужно подгадать момент, когда вы потеряете бдительность, чтобы отравить вас…

– Как давно ты говорил с этим практиком? – спросил я.

– Первый раз это произошло полгода назад, и затем ещё несколько раз. Каждый раз практик в маске давал мне по одному низшему духовному камню. Мне сказали не торопиться и терпеливо ждать случая. Последние три дня я собирал травы, а когда вернулся…

Подмастерье замолчал. В принципе, цельная картинка уже складывалась. Я ненадолго включил Духовное Зрение, чтобы получить воспоминания о Ларке. Этот парень был старательным. Он жаждал развивать своё Ци и всегда трудился не покладая рук. Видимо, как раз эта жажда привела его к тому, что он готов был отравить собственного мастера.

– Как ты планировал спрятать Печь? – спросил я у Ларка, перестав использовать Духовное Зрение.

– Мне сказали спрятать её у подножья горы в расщелине, накрыв покрывалом, скрывающим Ци, – парень склонился в низкий поклон. – Мастер Дуан, я предатель школы, но сестра Мизи здесь ни при чём. Пожалуйста, не клеймите изменником и её. Она не была в курсе моего плана до сегодняшнего дня.

Хоть Ларк жаждал собственного возвышения в развитии Ци, он решил до последнего выгораживать Мизи, потому что предателей школы принято убивать, или в самом мягком варианте ссылать в темницу, чтобы наполнять энергией низшие духовные камни. Второе тоже смерть, только медленная.

– Почему ты не пытался просто похитить Печь, укрыв её в покрывале Ци? – спросил я.

– Мне… – начал парень и осёкся. – Мне приказали сначала убить вас, и только потом похищать Печь. Я понимал, что сделать это скрытно сложно, поэтому хотел дать Мизи долю в обещанных мне духовных камнях.

Благодаря уже полученным воспоминаниям я быстро понял расклад. Скорее всего, Ларка хотели использовать немного иначе, чем он думал. Дело в том, что постороннему сложно попасть на территорию школы, да и барьер Скрытых Гор среагирует, если кто-то захочет вынести Печь Девяти Возвратов. Это могут сделать только мастера или старейшины, а их предательство маловероятно.

Хотя даже неправильно сказано – планируй кто-то из них уйти из школы Скрытых Гор, то перед этим меня ради Печи убили бы собственноручно. А раз этого не произошло, главной задачей Ларка было не похищение артефакта, а моё убийство. Наследника Дуан не назвал, а значит, старейшины школы отдадут Печь Девяти Возвратов наиболее искусному в алхимии практику.

Среди мастеров школы было лишь двое, кроме Дуана, хорошо обученных алхимии. Это Цумелия с Парящего Сада и Зонг с Пика Кузнечного Горна. Если я умру, Печь дадут одному из них. Делать какие-то выводы из этого покушения ещё рано, но есть два наиболее заинтересованных в моей смерти человека.

– Ларк, даже если бы ты успешно меня отравил, то не получил бы обещанные духовные камни, – вздохнул я. – Старейшины школы поняли бы, кто меня отравил.

– Простите, мастер, я совершил полную глупость, – юноша низко поклонился и выставил вперёд ладони.

– Глупость, потому что попался с поличным? – усмехнулся я. – Или потому что пошёл против школы?

– Второе, мастер Дуан.

Я уже примерно знал, как бы поступил Дуан на моём месте. Даже за малые проступки мастер наказывал своих подчинённых, и один раз он собственноручно сжёг подмастерье, узнав, что тот ворует ради Пика Кузнечного Горна. Это было выставлено как предательство всей школы в целом, а не лично Дуана, так что мастер был в своём праве. Видимо, как раз этот случай Мизи и вспомнила, упомянув огненный шар.

Но я не Дуан. Убить Ларка и взять на его место кого-то нового – это наиболее простой и надёжный путь. Я же дам парню второй шанс. Выходить за пределы Пика Тихого Жара он больше не будет. На стадии Меридианов сложно навредить практику стадии Средоточия. Ларк даже ночью не сможет прокрасться в мою спальню, а благодаря Духовному Зрению я всегда могу проверить еду и напитки на наличие яда.

В общем, пусть живёт. Я буду внимательно приглядывать за Ларком и нагружать его всевозможной работой. Подмастерье он старательный, обучение нового займёт время, так что оставить парня при себе, а не отправлять в темницу, имеет свои плюсы.

Меня больше волновал не исполнитель, а заказчик убийства. Я подозреваю, что это кто-то из школы Скрытых Гор, потому что здесь есть заинтересованные в моей смерти. Впрочем, это может оказаться ошибочной версией. А даже если мой враг мастер из Скрытых Гор, мне нужны конкретные доказательства против него перед старейшинами.

– Покажи мне яд, – приказал я Ларку.

Юноша достал флакон из глубин одежды, и я поднял склянку в воздух своим Ци. Я хотел активировать Духовное Зрение, чтобы изучить состав яда, но вдруг почувствовал на Пике Тихого Жара нового сильного практика. Его Ци было на предельной стадии Средоточия. До этого я ощущал рядом лишь троих своих подмастерьев уровня Меридианов и ещё пять низших учеников стадии Пробуждения Ци.

– Ларк, если ты поможешь мне выяснить, кто твой сообщник, то ты не отправишься в темницу за предательство. Но об этом поговорим позже. На Пик прибыл мастер, пригласи его в гостевой зал.

Я прошёл в соседнее помещение, и вскоре сюда пришла Цумелия. Высокая красивая девушка с длинными чёрными волосами. Она была одета в многослойное платье из светло-зелёного шёлка, подчёркивающее статную фигуру. Миловидное лицо Цумелии выглядело настолько молодо, будто ей двадцать лет, а не сто двадцать…

Но думал я больше не о внешности девушки, а о том, как появление новой души в теле Дуана изменило его Ци. Если это заметно, то Цумелия начнёт задавать неудобные вопросы. А даже если она не почувствует изменения в энергетике, девушка в принципе будет задавать мне неудобные вопросы.

Категорически нельзя допускать, чтобы Цумелия узнала о посторонней душе в теле Дуана. Если меня раскроют, то меня ждёт смерть, а травница потенциально получит Печь Девяти Возвратов.

Как только вошла Цумелия, я использовал Духовное Зрение, чтобы вспомнить, как Дуан её обычно приветствовал.

– Сестра Цуми, ты прекрасна, как и всегда, – сказал я и сделал лёгкий поклон, немного подняв сложенные вместе ладони. Примерно так бы сделал Дуан.

– Благодарю, брат Дуан, – девушка тоже поклонилась. – Я рада видеть тебя в добром здравии.

– Ларк, пусть Мизи заварит нам чай из изумрудной спирали, – приказал я подмастерью, ведь он всё ещё стоял у дверей.

– Да, мастер, – сразу же отозвался Ларк и поклонился.

Я выключил Духовное Зрение и пригласил Цумелию сесть за небольшой столик. Во всяком случае, начало встречи я провёл как Дуан. А дальше придётся импровизировать. Постоянно использовать Духовное Зрение для воспоминаний слишком сложно. Из-за частого применения в голове возникала боль даже от короткой активации техники.

– Ты был без сознания целых три дня, – беспокойно произнесла травница. – Я чувствую, что твоё Ци ослабело. Я могу подарить тебе пилюли Восстановления, если у тебя вдруг закончился их запас.

Я вновь ненадолго использовал Духовное Зрение. Надо было понять, как реагировать на подарок. Запас пилюль Восстановления действительно полностью иссяк. И они мне сейчас очень нужны, потому что в ослабленном состоянии организм может начать пожирать сам себя, что сократит мои годы жизни. Любой подобный подарок требует ответа, но у мастера алхимии всегда найдутся варианты.

Ёлки-палки, как же сильно заболела голова… Я отключил Духовное Зрение. Похоже, ближайшее время его нельзя использовать, иначе я потеряю сознание и нанесу ущерб своему духовному Разуму.

– Сестра Цуми, это был бы изысканный подарок, – поблагодарил я.

– Пик Тихого Жара очень важен для школы Скрытых Гор, – улыбнулась девушка. – Мне хочется позаботиться о её мастере.

Из пространственной сумки травницы вылетели три пилюли, которые она перенесла в небольшой флакон. С помощью Ци я перетянул флакон себе и отправил в свою пространственную сумку на поясе.

– Спасибо, сестра Цуми, – поблагодарил я, встав и вытянув вперёд ладони.

– Какой-то ты излишне доброжелательный, брат Дуан, – Цумелия прищурилась. – В начале встречи ты всегда зовёшь меня сестра Цуми, но затем называешь полным именем.

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. Использование Духовного Зрения сильно мне помогло, но я не мог применять технику постоянно. Во многом приходилось лишь догадываться, как повёл бы себя Дуан. Да и, в принципе, я другой человек.

Тем не менее мне нужно было максимально имитировать поведение мастера алхимии. Если я как-то себя выдам, мне конец…

Глава 2 – Наследство

Цумелия не обвиняет меня в чём-то конкретном, но она быстро заметила изменения в поведении. Это нужно как-то объяснить.

– Мне осталось жить не так много, – ответил я. – Нет смысла таить в душе злобу.

Брови травницы взмыли вверх, она была сильно удивлена.

– Брат Дуан, я совсем тебя не узнаю. Ты всегда стремился к развитию Ци и хотел жить как можно дольше. Искал самые различные способы продлить себе жизнь. И тут ты вдруг говоришь, что готовишься к смерти?

Я старался сохранить невозмутимый вид, хотя внутренне чувствовал сильное напряжение. Я действительно будто Штирлиц. Это амплуа мне совсем непривычно. Я буквально ходил по лезвию бритвы.

Использовать Духовное Зрение, чтобы понять, какой лучше дать ответ, я не мог. Мой разум уже был на пределе. Надо максимально тщательно обдумывать каждое сказанное слово.

– Сестра Цуми, я не смирился со смертью. Я всё ещё хочу прорыва на пути развития Духа. Но всё же годы делают меня несколько смиреннее.

– Смиренность, говоришь? – тихо произнесла девушка, словно пробуя это слово на вкус. – Для практиков высоких стадий это считается важным качеством. Но мы ещё пока лишь развиваем Ци в своём теле. Пожалуй, о таком стоит задумываться только на уровне Ядра.

Пришла Мизи, чтобы налить нам чай. Это ненадолго прервало наш разговор с травницей. Мы сделали по паре глотков ароматного чая. Дуан всегда проверял еду и напитки, сделанные другими, Духовным Зрением. Я тоже буду так делать, но сейчас я на это не способен, а отказаться пить чай, который мне подали в моём же доме, выглядело бы глупо.

Цумелия явно наслаждалась напитком. Мне изумрудная спираль тоже понравилась. Насыщенный вкус отправлял мысли в весенние времена, когда всё цветёт и пахнет. Свежесть и прохлада, зарождение новой жизни. Напиток и визуально выглядел прекрасно – прозрачно-изумрудный, благородный.

– Брат Дуан, я знаю, ты любишь конкретику, поэтому не буду ходить вокруг да около, – поставив чашку на стол, произнесла Цумелия. – Я прилетела к тебе с предложением. Дерзким предложением. Но ты как раз сказал о смирении. Я не хочу принизить твой потенциал практика, но на стадию Средоточия ты поднялся слишком поздно. Когда ты достигнешь предела стадии, твоё тело будет слишком дряхлым для создания Ядра. Ты просто не выдержишь переход. Этот расклад понимаю не только я, но и другие.

Девушка сделала паузу и выпила ещё глоток чая. Я уже догадывался, куда она клонит.

– Наследника ты не оставил, – продолжила травница. – И хоть говорить на подобную тему бестактно, я бы хотела попросить тебя задуматься об этом. Сделай наследницей меня, а я взамен дам тебе любую свою ученицу. Они все очень красивы и молоды. Конечно же, я тебе передам не только наложницу, но и травы, а также любые приготовленные на моём Пике пилюли. Если ты выберешь не прорыв к Ядру, а просто спокойное доживание своего века, то протянешь несколько дольше. Как я уже сказала, моё предложение дерзкое. Но я ещё в начале нашей встречи откупилась от тебя подарком.

Цумелия улыбнулась, поднялась и сделала поклон, выставив вперёд руки.

Вот это, конечно, предложение. Я совершенно не знал как на него реагировать. Наложница мне точно не нужна, а стоит ли делать Цумелию наследником Печи Девяти Возвратов – вопрос очень сложный. Обращаться к памяти Дуана здесь бесполезно. Решение уже было полностью на мне.

Но что-то мне подсказывало: мастер алхимии отказался бы от предложения. Травница правильно сказала – Дуан жаждал продлить свою жизнь. Он хотел развивать Дух всеми доступными способами. Мне же в первую очередь не хочется нажить себе врага, а отказ как раз может привести к вражде.

– Мне надо всё обдумать, – сдержанно ответил я Цумелии, встав и сделав поклон. – Тем более сейчас мне нужно заниматься восстановлением своего Ци.

Кажется, в местной культуре нормально брать время на раздумья и не давать чёткого ответа. А предлог закончить разговор из-за того, что мне нужно время восстановить Ци, так и вовсе был очень хорош. Это тоже считается крайне уважительной причиной.

– Понимаю, брат Дуан, – произнесла Цумелия. – Если так, то не буду тебя излишне беспокоить. Желаю скорейшего восстановления.

Мастер Парящего Сада сделала ещё один поклон и ушла. Наконец-то можно было выдохнуть. Во время разговора было ощущение, что я на грани, но всё же получилось выкрутиться. Без Духовного Зрения мне оставалось лишь додумывать, как нужно вести себя и разговаривать.

Я сделал ещё несколько глотков чая, оставшегося в кружке. Свой напиток я так и не проверил, но отравы здесь быть не должно. Впрочем, я же сейчас потенциально разговаривал с человеком, который мог подговорить Мизи убить меня. В памяти Дуана Цумелия была хитрой и опасной, но в личной встрече я почувствовал несколько иное. Опасная – это правда. Её Ци очень сильное, но в девушке как будто была определённая мягкость.

Хотя это обманчивое чувство. Цумелия готова отдать мастеру Дуану ученицу в наложницы, словно это её рабыни. Впрочем, отношение школы к ученикам действительно как к крепостным. Их права и свободы сильно ограничены. Я ещё не знал всего досконально, но примерно понимал ситуацию. Никого здесь не удивит, если старик-практик возьмёт молодую наложницу из учениц.

Я потряс головой. О Дуане уже можно не думать в третьем лице, потому что теперь это я – старик Дуан. И это мне Цумелия предлагает наложницу. Такое мне было не по душе. Однако выбор травница мне описала интересный – либо попытка прорваться на стадию Ядра, что маловероятно, но сильно продлит мою жизнь, либо же спокойное доживание своего века.

Умирать больно. Да и старость в принципе неприятная штука. В этом мире её нельзя полностью избежать, но можно сильно отсрочить, развивая своё Ци. Я полностью понимаю желание Дуана и других практиков прожить как можно дольше. Правда, ради этой цели большинство идут по головам, что совсем не для меня. Я бы хотел прорваться до Ядра, никого не убивая.

Ведь можно спокойно собирать травы, создавать пилюли и совершенствовать через них своё Ци. Я точно попробую это, а там будь что будет. Цумелия сказала, что моё тело не выдержит прорыва до Ядра. Пытаясь сделать это, можно умереть раньше времени, но игра стоит свеч. Это минимум полвека жизни. Будучи Дмитрием Сергеевичем, я прожил ненамного больше. То есть прорыв до Ядра даст мне целую жизнь.

Вспомнился Лёха и его Хайзенберг из «Во все тяжкие». Вступив в преступный мир, Уолтер Уайт не думал, что кого-нибудь убьёт, но бандитская сфера деятельности диктует свои правила.

Я сказал себе, что хочу прорваться до Ядра, никого не убивая, но возможно ли это в мире, где практики Ци постоянно грызут друг другу глотки ради ресурсов? Поживём – увидим, как говорится.

Реалии этого мира совсем другие, чем на Земле. Здесь всё жёстче, и это надо принять. Это не значит, что надо становиться ублюдком, но за всю жизнь школьным учителем я не сталкивался с ситуацией, что кто-то хочет меня убить, а здесь подобное будет часто. Надо быть как минимум готовым защищаться.

Я достал из пространственной сумки флакон Цумелии. Пилюли Восстановления левитировали передо мной, но я был не уверен, что стоит их принимать. Хотелось проверить лекарство Духовным Зрением. Я не думаю, что Цумелия вот так бы стала меня травить, но паранойя Дуана передалась и мне. Лучше проверять всё, что я ем и пью, особенно от чужих людей.

Довольно странно было получить вот так, разом, частичку характера другого человека. Хотя без этого жизнь в новом мире стала бы невозможной. Это плата за то, что я смог освоить использование Ци – для левитирования, Духовного Зрения и усиления тела на уровне, будто всегда этим владел. И опять же, это всё ощущалось странно.

Я хотел убрать пилюли Восстановления обратно в пространственную сумку, но вдруг понял, что там лежит ларец Тысячи Ядов. Небольшая шкатулка из тёмного дерева, которая светится фиолетовым, если положить в неё отраву. Чем сильнее свечение, тем опаснее яд.

Левитацией я переместил пилюлю Восстановления в ларец Тысячи Ядов. Никакой реакции. Правда, я подумал о том, что неправильно вспомнил назначение артефакта. Ведь я не использовал Духовное Зрение и как будто додумал свойство ларца.

Для чистоты эксперимента переместил в тёмную шкатулку склянку с ядом от Ларка. Ларец загорелся ярко-фиолетовым свечением. Всё же я правильно определил способность артефакта. Дуан проверял им некоторые травы и пилюли, потому что считал свой Разум недостаточно сильным для насыщенных Ци ядов.

Я съел пилюлю Восстановления, и по телу стало растекаться приятное тепло. Меридианы и Средоточие начали медленно наполняться новой энергией. Хоть я мог двигать предметы силой Ци и летать сам, в моём теле было катастрофически мало энергии. Средоточие наполнено Ци лишь на десятую часть. Полное восстановление займёт несколько дней.

Но я не настолько ослаб, чтобы отлёживаться на кровати. Наоборот, я должен со всем рвением заняться текущими делами. Заказ пилюль для Пика Орла не выполнен. И хоть я до конца не понимал, чем это грозит, лучше было начинать разбираться в работе.

Правда, без Духовного Зрения это будет сделать сложно, но и сидеть сложа руки я тоже не могу. Я вышел во внутренний двор и прошёл к большому каменному зданию. Массивная дубовая дверь открывалась медленно, чувствовалась её тяжесть, хоть я и применял Ци. Внутри мастерской пахло травами, свет здесь приглушённый, потому что окна маленькие и располагались под самым потолком. Там же висели пучки сушёной туманной мяты.

На окнах внутри были деревянные ставни, видимо, это чтобы при необходимости работать в полной темноте. Хоть я не использовал Духовное Зрение, но смутно понимал, что и как устроено в мастерской, даже вспомнил название сушёной мяты.

Возле длинного деревянного стола стоял юноша с тёмными волосами, убранными в пучок. Он растирал в ступке красный ветвистый корень, но я отвлёк его своим появлением. Парень повернулся ко мне и склонился в поклоне.

– Мастер Дуан, рад приветствовать вас в добром здравии.

Это, видимо, и есть Ирвис. Смутно я его узнавал, да и он на стадии Меридианов. В его теле я ощущал пять крупных энергетических линий, так что это точно не кто-то из младших подмастерьев. Да и им нет доступа в святая святых Пика Тихого Жара.

– Сколько пилюль уплотнения Ци готово? – спросил я.

– Все сто пятьдесят готовы, мастер. Печь Девяти Возвратов впитала три духовных камня и готова к работе.

– Напомни, Ирвис, сколько пилюль требуется Пику Орла?

– Десять пилюль третьей ступени и пятьдесят второй ступени.

– Над чем ты сейчас работаешь? – спросил я.

– Заготавливаю ингредиенты, принесённые Ларком… – неуверенно ответил парень. – Распоряжений готовить пилюли вы не давали…

– Продолжай работу, – кивнул я.

Ирвис поклонился, выставив вперёд ладони, и вновь взялся за ступку. Похоже, производством пилюль первой ступени занимались подмастерья, а их обогащение Ци делал Дуан с помощью Печи Девяти Возвратов. Я не мог вспомнить всего, но процесс точно требует Духовного Зрения для контроля варки.

На дальней стороне длинного деревянного стола я увидел стойку с тремя подносами, на которой ровными рядами лежали пилюли. Вот как раз эта партия и нужна Пику Орла, но над её улучшением ещё нужно работать.

Алхимия вызывала у меня невероятный интерес. В голове витало множество мыслей, однако я не мог за них полноценно ухватиться. Я не знал, например, из чего делают пилюлю Уплотнения Ци и каким образом Дуан жарил их в Печи. На длинном столе аккуратными стопками лежали разные травы, но их названия, кроме туманной мяты, я вспомнить не мог.

Я рассматривал содержимое мастерской, и мой взгляд зацепился за книгу в мягком переплёте, лежащую на самом краю стола. С помощью Ци я притянул её к себе и раскрыл.

Это дневник! Тут записана каждая варка Дуана, различные эксперименты и рабочие соотношения для приготовления пилюль. Я листал страницу за страницей и понимал, что это для меня кладезь знаний.

Опытным путём Дуан выяснил, что примерно 80% пилюль проходят обогащение Ци до второй ступени, остальное уходит в «дефект». Ещё четверть от этого количества у него получилось улучшить до третьей ступени. Насчёт четвёртой стоял знак вопроса и запись – шестнадцать пилюль третьей стадии испорчены при обогащении Ци.

Я быстро подбил эти соотношения с заказом от Пика Орла. Сто пятьдесят пилюль первой стадии должно хватить, чтобы выполнить работу, но как химика у меня сразу возникал вопрос – почему часть препарата взаимодействует с Печью, а часть нет? Что стоит за механикой этого процесса?

Местная алхимия и земная химия – это явно разные вещи, большая часть моих знаний вряд ли будет здесь применима, но никто не отнял у меня способность думать и анализировать. Это не значит, что у Дуана не было этих качеств, однако я могу посмотреть на алхимию под другим углом.

Я решил внимательно изучить каждую запись в дневнике. Без Духовного Зрения я не мог приступить к работе по обогащению пилюль Ци, поэтому надо было хоть как-то провести время с пользой. Для меня будет полезна любая информация. Заказ Пика Орла нужно закончить в кратчайшие сроки.

Внутри тела приятно растекалось Ци. Пилюля Восстановления продолжала помогать организму наполняться энергией. Средоточие наполнилось Ци примерно на пятую часть. Я стал ощущать ещё больше силы в теле и всё лучше понимал, насколько я был ослаблен при пробуждении.

Я перечитал сухие отчётные записи о шестнадцати потерянных пилюлях. В голове вдруг возникло воспоминание того, как Дуан сидит над Печью и перед его глазами одна за другой трескаются пилюли над белоснежными вихрями Ци, вырывающимися из Печи. Я почувствовал боль и досаду Дуана из-за испорченных материалов. Мастер Флавий с Пика Орла хотел пилюлю Уплотнения четвёртой ступени лично для себя, но его просьбу выполнить не получилось.

Воспоминание резко оборвалось. Я словно опустился глубоко под воду и вынырнул на поверхность. Образ возник очень ярко, будто это я сам сидел над Печью. Хотя в то же время я осознавал, что это была жизнь Дуана.

Я закрыл дневник и некоторое время собирался с мыслями. Когда я вошёл в мастерскую, всё для меня было практически неузнаваемо, но теперь, куда бы я ни посмотрел, в памяти возникало какое-нибудь воспоминание.

Например, совсем недавно на этом деревянном столе были связки из множества трав и кореньев. Мизи и Ларк очень удачно слетали в дальние горы, найдя хорошее место для сбора. Потом ещё два дня подмастерья занимались обработкой ингредиентов. А я за этим внимательно следил, давая рекомендации и иногда ругая за неправильный срез или слишком грубую работу.

На секунду я даже подумал, что использую Духовное Зрение. Раньше как раз оно давало мне воспоминания, но они ощущались как-то более отчуждённо. Теперь же я словно заглядывал в свою собственную жизнь.

Пилюли Восстановления. Кажется, дело в них. Или вернее, в их эффекте. Ко мне возвращалось Ци, а вместе с ним и воспоминания Дуана. При пробуждении я практически не помнил его жизнь. Понимал лишь язык, на котором говорю, и не более. Затем Мизи принесла чай из белого женьшеня, который обладает свойством восстанавливать Ци. Это дало телу первый импульс для восстановления. Я получил небольшую часть воспоминаний, а также способность использовать Духовное Зрение.

Я посмотрел на три ряда пилюль Уплотнения Ци. Мастер Флавий занимается боевой подготовкой учеников школы. Он очень дотошный и педантичный человек. Задержку в поставке пилюль он не потерпит. Отношения с Флавием у Дуана были шаткими, а теперь мастер Пика Орла будет так и вовсе разозлён.

Нынешний заказ – это не личная инициатива Флавия, а стратегическая задача школы Скрытых Гор. От такой работы нельзя отказаться, и за её невыполнение я получу штраф от школы. Мне урежут плату духовными камнями, а это… это плохо. Деньги для практиков не в ходу, тут всё происходит путём бартера, и духовные камни – одна из универсальных валют.

Это чистая энергия Ци, заключённая в камне. Её можно использовать для подпитки защитных барьеров и формаций, наполнения артефактов Ци и, самое главное – это ингредиент для алхимии. Сокращение поставок духовных камней от школы даже на десятую часть будет серьёзным ударом, а Флавий станет настаивать на ещё большем штрафе.

Будь у меня с мастером Пика Орла хорошие отношения, всё можно было бы как-то уладить, но в этой ситуации Флавий наоборот максимально воспользуется оплошностью Дуана. Поставку пилюль Уплотнения Ци нужно завершить как можно скорее. Иначе я нарвусь на штраф в четверть месячной платы духовными камнями.

Я посмотрел на Ирвиса и вдруг понял кое-что ужасное. Дуан… вот же ублюдок…

Глава 3 – Первая варка

Дуан готовил Ирвиса как сосуд для своей души. Он помогал парню развивать Ци, но одновременно с этим поил его зельем, разрывающим связь между телом и душой. Старик-алхимик готовился к тёмному ритуалу, решив призвать слабую чистую душу из иного мира и поглотить её, чтобы усилить собственную.

Ёлки-палки, вот же скотина этот Дуан! Он мало того, что хотел завладеть телом Ирвиса, так ещё и мою душу пытался сожрать! Но его план, к счастью для меня, не сработал.

В голове вдруг всплыли руны, которые Дуан нарисовал на теле. По всей видимости, он допустил ошибку. Мастер хорошо разбирался в алхимии, но в начертании был дилетантом. Вместо того чтобы поглотить чужую душу, он запустил обратный процесс, дав призванной душе себя съесть. Впрочем, я тоже не эксперт в начертании, а просто сужу по итогу ритуала.

Вряд ли дело в том, что моя душа какая-то особенная и сильная. Дуан, скорее всего, неправильно использовал руны. Мне чертовски повезло, что всё вышло таким образом.

Вот тебе и мир магии. Уже в первый день здесь меня несколько раз пытались убить. Дуан призвал мою душу, чтобы её поглотить, а подмастерье, увидев слабость, хотел меня отравить. И это вряд ли можно считать случайностью. Я нахожусь в очень враждебной среде. Нужно держать ухо востро. Дуан был тем ещё ублюдком, но кое-чему у него можно поучиться. Он прожил сто пятьдесят лет в мире, где практики регулярно убивают друг друга в битве за ресурсы. Дуан много раз был на волосок от смерти, но ему везло до сегодняшнего дня.

– Ирвис, что ценного принёс Ларк? – спросил я, подойдя к подмастерью ближе.

Юноша отвлёкся от работы и повернулся ко мне.

– Пять крупных пламецветов, – доложил он, слегка склонив голову. – Растения уже обработаны и сложены в рунный ларец. Также Ларк выкопал маленький корень лунного женьшеня и собрал немного каменного мха.

– Ирвис, у тебя же ещё осталось зелье Небесного Единства?

– Да, мастер, у меня ещё осталось немного зелья. Я продолжаю добавлять его в воду по утрам и вечерам, как вы и советовали.

– Отдай мне это зелье, – потребовал я.

– Мастер Дуан… – неуверенно произнёс парень, достав из поясной сумки небольшую склянку и протянув вперёд. – Простите, я вас чем-то разгневал? Ваше зелье мне сильно помогает. У меня уже открыто пять меридианов, и я чувствую, что они становятся объёмнее и крепче.

– Нет, ты меня не разгневал, – ответил я, перенеся склянку в пространственную сумку. – Просто тебе больше не надо принимать зелье Небесного Единства. Оно для тебя будет опасным. Я хотел сказать тебе об этом раньше, но не успел из-за своего недуга.

– Спасибо за заботу, мастер! – быстро произнёс юноша и низко склонился. – Я вовек буду ценить то, что вы для меня сделали!

В голосе Ирвиса я чувствовал искреннее восхищение и благодарность, хотя в действительности Дуан кормил его зельем, разрывающим связь духа и тела. Он подмешал в снадобье экстракт горного жилоцвета, чтобы оно оказывало полезное действие. Это ценный и редкий ингредиент, но Дуан потратил его не из-за любви к ученику, а потому что готовил его тело для себя. В скором времени мастер хотел назвать парня наследником, инсценировать свою смерть и продолжить путь развития Духа в молодом, перспективном теле Ирвиса.

Не сказать, что парень обладал каким-то невероятным талантом к развитию Ци, но благодаря помощи Дуана к двадцати пяти годам он открыл пять меридианов, что вполне достойно. Сам старик-алхимик в этом же возрасте находился лишь на стадии Пробуждения Ци. Его развитие Духа было сложным и тернистым.

– Неси пилюли Уплотнения в варочный зал. Затем продолжай работу по заготовке ингредиентов.

Откладывать выполнение заказа Пика Орла было нельзя. Моё Ци ещё полностью не восстановилось, но варка отнимает не так много энергии. Ждать несколько дней до полного наполнения своего Средоточия нельзя. Флавий за это время меня чуть ли не предателем школы заклеймит. Характер у этого мастера крайне неприятный.

Я прошёл в варочный зал. Здесь располагалась большая стационарная печь, жаровня и каменная вытяжка для дыма. В другой части зала находилась большая круглая руническая формация на полу, в центре которой на железной подставке стояла небольшая Печь Девяти Возвратов. Её должны были подкармливать духовными камнями все последние дни.

Артефакт нельзя вынести за пределы защитной формации. Вернее, это можно сделать, но тогда сработает руна на моей руке. Так что Дуан чувствовал себя спокойно, оставляя Печь внутри мастерской. Единственный нюанс – если я потеряю все силы и буду без сознания – только тогда я не отреагирую на проникновение в формацию. Как раз этим и хотел воспользоваться Ларк.

Ирвис перенёс подносы с пилюлями на каменный стол и поставил перед Печью Девяти Возвратов небольшой стул. Изначально я думал, что для варки обязательно Духовное Зрение, но можно обойтись без него, медленно вливая Ци в препарат и визуально за всем наблюдая. Дуан иногда так делал, когда его Разум уставал. Обычно мастер переносил по десять пилюль Уплотнения к Печи. Я ограничусь всего пятью. Это позволит осторожнее вливать Ци в препарат.

Печь Девяти Возвратов представляла собой бронзовый котёл, покрытый узорами. Внутрь можно было закидывать духовные камни или травы. Всё это постепенно котёл сжирал и накапливал, после отдавая особое насыщенное Ци.

Я направил поток огня в боковую стенку Печи, чтобы произошла активация отдачи, и из котла тут же стали вырываться белые потоки Ци. Я отправил пять пилюль к Печи, не опуская их вовнутрь, а держа в нескольких сантиметрах над верхним ободком.

Вот и пошло обогащение Ци. Насколько мог, я направлял потоки энергии внутрь пилюль. Это было сложно, потому что Ци, вырывающееся из котла, было очень непокорным. Всего через минуту все пять пилюль загорелись лёгким зелёным свечением. Теперь их качество повышено благодаря обогащению Ци.

Я убрал всю партию на принесённый Ирвисом пустой поднос и сразу же закинул новые пять пилюль. Пока получилось без дефектов. То бишь без потрескавшихся пилюль с разрушенной структурой. Когда пилюля разрушается, Дуан скидывал крошки внутрь котла. Это приводило к тому, что в новых партиях было меньше дефектных пилюль. Обычно в первый заход у мастера было сразу несколько потрескавшихся пилюль, но затем всё выравнивалось.

Я старался не тормозить. Печь Девяти Возвратов была наполнена энергией духовных камней, но она не бесконечна. Я работал маленькими партиями, что позволяло более точно работать над каждой пилюлей, но в итоге это увеличивало расход духовных камней. Я пошёл на такой вариант по той причине, что нужно было закончить заказ без Духовного Зрения.

В новой партии из пяти пилюль одна получилась дефектной. Я сбросил кусочки растрескавшегося препарата внутрь котла. Печь Девяти Возвратов отозвалась лёгким всплеском Ци, а потоки энергии ненадолго окрасились в зелёный цвет.

Девять пилюль готовы, одна – дефектная. Пока шло неплохо, и я решил попробовать партию в десять пилюль. Я почувствовал, как внутренняя структура одной из пилюль начала подрагивать, и сразу же её убрал. То же самое уже было с дефектной, поэтому я запомнил, как ощущается препарат в момент разрушения.

Затем начала подрагивать ещё одна. Её тоже пришлось отложить в сторону. Но остальные восемь пилюль вскоре одна за другой загорелись зелёным свечением. В этот раз получилось спасти две пилюли. Да, они остались на первой ступени, но это лучше, чем потерять материал впустую.

Я стал быстро и сосредоточенно продолжать работу. В скором времени я сделал девяносто шесть пилюль второй стадии и потерял всего четыре первой. Эти результаты были гораздо лучше, чем у Дуана, и я не понимал, чем они обусловлены. Но главное, что дело двигается. Я чувствовал накатывающую усталость, но вместе с тем и гордость за первую успешную варку.

Но это была лишь половина работы. Я решил пока не заниматься обогащением оставшихся пятидесяти пилюль первой стадии, чтобы сразу сделать десять препаратов третьей. Мои силы ограничены. Варка отнимала не так много Ци, но всё же в моём ослабленном состоянии долго сидеть над Печью нельзя.

Я поднёс пять пилюль второй стадии к котлу. Сделав это, я сразу же почувствовал, как внутренняя структура препарата слегка вздрогнула, и потому решил поднять пилюли немного выше. Не хотелось потерять сразу всю партию, ведь я уже знал, что будет после дрожи.

Я так и не использовал Духовное Зрение во время варки. Это было вынужденной мерой, но, концентрируясь на Ци внутри пилюль, я хорошо ощущал момент, когда их структура находилась на грани уничтожения.

Изначально пилюли Уплотнения Ци первой ступени имеют достаточно слабый эффект. Их изготавливают вручную и затем час обжаривают в стационарной печи. Ци в такой пилюле минимально, оно обусловлено только свойствами ингредиентов.

Совсем другое дело – пилюли второй ступени. Их основной действующий ингредиент – кора железного дуба – наполняется энергией, что приводит к усилению свойств препарата. Или, как часто говорят, к повышению качества пилюли. Чем больше внутри препарата Ци, тем, как правило, он лучше.

Пилюли второй ступени можно сделать и без алхимического артефакта, а вот третьей ступени – без артефакта или без крайне хорошего контроля Ци уже не создать. Дуан несколько раз создавал пилюли четвёртой ступени. Это были жемчужины его работы. И, как правило, такие пилюли он использовал сам, если они ему подходили. Создать Уплотнение Ци четвёртой ступени он так и не смог, хотя этот препарат был полезен как для него, так и для продажи.

Флавий обещал за такую пилюлю пятнадцать духовных камней, что было очень заманчивой платой. Ведь за весь месяц Дуан получал от школы всего сотню.

Несколько минут я держал пилюли второй ступени над Печью, не поднося их к котлу слишком близко, чтобы они получали меньше Ци. Очевидно, что это сделает процесс обогащения дольше, то есть я шёл на риск излишней траты духовных камней. Но у меня было ощущение, что таким образом повышается шанс сохранить материал.

Из воспоминаний Дуана я не помню, чтобы он хорошо ощущал колебания структуры пилюли. Духовное Зрение обычно определяло это слишком поздно. Возможно, дело в том, что моё Ци ослаблено, и это усилило контроль энергии.

Дуан всегда варил, имея полное Ци, так как боялся, что Печь начнёт впитывать его энергию. Такое уже случалось, так что с Печью Девяти Возвратов надо быть осторожным. Если кончатся впитанные ею духовные камни, она начнёт высасывать энергию прямо из меня. Учитывая моё ослабленное состояние, до такого доводить нельзя. А значит, придётся опустить пилюли ниже и надеяться, что они не разрушатся.

К моему удивлению, препарат остался стабильным. Я чувствовал, что идёт очень гладкое наращивание Ци внутри пилюли. Уже через минуту первая из них загорелась более ярким зелёным свечением. Я сразу же убрал её левитацией, чтобы не передержать над котлом. Лишние секунды могли сломать всю работу.

Первая из десяти готова. Четыре пилюли ещё варятся. Дело шло хорошо, и не хотелось это сглазить. Когда я только закинул на котёл пилюли второй ступени, то чувствовал, как они дрогнули, но теперь они, на удивление, вели себя стабильно.

Вскоре каждая из них загорелась более ярким зелёным свечением. Я осторожно положил пилюли на поднос с готовым материалом. Пять из пяти с первой варки.

У Дуана лишь четверть из пилюль второй ступени доходили до третьей. Я боялся, что в свою первую варку могу запороть большую часть партии, но пока, наоборот, всё шло успешнее, чем я ожидал. В чём тут дело, я до конца не понимал.

Рабочая гипотеза: то, что я был истощён, привело к улучшению контроля Ци во время варки. Но это лишь предположение. Истинных причин я не знал. Может, дело в том, что новичкам везёт. Хоть мне и передались способности Дуана, он всё же был настоящим владельцем тела, а значит старик искуснее меня в управлении Ци.

Однако на все эти мысли я сильно не отвлекался. Я решил закинуть к котлу шесть пилюль. Их я поднял высоко, но одну опустил ниже. И та сразу вздрогнула. Нет, держать вблизи пилюли нельзя. Первое время им словно надо привыкнуть к исходящему потоку энергии.

Если бы я держал партию низко, то вскоре большая часть из них испортилась бы. Я выждал примерно то же время в высокой позиции, как и у предыдущей партии пилюль, а после опустил их ниже. Снова препарат вёл себя стабильно. Ему словно нужно было привыкнуть к потокам Ци, а после кора железного дуба охотно впитывала энергию.

Пилюля, с которой я экспериментировал и в самом начале опускал вниз, вскоре задрожала, и мне пришлось её убрать. Остальные пять через минуту загорелись зелёным свечением. Я получил требуемую партию из десяти пилюль третьей стадии, не уничтожив ни одной.

Вот теперь точно можно сказать, что это хорошая варка! Правда, потоки Ци над котлом стали слабеть. Варить дальше нельзя. Я закончил работу очень вовремя, потому что Печь Девяти Возвратов требовала подпитки духовными камнями. Дуан за тот же срок уже прогнал бы все сто пятьдесят пилюль первой ступени, а я успел всего сотню. Однако дефекта практически не было, помимо изготовленного заказа Пика Орла, осталось ещё тридцать пять пилюль второй ступени.

Я направил в бок котла поток морозного Ци, чтобы деактивировать Печь. Работа закончена. Меня слегка потряхивало. Ци внутри Средоточия стало меньше, но не критически. Стоит съесть ещё одну пилюлю Восстановления от Цумелии, и вскоре мне полегчает. Скорее всего, лёгкая дрожь была оттого, что я взбудоражен.

Процесс алхимии – это нечто невероятное! Он завораживает. Земная химия – это формулы. Точные соотношения, выдвижение гипотезы, планирование эксперимента, его проведение, а после сбор и анализ данных. Здесь всё это тоже можно было применить в какой-то степени, но больше стоило опираться на чувства.

Если недостаток Ци внутри Средоточия повышает контроль, то это даст возможность более качественной варки. Правда, не очень безопасно доводить себя до истощения. В этом случае надо внимательно следить за тем, чтобы Печь была наполнена энергией. А то иначе она поглотит моё собственное Ци.

Для практика нормальны большие траты энергии, но есть грань, после которой человек тратит уже собственную жизнь. По этой причине Дуан всегда начинал варку с полной Ци.

Хоть я сохранил пятьдесят пилюль первой ступени и тридцать пять второй, не сказать, что это какой-то грандиозный успех. Самым дорогим ресурсом здесь были духовные камни, и они всё равно были потрачены. Пожалуй, главное, что я в принципе выполнил заказ Пика Орла и получил интересные данные для будущих экспериментов.

Я съел пилюлю Восстановления и вышел из варочного зала. Ко мне подошёл Ирвис, словно уже ожидая приказа. Собственно, у меня действительно было для него дело.

– Я закончил с заказом для Пика Орла. Немедленно передай им всю партию. Когда вернёшься, начни наполнять Печь Девяти Возвратов духовными камнями.

– Да, мастер, – поклонившись, ответил юноша. – Всё будет сделано.

Я вышел из мастерской и уже чувствовал, что здесь стоит Ларк. Я ощущал его энергию и знал, что он находится здесь достаточно долго.

– Мастер, я закончил работу в саду. У вас будут какие-нибудь приказания? – склонившись, произнёс парень.

– К походам за пределы Пика я тебя больше не допускаю. Теперь сад будет полностью на тебе, помимо работы в мастерской. Найди место для посадки лунного женьшеня. Нужна затенённая территория с прохладной почвой. Подготовь землю, пропитай её водой, напитанной лунной росой. И да, Ларк, готовься к ночной работе. Ты будешь ухаживать за лунным женьшенем и собирать для него росу.

– Мастер, я сделаю всё, что вы потребуете! – с готовностью объявил Ларк.

– Мизи приготовила обед? – спросил я.

– Да, мастер, конечно.

– Ищи место для лунного женьшеня внимательно. Осматривать землю перед посадкой я не буду, так что если ты загубишь корень, то это будет на твоей совести.

Ларк слегка вздрогнул.

– Да, мастер, я всё понял.

Он, наверное, подумал, что речь о каком-то телесном наказании или чём-то подобном. Но в действительности я об этом не думал. Просто хотел дать парню чувство ответственности за работу. Я понимал, что нужно лунному женьшеню, и когда Ларк найдёт место, смог бы сказать, подойдёт ли оно или нет.

Но пусть парень решает это сам. Когда человек подходит к делу самостоятельно, то выполняет работу более качественно. Ларк годами работал в саду, он способен выбрать подходящее место. В конце концов, если он что-то забыл, то может прочитать рекомендации в нашей маленькой библиотеке.

Мне ещё нужно было поговорить с парнем насчёт личности заказчика отравления. Правда, вряд ли я бы что-то узнал. Можно попробовать закинуть Ларка живцом в Китер и попробовать так поймать человека в маске, но это опасная авантюра. Дуан за пределы школы Скрытых Гор старался не уходить, и этому правилу хоть какое-то время я постараюсь придерживаться. Раз уж меня хотят убить, глупо покидать территорию школы.

Мизи приготовила лапшу в курином бульоне с душистыми травами, а главным блюдом была тушёная речная рыба с имбирём и зелёным луком. Готовила девушка прекрасно. Вообще в роли мастера школы я чувствовал себя непривычно – новый вид работы и восемь человек в полном подчинении, которые ходят передо мной по струнке. Дуан, правда, знал по именам только трёх подмастерьев – остальные были для него в роли «Подай-принеси», если попадутся на глаза.

Обед был не только вкусным, но и достаточно полезным. Мизи специально приготовила блюда, которые восстанавливают организм. К слову, практик на самых высоких стадиях даже не нуждается в еде, но я бы не хотел отказываться от такой приятной части жизни.

Когда Мизи забирала посуду, я с благодарностью произнёс:

– Спасибо за прекрасный обед.

– Мастер Дуан, я рада, что еда пришлась вам по вкусу, – девушка склонила голову.

– Мизи, теперь твоей работой в саду будет заниматься Ларк, а ты вместо этого будешь чаще летать на сбор и обмен ингредиентов.

– Да, учитель, как прикажите, – она ещё раз склонилась в поклоне. – Вам принести чай?

– Да, – ответил я. – Завари, пожалуйста, изумрудную спираль.

– Хорошо, мастер.

На лице девушки я видел лёгкое удивление, и сразу понял причину – Дуан не благодарил за еду и не говорил слово «пожалуйста». К Мизи он относился чисто как к прислуге, хотя девушка делала не только бытовую работу, но и занималась заготовкой алхимических ингредиентов.

Думаю, нет ничего страшного, если я буду вести себя перед Мизи немного иначе, чем Дуан. В конце концов она – не Цумелия. Ученица в принципе заслуживала лучшего отношения, она добрая девушка. Правда, даже несмотря на это, всю поданную еду я на всякий случай проверял ларцом Тысячи Ядов. Думаю, Мизи не станет пытаться меня отравить, но мало ли что может произойти. Стоило быть бдительным.

После обеда я хотел заняться ревизией в мастерской. Понять, какие есть материалы и что можно изготовить для продажи или для себя. Определённые планы у Дуана были, но он был слишком сосредоточен на переносе своей души в тело Ирвиса. По этой причине он слегка забросил дела в мастерской.

Я вышел из обеденного зала во внутренний двор и вдруг увидел Хгара – ледяного дракона Пика Тихого Жара. Он парил в небе и пронзительно смотрел на меня. Это земной ледяной дракон, то есть практически лишённый Ци. Но даже так, это мощное животное, которое охраняет гору десятилетиями. Оно было здесь ещё до того, как Дуан стал главным на Пике Тихого Жара. Прежнему мастеру дракон был лоялен, а к Дуану он относился с предвзятостью и редко выходил из своей пещеры.

Раздался громогласный рёв.

Страж Тихого Жара согнул крылья и стал стремительно пикировать прямо на меня.

Глава 4 – Хгар

Боевых талисманов или артефактов, чтобы отбиться от дракона, у Дуана не было. Оставалось полагаться только на собственную Ци.

Я выставил перед собой барьер и отступил от крыльца. Если Хгар всё-таки нападёт, лучше встретить его подальше от зданий и людей. Не хватало ещё, чтобы пострадал кто-нибудь из учеников.

Огненный шар я пока придержал. Намерения дракона ещё до конца непонятны. Хгар десятилетиями охранял Пик Тихого Жара, зачем ему на меня нападать? Единственное объяснение – он почувствовал что-то чужеродное.

Хгар стремительно приближался. Может, всё же лучше атаковать первым? Выдержит ли барьер удар многотонной махины? Я напряг всё своё Ци, считая столкновение неизбежным, но Хгар в последний момент изменил траекторию и приземлился во двор. По каменной дорожке со скрежетом прошлись когти. Поток воздуха взметнул траву и края моего многослойного плаща.

Лобового столкновения не произошло, но дракон вытянул шею и потянулся мордой к барьеру.

Я вспомнил это движение. Так Хгар обнюхивал незнакомцев. Обычно мастер Пика Тихого Жара находился рядом и давал понять, что гостя можно пропустить.

И кто же, интересно, поручится за меня? Оставалось надеяться, что дракон всё же признает меня мастером, а не врагом, ворвавшимся во владения Скрытых Гор.

Я вдруг понял, что нельзя продолжать держать барьер. Разве хозяин будет выставлять ружьё на своего сторожевого пса? Дуан никогда не защищал себя барьером при встречах с драконом. Правда, справедливости ради, Хгар раньше не врывался вот так во внутренний двор и не устраивал здесь хаос.

Большие светло-синие глаза не отрываясь смотрели на меня. Я ослабил барьер, а затем убрал его, сохраняя Ци наготове. Это опасный шаг, но так я покажу дружелюбность своих намерений. Барьер может разозлить Хгара. В случае броска придётся отскакивать и защищаться, но, надеюсь, до этого не дойдёт.

Убрав барьер, я почувствовал сильный холод, исходящий от дракона. Страж сразу же вытянул морду ближе ко мне.

Хгар обнюхивал меня, однако вряд ли я как-то отличаюсь от Дуана. Скорее всего, дело в изменённом Ци. Именно это привлекло стража. Земной ледяной дракон почти не накапливал энергию, но это не означало, что он плохо её чувствовал, а значит, меня могут принять за врага.

Хорошо, что Хгар имеет мало Ци и не умеет плеваться льдом. Его тело и без того смертоносно. Острые зубы, когти и мощный хвост, ударом которого он мог бы снести меня вместе с крыльцом. Даже не знаю, хватит ли средней стадии Средоточия для битвы с таким монстром. Дуан не был великим воином, а я уж тем более.

Причём даже если выиграю в этой битве, то как объяснить школе Скрытых Гор смерть стража? Они будут задавать очень много вопросов, поэтому мне жизненно необходимо подружиться с Хгаром.

Морда дракона приблизилась ко мне вплотную. Я стал ощущать, как от холода покалывает ладони. Мой плащ из плотной тёмно-синей ткани покрылся инеем.

Нервы были на пределе. Ощущать возле себя ледяное дыхание жутко неприятно. Мне уже стало казаться, что Хгар нападёт, но зверь вдруг отдёрнул голову, фыркнул и резко взмыл в воздух.

Я выдохнул. Проверка пройдена.

Ледяной дракон что-то заподозрил, но, так сказать, предъявить ничего не смог, потому что не умеет говорить. Ладно, это, конечно, юмор. Главное, что он на меня не напал, потому что иначе мои дни в школе Скрытых Гор были бы сочтены.

Возле причала летающих лодок стояла Мизи и несколько младших учеников. Все глазели на меня и застыли как вкопанные, когда я к ним повернулся. Подмастерья Пика Тихого Жара полностью зависят от меня и мало общаются с остальной школой, но всё же некоторые контакты имеются. Кто-то носит еду, кто-то выходит за обменом или покупкой трав, доставляет письма и так далее. В общем, произошедшее сейчас могло породить различные слухи. Поэтому я решил дать правильную версию событий.

– Хгар беспокоился о моём здоровье, – объявил я. – Дракону хотелось убедиться, что я в порядке. Возвращайтесь к работе.

Все быстро стали расползаться с глаз долой. Представление закончено.

Я посмотрел в небо и заметил серую летающую лодку, на которой стоял Ирвис. Раз он возвращается, значит, уже доставил заказ. Парень приземлился возле меня. Его вид был подавленным.

– Мастер, пилюли доставлены, – доложил Ирвис, спрыгнув с лодки и поклонившись. – Меня встретил сам мастер Флавий. Он… он будет добиваться сокращения поставок духовных камней на Пик Тихого Жара.

Юноша стоял, опустив голову. Неприятную новость он передал так, будто сам был виноват в угрозах Флавия.

– Он сказал размер штрафа? – уточнил я.

– Пятьдесят духовных камней… – тихо ответил ученик.

Я тяжело вдохнул, сердце запульсировало сильнее. Это серьёзный удар… Школа Скрытых Гор не даёт поблажек. Они знают, что Дуан способен выполнять заказ пилюль в срок, а если он не сделал это, то был занят чем-то для себя. Объяснять, что я был три дня без сознания, бесполезно. Тем более причина этому – ритуал переноса души, который готовил Дуан, то есть как раз личная задача.

Штраф в пятьдесят духовных камней заставит меня переливать своё Ци в Печь Девяти Возвратов. Это опасное дело, ведь если не прервать поток энергии вовремя, то я буду жертвовать продолжительностью своей жизни. Запасов духовных камней Дуан мне практически не оставил – три находятся в мастерской, ещё два – в пространственной сумке.

Но пока рано посыпать голову пеплом. Следовало различать то, чего Флавий хотел, и то, чего он действительно добьётся. Штраф точно будет, но пятьдесят духовных камней – это слишком много. Школе нужны пилюли от Пика Тихого Жара, поэтому им невыгодно подрывать нашу работу. Цель штрафа – дать понять мастеру алхимику, что приоритеты надо выставлять правильно.

Пик Тихого Жара получает от школы сто духовных камней в месяц. Это не плата лично Дуану – большая часть уходит на покупку сырья и подпитывание печи. Только остаток мастер мог тратить на собственное развитие.

При этом сокращение поставок духовных не означало уменьшения заказов. Школа всё равно потребует свои пилюли. Это важная стратегическая задача, поэтому её невыполнение автоматически накладывает на Дуана штраф в десять духовных камней, а сильное нарушение урезает поставки на четверть.

Я примерно понимал, чем будет оперировать Флавий – мол, у нашего алхимика есть отличный артефакт, и он так зазнался, что не делает основную работу. По сути, это даже правда, но мастер Пика Орла считает, что Дуан тратил на заказы школы только треть полученных камней, что уже было ложью.

Точный подсчёт Дуан не вёл, но держал в голове примерный порядок трат. На нужды школы стабильно уходило восемьдесят камней, а иногда и все девяносто. Могу сказать точно, что в планы Дуана не входило нарываться на штраф. Лишних духовных камней у него не было, да и заказы не так сложно выполнять в срок.

– Спасибо за работу, Ирвис, – поблагодарил я парня и вдруг понял один неприятный момент. – Своим поручением я лишил тебя обеда, так что иди на кухню, а после приступай к работе в мастерской.

– Мастер, я уже готов к работе! – с радостью воскликнул юноша.

– То есть ты уже ел? – спросил я, приподняв бровь.

– Ларк дал мне половину капустного пирога, когда приходил в мастерскую. Я готов продолжать работу!

– Твоё рвение похвально, но Ларк приходил к тебе несколько часов назад. Всё же иди на кухню и пообедай. Это приказ мастера.

Парень поклонился и ушёл, а я направился в мастерскую. До тех пор, пока мне не вернулась память Дуана, зал заготовок казался хорошо заполненным – на длинном деревянном столе множество трав, а под потолком несколько десятков пучков сушёной туманной мяты.

Но на самом деле это не такое уж изобилие. Склад практически пуст, а того, что в зале заготовок, даже наполовину не хватит на обязательные заказы от Скрытых Гор.

Каждый месяц Пик Тихого Жара должен был изготовить пять тысяч пилюль разных видов. Из них три тысячи – пилюли Искры Ци для младших учеников, как раз туда и уйдёт туманная мята.

Этими пилюлями полностью занимались подмастерья, потому что их не требовалось улучшать до второй или третьей ступени. Это означало, что на изготовление Искры Ци не нужны духовные камни, но на них уходила львиная доля работы подмастерьев, а это тоже важный ресурс.

Помимо обязательных поставок мастерская имела право изготовлять пилюли и зелья на продажу. Дуан это использовал минимально, потому что продажу надо было осуществлять только через торговый двор школы, а они забирали половину полученной прибыли.

Мастер считал такие условия грабежом, если он и отправлял что-то на продажу, то только выгодное для себя. Например, один раз Ирвис собрал полянку звёздного мха, из которого было сварено зелье Гибкости. Оно подходит людям на стадии Меридианов, и хоть платят за него низшими духовными камнями, Дуан смог выручить шестьдесят с партии, а это целых пять обычных духовных камней.

Тот случай можно считать удачей, потому что других настолько выгодных сделок у Дуана не было. Мастерская и так имеет достаточно высокую загрузку заказами Скрытых Гор, поэтому производить что-то дополнительное на продажу сложно. Вдобавок всю потенциальную выгоду убивала пятидесятипроцентная комиссия школы.

Я прошёл в варочный зал. Тут в углу на стойке хранились три духовных камня, которые уйдут на подпитку Печи Девяти Возвратов. Дуан опытным путём пришёл к выводу, что оптимально скармливать артефакту именно три духовных камня.

Если дать меньше, то время работы Печи будет слишком маленьким, как и поток энергии. А если дать больше, то продолжительность работы Печи по отдаче энергии почти не возрастает. Если задуматься, это было странным. Избыточное Ци будто исчезало бесследно.

Мастерская получит урезание поставок духовных камней, и надо думать, как это пережить. Если у меня получится лучше изучить работу Печи, то есть шанс сократить потери ресурсов. Разумеется, и Дуан думал над этим вопросом.

Мастер-алхимик всеми силами изучал артефакт и пришёл к достаточно интересному выводу – ему банально не хватает силы Духа и Разума, чтобы полностью использовать Печь. Старейшина Нунван, когда увидел артефакт, подумал, что он соответствует стадии Средоточия и не очень ценен, но Дуан, работая с артефактом, понял, что его истинная сила скрыта.

Печь Девяти Возвратов соответствует стадии Ядра. По этой причине Дуан не давал Печь другим мастерам, когда они её просили. Что Цумелия с Парящего Сада, что Зонг с Пика Кузнечного Горна просили у Дуана артефакт во временное пользование, но тот всегда отказывал. Дуану не хотелось, чтобы кто-либо узнал настоящий уровень его Печи. Он боялся, что её отнимут и передадут кому-то другому, более способному.

Мастер получил покровительство Скрытых Гор, но изначально старейшина Нунван нашёл его как свободного алхимика и завербовал к себе под достаточно жёстким предлогом: либо ты с нами, либо я заберу твой артефакт.

Та встреча со старейшиной Скрытых Гор состоялась почти сорок лет назад. За это время Дуан смог достичь средней стадии Средоточия и лучше изучить алхимию с помощью знаний школы.

Я подошёл ближе к Печи Девяти Возвратов. Её можно сравнить со сложным компьютером, но я и Дуан использовали этот высокоуровневый артефакт крайне топорно. Можно сказать, забивали гвозди этой сложной и тонкой техникой.

И чтобы это изменить, нужно подняться на стадию Ядра.

Дуан считал это для себя почти невозможным. Даже достигнуть предела стадии Средоточия было бы очень сложно, а если это всё же вышло бы, прорыв до Ядра почти наверняка убил бы Дуана. Именно поэтому он хотел завладеть телом Ирвиса, чтобы начать развивать Дух с низов, но очень быстрыми темпами.

Я на такой подлый тёмный ритуал не пойду, хоть мне любезно всё для него заготовили. Мне надо как можно лучше оптимизировать работу мастерской и сократить траты духовных камней. Сейчас это нужно, чтобы пережить штраф от школы, но в дальнейшем излишки я буду тратить на своё развитие Духа.

Достичь предела стадии Средоточия нужно как можно быстрее. Тогда будет больше шансов перейти на стадию Ядра. Это всё ещё из разряда «почти невозможно», но при всей опасности окружающего мира он наделён огромными и удивительными богатствами.

Печь Девяти Возвратов как раз из таких богатств. Без неё Дуан не перешёл бы на предельную стадию Меридианов и не прожил бы сто пятьдесят лет. Он умер бы где-то в восемьдесят или девяносто, лишь мечтая забраться выше на пути развития Духа.

В общем, в этом мире возможны самые настоящие чудеса. А раз так, умирать раньше времени я точно не намерен. Мне хочется изучить алхимию и окружающий мир в целом. Здесь столько всего удивительного! У меня в голове до сих пор не укладывается, что я способен создать огненный шар и летать как птица.

Раздался стук в дверь варочного зала. Я уже знал, что это Мизи, и потому левитацией открыл перед девушкой дверь.

Она зашла внутрь и поклонилась.

– Мастер, прилетел приказчик хозяйственного двора. Глава Утлан хочет встречи с вами.

– Хорошо, – кивнул я. – Мизи, начинай производство пилюль Искры Ци. У нас не хватает всех материалов, но чтобы успеть вовремя, нужно начинать уже сейчас.

– Да, мастер, – ответила девушка и поклонилась.

Я вышел из мастерской в сильной задумчивости. Похоже, Флавий уже переговорил с Утланом и дал ему свою версию событий. Глава хозяйственного двора, вполне возможно, вызывает меня не для разбирательства, а для уведомления о штрафе.

И весь вопрос, насколько этот штраф будет большим. Ведь от этого напрямую зависит судьба мастерской и моя собственная.

Глава 5 – Новый враг

– Дуан, ты считаешь себя самым умным? – с презрением спросил Утлан, глядя мне в глаза.

Глава хозяйственного двора сидел за своим столом и даже не встал, чтобы поприветствовать меня. Его тон был очень грубым. Обычно Утлан так не разговаривал с Дуаном. Он всегда соблюдал нормы вежливости, ведь его статус не намного выше моего.

– Я знаю о твоём гнусном плане, Дуан, – продолжил Утлан всё в том же тоне. – И могу сказать, что ничего у тебя не выйдет. Даже если ты заберёшь тело своего подмастерья Ирвиса, школа не признает его как наследника Печи Девяти Возвратов. А без неё весь твой план не будет иметь смысла. Ты у нас не так давно, но всё же должен знать, что мы не приемлем тёмные ритуалы.

Ого… Разговор оказался даже куда более неприятным, чем я ожидал. Глава хозяйственного двора застал меня врасплох. Он каким-то образом узнал о планах Дуана завладеть телом Ирвиса. Либо Утлан выяснил это сам, либо же кто-то пожаловался ему. За три дня, что я был в отключке, Пик Тихого Жара могли посещать другие мастера, либо же они встретили Ирвиса вне нашей обители. Практик предельной стадии Средоточия вполне может распознать следы зелья, разрывающего связь между душой и телом.

Можно ли из этого сделать вывод, что Ирвиса готовили к тёмному ритуалу? Вполне. Собственно, Дуан даже понимал подобный риск и последнее время почти не отпускал Ирвиса за пределы Пика Тихого Жара. Скорее всего, когда подмастерья нашли алхимика без сознания, то обратились к Цумелии. Она хороший целитель, и, судя по сегодняшнему разговору, она точно знала о моём недуге. Цумелия предложила мне сделку с наследием, но параллельно с этим вполне могла доложить Утлану о подготовке Дуана к тёмному ритуалу. Таким образом она бы ухудшила моё положение и прижала бы к стенке.

– Я знаю принципы, заложенные в школе Скрытых Гор, – ответил я, сделав лёгкий поклон. – У меня нет планов забирать тело ученика.

– Надеюсь, это правда, – с раздражением ответил Утлан. – Такие ритуалы могут ненароком призвать демонов в наш мир! Кроме всего прочего, Дуан, ты не выполнил поставку пилюль для Пика Орла. Я уверен, что ты мог подготовить заказ вовремя, но поставил свои интересы выше интересов школы. За это я назначаю штраф в двадцать пять духовных камней. Флавий хотел пятьдесят, но я понимаю, что это сделает работу алхимической мастерской невозможной. Если за этот месяц перебоев с поставками не будет, штраф, возможно, будет отменён. А теперь, Дуан, уходи с глаз долой. Не хочу тебя видеть.

Утлан отмахнулся от меня и притянул к себе свиток, который ранее читал. Неприятно было видеть такое отношение к себе, но тем не менее, следуя установленным в этом мире традициям, я сделал лёгкий поклон перед тем, как уйти. Всё же Утлан был выше в иерархии школы, и также он находился на пределе стадии Средоточия. А к тем, кто имеет большую силу, принято проявлять уважение. Такие тут порядки.

Я быстрым шагом вышел из павильона хозяйственного двора и прыгнул на белую летающую лодку. Моё Ци было ослаблено, поэтому перемещаться одной лишь левитацией я не стал. Это показывало для других, что я ослаб, но любой практик стадии Средоточия и так бы это почувствовал.

Разговор оставил неприятный осадок. У Дуана никогда не было дружеских отношений с Утланом, но сохранялись вполне нормальные рабочие. Иногда глава хозяйственного двора немного продавливал мастера-алхимика, но не делал это чрезмерно. Какого-либо предвзятого отношения у Утлана к Дуану не было. Однако теперь всё изменилось.

То, как грубо повёл себя глава хозяйственного двора, показывало, что наши отношения стали враждебными. Он не поздоровался и не проявил минимальной вежливости. В здешней культуре это был прямой знак. Мы теперь враги. Конечно, я всё ещё состою с Утланом в одной школе, но это не помешает ему вставлять мне палки в колёса.

Я отчётливо запомнил формулировку насчёт штрафа. Если даже выполню все заказы Скрытых Гор на следующий месяц, это ещё не гарантирует мне отмену штрафа. Экономику мастерской теперь нужно строить всего лишь на семидесяти пяти духовных камнях. Придётся ужиматься везде, где можно, и искать дополнительные источники заработка.

Работы мне предстоит уйма, но так даже интереснее. Я улыбнулся, глядя на прекрасный пейзаж окружающих гор. Виды здесь, особенно с высоты полёта, были невероятными. Летающие острова, горы, покрытые туманом, величественные леса у подножий – вся эта красота захватывала дух.

Мои воспоминания смешались с прошлым Дуана, и я очень быстро принял его роль на себя, но всё же вот в такую минуту покоя невольно удивляешься, какое невероятное приключение случилось со мной.

Я в мире, наполненном магией. У меня есть алхимическая мастерская, и я владею Ци на высоком уровне. Ёлки-палки, я в конце концов летать умею! Это даже для этого мира не самая обычная способность. В школе лишь пара десятков практиков находятся на стадии Средоточия. Ещё около пятисот – на стадии Меридианов. А сколько учеников на стадии Пробуждения Ци, я даже не знаю. Наверное, около десяти тысяч.

Для школы Скрытых Гор это даже не такой уж серьёзный ресурс. Большинству из этих учеников не хватит таланта и удачи, чтобы подняться выше. Им суждено выполнять тяжёлую работу на школу, и хоть как-то ценить их станут только после прорыва на стадию Меридианов.

Тем не менее даже эти десять тысяч в какой-то мере элита. Потому что вне школы сотни и даже миллионы обычных людей, которые совершенно не владеют Ци. У них короткая продолжительность жизни, и магией они не то что не владеют, а даже почти не сталкиваются. Можно сказать, это два отдельных мира, находящихся совсем рядом. Для практиков Ци простые люди воспринимаются как муравьи под ногами.

Здешний мир как джунгли. Кто сильнее, тот и прав. Я нахожусь на средней стадии Средоточия – это большая сила. Для очень многих людей я могущественный мастер-алхимик, но есть множество практиков сильнее меня не только вне школы, но и здесь, в Скрытых Горах.

Тот же Утлан находится на пределе стадии Средоточия. Он владеет боевыми навыками, и в прямом столкновении легко бы меня убил. Разница между средней и предельной стадиями Средоточия очень существенная. Это обычно полвека развития, и преимущество в два меридиана внутри тела.

А ещё есть старейшина Нунван. Разница между стадией Ядра и Средоточием, как между танком и человеком с автоматом. Хотя это даже не самое лучшее сравнение. Практика стадии Ядра можно сравнить с ядерной бомбой по уровню разрушений, которые он может нанести.

Не знаю, как сложится моя жизнь в роли алхимика Дуана, но я точно хочу выжить в здешних джунглях. А для этого надо развивать Дух и становиться сильнее. Будь я на пределе стадии Средоточия, даже внутри школы мне было бы проще. Тот же Утлан не позволил бы так грубо разговаривать. Свою злобу он выплеснул бы скрыто, а не в лицо.

Ёлки-палки, а что если Утлан повысит нормы заказов для Пика Тихого Жара? Он об этом пока ничего не сказал, лишь объявил штраф. Второй ядовитый укус глава хозяйственного двора вполне мог нанести позднее. Мастерскую надо готовить к худшему. Всё может дойти до того, что Печь Девяти Возвратов придётся наполнять не энергией духовных камней, а моей собственной.

Поживём – увидим, как оно будет. По крайней мере, хорошо, что я знаю хотя бы одного своего врага в лицо. Всё ещё неизвестно, кто подкупал Ларка отравить меня. На самом деле эта попытка выглядела неуклюже, так сказать, на удачу. Подмастерью говорили дожидаться момента, когда Дуан ослабеет, но этого могло и не произойти. Неужели ставка была на то, что из-за плохих перспектив алхимик будет пользоваться опасными методами развития Духа? А это в свою очередь приведёт к временному ослаблению. Если ставка была именно на это, то, к удивлению, она сыграла.

Я подозреваю, что заказчик моего убийства – мастер Скрытых Гор, Цумелия или Зонг, ведь им наиболее выгодна моя скорая кончина. Однако были и другие варианты. Я счёл, что целью задания Ларка было моё убийство, а не похищение Печи, ведь одно невозможно без другого. Артефакт находится в мастерской под сигнальной формацией, и если попытаться его вынести, я об этом узнаю.

Однако мёртвый алхимик уже ничего не сделает. Кто-то вне школы вполне мог захотеть украсть Печь Девяти Возвратов, но в этом случае должен быть мастер-предатель внутри Скрытых Гор. Ларк Печь бы не вынес, у него даже не стояла такая задача. Подмастерье был лишь промежуточным звеном.

В общем, пока у меня одни лишь вопросы. Каких-то союзников внутри Скрытых Гор у Дуана не было, так что мне и обратиться за помощью не к кому. Всё придётся разгребать своими руками. Пока я понимаю только одно: надо быть предельно осторожным. За пределы Скрытых Гор мне выходить нельзя. Да даже и здесь опасно. Маловероятно, что кто-то решится убить меня на территории школы, но этого исключать нельзя.

Когда я вернулся в мастерскую, Мизи и Ирвис вовсю занимались созданием пилюль Искры Ци. Мизи как раз вынесла из варочного зала партию на пятьдесят пилюль, когда я пришёл. Мне сразу бросилось в глаза, что двое подмастерьев напряглись, когда я зашёл в мастерскую. Это, конечно, нормальная реакция при виде начальства, но дело было в чём-то другом.

Ко мне подошёл Ирвис и низко поклонился.

– Мастер, Пик Орла от лица школы, помимо обычного заказа, требует сто пилюль Стабилизации…

Новость юноша произнёс тихо, практически в траурном тоне. Флавий не добился штрафа в пятьдесят духовных камней для Пика Тихого Жара, но, похоже, Утлан в качестве компенсации выделил сто пилюль Стабилизации. Вот и началась дополнительная нагрузка для мастерской, которой раньше не было.

Два основных компонента для пилюли Стабилизации – это кровавый тысячелистник и фиолетовая эфедра. Этих ингредиентов нет на складе мастерской, да и их даже вряд ли удастся найти на обширной территории Скрытых Гор. Травы придётся покупать за духовные камни.

Кроме того, ещё три придётся потратить на Печь Девяти Возвратов. Такую партию Дуану уже заказывали, и у него ушло на всё семь духовных камней. В нынешней ситуации мастерской это критические траты. У меня даже нет возможности закупить материал, потому что следующий месяц ещё не наступил, и я не получил поставку камней от хозяйственного двора.

– Продолжай работу, – объявил я Ирвису. – Хотя постой. Когда я ослабел в эти три дня, вы вызывали на помощь Цумелию?

– Да, мастер, конечно, – тут же отозвался подмастерье. – Госпожа Цумелия сказала, что вы потеряли много Ци, но постепенно должны прийти в себя. Мы обратились к госпоже травнице сразу, как только случилась беда.

Ирвис говорил так, будто оправдывался передо мной. Он, наверное, подумал о том, что я не получил должного лечения. Из-за этого мастерская нарвалась на штраф и дополнительную нагрузку от Флавия. Но в действительности я хотел просто побольше узнать о ситуации.

– Ты разговаривал с Цумелией лично? – спросил я у подмастерья. – Или этим занималась Мизи?

– Как самый старший среди братьев и сестёр Пика Тихого Жара, с мастером Парящего Сада разговаривал я, – поклонившись, ответил юноша.

Моё предположение, что именно Цумелия почувствовала у Ирвиса разрыв между телом и духом, оказалось верным. Травница опасна. И в скором времени она потребует ответ на своё предложение. Какова будет её реакция на мой отказ? Она, как Утлан, тоже перейдёт к откровенной вражде? Или же просто будет строить какие-то новые козни?

– Продолжайте заниматься пилюлями Искры Ци, – объявил я, обращаясь как к Ирвису, так и к Мизи. – В мастерской теперь прибавится работы. Мизи, больше ты не будешь готовить еду для меня. Это будут делать младшие подмастерья. Ты станешь ещё больше заниматься сбором трав. Обучи младших, как готовить еду для меня, и заниматься другими бытовыми вопросами.

Это было некоторое нарушение иерархии. Для меня, мастера стадии Средоточия, должна была прислуживать Мизи на стадии Меридианов. С подмастерьями уровня Пробуждения Ци я даже не должен контактировать, либо делать это минимально. Такое новшество человек со стороны мог бы обозначить большой странностью мастера-алхимика, даже несмотря на тяжёлые обстоятельства Пика Тихого Жара.

Но пусть лучше меня считают странным, чем я потрачу лишние ресурсы мастерской. А потенциальная работа Мизи – это именно ресурс. Сейчас нам надо максимально ужиматься. Без этого мне не выжить.

Не могу сказать, насколько Утлан будет доставлять мне проблем, но вполне вероятно, что он хочет сделать нагрузку для мастерской невыносимой. В этом случае меня отправят в отставку, я займу более низкую позицию в школе, а Печь Девяти Возвратов передадут кому-то другому, хотя она лично моя.

Справедливо ли это будет? Конечно же нет. Но этот мир не про справедливость. К счастью, я получил воспоминания Дуана, и потому хоть немного понимаю правила игры.

Глава 6 – Торг

Будучи учителем химии, частенько в большую перемену я играл с учениками в шахматы. В нашем физико-математическом лицее создали кружок, посвящённый этой великой игре, поэтому было много ребят, играющих на высоком уровне.

Я любитель классического таймера, но из-за нехватки времени с учениками приходилось играть в блиц, что для меня было сложнее. Тем не менее, большинство партий я сводил к ничьей или заканчивал победой. У меня всегда очень хорошо получилось держать оборону и делать выверенные ходы, понемногу улучшающие позицию.

Примерно в таком стиле мне нужно было действовать как мастеру-алхимику. Главная проблема на горизонте – поиск ингредиентов для пилюль Стабилизации. Их точно придётся закупать, и делать это нужно уже сейчас, но у меня попросту не было лишних духовных камней. После последней варки я сказал Ирвису готовить Печь и он уже измельчил для неё три последних духовных камня. Артефакт ещё не поглотил порошок, но такой материал гораздо хуже подходит для обменов.

У меня осталось лишь два духовных камня в пространственной сумке, а этого не хватит на покупку нужного объёма кровавого тысячелистника и фиолетовой эфедры. Единственным решением я видел продажу пламецветов. Ларк сегодня пытался меня убить, но он также принёс и большое богатство для мастерской.

Когда Ирвис сказал, что огненные цветы большие, я даже не думал, насколько они окажутся огромными – пламецветы были в два раза больше стандартных! Не сказать, что в них находилось значительно больше Ци, но фактически Ларк принёс не пять бутонов, а десять.

Их я в идеале нужно использовать для создания пилюль на продажу, однако для этого нужны дополнительные ингредиенты. И самое главное – я не получу мгновенную оплату, всё растянется на месяц, а то и больше.

К сожалению, пламецветы придётся продать без обработки. Это снизит мою выгоду, но духовные камни мне нужны здесь и сейчас. Я мог бы подождать четыре дня до начала месяца и получить поставку с хозяйственного двора, однако тогда мне не хватит времени на поиск кровавого тысячелистника и фиолетовой эфедры. Если их не окажется в Китере, то подмастерьям придётся лететь в дальние города. Это мало того что долго, так ещё и опасно. Придётся снабдить подмастерьев боевыми талисманами, а это тоже траты.

Дуан не покупал ученикам талисманы, и нескольких его подмастерьев убили во время дальних походов. Старик-алхимик не особо переживал из-за смерти подчинённых и списывал всё на постигшую его неудачу. Я же так халатно относиться к безопасности не хотел.

Если моим подмастерьям придётся лететь в дальние города, то я снабжу их боевыми талисманами. За моей головой ведётся охота, поэтому я не могу выйти сам за пределы Скрытых Гор. При всей опасности, подмастерьев всё равно часто отправляли в длительные походы для сбора трав, и чаще всего это заканчивалось благополучно. Тем не менее, я хочу предоставить своим подопечным нормальную защиту, а не сводить всё на авось.

В общем, откладывать продажу пламецветов было нельзя. Главный потенциальный покупатель ингредиента – Зонг с Пика Кузнечного Горна. Мне не хотелось снабжать его ресурсами, ведь этот человек один из тех, кто улыбается в лицо, а за спиной строит козни, но духовные камни, так сказать, не пахнут.

Хоть мой первый день получился очень насыщенным, и под вечер я чувствовал большую усталость, я решил не откладывать встречу с Зонгом до завтрашнего утра. Обмен, который я хотел осуществить, был не самым обыденным, поэтому надо было разговаривать с мастером Пика лично, а не отправлять учеников.

Я полетел к соседу в том числе, чтобы немного разведать обстановку. Сегодняшняя встреча с Утланом ухудшила моё положение в школе, и если Зонг узнает о ситуации, то его позиции в торге станут сильнее. Это было ещё одной причиной, почему встречу нельзя было откладывать на следующий день.

Даже под вечер на Пике Кузнечного Горна не утихал стук молота. Поговаривают, что ковка не прекращалась здесь даже ночью. Для Зонга было нормально спать под стук металла, и он приучал к этому своих подмастерьев. Собственно, я застал главу Пика как раз за работой.

Широченный, накачанный торс ни с кем не спутаешь даже со спины. Да и мне не нужно было видеть лицо Зонга, чтобы его опознать, ведь я чувствовал мощное Ци кузнеца. Он тоже на средней стадии Средоточия, но имеет десять меридианов. Причём очень объёмных и насыщенных, так что это уже пик средней стадии, и скоро он перейдёт на предельную.

Думаю, даже сейчас Зонг вполне может конкурировать с практиками поздней стадии Средоточия. И этому мужчине всего девяносто пять лет. На вид ему и вовсе можно дать всего лишь тридцать. Что тут сказать – талант с хорошим потенциалом.

– Ну здравствуй, брат Дуан, – поздоровался кузнец, не отрываясь от работы, но всё же слегка повернув ко мне голову.

– Я тоже рад тебя видеть, брат Зонг, – сказал я и сделал лёгкий поклон одной лишь головой. – У меня есть пять пламецветов. Я думаю сделать из них пилюли на продажу. Но подумал о том, что эти редкие цветы могут быть нужны тебе.

– Ого, какая забота, – кузнец иронично рассмеялся. – Если ты пришёл ко мне, значит, нуждаешься в духовных камнях прямо здесь и сейчас. Я заплачу четыре за всю партию.

Кузнец правильно догадался о моих мотивах, но цену назвал абсурдно низкой. Я рассчитывал выручить десять духовных камней с пяти пламецветов, а не четыре. К торгу в этом мире особое отношение. Здесь это настоящее искусство. Каждое слово может поднять или опустить цену. Хоть Зонг правильно счёл мои мотивы для торга, моей задачей было не подтверждать его предположения, а всячески набивать цену.

– Нет, брат Зонг, это слишком мало, – покачал головой я. Правда, кузнец был ко мне спиной и не видел этого движения. – За партию пилюль из пламецвета я выручу порядка сорока духовных камней. Пять уйдёт на производство пилюль, ещё двадцать заберёт торговый двор, так что мне останется около пятнадцати духовных камней. Продавать тебе пламецветы за четыре духовных камня я точно не буду. Но если ты предложишь двенадцать, то я подумаю о продаже.

Вместо ответа я слышал только удар молота о наковальню. Зонг в течение минуты завершал работу, он чередовал быстрые серийные удары с мощными и медленными. Хоть я ничего не понимал в процессе ковки, но всё равно видел в этом целое искусство, ведь кузнец вливал в заготовку Ци. Наконец мастер отложил в сторону кусок пластины и подошёл ко мне. С его торса, не до конца прикрытого фартуком, капал пот.

– Двенадцать камней духа за пять пламецветов? – нахмурился Зонг. – Брат Дуан, ты хочешь меня надурить. Это слишком дорого.

– Ты ещё не видел размеры пламецветов, – сказал я и достал из пространственной сумки рунный ларец.

Там лежали пять аккуратно сложенных пламецветов. Багрово-красные цветы, от центра которых исходил лёгкий жар.

– Хорошие бутоны, – мужчина кивнул своей исполинской головой. – Ладно, я подниму ставку в два раза и заплачу за них восемь духовных камней.

А вот и пошёл тот самый торг. Кузнец догадывался, что я остро нуждаюсь в духовных камнях. Но дело в том, что и он сам очень сильно хочет заполучить пламецветы. Это растение полезно не только в алхимии, но и в кузнечном деле. Оно помогает наполнить огонь Ци либо же закалять броню и оружие. Зонг постоянно отправляет своих подмастерьев в дальние города за покупками пламецветов. И эти вылазки не так часто достигают успеха.

– Двенадцать духовных камней меня устроит, – потребовал я, хотя был готов скинуть до десяти, но чуть позже.

– Брат Дуан, ты хочешь слишком многого, – ухмыльнулся кузнец. – Я знаю, что хозяйственный двор наложил на тебя штраф. А ещё с тебя теперь требуют больше обязательных заказов для школы. Для Пика Тихого Жара наступают тяжёлые времена. Я считаю, что даже восемь духовных камней – это щедро.

Так Зонг, оказывается, уже знает всю ситуацию. Информация распространилась гораздо быстрее, чем я думал. По тону кузнеца я понимал, что на какие-либо уступки он не пойдёт. Он назвал слишком много аргументов против того, чтобы платить мне больше.

Ёлки-палки, соглашаться на восемь, что ли? Сиюминутно это поможет мастерской, но пламецветы – это одно из немногих наших богатств. Если продешевить сейчас, то потом будет тяжко. А ещё мне крайне не нравилось, что Зонг уже в курсе штрафа для Пика Тихого Жара и повышения заказов от школы. У него точно был разговор с Утланом. Возможно, даже они в совместном сговоре против меня.

Я уже был готов согласиться на сделку. В конце концов, я точно не самый искусный переговорщик. Некоторые знания в этом деле достались мне от Дуана, и, насколько мог, я использовал собственный ум, но этого было недостаточно. Правда, по ухмылке Зонга я вдруг понял, что если соглашусь на восемь, то он издевательски может снизить цену до семи или шести камней.

Нет, соглашаться нельзя. На разведку сходил и ладно. Хорошо, что я мыслил достаточно хладнокровно и не стал поддаваться ощущению, что меня прижали к стенке. За восемь духовных камней можно будет продать такие большие пламецветы и в Китере.

Не сказать, что товар ходовой. Возможно, придётся помучиться с обменом, но всё должно получиться. В конце концов, большинство торговцев знают, что Зонгу требуются пламецветы. Получится довольно абсурдная ситуация, что я продам цветы на рынке примерно за восемь-девять духовных камней, а Зонгу придётся их выкупать за двенадцать, если не за пятнадцать.

Но я не стал приводить этот аргумент кузнецу. Я решил пойти более принципиальным и жёстким ходом. Не зря мне вспомнились шахматы. В переговорах тоже очень важно всё обдумывать, чтобы сделать правильный ход.

– Нет, восемь меня не устроит, – объявил я Зонгу. – Не буду более отнимать твоё время, мастер-кузнец.

Я поклонился одним лишь лёгким движением головы, убрал пламецветы в пространственную сумку и пошёл в сторону своей летающей лодки.

– Постой, – негромко послышалось мне в спину. – Десять. Я заплачу тебе десять духовных камней.

Я остановился. Кажется, я вдруг понял золотое правило переговоров. Более выгодные условия получает та сторона, которая меньше заинтересована в сделке. Ну или, по крайней мере, делает вид, что меньше заинтересована.

– Я уже называл свою цену, брат Зонг, – обернувшись, произнёс я. – Двенадцать духовных камней. Сам видел, это очень крупные пламецветы.

Кузнец глубоко вдохнул. Покряхтел, попыхтел и, чуть ли не скрипя зубами, достал из пространственной сумки мешочек с духовными камнями. Он перенёс в мою сторону двенадцать камней и требовательно произнёс:

– Пламецветы. Отдавай их.

Я достал рунный ларец и левитацией притащил к кузнецу пять пламецветов. Он забрал цветы, а я забрал камни. Сделка была завершена, и по виду Зонга я видел, что он не совсем ею доволен. Тем не менее, он выставил вперёд две массивных ладони и, чуть наклонив голову, произнёс:

– Желаю тебе скорейшего выздоровления, брат Дуан. Надеюсь, эти духовные камни как-то тебе помогут.

Не сказать, что это прозвучало искренне, но я тоже поклонился и произнёс:

– Спасибо, брат Зонг, – ответил я, выставив вперёд руки. – Камни никогда не бывают лишними.

На этом мы разошлись. Я ещё не успел встать на летающую лодку, а кузнец уже принялся снова за работу. Удары молота ещё некоторое время раздавались в моей голове, даже когда я вернулся на Пик Тихого Жара.

Безумный выдался денёк. Проблем накатилось немало, но и успехи были. Я уже чувствовал, что засну очень крепким сном, который будет помогать моему восстановлению Ци. Надо будет только потратить немного энергии на сигнальную формацию возле себя. Мало ли, кто-то решит ко мне пролезть.

Пожалуй, стоит обзавестись боевыми талисманами. Правда, где на них взять духовные камни? Сейчас речь идёт о выживании мастерской. Дуан в свои хорошие времена не тратил ресурсы на боевые талисманы лично для себя, ведь просто не видел в этом нужды. За пределы школы он не собирался, а внутри Скрытых Гор хоть и чувствовал угрозу, но не столь серьёзную.

Теперь же всё изменилось. Очень похоже, что Утлан и Зонг сговорились против меня. Весь вопрос, каким способом они захотят меня устранить. Это не обязательно физическая расправа. Глава хозяйственного двора, например, может пожаловаться старейшине, что я готовил тёмный ритуал.

Этого вряд ли будет достаточно, чтобы свергнуть меня с Пика Тихого Жара, но сильно подкосит мои позиции. Очень похоже, что давить на меня будут через дополнительные заказы от лица школы. И вот как раз эту нагрузку, в случае необходимости, Утлан обоснует тем, что я готовил тёмный ритуал. Так сказать, для меня создали испытание в назидание и наказание.

Я отдал свою летающую лодку младшему подмастерью и хотел идти в свои покои, но вспомнил о Ларке и лунном женьшене. Мой план дать парню ответственность за посадку растения имеет свои плюсы, но если он вдруг ошибётся, то мастерская лишится одного из ресурсов.

Похоже, воспитывать учеников и делать их смышлёнее придётся несколько позже. Я должен был убедиться, что Ларк сделает всё правильно. Да и у меня было о чём ещё поговорить с подмастерьем.

После ужина я нашёл парня в северной части сада. Он рыхлил землю под большим деревом, рядом с ним стояла корзинка с лунным женьшенем.

Место Ларк выбрал хорошее – затенённое и безветренное. Для лунного женьшеня это очень важно. Как и особый уход с поливом лунной росой. Растение можно поливать только в определённые фазы луны, иначе оно переставало развиваться. В природных условиях женьшень очень часто растёт до небольших размеров, и после ему не хватает специального ухода. Компенсировать это могут потоки Ци, особенно если они с сильной лунной атрибуцией.

– Мастер, что-то не так с местом, которое я выбрал? – обеспокоенно произнёс Ларк, низко склонившись передо мной.

Я перевёл взгляд на парня. Место он выбрал хорошее, но мой хмурый взгляд был по другой причине. Что всё же за человек Ларк? Я не стал ссылать его в темницу, как сделал бы настоящий Дуан. Решил дать подмастерью второй шанс и не ставить пока на нём крест.

Разумеется, никакого доверия к парню у меня не было, но всё же я не считал, что он как-то навредит мастерской или мне. Для этого у него просто не будет возможностей. Действительно опасные для меня люди находятся на стадии Средоточия и выше. А это просто заплутавший юноша.

– Почему ты пошёл на предательство? – спросил я. – Тебя так сильно соблазнила плата духовными камнями?

Ларк вздрогнул. Неприятный для него вопрос никуда не исчез. И сейчас он, скорее всего, боялся, что над ним устроят расправу, но меня интересовали мотивы парня.

Думаю, он мог чувствовать несправедливость к себе. Подмастерье добывает растения и делает много другой работы, которая позволяет зарабатывать духовные камни. Тот же пламецвет я сегодня продал за двенадцать духовных камней, а Ларк с этого не получит ничего.

Оплата работы подмастерьев от хозяйственного двора фиксирована. Они получают пилюли, духовные камни и обычные деньги для своих родственников, если это требуется. Платят им не каждый месяц, как целому Пику, а раз в три месяца. Чем выше сила ученика и его позиция в иерархии школы, тем больше он получит. Помимо этого, у каждого есть доступ к библиотеке и возможность жить и тренироваться в горах, напитанных Ци, что тоже большой бонус.

И вот снова к вопросу о справедливости. Школа многое даёт, но и многое требует взамен. Мы в этом плане с Ларком в похожих ситуациях, только в разных масштабах. Пилюли, которые делает Дуан за месяц суммарно стоят сотни духовных камней, однако старику от Скрытых Гор перепадало только десять-пятнадцать камней.

Правда, в случае с Ларком ему могла помогать не только школа, но и его мастер. Парень регулярно приносил много ценных растений, как тот же пламецвет, однако какого-то поощрения от Дуана он практически не получал. Старик давал своим подмастерьям немного пилюль для дополнительного развития, но не сказать, что он был в этом сильно щедр. Единственный человек, к которому у старика было особое отношение – это Ирвис. Скорее всего, Ларка такое положение дел угнетало.

Они с Ирвисом примерно одного возраста, но у Ларка, как и у Мизи, всего два меридиана. Из-за выявленного в Ирвисе таланта Дуан стал вливать в него свои ресурсы. Итогом стало то, что за несколько лет Ирвис оторвался от сверстников на целых три меридиана. Ларку с его нынешними возможностями до этого идти лет тридцать. Парень сможет попытаться создать Средоточие в восемьдесят-девяносто лет, и не факт, что успешно.

– Я желал возвышения в развитии Духа, – после продолжительного молчания ответил парень, не выходя из глубокого поклона.

– Ты завидовал Ирвису? – спросил я.

Он недолго помолчал и затем произнёс:

– Дело не совсем в зависти, мастер. Мне не хотелось от него отставать. Но я понял, что не наделён такой же удачей, как он. Я решил, что мне надо вырывать удачу собственными руками и зубами, поэтому я и пошёл на предательство... Это было моей ужасной ошибкой.

Не знаю, искренне ли раскаивается парень, но могу сказать точно: пообещай Дуан ему хоть небольшую долю добытых при сборе растений, и он бы стал работать куда усерднее. Нет, парень и без того был старательным, однако дополнительная мотивация лишней не была бы.

Мотивация – это в принципе страшная штука. Благодаря ей люди творят невероятные вещи. Ларк очень хочет развивать свой Дух, и энергию от этого желания надо было направить в правильное русло. Если бы изначально воспитанием учеников занимался бы я, а не Дуан, то я бы дал парню возможности для развития. Очень похоже, что подмастерье не видел для себя открытых дверей и потому легко поддался на речи практика в маске.

– Ларк, доверия к тебе у меня больше нет и никогда не будет, – объявил я. – Разбитую вазу уже не вернуть к прежнему виду. Если ты будешь усердно работать на мастерскую, то продолжишь жить, а иначе я тебя убью. Я знаю, что ты хочешь развивать свой Дух, поэтому если будешь приносить большую пользу мастерской, то я за это справедливо тебя отблагодарю.

Я ушёл, сам удивившись своим словам. Сейчас я угрожал убить своего ученика. Так бы не стал говорить учитель химии Дмитрий Крыжовник, а Дуан в свою очередь убил бы Ларка ещё раньше.

Мы со стариком алхимиком стали чем-то средним. Двадцать процентов от него и восемьдесят от меня. Если я правильно всё понял, моя душа поглотила душу Дуана…

Солнце почти зашло за горы, пришла прохлада, которая несла в себе лёгкую морозную Ци. Когда плотность энергии выше, Дуан медитирует, стараясь поглотить Ци, что не очень нравится Хгару. Но поглощающая медитация сложна, об этом даже не стоит думать в моём ослабленном состоянии.

Я с улыбкой посмотрел на вечерний сад, полный разнообразных цветов и деревьев. Красивый это всё-таки мир! Но и опасный. Союз Зонга и Утлана принесёт мне много проблем. Очень похоже, что глава хозяйственного двора перестал сохранять нейтралитет, узнав о тёмном ритуале Дуана.

Старый алхимик оставил мне очень непростое наследие. И это не шахматная доска, где все фигуры прекрасно видны – часть моих противников находятся в тени. Ёлки-палки, мне ещё никогда не было так интересно жить!

В моей прошлой жизни произошло немало хорошего и увлекательного, но чтобы творилось ТАКОЕ... И даже не назовёшь это весёлым словом «приключение». У меня идёт настоящая война с другими мастерами Ци за свою мастерскую. Речь идёт буквально о моём выживании.

И, конечно, хочется выйти победителем во всей этой сложной борьбе.

Незаметно для себя я вернулся из сада во внутренний двор Пика Тихого Жара. Я хотел выпить чай и съесть пилюлю Цумелии перед сном, но вдруг почувствовал какую-то странную связь с Печью Девяти Возвратов.

Ничего подобного у Дуана не было. Артефакт словно звал меня к себе.

Глава 7 – Зов Печи

Я остановился посреди внутреннего двора, не понимая, как мне действовать. Ничего похожего со стариком не случалось, я был в этом практически уверен. Воспоминания Дуана уже стали для меня такими, словно я сам прожил его жизнь. Я знал то, что знает он, и пока что не сталкивался с какими-то вырванными страницами.

Либо старик никогда не чувствовал зов Печи Девяти Возвратов, либо же я просто не помнил этот эпизод. Я склонялся к первой версии, потому у меня не всплывало никаких воспоминаний о подобной ситуации. А ведь это очень важное событие, которое не может вылететь из головы просто так.

Я ведь не помнил ровно то, что не помнил сам Дуан. Например, какие-то имена младших подмастерьев или ещё что-то маловажное для алхимика. В свою очередь, все ценные знания были для меня как на ладони. Я пользовался ими совершенно свободно.

Ко мне подошла Мизи и сделала поклон, но не начинала говорить. Она видела, что я нахожусь в задумчивости.

– Пусть кто-нибудь из младших сделает мне чай, – приказал я. – А ты, Мизи, отдыхай. Твои силы нужны будут в мастерской. Работы у нас много.

– Да, мастер, – ответила девушка и выставила вперёд руки.

Я заметил на её лице лёгкую скованность, словно её нечто беспокоило.

– Что-то не так? – спросил я.

– Нет, мастер, всё в порядке, – ответила девушка, но это звучало не совсем убедительно.

– Говори, в чём дело, – потребовал я.

Мизи несколько секунд молчала, но затем тихо произнесла:

– Приказ удивил меня. Раньше вы бы не доверили заваривание чая младшему. Вы освободили меня от лишней работы, чтобы я больше занималась делами в мастерской, но сейчас я свободна и могла бы сделать вам чай. Я бы даже хотела это сделать, потому что знаю, что младшие сделают это хуже меня. Я не смела сказать слово против, ведь вы куда мудрее меня.

Девушка вновь поклонилась.

То, о чём сказала Мизи, с одной стороны было мелочью, но с другой – тревожным звоночком. Я поступал не так, как Дуан, и слегка нарушал иерархию. Это будет одним из целого ряда изменений, которые потенциально могут заметить окружающие.

Паранойя Дуана всё же в некоторой степени передалась и мне. Старик внимательно относился ко всему, что может ему потенциально навредить. Он был осторожен, и это вполне можно у него перенять.

Изначально я решил, что нет ничего страшного в том, что я буду вести себя с учениками иначе, чем Дуан. Вполне вероятно это никто лишний не заметит, но если на подобное обратят внимание, то могут сделать довольно опасный вывод, что тело Дуана занял другой человек. Про тёмный ритуал уже известно, а если ещё узнают о новой душе в теле алхимика… Без всяких сомнений, в этом случае меня убьют.

В общем, не надо давать кому-либо лишний повод думать, что Дуан изменился. Я не смогу в точности быть таким же, как старик-алхимик, но первое время уж точно не стоит выкидывать странности для окружающих. А нарушение иерархии – это как раз странность.

– Да, ты права, Мизи, – решил показательно согласиться я. – Младшие заварят чай хуже тебя. Я пойду в мастерскую. Подготовь сборный отвар для восстановления Ци.

Я пошёл к мастерской и чувствовал, что с каждым шагом всё сильнее ощущаю зов Печи Девяти Возвратов. Артефакт желал моей энергии, и я даже остановился перед массивной дубовой дверью, решая, точно ли мне стоит зайти внутрь.

Мне известно слишком мало о Печи Девяти Возвратов. У высокоуровневых артефактов есть такая особенность, как привязка к владельцу. Дуан знал мало в этой области, потому что подобной связи у него не было. Другие его артефакты не столь сильны, а Печь Девяти Возвратов, как предполагал старик, соответствует стадии Ядра, и потому с ней не было полного взаимодействия.

Стоит ли откликнуться на зов артефакта? Печь Девяти Возвратов жадная. Когда внутри неё заканчивалась энергия от духовных камней, она начинала забирать Ци Дуана. В моём ослабленном состоянии я не мог позволить себе лишаться большого количества энергии. Это навредит мне.

С другой стороны, может, это мой шанс? Я живу в настоящем серпентарии, меня окружают враги, и удавка с каждым днём будет затягиваться всё сильнее. Мой план на ближайшее время – максимально рационально потратить ресурсы в мастерской, чтобы справляться со всеми заказами от школы. Допустим, даже у меня всё получится, но это подтолкнёт моих врагов начать действовать как-то иначе.

Может быть, это будет физическое устранение, может быть, что-то ещё. Даже непонятно, к чему готовиться. Однако я знаю одно: если у меня будет большая сила, то желающих противостоять мне станет куда меньше. Дуан в школе Скрытых Гор уже почти сорок лет, но его всё ещё не считают здесь за своего.

Будь у старика больше силы, будь он на предельной стадии Средоточия, с перспективами создания Ядра, и тогда бы с ним стали считаться. Отношение было бы кардинально другим. Многие мастера школы захотели бы налаживать дружеские связи, но это бессмысленно делать с человеком, который умрёт через пару десятков лет.

Даже забавно, насколько по-другому воспринимают время практики Ци. Когда я был учителем химии, двадцать лет – это, считай, полжизни, а для практиков Ци это эквивалент пары-тройки лет. Люди, достигшие предельной стадии Средоточия, легко доживают до двухсот лет, а перешедшие на стадию Ядра – ещё в два раза больше.

Вот и выходит, что Дуана с его плохими перспективами в развитии Духа не воспринимали ценным союзником в перспективе ближайшего столетия. Чтобы со мной начали считаться другие мастера школы, я должен достигнуть стадии Ядра.

Без риска это сделать не выйдет, поэтому придётся ответить на зов Печи.

В зале заготовок было очень темно, поэтому я достал из пространственной сумки магический фонарь. Это простейший артефакт размером с кулак, оболочка была выполнена из белого стекла, а сам фонарь светил слегка синеватым светом. Я осторожно вошёл в варочный зал, словно ожидая, что там будет зверь, который меня сожрёт. Собственно, кое-кто голодный тут действительно был.

Узоры на Печи Девяти Возвратов горели лёгким белым свечением. Так бывает, когда котёл наполняется стёртыми в порошок духовными камнями, но сегодня свечения было больше, а я сам ощущал, как Печь Девяти Возвратов подзывает меня к себе. Это было странное чувство.

Я понимал, чего хочет артефакт – он хочет моей энергии. Но я полностью осознавал, что контакт с Печью может меня убить, особенно если он будет длительным. Причём не до конца понятно, что получу если отдам артефакту своё Ци. Произойдёт привязка? Я в этом неуверен.

И мне даже не у кого спросить совета. Старейшины школы на уровне ядра знают ответы, однако если я пойду к ним, у них резонно встанет вопрос – откуда у меня такой высокоуровневый артефакт.

Ответ, к слову, довольно прозаичный – Дуан нашёл артефакт совершенно случайно, когда прятался от духовного тигра в пещере. Печь была засыпана слоем земли, и старик сначала даже не принял котёл за что-то ценное. Из-за слоя грязи ему показалось, что перед ним виднеется кусок глиняной посуды.

В той пещере старик прятался почти сутки. За это время алхимик почувствовал, что его Ци направляется к засыпанной землёй Печи Девяти Возвратов. Движение энергии было совсем лёгким, и Дуан ничего бы не заметил, если бы не пробыл в пещере так долго.

Когда старик стал откапывать находку, он уже был уверен, что наткнулся на что-то ценное. В этот год Дуан как раз находился в полном отчаянии. Его мечты создать Средоточие казались несбиточным, но благодаря Печи он смог делать пилюли для себя и для продажи, что сильно продвинуло его на пути развития Духа.

Я поднес магический светильник ближе к артефакту и активировал Духовное Зрение. Мой разум как раз уже немного восстановился для этого, но, к сожалению, особое зрение никак мне не помогло. Техника совершенно никак не смогла считать Печь Девяти Возвратов.

Собственно, я даже знал, что так будет, но всё равно решил попробовать. Моя сила Разума на уровне Средоточия, и этого недостаточно для артефакта уровня ядра. Духовное Зрение хорошо помогало в анализе трав и готовых пилюль, однако в этом случае техника была бесполезной.

Хоть я и решил дать Печи Девяти Возвратов своё Ци, мне стоило принять меры предосторожности. В таком деликатном деле лучше было не привлекать подмастерьев, но кто-то должен был находиться рядом, чтобы оттянуть меня от Печи, если я не смогу сделать это самостоятельно.

На роль помощника лучше всего подходил Ирвис. Он наиболее предан Дуану из-за оказанной помощи, так что, приказав ему молчать о ночном деле, он будет молчать.

Я вернулся в покои, чтобы выпить чай и принять пилюлю Цумелии. Когда Мизи поставила передо мной чашку напитка, я сказал ей садиться рядом и тоже налить себе чай. Подобное Дуан иногда делал со своими подмастерьями. Обычно в знак благодарности за что-то, но благодарным Дуан был довольно редко. Чаще всего он ворчал и был чем-то недоволен.

– Мастер Дуан, благодарю, что позволили выпить мне с вами столь ценный напиток, – стеснительно произнесла Мизи, поклонившись и сев передо мной.

Чай был наиболее ценен в горячем состоянии. Дуан подозревал, что остатки отваров, которые делают для него подмастерья, они потом выпивают, но вместо того, чтобы угостить учеников излишками, Дуан жадничал. Я же придерживался другой логики. Чем сильнее будут мои подмастерья, тем сильнее буду я. Большинство других мастеров школы это понимает, но не Дуан. Он воспринимал учеников как ресурс для своего возвышения. И единственный случай, когда он щедро с кем-то делился, был ради того, чтобы позже провести тёмный ритуал для захвата чужого тела.

– Спасибо, что была верна мне, – поблагодарил я Мизи. – Я слышал твой разговор с Ларком, когда он хотел меня отравить.

– Я полностью верна вам, мастер, – ответила девушка, но я видел на её лице лёгкое оцепенение.

На самом деле я до конца не знал, что стоит за верностью ученицы – страх перед мастером? Или, может, страх перед школой? Я сомневаюсь, что Мизи чувствовала к Дуану любовь как к своему учителю. Для девушки старик сделал не так много. Чем-то делился Дуан в самых редких случаях.

– Когда будешь заваривать мне чай в следующий раз, тоже садись пить напиток вместе со мной, – произнёс я. – Для чашки тебе всегда приходится заваривать чуть больше, так что пускай излишки достаются тебе.

– Но, мастер, вы же часто пьёте очень ценные травы… – тихо произнесла девушка.

– Да, это так, – кивнул я. – Пускай это поможет твоему развитию Духа. Мне нужно, чтобы мои подмастерья были сильными.

– Большое спасибо, мастер, за оказанное великодушие! – воскликнула Мизи, встав и поклонившись.

Я слегка приподнял руку, показывая, что не стоит выражать таких благодарностей.

– Я хочу, чтобы ты, Мизи, и другие подмастерья усердно трудились на благо Пика Тихого Жара. Из-за того, что Ларк пытался меня отравить, я понял, что выделял вам недостаточно ресурсов. Больше я не буду давать кому-либо из своих учеников искушение искать силу на стороне. Но если кто-то ещё раз задумается об этом, то наказание будет смертельным.

– Я запомню ваши слова, мастер. Я поражена вашей мудрости и дальновидности.

Девушка не стала раскрывать свою мысль, чтобы не сказать чего-то лишнего, но я догадывался, о чём она говорила. Мизи ожидала, что я убью Ларка или сошлю его в темницу школы. Однако я дал парню шанс исправиться и, кроме того, наказал другим подмастерьям больше стараться, чтобы получать дополнительные ресурсы. Вот как раз в этом Мизи и видела мудрость. Во всяком случае, я так предполагал. Её слова звучали искренне, хоть их можно принять за приторную лесть.

Я вернулся в мастерскую вместе с Ирвисом. Я наказал ему оттащить меня от Печи, если я дам команду или если он задаст вопрос, всё ли в порядке, а я на него не отвечу. Вот с такими мерами предосторожности я прошёл в варочный зал к могущественному артефакту.

Порошок из духовных камней ещё полностью не впитался внутрь Печи. Когда она не активирована, то забирает энергию гораздо медленнее. Духовные камни можно целиком закидывать прямо в процессе варки, но это очень затратно. Дуан опытным путём установил, что лучше наполнять Печь до варки, причём измельчёнными духовными камнями. Сейчас, когда артефакт не активирован, он начнёт забирать Ци, только если я положу ладони прямо на котёл, а в активированном состоянии при нехватке энергии Печь будет тянуть её на расстояние в несколько метров.

– Начнём, – скомандовал я Ирвису и тут же осторожно прикоснулся одной ладонью к котлу.

Я сразу же ощутил, как Печь стала забирать мою энергию. Это было не слишком сильно, но ощутимо. По своему плану я хотел дать Печи совсем немного энергии, чтобы посмотреть, к чему приведёт такое сопряжение. Пока всё выглядело стабильно, и потому я положил вторую руку на Печь.

В ладонях стало тепло. Я чувствовал, как энергия из моих меридианов проходит к артефакту. Хоть я отдавал Печи энергию, но почему-то ощущал, как мой слабый меридиан в левом плече начинает расширяться и укрепляться. Это крайне благоприятный процесс, и потому я сильно удивлялся, что Печь помогает моей духовной энергосистеме.

Развитие меридианов – это сложное и длительное дело. Находясь на стадии Средоточия, полное развитие каналов одного меридиана занимает двадцать-тридцать лет. При особых условиях это можно сделать быстрее, но у Дуана была ровно такая скорость. На стадии Меридианов, когда практик развивает первые свои шесть энергетических рек, всё происходит гораздо быстрее. Один меридиан развивается примерно за десять лет, а если вливать нужные ресурсы, то время можно сократить даже до года, как, например, было с Ирвисом.

Я поражался тому, что Печь делает то, на что у меня ушли бы месяцы и годы без сторонних вливаний. Происходящее так меня удивляло, что я не сразу понял, что подхожу к опасной черте потраченного Ци. Я хотел оторвать руку от котла, но почувствовал, что её будто присосало. Тепло, которое я ощущал в ладонях, вдруг стало жжением.

Ёлки-палки, Печь какая ты прожорливая! Спасибо тебе за помощь, но ты забираешь уже слишком много!

– Ирвис, оттягивай меня! – скомандовал я.

Помощь парня помогла. Он потянул меня за туловище, и я наконец смог оторвать руки. Ладони жгло. Я даже посмотрел на них, считая, что они горят, но нет, всё было не настолько плохо. Пока я подпитывал Печь своей энергией, она ещё и полностью поглотила порошок из духовных камней. Я ей словно помог в этом.

Немножко размяв левое плечо, я с приятным чувством оценил, что девятый меридиан стал крепче. Будь у меня больше энергии, я мог бы продолжить сопряжение, и тогда бы ещё лучше развил свою энергосистему. Но в любом случае произошедшее было очень хорошим событием.

Во-первых, артефакт мне не навредил. Во-вторых, я странным образом получил от Печи Девяти Возвратов помощь в развитии слабого меридиана. Конечно, за эту помощь я заплатил энергией, но не так уж много Ци я отдал. Плата была терпимой. Да и, по идее, то, что я отдал, должно уйти на варку. Или оно теперь не уйдёт на варку.

Вопросы, сплошные вопросы. Как химик в прошлом я любил точность, но как практику Ци мне во многом приходилось полагаться на чувства. Будут ли у меня ещё такие сопряжения с Печью? Зов, который я ощущал, словно разорван. Появится ли он снова?

Но я просто не мог отдать артефакту ещё больше Ци. Теперь даже непонятно, готова ли Печь к новой варке. Она полностью поглотила порошок из трёх духовных камней.

– Ирвис, ты же загрузил в Печь весь растолченный порошок? – решил уточнить я у ученика.

– Да, мастер… Первую партию артефакт поглотил очень быстро, поэтому я сразу загрузил вторую.

– Хорошо, – кивнул я. – Можешь идти отдыхать, Ирвис. Спасибо за помощь.

Надо делать новую варку пилюлю. Может, теперь что-то изменится? Но узнаю это уже завтра, мне надо наконец отдохнуть.