Старпом и русалка

Эпилог.

Мрак коридора сгустился вокруг, словно чернила, вылитые из опрокинутой чернильницы. Я встала посреди ночи в туалет. Дома стояла звенящая тишина и я старалась не шуметь, открывая кран дабы помыть руки. Мои глаза слипались, и я щурилась из–за яркого света в ванной. Вытерев ладони, я сделала шаг и ощутила, как пол исчезает под ногами. Но я провалилась не в пустоту, а в… нечто. Нечто огромное, скользкое, живущее своей, отдельной жизнью.

– Что…?

Боль электрическим разрядом обожгла мой копчик. Я ударилась об угол дверного проема и пол. Затылок тоже болел, видимо я огрела и его. Знаете, а ведь это почти отвлекло меня от чудовищного переливающегося хвостового плавника.

– Э–это... Что это?

Он бился о стены, заставляя вибрировать старые обои и отблескивал в слабом цвете, пробивающемся из–под двери ванной. Тонкая полоска света выхватывала из темноты только часть этого кошмара, делая его ещё более зловещим.

– Мои н–ноги…??

Испуг. Чистый, леденящий кровь испуг, словно лезвие, пронзил меня насквозь. Руки задрожали так сильно, что я не могла их поднять. Холодная испарина покрыла лоб. Это было… неправильно. Невозможно. Но хвост, этот мерзкий, живой нарост вместо ног, отрицал всякую логику.

Пытаясь удержаться, я схватилась за стену, и рука тут же соскользнула, оставляя на обоях мокрый, чешуйчатый след. Я уже не обращала внимание на боль, грудную клетку сковал ужас, он мешал мне нормально дышать.

– Не правда… это неправда!!! Я сплю!!

Слезы хлынули из моих глаз, быстро скатывались по щекам и капали на этот хвост. В этот момент, словно в насмешку над моим отчаянием, тоненькая прядь волос, упавшая мне лицо, вспыхнула новым, неестественным цветом – ярким, неземным бирюзовым, словно осколок моря, пойманный в ловушку темного коридора.

Это не было сном. Это было безумие, прорвавшееся в реальность. Что–то случилось. Что–то ужасное и необратимое. Как мне жить дальше?

Глава 1

Семья Авербух жила в Асфодель–Порт – город, находящийся на границе

Атлантического океана. Ондина жила с дядей Артуром и тетей Мартой и питала к ним глубокое уважение. Артур работал в частной клинике врачом–терапевтом, а Марта фармацевтом. Ондине был годик, как миссис и мистер Авербух пропали после крушения самолёта. У Артура и Марты была дочка Анна Авербух, двоюродная сестра Ондины. С самого детства они были как не разлей вода: однажды Ондина решила устроить концерт с кастрюлями и ведрами, Анна пыталась играть на гитаре. Все закончилось осколками стекла и испуганным выражением Артура и Марты. Был случай, как их сосед мистер Рони, крупный мужчина с большим пузом, лежал и храпел в гамаке с книгой на голове. И пока он сладко сопел, девочки подменили его коктейль на солёную воду. Они наблюдали через узкое отверстие в заборе за смешным зрелищем, как мистер Рони возмущался на соленый напиток, собирался встать и упал лицом вниз с гамака. Конечно, потом дядя Артур это заметил и был вынужден извиняться перед хмурым соседом, и наказал девочек, заставив их неделю убираться в доме Рони. Дядю Артура лучше было не разочаровывать. А еще был случай, когда Анна попросила Ондину её накрасить, и после двух часов утомительной визажисткой деятельности, Ондина уже поспешила спросить, зачем ей это.

"Не видишь, что ли? Мусорка заполнена. Надо выкинуть", – возмутительно ответила Анна.

Дом, да даже правильнее сказать, вся улица была заполнена громким смехом Ондины. Единственное, наверное, за что Ондина не любила Анну – это за случаи, как та топила младшую в океане. Однажды эта шутка зашла так далеко, что Ондина нахлебалась воды, потом пришлось всем пляжем откачивать. Дело закончилось бойкотом Ондины на две недели и наказанием для Анны убираться месяц в ее комнате и делать ее домашнюю работу.

Но был также случай, когда Ондина стала настоящей супергероиней: когда Анне было 13 лет, она пришла домой заплаканная от того, что ей отказал мальчик, тогда 10 летняя творческая Ондина, пока тот "негодяй" Эндрю был на физкультуре, подсыпала ему в портфель куча блесток, кусочки от блестящего фоамирана и банку опарышей, которых Ондина заранее приобрела в рыболовном магазине. Правда потом оказалось, что это был портфель его друга, а о крупном скандале в кабинете директора эта история пусть умалчивает. Тетя Марта потом проводила девочкам беседу о том, как плохо мстить людям и что они немедленно должны извиниться перед Майклом

***

С утра Ондина проснулась всё с той же болью в копчике и затылке. Хотя болел не только затылок, вся голова болела. Возможно из–за пережитого потрясения. Наверное, никто бы не поверил, что это действительно произошло с ней прошлой ночью. Но факты говорили об обратном.

Девушка сейчас во Флориде. В гостях у двоюродной сестры. Анна недавно вышла замуж за того самого Майкла и переехали во Флориду к его семье. Ондина с тетей Мартой и дядей Артуром приехали ее проведать на новогодние каникулы. Уже вторую неделю их семьи празднуют начало Нового Года. С утра до вечера царила праздничная суета. Пахло хвоей, мандаринами и чем–то сладко–приторным, американским. Смех, настольные игры, музыка, разговоры доносились из гостиной, но Ондина чувствовала себя словно в вакууме, отрезанной от этого мира.

Она встала, опираясь на стену, и попыталась прийти в себя. Медленно подошла к раковине, глядя на свое отражение в зеркале. Бледное лицо, темные круги под карими глазами, растрепанные русые волосы и эта такая уже ненавистная голубая прядь. Плеснула водой в лицо, пытаясь смыть следы усталости и страха. Но тут ее сердце забилось быстрее. Вспомнилась вчерашняя ночь, внезапная боль трансформации…

“Нет. Это был просто сон. Просто сон”. Ондина сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Это просто бред," – прошептала она себе, – Вода не может причинить мне вреда. Это просто вода.

Девушка начала рассматривать каждую деталь своего тела – ногти, кожу, волосы. Глаза искали признаки, предвестники новой трансформации. И вот она чешуя… маленькая, серебряная и блестящая, начала появляться, покрывая ее тело от топа до ног. Снова. Ондина попыталась закричать, но что–то сковало, будто заклинило рот. Защитный инстинкт? Она ведь больше не была просто человеком, но русалкой. Два разных вида в одном существе.

В ванной воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды. Ондина лежала на полу, неподвижно. Больше не пыталась кричать и больше не хотелось плакать. Значит не сон. Это самая настоящая реальность.

Она бросилась к полотенцам. Судорожно, с лихорадочной скоростью, она начала вытираться. Когда она полностью высохла, ее взгляд упал на ноги. С удивлением и облегчением она обнаружила, что хвост исчез.

Выходит, вещество, которое окружает большую часть нашей планеты и является неотъемлемой частью жизни каждого человека, теперь следует воспринимать как источник опасности? Тук–тук.

– Ондина, выходи! – раздался знакомый голос сестры Анны, – Ондина, ты в порядке там? Ондина!

– Сейчас!

Нужно было выйти и попробовать сделать вид, что ничего не произошло. Но как? Как она могла объяснить свой вид, свой шок? Она с усилием поднялась на ноги. Ноги все еще немного дрожали, но они держали ее. Она сделала шаг к двери, каждый шаг казался ей вечностью.

– Сейчас выйду, – сказала она, пытаясь придать своему голосу хоть какую–то уверенность.

Ондина почувствовала странный, необъяснимый голод. Все ее предыдущие переживания, страх, шок – все это отошло на второй план перед этой внезапной, всепоглощающей потребностью. Казалось, ее тело, пережившее трансформацию, требовало чего–то особенного, чего–то, что могло утолить эту новую, странную жажду. В холодильнике как раз с праздничного стола осталась тарелка сибаса и салат из морской капусты. То, что она терпеть не могла и ни за что бы не съела раньше.

– Ондина, это точно ты? – спросила тетя Марта, ее голос был полон беспокойства.

Не раздумывая, девушка схватила тарелку с рыбой и начала есть ее прямо из холодильника. Затем она переключилась на салат из морской капусты, уплетая его с жадностью, которая шокировала бы ее саму еще день назад.

– Почему мне никто не говорил, что это так вкусно? – проговорила она с набитым ртом, глядя на ошарашенную Анну, которая наблюдала за ней из–за тётушки. Она взяла поднос и положила туда тарелку с морской едой, – Мы ж улетаем скоро, мне нужно запастись едой и собрать чемодан.

– Милая, с тобой всё хорошо? Ты никогда это не кушала.

– Всё в порядке, тетя Марта, просто немного голова болит.

– Ты сама на себя не похожа. Когда ты вообще успела покрасить…? Дорогая, ты же знаешь, что можешь всегда нам довериться.

Из–за плеча Марты показался дядя Артур. Они переглянулись. Его обычно веселое лицо стало серьезным.

– Ондина?

– Слушайте, – она тяжело улыбалась, стараясь замаскировать признаки страха и тревоги– всё нормально. Я могу идти?

Ондина протиснулась с подносом между Артуром и Мартой.

Глава 2.

Прощание с Анной и ее новой семьей прошло как в тумане. Анна и Ондина, казалось, знали друг о друге абсолютно всё. Каждый шорох, каждый вздох, каждая детская обида – всё было высказано, обсуждено, проанализировано. У Ондины начался новый семестр. Она одна из тех, кто поступил в этот университет не потому что “давно мечтала об этом”, а потому, что она не прошла на бюджет туда, куда хотела, и этот бюджетный факультет показался самым “адекватным” из всех предложенных. На самом деле, девушка хотела быть фармацевтом, как тетя Марта. Ведь та ее часто брала с собой на работу. Ее манили различные баночки, микстуры, таблеточки. В детстве она даже наивно, но с энтузиазмом говорила, что “создаст лекарство от всех болезней”. К сожалению, реальность оказалась немного тяжелее, чем она могла предположить. Ей сказали: “Вы, конечно, умница, но место заняли. Вот так получилось”. Разумеется, Ондина знала, что это не “так получилось”, а чей–то богатый папочка постарался. И вот, сейчас, она выбрала факультет “Морской биологии и экологии”. Возможно, сейчас она об этом пожалеет из–за слишком “водного” места. В университете ей было не так трудно учиться, как в школе. Преподаватели готовы идти на уступки. Если в школе она училась “хорошо”, то здесь учится “отлично”. Факультет оказался не таким скучным, каким она ожидала. Студенты изучали не только биологию рыбок, акул, но и весь бескрайний океан. Однажды даже у них была интересная практика, Ондина в акваланге погружалась в воду, чтобы изучить виды рыбок. Но вчера Ондина прилетела в город после двухнедельных каникул. Ее новые способности, появившиеся так внезапно, не выходили из головы, окутывая сознание тревогой и бесконечными раздумьями. Простые бытовые задачи, такие как мытье посуды, уборка пола или даже обычное умывание, превратились в неразрешимую проблему. Каждый контакт с водой был теперь не просто дискомфортом, а едва сдерживаемым испытанием. Водичку из стакана тоже нормально не получалось пить, пришлось купить трубочки. Ей предстоит еще ответить на многие вопросы.

Новый день начался для Ондины не с привычной тишины за эти две недели, а с навязчивого звона будильника, который, казалось, специально настроили на самое неудобное время. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, заливая комнату ярким, беспощадным светом. Сегодня был первый день нового семестра в колледже – день, который требовал обычной подготовки, но для Ондины он станет настоящим испытанием. Умывание превратилось в сложный, почти акробатический ритуал: мокрые ватные диски, затем моментальное, резкое вытирание, чтобы ни капля не задержалась на коже ни на миллисекунду. Зубы она чистила с такой осторожностью, словно держала во рту динамит, а завтрак – сухой тост и чай, который она пила, конечно же, через трубочку – проходил в напряженной тишине, пока дядя Артур и тетя Марта суетились вокруг, ничего не подозревая. Каждый шаг к колледжу был шагом в неизведанное. Как она будет справляться с уроками физкультуры, где есть бассейн? А если начнется дождь? Эти мысли, как назойливые мухи, кружились в голове, заглушая предвкушение нового семестра. Колледж, со всеми его студентами и шумом, казался теперь не просто местом учебы, а полем битвы, где ей предстояло скрывать свою тайну.

Она дошла до дверей института, дверь ей придержал Рик Браун.

– Доброе утро! – Ондина немного замешкавшись от неожиданности.

– Д... – он зевнул, – доброе, проходи.

Рик и Ондина одногруппники. Он хороший парень. В первые дни учебы был достаточно тихий, может стеснялся? Хотя скорее просто присматривался к новому коллективу. Парней в их группе пять человек. Двое из которых Ондине не очень приятны. Они задираются без причины, практически не учатся и ведут разгульный образ жизни. Ондина еще со школы не любила с такими связываться. И Рик видимо тоже, потому что спустя пару дней он заметно активно заобщался с Тейлором и Вильсоном. Сейчас Ондина дошла до лестницы. Рик шел немного позади, совершенно не спеша. Девушка уже занесла ногу над ступенькой дабы сделать первый шаг и тут же оступилась из–за двух помех по бокам.

– Эй, смотри куда прешь!

Женская часть коллектива Ондины в большей своей цифре тоже не самые воспитанные девочки. Есть же те ребята, которые выйдя из школы и почувствовав себя взрослыми, жаждут приключения. Эта новая волна "взрослости" воплощалась в Джулии Роберн и её подругах– близняшках, Луизе и Эмме Бриктон.

– Я даже не удивлена, что она на полу. В такой длинной юбке любой споткнется, – сказала с насмешкой Эмма.

– Реально! Очень милая кофточка, Ондина, новая?

Их совместный смех был не приятен слуху. Наверно потому что голоса близняшек похожи

“Ну и детский сад”, – подумала Ондина про себя и усмехнулась. Она ничего им не ответила. Не потому, что не может постоять за себя. А просто не любит разного рода конфликты. Ондина считает это бесполезной тратой времени и энергии. Девушка много тревожится о своей новой способности, о том, как в школе будет выживать, остерегаясь воды, которая повсюду: туалет, раковина, аквариум, пары по плаванью, да даже фонтан во дворе университета, который то и делает, что брызгает вечно в студентов, и ребята там постоянно обливаются. Она надела сегодня длинную до щиколоток плотную бежевую юбку и бежевую свободную водолазку. Ондина очень любила этот нежный цвет. Одногруппницы и даже студенты из других групп часто ехидно перешептываются, замечая ее стиль. Таких комплектов в её шкафу было много. В холодную зимнюю погоду другие девочки обычно надевали высокие сапоги и короткую юбку, либо модные джинсы. Ондина же, воспитанная дядей Артуром и мудростью старых книг, знала цену скромности и чести. Ее жизненные принципы требовали достоинства. К тому же, этот стиль ей очень поможет защититься от воды.

– Эй, вы двое. Нормально вообще?

Кажется, намеренно толкнув Ондину, они не заметили, что в поле зрения был Рик.

– О, Рики! Привет, – энергично помахала рукой Эмма, как в ни в чем не бывало.

– И тебе доброе утро. – Луиза сняла кричаще розового цвета сумочку с плеча и переместила ту на сгиб локтя, – Что такое? Опять героем решил заделаться?

– Я не герой, – его руки были в карманах и не смотря на сонный вид, он излучал уверенность, – а вот вы мегеры. Что раскудахтались с самого утра? Вам лестницы мало что ли?

Те двое скривили толсто–накрашенные помадой губы, послышался недовольный вздох.

– Пойдем, Эмма, не хочется портить себе настроение с самого утра, – махнув собранными в хвостик волосами та поспешила наверх. Эмма перешагнула через сумку Ондину и молча поспешила за сестрой.

– Ты так? Коленки не разбила? – Он подал Ондине руку как настоящий джентльмен.

– Все…в порядке, – девушка поправила очки и подняла с пола свою сумку.

– Спасибо.

– Да не за что. Этим двум кукушкам на рождество видимо здравомыслие не перепало. Я думал хоть что–то поменяется... А они как обычно.

– Зря ты их так называешь.

Рик посмотрел на нее с немым вопросом в глазах.

– Нет нет! Не обижайся. Я имела в виду, какими бы плохими они не были, думаю, должна быть неочевидная причина их поведения.

Рик молчал несколько мгновений, его глаза заметно расширились. А потом он с совершенной искренность выдал: "Ондина, ты такая добрая!"

– Не стоит. Думаю, таких можно и нужно простить. На самом деле, нам ничего такого не делали, чтоб кого–то ненавидеть.

– Я весь первый семестр это замечал. Не думал, что ты… прям насколько добрая и всё простительная. Особенно к ним. Ты как будто бы должна их ненавидеть.

Ондине тут же захотелось возразить, но сверху послышался голос.

– Рик! Ондина!

Они синхронно подняли головы. С перил на них смотрел Вильсон.

– Чего стоите и не поднимаетесь? Щас опоздаете. И еще Роза ждет тебя! – последнее было адресовано Ондине.

Все трое быстренько поднялись в аудиторию. Дверь была открыта, значит преподаватель еще не пришел.

– А что сказать? – спросил Тейлор

Роза выходила, да скорее хотела вылететь из кабинета. Тейлор шел за ней. Они столкнулись с ребятами в дверном проёме.

– Скажи, что я... Ондина! Привет, дорогая! – та быстро приобняла подругу, махнув Тейлору, – все, можешь ничего не говорить Тейлор, спасибо! Ондина, мне надо в деканат. Передашь пожалуйста Салливану что я задержусь?

Роза была старостой группы. Всегда была очень ответственная, отличная, и еще очень суетлива. Ради группы постоянно туда–сюда бегает. Где надо– договориться с преподавателями, чтобы те отпустили, либо насчет поблажек на контрольных и экзаменах. Постоянно поддерживает общение с администрацией университета, следит за тем, чтобы одногруппники не опаздывали, каждый день приходили. Конечно, статус “хороший группы” сложно было поддерживать из–за некоторых ребят.

– Конечно! Без проблем.

– И если он новое что–то скажет – напиши в группу! А то они потом заклюют меня вопросами!

– Это мы то заклюём? Как грубо! – Рик прямо–таки обиделся.

– Да! А я вообще нужен тут только если Ондины нет? Обидно вообще–то!

Оба демонстративно сложили руки на груди и делано обиделись. Заметно в шутку. Ондина улыбнулась.

– Ну что вы! Знаете, же, что я любя! И вообще–то место зам. старосты не занято Тейлор. Ондина мне помогает по своей воле. Можешь официально его занять. С радостью скину все на тебя.

– Ой, тогда спасибо, откажусь! – Тейлор ручки сразу за спину убрал и виновато улыбнулся.

– Как быстро ты разобиделся, – высоким бровям Рика завидовал даже Эверест.

– Может зайдем? Стоим так–то посреди коридора, – заметил Вильсон.

Мудрая мысль. Роза убежала по делам. Ондина с мальчиками зашла в кабинет.

– Доброе утр...

Ну конечно, кто еще мог сидеть в аудитории. Джулия Роберн. Красивая, высокая, разодетая, со своей свитой по бокам: те самые близняшки.

– Доброе– доброе, Авербух. Ручки–ножки целы?

Ондина решила проигнорировать этот выпад и просто улыбнуться.

– Спасибо за беспокойство. Всё вообще прекрасно, – Ондина осмотрела свои руки. Джулию это естественным образом взбесило. Но стоящие по бокам Тейлор и Рик, первый из которых ей нравился, заставили её замолчать и отвернуться.

Пара началась. В кабинет зашел профессор Карл Хартман – статный мужчина.

– Так, приветствую вас, господа, все на месте? Тогда начинаем.

– Профессор! – выкрикнула Ондина, чуть не забыв, – Староста в деканате.

– Хорошо, ждать ее не будем. Так, начнем лекцию.

Ждать старосту долго не пришлось. Прошло буквально несколько минут от начала семинара, как Роза постучала

– Профессор здравствуйте! Прощу прощения за опоздание.

– Здравствуй, проходи скорее.

– Можно сделать небольшое объявление?

– Да, конечно…

Все заинтересованно посмотрели на Розу. Она представила новую студентку их группы.

– Всем привет!

– Это Кейлин Флер! С этого дня учится с нами.

Рядом с ней стояла миловидная девушка–шатенка, в длинном красивом фиолетовом платье. Сзади Ондины послышался мерзкий смешок Джулии.

– Кейтлин, садись на свободное место.

Свободно было рядом с Ондиной в первом ряду. Кейти заняла это место и улыбнулась соседке.

– Привет, я Ондина, – девушка дружелюбно протянула ей руку

– Очень приятно! Мое имя ты слышала, но можно просто Кейти, – она пожала ей руку, – Я, если честно, немного волнуюсь. Надеюсь, я смогу влиться в ваш коллектив.

Ондина почувствовала, что Кейти довольно искренняя.

– Не переживай, у нас тут нормально, – Ондина постаралась придать своему голосу как можно больше теплоты. – Роза отличная староста, а группа у нас, в целом, неплохая. Бывает, конечно, всякое… – она непроизвольно бросила взгляд назад, где Джулия демонстративно листала журнал. – Но ты привыкнешь.

Кейти кивнула, ее взгляд скользнул по аудитории. Она отметила особенно двух парней, сидящих на последней парте. Они, словно закоренелые хулиганы, а не студенты, увлеченно играли в телефоны, перешептываясь довольно громко. В их позах и выражениях читалась явная дерзость, способная напугать кого угодно. Однажды, они даже чуть не подрались с Риком на парах по плаванию. Кто–то кому не уступил – не понятно. Благо тренер пришел вовремя.

– Так. Раз уж все на месте. Так. Значит, так…

С легким покашливанием он, наконец, продолжил лекцию, и те, кому нужно было, принялись делать записи.

– Он всегда столько “Такает”? – прошептала Кейти, слегка прикрыв рот рукой. Ондина усмехнулась этому замечанию.

– Да, он просто обожает эту паузу. Ему даже прозвище дали – “Так– такович”.

Кейти едва заметно хихикнула, в то время как ее взгляд снова вернулся к преподавателю.

– А теперь, от темы судоходства переходим к курсовым…

В аудитории повисла напряженная тишина. Все, как по команде, разом забыли о телефонах и перешептываниях. Даже парни на последней парте оторвались от гаджетов, уставившись на профессора с видом крайней сосредоточенности.

– Я, между прочим, уже три недели назад разослал вам темы для курсовых работ. Три недели! И, если я правильно помню, ко мне до сих пор не подошел ни один студент с вопросом или предложением. Это вызывает определенные вопросы к вашей мотивации. Профессор Хартман обвёл взглядом аудиторию. Его взгляд особенно остановился на дальних партах, где сидели хулиганы группы.

– Вы вообще понимаете, что это за дисциплина? Или думаете, что диплом сам себе достанется, пока вы будете играть в свои игрушки?

“Так–Такович” тяжело дышал, его шея краснела, а брови хмурились. Он был явно взбешен полным безразличием большинства студентов.

– Вы уже не школьники, понимаете?! Вы будущие специалисты! Взрослые люди! Полгода назад вы сидели на первом курсе, боясь собственной тени, а теперь? Никто за вами бегать не будет, как в школе! Никто не будет вас уговаривать взяться за ум! Если вы не способны понять, что ваша учеба – это ваша ответственность, то, боюсь, вам тут не место! – он обвел всех еще одним гневным взглядом. – Я дал вам время, я дал вам темы. А вы решили провести это время, играя в телефоны и демонстрируя полное пренебрежение к своему будущему. Это недопустимо!

Ондина вздрогнула. Действительно, темы были разосланы давно, но в суете последних перед каникулами дней и самой учебы, она как–то упустила этот момент.

"Так," – пронеслось в ее голове. – "Ну, я догнала учебу. После каникул смогла наконец войти в ритм. Теперь можно и взяться за курсовую." Мысль о работе над курсовой вызвала не столько страх, сколько легкое предвкушение – ей нравилось погружаться в исследование.

Когда прозвенел звонок, сигнализируя об окончании пары, Ондина, не теряя времени, быстро собрала свои вещи. Она видела, как Кейти тоже готовится к выходу.

– У нас сейчас еще одна пара. Подождешь меня у шкафчиков? – спросила Ондина.

– Конечно. Я всё равно пока еще исследую ваш университет. Вместе пойдем.

Задумавшиеся ребята начали выходить один за другим. Ондина же, собравшись духом, подошла к профессору.

– Ох, Авербух, ты, кажется, единственная, кто вообще меня слушает, – профессор Хартман уже немного смягчился, но он все ещё недовольный. Он ловко достал из стопки несколько листов. – Так, вот список тем. Можешь выбрать любую. Так, потом тебе нужно выбрать преподавателя, который будет тебя наставлять во время исследования, – он ловко поправил очки, взглянул на Ондину и продолжил, – Так, ребятам тоже передай, чтобы до следующей недели подошли и выбрали уже наконец, что– то. Я не собираюсь вечность ждать.

– Хорошо, профессор.

Девушка начала внимательно разглядывать список.

“Влияние судоходства на популяции китообразных в определённым регионе; анализ изменений в поведении морских рыб в районах интенсивного судоходства; влияние загрязнения воды в портах на состояние популяции моллюсков, влияние…А ну–ка”.

Вторая тема ее заинтересовала. Рядом с ней не стояло никаких галочек, никаких пометок – значит, эту тему никто еще не занял. И, пока не поздно, нужно было ее урвать. Она показалась ей более интересной и, возможно, даже более легкой для исследования, чем предыдущие. Более того, она чувствовала, что эта тема может пролить свет на некоторые важные вопросы, связанные… кое с чем.

– Профессор, вторую тему отметьте.

– Хороший выбор, Авербух. Очень хороший. Это тема с потенциалом.

– Если можно, хотелось бы, чтобы именно вы были наставником в этом проекте.

– Милая, к сожалению, у меня такая огромная нагрузка, вот студентам из других групп помогать надо тоже, – Ондина понимающе покачала головой, – Так, но могу предложить тебе профессора Салливана. Ну, думаю, ты уже за полгода наслушалась всякие слухи о преподавателях, как обычно и бывает в кругу студентов.

"Это кто? Впервые о нём слышу".

– Да, да, конечно.

Профессор полистал в ноутбуке и нашёл список расписаний.

– Так, он только в пятницу выходит. Ну ты зайдешь к нему как–нибудь. Так, я его предупрежу о тебе.

– Благодарю, профессор. До свидания! – Ондина покинула аудиторию и пошла до шкафчиков, где ее ждала новая знакомая.

– Ну что там? – спросила шатенка

– Да ничего особенного, взяла тему для курсовой. Карл Хартман был так зол. Сказал предупредить, чтобы все до следующей недели взяли темы, иначе... будет плохо.

Рядом стояла Роза, которая, должно быть знала весь преподавательский состав, потому что она постоянно бегала туда–сюда по кабинетам.

– Роза, ты знаешь профессора Салливана?

– О, Салливан, хороший преподаватель. Ребята из других групп хвалили его. Говорят, юмористичный, весь такой на одной волне со студентами. Мне как–то довелось с ним поболтать, он сказал, что я очень ответственная, и умная девочка – Роза кокетливо улыбнулась и девочки засмеялись.

– У меня такое же впечатление о тебе сложилось в первую же секунду знакомства, – сказала Кейти.

– Ой, спасибо. Не смущай, да! Кстати, Ондина, его кабинет 304.

– Ой отлично, спасибо, Роза!

– Слушайте, у нас же она ещё не вела ничего? Кто такая профессор Моррисон? – к ним подошёл Рик.

– Ох, знаю эту мадам. Ребята говорили, что она очень строгая. Даже отличникам нормальные оценки не ставит. Были слухи, что в том году из–за нее 15 первокурсников отчислили. Но, посмотрим. – сказала Роза, явно напугав бедных парней и девушек. Ондина, в свою очередь, ни капли не шелохнулась. Она вообще никогда не боялась преподавателей, даже самых строгих, наоборот, уважала тех, потому что они хорошо дают материал, но и требуют разумеется тоже много, справедливо.

Ребята поспешили в кабинет, который находился на 6 этаже самого дальнего угла в их огромном университете. Ондина не забыла предупредить одногруппников о курсовых. Дэниэл и Демиан сразу между собой начали оскорблять Карла Хартмана. Джулия с девчонками лишь выразилась закатила глаза и выразила недовольство. Пара началась и в кабинет вошла пухлая женщина с очками и седыми волосами. Повисла тишина. Новая, незнакомая пара всегда заставляла ребят внимательно слушать. Мисс Кейтлин не представилась и сразу начала рассказывать введение:

– Мы с вами будем изучать поведения рыб. Насколько понимаю, я впервые у вас веду. Что ж... Надеюсь, вы отдохнули на каникулах. Диктую быстро. Уже не в школе, поэтому как хотите успевайте. Начнём. – и секунды не дала на подумать, – Поведение рыб – это не просто изучение их жизненных циклов и особенностей миграции. Мы погрузимся глубже, чтобы понять, как они взаимодействуют с окружающей средой, как общаются друг с другом, как адаптируются к меняющимся условиям. Мы будем изучать не только поведение, но и, смею сказать, психологию рыб.

– Простите пожалуйста! – Ондина заинтересовано выкрикнула, – психологию? Мы будем консультировать рыб и проводить им когнитивную терапию? Это вы имели ввиду? Мисс Моррисон нахмурилась.

– Милочка, вы в своем уме? Какая еще когнитивная терапия? Вот у вас самой явно мозги как у рыбы, да?

"Риторический вопрос" – подумала Ондина.

– Встаньте! Пожалуйста.

Ондина встала. Женщина подошла к ней и прочитала ее имя на бейджике.

– Теперь будьте добры объяснить, кто вам разрешал так выкрикивать и перебивать?

– Прощу прощения. Мне просто очень интересно стало. Больше такого не повторится.

– Очень остроумная была шутка, Ондина Авербух, вам будет полезно постоять всю пару.

Сзади были слышны тихие смешки Джулии. Вышла неприятная ситуация. Кейти подбадривающее на нее посмотрела. И правда, почему она задает такой неожиданный, глупый вопрос? Почему она вообще сейчас приравняла рыбу к разумным, к тем, кого захочется поддерживать и общаться также, как и с людьми? Ей было неловко. Откровенный гогот Дэна и Дема, которые не удержались от комментариев вроде "терапия для рыб, буль–буль, мне одиноко", заставляли ее чувствовать себя полным посмешищем. Пара шла долго и муторно. После звонка, Ондина с Кейти быстро вылетели из кабинета. Кейти покачала головой.

– Да ладно тебе, не переживай так. Бывает. Ты же не хотела её разозлить, просто увлеклась. Она, конечно, мог бы быть и помягче.

В этот момент мимо них, поравнявшись, прошли Роза и Тейлор, выходящие из той же аудитории. Роза, увидев Ондину, тут же широко раскрыла глаза.

– Ого, Ондиночка, ты как? – спросила Роза, приобняв подругу, – Профессор Моррисон сегодня была в ударе. Ничего себе он жесткая!

– Да вообще. Хоть в море прыгай и не вылезай. Ты в порядке хоть? – Тейлор тоже выглядел обеспокоенным.

– Да, спасибо. Ну она прям сильно строгая. Никогда не было такого опыта. – Ондина пожала плечами, пытаясь выдавить легкую улыбку, но внутри все еще ощущала остатки неловкости, которая, впрочем, немного ослабла, благодаря поддержке.

Они продолжили свой путь по университету, который, несмотря на утренний инцидент, все равно оставался по– своему прекрасен.

– Буль–буль, мне плохо, буль–буль, – неожиданно сзади подбежали Дэниэль и Демиан – Ондина, ты собираешься провести рыбам серьезную психологическую терапию? – подхватил Демиан.

– Пожалуй, – Ондина слегка рассмеялась. На самом деле, если убрать неловкость, ситуация и впрямь вышла смешная.

– А! Поэтому ты волос покрасила в этот цвет? Чтоб бы лучше понимать их? – Настроение сразу сменилось снова в худшую сторону. Появилась тревога.

Парни смеялись на весь колледж и булькали, пока Роза не вмешалась.

– Так всё, дети, идите.

Высокие стены здания из темного камня, увитые плющом, переплетались с более современными корпусами из стекла и бетона, создавая уникальный архитектурный ансамбль. Каждый студент был занят своим делом: кто–то спешил на лекцию, поправляя наушники; кто–то сидел на подоконнике, поглощенный книгой; группы друзей оживленно беседовали, смеясь и жестикулируя. Воздух был пропитан смесью запахов: старой бумаги из библиотеки, свежесваренного кофе из автомата и легкого, неуловимого аромата свежескошенной травы с внутренних дворов. Они вышли на внутренний двор, где в центре возвышался старинный фонтан с купидонами, струи воды которого призывно поблескивали на солнце. Обнявшись на прощание у его подножия, Ондина и Кейти разошлись по своим делам, чувствуя, что этот день запомнится им надолго.

***

Следующий день начался тяжело.

– Я... Точнее мне. Точнее… Извините, во–первых, за это опоздание, там просто такие пробки были...

На самом деле не было никаких пробок, дороги были свободные. Ондина просто неудачно вышла из дома, хотела, как прилежная студентка прийти хотя бы на полчасика пораньше, и не заметила, как моросит мелкий дождик. Только выйдя из порога, она, не сразу сообразив, покрылась чешуей, ещё и упав в грязную лужу с водой. Это еще повезло, что тетя и дядя на работе, соседей и прохожих не было. Ей пришлось ползком тащить себя до дома, между прочим, очень тяжелую себя. Этот хвост весил как три Ондины человека. У нее не было такой выносливости. Девушка занималась спортом, она могла засидеться в телефоне на диване, вспомнить об этом, и как сумасшедшая спрыгнуть на пол и начать делать по 50 отжиманий и приседаний. На детской площадке, вместо того, чтоб качаться с сестрой на качелях и скатываться с горки, она обычно ставила себе рекорды по подтягиваниям: "Я прямо сейчас же должна превзойти себя, вот было 5, а сейчас же сделаю все 10!" – думала воодушевленно Ондина в тот момент, а сестра тем временем наблюдала с поднятой бровью и давала совет "не грохнуться головой". Да, максимум, что она могла поднять – это свой вес. У нее не было выносливости поднимать этот тяжеленный хвост, поэтому приходилось по чуть–чуть ползти, как какая–то лялька, которая только учится ходить. В итоге, обсушившись, ей пришлось быстро искать этот дурацкий дождевик, сапоги, еще и забрав зеленый зонтик у дяди Артура, потому что тот был больше, чем ее зонт. Такой чудесный модный образ в мелкий грибной дождик. А что, собственно, поделать?

– Ох, не переживай за опоздание, с кем не бывает.

Авербух дальше спокойно успела отсидеть две пары, иногда с улыбкой перешептываясь с Кейти. Время подошло к обеду, поэтому сейчас она с новой хорошей подругой направлялась к студенческой столовой. Она была заполнена толпой голодающих и жаждущих студентов. Каждый из них торопился взять поднос с тарелками, чтоб набрать себе еды. Ондина, в свою очередь, набрала себе компот из сухофруктов, обязательно взяла трубочку, свежий салат с морской капустой и рис. Она уже протягивала руку к последнему, манящему кусочку рыбы, как вдруг кто–то сильно задел ее плечо. Наглая рука выхватила добычу прежде, чем Ондина успела отреагировать.

– Эй! Это моя порция! – она поспешила вилкой, чтобы отобрать свой кусок рыбы из чужой тарелки. Подняв глаза, она увидела перед собой Джулию Роберн. Настроение резко сменилось с возмущающего на ошарашенное. Одногруппница стояла на белых каблуках, была одета в короткое, кокетливое красное платье, которое идеально подчеркивало ее накрученные черные локоны и ярко–карие накрашенные глаза.

– Чего уставилась? – Джулия усмехнулась. – Кричала же, что это мой кусочек. Где ты была в этот момент? Ах точно, подлизывалась к преподавателю!? – с этими словами Джулия ловко перехватила рыбу.

– Да отдай ты ей, она собирается стать великим психологом, ей нужен пациент, – вступился Дэниэль за Джулию.

Но Ондина, не собираясь отступать, снова подалась вперед, пытаясь вырвать рыбу, которую, казалось бы, пару дней назад не любила есть. Так, в напряженном молчании, они начали перетягивать единственный драгоценный кусочек. Атмосфера в столовой стала напряженной. Все затихли, наблюдая за разворачивающейся сценой. В Ондине начала кипеть злость. По ее пальцам начали пробегать мурашки. Тут, в самый разгар их противостояния, компот с сухофруктами тоже забушевал, раскачался и взлетел. Студенты вскричали, Джулия отошла назад на пару метров. Ондина стояла с мокрой головой, лицом и руками. Застыв с подносом в руках. Сердце бешено колотилось. Все смотрели. Напиток стекал с волос ей на лицо, при этом стакан стоял неподвижно.

– А вот еще порция для моих маленьких студентов, – повар заменила пустой поднос с новой горячей рыбой, и подняв взгляд, ахнула, – Что тут стряслось?

– Ты что наделала? – вскрикнула Джулия.

Ондина, чувствовала, как компот стекает с её волос по лицу, шее, к рукам. Блузка намокла. Она выронила поднос, резко бросилась из столовой, бежала так, как никогда раньше, задев плечо преподавателя:

– Извините!

Девушка быстро забежала в просторную белую кабинку туалета, защелкнула замок и упала на пол, превратившись в русалку. Ее сильный хвост с глухим шлепком ударился об гладкий пол. Кто–то постучал в кабинку:

– Ондина, ты в порядке? – это была Кейти.

– Да, да... Всё... Блестяще, – проговорила Ондина, выдохнув и наматывая на руку обильно туалетную бумагу, чтобы вытереть себя от воды.

Ондину захватили пугающие мысли: "Что это было? Что за странные мурашки? Каким образом вода просто взяла и взлетела вверх? Это противоречит всем законам физики.

"Это абсурдно. Как? Этого быть не может. Это я сделала?"

Хвост исчез. Ондина посмотрела на свои руки. На пальчиках были еле–еле заметные… подушечки. Серенькие. Ондина пальчиком дотронулась до подушечки другой руки. Что это вообще?

“ Почему это происходит со мной?

Ондина вышла из кабинки, где ее ждала Кейти.

– Ондина!

– Ох, прости, ты должно быть думаешь...

– Нет, я ничего не думаю. Ты главное не переживай. Это вышло недоразумение. Пошли теперь покушаем. Тётушка еще принесла рыбки, от которой я вижу ты без ума, – Кейти похлопала её по плечу.

Настроение было тревожное. Ондина набрала взяла себе салат из морской капусты и рыбу. Тейлор и Вильсон с наполовину опустевшими подносами подсели к девушкам.

– Ондина, все нормально? – взгляд Тейлора выглядел обеспокоенным, – Выходки Джулии становятся все более и более мерзкими…

Так оно так, но в данном случае перевернутый стакан был не выходкой Джулии. Здесь воздействовало нечто иное.

– Джулия и в том семестре так себя вела? – Кейти не особо успела со всеми познакомиться. Благо, Джулия с первого впечатления отталкивает людей, – мы ничего не можем сделать? – она положила свою ладонь на руку Ондину, выказывая поддержку.

– А что мы сделаем? Пойдем жалуемся, как в детском саду? – Вильсон до этого не подавал голоса. О нем вы мало что знаете, не делаете быстрые выводы, – это не школа. Тут никто за нами не бегает и наши жалобы никому не нужны. Они это с первого дня нам твердят. Тем более… – Вильсон в своих узких квадратных очках посмотрел на Тейлора дабы зрительно посоветоваться об озвученном, он понизил голос, – Родители Джулии какие–то большие шишки. Поэтому она никого не боится. И балду пинает, кстати, тоже поэтому.

– Не надо такое обсуждать в столовой, – Тейлор отодвинул от себя поднос с пустыми тарелками, – её надо проучить или как делает Ондина – игнорить. Просто... До какого момента её получиться игнорить? Я не сомневаюсь в твоём терпении Ондина, но…

– Ребят, всё! Этот случай вышел нелепым. Доедайте, – Ондине явно не нравились эти разговоры о мести. Она безразлично опустила глазки на еду и принялась доедать, на этот раз без компота. Как учила тетя Марта: во время еды лучше не разговаривать, стараться хорошо разжевывать пищу. На этой ноте закончился перерыв, и все вернулись на пары с непонятным настроением. День быстро пролетел. Пары сегодня были не до позднего, поэтому вечер Ондина проводила в кругу семьи за общим столом. Это самое комфортное, чем могут закончиться сутки. Следующие несколько дней были спокойнее. Новые пары, новые преподаватели, новая подруга. Было весело и не скучно. Ондина старалась тщательно писать лекции, а в перерывах между парами и по вечерам, незадолго до темноты они с Кейти просиживали в библиотеке. Искали материалы к курсовым. Ондина довольно неплохо продвинулась вперёд. Составила содержание, написала интригующее введение. Информации в книгах было очень много и обо всем хотелось упоминать. Энтузиазм так и хлещет.

– Мф, я жалею, что выбрала именно эту тему, – Кейтлин не в первый раз это говорит, – она слишком... «широкая», не знаю с чего начать, – по–детски закапризничав она надула губки – да и в середине, что писать не знаю и в конце…

Ондина тихонько хмыкнула.

– Дай– ка посмотреть, – с интересом сказала она, поправляя очки и изучая нелепое введение. – Тут смотри… Самое важное – сузить область.

Ондина ткнула пальцем в несколько строк, где Кейтлин общими фразами пыталась охватить все аспекты.

– Вот тут, – она указала на несколько размытых предложений, – ты пытаешься объять необъятное. Надо конкретизировать.

Кейтлин внимательно следила.

Ондина ткнула пальцем в несколько строк, где Кейтлин общими фразами пыталась охватить все аспекты.

– Вот тут, – она указала на несколько размытых предложений, – ты пытаешься объять необъятное. Надо конкретизировать.

Ондина никогда не пренебрегала помощью кому–то в учёбе. Этому её научили учителя в школе. Девушка была погружена в проект, и это отвлекало её от тревожных мыслей. Время с Кейти прошло прекрасно, и подруга с благодарностью ушла домой, на этот раз уже знала, как продолжить работу. Ондина всегда хорошо подтягивала ребят по учебе. Она еще немного посидела в библиотеке, искала в книгах нужную информацию, и уже с законченной работой отправилась домой.