Старшая Школа Мертвецов: Мир-986

Глава первая. Другой старт

/Подземелье Страха и Голода, Катакомбы/

«Окей, признаю, это утомляет», — огненный шар обратил элитного стража в угольки. — «Мир Страха и Голода нагоняет скуку».

— Энки, Рагнвальдр, Кахара, Д'Арс, оставляю вас. Удачи в поисках. Надеюсь, каждый отыщет то, ради чего спустился сюда, презрев все предостережения и слухи, коими овеяно место, — отходил от группы, погружаясь в гнетущую тишиной тень за поворотом.

Мои бесстрашные спутники не помышляли бросить младшего товарища, а потому, соблюдая все меры предосторожности, последовали за мной.

Было поздно, мимолетная заминка отряда, укрывшая меня, дала возможность затеряться.

В мороке, как бывало с прошлыми мирозданиями, незаметно перескочил из одной реальности в другую через созданный магией тёмно-серый портал округлой формы, струящийся серебристыми волнами, как оглушающая рябь на телеке.

/Вселенная Старшей Школы Мертвецов, спустя два-три часа после злополучного появления нулевого пациента/

Сквозь вихрь зыбкого и расползающегося марева, дробящего спектры, проступили очертания города под хмурым небом.

«Стало быть, постройки современные», — очутился в переулке. — «Перенос выставлял в режиме рандомайзера».

«Давненько не бывал в итерациях, схожих с нынешней действительностью», — почти покинул тупичок, высунувшись из-за стены, как персонаж старых мультиков. — «Уже позабыл, каково гулять по тротуару».

«Подозрительно тихо», — покинул проулок и зашагал как ни в чём не бывало. — «Откуда такая нелепая перекличка с фильмом о двадцати восьми днях?»

«Надписей на языке родных осинок, иначе говоря, на английском, не обнаруживалось», — держал путь, украдкой оглядывая вывески. — «Кириллических текстов тоже не найдено».

Чем дальше, тем отчетливее обнажались подлинные приметы смятения среди горожан, мусор в местах, для него вовсе не предназначенных, покинутые пожитки, от вполне добротных до совершенно нелепых, пара автомобилей с распахнутыми настежь дверцами.

«Кто-то очень торопился и боялся, если достало решимости оставить машину на произвол судьбы», — фиксировал прочие знаки разлада.

Там и сям зияли открытые проемы, а также разбитые оконные стекла.

«Куда же занёс меня ветер шальной?» — остановился у пешеходного перехода, где светофор работал вразнобой.

Подивился ненавязчивой «анимешностью» окружения, цвета вокруг выглядели перенасыщенными, а фигуры на афишах казались чересчур эстетичными.

«До „Дороги“ Кормака Маккарти по атмосфере не дотягивает, но по духу близко к „Легенде“ Ричарда Мэтисона», — обозревал окрестности.

Разгадкой недоумений предстал тяжелобронированный грузовик японского аналога СОБРа, опрокинутый в двухстах метрах от меня.

Трехминутные раскопки в поисках чего-нибудь полезного завершились фиаско.

Позади, из боковой улицы, донесся шорох приближающихся шагов.

«Момент истины», — обернулся.

На меня, как безвольный сомнамбула под властью вуду, с вытянутыми вперёд руками, как Монстр Франкенштейна в исполнении Белы Лугоши, ковылял обращенный пожарный.

«Апок, значит», — отступал, держась наравне с его скоростью. — «Мертвечина здесь классическая, как у Джорджа Ромеро».

«Любопытно», — воззвал к силам, желая сделать своё присутствие здесь чуточку интереснее. — «Знаете, такой расклад даже к лучшему, золотое ретро, истоки поджанра выживания».

Осуществил незамысловатый магический приём, чтобы встроить в мир довольно непривычную для моего опыта пародию на системный интерфейс, но без аниме-концепции рандома (пока, гача) и базового набора характеристик.

Прочие детали этого «механизма» будут автоматически подстраиваться и пополняться по мере прохождения.

Оценить в полной мере проработку локации препятствовало то обстоятельство, что окружающий мир застыл в неподвижности. Ход времени прекратился.

Кроме того, ощущение ирреальности усиливала монохромная гамма, всё вокруг было в стиле черно-белого фильма.

Оказался не в силах пошевелиться, единственной доступной роскошью оставался перевод взгляда.

Как крупье за столом, тасующий колоду, одна за другой появились стилизованные карты с эмблемами.

Первая, с символом скалящегося пламени, звалась Поджигателем. Эксперт контроля территории, выжигающий всё на своём пути.

Вторая, с двумя косыми полосками и звездочкой, носила имя Коммандос. «Зрение» команды и безупречный охотник на мелких зомби.

Третья, с изображением кулака, получила название Берсерк. Перк, нацеленный на ближний бой. Очень живучий и автономный.

Четвёртая, с динамитом, значилась Подрывником. Мастер взрывов и массового урона по площади.

Пятая, с прицелом, называлась Снайпером. Ликвидатор крупных и опасных целей.

Шестая, с крестом — Медик. Выживает там, где остальные быстро погибают, благодаря своей мобильности.

Седьмая, несущая круг с патронами внутри — Техник. Специалист по сдерживанию толпы и баррикадированию дверей. Настоящий «ударный молот» команды.

Замыкающая, отмеченная крылышком — Скаут. Профессионал в ремесле разведки и экстремального выживания.

Среди них обнаружилась ещё одна карта, обладавшая вопросительным знаком. Она сулила случайный выбор, но за обращение к ней гарантирован стартовый бонус.

«Формулировки всё равно расплывчаты, а эффекты предложенных умений пока не просматриваются», — сосредоточил взор на последней. — «Всё равно что-нибудь обрету».

Карта уничтожилась, как брошенный в измельчитель лист, показав класс Техника нулевого уровня, а с нею и обещанные бонусы.

Изношенная мантия мага сменилась тёмно-синей униформой, при этом в руке возник девятимиллиметровый пистолет с фонариком.

Приглядевшись, обнаружил рядом с оружием окошко с разъяснением. В нём значилось, что патронов пятнадцать и магазинов ровно столько же.

Боеприпасы добывать не надобно, ибо они самовосстанавливающиеся, но не без подвоха — на пополнение первой уйдёт час, для следующей потребуется два. В сумме отсчёт удлиняется до ста двадцати, если израсходовано всё.

Замедление времени рассеялось, возвратив миру цвет и звучание.

«Давненько не доводилось стрелять из современного оружия», — прицелился. — «Когда это было?»

Стоит ли вообще открывать огонь? Не привлечет ли шум новых ходячих?

«Что ж», — нерешительно снял с предохранителя. — «Мимо», — проиграл в меткости. — «Нужно пристреляться».

С четвертой попытки, когда мертвец подошел вплотную, разворотил ему череп.

«Без вантапов придётся несладко», — обозревал останки.

На шум, учиненный в перестрелке, отозвалась мертвечина, скопившаяся неподалёку.

«Окей, давайте поиграем, не терпится поднять первый уровень», — устроившись сподручнее, отстреливался.

Назывался всякий раз иначе, на этот раз зовите меня Верти. К моменту попадания в первый мир, связанный с таким героем, как Беовульф, достиг по меркам нестабильного родного мира почтенного возраста, а именно двадцати восьми лет.

Родился, вырос, учился, страдал, работал, словом, наравне с прочими, но, к счастью, не в России и не на СНГ-лужайке, а за границей.

По образованию доктор, а по программе наподобие российских земских врачей.

Каких-либо высоких целей или помыслов о великих свершениях никогда не водилось, держался спасительной середины и всячески уклонялся от крутых поворотов, боясь накликать беду.

Жизненный путь разбора не заслуживает. Сердечными привязанностями не увлекался, товарищества не искал, держался принципа крепости одиночества, скрепленной добытыми благами цивилизации.

Страницы биографии, обрисовывающие меня в роли перемещенца со стажем, также не требуют пространного опуса.

Всё как у большинства, шок, непонимание, растерянность, адаптация, преодоление, расследование, исследование, обретение сил и познаний, сделавших меня куда более приспособленным.

Отрадой служили скачки по вселенным. Поначалу попадались популярные версы, а после, мир за миром, всё менее известные.

Пожалуй, отличительной чертой можно счесть осознанное избегание реальностей, подпадающих под определения «современность» и «будущее». Душа тянулась к разным оттенкам любимого фэнтези.

Могут невзлюбить за следующее высказывание, но аниме-миры также обходил десятой дорогой. Причина вовсе не в самой сути «анимешности», а в штампах, тропах и клише, проявляющихся независимо от того, куда тебя занесло.

Не ненавистник жанра, сам некогда увлекался японщиной, просмотрев и прочитав о приключениях ДжоДжо, мучениях Гатса и коварных планах Джастина Бибера с тетрадкой, но после, поняв малочисленность по-настоящему стоящих произведений, а также составив представление о среде поклонников, забросил эти сериалы и никогда к ним не возвращался.

На выходе получаем одиночку, ни разу не заводившего гарем и не пытавшегося одолеть местных божеств.

Не эджлорд, не принимал концепцию мрачного путника, ссылаясь на внутренние убеждения и отголоски прошлого, заключающиеся в обобщенных и видоизмененных понятиях.

Доводилось примерять множество масок, но становиться созданием, творящим зло во имя зла как такового, по меньшей мере бессмысленно (вовсе не оттого, что это губительно для окружающих).

Психолог или любитель философии, наслышавшийся всевозможных толков о естестве людском, наверное, углядел бы во мне ницшеанского уберменша.

Скажем откровенно, себя ни к кому не причисляю.

Семь магазинов «разрядились», окончательно успокоив сорок с лишним ходячих.

«Имперские штурмовики получше с огнестрелом обращаются», — перезарядился. — «Но да ладно, дело наживное».

Опять время заморозилось, сковав тело.

Невидимый дилер снова в игре и подкидывает перед носом много карт с красным окаймлением.

Иконка с символом угрозы радиации.

«Удерживал» ее, пока не перевернулась спиной, разрешив доступ к информации.

«Х-men». Ты — радиоактивный человек. У тебя есть зелёное свечение вокруг! Монстры поблизости постепенно теряют здоровье. Из плюсов неуязвимость к смертоносной радиации. Если ты общительный, у меня для тебя плохие новости.

Пиктограмма со скрещенными пистолетами.

«Шарпшутер». Не по нраву перк? Возьми взамен иное! Названный класс жалует преимущества, связанные с короткоствольным оружием. Запомни, на нулевой ступени эффекты не действуют.

Изображение кисти, лишенной кожи и мышц, извлекающей карту из колоды.

«Белый танец со Смертью». Шанс пятьдесят на пятьдесят. Либо выбрать еще три случайных умения и повысить перк на один уровень, либо мучительно погибнуть. Поставишь жизнь на кон?

«В другой раз», — отказался от русской рулетки.

Силуэт на вершине горы, воздевший меч к небу, а за спиной угрожающими узорами клубятся раскаты грома.

«Хайлендер». Ты бессмертен. Почти… Вместо того чтобы получать урон от атак и рисковать заражением от укуса, имеется десятипроцентный шанс умереть от любого нападения.

Парящая фигура с нимбом, крыльями и арфой.

«Триумф ангела». Чтобы активировать умение летать, поднимись на двадцатипятиметровую высоту и сделай прыжок веры. После применения оно остается навсегда.

«Детский сад», — разглядел неуклюжую обманку.

Маска Радости и Печали.

«Финита ля трагедия». Ты умеешь отнимать фортуну у окружающих. Навык обладает кумулятивным действием. Ты догадываешься, чем это обернётся для жертв.

Череп в ковбойской шляпе и шарфе.

«Ганфайтер». Оглушение, контузия, любое другое помутнение рассудка или неспособность совладать с оружием остались в прошлом. Ты, даже будучи ампутантом или не зная, как обращаться с незнакомым стволом, сумеешь всегда перезарядиться, когда возникнет нужда.

Скорость пополнения боезапаса возрастает на один процент. Побочным эффектом станет «Армагеддон». Из иных вселенных здесь, в случайной точке и в произвольный час, начнут появляться разумные существа и попаданцы. Благо это или погибель, решать тебе.

Чашка кофе с паром.

«Бариста». Ты способен из любого подручного хлама (жёлуди, цикорий, старый горелый ячмень, заплесневелые зёрна пятилетней давности) приготовить душистый, терпкий и взбадривающий обжигающий напиток. В твоих руках никогда не сломается ручная кофемолка, а вода для него во время кипячения очищается от любых микробов и вирусов.

Учти, остановившись на этом умении, носитель получает штраф в размере пятидесяти пяти процентов на прирост опыта.

Взвесив все за и против, отдал предпочтение «Ганфайтеру».

Незримый утилизатор поглотил карту. Ход времени возобновился.

В небе, демаскировавшись, появился полицейский дрон.

«Неожиданно», — уставился на него. — «У меня проблемы?»

Надеюсь, не нашпигованный взрывчаткой камикадзе. Не хотелось бы поневоле стать звездой закрытых каналов в Телеге с расчленёнкой, несчастными случаями и военной гурятиной.

Как говаривал один знакомый, забавно это лишь тогда, когда приключается с кем-то другим.

«Сейчас проверим», — воспроизвел приветствие из «Звёздного пути».

Дрон, не подавая признаков отклика дольше пяти секунд, пропал из виду.

«Ла-а-а-а-а-адно», — передернул плечами. — «Смог бы улизнуть от него, не прибегая к настоящим способностям?»

Вернулся на тротуар и возобновил променад.

Вообще, странствуя по чужому миру, придерживаюсь негласного принципа ограничивать собственные способности ради «баланса».

Только первые тридцать прыжков кажется занятным быть имбой, как тот варвар Нонок из «Хардкорного ДнД», но позже, когда удовольствие сходит на нет, мало-помалу начинаешь искусственно занижать или маскировать свою мощь.

Лицемерие мне чуждо. Никогда не заявлял о безукоризненном соблюдении правил.

К примеру, когда дело пахло жареным или надвигалась неотвратимая гибель, всякий раз, скрытно от остальных, прибегал к «чудесному спасению» из передряги.

За это приходилось «платить». Такие поступки оборачивались «поражением» с переносом в иную вселенную. Временами просыпалось во мне человеколюбие, благодаря чему кто-то мог бы «чудесно исцелиться».

Эту игру мне предложил один SCP-объект, номера не упомню, но тот старец величал себя Богом (во вселенной Фонда такой водился).

Наведался к нему под личиной «нового необычного SCP-объекта», чтобы испросить «консультацию».

Выложил всё как есть, без утайки, тогда «Бог» (не уверен, был ли он тем самым или настоящим) подкинул забаву под названием «Лицедей».

Правила её предельно просты. Перед странствием надлежало сочинить «анкету», схожую с той, какую заполняют в ММОРПГ, расписать содержимое до тонкостей, а затем, очутившись там, продемонстрировать уроки актёрского мастерства и ни в коем случае не выпадать из образа, в противном случае поражение.

С какой стати вдруг покинул реальность и вторгся в эту? Наскучило в «Fear and Hunger». От фэнтезийности тоже утомился, захотелось чего-нибудь свежего и интересного.

Из-за спонтанности принятого решения запамятовал подумать о новой анкете, но ничего, набросаем позже, когда обстановка позволит.

Вообще-то планировал очутиться в этом вашем хвалёном «Стиксе», но творчество Каменистого никогда не нравилось и не полюбится, так что огромное спасибо его величеству случаю.

Была идейка-индейка заглянуть во вселенную «Вечно Голодного Студента» под видом врача, бескорыстно помогающего героям оригинальной истории, но не прижилась, концепт апокалипсиса не зашёл.

Магазин на двенадцать часов.

Оттуда, стоило мне показаться, укрылись двое.

«Напугались, выходит, не вооружены», — сменил направление. — «Но это вовсе не означает беззащитность».

«О, картошка и сиропчик...» — напевал песенку неунывающего мальчика Грега. — «Так мягки, как шерсть щеночка».

Смело пройдя сто семьдесят восемь метров, наткнулся на новую организованную группу мертвецов.

Имелась возможность укрыться и уйти, не ввязываясь в авантюру, но патронов на них хватало.