Старик с шарманкой и драконом. (Эльфийский кодекс II)

Вместо пролога

Природа – некий храм, где от живых колонн

Обрывки смутных фраз исходят временами.

Как в чаще символов мы бродим в этом храме,

И взглядом родственным глядит на смертных он.

Ш.Бодлер

«Если мечтаешь о теплом жилище, где всегда есть огонь в очаге, ужин на столе и мягкое ложе на ночь, то ты ошибся с выбором. Твоя доля отныне – бесконечная дорога с ночевками в чужих домах, в чистом поле или в лесной чаще, и скудное пропитание из походной сумы. До тех пор, пока не достигнута Цель. И будет так!».

Из устава Ордена Странствующих

Магов принято уважать. Магам обычно завидуют. И есть чему. Особо, когда маг маститый, состоящий в гильдии, едет в богатой карете с рессорами мудреной гномьей работы. И тут к магам со всем почтением. Крестьяне и прочие прохожие низко кланяются, купцы уступают дорогу, господа рыцари салютуют. Даже гоблинские шайки, промышляющие по лесным дорогам, опасаются нарушить покой господ магов, ибо чревато. И дело даже не в охране, с охраной можно справиться. Только вдруг как маг осерчает? Охота была до скончания века прыгать по болотам мерзкой бородавчатой жабой.

Но господа маги стихий сами редко пускаются в дальний путь. Дорога – не их стихия. Дорога отнимает много манны, а ее следует беречь для более полезных дел. Куда удобней принимать клиентов и просителей в своем поместье или в городской квартире, если еще нет дома. Но если уж и возникнет такая необходимость – куда проще перемещаться через магические порталы. В любом магическом городском квартале таковой непременно имеется. Быстро и безопасно.

Иное дело – маги Странствий. Магам Странствий завидуют редко. Да и чему тут завидовать? Шляться вечно по дорогам, без семьи, не имея своего угла, питаясь, чем придется. Да и чем занимаются они – не поймешь. Какое уж тут почтение? Кто ты есть таков? Прохожий? Так проходи...

Глава 1. ГРАНИЦА

Тяжело опираясь на длинный посох, старик поднялся на вершину холма, кряхтя установил шарманку на самодельную треногу около большого серого валуна, вытер со лба пот тыльной стороной ладони и только потом глянул вниз. Облегченно выдохнул. По всему, увиденное его порадовало. Даже улыбнулся. Дождавшись, когда его догнал мальчик с сильно потертой торбой за плечами, старик указал посохом сначала вниз, на столб, врытый перед узким мостиком через ручей, потом на валун, и приказал:

– Ну-ка прочти, что написано на камне.

Мальчик резво скинул торбу на землю, тоже утер пот с лица и подошел к валуну. Долго шевелил губами, водил пальцем по выбитым в камне буквам, наконец, прочел по слогам: «Здесь начинаются земли славного королевства Пью… Пью… Пьюатар». Глянул радостно на мага:

– Мы пришли?

– Да, мой мальчик. Отсюда начинается Атарское королевство. Когда-то было просто Атарское, а теперь уже Пью… Ну-ка, переведи.

– Пью – великое. Ар – солнце. Нет, солнце – Ра. Нет, Ра – это солнце в зените, а Ар – восходящее. Ат – это «под». Получается… Великое, под восходящим солнцем.

– Правильно, молодец.

Мальчик посмотрел на земли великого королевства, потом повернулся в сторону, откуда они пришли. Эльфийские земли от земель великого королевства смертных отличались мало.

– Разницы особой не вижу, – сообщил мальчик.

– Так и нет ее, – легко согласился маг. – Земля она и есть земля. Если только не пустыня. Правда, растения отличаются, но это не всем заметно. Однако то, что скоро мы сможем отдохнуть, это радует. Что с драконом?

Мальчик оглянулся, засунул два пальца в рот и резко свистнул. Дождавшись, когда эхо затихнет в кронах древнего леса, крикнул:

– Эй, Мышат, давай быстрее! Пошевеливайся! Мы почти пришли! Ну давай, чего плетешься…

– Не надо, не подгоняй его, – сказал старик. – Он и так идет из последних сил.

Старик был прав, Мышат, действительно, еле ковылял. Маленький – размером с пони – дракон, сильно припадая на правую переднюю лапу, поднялся на холм, и тут же опустился на брюхо. Тяжело вздохнул, положил рогатую, шипастую голову на левую переднюю лапу и задышал, высунув язык. Совсем как обычная дворовая собака. Старик подошел к дракону, погладил его по голове и осторожно расправил правое крыло, густо смазанное в месте разрыва чем-то черным и жирным. Потом присел и внимательно осмотрел повязку на больной лапе. Из-под сероватой холстины пробивались бурые пятна и какая-то слизь. Сокрушенно покачав головой, старик сказал:

– Плохо дело, в таком виде далеко он не дойдет.

– А, может, пусть пока полежит здесь, а мы тем временем… – предложил было мальчик, но наткнулся на суровый взгляд старика и немедленно умолк.

– Сбегай быстро к ручью, принеси воды, – приказал старик, берясь за торбу.

Мальчик, недовольно бурча себе под нос, побрел вниз, а старик вытащил из торбы пучок трав, быстро выбрал нужный стебель с широкими листьями и сунул его в рот.

– Куда воду-то? – спросил мальчик, возвращаясь с полным кожаным ведром.

– Омой лапу Мышату, – сказал старик, сплюнув жвачку в кулак.

Мальчик хотел что-то возразить и даже открыл рот, но, глянув на старика, говорить раздумал. Уселся перед драконом на корточки и, зачерпывая из ведра ладошкой, принялся поливать повязку водой, после чего стал осторожно разматывать холстину, морщась и отворачиваясь.

– Плохо пахнет, – сообщил мальчик, окуная узкие полоски холстины в воду. – Его еще можно вылечить?

Старик не ответил. И так было понятно, что рана плоха – лапа сильно распухла, чешуя отливала нездоровым блеском, два когтя на пальцах сорваны. Старик разжал кулак, что-то пошептал над разжеванными в кашу листьями. Добавив в жвачку какого-то порошку из склянки, зачерпнул воды из ведра и умело смазал получившейся кашицей рану на лапе дракона. Тот вздрогнул и тихо зарычал, выпустив облачко дыма.

– Все, все, – сказал старик, гладя дракончика по морде, – сейчас станет легче.

– Угу, ему хорошо, травки пощипет и все дела, а тут… Жрать-то как хочется, – пожаловался мальчик, потирая себя ладонью по животу. – С утра ведь не жрали.

– Не жрать, а есть, – поправил его старик. – Если хочешь действительно когда-нибудь стать настоящим рыцарем, не уподобляйся гоблинам, мой мальчик. Говори правильно.

– Ну, есть, – согласился мальчик, – только разницы от этого никакой. Скоро живот к позвоночнику прилипнет.

Неожиданно лицо его изменилось, приобретя лукавое выражение, малыш сказал елейным голосом:

– Господин Лонир, ну, может быть, вы наколдуете нам какой-нибудь еды? Вы же – великий маг, вы можете.

Старик нахмурился:

– Послушай, Овай, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не…

– Все, все, все, – зачастил мальчик и в виде знака смирения прикрыл себе рот ладошкой

– Тогда повтори девятую заповедь Доблестного Рыцаря!

– Ну, это… – начал мальчик.

– Не нукай!

– Ээээ… – мальчик закатил глаза к небу и нараспев начал декламировать: – Доблестный Рыцарь ни днем, ни ночью не боится ни холода, ни жары, ни воды, ни огня. Голод, жажду и усталость он переносит с такой же стойкостью, как боль и… ээээ… ааа…

– О, силы земные, духи лесные! – взмолился старик к небесам, – этот отрок не может запомнить всего семнадцати заповедей! А мечтает стать великим рыцарем!

– … как боль и скорбь, – наконец вспомнил мальчик, – и тогда Доблестный Рыцарь… Ой, рыцарь!

Мальчик замолчал и указал рукой куда-то за спину старика. Едва прозвучало слово «рыцарь», дракон исчез, словно его и не было. Старик медленно обернулся. Действительно, на дороге, шагах в тридцати от них неподвижно стоял всадник, закованный в черную броню, с черным плащом за спиной, на вороном, тоже защищенным броней коне. На щите чуть поблескивала в лучах катящегося к закату солнца золотая башня на бордовом фоне. За спиной рыцаря виднелись еще какие-то всадники. Один из них в наряде герольда резко ударил шпорами, преодолел ручей и подскакал прямо к старику. С сомнением глянув на полуистлевшую, покрытую пылью хламиду странника, на его латанный-перелатанный плащ и стоптанные башмаки, на старый колпак с прозрачным шариком на кончике, герольд все-таки не без почтения поинтересовался.

– Мой господин, доблестный рыцарь граф Эммер Норрский, верный вассал короля Навера Сильного, хочет знать, вы ли тот великий маг Лонир, которого ему поручено встретить?

– Да, люди меня называют Лониром, – с достоинством ответил старик, – и я, действительно, направляюсь в Пьюатар по приглашению короля Навера.

Герольд кивнул, развернул коня и немедленно подскакал к рыцарю. Тот выслушал его и поднял руку. Как по команде всадники тронулись с места и медленно приблизились к месту привала. Мальчик, наконец, выглянул из-за спины старика и теперь с восхищением смотрел на блестящие латы и оружие воинов.

Рыцарь отсалютовал стальной перчаткой и поднял забрало. Узкий, хрящеватый нос, блестящие, очень живые зеленоватые глаза, рыжие усы и бородка. На вид молод. Сколько ему? Лет двадцать, может двадцать пять.

– Рад приветствовать вес, великий маг, – низким голосом сказал рыцарь. – Я граф Эммер Норрский – Рыцарь Золотой Башни. Мой сеньор, величайший из королей Навер Сильный просил меня встретить и проводить вас до самого замка. Он дарит вам этого великолепного скакуна.

Один из оруженосцев подвел к магу молодого жеребца белой масти.

– Хм… – хмыкнул старик, с первого взгляда по достоинству оценив коня,– за подарок спасибо. Но я уже стар, чтобы ездить верхом. К тому же, мне и моим спутникам в общем-то скорее подошла бы телега. И нет ли среди ваших спутников лекаря? Или хотя бы коновала? Моему спутнику нужна помощь.

Рыцарь удивленно глянул на старика, потом на мальчика, соображая, почему ему нужен именно коновал. Старик спохватился и щелкнул пальцами. Мышат немедленно материализовался в том самом месте, где и лежал. Рыцарь посмотрел на дракона, тяжело дышащего в тени кустарника, сделал вид, что не удивился, тихо спросил о чем-то герольда. Тот пожал плечами и виновато потупился.

– Нет, среди нас нет лекаря, извини, не подумали. Но здесь недалеко Свиная Сыть, там, наверняка, есть лекарь и телега. Если вы не против, я пошлю гонца. Думаю, успеем до темноты.

Глава 2. СВИНАЯ СЫТЬ

Свиную Сыть они почувствовали задолго до того, как увидели. Мальчик перестал болтать ногами, отложил остаток посыпанной маком булки, которую вручил ему герольд, втянул носом воздух и сморщился:

– Фу, как воняет! Здесь кто-то сдох?

Старик, сидевший на телеге рядом, перестал гладить голову дракона и тоже принюхался.

– Свиньи, – сказал он, – очень много свиней.

Название города как нельзя лучше отображало его суть. Хотя, городом Свиную Сыть можно было назвать с большой натяжкой. Скорее – окруженная частоколом довольно большая деревня, заполнявшая собой почти всю долину. Приземистые добротные дома с большими дворами, полными построек. В каждом дворе за массивными частоколами что-то хрюкало, скреблось, чесалось, иногда визжало. Дороги, как таковой в деревне не было, ее заменяла скользкая и вонючая жижа, в которой колеса телеги утопали чуть ли не по ступицу. Оруженосцам рыцаря пару раз приходилось спешиваться и подталкивать ее сзади. Только около постоялого двора появилось что-то вроде бревенчатого настила, и телега перестала вязнуть. Мальчик первым соскочил с телеги, помог спуститься старику, быстро принялся собирать вещи. После съеденной булки из запасов герольда он заметно повеселел. Граф тем временем жестом подозвал оруженосца, принял у него копье и легонько ткнул острием в окно второго этажа. Дождался, когда на порог выбежит и склонится в глубоком поклоне трактирщик, кратко приказал:

– Постояльцев со двора – вон. Мне и моему гостю – лучшие покои. Ужин для всех, вина побольше. Лошадей и… дракона в стойло. И приведите лучшего лекаря. Нет, двух лучших лекарей. Мне и дракону.

Старик проследил, чтобы дракону помогли спуститься с телеги по возможности осторожнее, сам выбрал ему угол в стойле, приказал принести свежего сена, дал наставления немедленно прибывшим лекарям и только тогда вернулся на двор. Оруженосцы рыцаря как раз с помощью скамеечки и блоков спускали своего лорда на землю. Спустив, тут же принялись освобождать его от доспехов.

– Уффф, – шумно выдохнул граф, освободившись от тяжелого панциря. – Зажарился совсем. И хотя доблестным рыцарям не пристало жаловаться соответственно третей заповеди Устава, хочу вам сказать, полный боевой доспех летом – настоящая пытка. Зимой – пытка изощренная. Надо же, пару дней назад снег выпал. А сегодня -- такое пекло!

Старик улыбнулся:

– Так и стоило ли так утруждаться? Насколько мне известно, сейчас Пьюатар ни с кем не воюет и...

В мгновение улыбка исчезла с лица старика. Только теперь он разглядел на разорванном рукаве стеганной рубахи рыцаря большое алое пятно.

– Что это, вы ранены? – спросил маг.

– Что? Ах, это… Так, ерунда, царапина. Ударили подмышку копьем, не сильно, вскользь прошло. Эй, вы, ну пошевеливайтесь же! – поторопил граф оруженосцев, возившихся с ремешками стальных сапог. – Долго я еще столбом стоять буду?

– Так на вас напали? – тихо спросил старик.

– Да, полсотни гоблинов и три рыцаря. Впрочем, рыцарями их назвать противно: ни гербов на щитах, ни орденских нашивок на плащах. И имен не назвали. Позорище! Безымянная голь перекатная – позор рыцарского звания. Напали из засады, на поединок никто не вышел, двух человек из-за них потерял, и лучшие наплечники мне помяли. Как поняли, что не на тех напали – сразу драпать. Стоило, конечно, их наказать, да боялись к вам опоздать. Ну что, долго вы там еще, бездельники? Все? Хвала небесам! С глаз моих уберите эти пыточные колодки для ног и отнесите наплечники лучшему кузнецу этой дыры, пусть поправит. А что, господин маг, пьете ли вы вино?

– Ничто человеческое магам не чуждо, – сказал старик и коснулся плеча графа своим посохом. Пятно на рубахе из алого немедленно стало бурым.

– Надо же! – изумился граф. – И не болит больше. Совсем не болит. Только чешется.

Глава 3. В ХАРЧЕВНЕ

Если бы не характерная вонь, можно было сказать, что в харчевне постоялого двора было вполне уютно. Впрочем, как понял старик, свиной дух здесь присутствовал везде. Он даже перебивал запах жарящегося мяса. Маг чуть задержался на пороге, подумал и сотворил заклинание. Огонь разом вспыхнул во всех трех очагах, над которыми уже румянились молочные поросята и шипела колбаса, в мгновение вонь словно улетучилась, явно запахло елью. Хозяин постоялого двора – низенький крепыш за конторкой принюхался и удивленно вытаращил глаза.

Граф Эммер сменил стеганую рубаху на василькового цвета камзол, почесал плечо, усаживаясь за крепкий дубовый стол, хохотнул и сказал:

– Слышал я и ранее, что вы, маги Северных Земель, горазды на многое, но чтобы такое и так запросто… Теперь понятно, почему король решил пригласить такого мастера.

– Как здоровье его величества? – спросил старик, неторопливо устраиваясь напротив.

– Плох король, да продлят небеса его дни, – доверительно сообщил граф. – Сегодня мало что осталось от нашего славного Навера. А ведь когда-то был первый силач на все королевство, подковы руками гнул! Но, сам понимаешь, походы, боевые раны, лихорадка, многочисленные тещи. А еще, – перешел граф на шепот, – поговаривают, что кто-то наслал порчу на нашего славного короля. Представляешь, здоровый и сильный мужчина буквально за год «сгорел» – совсем старик стал, даже поседел.

– Неужели так плохо? – покачал головой старик.

– Плохо? – усмехнулся рыцарь. – Я еще не сказал плохого. Если бы наш славный король просто валялся на ложе, кашлял, вкушал бальзамы и эликсиры, что сочиняют разные шарлатаны, даже если бы гадил под себя в пеленки, как младенец – это было бы даже хорошо. Хуже то, что больной король продолжает править.

Граф оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то может подслушать, придвинулся ближе и быстро заговорил:

– Он изменился, маг, сильно изменился. Теперь наш добрый король всех ненавидит. И чем ближе были ему люди, тем больше он их ненавидит. Наследник отправлен в поход на орков с малым войском, король надеется, что там он сгинет. Братья короля сосланы в свои замки без права выезда. Королева тоже под арестом в дальнем замке на побережье. Он почти не ест – боится, что его хотят отравить. Все лекари и городские маги – в тюремной башне, там такая теснота, что несчастным приходится спать в коридорах и на лестнице. Тюрьмы в Пьюатаре переполнены, а он каждый день велит арестовывать еще и еще. Первого встречного! При его выездах из замка все разбегаются, как зайцы, и прячутся по щелям, как тараканы. Благо, что казнить у нас можно только по приговору с большой печатью, а лорд хранитель ее потерял. И теперь ни один указ и закон не может быть принят. А без законов жизнь в государстве словно остановилась.

– И что, печать не ищут? – удивился старик.

– А что ее искать, лежит себе у лорда-хранителя в ларце. Но если король об этом узнает, плаха на Ратушной площади не будет пустовать ни минуты. Понимаешь?

– Простите меня, граф, но мне кажется, что это похоже на маразм -- старческое слабоумие, – сказал старик после долгой паузы. – Но разве разумно выполнять приказы слабоумного?

– Хм… А разве возможно королевство, где не исполняется воля короля? Но давай больше не будем об этом, ладно? Ты все увидишь сам. Эй, трактирщик! – крикнул граф. – Долго я еще буду ждать ужина?!

Но ждать долго не пришлось – прислуга постоялого двора была шустрая. В пару минут стол покрылся блюдами, тарелками, горшками и кувшинами. Пусть посуда и глиняная, грубой работы, зато блюда со свежайшим мясом и только что испеченным хлебом, горшки с ароматной чесночной похлебкой, кувшины с крепким пивом и добрым вином. Мальчик, немедленно вставший за спину магу, шмыгнул носом и шумно втянул воздух. Старик взял большую тарелку со свининой, накрыл ее еще горячим калачом и протянул мальчику.

Граф воткнул кинжал в стол, дал знак своей свите, что можно приступать к трапезе, сам мигом объел большое свиное ребро, взял в руки кувшин и в минуту его опорожнил. Удовлетворенно утер рот, спросил:

– Прости, великий маг, я совсем забыл спросить, как ты добрался до границ королевства? И что случилось с твоим драконом? Уж не орки ли ранили твоего спутника? Я слышал, что в землях эльфов от них уже житья нет. Ты ведь едешь от эльфийского короля? И что, король эльфов поскупился выделить тебе достойную охрану? Славные эльфы из-за реки забыли, как пулять из своих луков?

– Нет, эльфы уже полгода не воюют с орками – перемирие. Поэтому и в охране не было надобности. На нас напали бродячие гоблины – не меньше трех десятков. Наверное, простые грабители. Моему дракону Мышату пришлось принять бой. Не уверен, что среди нападавших остались живые.

– Видно, твой Мышат – славный воин, только какой-то он маленький… Признаюсь, маг, в жизни не видел такого маленького дракона.

– Размер не всегда важен, – ответил старик и приложился к медному бокалу с вином. – А позвольте спросить, много ли вы видели драконов?

– Уел! – хохотнул граф. – Что и говорить, драконы в здешних местах встречаются нечасто. Да и откуда им взяться, когда вокруг столько рыцарей? А для рыцаря добыть зуб, а еще лучше рог дракона – высшая доблесть! Вот и извели. Хотя, насчет размера в чем-то ты и прав, но… – граф задумался и сменил тему. – Напали, говоришь. И на нас тоже. На рыцаря напали! А ведь мы – не купцы какие, не гномы – ростовщики. Где это видано, чтобы на рыцарей разбойники нападали? Да, пока наш добрый король был здоров, по дорогам ездить было безопасно. А теперь гоблины… Ох уж эти гоблины. Кто бы мог подумать, что сей народец окажется таким неблагодарным. Мы их вывели из лесов и пещер, научили носить одежды, готовить пищу на огне, да и речи человеческой научили, а они… скажи, великий маг, почему гоблины не хотят честно работать, как наши крестьяне и ремесленники, а предпочитают жить в дерьме, промышлять грабежом и воровством?

– Во-первых, не все гоблины. Я как-то гостил в одной гоблинской деревне королевства Синор, так очень милое место. Все сыты, довольны, двери не запираются. Правда, когда я проснулся в одном таком доме, где не запирались двери, то не досчитался кошелька и большинства из вещей. Но даже не обиделся и искать воришку не пытался. И знаете почему? По одной простой причине: украсть мог каждый. Почему? Потому что они – гоблины.

Граф громко рассмеялся:

– Верно, маг, точнее и не скажешь. Потому что они гоблины! Благо, у нас их не так много, как у соседей. Но хватит о паразитах. Как тебе наши края, как тебе Свиная Сыть?

– Да как сказать… А почему город так странно называется?

– О, это весьма забавная история, давай-ка еще выпьем.

Глава 4. ПРО СМЕШНОЕ НАЗВАНИЕ

Десять лет назад наш славный король воевал с Аррахоном, -- начал рассказ граф. -- Из-за чего – мало кто помнит, да это и не важно. Точно помню, что летом это было, сушь еще стояла, грибы совсем не уродились, и потели мы в латах сильно. И вот войско герцога с помощью своих чертовых магов довольно серьезно накостыляли нам в устье Синоры. Да, честно говоря, и маги были особо не при чем – подумаешь, наслали на нашу рать ураган. А наши на них – бурю. В общем, как-нибудь разобрались бы, но вот эльфийские лучники… Это, скажу тебе, была беда, никакие заговоры на латы не помогали. Как сейчас помню, дядюшка короля Эдвин, герцог Синорский первым поскакал в атаку во главе тяжелой кавалерии… Это надо было видеть! Полтысячи отборных рыцарей, славные дворяне в полных боевых латах, ровным строем, с копьями наперевес. От топота копыт просто дрожала земля! Но не более того. Назад верхом вернулись не более пятидесяти, причем ни один из них даже не ударил врага копьем. Доблестные рыцари сыпались с коней, как желуди с дуба поздней осенью. И все из-за этих чертовых эльфийских лучников. Ты же знаешь – атарскую сталь не берут даже стрелы из большого лука. Но это – обычные луки и обычные стрелы – человеческие. А эльфы стояли на холмах и поливали нас своими магическими стрелами. Благо, били они не насмерть, а только усыпляли, но на полном ходу свалиться с коня – тоже удовольствия мало. Трое сломали шеи, полсотни переломов и вывихов. Короче, полное поражение – цвет королевства валяется в траве у ног лошадей, и бедные оруженосцы пытаются поставить своих лордов на ноги! Еле-еле доковыляли обратно до нашего лагеря. Смех да и только! А когда наша пехота и оставшаяся кавалерия попытались укрепиться у переправы, за дело взялись маги. По нам вдарил ураган. Представляешь, гром гремит, молнии сверкают, и взбесившийся ветер с песком прямо в морду. Тут и оставшиеся собрались дать деру. Одним словом, паника и полный разгром. Хорошо еще, что наши маги в ответ успели туману на аррахонцев напустить. Такой туман был, руку протянешь, и пальцев своих не увидишь. В общем, отошли мы на свой берег и здесь вот, в этом самом месте стали лагерем. Собрал наш славный король военный совет, доблестные лорды явились в синяках да шишках, и стали решать, что дальше делать. А что делать? Лучшие рыцари после такой атаки еще месяц на коней сесть не могли, наемники – гоблины разбежались, кнехты от страха трясутся. Стрелки еще остались, да у эльфов луки куда дальше бьют, нежели наши арбалеты. И вот тогда наш славный король и предложил самим атаковать противника оставшимися силами во время переправы. Он такой храбрец, наш Навер. Самоубийственный, конечно, план, но лучше уж пасть достойно, сохранив рыцарскую честь! И вот когда туман рассеялся, и мы уже построились, чтобы атаковать врага, когда тот начнет переправляться через реку, в лагерь явился Хат – свинарь. Обычный мастеровой из Нижней Ызы, это что под Визгелем, говорят – хороший мастер по печеночному паштету. Пришел и потребовал встречи с королем, представляешь? Раньше бы его за такую дерзость в клетку да на башню, или просто выпороли бы, а тут… Король принял свинаря, и тот сказал, что сможет сделать так, что эльфы в предстоящей битве участвовать не будут. Он вообще очень эльфов не любил, этот свинарь. То ли эльфы у него всю семью в рабство угнали, то ли вообще убили… И взамен запросил у короля вольностей и освобождения от налогов не только для себя, но для всего своего цеха. Король подумал и согласился, а что было делать? Тогда свинарь попросил отсрочить битву на один день, чтобы подготовиться. Хотя особо свинарю наш король не поверил, но все-таки послал гонца к любезному герцогу Аррахонскому для переговоров. День перемирия выторговать сумел, чтобы мертвых похоронить. Хотя не так много их и было, но традиция есть традиция.

Граф прервался, чтобы выпить еще вина и закусить свиным пятаком.

– Так вот, как сейчас помню, выстроились две армии в это самой долине Мы стоим, потеем под солнцем, ждем команды к атаке. Но очень сомневаемся. Раньше-то атарцы таранным ударом тяжелой конницы опрокидывали врага, расчленяли его главные силы, тем самым решая исход битвы, а как тут быть? Опять под эльфийские стрелы скакать? Если не смерть – то позор. А эльфы уже тут как тут, стоят по холмикам в плащах своих зеленых, луки готовят и арканы – пленных вязать. Обманул, выходит, свинарь. Но и наш король чего-то не торопится атаку начинать, словно ждет чего-то. И дождался! К полудню, когда в их лагере трубы к «битве» заревели, вдруг ветерок в сторону Синих гор подул, хороший такой ветерок. И видим тут явление странное небесное. О, маг, это надо было видеть! Не птиц стая, не дракон даже, а что-то совершенно невиданное. Представляешь, маг, летят по небу полсотни огней. Сами летят, по ветру, никто их не тащит. Пригляделись, а это масляные факела за медную проволоку к шарам подвешены. И летят они за реку, аккурат в Синий лес. А я ж тебе уже говорил, что лето жаркое было, почти без дождей. И вот от этих самых факелов загорелся Синий лес. Даже отсюда столбы дыма были видны. Тут-то эльфы про всякую войну и позабыли. Какая уж тут война, когда дом родной горит. Своими глазами видел, как они толпой сквозь порядки вражеские рванулись. Домой, к семьям, спасать, тушить… Гвардейцы герцога пытались их обратно на позиции загнать, да уж куда там. Боевые эльфы – народ горячий, что не по-ихнему, сразу за луки да за кинжалы. И вот пока эта паника у них в порядках началась, наш славный король и велел трубить атаку. Мы и ударили. Но не как обычно – в лоб, а по флангам, где эльфы до того стояли. Хоть и было нас числом меньше, но ударили мы сильно, можешь уж мне поверить. Как ножом масло прорезали правый и левый флаг и в тыл герцогу зашли…

Граф подтянул к себе большое блюдо с молочным поросенком, вооружился вдобавок к кинжалу большим кухонным ножом и, одновременно ударив поросенка ножами в шею и в окорок, показал, как атаковала королевская кавалерия.

– Ну и драка была! А Его Светлость, сам знаешь, в военных делах – не дурак, толк знает. Видит, войско его в полном замешательстве, вот и велел играть отступление. Ушел на тот берег и гонца прислал для переговоров... Так и замирились…

Граф закончил рассказ, отправил в рот здоровенный кусок свинины и, запив его пивом, самодовольно улыбнулся. Мальчик за спиной старика тихонько хихикнул.

– А что свинарь? – спросил старик.

– Какой свинарь? Аааа, свинарь… Как потом выяснилось, этот самый Хат свинарь накануне битвы поднял весь свой цех свинарей, а также мясников и кожевенников. И они за ночь нашили свиных пузырей, наполнили их поганым горячим дымом и, дождавшись, когда королевские маги устроят северный ветер, запустили их, в Синий лес, подвесив на проволоке сальные факела.

– И что же, король выполнил свое обещание, данное свинарю? – спросил маг, отщипывая маленький кусочек от румяного каравая.

– Конечно! Слово короля – тверже железа! Правда, сначала сомневался. Это ведь не шутка – освободить от податей и налогов целый городской цех. Освободишь одних, другим тоже захочется, а с чего ж тогда казну пополнять, войско содержать? И вот тогда король призвал к себе Хата, щедро наградил его, возвел во дворянство. Баронскую корону лично на его плешь возложил. И подарил в вечное пользование вот эти земли. Да, да, ту самую долину, где мы с тобой сейчас сидим. Все равно здесь ничего путного не росло – чертополох один да древние дубы. А где дуб – там желуди. И пообещал, что жители этой долины будут освобождены от налогов пожизненно. Как, хитро придумал? Вот Хат сюда и переехал со своими свинарями, а за ними кожевенники, мясники, колбасники, торговцы салом и свечами. Обжились сначала, потом заложили этот город. Видел герб над воротами?

– Свиная голова?

– Да, это его герб. А поскольку свинари только и умеют, что разводить свиней, и очень успешно разводить, город так и назвали – Свиная Сыть. Как история?

– Забавно, – кивнул старик.

Глава 6. ШАРМАНКА С СЕКРЕТОМ

Трактирщик подал знак, служанки быстро собрали со стола пустые кувшины, заменив их наполненными. Старик попробовал, молодое вино свежего урожая.С легкой кислинкой.

– Тогда скажи мне, великий маг, – прищурился граф, также наполняя свой кубок, – ведь не только у нас есть забавные города. Я слышал, ты бывал в Феркафте и в его столице? А что такого случилось в Феркасе? И купцы, и странники все в один голос твердят: «Феркас! О, Феркас!» Ведь, насколько я помню, совсем захудалое было королевство и очень бедное. Его лишь потому соседи не завоевали, что эти сумасшедшие горцы в юбках, когда приближается вражеское войско, ловко прячутся в скалах. Да и что там завоевывать? Эти скалы и вечно голодные овцы никому сроду не нужны. Но вдруг после того, как там побывал великий маг с драконом и шарманкой, это захолустье превратилось в истинный рай. Так ли это?

Старик не торопился отвечать, вспоминал. Потом сказал:

– Не знаю, вряд ли и сегодня можно назвать Феркафт раем. Хотя кому-то нравится. Особенно по сравнению с тем, что было раньше.

– Но без магии там не обошлось?

– Возможно, – кивнул старик.

– Ты отнюдь не многословен и умеешь уходить от прямых вопросов. Тогда вопрос прямо в лоб. А не ты ли тот самый маг?

– Магов на свете много, – опять уклончиво ответил старик. – Но поверьте мне, граф, даже самый великий маг не в силах изменить судьбу королевства, сделать несчастный народ счастливым. Это может сделать лишь сам народ. Или… лучшая его часть. По этому поводу я вспомнил одну старинную балладу. Ну-ка, Овай, принеси шарманку. Знаете граф, когда меня ограбили гоблины в той самой деревне, где не запирают дверей, они почему-то не взяли шарманки, хотя она – самое ценное из того, что у меня было.

***

Шарманка была явно старинная, все ее поверхность была покрыта довольно тонкой и искусной резьбой. Что это была за резьба! Огромные армии сходились в смертельных битвах, доблестные рыцари поражали ужасных и огромных драконов, и в то же время,блестящие драконы разгоняли бесчисленные армии гоблинов, и так далее, и так далее, и так далее. Причем, в мерцающем свете факелов и свечей, освещающих харчевню, казалось, что армии эти двигаются, что драконы взмахивают крыльями и изрыгают огонь, что эльфы посылают во врага свои магические стрелы.

Старик взялся за ручку инструмента и несколько раз его повернул. Из шарманки раздалась тихая мелодия. Старик остановился, видно, что-то в музыке ему не понравилось. Он откинул верхнюю крышку, пошуровал там рукой, снова закрыл и взялся за ручку. В этот раз мелодия буквально полилась из шарманки, чарующая, невероятная мелодия. Она была словно осязаемая, казалось, протяни руку, и коснешься серебряных ростков невиданного вьющегося растения, растущего прямо из шарманки. И усики подвижные и тонкие пытаются дотянуться до законченных потолочных балок харчевни, обвиться вокруг висящего на цепях большого колеса, уставленного свечами.

Старик кивнул, и мальчик запел. Запел тонким, высоким голосом, таким высоким, что посуда на полках начала тихо дрожать, словно подпевая в унисон. И теперь в харчевне было уже два ростка – серебряный и золотой. Тонкие, но крепкие стебли их переплетались, лаская и обнимая друг друга, сплетаясь в единое волшебное растение…

Мальчик пел балладу о доблестном рыцаре О.Вайланте, вернувшемся домой из долгого похода в Святые земли. И что же увидел рыцарь дома? Заброшенный и разграбленный родовой замок, заросшие сорняком поля, сожженные деревни. И стаи бродяг – обнищавших рыцарей и их слуг, промышлявших на больших дорогах. И взяв горсть земли с могилы отца, рыцарь О.Вайлант снова сел на коня, чтобы вернуть страну, которую он помнил и любил…

Баллада была длинная со множеством подробностей. Как рыцарь О.Вайлант попал в плен к бродячим рыцарям, как взывал их вожака на поединок, а победив, не стал его добивать, а воззвал к его совести, напомнил Рыцарский Кодекс. И как собралась под его знамена огромная армия людей, потерявших надежду, и изгнала она чужеземцев, и вернула королевству былую славу. Но сам рыцарь был смертельно ранен в решающей битве и только поцелуй прекрасной принцессы вернул его к жизни. Жили они долго и счастливо и умерли в один день…

Мальчик закончил петь, шарманка смолкла. Ни один звук не нарушал воцарившейся тишины. Даже горящие поленья в каминах перестал потрескивать. По щеке графа скатилась слеза, вторую он незаметно стряхнул пальцами. Герольд, не в силах сдержаться, судорожно всхлипнул и спрятал лицо в ладони. Да и остальная свита графа смотрела на мальчика, как зачарованная.

– Это прекрасно, великолепно, – прорыдал трактирщик из-за своей конторки, молоденькая горничная за его спиной не сдерживала слез и теперь терла передником сразу покрасневшее личико.

Старик передал шарманку мальчику и встал:

– Благодарю вас, благородный граф, за прекрасный ужин, и вам, господа, большое спасибо за компанию. Но мы с моим юным спутником очень устали и хотим отдохнуть. Позвольте нам удалиться.

Граф встал, его свита тут же поднялась вслед за ним, провожая старика поклоном.

Глава 7. СТАРИКОВСКИЕ СНЫ

Мальчик в последний раз полил на ступни старика из большого глиняного кувшина и принялся тереть их холстиной, заменявшей полотенце. Старик привык мыть ноги сам, но что-то прихватило в пояснице.

– Спасибо, Овай, сказал старик, теперь можешь идти отдыхать. Ты славно сегодня пел. И вообще, ты славный юноша, из тебя получится толк.

– Так вы верите, учитель, что я стану Доблестным Рыцарем?

– Обязательно станешь, непременно. Только свято соблюдай рыцарский Устав, читай чаще умные книги и сам не забывай мыть ноги перед сном.

Старик опустился на перину, откинулся головой на подушку. Сон, такой долгожданный сон пришел сразу. Но и во снах маг Странствий был в дороге.

Старику приснился Феркафт – холодная, промозглая, унылая северная страна. И ее король – болезненно худой человек с таким же унылым и покрытым трещинами морщин лицом, как и его, продуваемый всеми ветрами замок Феркас, словно зажатый в скалах. Король Феркафта сам приехал встречать мага на границу. И сам провел его по своим землям. Унылые были эти земли, бедные и неухоженные. Почти пустые деревни с покосившимися хижинами, крытыми гнилой соломой. Голодные и оборванные, почерневшие от безвыходности крестьяне, пасущие грязных, тощих овец. И не менее голодные и оборванные, но бесконечно гордые дворяне, чьим единственным богатством были полуразвалившийся «замок», больше похожий на хлев, да громкое имя предков. И почти непроходимые леса, полные шаек гоблинского отребья и дикого зверя. И выкошенная чумой столица.

– Скажи, маг, – спросил король, когда они добрались до самого края королевства – к скалистому берегу Великого Северного моря, – с этой страной можно что-то сделать?

Маг не торопился отвечать, он думал. Думал и смотрел, как дракон, вдруг выросший прямо на глазах, взмахивает сильными крыльями и взлетает над покрытым пенными буранчиками морем. Король махнул рукой. Четверо слуг поднесли и поставили на камни большой ящик. Король сам открыл его крышку. Золото тускло блеснуло в слабых лучах скудного солнца.

– Здесь все золото, что смогли собрать я и оставшиеся преданными мне дворяне. Все! Многие из них снимали последние кольца с пальцев своих жен. Возьми все и спаси нас, нашу страну, нашу землю, маг.

Но маг не смотрел на золото, он смотрел на серые волны, разбивавшиеся о черные скалы белыми брызгами. Наконец маг заговорил:

– Я видел твои леса, король, там много могучих дубов и стройных сосен. Я вижу гавани, удобные для кораблей. Но почему я не вижу торгового флота?

– Зачем нам торговый флот, если у нас нечем торговать?

– Разве? А лес? Или вот, к примеру, шерсть. Я видел твои поля и луга, там много овец. Только почему они такие лохматые и грязные? А твои крестьяне не пробовали их чесать?

– Пробовали… у нас даже поговорка такая есть: «С драной овцы сала не надерешь». Кто купит нашу шерсть?

-- Овца становится драной, если ее не чистить, если за ней не ухаживать. Я вижу ваши гордые пастухи – отчаянные лодыри. И потом, я не говорил о продаже. Я говорил о парусах. Из шерсти можно наткать много парусов. У вас растет много конопли – из нее можно делать веревки и канаты. У вас есть золото, – маг указал на открытый сундук. Не хватит – можно занять у гномов. Я видел дымы в горах – это гномы варят железо. Рабочих рук у тебя тоже хватает. Так стройте же корабли.

– Но зачем? Зачем торговые корабли, если у нас нечего продавать?

– Вот корабли и продавайте…

***

Каждое утро старик приходил на берег в гавань, где строились корабли.

Работники уже не делали вид, что работают, они уже по-настоящему работали, и десятники все реже брались за свои плети. Бойко стучали топоры, звонко звенели пилы, погонщики подгоняли огромных шестилапов, тащивших к берегу не менее огромные сосновые бревна и толстые рулоны парусины, гора каменного угля на берегу с каждым днем становилась все выше, хотя кузни работали днем и ночью. И дракон теперь не сразу вцеплялся острыми зубами в задницы бездельников, дремавших в теньке, приходилось разбираться, а вдруг это отдыхает ночная смена.

Иногда приезжал король, пригонял очередную партию отловленных в лесах гоблинов и привозил серебро, ибо золота в королевстве уже не осталось совсем. На монету переплавили даже урну, в которой покоился прах Биофаррия, первого, первого короля Феркафта.

Обычно король забирался на угольную гору и долго смотрел на верфи, на то, как работают люди, его подданные.

-- Ты превратил мою страну в муравейник, -- сказал король как-то. И не понятно, с радостью или с сожалением. А когда первый малый волнорез закачался на волнах, потребовал морской прогулки, хотя до того боялся прокатиться по озеру на плоскодонке.

Вечером того дня, когда купцы гномы купили первую большую галеру и заплатили вереда три подобных, король призвал старика в свой замок. Он встретил его в каминном зале, подошел, обнял, прижался лицом к плечу и заплакал. Старику приходилось видеть плачущих монархов, но от Биофаррия он этого не ожидал. Старик даже думал, что этот человек и вовсе лишен эмоций. А он плакал. Потом отстранился и внимательно посмотрел прямо в лицо старика:

-- Признайся мне, это была великая магия? – спросил король. -- В моей стране не осталось ни одного бездельника. Шкуродеры не успевают свежевать овец, так много новых работников приходят к нам. В страну, где нет ничего ценного. Ты свершил чудо?! Какое-то древнее заклинание? Магия?

-- Магия здесь ни при чем, -- сказал старик устало. – Я лишь указал цель, а чудо свершили вы сами, когда пожертвовали всем, чтобы добиться цели.

***

Что-то громко звякнуло, и старик проснулся. Немедленно схватился за посох, но опасности не увидел. С трудом сел на постели. Внизу опять звякнуло. Старик вдел ноги в смешные тапки с загнутыми носами и поднялся. Шаркая, подошел к двери, вышел на лестницу. Отсюда увидел источник звуков. Мальчик стоял на табурете около полного рыцарского доспеха графа и пытался водрузить на место шлем с плюмажем из перьев птицы Рух. Видимо, примерял…

– Ты будешь достойным рыцарем, мой мальчик, – сказал старик еле слышно. – Ведь в твоих жилах течет кровь королей.

Старик вернулся в комнату, лег на ложе. Сон не приходил, и старик вспомнил события сегодняшнего дня. Сегодня Овай, наконец, спросил. Старик давно ждал этого вопроса. Рано или поздно его спутник независимо от возраста задавал этот вопрос: «Зачем?!» Зачем маг Странствий странствует? Зачем стирает ноги, бродя по бесконечным и порой опасным дорогам? Собирает таким образом манну? А зачем еще? Бродить по большой дороге, чтобы собрать манну, с помощью которой можно отбиваться от разбойников с большой дороги? Логично ли? Так что отвечать спутнику? Взять и вот так просто раскрыть тайну ордена Странствующих? Но слишком юный спутник, пожалуй, что не поймет. Старик попробовал объяснить, Овай не дослушал до конца и сказал: «А, так мы ищем древние книги? Я знаю, они дорого стоят. Мой папа как-то отвалил целую кучу золота за тоненькую книгу. Матушка сердилась». Еще один спутник думал, что старик ищет древние книги, чтобы стать еще более могучим магом. Самым могучим?! Если бы только это…

А еще один его ученик считал шаги. Вот так, просто считал шаги, часто вслух. От одного до сотни, делал зарубку на посохе, а затем снова от одного до сотни. От деревни до поселка, от поселка до городка. Старик удивлялся, а мальчик вырос и теперь занимает пост королевского картографа в Леслоте, и его карты считаются лучшими в Средиземье. В них обозначены самые точные расстояния.

Старик не заметил, как снова заснул. И приснился ему древний город, и его библиотека, лучшая в мире. И мудрый наставник, указывающий на бесконечные полки со свитками и книгами: «Сегодня вы стали посвященными. Вы – единственные из немногих, посвященные в тайну мироздания. Но знайте, посвящение – не есть привилегия. Это – скорее обязательство. И я молю стихии, чтобы вы не пожалели о своем выборе».

***

Истошно прокричал петух. За ним второй, третий.

– Вот уж никак не думал, что здесь есть петухи, – пробурчал старик, морщась от запаха. – Логичнее было бы ожидать, что восход солнца здесь будет встречен дружным свинячьим визгом.

Мальчик, уже проснувшийся и умытый, хихикнул и, приподняв кончик носа указательным пальцем, изобразив свиную рожицу. А старик попробовал снова применить заклинание от вони, на этот раз помогло мало. Благодушное настроение разом испортилось. Выместил на мальчике:

– Ови, прекрати кривляться. Лучше повтори урок.

Мальчик погрустнел.

– Ну, – поторопил его старик. Тут же вспомнил, что зам запретил мальчика «нукать» и смутился.

– Мир не един. Миров много, – наконец, вспомнил мальчик.

– Хорошо, дальше.

– Каждый мир круглый. Если уплыть на запад, то вернешься с востока.

– Очень хорошо.

– Наш мир – центр вселенной.

– Так, а почему?

– Из нашего мира можно попасть в любой другой мир путем пор… пар… пыр…

– Порталов, – подсказал маг.

– Да, порталов. Поэтому наш мир называют Серединным или Средиземным.

– Хорошо, будем считать – усвоил. Ты проверил, все ли собрано в дорогу?

– Конечно, мой господин! Все давно готово. Только внизу вас барон ждет.

– Какой барон?

– Известно какой, свинячий. Вон какой важный.

Старик выглянул в окно. Действительно, у дверей харчевни, почтительно склонившись перед уже взобравшимся в седло графом, стояли несколько богато одетых горожан. Один из них в шитом золотом камзоле что-то быстро говорил, очень эмоционально жестикулируя. Граф заметил старика и приветливо помахал рукой:

– Господин маг! У барона Хата к вам огромная просьба. Сделайте одолжение, спуститесь вниз, ведь грешно отказывать славному спасителю нашего славного королевства. Хоть от него и смердит.

***

Просьба барона была вполне предсказуема. Вот уже десять лет Свиная Сыть страдала от того, что обеспечивало ее процветание. От свиней, вернее – от свиного запаха. И напрасно говорят, что к запаху привыкаешь. К такому привыкнуть нельзя! Все в самом городе и даже за его стенами пропахло едким запахом свиного дерьма.

– Думаю, магия здесь бессильна, – сказал старик, усаживаясь на телегу.

– Но почему?! – почти выкрикнул барон Хат. – Скажи, маг! Если мало тысячи золотых, скажи, и я удвою эту сумму. Проси сколько угодно, только избавь нас от этой вони.

Старик долго не отвечал, поглаживая дракона по голове. После вчерашних целебных припарок и запеченного свиного окорока на ужин тот выглядел заметно бодрее. Мальчик последним вышел из дверей постоялого двора, аккуратно устроил шарманку под крыло дракону и сам уселся на телегу.

– Ройте канавы, – тихо сказал маг.

– Что? – не понял барон.

– Ройте канавы и спускайте дерьмо в реку, – пояснил старик. – А лучше стройте город выше по течению, а свиньи пусть останутся здесь. Человек не должен жить со свиньями, на то он и человек. А магия здесь бессильна.

Граф громко расхохотался и дал знак трогаться.

Глава 8. В СТОЛИЦЕ

Где-то впереди громко протрубил рог. И словно эхом ему вдалеке отозвался другой.

– Слышишь? Нас уже ждут, встречают, – сказал граф, подъезжая к телеге. – Вон на том холме застава, а сразу за ним Пьюатар. Бывал когда-нибудь у нас?

– Давно это было, – уклончиво сказал старик, рассматривая небольшой хутор у дороги. Ничего себе живут, зажиточно. Дом справный, крепкий, румяная хозяйка в чепце белье сушиться вешает, пара коровок в стойле, овечки в овине, свинки в сарае похрюкивают. Вспомнив о свином духе в истошно воняющем городе, старик сморщился и даже пожалел барона Хата. Да, ты заслужил баронскую корону, никто не спорит. Так и становись бароном, живи как барон, будь бароном. Но ты же предпочел остаться свинарем. Пусть и самым главным, но свинарем и живешь среди свинарей. А где это видано, чтобы свинарь брезговал свиным запахом? Разве может даже очень сильная магия заставить свинью перестать быть свиньей? А свиное дерьмо перестать вонять?

Заставу охраняла дюжина лучников под командованием молодого безусого сержанта. Тот отсалютовал графу и тут же дал знак открыть ворота. Сразу за дубовыми воротами стояла большая запряженная карета с королевским гербом на золоченых дверях.

– Великий маг окажет честь и пересядет в карету? – предложил граф Эммер, снова переходя к почтительному обращению.

– В карету? Зачем? – удивился Лонир.

– Вы забываете, что вас пригласил король как лучшего врачевателя. Разве может лучший врач въехать в город на телеге, как простой крестьянин? На вас же соберется смотреть весь город. Там в сундуке платья, достойные вашего звания. Ведь лучший врачеватель не может быть одет, простите, как оборванец.

– Условности, опять условности, – пробормотал маг, с кряхтением спускаясь с телеги. Но в карету послушно пересел. А вот переодеваться не стал. Просто щелкнул пальцами, превратив свой потертый плащ в серебристую мантию, шитую звездами.

***

– Приехали! И как вам наша столица? – спросил граф, указывая на город.

Отсюда, с вершины холма город выглядел впечатляюще: мощные крепостные стены, шпили башен и крытые черепицей крыши домов зажиточных горожан. Особенно впечатлял возвышающийся над городом замок с огромной сторожевой башней, иглой взметнувшейся в небо. А ведь старик помнил время, когда никакого города здесь еще не было, только королевский замок, сторожащий дорогу в старую столицу. Впрочем, что значит недавно? Ведь время – категория относительная.

– Я повидал немало славных городов, и Пьюатар – один из лучших из них, – ответил маг, глядя на город. – По крайней мере, у вас поутру не выливают на улицу содержимое ночных ваз.

– Ха, вазы! Ты еще такое увидишь! А магу известно, что Атар – родина героев?

– Да, ваше высочество, я заметил.

Граф нахмурился, услышав в обращении «высочество»:

– А ты прозорлив, маг. Давно догадался?

Старик достал из кошеля большую золотую монету и показал, держа ее между большим и указательным пальцами. Монету украшал профиль бородатого мужчины – короля Навера.

– Особо гадать не было необходимости. Это из кошеля, что вы мне вручили. Я знал вашего отца в годы его молодости, и хочу сказать, что вы очень на него похожи, принц.

– Тем лучше, как говорил древние – поднимем забрала, – ответил Эммер. – Отец очень плох. Он приказал привести вас к нему как можно быстрее. Готовы встретиться с его величеством немедленно, или желаете передохнуть с дороги?

– Какой уж тут отдых…

***

Въезд мага высшего посвящения в город – явление особое, праздничное. Конечно, если это не связано с чумой или иным мором. При море и ворот не откроют, спустят большую бочку на канате со стены и ее посредством доставят чумоборца в город со всей его поклажей. И не выпустят обратно, пока последний больной не будет заперт в чумном бараке, а последний умерший не будет присыпан известью в чумной яме за крепостным рвом. Не справится один чумоборец, прикопают с остальными бедолагами и пошлют за следующим. Но стоит ли о грустном?

Обычно высших магов приглашают в город, когда свои не справляются. Чаще всего водяных магов во время засухи. В общем-то водяному магу нечего делать в городе. Не его стихия. Для содержания в порядке городских колодцев и акведука хватает усилий магистрата. Должно хватать, иначе, за что они дерут такие налоги? Разве что засуха, когда колодцы пересыхают до дна. Тут уж и водовозы с их бочками не помогут. Лонир сам видел, как в… Где же это было? Что за город такой? Не важно… Большой город. Так вот, Лонир сам видел, как маг Касл Озерный в открытой повозке въехал в город, довольно уже пострадавший от пожаров, а за ним, как овечки на привязи по небу ползли тучки. Маг и до ратуши доехать не успел, когда на город пролился настоящий ливень. У ратуши маг раскланялся с промокшим до нитки магистратом, зачерпнул ладошкой из каменной чаши быстро наполнившегося фонтана, забрал гонорар и двинулся обратно, улыбаясь и кланяясь осчастливленным горожанам. И сам – мокрый и счастливый.

Огненного мага зовут, если зима выдалась слишком уж морозная. Это бывает редко. Но бывает. При въезде в город его приветствуют от самых ворот и громко славят, дрожа и притоптывая от холода, кутаясь во что только можно. На мага очень надеются, особо бедняки. Разве что торговцы углем и дровами поворчат недовольно, но больше для вида – свои финансовые проблемы за пару морозных недель они уже поправили в полной мере. Сам огненный маг, конечно, и не подумает заниматься чьими-то печами и каминами. Он поселится в лучшей гостинице города, будет делать визиты к местной знати, непременно посетит магическую гильдию, поделится секретами. Не всеми, конечно. Так, для удовольствия. А вот его ученикам, тем придется поработать. Далеко не просто подсадить огненную сущность в каждый камин, в каждую печь. Огненные саламандры так и норовят улизнуть, так что нужна сноровка. И провожать огненного мага будут, как благодетеля, махая из окон жарко натопленных домов.

И вот он, маг Странствий въезжает в город. В золоченой карете с королевским гербом. Старик смотрел в окно и удивлялся. Нет, цветов и оркестра из волынок он точно не ожидал, но что бы вот так. Почему вокруг такие злые лица? Чем недовольны эти люди?

– Где ты шлялся столько времени? Ждал, пока мы тут все сдохнем? – крикнула какая-то неопрятная тетка, тут же повернулась и похлопала себя по объемному заду.

Старик удивленно посмотрел на графа, ехавшего рядом с каретой. Граф только улыбнулся и пожал плечами.

Вот и королевский замок, мост опущен, ворота открыты. На площади перед замком – никого, только дюжина гвардейцев стоят, скучают. Во внутреннем дворе один дворецкий с вышитым на груди гербом. Уже ждет.

– Король примет мага в спальне, – говорит дворецкий, учтиво кланяясь.

– В спальне? – удивился старик.

– Его величество больны. Пройдемте.

Глава 9. КОРОЛЕВСКИЕ ХВОРИ

В замке очень неуютно и пусто. Где люди? Совершенно пустые коридоры и галереи. Как вымерло. Лишь тяжелые доспехи тускло блестят по углам.

В королевской спальне царил полумрак, только языки пламени в камине и свеча в изголовье кровати давали свет. Жарко и даже душно. Воздух казался спертым и пах какими-то медицинскими каплями. Король лежал с закрытыми глазами в кровати под бархатным балдахином. Если бы не частое, почти судорожное дыхание, могло показаться, что он спит. Около короля тихо дремал на скамеечке человек в черном плаще с серебряными звездами. Королевский лекарь Э.Клистир. Заслышав шаги вошедших, он проснулся и сделал вид, что читает какой-то манускрипт. Отложив свиток, встал и небрежно кивнул. Но, разглядев вошедших и узнав принца, испуганно вздрогнул и склонился чуть ли не до самого пола:

– Ваше высочество… К счастью, с утра без изменений. А ночью бредил. Воевал с кем-то. Потел сильно. А с утра лучше. Даже поспал. Не ел, а ему надо…

– Не мне, ему говори, – принц указал пальцем на мага и поставил на прикроватный столик чашу с крупными желтыми сливами. – Он теперь тут главный.

Лекарь близоруко сощурился, разглядел звезды на мантии мага, поклонился:

– Приветствую тебя, о, великий маг, – зачастил королевский лекарь, словно боясь, что его прервут. – Ты как раз вовремя. Мы так ждали, так ждали! Всех моих знаний, всего моего опыта уже не хватает, чтобы помочь моему королю. Недуг короля – болотная лихорадка буквально пожирает его величество изнутри…

Старик отодвинул рукой лекаря и сел прямо на кровать. Осторожно взял руку больного за запястье, послушал пульс. Потом положил ладонь на лоб короля. Нахмурился. Это – не болотная лихорадка.

– Господин Лонир, я дал больному настой из корня барбасы и зверобоя, думаю, что это собьет жар, – громким шепотом сообщил лекарь.

Словно услышав имя мага, король открыл глаза.

– Ты пришел, маг, – сказал он слабым голосом, – а я думал, что уже не дождусь. Пусть нас оставят одних.

– Подождите, – остановил лекаря старик. – Перед тем, как уйти, снимите занавеси с окон и откройте их. Здесь темно, как в преисподней и нечем дышать!

Ну вот, совсем другое дело! А то как в склепе. Но при свете лицо короля не понравилось магу еще больше. Да, совсем не узнавал маг в этой высохшей мумии с восковой кожей, обтягивающей череп, весельчака и жизнелюба, которым всегда был король Навер. Если бы не частое, почти судорожное дыхание, могло показаться, что король мертв. Пожалуй, только борода оставалась такой же густой и рыжей.

Король вдохнул свежего воздуха, закашлялся.

– Ваше величество, – начал был маг, но король слабым движением руки остановил его. Заговорил сам, хотя видно было, что говорить ему тяжело:

– У меня не так много осталось времени, чтобы тратить его на пустые церемонии, старик. Ты хочешь спросить, зачем король Навер посылал десятки гонцов во все стороны обитаемого мира, чтобы они нашли мага странствий Лонира и убедили его явиться в свой замок? Отнюдь не для того, чтобы вместе предаться воспоминаниям о годах моей молодости. Хотя вспомнить есть что. Но… к черту воспоминания! Жизнь, старик, жизнь!!! Вот что хочет просить у тебя бедный Навер. Что еще может просить еще вчера всемогущий король, а сегодня развалина, не умеющая самостоятельно сходить по нужде? Великий король просит у тебя продления своей уходящей жизни. Сколько сможешь, год, месяц, неделя, день. Я любому буду рад.

Больной закашлялся, засипел, маг заметил, как слеза скользнула по его желтой, словно восковой коже на щеке. Что ж, все приличия соблюдены, если нет нужды в церемониях, приступим к осмотру. Король Навер покорно позволил магу заглянуть себе в зрачки, послушать грудь через деревянную трубочку, открывал рот и показывал язык. Даже дал пощупать печень. Маг хмурился все больше и больше. Он не узнавал этого недуга.

– Что скажешь, старик? – король зашелся в долгом кашле и только потом продолжил:

– Твое молчание меня даже радует. Те маги и колдуньи, которые брались меня лечить раньше, сразу начинали болтать что-то про жизненные соки, разлитие желчи, борьбу внутренних стихий. Они пичкали меня такой мерзкой дрянью, что тошно вспомнить. Один лечил холодом, другой чуть не изжарил заживо, третья заставляла глотать пиявок, чтобы они высосали дурную кровь изнутри. Представляешь? И я послушно мерз, потел, глотал. Лечили по-разному, я итог один – мне все хуже и хуже. Я умираю, маг. Слабое утешение, что все эти шарлатаны сдохнут в тот же день, когда я сделаю последний вздох. Они сейчас в Длинной башне, и если ночью услышишь оттуда истошные вопли – не особо пугайся, ха-ха-ха.

Король снова закашлял, в уголках рта показалась пена.

Маг встал и поклонился:

– Ваше величество, пока советую вам поесть. Чего-нибудь не обременительного для желудка. Плоды, немного бульона. А мне разрешите поговорить с магами, лечившими вас?

– Зачем тебе это? Впрочем, делай, как знаешь… Постой, те сливы, что принес принц Эм. Попробуй.

Старик взял желтую сливу из чаши, положил ее в рот, с удивлением замечая, что король внимательно наблюдает за ним.

– Как? – проскрипел король.

– Вкусно, сладко, – сказал старик. – Прекрасные спелые сливы.

– Значит, не отравлено. Давай. Съем.

Глава 10. В ДЛИННОЙ БАШНЕ

Длинная башня. Почему-то называется именно Длинная, хотя на самом деле – высокая. Вот если бы лежа, то длинная. Так правильно. Но от этого не легче. Сто девяносто девять ступенек. Не двести, а именно сто девяносто девять вверх по крутой спиральной лестнице сторожевой башни. Наверняка, эту лестницу строил палач, такой же, как тот, что открыл внизу дверь, подумал маг, в который раз останавливаясь, чтобы перевести дух. Отвратительная орковская рожа со шрамом наискосок и золотым кольцом в носу. Да еще не упустил случая поиздеваться: «Подниматься, конечно, высоковато, но господин маг, наверное, может и по воздуху»… Почему они все думают, что все так просто? Вот захотел, и взлетел! Пришла блажь, и превратил медный котел в золотой. «Ну, господин маг, что вам стоит? Мне к турниру обязательно нужны новые латы». А уж устроить по заказу дождь или попутный ветер… «Господин маг, мы с женой решили сегодня совершить морскую прогулку, не будете ли вы так любезны сделать, чтобы с утра ветер дул в сторону моря, а после обеда, наоборот, к берегу? Ну что вам стоит?» Действительно, что? Они, конечно, не знают, как болят ноги ночами у магов Странствий, как сводит икры судорогой, как ломит колени. И в пятки словно раскаленные стержни забили. И как мечтает маг хоть недельку посидеть на одном месте, полежать в мягкой постели и забыть про дороги: пыльные и разбитые, дальние и опасные, дороги, которые во время дождей превращающиеся в трудно проходимое месиво, а зимой и вовсе непроходимые. Но… без дороги нет счастья магу Странствий, без дороги теряет маг свою магическую силу.

Лонир снова остановился, поставил корзину с едой к стене и с тоской посмотрел вверх. Сколько же их, этих проклятых ступеней осталось из ста девяноста девяти? Или вот взять магов огненных стихий. Не выковать хорошего меча без огненного мага, сколько ни старайся. Честь и хвала великому магу, с заклятьем которого при закалке меч приобретает невероятную гибкость и никогда не тупится. Но посмотрите на морды этих кузнецов, когда они платят магам за заклятья. Словно нищим подают: «Ты ведь ничего и не сделал, только побормотал чего-то»… А видели бы они, как корчатся ночами огненные маги от нестерпимого, адского жара в груди, или как сами бросаются они в костер, разожженный на городской площади для ведьмы, потому что вдруг страшный мороз стискивает их сердца безжалостной ледяной лапой. А как воют маги воздушных стихий, когда чувствуют, как силы покинули их. Как бьются о землю не в силах вызвать хоть слабого ветерка и взбираются они на горные вершины, чтобы ветры вернули им силы. Или маги недр… сколько живьем погребли себя в каменных шахтах. А сколько водяных магов бросались со скал в белые брызги океана! Лучше умереть, чем оставаться бессильным магом.

Уффф… неужели все, пришел, поднялся. В сумраке Лонир не сразу разглядел охранника – очень похожего на того, что снизу, тоже с кольцом в носу, но без шрама на морде. Орк равнодушно глянул на свиток с королевской печатью и загремел ключами. Пять магов и две колдуньи в одной продуваемой ветрами камере с протекающей крышей. Вернее, живых магов уже четыре, один как-то умудрился удавиться на оконной решетке.

Из двух колдуний одна оказалась ведьмой, вторая – просто сумасшедшей. Сумасшедшую Лонир приказал просто выгнать из города. Ведьму – тоже, ее еще предварительно высекли вместе с одним из магов, оказавшимся жуликом и шарлатаном. Зато консилиум с тремя оставшимися магами оказался весьма продуктивен. Правда, первая часть научного совета была несколько смазана громким чавканьем – кормят заключенных в местных тюрьмах не самым лучшим образом, и принесенные магом яства мигом были съедены. В ходе последующего диспута выяснилось, что король Навер точно не болен белой и болотной лихорадкой, падучей, воспалением желчного пузыря, сужением сосудов, черной оспой, чумой, холерой и еще сотней известных болезней. Методом исключения оставалась болезнь королей – черный сглаз.

Обсудили версию влияния черных сил. Заговорили о королеве, конечно, очень тихо, с оглядкой на двери. Всем известно, что королева – из деррийских ведьм. Но не сходится. От болезни и смерти короля она ничего не приобретает, напротив, теряет очень многое. Опять же, она уже три месяца, как заперта с детьми в дальнем замке, а королю все хуже. Стражник за дверью демонстративно погремел ключами, старик пожелал остающимся хорошей ночи и двинулся вниз. И только на ступенях сообразил, что желать «счастливо оставаться» узникам башни вряд ли было уместно.

Глава 11. ПОКОИ ДЛЯ ДОРОГОГО ГОСТЯ

Стражник поставил шарманку на стол, поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Старик прошел в комнату, огляделся. Да, его величество не поскупился, распорядился выделить для долгожданного гостя лучшие покои. Не иначе, как королевского библиотекаря потеснили. Ничего, перебьется пока. А спальня-то, спальня! Ковры и гобелены по стенам, большая кровать с шелковым балдахином, пуховая перина, пухлые подушки числом не меньше дюжины, толстое атласное одеяло, шитое золотом…

Старик не удержался и потрогал рукой ложе. Одеяло, однако, тоже на пуху. Видно, прослышал добродетельный король Навер Сильный, что маг Странствий Лонир в редкие дни отдыха не равнодушен к мягкому, теплому ложу, как и к прочему комфорту – постарался угодить. Рядом с кроватью умывальник из драгоценного фарфора из южных земель и под ним – ночная ваза с трогательным васильком на крышке. Тут же туфли со смешными загнутыми носами. Прямо-таки домашний уют в стеганом халате и мягких тапочках на фоне ковров и гобеленов.

Неплох и кабинет. Вдоль стен, почти до потолка – стеллажи с книгами. Старик подошел к одному, провел ладонью по тисненым корешкам фолиантов, прочел некоторые названия. Да, хороша библиотека у короля Навера и стоит огромных денег. Но, стоит признать, подобрана совершенно бессистемно – жуткий лодырь этот королевский библиотекарь! Или неуч. Научный трактат о недрах на древнем гномьем языке соседствует с бездарным рыцарским романом, а к великолепному альбому «Тайны древ» с эльфийским эпосом прижался сборник балаганных комедий со срамной картинкой на обложке. И судя по загнутым концам страниц и многочисленным следам сальных пальцев на последнем, комедии здесь читали гораздо чаще, нежели эльфийский эпос. А может, просто смотрели пикантные картинки. Что ж, каждому свое. Старик наткнулся на страницу с совсем уж неприличной гравюрой, где две обнаженные селянки совращают своими прелестями степенного священнослужителя – друида. Кхекнул смущенно, положил книжку обратно на полку. Впрочем, кое-какая система имеет место быть. Вот целый отдельно стоящий книжный шкаф: романы, романы и снова романы. Путешествия, походы, плавания, дальние страны, открытые острова, подвиги. Большинство с картинками – много-много невиданных чудовищ. Драконы, циклопы, гидры… И все сплошь – огромные! Человечки рядом с ними – что твои муравьи.

В центре кабинета большой дубовый стол с ножками в виде львиных лап. На столе два тяжелых подсвечника, бронзовый письменный прибор на тему рыцарского турнира с мечами и щитами в гербах, несколько чистых свитков хорошего качества и много-много гусиных перьев. «Перья – это хорошо, перья нам пригодятся», – сказал старик вслух, взял одно и попробовал кончик пальцем. Качество заточки оставляет желать лучшего, но не беда, с перьями-то он справится. Плохо заточенные перья – это вам не сквозняки. Кстати, а как здесь со сквозняками?

Судя по ровному пламени свечи – со сквозняками тоже все в порядке – сквозняков нет. Даже из камина не дует. А камин хорош – отделан мрамором, с ажурной кованой решеткой и, видимо, растоплен с утра – от мрамора исходит приятное тепло. Старик уселся в кресло перед камином, с удовольствием откинулся на мягкую спинку, вытянул ноги к огню. Даже глаза прикрыл от удовольствия. Кто бы знал, как это упоительно прекрасно после долгой, трудной дороги дать покой усталым ногам! И кто бы знал, как ненавидит порой маг Странствий эти самые странствия.

За дверью сначала звякнуло, потом в нее робко поскреблись. Ну, кто там еще? Старик с явным неудовольствием открыл глаза, встал, подошел к столу. Громко сказал: «Войдите». Долговязый стражник в кирасе и блестящей каске излишне поспешно вошел в комнату. Звякнул алебардой, словно не зная, как ее употребить. По лицу видно – сильно удивлен, даже ошарашен, то и дело оглядывается. Ну да, конечно, ему есть чему удивляться, видно, давненько в этих краях не видели драконов. Пусть даже таких маленьких.

Мышат не без труда протиснулся в узкий дверной проем, чуть подвинув боком стражника, вышел на середину комнаты. С интересом глянул в сторону камина, цокая когтями, подошел к нему вплотную, почесался гребнем о каминную решетку и улегся, заняв почти весь угол.

Стражник, наконец, обрел дань речи:

– Господин маг, здесь к вам этот… Я не пускал, а он… Приказано не было… Прикажете гнать?

Стражник лицом обозначил решимость, взял свое оружие наперевес, направив острие на дракона. Мышат скосил на охранника глаз и презрительно отвернулся. Стражник неуверенно глянул на мага, но тут же решился, грозно зашевелил усами и шагнул к дракону.

– Не стоит, уважаемый, – остановил его маг жестом руки. – Этот дракон – мой друг и спутник, он приболел, и ему полезно полежать в тепле у огня. У меня же к вам просьба… Я жду гонца из одной дальней страны. Не будете ли вы любезны предупредить стражников у ворот, чтобы те сообщили гонцу, где он может меня найти. Я хотел бы встретиться с гонцом без промедления.

Стражник сразу успокоился, отсалютовал с достоинством свободной от алебарды рукой и удалился. Громко хлопнула дверь, старик подошел к дракону, почесал за ушком, усмехнулся:

– Видал выправку этого доблестного вояки? А усы-то у него как топорщились! Одних усов испугаешься.

Дракон открыл глаза и смешно сморщился, всем видом показывая, что кого-кого, а уж его никакими усами не испугаешь. И тут же снова уронил голову на лапы, высунув язык, как обычная собака. Видно было, что подъем по узкой дворцовой лестнице тоже дался ему не легко.

– Да, Мышат, мы стареем, и ничего с этим не поделать, – сказал старик. – Ну ничего, лежи, лежи, грейся.

Старик вздохнул, подошел к сводчатому окну, отодвинул шитую золотом штору, глянул на площадь. Ну вот, и тут то же самое: грязища, лужи и главное украшение – виселица. А ведь это столица Атара – не самого последнего королевства Средиземья. Благо, торговля процветает, вон, сколько лавок, и какая вокруг них толпа. Значит, есть что продавать, есть чем платить.

Старик взял с полки «Тайны древ», уселся в кресло и, почесывая дракону левое ухо, принялся читать. Увлекся и не сразу услышал осторожного стука в дверь. Ну что там еще? Тот же самый стражник. Сообщил, что прибыл посыльный из квартала магов. Пришло послание через портал, приказано вручить. Старик развернул свиток. Всего несколько строк: «Глава гильдии магов Аррахона мэтр О.Раньи приглашает великого мага странствий Лонгокруза, известного также, как маг Лонир, прибыть к нему во дворец в Аррахоне в день осеннего равноденствия для решения важного вопроса». Витиеватая подпись, восковая печать – змея с ключом в пасти.

Странно, с чего бы это?

– Кстати, как там мой юный спутник? – спросил старик, пряча свиток в ящик стола.

Неожиданно лицо стражника расплылось в широчайшей улыбке:

– Занимался весь день с пажами его высочества. Славный мальчуган, бойкий такой, очень на моего старшенького похож. Прикажете позвать?

– Да нет же, поздно уже. Пусть уж лучше с пажами, с ровесниками куда веселее. И вот что еще, любезный, принеси-ка мне еще свечей.

Глава 12 ДИАГНОЗ

Спал старик не спокойно, ворочался. Отвык, отвык от мягкого ложа, от одеяла на лебедином пуху, от жарко натопленной спальни. Все больше продуваемые сквозняками постоялые дворы да плащ вместо одеяла. И мысли о дне грядущем. Чем же болен король? Как ему помочь? Что за хворь такая? И где подцепил ее Навер Первый, что гнул подковы руками? С тех пор и года не прошло… Не прошло и года…

Старик вдруг вскочил на ноги и, как был в ночной рубахе, босиком прошлепал в кабинет, к полке с книгами. Где-то оно здесь было. Точнее – она, хроника Атарского королевства. Нашел нужную страницу, быстро прочитал, бросился к входной двери, крикнул в коридор:

– Эй, служивый! Подскажи, король Навер ходил с войском в поход примерно год назад?

Стражник, видно придремавший, встрепенулся и теперь хлопал глазами.

– Так точно! Воевать Фарагу безумного под Кастонгу. В рыцарском поединке снес ему голову!

– Фарага был королем?

– Тю… какой ж он король? Так, бастард. Незаконнорожденный. Хотя, ну, ежели по их законам, то да. Но волею стихий и предков – это наши земли! А то, что орки захватили, то она то – воля стихий.

Остаток ночи старик спал спокойно. Загадка, кажется, разгадана. Болезнь королей, проклятье королей… Н короля наложено древнее заклятье, но знать бы, какое именно.

***

Утром старик навестил Его Величество. Живительные бальзамы, приготовленные по рецептам старика, помогли, но не чтобы очень. Глаза короля также мутны, дыхание тяжело, на лбу испарина. Попросил короля освободить магов, заточенных в башне. Ему нужны помощники. Король посмотрел нехорошо, но кивнул. Старик дал несколько распоряжений по уходу за больным, вышел из покоев расстроенный, заметил слугу в ливрее:

– Эй, любезный, подскажи, где здесь приличный трактир? Я не успел позавтракать. «Красный петух»? Хорошо, пусть туда позовут моего юного спутника.

***

Овай ел очень жадно. Он хватал еду обеими руками, торопливо запихивал в рот мясо и откусывал большие куски булки. Давясь, запивал все сладким вином и снова набрасывался на еду.

– Что, так плохо кормят? – забеспокоился маг.

– Нет, нормально кормят, хорошо, – мотнул головой Овай, отламывая у курицы ногу. – Просто ночью были с дозором – поймали трех гоблинов, не успели вернуться к завтраку. А когда на кухню позвали, пришел посыльный от вас, вот я и…

– Кушай, кушай, – успокоился старик. – Но потихоньку вспоминай четырнадцатую заповедь.

Мальчик так и замер с набитым ртом. Лицо сразу посерьезнело, он отложил курицу и булку в блюдо, долго и медленно прожевывал еду, запивая маленькими глотками вина, потом взял в руки большую двузубую вилку, нож, отрезал от окорока маленький кусочек, подцепил его вилкой и положил его в рот. Прожевав и проглотив, громко, нараспев, провозгласил: «Доблестный рыцарь умерен в еде. Он без ропота переносит долгий голод, любую пищу принимает без жадности, с достоинством, ест, не чавкая и не рыгая, ведя за трапезой умную беседу».

– И как ты собирался вести умную беседу с набитым ртом?

Мальчик смутился и промолчал.

– Ладно, думаю, завтра нам предстоит дальнее путешествие, поэтому освобождаю тебя временно от четырнадцатой заповеди, можешь съесть все, что на столе. Оставшееся отдашь Мышату.

Дракон, услышав свое имя, поднял голову и внимательно посмотрел на мальчика, потом на стол. Видимо, наличие большого количества еды его успокоило.

– Расскажи лучше, чему вас все-таки учат?

– Да всему! Верховой езде, фехтованию, разбираться в оружии и прикрывать спину своего лорда в бою. А еще правильно кушать за столом, вот как сейчас, вытирать нос платком, вести умные беседы, математике, разбираться в морских картах, шахматам и танцам. Правда, танцы мне не понравились, ходишь, как дурак, под музыку и кланяешься то и дело. Особо, когда с девчонками, а они все такие дуры, хихикают постоянно…

– Ну ладно, ладно, Овай… Разве можно так о дамах?

– Ха, были бы это дамы! А то – девчонки. Тоже мне, графини! А у самих сопли из носу торчат.

Старик вздохнул, погладил малика по голове. Мальчишки есть мальчишки.

– Так что за путешествие? – спросил Овай. – Далеко пойдем? И Мышата возьмем. Смотрю, он почти не хромает.

– Возьмем обязательно, – кивнул старик. – А путешествие будет трудным. Боюсь, одному мне не справиться.

– Это точно! Вместе – мы сила! – сказал Овай и потянулся за сладким пирогом.

– Хорошо, так что не усердствуй сегодня на занятиях, побереги силы. Я по этому поводу с графом поговорю. А теперь прощай, вечером у меня трудное дело, нам с Мышатом пора.

Мышат поднял голову и прошипел недовольно. А как же обещанные объедки со стола?

– Ну хорошо, оставайтесь оба. Но к вечеру приведи Мышата к дворцу. Мышат мне может очень понадобится. И скажи своему учителю, что завтра на занятия не придешь, а ночевать будешь у меня.

***

Поздно уже. Огромный город словно вымер. Даже в окнах домов знати не видно света. Старик с подсвечником в руках еще раз прошел вдоль полок библиотеки, вглядываясь в названия рукописей. Выбрал несколько, потом нашел на полке толстый манускрипт: «Великие монархи мира». Сел за стол, принялся читать, пропуская описания славных битв и прочих великих деяний властителей, заглядывая больше в финал. Как монарх умер. Хм… А ведь плохо большей частью умирали великие монархи. Страшные хвори настигали властителей даже не совсем в преклонном возрасте. Старик выписал в столбик имена монархов, их возраст, причины смерти. Вычеркнул цареубийства, ранения, полученные в битвах и на турнирах, прочие несчастные случаи. Подумал, также убрал мор, излишнее потребление жирного и горячительного. А ведь немало даже великих монархов на закате своей жизни вдруг становились злобными, жестокими и подозрительными. Они слабели и худели, как король Навер. И разум покидал их.

Вот показательный случай, правда, описан весьма скупо. Король Нижней Синоры Анотит Второй, добродушный и жизнерадостный толстяк после удачного похода на степных орков вдруг слег и стал чахнуть на глазах. При этом стал зобным и подозрительным. Обвинил свое же семейство в заговоре и отравлении, подверг опале. Лечение не помогало, пока супруга короля не призвала на помощь эльфийских магов. Они определили недуг, как болезнь королей и вылечили хворь. Как, каким образом – не указано. Да и других источников не нашлось, слишком уж давно это было, когда в Нижней Синоре еще правили люди.

Старик еще раз прошелся вдоль книжных полок, хотя уже убедился, разгадать секрет болезни короля эти мудрые книги не помогут. Но… но раз нет в этой библиотеке, посмотрим в другой. Старик подошел к столу, засунул руку в суму и вытащил перстень. Скромный с виду перстенек с зеленым с камнем – желудем, выданным Лониру эльфийским королем за небольшую услугу. И мало кому известно, что этот камень – пропуск в эльфийскую библиотеку, ту самую, которую никто не видел. Может быть, пришло время наконец увидеть? Ладно, завтра посмотрим. Утро вечера мудренее.

Старик подошел к кушетке, на которой спал юный оруженосец, заботливо прикрыл его одеяльцем. Дракону, мирно дремавшему у камина, досталось заушной щекотки.

***

Арес Ной – главный маг, глава магического цеха города Пьюатра внимательно выслушал просьбу мага странствий. Сделал вид, что не удивился, дал знак ученикам, чтобы они принесли нужные свитки, и предложил пройти к порталу. И хотя после заключения в башне он был немного не в себе, магический умений не растерял. Еще раз переспросил, точно ли маг Лонир имеет намерение и главное – разрешение на перемещение путем портала в старый эльфийский лес? Старик предъявил перстень с камнем – желудем, искусно вырезанным из цельного изумруда, даже с крохотным дубовым листочком. И тут же надел его на указательный палец левой руки. Маг опять не удивился, хотя эльфийский королевский перстень видел впервые, поверил на слово и быстро нашел в суме нужный свиток. Долго его рассматривал, чего-то шептал и, наконец, произнес заклинание. Но тут же скороговоркой предупредил, что за последствия ответственности не несет.

Старик его не слушал, наблюдал, как меж гранитных глыб, из которых был сложен портал, появляется сияние. Оглянулся на спутников. А спутники хороши! Особо мальчик. Теперь он был в платье королевского пажа: лиловая бархатная курточка с кружевным воротом, бархатный же берет с пером диковинной птицы, высокие сапоги до бедер, очень удобные для верховых прогулок, на поясе – короткий меч в богатых ножнах. И дракон словно подрос за ночь, и чешуя блестеть начала. Да и не хромает почти. Дракон, кстати, первым заглянул в портал и, кажется, понял, что это будет не простое перемещение. Вопросительно посмотрел на старика. Но беспокойства на его лице не заметил и первым смело шагнул в свечение. А мальчик замешкался, видимо, почувствовал непривычный холод. Но поглядел на старика, подхватил шарманку за ремень и исчез в голубом сиянии. Но и сам старик… Он подошел к самому порталу и вдруг понял, что не хочет туда. Четко понимал, что нужно шагнуть, но никак не мог решиться. Поймал на себе взгляд Ареса Ноя. Решился. Поправил суму за плечом, перехватил удобней жезл, поднял вверх руку с перстнем и шагнул вперед.

Глава 13. БИБЛИОТЕЧНЫЙ ДЕНЬ

О самом процессе перемещения в портале рассказывать среди магов не принято. Каждый видит свое. Кто-то с восторгом расскажет о парении в серебристых облаках, другой – об адском пекле, трети – о лютом холоде. Старик выбрал конечной точкой перемещения древнейший портал, мало кому доступный и потому – редко посещаемый. И ожидал чего угодно. Но нет, ни жара, ни холода, только уши заложило от резкого звука. Как железом по стеклу. Много стекла, много железа. Все, прибыли. Под ногами твердо. Темно. Ну да, ожидаемо. Они в сумраке, огромные камни портала едва различимы. Даже не камни – цельные скалы, трудно представить, какая сила смогла перенести их сюда и расставить их по кругу. А огромные плиты, уложенные поверху! Кто смог такое поднять? Проемы меж скал можно и не считать, их точно двенадцать. И какой же из них их?

Мальчик с драконом стоят в центре портала, тесно прижавшись друг к другу. Им страшно. Даже дракону. И старику не по себе. Тот самый звук железом по стеклу, он становится громче, он приближается. Надо выходить. Но куда? Маг вытягивает руку с перстнем и поворачивается вокруг. Ну, помогай же! Помог! Желудь засветился мягким зеленым цветом, тут же откликнулся проем меж скал. Засветился. Туда! Бегом! Дракон, кажется, даже перешел на легкий галоп. Свет! Яркий, даже слишком! Ослепил. Старик стоит, зажмурившись, прикрыв глаза ладошкой. Осторожно приоткрывает глаза. Ничего, терпимо. Сейчас бы очень пригодились те закопченные стекла, через которые маги смотрят на затмения. Солнце огромное, прямо над головой, в зените. Вокруг все блестит, кажется – песок. Слюдяной. В таком песке много слюды, она и блестит. И жарко. Жарко очень. Старик повернулся к спутникам. Шарманка! Шарманка где? Мальчик затравленно оглядывается. Оставил шарманку в портале. Старик молчит, смотрит на мальчика, а он очень не хочет назад, в портал. Там темно и страшно, и этот звук скрежетания. Может, заберем потом, когда станем возвращаться? Старик молчит, а глаза мальчика влажнеют. Неужели заплачет? Но нет, крепко сжимает рукоятку короткого меча и шагает обратно, в сечение меж голубоватых скал. Очень быстро возвращается обратно. С шарманкой. Лицо победителя.

Осматриваются. Ну да, вокруг песчаная пустыня, украшенная странными растениями с колючками. На библиотеку похоже мало. Им точно сюда надо? Старик вспоминает название. Это кактусы. Только очень большие. В два-три человеческих роста. Мальчик вдруг вскрикивает и указывает на один из кактусов, на его колючках что-то висит. Остов человека в лохмотьях, еще два остова в песке недалеко от портала. Старик и сам сомневается, точно ли им надо именно сюда? Поворачивается к дракону: «Ну что, Мышат, выручай». Дракон вздыхает, совсем как человек, после небольшого разбега взлетает, быстро набирая высоту. Старик тем временем обошел вокруг портала. От него идут тропки. Большей частью занесенные песком. Но все-таки тропки. Мышат скоро возвращается. Уверенно указывает на одну из троп. Ну, хвала стихиям, нашел! И все-таки странно. Изначальная роща – в пустыне? И черепа эти в песке. Что за бедолаги?

***

Жарко, даже слишком. Старик быстро сменил мантию на походный плащ, совсем выцветший, но и его скоро пришлось снять и нести на руке. Мальчику досталось много хуже. Он давно запарился в своей курточке, пот буквально капал на белоснежные кружева воротника. Но тропа явно хоженая, и старик даже повеселел, когда вдоль нее появились знакомые листья подорожника. Но вдруг разглядел чуть в стороне в песке яму. Словно огромный мешок вдавили в песок. Что это? Мешок ли? Или след кого-то очень большого? Но тут они поднялись на пригорок, и пришла пора удивляться снова. Долина! Зеленая долина посреди пустыни! И даже с озером. Оазис! Водная гладь блестит, как самый чистый алмаз! Возможно ли такое?!

– Мы пришли? Мы пойдем к озеру? – на лице у мальчика широкая улыбка. Мысленно он уже разделся догола и даже нырнул в прохладную гладь. Старик кивнул и посохом указал на тропу, ведущую вниз. Тропа петляла меж камней и ныряла в лес, густой, тенистый и такой желанный. Перед лесом большая поляна. И тут остов человека, прямо на тропе. Причем от черепа совсем мало осталось. Расколот. Что за дела? А вот еще двое. Черепа целы, но ребра раскрошены в труху. Да что же это такое?

Первым их увидел мальчик. Остановился, попятился, поднял палец, указывая куда-то вверх, и заикаясь, сказал: «А-а-а-ани идут сюда». Старик их тоже увидел. Две косматых, бородатых головы над макушками деревьев. И обладатели голов явно приближались.

– Лесные великаны, – узнал старик вслух, – плохо дело.

***

Старик знал лесных великанов. Приходилось общаться. Это – не горные тролли, туповатые и предсказуемые, это – истинные властители лесов, которых опасаются даже эльфы. И этих конкретно явно стоило опасаться, запутавшись перед выходом на поляну в кустах с вьюном и елках, они просто вырвали пару кустов, своротили несколько деревьев и предстали перед путниками во всей своей красе. Огромные, ростом в три человеческих, бугры мышц под серой кожей. Чресла скрыты набедренным повязками, огромные дубины в лапах. Видимо, молодые дубки, вырванные с корнем. И намерений своих великаны скрывать совершенно не собирались. Один, который повыше, уже замахивался своей ужасной дубиной и целился определенно в путников. Так вот откуда раздробленные черепа, подумал старик, поднимая жезл. Бежать-то все равно бессмысленно, от таких не убежишь.

Жезл, наполненный манной до предела, разрядился искрящейся струей, дубину вырвало из лап великана и отбросило шагов на тридцать. Великан удивленно посмотрел на свои лапы, потом на дубину, на путников, на своего собрата. Сказал густым басом: «Не понял».

Старик выдохнул облегченно. Язык знаком. Эльфийский, южное наречие. А не сложноват ли он для таких громил? Но ничего, раз говорят, значит – понимают. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

– Тебя я ударю в чресла! – крикнул маг, наводя посох на второго великана, тоже замахивающегосядля удара.

Великана крик остановил, а на лице обозначилось что-то вроде удивления. Удивился, что жертва знает его язык, или же до него дошел смысл сказанного? Скорее – второе. Великан опустил дубину, а левой лапой прикрыл пах. Сказал собрату: «Я не хочу в чресла». Ага, этот поумней, сделал вывод старик, потому что второй спросил: «А что есть чресла»?

– Эй, кто вы такие?! – крикнул старик, намеренно употребив принудительно-подчинительное обращение. – Кто дал вам право нападать на посланников эльфийского короля?!

Великаны услышали, переглянулись и вдруг разом захохотали. Старика вид хохочущих громил отнюдь не позабавил. Он сжимал посох и прикидывал, сколько манны в нем осталось? Не ошибся ли он? Может, стоило сразу бить одного на поражение? И где Мышат? Вот сейчас бы он точно пригодился. А великаны меж тем отсмеялись, и тот, что поумней (старик даже назвал его Умником, потому что второй – Тупой по примеру сородича зажал пах лапой) прорычал:

– Зачем ты называть, что нет? Эльфы нет король. Эльфы там, – он указал лапой в сторону озера, – король нет.

Проблема, однако, подумал маг. Видимо ребята здесь не особо интересуются политикой. Но хоть направление указали. И то что «эльфы там» внушает оптимизм.

– Мы друзья эльфов, – крикнул старик, решив не усложнять. – Нам надо к ним.

Умник посуровел лицом. Снова сжал дубину:

– Эльфы нет друзья. Никто не ждать. Вы уходить. Тогда жить. У тебя палка – огонь. Я не хочу в чресла. Просто уходить.

Старик наблюдал, как Тупой поднимает свою дубину с земли. Утолщение на конце срезало искрящейся струей, но и без него приложит – мало не покажется. Что, отступить? Обидно. Вступить в драку? Исход неизвестен. Попробовать уговорить? Получится ли? Но хвала стихиям, Мышат объявился. Очень даже вовремя. Дракон сделал круг над головами великанов, спланировал прямо к ногам старика. Реакцию громил старик определить не смог. Ну да, на мордах что-то вроде удивления. То ли не видели драконов, то ли удивил размер. Но благо дубинами своими не машут. А Мышат посмотрел в лицо старику и вдруг ткнул носом в левую руку.

– Что? Чего ты хочешь? – спросил старик, еще не понимая друга. Если погладить, то время не совсем удачное. Дракон снова ткнул носом в руку, но уже конкретней, в пальцы. Хм… А что, можно попробовать. Но не успел.

Умник вдруг повел плечом, дубина зацепила кочку, и огромный ком земли полетел прямо в старика. Умышленно он это сделал или случайно, это было уже не важно. Старик не успевал. Заклинание от метательного снаряда вот так просто не сработает – нужна хотя бы секундочка на фокусировку манны. Но секундочки не было, и старик даже зажмурился, ожидая удара. Удара не было, ком земли врезался в невидимую преграду всего в паре шагов от старика, осыпав его жухлой листвой. Кто-то применил защитный купол? Кто? Не время разбираться. Тупому забава братца понравилась, и он уже замахивался своей дубиной, чтобы угостить странников очередной кочкой.

Старик выполнил обещание и легонько ужалил Умника в пах заклинанием -- Осиным жалом. Заклятьем простеньким, но действенным.

– Жжется! – взвизгнул Умник, хватаясь за чресла.

– Жжется? – пробасил Тупой удивленно пялясь на брата.

Старик тут же переложил посох в правую руку, а левую поднял над головой, демонстрируя перстень с изумрудным желудем. В этот момент орех в перстне сверкнул. Сам. Старик не применил к этому никаких усилий. Две зеленых молнии вырвались из камня и поразили великанов прямо в косматые головы.

Великаны, как по команде развернулись и с воплями «Жжется!» бросились в чащу. Такой реакции старик явно не ожидал, от удивления еще с минуту так и стоял, подняв палец с блестящим на солнце перстнем. С благодарностью посмотрел на дракона и только тут вспомнил про мальчика. Овай стоял чуть сзади с обнаженным мечом в руке. Губы его были плотно сжаты.

– Овай, это ты применил защитный купол, – спросил старик, стряхивая с плеч пыль и жухлую листву.

– Я испугался, учитель, – сказал Овай тихо. – Оно само получилось.

***

Надо же, как все оказалось просто. Великаны не знают про эльфийского короля, но боятся перстня с зеленым камнем в виде желудя. И что значит «Жжется»? Их кто-то этим камнем уже прижигал? Возможно. Старик чувствовал в перстне большую мощь, но вот как применить ее – не знал. Какая-то эльфийская магия. Но главное было даже не это. Овай применил защитное заклинание средней силы. Так, без подготовки, без посоха или иного накопителя манны. Просто испугался: «Само получилось». Парень не просто освоил его уроки, у парня – талант!

Идти по лесной тропке было легко и приятно. В тени приятная такая свежесть, особо, когда подует ветерок. И Овай вдруг разговорился. Он признался, что сначала сильно испугался, но потом решил биться до конца! Потом стал объяснять, как именно сильно испугался, и какой план битвы придумал – проскользнуть великану между ног и ткнуть мечом в самое уязвимое место. Старик слушал, улыбался и рассматривал растения, что росли вдоль тропы. Странно, большинство ему были незнакомы. Ну да, вокруг пустыня, здесь – оазис. Мало ли что здесь сможет расти. Когда перешли ручей (вода вкусная и холодная) старик вдруг поднял руку. Стоп! Тропа впереди была перетянута белесой паутиной. Паук. И судя по обилию паутины, крупный.

– Что ж, Мышат, я вижу, сегодня тебе нас выручать, – сказал старик. – А то, я слышал, пустынные пауки жуть какие ядовитые.

Мышат кивнул, попятился на пару шагов и выпустил струю пламени в центр паутины. Паутина мгновенно вспыхнула, раздался писк, в огненном клубке мелькнули какие-то черные блюдца, величиной с ладонь. Старик поморщился, вот бы не хотелось, чтобы такая тварь куснула в шею. Впрочем, вот как раз-то у пауков размер совершенно не имеет значения. Порою самая мелкая тварь убивает одним укусом, а от укуса крупной – лишь досадный зуд. У Мышата по этому поводу было совсем другое мнение, он вдруг резко рванул с места, подпрыгнул и щелкнул челюстью. В пасти у него трепыхалось то самое блюдце. Блюдце с лапками. Дракон быстро проглотил добычу, удовлетворенно осмотрел результаты маленького пожара и первым направился по тропе. Через пару минут они вышли на берег озера. И старик увидел… Большой эльфийский кодекс. Точнее, ту самую изначальную дубраву, что была изображена на гобелене в шатре короля эльфов. Нет сомнений, это она. Даже дубы растут почти в том же порядке.

– Пришли? – спросил мальчик.

Старик кивнул.

***

Старик смотрел, как мальчик радостно плескается с драконом на мелководье, а сам думал, ну и что дальше? Они дважды обошли озеро по кругу. Прошли еще по паре найденных троп. Все они вели в пустыню. А дубрава… Мало ли дубрав на свете? Но ведь те великаны ясно сказали, что эльфы здесь. И тропа, даже несколько троп, по ним ведь определенно кто-то ходил. Но нет, ни эльфов, ни библиотеки. Ну вот, вернулись купальщики. Купание явно пошло на пользу, шкура дракона стала блестеть еще больше и приобрела голубоватый оттенок, у мальчика – счастливая улыбка до ушей.

Мальчик предложил перекусить. Старик не возражал. Просто подумал, что тем двум великанам тоже надо здесь чем-то питаться. Ну не траву же они едят? А здесь ничего крупнее белок они не видели. Белок здесь много. Вон как раз рыжая красавица подхватила с земли желудь, в три прыжка достигла дупла и юркнула туда. Запасливая. И еще не похоже, что великаны здесь бродили. Тропы узкие, крупных следов нет, ветви не обломаны.

Сегодня обедом угощал мальчик. Прихватил с королевской кухни приличный окорок, запеченную утку, пару свежих лепешек, зелень и флягу с вином. Все вкусно, но старик ел без аппетита. Может быть, Мышат ошибся, и здесь есть еще один оазис? Или какое иное тайное хранилище книг. Может, стоит поискать еще? Старик зевнул. Вот вздремнет часок и пошлет Мышата искать. Как раз жара спадет. И ветерок такой приятный с озера, и камыши шелестят, словно поют. Нет, это мальчик зачем-то завел шарманку. А мелодия новая, незнакомая, приятная.…

***

Сон был странный. Оказалось, у дубов есть глаза. Они смотрели на старика строго, но без осуждения. «Зачем пришел, зачем нарушил нам покой?» «Я хотел спросить». «Спрашивай». «Что такое болезнь королей?» «Это то, чем болеют короли». Мог бы и не спрашивать, и так понятно. Старик хотел было уточнить: «Чем болеют короли?», но испугался услышать перечисление всех известных болезней от кори до золотухи. Медленно и подробно перечислил симптомы недуга короля Навера. Дубы не ответили сразу, кажется, совещались. Потом сообщили: «Это похоже на проклятье Черных колдунов или на клеща Морода».

На проклятье Черных колдунов старик подумал в первый же день, когда увидел больного короля. Да, Черные были способны на подобные проклятья, но действие их чар не было таким долгим, если только источника темных сил не было рядом. А Навер лежал в постели уже полгода и отдалил от себя практически всех. Королева с детьми вообще в дальнем замке заперты. Разве что О.Клистир? Старик вспомнил лицо лекаря и мотнул головой. Нет, да и маг из него так себе. Остается клещ?

«Кто такой клещ Мород?» «Одна из сущностей изначального зла». «Как победить его?» «Если хочешь разобраться в изначальном, начни с начала». «Где мне найти это начало?» «Мы покажем».

Рыжая белка, задремавшая было в гнезде, вдруг вскочила и озабоченно стала оглядываться. Ага, вспомнила, что хотела. Быстро запрыгнула в заветное дупло и стала перебирать желуди. Не то, опять не то, снова не то. Но где-то точно было. Ага, вот, нашла нужный. Вылезла из дупла, спустилась на землю. Подбежала к старику, но близко подходить не стала. Люди опасны и вредны. Ну ладно, ладно, попробую. Белка осторожно положила желудь в раскрытую ладонь старика и тут же ускакала. Старик сжимает желудь в кулаке, а голоса из зеленых крон объясняют: ««Дуб, с которого он упал – наш ушедший прадед. Он много видел, много помнит. Послушай его, и ты найдешь ответ».

Старик долго смотрит на желудь, потом берет из ножен мальчика меч и роет ямку, кладет в нее желудь, закапывает. Поливает водой из озера. И вот появляется слабый росток, на нем всего пара листочков. Но листочки резные, ведь это дуб! Пусть пока еще дубок. Но дубок растет, набирается сил, и жадно запоминает все происходящее вокруг. А вокруг не спокойно, стихии еще враждуют меж собой, небесное и земное борется с подземным. Старик видит багровые тучи над измученной землей и огромные орды порождений недр, сметающих все живое на своем пути. Но на пути у них встают герои, великие и бесстрашные. И начинается битва, в которой свет побеждает тьму!

И вот уже женский голос, похожий на тот, что старик слышал из Большого кодекса. «Владыка недр Усорд, известный как Вулкан, вывел из недр целую армию великанов, но пораженный небесным и земным воинством в решающей битве, спрятался в глубине смутного мира и теперь зализывал раны, мечтая о реванше. Сын его Досор, рожденный от Гидры, решил, что отец ослаб, и самое время занять его престол, дабы самому возглавить темное воинство. Но не осмелился выступить открыто, а с помощью матери сотворил из ее плоти три отвратительных исчадия. Первая – жаба Анра. Она должна была поселиться в груди Усорда, отравить его дыхание. Второй – краб-паук Рвель, он должен впиться в голову Усорда, лишить его памяти. И, наконец, самый мерзкий – клещ Мород. Он должен был высосать из Усорда жизнь, но перед тем лишить его разума и превратить его самого в исчадие. Коварный был план, и исчадья почти сделали свое черное дело. Усорд терял силы и разум, в бессильной злобе он карал самых близких и преданных, и скоро вокруг трона остались лишь льстецы и предатели. От Усорда отворачивались вассалы, жизнь уходила из него. Но Досор был нетерпелив и решил ускорить дело. Ночью он проник в царские чертоги и убил спящего отца. После этого разрубил его тело на куски и велел запрятать в самые потаенные уголки подземного мира. Но исчадия не захотели умирать вместе с павшим тираном, они немедленно покинули оскверненный труп и поселились в теле Досора. И быстро лишили его разума, тоже превратив в тирана. Перед вторжением в верхний мир он заподозрил своих главных генералов в заговоре и заключил их в стальных пещерах. Но великаны не захотели идти в бой без своих командиров, за трусость Досор превратил в ничтожных гномов и заставил рыть норы. Но что тиран без войска? Мать Гидра пожертвовала сыну свои щупальца, из которых родились тысячи тысяч орков – лучших воинов в мире. Воины были верны Досору, но попросили женщин, чтобы продолжить свой род. Тогда Досор призвал матерь горных ведьм, надругался над ней и приказал ведьмам ублажать своих воинов. Ведьмы не потерпели такого, сбежали из подземного мира в верхний и поселились в холодных лесах. А Досор уже собрал огромное воинство, чтобы вновь вторгнуться в верхний мир, пообещав своим воинам земли и женщин. Тем временем гномы нашли и собрали тело своего господина Усорда и склеили его кровью Великого дракона и оживили его дыханием. Усорд собрал всех верных ему, и началась великая подземная битва. В тот год сотни вулканов начали изрыгать дым и лаву. В решающем сражении Усорд вызвал коварного сына на поединок и одолел его. Но не стал убивать, ибо это была его кровь и плоть, а заточил его в ледяных пещерах. А когда исчадия высосали из Досора волю, разум и жизнь, превратил их в ледяные клинки. Мать Гидра, которой Усорд не дал оплакать тело сына, выкрала клинки и увела орков в верхний мир. И их вождям вручил по ледяному клинку. Так исчадья попали в верхний мир. И каждый земной властитель, пораженный таким клинком, становился жертвой исчадья. Так начались среди земных владык споры и войны. Чистые эльфы смогли изловить и загнать обратно в нижний мир жабу Анру, которая веками изводила императорскую семью. Справились и с пауком Рвелем, предав его вечному огню. Но с клещом Мородом даже Чистые не смогли справиться, ибо тот успел оставить большое потомство, и каждый, в кого вселился его потомок, становился жаден, подл и коварен. Но сам Мород поселяется только в смертных властителях и упивается их властью. И не истребить это исчадье, ибо оно бессмертно».

***

Старик проснулся, огляделся. Его спутники еще спят. Мальчик в одних коротких лиловых штанишках раскинулся на мягкой травке, курточку сложил и положил под ушко, во сне что-то мямлит, как младенец. Дракон славно пообедал и спит, прижав лапой кость от окорока. В ладони старика что-то гладкое и теплое. Желудь… Старик с благодарностью взглянул на стволы дубов. На стволах никаких глаз, ни намека, но все равно – спасибо!

Теперь много стало понятно. Когда-то очень давно, в далекой южной стране старик уже встречался со злом, увиденном во сне. И уступил ему. Ибо врага надо знать в лицо, каким бы отвратительным и страшным оно не было.

Старик глянул в небо. А солнце-то к закату. А ведь хотел поспать всего часок. Пора будить друзей.

***

Возвращались той же дорогой. На той же самой поляне – те же лица. Но и одной загадкой меньше. Великаны жарят на костре здоровенного пустынного паука. Так вот чем они питаются. Старик вспомнил Великий поход. Ну да, в пустыне встречались пауки величиной с лошадь. Но как теперь пройти? У нас проблемы? Не то чтобы проблемы. Оба великана сначала опасливо посмотрели на перстень старика. Потом тот, который Умник, вскочил на ноги и стал указывать пальцем на мальчика. Чего ему надо, подумал маг, перехватывая удобнее посох. А мальчик посуровел и схватился за рукоять меча. Но Тупой вдруг замычал. И вполне мелодично: «Мы-мы, мыыы, мы». Что это? Мелодия из шарманки? Та самая, что старик слышал во сне?

– Сыграй для них, Овай, — сказал старик. – Кажется, им нравится музыка. Не отвяжутся ведь!

Мальчик послушно разложил треногу и принялся крутить ручку. Действительно, совсем новая мелодия. И Овай вдруг запел. Это была старинная баллада о временах, когда стихии еще враждовали между собой, и небесное боролось с подземным. Про владыку Усорда, его коварную жену Гидру и не менее коварного сына Досора. И про три исчадия.

– Послушай, Овай, откуда ты знаешь эту балладу? – спросил старик удивленно, когда музыка стихла. В ответ мальчик округлил глаза:

– Как же так, учитель? Вы же сами научили меня, когда проснулись после обеда. И еще заставляли правильно заучить имена. Жаба эта Анара, клещ Мород, Усорд, владыка темный…

Старик удивленно посмотрел на дракона. Тот кивнул. Старик торопливо открыл крышку шарманки. В механизме – новый валик с колками. Старик аккуратно извлек его и рассмотрел. Гномья работа, это понятно. Все музыкальные валики сделаны гномами. Но этот явно отличается от виденных стариком. Колков много больше, чем на обычном, и посеяны они чаще. Так вот почему такая насыщенная музыка. Но откуда? А великаны, словно застывшие на месте во время исполнения баллады, вдруг сорвались с места, стащили с углей паука и подтащили прямо к ногам путников, приглашая отведать.

– Признаться, такого гонорара мне еще ни разу не предлагали, – сказал старик, прижал руку к сердцу и поблагодарил великанов на южно-эльфийском наречии.

– Приходи всегда, пой, – сказал Умник, обращаясь к мальчику. Тупой лишь промычал и закивал огромной головой.

К порталу добрались без особых приключений. Когда вышли на площадь, было уже темно.

Глава 14. ПРОКЛЯТЬЕ КОРОЛЕЙ

Спал старик плохо. Сон – разочарование. Эльфийская королевская библиотека оказалась не совсем тем, о чем он мечтал. А о чем он мечтал? О длинных полках со свитками, наполненными древними знаниями? О том, что пропавшая библиотека столицы мира Аллаира хранится у эльфов? Так вот получите дупло, набитое желудями. События целых эпох, заключенные в горстке желудей. И белка – библиотекарь. И эльфов это вполне устраивает.

Однако ж, посещение библиотеки помогло решить загадку в деле, за которое он взялся. Теперь понятно, что лечить. Осталось решить – как. Старик решительно встал с ложа, омыл лицо, накинул халат и сел за стол работать.

Посыльный от его величества прибыл, едва рассвело. Старик был уже готов, собран и деловит. Кивнул заспанному стражнику, с нетерпением ожидавшему смены, и двинулся в королевскую опочивальню. Перед дверями спальни вручил посыльному записку для графа Эммера.

*

После настойки, которую старик прислал накануне, больному стало заметно легче. И глаза короля вчера мутные и почти безжизненные сегодня приобрели живой блеск. Утром слуги омыли короля в ванне с розовым маслом и переодели в свежую рубаху.

– Он поел! Поел! Сам попросил куриного бульону! – не скрывал своей радости королевский лекарь Э.Клистир, брызгая Лониру в ухо слюной. – Вы – великий маг! Я буду рассказывать своим внукам, что имел честь говорить с вами, стоять рядом, только с голосом у него что-то… Но ведь это пройдет, да?

Лонир посмотрел в глаза лекарю. Надо же! Не врет! Хорошие глаза у этого лекаря, «открытые». Вся жизнь, как на ладони. Помогал своему отцу лечить короля, когда тот был еще принцем. Даже краснуху от него подхватил и втайне очень этим гордился. Прочитал много старых книг, пробовал учиться у магов, но без особых успехов. Унаследовав должность отца, сам стал хорошим лекарем: вывих вправить сумеет, рану зашить, зубную боль унять. Когда король в одном из походов подхватил болотную лихорадку – ночами не спал, сбивая больному жар. И каждое зелье, каждое снадобье, перед тем, как дать королю пробовал на себе. Добрый человек, беспредельно преданный своему хозяину. А что в магии слаб, так не всем быть магами.

– Подойди ближе,старик, – приказал король.

Лонир подошел, поклонился.

– Послушай маг, – громким шепотом зашипел король. – Обещай мне… Я верю, ты сможешь. Если на жизнь надежды больше не будет, пообещай мне… один день… Только один день силы… Я хочу… Через неделю моя армия выходит в поход на помощь южным баронам. Я хочу возглавить поход. Проехать на боевом коне по улицам… Чтобы ревели трубы и гремели барабаны, чтобы народ видел своего короля сильным. Я хочу провести свою армию хотя бы до заставы, а потом… Я готов к смерти. Но один день во главе войска… Маг, сделай это и бери все, что хочешь. Хотя твою цену я и так знаю. Королевская кровь, да? Хорошо, пусть так и будет, слово короля!

Ярко вспыхнули угли в потухшем было камине, качнулось пламя свечи. Клятва услышана. Король в бессилии откинулся на подушки, маг отступил от ложа. Подошел к лекарю.

– Кажется, заснул. Это хорошо. Ты все подготовил, что я велел?

– Все, все, все, как вы вчера велели! – замахал руками лекарь. – Достали даже мандрагору, вот корень, вот настойка. Все по вашему списку, великий маг! Даже гвоздику, красный перец и молотый зуб дракона! Купец клялся, что это – молочный зуб, и запросил такую цену, что…

– Тогда вот что, – сказал старик. – Уберите-ка все это до лучших времен. Да, да, и зуб тоже. Вчера было вчера, сегодня – уже сегодня. Мне нужно вот что. Прикажи-ка привести сюда пса. Нет, не надо гончей, обычного дворового пса, шелудивого, с блохами и клещами. С клещами – обязательно. Нет, не мыть ни в коем случае. Покормить можно. Нет, не надо прямо в спальню, но пусть будет поблизости.

***

Старик с нетерпением ждал заката. Обряд, который он задумал, солнечного света не терпел. Скорее, сам маг не хотел оскорблять светила этим обрядом. И вот краешек светила скрылся за лесом. Пора! Старик погладил пса по голове. Хороший пес, ласковый, в меру блохаст. Жирные клещи впились в висящие уши. Ничего, ничего, доберемся и до клещей.

– Что ж, начнем, пожалуй, – сказал маг и кивнул начальнику стражи, стоявшему у дверей. Тот открыл двери и в спальню вошел принц Эммер в сопровождении трех магов. Тех самых, заключенных из Длинной башни. Королевский лекарь близоруко прищурился и, узнав вошедших, хотел что-то сказать принцу, возмутиться, но встретился взглядом с Лониром и промолчал. А старик указал, куда встать магам, вытряхнул содержимое своей сумы на стол и быстро стал перебирать артефакты.

– Что это? – пролепетал лекарь, опасливо посматривая на гору магических штучек. И вздрогнул, когда некоторые из них шевелиться, светиться и даже попискивать.

– Соль, – ответил Лонир, прикрикнул на артефакты, после чего движение, свечение и писк немедленно прекратились, и вложил в руку лекаря флакон с душистой солью. – Если кто-то из нас лишится чувств, дашь понюхать. И сам не стесняйся, если голова кругом пойдет.

Его величество отнесся к приготовлениям вполне спокойно, беспокойства не проявлял, лишь когда маги по очереди нарисовали на его когда-то могучей, а теперь впалой груди каждый по знаку стихий – несколько поморщился. А когда Лонир наклонился к королю, чтобы предупредить о начале церемонии, тот вдруг схватил его за запястье. Маг даже подивился, как крепка оказалась хватка у этого полутрупа.

– Смотри, маг, я верю тебе, – просипел король.

– И правильно делаете, ваше величество, – сказал Лонир и взглянул на принца Эммера. Тот, неожиданно побледнев, только кивнул.

Не сведущему в магии трудно понять все тонкости магических обрядов. Впрочем, в каждом ремесле есть свои тонкости. Вот возьмется даже самый искусный маг сшить хорошие сапоги – ничего не получится. Сотворить сможет, но сработанные кем-то другим, хорошим сапожным мастером, а вот сшить самому – шиш с маслом!

Маги стояли по краям огромного ложа перед еле тлеющими жаровнями и по очереди читали заклинания. Огненных сфер, воздушных сфер, водяных сфер. Лониру досталась роль мага земли – одна из важнейших. Ибо земля – начало начал, все из земли вышло, все в землю и уйдет. Но и остальные маги считали свои стихии не менее важными: разве возможна жизнь без воды, без воздуха, без огня? Постепенно над всеми четырьмя жаровнями образовалось что-то вроде облачков. Очень быстро, не теряя ни мига, Лонир брызнул на угли настойкой мандрагоры и бросил горсть земли. Облачко над жаровней сразу выросло и вдруг поплыло к центру ложа, чтобы слиться в единое с остальными тремя. И спальня исчезла – стены ее словно растворились во мраке, не стало больше и мозаичного пола под ногами, что-то тягучее и жаркое медленно лизало подошвы сапог. А над головой только звезды, далекие и холодные. Исчезло и ложе, тело короля мягко качалось в голубоватом облаке, в котором то и дело сверкали маленькие искры и поблескивали молнии.

Тут же заскулило под ногами. Пес испугался. Видавший виды дворовый пес вдруг испугался этой жуткой темноты. Лонир поднял руку – всем приготовиться! Теперь лишь бы принц не подвел! Принц, ваш выход! Только принц крови может вызвать сведущего к телу короля. А принц стоял на месте, как вкопанный, с неестественно белым цветом лица. На крики магов не реагировал никак. Смотрел только на отца, только на него. Так бывает со смертными, впервые увидевшими слияние сфер. Что делать, лихорадочно думал Лонир, что делать?!Своего места он покинуть не мог, чтобы не нарушить гармонии слияния, а принц словно окаменел…

Кто бы мог подумать, что королевский лекарь сохранит самообладание? Едва не опрокинув одну из жаровен, он подбежал к принцу и сунул прямо в нос флакон с солью. Принц сразу пришел в себя, мотнул головой и громко прокричал, как учил его маг: «Именем крови отца сын велит сферам отворить врата, дабы вошел ведающий!» Прокричать это принцу пришлось трижды, пока тьма в том месте, где совсем недавно были двери, медленно, словно неохотно расступилась, и в спальню медленно вошел… дракон. Вряд ли сейчас принц Эммер узнал того самого Мышата, над размерами которого совсем недавно подшучивал. Дракон был огромен, чешуя его сверкала серебром, а глаза светились огромными рубинами. Лишь древнеурожденным драконам дано пересекать границу миров, лишь дракон видел и мог показать смертным исчадий темного мира. Мышат выпустил струю белого дыма, и когда он рассеялся, все увидели исчадие.

На груди короля лежал огромный – с воловью голову, словно светящийся изнутри бордовый шар. Он медленно пульсировал, и от этого редкие волоски на нем шевелились. Лишь приглядевшись, можно было заметить на вершине шара голубое членистое тельце с большой лысой головой, и ярко-алые жевала, впившиеся в грудь короля. Никакого беспокойства к произошедшему тварь не проявила. Лишь немного поднялась на отвратительных суставчатых лапах и переместилась по груди короля чуть выше.

– Ну конечно, так я и думал, клещ Мород, – пробормотал Лонир, опуская в суму уже ставшую ненужной мандрагору. – И замечать нас не собирается. Что ж, проверим родственные чувства.

Старик наклонился к псу и сорвал с ушей несколько раздувшихся клещей. Бросил под ноги и стал нещадно топтать. Клещи лопались, и исчадье словно что-то почувствовало, словно обнаружило, что его заметили. Из головы поднялось два десятка крохотных глазок на тонюсеньких ножках. Глазки тихонько покачивались, словно стараясь запомнить всех присутствующих. И не просто запомнить, а заглянуть им в мысли. Ибо изначальный клещ – прародитель всех паразитов. И он хочет видеть тех, кто вредит его потомству.

– Спасибо, Мышат. Верни нам свет, – громко сказал старик.

Дракон снова выпустил клуб дыма, теперь уже голубоватого, искрящегося. Вернулись на свое место стены, исчезли звезды, уступив место деревянным балкам потолка. И король тихо стонет на ложе, никакого клеща на его груди больше не видно. Королевский лекарь, издав тихий стон, повалился на снова появившийся пол.

***

Лицо принца бледно, как меловая стена. Он молча стоял у окна библиотеки и смотрел вниз, на площадь, гладил по голове все еще скулящего пса. Маг понимал чувства Эммера, но не торопился давать объяснений, а задумчиво перечитывал свежую почту. В основном – приглашения на обеды от местной знати и просьбы помочь больным в любое удобное для уважаемого мага время. Понятное дело, но не время пока, уважаемые. Отдельно – письмо на золоченом пергаменте, привезенным гонцом в ливрее. «Маг Аррахона мэтр О.Раньи приглашает Мага Странствий Лонира в ночь равноденствия к себе во дворец по очень важному вопросу». О.Раньи решил свое послание продублировать? Прислал гонца.

Великие маги редко ладят друг с другом, и если О.Раньи так настойчиво приглашает Лонира к себе во дворец, вопрос, действительно, очень важный. Но есть дело и поважнее.

– Послушай, маг, – наконец прервал молчание принц, – что это было?

Старик помолчал, потом все-таки решился:

– Эммер, вы как сын короля должны знать правду. Ваш отец не просто болен! Недуг его почти смертелен. Вы сами видели исчадье. Исчадье, что медленно пожирает жизнь вашего отца, невозможно убить, ибо оно бессмертно. И нельзя изгнать, ибо при изгнании оно забирает оставшуюся жизнь своей жертвы.

– Да что же это за тварь такая, проклятье преисподней?!

– Вы даже не представляете, Эммер, как вы правы. Точнее и не скажешь – именно проклятье преисподней.

– Так расскажи скорее, маг, что ты тянешь как кота за хвост?!

Старик понимает чувства сына, теряющего отца, но мало чем может ему помочь. Да, исчадье обнаружено, но как победить его? Этого магу пока не удавалось. Ни разу. Но все когда-то происходит впервые.

– Ответ я смогу дать позже, ваше высочество. Возможно, сегодняшняя ночь что-то прояснит, вы ведь позволите мне провести ее в спальне вашего батюшки? И расскажите, что вы знаете о походе на короля Фарагу?

Принц удивленно посмотрел на мага:

– На Фарагу? Так, обычный поход. Фарага долго сидел себе в замке на восточном побережье. Собственно, этот замок все, что осталось от его королевства после второго нашествия орков. Все мечтал вернуть королевство своего отца. Он вообще-то незаконнорожденный, бастард, а трех законных принцев заточил в темницу. Просил у нас помощи, у эльфов тоже, с гномами имел какие-то делишки. Потом неожиданно пошел в поход на юг. И откуда только флот взял? Говорят, нашел клад своего деда, зарытый в подземелье. Поход закончился удачно, вернулся с хорошей добычей. Отстроил свой замок заново, потеснил орков и вдруг напал и занял Кастонгу. Армию Феркафта разбил, горцы что-то в последнее время обленились совсем, и даже занял перевалы Синих гор. А это уже сам понимаешь, прямой вызов нам. Отец послал на перевалы егерей, а сам с флотом – пошел на Кастонгу. Ну и битва в долине тюльпанов. Не знаю, на что Фарага рассчитывал, но все кончилось быстро, после первой же атаки нашей тяжелой конницы. Он бросил войско и едва успел спрятаться за стенами Кастонги. А утром сам вызвал короля на рыцарский поединок по правилам рыцарского Устава. Мы, конечно, отговаривали отца, ведь равный может биться только с равным, но разве его удержишь? Ну Навер его и ссадил с коня в первой же сшибке, Фарага упал неудачно, сломал шею, после чего ворота города сами открыли, так что обошлось без резьни.

– Вот вы сказали, что равный с равными. А что, Фарага не был королем?

– Ну какой он король? Хотя по праву рождения да, даже родней нам приходится. Дальней. Но что король без королевства? Сумасшедший, да и все тут. Пленные потом рассказывали, что он после южного похода совсем спятил. Подозрительный стал, кровожадный, всю родню свою под корень. Законных принцев удавили. Мы едва нашли одного уцелевшего племянника, чтобы было кого посадить на трон. Сидел в темнице, трясся от страха …

Принц вдруг осекся и внимательно посмотрел на старика:

– Так ты считаешь, это от него, от этого Фараги папа… заразился клещом?

– Не знаю, мой друг, не знаю. Но постараюсь выяснить.

Старик потрепал пса по загривку, намекнул, что теперь собаку можно помыть и вычесать, откланялся. Перед ночным бдением следовало отдохнуть.

***

Клещ Мород уже не прятал личины от мага. И если в первое время еще хранил презрительное молчание, то скоро, абсолютно уверенный в своей неуязвимости, разговорился, особо часто поминая последнюю победу на Лониром. Было это в далекой южной стране, где местный владыка в полгода «сгорел» без всяких видимых причин. Подозревая отравление, владыка казнил каждый день по знатному вельможе, и перевел бы всю знать, а заодно и свое семейство, не возжелай его старший сын сам стать владыкой. Уж как убеждал его Лонир не проливать крови отца, не послушался принц. Ночью ворвался в спальню и ударом острого кинжала отправил родителя в сумрачный мир. Но через неделю после возложения на голову царского венца сам слег. Мород с удовольствием поменял тело полуистлевшего тирана на полное жизненных соков тело тирана юного. До того сытно стало Мороду, что клещ оставил многочисленное потомство. И тысячи мелких тиранов возжелали безграничной власти. Безвластье породило смуту, и реки крови пролились в благополучном еще недавно королевстве. Тогда Лонир был еще молод, но признал свое бессилие и под покровом ночи бежал из древнего города, где уже занимались пожары, а вчерашние добропорядочные граждане доставали из тайников острозаточенные кинжалы и сбивались в банды, чтобы урвать и себе хоть часть из того, что еще вчера было славным государством. И нет больше того государства, пришедшие с набегом орки просто завершили то, что граждане начали. И заносят теперь пески руины того, что некогда было прекрасными городами с цветущими садами.

Мород торжествует, смакует детали своей победы, но старик возражает – вместе с людьми погибло и многочисленное потомство клеща. Клещ нехотя согласился. Королевский лекарь в очередной раз свалился в обморок, когда вошел в спальню и услышал, как маг странствий беседует с пустотой на непонятном языке со множеством шипящих, свистящих, цокающих и чокающих, а в ответ из груди его короля раздается скрип, шипение и скрежет.

Ближе к рассвету Мород разговорился, войдя во вкус, он с удовольствием перечислял венценосных представителей презренной расы смертных, чей сок (клещ называл это именно сок) он уже испробовал и чей сок собирался испробовать в ближайшем будущем. Поскольку время для бессмертных понятие относительное и растяжимое, Мород частенько сбивался и называл среди современных королей имена великих владык, уже ушедших эпох. Лонир со смехом отвечал, что в голове Морода поселился его родной брат Рвель, отнимающий память. Клещ сердился и пучил глазки на стебельках. Грозился, что когда разберется с королем, примется за старика. Старик не верил и дразнил Морода: разве сравняться соки, что питают великого короля, с тем жалким и жидким, что течет в жилах безродного мага? Мород опять нехотя соглашался. Действительно, только безграничная власть придает соку жертвы тот ни с чем несравнимый вкус, который заставляет вонзать свои жевала в плоть измученного короля все глубже и глубже. Но Мород не будет торопиться, он намерен выпить, высосать короля Навера всего, «до шкурки», до последней капли. А король в предчувствии неминуемой кончины будет творить злодейства, карать и казнить. Вот уж сок так сок! Абсолютная, безграничная власть! Тирания! Что может быть прекраснее?! А потом… Когда последняя искра жизни в этом теле погаснет, найдется другое и тоже очень питательное тело. Ведь смертные так глупы, и их обычай собираться вместе у ложа умирающего так Мороду удобен. Будет из кого выбрать!

Так дотянули до рассвета. Старик в который раз дал лекарю понюхать соли и отправился в свои покои. Надо было выспаться хотя бы до обеда, ибо предстоял тяжелый день. По дороге встретил королевского герольда и послал с просьбой к главному магу Пьюатара. Помощь его была бы очень кстати. А еще понадобится помощь или хотя бы совет Черного колдуна.

Глава 15. УЗНИЦА В ПОЧЕТЕ

К помощи Черных магов старик обращался в самом крайнем случае. А посещать Дерриз и вовсе не собирался. Хватило одного раза. Мир, полный черной магии откровенно пугал, но что еще ждать от страны, где землю постоянно трясет, где гряда вулканов извергается без остановки, где небо постоянно затянуто черными тучами, а люди с удовольствием пожирает морских пауков -- крабов? Хотя, с другой стороны, пожалуй, только магия в том аду и могла выручить.

Старик вспомнил свой первый и единственный визит в Дерриз. Это было очень давно, и он был еще очень молод. Его пригласила лично Старая Черная королева – известная в Средиземье ведьма. Сделала предложение, от которого трудно было отказаться. У подножья древнего вулкана в глубокой пещере был обнаружен остов огромного шестирогого дракона и кладка яиц лилового цвета. Лиловые – древнейший, но вымерший вид. В яйцах явно теплилась жизнь, но извлечь их наверх не было никакой возможности. Пещерные агары – верные служители драконов и хранители их гнезд были равнодушны к черной магии и к кладке никого не подпускали.

Тогда еще юный Лонир только вышел из портала и тут же захотел немедленно нырнуть обратно. Ибо совсем близко извергался вулкан, и жар от потока стекающей по склону лавы маг почувствовал даже через толстый плащ. Королева, заметив его испуг, громко расхохоталась. Она была груба и не признавала манер, любила крепкие вина, на лошади скакала не хуже мужчин, метко стреляла из лука, а в применении черных заклятий с ней мало кто мог сравниться. Говорят даже, что она испепелила молниями двух своих последних мужей. Позже маг понял, что это больше – напускное. У королевы в долине гейзеров был уютный замок, окруженный садом. В саду две могилы, тщательно ухоженные. Заморские принцы оказались слишком нежны для такой суровой страны. Оба слегли от грудной жабы, не оставив потомства. Королева заботилась о своих сестрах и любила их. Ее библиотека была обширна и содержала редкие фолианты, коллекция картин и статуй вызывали уважение. Поля и виноградники в долинах Дерриза, удобренные пеплом, давали хорошие урожаи, по склонам паслись овцы и козы, а в горных озерах водилась прекрасная форель. Но вот смотреть на крестьян, трудившихся на полях, было жутковато. Нет, они не были истощены или в оборванных одеждах, но глаза! Таких затравленных глаз Лонир не видел больше нигде. Крестьяне до дрожи боялись хозяев этих земель – Черных магов. А те забирались на скалы и стояли там часами – питались силой вулканов. Как они использовали полученную черную манну, мало кто знал, но ежедневно к берегам Дерриза причаливали галеры с зерном и прочим товаром из южных земель. Деррийские колдуны считались очень ценными наемниками, хоть и дорогими.

Тогда Лонир сумел извлечь яйца из пещеры в полной сохранности. То ли агары – хранители кладки оказались слишком стары, или просто поверили заверениям мага, что он позаботится о потомстве их погибшей хозяйки. Либо заклинания Черных магов все-таки подействовали, но получилось. На пиру, устроенным в честь этой победы, Лонир хлебнул страха, особо, когда разгоряченные вином придворные колдуны начали хвалиться своими злодеяниями и вызывать самые отвратительные подземные сущности и пускались с ними в пляс. И всю ночь после пира он не сомкнул глаз, слыша скрежет и стоны, исходящие прямо из каменных стен. А утром Лонир, спрятавшись под эльфийским плащом, легонько проскользнул в портал, чтобы вручить полдюжины лиловых яиц Большому Совету магов Средиземья. Черная Королева, которой Совет прислал всего одно яйцо, была очень недовольна, и магу месяц пришлось лучить изжогу. Но это ведь дела давние…

Обращаться к Черным колдунам Лониру было страшно, но нужно. Старик знал, кто его враг, но не знал, как его победить. А Черные колдуны знать должны. Черную магию в спальне короля Лонир явно почувствовал в первый же момент. И ближайший из Черных магов сейчас находится в небольшом замке на вершине скалы на побережье. Вернее, ближайшая – Эра Чара, королева Атарская и Деррийская, отвезенная туда и заключенная по воле короля.

Добираться туда далековато, но, благо, есть портал рядом с замком. Вернее, замок построен рядом с древним порталом.

***

Старик вышел из портала и увидел море. Серые волны холодного моря накатываются на скалистый берег. В небе – свинцовые тучи. Старик обернулся, глянул на каменные монолиты портала и невольно восхитился. Эти монолиты голубого гранита явно не из этих мест. Их переместили сюда за многие стадии. Что за гиганты построили сие? Зачем? Почему именно здесь? Кому понадобился портал на пустынном берегу? Или, как прочитал старик в одной редкой монографии, гигантские порталы – прощальный автограф ушедшей великой цивилизации великанов. Старик вспомнил двух грандиозных придурков там, возле Изначальной рощи и вздохнул. Да уж, автограф… К королевскому замку вела узкая горная тропа. Отсюда, с берега видна лишь верхушка сторожевой башни. Старик снова вздохнул, поправил суму за плечами и двинулся вверх.

***

Ведьма! Иначе и не скажешь! Такого негатива от собеседника старик не чувствовал уже очень давно. Его даже не пустили в покои! Королева вся в черном вышла на балкон замкового дворика, смотрела неприязненно, его рассказ слушала нахмурившись. Ответила кратко: «Деррийские маги – верные союзники короля Навера, и ни у одного из них не было даже мысли навредить великому королю. Наоборот! И я, как верная жена, готова отдать практически все, чтобы помочь моему любимому супругу, но он отверг мою помощь. Черные маги знакомы со злом, исходящим от клеща Морода, и уже заплатили высокую цену, дабы избавиться от него. Заплатили жизнью за жизнь. А теперь уходи, мне нечего больше сказать, старик».

Возвращаясь к порталу, маг бурчал и проклинал все бабье племя. Не удивительно, что добряка Навера так скрутило. Да с такой бабой любого скрутит! Сел передохнуть на камень, еще раз вспомнил слова королевы. А ведь не все так просто. Особо это «наоборот». А что, если темная магия в спальне короля не во вред, а во благо? И что это «Заплатили жизнью за жизнь»? С клещом они были знакомы и от клеща они как-то избавились. Значит – можно? Знать бы – как?

Старик вернулся к порталу. Ветер с моря пытался сорвать шляпу и забраться под плащ. Старик обернулся и посмотрел на замок. И правильно, что ее заточили именно здесь. Так ей, ведьме и надо! Не на одной же ведьме клин сошелся.

Кстати вспомнил про ведьм. Старик сунул руку в суму и вытащил свиток. Королевское разрешение посетить ведьмину библиотеку. Эммер сам ездил к лорду-канцлеру и уговаривал припечатать документ якобы потерянной большой королевской печатью. В качестве исключения…

Глава 16. ВЕДЬМИНЫ СТРАСТИ

Старик с непривычной для себя поспешностью миновал крепостной двор, перед окованной железом дверью обернулся, посмотрел на стрелков в обилии рассыпанных по стенам. Какое-то нехорошее чувство, когда на тебя направлена полная дюжина арбалетов. Но тут уж ничего не поделаешь. Ведьмина библиотека -- самое охраняемое место во всем Серединном королевстве. Его охраняют, пожалуй, тщательнее, чем королевскую казну. Что казна -- груды золота и серебра, груды никуда сами не убегут. Сторожить золото даже приятно, можно смотреть и вожделеть. Другое дело – ведьмина библиотека в Скальном замке. Совсем другое дело! Тут лучшие стражники, и горе любому, задумавшему подойти близко к замку без грамоты с королевской печатью.

Даже на Ведьмином острове нет такой охраны – хотя оттуда и не убежишь. Некуда, разве что на дно морское. Да и не особо опасны ведьмы без своих проклятых книг и свитков, без своих котлов и зловещих артефактов. По крайней мере – так считалось. И деррийские Черные колдуны, которые непременно в тюремных коридорах сидят, темную манну без остатка себе забирают, чтобы ведьмам не досталось и малости. И ведь все равно, пытались бежать и оттуда… Особо запомнился случай, когда сбежала кастонгская ведьма Далинада. Вроде обо всем позаботились маги, более года ловившие тварь, все предусмотрели. Пойманной ведьме остригли волосы, срезали с щеки и носа ее волосатые бородавки. Лишив ее сил, вырвали ей язык, чтобы произносить проклятья стало нечем. Надо было еще руки отрубить и зубы выбить! Не догадались. Однажды ночью Далинада как-то избавилась от кандалов и умудрилась пробраться в соседнюю келью, где загрызла ведьму-соску Шару, сожрала ее тело и потроха, а на содранной с нее коже выцарапала когтями заклинания подчинения. Не в силах сопротивляться воле ведьмы дежуривший черный маг сиганул с башни прямо на скалы, стража разоружилась и заперла себя в подвале. Коменданта крепости спас изначальный оберег, но и с ним старик от пережитого поседел. И что интересно, в крепости содержалось еще семь очень опасных ведьм, но Далинада даже не подумала их освободить, а одну даже убила – старые счеты.

Кто знает, какие беды ожидали бы Серединное королевство от этой нечисти, не случись в тот день в море бури? Капитан королевской шхуны, которого ведьма заставила выйти в море, пытался объяснить, чем грозят серые тучки на горизонте, да куда там… Отчалили. А тут ветерок налетел, да крепкий такой. Видимо, в последний момент существования ведьма и сама поняла, что даже ее колдовство бессильно против стихии. И глупо грозиться самыми немыслимыми карами капитану шхуны, которая вот-вот пойдет на дно. В общем, все утопли. Происшествие вызвало нездоровый ажиотаж у ведьмоборцев всех королевств. А что если и остальных ведьм топить? Раз опасно расчленять и жечь, может, проще топить в море, подальше от берега? Вот утопла Далинада, и ничего… И тюрем содержать не надо. Многие маги протестовали, но королевский казначей, когда посмотрел расходы на содержание ведьминых тюрем, настоял.

Целый год пойманных и осужденных потомственных ведьм вывозили на галере за Ведьмин остров и топили с огромными булыжниками на шеях. Но во время очередного рейса галера с опасным грузом исчезла, а на морских маршрутах стали появляться зловещие корабли с мертвецами. Мертвые пираты бились отчаянно и никого не щадили. К тому же на скалах проливов, ведущих в Южные моря, стали появляться зубатые русалки, напускающие туман. Купцы боялись выходить в море, приток товаров с южных земель прекратился. Королевский казначей потерял сон, топить ведьм перестали.

***

Стражник внимательно прочитал королевскую грамоту, позвонил в колокольчик. Пока ждал, не сводил со старика глаз и руку держал на рукоятке меча. Инструкция! Открылась дверь, появился молодой кавалер с лейтенантской перевязью и с модной нынче шпагой на поясе. Также внимательно старика рассмотрел и с документом ознакомился. Перечитал два раза и устно уточнил:

-- Вы хотите истребовать из хранилища конкретные книги, принадлежавшие ведьмам?

-- Нет, я хотел бы сам выбрать из хранилища книги, принадлежавшие ведьмам.

Лейтенант нервно побарабанил пальцами по эфесу шпаги и кивну:

-- Извольте. Но любое копирование документов строжайше запрещено. Для всех!

***

Старик уже сбился со счета, через сколько дверей он прошел, сколько коридоров миновал. Хранилище было устроено дельно. После каждой двери пост стражника и непременно под окошком клетка с сойкой пересмешницей. Чаще – с парой, чтобы птички не скучали. Как известно, сойка сразу чует темную магию и немедленно поднимет тревогу. Перед самой библиотекой за столом два черных колдуна. Читают какой-то фолиант. Их посохи перекрывают железную дверь косым крестом. Увидев старика, колдуны встали и разом почтительно поклонились. Потертый плащ и стоптанные сапоги мага их не смутили.

По знаку лейтенанта колдуны разом взялись за посохи и не без усилий разомкнули их. Лейтенант вытащил из-за пазухи большой железный ключ и отпер дверь. Вдруг наклонился к уху старика и шепотом сказал:

-- Назовите то, что знаете только вы. Можно имя, дату…

-- Зачем? – удивился старик.

-- Это будет паролем, -- сказал лейтенант. – Я хочу, чтобы оттуда вышли именно вы. А не тот, кто может завладеть вашим разумом. Когда закончите, подойдете к двери, позвоните в колокольчик и в окошко назовете мне пароль. Тогда я отопру.

А что, мудро придумано, подумал старик.

-- Моего дракона зовут Мышат, -- сказал он. -- Моя любимая песенка на шарманке --«Веселая Трясогузка».

Лейтенант кивнул, сунул в руки старика свечу в плошке и сам открыл дверь. Старик сжал посох покрепче и шагнул в сумрак.

***

Старик знал, что ведьмины книги бывают опасны. Не все, конечно, но некоторые – очень. Вот те, что свалены на полках у входной двери – как раз из неопасных. Большей частью записки ведуний о лечебных травах и с рецептами популярных лекарств. Изъяты на всякий случай, кабы чего не вышло. Их бывшие хозяйки большей частью живы, некоторые даже в услужении сельских магов. Дальше комната с фолиантами в твердых обложках. Тут в основном – научные труды, в том числе и весьма уважаемых магов. Но раз изъяты у ведьм, то уж пусть полежат лучше здесь. Зачем-то ведьмы их держали при себе.

Следующая комната, а вот тут нужно быть осторожнее. Книги с темными корешками, большей частью – без названий. Под окошком с настоящим стеклом клетка с дремлющей сойкой. Э, а кормушка-то почти пуста! Старик насыпал зерна и семян из мешочка, обнаруженного тут же, налил воды в чашку. В дальнем от окна углу комнаты – каменная плита с начерченной звездой – пентаграммой. И судя по копоти на стенах, звезда вызова не раз применялась. На одной из полок железный ларец с торчащим из замка ключом. Старик отпер, откинул крышку. Ну как же, как же – старый знакомый. Малый ведьмин кодекс. Сборник слабеньких заклинаний, позволяющий творить ближнему своему мелкие пакости. Икоту можно наслать, диарею вызвать, парное молоко скислить, в лесу с дороги сбить. Из опасного здесь – последняя часть, вызов Темного князя. Конечно, Темный князь на такое вовек не откликнется, а вот мелкий демон или бес, тот непременно явится.

Старик закрыл крышку, запер ларец ключом. Подошел к двери, применил малое заклинание открытия врат и вошел в следующую комнату. Плотно прикрыл за собой дверь и, не поворачиваясь к ней лицом, как учил лейтенант -- задвинул засов. Только после этого зажег два факела по обеим сторонам двери, потом свечи на небольшом столике с письменными принадлежностями. Зачем это здесь? А как же про запрет делать записи? Только когда факелы разгорелись, старик посмотрел на полки.

Вот, собственно, и само собрание зла. Книги и свитки, изъятые у потомственных ведьм в ходе дознания или конфискованные после казни. Многие – на выдубленной человеческой или орочьей коже. Все полки закрыты ставнями, каждая ставня на замке с торчащим из скважины серебряным ключом. Старик не торопился, старик внимательно читал имена, вырезанные на ставнях. Архивы самых зловещих ведьм, пойманных, убитых, утопленных или… сбежавших. Напротив имен уже казненных ведьм была начертана перевернутая руна «Y» -- руна смерти. Какая ж из них могла знаться и с изначальным клещом?