Старшина Империи. Часть первая.

Предисловие автора

Уважаемый читатель. Я рад приветствовать тебя на страницах своего произведения.

В данный момент я опубликовал черновик, над которым ведется редакторская работа. Все основные сюжетные моменты и мысли прописаны, и меняться не будут, как и характер ГГ. Как только редактура закончится, эта запись будет изменена, но я не знаю, сколько времени на этой уйдет.

Главный герой инфантилен, эмоционален, ленив, не логичен. Он рохля, и ему решать, а надо ли стремиться измениться, что бы изменить свою жизнь, и сделать ее лучше.

Я надеюсь, уважаемый читатель, что книга придется тебе по вкусу. В любом случае, я буду признателен за конструктивную критику. На всякий случай, в целях экономии времени, как своего, так и твоего, уважаемый читатель, хочу попросить, воздержаться после прочтения от оценивания возраста автора, возраста читателей, и их умственного состояния. От различных оскорблений, и прочих, некорректных высказываний. Автор прекрасно знает, какой получился ГГ, и что произведение не может нравиться всем. Поэтому, если нет желания, и возможности привести конструктивные доводы к критике, а желание написать комментарий есть, то прошу, ограничиться простым нравится или не нравится. Любая грубость и бестактность будут удаляться. Если же нет возможности сдержаться, можете писать мне личные сообщения.

Благодарю за внимание.

Внимание!

Все события и персонажи вымышлены. Любое сходство с реальными событиями и именами случайно.

Глава 1

После присяги был объявлен выходной день, вернее остаток дня, так как всё действие заняло достаточно много времени, практически до пяти часов вечера. Мы с отцом вернулись в пансионат за его вещами, а потом отправились в космопорт – все посторонние должны были до девятнадцати часов покинуть территорию военной академии.

- Все будет хорошо. – обнял меня он на прощание в зале регистрации полетов. – И не переживай ни о чем, знай, мы тебя любим, и ждем! Служи достойно.

- Спасибо пап. – мне не хотелось расставаться, а еще больше хотелось уехать вместе с ним, и оставить позади все, что произошло. Хотелось вернуться в детство, забыть о тревогах и опасностях, снять с себя ношу ответственности, и плевать на мнение и взгляды окружающих людей…. Но, кто же мне позволит? Все, детство улетело…. Поэтому я поборол в себе минутную слабость и желание прижаться сильнее, что бы почувствовать себя в безопасности. Все, теперь я сам отвечаю за себя, и не только…. Я сам себе защита! Я справлюсь со всем! И точка! Я разорвал объятия и вытянулся по стойке смирно. – Честь имею!

- Честь имею! – отец повторил мои действия, и, широко улыбнувшись, и, подмигнув мне правым глазом, ушел на свой рейс.

Вот и поговорили. Мало, как мало времени было дано нам на встречу с родственниками. Ничего не поделаешь, такие правила, уже завтра у нас начнутся учения, и никому не нужно, что бы курсанты расслаблялись, и теряли настрой. Хотя, какие мы курсанты? Присягу принесли, значит, полноправные военнослужащие. Интересно, банк мне теперь одобрит кредит? О чем я думаю? На кой мне сейчас кредит? Ростислав, возьми себя в руки, хватит предаваться меланхолии, отец уехал, но приезжал же, надо порадоваться, и идти вперед, через несколько месяцев снова увидитесь, когда отпуск будет, а сейчас, тебя ждут дела! Нда, кто бы знал, хотя, о чем я? Каждый знает, наверное….

Подъезжая к пансиону, я вспоминал момент принесения присяги, свои чувства. Бррр…, как же тяжело далось мне присутствие генерал-адмирала. Это просто нечто, фантастика какая-то! Откуда вообще берутся такие люди? Я думал, что полковник Могутов внушал своей силой, но, как я ошибался, земля и небо по сравнению с Меньшовым. Я ощутил себя муравьем, замершим в тени равнодушно поднятой ноги, хозяину которой было все равно, даже не в вопросе раздавить ли, а куда ее поставить, и кто окажется под каблуком сапога. Если я когда-нибудь встречу кого-то подобного на поле боя, то самым лучшим решением будет застрелиться, а потом закопаться в землю, именно в таком порядке, иначе, на первое просто не останется времени. Как вообще воевать против таких монстров?! Воевать еще полбеды, как можно жить, зная, что на твой муравейник может наступить подобное создание, и пойти дальше, по своим делам, даже не заметив, что твой мир разрушен?! Мы как-то разговаривали с Евгением Михайловичем о внутреннем и внешнем контроле своей жизни, но, как можно контролировать такие моменты?!

***

- А это никак не проконтролируешь. – психотерапевт расслабленно сидел в своем кресле, проводя со мной очередной сеанс. – Ты можешь контролировать только то, что зависит от тебя.

- Но как? – воскликнул я. – Вы же сами говорили, что кто-то живет, отдав все на волю случая, а кто-то создает свою жизнь, предпринимает действия…

- Ростислав, понимаю твою озабоченность этим вопросом. – Евгений внимательно на меня посмотрел, и продолжил успокаивающим тоном. – Ты не можешь контролировать других людей и их поступки, не можешь контролировать случайности и внешний мир, только себя. Да, происходят какие-то неприятности, случайности, стихийные бедствия, много чего, что не может зависеть от тебя. Что делать тебе? Давай обсудим присягу, ты ничего странного не заметил?

- Не пойму о чем Вы. – нервно пожал я плечами. – Дал клятву служить империи, защищать народ, законы.

- Так, - кивнул капитан, - ничто не вызвало вопросов?

- Какие вопросы могут быть? – не понимаю о чем он, обычная присяга, как в древности.

- Клятву императору давал? – уточнил он, и, дождавшись моего отрицательного покачивания головой, продолжил. – А в той же Японии дают, и во многих других империях тоже. Не находишь это странным?

- А что тут странного? – удивился я. – Разве Империя и император не синонимы? В тех воспоминаниях, что у меня есть так всегда было.

- К сожалению нет. – произнес Евгений Михайлович, улыбнувшись одними губами. – В школе это проходят в шестом и седьмом классе на уроках древней истории, ты помнишь что-нибудь?

- Нет. Я как раз восстанавливался после падения, не до учебы было, а на выпускных экзаменах средней школы надо было сдавать новую и новейшую историю.

- Меня, до сих пор удивляет отсутствие у тебя любознательности в этих вопросах. – медленно произнес он. – Ты совсем ничего не знаешь о древней истории Российской Империи?

- Да блин, - всплеснул я руками. – Ну, не интересно мне, какая разница, что было? Древняя – это же две тысячи лет назад, а новая и новейшая – последнее тысячелетие. И так ясно, что мы вернулись к монархии. Во главе император из рода Рюриковичей, есть аристократы, пси сила, и все это где-то там, в центральных мирах, а я на Святогоре живу, у меня падение было, есть семья, Лира и туры. Что такого важного в прошлом, что пригодится мне сейчас?

- С одной стороны ты прав…, - протянул капитан, - хорошо, расскажу тебе сам, а ты подумай, и сделай выводы.

Евгений Михайлович прервался, сделал несколько глотков воды из традиционно стоящего рядом с ним бокала, и продолжил:

- Когда люди освоились с внутренней силой, и научились преодолевать расстояния между системами нашей галактики, началась масштабная колонизация. Войн, как таковых не было, считалось, что места хватит всем. Первые колонии были интернациональными, мы совместно осваивали ближайшие планеты, строили космические станции. За сотни лет человечество достаточно продвинулось в технологиях, но путешествия к соседним системам все еще занимали десятилетия, а то, и больше, поэтому на земле велись научные разработки по получению более мощных источников энергии, благодаря которым люди надеялись увеличить скорость освоения космоса. И такой источник был найден, вернее, он был давно известен – это антиматерия. Известно, что при столкновении материи и антиматерии высвобождается энергия, вот ее и попытались приручить наши ученые. Благодаря внутренней силе интеллект людей увеличивался в соответствии с индексом развития, поэтому ученые, наконец, соответствовали своему званию полностью. Прорывы в разработках следовали один за другим, новые двигатели на антиматерии преодолевали огромные расстояния в десятки раз быстрее, но счет все равно шел на годы. Тогда и произошел самый главный прорыв в науке. Все началось с подтверждения теории о темной материи, что более восьмидесяти процентов вещества во вселенной именно ей и является. Дальше я не особо вникал в научные разработки. – Евгений Михайлович улыбнулся, и развел руками. – Прошу простить меня, уже в школе я интересовался психологией, поэтому не имею глубоких познаний в теории относительности, небесной механике, кривизне многообразий, гравитационном взаимодействии и прочих направлениях науки и физики, которые привели к тем открытиям….

О чем он говорит? Я только о теории относительности Эйнштейна слышал, остальное для меня вообще в новинку. Не знаю, как он интересовался только психологией, но я, когда интересуюсь чем-то, на другие вещи не отвлекаюсь. Может быть, со мной действительно, что-то не так?

- Так что, если захочешь узнать подробнее, обратись к преподавателям, или лаборантам нашего физического факультета, - продолжал капитан. - Тем не менее, все это привело к тому, что были обнаружены слои темной материи, при погружении в которые тело получало значительно большее ускорение, и могло развивать огромные скорости, только для перехода в них необходимо было колоссальное количество энергии. Экспериментально теория подтвердилась, да еще как. – Евгений Михайлович иронично ухмыльнулся. – Эти умники уничтожили землю, утащили ее в глубины темной материи, а затем она вынырнула, но уже абсолютно мертвым камнем.

- Ничего себе! – удивленно воскликнул я. – Евгений Михайлович, со мной действительно что-то не так, я не то, чтобы не читал об этом, даже не знал, и не слышал!

- Ничего страшного Ростислав, эта информация не секретная, но не фигурирует нигде в открытом доступе, кроме учебника по истории. Когда человечество хочет о чем-то забыть, то делает для этого все.

- Кажется, я понимаю…, но какое отношение все это имеет к нашей империи, и ее истории?

- Самое прямое. – ухмыльнулся капитан. – Когда колонии остались без правительственных верхушек, началось смутное время во всем мире. Элиты боролись за власть, правительства сменялись одно за другим, пошли расколы внутри стран, каждый стремился урвать кусок для себя. В нашей федерации начались беспорядки, и произошел раскол на сторонников старого уклада, и тех, кто хотел построить коммунизм. Это было страшное время. За год разразилась масштабная гражданская война, унесшая жизни миллионов людей, и она бы продолжалась, если бы не модное увлечение последних сотен лет среди представителей армии и силовых структур. Как оно зародилось никто сейчас и не скажет, но среди высших офицеров и многих олигархов федерации считалось солидным вывести свою родословную от аристократов древнейшего мира. Взрослые мальчики решили поиграться в благородные сословия, и всем было на это плевать. Денег было много, воевать не с кем, так как ресурсывсех стран были направлены на освоение внутренней силы и космоса, наверное, единственное время в истории, когда несколько веков царил мир, так что, чем бы дитя ни тешилось… . Даже президент федерации состоял в одном из клубов аристократов, и его в шутку именовали Павлом вторым, несмотря на то, что он был обычным чиновником без родословной, и погиб вместе с Землей. – Евгений снова глотнул воды, и продолжил. – Такие «аристократы» были по обе стороны враждующих фракций и среди них были те, кто понимал, что быстро гражданская война не закончится, и принесет только беды. Договориться между собой им не составило труда. Не успели оглянуться, и в гражданскую войну включилась третья сторона, которая имела доступ к руководству, как федерации, так и коммунистов. За одну ночь верхушки и одиозные сторонники развязавших противостояние фракций были уничтожены, без переговоров, ультиматумов, или еще каких дипломатических нот, а утром вся страна узнала, что теперь они империя, нравится людям, или нет, но все должны сложить оружие. Конечно, сразу ничего не получилось, понадобилось несколько лет, для полного мира, но дело было сделано, и на престол взошел наш первый император Светослав из рода Рюриковичей.

- И тут самое интересное. – капитан не дал мне возможности вставить слово в его монолог. – Граждане не стали принадлежать императору, все права и свободы остались на прежнем уровне федерации. Да, были реформы и новые законы, направленные на легализацию аристократов, и возвышение их статуса, вернули табель о рангах, реформировали армию, императора назвали достойнейшим из достойных, десять раз аристократом, первым среди первых, гарантом свободы и независимости страны, а также ее территориальной целостности, но одно осталось неизменным, клятвы и присяги в армии приносились только на верность империи, и ее народу. Странная монархия получилась. У него нет абсолютной власти, кто угодно может его сместить, даже армия присягает на верность империи, потому что там служит много дворян, а у них не может быть господина, должна оставаться свобода. У Рюриковича осталось только традиционное право вето при утверждении законопроектов, и, как гарант территориальной целостности, он должен был утверждать право на владение землей на территории империи. Поэтому аристократия у нас зовется свободной, и Император над ней не властен, только в рамках законов империи, и кодекса дворян, которые разрабатывает законодательный выборный орган, и выбирается он из рядов все тех же благородных.

- Это же потому, что только вместе они смогли прекратить гражданскую войну. – высказал я свои мысли. – Нам это рассказывали в старших классах, правда, без таких подробностей.

- Смотри глубже Ростислав. – ухмыльнулся капитан. – Это обществу преподнесли все в таком виде, и сейчас так учат, а на самом деле никому не нужен был сильный государь на троне, которому надо служить. По сути, это была попытка оставить ту же федерацию, только в ином формате, приписав себе еще больше прав и возможностей. Империя у нас была виртуальной, грубо говоря, с бессильным что-либо противопоставить аристократам императором. Войну прекратили, и принялись за передел сфер влияния, а правителю отвели роль марионетки на троне. Все были в выигрыше, кроме Рюриковича.

- То есть, он не мог никак повлиять на то, что происходит в стране? – удивился я. – Его же назвали гарантом, он же главнокомандующий, как такое могло быть?

- Назвали, да. – кивнул Евгений. – Только его можно устранить и посадить другого человека, который будет гарантом, а армия, она же подчинялась генералам, которые вдруг стали аристократами из различных родов, и влияние государя там было очень маленьким.

- Не понимаю, зачем он тогда полез во все это? Он же оказался бессильным перед лицом тех, кто в любой момент мог его уничтожить, если им что-то не понравится.

- Совсем как ты в твоем вопросе, да? – улыбнулся психотерапевт.

А действительно, в чем-то эта ситуация схожа с моим вопросом о контроле. Светослав был один перед лицом монстров, и не так-то сильно он им был нужен.

- Он хорошо понимал, что не может ничего контролировать, только предлагать, и искать пути для решения огромного количества вопросов, связанных, как с его жизнью, так и с империей. – продолжил Евгений. – Рюрикович, как змея извивался между аристократами, стараясь угодить каждому, делая вид, что его не интересует политика, ни одного вопроса он сам не решал, только с министрами. Со стороны казалось, что Светослав играется в правителя, устраивает балы и парады, развлекается, как может. Такое положение дел сохранялось много лет, но он дождался, когда элиты разделятся на политические фракции по интересам, не будут монолитными в своих убеждениях, а некоторые, даже, станут откровенно враждовать друг с другом, и внес предложение о вассалитете на одном из заседаний аристократической законодательной палаты, которое и было принято большинством с огромным энтузиазмом. Не знаю, о чем они думали, возможно, о собственной выгоде, о надежных тылах, ведь за предательство господина вассалу грозило полное уничтожение, а может о том, что Рюрикович продолжает играть в солдатиков. Много плюсов для дворян было у этого предложения, один минус, кто согласится на вассалитет по своей воле? Но и это нивелировалось тем, что можно было сделать вассалом побежденного в войне родов. Поэтому и противников особенно не было, каждый уже видел, как его враг становится вассалом, а Светослав вносит новое предложение, предлагает каждому аристократу легально разрешить иметь собственную армию, так называемую гвардию рода, но с ограничением – один полк на одного представителя благородной фамилии, отменив тем самым старые законы федерации на частные армии. И снова согласие. Кто же откажется от собственной армии? Тем более, когда в государственной уже никто не уверен, она давно превратилась в личные отряды некоторых дворян и независимых офицеров, слишком многих там по десятку раз перекупили, за страну сражаться будут, а кто защитит личные капиталы аристократов? Сил охранных агентств явно недостаточно. В общем, откроешь учебник, или в интернете найдешь, и прочитаешь о его инициативах, которые были приняты, и несли выгоду благородным. Об одном все забыли, что император тоже один из них, и сами же назвали его десять раз аристократом, не привыкли еще мыслить такими категориями.

Евгений Михайлович прервался на минуту, чтобы смочить пересохшее горло, и продолжил:

- Через десять лет все сильно удивились, когда оказалось, что у Рюриковича сотни вассальных родов, и гвардия размером в целый корпус. Незаметно он стал ощутимой силой, и заявил о себе так, что никто не решился с ним связываться. Произошел очередной передел сфер влияния, особо рьяных уничтожили, исчезла целая олигархическая фракция, которая пыталась противостоять изменениям. Было совершено несколько покушений на Светослава, которые он пережил и додавил всех неугодных.

- Евгений Михайлович, - я непонимающе на него посмотрел. – Но как он один все это сделал? Где он взял столько вассалов, и такую гвардию?

- Почему один? – удивился психотерапевт. – Он договорился с политическими объединениями аристократов, которые были более менее лояльными, что оставит все как есть, права, привилегии, законы, и будет их гарантом, не по воле кукловодов, а по собственной, и теперь сможет их сам гарантировать. Достичь договоренностей ему помогли его вассалы. Откуда их оказалось так много? Тут все просто, именно он мог дарить земли в империи, нужна была только его подпись. В отличие от других дворян к нему с удовольствием шли средние по силе рода, которые сейчас все входят в первую тысячу. Он им предложил зваться не вассалами, а имперской аристократией, выделив их как элиту, обещал множество льгот, нужно было только подождать. Свое дело сделал и, основанный им, тайный боярский корпус, состоявший из людей, приносивших клятву верности лично Светославу, и внедрявшихся в армию и другие структуры государства. Их задачей было обеспечить лояльность вооруженных сил, не допустить, что бы их повернули против императора. Стоит ли говорить, что именно бояре устранили множество ненадежных генералов. А гвардия, тут дворяне виноваты, сами же назвали десять раз аристократом, вот он и прицепился к этой фразе. Десять полков гвардии для него, еще столько же для императрицы, и для своих детей несколько. Получился целый корпус преданный лично императорскому роду.

- И все? – удивился я. – Так просто?

- Я не знаю, что простого ты здесь увидел. – недовольно сказал капитан. – Светослав ходил по краю многие годы, разработал множество планов, провел сотни интриг, не зря его прозвали великим змеем. Ему приходилось доверяться людям, и всегда оставался шанс, что его предадут. Представь себя в его ситуации, и пойми весь ужас и страх, который его преследовал, но он нашел в себе силы и мужество противостоять им. Хитростью он добился своих целей, сам создал свою силу. Император всегда был в шаге от поражения, но шел вперед, потому что знал, либо так, либо просто существовать, всегда бояться, что придет кто-то и все отнимет, по праву сильного. Да, ему тоже приходилось считаться с теми аристократами, с которыми он договаривался, идти им на встречу в их требованиях и условиях, потому что он все равно не выдержал бы войны со всей свободной аристократией. В результате мы имеем сейчас нашу империю, с ее, порой странными законами, с нетипичной вертикалью власти, со свободными дворянскими родами, и их противовесом в виде имперских, с боярским корпусом, который пришлось вывести из тени, и легализовать, с альянсами благородных, с гильдиями наемников, купцов, да много еще с чем, но, главное, с сильным императорским домом, который действительно может гарантировать все, что возложено на него. И все это благодаря тому, что один человек не сдался своим страхам, а делал все, что в его силах, и переломил ситуацию в своей жизни.

- Я понял, к чему Вы клоните. – кивнул я. – Получается, мне тоже надо не падать духом, становиться сильнее самому, найти себе влиятельных друзей, договариваться с ними, заключать союзы, интриговать, хитрить….

- Я ничего не имею в виду, Ростислав, - перебил меня Евгений Михайлович. – Я рассказал тебе своими словами об истории становления нашего государства.

- Но, Вы же сами сказали в начале разговора, что послушай, сделай выводы. – возмутился я, не понимая, почему он отрицает мои слова.

- В том-то и дело, - капитан выглядел немного расстроенным и опечаленным. – Все, что я хотел – это рассказать тебе о том, что было, и как было, что бы ты видел, из-за чего все стало так, как есть сейчас. Ты никак не запомнишь, и не поймешь, что я не могу давать тебе советы, говорить, как поступать, как жить, и, что делать в различных ситуациях, это только твой выбор, и решения, и только ты несешь за них ответственность. Наше общение нужно для того, что бы ты поднимал волнующие тебя вопросы, проводил оценку ситуаций, и сам приходил к нужным решениям, которые изменят твою жизнь в лучшую сторону.

- Извините, - смутился я. – Мне очень неудобно, что Вам раз за разом приходится об этом напоминать мне. Я часто хочу все упростить, жить, и действовать по советам легче…, - он, ведь, и в правду, никогда не говорил мне, как поступать. Это мои выводы из наших разговоров, что надо спрашивать себя, чего хочу я, надо ли мне это, что каждый отвечает за себя, и за последствия своих действий. Так почему я все время жду от него ответов и руководств к действию? Я на мгновение задержал дыхание, как будто поймав озарение. – Я же пытаюсь так уйти от ответственности, сохранить за собой возможность обвинить Вас в своих провалах.

- Все хорошо Ростислав, – тон капитана успокаивал и дарил чувство дружеской поддержки. - Главное, что бы тебе это приносило пользу, а повторяться я могу столько, сколько понадобиться.

- Боюсь, - обреченно начал я, - Вам придется это часто делать.

- Не страшно, - улыбнулся Евгений, - только так все и работает.

Глава 2

Вибросигнал коммутатора ввинчивался в уши противным жужжанием бормашины. Кто названивает в такое время?! Я час, как спать лег, с трудом всплывающее из омута сновидений сознание отметило, что сейчас на циферблате пять минут первого ночи. Не успел я додумать, как по голове ударила сирена военной тревоги. От её звука меня с кровати, как ветром сдуло, моментально и глаза открылись, и в голове прояснилось.

- Что происходит?! – подумал я, а тело на автомате, без участия мозга, подчиняясь инструкциям, влезло в компенсирующий костюм, и повседневную форму.

Одевшись за минуту, я схватил свой коммутатор, прерывая вибрацию, и вывел на экран сообщение: - «Боевая тревога, код двадцать! Номер Т тридцать шесть».

Так, код двадцать – это учебная тревога, приближенная к боевой. В голове тут же всплыли заученные инструкции – явиться на плац в полной боевой выкладке. Блин, мне же еще надо успеть на склад за доспехом и вооружением, и на все у меня меньше часа времени.

Пока я раздумывал, на коммуникатор пришло сообщение, что дежурная машина пройдет мимо моего дома через восемь минут. Ааа, нет времени! Я схватил свой рюкзак и вылетел из комнаты – первым делом на кухню, собрать провизию.

Я ворвался в царство Ирины Викторовны, как ураган, сметая на своем пути все, что плохо лежало. Хотя, о чем я, хорошо лежало! Прямо на обеденном столе находились какие-то свертки, пакетики, контейнеры, несколько фляг.

- Доброй ночи, Ваши высокбродья! – сметая все в рюкзак, гаркнул я пьющим на кухне чай Родиону и Евгению Михайловичу, на что они просто приподняли свои чашки.

Рюкзак готов, за плечи и на выход, до дежурного транспорта оставалась пара минут. Я выскочил на крыльцо пансиона, и метнулся к дороге, мимо неработающего ночью фонтана. Где ждать транспорт? У нас же здесь нет остановки… Мысли еще носились в голове, а я уже видел скользящий над асфальтом гравиавтобус, из которого высовывались другие курсанты, тянули руки, и что-то кричали тем, кто безуспешно пытался догнать его на своих двоих. Не успел я осмыслить почему водитель не остановится, и не подберет отставших, как, прямо на моих глазах, матрос из соседнего пансиона разогнался и распластался в прыжке, пытаясь попасть в дверь. Недолет…. И валяться ему на дороге, если бы те, кто уже был в салоне транспорта, не схватили его за руки, и не втянули внутрь.

- Да Вы издеваетесь! – вырвалось у меня.

Я прикинул расстояние до автобуса, его оставалось критически мало, и начал разбег, по пути его следования. Не закрепленный по правилам рюкзак мотался из стороны в сторону, и ощутимо бил по спине. Блин! Да что же такое! Поспешишь, людей насмешишь, воистину. Сердце оглушающе бухало в ушах, глаза постоянно косились назад, в голове была только одна мысль – лишь бы получилось!

Дежурная машина догнала меня через тридцать секунд, и водитель дал звуковой сигнал. От неожиданности я вздрогнул всем телом, и прыгнул, от испуга не вложившись в прыжок полностью.

- Еп…! – выкрикнул я, видя, что, не то, что бы не успеваю зацепиться за борт, а просто не долетаю.

- Лови…, держу…! – В уши ворвался чей-то голос.

Из открытой двери мне на встречу, практически по пояс, вывалился один из курсантов, протягивая руки, в которые я и вцепился. Рывок, удар ногами об асфальт, больно, блин, и нас втягивают в салон автобуса.

Я лежал на полу, пытаясь прийти в себя, отдышаться, собраться с мыслями, после такой экстремальной погрузки…

- Откатывайся в сторону. – скомандовал кто-то, - нам еще ребят ловить.

Я последовал мудрому совету, а, уже через пару минут встал на ноги, держась за поручень, и обратился к рядом стоящему незнакомому мне капралу:

- Что за ерунда?! Неужели нельзя остановиться, и подобрать людей?

- Так дежурный транспорт для зацепа, идет без рывков, по графику! – знакомым голосом – это он командовал мне откатиться, произнес курсант. – Скорость низкая, зацепиться можно, но да, ты прав, похоже на издевательство, я сам еще не понял все до конца, нам водитель это объяснял, он в кабине, ржет над нами.

- Для зацепа? – спросил я.

- Ага, - кивнул он, - так мне в пансионе сказали, когда я про доставку спросил.

Ответить было нечего. Наверное, со стороны это и выглядело смешным, но на лицах окружающих меня морпехов я улыбок не находил. А немало ребят смогли попасть в салон, человек тридцать, навскидку.

- Смотрите, еще один! – крикнул кто-то.

Я обернулся к окну, глянуть, как происходит процесс зацепа изнутри автобуса, но реальность внесла свои коррективы. Морской пехотинец легко разогнался, и, когда машина поравнялась с ним, спокойно, без видимых усилий, даже не запрыгнул, а, как будто зашел в двери.

- Господин Лейтенант! – крикнул кто-то, и мы попытались вытянуться по стойке смирно, на что офицер махнул рукой и крикнул в сторону кабины.

- Больше никого не будет, жми на газ! – а затем он быстро окинул нас взглядом, и, покачав головой, добавил, - как много, что ж вы такси не вызвали…

Да они точно издеваются!

***

Водитель втопил на полную, да так, что мы чуть не попадали. Все крепче схватились за поручни, сидений в салоне не наблюдалось, и уставились в окна, было не до разговоров. В окнах замелькали дома нашего городка, пропускной пункт, на пустых улицах иногда мелькали небольшие автогравы, которые нас обгоняли.

Через пятнадцать минут мы были у складов.

- У Вас десять минут, что бы получить снаряжение, Ваши номера отправлены на коммутаторы. – прокричал лейтенант, первым выпрыгивая из автобуса, - затем сразу обратно, нам еще на плац гнать!

Я выскочил на улицу, и помчался к огромному ангару склада мимо таких же автобусов, как и наш, и толп других курсантов. Ого, кто-то уже в доспехе, видимо, успели получить. В склад вели высокие ворота, сейчас распахнутые настежь, а внутри стояли ровные ряды закрытых стеллажей, с ячейками, похожими на шкафчики в раздевалке, только больше, над которыми горели буквы. Так, мне ряд «Т» нужен, тридцать шестая ячейка. Быстро найдя искомое, я положил руку на опознавательную панель электронного замка, что-то пикнуло, и дверца открылась. Мой ЛПДМ гардемарин! Молниеносно влезть в него, проверить все системы, заряд батареи, не забыть захватить запасные, рюкзак на спину, закрепить все положенные лямки и стропы, достать метелицу, через плечо ее, запасные магазины, дополнительный ствол, футляр с оптикой, набор для чистки…. Ого! Гранаты! В специальные отделения на доспехе их. А это что, пули? Целый коробок! Винтовку обратно, снять рюкзак, быстро докидать в него боеприпасы, лишние гранаты, которые не поместились в спецкарманах на доспехе, кейс с электронными приборами для работы с зашифрованными системами, все в рюкзак! Тем временем ожила связь, на визоре шлема высвечивались команды офицеров, побежали строки отчета о состоянии системы, прилетел сразу десяток боевых задач! Ааа, что же за хаос! О, запрос системы на канал связи, введите идентификатор, точно, мне же надо ввести свой текущий идентификатор «Т тридцать шесть», что бы подключиться только к своей группе. Сработало! Тут же пришло сообщение от лейтенанта, осталось две минуты! Ежкин кот, опаздываю! Я не стал разбираться, что еще лежало в моей ячейке, просто сгреб все в рюкзак, что-то, где сходу увидел карабины крепления, просто прицепил к нему, и закинул получившийся баул за спину, быстро все застегнул, схватил своей оружие, захлопнул дверку, ударил ладонью по панели управления, и помчался на выход.

Я успел! За пять секунд до отправки запрыгнул в наш транспорт, а народу-то прибавилось! Только оглянулся назад на толпу морских пехотинцев совершавших броуновские движения на площадке перед складом, как раздалась команда вперед. Да и толпы уже не было, тревожный хаос курсантов рассосался по своим автобусам, и они отправились на плац. Правда, несколько остались стоять пустыми, видимо, дожидались отставших.

- Отлично справились! – по связи раздался голос Лейтенанта. – Через минуту плац, выходим, строимся, слушаем.

И все. Четко, и коротко. Никаких излишеств в деталях.

***

На плацу нас встречал офицерский состав во главе с полковником Могутовым, на фоне огромных, квадратных туш многоцелевых абордажно-десантных катеров. Мы вывалились из своих автогравов, и построились перед офицерами. По моим прикидкам, на плацу находилось не меньше тысячи морских пехотинцев в полной боевой выкладке.

- Бойцы, объявляю начало учений для выпускников первого курса академии! – начал говорить Могута без усиления своего голоса, но так, что его услышали все. – Сейчас Вы погрузитесь на катера, и командиры взводов поставят перед Вами боевую задачу. Успехов!

- Рады стараться, Ваше Высокоблагородие! – прокричали мы в ответ, и, по команде, отправились к космическим катерам.

После того как мы расположились по своим местам на десантной палубе абордажника, наш лейтенант принялся делить нас на отделения.

- Каждому отделению подключиться на дополнительный канал, списки скинул. – передал он по связи.

Я дал команду на подключение к каналу своего отделения, и открыл список личного состава. Так, у меня третье. Старшины Бобров Сергей Геннадиевич и Туров Ростислав Драгомирович; капралы первого класса: Ариафин Фадей Светославович, Гвоздев Анджей Георгиевич, Гусаров Михаил Федорович; капралы второго класса: Бекетов Гадел Аланович, Опричников Иван Иванович, Осокин Любомир Леонидович. О, отлично, мы с татарином вместе, только, откуда он здесь, я его не заметил в автобусе, потом узнаю, читаю дальше. Капрал Агашков Степан Огнеславович, и старшие матросы: Феймахер Хирш Цадокович, Цнаймер Сефф Малхович, Мелконян Левон Артурович, Талицкий Евгений Васильевич, Уманцев Василий Семенович, Ордынцев Ахад Валиевич и Чюватов Рифкат Муратович. Интересно…, ни одного главного старшины, как и мичмана, командира отделения, и вообще, как ребята умудрились за первый курс не подняться выше старшего матроса? Кто у нас в отделении будет командовать?

- Бойцы, слушаем вводную. На орбите идет бой с флотом условного противника, Вы должны взять на абордаж вражеский сторожевой корабль проекта «черная дыра». В захвате будут участвовать два взвода, ставлю задачу: первое отделение – на Вас захват пункта дублирующих систем управления; второе отделение – перекрываете палубу, где размещается личный состав; третье отделение – захватить машинное отделение; четвертное отделение – захват склада вооружения; Мостиком, кают-компанией, рубкой дальней связи и огневой поддержкой займется второй взвод. Связи между всеми подразделениями осуществляется по боевому зашифрованному каналу, позывные обозначены, ознакомьтесь, и имейте в виду парни, никто из обер-офицеров в бой не вмешивается, мы только наблюдатели, все решения принимаете Вы. Всем перевести оружие на слабую мощность, имейте в виду, гранаты и заряды к гранатометам учебные, обладают пониженной мощностью, но, все равно, без героизма.

- Внимание! Борт вышел из атмосферы планеты, - раздался голос пилота. – Расчетное время абордажной стыковки двадцать минут, запрашиваю боевое сопровождение.

Ух, ничего себе время пролетело, мы уже в космосе, и совсем скоро будет бой, а я даже не заметил за инструктажем, как мы взлетали.

- Морпехи, - в голосе нашего офицера послышался металл. – Провести срочную проверку снаряжения, все, что не пригодится в бою, оставьте здесь, готовность через пятнадцать минут!

Я снова запустил диагностику всех систем своего доспеха, еще раз проверил оружие и боеприпасы, и полез в рюкзак, разобраться с тем, что туда в спешке запихал. Так, модули для взлома вражеской сети, и боевых роботов, распихать по специальным отделениям доспеха, ремонтный набор для доспеха оставлю в рюкзаке, хватит и стандартного малого, расширенную аптечку тоже не буду брать. Все системы в порядке. Буквально десять минут, и я готов к встрече с противником, о чем и рапортую. Единственно надо уточнить у командира:

- Господин Лейтенант, разрешите обратиться. – начал я, и, дождавшись его утвердительного ответа, продолжил. – Проверкой АБО заниматься?

- Не надо старшина, они готовы, здесь без нюансов и неожиданностей.

Свет на палубе моргнул и стал красным, на визор пришло сообщение, что до стыковки и абордажа осталось пять минут. Что же, мне идти одному из первых, выводить дроны и АБО, надо согласовывать действия между отделениями, да и со своими поговорить. Насколько помню, у сторожевых кораблей проекта «черная дыра» пункт дублирующих систем управления находится недалеко от машинного отделения, так что нам по пути с первым отделением.

Сначала я вышел на канал связи своего подразделения, где было очень тихо, и на мой вопрос, есть ли среди бойцов еще кто-нибудь, кто может управлять боевыми роботами, мне поступило пятнадцать отрицательных ответов, и снова молчание. Да что же такое, как нам не хватает мичмана, или главного старшины, вспомнилась ситуация с аварийной посадкой на планету. Придется брать командование в свои руки.

- Понятно. – сказал я, - беру командование на себя, отделение, слушай мою команду!

Я вывел на визор список морпехов. И быстро разделил нас на четыре боевые группы. Первая группа во главе со мной: Бекетов, Ордынцев, Мелконян. Вторая группа: старшина Бобров, Опричников, Талицкий, Уманцев. Третья группа: капрал первого класса Ариафин, Гусаров, Феймахер, Цнаймер. Четвертая группа: капрал первого класса Гвоздев, Осокин, Агашков, Чюватов.

- Ознакомиться с делением на группы, идем в порядке присвоенных номеров, четко за моей спиной, командиры групп подключиться к оперативному каналу для координации действий, четвертая группа, на Вас тыловое прикрытие.

- Так точно. – все подтвердили получение приказа, и снова тишина. Нервничают ребята, наверное, да я и сам нервничаю, хоть и участвовал на практических занятиях в абордажах, но самостоятельно его проводить, еще не приходилось.

Так, отставить все сомнения, выхожу на связь с первым отделением. У коллег все оказалось проще, у них в составе был главный старшина Буров, который принял командование на себя. Мы с ним легко договорились о совместном выходе, и продвижении, под прикрытием наших АБО. Стоило решить эти вопросы, как пришел сигнал об абордажной стыковке.

- Внимание, полная боевая готовность! – в динамиках раздался голос лейтенанта.

Мы все подобрались, я провел дистанционное подключение к разведывательным дронам и нашему АБО, активируя их атакующие системы.

- Начали!

***

Маневренные дроны прожили около пяти минут, но этого времени нам хватило, чтобы вывести на позиции наши Т34АП, а самим спрятаться за их монолитными тушами. Огневой мощи двух роботов, нашего, и из первого отделения, хватало, что бы достаточно быстро преодолеть первую палубу, подавив сопротивление автоматизированных систем обороны, и десятка дронов, пока мы не натолкнулись на организованную оборонительную позицию морской пехоты условного противника, которая укрылась за такими же АБО, как и у нас. Патовая ситуация, мы застряли в коридоре, который был закупорен нами и врагом, даже в атаку не пойдешь – уничтожат сразу. Единственная разница между нашими позициями была в том, что мы застряли в середине коридора, а за спиной врага был перекресток, который давал им возможность для маневра или отступления.

- Что будем делать? – главный старшина Буров вышел на связь. – Долго стоять здесь нельзя, могут в спину зайти.

- Надо думать. – я вывел на визор план эсминца, чтобы найти решение сложившейся ситуации, и сразу же увидел один замечательный вариант. – Нам же с Вами расходиться как раз на том перекрестке, нам на палубу ниже, и мы сразу выйдем к машинному отделению, так что можем пожертвовать своим роботом, пустим его, как брандер…

- Так точно, наша цель на этой палубе, а Вам, без робота надо будет еще к спуску вниз пробиться, своего я не отдам!

- Я и не прошу у тебя, там за поворотом есть возможность попасть в межпалубную вентиляционную шахту, надо будет только взломать электронный замок на инженерном люке, а по ней мы попадем вниз, главное, прикрой нас, и все.

- Договорились…

Сказано, сделано. Мы резко ускорились, увеличив плотность огня, а, когда до позиции противника оставался десяток метров я активировал форсаж у Т34АП, робот резко ускорился, влетая точно по середине вражеских машин, выбивая их из коридора, и внося хаос, и сумятицу в ряды живой силы обороняющейся стороны.

- В атаку! – короткая команда, и мы, все тридцать два человека, мчимся вперед, перепрыгивая через баррикаду из столкнувшихся АБО, которые считались уничтоженными.

Я на ходу открыл огонь из винтовки, получая сообщение о попаданиях и уничтожении морпехов обороняющейся стороны. Они просто не успели среагировать на изменившуюся обстановку, и стали легкой добычей. Конечно, в нашу пользу было и то, что их оказалось меньше, только одно отделение.

После нашей победы, мы, выставив охранение, оперативно растащили поверженных роботов, что бы провести АБО второго отделения, и приступили к завершению нашего плана – преодолению инженерного люка, что бы попасть в вентиляционную шахту. Для этого мне пришлось распотрошить свой кейс с гаджетами, и подключить один из них к защитной системе через взломанную панель электронного замка. Никаких переборов паролей, только определение вида системы, типа защиты, и генерирование сигнала на открытие. Все действие заняло от силы пять минут, и мы на месте. Отправив сообщение Бурову, я дал команду на спуск.

Пока все шло успешно, по взводному каналу шли успокаивающие доклады о стремительном продвижении наших сил с минимальными потерями. Из моего отделения никто не погиб, приказы выполняются, никаких лишних разговоров, все сосредоточены на выполнении боевой задачи, даже выход из шахты на нижней палубе прошел без сюрпризов и неожиданностей. Поэтому мы спокойно заняли круговую оборону на перекрестке коридоров, как две капли воды похожем на тот, что находился палубой выше, и я отправил сообщение лейтенанту о нашей позиции.

- Что дальше? – На связь вышел старшина Бобров. – Предлагаю атаковать машинное отделение с двух направлений.

- Наверняка там сосредоточились значительные силы, и нас сейчас явно никто не ждет. – я, в целом, разделял его желание, но…, - но надо перестраховаться, как бы не было жаль времени, надо провести разведку.

- Что разведывать-то, командир? – это капрал Гвоздев, его группа все это время прикрывала наши тылы, и, даже сейчас, он контролировал один из коридоров.

- Согласен с Гвоздем, - снова Бобров, - нас не ждут, внезапная атака, закидаем гранатами, и прорвемся…

- Смотрите, мы в двух шагах от цели, палубой выше на этом месте стояли два робота и шестнадцать человек противника. Здесь же, нет никого, я думаю, что они ждут нас на переходе с верхней палубы, заняв оборону у трапа, - я обвел красным кружком на плане эсминца обсуждаемое место, и отправил его на канал отделения. – Если мы атакуем машинное отделение, то они могут ударить со спины.

- А если их там нет? – что-то Бобров меня начинает напрягать. – Ты здесь не один старшина, и, по моему мнению, все это глупости, тем более самые жаркие бои сейчас идут за мостик и на жилых палубах, только что сообщили, что там задействован целый взвод противника.

Действительно, картина боя стремительно менялась, и наши силы встретили ожесточенное сопротивление. Обычно на сторожевых кораблях такого класса размещалось до двух взводов морской пехоты, а это чуть более ста пятидесяти человек, и сейчас, по оперативным данным, которые, автоматически формировались системами лпдм, и стекались в общую командную сеть, выходило, что сотня морских пехотинцев успешно обороняла капитанский мостик, и выбила наших с жилых палуб. Плюс мы еще уничтожили целое отделение.

- А где тогда остальные, старшина? – я даже повернулся к нему, на автомате.

- Мне откуда знать? - Бобров шагнул мне на встречу, - я знаю одно, что мы равны по званию, и я так же могу отдавать приказы.

Ой идиот! У меня в голове сразу встали на места обмолвки Ерастова позавчера за ужином, а так же отсутствие мичманов в нашем взводе. Так вот, что за стратегия! Командование так определяет среди нас тех, кто достоин продвижения по службе, самых инициативных. Значит, на кону стоит повышение, и Бобров об этом знает, а сейчас, он решил перехватить управление отделением, что бы присвоить себе победу, и заработать плюсы. Заработать тогда, когда осталось совсем чуть-чуть, когда я сделал уже основную работу! Но это же бунт, неужели ему это сойдет с рук? А может он не идиот, а очень хитрый, и знает, что ему за это ничего не будет. Тогда….

Пока я думал, к нам подошли капрал Гвоздев со своей группой, а так же остальные бойцы группы старшины.

- Морпехи, какого хрена Вы покинули свои позиции…? – возмутился я.

- Тише, старшина, - Бобров приободрился и подошел еще ближе ко мне, ты можешь идти на разведку, если хочешь, а мы возьмем машинное, и все будут довольн….

- Граната! – я так и не понял, кто это закричал, зато увидел, как из коридора, который больше никто не контролировал, к нам залетало еще несколько подарков от противника.

Я отпрыгнул в сторону, уходя в кувырок, за спиной раздались взрывы, в то же мгновение к нам на перекресток из двух коридоров повалили вражеские морские пехотинцы, враг не стал дожидаться нашей атаки, и перешел в контрнаступление, воспользовавшись нашей болтливостью. Я видел, как Гадел бросает дымовую гранату, что бы скрыться от прицельного огня, как заваливаются стоявшие в центре бунтовщики, срезанные слабой очередью сразу из множества стволов, видел, как оставшиеся бойцы моего отделения пытались отстреливаться, но падали один за другим, кто-то попытался перейти в рукопашную.

Это было поражение, все, что мне оставалось – это последовать примеру татарина, скрыться в дымовой завесе, и постараться забрать, как можно больше…, не вышло, сразу несколько попаданий, и сообщение на визоре, что я убит. Что ж, мы провалили задание…, я не справился.

***

Захват сторожевого корабля все-таки состоялся, но без нашего участия. После окончания абордажа мы погрузились на свой многоцелевой катер и отправились в расположение на крейсер «Яркий», где для нашего отделения выделили жилой кубрик, в котором мы и будем жить, пока не кончатся учения.

Вся наша ночная прогулка заняла достаточно много времени, и закончилась уже в десять часов утра, так что, по прибытии на место все молча завалились спать, сдав доспехи и оружие на склад. Ни кто не бросался претензиями, не выяснял отношений, но, судя по взглядам старшины Боброва, мне еще предстояло столкнуться с ним в словесной баталии. Ох, не люблю я выяснения отношений, но он реально все испортил, или я, когда не пресек его наглость на корню? Жаль, но никаких разъяснений от лейтенанта мы не получили. Я, конечно, не спрашивал, и не жаловался, но все равно не понятно, ведь они точно все видели, неужели оставили эту ситуацию нам на откуп? Неужели все это психологическая игра? Проверка на прочность и решительность? У меня нет другого ответа на этот вопрос, поэтому буду считать именно так.

С этими мыслями я и уснул, а когда проснулся, был уже вечер. Рядом со мной, на соседней койке с грустным видом сидел Гадел. Кроме нас в кубрике, было еще шесть человек, кто-то все еще спал, а кто-то только недавно встал.

- Дежавю. – улыбнувшись, обратился я к татарину. – Ты всегда будешь сидеть рядом, когда я просыпаюсь?

- Смешно. – хмыкнул он в ответ. – Мы ужин проспали, а есть охота.

- Ты с собой не взял ничего что ли? – удивился я.

- Взял, все взяли, галеты и воду, но этого мало оказалось. – развел руками татарин.

Печаль. Словно услышав его слова, заурчал мой желудок, что делать? Хм, я же еду собирал ночью, надо посмотреть, что мне приготовила Ирина Викторовна. Я полез в свой рюкзак, который достал из-под койки. Как же я люблю Соловьевых, даже не знаю, как им ответить на их заботу обо мне, да тут можно взвод накормить!

- Угощайся. – я выложил на прикроватную тумбочку несколько контейнеров с гарнирами и пару свертков, в которых оказались: копченая колбаса, сыр и хлеб.

Друга дважды упрашивать не пришлось, он с удовольствием принял мое приглашение, а я поймал на себе завистливые взгляды нескольких курсантов.

- Ребята, - улыбнулся я, присоединяйтесь, - только, давайте оставим и тем, кто еще спит.

На первый взгляд провизии было много, но пять голодных ртов сделали свое дело. Для тех, кто все еще спал, мы соорудили бутерброды. Увы, кто проспал – тот опоздал, чем богаты….

Во время нашего позднего ужина, я успел поближе познакомиться с тремя старшими матросами, Мелконяном Левоном, Цнаймер Сеффом и Феймахер Хиршем. Ребята в целом оказались хорошие, посетовали на наше поражение, но никаких обвинений в мою сторону, или в сторону Боброва я от них не услышал.

Мы уже закончили прием пищи, и завернули в свертки бутерброды, когда в кубрик ввалилась толпа наших сослуживцев во главе со вторым старшиной нашего отделения.

- Смотрите-ка, лапотник проснулся. – с ходу начал Бобров, проходя в центр кубрика, и разворачиваясь ко мне. – Ну что, понял, что тебе нельзя доверять командование?

Бойцы за его спиной обидно засмеялись, только один продолжил свое движение к койкам, неся в руках поднос с ужином, не знаю точно, но, кажется, это был или Чюватов, или Ордынцев, определил я по яркой татарской внешности. Но в группе поддержки мятежного старшины все равно оставалось пять человек.

- Будь умницей, Туров, не отсвечивай больше, и у нас не будет проблем. Ты меня понял, пастушок?

- Не разговаривай так со мной. – я встал со своей койки и сделал шаг ему на встречу. – Мне это не нравится, и это не допустимо.

Краем глаза я заметил какое-то движение, но не акцентировался на нем, устремив свой взгляд прямо на старшину.

- Слиха, командир, не наша война. – мимо нас прошмыгнули старшие матросы, с которыми я ужинал. – Кнерек, господа унтер-офицеры.

- А то что? – оскалился Бобров, проводив взглядом отступающих сослуживцев. - Деду пожалуешься? Или отцам командирам? Ты ни на что не способен, а в армии нужны сильные люди, командиры, личности, ты понял? – старшина брызнул на меня слюной от переизбытка чувств, и с негодованием посмотрел за мою спину, видимо, Гадел тоже встал с койки, ни на минуту не сомневался в своем друге, только, что мы можем вдвоем? – Я тебе не Крылов, я барон, и мне плевать на твою родню….

Я его не слушал особо. В голове метались мысли, о том, как поступить в данной ситуации. Что-то вроде этого мы прорабатывали на психотерапии с Евгением Михайловичем, но обидчик не реагировал на предупреждение. Что остается? Развернуться и уйти, разорвать контакт с этим человеком, дистанцироваться от него? Так мне служить с этими людьми, если я так сделаю, то точно потеряю авторитет, о командовании можно будет и не мечтать, а значит, плакали мои планы по поиску Лиры, по достижению хорошего положения в обществе. Вот же гад, я столько сделал, столько покушений пережил, а он все мне рушит, снова! Сначала на корвете, а теперь здесь, и у меня, даже нет аргументов…. Разорвать контакт, ага, сейчас! Во мне волнами поднималась злость, заставляя с силой сжимать кулаки, и чуть ли не скрежетать зубами. Как можно больше контакта, пусть даже нас двое, пусть я буду один….

- Молодец, туровичок, вот так всегда молчи, знай свое место, и мы подружимся, - он попытался похлопать меня по левому плечу….

Как учили, прихват за руку, рывок на себя и удар с правой на встречу. Под кулаком хрустит нос, брызжет кровь, главное не использовать внутреннюю силу! Оттолкнуть его в сторону, чтобы принять на блок удар капрала Гвоздева. Мимо меня с криком проносятся трое морпехов, врубаясь в ряды группы поддержки Боброва, один из них Гадел, остальных не узнал со спины. Поднимается дикий ор и шум!

Скручиваюсь вниз, бью в колено Гвоздю, тут же обратно, что бы выдать ему в бороду, но промахиваюсь - один из татар, подкравшись сзади, кидает его с прогиба между койками, и, кажется, сам приземляется не удачно, потому что не спешит подняться обратно на ноги. Сзади прилетает и мне, сначала удар, а потом захват за шею. Покачиваю плечами, с рывком чужого локтя, и уходом вниз, перекидываю через свою голову Уманцева, тут же добиваю его в челюсть, и выныриваю перед новым противником. А вот и Бобров! С разбитым носом идет в атаку, пытаясь провести классический джеб. Ухожу от удара, в бок прилетает тумбочка, сметая меня на пол, падаю на спину, перекат. На палубе кубрика лежит Осокин с разбитой головой, над ним стоит Гадел, прикрываясь от ударов Агашкова, которого я не преминул быстро подбить под колено, заставляя его покачнуться и открыться…

И снова передо мной Бобров, не успеваю среагировать, и пропускаю удар по зубам, больно, нырок, и в нос, снова в нос, старшина вопит от боли, фронт кик в грудь, и его уносит от меня.

- Отставить! Что здесь происходит!? – разворачиваюсь и вижу незнакомого мне старшего мичмана.

Как по волшебству все стихло. Встаю по стойке смирно, рядом вытягиваются Гадел, капрал Гусаров, и капрал Опричников, который дрался против нас, у всех троих лица в крови, у меня самого разбиты губы, и, кажется, рассечена бровь. Оглядываюсь – с дальних коек, как ни в чем не бывало, вскакивают не принимавшие участие в драке трое старших матросов и капрал первого класса Ариафин. Всё, остальные все лежат на палубе, кто-то легко постанывает, а вокруг бардак: разбитые тумбочки, порванные подушки, одеяла валяются….

- Проводим подготовку личного состава по рукопашному бою в замкнутом пространстве, господин старший мичман! – оскалился я в кровавой улыбке, чувствуя, как меня охватывает лихая бесшабашность.

- И кто победил? – скептически посмотрел на меня обер-офицер.

- Наши, Ваше благородие.

- Хорошо, что наши. – кивнул он. – Раненых в лазарет, и всему отделению наряд вне очереди, драить палубу, и запомните, для тренировок есть спортзал!

Иллюстрация. Морские пехотинцы, бой на палубе корвета.

Глава 3

После посещения лазарета, и получения медицинской помощи, мы всем отделением отправились в наряд. Уже знакомый мичман морской пехоты выдал нам ведра и морские швабры, которые он ласково назвал «Машками», и обрисовал фронт нашей деятельности – палуба одного из складских отсеков, до которой мы добирались с пересадками на нескольких горизонтальных и вертикальных лифтах – средствах передвижения на больших кораблях.

Дело в том, что российский космический флот был беден на разнообразие форм: либо кирпичи малых катеров и десантных ботов, либо толстые и длинные сигары боевых кораблей, которые были больше похожи на гигантские подводные лодки, без каких-либо надстроек. Никаких тебе треугольных форм, или красивых дизайнерских решений, как в компьютерных играх, и фантастических фильмах из мира у меня в голове. Так вот, встречались боевые суда длиной более километра, а высотой до нескольких сотен метров, и что бы быстро по ним передвигаться существовали специальные скоростные лифты, в том числе и грузовые, которые могли быть, как в горизонтальном направлении - по всей длине палубы корабля, которые назывались палубными, так и в вертикальном, называющиеся межпалубными.

Конечно, такими габаритами мог похвастаться не каждый крейсер, в основном Линкоры или тяжелые крейсера. Может возникнуть вопрос – зачем такие размеры, тут и команды не напасешься, особенно, если таких кораблей много, да и смысл? Действительно экипаж такого судна редко насчитывает меньше десяти тысяч человек, это не считая морской пехоты, которой могло располагаться до нескольких полков, а это еще от десяти тысяч человек, но мы забываем главное, все крупные корабли являются авианесущими, поэтому львиную долю его объемов занимают космические истребители, просто в огромном количестве. Кроме авиации, на судах располагается множество мощных энергетических установок, и огромное количество вооружения. Такие корабли являются силовой основой любого флота, и решают практически все задачи, как в одиночку, так и в боевых соединениях, которые вокруг них, как раз, и формируются. Что же насчет формы, не знаю, связан ли ее выбор с главным калибром, но на протяжении большей части корабля, прямо в центре сигары, расположен гигантский рельсотрон, скорость и размер снаряда, выпускаемый им, просто поражают воображение.

***

- Да тут работы для целой роты! – возмутился наш самый раскаченный в физическом смысле боец отделения, капрал Агашков, когда увидел несколько сотен квадратных метров отсека, нуждавшегося во влажной уборке.

Я целиком и полностью разделял его мнение. Мы стояли на входе в огромное помещение, которое, судя по навигатору в инфопланшете,служило складом для корабельных запчастей. Подволок отсека терялся где-то на высоте пятой палубы, и был слабо различим сквозь переплетение толстых балок, и множества вантовых конструкций, назначение которых было мне не понятно. Да что нам высота, размеры палубы поражали своей площадью! Возможно, такое впечатление возникало из-за того, что сейчас никаких контейнеров на складе не было, и он был почти пуст, если не считать специальную технику и приспособления для перемещения габаритного груза.

- Ничего, у Вас целая ночь впереди, - я не заметил, что бы наши проблемы вызывали у офицера особое злорадство, но и сочувствующим он не выглядел. – Если не будете филонить, то до утра справитесь, Вам только пол вымыть. Еще и покемарить успеете, перед учениями. Вон там, у стены стоит автоматизированная уборочная система, - он махнул рукой куда-то в сторону противоположной стены - доступ у Вас есть, набираете из нее моющие средства, и драите палубу.

Офицер ушел, и мы остались одни, редко когда через отсек проходил кто-то из флотских по своим служебным делам, с удивлением косясь на нас, прежде чем исчезнуть в нужном ему лифте. Да, не проходное место….

Бойцы отделения рассредоточились по всей палубе. Мыли в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Хотя, не стану говорить за всех, но лично я ушел в себя, переживая бурю эмоций от произошедшего. Моему удивлению, и негодованию не было предела. Как так вообще? Это цирк или армия? Допустим, командование хотело выявить лидеров, и бросило нас в бой без всяких установок. Допустим, Боброву тот бунт сойдет с рук, но как быть дальше? Почему за драку в кубрике нас наказывают простым нарядом? Да, каждому в лазарете предложили рассказать свою версию произошедшего, и, при желании, подать жалобу, но это не серьезно! Есть же видеокамеры, ведь не просто так мичман прибежал. К слову, а почему он появился не сразу после начала потасовки, или до нее, предотвращая? Все эти размышления наводили меня на грустные мысли, что учения – это, по сути, огромный эксперимент, но, как-то топорно, что ли…

- Да, цирк уехал, а мы остались… - произнес я вслух, одновременно с этим набирая в ведро моющей жидкости.

- Тоже неприятно? – раздался рядом чей-то голос.

Я оглянулся, и увидел крепко сбитого, зеленоглазого, короткостриженого, рыжего парня среднего роста, чье лицо было сплошь усеяно эфелидами, сиречь веснушками - капрала первого класса Ариафина, который стоял за моей спиной, ожидая своей очереди для доступа к уборочной станции.

- А кому это понравится? – ответил я, освобождая ему место. – Разве что, Боброву, или таким, как он.

- Согласен. – кивнул капрал, ставя свое ведро в специальный люк уборочной системы. – Поэтому я и не участвовал в Вашей драке, да и до этого, на корвете…. – он скептически ухмыльнулся, и покрутили в воздухе ладонью. - Так что, без обид, хорошо, Старшина? – Он повернулся ко мне, и, немного помявшись, протянул свою руку.

Надо же, а ему совестно, первый раз со стороны наблюдаю, как человеку неудобно в сложившейся ситуации. Обычно, на его месте находился я. Это что же, он меня признает старшим в отделении?

- Командир должен быть один. – как будто прочитав мои мысли, произнес он. – В обычной ситуации мы бы подчинялись старшему по званию, нравится он нам, или нет, но сейчас, когда есть выбор. – он посмотрел мне в глаза, и продолжил серьезным тоном, - ты более разумен, чем твой конкурент, и уже показал себя с правильной, на мой взгляд стороны, поэтому я за тебя. Честь имею.

- Честь имею. – ответил я на его рукопожатие.

Странный тип, вроде бы все правильно сказал, и мне приятно, но какое-то странное послевкусие после общения с ним. Хотя, если подумать, он капрал первого класса, и претендовать на командование не мог никоим образом, так что его позиция ясна, дождаться, когда определится победитель, и поддерживать его. Все равно, надо держать с ним ухо востро, слишком уж он продуманный.

- Командир. – окликнул он меня, когда я уже уходил к своему участку отсека. – на старших матросов зла не держи, пожалуйста. Они люди маленькие, из нетитулованных помещиков, сам понимаешь, им против барона и его клики дворянской идти боязно, но они тоже поддерживают тебя.

- Да ничего, - махнул я рукой, и улыбнулся, сдерживая смех. – Мне ли не понимать, я вообще простолюдин.

***

С нарядом мы закончили далеко за полночь, но, как и сказал мичман, до подъема в шесть утра у нас оставалась пара часов, что бы вздремнуть. Все бойцы моего, а по-другому и не получится теперь назвать, так как большинство морпехов поддержало меня, отделения улеглись по своим койкам, и моментально отключились. Я же не спешил засыпать, и решил потратить свое время с большей пользой, чем простой сон. Да, бессонные ночи – это не хорошо, даже несмотря на развитую внутреннюю силу, но, сутки на ногах, а то и двое, я могу себе позволить без ущерба для здоровья и своей службы. В худшем случае, только завтра, вернее, уже сегодня, к вечеру буду чувствовать себя некомфортно.

Заняться же я решил просмотром файлов личных дел бойцов отделения, что бы познакомиться с ними, хоть и заочно, но поближе. Так-то я их в лицо уже запомнил, и, даже, сделал небольшие выводы о каждом, основанные на моих дневных впечатлениях, но кто, и, что из себя представляет в боевом плане, а так же какими навыками обладает, я все еще не знал, и это было огромным минусом мне, как командиру отделения в первую очередь. Да и чего греха таить, хотелось мне узнать больше: и об их биографии, и покопаться в данных психологического портрета, что бы понимать, хотя бы приблизительно, чего и от кого можно ожидать.

Я подключился через инфопланшет к информационной системе кадрового учета, и, введя свой личный код, и, представившись ИО командира отделения, запросил доступ к личным делам бойцов, который тут же и получил. Начать я решил со старшины Боброва Сергея Геннадиевича – надо знать противника в лицо, а то, что он мой противник по карьерной лестнице, и можно ожидать от него подставу, я не сомневался. Вообще, интересно, это только сейчас, или постоянно будет продолжаться? По идее, после учений должно закончиться наше противостояние, не представляю, что бы в действующей армии боролись за власть со старшими по званию, а там, кто его знает, люди – они же такие….

И так, второй старшина нашего отделения действительно оказался Бароном. Русский по национальности, он проявил себя в учебе прилежным учеником, индекс развития в двадцать пунктов. Целеустремленный, с ярко выраженными лидерскими качествами, он был сторонником прямых атакующих действий. Прошел подготовку по компетенциям: тактика малых групп, в том числе и организация засад; имеет квалификации: штурмовик четвертого и мастер-бронник третьего класса; в наличии так же и водительские права на антигравы. Всё!

Не понял, а где характер нордический, стойкий, или склонность к подлостям и бунту? Я, конечно, не думал, что тут под фото будет и описание его внешности, что он среднего роста, темноволосый, кареглазый, хорошо развит физически, возможно штангист, но все равно, какой-то не полный перечень характеристик получается. Хотя, я же всего лишь старшина, раскатал губу на полное досье, кто бы мне его предоставил? А так, все по делу, четко для понимания, где, и как можно его использовать в составе отделения. Если наложить на эти данные мои впечатления от общения с ним, то все сходится – не особо хитрый, высокомерный, поставил перед собой цель, дождался удобного момента, и постарался все решить силой. Всё, как умеет.

Быстро просмотрев дела его друзей пришел к неутешительным выводам – такая ситуация с информацией везде. Капрал Агашков Степан Огнеславович, дворянин без титула, индекс развития восемнадцать пунктов, подготовка: штурмовик и связист четвертого класса. Капрал второго класса Опричников Иван Иванович, дворянин, индекс в девятнадцать единиц, гранатометчик и полевой медик третьего класса. Старшие матросы Талицкий Евгений и Уманцев Василий, оба штурмовики и мастера-оружейники четвертого класса, с индексами в пятнадцать и шестнадцать единиц.

Выделялся на их фоне только капрал первого класса Гвоздев Анджей Георгиевич, который оказался Графом, и обладал внушительным списком квалификаций: штурмовик третьего класса, картограф четвертого класса, инженер-сапер третьего класса. Прошел снайперскую подготовку и имел индекс развития в двадцать два пункта. Необычно, хотя, гвоздь и внешне выделялся среди них – он был единственным голубоглазым блондином в их коллективе.

В общем, с этими ребятами стало больше ясности, не понятно мне только одно, почему так мало профессий они освоили? Чем вообще занимались на учебе?

Закончить с делами других бойцов мне не дал раздавшийся в кубрике сигнал тревоги, и приказ о выдвижении к летной палубе номер восемь в полной боевой выкладке.

***

Под моим командованием отряд получил снаряжение в оружейном отсеке, и прибыл на место. Бобров молчал, и никак не вмешивался в ход текущих событий - то ли смирился с поражением, то ли решил снова действовать по старому сценарию, приготовив какую-нибудь подлянку на самый ответственный момент, и это меня нервировало. Хотя, мое беспокойство можно было объяснить и тем, что перед входом на летную палубу мы встретили унтер-лейтенанта Крылова, который проводил нас задумчивым взглядом, а я сразу же вспомнил слова безопасников, что он, скорее всего, устроит еще одно покушение во время учений, и на нем они его поймают. Но ни Гривасова, ни Гусева я поблизости не увидел, как не крутил головой, и от этого мое волнение нарастало, мешая сосредоточиться на всем остальном.

На летной палубе рядом с малым десантным катером нас ожидал наш лейтенант, который явно находился не в лучшем расположении духа, и с ходу дал команду на погрузку, и, к моему неудовольствию, обратился не только ко мне, но и к моему конкуренту.

- Старшины, перед Вашим отделением поставлена важнейшая боевая задача, которую необходимо выполнить любой ценой, - он пристально вгляделся в наши лица. – По легенде учений нам необходимо атаковать наземные силы противника, захватить командный центр обороны, и подготовить плацдарм для наступления основных сил…, Туров, что Вы крутитесь постоянно? – одернул меня офицер. - Ваша задача – скрытно проникнуть на объекты врага, обезвредить системы ПВО, обнаружить и уничтожить передвижную артиллерийскую батарею, а так же обнаружить и обозначить командный пункт условного противника, на все это Вам дается тридцать шесть часов.

- Так точно! – Бобров вытянулся по стойке смирно, на что обер-офицер отреагировал раздраженным голосом.

- Я еще не закончил, старшина.

Не скрою, у меня в душе поднялось какое-то злорадное удовлетворение от лицезрения, изменившейся физиономии барона, несмотря на то, что и мне только что досталось.

- Вам на инфопланшетах доступна карта местности, - продолжил тем временем наш командир, выводя её на свой коммутатор. – Радиус учений пятьдесят километров, вот здесь в сопках, по данным космической разведки, находятся неизвестные складские ангары, - он указал пальцем в точку на карте. – А вот здесь, в двадцати километрах от неизвестного объекта, расположен аэродром атмосферной авиации, как видите здесь же и стационарные системы ПВО и ПРО, их надо обезвредить. – его палец уперся в довольно крупное темное пятно, которое при приближении превратилось во взлетную полосу и множество строений. – Мы предполагаем, что командный пункт условного противника находится в этих неизвестных ангарах, они как раз равноудалены от аэродрома и танковой части, которая расположена вот здесь в лесополосе. Вопросы?

- Господин лейтенант – первым начал я, указав на небольшой городок на краю учебного полигона, а также на россыпь непонятных мне строений. – Что это за объекты?

- Это воинская часть, а это, - он указал на ту самую россыпь, - утилизационные склады старой техники. Да, и не забудьте, все объекты подписаны, и Вы сами можете прочитать о них подробную информацию на своих планшетах, как и об условиях учений.

Нда, неудобно получилось, следовало мне догадаться, что все данные от разведки будут пересланы, а роль офицера – обрисовать задачу, и донести до нас выводы штаба.

- Господин лейтенант, - а это уже Бобров. – Как нам обезвредить цели, действительно уничтожать? У нас же учения, вроде как?

- Что за вопрос старшина? – офицер недовольно скосил взгляд на моего сослуживца. – Вы всегда можете захватить пункт управления, и условно его обезвредить.

Нормальный вопрос он задал, не смотря на наши разногласия, я был солидарен с бароном. Как еще нам понимать, что можно, а что нельзя на этих учениях, вообще не пойму, почему лейтенант на нас так явно злится, это же заметно не вооруженным глазом по его манере общения и недовольному тону.

- Если вопросов больше нет, то вперед, на катер, готовьте личный состав к десантированию на индивидуальных парашютных системах. Через полчаса посредники займут свои места, и флот начнет операцию по перегрузке оборонительного контура противника, и Вас из атмосферы сбросят вот в этом квадрате.

Лейтенант уже отошел в сторону, пропуская нас на борт десантного катера, Бобров сделал шаг вперед, а я все никак не мог выкинуть из головы Крылова, поэтому задал вопрос, который меня сильно обеспокоил после слов офицера:

- Господин лейтенант, разрешите вопрос? – дождавшись кивка, я продолжил. – У нас будет время на проверку катера и парашютных систем?

Даже старшина Бобров, обернулся, и удивленно на меня посмотрел.

- Надо верить в своих сослуживцев, Туров. – офицер раздраженно дернул щекой. – Не бойтесь, все проверено, на борт бегом, марш!

***

- Ты что, летать боишься? – язвительно ухмыльнулся барон, когда мы пристегивались ремнями безопасности, заняв свои места, напротив друг друга. – Может тебе сменить род войск, а, Туров?

- Успокойся старшина, я без тебя решу, что мне делать. – огрызнулся я, но мой голос выдал мое волнение, поэтому я постарался отрешиться от своих беспокойных мыслей, и сосредоточиться на деле, но получалось слабо. Я запустил систему диагностики доспеха и парашютной системы, которая автоматически подключилась к моему ЛПДМ, как только уселся в своем кресле.

Как я уже говорил, современные индивидуальные средства десантирования отличались от парашютов моего мира. Больше всего они были похожи на реактивные ранцы, которые у нас только стали появляться в двухтысячных годах, и были широко распространены в фантастических фильмах. Только работали современные системы на принципах антигравитации, и представляли из себя множество плоских пластин с встроенными антигравами, которые крепились к доспеху на разных частях тела. Как итог, мы могли не только свободно парить, но и немного летать, если не перегружать систему сверх меры переносимым весом. К сожалению, долго пользоваться таким устройством представлялось не возможным, так как в каждом элементе системы десантирования был свой сверхмалый источник питания, которого хватало где-то на час работы, и его нельзя было сменить в полевых условиях, а иметь при себе сменный комплект десантных антигравов – удовольствие сомнительное, потому что пришлось бы отказаться от более полезных для боя вещей, да и прыжки в доспехе мы могли совершать не чета тем, что делал обычный человек, благодаря встроенным усилителям.

Более-менее успокоился я только через несколько минут, когда пришел отчет диагностики об исправности и полной готовности всех систем. Ребята о чем-то переговаривались, на визоре доспеха мигало сообщение пилота о скором старте. Блин, со всеми этими переживаниями я отвлекся от главного, а именно от планирования операции для выполнения поставленной задачи. Это лейтенанту хорошо – дал приказы, отправил бойцов на планету, и жди себе, когда они отчитаются, а нам расхлебывать: и уходить от поднятых по тревоге солдат противника, и ориентироваться на местности, прокладывать маршруты, и уничтожать вражеские объекты. Да и Крылов все никак не шел из головы, если сейчас все хорошо, то где может быть засада? Вдруг в том квадрате, куда нас сбросят? И что мне тогда делать? Очевидным вариантом действий кажется смена места десантирования, но у меня же есть старшина Бобров, который возмутится в ответ. Как бы от него вообще избавиться?

Из мучительного раздумья меня вывели разгонный толчок катера, и вид приближающегося голубого шара планеты на палубном мониторе, в голове сразу же прояснилось, и появилось решение. Надо разделиться на подгруппы, тем более, целей несколько, и за тридцать шесть часов мы не успеем выполнить все задачи. Я быстро вернулся к личным делам бойцов отделения, выводя их на визор. Так с друзьями старшины все ясно, у остальных какие военные профессии освоены?

Капрал Ариафин Фадей Святославович – штурмовик, инженер-сапер, права на автограв и тяжелую броне технику, индекс двадцать пунктов. Старшие матросы Феймахер Хирш и Цнаймер Сефф – один из них, помимо прочих общих компетенций, являлся инженером-сапером, другой медиком, индекс по пятнадцать пунктов у каждого. Из трех оставшихся старших матросов: Чюватов Рифкат являлся инженером-связистом, Ордынцев Ахад был мастером-бронником, и Мелконян Левон - мастер-оружейник. Пятнадцать, шестнадцать и четырнадцать пунктов индекса развития соответственно. Мелконян сильно удивил уровнем своей пси силы! Очень интересно, конечно, ведь я себя всегда считал ущербным в этом плане, а сегодня выяснилось, что я больше половины отделения опережаю по своему индексу развития, но в сторону эти размышления! Потом буду думать над этим.

Я даже не смотрел на классы присвоенных квалификаций у бойцов, сейчас это не важно. Мне нужно разделить отделение на три самодостаточные группы, и если с подразделением старшины и так все ясно, то, с кем отправлять Фадея, я пока что не имел ни малейшего понятия.

- Входим в атмосферу! – пришло сообщение от пилота десантного катера.

- Отделение, слушай мою команду! – я ускорился в своих действиях на максимум, ощущая, что на смену волнению приходит чувство всепоглощающего азарта. – Делимся на три группы. Старшина Бобров и капрал первого класса Ариафин, назначаетесь командирами, состав ваших подразделений отправил Вам на коммутаторы. Так же отправил Вам измененные квадраты десантирования. Старшина, идете первыми, Ваша цель уничтожение ПВО и поиск командного пункта, батарею артиллерии возьму на себя. Капрал, у Вас….

- Туров, ты что творишь? – барон открыл свой шлем и возмущенно стал орать на меня. – Какого черта ты меняешь ход плана? Ты кем себя возомнил? Зачем ты распыляешь силы!?

- Отставить старшина! – спокойно произнес я. – Обсуждать приказ команды не было, а если ты помыслишь логически, то поймешь, что я прав, и действуя малыми группами, у нас больше шансов на победу! Лучше готовься к прыжку, я уже отправил новый маршрут пилоту, Вы десантируетесь первыми.

- А то что!? – не успокаивался барон, - снова драться будешь? Ты….

- Если понадобится, Сережа. – я тоже открыл свой шлем, и устремил взгляд в его глаза, надеясь, он увидит в нем решимость, в этот раз сломать ему не только нос. – Заткнись и начинай готовиться к выполнению приказа, в этот раз легкой прогулки за моей спиной у тебя явно не будет.

- Сука ты Туров, - явно сдавая свои позиции, буркнул старшина. – Смотри, сам не облажайся, от тебя, идиота, зависят наши карьеры.

- От меня, и нас, сейчас зависит только выполнение поставленной задачи! А насчет остального мы можем поговорить с тобой после, например на ринге. И так, капрал, - я снова вернулся к Ариафину, но меня прервал сигнал минутной готовности к десантированию, и поднимавшиеся на ноги бойцы подгруппы старшины Боброва.

- Капрал, - продолжил я, когда первое подразделение покинуло борт катера через специальный люк в палубе, - Ваша задача тоже система ПВО, а затем поиск штаба условного противника, все остальное на Ваше усмотрение.

- Так точно! – кивнул Граф, и через несколько минут, по сигналу пилота, десантировался вместе со своей группой.

На транспорте остались только я, Гадел, капрал Гусаров Михаил Федорович и два старших матроса: Феймахер Хирш Цадокович и Чюватов Рифкат Муратович. Что ж, дело сделано. Мне удалось грамотно разделить наше отделение так, что в каждом отряде было минимум два унтер-офицера, и все специалисты первой необходимости: медик, инженер-сапер, мастер-оружейник, инженер-радист. Вызывало сожаление только то, что я был единственным программистом, и мастером-механиком, но тут ничего удивительного, редко кто выбирал эти направления, хоть и встречались случаи с картографами, вспомнил я Гвоздева.

Прозвучал сигнал, и я вместе со своей группой, покинул палубу катера. Не знаю, что приготовил мне Крылов, но никого из нас уже не будет в изначальном квадрате высадки, надеюсь, я смог его перехитрить, и смогу теперь спокойно заняться задачами учений.

Глава 4

Словами не передать, какой это Восторг! После отделение от катера, я лег в горизонт на поток снизу, и, слегка согнув руки с ногами, и чуть прогнув спину, нашел свое равновесие в воздухе, и на несколько секунд отдался во власть свободного падения. Как же я люблю такое десантирование! Бескрайний простор, как будто плывешь в синеве, подчиняя себе небо, и оно откликается на твои желания и действия! Свобода! Даже не смотря на игру в войнушку, и клубы дыма в воздухе.

Шесть секунд! Незабываемые мгновения наслаждения от единения с небом, и на меня посыпались сообщения бойцов, что все они успешно отделились от транспорта, и находятся надо мной в устойчивом падении. Система костюма тоже выдала аналитику данных с высоты птичьего полета, отмечая множество летающих объектов, не только на приличном удалении, но и в ближайшем воздушном пространстве – наши боевые истребители, и беспилотники, которые отрабатывали маневры, и действия по перегрузке вражеского оборонительного контура, занимаясь не только постановкой дымовых завес, но и ведя радиоэлектронную борьбу, и сбрасывая имитаторы ложных целей.

Кроме этого на визор шлема доспеха выводились пометки и направления на объекты условного противника, соотнося рельеф местности с картой, а также предоставлялась информация по возможным маршрутам патрулей, смоделированная из знаний экспертной базы данных, основанной на статистике, и опыте ведения войн человечеством в течение многих веков. Кроме этого, отдельными ярко-красными точками были выделены возможные группы быстрого реагирования, и их предположительные места дислокации. Рядом с каждой такой отметкой появился маленький циферблат, показывающий расчетное время их прибытия в отмеченную мной на карте зону приземления, которое быстро стало стремиться к нулю.

Данные о ГБР имели право на существование в том случае, если личный состав условного противника был поднят по тревоге и нас засекли. Лично мне это представлялось невозможным из-за предпринятых мер для отвлечения внимания от нашего десантирования, да и маскировочный режим доспеха, должен был добавить сложностей, особенно в том хаосе, который творился в небе. Но кто я такой, что бы спорить с инструкциями, особенно в условиях, когда скрытным наш выброс можно считать лишь условно – и ежу понятно, что произошло, и для чего. Так что реагировать противник будет, только не будет знать нашего точного местоположения, поэтому поднимет общую тревогу, и прочешет все квадраты в поисках диверсантов, снимая охранение только за спиной оцепления, а это значит, что нам надо быстрее приземлиться, и найти место, где можно будет пересидеть тревогу, что бы спокойно заняться своими делами. Эх, и почему нельзя было всё провести действительно скрытно? Хотя…, в голове забрезжила одна мысль, как озарение. Почему бы и нет, на все про все у нас тридцать шесть часов, попробуем.

- Бойцы, делай как я! – передал я по связи, которая на высоте еще работала, и вынес руки вперед, поднимая свое тело на заднее сальто, и выходя из него в пикирование, стараясь по максимуму ускорить свое движение к земле. Зачем сальто? Так для красоты!

***

Выход из пике прошел резко, всего в сотне метров над поверхностью планеты. Полностью затормозить, и зависнуть в воздухе мне удалось только на уровне верхушек деревьев хвойного леса. Отказавшись от «мягкого» планирования, я добился того, что мы затратили крайне мало времени на весь процесс десантирования, при этом сэкономив заряд в наших антигравах, которые можно будет использовать при марш бросках по сопкам, и при устройстве засад.

Интересно, как дела у других отрядов? Надеюсь, у них все прошло успешно, и они уже двигаются к своим целям. Мысли об остальных бойцах отделения навязчиво лезли в голову, и сильно отвлекали, поэтому я их задвинул на задний план, сосредоточившись на своей группе, которая уже в полном составе построилась передо мной. Дождавшись от каждого бойца доклада об отличном состоянии всех систем, я, убрав забрало визора, вдохнул полной грудью чистый «сосновый» воздух, и произнес:

- Господа морпехи, связь глушится, поэтому переходим на оповещение голосом. Чюватов, - я посмотрел на нашего не высокого, чернявого связиста, у которого из-за шлема торчали небольшие рожки антенн от мобильной станции, прикрепленной к спине доспеха - на тебе мониторинг радиочастот, постарайся перехватить хоть что-то, нам важна любая информация, доклад каждые двадцать минут, или по ситуации.

- Так точно. – кивнул второй татарин моего отряда. Буду для удобства звать его младший, или маленький, конечно же, исключительно у себя в мыслях.

- Остальным перевести систему в режим обнаружения, и сканировать местность во всех спектрах. Гусаров замыкающий, дистанция следования пять метров, за мной, бегом марш! – я вернул забрало визора в исходное положение, и побежал через лес, выводя направление к нужному мне объекту.

Все-таки наши доспехи – это чудо. Связь не работает? Хорошо, будем переговариваться голосом, как это сделать, если ты в шлеме, и необходим постоянный контакт с системой и поступающей от нее информацией? Да легче простого, со всех сторон, в том числе и сзади, на шлеме имеются защищенные динамики, которые выводят твой голос во все стороны, поэтому тебя хорошо будет слышать даже тот, кто бежит за тобой. А разведывательный режим? Это когда система автоматически сканирует местность не только на движение, или анализ акустических данных, но и в различных спектрах, например в инфракрасном, предоставляя информацию теплового излучения объектов. Потрясающая вещь, незаменимая в хозяйстве.

***

Около часа мы бежали по лесу, отдалившись от места высадки приблизительно на десять километров. Нельзя сказать, что кругом была сплошная тишина. Кроме нашего топота слышалось пение птиц - лес жил своей жизнью, постепенно превращаясь в смешанный. Система доспеха постоянно отмечала движение небольших животных, которые уходили с нашего пути, прячась в траве и под кустами, забираясь на деревья.

Надо сделать привал. Нет, я не устал, да и бойцы не должны были, все-таки встроенный в доспехи экзоскелет, спроектированный по последнему слову нанотехнологий, справляется со своей работой на отлично, но война войной, а обед по расписанию, вернее завтрак, да и осмотреться на местности не помешает. Поэтому я остановился, и, обернувшись к бегущему за мной старшему матросу Чюватову, скомандовал:

- Отдых двадцать минут. Рифкат, доклад.

- Тишина, командир, - ответил он, и растянулся на земле.

- Устал? – я последовал его примеру, устраиваясь поудобнее рядом со стволом высокой сосны.

- Ни как нет! – он поднял голову, и расстроенно протянул. – Шипение в ушах достало уже.

- Так ты звук отключи, - удивился я его проблеме, - и отслеживай по индикаторам на визоре.

- Нет, командир, - он вернулся в исходное положение, - вдруг пропущу что, а так все слышу, да и на каждой частоте своя тональность, мелодия….

Дела…, что-то наш связист вызывает у меня опасение, тут никаких нервов не хватит постоянно слушать одно и то же, можно умом тронуться. Если что к Евгению Михайловичу его отправлю, а пока присмотрю за ним сам.

- Гадел, - я обратился к подбежавшему следом моему другу. – На тебе визуальный осмотр, выбери дерево повыше, доклад через десять минут, или по ситуации.

Когда до нас добрались капрал первого класса Гусаров и старший матрос Феймахер, татарин уже скрылся в вышине за листвой мощного, и высокого, метров двадцать, дуба.

- Отдыхаем? – спросил Миша, падая недалеко от меня.

На что я просто кивнул:

- Двадцать минут, можно перекусить, если есть желание.

Бойцы полезли за сухпайком в походные рюкзаки гардемарина, которые представляли собой своеобразные бронированные короба, толщиной в десять сантиметров, повторяющие контуры тела, и крепящиеся к спине, а я достал флягу с водой. Есть совсем не хотелось, в голове постоянно метались мысли о том, правильно ли я поступаю, и получится ли у нас выполнить поставленную задачу.

Раздалось легкое шипение, и усевшийся на выступающий из земли корень дерева Хирш, зашуршал упаковкой, открывая консервы. Моментально запахло мясом. Я присмотрелся – матрос разогрел себе плов, мой рот сразу же наполнился слюной. Почему-то именно в этот момент наш лысоватый инженер-сапер с небольшим излишком веса в фигуре показался мне, как две капли воды похожим на Аврума Тамовича Сигала, тот с таким же видом смотрел на меня на переговорах, как сейчас Феймахер на свой завтрак. Всё-таки надо тоже перекусить, хотя бы хлебцы погрызть…, с соленым салом…, и с плавленым сыром, а потом воды попью, с шоколадкой.

- Командир, куда мы сейчас? – обратился ко мне жующий Гусаров. – Как будем искать артиллерию, ведь связь глушится, - он качнул головой в сторону нашего связиста, - Не думаю, что мы их засечем.

- Нет связи. – с набитым ртом подтвердил младший татарин. – Самое обидное, что наши же и глушат, разбросали тут подарков….

- Все правильно, ты в шахматы играешь? - кивнул я капралу, и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил. – Мыслим логически, скинули бы нас скрытно, и, как раз тогда, бродить нам по лесам, да горам неделями. Захватить языка? Так обычный солдат и не знает ничего, а обер-офицеры в патрули не ходят, только унтера, как и мы. – делился я с Михаилом своими мыслями, отметив, что и остальные морпехи прислушиваются к нашему разговору. – Нам оставалось бы только выйти на командный пункт, ну и ПВО уничтожить, а дальше? Батарею не нашли, наш десант высаживается, и артиллерия дает по ней залп, накрывая нужные квадраты, ведь её командир действует не только по прямому приказу, но и автономно, вскрывая тревожный пакет с указаниями к действиям, если связи нет. Пока ее обнаружат, пока прорвутся, да и если прорвутся, будет очень много погибших среди морской пехоты. Понимаешь?

- Да, - согласился капрал, запивая крекер водой, - пиррова победа будет.

- Если вообще та победа будет. – я убрал в рюкзак остатки завтрака, и снова взялся за флягу. – Поэтому наши провели имитацию атаки, с постановкой активных помех. Все понимают, что, возможно, прошел сброс разведывательно-диверсионных групп. Связи нет, все кто должен вскрывают пакеты, и начинают выполнение боевых задач, но противника нет на горизонте, не несутся к земле десантные боты, не по ком вести огонь. В то же время, будут проводить поиск разведчиков, прочешут абсолютно все, но, в первую очередь будут отправлены силы для проверки безопасности важных объектов. Охрану на них в любом случае усилят, а так, после проверки они туда больше не сунутся. Это значит, что мы можем проникнуть на один из таких объектов, и там мы будем в большей безопасности, чем в лесу или горах, связи-то все еще не будет. Как раз разузнаем о текущем состоянии дел, да и, возможно, нападем на следы артиллеристской батареи.

- С одной стороны все понятно. – Гусаров тоже спрятал в отделения доспеха использованные упаковки от своего завтрака, и достал флягу. – Но как выходить на след, ты же сам говоришь, что там унтера и простые солдаты, а они многого не знают, да и на какой объект мы так пролезем, если к ПВО у нас отправились две группы, не к танковой части же мы идем?

- Не к танковой – улыбнулся я. – Мы идем к утилизационным складам, там по умолчанию охраны будет минимум, а старшим офицером, максимум мичман, то есть прапорщик. Насчет языка, представь, ты командир батареи, и вскрыл пакет, и тебе надо менять свою позицию для выполнения боевой задачи. Тут даже не играет роли, попытаешься ты выйти на связь, или нет, ты начнешь движение по предписанному приказом маршруту, а вокруг полно своих же солдат, которые ищут диверсантов, и проверяют военные объекты. При чем, что это за солдаты? Вчерашние курсанты, выпускники первого курса, для них встреча с военной техникой событие, если не жизни, то недели точно. Так что, кто-нибудь обязательно, да увидит артиллеристов, и расскажет об этом сослуживцам - свои же, а нам останется только найти тех, кто что-то слышал, или видел, и поспрашивать их, а затем определить вражескую дислокацию, и идти на её захват. Тем более не так уж и много мест, куда она по тревоге может встать на боевую позицию, что бы и её могли прикрыть, и она сыграла свою роль в отражении десанта. Вся суть в том, что мы не знаем, где она будет точно, но сможем отсечь не нужные направления, ориентируясь по слухам.

- Интересно и логично. – восхитился капрал моим планам. – Но не слишком ли все усложняется? Возможно, проще дождаться, когда они найдут все разбросанные нашим флотом глушилки, и связь восстановится?

- Возможно, - согласился я, - но нам все равно надо выходить из оцепления, и где-то надо пересидеть активную фазу, а это часов двенадцать, не меньше. Так что склады наше все. Тем более, не забывай, как только найдут все, как сказал Рифкат, подарки, или у них кончится батарейка, то в небе тут же окажутся сотни беспилотников.

- Нет связи, командир. – отозвался Чюватов, видимо услышал свое имя, и не разобрал в каком контексте.

- Понял, командир, значит, захватим склады. – Михаил убрал флягу и разлегся на земле, заложив за голову руки, и положив в рот сорванную тут же травинку - полежу, что бы жирок завязался.

- Давай, - улыбнулся я, услышав любимую приговорку Лады, старшей из моих сестёр. – Миша, скажи, почему ты за меня полез в драку на корабле, не то, что бы я был против, но не могу понять, тебе это зачем?

Вопрос для меня был важный, особенно в свете объяснений капрала Ариафина, которые мне казались более логичными, чем вера в то, что некоторые морпехи отделения воспылали ко мне любовью и уважением.

- А ты меня не помнишь? – задал встречный вопрос Гусаров, повернув ко мне голову, и прекратив перекатывать во рту стебель.

- Если честно, то нет. – я действительно его не помнил, и даже не мог придумать, где бы мог с ним познакомиться.

- Мы с тобой вместе десантировались, когда произошел взрыв десантного бота, ты меня еще назначил главным по медицине.

- Точно, - я вспомнил его, вот же память дырявая…, - кажется, с нами еще и капрал Осокин был тогда.

- Да, только мы оба были простыми матросами, а унтер-офицерами стали благодаря твоим назначениям. Обязан я тебе, думаю, Любомир так же считает. – он приподнялся на локтях, выплюнул травинку, и посмотрел на спрыгнувшего с дерева Гадела, который направился к нам. – Я считаю, что ты доказал свое право быть командиром, за тобой можно идти, ты надежный, и, не подумай плохо, но с тобой выгодно, а Бобров, он только получать по голове умеет, что сейчас, что тогда, на учениях. – Михаил дернул головой в сторону татарина.

Дела…, подумал я, тоже поворачиваясь к подходившему к нам Бекетову. Оказывается, некоторые ребята были вместе со мной во время той аварии, а я и не помню их. Даже больше того, я с ними и не знакомился тогда, не до этого было, да и быстро все произошло.

- Километрах в двух от нас над дорогой, на север пронеслись три БТРа, обратно еще никто не возвращался. – Гадел плюхнулся рядом со мной, и потянулся, вытянув руки вверх. – Чувствую себя белкой. На востоке тоже видел технику, десятка два, но шла низко, быстро исчезнув за холмами, с запада такая же картина, ушли за лес, километрах в пяти от нас. Небо чистое, пару раз мелькнули самолеты противника. – он быстро вывел карту на коммутатор и показывал сделанные им отметки. – Всё, это все, кто поднимался выше верхушек деревьев, больше ничего не было.

- Спасибо дружище, - я скопировал его пометки на свой планшет, и сверился с часами, - БТРы на антигравах?

- Естественно, а какие еще над деревьями летать могут? – удивился он.

-Понял, это всё я о старой технике никак не забуду, - никак не привыкну, что в любом разговоре подразумевается антиграв. - У тебя восемь минут на прием пищи, а потом снова марш бросок.

Что ж, вот и на склады ревизор пожаловал, как минимум отделение они там оставят, потому что один БТР точно должен вернуться назад с докладом, а без охраны его никто не отпустит, - подумал я, отвлекаясь на карту от доставшего консервы Гадела, - поэтому, скорее всего, обратно поедут два транспорта, главное, что бы по пути мы не встретились с поисковыми группами.

Я обвел взглядом свое маленькой войско. Чюватов лёжа на земле ковырялся в своем коммутаторе, что-то тихо напевая себе под нос, увидев, что я смотрю на него, он покачал головой, дотронувшись до своего уха. Гусаров поднялся на ноги, и проводил легкую разминку, а Феймахер…, ух ты, а Хирш, кажется, умудрился задремать. Ничего, еще несколько минут есть, а потом выступаем. Следующая остановка – склады.

***

Подобраться к складам оказалось не трудно. Уже через полчаса бега мы покинули лес, и оказались на холмистой местности, где в ближайшем распадке сопок и располагались утилизационные ангары. Удивляла беспечность, с которой подошли к охране этого объекта – на холмах не было ни одного постоянного, или, на худой конец, временного наблюдательного пункта. Мы, конечно, таились, как могли, передвигаясь со всеми возможными мерами предосторожности, но все равно, выход на вершину холма за складами показался мне очень легким, на столько, что в голову постоянно лезли мысли о возможной засаде. Заняв позицию с обратной стороны склона, и оборудовав небольшой наблюдательный пункт на гребне холма, замаскировав его в камнях и сухих ветках кустарника, которых во множестве имелось вокруг нас, мы приступили к наблюдению за нашей целью.

Времени было в избытке, поэтому я выделил целый час на разведку, улёгшись на вершине рядом с капралом Бекетовым, и отправив Гусарова с Феймахером наблюдать за лесом, и дорогой. Старший матрос Чюватов же, замаскировался неподалеку на склоне, и продолжал сканировать радиочастоты.

- Четыре ангара, судя по всему, закрыты, только в пятом кто-то есть, один точно выходил наружу. – прошептал Гадел через полчаса, не поворачиваясь ко мне, и убрав забрало визора. – И три патруля по два бойца, что будем делать?

- Смущает меня их малое количество, - повторил я его действия, - ни одного БТРа нет на площадке, а их три было, куда делись остальные пехотинцы, сколько внутри сидит?

- Уехали, пока мы сюда шли? – предположил татарин. – А в помещении еще одна смена может быть, еще человек шесть….

- Возможно, а с ними и командир, и завскладом, и того восемь. - у меня в голове до сих пор были сомнения, но скорее логические, чем интуитивные. – Если это не засада, то они явно не ожидают атаки на склады, как-то все просто, не находишь?

- Это утилизационные склады, кому они нужны? – не думал, что шепотом можно передать свое удивление, но у Гадела получилось.

- Как кому? Мне. – я не удержался, и повернул голову к другу. – Там старой техники и оружия должно быть много, это же, как пещера Али-бабы….

- Ростислав, все это представляет ценность для тебя, как для механика, а для остальных – это хлам старый, который доспехи не пробьет, и взлететь не может. – он тоже повернулся ко мне. – Так что ничего удивительного я в такой охране не вижу.

- Хорошо. – возможно, он прав, но блин, как так-то? – И вообще, не вертись, лучше камеры отметь на плане, надо будет парням скинуть.

- Сам вертишься….

Еще через полчаса ситуация не изменилась, и мы сползли на обратную сторону склона холма к Чюватову.

- Шшшшш, - Рифкат обернулся к нам, и мы замерли, посчитав, что он просит тишины. – Тишшина в эфире, командир.

Блин, напугал. Леща ему что ли дать, мелкому зас…, кхм отставить так думать о своем сослуживце, тем более я сам его просил докладывать каждые двадцать минут. Раздался шорох, и звук скатившихся камней – со своих наблюдательных пунктов вернулись остальные бойцы отряда, и тут же доложили об отсутствии противника.

- Хорошо, тогда атакуем. – начал распоряжаться я. – Примите от Бекетова инфу по расположению камер и нумерации патрулей, подбираемся скрытно используя низины между холмами, и снимаем их. После собираемся у центрального ангара со стороны главного входа, постарайтесь не попасть в объективы. Михаил, ты с Рифкатом, Гадел, ты с Хиршем, я один пойду. Оружие на пониженную мощность, в рукопашке вырубайте пехоту используя внутреннюю силу, главное не перестарайтесь, и не забудьте вытащить из их доспехов батареи.

По лицам ребят я видел, что они сильно нервничают, еще бы, можно сказать первый бой, полностью самостоятельный. Я и сам переживал, но старался не подать виду, что бы лишний раз не накручивать своих бойцов. Наоборот, в голове снова всплыли слова деда, что командир должен быть всегда уверенным в себе, и своих действиях, даже если сам не знает, что происходит. Именно поэтому я иду один, надо зарабатывать репутацию, возможно глупость, но я справлюсь, а парней отправлять в одиночку нельзя.

-Делаем всё тихо, выходим на позиции за тридцать минут, и атакуем одновременно в двенадцать часов. Давайте часы сверим. – продолжил я инструктаж, и решил немного приободрить личный состав, – Парни, мы справимся, это всего лишь планетарная пехота, а мы элита вооруженных сил Российской Империи, сейчас катком по ним пройдемся.

Закончив инструктаж, я дал команду к началу операции. Блин, название забыл придумать, жалко!

***

Обезвреживание патрульных прошло без проволочек, легко и обыденно, как на учебе. Медленно отвернув при помощи телекинеза в сторону от себя одну из камер наблюдения, и спрятавшись от второй за какими-то ящиками, что стояли вдоль центрального ангара, потому что до нее моя сила не дотягивалась, я подкараулил свою пару пехотинцев, и атаковал, когда они непринужденно вышли из-за угла. Ребята совсем расслабились, убрали забрала визоров и разговаривали о чем-то своем. Ну нельзя же так, воины! Открыто лицо, значит, в него и получи. Они не то, что бы оружие вскинуть, даже свою ауру уплотнить не успели, не говорю уже о постановке локальных щитов. Два удара – два тела.

Когда я связывал их тушки, и доставал элементы питания из доспеха, то вспоминал распахнутые от испуга, и моего неожиданного появления глаза парней, оказавшихся обычными рядовыми – и чему их учили целый год, полнейшая безалаберность. Ничего, поваляются безвольными куклами, будет им наука, как нести караульную службу, они бы еще закурили….

Я спрятал тела патрульных среди ящиков, и привел в чувство одного из бойцов.

- Сколько человек внутри? Говори тихо и быстро, тогда будешь жить. – прошипел я ему в лицо, приставив к горлу клинок штатного тесака.

- Ик, - вырвалось у него от страха, еще бы, он даже пошевелить ничем не мог, система ЛПД отключилась, и броня превратилась в неподъемный груз - нне ннадо….

Что бы разговорить рядового пришлось отвесить ему оплеуху, и пригрозить более активными действиями, но это того стоило. Оказывается, не было никакой засады, в ангаре оставалось еще трое пехотинцев, их старшина с сержантом, и хозяин этого царства, обер-офицер, прапорщик Михайлов. Больше никого из людей на объекте не было, а БТРы уехали часа полтора назад, забрав отсюда вторую половину отделения охраны, и какой-то груз.

- Что они там делают? Как вооружены? – я постарался придать своему лицу вид пострашнее.

- Ннникак, - кажется, он сейчас заплачет, не перестарался ли я? – Онни выпивают.

После быстрого допроса я позаботился о том, что бы рядовой оказался в отключке, и занял позицию напротив главного входа в центральный склад, напряженно сканируя его в различных спектрах. Всё сходилось, та скудная информация, которую анализировала система по малейшим шумам, и прочим параметрам, подтверждала слова патрульного пехотинца, в помещении было всего три человека, она даже предположила, что слышала звон бокалов. Не понял, они что, действительно бухают там? Меня начала охватывать дикая злость. Мы тут на учениях, по лесам мотаемся, по холмам ползаем, думаем, как их захватить, а они бухают!? Я уже устал от мыслей о засаде и страхе перед ней же, извёлся весь, все просчитываю наперед, взвешиваю каждое свое решение, а они бухают!? А если бы это не учения были, и вместо нас реальный враг, а они бухают!? Да меня так даже Бобров не бесил, меня просто разрывало от гнева. Ах Вы, сволочи безответственные, сами напросились!

Была у меня мысль не ждать своих, а влететь туда самому и просто их положить, грубо, жёстко, и без изысков, желательно так, что бы на полу остались кровавые следы, и выбитые зубы, но я сдержался. Вдруг это всё-таки ловушка, вдруг патрульный мне солгал, хоть и не похоже было, но вдруг там есть засадный отряд. Обложились фольгой, врубили маскировку на доспехе, и ждут, когда меня бомбанет, и я в праведном гневе ворвусь в их объятия. Эти пехотинцы явный пример нарушения всевозможных уставов, и того, как нельзя делать, так что нет. Всё по плану! Жду своих бойцов, и даю им команду не церемониться с противником. Жаль, что моя техника поискового щупа была еще слаба, и я просто не смогу просканировать весь склад. Хотя, кто мне мешает лишний раз потренироваться. В итоге, к моменту подхода всех сил нашей группы, я всё-таки смог дотянуться до собутыльников, а это целых двадцать метров!

Мы ворвались в помещение склада по всем правилам учебного штурма. Светошумовые гранаты, стрельба по напуганным планетарникам, ну, как стрельба по ним, им под ноги, или рядом. У одного в руке вдребезги разлетелась бутылка, другой так и не успел дотянуться до своего стакана, и подавился закуской, а затем мы вошли в ближний бой. Совсем жёстко не получилось – они были без доспехов в одной только полевой форме, да и встать со стульев не успели, кроме одного в звании прапорщика – все-таки обер-офицер. Вот он и доставил мне удовольствие помериться силами в рукопашной схватке, поставив локальный щит, и отбив мой первый удар без вложения силы.

- Вы кто? Вы что твори…, ааа…! – не успел он выговорить, как зашёлся в крике от боли в сломанной голени, а затем я его вырубил, пробив ему в челюсть сквозь слабую защиту.

- Командир, у меня чисто! – доклад капрала Гусарова.

- И у меня чисто! – отметился Феймахер из дальнего угла ангара.

- Чисто! – Гадел вышел из небольшой каптерки.

- Всё ребята, мы взяли склады. – улыбнулся я им.

- А связи всё нет, командир! – ну куда мы без Чюватова.

Глава 5

Первый облом в моих планах случился через полчаса после захвата складов. Мы затащили в главный ангар всех пехотинцев, но не стали доставать их из доспехов. В условиях обесточенности они превращались в лучшую камеру заключения для наших узников. Нам оставалось только на всякий случай связать им руки и ноги, мало ли, вдруг они найдут способ выбраться из своей брони, а береженого, как говориться, Бог бережет.

- Командир, - подошел ко мне старший матрос Феймахер, когда мы с капралом первого класса Гусаровым заканчивали паковать бойцов противника. – Я все проверил, склады пустые.

- Как пустые?!- удивился я. – В каком смысле?

- В прямом командир. – развел руками Хирш. – Только в центральном ангаре лежат бухты какого-то кабеля, а в остальных пусто.

- Ты уверен? – у меня в голове не укладывалось то, что он мне сообщил. Как так-то?

- На сто процентов. Если не считать нескольких палок копченой колбасы и открытой банки маринованных грибов, везде пусто, хоть шаром покати. - он помотал головой. – Я даже сбегал к каждому ангару, и взломал замки, что бы проверить воочию.

Нет, ну как так? Моему разочарованию не было предела. Я даже не до конца осознавал, как это всё меняет в моих планах. Я ведь, что хотел? Захватить склады, затем найти на них пригодную для транспортировки отряда машину, даже если он была бы не на ходу, я был уверен, что справлюсь с ее ремонтом, и уже на ней уехать отсюда, выяснив хотя бы приблизительное направление к артиллеристской батарее. Всё проще, чем бегать по всей территории учебного полигона. Блин, знал бы заранее, не полез бы сюда, склады же далеко не в центре находятся, нам теперь пешком все и не обыскать, противник может быть и в семидесяти километрах от нас, бегом мы туда точно не успеем…

- Что же, это объясняет, почему охрана была такой малочисленной. – к нам подошел капрал Гусаров, на ходу убирая свой шлем. – Крайнего связал, что дальше делаем, командир?

Да не знаю я! Я буквально закричал у себя в голове от бессилия. Не было никаких мыслей, кроме одной: - «Все пропало!». Что делать?! Ааааа! Вся эта ситуация выводила меня из себя. Собственное бессилие бесило так, что хотелось что-нибудь сломать…. Вдруг по позвоночнику просквозило странное чувство оцепенения, отдавая слабостью в руки и ноги, сводя скулы до ломоты и тупой боли. В голове поселился страх, который динамитом глушил мысли, заставляя всплыть на поверхность все мои сомнения - у нас ничего не выйдет, я оплошаю, и не выполню задачу.

Удивительно, но смена состояния от гнева к ужасу подействовало отрезвляюще, как контрастный душ, я смог вдохнуть полной грудью, и начать реанимацию собственного разума. Командир всегда должен быть спокоен и создавать видимость уверенности в себе! Повторял я как мантру…. Так говорил Дед. В любой ситуации! А эта ни чем не хуже всех остальных. Мне надо подумать, а для этого нужно время. Надо чем-нибудь занять морпехов, и спокойно все разложить по полочкам.

- Старший матрос Чюватов, - ожил я после минутного ступора, и повернулся в сторону нашего связиста. – Доклад о состоянии связи.

- Связи нет, командир. – Рифкат отвлекся от пары метров кабеля, которую зачем-то вытянул из довольно большой бухты. – Господин старшина, а коннекторов к кабелю нет на складе?

Странный вопрос, на кой они ему?

- Хирш, - я повернулся ко второму матросу.

- В реестре значились, но еще не нашел.

- Командир, разрешите поискать? – и зачем они нужны нашему связисту? Не понимаю.

- Разрешаю.

Я повернулся к Гусарову, и убрал забрало визора. Хорошо, что все это время они не видели моего лица. Боюсь, им бы не понравился вид командира одолеваемого сомнениями и страхами.

- Миша, для начала отдыхаем, а затем, через час, ты сменишь Гадела на наблюдательном пункте.

- Так точно. – кивнул мне капрал. – Пойду заценю паек планетарной пехоты.

- В смысле? – я непонимающе посмотрел на него. – Тебе своего мало?

- Должны же мы насладиться всеми плюсами своей победы. – он лихо оскалил в улыбке свои белоснежные зубы. – Да и Хирш говорил что-то про копченую колбасу с грибами.

***

Пока мои подчиненные были заняты поиском нужных им вещей, и поеданием чужого провианта, я решил заняться изучением информации хранящейся в складском компьютере.

Так, документы об отгрузке сегодня утром восемнадцати километров кабеля за подписью прапорщика А.А. Михайлова мне не интересны. Ну как не интересны, по крайней мере понятно куда делись три бронетранспортера – увезли груз куда-то. Одним вопросом меньше. Отчеты по складскому хранению за последний месяц говорили о том, что техники или древнего оружия здесь уже давно не было. Вообще, ангары преимущественно пустовали уже несколько лет. Так, журнал дежурств, охраны. Хм, единственная движуха только здесь и была, отделение заступило на дежурство, отделение сдало пост, происшествий нет. Из всех записей можно сделать вывод, что здесь никогда не было больше шестнадцати человек охраны под командованием сержанта, а заведующих складом всего двое прапорщиков, которые поочередно сменяли друг друга, заступая на месячную вахту. Сейчас шла середина смены Михайлова Алексея Алексеевича. Так, а это что за папка? Ясно, фильмы и сериалы, а это, кхм, все-таки у триД камасутры, и фильмов для взрослых даже в императорской армии есть свои почитатели….

Больше в системе ничего не было. Печально, списочный состав отделения у меня есть, но ни их характеристик, ни личных дел, ни еще какой информации, которая пригодилась бы при допросе, нет. Хотя, о чем я, у них же у каждого должен быть коммуникатор, а в нем есть зашифрованный аварийный файл. Что это такое? Всё просто, не всегда есть возможность подключить полевой госпиталь к общей сети, и не всегда есть возможность получить базы данных по личному составу. Поэтому у каждого бойца есть персональный аварийный файл данных, в котором содержится личная информация, медицинская карта и тому подобные сведения, которые помогают быстро идентифицировать раненого бойца, и не допустить ошибок при его лечении. Естественно, когда отряд уходит на секретное задание, или в диверсионный рейд, в котором принадлежность бойцов к определенной стране должна остаться в секрете, то эти файлы убираются, но сейчас же обычная ситуация, и всё должно быть на своем месте.

Я быстро прошелся по, начавшим приходить в себя, нашим пленникам, что бы собрать их инфопланшеты, но столкнулся с тем, что с «мертвых» доспехов их просто так не снять, надо, либо обратно вставлять батареи, что чревато возвращением боеспособности противнику, либо вскрывать бронепластины, и выдирать гаджеты с «мясом». Лично моей квалификации на это не хватит, да и не было у нас в отряде мастера бронника. Хотя, Гадел же оружейник, может у него получится лучше?

- Кстати о татарине, надо отправить Гусарова сменить его на наблюдательном посту, как раз время почти подошло. - подумал я, - но, ведь, должны же еще быть коммутаторы офицеров, они же без брони были, и не должны были их убрать далеко от себя.

Так и оказалось. Инфопланшеты прапорщика и унтеров лежали недалеко от них, предусмотрительно снятые Михаилом, когда он их связывал. Я поднял их персональные устройства и поочередно подключил к своему коммутатору через специальный шлейф. В иной ситуации мне бы пришлось запускать профессиональные программы для взлома и дешифровки, но так, как системы были отечественные, и мы, по факту, являлись одной стороной, достаточно было отправить сигнал на аварийный доступ с зашифрованным опознаванием свой-чужой. Практически моментально я получил нужные мне документы, великолепно!

- Эй, ты что там делаешь с моим планшетом?! – сзади раздался хриплый, возмущенный голос.

Обернувшись, я увидел, что офицеры пришли в себя, и сейчас напряженно на меня смотрели. Говорил, судя по агрессивному выражению лица, прапорщик. Собственно на этом он не остановился, и продолжил:

- Вы совсем берегов не видите, моряки? Что Вы себе позволяете?

Не удивляйтесь его вежливым речам, это я так передаю самый главный смысл сказанного, сам же он выражался куда крепче, в лучших традициях армии моего родного мира. Ну вот, снова эти аналогии, как же я подустал от них, когда же ясность будет, попаданец я, или просто сумасшедший, вернее, как говорит мой психотерапевт, личность с замещенной памятью, или выдуманной, в общем, хрен, редьки не слаще. Кхм, отвлекся я на свои мысли, а обер-офицер пехоты продолжал на меня злобно смотреть, и вопрошать гневным тоном, используя короткие многозначные слова.

- Молокососы, да Вы знаете, что бывает за нападение на старшего по званию? – а забавно у него щеточка усов топорщится, когда он орет, еще говор такой странный, как будто язык заплетается, неужели не протрезвел еще?

Ох, какой же он противный, это располневшее лицо, волосы с залысинами, не знаю, но этот Алексей, вызывает у меня агрессию и стойкую неприязнь.

Я взял один из стульев, на которых сидели офицеры во время застолья, и перенес его ближе к орущему прапорщику, усевшись прямо напротив него. Так, что интересного о нем будет написано в аварийном докуенте? Хм, занимательно – возраст сорок четыре года, до выхода в отставку остался месяц, вторая группа крови, индекс развития пятнадцать единиц. Не понял, это как так? Маловато будет, он же обер-офицер, в удивлении я полез в файлы унтеров, и обнаружил, что у них было вообще по двенадцать пунктов внутренней силы. Это вообще что?! Такая картина не укладывалась у меня в голове, да я один мог бы их вынести, даже если бы они были трезвые и вооруженные. У нас в морской пехоте младший офицерский чин не получить, если индекс ниже двадцати, неужели в планетарных войсках все по-другому?

- Слышь, моряк, я с тобой разговариваю, ты, ой, - Михайлов потревожил сломанную ногу и скривился от боли, изогнувшись всем телом, походя в этот момент на ожившую сардельку. – Арххш, - зашипел он, - ты что, глухой, идиот?!

- Морские пехотинцы. – прошептал я.

- Что? – не смотря на боль, на его лице отразилось непонимание.

- Не моряки мы, а морская пехота, говорю, и я тебя слышу, кричи тише, пожалуйста. – я посмотрел ему в глаза, и улыбнулся, специально провоцируя на вспышку гнева.

- Да хоть хрен огородный! – воскликнул он, но затем стал говорить тише, следя за моей ладонью, которую я плавно опустил вниз, словно уменьшая громкость. – Вы что, совсем охренели? Совсем без царя в голове, так травмировать при нападении, это же не война! Это…

- Ты прав, это не реальный бой, а учения. – перебил я его, и продолжил тихим, спокойным голосом - и нет, у нас все в порядке с головой, а вот у Вас не знаю, во время боевой тревоги не то, что без доспехов нести дежурство, но и бухать. Ты говорил, что жаловаться будешь? Жалуйся, я в любом случае рапорт подам, сопровожу его записью с ЛПДМ, и потом посмотрим, кто был прав.

Сказать по правде, ровные интонации давались мне довольно сложно, хотелось тоже наорать, а еще было сильное желание отпинать этого недоофицера, который допустил такие нарушения устава в своей службе. Но я очень хорошо помнил все лекции, и практические занятия на юридическом факультете, и сейчас старался их активно применять, потому что мне была нужна информация, а силовой метод добычи данных…, его точно не одобрят на уровне командования, хотя, если слегка…, так, меня готовили к ведению допроса, продолжаем. По всем признакам передо мной был опустившийся человек, который халатно относился ко всему, что не относилось лично к нему, а судя по его гневным крикам, которые должны были меня запугать, он сам был трусом и проецировал на меня свои страхи. Зачем он это делал? Да все просто, это была бессознательная попытка защиты, к примеру, как у скунса. Только у животного – это встроенный природный механизм, а у человека приобретенный, и не физиологический, а психологический, но есть одна не стыковка, у всех страхи разные, и если они не совпали, то все потуги будут бестолковыми.

Моей задачей было заставить его выдохнуться в своих попытках запугивания, а потом пойти в контрнаступление, тем более он уже сам показал, чего боится, и я ударил в ответ, пригрозив рапортом. Если я правильно составил свое мнение о прапорщике, то он рано или поздно начнет торговлю, чтобы его не выдали, ведь в результате моего рапорта, он точно будет с позором уволен с воинской службы, и близкая пенсия, от которой он в одном шаге, сделает ему ручкой. А если я, все-таки, ошибся, то придется…, нет, не буду пока об этом думать.

- Какой рапорт?! Ты что несешь?! – Михайлов снова сорвался на крик, - совсем оборзели, взял в руки винтовку, и страх потерял?! Да ты у меня под трибунал пойдешь, за сломанную ногу, понял?! Ай! – он снова дернулся всем телом от боли.

- Понял, согласен. – покивал я головой, - ты не дергайся, больно же будет, и не кричи так, отвлекаешь от составления докладной на тебя, - я сделал вид, что набираю текст в своем инфопланшете, - скажи лучше, куда БТРы уехали, они же кабель увезли? Куда? Когда вернутся за оставшимся?

- Не скажу я тебе ничего. – офицер снова неловко дернулся и зашелся в приступе боли. - Дай обезболивающее, ты варвар, что ли?!

Не получается его разговорить, что я не так делаю? Дать обезболивающее? Хм, тогда он точно ничего не расскажет, если рапорт – это мой рычаг давления на него, то лекарства – это то, что ему необходимо, предмет торга. Но почему он требует, а не предлагает. Вот я идиот! - Захотелось хлопнуть себя по лбу. - Рядом же унтера лежат и все слушают, он при них точно не выдаст информацию, и будет храбриться до конца. Надо от них избавиться, и надавить сильнее на прапорщика.

Я огляделся и увидел Гусарова, который неподалеку доедал палку колбасы, и с интересом следил за нашим разговором.

- Капрал, - обратился я к нему. – Господин прапорщик прав, надо оказать медицинскую помощь.

Миша в ответ кивнул, запихал в рот остатки колбасы, и подошел к нам, на ходу вытирая руки о свой доспех, и доставая из «кармана» ЛПДМ небольшой шприц-тюбик.

- Шейшас уколшик шделам. – произнес он с набитым ртом, - и шо бужет хоошо.

- Погоди, начни сначала с рядового состава, - остановил я его, когда он жирными пальцами зачем-то провел по игле, и вознамерился уколоть в возмущении хватавшего ртом воздух обер-офицера. Как будто специально решил развести антисанитарию, что бы поиздеваться над допрашиваемым. – У них, скорее всего, сотрясение мозга, проведи осмотр, дай какое-нибудь лекарство.

- Так точно. – наш отрядный медик наконец-то прожевал, и проглотил трофейную копченость.

- Заодно унтеров оттащи туда же, - я шаркнул ногой в сторону связанных сержанта и старшины. – Они до сих пор молчат, вдруг заболели, а как закончишь, приходи сюда, будем лечить нашего героя. Да, и Феймахера отправь Бекетову на смену, раз уж ты занят здесь будешь.

- Есть! – Миша подцепил валявшихся на полу пехотинцев за воротники, и поволок их вглубь ангара, на ходу подзывая к себе Хирша, который вместе с Чюватовым уже час как затерялся в глубинах склада.

***

После того, как мы избавились от лишних свидетелей, прапорщик Михайлов разговорился. Он подтвердил, что БТРы увезли кабель, и забрали с собой половину охранного отделения, отдав остальным приказ нести службу до вечера. В двадцать часов они должны были вернуться тем же составом боевых машин, что бы загрузить оставшиеся бухты, и забрать всех солдат, для их дальнейшего участия в отражении учебного вторжения на планету.

- Не пойму, а кабель Вам зачем? – вопрос так и просился на язык, пока обер-офицер вел свой рассказ.

- Так он телефонный. – удивился Михайлов. – Вы же связь глушите, и кто знает, будет ли это при атаке, или нет, вот командование и решило перестраховаться.

- Не понял, - я отвлекся от своего собеседника, наблюдая, как вернувшийся Гусаров ставит ему обезболивающий укол, - как Вам поможет телефонный кабель?

- Ну, ты даешь, старшина, - прапорщик возмущенно пошевелил усами. – Хотя, что от Вас, молодежи ожидать. Это защищенный кабель полевой связи, его более простые аналоги в древности использовали для коммуникаций во время боя, ему же всё равно на все Ваши глушилки, и прочие помехи, таким образом, у нас преимущество будет.

- Интересно ты излагаешь, и как же Вы будете его использовать? Протянете между штабом и танковой частью?

- Нет, там уже все готово еще вчера было, как и на аэродроме. – прапорщик покачал головой, - утром забирали для артиллеристов, а вечером остатки заберут для оставшихся мелких объектов, типа наблюдательных пунктов, дзотов, и других наземных укреплений.

- Ну, Вы даете, - я восхищенно покрутил головой, - окопались на славу.

- А то, генерал-майор Воробьев щи не лаптем хлебает. – улыбнулся Михайлов, правда я не понял, то ли он действительно восхищается своим главнокомандующим, то ли лекарство подействовало. – Умный мужик, он на этих учениях собаку съел, а в прошлом году к нам перевелся, так что в этот раз наши точно победят.

- Не будем загадывать наперед, - пожал я плечами, - скажи лучше, где находится штаб?

- Не знаю, честно.

- Хорошо, а кто кабель забирал сегодня утром, кто там за старшего был? - Я, конечно же, знал ответ на этот вопрос из журнала на компьютере, и задал его только для того, что бы проверить прапорщика на лукавство.

- Сержант Николаев, - оправдал доверие обер-офицер. – Он же и вечером приедет.

- Понял тебя господин Михайлов. – я поднялся со стула, и собрался уходить - благодарю за информацию, на этом все, отдыхай что ли, если сумеешь.

- Старшина, постой. – окликнул он меня изменившимся голосом, интонации стали какие-то просящие, что ли. – Ты же не будешь рапорт подавать? Пойми, мне совсем чуть осталось, и здравствуй гражданка, а кому я там нужен? Это Вам, здешним морпехам, хорошо, образование и все такое, а у нас и учебка была так себе, и специальности особо не применишь на гражданке. Единственное вот, программу складского учета освоил, если только завхозом куда возьмут, а так пенсия будет, жить смогу по человечески, может, семью заведу…

- Прапорщик, а зачем ты вообще пил на дежурстве?

- А что еще здесь делать? – произнес он как-то потеряно. – Кабель собран, осталось погрузить. Дел никаких, тоска и скука, всех развлечений только водка, тем более к вечеру все равно протрезвеем, да компьютер, но он надоел.

- Видел я твой компьютер, - мне стало как-то грустно и неуютно рядом с ним. Насколько он опустился, что не может найти себе занятие на службе, даже не могу представить.

Я развернулся и пошел к своим подчиненным: к Гаделу, который с аппетитом уплетал трофейный паёк, перекладывая на столе извлеченные из доспехов пехотинцев коммутаторы; к задремавшему на куче каких-то коробок капралу Гусарову; к матросу Чюватову, увлеченно вертевшему в руках свой кабель, который он уже обжал с одного конца. Возможно…

- Ты просто никогда не сидел целый месяц в этой дыре, и так много лет подряд, без возможности, что-либо изменить…, - неслись мне в спину горькие, полные боли, беспомощности и жалости к своей жизни слова прапорщика Михайлова.

Возможно…, возможно я увидел в нем себя недавнего, себя, который вот уже восемь лет сидел у меня в голове, и считал, что ему далеко за тридцать. Вся жизнь того меня так и проходила в бессилии, что-либо изменить, в страхе перед сильными мира того, в опасении перед стаями шакалов. Но не это главное, значение имеют сомнения в себе, неуверенность в собственных силах, желание легкой жизни, так, чтобы не напрягаться. Отсутствие стремлений к чему-то. Машина старая? Ездит? И так сойдет. Есть с кем разделить постель? Уже хорошо. Нет? Ну и ладно. Зачем мне серьезные отношения, обязательства? Без них легко и хорошо. Главное, чтобы не трогали. Моё болото, мне в нем комфортно, а люди вокруг только и могут, что пользоваться тобой, значит надо так в ответ. Просто не трогайте меня, и всё! Вот какой девиз у меня был. Ты говоришь, что я не сидел годами в дыре? Да вся моя прошлая жизнь дыра! Я и тут её начал вести по накатанной дорожке, благо исходные условия поменялись на более благополучные. Но Лира, всё пошло кувырком после встречи с ней, и…, спасибо ей за это! Как же мне тошно от этого прапора, как мне тошно от того меня, как же мне хочется, что бы я оказался шизиком, тем, кто все это действительно выдумал, насмотревшись сериалов, что бы заполнить пустоту в голове. Не нужна мне эта загадочность, этот ореол таинственности вокруг моей личности, лавры попаданцев и прочее, хочу быть обычным, тем, кем становлюсь сейчас. Может быть, я еще не так силен, как хотелось бы, не так уверен в себе, но я уже лучше своего прошлого, и не хочу назад. Пусть будет сложно, и трудно, в этот раз я приложу все свои усилия, что бы изменить, добиться, что бы жить, а не существовать.

Все возможно, Михайлов, Гуров, но у меня есть цель, а у Вас, её нет, и не было. У Вас есть только тоска и скука, и Вы не захотел с ними бороться….

Глава 6

После допроса мы развили бурную деятельность по подготовке засады на БТРы, которые должны были приехать вечером. Старший матрос Феймахер заминировал площадку перед главным ангаром, установив с десяток взрывных устройств, большинство из которых были учебными, и являлись не чем иным, как простыми взрыв пакетами, предназначенными для обозначения самого факта подрыва. Учения же! А остальные были дымовыми шашками, на всякий случай, что бы, если, что не так пойдет, мы могли скрыться за завесой, и отступить.

На одном из холмов мы организовали временный наблюдательный пункт за дорогой, протянули к нему найденный на складе кабель, с подключенной телефонной трубкой, которую позаимствовали там же. На другом конце провода, в ангаре, будет дежурить один из нас, что бы вовремя принять сигнал о приближающемся транспорте.

Если честно, я сначала скептически отнесся к этой идее, но работало же! И никакие глушилки не помеха! Аж ностальгией повеяло.

План атаки на машины пехоты был прост и не замысловат. В девятнадцать часов старший матрос Чюватов отправится дежурить на холм, сменив кого-то из нас. При поступлении сигнала о подходящем противнике, мы выдвинемся на свои позиции. Феймахер и Гусаров будут находиться по центру, на крыше главного бокса склада. Нашему мастеру-саперу будет необходимо определиться, какие заряды подрывать, и активировать их при помощи взрывной машинки, раз уж по радио сигналу не выйдет. Его задача самая сложная, необходимо четко определить, где будет находиться живая сила пехотинцев, и взрывать так, что бы они не пострадали, а только испугались. Затем он будет нас прикрывать с высоты.

Может возникнуть вопрос, а зачем такие сложности? Определять что-то, осторожности всякие, они же будут в пехотных доспехах, что им эти взрыв пакеты? Отвечаю, все очень просто – как оказалось, у рядового состава планетарной пехоты индекс развития не превышал десяти пунктов, у многих, даже не дотягивал. Я когда-то себя считал ущербным, из-за одиннадцати единиц, а, в действительности, я уже на тот момент превосходил их на порядок. Даже стали ясны мотивы нашего военкома, отправить меня в пехоту или артиллерию, мол, там я достигну успеха, сразу пойду вверх по служебной лестнице. Нда, картина моего мира менялась просто на глазах. Пора уже уяснить, что морская пехота – элита, и требования в ней к кандидатам завышены в несколько раз.

Отвлекся немного, вернемся к нашим планам. После подрыва наших «сюрпризов» капрал Гусаров атакует сверху, его задача захватить один из БТРов, тот, который не будет поврежден, на него ему укажет Феймахер. Мы же с Гаделом, нападем с разных флангов, что бы вывести из строя всех, кто там окажется, а Рифкат, убедившись в чистом небе, атакует с тыла.

По идее, враг должен быть испуган, ну, или, удивлен взрывами. Ключевыми в моем замысле были, конечно же, скорость и превосходство в выучке, и внутренней силе. Если все пойдет по плану, то мы справимся очень быстро, тем более там не должно быть больше пяти человек, по словам прапорщика. А зачем им больше людей? Им еще груз вывозить и оставшихся солдат, и так места мало. Но на всякий случай напоминаю о дымовых шашках. Путь к отступлению я тоже предусмотрел.

В общем, все приготовления к бою мы закончили за пару часов, даже порепетировали несколько раз. Затем, покормив пленных, капрал Гусаров отправился на холм – его очередь заступать на пост была первым, потом его сменит Хирш, ну а дальше Вы знаете. Все остальные бойцы отделения разбрелись по ангару для отдыха, а я уселся рядом с аппаратом связи. Подежурю в ангаре.

- Ростислав, ты уверен, что нам нужен именно силовой вариант? – рядом со мной, выключая запись в системе доспеха, примостился на стул татарин, я бы не сказал, что он был сильно обеспокоен предстоящим боем, но по его лицу, незакрытому визором шлема, было видно, что он слегка нервничает. – Вдруг они не посчитают нашу пиротехнику за угрозу для техники?

Ох, Гадел, я бы мог многое ему поведать о своих переживаниях, сомнениях, и прочих мысленных метаниях, но не думаю, что он пришел именно за этим. Поэтому я спокойно ответил, постаравшись внушить ему уверенность, и унять его тревожность:

- Уверен. – я повторил его действия с камерой, и повернул к нему голову, встречаясь с ним взглядом. – Просто представь, если мы ждем в ангаре, а они не заходят. Стоят и ждут, когда к ним выйдут, атаковать БТРы в лоб? – я улыбнулся. - Или, еще бредовее, заходит один, мы его вяжем, думаешь, остальные будут, как в дешёвом кино, по одному заходить, что бы понять, что происходит?

Татарин покачал головой, и хотел, что-то произнести, но я не дал:

- Нет, друг, они просто наведут орудия на ангар, и скажут, что условно изрешетили крупным калибром его тонкие стенки, кто не спрятался, тот «погибать». – Понимаешь?

- Понимаю, - он, как-то смущенно улыбнулся, и кивнул головой. – Просто неспокойно мне, вроде бы и на учебе были такие ситуации, отрабатывали, а сейчас, всё кажется, как в том кино, про которое ты говоришь, как будто не со мной все происходит, понимаешь? – он неуверенно и робко посмотрел на меня.

Понимаю, очень даже хорошо тебя понимаю! Ты не представляешь, что творится в моей голове, и я до сих пор не догоняю, как Вы этого не видите….

- А ты всегда невозмутим, Рос. Я это еще тогда заметил, на первом прыжке, и запомнил навсегда. По тебе видно, что ты всегда знаешь, что делать. Как у тебя получается?

Молодой ты еще Гадел, поэтому не туда смотришь. Возможно, конечно, мне помогает привычка притворства, навык прокачанный еще дома, что бы сойти за своего с самых первых секунд, как я очнулся на больничной койке. Умение обмана матери и отца, брата, и сестер, Деда, но даже оно не помогло против сбэшника Авнера Световидовича тогда на допросе. Просто ты молод, и не опытен.

- Дружище, - я легко похлопал его по плечу, и постарался ободряюще улыбнуться, - мы утром совершили успешный налет на утилизационные склады. Мне напомнить тебе, кто подкрался к двум пехотинцам, и вырубил их? Кто обезвредил двух унтеров и целого прапорщика?

- Да это понятно, - татарин, помявшись, поводил головой из стороны в сторону. – Но я же не один был, ты еще….

- Гадел, а ничего не изменилось. Мы всё так же вместе, подготовились, и ждём. Ты мне лучше расскажи, перед присягой Арина и Ярик о его родителях говорили, у них, что, всё так серьезно? – перевел я тему разговора, что бы отвлечь друга от нехороших мыслей.

- Да, как бы давно уже, а тебе Слава, разве, не рассказывал? – удивился Бекетов, а затем очень ярко улыбнулся, - ты, что всё ещё не бросил думать об Арине и отношениях с ней?

- Нет, - ответил я, и тут же спохватился, - в смысле да, - блин, богатый и многогранный русский язык. – Короче, Сарай не рассказывал, о Морозовой давно не думаю, у меня Лира есть, ты же знаешь.

- Да ладно тебе, - рассмеялся татарин, - не стесняйся, Арина видная девушка. Шучу, шучу, - поднял он руки вверх, когда я пристально на него посмотрел. – У тебя есть Лира, я просто пошутил.

- Угу, пошутил, откуда ты вообще об этом знаешь? – нахмурился я. – Сам говорил, что по моему виду ничего не поймешь, да и не было тебя с нами, когда мы познакомились, а догадки тогда откуда? Слава поделился?

- Я со Славой особо и не общаюсь, он, если ты не заметил, слегка презрителен со мной, я только один раз ему звонил, когда на новый год с продуктами на салат попал, но это нельзя назвать общением. – нахмурился Гадел, а затем, неожиданно тепло улыбнулся, и продолжил. - Лена рассказывала, это я не вижу, а девушки все подмечают.

- Да ладно, рассказывала? – я решил не акцентировать наш разговор на негативе, и пропустить часть с Яриком, хотя, справедливости ради, надо сказать, что татарин прав, еще и это прозвище к нему приклеилось с легкой руки Сарая….

- Это в компании она молчаливая, а наедине очень общительная. – Друг окончательно смутился, - ты не подумай, она не сплетница, просто у меня было много вопросов, хотелось узнать Вас лучше.

- Ясно всё с тобой, - я весело подвел итог его словам. – Спросил бы прямо у меня, раз интересно было, а так, зачем графиню мучал вопросами?

- Рос, а сам? – громко рассмеялся татарин. – Сам-то у меня выспрашиваешь!

Вот тут он прав, не в бровь, а в глаз. Ярослав никогда сам не говорил на эту тему, а я не лез, даже не думал об этом, просто принял еще давно, как факт, что они встречаются. Но интересно же!

- Подловил. – рассмеялся я в ответ, и повторил его жест с руками, подняв их вверх. – У Вас с Леной-то, как? Всё хорошо? Как знакомство с родителями прошло?

- Отлично, ты не поверишь насколько её мать милая женщина. Спокойная, уверенная, добрая, я бы сказал. Властная, конечно, но положение обязывает! Ты представляешь, у неё индекс развития пятьдесят два пункта! Но это вообще не ощущается при общении, как с тем же Могутой.

- Ух ты, ей же лет сорок, она же молодая еще очень, как она дошла до таких показателей? – удивился я.

- Ростислав, какие сорок, ты о чем? – раскрылись глаза у Гадела от удивления, - ей восемьдесят лет, и мужу её девяносто пять, и индекс сорок восемь, да они с такими силами, скорее всего, лет до ста пятидесяти доживут, если не больше.

Точно, совсем забыл про эту особенность. У людей с высоким индексом развития и жизнь продлевается, теоретически, достигнув уровня пси силы в сотню единиц, можно жить вечно, но на практике таких людей не встречается, по крайней мере, в открытых источниках и СМИ о них не говорят, а вот долгожители – явление частое. На пример, в школе нам рассказывали об одном адмирале, который умер в двести пятьдесят лет, и индекс у него был в шестьдесят пять единиц, и на фотографиях он был сухонький такой старичок.

- Не боишься, что дочка пойдет в родителей? – поддел я своего друга. А, что? Не всё же ему шутить, и подкалывать!

- Если честно, то есть немного, - помялся Гадел, - в моём роду еще никто не поднимался выше тридцати, но я постараюсь! – Очень твердо он сказал это «постараюсь», не оставив сомнений, что не бросит свою затею, наоборот, сейчас я понял, что он приложит все усилия, что бы достичь этой цели. Одним словом – любовь.

- Уверен, у тебя всё получится, главное с тёщей контакт наладь, она у тебя точно долгожителем будет.

- Хах, это да!

- И когда свадьба? – продолжил я расспрашивать о его личной жизни.

- Что? Не знаю пока. Родители будут договариваться, у нас так принято, да и у аристократов тоже, ты же знаешь….

- Очень хорошо знаю…. – протянул я, - но всё же, если есть желание, и оно обоюдное, то, что тебя останавливает? Сейчас не так ревностно относятся к традициям, как лет триста назад.

- Не знаю, Рос, нам хорошо вместе, она девушка мечты: тихая, добрая, нежная, мечтательная, порой меланхоличная, но чаще весёлая. – он перечислял её достоинства с такой нежностью, что я совсем не ожидал услышать «но», - но она одержима космосом, истребителями, карьерой боевого пилота, она боготворит свою мать, её тянет в бой. Я от неё узнал так много нюансов космических битв, сколько ни в одном учебнике не рассказывается, и я совсем не понимаю, как в ней всё это уживается. Поэтому я не уверен, что ей нужно замужество, и что она согласится выйти за меня.

- Боишься?

- Боюсь. – кивнул он с серьезным видом, - очень! Не знаю, что делать, если откажет.

- Жить дальше, друг, что же еще. – я толкнул его кулаком в плечо, и попытался сделать голос веселее. – Не вешай нос, морпех! Она одержима боем, а у тебя бой в крови должен быть, так иди в атаку без капли сомнения. Удалось – замечательно, поставленную задачу выполнил, а не удалось, так отступи, это же не бегство.

- И как быть после отступления? – грустно посмотрел на меня татарин. – Это же всё, поражение.

- О чем ты, Гадел! Нас же учили, что отступление не равно поражению. – воскликнул я. – Отступил, и выбирай, что дальше: либо задачу другую поставь, либо зайди с другого фланга, либо выжидай удобного момента. Пока ты жив, бой не окончен, понимаешь!?

- Понимаю, - печально вздохнул он, и проводил взглядом Феймахера, который пошел сменить Михаила на посту. - На словах всё легко, а как до дела доходит, не поверишь, поджилки трясутся, вдруг откажет.

- Капрал второго класса Бекетов! – скомандовал я. – Отставить все страхи. Решил – делай, иди до конца, только там ты узнаешь, что, да, как! А гонять в голове эти мысли….

- Знаю, - закивал он головой, - это недостойно мужчины, страх – это плохо, это для девчонок….

- Это нормально, только идиоты не боятся. – он явно не ожидал от меня услышать такое. - Но не позволяй страху управлять тобой, решай вопрос, либо забей, и не думай о нём, а будешь вот так гонять, и бояться женского отказа, превратишься в местного прапорщика, а он тряпка, а не воин.

- Понял, - улыбнулся татарин. – Спасибо тебе, Рос, не знаю, с кем бы еще я мог поговорить на эту тему. Только не всё же так просто, есть ещё её родители, а если им, что не понравится?

- Слушай, ты сам говорил, что встреча прошла нормально, все были добрыми и веселыми, так не переживай, в конечном итоге – это Ваша жизнь, а не её родителей. Скажи, она единственный ребенок в роду?

- Нет, есть старший брат, и еще несколько младших сестер, совсем школьницы ещё.

- Тем более, - улыбнулся я, - есть, кому продолжить традиции, на ней свет клином не сошёлся, так что не переживай, а делай предложение, раз хочешь.

- Хочу, - снова кивнул он головой. Если так и дальше продолжится, то будет похож на китайского болванчика, крупного такого, накаченного, с татарскими корнями. – Еще раз спасибо, ты прав, не надо бояться, надо делать. – он рубанул ребром ладони по воздуху. – После практики и сделаю предложение, и домой её привезу, как невесту законную.

- Так держать, капрал. – поддержал я его намерение, - а теперь вернемся к нашему первому вопросу, так что там у Славы с Ариной?

- Да, всё серьезно у них, они официально обручены, там отцы договаривались, Арина же сюда учиться приехала только из-за него, она сейчас должна быть в столичной академии, а не здесь.

- Не понял? – я внимательно посмотрел на друга, - а он, почему не в столичной? Ты же рассказывал о том, что он очень древнего рода.

- Рос, я же тебе говорил о том, как они лишились своего статуса, по факту род Сараев уже многие столетия изгои в нашей империи. В столичных мирах для них все двери закрыты для реализации в социуме, это наказание им такое от императора, до сих пор расхлебывают.

- Погоди, что-то в голове не укладывается, а как же они живут, и почему его сюда взяли?

- Живут, как обычно, бизнес ведут, где-то успешно, где-то нет, пойми, их тогда почти изгнали, лишили статуса имперского рода, но они решили остаться в империи, а не переходить под другое подданство, и в вассалы они не пошли, сохранив самостоятельность, но им было нелегко. Осуждали их все, да и ослабили на порядок. – Гадел глубоко вздохнул, - Сейчас ими просто пользуются, где позволят, там они могут себе что-то урвать, а где не пустят, тут уж ничего не смогут. Богатства и могущества, как раньше, у них уже нет.

- Тебе это всё Лена рассказала? – удивился я.

- Нет, - с серьезной миной на лице ответил он. – Мы их род в школе изучаем, у нас есть день памяти, когда мы вспоминаем о той трагедии, о них помнят….

- Ты так говоришь, как будто им мстить будете, при малейшей возможности.

- Нет, что ты, дважды за одно и то же не наказывают, а их сильно наказали, их мир просто уничтожили. – татарин поспешил меня уверить в обратном. - Конечно, есть те, кто считает это малой ценой, но поверь, убить – это одно, а заставить жить, без чести, в унижении, без должного пиетета, это страшно для того, чьим смыслом жизни было величие рода. Древнейшие – они все такие, их смысл – это их величие, что бы о них постоянно говорили, восторгались ими. Они на всё пойдут, воспользуются любой возможностью, что бы увековечить своё имя, что бы быть достойными предков, для них это важно. Это тогда Сараи забылись, а им напомнили, кто они такие, и для чего нужны, а главное, что над ними есть кто-то более могущественный.

Он явно на императора намекал. Блин, жесть какая, я даже не думал об этом в таком ключе.

- Так что, всё, что тогда произошло – это трагедия для моего народа, и личная трагедия для рода Сараев. – подвел итог татарин.

- Понятно. – протянул я. – Значит пользуются ими до сих пор, и позволяют, - выделил я интонацией это слово, - существовать?

- Да, - кивнул Гадел. – Именно существовать, а они пытаются поднять свой род, что-то вроде испытания многовекового.

- Поэтому Слава про голодранца говорил тогда? – напомнил я о недавнем разговоре.

- Да, именно поэтому. Морозовы тоже древнейший графский род, очень знатный, они сейчас не так влиятельны, как раньше, упадок у них, и кроме имени, и среднего состояния у них ничего нет, но, сколько таких историй уже было? – татарин развел руками, - поднимутся, никуда не денутся.

- И откуда ты все знаешь? – засмеялся я.

- А это мне Лена рассказывала. – улыбнулся он. – Собственно, им и нужна поддержка Сараев. Они друг другу нужны. У одних репутация и связи, у других сила воли, и умение выживать. Если честно, - он поспешил опередить моё высказывание, - я не знаю, в чем там суть сделки, такие подробности никто в здравом уме не расскажет.

- Понимаю. Цель оправдывает средства, главное вернуть своё положение. – я задумался, всё, что рассказал Гадел, вызывало у меня непонимание, если у Славы слабый род, то как он мог надеяться на победу в войне с моими врагами?

- Не совсем так, но верно. – подтвердил Гадел.

- Скажи, если они настолько слабы, то почему их еще не уничтожили другие рода? – я решил прояснить для себя этот вопрос, но начал издалека.

- Шутишь? – удивился татарин. – Это по меркам древнейших и древних императорских родов они слабые, те, может быть и рады их добить, но им император не велит. А для свободных родов они небожители, боги на огненных колесницах, понимаешь?

- Не понимаю, ты сам говорил про изгоев, палки в колесах, существование, и прочее.

- Это в столичных мирах так. – он принялся терпеливо разжевывать мне ситуацию. – Там всё крутится, все деньги, вся богема и аристократия. Там центр нашей вселенной, там жизнь, и там они персоны нон грата. А на окраинах их принимают, с ворчанием, конечно, но положение обязывает. Он же учится здесь, ведь так? А деньги - они еще на плаву, потому что на окраинах и во фронтире тоже можно заработать, и очень хорошо, главное, что бы были зубы, а этого у них достаточно. – он остановился на секунду, что бы перевести дыхание. – Ты, наверное, не совсем понял, про унижение, и уничтожение. Раньше они в первую половину сотни имперских родов входили. А сейчас потерялись где-то в первой тысяче, и по влиянию, и по силе, но не обманывайся, первая тысяча – это сплошь имперские рода с предками аж от Чингисхана и Рюрика, и слабыми их не назвать. Свободные рода начинаются уже со второй тысячи, и идут вперемешку с менее знатными вассалами нашего правителя. Так что справятся они с любым свободным родом.

- Если честно, - фыркнул я устало, - я запутался во всём этом.

- Понимаю, сам такой – татарин весело ухмыльнулся. – Ты почитай рейтинги родов, там целые аналитические центры их составляют, конечно, они не могут знать всё, есть секреты у аристократов, но статистика выходит на удивление точной, по силе и богатству.

- Спасибо, посмотрю, очень интересно всё это.

- Ростислав, а что ты так силой рода Сараев заинтересовался? – вдруг спросил Гадел.

- Да просто…. – начал я, но в наш разговор неожиданно вмешался еще один человек.

- Вы о тех самых Сараях? – спросил татарин номер два, который как раз проходил мимо, снова держа в руке кусок провода.

- Да, о них, - ответил ему Гадел.

- Не люблю их. – признался Чюватов.

- Это естественно, - я посмотрел на него, понимая, что переубедить особо не смогу, но и обсуждать своего друга и его род с матросом, мне совсем не хотелось. – Но это дела давно минувших дней, и их же наказали, я, конечно, понимаю, что….

- Ты не обязан их любить, Рифкат. – Гадел поднял руку, останавливая мою речь, и продолжил. – Мы всё помним, и скорбим, но жизнь продолжается.

- Этого мало, я вообще не понимаю, как ты с ним можешь общаться, с этим отпрыском вероломных любителей геноцида. – довольно ровно, и сдержанно произнес наш связист, хотя и чувствовалось, что в нём кипят эмоции. – Не хотел прерывать Вашу беседу, приношу свои извинения. – он словно очнулся, и посмотрел на меня. - Командир, связи нет, я вздремну чуток?

Я кивнул, разрешая, и удивленно посмотрел на друга.

- Не говори ничего. – попросил он, когда Чюватов ушёл. – Его предки жили на Шёлковом Остроге, и переубедить таких людей, как он не получится. Только так, как я сказал, это, если так можно выразиться, официальная отговорка, нам её в школе вбивают в подкорку.

- Уф, Гадел…, - я помялся, не зная, как продолжить наш разговор.

- Всё нормально, он еще и эмоции сдержал, уважает нас с тобой, и субординацию, хоть и нарушил её немного.

- Я закрою на это глаза, - понял я, куда он ведёт, - но именно в этом вопросе.

- Большего и не прошу. – одним взглядом поблагодарил меня друг, а затем наклонился к моему уху и прошептал. – Так с чего ты заинтересовался силой его рода? Он пообещал помочь Вам с Лирой?

- Это так очевидно? – я даже немного напрягся от его вопроса.

- Конечно, и я понимаю, почему ты об этом молчишь, будь уверен, дальше меня не уйдет.

- Спасибо. Да, так и есть. – кивнул я. – Но твой рассказ немного меня запутал, до него всё казалось радужней.

- Брось. – татарин придвинулся ближе, что бы говорить еще тише. – Я уже говорил, что такие дворянские рода ухватятся за любую возможность подняться, помощь Вам ему на руку, еще один плюсик в копилку добрых дел, при этом они не возьмутся за заведомо проигрышную ситуацию. На самом деле, я рад, что так вышло, это, наверное, лучший вариант для всех Вас.

- Да, я тоже рад, ты меня успокоил, но всё равно не пойму я аристократов и их мир. Если одни изгои, то почему другие соглашаются на брак с ними?

- Я тоже не совсем понимаю.

- Но ты же тоже аристократ, - удивился я, - почему не понимаешь?

- У нас свободный род, и всего третье поколение, и у Лены моей семья не сильно старше, на пару поколений - ответил он. – А у них тысячи предков, там всё иначе, слово и честь дороже денег ценятся, как мне объяснял отец. В общем, всё сложно, нам не понять, а касательно наших друзей, Лена говорила, что Арина его любит очень сильно, видимо, там такая же ситуация, как и у тебя, и родителям ничего не оставалось, как согласиться на брачный союз, а тут ты должен понимать.

- Согласен, просто много информации, и разом. Каша в голове, если честно. – признался я.

- А то, - улыбнулся Гадел, - понимаю, сам такой же, просто помни, чтобы аристократ не делал – это несёт пользу его роду.

- Да и Ярик любит её, - протянул я, а потом посмотрел на друга, - Гадел, ты говорил, что Лена не сплетница, а вот мы с тобой, кажется, те ещё сплетники.

- А то, - татарин на секунду задумался, - мне кажется, что ты прав, давай заканчивать.

- Давай, ты спать пойдешь?

- Не хочу, если надо, то иди, я на телефоне побуду.

Не скажу, что я заснул сразу же, как улегся на пол – в голове всё крутился прошедший разговор. Я чётко понимал, что жизнь у Славы далеко не сахар, и у его ближайших предков она не была лучше. Даже стыдно стало, что обсуждал его, а, ведь, всего лишь хотел узнать подробности о нём.

Ещё я понял, что Гадел дружит именно со мной, и находится в компании с Яриком, когда девчонок нет рядом, он только из-за меня.

Сон пришел неожиданно, прямо посреди размышлений. Еще неожиданней было пробуждение, казалось, что только минуту назад закрыл глаза, а меня уже будит капрал Гусаров:

- Командир, Время!