Стардия: ШМС и Беды учебы!

Глава 1 Немного о наставнике!

Восемнадцатый год с падения западного континента: СОЮЗ : Западная столица Айнцхов: ШМС: Дом Дэ Марда!

Мы втроём сидели и наслаждались чаем с клубничными эклерами. Наставник поставил рядом с женой небольшой столик, и пару стульев и мы начали разговор. Азалию очень интересовала школа, откуда я появился и как старик Шип взял меня в личный ученики.

Я рассказывал о своих взглядах на мир, а наставник дополнял мои слова. Так мы провели некоторое время, пока Азалия не спросила о королевской семье Вандербрёх. Я с недоумением посмотрел на наставника, а тот пожал плечами и ответил: «Любимая, если честно, я ничего о них не знаю».

Девушка, которую я не мог не назвать очаровательной, с задумчивым видом произнесла: «Неужели мой муж перестал интересоваться судьбой своего ученика?» Она бросила на него заинтересованный взгляд и продолжила: «Как же так?» Дэ Мард, почесав затылок, ответил: «После того как ему исполнилось пятьдесят девять лет, я как-то перестал следить за его жизнью и судьбой их дома».

Азалия смешно выпучила глаза и, прикрыв рот ладонью, спросила: «Как пятьдесят девять лет? Ему же было лет двенадцать, когда ты взял его в ученики. А как же королевство Цельрус?»

Я всё больше запутывался, а наставник выглядел так, будто хочет рассказать, но не знает, с чего начать. Я решил хоть как-то помочь и, хоть это и было бестактно, задал вопрос: «Прошу прощения Азалия, а в каком году вы… пали?»

Она посмотрела на меня и, вся съёжившись, тихо прошептала: «В сорок седьмом, от падения старого мира». У меня отвисла челюсть, и наставник отдёрнул меня фразой: «Инг, не надо шокировать мою прекрасную новую жену».

Азалия вся нахохлилась и несильно стукнула супруга, а затем спросила с такой ядовитой жилкой в голосе, что нам стало не по себе: «Муж, ты ведь знаешь, что я терпеть не могу тайны. Мне не нравится то, что от меня скрываете, и я требую, чтобы мне рассказали, какой сейчас год и в каком королевстве мы находимся!»

Наставник говорил и говорил, а у девушки текли слёзы. Он не вдавался в подробности, но и без них его слов хватило. В конце концов, он огорошил супругу годом: «Любимая, сейчас двести сорок третий год от падения старого мира, или как ещё говорят, от падения крови богов, или ИХОРА».

У девушки заплаканные глаза округлились, и в который раз опустилась челюсть. «Как двести сорок третий? Это я была мёртвая две сотни лет? И как я снова ожила?» На наставника было больно смотреть, он не хотел рассказывать ей сейчас, но всё же решил: «Расскажи, что последнее ты помнишь, и девушка начала свой рассказ!

«Мы были в четвёртом лагере беженцев. Тогда была война между Цельрус и Западной свободной республикой, и мы ездили из лагеря в лагерь, помогая людям и закрывая дыры в пути.» Наставник хмурился, но не перебивал, а девушка всё вспоминала и говорила: «Так мы прибыли в четвёртый пустынный лагерь, пробыли там три дня, помогая беженцам, и закрыли несколько врат, а после чего собирались его покинуть, как на лагерь посреди ночи напали пустынные твари. Я даже не поняла, что это за твари, и дальше всё размыто, лишь рваные куски из звуков и картинок, и боль много боли!» Во время рассказа Азалия время от времени останавливалась и погружалась в воспоминания. Однажды я заметил, как её глаза наполнились слезами, но она сдержала себя.

Учитель кивнул и решил поведать свою историю: «Почти всё так, да был лагерь и беженцы, и да, мы собирались его покинуть, но на него напали, как ты правильно выразилась, Траври. И нет, не пустынные, хотя там они тоже присутствовали, но это были не просто монстры, а под управлением поводырей. Это была секта из Самктовских степей, честно, я не знаю, что им от нас надо было, однако это они натравили на лагерь всех тех тварей. Земляные и огненные сколопендры разорвали весь лагерь в клочья. Выживших тогда практически не было. И я тоже был ранен, и мне пришлось превратиться в небольшой шип, которым я и вонзился в тело одной из тех тварей, я жадно пил его силы и кровь, пока от него не осталась одна пустая оболочка, лишь осушив его досуха, я смог набраться сил, чтобы излечить рану. А через пару минут я был уже рядом с тобой, но было слишком поздно».

Я заметил, как на него нашла тень, и по лицу моего учителя скатилась слеза, но он продолжал говорить: «Твоё сердце очень слабо билось, хоть тебя всю изломало, и шансов выжить у тебя не было. Я начал перебирать все доступные знания и методы лечения, но ни один из них не помогал.

Я почти потерял рассудок, сидя в огромной луже крови с тобой на руках, и ничего не приходило в голову. С моих глаз начали капать кровавые слезы, которые вскоре превратились в кровавую реку. И только тогда мне пришло в голову безумное решение. Я превратился в кровавый шип и отломил от себя часть. Взяв этот кусочек, я начертил на нем несколько печатей и перекрыл их смежными руками. Если бы ты знала, с каким трудом я тогда на это решился. Я, я вонзил кусочек себя в твое сердце».

Учитель взял руку своей супруги, и они смотрели друг на друга. Слёзы грусти и радости текли из их глаз, и я ощущал это на материальном уровне, мана бурлила вокруг них.

Но это был не конец истории. Рассказ продолжился: «Я положил твоё тело на алтарь, который находился в одном из разломов, что мы не смогли закрыть, и оно застыло там навеки. Я думал, что навсегда потерял тебя и больше никогда не увижу и не услышу твоего голоса». Он нежно поглаживал её по голове, продолжая свою речь.

Азалия отпрянула от него и пристально посмотрела на него. «Так, старик, почему я ожила, ты не объяснил. И что со мной сейчас? Надолго ли я человек-дерево?» Дэ Мард посмотрел на неё с любовью и прошептал: «Ты всегда им была, но, конечно, не настолько». И засмеялся. А после Азалия вперила в него свой гневный взгляд, и повисла тишина.

Через пару секунд тишину нарушил звук удара, и учитель, согнувшись, тяжело дышал. Азалия же стояла и разминала отбитый кулак. Сквозь зубы раздался её вопрос: «Так что со мной? Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу загадки».

Наставник выпрямился и как ни в чём не бывало разгладил одежду. Он поставил стул на место и, сев на него, спросил: «Ты ведь знаешь, кто я?» Она кивнула и начала произносить: «Ты Крова...». Но наставник перебил её и, поправив свой вопрос, сказал: «Ты знаешь о моём ранге?»

Девушка задумалась, и мне стало очень интересно, ведь я до сих пор не могу понять это. Азалия покачала головой и произнесла: «Если брать по силе, то думаю, что магистр. А если по возрасту, то архилич, только они бессмертны. Но для последнего ты слишком хорошо выглядишь. Или ты используешь маски для лица, и тогда я требую, чтобы ты рассказал о них мне».

Дэ Мард тяжело выдохнул, покачивая головой влево и вправо. Затем, переводя взгляд то на меня, то на неё, он проговорил: «То, что я расскажу, должно остаться только между нами. Единственная причина, по которой я позволяю тебе тут присутствовать, Инг, это то же, что я хочу сделать с тобой. Ты меня понял?»

Мне оставалось лишь кивнуть в подтверждение. А наставник, посмотрев на нас, задумался. Затем он обратился ко мне: «Инг, то, что мы сделали внешний резерв маны, это хорошо, но без, но не бывает. Так что слушай и запоминай. Во-первых, тебе надо научиться постоянно укреплять тело маной. И не просто укреплять, а нанести под кожу некоторые печати, иначе, боюсь, твоё тело не выдержит нагрузки. И второе — насчёт внешнего резерва. Есть несколько миров, очень противных, где ману сжимает и плющит, но это происходит из-за законов самого мира. И если внутренний резерв просто медленно выходит и его сжимает с небольшим остатком маны, то твой просто схлопнется и разорвёт».

Я проникся словами наставника и понял, что сейчас делать, так же как сделал когда-то у отца на работе, не могу. Вот зайду туда, а там такая беда. Ведь если я терял сознание при создании внешнего резерва, то от чего будет от его разрыва, лучше даже не думать. Я тихо и с грустью произнёс: «И что делать, наставник?»

На что и получил ответ: «Ну, выбора у тебя не так много. Это заниматься и учиться оперировать теми крохами малы, что тебе доступны и не входить в неизвестные разломы, или стать, таким как я».

И тут же зверь в юбке, ну в смысле Азалия, ударила того по ребру и сквозь зубы произнесла: «Ну я жду, да и твой ученик тоже сидит и жаждет узнать». Снова слово перешло к наставнику, он промочил горло чаем и начал говорить: «Теперь ты моя супруга, ты — он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями — мой фамильяр, ты честь меня и не надо делать такие глаза». Я перевёл взгляд на девушку и сразу понял, так выглядит котёнок, сидящий на лотке с недельным запором. Её большие глаза угрожали выпрыгнуть из глазниц, а тихий, как загробный голос произнёс: «Я что?»

Наставник снова произнёс: «Фамильяр — это единственный способ спасти тебя. Ты была обычной девушкой с крохами сил, хотя весьма талантливой, но всё же. А сейчас ты дриада. Знаешь, как я тебя нашёл?»

Он задал вопрос, но девушка лишь покачала головой и опустила взгляд. Наставник вновь начал свой рассказ: «Когда я оказался в подвале, мне показалось, что я весь в огне, и это причиняло жуткую боль, словно часть меня оторвали и перекрутили. Но потом я почувствовал с другой стороны что-то родное, и только тогда осознал, что это часть меня». Дэ Мард снова прижал к себе девушку и тихо добавил: «Ты часть меня» — и поцеловал её в лоб.

«Теперь, что касается моего ранга, скажи мне, мой личный ученик, на каком ранге, по-твоему, я нахожусь?» — спросил он. Я задумался на минуту, но ответить всё же пришлось: «Возможно, вы на этапе полубога или, возможно, на ранг ниже, но примерно в этом пределе».

Наставник отпустил своего фамильяра, как бы забавно это ни звучало и подвёл итог моим словам: «Нет, Инг, нет. Мне даже интересно, где ты услышал о системе конкурирующей школы, но здесь ты ошибся. Я исключение из правил и хочу предложить тебе то же самое. Но сначала я оглашу плюсы, а потом минусы. Слушай внимательно и не перебивай». Он взглянул на Азалию и тихо прошептал ей: «Это тоже касается тебя, так что запоминай».

Если брать плюсы:

Во-первых, более долгая жизнь.

Во-вторых, умение очень быстро впитывать ману и использовать её.

В-третьих, ты ведь знаешь про кровавый шип? Я кивнул и он продолжил: «Со временем у тебя появится способность, скорее всего, не обычная и честно я понятия не имею какая».

« Минусы же:

Первое — хоть и долгая жизнь, но она сильно увеличивает тягу к силе, которой обладаешь. Даже сейчас тебя меняет твоя сила, она старается создать для себя идеальный сосуд. Например, у меня жизнь и ветер, и я живу в лесу. Я достаточно апатичен и прилагаю много усилий, чтобы не слиться с лесом. А ещё я достаточно ветреный и мне сложно воспринимать окружающий мир серьёзно. А с тобой я даже не знаю — тяжело вздохнул он — слишком странные у тебя предрасположенности к атрибутам, можешь просто свихнуться.».

«Второе, что очень важно, и тебе сейчас этого не понять, — не иметь возможности к продолжению рода не с такой же, как ты» — Заметив, что я отвлекся и не воспринял последние кого слова всерьёз, он дал мне подзатыльник. На мой вопрос зачем? Учитель ответил: «Ты балбес, не воспринял мои слова всерьёз».

«Третье — твоё тело изменится и тянуть к стихии будет так сильно, что будешь делать всё возможное, чтобы в ней раствориться. Я знал одного водника, очень сильного водного мага Артара речную гладь. Он был всегда спокойным, и все его заклинания были как гладь воды. Он резал броню и здания, был самым сильным из магов воды, что довелось мне встречать, но однажды после тяжёлого боя, когда он весь израненный и уставший вышел на берег и увидел океан, просто вошёл в него и растворился, став морским духом, он полностью потерял себя. Да, теперь он довольный гоняет чаек и переворачивает лодки и баркасы, но жизнь ли это?».

«И четвёртое — тяжёлые тренировки, без них ты не выдержишь ритуал, а ведь после него нужно будет очень специфические тренироваться».

«Ты запомнил? » Был задан вопрос мне, и я поспешил ответить: «Да, наставник». Он оглядел меня и, потрепав по волосам, огласил время до начала второго года учёбы: «Жду твоего решения к концу срока и ступай, тебе ещё к урокам готовиться». Я встал и уже подходя к ботаническому саду, услышал женский голос, который скорее всего, обращался не ко мне: «Детей не может быть? И много у тебя женщин было за двести-то лет? Кабель». Затем послышались попытки учителя что-то сказать, звук удара и ещё вопрос, но более злым голосом: «На многих ты проверял, что у тебя не может быть детей?» И очередной звук удара! А дальше я не стал слушать, ведь у меня хватало новой информации для дум.

Однако услышанное мной в конце, навело меня на мысль, что учитель позвал меня не для того, чтобы я послушал историю, а лишь для того, чтобы сразу его не сразу прибили. Я улыбнулся мысли и пошёл в общежитие, надо было многое обдумать и решить.

Глава 2 Недопонимание!

Ну, история с Азалией меня очень заинтересовала. Однако, когда я возвращался в общежитие после разговора с наставником, меня внезапно охватило неприятное чувство. Я подпрыгнул от неожиданности, в тот же миг под моими ногами свернулась верёвка, которая улетела в сторону леса, прочь от дома учителя.

Осмотревшись, я заметил что верёвка исчезла где-то справа от дома учителя в стороне одной из лесных полян для занятий. Я сделал несколько шагов спиной к зданию школы, но это оказалось ошибкой, в очередной шаг мою ногу обхватила ещё одна верёвка и так резко дёрнула, что я потерял равновесие и грохнулся на спину, а затем меня потащила примерно в том же направлении, что и первая. Я растерялся и не успел ничего предпринять, как оказался под кронами деревьев. Пытаясь вывернуться и перехватить верёвку руками, я заметил, что она начинает подниматься на дерево. Как только меня потянуло вверх, наступила тьма.

Очнувшись, я почувствовал головную боль и боль в ногах. Однако это было не самое страшное. Я висел над землёй в двух метрах, а подо мной были два десятка заточенных кольев из дерева. Было страшно представить, что произойдёт если верёвка не выдержит и я свалюсь на них. Первым делом я ощупал голову и обнаружил шишку и кровь, которая уже успела подсохнуть.

Изогнувшись и боясь упасть, я схватился за верёвку и пополз по ней. Сидя на ветке, я снял с ноги петлю и начал спускаться с дерева. Весь в царапинах и поту, я наконец спустился вниз. Но как только я оказался на земле, мне на плечо легла рука. Я вздрогнул, обернулся и встретился лицом к лицу с Карлом Варезе.

Он схватил меня за подбородок и начал рассматривать моё лицо, резко проводя по царапинам. Это продолжалось около десяти секунд, после чего он отпустил меня и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Через десять минут мы пришли к озеру горгон и сели под деревом.

Я рассматривал Карла Варезе, учителя по физической подготовке, а он смотрел на девушек с лёгкой улыбкой на лице. В какой-то момент я атаковал его маной, подняв сухую тонкую ветвь и отправив ему в шею. Как ни странно, он поймал её в нескольких сантиметрах от своей шеи, даже не обернувшись.

Не отвлекаясь от созерцания девушек, он буднично произнёс: «Молодец Инг, правда. Но, во-первых, не смотри так пристально, это можно почувствовать. И, во-вторых, ответь мне, почему ты не сделал то же самое с колышками, что были под тобой, и потратил это время, чтобы залезть наверх и терять время?»

Я нахмурился и опустил взгляд вниз, но резко отшатнулся, когда прямо перед моим лицом полетел маленький камушек. Варезе посмотрел на меня и кивнул: «Запомни, ты можешь отвернуться от кого-либо, но это не значит, что о тебе забудут и оставят. Надо быть всегда готовым. И вот ещё что, сегодня после тренировки сходи в город и купи мазей от травм и ушибов».

Я поднял руку, не желая заслужить какое-либо наказание, и после того как Карл кивнул, озвучил то, что меня интересовало: «А деньги мне где на них взять?»

С недоумением Карл посмотрел на меня, и я решил пояснить: «Дело в том, что нам раз в месяц школа начисляет стипендию, а делает она это по результатам экзамена. После того как наставник сообщил им, что я теперь большую часть экзаменов сдаю ему, стипендию мне не выплачивают».

Карл, кажется, был немного растерян и спустя пару секунд он улыбнулся, указывая рукой на горгон. С мудрым видом, будто он специально меня сюда привёл, а я только что не пялился на них, он произнёс: «Так за этим мы здесь. Ты хорошо готовишь и можешь продавать свои изделия как здесь, так и в школе».

Эта идея застала меня врасплох. Если по поводу горгон я сильно сомневался, ведь у них нет денег по определению, они беглецы из своего мира, то вот школьники — вполне!

Однако впереди меня ждали лишь боль и страдания. Сегодня, кроме бега и прыжков с разными упражнениями, была растяжка — вот что такое кошмар! С трудом, враскорячку и с болями по всему телу, я добрался до дома наставника. Не стуча, зашёл на кухню и принялся готовить. Сегодня я делал безе и заварные пирожные с вишневым кремом, покрытые помадкой. Увлёкшись процессом, я даже боль пропустил, так что к концу чувствовал себя более-менее хорошо.

Оставив немного наставнику и Азалию на столе, я, уставший и вымотанный, отправился в главный корпус, чтобы попробовать продать свои изделия и немного заработать. Но сначала мне нужно было привести себя в порядок.

Надо заметить, что моя форма потеряла вид, и сейчас её можно было бы надеть только на пугало — она была вся порвана и вымазана в траве и земле, как и я сам. Пирожные я нёс в квадратном ящике, который нашёл у наставника.

И вот я иду по школьному двору к общежитию, когда слышу крик: «А ну стоять!». Я иду дальше, ведь только пришёл и ничего не успел сделать, а это значит, что не мне кричат. Но тут я слышу шаги, и кто-то орёт мне прямо на ухо: «Стой, было сказано!», а также хватает за плечо и разворачивает к себе. Передо мной стоит красный директор, он покраснел то ли от пробежки, то ли от злости.

Как только он разглядел моё лицо и узнал, кажется, разозлился ещё больше. Он начал кричать на меня, брызгая слюной и махая руками: «Ты совсем обнаглел? Как можно явиться в школу, в лучшую школу западной части союза? Это неуважение не только ко мне, но и ко всем учителям и тем, кто преподавал и преподаёт здесь! Это оскорбление, и я не посмотрю на то, что ты личный ученик. С этого дня никаких стипендий и наград за что бы то ни было!»

Он злобно посмотрел на меня и, увидев ящик, выхватил его из моих рук и ударил об плитку, которая устилала весь двор. Ящик не выдержал такого обращения и разлетелся на части, а вместе с ним разлетелись все мои труды — пирожные были разбиты. Только одно безе чудом уцелело, оно тоже не припылилось. Директор заметил одиноко лежащее пирожное и растоптал его, и вместе с этим были растоптаны все мои труды.

Меня охватила сильнейшая злость, и в глазах поплыло. Собрав все силы и вложив их в голос, я произнёс: «Клянусь магией, что вы поплатитесь за это, и я сделаю всё возможное, чтобы растоптать вас и ваше положение».

Затем меня окружило черно-фиолетовое сияние, и я, не обращая внимания ни на что, пошёл переодеваться. А после мне придётся идти и готовить снова!

А где-то наверху здания сидел и наблюдал за этим Павел Эдуардович, был он хмур и очень зол!

Глава 3 Жизнь и выживание!

Был я тогда расстроен, и да, конечно, я поведал наставнику о том что произошло, в тот же вечер когда пришёл готовить. Он же пообещал поговорить с директором, я надеюсь что это поможет. А потом мы начали изучать и соответственно готовить новый для меня вид пирожных — миндально-ореховые.

Вот с чем с чем, а с орехами у наставника проблем не было. Мы использовали самые свежие, и это было нечто! Тонкое слоёное тесто, пропитанное вкуснейшим сиропом и на каждом слое — тончайшие пластинки миндаля. Аромат был просто невероятным!

Когда я вошёл в общежитие с коробкой пирожных, аромат моментально начал распространяться по коридору. Не успел я пройти и половины этажа, как двери кубриков начали открываться, и из них выглядывали сонные и усталые лица. Заметив меня, многие тяжело вздохнули и закрыли двери обратно, но один всё же решился подойти. Я узнал его — это был мой одноклассник Заид Манус. Подойдя и протянув руку, он произнёс: «Привет Инг, а что у тебя там?» Я молча поднял крышку, а в глазах Заида зажёгся огонёк. Тяжело сглотнув, он продолжил: «Я тоже такие хочу. Пожалуйста, скажи Инг, где купил?»

Я закрыл коробку и пожал руку, которую он так и не убрал. «Должен тебя разочаровать, — ответил я. — Это я сделал». С этими словами он расстроился и даже как-то поник. Я положил ему руку на плечо и негромко, заговорческим тоном произнёс: «Но по-дружески могу продать».

Не успел я опомниться, как Заид схватил меня за руку и затащил в свою комнату, где пока ещё никого кроме нас не было. Скорее всего, пошли в гости в другую комнату. Он таким же негромким голосом и волнуясь, практически шёпотом произнёс: «Инг ну не в коридоре же такие важные вопросы обсуждать. Кстати, сколько хочешь за них?» Я слегка опешил, а Заид расценил моё молчание по-своему и произнёс: «Двадцать пять зерг хватит?» Я растерялся, ведь это полэргеля, и в городе такой ценник только у дорогих кондитерских. Я хотел сказать, что это слишком много, ведь по одной серебряной за штуку, но не успел набрать воздуха в грудь, как Заид посмотрел на меня таким взглядом и сразу выкинул: «Да Инг, к черту серебро, я возьму по эргелю за штуку». В голове моей была только одна мысль: «Это ведь шутка?» Не успев высказать свою мысль, одноклассник быстро открыл шкаф и достал оттуда мешочек, отсчитал двадцать пять золотом, выхватил коробку и насыпал в руку эргели, схватил меня за пиджак и быстро вытащил в коридор, захлопнув за собой дверь. Я всё стоял и не мог поверить, что в руках золотые и так много.

(Примечание: эзель — это бронза, к серебру 100=1. зерга — это серебро, к золоту 50=1. эргель — золото!)

Прошло уже два месяца с того случая, но отношения директора ко мне так и не изменились. Он каждый раз меня притеснял и возмущался. Если честно, то мне уже приходило в голову несколько идей, но они были мной отринуты в силу своей мягкости или, наоборот, своей жёсткости. Но не буду о плохом!

В моём обучении кулинарии у меня были значительные успехи. За это время с наставником я значительно улучшил свои навыки в выпечке. Мы готовили самую разнообразную выпечку — от самых простых печений до великолепных тортов.

Если сначала многие в школе сомневались в моих способностях, то теперь у меня даже были заказы от учеников из более обеспеченных семей. Конечно, они не могли сравниться с моей первой продажей Заиду, но даже это было весьма достойно.

Естественно, своих друзей я тоже не обделял. Несколько раз угощал Олега Павловича и Дарью и они тоже оценили, а ещё им очень понравились. А какой же вкусный чай у библиотекаря! С тех пор как я пропускаю уроки, мне приходится всех нагонять сидя у него в библиотеке.

Зато о личных успехах в магии я, конечно, говорить громко не могу, так лишь мелочи. Возможно, на моих уроках сказалась Азалия. С момента её появления учитель поменялся, хоть и не сильно. Когда я в очередной раз пришёл на урок, чтобы потренироваться с учителем магии, то, зайдя в дом, застал любопытнейшую картину: маг учил и наказывал своего фамильяра. Я понимаю всё, но даже так мне это показалось дикостью. Ведь надо же закрывать дверь, когда тр... Занимаетесь непристойностями. Я быстро вышел из дома, ведь это уже не первый раз, когда я их застаю. Похоже, старик Мард решил наверстать упущенное за две сотни лет. Всего через каких-то три часа наставник вышел из дома и увидев меня, помахал рукой и спросил: «О, Инг, ты на урок пришёл, а что так рано?»

У меня отвисла челюсть, а глаз задёргался. Наставник посмотрел на солнце и с задумчивым видом произнёс: «А ведь когда начинали, закат был». Я думал, что у меня уже челюсть отвисла, но сейчас она, кажется, вообще отвалится.

Однако наставник присмотрелся ко мне и произнёс: «Странно ты выглядишь Инг, скажи честно, ты не приболел? А точно вот что я хотел». Он вынул из халата нефритовую табличку зелёного цвета, надломил её и начал что-то бормотать себе под нос. Я мало что разобрал, лишь отрывки слов, но даже то, что я смог уловить, мне категорически не нравилось. Это попахивало новыми уроками, что мне категорически не нравилось. В последние недели я и так не был свободен: утром уроки, после обеда физ подготовка, вечером домашка и иногда готовка с наставником — куда мне ещё нагрузка?

Но сейчас по недовольному лицу учителя я понял, что что-то не так и спросил его об этом. Дэ Мард сквозь зубы практически прошипел: «Занят он и через месяц приедет, урод, чтоб его! Пусть только приедет за помощью со своим упадком в любви». Учитель противно улыбнулся, а затем уже громче произнёс: «Раз твой новый учитель занят, то тебя немного поучу я. И первым нашим занятием будет умение быстрого построения печатей быстрого съёб..». Наставник нахмурился и продолжил объяснять мне, как использовать печати для тактического отступления и побега. Он начал чертить символы на земле, объясняя их значение. Пока он говорил, я вспомнил, как создавал печати в пустоте во время беспамятства.

Я начал воспроизводить в воздухе те же символы, которые учитель рисовал на земле, символ за символом, линию за линией, пока не получилась такая же печать, пока я наполнял контур печати нейтральной маной. Наставник, кажется, задумался и продолжал говорить, а я перешёл к следующей стадии. Я добавил в печать силу жизни и тьмы, оставив контур из нейтральной маны.

Внезапно всё потемнело, а меня охватила чудовищная боль. Открыв глаза, я почувствовал удивление, боль, головокружение и тошноту. Я сидел на стуле, а за моей спиной я увидел духовой шкаф наставника. Каким-то образом я оказался у него на кухне, хотя перед занятием мы прошли почти три километра. А перед занятием, пока мы шли, я пытался возразить, но наставник игнорировал меня и продолжал идти.

Через двадцать минут боль прошла вместе с головокружением, и я поднялся. Достав муку, яйца и масло, я замешал первую партию теста для профитролей. Услышав шаги, я замер. А обернувшись, я увидел в дверях Дэ Марда. Он стоял, напугав меня своим злым видом, и цедил сквозь зубы: «Инг, что ты сделал и почему не вернулся ко мне?»

Я пожал плечами и ответил: «Наставник, я просто повторил узор за вами и каким-то чудом очутился здесь». Наставник, казалось, был озадачен и впал в апатию. Внезапно он поднял вверх палец и сказал: «Ну-ка, покажи, что ты сделал». С этими словами он направился к двери на улицу.

Уже в спину наставнику я сказал: «А там это, тесто на профитроли». Он лишь молча махнул рукой и продолжил идти. Я предпринял вторую попытку: «Может Азалию попросить, чтобы закончила?»

Наставник остановился как вкопанный и надвинулся на меня. Он грозно смотрел мне в глаза и тихо произнёс: «Запомни никогда, никогда Азалия не будет готовить. Ты меня понял?» Я сглотнул слюну и утвердительно закивал.

Когда мы вышли из дома, наставник встал передо мной на одно колено и посмотрел мне в глаза. Он тихо сказал: «Инг, запомни, никогда не проси её готовить». Я решился и снова задал тот же вопрос: «Учитель, вы настолько её оберегаете?»

Он посмотрел в небо и прошептал: «Инг, если не хочешь умереть, ни за что не давай ей готовить. Или ты думаешь, я просто так начал готовить?» Я с непониманием посмотрел на него. Он продолжил: «Я потом расскажу тебе одну историю, а теперь пошли, покажешь, что сделал».

Мы отошли метров на пятьсот, и наставник начал командовать: «Так Инг, давай ещё раз, повтори что ты сделал». Я попросил прощения, но не запомнил печать. Тогда он достал бумагу из внутреннего кармана костюма с нарисованной на ней печатью и вручил мне.

«А теперь продемонстрируй то, что ты сделал, и не забудь это комментировать», — сказал он. Я взял бумагу и попытался повторить то, что было в прошлый раз. Я сделал контур печати из нейтральной силы и начал заполнять его. Это полностью заняло моё внимание, и я совсем забыл рассказывать, что делаю.

Наставник присматривался и сам сделал несколько печатей. Когда я был в шаге от того, чтобы закончить печать и залить её силой жизни и тьмы, учитель сделал шаг ко мне и ударил маной, оборвав моё плетение. Меня скрючило, а после секунд пяти рот наполнился кровью. От этого вкуса меня стошнило.

Сразу после этого я ощутил руку наставника. От неё расходилось тепло и какое-то спокойствие. Наверное, было приятно, что он лечил меня. Второй рукой он массировал свою переносицу и говорил: «Ох, Инг, нельзя так поступать, запомни, и где бы ты такого ни прочитал или ни увидел, нельзя! Да это почти то же самое, что дать Азалии готовить».

Кое-как выпрямившись, я отошёл от того места. И уже усевшись на траву, я с непониманием посмотрел на наставника. Он, кажется, правильно оценил мой взгляд. Наставник начал ходить из стороны в сторону и тоном какого-нибудь профессора начал произносить: «Запомните, использование магии нескольких атрибутов, без материальной основы, хоть и возможно, однако сопряжено с высокими рисками. В среде магов подобное считается даже не дурным тоном, а вовсе глупостью, что присуще детям-магам».

Мне показалось, что наставник кого-то пародировал. После произнесённой им небольшой речи он тоже сел на траву рядом со мной и уже своим обычным голосом начал говорить: «Слушай Инг, ты мой единственный ученик за много лет. Поверь мне, я не хочу, чтобы ты погиб, тем более так бездарно».

Я слушал и кивал, хотя и толком ничего не мог понять. Как только Дэ Мард закончил говорить, я набрался смелости и спросил: «Ну после того удара, и кстати, до сих пор болит, но всё же, наставник, в чем тут такая проблема?»

Взглянув на меня, он с отчаянием выдохнул и начал объяснять: «Вот ты знаешь, что есть стихии, но на пару секунд замолчал. Я закивал и угукнул, заметив это, он продолжил, но взял палочку и начал на земле чертить. Кстати, сейчас я обратил внимание, что из-под руки наставника трава уползает. Через полминуты там была лишь голая земля. Он начертил четыре линии, а после ткнул в верхнюю и объяснил, переводя всё ниже: «Так первая — огонь, за ним ветер, потом земля и в конце вода. Вот если использовать стихии правильно, то можно усилить тот или иной эффект, это иногда синергией называют. Зато если ту же воду с огнём совместить и даже если заклинание не разорвёт, однозначно мощность упадёт, и с этим ничего не поделаешь. Однако кроме этой четвёрки ещё есть, жизнь и тьма или смерть».

Я вздохнул и уточнил: «Так почему это плохо? А также объясните, что может случиться?»

Наставник, взявшись левой рукой за подбородок, будто там должна быть борода, правой похлопал меня по плечу и сказал: «Смотри, балбес, есть магия воды и у неё много подразделов: сами маги воды, а также магии крови и льда, ядов. Не стоит забывать и про тумаников и кислотников. Также есть совсем отчаянные, кто идёт в ближний бой, но об этом тебе ещё на уроках расскажут. Так не только с водниками, но и с остальными атрибутами. Если с жизнью тебе более-менее понятно — я при первой нашей встрече выдал тебе книгу, то вот тьма...»

Он потёр лоб и, подняв палец вверх, продолжил: «Тьма, как и другие атрибуты, имеет свои разделения, но она даже более собирательна. В раздел тьмы запихнули виды и разделы, которые не совсем понимают, к чему относятся. И подразумевает вовсе внеклассовую магию. Однако это тема для целого урока, а то и не одного. И самое плохое, что у нас это направление почти не преподают — слишком редкий в наших краях дар!»

Наставник указал на небольшое дерево, и мы подошли к нему. Это оказалась небольшая яблоня. Учитель продолжил, уже с яблоками в руке: «Но всё же перечислю тебе главное, что мы подразумеваем под тьмой.

Первое — это некромантия. Я понимаю, что это может пугать и казаться чем-то не приятным, но факт остаётся фактом — это вид магии.

Во-вторых, это хоть и менее противный вид, но более специфический — демонология и её подразделы.

В-третьих, магия проклятий тоже далеко не самое приятное явление и очень сложное направление. Съев с пол яблока, наставник снова принялся говорить.

В-четвёртых, магия теней и магия убийц и шпионов.

В-пятых, у нас внеклассовый вид магии — призыватели или големщики, они же големостроители. Честно говоря, их относят сюда только из-за духов, которые вселяются в големов, поддерживая их целыми и выполняя приказы.

В-шестых, то что доступно только подобным тебе — химерология. Но это только для тех, у кого смерть и жизнь.»

Я поднял руку, и учитель кивнул. «Наставник, а причём тут печать, которую я сделал?»

Он с задумчивым видом посмотрел на меня и уже немного другим тоном произнёс: «Точно, черт печать. Ну, дело тут обстоит так: это более-менее универсальная печать, которую я разработал и тебе с этим повезло. Она подстраивается под атрибут и позволяет сбежать. Чем эта печать хороша? Она позволяет работать и отправляет тебя тем способом, какую магию ты влил. Однако ты допустил ошибку, используя два противоположных. Только чудом тебя не разорвало на две части из-за такого фокуса. Запомни никогда так нельзя делать. А то что ты уже умеешь создавать печати в воздухе — это отличная новость, ведь только с восьмого класса этому учат. И давай я покажу тебе печать, более безопасную и более специализированную — она на основе магии земли.»

ШМС: у дома Дэ Марда!

В очередной раз я наполнил одним элементом печать, и с последним действием в глазах померкло. Я оказался... Оказался, а собственно где? Что точно я мог сказать: здесь очень темно, а стены гладкие и холодные. Затем, вспомнив один из уроков, создал из маны магический светлячок, огляделся и тут же чертыхнулся: был я в... Как назвать покультурнее, какого-то черта это был туалет. Оглядываясь, я увидел шкафчики и раковину — всё это было белоснежным. И в этом всём выделялся только унитаз, который был из золота с узорами и рисунками, это было весьма странно. Задумавшись, я сел на него и решил, что надо обсудить с наставником. В задумчивости вновь начал рисовать печать и да, я использовал ману атрибута земли. В очередной раз залив маной атрибута руны в печати, всё перед глазами померкло, буквально на пару секунд и вот я сижу в доме учителя прямо за столом. Мне очень понравился эффект, однако при использовании различных стихий магия меняет не только окружающие меня объекты, но и моё тело, что достаточно забавно, но и вызывает боль и неудобства во время перемещения.

Минут десять я сидел и думал по поводу печати и для чего и в каких случаях её возможно использовать. Настолько погрузился в размышления, что даже не заметил, как зашёл наставник!

«Инг, я очень рад, что ты учишься и заходишь в гости, — сказал он, заглянув мне за спину и присвистнув. — Скажи только честно, Инг, это подарок или угроза?»

Я с недоумением на него посмотрел, а потом обернулся себе за спину и как оказалось, сидел я на том самом унитазе, золотом.»

Глава 4 Небольшие или большие неприятности!

ШМС: первый этаж: кабинет директора!

Глава школы сидел в своём кабинете и подписывал документы. Обычно это было нудным занятием, но в этот раз он был не один. По правую руку от него сидел Тимур Тартунов — проверяющий из департамента, которого назначил город. Директор не испытывал ни волнения, ни смущения. За годы работы они подружились, и уже десять лет знали друг друга. Конечно, без взяток не обошлось, и на некоторые вещи можно было закрыть глаза.

Один проверял документы, а другой подписывал, почти засыпая от усталости. Однако иногда случались и исключения. Одно из них "кража частей и принадлежностей для санузлов." Только он прочитал это в оглавлении, как раздался стук в дверь, и не дожидаясь разрешения, почти сразу заглянул Йозеф ( заместитель по общежитиям и территории ШМС.)

Войдя и поздоровавшись, он как обычно начал жаловаться. Директор хотел его прогнать, но Тимур не позволил этого сделать, сказав, «Постой, возможно Йозеф сможет рассказать о случившемся». Заместитель с невозмутимым видом, прошёл и сел за стол. Он начал причитать возмущённым голосом: «Прошу прощения, но это ни в какие ворота не лезет. За три месяца пропало больше двадцати смесителей, семь зеркал, а знаете, сколько шлангов для душа? Аж сорок три штуки!» В какой-то момент он схватился за голову и произнёс: «Вчера у нас был случай: в уличном санузле пропал кафель. Что прикажете мне с этим делать?»

Проверяющий смотрел с недоумением, а директор тяжело выдохнул, снял очки, потер переносицу и снова посмотрел на своего гостя и подчинённого. Затем он ответил: «Ну, с кражей принадлежностей думаю, всё, как обычно, обстоит. Мыло и чистящее средства ворует персонал, и это надо пресекать. Смесители, думаю, тоже их дело. Шланги, полагаю, дело рук учеников старших классов. Они скорее всего, опять придумали, как из подручных средств собрать самогонный аппарат. Я даже боюсь представить, что они на этот раз придумали! А кафель — это чьё-то баловство. Может быть, земельщик задумался на унитазе, а тот рассыпался!»

Директор рассмеялся, и Тимур Тартунов подхватил его смех. Как только они успокоились, из-под двери его личной уборной директора, поползло нечто дурно пахнущее. Все резко поменявшись в лице, директор сотворил воздушный барьер, и всё, что вытекло, начало сдуваться обратно, оставляя чистый пол. Через пару секунд они открыли дверь и обнаружилось, что унитаз, которым так гордился директор, отсутствовал. Это было произведение искусства, целиком из золота с бриллиантовой копкой, которое досталось ему по наследству от семьи, с тех времён когда их род был ещё аристократическим. В этот момент внизу в трубе что-то начало стучать, а затем булькнуло.

Третий этаж: за три минуты до этого!

Фей сидел на крышке бачка и держал в руках колбу розового цвета. Здесь они были вдвоём — он и Фин, который безумно любил различные проказы. Фей выдернул пробку, а Фин подал вторую колбу, но в этот раз уже бирюзового оттенка. Они поставили первую на крышку и начали переливать содержимое бирюзовой колбы. Спустя секунд десять началось бурление жидкости, и даже появился небольшой дымок. Лисёнок что-то пропел, Павел Эдуардович посмотрел на него и с задумчивым видом ответил: «Ну, я помогу Ингу его проучить. Как раз так должен быть проверяющий, и мне хотелось бы увидеть его лицо, когда там через верх поползёт!» Они дождались, когда жидкость успокоится и станет ярко багровой, кинули её в унитаз, после чего нажали на смыв. А следом фей, надрываясь, схватил Фина и понес в окно!

ШМС: первый этаж: пару минут спустя!

Случился ужасающий гидроудар. Под школой, чтобы избежать диверсий, не подходила канализация и там находилась огромная цистерна с отходами. Раз в пару месяцев её опустошали, и через неделю должен был состояться очередной плановый сброс.

Однако, когда состав достиг ёмкости, внутри неё началась активность, которая начала быстро нарастать. Хотя на цистерне было установлено сдерживающее заклинание, оно не могло долго удерживать ситуацию под контролем. Как оказалось, директор экономил на вывозе отходов, и их уровень был значительно выше допустимого максимума.

Из-за сдерживающего заклинания произошёл гидроудар и всё содержимое цистерны начало искать выход. Ближайшими из доступных выходов были туалеты первого этажа. В унитазах есть специальный изгиб, который создаёт воздушную пробку, но в этот раз он лишь немного притормозил поток, создавая дополнительное давление. Однако в одном из санузлов унитаз отсутствовал и благодаря ряду факторов, взрыв произошёл именно там. Содержимое цистерны заполнило помещение до потолка.

Директор среагировал мгновенно и закрыл дыру в потолке воздушной стеной. Но этого времени оказалось достаточно, чтобы обдать всех присутствующих содержимым ёмкости. Директор с большим усилием удерживал стену, а первым отреагировал Йозеф. Он успел выбежать из кабинета и закрыть за собой дверь.

Мало кто знал, но директор превратил свой кабинет в настоящий сейф, опасаясь возможного нападения. Однако это сыграло с ними злую шутку. Как только дверь за Йозефом закрылась, сработали печати. С жутким шумом и треском туалеты первого этажа взорвались. Некоторые из них оторвало от пола, из других бил гейзер, а несколько и вовсе разорвало.

Однако директору и проверяющему было не до этого. Они уже не могли выбраться из кабинета из-за активировавшейся защиты. Если бы они использовали магию, то, вероятно, смогли бы сделать дыру или вовсе снести дверь, ведь оба были не самыми слабыми магами. Но всегда есть «но». Они плавали в этом всем, брызги попадали в нос и рот и их ужасно рвало от всего этого, а уровень воды становился всё выше и выше.

Глава 5 Новое лучше строго!

Я сидел у учителя, погружённый в мысли, а наставник что-то говорил. Мне казалось, что из-за этой загадочной вещи у меня будут проблемы и это вызывало у меня беспокойство. Но вдруг я почувствовал как внутри меня зарождается что-то новое. Вокруг меня появились фиолетово-золотые нити, которые с каждым ударом сердца становились всё больше и плотнее. В какой-то момент я осознал что нахожусь в коконе из энергии, который начал сужаться. Я почувствовал как эта энергия проникает в моё тело, заставляя кровь бурлить, а тело болеть. А затем наступила темнота.

Снова пустота и туман, но на этот раз я не уверен, было ли это на самом деле. Я открыл глаза и обнаружил, что у меня болит лоб и двоится в глазах. Подняв голову я понял, что потерял сознание и ударился лбом о стол. Оглядевшись, я увидел чашку чая и печенье, а также наставника с Азалией, которые сидели и ворковали. Девушка за это время стала совершенно другой. Если раньше в ней можно было заметить некоторые странности, то сейчас они исчезли.

Мои размышления прервал голос наставника: «Инг, я понимаю, что этот способ подходит для развития предрасположенности, но я советую тебе им не злоупотреблять. Это не шутка, и когда-нибудь ты не сможешь его выполнить и пострадаешь». Я непонимающе смотрел на учителя, а он подвинул блюдце с чашкой чая ближе и, вздохнув, разрешил: «Ладно Инг, я вижу по твоим глазам, что ты хочешь узнать, так спрашивай».

И конечно, я задал первый вопрос, который пришёл мне в голову: «Наставник, что случилось со мной?» Они с супругой переглянулись и отхлебнули из чашек. Через десять секунд он с задумчивым видом произнёс: «Ответь мне честно, когда ты в чём-нибудь клялся и кому?» Я замолчал и начал перебирать в памяти такие моменты. В первую очередь мне вспомнились родители и дом, а также многое другое. Примерно через пять минут я вспомнил, что точно сказал директору. Затем я повторил свои слова учителю, только уже дословно. Видно было, что его история вогнала в глубокие раздумья.

В этот момент в наш разговор включилась Азалия со словами: «Так и надо тому мудаку, урод озабоченный». Она немного ниже села, скрестив руки. Дэ Мард же встал и подошёл ко мне. Положив руки на мои плечи, он прошептал: «Потерпи, я хочу проверить». И тут же почувствовал сильную боль в шее, как будто туда загнали гвоздь. Это длилось с минуту, но как же долго!

Я понял что всё закончилось, только когда наставник отошёл. Ощупав шею, я обнаружил небольшую ранку которая к счастью, перестала болеть. Отпив сладкого чая, я запрокинул голову и удивился: на люстре, свитой из какой-то лозы, висело нужное бельё. Чай резко попросился обратно, но я сдержался. Немолодые молодожёны перевели взгляд наверх. Дэ Мард лишь улыбнулся, а Азалия покраснела и швырнула что-то магическое в наставника, но не попала. Люстра же извернулась и со скрежетом, как на палубе корабля, отправила интимную вещь в полёт.

Учитель громко прокашлялся, привлекая к себе внимание и начал объяснять: «Ну, я должен тебя поздравить, ты выполнил клятву, я даже и не знаю как, но это пошло тебе на пользу. Два твоих самых слабых элемента — тьма и жизнь — теперь выровнялись и подросли примерно до двадцати. С чем собственно тебя и поздравляю!»

Я был поражён услышанным и конечно у меня появился вопрос, который я не стесняясь задал: «А что, так можно было? В смысле увеличить предрасположенность и это так просто?!» Наставник только хотел ответить, как его перебила новоиспечённая дреада:

«Не обращай внимания на этого старика, он зануда. На твой вопрос легко ответить и да это просто. Однако надо человека возненавидеть всем нутром и лишь тогда мана отзовётся и только тогда появится резонанс. Но можешь мне поверить, это не тот путь которым ты захочешь идти, ведь это будет всегда связано с болью и утратой».

Услышав это я погрустнел, и решил что мне необходимо учиться и развивать свои способности. Попрощавшись с этой любящей парой, я отправился в общежитие и даже Карл решил не мучить меня сегодня.

Вечером сидя с парнями в комнате, я продолжал учиться. Как иначе? Ведь я не успеваю на уроки, а никто не будет заниматься со мной отдельно. Зельдан помогает мне с монстрологией и земледелием — у него, как оказалось, талант к этим предметам. Яков разбирается в литературе и истории, а Рос — в новом для меня уроке алхимии! Также этикет мне дополнительно преподаёт Мегера, но это мелочи, ведь остальные предметы мне приходится изучать самостоятельно в библиотеке.

Мне на глаза попалась интересная книга, посвящённая вратам или разрывам. Удивительно, но она была написана для учеников третьего класса. Много интересного в ней для себя нашёл, вот один из отрывков, что мне показался весьма важным

Исследование врат или как их иногда называют разрывов не стоит на месте и на данной странице представлена последняя информация СОЮЗА на год выпуска учебника.

Врата делятся на четыре основных типа: обычные, каверны, запечатанные и проклятые.

Обычные врата отличаются постоянным выбросом маны в умеренных количествах. Рядом с такими вратами можно создавать магические фермы, так как обилие маны благоприятно влияет на растения.

Каверны выглядят как обычные врата, однако внутри них происходит магическая циркуляция маны. Она постепенно затягивает в себя всё, что находится рядом.

Запечатанные врата ведут в миры, где почти отсутствует мана. Причина по которой открываются эти врата, нам неизвестна. Однако их называют запечатанными, потому что маги, которые попадают туда, почти лишаются своей силы. Сначала их истощает, а затем и вовсе запечатывает до выхода из врат.

Проклятые врата ведут в мертвые миры или миры, что поражённые силами, такими как смерть, проклятья, хаос, вода огонь или их разновидность такая как токсичность.

Каждый из этих типов врат делится на десять уровней сложности. В разных местах используются как цифровые, так и буквенные обозначения.

Запомните, что самые маленькие врата имеют высоту полтора метра и считаются самыми слабыми. С каждым следующим уровнем высота врат увеличивается как минимум на тридцать сантиметров.

По цвету ряби на полотне можно приблизительно определить какая территория находится на другой стороне врат. В некоторых случаях цвет может указывать на преобладающий атрибут в том мире, откуда появился осколок.

Однако есть и плюсы от такого обучения. За время, проведённое в библиотеке, я стал лучше запоминать и понимать суть вещей, а это зачастую лучше заучивания и полезнее для понимания.

ШМС: общежитие: кубрик 10/1!

Полночи на улице шёл дождь.

Я проснулся от того, что в окно стучала ветка. Удивлённый я открыл окно, несмотря на недовольные возгласы соседей по комнате. За окном я увидел длинный сук, на котором была намотана бумага и всё это — под проливным дождём.

Развернув бумагу я обнаружил, что многие слова на ней размыты, но кое-что я всё же смог разобрать. Это заставило меня нахмуриться и почесать затылок.

С...дня ..... с друзь... озера вас ждёт .ебля Без гондо.. и ... на рассвет.!

С удивлением я обнаружил на своём плече фею, которую не видел уже три дня. Она с улыбкой что-то читала, одной рукой почесывая голову, а другой хлопая себя по животу. Положив мне на голову руку, она произнесла довольным голосом: «Инг, звучит интересно и интригующе. Буди всех!»

Пока мы шли по лесу, все были в росе. На моего фея было совершено жестокое нападение. Инлун, дракон Квина, в шутку укусил его за ногу, прокусив штаны вместе с нижним бельём. Теперь они носились по лесу нарушая утреннюю тишину и лишая тот пугающей атмосферы.

На берегу мы встретились с нашим малым классом. К моему удивлению горгон здесь уже не было, как и перегородки, прежде разделявшей мужскую и женскую части. Наши фамильяры резвились и носились из стороны в сторону. Павел Эдуардович летал в воздухе, держа дракона за шею и кричал: «Не переживай. Я всю жизнь тренировался душить змей и думаю, что тебе хватит».

В этот момент Инлун начал ослабевать. Возможно, фей слишком сильно его душил. По телу дракона начали проскакивать разряды электричества. В какой-то момент к руке фея прошла молния, его сразу тряхнуло и он засветившись как фонарь, начал падать с легким дымком. С каждым сантиметром его сияние становилось всё тусклее. Но перед самой водой он взвился вверх, сделав полет шмеля. В своей полосатой майке и поджаренный он действительно напоминал шмеля-переростка.

Мы так увлечённо наблюдали за происходящим, что не заметили появления наставника и Карла. Осознание того, что мы здесь не одни, пришло лишь после того, как Карл громко произнёс: «Ровняйсь!» Яков не считая меня, быстрее всех повернулся к ним и не тратя время, он быстро ответил: «Какой уж тут равняйсь? Тут нужно за новыми штанами бежать».

Наставник с улыбкой осмотрел нас, затем произнёс с важным видом: «А что, так на легке, и вы даже без полотенец?» Мы с недоумением переглянулись, и я протянул ему записку: «Учитель, здесь сложно разобрать, а то что можно понять, нас я не знаю обрадовало или больше озадачило. Но мы сомневаемся, что всё так, как описано!»

Дэ Мард взял свою же записку и вчитался в неё. Спустя буквально две минуты он стал откровенно ржать, после чего отдал записку Карлу.

— Там сказано было: «Сегодня утром с друзьями у озера вас ждёт! Гребля без гондол и лодок, приходить на рассвете!»

Мы стояли все как-то погрустневшие, кроме Анны. Зельдан толкнул в плечо Якова со словами: «Я же тебе говорил!» От чего тот улетел в ближайший куст! Анна окинула нас взглядом и негромко сказала: «Идиоты, почему же все мальчики такие идиоты?»

Надо заметить, что погода в последние дни была теплой, около двадцати пяти градусов хоть утром было весьма прохладно. Нас, мокрых и слегка замерзших, наставник заставил чертить какую-то жуткую печать, с кучей мелких рун и символов. Мы разбились на две группы, и спустя каких-то два часа и кучу исправлений, у наставника не осталось претензий.

Пока мы мучились, Карл притащил откуда-то мешок и кинул нам со словами: «Детишки, собирайте, мне сложновато и вообще не охота». Все посмотрели на пустое место, где должна была быть левая рука, и взялись доставать из тряпичного мешка трубки, из которых методом соединения получились вёсла. Карл взял одно из них, осмотрел, что-то прочёл и обратился к Дэ Марду:

«Старик, где ты это взял? Ведь там печати заводов. Это ведь остатки старого мира?»

Наставник ответил ему: «Так это из моих старых запасов. При той жопе, что тогда творилась, я много чего собрал и приберёг, так на всякий случай».

Мы с ребятами, ну и Анной, она уже можно сказать стала своим пацаном! Как слышал на прошлой неделе Квина сразу двоя вызвали на дуэль, и Анна решила помочь, и дуэль была два на два, так что она нормальная девчонка. Мы же, услышав это разговор, обратились к учителю: «Наставник Дэ Мард, пожалуйста расскажите, как было в старом мире?»

Он как-то по-старчески поводил челюстью и с тяжёлым вздохом согласился:

«Если вы сможете выполнить сегодняшнюю тренировку, то я проведу вам, не всё конечно, но думаю вам будет интересно и полезно!»

Глава 6 .. еб ля в смысле гребля!

После слов нашего наставника мы приложили все усилия чтобы завершить подготовку в кратчайшие сроки. Мы начали вливать ману в печати и к нашему удивлению, в воздухе начал проявляться контур лодки, напоминающей каноэ. Она была дымчато-прозрачной и как только печать была заполнена, та плавно опустилась на землю словно лист, падающий с дерева.

Наставник скомандовала: «Возьмите лодку и спускайте на воду! Не забудьте вливать в неё ману, но только понемногу, чтобы не упасть в обморок от истощения». Мы кивнули и аккуратно опустили лодку на воду, благо берег был пологим. Затем мы начали забираться в неё, но из-за вытянутой формы это оказалось нелегким и крайне неудобным занятием.

Как только мы уселись, то сразу обнаружили, что весла остались на суше. К счастью, в моей команде были Анна и Квин, которые помогли нам. Мы не успели далеко отплыть, когда наши соседи, а именно Зельдан, засмеялся и передал нам весла. Мы начали наше небольшое путешествие по озеру. Было весьма непривычно и необычно плавать орудуя вёслами.

Пока мы привыкали и разминались, вторая команда закончила и спустила своё каноэ на воду. Когда последний член их экипажа хотел сесть, я улыбаясь спросил: «Ну что, погребли?» До них быстро дошло, что они тоже забыли весла. Как только они взялись за весла, стало ясно две вещи. Первое — что Зельдан стоит трех гребцов, а второе — что весит он как четыре! Из-за этого их каноэ накренилось, и только вливая нейтральную ману, они могли плыть быстро.

Минут через десять к нам на нос лодки приземлился всё ещё злой фей. Он оглядел наше плавсредство и выразил своё мнение: «Редкостная делитанская чушь! Ну вот кому ума не хватило самое простое кормило поставить?» Мы с недоумением посмотрели на фея и он выругавшись, начал объяснять: «Вы крысы сухопутные, да жабы ваши отцы! Это же элементарно! Я говорю о кормовом висле, которое ставится вдоль и при необходимости можно лучше маневрировать». Пожав плечами мы стали грести дальше.

С берега послышался голос Дэ Марда: «Кто из вас больше продержится на плову, того я того ждет личный подарок!» Мы сразу приободрились.

А Павел Эдуардович всё ругался. В очередной раз решив почесать место пониже спины, он обнаружил что даже та ткань, что была с утра, исчезла. Оглядевшись, он высказался: «Или звезда вдребезги или хрен пополам» а затем куда-то исчез!

Где то за территорией ШМС!

Мы провели в воде ещё около десяти минут и только потом до нас дошло, что имел в виду наш наставник, говоря о том кто продержится дольше. На носу нашей лодки начала скапливаться вода. Анна, которая была увлечена чем-то другим, не заметила как это произошло.

Конечно, это была лишь небольшая проблема и мы быстро справились с ней. Однако теперь в лодке было немного воды, что отвлекало и раздражало. Каждые пару минут я пытался привлечь внимание нашей команды чтобы они не отвлекались. К тому же куда-то исчез наш волшебный фей. Интересно где он сейчас?

Кстати мои соседи тоже куда-то исчезли, их сейчас даже не было видно. Интересно, где они?

Там же: один час сорок минут спустя!

Лодка была почти полностью затоплена, но мы не сдавались. Хотя до верха оставалось около двадцати сантиметров воды однако мы продолжали бороться. От холода и сырости мысли путались, но мы старались не терять контроль. Правда, не всегда это получалось: один раз я не смог сосредоточиться, а Аня дважды а Квин же целых три раза упустил контроль.

Прохладная вода в которой хорошо купаться, прежде не казалась нам чем-то страшным, но провести в ней два часа было нелегко. Мы очень хотели выиграть и узнать какой подарок даст нам наставник. Но с каждой минутой нам становилось всё тяжелее, и это очень выматывало.

Анна взмолилась: «Ребята, давайте поплывём к берегу! Я уже ног не чувствую!» Мы с Квином были с ней согласны. Мы тоже замёрзли и промокли от пота, работая вёслами. Однако мы решили пока не причалять к берегу, а держаться рядом с ним и плавать возле него.

Через пять минут к нам на нос присел Фей, оглядел нас, хмыкнул и сказал: «Ну что ж, звездец подкрался незаметно! Суши вёсла и швартуйтесь уже. Пока вы тут катаетесь, все замучались вас ждать!» Взмахнув крыльями, он улетел.

Замёрзшие и мокрые мы подплыли как можно ближе к берегу и отпустили контроль. Как же мы были рады!

Когда вставали из воды, я не удержался и сказал. «Как учитель обещал, вот так ..ебля, в смысле гребля».

Выбравшись из озера я осознал, что оказался самым стойким и сильным, благодаря тренировкам Карла. Хотя на самом деле я вышел один, но мои товарищи не сдавались и поддерживали меня.

Мы поднялись на небольшой холмик, где чертили печать и обнаружили костер, вокруг которого собрались остальные участники. Они весело болтали, смеялись и радовались, а мы мокрые, уставшие и расстроенные, присоединились к ним.

Учитель Дэ Мард сразу заметил наше состояние и, помогая мне усадить Аню и Квина у костра, уселся рядом. Он налил ароматный чай и протянул нам кружки. После нескольких глотков мы сосредоточились на учителе, который, постучав ложечкой по кружке, начал свой рассказ.

« Ученики, я должен признать, что вы талантливы и способны. Однако сегодня я хотел преподать вам два урока, но, как оказалось, их было как минимум три, а то и больше. Кто из вас назовёт первый из них?» спросил он, внимательно глядя на нас.

Яков поднял руку и дождавшись кивка учителя, начал говорить: «Наставник я считаю что вы хотели научить нас ответственности и терпению».

Дэ Мард кивнул и произнес: «Верно, но не совсем. Первое — это то, что вы должны понимать что в команде можно добиться большего и на это требуется гораздо меньше сил. Да, безусловно, здесь есть ответственность и отношение к другим участникам в чем и мунус данного способа. Но хоть это и свиду кажется легче, однако работать в команде зачастую сложнее, ведь ты отвечаешь не только за себя, но и за остальных. Так что перед тем как работать в команде изучите своих товарищей получше это вам ещё не раз поможет. А ещё этот способ значительно экономит ману и силы, но вы тратите нервы и устаёте быстрее».

Он поднял вверх горящую палочку из костра и продолжил: «Второе — это настойчивость и умение контролировать себя и окружающих. Честно говоря я думал что вы продержитесь максимум полчаса, однако вы сумели меня удивить. Так что вторая команда заслуженно получит награду».

Наставник посмотрел на меня и произнес: «Сегодня вы на собственном опыте убедились, что не всегда нужно тупо идти напролом. Иногда наблюдательность также необходима».

« А сейчас задавайте вопросы, которые хотели узнать». Предложил он.

И я задал вопрос: «Учитель, а как раньше было, в старом мире? И вообще, расскажите нам, ведь это очень интересно!»

Глава 7 Дэ Мард и былые времена!

Мы собрались у костра и сидели наслаждаясь чаем и поедая печенье в ожидании рассказа нашего учителя.

«Ну что ж, я не буду говорить о самом конце времён, а вернусь немного назад. Думаю не все из вас знают, что падение ИХОРА произошло в семь тысяч триста восемьдесят втором году от Великого Катаклизма», — начал Дэ Мард и Квин с Яковом согласно закивали головами.

Наставник продолжил: «Начну я, пожалуй с семитысячного года. Да, тогда я ещё не жил, но поверьте, так будет проще для понимания.

«Мир в то время не сильно отличался от нашего современного, если говорить о технологиях. На заре нового тысячелетия стали появляться новые изобретения и первые Гранды, это кристаллические накопители, что были способны записывать и хранить информацию, а затем обрабатывать её. Благодаря им стало легче выполнять высокоточные работы и под Гранды начали создавать станки и даже, целые заводы.»

«Заложив в него информацию и установив в специальный разъём, будь то станок, агрегат, а позднее и машины. Гранд выполнял работу гораздо лучше любого человека. Он работал быстрее, точнее и что самое важное, дешевле! В то время многие страны считали, что за граднами будущее и что они скоро заменят людей во всех сферах. Некоторые чиновники даже инициировали принятие законов, которые по их мнению, должны были привести к тому что большинству людей образование больше не потребуется. Как же они ошибались» — горько рассмеялся Дэ Мард.

«За каких-то пятьдесят лет станки и заводы стали занимать большую часть всех рабочих процессов. На основе этих технологий появились первые Зодчие и Творцы, это была техника и машины, что способные создавать целые небоскрёбы из специальной смеси и стекла. За несколько недель они могли построить здание высотой в три сотни этажей и всё это без участия людей. Наступила эпоха, когда заводы начали создавать станки, цеха и целые предприятия обходясь без человеческого вмешательства.»

«Развитие кристаллических технологий привело к массовым сокращениям и уменьшению зарплат. В начале государство, оно пыталось помочь, они давали людям земли для обработки и фермерских хозяйств, но там требовались знания и много труда, а большинство не желало ни изучать, ни трудиться. Государства начали выплачивать разные пособия и выплаты, из-за чего экономика стран просела. Странам же пришлось сократить расходы на армию и полицию, а также на многие другие нужды.»

«Тем временем, корпорации и частные предприятия настолько поднялись, что могли уже соперничать с государством в количестве денег».

Наставник отхлебнул из кружки, а Рос спросил: «Но учитель, зачем нам это знать? Мы хотели послушать о летающих машинах и городах».

Однако Дэ Мард поднял руку и, обведя нас взглядом, произнёс: «Вы пока не понимаете, но это очень важно.

«О чём я говорил? Ах, точно! Без жёсткого контроля со стороны государства, люди уволенные из полиции и армии, начали формироваться банды и секты, в том числе и среди военных, которые были недовольны. И вот важный момент: к семи тысячи пятьдесят восьмому году, если я правильно помню, начались теракты и подрывы. Это была не мелкая деятельность — в результате их, были полностью уничтожены семь городов и около ста тридцати миллионов человек».

Дэ Мард отхлебнул, а мы сидели с открытыми ртами. Но история продолжалась. «Началась первая корпорационно-гражданская война. Это было очень тяжёлое время, когда людей убивали миллионами и их не жалели. И всё это из-за каких то денег. Государство оставшееся без зубов в виде армии, ничего не могло сделать. Ни успокоить людей и ни как не могло воздействовать на корпорации, настолько те раздулись.»

« Самое забавное, что людям в этой войне было крайне далеко до тех металлических автоматонов, которые посылали в бой корпорации.»

«Однако когда люди осознали, что автоматоны стоят денег — и их производство и батареи к ним и всё остальное, каждый болтик и винтик — всё это не берётся из воздуха. Как только они это осознали, стали совершать диверсии на заводах. В такое-то время заводы простаивали месяцами в ожидании нужной детали. Именно тогда чашу весов склонили люди. Самым болезненным ударом стало почти полное уничтожение главного завода, который создавал Гранды и убийство создателя Гранда Викторовича Зменского. И за следующие пять лет войны, количество людей упало с семнадцати миллиардов до какого-то одного.»

Я поднял руку, и учитель кивнул. «Но наставник, как так получилось, что погибло такое количество?» Он поднял взгляд в небо и ответил: «Это очень хороший вопрос, Инг, очень хороший.»

«Когда города были разрушены и уничтожены миллионы, в какой-то момент появилось что-то, что-то под названием С 18.41 или в народе как её назвали гнилая синь. Это если я правильно понимаю, был грибок подобный плесени. Но с таким количеством тел как живых так и мёртвых, что стали ему доступны, он начал мутировать и очень быстро меняться. Тогда всем было не до мёртвых. Примерно спустя года два начали что-то замечать. К тому времени все поля не погребённых были в нём. Но в телах не живых он распространялся очень быстро, а вот в телах живых ему нужно было почти год. И лишь тогда его симптомы можно было увидеть. Но к тому времени было уже поздно. К моменту победы людей многие города и несколько стран были полностью вымершими».

Карл сидя рядом, произнёс сквозь зубы: «Какое же мерзкое это было время». Наставник, налив себе чашку чая, решил ответить: «Несомненно. Первыми симптомами были синяки. Я думаю, что это семена в активную фазу входили и создавали такой эффект, а потом начинали прорастать подобно грибнице, создавая коричневые следы и шапку плесневелую. Так как начинают появляться синяки, то жить в лучшем случае остаётся неделю. Но не об этом сейчас. Люди вновь стали работать вместе поняв что по глупости своей натворили. Закапывать и погребать было поздно, поэтому начали обрабатывать химикатами с кристаллических саркалов — это такие чудо устройства, которые летали по небу, за счёт одной из последних до военных разработок. А также заливать огнём, превращая всё в непригодные для жизни территории. И такими они пробыли почти столетия. Но всё же беда была побеждена и люди начали, вновь отстраиваться и работать.»

« Кое-как, но государство вернуло свою роль. Под управлением северной Агской республики смогли восстановить хоть и в более слабом виде создание Гранда. Но в этот раз государство не дало им такого развития. Теперь они отвечали только за самые важные направления, такие как энергетика, химическая промышленность, сверхточные расчёты и подобные направления, что людей устроило. Со временем Гранды начали всё больше входить в жизнь людей. В общем, только тогда удалось добиться равновесия.»

«Следующие лет так шестьдесят мира и покоя, люди снова увеличивали свою численность и разбирались с совершенным ранее. И как раз за эти времена развивались технологии, и как раз летающие машины и сверх великие небоскрёбы». Была и вторая народно-корпорационная война, но она быстро закончилась. В результате были раскрыты попытки использования и изучения «гнилой сини». Однако были и положительные моменты: вывели существ, подобных муравьям, которые питались этой субстанцией и могли обезопасить большой район от её воздействия.»

«Примерно в сто сороковом году население Земли достигло трех миллиардов человек, и люди начали задумываться о космосе. Даже начали летать на орбиту, но было доказано, что во время переходов от Маргула к Мулане связь теряется, а это вызывает сильные магнитные помехи. В результате спутники и зонды теряли связь и через некоторое время это направление было заброшено.»

«Однако были и плюсы: спустя двадцать лет в космос был отправлен колониальный ковчег. Кажется на Замгурде была основана колония. Боюсь, что сейчас если они и живы, то живут лучше нас и обладают более развитыми технологиями.»

Все на минуту притихли, но потом Рос обратился к учителю: «Наставник, а почему это плохо?» Де мард тяжело вздохнул и с грустью в голосе произнёс, глядя вдаль через костер: «Вы ещё малы, однако запомните, люди — это корыстолюбивые и завистливые существа, желающие заработать на бедах других». И снова ненадолго повисла тишина.

Мы с ребятами думали каждый о своём, возможно вспоминали случаи из жизни, но каждый сейчас выглядел задумчивым или растерянным. Пока мы сидели и думали, начало понемногу темнеть.

Дэмард вынул веточку толщиной с большой палец и начал быстро крутить ею в воздухе. Нас это заворожило, как детей, которыми мы собственно и были. Я обратил внимание, что след гаснет, но как-то медленно, а следом в полумрак слетел небольшой огненный дракон. Он был размером со среднюю собаку, но нас это поразило. Дракон сделал пару кругов над озером и поднявшись выше, разлетелся фантаном птиц которые, пролетев метров десять, взорвались огненными цветами. А мы сидели раскрыв рты от такой красоты и чуда.

Некогда знаменитый кровавый шип начал вновь рассказывать: «После того ковчега люди очень быстро расплодились и снова застроили и засолили пустыни. Они почти полностью уничтожили животных, которые в дикой природе увеличили свою численность. В какой-то момент от кристаллических грандов практически избавились, ведь места добычи этих кристаллов оскуднели. Тогда стали более активно развивать электронику и хотя в качестве главной обрабатывающей части были всё теже кристаллы, они стали не крупнее ногтя. Тогда был бум на переработку кристаллов и оказалось, что нужны люди на промышленность и предприятия. Вот такая круговерть была и те ещё выверты судьбы» На пару секунд он отвлёкся на комара и продолжил говорить.

«Да, были взлеты и паденья и люди уничтожили почти всех своих естественных врагов, но не самого главного — они не уничтожили себя!»

«И снова была война, на этот раз воевали четыре страны, используя самое тяжёлое и разрушительное оружие. Они превратили себя лишь в кучи мусора и непригодные для жизни свалки». Я заметил, как учитель не свойственно вздохнул и из его глаза прокатилась небольшая слеза, но он рассказывал и не прерывался. «Остальному миру было всё равно на погибших и пострадавших. Да, безусловно, главы говорили: «Мы с вами и мы вас не бросим, говорили они» но не было их с нами, и никто к нам так и не пришёл.».

«Мир развивался и жил своим чередом, электроника становилась всё легче и компактнее, а дома всё выше. Везде стали летать машины и тогда воздушные скутера, но ничего толком и не изменилось. Люди как не ценили жизни других, так и не научились этому и потом. А спустя, ещё шестьдесят семь лет случилось Падение ИХОРА и крах старого мира».

Рос задал вопрос: «А как же оружие, ведь вы говорили, что раньше магии не было?»

Наставник задумался и кажется погрузился в воспоминания. Мы с парнями ждали около пяти минут переглядываясь. Наконец Дэ Мард вздохнул и произнес: «Эх, мальчики, чего ещё можно от вас ожидать?»

Он продолжил: «Да, раньше войны были иными и оружие тоже было другим. Один снаряд из крупной артиллерии или ракета могла снести пару небоскрёбов. Однако с активизацией маны и каких-то полей планеты многие химические элементы стали вести себя нестабильно. Если бы вы только знали, сколько людей погибло из-за этого! Под многими городами хранилось вооружение для армии, и всё это начало взрываться».

Он сделал пару глотков, но тут Анна подняла руку и спросила: «А как же более стабильные варианты? Ведь должно было быть что-то, что менее подвержено изменениям?»

Наставник кивнул и рассмеялся, а затем отставил кружку и ответил: «Ты права, действительно было и такое. Но даже сейчас в этом лесу мана не стабильна, это не говоря уже про ворота и территории возле них. Однако если у тебя будет более стабильный состав, но ты попадешь под волнообразный выброс маны, что встречается даже сейчас совсем не редко, то у тебя боеприпасы или перестанут стрелять, или вовсе взорвутся».

Затем я спросил: «А как же все те технологии, которые были раньше?»

Наставник, который уже поднес руку к кружке остановился и посмотрел на меня. Он ответил: «То же самое что и с боеприпасами. Это вам ещё будут рассказывать на уроках, но раз вам интересно, то я приоткрою вам правду.

Дело в том, что раньше люди пользовались кристаллами, проводами, платами, микросхемами и даже чипами в последние годы старого мира. Однако, как оказалось, электричество — это специфический отголосок магии, хоть и это не совсем магия. И раньше оно было стабильным, теперь же стало притягивать ману при поступлении которой резко увеличивался электрический заряд, из-за чего вся электроника начала гореть. И чем меньше и сложнее она была, тем быстрее сгорала».

«В первые годы после падения старого мира предпринимались попытки создать огромные платы, которые занимали двадцать метров в длину. Однако колебания маны быстро сжигали их» Наставник с грустью посмотрел на нас.

«Вы даже не представляете сколько молодых людей с чипами в головах погибло в самом начале этого пути из-за маны и электрического разряда в голове. И всё это только потому, что они стремились следовать моде и новым технологиям».

Глава 8 Небольшое чп!

СОЮЗ: ШМС: Вечер!

Мы вместе возвращались в общежитие обсуждая услышанное. Рассказ нашего наставника многих поразил. Мне же пришел в голову вопрос, который я тут же озвучил: «Парни когда вы приплыли к берегу и почему так быстро?»

Яков и Рос услышав мой вопрос, начали чесать затылки и смущённо отводить взгляд. Зельдан же цокнул языком и начал объяснять: «Мы приплыли примерно за два часа до вас. А почему? — он, с укором, покосился на двоих гребцов что были в тройке с ним — Так твой фей прилетел и сев на нос лодки, начал разговаривать. Всё было бы хорошо, если бы он не начал рассказывать байки и анекдоты. Я держался, а вот эти двое — он кивнул на своих соседей по лодке, — развеселились, даже не так они ржали как кони и потеряли концентрацию. А я как самый тяжёлый, переломил ослабшую без подпитки соедину лодки. И нам пришлось вплавь добираться до берега». Зельдан, в очередной раз укором посмотрел на своих соседей, «А если быть точнее, ведь именно мне пришлось плыть и тянуть к берегу этих двоих.»

Шли мы спокойно, ведь все фамильяры под предводительством Павла Эдуардовича быстро от нас сбежали. Хотя Инлун и соперничал с ним за власть, но если верить книгам, драконы — крайне властные и свободолюбивые создания, которые любят править, но не любят подчиняться. Однако если что-то ему нравится, он выполняет указания фея без пререканий.

Уже во дворе школы мы с ребятами, почти прощались, когда в алхимической мастерской Гармской ,что-то громыхнуло. Затем с той стороны начал подниматься дым. Спустя две минуты, со школы во двор начали выбегать учителя в резиновых халатах и странных масках со шлангом. Нас они игнорировали и нам тоже стало интересно. Ведомые любопытством, мы пошли в сторону мастерской хоть и были уставшими и замученными, но нам было интересно. Дождавшись, когда учителя пройдут вперёд нашим маленьким классом отправились за ними. Но не тут-то было!

Пройдя половину сквера, откуда вдалеке уже виднелось небольшое здание алхимиков, Зельдан идущий впереди, резко остановился и подозвал нас. Он указал на место перед собой, хотя я ничего не видел. Парни тоже ничего не заметили. Простояв так с десяток минут, мы уже развернулись и начали идти обратно, как послышался звук копыт и в нашу сторону рвануло что-то тёмной полосой. Промчавшись оно взмахнуло головой в том месте где был Зельдан, но он успел среагировать и подпрыгнул. Я же смог разглядеть существо, напавшее на нас. Это был кабан, но только какой-то не правильный, скорее он походил на гончего и хищного зверя серо-чёрного окраса, размерами в два метра длиной и чуть выше пояса взрослому человеку, с длинными и острыми клыками. Наверное, это будет достаточно для понимания зверя, что тогда нам повстречался.

Зельдан подпрыгнул перед ударом в верх и развернувшись в воздухе каким-то чудом надел свою перчатку с острыми когтями. Он вонзил их в шею кабана, ну должен был, но даже так не пробил шкуру. Кабан слегка просел, правда всего на удар сердца. Затем он задрал голову с клыками, пытаясь зацепить вёрткого врага, но по инерции пробежал дальше. Его внимание переключилось на нас, а мы залезали на дерево. Аню быстро закинули, и с Росом всё прошло гладко. Но вот Яков подкачал и не смог забраться, а кабан решил что мы более лёгкие цели, он помчался к нам.

Когда кабан был достаточно близко, в него прилетел камень. Стоило ему отвлечься в сторону Зельдана на мгновение как я схватил один из камней, что находились у дорожки и кинулся на него. В тот момент когда он поворачивал ко мне свою уродливую голову, я нанёс удар. Как же он мне отдался в руку! Зато кабану хоть бы хны. Слегка потряс головой, а затем направился ко мне.

С каждым шагом он ускорялся, а я побежал правда лишь до ближайшего дерева. Эта скотина меня нагоняла, быстро сокращая дистанцию. До дерева оставалось пару метров, и я ускорился. В тот момент когда было меньше метра я прыгнул к дереву, а затем оттолкнувшись ногами от ствола с кувырком перелетел эту кабанью тушу. Ему повезло меньше чем мне, он отвлёкся на меня, а инерция вещь такая, что её не отменишь. Он всей своей массой влетел в ствол дерева, от его удара упала одна из веток. Пока он приходил в себя, я достаточно быстро обнаружил ветку, которая была достаточно толстой. С помощью нейтральной силы я поднял её и пока кабан или что-то на него похожее пытался из дерева освободить свои клыки, Зельдан подбежавший ко мне и быстро проговорил: «Инг, да бесполезно это, даже мои перчатки шкуру не пробили, а что эта ветка сможет?» Я посмотрел на него и ответил: «Хватай, у меня есть план».

Затем мы взялись за ветку, и дополнительно используя нейтральную силу для её поддержки и стабилизации. Мы разбежались и вонзили ветку в кабана, но опасаясь, что она не пробьёт даже его крепкую шкуру, мы вонзили её туда, где её не было — прямо под хвост. Ветка вошла в кабана больше чем на метр, и это было возможно только благодаря тому, что он стоял к нам задом.

Только тогда я осознал, насколько злобным было это создание. Раздался хруст, дикий визг, смешанный со звуками, напоминающими похрюкивание и рычание. Затем послышался треск, и кабан освободился из дерева. Когда он развернулся к нам, одного из клыков не было, а на его месте кровоточила рана.

Кабан развернулся и зацепив при этом торчащую из его зада ветку, заверещал и почти сразу бросился на нас. Нам ничего не оставалось, как разбежаться в разные стороны. Но почему-то это создание снова избрало меня своей целью и нагоняло. Хотя сейчас он двигался немного медленнее, наш удар не прошёл даром для него и он всё равно догонял.

Я решил повторить свой прошлый успех с деревом: добежать до ствола и оттолкнуться от него. Но когда это злое создание было уже в паре метров позади, мне показалось что оно вот-вот порвёт меня.

Я изменил своё решение и запрыгнул на ближайшую ветку, подтянувшись, обхватил ствол дерева руками. Кабан, не добегая до дерева, попытался подпрыгнуть вверх, чтобы достать меня. Я был уверен, что у него это получилось бы, если бы не одно «но» — всё та же ветка. Когда кабан подпрыгнул, он был от меня в двадцати сантиметрах, а затем начал падать, приземлившись на задние копыта. Но сначала он упёрся веткой об землю, и задние копыта подвели его — он рухнул назад. Вес этой туши и жёсткая почва сделали своё дело, и ветка выглянула из пасти, пробив всё тело.

Но животное это не остановило. Пока он приходил в себя, я услышал крик Зельдана: «Инг, давай к нам на дерево залазь!» Обернувшись, я увидел его на большом дубе, где уже оказались все из малого класса. Я решил не отставать и спрыгнул со своего дерева. Пока вепрь потерял меня из виду, я быстро добежал до дуба и за пару секунд влез на него. Спасибо тренировкам Карла, без них я бы не смог так реагировать и прыгать.

Мы сидели и разговаривали, а это создание носилось и мучалось внизу, время от времени врезаясь в дерево. Я видел что за ним оставался хоть и не большой, но кровавый след. Наверное, ещё с минут сорок мы там просидели, уже практически не разговаривая, а лишь следя за ним. С облегчением все выдохнули, когда кабан с тяжёлым звуком завалился на бок.

Зельдан высказал своё мнение: «Инг вообще-то на кабанов охотятся с другой стороны, и нам повезло, очень повезло». И на этом он замолчал. А затем мы увидели, как кабан содрогается в конвульсиях. Прождав минут десять на всякий случай и обсуждая случившееся, мы начали спускаться.

Зельдан, как человек, выросший с охотниками, начал обходить тело кабана и рассматривать его. Затем он вытащил из кармана перчатку, натянул её на руку и начал пытаться резать острыми когтями. Тут же подбежали и остальные, сразу начали задавать вопросы. Первым был Яков: «Не ну парни, круто вы его, а что ты делаешь Зельдан?» Тут же и Рос обратился: «Вот это да, не ожидал от вас, да бросьте вы его сейчас, может ещё прибежит».

Следующая была Анна и подойдя, она пнула по куску многострадальной ветки со словами: «Ты напугал меня гад». Зельдан сидел и пытался проткнуть, но ничего не получалось. Я посоветовал: «Так что тупишь, начинай от туда, где ветка». Зельдан с сомнением посмотрел на меня, а потом хмыкнул и решил попробовать. Та часть поддалась, и хоть с большим трудом, но с внутренней стороны резать было возможно. Хоть и небыстро, но весьма сноровисто. Свежуя, наш охотник отрезал небольшой кусочек мяса и закинул в рот, а затем обратился к нам: «Ну помогите, он тяжёлый, хочу шкуру как трофей взять». Делать было нечего, и мы слушали указания здоровяка

Уже сидя в комнате, мы делились впечатлениями о сегодняшнем дне и с чем все были согласны: мы устали и задолбались. Сначала ..ебли в смысле гребли, потом холодная вода и рассказ наставника, а как вишенка на торте — кабан. Сил уже не было и мне показалось, что ещё не коснулась голова подушки, как я уснул.

Глава 9 Дела и небольшие покупки!

ШМС: общежитие: Кубрик 10/1: полдень!

После вчерашнего дня всё тело болело и даже просто встать с кровати было настоящим подвигом. Но я всё же пересилил себя и решил осмотреть несколько мест, которые вызывали неприятные ощущения, естественно не считая мышц и связок. Оказалось, что на мне несколько синяков, а также опухла лодыжка вследствие чего наступать на левую ногу было крайне неприятно, что ж говорить про день, если и именно с неё я и встал.

После завтрака или обеда это как посмотреть, я решил заняться делами. Если быть точнее, я наконец то решил воспользоваться советом наставника и отправиться в город. Сейчас я искал учителей, чтобы они подписали обходной лист, на разрешение для выход из школы. Однако возникла проблема: учителя, быстро вспомнили мои прошлые проблемы и заявили, что теперь я покину территорию ШМС, только с сопровождением.

К счастью, Грачев выслушал меня и выделил человека, который не просто был охранником, но и работал кучером. Только после этого мне поставили подпись на листе. Мне было жаль, что фей не предупредил меня, он с фамильярами остальных куда-то пропал, и я боялся, что это не приведёт к добру.

Мой путь лежал в заведение Госпожи Жюри. Когда я сказал, что мы едем туда, кучер окинул меня странным взглядом и произнёс тараторя: «Я конечно понимаю, что маг хоть и меленький, но не рано ли тебе в квартал жёлтыл дорожек?» На моё уточнение, «что так называют рабочий квартал? » кучер смущённо кашлянул и произнёс: «Нууу, господин юный маг, там тоже работают и руками и не только!» Он говорил это с немного смущённым и довольным видом, но потом спустя мгновение он спохватился быстро даже слишком, произнёс: «я если честно не знаю таких заведений в жёлтом квартале и даже совсем ни когда там не бывал.» А затем будто ни чего не было прибавил хода, внимательно всматриваясь в дорогу. Спустя немного времени он произнёс на порядок тише: «Эх поскорее бы к девочкам Жюри заскочить», а затем закашлялся, когда понял что сказал.

В этот раз я смог лучше рассмотреть и оценить этот квартал. Сейчас здесь спокойно и нет той невыносимой вони. Сегодня здесь было больше людей, взрослые все спешат и куда-то бегут. Кучка детей столпилась у одной из витрин, они облизывались, глядя на свежую выпечку от которой ещё поднимался пар, и слабый ветер разносил ароматы этой самой выпечкой на весь квартал. Но буквально полминуты спустя, от туда выбежал толстяк с криком: «Ах ты ж зараза мелкий!» а затем бросился за пацаном, который стоял на тротуаре, желая перебежать дорогу, с булочками, которые обжигали руки, он старался завернуть их в майку. Мальчишка стоял оглядываясь на перекрёстке и не знал куда бежать, ведь экипажи не делали останавливать из за какого-то босяка. А ещё через пару секунд за толстяком выбежали четверо детей лет восьми и смогли стянуть целую корзину сдобного, что ещё парило.

На противоположной стороне парень лет семнадцати, одетый в костюм с сумкой на плече и в очках, неожиданно спотыкается и летит на здорового мужика. Тот, словно заправский вышибала, элегантно ловит его ударом под дых и в тот же миг молодой парень обмяк в его руках.

Мужик, одетый в видавший виды пиджак, достал из внутреннего кармана табличку и поднял её вверх, выкинув: «Я сержант Виркор, на ваших глазах был задержан не безызвестный карманник, Студент, следом начал проверку всего, имущества, что у того было». Но мы уже проехали их и больше я не смог увидеть. Подобных примеров было очень много. Как девочка, что вышла из швейной мастерской с большим плюшевым мишкой, одета та была в легкое белое платье, а в следующий миг она закружилась с медведем, схватив того за лапы, так продолжалось, пока у юной особы не закружилась голова и та, ведомая инерцией и своими ногами, не выскочила на проезжую часть, к счастью, родители её среагировали в самый последний момент, выдернув дичь из-под колёс, но, к сожалению, новый медвежонок не избежал участи и пал под колёсами дорогого дилижанса. Жизнь в этом квартале бурлила и несла толпы людей подобно полноводной реке, что вышла из берегов и меняет будущее, порой кому-то помогая, а у других забирает всё.

Под такие наблюдения и размышления мы подъехали к лавке Госпоже Жюри. Я попросил кучера остаться здесь, но он возмутился. Однако я заверил его что там самое страшное, что меня ждёт, это ножницы и иголки. Он с задумчивым видом окинул заведение и произнёс, открывая кисет: «Ну ладно ступайте юный маг и не подставляйте меня перед Грачевым». Я кивнул, подумав что надо бы узнать как его зовут, но решил сделать это в следующий раз.

В лавке за прилавком стояла красавица Тилия. Она увидела меня и улыбнулась, а затем поприветствовала: «О, Инг рада тебя видеть, давно ты у нас не был и как погляжу ты подрос сантиметра», — она прищурила левый глаз, оценивая — «Думаю, четыре с половиной прибавил». Она снова улыбнулась и уже более тихо спросила: «А где тот нахал?»

Я задумался на пару секунд и заговорческим тоном проговорил: «Он сказал, что хочет проникнуть к вам в комнату в шкаф с нижним бельём». У девушки после моих слов чуть глаза не выпали настолько они расширились. Она топнула ножкой и в полу крике в полу визге выдала: «Не позволю! Как он смеет? Где он сейчас?» А затем заметалась по помещению, что-то собирая. А пока она бегала, я подошёл к прилавку и когда она в очередной раз пробегала мимо, остановил её и запоздало ответил: «Так он в этот раз в школе остался». Талия, вся взъерошенная и красная с бегающими глазками, произнесла: «Хорошо, но мне нуж..». Она впала в небольшой ступор и спустя пару секунд встряхнула головой и топнула ножкой: «Ну Инг нельзя же так пугать и скажи, скажи этому подлому фею чтобы даже и думать не смел, ты понял?» Последнюю свою фразу произнесла грозя пальцем.

Всего через полчаса я сделал заказ на пару флагов малого рода и несколько вещей, которые требовались, а также выбрал спортивный костюм для тренировок и сделал заказ из нескольких форм для меня и кое-что для фея.

Вернувшись к малой карете с кучером, я показал куда направляюсь, как по мне, нет смысла ехать эти сто или чуть больше метров, однако кучер заупрямился, не желая упускать из вида ни меня ни свою карету, потому пришлось ехать.

Лавка Мирлен: пару минут спустя!

В этот раз дверь была открыта, а за прилавком стоял молодой человек лет шестнадцати в рубашке. Единственное, что выделялось в его внешности, — круглый медальон на шее, а точнее печать, нанесённая на металлическую основу.

Я подошёл и представился: «Добрый день, я Инг Падёнов. Я пришёл к вашему мастеру-ремесленнику». Продавец окинул меня недоверчивым взглядом и сказал: «Если вы к нему, то вам на второй этаж. Он сейчас работает там. Если вам нужно что-то не штампованное, то вам туда».

Поблагодарив его и отметив, что насчёт мастера я угадал, и поднявшись на второй этаж, постучал в дверь. За ней я увидел того же мастера, что и в прошлый раз. «Добрый день, — сказал я. — Я Инг, возможно, вы меня помните, я снова хочу заказать палочку».

Мастер задумчиво почесал затылок, а затем прищурился и с небольшим удивлением ответил: «Точно, у тебя же был летающий пикси». Я быстро возразил: «Не пикси, а фей, а то он обижается». Мастер засмеялся затем мы начали обсуждать, из чего можно сделать палочки. В этот раз у меня было больше денег, поэтому я решил заказать две палочки с доставкой в школу.

Попрощавшись с мастером, я вернулся к карете и скомандовал следующий пункт назначения — «Канцелярию города» После моих слов кучера начало бить дрожью. Я положил ему ладонь на плечо и произнёс: «Мне туда по наставлению одного из учителей». Лишь после этого кучер тронулся с места.

Когда мы проезжали мимо цветочного рынка, я попросил кучера остановиться. Быстро выбрав два букета, я снова отправился в путь.

Канцелярия СОЮЗА: городская ратуша!

Я зашёл в здание без цветов и на регистратуре узнал, что мне нужно в седьмой кабинет. Мне сказали, что там сидит ещё та злая грымза, так что пришлось вернуться за букетом. И вот я уже вхожу в кабинет.

Меня встретил недовольный голос: «Ты кто такой? У нас предварительная запись на три месяца вперёд и ни одного свободного окна нет, приходи как освободится». Я был растерян от такой наглости, ведь в здании, кроме работников, я не увидел ни одного человека.

Я повернулся к женщине и протянул ей цветы. Она сразу же изменилась в лице и, рассматривая букет, произнесла: «Ну, возможно, что-нибудь мы сможем сделать! Так что тебе надо? Мальчик». Последнее слово она произнесла с какой-то неприязнью.

Я представился как Инг Падёнов и сказал, что хочу зарегистрировать малый род. Женщина на мгновение задумалась, а затем достала листок с требованиями. Она протянула его мне и произнесла: «Мальчик, мечтать не вредно, вот список, можешь ознакомиться. Приходи, когда сможешь всё выполнить и подрастёшь». Затем она рассмеялась.

Список был довольно длинным. Помимо различных мелочей вроде флагов, герба и одежды с родовым знаком, требовалось разрешение на основание рода от правящей семьи или лиц, приближённых к ним и имеющих наградную печать второго уровня. Также был нужен родовой символ (магический) в виде перстня или подвески и магический оттиск собственного герба.

Ознакомившись со списком, я попросил одну минуту и вернулся с небольшой сумкой. Женщина скептически хмыкнула, глядя на неё. Я достал флажки и всё перечисленное в документе. В конце я достал бумагу с разрешением от наставника и протянул ей. Она окинула её недоверчивым взглядом, даже не беря в руки.

Она произнесла: «Мальчик, не плохая попытка, но ты думаешь, я и вправду поверю?» Когда она дошла до печати, то ухмыльнулась и сказала: «Эта печать древняя и даже если её кому-то и выдали, то я почти уверена, что он мёртв. Это даже не печать второго уровня, это вообще предтеч печати правящей семьи. Сейчас я вызову охрану и ты расскажешь, где и от кого её получил». Она произнесла последнее твёрдым тоном.

Через несколько секунд в комнату зашли три человека, одетые в плотные одежды с кольчужными рубахами. Самый здоровый из них грубым басом спросил: «И что, нас вызвали из-за какого-то мальца?» Женщина встала и показала им документ, после чего начала что-то шептать. Мне всё это не нравилось и я поспешил сказать: «Это, между прочим, печать моего наставника Дэ Марда Вершана Октавиана».

Эти четверо посмотрели на меня с непониманием и явным недовольством. Женщина села обратно и негромко произнесла: «Сейчас мальчик ты расскажешь нам о своём учителе, а эти (она указала на троицу в дверях) обижать и бить тебя не будут». От этих слов моё настроение ухудшилось.

Я начал рассказывать то, что прочёл о нём и о том, как он и ещё трое основали школу, а также о герое войны Кровавом Шипе. Было легко заметить, как с каждым произнесённым предложением лица менялись. Если вначале они были скептическими и улыбающимися, то к середине рассказа были недовольно нервными, а в конце вовсе боязливыми и не верящими.

Женщина встала и что-то сказала охранникам, после чего они ушли. Она села и произнесла: «Я такого не знаю, но вполне возможно, один из основателей школы и вправду жив. Так ну это мы допустим, а как же родовой символ?»

Я поднял руку, показывая на кольцо, после чего меня попросили протянуть руку. Женщина вооружилась б увеличительным стеклом и стала пристольно рассматривать рисунок на перстне. В общем, более четырёх часов меня там продержали. И лишь когда пришёл толстый мужичок с вороватым видом, он выдал женщине подзатыльник, а мне протянул документы, подтверждающие регистрацию малого рода. Он произнёс: «Юный маг, я прошу вас сказать своему наставнику, что мы старались как только возможно, чтобы помочь вам».

Когда я вышел из кабинета, дверь за мной закрылась, и я услышал крик.

« Иша, ты что, совсем дура? — прозвучал голос. — Если приходит человек с такой печатью, почему ты решаешь вызвать охрану, а не меня? У тебя совсем нет мозгов? Октавиран уже давно не человек и что он с нами сделает, я не знаю!».

Когда я выходил из здания, меня догнал этот странный начальник. Он ещё раз извинился и сказал, что мне здесь всегда будут рады и что в случае необходимости я могу обращаться лично к нему.

Я поблагодарил их, хоть и очень этого не хотелось и отправился обратно в школу.

Глава 10 Новости и события!

Прошло уже три дня с тех пор, как мы встретились того кабана.

Сейчас я возвращаюсь от Карла Варезе и сегодня урок был не таким трудным, как обычно. Карл узнал о том, как мы одолели алчного вепря он долго смеялся, слушая мой рассказ. В конце учитель вытирая слёзы, похлопал меня по плечу и сказал: «Инг, ты будешь страшным врагом, когда вырастешь!» — и снова рассмеялся. А потом он рассказал мне о других способах, как можно лишить менее рискованным способом жизни опасных созданий.

В результате мы провели незапланированный урок по созданию ловушек, растяжек и ям для охоты на разную дичь, включая двуногую. Но сегодня мы закончили раньше обычного, потому что во время копки одной из ям с меня чуть не сорвало штаны, когда корень ухватил меня за пояс и потащил к учителю, кое-как я смог от него отцепиться и пошёл сам.

Выйдя из леса, я увидел Зельдана, который выделывал шкуру, натянутую на специальную раму, которую наш наставник сделал из ветвей, узнав о нашем трофее. Всё это происходило позади школы. Поздоровавшись с Зельданом, я решил не мешать ему и отправился к дому Дэ Марда.

Зайдя к наставнику, я обнаружил на входе пару чемоданов, о которые едва не споткнулся. После недолгого ожидания послышался грохот, а затем крик Азалии на весь дом: «Мар, где моя косметика?» Из-за угла вышел учитель, он был не слишком доволен и казался отстранённым. Но он крикнул: «В шкафу на третьей полке!» И уже тише добавил: «Да откуда мне знать?»

Наставник поздоровался со мной и сел на стул. Затем он достал из внутреннего кармана костюма что-то небольшое и поставил на стол. Как он убрал руку от этого предмета, я сразу узнал эту вещь — это было то самое копьё, которое я нашёл на костяке огромного монстра.

После того как я взял копьё в руки и активировал его, рассматривая рисунок, наставник вышел из раздумий и обратился ко мне: «Инг молодец, что быстро пришёл, у меня не так много времени. Так по поводу копья, моему старому знакомому удалось его доработать. К сожалению, его стихию изменить без риска невозможно, но он смог добавить небольшие вкрапления магии земли».

Затем он показал на остриё копья, где находились руны и небольшой узор на самом древке. Хотя это глобально ничего не изменило в нём, благодаря этому ты сможешь менять форму наконечника копья. И хоть это не что-то мощное или пафосное, но эффективно и внезапно. Владей им осторожно и береги себя». Он похлопал меня по плечу.

Я сидел и не мог осознать слова учителя, в голове у меня всё не складывалось. Но следом учитель заявил: «А точно, забыл рассказать — он хлопнул себя по лбу — меня по делам государевым отправляют в командировку на два месяца. Что-то опять случилось на одном из южных островов. Так что ходи на уроки, учись хорошо и помни главное, не создавай проблем».

Я всё ещё сидел ошарашенный от новостей. Мы посидели и попили чаю, но лишь пока собиралась Азалия. Она вышла попрощаться и поцеловала меня в лоб, после взъерошила волосы. А наставник опустился на одно колено и подмигнув произнёс: «Инг, можешь пользоваться кухней, гостиной, а затем он окинул взглядом помещение со столом стульями и золотым унитазом, только эти двумя комнатами! И ещё одно, девчонок не водить! И кстати дальше в доме стоит защита и не стоит испытывать судьбу». Я кивнул и обнял их обоих. За прошедшее время они стали для меня родными.

Когда они уходили, на меня накатила грусть, а с моего лица упала одна слеза, конечно хотелось заплакать, слишком привык и даже начал считать семьёй, но я не позволил себе больше.

Мне снова пришлось ходить на уроки, а после них заниматься с Карлом. Всё же кабан показал, насколько важно иметь хорошую подготовку и сильное тело.

Так минуло почти полторы недели и сегодня во время урока по монстрологии я как раз спросил про вепря. Змеев от моего вопроса как-то плотоядно улыбнулся, от чего у одной из одноклассниц началась истерика. Но когда она посмотрела ему в глаза, резко успокоилась и сидела на стуле идеально ровно и даже не двигалась. Виктор Фёдорович приподнял голову, почесал длинную шею и зажмурился, а после ответил: «Вам попался Алчный вепрь, должен заметить, что это весьма любопытное создание, хоть и попадаются врата с ними не часто.

Однако должен заметить, что оно крайне живучее для животного, естественного создания. Но собственно относим его к кабанам, данное животное очень тяжело убить режущим оружием и даже колющим оружием. С ним помогает дробящее оружие, но я не просто так упомянул, что они живучи, так что стоит наносить удар надо по черепу, иначе этот боров вас просто загоняет. Хорошо помогает магия, в особенности огненная и водная стихии и разные аспекты жизни, но не совсем использовать при ловле добычи силу смерти, она портит вкус и делает почти непригодным большинство пищи».

«Кстати о пище, сегодня вечером будет небольшой праздник. В том числе там будут запекаться ваш кабанчик, Виктор Фёдорович облизнулся змеиным язычком, полностью подтверждая свою фамилию. И кстати его будут готовить на той самой ветви!»

Да, на уроки я теперь ходил на все, чем удивил одноклассников и учителей, особо порадовал нескольких тем, что обогнал весь класс по программе обучения.

Правда по этикету я не обучался, Горгона уехала временно от нас, помогать обустраиваться своему народу. Не знаю почему, но её выбрали как главного чиновника по работе с СОЮЗОМ, хотя в этом наверное ничего удивительного, ведь не так много осталось выживших из их расы, столько из них могут претендовать на данное положение?

Но вот закончились уроки, и мы направились в общежитие, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Парни пошли переодеваться, а я надел спортивный костюм и отправился навстречу новым знаниям, испытаниям и боли.

Когда я шёл в сторону леса, уже был готов ко всему: к ловушкам, дротикам и даже к камням из пращи. Но ничего подобного не произошло. Кстати, это было одно из моих самых нелюбимых занятий, потому что праща часто попадала не туда или била меня самого. Однако сегодня всё было спокойно. Я думал, что под кронами деревьев меня ждёт какой-то неприятный сюрприз, но зайдя туда и даже прогулявшись, я ничего не обнаружил.

Только когда я дошёл до озера горгон, я увидел в самом центре громадную кувшинку, на которой сидел человек. Я не мог сразу понять, кто это: мужчина или женщина. Единственное, что я мог сказать наверняка — этот человек был одет в свободные черные одежды и у него были длинные волосы практически черного цвета. Затем он встал, размял руки и шею и прыгнул в озеро. Удивительно, но брызг почти не было. Я не мог разглядеть его в воде, но примерно через минуту он вынырнул и быстрым шагом направился ко мне.

Когда он подошёл ближе, я смог разглядеть его лицо. Это был парень лет двадцати или меньше с необычным, аристократически правильными, но с рубленными чертами лица, которое казалось мне знакомым. А когда он заговорил, у меня возник диссонанс. Голос был другим, но я узнал его — это был мой учитель по боевой подготовке Карл Варезе! Сейчас у него были обе руки, и он сильно изменился.

"«у что Инг, не признал? А я вот таким когда-то был!» — сказал он громко, чем полагается, с весёлым блеском в глазах. Я только смог вымолвить: "Но как?"

Карл рассмеялся и хлопнул меня по спине, от чего я отлетел на полметра вперёд. Он посмотрел на свою руку и произнёс: «Извини Инг, не привык как-то, как-никак уже восемь лет без неё прожил». Он развернулся ко мне спиной и махнул рукой, произнеся: "Ученик, следуй за мной и будь внимателен".

Мы шли по лесу и я не мог оторвать от него взгляд. Когда знаешь человека и привыкаешь к нему, то не ожидаешь от него таких перемен.

Шли мы минут двадцать, и пару раз я чуть не упал. Но всё же смог пересилить себя и сосредоточиться на дороге. Пройдя ещё некоторое время, мы вышли к небольшому охотничьему домику, построенному из дерева. Он стоял на малой полянке в сосновом бору и выглядел как-то древнее: брёвна были покрыты чем-то тёмным, а крыша густо покрыта мхом.

Карл оторвался от меня, пока я рассматривал домик, и до моих ушей донёсся его голос: «Стой там Инг, и жди пока я не вернусь». Он шагнул в тёмный провал двери, а пару минут спустя вернулся, таща свёрток с чем-то гремящим и лязгающим металлом. Он снова сказал мне ждать и убежал, чтобы опять вернуться с новым свёртком. Так продолжалось пять раз, и на последнем он, тяжело дыша, начал их разворачивать на поляне. Это было нечто! Когда он открыл полностью первый свёрток, мои глаза чуть не выпали: там были мечи и кинжалы. Второй свёрток содержал топоры и булавы. В третьем и четвёртом были разное древковое оружие — от длинных копий и бердышей до совсем маленьких топориков едва ли в сорок сантиметров. А пятый так и остался лежать не раскрытым.

Я собрался с мыслями и кое-как оторвал взгляд от всего этого великолепия. «Зачем это всё и почему пятый так и лежит там?» — спросил я. Карл тяжело вздохнул и подошёл к пятому свёртку, развязал удерживающий шнурок и раскатал, открывая моему взору необычные клинки. Только благодаря тому, что я читал в библиотеке книги по холодному оружию, я мог определить их, и даже так далеко не все.

Варезе подошёл ко мне и слегка одной рукой обнял меня за плечо. «В моей семье раньше».— сказал он, но уже тише — «когда рождался мальчик и только начинал ползать, его приводили в оружейную, где он выбирал своё основное оружие. И хоть ты уже не маленький, однако я решил, что ты можешь стать частью моей семьи и дарую тебе право принять и использовать фамилию Варезе, согласен?» Я в растерянности кивнул, а Карлу больше не надо было. Он громогласно закричал: "Отныне ты Инг Варезе — Падёнов!"

Я тяжело вздохнул и почувствовал, как меня подтолкнул в спину со словами: «Выбирай и делай этот выбор с умом». Я осмотрелся и следом услышал ещё одну фразу: «Это оружие убитых лично мной, и тяжёлый вздох: как же жаль, что только последние лет семь я начал собирать коллекцию!».

Я был растерян и ходил, высматривая то, что было бы мне интересно. То тут, то там я останавливался и брал в руки клинок, после чего вертел его и ложил обратно. Подойдя к Карлу, я поклонился и произнёс:

«Наставник я вас благодарю вас, но у меня есть оружие и да, конечно, здесь есть — я немного замялся подбирая слова — здесь есть несколько образцов, что я считаю, что могут мне пригодиться.»

Мой учитель по боевой подготовке, почесав голову, с недоумением посмотрел на меня. Не знаю, как это произошло, но я без слов понял его и достал небольшой цилиндр. Под его изумленным взглядом я активировал его, и оно приняло боевую форму.

Карл с удивлением смотрел то на копьё, то на меня и как-то недобро улыбнулся. «Инг, почему ты прятал от меня такую прелесть?» — спросил он. Я ответил, что копьё было у моего наставника и он возил его к артефактору. Карл задумался, внимательно осмотрел его и улыбнулся.

Через пару минут он с моего разрешения взял копьё и начал упражняться с ним, делая удары, уколы и выпады. Постепенно элементы становились всё сложнее и вот он уже крутился как заведённый волчок и я даже смог немного разглядеть его движения.

Так продолжалось около десяти минут, а затем он, весь в поту и запыхавшийся, подошёл ко мне и вручил копьё обратно. Он стоял с улыбкой и произнёс, глядя на копьё: «Отличное оружие, вес, форма и равновесие — всё идеально».

Я решил похвастаться и сказал, что копьё может выпускать язык огня и менять форму наконечника. Последнее я и продемонстрировал, изменив листообразное лезвие на такое же, но с шестью лезвиями, по типу крестообразного, а затем в острую иглу сантиметров сорока. Мне показалось, что это будет красиво, но Карл нахмурился и ответил мне: «Инг, тебе досталась настоящая мечта, а не оружие. Береги его и никогда не теряй. Буду тебя учить и принеси то оружие, что тебе приглянулось. Я уже поразмыслю, стоит ли учить!»

Я вернулся через пять минут, не мог решить, ведь глаза разбегались. Но всё же я сделал выбор и принёс несколько клинков. Первым была шпага или рапира, вторым — мощный меч дао с девятью кольцами. Карл усмехнулся и прокомментировал: «Это будет интересно, с твоим копьём можно и гуань дао обучить». А последним я принёс небольшой, но красивый клевец, длиной в сантиметров пятьдесят, выполненный из необычного металла почти чёрного цвета.

Карл многозначительно хмыкал, глядя на мой выбор, и улыбнулся. А затем обратился ко мне: «Ну что Инг, должен признаться, у тебя есть вкус. А теперь рассказывай, чем ты руководствовался, когда выбирал?»

Я растерялся и не сразу нашёл что ответить, однако, собравшись с мыслями, начал рассказывать. Всё выбранное оружие — это средне близкий или очень близкий бой, не везде с копьём можно развернуться. Указывая на рапиру в потертых ножнах, я объяснил: «Ну первое — это оружие аристократов, и зачастую, как я слышал, во многих странах на дуэль можно идти только с подобным клинком». Учитель кивнул, а я продолжил, уже показывая на меч дао: «Данный меч весьма тяжел и отлично подойдёт для прорубания как оружия с легкой защитой, так и толстой кожи монстра». Дальше шёл клевец, у которого с одной стороны молоточек, а с другой — шип, это для малых дистанций и для бронированных созданий, подобных тому алому вепрю или вообще созданий из хитина».

От моего рассказа Карл Варезе улыбался и с задумчивым видом крутил то одно выбранное оружие, то другое. Спустя пару минут он отвлёкся и заговорил со мной: «Это ты правильно сказал и весьма здраво, даже не подумал бы, что в твоём возрасте так можно рассуждать. Но на ближайшее время мы сосредоточимся на твоём копье и на клевце». Я кивнул, а затем мы уже вместе собрали оружие, и началась моя первая тренировка с настоящими клинками. Естественно, это было от постановки ног и простых взмахов и уколов, без смены лезвия. В конце занятия я попрощался с учителем.

Да, вечером я был полностью вымотан, но доволен. Ополоснувшись в озере, я пошёл переодеваться и поспешил на праздник.

ШМС: Двор: вечер!

Я надел чистый учебный костюм и отправился на поиски соседей по комнате. Я был рад встретить любого из нашего маленького класса, а также Семёна и Власимира. Осмотрев праздничный двор, я заметил, что многие веселятся и гуляют. Среди них были как одиночки, так и пары старшеклассников, держащиеся за руки или обнимающиеся.

Праздник был в самом разгаре, и я решил пройтись по разным развлечениям. Вскоре я вышел к сцене, где выступали жонглёры с огненными шарами и огненными струями. Также там был странный клоун, но через пять минут они закончили своё выступление, проведя огненный поток над головами зрителей.

На сцену поднялся заместитель директора, который временно исполнял обязанности. Он использовал какую-то печать, чтобы его голос был хорошо слышен, и начал свою речь: «Многие из вас слышали и даже видели, как на территории Школы Магии СОЮЗА появился разрыв, или, как ещё называют, врата. Суть у этого явления одна: пока наши учителя закрывали и устраняли разрыв, одной из тварей удалось сбежать. Однако двое из наших учеников показали себя настоящими героями. Они бросили вызов Алчному вепрю, который мог напасть на персонал школы и других учеников. Но даже не владея магией, они смогли убить это чудовище».

Два крепких мужчины поднялись на сцену, неся толстую палку, на которой находился Алый вепрь. Он был хорошо прожарен и источал аппетитный аромат. Замдиректора подошёл к нему и отрезал небольшой кусочек, закинув его в рот. Только сейчас я понял, что временный глава был слегка не трезв или даже не слегка. Он произнёс: «Ученики Инг Падёнов и Зельдан Семёнов, прошу вас выйти на сцену!»

Я огляделся, но из-за своего небольшого роста не смог увидеть здоровяка. Пожав плечами, я направился к сцене и лишь когда поднялся на неё, смог обнаружить его. Он протискивался через людей с трудом, но шёл.

Пока он шёл, временный глава школы дал мне в руки небольшой кристалл и произнёс негромко: «Скажи что-нибудь, малой». Я растерялся на пару секунд, но глубоко вздохнув, собрался с мыслями и начал: «Мы с моим другом действительно с большим трудом смогли убить Алчного вепря. Но без хорошего обучения и преданных своему делу учителей нам бы это не удалось. И я хотел бы сказать спасибо всей школе за то, что она нас учит и заставляет становиться сильнее и лучше!»

Мне начали хлопать, в том числе и учителя. С моими последними словами на трибуну поднялся Зельдан. Я передал ему кристалл и отошёл. Меня потряхивало от внимания такого количества людей. Он же набрал в грудь побольше воздуха и начал свою речь: «Я приветствую всех и должен заметить, что это было и вправду опасное животное. Но благодаря Ингу мы всё же смогли его убить».

Из толпы раздался девичий голос и не знаю чей, но голос был мне знаком: «Ага, конечно, так мы и поверили что ты его и убил, не надо приплетать сюда тех, кто просто стоял рядом». Я так и не смог увидеть говорившую, но толпа, до этого довольная, моментально стала хаотичной. Наш зверомаг от такого пассажа растерялся, но быстро собрался с мыслями и продолжил: «Я прошу прощения, но один бы я не справился. Дело тут не только в силе, ведь у Алчных вепрей практически бронированная шкура. Но заслуга Инга в том, что он отвлек и придумал, как убить это существо. А моя помощь заключалась в физической силе, у меня попытка его убить заняла бы намного больше времени!»

Он закончил речь и тяжело выдохнул. Но из толпы опять раздался этот голос: «Тоже мне достижение — убить какого-то кабана для мага! Это ваша обязанность, а не подвиг!» И вновь по толпе пошли возмущения. Этот выскочка умудрялся словами цеплять самомнение людей и тем самым делал нас из героев посмешищем. Но тут глава школы не выдержал и, забрав кристал, произнёс: «Довольно, вы должны знать что полноценное использование магии преподаётся только с четвертого класса, а ваши нападки не делают вам славы, так что хватит этого, тот, кто это говорил, покажись, выйди на сцену и объясни, почему если было это так легко, ты сама не убила вепря».

В этот раз толпа начало работать в обратную сторону, и через пару секунд вновь раздался голос: «Это их обязанность и ваша — защищать учеников школы и людей, что здесь работают. И я должна заметить, что с данным вопросом вы справляетесь отвратительно».

Вновь толпа изменила своё мнение! Послышались недовольные выкрики и жалобы из этой недовольной массы. И пока замдиректора пытался их успокоить и заставить выйти крикуна, на чём он полностью сосредоточился!

Внезапно я почувствовал что-то неладное и инстинктивно присел. В этот момент над моей головой что-то пронеслось, а подняв взгляд, увидел, спину временного главы школы которую пробил арбалетный снаряд. Под ошеломленными взглядами толпы он постоял несколько секунд, а затем рухнул с трибуны на землю.

Я был в шоке. Однако уроки, которые мне преподал Карл, не пропали даром. Из положения сидя я выхватил маленький цилиндр и, сделав кувырок, активировал копьё. А за спиной послышался звук рассекаемого воздуха и я направил удар в то место, где только что находился, и, к нашему общему удивлению, попал в ногу клоуна. У меня было слишком мало возможностей, что бы научиться обращения с оружием, но я старался изо всех сил.

Клоун оскалил острые зубы и я понял, зверомаг, он показал из-за спины клинок, которым он чуть не разрубил меня пару секунд назад. Он был похож на меч-фалькату, но с закруглённым остриём и полностью чёрного цвета. Клоун посмотрел на копьё в своей ноге, злобно улыбнулся и прошипел: «Я убью тебя, убью и сожру!»

Я растерялся лишь на мгновение, но быстро взял себя в руки. Когда он отвёл ногу назад, чтобы вытащить копьё, я успел среагировать. Я надавил на клинок, продвигая его глубже, а затем изменил форму и сделал её серповидной. После этого я потянул копьё на себя и, хоть и не отсек ему ногу из-за кости, думаю, ходить ему будет тяжело.

Когда я тянул копьё, то упал, как и он. Единственное, что помогло мне, — это то, что он упал на спину, а я, к сожалению, хорошо приложился головой. Спустя полсекунды я почувствовал что-то знакомое и родное, и до меня дошло, что у клоуна был амулет жизни.

Я начал подниматься и увидел, как он тоже поднимается. На моём копье был кусок мяса с его ноги — он просто отсёк его. Сейчас его нога без штанины выглядела совершенно обычно, без ран и только отсутствие ткани выдавало травму. Он снова улыбнулся и пробормотал, хоть и негромко, но я расслышал: «Ну всё, сучонок, конец тебе». Затем он прыгнул в мою сторону. Я вскочил на ноги, подняв копьё, но уже понимал, что не успеваю. Вспомнив печать, я влил в неё всё, что было, однако меня с начало потянуло, как было это в прошлые разы, но я почувствовал как копьё не хочет переноситься со мной и тем не менее я его удержал в руках.

А затем почувствовал сильную боль на лице, а затем очень сильную боль в затылке. И следом за этим наступила спасительная темнота.

Глава 11 Странное время!

ШМС: дом Дэ Марда: приблизительно обед!

Я очнулся в гостиной Дэ Марда, в его доме. Голова болела невыносимо, а левый глаз не видел. Я лежал на полу, всё ещё сжимая копьё, которое как мне казалось, я сжимал уже минут десять.

Я боялся прикоснуться к ране на лице, она пульсировала болью. На затылке я чувствовал огромную шишку и я понимал, что сам виноват в этом. Каким-то образом я переместился прямо к унитазу и ударился головой в его пьедестал. Пролежав так ещё десять минут, я встал ведомый мыслями о зеркале, которое видел в шкафу для верхней одежды у входа.

Голова кружилась, боль была как внутри, так и снаружи. Кое-как я добрался до платяного шкафа и открыв его, обнаружил искомое — зеркало. На внутренней стороне дверцы я увидел своё отражение и мне стало плохо от увиденного. На лице был порез, в верхней части его ширина достигала двух сантиметров и можно было увидеть кость черепа с выщербиной. Порез проходил через всю лобную кость, переходил через бровь и заканчивался узким порезом у подбородка.

Но самое главное — я не знал, что случилось с глазом. Он жутко болел, всё вокруг было залито запекшейся кровью. Мне казалось, что я могу рассмотреть, что происходит, только отколупав запекшуюся кровь. Поэтому я отложил этот вопрос на потом.

Пока я разглядывал себя, меня стошнило и голова закружилась ещё сильнее. Сидя на полу, я немного пришёл в себя и начал искать что-нибудь пишущее или хотя бы пачкающее. Наверное, глупо было искать такое в шкафу, но спасибо Азалии, я нашёл её косметичку и она кстати находилась на третьей полке. Достав оттуда карандаш для бровей, я начал рисовать на полу в чистом месте печать лечения. Это была вторая из трёх печатей, которые я знал, две другие были печатями побега.

Как только я начертил печать на досках пола, я сразу же уткнулся в неё лбом, как делал в одной из книг, которые читал в библиотеке. Таким способом печати работают более эффективно, так как концентрируются на одном участке и исцеляют его, а не используются на всё тело разом. Я стал вливать ману жизни, боль была невыносимой от чего я зажмурился. Спустя пару минут боль уменьшилась до терпимой.

Взглянув на то место, где была печать я почувствовал тошноту. На том месте извивались тонкие чёрные черви, их было не меньше десятка. Там же была чёрная кровь, скорее всего, я не обратил на неё внимания, решив, что это запекшаяся. Затоптав ногой этих тварей, которые были крайне живучими, я принялся чертить новую печать. На этот раз мне удалось сделать это немного быстрее. Снова я уткнулся в неё лбом и снова наполнил, не зная меры. В моём глазу погас свет и очнулся я от боли, холода и жуткого голода.

Свет, который пробивался в окна в моё прошлое пробуждение, отсутствовал. За окном было сумеречно и той обычной тьмы, присущей ночи, не было. Её частично разгонял Маргул. Скоро у нас будет так называемый двойной день или дневные ночи, когда свет сразу с двух звёзд освещает и согревает. А это значит приход малого лета, контрольных и каникул!

Я начертил очередную печать лечения, но в этот раз сделал это в воздухе. Когда я влил в неё ману жизни то почувствовал, как на лице кожу начало стягивать, вызывая неприятные ощущения. Затылок разболелся, а живот сильно скрутило от голода. На уроках нам рассказывали, что при целительстве организм использует свои ресурсы для восстановления, а магия не всесильна и стоит быть аккуратнее, далеко не всё можно исцелить. Но никто не говорил, что надо запасаться едой. В следующий раз стоит это сказать на уроке.

Но долго или коротко, но я использовал ещё пару исцеляющих печатей. В голове более или менее прояснилось и тут до меня дошло, что тут есть кухня и еда. Зайдя туда, я сразу забрался в холодильный ящик, который был у наставника. Слегка подкрепившись, я решил приготовить пирог — это было самое большое и сытное из того, чему учил наставник.

Я сидел на кухне и вдыхал аромат чая, поедая пирог, как вдруг услышал хруст. Рядом с кружкой упала пластинка запеченной крови. Я с боязнью посмотрел на неё и вновь отправился к зеркалу, где принялся рассматривать глаз. Я всё боялся его открыть, но с помощью пальцев мне удалось его разлепить. То что я увидел, меня шокировало. Глаз изменился: на веке был след от пореза, но кажется, сам глаз зацепило самым краем. Если у меня глаза от использования маны жизни стали зеленоватого цвета, то сейчас повреждённый глаз был с вытянутым зрачком, у самого зрачка была двухцветная радужка. Первый цвет выделялся ярко-красным овалом, а второй был абсолютно тёмным. А белок или, как называл его Змеев, склера, так и остался белым.

И сейчас заметил, что мой второй глаз стал ещё более зелёным. Я закрыл его и чуть не ослеп, ведь изменённый глаз отдавал болью при попытке им смотреть. Но закрывая оба и медленно открывая повреждённый, вокруг начало всё полыхать в разных цветах и по всюду были линии и печати, просто вся кухня состояла из них. Полминуты — мой рекорд, что я смог им смотреть.

Я нашёл небольшой кусочек ткани и сделал повязку на глаз. Прибрав за собой беспорядок в гостиной, я отправился в школу. Однако, к моему удивлению, дверь оказалась закрытой, и на мой стук никто не ответил. Возможно, там не ждали меня, а может быть, все уже спали, ведь на дворе была ночь.

С большим трудом я перелез через забор и как только мои ноги коснулись газона, услышал крик: «Посторонний на объекте!». Буквально через десять секунд я оказался в окружении десятка людей, которые наставили на меня копья. Спустя ещё полминуты некоторые из них отошли, пропуская человека, которого я видел пару раз. Я поздоровался с ним: «Здравствуйте, Владимир!» Он с удивлением посмотрел на меня, используя фонарь, и воскликнул: «Так это ты, Инг? Куда ты делся во время нападения? Не здесь, ступай за мной, нам нужно многое обсудить!»

В небольшом кабинете мы сидели, я пил чай с бутербродами, а Грачёв, на вид, что-то покрепче. Я поведал ему свою версию событий и поделился мыслями. В конце истории я попросил разрешения сходить в туалет, но он проигнорировал мою просьбу, кажется, сделал это в задумчивости. А сейчас он решил кое-что рассказать.

«Знаешь, странное нынче время, я тут всего не знаю, а сейчас замещаю главу школы», — произнёс он, становясь всё угрюмее.

Инг, я хотел перед тобой извиниться, мы плохо выполнили свою работу. Предыдущий директор ШМС был разгильдяем, который любил устраивать праздники, ярмарки и разнообразные представления на территории школы. А это, — он начал загибать пальцы, — неизвестные люди и большое количество реквизита, ослабление периметра и неконтролируемая угроза артефактов, в том числе и древних с массовым ударом или даже с территориальным проклятьем. Всё же у школы, как и у СОЮЗА, много врагов и завистников, которые готовы на всё.

Кстати, я тебе пока что не советую выходить за территорию школы, там мы обеспечить безопасность не сможем. И тут внезапно из угла, где была тень от шкафа, донёсся голос: «Я смогу». Внезапность напугала нас обоих, но как только мы услышали голос, сразу успокоились. Однако Грачёв использовал какую-то печать и в тот угол влетел водяной жгут, который, встретившись с линией стали, рассеялся. Из тени вышел молодой человек, хорошо мне знакомый. Он резким движением отодвинул стул и усевшись, закинул ноги в грязных ботинках на стол, нарочито громко произнёс: «Ну так себе ты гостеприимный хозяин, водной плетью огрел, чаю не предложил, так ещё и недоволен гостем».

Грачёв выглядел охреневшим от таких чудес, у него сильно дёргался глаз, а нет, я присмотрелся, сейчас у него оба дёргались. Он переведя дыхание, негромко, но твёрдо обратился к названному гостю: «Кто ты? И какого хера тебе здесь нужно?»

Гость встал и шутливо поклонился, а затем из шкафа, как будто у себя дома, взял кружку с блюдцем и налил себе чаю. После этого вернулся на место и, отхлебнув, ответил: «Я Карл Варезе, а этот мальчик Инг Варезе — Падёнов, и он является моим учеником!»

Лицо Грачёва вытянулось от удивления и он, сглотнув, произнёс: «Но ведь старый тысячник давно погиб, да и ты слишком молод, чтобы быть им». Карл улыбнулся и ответил: «Скажи спасибо старику, он дал мне шанс ещё пожить. Лучше расскажи о событиях на празднике и о потерях, которые мы понесли».

Владимир быстро справился со своими эмоциями и ответил: «Ну, если сам тысячник присмотрит за Ингом, то я не против». По поводу праздника он горько улыбнулся и сказал: «У нас серьёзные проблемы, если честно. Погибло пятнадцать человек из моих людей, семнадцать учеников пострадали, но все они живы. Из одиннадцати наёмников двоим удалось сбежать, а тех, кого поймали, мы казнили через десять минут».

Карл задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и вынес свой вердикт: «Вы плохо охраняете объект. Я устранил ещё десяток, которые пытались пробраться через лес. Послушай меня: во-первых, выдай положенные трофеи моему ученику, а после покажи их одежду. Возможно, я смогу подсказать, в каком направлении вам работать».

Пока начальник охраны ходил за вещами, Карл негромко произнёс: «Ты молодец, Инг, но со следующей недели тренировки станут ещё жёстче. Слишком много заговоров и врагов у школы и у СОЮЗА!». Я тяжело вздохнул и кивнул.

Минут десять не было Грачёва, и вот он вернулся с двумя людьми, которые несли большой ящик с одеждой и оружием напавших. Один из таких комплектов был положен помощником на стол передо мной. Я сразу узнал тот самый чёрный клинок! Карл окинул взглядом небольшую кучку вещей, и его взгляд остановился на чёрном клинке. Он аккуратно поднял меч и посмотрел на него с нескольких сторон, а затем на меня и покачал головой: «Не знаю, Инг везёт тебе или нет».

Затем учитель продемонстрировал клинок Грачёву и видя что он не реагирует на него, а продолжает копаться в одном из комплектов, произнёс: «Это клинок Бабура Проклятого». С этими словами лицо хозяина кабинета изменилось: сначала стало задумчивым, а после исказилось в неверии. Он перевёл взгляд на меня, а потом на Карла и произнёс: «Но Бабур — легенда. Уже лет тридцать его никто не видел». Он снова посмотрел на меня.

Карл сделал уставший вид и с лицом, будто объясняет что-то умственно отсталому, медленно проговорил: «Я сказал, что это его клинок, но я не говорил, что это он сам». А затем уже нормально добавил: «А самого этого Проклятого я убил, так это получается девятнадцать лет назад было, в его имени. Но, к сожалению и сам был ранен этим клинком, паршивые же раны он оставляет, так что меч в том состоянии я забрать не смог».

В кабинете на несколько минут повисла тишина, все думали и каждый о своём, и лишь по лицам можно было предположить: у Карла было задумчивое с небольшой ухмылкой, у Владимира грустно-задумчивое, а у меня злое и красное, меня так и не отпустили в туалет.

Глава 12 Не хорошее время!

Через десять минут я уже бежал из кабинета не жалея сил. В какой-то момент я споткнулся и машинально использовал печать, чтобы избежать падения. И вот я с блаженным видом сижу на золотом унитазе, радуясь что успел вовремя. А уборка — это уже потом!

Я повторил тот же маршрут: ночной лес, забор, прогулка по школе и кабинет очередного временного главы. Мне нужно было забрать трофеи. Когда я подошёл к двери, то услышал странные голоса, будто что-то старое двигали и оно скрипело. Но все тона были мне незнакомы.

Открыв дверь, я почувствовал запах спирта. Грачев спал издавая громогласный храп, похожий на охрипшую ворону. А ещё там был Карл, который напевал ту самую песню, которую пел фей на озере, а миг спустя захрапел. Раньше я думал, что хуже фея петь невозможно, но как оказалось, ошибался.

Подойдя ближе, я тихонько взял свёрток с оружием. Только сейчас я заметил большую бутылку стоящую за столом. Нет не бутылку, это была настоящая стеклянная бочка, литров на тридцать. К счастью они были в таком состоянии, что даже если сотня людей будет штурмовать школу, они и не проснутся. А если и проснутся, то не успеют выйти за порог как всё закончится! Да, алкоголизм — это беда нашего мира!

Вернувшись в кубрик, осмотрелся и я вроде никого не разбудил и аккуратно засунул свёрток под кровать. Сегодня я лёг спать с первыми лучами солнца.

К моему удивлению, никто меня не разбудил. Я встал ближе к обеду, когда в комнате уже никого не было. Приняв душ и надев повязку на глаз, я отправился узнавать новости и искать что-нибудь перекусить.

Оказалось что уроки приостановили, а временный директор ввёл военное положение. Обед отменили, остался только завтрак, на который я не успел, ну и ужин которого ждать ох как долго!

Я гулял, пока вдалеке не увидел знакомого наглого фамильяра. Это был Павел Эдуардович, который сидел на ветке и уплетал бутерброд. Вот же морской хер! Я остановился и почесал затылок. Нет это уже слишком, хватит с меня этого морского жаргона. Я невольно представил, как приезжают мои родители, а я вместо «папа» и «мама» кричу «юнга» и «салага». И это самые мирные и спокойные слова, которые мне приходилось слышать от боевого фея.

Махнув ему рукой и удостоверившись, что меня заметили, я поплелся обратно к комнате. Когда я вошёл в общежитие, в комнате сидел Рос. Я бы сказал что он медитирует, но как-то странно делает это. Он сидел на столе, скрестив ноги. Но что меня рассмешило, так это то что он был лишь в трусах, а они были розовыми и с утятами.

Рос просидел с отрешённым видом ещё минут пять, а потом открыл глаз и произнёс: «Яков, ты меня уже замучил, не пойду я ни ку...» Увидев меня, он осёкся и удивлённо воскликнул: «Так это ты, Инг? Куда ты пропал и что с глазом? А как ты похудел, вообще кошмар». Он спрыгнул со стола и подошёл ко мне, и начал внимательно рассматривая моё лицо.

Мне пришлось поведать ему историю, естественно опуская некоторые подробности. Но даже так мой рассказ его поразил. Всё время, что я говорил, он охал и прицокивал языком. А следом и его очередь пришла просвещать меня о происходящем у них, пока я отсутствовал.

«Да мы с Яковом нормально, только за вас испереживались сильно. Зельдан в лазарете на лечении, а ты и вовсе пропал. Знал бы ты, как мы увидели тебя утром на кровати, хотели разбудить тебя, но Павел Эдуардович не дал. Он выгнал нас из нашей же комнаты. Кстати — протянул он голосом, показывая пальцем на подушку на моей кровати, — я его указ не забыл, взял в столовой двойную порцию на тебя».

Пока я довился едой, есть хотелось ужасно. Из рассказа, который пришлось практически тащить из соседа, удалось узнать, что Зельдан в стационаре, ему рассекли бок. Да, маги могли его легко и быстро вылечить, но подлечили слегка, чтобы рана не угрожала жизни и оставили поправляться. В нормальное время так бы не сделали, но сейчас введённо военное положение. Как высказался Рос, гуляющих во дворе периодически разгоняют в общежитие, но надолго это не помогает и всё равно все идут гулять.

После того как я перекусил, всё равно остался голодным, я попрощался с Росом и решил прогуляться до мед блока. Мне хотелось проверить нашего здоровяка и показаться самому.

В мед блоке, который старшие классы называют лазаретом из-за нескольких вредных обитателей, все выглядели хорошо и отдохнувшими. Это неудивительно, ведь персоналу сейчас запрещено лечить и они используют это время для восстановления сил. Или как выразился бы фей "хер пинают"

Меня приняла тётушка лет пятидесяти, усадила на стул и сказала ждать врача. Ожидание затянулось на добрых сорок минут, но в итоге он всё же появился — высокий мужчина под два метра с уродливым лицом, покрытым шрамами, и мускулатурой которую не мог скрыть даже свободный медицинский халат.

Войдя в кабинет, он остановил свой взгляд на мне и грубым зычным голосом спросил: «Кто такой? И почему мне не доложили?» Я был немного растерян от неожиданности и машинально пожав плечами, ответил: «Не знаю. Мне сказали ждать здесь, вот я и жду. А кто я? Так Инг Варезе — Падёнов». Правда мне пришлось приложить усилия, чтобы произнести свою новую фамилию без гримасы.

От моих слов мужчину перекосило и он прошагав мимо меня, тяжело опустился в большое кресло. Оно жалобно скрипнуло, но всё же выдержало его вес. Затем он записал в книгу моё имя и фамилию и глядя мне в глаза, произнёс: «И какая семья настолько оборзела, что взяла себе такую фамилию? Какой-нибудь аристократический урод? Или у них мозгов осталось меньше, чем желания жить?»

Не зная, что ответить, я решил сказать правду: «Я не из аристократов. Так меня назвал мой наставник по физ подготовке, Карл Варезе».

После моих слов мужчина весело ощерился, а затем рассмеялся: «Тебя учил тысячник? Да я погляжу, ты рядовой шутник!» Затем с его лица полностью исчезли эмоции, и он, слегка привстав и опираясь на стол, навис надо мной, словно говоря: «Я Верген Свенр Хай, я воевал бок о бок со старым тысячником, даже пару раз лотал его и должен тебя заметить, он совсем нетот человек, который будет обучать такого сопляка как ты, да ещё и такого доходягу» (последнее слово он выделил с какой злой иронией).

Я и сам понимал, что сейчас выгляжу не лучшим образом, но всё же ответил: «Карл здесь, в школе, я обязательно упомяну вас и может, замечу, Может, он зайдёт». Лицо врача закаменело, но затем он снова улыбнулся будто в оскале и произнёс: «Если старик ещё при памяти, то точно должен вспомнить меня, если это конечно он. А сейчас давай, поведай мне, ученик великого тысячника, что тебя привело?» И снова рассмеялся.

Я показал рукой на шрам и на повязку, обращаясь к врачу: «Я был на сцене во время нападения, мне тоже досталось, рассекло до кости и немного глаз зацепило. — На мгновение мне вспомнилось то, что я увидел в зеркале: — Я как мог, подлечил себя и ещё из раны после первого применения лечения выпало с десяток червей!»

Врач в начале моей речи смотрел с насмешкой, потом уже с интересом и недоверием, а в конце и вовсе с растерянностью. Но всё же, как только мой рассказ закончился, он подошёл, повернув со скрежетом стулу, на котором я сидел, а затем стал осматривать мою голову. Некоторое время спустя он взял небольшой медицинский стилус и начал делать небольшие пометки прямо на лице. Когда закончил, отошёл на пару шагов и оценил, а затем приказал: «Сними повязку, я хочу посмотреть, что с глазом и как сильно он пострадал». Я выполнил его приказ и остался так сидеть с закрытым глазом.

Он снова подошёл и взяв небольшой осветительный кристал, сначала осмотрел веко, а затем приблизился совсем уж близко и произнёс: «Открой веко сам, если сможешь». Пришлось выполнять его просьбу и когда я открыл глаз, врач с испугом брякнулся на задницу и недоуменно и недовольно посмотрев на меня, произнёс, но совсем не громко: «Да гульдан меня погреби, это же демоническое око».

Врач был не в духе и курил. Он в очередной раз взъерошил волосы, сделал какие-то пометки и перевел взгляд на меня. Я уже в десятый раз спрашивал: «Что значит демоническое око?»

Врач затянулся и нехотя ответил: «Это значит, пацан, что ты крупно вляпался и тебе придётся остерегаться всё время». Затем он вздохнул и добавил: «Ты хорошо себя подлатал, но не без огрехов. Судя по тому что я вижу на месте раны, досталось тебе хорошо. Если бы не это, то руки бы отбил такому лекарю. Как говорится, полевая медицина сурова, но эффективна!»

Он также упомянул, что я получил метку, и если со шрамом я могу помочь, то с меткой, увы, не получится.

Я не совсем понимаю, что это за метка, но тон и настрой врача меня обеспокоили, если не сказать напугали. Однако я был уверен, что мои два наставника что-нибудь придумают. На моё плечо приземлился фей и выслушав мои мысли, он рассмеялся и вынес вердикт: «Ты прав, у тебя два наставника, но ты кое-что забыл. Это два легендарных наставника и они дадут просраться кому угодно».

Он достал палочку, которая была вся в трещинах и выглядела совсем уж побитой жизнью. Взглянув на неё, он произнёс: «Нам это Инг, новую купить надо, этой всё конец, максимум на раз и хватит». Я хотел что-то сказать, но он навёл её на меня и в глазах потемнело. Я ругаясь, осел на пол. Затем я услышал голос фея: «Ты посиди Инг немного и приди в себя. Попозже увидимся и не забудь нам за палочкой в город сходить, за тремя. Одну купить и пару бросить».

Через пару минут я снова смог видеть, но второй глаз под повязкой жгло. В надежде прекратить это, я сорвал повязку и увидел что рядом валяется отполированный и блестящий поднос. Я взял его в руки и вгляделся увидев там абсолютно нормальный глаз, за исключением того, что там радужка была из красной полоски и вторая уже ярко-зелёного цвета! «Вот же фей херов» произнёс я про себя. Однако, встав и осмотревшись, обнаружил что линии которые прежде слепили, теперь были лишь слегка видны, уже совсем не ярко и были совсем тонкими.

Я добрался до палаты Зельдана и постучал в дверной косяк, самой же двери тут почему-то не было вовсе. Мой сосед, увидев меня, улыбнулся и крикнул: «Инг, заходи скорей, давай рассказывай, что произошло, а то мне тут все уже надоели с тем, что нельзя нарушать покой больного и вам нельзя волноваться. А здоровый доктор с лицом огра вообще сказал — он спародировал уже виденного мной врача — рано тебе знать салага, и хлопнул дверью».

Я посмотрел на дверной проём и хотел только сказать, что хлопать то нечем, но, кажется, мой вид подталкивал к этой мысли. Зельдан не дожидаясь пока я её озвучу, произнёс: «Вот с тех пор её и нету».

Я решил наложить на соседа печать лечения, благо за последние месяцы уже достаточно освоил данную практику. Однако есть одна особенность: для лечения себя мне достаточно было лишь представить печать, а вот для исцеления других приходилось рисовать её.

Я взял одно из лекарств, которое находилось в небольшом тёмно-коричневом флаконе и нарисовал печать у кровати. Попросив Зельдана опустить ноги на пол, я наполнил печать жизненной энергией. Через пару мгновений он сел обратно, хлопнув меня по плечу, произнёс: «Спасибо Инг, я твой должник». А я подумал, наверняка это лекарство ни когда ещё не было настолько полезным.

Сейчас же, сижу и жую бутерброд, запивая его чаем. Я нахожусь в гостях у Олега Павловича, который узнав о произошедшем, с радостью помог найти книгу, которая меня интересует. Как оказалось, она была одна на всю библиотеку. Только я допил чай и перелистнул страницу с полуобнажённой демоницей, как ко мне подсела Дарья, внучка библиотекаря. Она подвинула ко мне контейнер с чем-то огненно-красным и произнесла: «Ой как исхудал то, совсем тебя замучили, ты кушай, книжка от тебя никуда не денется».

Я с радостью принял её предложение, хоть и понимал, что она пожертвовала обедом, а может это Олег Павлович решил, что мне он нужнее. Но я был им очень благодарен, ох какой же запах расходился от супа, сразу рот наполнился слюной.

Я взял ложку и перемешав, аккуратно положил в рот. От вкуса слеза стекала по моей щеке. Это был утончённый вкус разных трав: как горный реган, так и орегано, были кажется и причудливые нотки заморского аниса. От этого вкуса у меня был полный рот слюны и полные слез глаза. Которые сейчас взорвутся, потому что просто невообразимое количество остро-жгучего перца. Я в се быстрее ел и с каждой ложкой надеялся, что это поможет, но внутри бушевало настоящее огненное торнадо.

Я с большим трудом принёс на стойку контейнер и произнёс, чуть ли не плача: «Спасибо, было очень вкусно, но можно в следующий раз немного меньше перца». Дарья мне улыбнулась и ответила: «Инг, а у тебя хороший аппетит, это редкость и да там нет перца». Я в неверии потряс головой, ощущение были такими, будто рот сейчас сожрёт от огня. Дарья расценила это по-своему и продолжила говорить: «У меня огненная стихия и я стараюсь её усилить и поэтому использую магические специи. Так что не переживай, там нет ни грамма перца».

Я стоял и еле терпел, уже весь мокрый от пота. «Я добавляю туда — она сделала небольшую паузу, в которой положила палец на подбородок — драконью траву. Но в этот раз я задумалась и вместо листочка положила всё растения вместе со стеблем!»

С какой же скоростью я вылетел из библиотеки в сторону уборной, я уж точно не скажу, но в первый раз я встретил кого-то, кто сюда шёл и встретил прям в дверях.

Споткнувшись об него. Я снова от неожиданности использовал печать побега и переместился. Да вы издеваетесь, было моей последней мыслей.

Как только открыл я рот для последнего крика, всё моё зрение заволокло красным. Затем всё передо мной будто застилало пламя и в этот раз меня что-то сдерживало, но стояло животу забурлило как меня вытолкнуло.

Представьте себе, что вы дракон, огромный и величественный, заслоняющий своим присутствием все небеса. Это могучее существо своим дыханием испепеляет целые селения и делает это легко и непринуждённо, а на местах его полетов, где царит дурной запах экскрементов, собирают драконью траву.

И вот я сижу на золотом унитазе, а из моего рта в потолок бьет струя огня. Дерево, ставшее крышей Дэ Марду, отрастило десяток рук и вениками ветвей сбивает огонь с себя. Но было одно, но: огонь исторгал не только мой рот.

ШМС: Дом Дэ Марда: двадцать минут спустя!

Инг уже немного успокоился, хотя иногда из его носа и рта вылетали небольшие язычки пламени или снопы искр. Он сидел так некоторое время, рассматривая подпалины на потолке. В голове была лишь одна мысль: «Наставник меня прибьёт!» Но его отвлекло что-то, что он держал в руках. Это оказалась та самая книга. Открыв ее на последней странице, он увидел полуголую, практически голую демоницу. Там же было описание суккуба, а под картинкой надпись!

Самый закрытый наряд, что удалось на неё одеть.

А перелистнул страницу — я увидел оглавление.

Как у всех проклятий, что вам повстречается на этой странице, при использовании демонического аспекта вы на несколько мгновений попадаете в их мир, так что берегитесь, ведь они могут ступить и в наш, на вашу метку!

Да упасут вас все светлые силы, ибо вы стоите на грани между нашим миром и миром демонов и дьяволов!

Дьявольская ирония! (Демонический язык)

При заключении договоров или если вы подхватили во время ласк с суккубом, это описание для вас!

Демонический язык полностью забирает ваш, из плюсов язык ваш отныне невозможно порезать или как-либо удалить! Также вы отныне великолепный острослов и можете уделать любого на оральном поприще, и это не только про споры!

Но есть и минусы!

Отныне рот твой враг твой, и ты не сможешь его остановить от поганой брани и колких шуток, также при использовании оральных или мысленных заклинаний бедолага ты будешь терять концентрацию и в связи с первой проблемой, ты будешь бит и унижен, какой бы великой слой ты ни обладал!

Демоническое чрево! (Демонический рот)

Если вы недотёпа и в шутку призвали демона чревоугодия, он тоже умеет веселиться и может наградить вас демоническим чревом!

Плюсы данного проклятья!

С этих пор всё, что попадает в вашу пасть, уходит его владетелю прямо на их план! Так что с этих пор вы можете не бояться отравиться, и вам теперь можно быть вовсе не разборчивым в еде. Также обладатели данного проклятья отлично зарекомендовали себя в публичных домах!

Но есть и минусы!

Вас постоянно мучает голод, и вы получаете то, что поедает демон, что носит ваш рот, и будьте осторожны, в демоническом мире также есть публичные дома! Удачи тебе на оральной войне, воин!

Дьявольский взор (демоническое око)

Как и в случаях иных, ты мог получить по-разному, но зачастую им награждают тех, кто рискнул взглянуть за грань, и демон тысячи глаз решил с вами поменяться на один из своих!

Плюсы как же без них, смертник!

С тех пор как получишь ты вместо своего ока ту пакость, сможешь ты видеть незримое, потоки сил и способы творения магии или в некоторых мирах силу Войнов, что зовётся зы! И отныне твоему подвластны девичьи прелести, что сможешь узреть через любую одежду!

Но есть и минусы и покойся с миром!

Каждый раз попадая в их мир тебя сразу будет ждать тот демон, что носит твою зеницу, что ты бестолочь не уберёг! Взгляд сквозь одежды, отныне ты будешь созерцать не только прелести молодых дев, но и старых, а также и мужчин!

Адское естество (демоническое достоинство правды)

Если вам уж совсем не свезло и вы вместо своего естественного достоинства заполучили демоническое, то не радуйтесь раньше времени размерам!

Плюсы и тут они тоже имеются!

Тебе, человек, повезло, если получил ты это проклятье на склоне лет, ибо та самая часть будет хоть дрова коли, хоть потолок подпирай, хоть дома публичные, штурмом бери! И врать отныне тебе нельзя, и выскажешь вы всем, что о них в твоих мыслях, даже если раньше смелости набраться ты не мог!

Минусы, однако, тоже имеют место быть!

С тех пор как получил в штаны ту пакость, тянуть тебя будет неимоверно на всякого, кого увидишь, и нет разницы, будет это мужчина или женщина, будет ли он стар или млад, а также король или нищий! Отныне ты всех желаешь и о всех скажешь правду! Отныне тебя боятся целые города!

Там было ещё несколько пунктов, но самое важное для себя я прочёл.

Я закрыл книгу и поднявшись с унитаза, заглянул, чтобы оценить объём предстоящей работы. Но, заглянув в унитаз, я не увидел ничего, кроме дымящегося отверстия в полу.

Затем я поднял взгляд на потолок и увидел огромное выжженное пятно с непонятным для меня изображением!

И смотря на это всё, я понял что Дэ Мард меня точно за это прибьёт!

Глава 13 Отступление Арзинек!

Арзинек: мир что завется демоническим!

Сегодня Зеркстардес, один из самых талантливых демонов своего города, решил отпраздновать в самом модном заведении — баре «Ядреные буйки». Он выбрал этот бар неслучайно: у мужчин от местного напитка буйки, расположенные в районе достоинства, становились больше, а у женщин временно вырастали!

Это место было предпочтительнее другого бара «Жопные рога», где он однажды праздновал свой первый контракт и перебрал. После этого он посетил несколько подобных заведений, включая «Хренов лоб», «Задний треножник» и «Жопные рога».

Несмотря на свой возраст три тысячи лет, Зеркстардес до сих пор иногда становился объектом шуток. Однако сейчас он чувствовал себя совсем иначе. За годы заключения контрактов он стал умнее и лучше, настоящим мастером своего дела.

Войдя в «Ядреные буйки» Зеркстардес заметил у входа зеркало, которого не было здесь в прошлый раз. В этом месте производилось мало товаров, так как демоны были ленивы и коварны, часто заставляя глупцов, подписавших демонический контракт, выполнять их требования.

Недавно, менее суток назад, кто-то использовал одну из вещей, созданных для игры в долгую. Иногда приходится ждать пару столетий, пока какой-нибудь напыщенный идиот решит, что он умнее всех и никто ему ничего не сделает. И если он подпишет контракт, то всё — сколько в нём записано времени, всё твоё, а если его контракт не перехватят более сильные демоны, то душа пойдёт на подпитку того, кто её купил.

Игра в долгую — более веселое занятие. Если кого-то ранят, проклятие быстро убьёт его. Если выколоть глаз человеку, то око демона будет с ним до конца жизни и после смерти его душа попадёт к тому, чей демонический глаз он носит. А если это маг, то его душа достаточно сильная и её надо ловить, когда она ненадолго провалится в этот мир. И этим здесь занимаются очень охотно, ведь их души не имеют клейма, лишь небольшой отпечаток, они считаются незапятнанными, в силу чего очень ценятся всеми из этого мира!

Зеркстардес крутился у зеркала и любовался собой. У него была гуманоидная фигура, не слишком отличающаяся от человеческой, но вместо обычного лица, он обладал четырьмя глазами, а там где у нормального человека находятся щеки. Было два рта располагавшихся вертикально и не имеющих губ, а также имело место огромное количество бритвенно острых зубов.

Зеркстардес решил увидеть самое главное. Он даже стал слегка приплясывать и вдруг его тело стало разделяться, как будто книгу открыли посредине. Вместо букв на ровной, словно страница коже, были глаза, много глаз. Там были демонические разных цветов и форм, а также пара человеческих. Был даже громадный глаз циклопа и другие, что было сложно представить их обладателей. Таких страниц было, ясное дело было явно больше одной.

Налюбовавшись собой, Зеркстардес поздоровался с барменом, привет Хрусь. Бармен выглядел как огромная рептилия сине-фиолетового цвета с головой яка. Это прозвище ему дали после неудачной дуэли, где его череп не выдержал и хрустнул. С тех пор он вынужден зарабатывать не своим телом, как подобает настоящему демону, а как какому-то презренному смертному. Он зарабатывал о, ужас своим трудом!

Наш тысяча глазик присел и сделал заказ: «Хрусь, сделай твоей фирменной, двойную порцию и что-нибудь ещё!» Хрусь плюнул в стакан и протёр его своей лапой и спросил: «Что-нибудь ещё? Это занюхать или закусить?» Клиент задал естественный вопрос: «А что всего есть занюхать?» Хрусь мерзко улыбнулся, но скорее всего он думал что делает это очень мило, ответив: «Ну у нас, как обычно, моя жопа! » Срываясь на хохот. «А из закусок демонические мухи в кляре из крыльев жуков моегоедов, а так же новинка сезона! (На этих словах посетитель прислушался) Рыба из Арского океана, — бармен подмигнул клиенту — вам со скидкой. Всего семь мелких вещей». У Зеркстардеса от озвученной суммы перехватило дыхание, это была баснословная цена.

В мире демонов была очень агрессивная среда и предметы, полученные с других миров, планов или из алого нечто, где была планета, рассыпались и пропадали за короткий срок. Именно поэтому возможно было задобрить демона качественными подарками. Но беда и состояла в среде, а когда демон теряет такие полюбившиеся ему вещи, он приходит в ярость, и зачастую если у должника ни чего в дар нет, то в дело пойдёт его душа.

Зеркстардес минут десять торговался с Хрусем, и они сошлись на двух вещах, при этом бармен выглядел максимально счастливым.

Арзинек: бар Ядерные буйки: три часа спустя!

«Вот я и говорю ему: если хочешь иметь успех у женщин, выбирай тех, кто постарше и страшнее». Бармен, тоже слегка подвыпивший, слушал с открытым ртом. Затем он спросил: «И что?» Тысяча глазик улыбнулся и произнес: «За этот совет он отдал мне свою душу, как раз надо будет забрать её в следующем месяце».

Хруст рассмеялся от радости и с силой ударился головой о стену, раздался хруст. Затем демонический бармен, казалось раствориться в воздухе и в следующий раз, когда здесь будет кто-то ещё, неизвестно.

Зеркстардес был изрядно пьян, всё же он отметил праздник славно. По пути домой на одной из его внутренних страниц кольнуло и он быстро открыл её. Не веря своим глазам, он увидел новый контракт, заключённый той железкой. Сосредоточившись на глазе, он попытался увидеть, где искать нужного ему мага. И достаточно быстро нашёл ответ. Он побежал, но примерно на половине пути бежать стало невозможно. Всё же бар не просто так назывался и ходить было совсем трудно. С каждой минутой становилось всё хуже, и вот демон доковылял до места, где были установлены коробки сколоченные из местного дерева. Над ними возвышался красивый мост, который блестел среди этой почти гнилой помойки как звезда во тьме. Но он не успевал туда, ему оставалось лишь сесть и лишь краем глаза он уловил движение проклятого мага, который тут же исчез. Многоглазый демон тяжело и горестно вздохнул и поплелся обратно в сторону дома. Пока он еле брёл, в его голове мелькали разные мысли и воспоминания, в том числе о том, как над ним насмехались в самом начале.

Из-за этих мыслей он твёрдо вознамерился поймать того мага и стать сильнее, питаясь его душой. Подняв лицо и руку к алым небесам, он закричал: «Я не упущу тебя в следующий раз, тебя, маг!» Затем он споткнулся и упал, ударившись тем местом, которое распухло. Он продолжал кричать: «Клянусь, я сожгу этот проклятый бар и город. Я, я сбегу из этого проклятого мира!» И тут на него пролился свет с небес, с алых небес и кровавый свет.

Следующие пол месяца Зеркстардес пил настойки, которые снимают эффект магических баров. Удивительно, но таких мест, где продавали эти настойки, было больше чем самих баров. В конце процедур тысячеглазик отложил очередной пузырь в сторону, ведь обычные предметы из материального мира почти все приходили в негодность достаточно быстро. А пузыри делали из демонической мусорной рыбы и большинство жидкостей здесь хранили в подобных пузырях. Однако демон не унывал от потраченных денег и начал готовиться. Он закупил кровавую смесь для специального заклятья, именуемого кровавой сетью и взял в аренду уловители, которые помогали скорректировать появление отмеченного демоническим проклятьем мага. Также он приобрёл путы астрального сковывания и даже редкую вытяжку из чертового червя, которая должна была подавить временно разум даже сильного одарённого.

В какой-то момент связь оборвалась, так решил демон. Но спустя полчаса он обнаружил, что она присутствует, но её что-то ослабляет. Он отправился со всем своим имуществом для ловли к тому злосчастному бару. Кое-как он смог забраться на его крышу, кляня всё что только мог, пока затаскивал на крышу вещи что приготовил. В конце он, отдыхая, грязно выругался: «Я так скоро человеком стану, ненавижу работать». Нарисовав все необходимые печати и демонические глифы с рунами, в том числе и своей кровью, он устало сел и глядя в небо, незаметно для себя уснул.

Проспал он долго, но местное светило было сурово, и наш демон проснулся от солнечного ожога. Ругаясь на чём свет стоит, он окинул свои приготовления взглядом и окрестности. Бар находился в самом центре города. Зеркстардес был зол из-за того, что пришлось работать, из-за того, что в прошлый раз он не успел, из-за того, что сгорел, из-за потраченных на приготовление предметов и много на что он злился.

Сейчас он мучился с выбором: отправиться домой и вернуться сюда завтра или остаться здесь ночевать. Однако и тут были свои сложности. Ночами здесь правили совсем другие демоны, взять тех же кварцынов, это вообще не известно, что за беда. По одной из самых распространённых теорий, это души древних демонов, которые заключили в кристалл и им каким-то образом удалось вернуться в свой мир, но этот кусок кристалла стал их телом. Но беда была в том, что они иногда вытягивали бессмертные души демонов и пожирали их без остатка. И с ними самими ничего нельзя было сделать.

В конце концов, страх, горечь и нежелание работать стали его судьбой, по крайней мере на сегодня.

Арзинек: бар «Ядрёные буйки»: несколько часов спустя!

Сначала загорелись руны, которые изменили место появления в мире одного особенного существа. Теперь его путь должен был пролегать ровно над баром. Затем начали появляться кровавые цепи, способные удержать даже самых сильных одарённых. После этого раздался сигнал оповещения, который издал демон, ответственный за все эти приготовления. Над первой печатью загорелись песочные часы, отсчитывающие время прибытия, а его оставалось совсем немного.

В это время тысячаглазый со всех ног бежал к бару, ругая всё на свете: мир, город, воздух. Себя он не винил, ведь у демонов это не принято, всегда есть кто-то виноватый или его можно назначить.

Ему оставалось пробежать ещё около четырёхсот метров, как он увидел это! С небес спустился огромный огненный язык и там где он проходил над городом, всё пылало. Зеркстардес был ошеломлён, ведь ничто кроме драконьего пламени, не могло поджечь их суровый мир, а всех драконов здесь уже давно уничтожили!

Огненный язык дошёл до бара и немного притих. Казалось, что что-то перед ним было и Зеркстардес мог бы поспорить, что это был маг. Но вот на мага легла первая цепь и пламя чуть утихло, затем вторая и третья. Бар пылал, и от этого огня начал разгораться весь город. Демон не мог оторвать глаз от мага и когда он решил, что тот пойман и не сможет сбежать, случилось то, чему нет объяснения: огонь усилился, распространяясь дальше, но появилась и вторая струя, на этот раз сзади.

Это дало ускорение и цепи не выдержали жара и напора и маг в доли мгновения исчез. Тысячаглазый смахнул слезу, глядя на распространяющийся огонь, и произнёс, уходя: «Да ну нахер!»

Глава 14 Не ожиданности в жизни!

Я закончил размышлять, о том как отремонтировать пол и покрасить потолок. Для этого у меня ещё есть немного времени. Натянув штаны и вспомнив, что сегодня у меня занятие у Карла, я выбежал на улицу. Свежий воздух и свобода сразу же наполнили мою грудь. Остановившись я почувствовал как мои мысли становятся более спокойными и что-то прохладно уж слишком.

И тут я осознал, что то не так и обернувшись, использовал пару самых не приличных фраз что слышал от фея, а обнаружил я там, что позади кормы та нет, тьфу сплюнул я. В смысле у моих штанов отсутствует задняя часть. Прям зад вообще ни чего не закрывает. Я был в недоумении: когда они успели сгореть? И пришлось напрягать голову, что теперь делать? Но затем, на третьей минуте раздумий мне пришла идея. Взяв пальто, которое хранилось в шкафу, я отправился в общежитие.

Дверь была уже открыта и на территории двора никого не было. Однако, стояло мне вошёл в общежитие, я понял что здесь кипит жизнь. Каждому кто проходил мимо, было интересно, почему мальчик почти семи лет одет в пальто которое волочится по земле? Я отвечал как по мне немного экстравагантно: «Карточный долг — это священное дело для любого мужчины, иначе какой ты маг? Если не верен своему слову».

На такой ответ все кивали понимающе и улыбались, лишь некоторые открыто смеялись. Зайдя в комнату, я увидел там только Зельдана. Мы поздоровались, но он даже спросить ничего не успел, как Ренг прошмыгнул под пальто и укусил меня. Я понял, что не весь эффект драконьей травы вышел. От испуга я поддался секундной слабости и из-под пальто пыхнул огонь. Ренг вылетел как ошпаренный, хотя почему как? Зельдан же увидел и сразу принялся его тушить.

Пару минут спустя, когда наглый и вероломный обезьян лежал, обхватив ноги руками и тихо дымился, весь розовый, а на мне были новые штаны, мне пришлось рассказать Зельдану, как всё произошло. Он смеялся половину истории, а Ренг злобно зыркал на меня. Кажется теперь мне нужно быть ночью начеку. Я всё же его подлечил, но он так и остался без шерсти.

Увидев время, я изо всех сил побежал на урок к Варезе, поскольку опаздывать было категорически нельзя. Карла я застал у озера. Он сидел в глубокой задумчивости и даже не заметил, как я подошёл. Я сел рядом и поздоровался с ним. Только тогда я заметил небольшой белёсый кристалл, который он крутил в пальцах.

«Инг, я рад тебя видеть и очень рад, что ты догадался сменить штаны. Иначе я бы сделал из тебя ёжика». — улыбнулся он. Я покраснел, вспомнив свой позор.

Но он отвлек меня, кинув кристал, я уже примерно представлял, что это может быть. У нас в большом классе некоторые из детей купцов использовали подобное. Это кристал памяти или запоминалка, как его называли в классе. Поймав, я приложил его ко лбу и влил силу, затем перед глазами сначала поплыло, а дальше пошло воспоминание. Один из школьников сидел и курил в той части школы, что закрывала пожарный маршрут. Он хоть и издали, но видел нападения и моё противостояние. И там было то, чего я не увидел сам: практически в момент переноса я повел копьё вправо, и меня потянуло назад переносом. Это движение практически рассекло клоуна, именно от этой раны он и умер.

Ещё не сошло видение, как я почувствовал тяжёлую руку наставника на плече и услышал его голос: «Ты молодец Инг, молодец, что выжил. А то, что смог убить — это чистая случайность. Тебе очень далеко даже до того клоуна, но всё впереди». Он посмотрел на мои штаны и со смехом добавил: «И ещё важно, чтобы тылы были прикрыты». Он смеялся, а я краснел.

Через пару минут мы всё же пошли тренироваться. И снова самые простые упражнения, так было почти до самого конца урока. Лиши в конце Карл дал мне клевец и начал показывать, как им бить. В отличие от копья работать им оказалось намного проще в плане использования, но руки и так уставшие в конце урока висели плетью.

Я сидел под деревом и отдыхал. Учитель принёс флягу с водой. Лишь хорошо напившись, я вспомнил и поведал про врача, правда, я всё ни как не мог вспомнить его имени. Однако и по описанию учитель быстро понял, кого я имел в виду. Он улыбнулся, говоря: «Хай пилюля — он тоже здесь? Не ожидал. Ах, Инг, знал бы ты, как мы звали его в былые времена. Ну в принципе так же, но только в Хай имела место другая буква». Он рассмеялся.

« Всё, Инг ступай, ты хорошо сегодня выложился. Но помни: держи оружие всегда под рукой, это не раз спасёт тебе жизни.»

ШМС:10/1: вечер!

Ноги не слушались, руки тоже. С трудом добравшись до комнаты, я упал на кровать не обращая внимания на вопросы и взгляды друзей. Сразу же уснул, хотя они пытались меня разбудить и о чём-то говорили, но мне тогда было всё равно.

Только сейчас я осознал, как устал за эти дни. На меня навалилось столько всего, что даже приснился сон. Мне снилось, что я лечу в красном небе, а внизу меня поджидают какие-то монстры. Я же, словно дракон, парю над ними и опаляю их своим огненным дыханием. Интересно, к чему бы это?

Пробуждение было тяжёлым. Сначала я услышал звуки, а затем начал различать голоса. Это были мои соседи. Не могу даже представить, сколько времени прошло, прежде чем я начал думать. И только потом открыл глаза. Этот подвиг дался мне с большим трудом, но свет ослепил меня и мне пришлось снова их закрыть.

ШМС: 10/1: полдень!

Мне было очень хорошо, впервые за долгое время я чувствовал себя настолько тепло и комфортно. Внезапно я ощутил, как кто-то положил ладонь мне на лоб. Я узнал голос Арэка, хоть и с трудом — всё же мне редко доводилось общаться с соседями из комнаты десять/два. Однако это не могло меня не насторожить и я решил прислушаться.

Арэк говорил: «Парни, вы были правы, у него жар, нужно его в мед блок!»

Яков ответил: «Да какой мед блок? Он на карантине, туда даже с серьёзными ранами сейчас не пустят».

Их разговор прервал Зельдан: «Смотрите, под ним уже бельё от жара сотлело. Новый директор — мудак, давайте я схожу к Грачеву? Он хоть и безопасник, но мужик вроде нормальный».

Судя по одобрительным звукам, все поддержали эту идею и я снова провалился в темноту.

За территорией ШМС: где-то в лесу!

Следующее пробуждение оказалось весьма странным. Я чувствовал холод, меня трясло в ознобе и даже глаза открыть не удавалось. С большим трудом я собрал силы, чтобы открыть рот и прохрипеть что-то, но даже это у меня не получилось как следует. Однако, кажется кто-то был рядом и услышал меня, а может быть, даже понял.

В зубы мне воткнули что-то небольшое и металлическое, возможно трубку. Мгновенно полилась живительная влага, но через мгновение мой рот раскрылся от пара, который сильно ударил в гортань. Я не мог даже кашлять — не было сил. В следующее мгновение я почувствовал, как меня окунули под воду. Когда я поднялся обратно, снова появилась трубка и вода. На этот раз она омыла рот и двинулась дальше. Когда она дошла до желудка, там словно что-то взорвалось и меня скрутило, даже при том, что сил не было. Я весь сжался и с этим порывом смог открыть глаза. Вокруг была лишь вода, точнее, я находился под ней.

На этот раз я ощутил, как вода залилась в нос и пошла куда-то внутрь. И снова сильнейшая боль, но на этот раз из лёгких. Поток воды перестал вливаться в меня, теперь её изнутри теснил пар. Чувство было ужасным, меня будто бы разрывало изнутри. Вдруг чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и вытащили на берег. Затем я увидел его! Он наклонился над моим лицом, и его борода коснулась моего лица. В момент она вспыхнула, и он вскочил на ноги и бросился к воде.

Моя голова повернулась на бок и я всё также без сил лежал на берегу. Затем я увидел Павла Эдуардовича, который тащил кружку, чуть ли не в два раза больше него. Он ругался и произносил через каждое бранное слово: «Инг, мля, не умирай, не умирай, сволочь!» А потом обкладывал всё матом. Но когда он увидел, что мои глаза открылись, с восторгом и с криком «Ахой!» он стал тащить ещё активнее. И когда он был близко, скомандовал: «Открывай рот живо!»

Не знаю как, но я подчинился и фей опрокинул кружку. Мне больно ударила по губам, но вода попала в рот, и я сглотнул. Затем я почувствовал, как за ноги, которые были в воде, меня утягивают обратно в озеро. Да, это было против моей воли, однако хоть мне и была абсолютно не понятна ситуация, но то, что у меня жар, я осознал точно.

Снова была вода, но на этот раз кто-то заботливо воткнул мне в нос две пробки и опустил под воду на две минуты. Почему-то я был уверен, что делают это палкой, а не руками. По истечению двух минут глаза мои закрылись сами собой.

Следующее пробуждение оказалось странным. Из рта выходила трубка и уходила далеко вверх, а я сейчас созерцал небольшую стайку рыб, которые плавали вокруг, явно проявляя интерес. От этой мысли в животе заурчало и я осознал, как болит всё тело, а особенно сильно болит и горит, даже пылает в груди в районе солнечного сплетения. Оттуда исходил ужасный жар. На пару секунд мной завладела паника и я выплюнул трубку, в рот моментально попала вода. Сразу в голове что-то щёлкнуло, мысль пришла не ожиданно, однако кажется, я понял, что со мной, — пробуждение дара. Почему так рано? Но сейчас на этот вопрос не кому было ответить.

Присосавшись обратно к трубке, я стал думать. Следом я вспомнил, где видел того старика — это был учитель по маг теории, но почему-то ни как не могу вспомнить как зовут его.

Хоть с этим я разобрался, опять погрузился в размышления. В какой-то момент я начал сосредотачиваться и вошёл в состояние медитации, или, как выражались некоторые участники, взгляд в себя. Внутри я почувствовал огненный комок и стал думать и вспоминать, что видел и слышал, а главное, что читал.

Минут семь мне понадобилось, чтобы примерно решить свои действия. Я нейтральной силой понемногу заставил смещаться огненный зачаток семени в левую нижнюю часть груди. Понемногу зачаток мне поддавался и с ним смещались печати, что наложил наставник. Когда печать встала на своё место, то и огненный зачаток остановился. Огонь уже так не жёг и начал сходить, а мне резко стало холодно, всё же глубина и давление делало своё дело. Немного отдохнув, я набрал в грудь воздуха и поплыл в верх вдоль трубки. Оказалось, что трубка упирается в край лодки, увидел я это еще под водой и был я этому чрезмерно рад, ведь сил уже не осталось ни воздуха тоже. Было трудно последние метры подниматься, но я смог и выплыв рядом с лодкой, тяжело задышал.

Как только я это сделал, из лодки высунулся старик, ухватил меня за руки и со словами, «Ты мне всю рыбу распугаешь, Ихтиандр херов» затем он хохотнул. Меня же положил на дно лодки и накрыл одеялом, а следом достал фляжку и открутил крышку, после чего она уткнулась мне в зубы. Невольно сделав пять больших глотков, я понял что что-то не так, и не я один. Учитель по маг теории. Произнёс «Извинить пацан, не та фляга, привычка чтоб её!» И снял с пояса вторую и снова заставил пить. Только сейчас до меня дошло, что в первой был алкоголь, а в этой бульон. Я пил временами переводя дыхание, а после продолжал, немного времени прошло как перед глазами потемнело!

Глава 15 Новости и перемены!

Я пришёл в себя на поляне у дома Карла, где он сидел в компании пожилого учителя из школы. Я решил не открывать глаза сразу, а послушать, о чём они говорят.

«Карл, а ты участвовал в кирбарском конфликте?» — спросил учитель. Ответ Карла не заставил себя долго ждать, но прежде цокнул языком. «Нет, тогда я был на Химисе, может помнить?». Школьный учитель утвердительно заукал и решил подтвердить словами. «Там ведь волна почти снесла столицу. Под шумок в королевство Орконус прислали аристо и там была настоящая бойня. Много наших погибло, но и мы оказались не безубой шавкой и уничтожили полностью два "благородных дома" »

Я не мог больше слушать, хоть мне и было интересно. На земле было холодно и я не понимал, что происходит в школе. По обрывкам фраз можно было предположить всё что угодно. Я начал подниматься, когда услышал: «О, Инг, ты наконец очнулся, напугал же ты нас паря! Иди сюда, у нас тут рыбная похлёбка и новости».

С трудом я встал и перебирая ногами, направился к учителям. Они сидели у небольшого костра с котелком и время от времени отпивали из фляжек. Когда я подошёл ближе, то почувствовал приятный запах супа с рыбой. Живот скрутило от голода, но я знал, что если поддамся на слабость, то могу остаться без еды. Поэтому я пересилил слабость и пошёл вперёд.

Когда оставалось всего пару шагов до костра, всё моё тело трясло от напряжения. Но Карл, к моему удивлению, привстал и схватив меня за плечо, подтянул к костру. Он усадил меня, вручив небольшую пиалу с вкусно пахнущей похлёбкой. Я взял её в руки и ощутил лишь слегка тёплой. Карл же после того, как отдал мне пиалу, отряхивал руки, делая это так будто обжёгся и это меня насторожило. Отхлебнув, я чуть не обжёгся и выплюнул в костёр.

Старик рассмеялся и сказал: «Ха, молодой ты парнишка, не торопись, пей осторожно. Тебе повезло и не повезло одновременно. Твой наставник не успел наложить печати для второго круга пробуждения магии. Это редкость, что так рано пробудился один из даров. И тут парень тебе повезло, ведь без второй печати дар будет на порядок сильнее. Ты наверное хочешь спросить. А в чём причина печати? Я кивнул, а старик продолжил. Так с ней почти нет шансов умереть!»

Я сидел и отхлёбывал бульон, активно думая. Эти двое всё говорили о войне, но мне было не до них. Затем мне в голову пришёл тот разговор, который я слышал от парней в комнате, если мне тогда не почудилось.

«Прошу прощения — дождался я, когда они перестанут говорить, дабы не перебивать старших — а как долго я был в таком состоянии? И возможно, что-то случилось?».

Карл скривился как от зубной боли и посмотрел на учителя из школы. Он спросил: «Ты ему расскажешь?» Тот кивнул и прежде чем он начал говорить, я ещё раз извинился и ссылаясь на последнее потрясение, попросил напомнить, как его зовут.

Этот дедушка рассмеялся и ответил, хлопнув себя по колену: «Ох уж эти мальчишки, вроде из народа, а всё пытаются строить из себя аристо». Затем он сплюнул и продолжил: «Зовут меня Никодим Фёдоров. Да задал ты нам проблем, но не переживай школа на месте, а это самое главное. Но пробыл ты в таком состоянии почти полторы недели».

Он нахмурился, а Карл закивал, видимо в поддержку. «Новости, честно говоря, не очень» — сказал Никодим и продолжил: «Честно говоря, не новости, а дерьмо. Неделю назад прислали к нам из столицы двух кон.. в смысле дегенератов и назначили их главными, директором и его заместителем. Должен признаться, уроды и твари редкостные, одним словом аристократы, да таких после рождения топить надо. Только представь, в первый день пришли ко мне и заявили, что я должен им кланяться и признать их главными, а ещё и извиниться за то что когда-то нагрубил их роду, можешь себе представить, что эти люди маги и не самые слабые, а ведь они военнообязанные. В общем, приехали и наехали, надеюсь что пол уже отмыли от крови, что с них натекла. После этого они отправились в мед блок и закрылись там на карантин. Туда даже детей не пускали, а я решил подождать старика Марда. Он уж наведёт порядок, как вернётся!».

Карл похлопал его по плечу, успокаивая и продолжил свой рассказ: «Ну через два дня ко мне обратился Грачев и передал тебя. У меня и так были нехорошие подозрения, что у тебя случились проблемы. Однако эти ган… Мудаки притащили защитную магическую установку. Я могу сломать её, но так теперь мне трудно попасть на территорию. Благо Никодим как раз пришёл, а иначе и не знал бы, что с тобой делать».

Я поднял руку, а Карл кивнул, переводя дыхание и отпил из своей чашки похлёбку. «Но учитель как вы можете не знать, вы разве её не проходили?» Карл лишь горько улыбнулся и замотал головой: «Нет Инг, к сожалению нет. Вопреки ожиданиям моей семьи я бездарный, и единственный живой из своей семьи, как раз из-за отсутствия магии».

На этот раз Никодим похлопал его по плечу: «Да не кручинься, найдёшь ты их». Карл всё также горько улыбнулся и произнёс: «Так я их нашёл, даже одну королевскую семью под корень свел, а ладно — он махнул рукой — потом об этом. Ступай в школу, а мы старики пока тут помянем прошлое».

С этими словами Карл из-за спины достал фляжку, открыл её отсалютовав, начал пить. Никодим тоже кивнул: «Инг и вправду пойдём, я провожу тебя до школы».

Шли мы медленно и это не потому, что путь наш шёл через лес. Это я кое-как шёл, сил всё ещё мне очень не хватало, а Никодим сильно хромал на левую ногу, кажется, со школы он отступал с боем. Уже подходя к учебному заведению, я произнёс: «Спасибо учитель, надеюсь, что Дэ Мард скоро вернётся». Тот кивнул и ответил: «Да я тоже надеюсь, давно его не видел если честно. Скажи, а старик Мард всё такой же растяпа?»

Я улыбнулся, произнося: «Конечно, но теперь ещё и замученный всё же он женат!»

Ох, как же на лице Никодима глаза сильно увеличились, а я тем временем похромал к школе. И стоило мне только зайти в помещение, как раздался звук сирены. Лишь успел я добраться до лестницы, как меня с двух сторон окружили люди в форме охраны ШМС. Но в этот раз мне не повезло, ведь Грачева здесь не было. Меня же не церемонясь схватили и моментально защелкнули что-то на руках и ногах.

А ещё пока лишали меня возможности двигаться, несколько раз ударили. Ох, как же меня это разозлило и я закрыл глаза, чтобы успокоиться. Внутри стало так хорошо, тепло и приятно, что захотелось поделиться с остальными теплом. А когда открыл глаза, то понял, что сижу на полу голый и без наручников, а все кто меня решили связать, куда-то исчезли. Но была странность, перила, что были из металла и с деревянной ручкой, уже выглядело плохо, дерево дотлевало, а металл искорёжило и местами он даже слегка потек. Но сейчас я был воодушевлён, свободен, и ооочень голоден, а ещё полностью гол.

Прикрывшись бумагами со стенда стенгазеты я шествовал в сторону общежития, если можно так выразиться в туземной юбке, скажу вам это очень не удобно, не привычно и неприлично. Но увы, что поделать? Жизнь такая

И вот ровно по средине двора увидел как ко мне идёт Грачев, если честно то рад был его видеть, когда я был уже рядом, он подошёл и слегка присев, обнял меня со словами Инг и вправду ты. Рад что ты выжил, — он меня отпустил и встал — как новые охранники перепугались и сбежали, я по одному описанию понял что это ты. Ну пойдём ко мне в кабинет думаю что многое тебе хочется узнать. А я добавил, а ещё хочется поесть, после моих слов он взлохматил мои волосы и рассмеялся, вот теперь узнаю тебя. Не переживай и поесть что-нибудь придумаю!

ШМС: кабинет начальника охраны: сорок минут спустя!

Я доедал третью тарелку вкусной каши с мясом, а Грачев не обращая на меня внимания, курил. На столе уже стояли четыре тарелки от первых блюд и две большие миски с рыбьими костями. Доев кашу, я поднял голову и спросил: «Компот будет?»

Грачев нервно рассмеялся и подозвал охранника, дежурившего в коридоре. Отдав распоряжение, он подождал, пока я доем и начал задавать вопросы. Я честно отвечал на них, как мог. Затем я спросил, кто наш новый директор. В ответ Грачев плюнул прямо на пол, а затем кажется, что-то вспомнил и плюнул ещё несколько раз. Но после этого он сел на своё место и начал рассказывать историю.

ШМС: полторы недели назад или чуть более!

Сегодня Владимир Грачев, занимал должность временного главы школы, планировал её работу и распределение охраны, а также занимался подбором нового персонала. Эта работа была ему не по душе, но он считал себя обязанным Дэ Марду Вершану Октавирану, легендарному магу, который его наставил.

Во время последнего нападения погибли только охранники и ученикам удалось избежать потерь, что было счастливой случайностью. Грачев взял недавно принесённый документ и прочитал: «Утверждение рациона учеников в военное положение!» Далее следовал длинный список с нормами в граммах и требованиями в рамках Союза.

Он уже собирался поставить подпись, как дверь внезапно распахнулась, ударившись о стену. В дверном проёме он увидел двух посетителей. Первым был мужчина лет пятидесяти, полный и потный, его одежда просвечивалась от влаги. Особенно примечательным было его лицо — почти круглое, с висячими щеками, на которых виднелась сетка вен. У него был тонкий нос и тоненькие усики под ним, а глаза были нормального размера, но на таком большом лице они казались маленькими, как у поросёнка. В целом, он выглядел крайне отталкивающе.

Второй посетитель был высокого роста и напоминал длинный сушёный изюм. Он не внушал доверия, как можно доверять человеку, которого птица может унести в гнездо, перепутав с веткой. Единственное, что объединяло их, — это тоненькие усики под носом.

Толстяк прошёл в кабинет, и его писклявый голос, который временами срывался на крысиный, вызвал у Грачева отвращение: «Какое право ты имеешь сидеть в присутствии хозяина?»

Грачев опешил и, приподняв бровь, спросил: «Хозяина чего? Собачьей конуры или уличного сортира?»

От такого простого вопроса толстяк начал тяжело дышать и злиться, а после и вовсе стал задыхаться. Но через пару минут он более-менее пришёл в себя и произнёс: «Ты тварь, ещё не понял, с кем говоришь? Я уничтожу тебя и всю твою семейку. Ты будешь умолять меня о смерти». В конце своей речи он уже начал неразборчиво пищать.

Нынешний глава безопасности встал и, достав меч из ножен, которые всегда носил с собой, использовал ману. В тот же миг по клинку пошли колебания и он засветился. Сейчас Владимир мог разрубить не только этих двоих, но и стену за ними. С презрением он произнёс: «Я из рода Грачевых, что правят островным государством. А вы кто такие? Если сейчас же не представитесь, то я посчитаю это оскорблением королевской семьи и проникновением на важный государственный объект, Клоуны».

Толстяк пропищал: «Брат!» А в следующее мгновение меч Грачева начал тускнеть, а силы покидать его. Он услышал каркающий голос второго: «Вот видишь, брат, как нам тут рады? Даже такие шавки на нас рот смеют открывать. Мы элита, мы из старого княжеского рода и не вам грязнокровым тварям свою пасть раскрывать».

К концу речи Владимир стоял на четвереньках и тяжело дышал, в груди сильно кололо. Он только сейчас догадался, кто это. Это было когда-то знаменитое семейство Масловых, о которых он давно слышал. Это были два талантливых брата, но крайне невоспитанных — Кирилл и Антон. Позор рода и всех магов, дебоширы, которые пугали многих.

У них была магия света. У высокого был так называемый в народе аспект жреца, который мог быстро передать ману магу. Также он мог иссушить, в том числе и сильно ослабить заклинание. У толстяка был тоже свет, но он работал с жизненной энергией живых существ. Он мог даровать силы существу, тем самым усилив организм и помогая выздоровлению. Однако он также из любого живого существа мог тянуть силы.

По одному эти братья были слабы, но вдвоём они перекрывали возможность их атаковать. По крайней мере, обоих сразу пока никто не смог победить.

А затем эта двоица повернулась к двери и толстяк произнёс своим писклявым голосом «а я то думал Грачевы нормальные люди, а на деле такие же слабаки, как и другие. И кстати я теперь директор этой, — он с какой-то брезгливости произнёс — так называемой школы так что выметайся из этого кабинета!»

После того как они ушли, Грачев, чертыхаясь, сел на стул. Это было нелегко, ведь сил в его теле совсем не осталось. Пока он приходил в себя, эти двое, кажется, решили пройтись по кабинетам и унизить учителей, чтобы показать, что их следует бояться. Нескольких они смогли обмануть своим видом, а затем, высосав все силы, начали издеваться.

Когда Владимир более-менее пришел в себя, на первом этаже раздался шум и грохот, а затем визг, как будто режут свинью. Владимир поспешил и через пару минут был у кабинета по теории магии. То что он увидел, запомнится ему надолго. Жирдяй валялся на полу, а из ушей, глаз и носа текла кровь. Рядом лежал и его брат со сломанными руками и рассеченной кожей на голове.

Рядом стоял Никодим Фёдоров и хотел использовать ледяной клинок, чтобы отрезать им головы. Но затем он взглянул на Грачева, а затем перевел взгляд на этих тварей в человеческом обличии. Он спросил их старческим, но все еще твердым голосом: "И что за чудо-твари вы такие?"

На что свиноподобный своим визгом пропищал: "Я Антон Маслов, и тебе старик не жить. Я новый директор, я превращу твою жизнь в ад". Грачев увидел, как после этих слов Никодим стал выглядеть все хуже, но он продолжал давить на них. Когда двоим стало совсем плохо, старый учитель прекратил использовать давление. Вместо этого он присел на корточки рядом и начал высказывать: "Вы, аристократические твари, совсем, кажется, оборзели. Вы пришли туда, где учат будущее СОЮЗА и стали унижать всех учителей. А что дальше? Вы на учениках будете срываться, когда на вас не так посмотрят, или вовсе их убьёте? Да кто вас утырков, сюда прислал? И чем они думали? Ну ладно, убивать я вас не буду, но больше не занимайтесь такими вещами, а то накажу, я же всё-таки учитель, а не мясник".

Толстяк что-то пропищал и Никодиму, чтобы разобрать, пришлось наклониться чуть ниже. В этот момент старый маг схватился за сердце, а жирный использовал этот шанс. Неизвестно откуда взявшийся нож вошёл в плоть старика, но к счастью тот успел немного отшатнуться, и удар пришёл не в шею, а распорол бок и вошёл в бедро.

За какое-то мгновение Никодим пришёл в себя и поднялся, приложив их силой, но сохраняя этим тварям жизнь. Грачев же помог перевязать ногу и отправил его к Хаю. Но там были новые открытия: нож оказался мерзкой формы и он больше рвал, чем резал, а ещё был смазан специфическим составом, из-за которого место начинало гнить, и делала это до тех пор, пока человек не умирал в муках, растягивая их порой даже на месяцы.

Пока помогали пожилому учителю, Владимир сходил и нашёл в сумке Кирила документы, подтверждающие их назначение. На них стояла подпись третьего советника правящей семьи, так что убить этих двоих означало практически то же самое, что и пойти против власти. Но благо пока они не пришли в себя, Никодиму оказали помощь и Грачев передал его Карлу. Он, конечно, описал ему ситуацию и тысячник с радостью помог, лишь произнеся: "Надо будет вырезать это нагноение из СОЮЗА, и пожалуй, Кровавый Шип сделает это лучше других".

На том они и распрощались. Когда он вернулся обратно, эти двое уже были в мед блоке. Мало того что у них были не такие серьёзные раны, ну не считая переломов, так они вопили о том, что их пытался убить сбрендивший старик и надо как можно быстрее поймать и пытать его на ступенях школы да бы не повадно было другим простолюдинам так поступать и даже косо смотреть на аристократов.

Они ввели карантин и два ученика с четвёртого класса, которые решили поставить какой-то эксперимент и попавшие с открытыми переломами, не были наказаны медицинской помощью. Владимиру лично пришлось доставлять их в город и оплачивать лечение. Но что хуже всего — это внезапное и ранее пробуждение дара огня у личного ученика Дэ Марда. Тут были проблемы, ведь мед блок был создан для решения подобных проблем и отправлять его в город нельзя. Если бы там не справились, кроме его смерти, часть города могла бы сгореть. А также вторая проблема заключалась в том, что банально его могли выкрасть, узнав о раним пробуждении дара.

Если честно, ему были очень противны эти двоя. В первый же день своего карантина они пили вино и вызывали молодых девушек для утех, и это всё творилось в школе. А когда они перешли к более крепким напиткам, то и вовсе подожгли один из лечебных кабинетов.

Однако не только главе службы безопасности были они противны, но и многим учителям после их выходки. Те, будучи гордыми людьми, решили покинуть школу и ушло уже более половины из них.

Ну как то так, Инг будь осторожен с этими двумя, они настолько же тупы, насколько и властолюбивы, а ещё жёстки.

Честно говоря, от рассказа я был в шоке и в голове моей не укладывалось услышанное. У меня даже возник вопрос, как аристократов поставили управлять школой? Но похоже виноваты деньги.

Глава 16 Новый директор и его зам!

После того как я вернулся в комнату, от соседей я узнал примерно то же самое, но с большим количеством слухов, вымыслов и домыслов. Конечно всем было интересно, что со мной случится, но на общем фоне происходящего моя история как-то терялась.

Как обычно, фамильяры создавали в комнате беспорядок и суматоху. Когда Ренг падает на вас со шкафа, то сразу становится не до сна. Поэтому мы легли спать, только когда они устали и угомонились.

Утро выдалось весьма неприятным. Во-первых, нас разбудила пожарная тревога. Как и требовали инструкции, мы выбежали из общежития во двор и начали строиться по классам. Учителя быстро провели перекличку, но что интересно, нигде не было ни огня, ни дыма. На улице моросил холодный мелкий дождь.

Как только последний ученик выбежал, к учителям которые собрались вместе и что-то обсуждали, прибежал посыльный. Во-вторых, вместо того чтобы спуститься в специальную защищённую аудиторию, которая была построена так, чтобы выдержать удар по всей территории школы, мы пошли к главному входу здания.

Когда мы уже подходили, я увидел на крыльце пару братьев, о которых мне рассказывал Грачёв. Один из них был высокий и до безобразия худой, а второй — невысокий и толстый. В общем, две противоположности. Оба были одеты в дорогие костюмы, а на шеях у них были повязаны специальные шейные платки. Кроме этих двоих, там было пять учителей, которые перешёптывались. Учителя были одеты совсем не в костюмы: кто-то в халате, кто-то в закрытой пижаме. Я даже увидел профессора астрологии в ночном колпаке, который явно был в комплекте с пижамой в цветочек.

Когда нас начали строить как на линейке, начались шепотки и возмущения, особенно это было особенно заметно в старших классах. Что не могли не заметить стоявшие на ступенях. После того как толстяк повернулся и поднёс ко рту усиливавший звук артефакт, он начал говорить.

«Я здесь главный! Я новый директор ШМС Антон Маслов, а мой брат Кирилл Маслов теперь является моим заместителем». Произнес он своим неприятным голосом.

«Я знаю, что вы считаете себя будущим страны и презираете нас, но мне на это плевать. Вы отбросы, которые не нужны своим родителям и лишь по этому они решили сплавить вас из дома, но благодаря школе вам есть где жить!»

С левой стороны послышался шум. Один ученик отдавил другому ногу, и толстяк мгновенно покраснел. Подняв руку, на которой было с две дюжины колец, одно из них засветилось, из него вырвалось заклинание, и в тот же момент огненный хлыст добрался до шумевшего и рассёк у семиклассника грудь до костей. От боли он завопил, но продолжалось это буквально пару секунд, пока он не потерял сознание от боли.

Толстяк улыбался: «Ну что, есть ещё желающие?» — спросил он. Все были в шоке и смотрели не веря. «Раз молчите, то пожалуй, продолжу — заявил он. — С этого мгновения вы должны запомнить, что вы не маги и даже не заготовки для магов, вы мусор, который выгнали из дома из-за того, что вас боятся.

Можете считать себя изгоями и под нашим руководством вы сможете им доказать и после наказать их за такое к вам отношение. Вы практически низшая аристократия, а они являются чернью, которая должна служить. Но запомните: если я замечу, хоть один косой взгляд на нас или сплетни, то накажу огненной плетью».

Он отвернулся и начал уходить и все вздохнули с каким-то облегчением. Но затем остановился и вернулся обратно. «Так, ещё, полугодовые экзамены — он подозвав учителя по астрономии, что-то ему шепнул и продолжил — Я знаю, что должны быть они через два месяца, но мне на это плевать и сдавать вы их будете на следующей неделе, если бы не крысы, что сбежали из этого места, то и вовсе завтра бы сдавали. С этого дня у нас будет бальная система. Чтобы питаться в столовой, пользоваться услугами мед блока и использовать оборудование школы, вам прийдется платить баллами. А тем более если вы захотите отправиться в город, вам нужно будет иметь более ста баллов. Ну список расценок и за что возможно будет получить балы, повесят здесь» — он указал на стену рядом с дверью. — У главного входа».

Затем он скривился и сплюнул: «А теперь приведите себя в порядок, а то даже крестьяне выглядят лучше, чем вы». Последние слова он произнёс с таким отвращением и презрением, а затем плюнул и ушёл. Мы же стояли в шоке от этого урода и теперь я точно понимаю, за что не любят аристократов. Мы простояли больше сорока минут под дождём, все вымокли и замёрзли, а теперь говорит надо бежать на урок и зарабатывать какие-то баллы.

Все спешили и ругались, ведь мы понимали, что если не успеем на урок, то нас снова оштрафуют. Времени на обсуждение произошедшего не было, поэтому нам пришлось в спешке переодеваться и бежать на урок.

Однако, как только мы пришли, нас ждала первая проблема: учитель по монстрологии ушёл из школы и на уроке мы сидели одни. Как заработать баллы в такой ситуации, мы не знали. Но зато у нас была возможность обсудить случившееся и мы естественно воспользовались ею.

Все разошлись по своим группам и мы тоже. В нашей группе собрался весь малый класс. Как только мы уселись за стол, к нам подошли Семён и Власимир. Первым высказался Власимир и в его голосе слышалось негодование: «Парни, вы видели тех аристократов? Они обращались с нами как с вещами своими. Они ни во что не ставят ни нас, ни учителей. Как это понимать?»

Яков поднял руку, прерывая его, и начал говорить: «Я думаю, что кто-то сверху пытается испортить всё обучение. Но на носу полугодовые срезы и как рассказывал отец, каждый такой срез, а точнее результат среза, отправляется в столицу. И почему-то мне кажется, что там будут не рады, когда увидят результаты». От его слов нам стало не по себе. Ведь налицо явная работа против школы и СОЮЗА.

Из-за соседней парты Ангела сказала: «Ну, это дела взрослых, а нам пока рано в них влезать. Пусть они сами разбираются в них».

Мы отвернулись от неё, и парни выразили полное несогласие с ней. Лишь только Аня посмотрела и произнесла: «Она в чём-то права, надо попробовать со старшими классами поговорить». Мы все посмотрели на неё и я произнёс: «А ты голова». А затем окинул наш уже не такой маленький коллектив взглядом и подводя итоги, сказал: «Ну, я должен заметить, надо сначала самим что-нибудь попробовать, а потом и со старшими пообщаться, если сами не сможем».

Тут не громко Семён произнёс: «И главное, чтобы не наказали». И все вздрогнули, вспомнив о случившемся совсем недавно.

«Ну а как вам наш новый Главный директор?» — спросил я. Власимир, как будто лимон проглотил, ответил: «Урод редкостный, мало того что на вид, но и ведёт себя так».

Я поднял вверх палец, привлекая внимание: «С этого дня предлагаю перед его именем ставить титул Главный». А затем, поняв, что на меня смотрит весь класс, добавил: «Ну, в сокращённом варианте». И пару человек из класса рассмеялись. И даже кто-то к концу урока на доске написал «Г Антон!»

Сегодня из четырёх уроков три мы просто сидели и обсуждали. Но были танцы, ну как же без них? Я после уроков Карла вообще танцевать не могу, слишком сильно мышцы изменились за пару месяцев и делать такие плавные и аккуратные движения ни в какую не получалось.

ШМС: главный вход: вечер!

Мы стояли и в ужасе смотрели на доску, которая была четырёх метров в высоту и трёх в ширину. Она была разделена на две части: на первой был выгравирован список начислений баллов, а на второй — список участников и их баллов. На первом месте оказался незнакомый мне человек — Амон Кенгрив, 8 класс, 11 баллов.

Информационный стенд бальной системы:

Получение оценок 4-5 — 1 балл

Письменная похвала учителя — 5 баллов

Аренные бои (за каждый выигрыш) — 1 балл

Помощь школе во внеурочное время — 1 балл

Работа в городе от школы — 5 баллов

Работа с руководством школы — 50 баллов

Покупка баллов (за 10 эргель) — 3 балла

А также был ещё и список согласно расценкам за питание и за мед помощь и многое другое

Мы были в нелёгком таком ахреневании от этой информации. Особенно нас беспокоило, что теперь за питание в столовой и медицинскую помощь тоже придётся платить, благо за общежитие не надо было платить. Я обернулся и сказал: «Мы в полной заднице». Все согласно закивали и Рос предложил: «Давайте уйдём от сюда и дождёмся наставника!» Квин тут же подхватил: «Да, Рос дело говорит, надо уйти и подождать, а после я думаю, что и так всем всё станет ясно». Анна тоже была за, хоть и заявила: «Все мальчишки идиоты, ну ладно, сбежим, но если нас поймают? Ваш план как будто грудничок придумал и вы, дурни, не учитываете кучу вещей и что с нами сделают, если поймают. Но если что, то я с вами».

Мы с недоумением посмотрели на неё и решили обсудить это завтра, когда не будет части учителей и можно спокойно пообщаться.

ШМС: кабинет химии: следующий день!

Химик тоже нас покинул, так что мы сидим в нашем немного расширенном составе — малый класс и плюс двое. Мы как раз обсуждали план побега, когда все были согласны. Лишь Семён сидел как не в себе, его трясло, и он со страхом в голосе произнёс: «Как думаете, если нас поймают, но не запорят до смерти? У нас в деревне так конюха запороли».

Тут в наш разговор влезла Ангела: «Тебе, простолюдин, не привыкать, а тебе братец, я советую не попадать, если не хочешь себе спину использованную, как у черни».

Власимир с неприязнью посмотрел на неё и произнёс: «А я то смотрю, тебе они понравились, да сестра?» Она кинула на него злой взгляд и ответила: «Ну лично я в отличие от тебя ни когда бы не променяла аристократов на это — она обвела нас рукой — быдло, и вообще-то не престало благородным за одним столом сидеть с этими». На последнем слове она скорчила лицо, будто на навоз смотрела.

Мы недолго думали и выкинули её из головы. Но Семен и так боялся, но после возмущения этой, он стал больше переживать.

По итогу урока было решено устроить побег в полночь.

ШМС: общежитие: за двадцать минут до полночи!

Инг вставай, уже время пришло собираться. Меня разбудил Зельдан, он стоял надо мной и тряс. Я сразу понял о чём речь, как и Рос, а вот Яков долго не мог сообразить в чём дело. Когда мы собрались, взяв часть одежды и немного еды, я чуть не забыл про чёрный клинок. Яков даже после того как всё были готовы выходить так и тер глаза, а затем я посмотрел на остальных и понял, что забыл — это был громко храпящий Павел Эдуардович. Я специально поставил большую корзину с мягкой подушкой вместо матраса, ведь с ним я так и не успел поговорить, ведь уснул я ещё до его прихода.

Мы собрались на лестничном пролёте и к всеобщему облегчению были здесь все. Стараясь не шуметь, мы пошли к двери, что вела за школу, к дому наставника. Не было ни одного человека и нас никто не видел. Однако когда мы пришли в учебный корпус, вернулся Фин, который сбежал минут десять назад и он начал показывать лапками, что туда нельзя и там кто-то стоит. Это была плохая новость, так что мы отправились к забору, через который когда-то с парнями перелазили. Благо тут ни кто нас никто не ждал.

Как только я перелез, услышал крик Роса, взглянул на него и понял, что тот кричит, как оказалось, он насадился одной из ягодиц на штырь. Тише ты заметят прошипеть я ему и Зельдан помог спуститься тому. А как были на земле, я применил печать лечения, а минут двадцать спустя, как он пришёл более менее в себя, уже не так торопясь пошли к дому наставника.

Глава 17 Проблемы!

Девятнадцатый год с падения западного континента!

За територии ШМС: слегка за полночь!

Мы очень спешили, но всё равно шли осторожно, ведь на выходе из ворот была охрана. Однако не дойдя до дома буквально несколько метров, мы услышали крик: «Стоять!» Вслед за криком рядом с Зельданом, который шёл первым, пролетел огненный шар. Он ударился о дом нашего наставника и взорвался, обдав нас нестерпимым жаром. От взрыва у меня заложило уши, перед глазами всё поплыло и я упал.

Корзина с Павлом взмыла в воздух и не успел я прийти в себя от произошедшего, почувствовав, как меня что-то начало сдавливать и опутывать. Я слышал крики ребят и писк их фамильяров — их тоже сжимало, не давая выбраться, к сожалению ничего не мог сделать, кроме как переместить, но я не решился бросить остальных.

Уже не так далеко я услышал донельзя противный и знакомый голос: «Ну что, мелкие крысята, добегались? И вам не стыдно предавать свою школу и любящих вас учителей?» Последние слова были явно сказаны с насмешкой.

«Хотя, что это я? Ведь не зря говорят: "Каков учитель, таков и ученик!"» Он рассмеялся.

Пока я лежал, ко мне подошёл один из братьев. Он размахнулся и пнул меня по рёбрам. «Ну что, сучёныши, я вам покажу», — произнёс он с угрозой и нескрываемой радостью. Издали он подозвал другого брата, а я тем временем увидел в траве тропинку и как гусёнок, быстро пополз по ней.

Когда Антон, так звали этого брата, увидел что я делаю, он рассмеялся и заявил: «Ты малой, как тот червяк, такой же жалкий и никчёмный». Он ещё раз пнул меня, но после тренировок с Карлом это было хоть и больно, но всё же терпимо. Я приполз на нужное мне место и остановился.

Новый директор, насмехаясь и брезгливо морщась, шёл через траву за мной. Подойдя, он произнёс: «Пожалуй, в наказание выбью тебе пару зубов, выродок, чтобы ты не был таким наглым и уважал старших и достойных людей».

Он сделал пару шагов к моему лицу, но тут в него влетел Павел, ударив в лицо и с двух ног. От удара или испуга Антон отступил на шаг и хотел было восстановить равновесие, размахивая руками подобно надутому индюку. Но в этот момент на его ноге захлестнулась верёвка. От неожиданности и рывка Антон упал, а после его потащило к ближайшему дереву. Он кричал: «Брат, спаси!»

С нас спали магические путы и я, вскакивая на ноги, крикнул: «Бежим!» Я помог встать нескольким из наших, и мы побежали в лес. Сначала я думал о доме, но, а если они могли разрушить его. На нём и сейчас были подпалены, а местами шёл дым, но ничто не мешало нас там поджечь. Пока мы бежали, слышали в спину крики и требования: «Стоять, вы будете наказаны!» Но нам было не до них. Я видел, как с десяток человек бежало в сторону, куда улетел директор.

Где-то в лесу: двадцать минут спустя!

Мы подошли к дальней части озера и сели отдохнуть. У меня и Зельдана сил хватало, а вот у остальных были явные проблемы. Хотя Семён тоже выглядел уставшим, но дышал он нормально. Я подумал, что деревенские мальчишки всегда выносливее городских.

В этот момент мне на плечо сел фей, который выглядел злым и не совсем трезвым. Он произнёс: «Инг, это… — окинул взглядом всё вокруг, покачнулся и чуть не упал, а затем выдал злым пьяным голосом: — Это что, бунт на корабле? ИК я за, но только ик если не на моём!»

После этого он свалился с моего плеча, и лишь благодаря реакции я смог его поймать. К счастью, он просто спал. Я завернул его в одежду и сказал: «Народ, вы подождите и отдохните, а я хочу кое-что проверить. Подождите меня здесь, а ещё Павла Эдуардовича, захватите. Если вам придётся уйти, то отправьте его, чтобы передал, где вас искать».

Аня перевела взгляд со своих ободранных коленей, возле которых ходила кошка, на меня и произнесла: «Инг, будь пожалуйста, осторожнее». Рос тоже решил высказаться: «Инг, это спасибо, что поднял меня на ноги там у дома, боюсь, что сам бы я не успел и остался бы лежать».

Я кивнул на прощание и побежал к охотничьей избушке Карла. Остановился я лишь когда добрался к поляне. Ох, как мне не понравилось то, что я там увидел! На поляне лежали, наверное с полсотни мёртвых, а избушка была утыкана стрелами и болтами и следами от заклинаний. Я остановился и стал разглядывать всё это.

Затем я вспомнил слова Варезе и закрыл свой нормальный глаз. Я обнаружил, что на поляне также имелись небольшие линии по тем местам, где били магией. Таких линий были сотни и большая часть из них — от ледяных игл, скорее всего артефакта или сильного водного мага. Я выругался: «Да какого хрена? Да чтоб вас! Что за херня происходит?»

Подойдя к двери, я увидел окровавленный нож, который держал записку.

«Моему ученику!

На нас напали, но мы живы. Мы отступаем, хоть и потрепали нас. Если ты это читаешь, то и сам способен увидеть нападавших. Инг, я вернусь через три месяца, и мы продолжим общение. Береги себя, мы с тобой последние, кто носит фамилию Варезе!»

А ниже, корявым почерком:

«П.С. Под кроватью, забери посылку! А то тысячник забыл о ней написать!»

Зайдя в дом, я использовал масляную лампу, которая выглядела как небольшой металлический чайник с фительком на носике. С её помощью я нашёл то, о чём говорилось в послании — им оказался сверток с оружием. На улице, развернув его, я обнаружил три клинка, которые выбрал для обучения, а также несколько клинков для тростника. Ими можно на и рубить заросли, так и врагов, не совсем удобно, но зато практично.

Взвалив на спину этот мешок с железом, по пути я снял с пары тел ножи и немного одежды, которая была не запачкана кровью. Лишь после этого я пошёл к остальным. Подойдя туда, я увидел ребят и с ними было всё хорошо, они стояли и махали мне руками. Но что-то не давало мне покоя, какая-то мысль. И тут я понял: они меня не могли так быстро заметить, тем более, я уходил немного правее.

Я присел и аккуратно опустил свой мешок. Затем я привязал чёрный клинок к ноге, а цилиндр копья зажал в руке. Передвигаясь, как учил Карл, сначала отступил, а затем стал обходить по большой дуге. Обошёл метров триста и лишь тогда заметил человека, который скрывался за одним из деревьев.

Я помнил слова Варезе и расфокусировал взгляд, чтобы снизить вероятность, что враг его почувствует. Да и так легче заметить движение. И вот оно, через пять деревьев от первого, я увидел движение, после чего двинулся туда. Обнаружил там мужчину с намотанной на голову тканью, который внимательно следил за той стороной, куда я ушёл. К счастью, я ходил уже намного тише, чем раньше, хоть и до учителей мне ох как далеко. Однако в данном случае его внимание, сосредоточенное на поиске цели, сыграло с ним плохую шутку.

Я подошёл на полтора метра к нему, выбрал такую позу, чтобы его голова была рядом с деревом. После чего активировал копьё. С лёгким звуком хрусь оно открылось, а у меня в ушах било сердце и было жутко страшно. Но крайне быстро я успокоился. Мужчина стоял, облокотившись плечом на дерево и смотрел одним глазом на поляну у озера, а в его затылке торчало копьё, которое удерживало его у дерева. Я решил оставить копьё, чтобы не шуметь и не выдать себя. Спустя пару минут, немного успокоившись, я услышал: «Страдий, ты чего отвлёкся? Я сам не могу нормально поддерживать иллюзию. Да ещё и эта долбанная кошка никак не уснёт. Давай уже напрягай свою задницу, нам приказали поймать их всех живыми».

Но никто ему так и не ответил, что его и насторожило. Как же не вовремя он повернулся, чтобы посмотреть на напарника! Я только занёс чёрный клинок для удара, а он так не вовремя обернулся. Но я ударил изо всех сил и мой удар пришёлся на маленький наручный щит, который он успел подставить. Хорошо, что оружие у него ещё было в ножнах и я повел клинок вниз. Этот человек не упустил возможности и ударил меня в лицо щитом, от чего в глазах потемнело, а всё вокруг зажглось звездами. Меня сильно повело, но всё же моя рука опускалась и вот я почувствовал, как что-то упругое оказалось под клинком. Мужчина закричал, хватаясь за кусок, который смог отсечь проклятый клинок. Кусок был от середины бедра до колена, хоть и неглубоко вошёл клинок, но это дало свой результат. Он сделал шаг ко мне и свалился на землю с криком и руганью. Я ткнул его в горло, увидел его глаза и присмотревшись к рукам и шее, понял, что нужно разрезать одежду. Ох, глаза были с узким зрачком, на руке были реальные когти как у птиц, а на шее красовались чешуйки. Я коснулся мечом, сначала они держались, но стоило только надавить и лишь тогда смог прорезать и оттуда полезли тонкие черви. От этого вида и сотрясения меня стошнило.

После того как немного пришёл в себя, я снял кольца с их рук, забрал копьё и поспешил к нашим. Эти двое навели иллюзию на группу, и со смертью последнего она рассеялась. Одноклассники валялись у озера, однако самого плохого не произошло, они просто нагло дрыхли. С криком «Подъём!» я начал всех расписывать, чтобы они поднимались скорее. Пока они приходили в себя, я более внимательно обыскал этих двоих. Как оказалось, на них были кулоны с гербом в виде солнца и темного светила с одной стороны солнце, а с другой такой же рисунок, но чёрного цвета. Я поспешил показать их Якову. Он с недоверием взял в руки кулон и сел на землю, посмотрев на всех нам и произнёс: «Мы в жопе!»

Как оказалось, в короле Орконус есть одна из приближённых семей с таким необычным гербом, а точнее у рода Темного солнца или Темноликих, что крайне не любили здесь, в СОЮЗЕ. Данный род был примечателен тем, что по большей части состоял из магов света и тьмы, чем и пользовался создавая чудовищных химер, а между прочим они у нас запрещены, а тем более из людей. Быстро обсудив, я повел наш не такой уж маленький отряд дальше в лес. Время от времени мы отдыхали устраивая привалы. Но добравшись до охотничьего домика, который нашёл Зельдан, было принято решение остаться здесь. Хоть и небольшой домик, но даже такая крыша над головой лучше, чем ничего. Вечером мы распалили печку и приготовили суп из солёного мяса, желудей и трав, что наш потомственный охотник набрал. Я же вынес вопрос о посещении города. Сидя за столом и обсуждая, как оказалось, мнения были разными.

Анна: «Ну как по мне это глупость, а если тебя там поймают? Что нам тогда делать?»

Рос: «Не Инг, так не пойдёт, давайте лучше подождем, пока само решиться никуда ходить не надо быть».

Квин: «Это проблемы государства и мы можем полностью на него положиться, однако я считаю, что это плохой выбор. Школа сейчас закрыта и когда об этом дойдёт информация до нужных людей, не известно, но и появляться в городе это риск».

Яков посмотрел на меня и кивнул: «Инг, мы с тобой в двоем пойдём и пойдём мы в семейную лавку, а будучи под нашей охраной вызовем стражу».

Зельдан лишь кивнул на данное предложение: «А я буду с остальными ну надо же хоть кому-то охотиться! А то они совсем бестолковые!»

Семён и Власимир выслушали и согласились, только Семён в очередной раз переживал что нас выпорят.

Как только мы договорили, я услышал с улицы вопль: «Ах вы мелкие засранцы, я вам помогаю и спасаю вас, а вы. Чтоб вас ужас глубин сожрал, но сначала он вас», — дальше были весьма неприличные детали и подробности, кому и куда — «Откройте дверь дети вы каракатицы».

Только открыл дверь, как в неё влетел фей весь в слизи и вообще он выглядел как-то плохо. «Что с тобой друг и в чем это ты?» — задал я ему вопрос, когда тот со злым видом приземлился на стол и стал нас сверлить злым взглядом!

Глава 18 Природа союза!

Где-то в лесах СОЮЗА: охотничий домик: чуть за полдень!

«Вы! Вы! Вы! Бросили меня с главным врагом всего нашего рода! И какие после этого мы друзья? У вас нет ни совести, ни чести, да и похоже мозгов тоже нет! Как вы вообще посмели так со мной поступить? И главное морского черта вам в жо..ны зачем вы мне скажите зачем?». — Фей не просто говорил, а в ярости практически выплёвывал каждое слово!

«Ну тише ты, расскажи что случилось?». — попросил я фамильяра как можно более спокойным голосом, а вокруг собирались соучастники нашего побега и фамильяры. Все внимательно слушали, а фамильяры с жалостью на него смотрели и кидали на меня раздражённые и откровенно злые взгляды.

Он начал ходить по столу и кричать, помогая себе руками: «Что случилось? А? Что случилось? Да я думал у меня друг появился в новом мире. А нет! Бросил меня в... Да я даже говорить об этом не желаю, это предательство и унизительно. Да за что я заслужил такое к себе отношение? Инг я же помогал тебе и постоянно сопровождал тебя! Вот за что ты так? Было бы на корабле дело, так тебя бы просто за борт, а на суше я и не знаю что делать!»

Я стукнул по столу и рявкнул: «Да объясни ты наконец что случилось?» И фей со злостью уставился мне в глаза. И произнёс: «Меня чуть не сожрали — вот что случилось! Друг!» Последнее слово было пропитано такой желчью, что и я бы позавидовал.

«И кто тебя чуть не сожрал?» — стараясь не выходить из себя, задал уточняющий вопрос.

«Ты бросил меня с самым древним и самым безжалостным врагом нашего рода. Ты предатель!» — сквозь зубы выдавил он эти слова.

Я не выдержал и снова стукнул кулаком. И закричал: «А точнее. Кто тебя чуть не сожрал?»

Он ещё с большей яростью вперил в меня свой взгляд, и снова сквозь сжатые зубы произнёс: «Квакша меня чуть не сожрала, гребанна квакша!».

Я с недоумением посмотрел на него и спросил: «И как выглядит твоя квакша?».

Он с ненавистью и лютой обидой произнёс: «Как квакша!»

«Если честно, меня это уже всё достало! Как она называется у нас?» В очередной раз попытался больше узнать.

Фей пнул старую толстую свечу, она упала и он усевшись на неё, отвернувшись, ответил: «Вы этих злобных тварей, что не знают жалости, называете лягушками и жабами! Стыдно такого не знать!»

В охотничьем домике от его слов повисла полная тишина, а затем раздался смех, в том числе и мой. «То есть тебя чуть не съела лягушка?» Павел Эдуардович со злостью посмотрел на нас и произнёс: «Да эта гребённая квакша, чуть не сожрала меня, я проснулся, а мои ноги у нее в пасти!»

Анна схватилась за щёки и в комичном жесте начала мотать головой, причитая: «Ох какой ужас, а ничего, что у нас лягушки если они не магические сантиметров пятнадцать и это максимум и то редкость, а ты все тридцать будешь? Ничего?»

Фей весь покраснел и произнёс: «Эта была большая квакша, очень большая.» Анна со скепсисом и злостью посмотрела на него и начала говорить: «Да даже если это была северная жаба, которые у нас, между прочим, не водятся и те самые большие чуть за двадцать сантиметров, вырастают!»

Фей нахмурился и произнёс уже с растерянным видом: «Ну это всё равно звездец как страшно. Представьте, когда я очнулся, а мои ноги в пасти этой твари! Мне чудом удалось освободиться и кое-как выжив я смог её убить!» С последними словами он гордо задрал голову.

Я посмотрел на него и произнёс: «Ну неси свой трофей и похвастай.» Фей немного смутился, заявив: «Так я её порубил и вам не стоит видеть то что от нее осталось.» Я более злым взглядом посмотрел на него и произнёс: «Неси!»

Он поднял руки в примирительном жесте и произнёс: «Ладно я принесу и ты увидишь с каким монстром меня оставил сражаться одного!» Я открыл дверь, а фей стрелой вылетел и быстро исчез из виду.

Появление Павла разрушило ту атмосферу унынья и безвыходности, что воцарилась здесь.

Яков посмотрел на Анну и спросил: «Ань, а откуда ты знаешь столько про лягушек?» После его фразы многие начали смотреть на единственную девушку в домике, как я заметил, она растерялась от внимания, но взяв кошку на руки и поглаживая ответила: «Так у меня семь братьев, и пару увлекались этими, как правильно выразиться Павлович Эдуардович, тварями.» А дальше девочку начали забрасывать вопросами и выспрашивать подробности.

Мы же с Яковом потихоньку, собирали вещи. Я взял с собой одежду сложив её в небольшую сумку, блага, что сумка выдержала наш побег и вещи лишь помялись и намокли от росы когда шли по высокой траве, а потом валялись у дома наставника, а вот Яков, как оказалось, место вещей взял сладости и о чем он только думал? Покачал я головой, так что нам прийдется идти к реке или во все к озеру, что бы он смог постирать, а потом и высушить, потому приведя разные доводы и сделав выводы, решено было со стиркой и сушкой, разобраться сегодня, а за одно и наполнить несколько больших бурдюков, что нашли тут же в домике, а завтра с утра выдвинуться в город.

Наверное с пол часа прошло как услышали стук в дверь и было видно как все вздрогнули и с боязнью посмотрели на дверь, я с неким страхом её приоткрыл и за ней оказался мой фамильяр, что держал в руках мёртвую лягушку, уже полностью открыл дверь и он влетел, пролетая над столом он скинул её к нашему общему обозрению.

Лягушка была прям громадная и страшная, сильные лапы и длинный и очень сильный язык, но такой несомненно она являлась для вездесущий мошкары, а как по мне абсолютно обычная лягушка сантиметров десяти или тридцати.

Я вперив взгляд на Павла Эдуардовича и обратился к нему: «И вот ЭТО твоя великая и ужасная квакша?» Слово это я специально произнёс погромче чтобы фей меньше юлил, однако как обычно было дело.

Фей замялся и носком ботинка ковыряя стол он всё же решил высказаться. «Инг ты понимаешь? Я весь в грязи и с лютого похмелья — он махнул рукой и начал ходить из стороны в сторону — да что там говорить я был ещё конкретно пьян и вот очнулся от того что ноги жуют, а я глянь, как на меня эти страшные глаза смотрят Инг честно ахереть как страшно и вас ещё ни где нет и выпутаться из её языка не могу. Ну в общем как то так!»

Я похлопал его по спине и сказал: «Павел, давай помиримся? Кто виноват, что ты выпил? Я ждал тебя, чтобы поговорить».

Фей осуждающе посмотрел на меня и ответил: «Мир конечно, но насчёт выпивки — это я с ребятами из девятого класса собрал самогонный аппарат. Они такой очиститель сделали, закачаешься! Мне лично пришлось шесть раз колдовать, чтобы этот чудо-аппарат заработал. Честно говоря, мне с вами скучно, даже ругаться рядом нельзя».

Мы обсудили ещё несколько моментов и отправились искать речку. Нам понадобилось около трёх часов, чтобы её найти. И то нашли благодаря фею. Он наконец перестал дуться на всех и согласившись, что такая мелкая лягушка его не сможет съесть, отправился на разведку, чем нам очень помог.

Речушка была странная: она текла через единственный здесь холм. Кто бы мог подумать, что речка будет течь на возвышенность? Вот и мы так рассудили и искали по низу, облазили ближайшие балки леса, но не нашли реки. Зато грибов насобирали. Больше всех нашёл Рос и объявил себя лучшим грибником среди нас. Однако, когда Зельдан осмотрел и обнюхал грибы, оказалось, что более половины из них, вовсе ядовитые. Но у нас хватало несъедобных для ужина. Должен вам сказать, не самое лёгкое это дело — грибы собирать.

Прошло почти три часа к тому моменту, когда фей прилетел к нам на помощь. Ему надо было просто взлететь повыше и речушка нашлась.

Ох, и тяжко идти в горку, если привыкли ходить только по-ровному. К реке мы пришли почти все уставшие и замученные. Да ещё и Рос ногу подвернул. Хорошо что я уже неплохо мог воспроизвести лечебную печать и помог ему. А ещё здесь были вездесущие комары, которые всех замучили. Наш поход за водой сопровождался руганью, шлепками по комарам, руганью, передышкой и снова руганью. Мы так уже скоро фея догоним.

Возле реки, пока Яков стирался, а Семен с Росом набирали воду, мы с нашим охотником ставили ловушки на мелкую дичь. К счастью, Зельдан взял с собой набор для охоты на мелкую дичь и в охотничьем домике нашёлся шнур, который мы тоже прихватили. Сейчас мы устанавливали ловушки и надеялись, что кто-нибудь попадётся. Ведь по пути мы так никого и не встретили, хотя охотничий домик имел следы пребывания там людей. Зельдан, осматривая его, сказал, что по меньшей мере месяца три там никого не было, чем нас успокоил.

Когда мы закончили устанавливать ловушки, то нашли парней отдыхающими на берегу речушки. Если раньше я думал, что в горку идти тяжело, то как оказалось, что с горки, да ещё и с грузом, ни разу не легче. А ещё и комары, от которых теперь приходилось отбиваться одной рукой.

Дойдя до дома, мы сели отдохнуть. К нам вышла Аня и сказала: «О, ребята вернулись! А Власимир тут ягод насобирал». Мы все напряглись, вспомнив про грибы и сколько их оказалось несъедобными. Но как оказалось зря. Ведь все ягоды, которые он собрал, были съедобными, хоть и некоторые вязали или были очень кислыми.

Уже вечером за чаем я спросил Власа: «Как ты собрал столько ягод? И откуда знаешь, что собирать?»

Власимир, отпив глоток чая, начал свой рассказ о жизни в поместье. Его часто заставляли изучать этикет и геральдику, но это было ему неинтересно. Зато он обожал читать о приключениях великих магов и воинов. Его особенно занимали описания ягод и животных, которых они встречали. Однажды он попросил деда купить энциклопедию, по которой и изучал различные растения и ягоды.

Меня же всё время тянуло проверить наши силки на зверьков, но Зельдан отговорил меня. До самого вечера мы занимались уборкой, стиркой, развешивали грибы и собирали ягоды. Вечером же мы услышали вой шакалов и почти все испугались. Мы с Власимиром и Зельданом объясняли, что эти создания размером с лисицу похожи на волков и охотятся стаями, но они слабы и трусливы. Ночь прошла неспокойно: мы ворочались, не могли уснуть и переговаривались время от времени.

Утром мы были злыми и невыспавшимися. У всех болели ноги, особенно у нас после того, как мы таскали воду с горы. Когда мы растопили печь и нагрели воду для чая, Рос решил достать сладости, которые положил под лежанку. Однако их там не оказалось, а вместо них мы обнаружили многоножку размером с руку. Мы очень испугались и единственное, что смогли придумать так это засунули подходящие по размеру полено в дыру, откуда она вылезла. Теперь перед нами стоял вопрос дня: оставаться здесь или искать другое место для жилья?

Глава 19 Отступление Масловы!

Девятнадцатый год с падения западного континента!

ШМС: кабинет директора школы: Утро!

В кабинете сегодня находились двое — два брата, Антон и Кирилл Масловы, которые на данный момент возглавляли школу. Они были бастардами младшего брата главы рода Масловых, в самом роду их называли ни как иначе как «ублюдками».

Как же трудно быть бастардами, особенно непризнанными! Лишь два года назад их признали, а до этого жизнь была полна унижений и побоев. В Гребённом Союзе все знали, чьими детьми они являются и всё их детство было наполнено жестокостью и болью.

Мать всегда считала себя избранной и вела себя крайне вызывающе, чем вызывала раздражение у окружающих. Из-за этого им часто доставалось, а денег в семье никогда не хватало. На любой работе она не могла продержаться больше пары месяцев и снова наступал голод, поэтому в раннем возрасте они начали воровать.

Отца они никогда не видели, а мать умерла, когда им было почти шесть. Вместо того чтобы пойти учиться в школу, как все одарённые дети, Антон решил, что из-за презрения окружающих, им лучше найти наставника и просить его учить их. А пока они промышляли мелкими преступлениями в городе Ватерсон. Будучи ещё мальчишками, они устраивали настоящие спектакли, чтобы привлечь внимание и отвлечь от того, как ловко воруют кошели и драгоценности.

Со временем к ним присоединилось ещё с десяток таких же подростков. В один прекрасный день или не очень прекрасный Сласов, мальчишка на полтора года старше их, решил возглавить их шайку. Хотя сами они уже в десяти-одиннадцатилетнем возрасте считали себя настоящей бандой.

В тот день Сласов рассказал об одном складе, где хранилось много чайного листа. Он сказал, что вся охрана перепилась и куда-то ушла и времени мало, поэтому надо успеть отработать, пока охраны нет. Они согласились, потому что тогда им очень нужны были деньги, чтобы заплатить дань старшим из трущоб, чтобы их не трогали.

Без разведки они отправились к дальним складам порта. Эта часть города была старой, многие здания здесь были полуразрушены или сгоревшими, а стража города не появлялась здесь уже очень давно. Тем более странным было то, что это место арендовали для такого дорогого товара.

Когда они пробрались на закрытый склад через чердачное помещение и спустились вниз, где должен был находиться товар, то обнаружили деревянные ящики с чаем. Но как только братья расслабились и потеряли бдительность, Сласов с другими из их шайки окружили их полукругом.

Этот предатель крикнул: «Ну фто? Арифтократичефкие выродки, хватит вам фдефь командовать! Парни, бейте их!» И тогда им пришлось несладко. Их били сильно и долго. Антон несколько раз терял сознание и приходил в себя, а его брат дополз до амулета, который должен был отпугивать крыс и сообщить о них владельцу склада.

Как только он схватил амулет, всё изменилось. Антон почувствовал, как плохо стало Кириллу и что его буквально разрывает на части. Он понял, что если не сделает ничего, то брат погибнет. Из последних сил Антон подполз к нему и схватил за ногу. В тот же миг всё его тело начало жутко болеть и рвать, в районе груди он почувствовал сильнейшую боль. Он видел, как эти предатели старели на глазах, а ему становилось всё лучше и уже не беспокоили раны. Но это можно было сказать только про внешние раны, потому что внутри был хаос и много, много боли.

Они с братом потеряли сознание и думали, что уже не придут в себя. Однако, когда они очнулись, то обнаружили, что находятся в плену у банды Ржавого кулака. Они были заперты в клетке, как собаки и сколько бы они ни кричали, никто не приходил им на помощь. Выбраться из клетки самостоятельно тоже не получалось.

Как только за окном, расположенном под самым потолком, начало темнеть, дверь в комнату с клетками открылась и внутрь зашёл сам Ржавый кулак. Он улыбнулся, обнажив половину зубов и рассмеялся: «Ну что ж, парнишки, вы попали. Вы испортили мне репутацию, а уважаемым людям — товар и это не говоря уже о складе, в общем, влипли вы конкретно».

Ржавый кулак продолжал: «У вас, безмозглых слизней, каким-то чудом сформировался стихийный зачаток. Просто немыслимо, как вы от него не сдохли. То ли стихия специфическая, то ли вы такие удачливые, а возможно и я». Он снова рассмеялся и добавил: «Но теперь мне везёт и я смогу продать вас на теневом рынке».

Больше недели они провели в клетке и самым страшным была неопределённость. Они не знали, кто их купит: швеи плоти, которых они боялись больше всего или садисты из культа. Швеями они называли химерологов, которые сшивали плоть, подобно профессиональной швее с отрезом ткани.

Наконец, наступил тот самый день. Их двое суток не кормили, да и до этого не особо утруждались с этим: один раз в два дня — далеко не лучший рацион для мальчишек, пострадавших от избиения. Их вытащили из клетки, связали и заткнули рты кляпами. Затем их спрятали в повозке, которая везла свежую рыбу. Два дня они ехали с вонючей рыбой, но смогли вытащить кляпы. Рыба, которую везли, братья ели сырой, но спустя некоторое время на жаре, та начала тухнуть, но чтобы хоть какие-то силы были, приходилось есть. Антон надеялся, что у них появится шанс сбежать, но он так и не появился, с тех пор братья люто возненавидели рыбу.

Когда их вытащили из грязной и вонючей телеги, то сразу облили ледяной водой. Мужчина, который их вез, смотрел на них с отвращением и произнёс: «Ну и уроды нарожают же таких!».

Это был не маленький посёлок, куда их привезли. В центре посёлка был высокий частокол, внутри которого проходила торговля. В данный момент они сидели в клетке с такими же горемыками, от которых и узнали, что сюда съезжались из пяти городов те, кому нужны были товары или услуги, которые были вне закона или просто не приветствовались обществом.

За пару дней в клетках для элитных рабов они насмотрелись на многих. Там были как наёмники с даром, так и аристократки, которых выкрали и разные дети с даром, как и они сами. Кого-то выкрали из рода, кого-то — из школ. Но вне зависимости от рода, все они оказались в этих вонючих клетках и ждали своей участи.

Спустя два дня началось. Всю ночь, судя по звукам, приезжали люди в посёлок и их было много. Когда рассвело, ворота в частоколе открыли и люди потекли тонкой струйкой, но потом их становилось всё больше и больше.

С первыми посетителями их вывели на помост. Среди посетителей были как старые так и молодые, толстые и худые и даже зверомаги, но ни у кого не было символов семей, кланов или организаций. Никто не хотел подставить своих. Если честно, это пугало. Антона до сих пор пробивало в пот, когда он вспоминал находящихся там людей, а многих он после того видел на высоких постах и это пугало, ведь даже подумать страшно, если бы они их купили.

Больше половины дня на солнце, когда головы у них кружились и они стояли, лишь поддерживая друг друга, к помосту подошёл старик. Он был невысок и худ, но в глазах плескалась мудрость и ещё там была усталость. Увидев двух мальчишек, он заинтересовался и спросил цену. Когда услышал, что за них просят две с половиной тысячи эргелей, старик развернулся и ушёл. Он был единственным, кто подходил к ним в тот день.

Так прошёл первый день, а следом и второй. Когда солнце катилось к закату, вновь появился тот странный старик и вновь спросил, но ответ был иным: две тысячи — и они твои. Опять его не устроило, а братья совсем отчаялись. Только по прошествии ещё двух дней старик подошёл к продавцу, и в этот раз ему назвали цену в семьсот эргелей за обоих. Однако ушлый старик сторговался до пятиста одного и выкупил их.

Они обрадовались и хотели от него сбежать, но и тут их ждал неприятный сюрприз. Несколько сильных мужчин засунули их в железный ящик и закрыли на замок. Никто из братьев не знал, сколько их везли по солнцу в нём, но каждый из них был готов поклясться, что не меньше месяца или вовсе вечности.

Прибыли они ночью, потому что в сундуке было уже ужасно холодно. Поняли, что приехали, по крику возничего и потому, что их ящик отцепили и уронили на землю.

Если раньше они думали сбежать, то гребаный железный ящик и солнце сломали их, и не было больше мыслей сбежать, а лишь желание жить.

А дальше было обучение. Старик оказался магом света, и он наложил на них печати клятв, которые выжгут их, если они решат предать род Тёмного солнца. Лишь после этого они узнали, что находятся в катакомбах под посольством Орконус, которое было в СОЮЗЕ. А старик оказался главным послом как раз из данного семейства. Звали его Гай Клавдий Пульхр, и если верить его словам, ему было более ста семидесяти лет, и он был прошлым главой Тёмного солнца.

Началось обучение и если они что-то не усваивали после первого раза их били и сильно. Так что даром они овладели хорошо. А к концу начального обучения их отправили убивать верных СОЮЗУ магов, которые были уже на пенсии или убивать тех, кто мог бы занять в будущем важные места.

На третьем году обучения они взялись за заказ убить Людвига Херцога, бывшего героя СОЮЗА. Но добраться до него было невозможно. Им пришло в голову вызвать его сына на дуэль и прилюдно унизить, а затем и убить его. Отчего старый Людвиг пришёл в ярость и вызвал на дуэль уже их, и сразу двоих. Это была его последняя в жизни ошибка. Они хорошо помнили, как он их уделал, спасло только то, что он был жутко зол и хотел их унизить. Но только он был достаточно стар, и Антон тянул силы с него, пока у Людвига сердце не сталоти тот не помер.

Когда эта история стала известна обществу, их нашёл отец. Он был самой высокомерностью, лишь тогда отец признал их частью рода Масловых и ввёл в семью. После этого они стали работать сразу на две семьи.

Месяц назад им пришло не заказ, а указ от королевской семьи Орконус. Там требовали убить главу ЗШМС и занять его место. Этому поспособствует внедренный на достаточно высокое положение чиновник, также в школе был агент, который помогал им из внутри. Он пронёс специальный артефакт, который на время отключил секцию в защитной печати, через которое и прибыли наёмники.

У них с братом была иная цель — дискредитировать Школу Магических Способностей (ШМС) западной части страны. Они должны были любыми способами испортить результаты обучения и репутацию учебного заведения. В идеале, они хотели навредить Дэ Марду — человеку, который не знает меры и идет против сил, неподвластных ему.

Однако, к сожалению их планы нарушились из-за побега учеников. Их нужно было доставить в Орконус, где их публично казнили бы как врагов королевства в назидание всем, кто пойдет против них. Антон потёр большую шишку на лбу, вспоминая, как ударился об дерево ночью и подумал, что успех был так близок. Он выругался: «Мелкие твари, если поймаю то клянусь, отдам химерологам, пусть потом пришлют их любимому учителю».

После этих слов в кабинет ворвался Грачев, который за последние дни неоднократно нарушал их планы. Антон подумал, что он настоящая заноза в заднице.

Грачев с криком «Да вы совсем ахерели!» ворвался внутрь и взмахнул мечом, наполненным энергией. В сторону Кирилла полетел магический серп. Кирилл вскинул руки, и перед ним на мгновение появился барьер. Но он проломился и брат начал гасить и тянуть энергию из атаки. Серп почти истаял рядом с Кириллом, но не совсем. Антон увидел, как расширились глаза брата, а затем в воздух взлетели четыре пальца с надетыми на них перстнями и кольцами с левой ладони. Кирилл был в шоке от того, что не смог заблокировать атаку и от боли.

Тем временем его толстый брат схлестнулся с начальником охраны. Бой был зрелищным. Антон использовал перстни и кольца, которые им выдали для миссии, решив что без них они не смогут победить многих из учителей. Однако они не подумали о Грачеве, который был физиком — магом, изучающим укрепление печатями своего тела.

За пару минут стало ясно, что Владимир побеждает. Но Кирилл уже пришел в себя и начал тянуть с него ману. В какой-то момент аура Грачева потухла и звуковой удар швырнул его в стену, где он и потерял сознание. Его обездвижили одним из артефактов и очень хотели убить, но то, что он являлся братом правителя островного королевства, несло за собой слишком большие риски.

Обработав руку Кириллу, Антон сел и начал копаться в документах. Он нашел личное дело Падёнова, а также всего малого класса. Прочитав его, он улыбнулся: «Ах ты тварь, так ты ещё и темный». Затем он написал письмо с несколькими именами и запечатал его печатью директора. Вызвав посыльного, он отправил его в столицу СОЮЗА.

Затем он вызвал охрану и приказал утащить Владимира в темницу — одну из нескольких, что были в школе и запереть его там до личного распоряжения директора.

Затем он аккуратно снял кольца с отрубленных пальцев брата, оставив ценные артефакты валяться на полу. Ему нужны были только пальцы. Он взял брата за предплечье, помогая ему идти. Кирилл использовал слишком много сил в одно мгновение, и от перегрузки ему было плохо.

«Ну что Кирилл, пора нам от суда валить! А то эта тварь, Грачев сам по себе суда не явился бы! » сказал Антон.

Так и ушли из ШМС два брата, которые успели натворить много дел!

Глава 20 Вывозка!

СОЮЗ: Где-то в окрестностях ШМС: Лесной домик!

В нашем состоянии и с переживаниями за тех, кто остался, являлось не самым разумным решением отправиться в город, дабы сообщить о преступниках. Однако мы с Яковом несмотря на трудности, собрали все свои силы и отправились в путь.

Павел Эдуардович, этот морской боевой фей, летал над нашими головами, а Херля гордо восседал на своём излюбленном месте, не желая спускаться. Яков в своём костюме и диадеме выглядел комично, словно юный принц на прогулке, если забыть о том что этот мир полон опасностей и угроз. Не так давно даже в ШМС открылись врата и нам "посчастливилось" убить алчного вепря из них.

Некоторое время нас сопровождал Зельдан, но только до ловушек, а затем мы шли только вдвоём, не считая фамильяров. Мы боялись каждого шороха, пока не добрались до озера. Прошлая засада на берегу этого озера чуть не стоила мне свободы или даже жизни. Теперь я всегда ношу под рукой копьё, хотя и мне не хватит сил пробить им голову. Но при активации оно само прекрасно справляется с этой задачей, потому с ним нужно быть очень осторожным, чтобы не покалечить себя или окружающих.

Я задумался и перестал следить за лесом. Из мыслей меня вывел крик: «Да чтоб вас всех конем пер...» — но дальше я не смог разобрать. Оглянувшись, я не обнаружил Якова и свистнул, привлекая Павла Эдуардовича. Когда он подлетел, я попросил его посмотреть, куда делся наш Хероносец. Фей рассмеялся и ответил: «Неправильно ты говоришь, Дядя Инг. Не хероносец — он улыбнулся — а Херляносец!» От его фразы мы оба рассмеялись.

Я осмотрелся вокруг, но ничего не обнаружил. Пришлось ждать фея и тому понадобилось не больше восьми минут, чтобы отыскать нашего потеряшку. Он оказался на дне какого-то кратера или котловины конусовидной формы с достаточно резким спуском. Это нечто непонятное было в пяти сотнях метров от того места, где мы шли и спрашивается, какого хрена?

Я подошёл к краю, чтобы увидеть его, но как только я наступил на участок в двадцати сантиметрах от края, большой пласт глинистой почвы съехал, утаскивая меня за собой. В голове была только одна мысль: «Да чтоб вас всех конем!»

Надо заметить, что благодаря тренировкам я стал лучше контролировать своё тело, хотя и не так, как от меня требовал Карл. Почти до самого низа я съехал стоя, а не упал в грязь как Яков, которого я сейчас вижу в метрах тридцати ниже. Ну ничего, я тоже скоро там буду. В самом конце мне под ногой попался, кажется корень, но я вовремя среагировал и что было сил подпрыгнул и дальше уже сбежал. Оказавшись рядом с товарищем, я рывком поднял его из грязи и мы побежали вместе в левую сторону, где виднелся какой-то провал. С чего такое решение к нам пришло? Да потому что со всех сторон земля начала съезжать, а когда я сосредоточился на магическом взгляде, то понял, что тут всё пронизано тонкими линиями маны и уходят они как раз в темный зев небольшой пещеры. Она хоть и была не большая, но внизу и когда сверху закрывают исполинские деревья, она нам казалась чем-то зловещим.

Мы влетели в неё, и я ударился головой о свод. Якову повезло больше: он споткнулся и пролетел немного ниже, благодаря чему и не ударился о большую каменную сосульку головой. Но вот головной убор, в смысле Херля, съехал ему на лицо. Сейчас я смеюсь и страдаю от боли, ведь херля во всё лицо даже звучит забавно.

Он сейчас бегает, машет руками из-за того, что ничего не видит. «Яков стой там» — крикнул я, но не успел предупредить его вовремя и он врезался в одну из каменных сосулек. Интересно, что это такое? Я подошёл к Якову и передвинул херлю, а затем помог подняться. Мой товарищь закричал: «Инг помоги, что-то в ногу вцепилось!» Оказалось всего лишь какое-то растение вроде колючего плюща. Затем он осмотрелся и спросил: «Где это мы?» Пещерка была приблизительно семь метров в длину и трёх метров в ширину, а высота могла бы быть и побольше, до потолка было с метр от нас, но вот каменный сосульки порой доходили до самого пола.

Я закрыл нормальный глаз и стал рассматривать демоническим. Показался конец коридора и я скомандовал: «Идём, нам скорее всего туда!» В ту сторону пещеры тянулась мана. Для меня стало неожиданно что Херля засветился красноватым светом и в пещере стало неприятно находиться, хот безусловно стало лучше видно.

Мы дошли до конца то ли пещеры, то ли грота. К сожалению, в библиотеке не попадалось такой книги и я подошёл к стене вплотную и постучал по ней. Звук был как будто по дереву. Я взял копьё и преобразовал наконечник в трёхгранное остриё и нанес удар. К моему удивлению, копьё засело и не слабо.

И вот мы вдвоем с Яковом пытаемся её как-то расшевелить. В какой-то момент оно поддалось и оно начало двигаться на нас. Кажется, всё же это был кусок ствола и в него воткнул копьё, этот кусок дерева начал поворачиваться, древко придавило нас к стене. «Инг, сделай что-нибудь, меня сейчас раздавит», — запищал Яков, призывая на помощь. В такт его слов, призывая на помощь, замерцала и диадема. Я не нашёл ничего лучше, чем сложить копьё.

Когда мы выбрались из плена своих рук, Яков осел, пытаясь набрать в грудь воздуха. Я обнаружил, что бревно буквально чуть-чуть, но отодвинулась и появился небольшой зазор. Я снова активировал оружие и Яков посмотрел на меня и чуть ли не со слезами на глазах произнёс: «А может не надо, Инг?» А я взглянул на него и ответил: «Надо, Яков, надо!»

На этот раз мы установили копьё между бревном и краем скалы и приложив усилия, нам удалось сдвинуть его. Я заглянул внутрь и оцепенел от увиденного: там находился сероватый портал, который излучал какое-то странное свечение. Мне было очень интересно, ведь обычно подобные цвета связаны с миром или стихией. Но что меня особенно поразило — это его размер: он был мне по грудь. Если судить только по этому, то это был самый слабый из разломов.

Я уже слышал как к пещере приближается сползшая земля, ведь там была не только земля, но и бревна с камнями, но вот когда просвет стал совсем маленьким, в него в последний момент влетел Павел Эдуардович с криком «ну всё звездец ...!» мне показалось что он произнёс немного другое слово и вообще на одном останавливаться не стал бы, так как он врезался в ту же сосульку, потому остаток его крика мы уже не узнаем, а каменная сосулька была та же что добродушно приняла Херляносца совсем недавно. Мне пришлось бежать и брать фея на руки, чтобы его не завалило землёй. Однако земля была недостаточно жидкой, чтобы залить пещеру, но она постепенно проникала всё глубже. Я развернулся и побежал к порталу. Мы с моим непутёвым соседом ещё несколько раз налегали на копьё, так что теперь мы могли не только заглянуть внутрь, но и проползти что собственно мы и сделали.

Как только мы смогли выпрямиться и оглядеться, оказалось, что пещера была метров семь в высоту и около двадцати в ширину, но не очень длинной. На стенах ползали светящиеся жуки. Их было достаточно, чтобы я смог разглядеть их с помощью демонического глаза, но совсем не достаточно для обычного. Яков чувствовал себя здесь вольготно, ему помогал Херля, который открыл свой светящийся глаз и влиял на разум, показывая окружающую пещеру.

Фей ещё не пришёл в себя и находился у меня в сумке. Я не решался шагнуть за грань, ведь в самый неподходящий момент мне вспомнились слова наставника о том, что внешний резерв может с хлопнуться. Однако, выглянув в пещеру, я понял, что у нас остался только один путь. Тем временем Яков в небольшую сумку собирал самых крупных жуков. «Як, а зачем ты их собираешь?» — задал я напрашивающийся вопрос. Он повернулся и мне стало не по себе, ведь его глаза, как и глаз Херли, светились алым, практически огненным светом. Но к моему облегчению голос у него был нормальным: «Так я таких даже в каталоге магазина не встречал, возможно, для алхимиков будут ценны». Я хмыкнул, а он возможно прав. Но если честно, я их побаивался, а ещё у меня фей в сумке и если та лягушка его не доконала, то думаю, и жуки точно не обрадуют.

«Ну что сосед, войдём?» Яков посмотрел с боязнью и произнёс: «Как-то страшно, это мой первый раз». Из сумки вылезла голова Павла, он тёр ушибленную макушку и с улыбкой произнёс: «Не, ну если не знать, что происходит, то можно всякого надумать, вот был у нас на корабле как-то случай». И как только фей произнёс эти слова, бревно на входе зашевелилась и к нам потихоньку начало ползти земля. Я конечно видел, что её подтягивает разлом, но легче от этого не становилось. Всё равно выглядело жутко. Не захотев пререкаться, а ещё уговаривать и если честно мне уже надоело бояться того, что может быть или вовсе может не случиться.

А дальше было мгновение темноты и вонь, вонь болот и будто что-то большое с начало вывернуло наизнанку, а потом оно ещё и сдохло. Почти сразу после этих ароматов весь нос и глаза начали болеть от чего-то мелкого.

Глава 21 Приключения на ровном месте!

В глазах всё ещё было темно, когда что-то толкнуло меня в спину. Я не удержался на ногах и упал, больно ударившись боком. Затем покатился вниз по склону. Через пять метров меня больно ударило копчиком о ветку, за которую я попытался ухватиться, но лишь ободрал руку, хотя и немного замедлился.

В метрах в четырёх от меня уже были остатки какого-то дерева и мне удалось их обхватить. Сверху раздался крик: «Инг, ты где? И что тут происходит?» — несколько раз произнёс голос, отплёвываясь. Я протёр глаза и выплюнул полный рот земли с песком. Наверху ничего не было видно из-за пыли.

Вскоре я понял, что это был один из видов разломов, который называли каверной. Он отличается от обычных врат тем, что не излучает свободную ману. То что я видел своим новым зрением, называлось эоловой тягой, которая тянула в каверну грунт, деревья и всё живое, что находилось рядом. За какой-то промежуток времени такие каверны могут создать насыпи высотой в полкилометра, а то и выше.

На самом верху из-за тяги воздуха образовалась пыльная буря, в которой я и очутился. Из-за неё не видно ничего, включая свет. Я отряхнулся и выругался. Павла в сумке не было. Глядя на верх, я закричал: «Яков, спустись на четвереньки и на ощупь доберись до края и спустись по склону немного!»

Не знаю, понял он меня или нет, но через пару минут мне в голову прилетел небольшой камень. Я поднял голову и улыбнулся. На том корне, о который ударился копчик, сидел потрепанный фамильяр и угрюмо смотрел на меня. Затем я услышал: «Ну ты и гад, Инг. Вот скажи, как мне теперь летать?» Он повернулся спиной и обнаружилось, что больше половины крыльев сломаны. Фей сначала со злостью смотрел на меня, а потом произнёс: «В принципе, мне и в некоторых борделях сильнее досталось и хочу заметить, это было прекрасно».

Павел ухмыльнулся, и его лицо стало задумчивым и мечтательным. Мне сейчас нужно было как-то спуститься. Склон под ногами был весьма крутым и спускаться вниз было в теории возможно, но на деле мало того что страшно, так ещё и опасно. Поразмышляв пару минут, я услышал крики: «Ну что, Инг, лови!» — и Павел Эдуардович спрыгнул с корня ко мне. Не знаю как, но я смог поймать его одной рукой, ведь второй держался за корни. Ох, как же фей матерился! Кажется, я доломал ему целые крылья.

Теперь мы вдвоём находились на небольшом куске дерева. Хотя дерево было сухое и не большое, лучше так, чем оказаться внизу. Держась одной рукой, я засунул фея в сумку, а свободной пытался чертить голым пальцем на земле. Потратил минут пять, но должен сказать, у меня это не вышло. Земля сыпалась или руны вставали криво. Я не хотел вместо фея получить мутанта с постоянным приливом крови в раоне, что ниже пояса, которого бы звали Палыч Палторы палки. Почему-то именно сейчас вспомнился наш разговор в мед блоке и я нервно рассмеялся. Фей выглянул из сумки и глядя на меня, произнёс: «Ну всё звездец гордому капитану из другого мира».

Я развернулся и сел на дерево. Было страшно отпустить те корни, благодаря которым я более надёжно стоял, но и ноги уже устали. Сейчас мне нужны были мои руки. В воздухе я начертил печать лечения и напитав силой, толкнул её к фамильяру. Впервые наблюдаю такой быстрый эффект! Прямо на глазах его крылья, похожие на стрекозиные, вставали на место. Совсем скоро Павел взлетел и кувыркнулся в воздухе.

«Паш, слетай к Якову, а я пока печать переноса начерчу и после вы найдёте меня.» — попросил я. Фей с неохотой кивнул и произнёс: «Инг, не нравится мне это место, оно какое-то поганое. Хоть ты и говорил, что это врата самого низкого уровня, но даже так что-то меня тревожит».

Я пожал плечами, но ответил: «В любом случае нам надо врата закрыть иначе не выбраться отсюда». Павел тяжело вздохнул и улетая пробормотал: «Это в какое же дерьмо мы опять вляпались?»

А я так и сидел на небольшом куске стола, небольшого деревца. Ох, и как же это трудно, в таких условиях изобразить печать с кучей рун! Если один раздражитель это в несколько раз сложнее, а в моём случае я боялся упасть, постоянно пытался ловить равновесие, а ещё болел копчик и как вишенка на торте сверху сыпалась пыль, ещё сильнее раздражая.

Я вздохнул, пытаясь настроиться. Печать лечения была на порядок проще, но в данном случае мне нужно использовать побег с элементом земли, а для этого лучше контактировать с этой самой землёй. Я положил руки на землю и начал сжимать пальцы. Лишь когда они наполовину утонули в земле, я в голове начал создавать печать, линию за линией, одну руну за другой.

И вот я начинаю наполнять печать, но в этот момент мне на голову падает небольшой камушек размером с куриное яйцо. Естественно, концентрация сбивается. Я ругаюсь и схватившись за голову, теряю равновесие от сильной боли и не удерживаюсь. После удара голова идёт кругом, а после удар об этот достаточно крутой склон, а затем качусь, больно отбивая рёбра и ноги. Руками прикрываю тело и голову.

Затем склон становится пологим, а моя скорость снижается. И вот миг спустя, с набранным разгоном я начинаю катиться на маленькую горку высотой с полтора метра. Которую я подлетаю очень быстро, и мои глаза расширяются. Как так? В голове моей проносится, оказывается за этим пригорком был ещё более крутой обрыв.

Думать времени не было. Я на автомате использовал ту печать побега, что знал хорошо, но в последний раз мне что-то показалось и потому я не особо желал её использовать. Сейчас другого выхода я не видел. Затем мгновение темноты, а дальше перед глазами проносится какой-то посёлок, всюду разруха, дома сожжены, как и заборы, а вместо земли там алый песок и такие же ало-кровавые небеса, песок был оплавлен. Это всё, что за пару мгновений смогли выхватить мои глаза.

Дальше же темнота и болотная вонь. «Ай зараза!» воскликнул я вскакивая на ноги, ведь за шиворот залилась стылая вода. А я ведь не отошёл от сидения на дереве и нежданного полёта, так что был весь в поту и горячий от нервов. В общем, я почти поверил что всем естеством ненавижу болото.

Осколок мира Сервиус: северное болото: два часа спустя!

За несколько часов, проведённых в этом месте, я устал и измучился. Стоит рассказать об этом месте подробнее.

Болото затопило лес, в результате чего корни многих деревьев сгнили, а тела лесных исполинов были повалены временем, гнилью и ветрами. Среди деревьев и коряг иногда выглядывали небольшие островки, которые когда-то были холмами и большими камнями. Сейчас же всё это было в воде и поросло травой и водорослями.

Около часа мне пришлось прыгать по островкам и корягам, которые густо навалены здесь. В начале это было даже немного весело и интересно, но было столько скользкой тины, что ноги периодически соскальзывали. Единственное, о чём я сейчас жалел — являлось тем, что у меня не было печатей для огненной магии.

Сорок минут назад я прыгал по этой топи, как заправский циркач, пытаясь удержать равновесие. Пока не увидел небольшой островок и не оттолкнулся от коряги, на которой находился. Но скользкий сучок подвёл меня: вместо того чтобы нормально прыгнуть, я зацепил ногами воду и упал на тот самый холм. Если честно, то я печальный идиот.

Как только я вылез и мои ноги коснулись почвы, с двух сторон вылезли зубы, а затем резко с хлопнулись. После этого этот бугор стал уходить под воду, а она, естественно, пребывала. Я будто жемчужина в ракушке. Вот тогда я пожалел, что у меня нет печати для огненной магии, потому использовал то, что было, — семя огненного элемента. Мне пришлось всё больше распалять его и когда мне стало хорошо и тепло, я понял, что сижу с закрытыми глазами, а вокруг жутко воняет палёным. Открыв глаза, я убедился, что так и есть.

Но что меня удивило, так это дохлый цветок, или если брать из размера, то наверное, это было дерево. У наставника я как-то видел подобное, только оно было размером с сантиметров тридцать и ело мух. А это... Это звездец какой-то.

Однако были и плюсы: в середине, в которой я сидел, было выжженная ложбинка в полметра глубиной. В этой небольшой ямке были несколько вещей, которые меня заинтересовали: с пару десятков костей, многие из которых были сломаны или частично переварены. Но вот две вытянутых и похожие на серп вещи, в которых я опознал семена этого растения, которые я без раздумий сорвал. Я твёрдо решил, что одно из них точно подарю наставнику. Но была там вещь, которая приглянулась мне больше всего — кость метра с полтора в длину. Эта часть неизвестного мне существа отливала черно-фиолетовым цветом и настораживала, ведь демоническим глазом я видел, как вокруг неё идёт искажение, будто под лучами Маргула от раскалённой земли. Но я всё же забрал её.

Пока я шёл по этим болотам, я трижды уходил в топь по пояс. Но зато сейчас я сижу в трусах на небольшой полянке и жду этих двоих, а нет, троих, я про Херлю забыл. Вещи я развесил по ветвям недалеко стоящего дерева, которое было сухим, но ещё стояло. По итогам двух часов, будучи за это время покусанным какой-то уж совсем мелкой гадостью, которой в самом болоте не было, мне надоело ждать и я вскарабкался на то самое сухое дерево, взяв белую рубаху с собой.

Ох, и какой же вид мне открылся! С трёх сторон меня окружали болота, а с третьей было немного лучше: там тоже подтапливало, но там шёл пологий холм, по которому можно было пройти. Пока я рассматривал, совсем забыл про рубашку, но даже без неё фей меня нашёл. Он подлетая, выдал: «Ну и в поганое место нас занесло, здесь много воды, но мелко на столько хоть хером мерь! Но вот беда не пройти здесь, а ещё что не может не радовать — он уже был рядом и почти шёпотом, что я смог с трудом разобрать из-за крыльев — нету гребённых квакш!»

Я проследил за тем направлением, откуда прилетел Павел Эдуардович, а там было болото и вообще жесть. От чего настроение моё упало. Но Павел, заметив это, хлопнул меня по спине и произнёс: «Инг не кисни как пиво на корабле, прорвёмся». Затем он подмигнул и откуда-то из-за спины достал фляжку, открутил крышку и отхлебнул. А затем он завёл руку за спину, и она исчезла. Я не мог понять как и куда? Она ведь была в половину фея.

«Так о чём это я?» Фей спросил у меня, подняв одну бровь, а затем воскликнул: «А точно гребаные квакши, Яков сейчас суда идёт и думаю, что дело это не быстрое, так что давай внизу подождём».

Я полез обратно, но на одном суку ветка подломилась и меня спасла рубашка, на которой я повис. Правда, пострадала не только она, но и правая сторона тела. Благо, что случилось это не слишком высоко. Уже на земле я использовал печать лечения, чтобы не мучиться и заметил, что мана то не восстанавливается, а по ощущениям осталось меньше половины. Но от таких мыслей меня отвлёк фамильяр. Он рассказывал, что они нашли какую-то верёвку и какой же Яков херовый юнга, что даже узла нормального завязать не может. Я же вспомнил свой путь, поведал о том растении и попросил: «Паш, пожалуйста помоги Херляносцу, а то я боюсь, что сам он утонет, а на нём же твой боцман».

Фей взглянул на меня с недовольным и слегка пьяным взглядом и произнёс, махнув рукой: «Херля, а точно Хероля, ну это Инг, я помогу, а ты тут жди скоро будет».

Я убил очередного летающего гада, как там их назвал фей — понтанс, кажется. Надо было его лучше слушать. Но долго или коротко, убив, наверное, двухтысячного маскита или понтанса, я услышал шум, что-то хрустнуло. Естественно, первое, что пришло в голову, это осмотреться, но будучи учёным, я схватил первое, что попалось под руку и рванул что есть сил к дереву. Взлетев на него лишь тогда обернулся и увидел это!

Да вы издеваетесь!

Глава 22 Неприятности и друзья!

Как же я хотел выругаться, но к сожалению, времени на это не было. Это было огромное земноводное, трёх метров в длину и полутора в высоту, с рогами в форме круга, которые торчали во все стороны. Рассмотрев его поближе, я произнёс: «Да вы издеваетесь! Это что, королевская жаба? Только не это! Моего фея точно хватит удар.»

От увиденного я спрятался за ствол дерева и лишь изредка выглядывал. Это создание в один прыжок преодолело метров семь и заняло моё место на поляне, где начало греться в тусклых лучах, хотя солнца не было, а в высоте над местными болотами светился только туман, играя роль Маргула. Но кажется, этой заразе было всё равно. В какой-то миг она стала блестеть, и я увидел, как мошкара со всей поляны собирается вокруг неё и кружит. Время от времени она выбрасывала язык и этим действием, вероятно, собирала не меньше тысячи насекомых. Но толи меня не заметила, толи проигнорировала. Однако мне было страшно, ведь где-то на подходе должны были быть мои друзья.

Взглянув на свою руку, я обнаружил в ней ту самую кость. Чертыхнувшись, я начал вспоминать, где моё копьё. Но результат был неутешительный: оно, как и все мои вещи, было на нижней ветке этого дерева. Но что-то подсказывало мне, что спускаться не самое разумное решение. Однако тут мне пришла гениальная идея — попробовать её спугнуть. Я решил постучать костью по дереву. Найдя две ветки, которые когда-то росли рядом, я сел на них опершись и с размаху ударил по стволу семь раз. После этого я решил посмотреть на эту жабу, ведь с моего места её не было видно. Выглянув и не обнаружив её, я обрадовался и решил залезть поближе. Возможно смогу предупредить Павла Эдуардовича, который ещё не знает, какая тут его ждёт опасность.

Мне оставалось немного до верха, когда я увидел её. Она была на том пологом холме и смотрела прямо на меня. А в дали я заметил Павла Эдуардовича, он летел радостный и что-то кричал. В этот момент время как будто замедлилось и я увидел как раскрывается пасть этой проклятой лягушки, как распрямляется её длинный язык. Я отпустил руки и начал падать и в этот момент меня по руке с зажатой костью ударяет язык. Он, облепляя, захлестнул кость и запястье, а затем меня резким рывком тянет к лягушке. Боком я ударяюсь об толстую ветвь и обхватываю её со всех сил. Дерево трясётся, а сверху на меня сыплется труха. Как же было страшно, что сейчас упадёт большой кусок или ветка на меня, а я абсолютно ничего не могу сделать с этой гадской лягушкой.

Лягушка прыгнула и меня с ещё большей силой впечатало в ветку. Я отчётливо услышал хруст, и моё запястье, впрочем, как и руку, прострелило нестерпимой болью. Затем я видел, как с запястья и тыльной стороны ладони стянуло кожу и на кость в моих руках брызнула кровь. На какой-то момент мне почудилось что будто из меня начали уходить силы. А мгновение спустя язык полетел обратно, унося кость, которую я обнаружил в том растении. От боли в голове помутилось и я начал падать, даже не совсем осознав, что использовал печать лечения. Вдруг стало легче, но и стало как-то пусто, и я понял, что меня хватит только ещё на одно применение лечения.

С болью в спине и ободранных ногах я осознал себя, всё ещё не на земле, а лежащим на нескольких рядом находящихся ветках, о которые отбил спину. Но тут я увидел то, что дало мне надежду. Эта жаба-переросток что утащила ту кость, то ли она прилипла, толи запуталась в языке, но кость была у неё в пасти как распорка и встала ей поперёк глотки. В тот момент я понял, что нельзя упустить такую возможность.

Я упал с дерева, кое-как поднялся и выхватил из кармана пиджака небольшой цилиндр. Я старался подойти к ней, но она крутилась и прыгала, от чего вся земля сотрясалась. Лягушка пыталась срыгнуть эту кость, но ни как у неё это не выходило. В какой-то момент она прыгнула практически на меня, и я активировал копьё. С первым уколом в бок копьё ушло на половину в землю, а меня придавило брюхом. Но благо копьё сработало как подпорка, оно даже кожу не повредила.

Лягушка, не обратив внимания, всё прыгала по поляне и не могла выплюнуть ту злополучную кость. Она лишь её изрядно вогнала в пасть, но кажется, дело было в языке. Но разбираться и думать об этом не было желания. Лягушка в какой-то момент в попытках просто ускакала по тому пологому холму. И тут я увидел это — на одной из верхушек дерева висел Павел Эдуардович с громадными глазами и явно не трезвый. Весел он зацепившись своей тельняшкой, а его рука судорожно сжимала гвоздь и время от времени тыкала куда-то в воздух.

А через пару минут он закрыл глаза и захрапел, что даже на всю поляну было слышно. А через время услышал шум ломающихся веток и хотел было побежать к дереву, но раздался уставший и знакомый голос: «Ну наконец-то добрался до тебя Инг. Ну и жопа с этими болотами. А где Павел, он ведь к тебе улетел?» Я же посмотрел на дерево и как он там похрапывая вздрагивает, указал на него соседу и произнёс: «С жопай ты Яков, в самую точку попал. Кажется, теперь я тоже не люблю квакш и тем более болота». Затем пришлось пересказывать случившееся, и совместными решениями было не рассказывать фею про лягушку, а то мало ли что!

«Эх Инг, а мне жалко. Я слышал, что лягушачьи лапки в некоторых королевствах едят и вообще считается едой богатых. А тут такая и ускакала.» На его словах наши животы заурчали. Я похлопал Якова по спине и ответил: «По её размерам она нашими лапками могла закусить спокойно и даже не подавилась бы». Одноклассник тяжело вздохнул и пожаловался: «Да ну, наверняка преувеличиваешь, прям как Ильяз, он тоже такое рассказывал. Вот покажешь и тогда поверю». Тут его живот вновь заурчал и он на меня с жалостью посмотрел: «Я уже хочу есть, а тут кроме коряг и вонючей воды ни чего нет». И с последними словами от себя хлопнул по щеке, убивая очередного москита. Я указал на убитого и произнёс: «Ну вот тебе и мяса, кстати так квакша их и ела, думаю бы она так не отажралась, если бы не было вкусно». Я хохотнул, а товарищ на меня ещё с более жалостными глазами посмотрел: «Ты это Инг, не шути так, я уже на Павла Эдуардовича заглядываюсь». И тут как демонёнок из задницы мира приземляется Фей и со словами «Херлянос я конечно очень польщён, но я только по женщинам, — он оправил свой пояс и отряхнул штаны, а затем с гордостью заявил: «Да чтоб ты знал я даже в долгом плавании ни когда с мужиками, не». Тут он осёкся и снова взглянул на нас, или вы не об этом». Я покачал головой и ответил: «Эх Павел Эдуардович кажется слишком давно в квартале жёлтых дорожек не был».

Фей от моих слов резко оживился, но было это буквально на пару секунд, а затем он поник, а потом будто бы взорвался, и стал кричать: «Инг ты видел ту громадную квакшу это была королева тех тварей, да пусть меня все глубинные сношают, если это была не королевская особь или вовсе — он снизил голос и почти шёпотом произнёс — Императорская, мы должны её выследить и убить!» Мы с Яковом переглянулись и кивнув произнесли: «Какая квакша? Здесь ни кого не было». Фей тут же взвился и начал летать с криками: «Да как так? Я же сам её видел, она же была?» Он взвился осматриваясь, а трава где она была уже, поднялась и следов её практически не просматривалась. Павел кружил и кружил, а после приземлился мне на плечо, от чего у меня прострелило болью бок. Фей быстро взвил в воздух и с криком «ну вот же» ткнул на меня пальцем и после перевел его на мою руку, которая подзажила, но ей было далеко до нормального состояния. Я её поднял и ответил почти правду: «Так это я с дерева упал и ободрал руки ещё и рёбрами ударился». На последних словах их опять прострелило болью от чего охнув, схватился за бок и поморщился. Фей будто бы переключился и приземлился у моих ног и спросил: «Как ты Инг? И если честно то выглядишь крайне херово». Я осмотрел себя и у меня это неплохо получилось, ведь я был всё также без одежды.

Осколок мира Сервиус: всё также поляна: то же время!

Павел Эдуардович всё ещё летал в поисках следов своей императорской квакши, а Яков был измотан после трудного пути через болота. Его ноги болели ещё со вчерашней прогулки за водой и это не говоря уже о том, что он был уверен: если бы не Инг, он бы там и остался. А потом была засада у озера...

Яков мечтал вернуться в общежитие, полежать с книжкой, а лучше — оказаться в ванной и что-нибудь съесть. Очень не кстати он вспомнил шоколадно-вишнёвые эклеры, которые готовил Инг и его рот наполнился слюной, а в животе зашумело. Неосознанно он перевел взгляд на своего товарища по несчастью, и это было ужасно. Всё его тело было в ссадинах и больше походило на один большой ушиб. На некоторых участках кожи и вовсе не было, как на правой руке, в том числе на ладони и на правой лопатке. Чуть ниже торчал толстый сучок. Яков раньше его не замечал, потому что сначала его друг был весь грязный и в коре, а потом они разговаривали и Яков видел его только спереди.

Инг подошёл к дереву, надел штаны и с мечтательным видом взглянул в небо. Неожиданно он рухнул на землю. Яков подбежал к нему и заметив, что Павел Эдуардович всё ещё летает, окликнул его. Когда фей увидел хозяина, он словно стрела выпущенная из арбалета, полетел к нему и приземлился рядом. Он крикнул прямо в ухо: «Инг? Что с тобой? Вставай, друг! Вставай!»

Этот странный фамильяр заставил перевернуть Инга и увидев сук, выругался: «Эх, мать перемать, да чтоб вас морской угорь сношал и во все, надеюсь печень не задело. Эй херонос, найди нам веток и быстро, его надо вытащить из этого проклятого места! Парень плох и тут маны толком нет».

Мне пришлось почти два часа лазить по поляне и немного по болоту, мучиться и искать ветки, которые не сломались бы от веса. Потом я застелил их слоем травы. Ох, как же я замучался!

Павел Эдуардович, увидев импровизированные носилки, которые едва держались и местами были покрыты острыми ветками, сказал: «Ну бл, посмотри на свои пальцы». Яков посмотрел на свои пальцы, потом на фея, и тот спросил: «Что видишь?» Я с непониманием ответил: «Пальцы». Павел чертыхнулся и процедил: «Не пальцы это, а набор херов».

С обидой и злостью я задал вопрос: «Но почему?» Он, кажется, только этого вопроса и ждал, потому что сразу ответил: «Да потому что херню творишь. Хватай своими лапами таскалки и идём искать это гребанное сердце каверны».

Мы шли и я кое-как переставлял ноги. Когда мы забрались на горку, я немного оступился, от чего вся волокуша чуть не перевернулась. Сверху я услышал крик: «Смотри, куда ступаешь! Козел сухопутный, чтоб тебя во все дыхательные и пихательные Кракен отымел».

От такого загиба Яков аж присел. Он хоть и не всё понял, но впредь тащил аккуратнее и боязливее.

Глава 23 Конец!

Как же больно! Сил не было и даже глаза было трудно открыть, не говоря уже о другом. Но несмотря на боль, я чувствовал себя немного лучше и на очередной кочке меня чуть не скинуло с волокуш, а потом я услышал голос Павла Эдуардовича.

«Мать твою, ети раз по девяти бабку в спину деда вплешь, а тебе, сукину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как дрючат твою! О, Инг в себя пришёл».

Мне становилось всё лучше и лучше. Уже через минуту я смог открыть глаза и попросил воды. Павел, не раздумывая протянул мне флягу. Я был настолько обезвожен, что сразу же выпил её содержимое. И только тогда я услышал голос, который произнёс: «Ты парень сильный, ты справишься».

Я пытался отдышаться после опустошения фляги, а Павел оценивающе посмотрел на неё и сказал: «И вправду силён, выдуть больше полуфляги чистого дистиллята». После этих слов я снова провалился в темноту. Не знаю сколько времени прошло, но пришёл я в себя в этот раз от крика фея.

«Я буду твою триста ука Баб душу в гробину мать, и отец глубин простит, в жопочку через шля­поч­ку, ёж в вашу жопу под колен­ку в корень через коромыс­ло, и тебя и твоих потомков всех я! О, Инг в себя пришёл! Воскликнул фей.»

Я почувствовал, как что-то тяжелое упало мне на грудь. Раньше моя голова просто болела, а теперь она раскалывалась и кружилась, а во рту было ощущение, будто кто-то нагадил. Открыв глаза, я увидел Павла, который наклонился ко мне, почти касаясь носом моего лица и глядя мне в глаза, он произнес: «Ну ты и сволочь, Инг». Следом прилетел удар в скулу, а фей, развернувшись проговорил: «Урод ты мелкий, я то и вправду думал, что у старого капитана чердак совсем потек. Раз сказали, что привиделось мне императорская квакша, то думаю поверю парням, а вы… Он осёкся, вруны ещё те!» Затем он сел на край ветки, скрестив руки, на которой меня тащил Яков, и крикнул: «Херонос, тащи, давай к твоим херам всего лишь я присоединился». Я почувствовал, как ветки пришли в движение, а Яков, проклиная всё, шёл впереди и ругался.

Но было непривычно и как-то странно. Что странного? Так-то, что тело почти не болело, лишь небольшие спазмы мышц прокатывались то по одной части, то по другой, и только голова подводила и кружилась. А затем я почувствовал что-то в своей руке, хорошо знакомое и я подул сквозь губы так, как делает кучер, желая остановить лошадь. Фей что-то хотел крикнуть, но осёкся и взглянул на меня, спросив: «Зачем друг? Зачем ты меня обманул?»

Я сел и похлопав этого старого капитана по спине, спустя секунд десять ответил: «Пашь, ты видел, в каком я был состоянии? —И дождавшись кивка продолжил: — «А ты, старый моряк, просто грезил той жабой, да чтоб ей хрен по среди морды». От моих последних словах Паша улыбнулся и кивнул. «Ну вот посуди сам, я в плохом состоянии, ты сума сходишь, а Яков это Яков. Вот куда ты без нас и без волшебной палочки? Так что было бы если тебе не повезло и тебя сожрали?». Фей сначала взбеленился, но порой мгновений спустя, он лишь горестно вздохнул и произнёс: «Ну ты юнга, ведь мог сам её не убивать? Ну в кой-то веке подождал бы старого моряка?»

Я с непониманием моргнул один раз, пять и тридцать, но до меня никак не доходило, а фей не стремился рассказывать. Так я сидел и думал, но мне это надоело, и я решил встать. Я оперся на кость как на посох и достаточно легко поднялся и размял своё тело.

Ощупав себя левой рукой и посмотрев на Павла, я лишь тогда понял, что странного, кость! Она была у меня в руке и была уже красного цвета! «Но откуда вы её взяли?» Спросил я у них, фей же не горел желанием рассказывать, а Яков кое-как подошёл и сел к нам на волокушу, он начал сбиваясь говорить: «Мы это Инг, шли по тому длительному пригорку, в какой-то момент фей с высоты увидел ту проклятую жабу, ну и огромная ведь была, так этот, — он указал на Павла, — заставил её потрошить, ну что бы я достал твой посох, жаба была иссушенна, ну мы и взяли мы лишь корону, что Павел выдрал, ну и конечно твою, твой… — сосед задумался на пару мгновений — твой жезл». От его слов фей захохотал, «Лишь ты мог так двойственно обозвать эту кость!» Мы все рассмеялись, и я на боку волокуш увидел ту самую костяную корону, что венчала жабью голову.

Я затем не обращая внимания на нас Яков лёг на моё место и захрапел, а мы с феем сидели, охраняли и он мне рассказывал, как оказалось, эта кость как то выпила лягушку, иссушив тело полностью всю кровь и жизненную силу. А я был в крайне плохом состоянии, и паша ни нашёл ни чего более умного чем повесить на волокушу военный трафей в виде короны, а мне дать моё последнее оружие, но как только вложили его, то я пришёл в себя и с тех пор мы, так и шли медленно и с матом.

Как оказалось, рука хоть и болела, но почти не чувствовал этого, но стоило отпустить кость, как силы меня покидали, а боль накрывала громадной бушующей волной. С тех пор я больше не выпускал эту странную вещь из рук.

Осколок мира Сервиус: там же: четыре часа спустя!

«Подъём!» — раздался резкий голос фея. «Юнга, поднимай свою задницу!» От этого крика я подпрыгнул, а моего соседа буквально подбросило. Последнее, что я помню, это как мы сделали привал и я разжёг костёр из сухих веток, используя семя огня, а потом, пригревшись, кажется уснул. Получается, Павел поддерживал огонь.

Встав, я подошёл к нему, поднял и обнял со словами: «Спасибо, друг! А теперь залезай в сумку и поспи, а мы пока пойдём». Он с какой-то грустью посмотрел на меня, а потом залез в сумку, я впрягался в волокушу и мы вчетвером отправились в путь, при этом я шёл один. Эх, как там наши в том домике? Сейчас я вспоминал тот суровый и даже несколько угрюмый охотничий домик как что-то хорошее и светлое.

Пока мы двигались, я совсем забыл смотреть по сторонам, всё думал и вспоминал. Но в какой-то момент мы зашли на старое, странное и мрачное место. Всё вокруг было тёмным и серым, а единственным ярким пятном был мох, который делал это место ещё более зловещим. Когда-то здесь было древнее кладбище размером примерно триста пятьдесят на двести метров. Посреди погоста стояла древняя мельница громадных размеров, у которой было три из пяти лопастей. Этот механизм слегка двигался: со страшным скрипом поднимался на пару метров вверх в попытке сделать оборот, но что-то останавливало его, и колесо возвращалось обратно.

От увиденного мне стало как-то тоскливо и не по себе, а моего соседа колотила дрожь. Я положил ему руку на плечо, от испуга он подпрыгнул, но увидев, что это был я, успокоился и шёпотом произнёс: «Алтарь ведь должен быть где-то здесь?» Я кивнул. Не знаю почему, но шуметь здесь не хотелось и я был рад, что фамильяр сейчас спит, а то с его характером мы точно накликали бы беду.

Примерно понимая, куда нам надо, но это полностью совпало с тем местом, куда мы не хотели, так что решили эту мельницу проверить последней. Мы пошли гулять и читать надгробия. На многих надписей уже не было видно, но на паре можно было прочесть буквы. И на самом большом было в камне записано:

«Здесь покоится…»

Альцерн Щкофильд

Что был главой города Швирберден.

1348 — 1489

Он был полон прекрасных идей, но ни дня в жизни не работал!

А ниже была ещё одна надпись

И слава всем светлым богам. Иначе нас утянуло в бездну гораздо раньше!

Мы с Яковом обменялись взглядами и не смогли сдержать смеха. Когда мы успокоились, я спросил: «Ну что, пойдём к мельнице?»

Яков посмотрел на зловещее строение и с нежеланием произнес: «Инг, это сильно больно? Я никогда раньше не делал ничего подобного, мне приходилось только читал об этом. Описывалось, что в первый раз это очень болезненно, а ты говорил, что уже проходил через это». Если сначала его голос звучал обычно, хотя не совсем он звучал несколько тревожно, но с каждым словом он всё больше сбивался, и в конце концов его речь стала едва разборчивой.

В этот момент из сумки высунулась сонная голова с кривой ухмылкой на лице и произнесла: «Не, я конечно всё понимаю, но Херляносец, почему-то каждый раз, когда я прихожу в себя, то слышу от тебя такое. Это меня всё больше настораживает, а ещё больше пугает то, чего я не слышу». Он многозначительно посмотрел на меня и спросил: «Скажи честно, он к тебе пристаёт?»

Я снова рассмеялся, но из-за прострелившей в боку боли согнулся, но всё же нашёл в себе силы ответить: «Нет конечно, Яков спрашивал про разрушение алтаря». Мой сосед быстро закивал и проговорил: «Да, да, я про алтарь» а затем покраснел. Мы с феем переглянулись и он заржал. Отсмеявшись, он озвучил свою мысль: «Так, идите медленно, а я на разведку слетаю и если что, то предупрежу». Пока он выбирался из сумки, я произнёс: «Паш, давай осторожнее, кто знает, какая гадость там живёт». Он выбрался и уже взлетев на уровень моего лица, поднял левую бровь и ответил: «Когда я по борделям ходил, то скорее всего, твоего деда ещё не было и в планах, не учи капитана сынок». Последнее слово было сказано с ударением на первый слог и с какой странной и несвойственной ему весёлостью!

Фей нас покинул, а Яков негромко спросил: «Так что там по поводу моего вопроса?» Я же, вспомнив, рассмеялся и выругавшись от боли, ответил: «Если честно, то это неприятно. В прошлый раз я потерял сознание и мало что помню, но после чувствовал себя более-менее, так что думаю нечего особо бояться, только выбраться надо будет как-то». Он задумчиво кивнул в ту сторону, куда улетел фей и с нежеланием сказал: «Ну пойдём».

Было слегка страшно, но с моим летающим компаньоном, как-то было спокойнее, и я меньше переживал. Но похоже, эта мельница и была концом, концом нашего пути в этой каверне!

Глава 24 Мельница!

Мы подошли к входу в мельницу, которая была построена из камня, хоть уже густым слоем поросшего мхом, но всё ещё выглядевшего крепким. Однако дверь и рама, которые по-видимому, когда-то были сделаны из дерева, они сгнили и от них почти ничего не осталось.

Сделав несколько шагов в полутемное помещение мельницы, я крикнул: «Павел, что там?» Но ответом была лишь тишина. На моё плечо легла чья-то рука, от этого я вздрогнул. Медленно обернувшись, я с облегчением выдохнул, увидев Якова. Кивнув ему, и пропустил его вперёд, хотя и заметил, он боится едва ли не сильнее меня. Но когда он сделал пару шагов, Херля на его голове засветился и стало немного лучше видно немного лучше в полутьме помещения.

Благодаря свету от фамильяра соседа, я смог рассмотреть помещение. Это был нижний этаж мельницы, посреди которой находился громадный каменный мельничный жёрнов. К удивлению, здесь практически всё было сделано из камня. Меня очень настораживали скрипы и неприятные звуки от мельничного колеса, а также пропажа фея. Но мы уже многое прошли и назад пути не было, пока мы не разрушим алтарь.

Понимая это, я пошёл дальше, осматривая всё вокруг. За жерновом я обнаружил кучи мусора, по гнилым остаткам которого можно было различить предметы мебели, что когда здесь стояли, но я не стал там копаться, а чуть дальше обнаружились и остатки от мешков. Но к сожалению это всё уже давно сгнило, поэтому что-то более конкретное разобрать было сложно.

Пройдя дальше, я наткнулся на деревянную лестницу которая поднималась вверх на этаж выше. У неё были очень широкие ступени из толстых досок. Интересно, что она была сделана из какой-то прочной древесины, возможно из лиственницы. Я живя ещё в Лойнбурге, неоднократно слышал от отца, что из этого дерева делали даже фундаменты и использовали в порту. Но помня состояние двери, я топнул по доске и к моему удивлению она даже не вздрогнула.

«Яков, иди сюда, тут лестница!» — крикнул я, ударяя ногой по следующей ступени. Немного успокоившись, я был более насторожён и всё же исчезновение фея не даёт мне полностью расслабиться. «Инг, подожди меня» — раздался крик снизу. Пришлось ждать. Как выяснилось на примере фея, разделяться здесь, являлось не лучших идеей.

И вот мы вместе поднимаемся. Чуть выше нас я увидел потолок или пол второго этажа, и это было совсем странно — он был сделан из камня. Такое ощущение, что это была каменная башня, которую люди или кто-то другой переделали в мельницу. Эта мысль меня очень насторожило и я взял кость покрепче, готовый ударить ею как копьём.

Наверное это была двенадцатая ступенька, лишь пару их осталось, для того чтобы поднять на второй ярус. Когда я решил, что лестница сделана на века и топнул в очередной раз, ступенька с треском сломалась. Я выставил кость вперёд и она застряла между двумя ступенями, что были выше, не дав мне упасть. А в следующий момент я почувствовал, как меня тянет назад Яков из этого неудобного положения. Встав на ступень ниже, чтобы прийти в себя и успокоить сердце, которое чуть ли не выпрыгивало из груди, поблагодарив Якова. Несмотря на опасения, но мы с боязнью перебрались через рухнувшую ступень. Благо, мы уже были почти на втором этаже. Однако тут было очень темно и попросив боцмана посветить немного ярче, мы смогли кое-как разглядеть помещение. Мельница немного сужалась к верху и потому на втором этаже место было немного меньше, но здесь было три комнаты.

Сосед показал рукой на левую комнату, но я покачал головой и высказал своё мнение: «Нет, если чему меня и научил Карл, так это убивает не самый сильный удар, а тот которого не ожидаешь. Так что мы сейчас быстро оглядим их, а если там никого нет, то будет подниматься выше и ещё не забывай, Павел Эдуардович куда-то пропал». Яков кивнул соглашаясь: «Да, ты прав, пойдём осмотримся».

С правой стороны в левую, мы стали проверять комнаты, что интересного. Но в правой комнате было почти пусто, за исключением сундука. Всё кроме него развалилось и кажется здесь когда-то было помещение для инвентаря. Оставив сундук на потом, мы решили сначала осмотреть тут всё, так что пошли ко второй комнате. Кстати, я только сейчас обратил внимание, что стены у комнат тоже каменные, а перегородки из дерева, будто раньше это была одна большая комната, а потом её разделили и приспособили для своих нужд.

Зайдя внутрь, я увидел то, от чего меня чуть не стошнило. Начнём с того, что в отличие от остальных у средней комнаты была дверь, которая плотно была закрыта. Я нормально из-за кости схватиться за дверь не мог, так что попросил товарища помочь. Я одной рукой тянул, а он двумя и с трудом дверь поддалась. Когда она распахнулась, мы обнаружили там муку.

Когда-то мука хранилась в тканевых мешках, но время не пощадило их. Приглядевшись, я увидел, что вся мука шевелится и не просто испорчена мелкими червями и жучками. А громадными, размером с палец, вся эта масса двигаласьи шевелилась. От этого вида мне стало нехорошо и кое-как сдержал рвотный позыв.

Я рассказал своему соседу о том, что обнаружил, а на его лице появилась недовольная гримаса. «Давай закроем это, а лучше вообще сжечь» — произнес он и я кивнул. Мы с размаху захлопнули дверь и Яков, глядя на неё, высказался: «Ненавижу эту гадость — долбанные жуки с молью. Пару лет назад дело отца чуть весь бизнес не прогорел из-за этих тварей. Ему тогда пришлось вызывать сильного мага, чтобы хотя бы не уйти сильно в долги».

Я же тем временем стоял неподвижно, боясь пошевелиться. Передо мной на длинных ногах стоял паук, который был выше меня. Кажется, он не совсем понимал, что с нами делать. Свободной рукой я схватил карман пиджака и активировал копьё, не доставая его. Я понимал, что если паук сдвинется с места, то мы скорее всего, ничего уже не успеем сделать.

В тот самый момент, когда копьё начало открываться, паук прыгнул, выпустив сеть из паутины. Копьё уткнулось вместо, где находились хелицеры и меня опрокинуло на пол. Сначала толчок в копьё, затем паутина, которая хоть и была не тяжёлой, но когда я упал, мне пришлось кое-как держать копьё, в то время как кость я приподнял и вставил в пасть, услышав как гигантский паук пытается их сломать, чтобы добраться до меня.

На мгновение в моё поле зрения попал Яков, который стоял в углу, весь трясясь. Но мне было не до него. Паук одной из лап наступил мне на ногу, от чего стало ужасно больно и я выпустил из рук копьё. Паук сделал пару шагов назад, резко поднял переднюю часть тела и копьё улетело куда-то в темноту. Затем он прыгнул, а у меня в руках была одна лишь кость, которую я и подставил.

В момент полёта паука у меня перед глазами пронеслись воспоминания о доме, о семье и друзьях, а также о моих наставниках, которых я уже почти мог назвать семьёй. А затем в голову пришли те твари, что возглавили школу и как толстый ударил огненной плетью одного из учеников. Инстинктивно я повернул кость немного правее. Да так удачно что паук насадился пастью на эту костяной посох, кость же уперлась в пол, но его это не остановило. Он надавил, чтобы достать меня, от его усилий, посох ох пробил хитин на голове. Его голова начала приближаться к моей груди, сначала расстояние было в метр, а потом стало быстро уменьшаться. Когда я увидел, как на его хелицерах блеснул яд, я ещё больше перепугался.

Когда оставалось около сорока сантиметров, он чуть приподнялся, чтобы с новой силой ударить меня в грудь. Размахнувшись, он ударил ещё сильнее, насаживаясь на кость. Оставалось не более десяти сантиметров, когда кость вырвало из моих рук, и она застряла наклонной к камням пола. От этого паук чуть поднялся и надо мной завис, я видел как шевелятся хелицеры в готовности вонзиться в меня. Его тело резко опустилось на меня и всё та же кость уперлась, не дав вонзиться в меня считанные миллиметры, но я понимал что это не надолго.

В паука прилетела ножка стула или стола, но он не обратил на неё внимания, и поднявшись в очередной раз он резко опустился на меня, но в это раз почему то всем телом. Я понял, что это конец. От его туши из меня весь воздух выбило. А ребро, кажется, хрустнуло, какой же силы удар пришёлся на мою грудь?

Затем мне стало ещё хуже, я прошипел сквозь боль и сжатые зубы, «кость». К счастью, Яков быстро понял и рванул ко мне. Он с силой толкнул ногой кость, торчавшую из паука, а паук немного приподнялся, но видно было что его носит, он быстро перебирает лапами будто ни как не может поймать равновесие. Я дотянулся до кости и пытался как-то паука оттолкнуть, но ничего не выходило. Паук дергался и бил лапами по полу, рядом с ногами, а затем всё реже он стал бить, а после и вовсе упал на меня, у него будто отрезали нити, как у куклы и он придавил меня всей тушей к полу. Благо, что в руке была кость, если бы не она, то я скорее всего, уже умер. Нет, не от паука, а от боли и возможно яда. А потом в глазах потемнело.

Я пришёл в себя от ударов по лицу и крика: «Очнись Инг, не бросай меня тут, я же умру. Давай просыпайся, я ведь сам не смогу закрыть разлом и Пашу найти надо, вставай друг». Последние слова он говорил плача. С трудом я открыл глаза и использовал всю ману, вливая её в печать лечения. Стало немного легче, но всё равно было очень плохо. Перед глазами всё плыло, а тело еле слушалось. Мой горемычный компаньон, заметив мои старания, с трудом и кряхтением вытащил меня из-под паука и усадил к стене, где я приходил в себя около часа.

После того, попытался подняться прилагая все силы и как только я встал, пошатываясь, тут же рухнул на пол, мои веки потяжелели и глаза закрылись. Меня разбудили причитания друга.

После того как я уселся к стенке, я узнал, что после того как я рухнул, чем сильно испугал его, да и себя за одно, я захрапел на всю мельницу и проспал, с его слов, часов восемь, а может и больше. Что меня безусловно радовало, так это практически полное отсутствие боли, но и напрягала пустота, так хорошо мне знакомая, прямо как после моего похищения, когда у меня был уничтожен внутренний резерв маны. Но об этом потом буду думать, отчистившись от паутины, хоть и полностью это не удалось сделать, но сейчас надо идти. В этот раз, когда встал, ноги меня держали более-менее, так что с моего настояния, Яков отправился искать моё копьё. А когда нашёл, мне пришлось его минут сорок уговаривать доставить магический камень из паука, которого он до жути боялся. Но всё же решился, его ноги выписывали восьмёрки, но перебарывая себя, он смог и вернулся ко мне спустя час и семь раз как его тошнило. Я с не пониманием и осуждением посмотрел на него и произнёс: «Ну не ожидал от тебя такого сосед». Он на меня посмотрел с обиженным видом и не пониманием, задав вопрос: «Какого такого?»

Я вздрогнул от прострелившей болью руки и ответил: «Ты мой друг мясник, которого надо ещё поискать, вот скажи ты на кой черт ему все ноги отрезал, а потом всё брюшко вспорол и там копошился и лазил, да ты прям мясник или лучше мясорубка. Ты ведь его всего искромсал». От моих слов и нахлынувших воспоминаний, его ещё пару раз стошнило и он с крайней болезненным видом произнёс: «Ну Инг, а что мне было делать? Ты ведь сказал достать кристал».

Я в очередной раз тяжело вздохнул и процитировал слова Змеева, моего учителя по монстрологии: «Тело паука состоит из двух основных отделов — головогрудной части и брюшка, которые соединены узкой перетяжкой. Головогрудь содержит органы чувств и пищеварения, а также все восемь ног. Брюшко же вмещает внутренние органы и паутинные железы. Всё это верно, если паук не был сильно изменён магией или не относится к неизвестному виду, имеющему иную форму. Однако зачастую магический камень у подобных созданий находится под твёрдым хитиновым щитком, покрывающим головогрудь сверху!»

Мой спутник снова почувствовал тошноту и с обречённым видом спросил: «Почему ты раньше не сказал об этом?»

Я пожал плечами и ответил: «Ты был так увлечён, особенно когда вокруг шеи намотал его детородную железу». От этих слов его снова стошнило. Я с болью рассмеялся и посоветовал ему: «Яков, я понимаю, что у вас торговые лавки и разные товары, но ты ведь маг, который обязан закрывать врата, если они будут угрожать мирным жителям, горожанам или детям. Так что учись и это не только спасёт твою жирность, но и поможет заработать».

Последнюю фразу я часто слышал от Карла и сейчас как нельзя лучше понимал её смысл. Мой спутник, весь бледный, кивнул и произнёс: «Ты наверное прав, Инг. Извини, что не помог с пауком, я их жутко боюсь». Он взглянул на месиво из него и его снова начало тошнить. Мне это уже основательно надоело и потому я подхватив его под руку, повёл в левую комнату, где не было двери. Кажется, там его слегка отпустило.

Комната оказалась практически пустой, но по обстановке и старым следам было заметно, что здесь тоже хранили муку. Однако время постаралось или её было совсем мало. По моему настоянию, мы отправились в правую или третью комнату, в ту с которой начали. Яков с предвкушением произнёс: «Там же был ящик, интересно что внутри? Давай откроем». Кажется, он уже отошёл от копания в пауке.

И действительно, там стоял сундук сантиметров сорока в высоту и чуть больше метра в длину. При свете Херли его цвет было невозможно разобрать, однако я, как любитель читать книги в библиотеке, кое-что знал. Подойдя ближе, я взял в руку цилиндр и направив на сундук, активировал его. Копьё с негромким щелчком выдвинулось, отчего конец ушёл в лжедрево, и сундук вздрогнул и начал раскрываться. Я быстро поменял с десяток форм острия и сундук остался на том же месте, но из-под него полилась жёлтая жижа. Мой спутник, ойкнув, воскликнул: «Это что, был мимик?» Я увидев страх в его глазах, кивнул и болезненно улыбнулся: «Да он самый, но кажется, это был всего лишь малый мимик».

Затем, морщась от боли, я превратил копьё в нечто похожее на гуаньдао и разрубил сундук. Благо, после смерти он перестал быть таким твёрдым. Внутри я обнаружил маленький магический камень, что меня удивило, ведь они в малых мимиках они почти не попадаются. Также там было с десяток колец, пара браслетов, почему-то одна серёжка и небольшой кинжал, а также с десяток золотых монет. Я снял с себя порванную рубаху и завернул в неё всё найденное, а после убрал в карман пиджака. А в тот, что на груди, я положил цилиндр копья.

После этого мы начали подниматься по ступеням на третий этаж. Поступали мы также, как и на нижней лестнице, только в этот раз из-за моего здоровья топал мой спутник и в этот раз было две ступеньки, которые не выдержали. Так что, мы наученные горьким опытом, справились быстрее.

Зайдя на верх, я услышал там: «Фуки быфтрее вытащыте меня от фуда». Я сделал пару шагов, достал копьё и несколькими движениями разрезал паутину. Фей стряхнул с себя паутину и моментально скрылся в отсутствующем куске крыши. Мы переглянулись и пожали плечами, начали осматриваться. Из-за отсутствия кусков крыши было хоть и темновато, но видно было довольно не плохо. Это помещение было достаточно большим и тут был металлический вал, на который крепились лопасти мельницы. А ещё один уходил в низ в пол и соединялся с жерновами. О, больше тут почти ничего не уцелело. Прорубив паутину, которой тут было много, мы не нашли ничего интересного. И тут мне пришло озарение.

Из-за света я начал смотреть, как обычно, но закрыв свой глаз и взглянув на потоки маны, обнаружил, что они тянутся к доскам одной из стен в самой тёмной части помещения. Подойдя, я снова активировал копьё и, сделав его остриём похожим на утиную лапку, аккуратно поддел доску. У меня ничего не вышло, слишком слаб я для этого. Но когда мы вдвоём надавили, дело пошло лучше и она поддалась. А затем и вторая и так далее. Мы все взмокли, пока ломали эту стенку.

За ней оказалась небольшая комната размером два на два с половиной метра, в которой совсем не было света. По просьбе Якова Херля я засветился, чтобы рассмотреть помещение. Судя по всему, это была спальня и рабочий кабинет: здесь стояли кровать, стол, тумбочка и множество мелких предметов.

На столе я обнаружил настольную лампу и хотел её зажечь, но лишь прикоснувшись к ней, почувствовал, как силы уходят из меня. В голове появилась мысль и я схватил соседа за руку. Не обращая внимания на его возмущения и попытки вырваться, я приложил его руку к лампе. А через мгновение появился свет — сначала тусклый, а потом всё ярче и ярче, пока не стало как днём. Тогда мы смогли нормально осмотреться.

«Так это же башня мага! Нам о таких на уроке рассказывали! » Воскликнул Яков. Осмотревшись, я задумался. Да, я читал о том, что в некоторых мирах встречаются башни магов, но представлял их несколько иначе. А, впрочем, если судить по увиденному, то это действительно была башня, пока предприимчивые люди не сделали из неё мельницу. А комнату мага побоялись трогать и закрыли, чтобы не соблазняла своими вещами.

Мы с товарищем стояли у кровати, на которой лежал скелет с книгой и чудным писчим пером. Переглянувшись и кивнув друг другу, мы произнесли в один голос: «Грабим!» Стянув покрывало с кровати, мы начали складывать туда всё, что казалось хоть как-то ценным и интересным. Сосед побрезговал трогать вещи со скелета, но я решил, что раз так, то они будут моими. Я сложил их в тряпку, оставшуюся от рубахи, и спрятал в карман. А всё остальное будем делить, если выберемся отсюда.

Под кроватью оказалось пару чемоданов, куда мы складывали нами найденное, ну что казалось магическим, а также все украшения с тела мага. Затем был рабочий стол с записями, подсвечники с серебряной чернильницей и книги — всё, что хоть как-то нас заинтересовало, мы забрали.

После того как в комнате не осталось ценных вещей, я огляделся и обнаружил верёвку. На возмущение, что она тяжёлая, я напомнил про ту гору земли, так что её тоже взяли. А потом указал на маленькую и неприметную плитку, которая лежала в углу. Мы с товарищем склонились над ней, а она была тридцати сантиметров в длину и двадцати в ширину. Поверх неё лежал костяной браслет, что сливался с камнем пола. Указав на него, я произнёс: «Забирай, мне в моём состоянии будет не самой лучшей идеей это делать». Яков кивнул и с боязнью, видно было, как трясётся его рука, взял его. Как только его пальцы сомкнулись на браслете, тот будто живой изогнулся и обвив запястье, свернулся. Мой друг вскрикнул, пытаясь снять его и кричал: «Как же больно, бездна побери его!» Он прыгал и кричал, а потом сел и тяжело дыша, тихонько ругался. Алтарь же пошёл трещинами и рассыпался в пыль, а сосед захрапел.

Тут к нам влетел фей с криками и руганью, но увидев Якова, подлетел к нему и спросил: «Что с ним?» Я хотел было ответить, но тут засветилась диадема и в голове я услышал голос: «Спит, предмет, артефакт, привязан». Фей кивнул и подлетел ко мне и начал негромко кричать: «Какого кракена Инг? Вы что так долго? Я боевой капитан чуть не обделался в этой паутине, ещё чуть-чуть и опозорил бы честь капитана!» Он остановился на полуслове и посмотрел меня с ноги до головы с горечью в голосе спросил: «Что случилось?» — и хлопнул меня по плечу и уже более добрым тоном — «Ты это извини, не ожидал, что тварь эта тут будет, я суда залететь не успел, как меня паутиной накрыло».

Я пересказал о случившемся, а Павел Эдуардович слушал и то кивал головой, то цокал, а временами откровенно ржал. А в конце моего рассказа выдал жизненную мудрость: «Не раскисай друг, жизнь — это ещё то дерьмо и хлебнуть его нам придётся не раз».

А потом подмигнул и попросил: «А расскажи-ка ещё раз, как он паука разделывал». И указал на Якова.

Глава 25 Дорога домой!

Якову дали отдохнуть и прийти в себя примерно два часа. После этого мы разбудили его и даже боцман нам помогал не давая ему снова уснуть, а когда Яков поднялся, пошатываясь и ругаясь, Павел высказал своё мнение, основанное на каких-то подсчётах: «Юнги, вы уже в целом нормальные, но совсем неопытные. Так что слушайте внимательно: по моим расчётам, этот осколок закроется примерно через четыре часа».

Мой сосед вздохнул с облегчением, а я ткнул его локтем и указал на скарб почившего мага. Из его уст вырвался крик: «Моё! Не отдам!» Именно с этих слов начался наш забег, если быть честным, то для слова "забег" было большим при увеличении очень. Два калеки и один фей — вот как мы бежали. Правда, вначале было забавно, когда Павел увидел в нормальном свете того паука. Он даже придумал ему новое прозвище — «Яков Мясорубка» а потом добавил «Херлевая мясорубка».

Первая часть пути была сложной и тяжёлой. Мы бежали по холму, таща вещи и ругаясь. Но было и то, что нас порадовало: это болото. Вода из него куда-то исчезла, но там было много ила, фей показывал нам более чистую дорогу. А ещё нам помог захваченный мной чемодан. Открыв его мы положили туда всё, что несли и благодаря этому у нас получилось ускориться. Ведь если земля скользкая, легче катить, чем нести. Вот таким путём мы пробирались обратно, тащили и падали. Правда, любой поросёнок выглядел куда чище нас.

Но долго или коротко, но мы прошли участок болот, но дальше нам пришлось столкнуться с настоящей бедой — огромной земляной насыпью. На неё мы залезли с большим трудом и ещё большим матом. Даже фей помогал и учил нас новым словам. Ох, как же мы намучились! Особенно в той земляной буре, которая бушевала наверху, да она стала меньше, но даже того что осталось нам, хватило с избытком. Казалось, что насыпь прибавила пару метров в наше отсутствие.

И вот мы, под весом добычи и жизненных обстоятельств, заходим в разлом и оказываемся в той же самой пещере. Мы переглядываемся и я вижу, как на глазах моего соседа наворачиваются слёзы. Он падает на колени с криком: «Ты понимаешь, что всё зря?» и хватаясь за голову, пытается рвать волосы. Я пытаюсь его успокоить, но вижу, что это плохо у меня получается. А потом всё это место начало трясти, сначала слабо, а потом всё сильнее, чем испугало нас. Фей, улетевший вперёд, вернулся минут через пять с криком: «Отставить!» Он подлетел и указал на бревно в пещере, где почти не осталось земли, её почти всю засосала в каверну. «Инг, доставай копье и сделай наконечник похожим на лопату, а ты, херовая мясорубка, вставай и бегом ко мне» — скомандовал он.

Яков с трудом поднялся и поковылял, выдав сквозь слёзы: «Ну всё равно же помрём». И тут свой характер показал боцман Херля. Он немного поддался над головой и затем впился ему в голову, от чего Яков вскрикнул, но кажется, начал приходить в себя. Яков подобрался, стал выглядеть как то уж совсем по другому и смахнув слёзы, выслушал фея. С трудом он взял у меня копьё.

В его глазах я увидел злость на весь мир и твёрдую решимость. А так же услышал, как он негромко шептал: «Моё, не отдам». А затем пошёл к бревну. Благодаря подсказкам Павла Эдуардовича он смог уронить бревно, благо что не на себя. Как только бревно упало, место стало больше и грязь просела, открыв небольшой лаз. Но использовав пару раз копьё, он срезал кромку грязи и этого оказалось достаточно, чтобы нам пролезть и хоть с большим трудом, но протащить нашу добычу. Правда, в самый неподходящий момент зацепилась корона квакши, которую фей ни за что не желал оставлять. Как он выразился, это враг всего моего рода, и то, что мой друг смог его победить, это знак — он выпятил грудь в перед и произнёс с гордостью: «Пока мы вместе весь мир в труху и звезда всему». Правда, он сказал это немного более в грубой форме.

Выбравшись из первого каменного мешка, мы застряли во втором, но уже зная, что делать, много времени у нас не заняло. Хоть и земли в этот раз было больше, но она была не такой жёсткой, что нам очень помогло. Я же чувствую, как ко мне мало-помалу возвращается мана, но я не спешил её использовать, боясь что от ран, обычного истощения и от магического, провалиться в беспамятство. Тем более сейчас, когда всё вокруг трясло и непонятно чего ожидать. Яков копал и делал это с такой озлобленностью, будто это земля была врагом всего рода людского. А фей дополнил мои мысли фразой: «Хорошо капаешь, будто там сокровище или тело, что быстро хочешь спрятать из ближайшего борделя». А затем фей заржал.

Мы на мгновение остановились и перевели на него взгляд, но нам было не до долгих раздумий. Пещеру трясло всё сильнее и сильнее, где-то в глубине пещеры что-то грохнуло, а мы старались и копали. К моменту, когда можно было пролезть и протащить добро, мы были все мокрые от пота и блестели не хуже, чем от масла. А когда сквозь этот лаз получилось вылезти и протащить вещи, мы выглядели как, да хрен знает кто. Мы были настолько черно-коричневыми что больше напоминали пару кабанов, нашедших лужу и вдоволь в ней завалившихся.

О чем нам фей и высказал: «Я настолько грязных даже в дупель пьяных матросов даже в борделе Грязной Эльги не видел, а между прочим там они перед тем как, боролись в грязи». Мы снова на него посмотрели, но снова было не до разговоров. Благо, что после оползновения земли с краёв оврага, один стал более пологим, а ещё вылезли корни, за которые мы могли держаться и лезть. А после использовав верёвку с трудом, но удалось затащить наверх нашу добычу. А после рухнули вдвоём под дерево. Я сразу применил печать лечения на себя, какое же облегчение я почувствовал и очень сильную слабость. А после уже истрачивая последнюю энергию и Якова подлечил, от чего на его лице появилась улыбка и он опершись на дерево задремал. Фей же кое-как вытащил рога жабы на верх, он хотел что-то сказать, но увидев нас, он передумал. Я же негромко произнёс: «Присмотри за нами друг» а следом и мои глаза закрылись.

Как же плохо мне спалось! Во сне меня окружали бескрайние болота с их зловонными гнилыми водами и корягами, которые торчали из воды, словно кости давно почивших гигантов. Мне снова и снова приходилось пробираться через эту гадость, падая и выбираясь. Полчища москитов и комаров постоянно кусали меня, а ещё там была огромная квакша, которая почему-то голосом фея кричала: «Ну звездец, ква! Ну звездец ква! Вставай ква, вставай! Юнга проснись, говорю тебе проснись!»

С последними словами мне в лицо прилетела пощёчина, которая обожгла и вырвала из сна или не сна? Я открыл глаза и хотел выругаться, но увидев то что меня окружало, слова пришли гораздо более крепкие. Сдержавшись, я посмотрел на фея, который сейчас будил Якова тычками и пинками, а ещё орал на него. Перебивая его крик, я спросил: «Паша, что за хрень?» Ведь перед нами на месте ямы был холм из земли, а по бокам от него раскинулось болото. От него воняло гнилью и тиной и из него виднелись до боли знакомые коряги.

Мой товарищ проснулся, и непонимающе во все глаза пялился на представшую картину. Схватившись за голову, он заплакал, причитая: «Это что, всё было зря или это всё было сном?»

Я осмотрелся и увидел позади тот же лес, что был раньше. Я схватил его здоровой рукой за плечо и встряхнул, а затем указал костью на лес позади. Он оглянулся, пуча глаза на лес, а потом перевёл взгляд на болота и весь съёжился: «Инг, что это такое?» Он указывал то в одну сторону, то в другую. Я пожал плечами и хлопнул его по плечу: «Честно говоря, я понятия не имею что за это хрень, но я думаю, пора к нашим идти».

Всё ещё растерянный, он кивнул и пошёл вперёд. С недоумением посмотрев на меня, он крикнул: «А кто тащить мешок будет?» На этих словах он споткнулся и с криком «Б.я» улетел куда-то. Я поспешил к нему и оказалось, что там была просто небольшая яма. Яков встал из неё, отряхнулся и с небольшой шишкой на лбу посмотрел на меня уже совершенно другим взглядом и спросил: «Ну что, пойдём к нашим?»

И отправился за импровизированным мешком. Как же тяжело тащить кусок ткани по обычному лесу! Всё время он валялся, и что-то норовило из него выпасть. Мне на плечо сел фамильяр и на ухо шепнул: «Инг тут такое дело, Яков не в себе и когда он ударился головой, Херля воздействовал на него, по моей просьбе, только это между нами». Я кивнул и тихонько произнёс: «Спасибо, а то с таким потеряшкой далеко нам было не уйти».

Если путь суда часа за три, то путь обратно занял больше восьми часов. Мы дошли кое-как и уже в потёмках, а фей всё время разведывал дорогу и всё бухтел да, ругался. Но долго или коротко мы добрались. На последнем пригорке, увидев свет в окне охотничьего домика, из нас обоих будет всю энергию выкачали. Мы одновременно осели на земь и в один голос произнесли: «Добрались!» А после переглянулись и нервно засмеялись.

Потом Яков ко мне обратился чуть ли не плача: «Инг, пожалуйста, позовёшь Зельдана на помощь, а я пока немного отдохну и подожду». Я хотел уже отказаться, но взглянул ему в глаза и столько там было отчаянья и боли, что даже с удивлением для себя произнёс: «Конечно, друг, ты только не спи, а то тебя надо будет тоже нести». В этот момент мне на плечо легла маленькая ручка, но сильная: «Не переживай, я быстро слетаю». Взглянув на фея, я кивнул и негромко произнёс: «Спасибо тебе».

Я только сел у мешка, а глаза сами собой закрывались, но я терпел и мало того ещё и тормошил товарища по приключениям. Не знаю, что нас так сильно тянуло в сон, усталость или неожиданные приключения, а возможно, наши раны и травмы забирали силы, но в глазах меркло и я видел лишь очертания фигур, которые двигались к нам. Мне почти получилось уйти в забытье, но этот вредный морской фей, что рухнул мне на ногу, и именно на то место куда наступил паук, от боли я вскрикнул и пришёл в себя.

Дальше я помню только обрывки фраз и картинок. Я слышал, как Зельдан, взвалив на плечо нашу поклажу, охнул и, поставив её на землю, произнёс: «Да как они это дотащили?», потом Власимир спросил «где они целых пять дней ходили?». Я также помню, как Анна пыталась забрать у меня кость, но увидев мою руку, упала в обморок. После этого были вопросы и если в начале я с трудом припоминал, кто и что говорил, то дальше помнил лишь то, как упал и ударился головой.

Очнулся я в том самом домике, отдохнувшим, но с раскалывающейся головой. Кроме меня здесь никого не было, но из-за стены я слышал крики и разговоры. К моему удивлению, я легко встал, но меня смущала кость, которая до сих пор была в моей ладони, а пальцы крепко её сжимали. Мне пришлось разжать их второй рукой, чтобы оставить этот импровизированный посох у койки. Как только я это сделал и отошёл на пару шагов, меня скрутило от боли. Не раздумывая, я трижды использовал на себе печать лечения и сразу полегчало, боль отступила, а в голове прояснилось. Я понял, что мне срочно нужно на свежий воздух, а также в туалет.

Выйдя на улицу, я поспешил к отхожему месту, игнорируя все приветствия и вопросы. На пути мне встретился Рос, который насмешливо произнёс: «Ой, какие мы не вежливые». Когда я скрылся в небольшом сооружении, то услышал смех и чей-то крик: «Лучше быть не вежливым, чем обосранцем». Я не понял кто это, произнёс, но что-то мне подсказывает, что это обычный деревенский мальчишка Семён Заеблов!

Глава 26 Отдых и болото!

Выйдя из деревенского туалета, я столкнулся с потоком вопросов о своём здоровье. Мне было приятно слышать заботу, но я не желал показывать свою правую кисть. В какой-то момент моё внимание отвлек Зельдан, который вышел из-за холма, держа в одной руке сразу трёх зайцев. Я машинально помахал ему правой рукой.

С тех пор я сижу и отвечаю на вопросы одноклассников. Меня всё сильнее мучает боль, но пока я держусь, однако боюсь, что это ненадолго. Всё тело начинает болеть, все ушибы и травмы, что я полученные мной за последнее время, они дают о себе знать. Возможно, за исключением отсутствующей кожи на ладони, которая почему-то не беспокоит.

Странно, но мне хочется взять ту кость в руку. После убийства паука она частично потеряла свою красноту и теперь примерно верхняя треть стала зелено-чёрной. Цвета как будто перемешиваются, но они разделены и будто постоянно борются. Эта штука ведёт себя очень странно.

Меня выспрашивают и мучают разными предлогами, только чтобы увидеть мою руку. Это стало раздражать и потому я вышел на улицу. Под маленьким навесом для разделки дичи я обнаружил своего товарища, который что-то жевал. Яков стал заметно лучше выглядеть после трёх суток, проведённых в постели.

«Инг садись, давай посмотрим, что мы добыли» — произнёс Яков с таким довольным видом, что мне и самому стало интересно. Я поздоровался с ним, присел и спросил: «А что, ещё никто не разобрал наши находки?»

Мой бедовый товарищ что-то жевал, а закинув ещё кусок в рот начал отвечать, ну в следствии чего подавился, закашлялся. Прокашлявшись, он ответил: «Так трофеи наши не трогали, ожидая когда ты в себя придёшь. Как выразился Зельдан, "трофеи — это святое, и только добытчики имеют права на них, ну если живые"».

Я задумался, а затем с пониманием кивнул. Я ценю мудрость зверомагов. Если будет иначе, то всё уважение к добытчикам, охотникам и подобным исчезнет и все остальные будут восприниматься как должное. Чем дальше это будет уходить, тем хуже. Вспомнить тех же аристократов, которые забирали себе самое лучшее, а народу, который их кормил и снабжал, доставались лишь жалкие остатки. Так что я понимал логику зверомагов.

Но сейчас не об этом. Мы разложили найденное имущество. Его было не так много, но каждая вещь имеет не только ценность, но и вес, который нам пришлось нести на себе. Вот с этой стороны я был только рад их количеству.

Как оказалось, нас обоих интересовал дневник мага. Мы решили просмотреть его по очереди, но нас ждало разочарование. Там были записи, но язык, на котором они были сделаны, был нам не знаком. Яков признался, что даже не встречал подобного. Я вздохнул, подняв дневник и ещё одну книжку, предложил: «Тогда это мы отложим и попросим наставника или библиотекаря». Яков задумчиво кивнул и предложил: «Можно ещё у нас в магазине узнать, вполне возможно, что нам встречался подобный мир». Я пожал плечами и ответил: «Можно поступить и так, но давай сначала у Олега Павловича спросим». На том и решили.

Дальше были разные магические безделушки. Например, коробочка с камушками. Вроде ничего примечательного, но каждый из них стоит порядком. Это мелкие магические камни, обработанные артефакторами. Одни из них поддерживают влажность, другие защищают от плесени, третьи не дают насекомым плодиться, а пара штук была и от крыс и мышей. Вот вроде мелочь, а из-за того, что они были сделаны из магического камня, хоть и из низших, они могли стоить очень не мало, особенно если этот способ наложения чар или печатей не известен. Так что было решено или разделить поровну, на или продать их в семейной лавке соседа.

Так же был тот волшебный фонарь, который я взял себе. А товарищ выбрал небольшой графинчик. Он перевернул его и из носика полилась вода. Он огорчённо хмыкнул и на мой недоумевающий взгляд пояснил: «Это магический графин. Они в целом делают одно и то же, но может и повезти. Подобные сосуды создают первую жидкость, что в них попала, ну кроме магических. У нас в союзе главной маркой алкоголя является Нерцианский напиток. Когда-то один из магов, не особо сильный, нашёл волшебную бочку, практически готовую, но пустую в одном из разломов. Следующие два года он таскался с ней по многим высокоуровневым осколкам, пока не наткнулся на развалины королевского дворца, где и налил, а потом и специальным стилусом закончил печать. Теперь он в день разливает по семь трёхсот литровых бочек, ты даже не представляешь, какая там прибыль». Последняя сказанная фраза была с такой завистью и обидой.

Я хлопнул его по спине и произнёс: «Не переживай, возможно, этот самый графин ещё не раз спасёт тебя, как в тех же болотах, без нормальной воды». Он с ещё большим разочарование вздохнул и произнёс: «У меня ведь атрибут льда, я конечно буду слабее в плане воды, но кристаллизовать и отчистить вполне в моих силах, но конечно это в будущем». Я пожал плечами, а Яков перевёл взгляд на мою правую ладонь, которая выглядела ужасно. Буквально через пару секунд он взял в руку шкатулку, которую и открыл. К нашему разочарованию оттуда заиграла прекрасная мелодия. Товарищ отложил её со словами: «Это механизм, а не магия». Мне стало интересно, и осмотрев её, я произнёс: «Давай Анне подарим? Нам она не нужна, а ей приятно, всё-таки девочка». Яков улыбнулся и потёр руки: «У меня идея, Аня Квину нравится, а я могу ему продать, по-дружески». После этих слов мы переглянулись и засмеялись.

Было ещё несколько вещей вроде магических, но они были разряжены или возможно сломаны. Так что кучу обычных вещей было решено продать, а деньги разделить. Единственное, что я ещё оставил, так это странное писчие перо. Тем более что Яков решил, что это мусор и оно ни чего не стоить, а я оставлю его на память как о первом закрытом нами разломе, пусть он и был самого низкого уровня, но если судить из того, что я читал, он был уже старый и если смог слиться с нашим миром.

Мне не хотелось возвращаться в домик, так что я в очередной раз использовал лечение, ослабляя боль, и пошёл к реке, где мы набирали воду. Зайдя на холм, я обомлел от увиденного. На берегу сидел Семён, а вокруг него была свернута многоножка. Она двигалась, её сегменты тёрлись друг об друга, создавая просто кошмарный звук. Я понял, что его надо спасать, иначе не видать нам больше Сёмы.

Я поспешил на помощь, между нами было около тридцати метров. Многоножка начала приближаться к лицу Семёна, и я на бегу активировал копьё. Шаг за шагом расстояние между нами сокращалось, и когда оставалось не более четырёх метров, тварь заметила меня и мгновенно выпрямилась в мою сторону. Я упал, но даже так она успела зацепить правое плечо, схватив руку и скрутившись на ней. Подтянувшись к кисти, она щёлкнула мандибулами, и я услышал хруст. Как же больно это было!

В тот же миг Семён вскочил на ноги и закричал: «Не трогай его, он друг, и мы не едим друзей!» Тварь отпустила руку и спустилась вниз. Я, корчась от боли на земле, с недоверием посмотрел на Семёна и, ругаясь, прошептал сквозь зубы: «Кость, принеси мне её». Я взглянул на правую руку, на которой был наполовину отрезан средний палец. Было больно, но терпимо. В голове крутилось, что так быть не должно.

Когда боль в пальце стала меньше, прибежал запыхавшийся Семён с костью в руках. Он с открытым ртом уставился на мою руку и палец, от чего споткнулся и костяной посох подкатился ко мне. Без каких-либо мыслей я схватил его, будто любимое лакомство, а затем использовал печать лечения. Руку пронзила боль, и я повторил процедуру ещё раз и ещё, пока мой резерв не опустел, а перед глазами не появились круги. Каждый раз руку пронзала боль, и она была сильнее, чем от потери пальца.

Хватая ртом воздух, я подполз к ручью и окунул туда голову. Продержал, пока от холода не заломило виски. Когда поднял голову, сморщился от тошноты. Сейчас болело не только в кисти, но и до самого плеча. На правой руке снова были все пальцы, но они изменились. Ладонь стала другой — цвет изменился с красного практически до серого, цвета камня. Она стала более жилистой и крепкой, но пальцы немного вытянулись, а указательный и средний обзавелись когтями.

Мой демонический глаз при взгляде на руку сходил с ума, показывая, что на ней куча узелков, тесно переплетённых с другими. Это пугало. Если бы на ней были печати, вроде печати трансформации, это одно, но что делать с этим? Первой мыслью было отрубить руку, но если это было проклятие, то такие меры не помогут. Выбора много не было и мне нужно было возвращаться в школу. Даже те двое не помешают встретиться с Грачёвым.

Кое-как собравшись с мыслями, я встал, умылся в речке, а затем медленно и практически в полной тишине пошёл в сторону домика. Когда я взобрался на холм, то увидел, как остальные столпились внизу, выглядывали и ждали. Хоть и видел у многих в глазах страх, но они пережили и волновались, волновались обо мне. Внутри от этих мыслей стало теплее, но вместе с тем меня накрыло раздражение. Кое-как сдерживая его, я прошёл мимо всех, взял немного вяленого мяса и фляжку, а так же рюкзак я поплёлся в сторону ШМС. В спину были крики и вопросы, но я лишь махнул рукой и побрёл.

Со временем моё состояние улучшилось, не сильно правда. Затем мой разум погас, но глаза всё видели. Я шёл, как будто это было мной отработано годами и стало привычкой. Ноги меня сами несли. Сначала был край болот, который хоть и с трудом, но был проходим. А дальше болото изменилось — встречалось всё меньше кочек и упавших деревьев, а оно становилось всё глубже и страннее. Где-то в середине его, в глубинах, по ощущениям, было что-то такое родное и притягательное, меня туда тянуло. Шаг за шагом я шёл туда, будто наваждение уводило меня в болото, а я же как сторонний наблюдатель безучастный и безвольный смотрел на всё это. Сначала болото было по колено, затем когда уровень гнилой воды стал по пояс, меня начало морозить, и где-то внутри появились сомнения в происходящем. Постепенно, когда вода достигла уровня груди, в голове словно что-то щёлкнуло, и начали появляться мысли. Точнее, не совсем мысли — скорее, отдельные куски и фрагменты, вызванные страхом и ужасом происходящего.

Сделав шаг, я провалился сантиметров на пятнадцать и в рот попала гнилая вода. От этого всё тело и разум взбунтовались, а меня начало тошнить. Я крайне не ловко развернулся, тело меня очень плохо слушалось, но что было сил я оттолкнулся и почти сделал шаг, но что-то под ногой продавалось, кажется, это была ветка когда-то утонувшего дерева. Зацепившись за штанину, меня потащило под воду. Меня захлестнул страх, так ещё тело не совсем слушалось, а внизу было что-то иное и будто чуждое этому миру. В отчаянии я закричал в отчаянии пытаясь позвать на помощь, но в этот момент услышал: «Инг, держись, я лечу». Где-то в дали увидел в воздухе пятно, это был мой фей и что оставалось сил, сделал шаг вперёд, но нога уперлась в ил, и я провалился. В рот попала вода, а в следующее мгновение меня утянуло под воду. Пытался плыть, но ничего не выходило, меня прямо тянуло в низ и это было не только из-за рюкзака. А единственное, что было в руке, — та самая кость, и я вонзил её в ил, к счастью это помогло и я держался за неё. Из головы всё вылетело и была лишь одна мысль — выбраться, надо лишь выплыть.

На краю сознания была мысль, но никак не мог её уловить. Нужно было сосредоточиться и один рывок, а затем я почувствовал, как что-то схватило меня за ногу от чего мысль вылетела из головы, рванув меня вниз. С перепугу закричал вот же демон, выпуская драгоценный воздух. От этого крика мысль не только вернуться, но и окончательно сформировалась, в голове почти мгновенно появилась печать, заполненная рунами. Я влил в неё всё что было, весь резерв. В следующее мгновение, меня дёрнуло в сторону, это была печать побега, она не хотела переносить меня с чем-то ещё, но рывок повторился, но на этот раз моё тело начало истаивать, однако хватка не ослабевала.

Глава 27 Отступление: Дэ Мард! Часть 1.

Как же надоели эти мургунцы! Дэ Мард покачал головой, вспоминая их. Этот народ был немногочисленным и контролировал всего пару небольших островов. С СОЮЗОМ они жили мирно, ведь никто из них не хотел начинать войну, когда на одного мургунцкого война приходится тысяча воинов. Это было бы бесполезно и крайне глупо!

Однако нашелся один, кто решил выставить себя героем и начал войну. Он даже возвёл себе в небольшом государстве огромный постамент. Это был маг, судя по всему, очень сильный маг тела, а также воздушник, средней силы — редкое сочетание. Но с ним удалось разобраться довольно быстро. Некогда великий и ненавистный многим Кровавый Шип за пару часов вырастил целую поляну грибов, которые назывались Красный Болевотун, хотя ему не нравилось это армейское название, и про себя он именовал их Нергалин.

Эти грибы, достигнув зрелости, выбрасывали в воздух целые облака спор, которые подхватывал попутный ветер, а после разносил по всей территории или, как в данном случае, по всему помещению замка. Спустя всего неделю у людей начинались крайне неприятные ощущения. Когда появлялись первые симптомы, было уже поздно что-либо делать. Споры прорастали в слизистой, а если попадали в кровь, то это был смертный приговор. Первая неделя уходила на то, чтобы грибы проросли, а за вторую человек или почти любое живое существо превращалось в грибницу. За свою долгую жизнь Дэ Мард встречал несколько существ, которые могли противостоять подобным вещам, но неделя и два дня — это слишком долго.

В этот момент Дэ Мард сидел в ресторане при гостинице, где они с супругой снимали номер, и наслаждался вкусом местного коктейля.

Кровавый Шип с улыбкой на лице тихо произнёс: «Ну наконец-то, вот и он явился».

Этого уважаемого гостя шесть человек принесли на паланкине в гостиницу, где проживал презренный пёс СОЮЗА. Местные жители были крайне недружелюбны, если не считать нескольких попыток его убить, когда они с Азалией гуляли и любовались местными красотами. Сейчас ему вспомнился тот случай, и он непроизвольно улыбнулся.

Кажется, это был их третий день на этом острове. Этой ночью он собирался создать здесь грибное место и ждал ветра, который будет дуть на небольшой дворец. Однако сегодня они решили посмотреть на город, и Азалия уговорила его посмотреть на закат на берегу океана. Дэ Мард уже не раз бывал в красивых и таинственных местах, но зачастую более важно негде ты, а с кем. Так что ему пришлось согласиться, и в награду он любовался улыбкой своей спутницы.

Весь день они гуляли и покупали сувениры и разные безделушки. Многие, завидев их, вели себя, честно говоря, неприятно. Однако нелюбовь к людям вовсе не говорит о нелюбви к их деньгам. Продавцы стояли, скрипя зубами и шипя, хвалили их и говорили, как им идёт.

К вечеру они отправились в ресторан. Список блюд, оказался весьма разнообразным для места, где готовят из одних морепродуктов. Они попробовали множество разных обитателей глубин. Особенно интересным был огромный виртен, который был пойман то ли во вратах, то ли он уже покинул разлом, и охотники поймали его в нашем мире. Это создание было любопытным: у него был панцирь, формой напоминающий краба, но на этом сходство заканчивалось. В отличие от этих членистоногих, у него имелись щупальца, которые затвердевали по его желанию и быстрым ударом пронзали жертву, а после он ложился на неё. Пасть у этого существа располагалась снизу.

Однако им его решили преподнести живым, а скорее всего, ещё и дали неслабый магический кристалл. Официант, выйдя с кухни, держа поднос двумя руками, как-то уж слишком мерзко улыбался и нёс данное создание на подносе, накрытом крышкой. Официант, сделав всего пару шагов из кухонного помещения, запнулся о непонятно откуда взявшийся корень и едва не упал, но всё-таки потерял равновесие.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы разбудить существо, что находилось на подносе. Сквозь металл подноса, а затем и ладонь выглянуло затвердевшее щупальце. Официант среагировал как положено: он, матерясь на местном диалекте, взмахнул подносом вверх, видимо желая освободить руки, но у него ничего не получилось. Та морская тварь крепко держала как руки, так и крышку. От криков официанта все, за исключением Дэ Марда с Азалией и ещё двух посетителей, сбежали.

Как только официант упал на пол, крышка приоткрылась, и в его голову с очень большой скоростью, выстрелило щупальце. А затем втянулась обратно, после поднос с крышкой выпустил щупальца на манер ног краба или, возможно, паука. Затем это прекрасное создание скрылось, но ещё четыре дня данное создание кошмарило город.

В общем, тот вечер прошёл весьма неплохо: были крабы и зрелище, а приятной частью было то, что весь персонал сбежал и счёт им так никто и не принёс.

После этого они отправились на пляж, где наслаждались прогулкой и красотой розового заката. Азалия с восторгом вспоминала прошлое, крепко обнимая Дэ Марда, и её счастье переполняло, делая счастливым и его.

Однако в какой-то момент она задумалась о былом, когда на их пути постоянно происходили войны и переделы территорий. Она вновь напомнила Дэ Марду о том, насколько жадными и безжалостными могут быть люди.

На обратном пути, когда они шли по узким улочкам города, их окружили пятнадцать человек, вооружённые чем угодно — от дубин и цепей до полноценных мечей. Не говоря ни слова, они напали. Дэ Мард обнял свою супругу, чтобы она не видела происходящего.

С первыми шагами нападавших из-под брусчатки взметнулись местные растения, которые благодаря магии были толщиной в запястье. Они стали ломать их и утягивать одного за другим под землю. Конечно, они кричали, но это продолжалось недолго. Когда последние ростки вернулись под землю, они восстановили брусчатку. На всё это ушло около четырёх минут.

На пятой минуте с фразой «Ну что вы так дол…» к ним заглянул местный блюститель закона. Увидев только их двоих посреди улочки, он изменился в лице и, не обнаружив следов нападавших, закричал: «Здесь убийство, маг убил наших лю…» Договорить он не успел — практически моментально его тоже обвила трава и притянула к земле. Во второй раз за этот вечер Дэ Мард обнял Азалию и прижал к груди, чтобы она не видела, как упавшего человека растения превратили в клумбу. Буквально за полминуты растения достигли высоты в три этажа, но затем так же быстро осыпались, превратившись в пыль. На месте городового были лишь кости, покрытые мхами. Дэ Мард точно знал, что и получаса не пройдёт, как и кости станут пылью, а на месте их небольшой стычки ещё долго будет буйно расти трава.

Но сейчас они продолжили путь, и никто больше им не помешал. Спустя пару дней был ещё один подобный случай, но тогда он использовал ягоды бузины, которые с небольшими изменениями накапливали в себе вещества, которые в старом мире именовали как цианид. Самое забавное, что Дэ Мард точно знал, кто за этим всем стоит.

И вот его заносят на палантине и останавливаются возле столика Кровавого Шипа. Приоткрыв одну шторку, он услышал негромкий голос. Естественно, он на него обернулся и увидел, как несколько лучей через отодвинутую шторку падают, тем самым освещая хоть немного человека.

Он выглядел непрезентабельно: на когда-то волевом лице с выпирающими скулами и широкой нижней челюстью виднелись синяки. Сеть сосудов и капилляров по всему лицу полопалась и стала больше похожа на диковинную татуировку. На руке, что держалась за ручку, были видны опухоли, из-под ногтей же сочилась кровь.

Голос был слегка каркающим и нёс былую привычку командовать. «Ну спасибо тебе, шавка союза, удружил ты недругам моим, и я сейчас думаю отдать приказ тебя убить, даже если с тобой и не справимся, то твою спутницу уж точно осилим», — сказал он. Дэ Мард же на этих словах повернулся обратно и стал есть. В это же время можно было услышать недовольное дыхание, вот он набирает воздух, чтобы что-то крикнуть. Но вот с набитым ртом ответил и Кровавый Шип: «Ты подожди ещё пару дней, и ты сам сотрёшь свой город с лица острова да и вообще планеты, вместе с детьми, стариками и женщинами, а мне и делать ничего не придётся». От этих слов человек, который возглавил мургунцов и по чьему указу были уничтожены целые поселения и один небольшой город на территории СОЮЗА, поперхнулся и закашлялся. Затем он произнёс: «Что ты хочешь за то, чтобы меня вылечить?»

Дэ Мард засмеялся и произнёс: «Уговор прост и донельзя прост: верни всё, что забрал у СОЮЗА, и я вылечу тебя». За шторкой послышалось радостное дыхание и голос: «Договорились, будет вам и золото, и артефакты, и вообще всё ценное. Я так и знал, что вы те же самые аристократы, что печётесь о злате и лишь корчите из себя не пойми кого», — рассмеялся он.

От этих слов Кровавый Шип тяжко вздохнул, покачав головой, и уточнил: «Люди, что там жили, женщины, дети и вообще все, кого похитили и убили. Верни их обратно, и я вылечу тебя». От этих слов мужчина, скрывающийся за плотной тканью, поперхнулся и закашлялся, на пол упала пара красных капель. Но прохрипел, стиснув зубы: «Вы, твари, у меня ещё увидите». С этими словами палантин подняли. Дэ Мард же негромко заговорил: «Если расскажешь, кто тебя на это надоумил и подбил атаковать СОЮЗ, то я расскажу, как снять боль. Хоть это и не поможет вылечиться, но всё легче и лучше, чем страдать». Мужчина, находящийся внутри, надменно хмыкнул и скомандовал: «Несите», — и, развернувшись, его начали нести к выходу. Но вдруг он закашлялся, а затем раздался снова крик: «Стойте и поставьте меня обратно». Слуги выполнили приказ, а мужчина прохрипел: «Уговор. Но сначала расскажи какое средство».

Дав ему рецепт, они выждали полчаса, пока его изготовят, и слуга принесёт готовый эликсир. Через десять минут, когда он подействует, начался рассказ, и голос звучал с облегчением.

«Почти полтора года назад на одном из дальних островов открылся большой разлом, который кто-то стабилизировал. Из него вышли сильные маги, способные стереть наше государство без особых усилий. Тогда я был главным рыбаком с дальних фьордов, и один из них увидел во мне потенциал и предложил вассалитет. Я мог бы возвыситься и стать главой, сделать свой народ великим, а взамен они просили что-то, что он назвал ИХОРОМ. Именно для этого мы и нападали — чтобы найти и передать ИХОР, ну и конечно, немного пограбить». На последних словах он горько усмехнулся.

«Всё шло хорошо, но этого самого ИХОРА почти нигде нет, и я даже не совсем понимаю, что это. А теперь ты свалился на мою голову. Если тебе нужны те иномирцы, то тебе на одиннадцатый северный остров».

Минут двадцать спустя спустилась Азалия в новом платье. Она была прекрасна и выглядела милой, и он бы подумал, что это само чудо во плоти, если бы это чудо не так сильно трепало ему старые нервы. Пока она завтракала, Дэ Мард купил карту в компании, которая занималась продажей редкого чая с островов на большую землю. И, разложив её на столе, он выслушал возмущения этой вредной женщины, напомнив, что они здесь на работе и в первую очередь — о работе.

Затем он изложил суть разговора, и Азалия вся засветилась от счастья, выдав фразу, от которой у него чуть не опустились руки: « То есть мы будем в другом мире! А какая там мода? А что мне надеть? А представляешь, сколько там можно накупить всякого? И как думаешь, мы им понравимся?»

Дэ Мард горько улыбнулся и произнес: «Ну конечно, понравимся, – подумал он про себя. – Ну как могут не понравиться те, кто убьёт ваших сильнейших магов и правительство, а если понадобится, то и пару миллионов населения».

Десять дней они не могли нанять лодку, которая довезла бы их туда. Во-первых, никто просто не хотел туда плыть, а во-вторых, небольшой шторм вместе со скалистыми мелями, такими же островами и берегами делали это место очень опасным. Ведь только семь больших островов были песчаными — над этим в своё время постарались маги земли, а вот дальние и почти не заселённые были красивы своей суровостью и крутостью склонов и скал. Это было причиной, по которой они не могли выплыть четыре долгих дня, но потом умер глава, и настало время скорби, и никто не желал работать почти неделю.

У Дэ Марда сдали нервы, и он, используя местную траву и магию, прорастил лодку. Благодаря плотно пригнанной траве она не протекала, хоть и была мягкой. Весла же он позаимствовал у пьяных рыбаков. Эти горе-добытчики даже от берега уйти не соизволили, так что на гибель он их точно не обрёк. Пришлось вспомнить дела далеких дней и превращаться в гребца, ох как же не хотелось, но взгляд Азалии был таким довольным, так что он грёб, не говоря о том, что у них есть небольшой деревянный винт, который неплохо так облегчал его греблю.

Когда она уснула часу так на третьем, он лишь поддерживал вид, а на седьмом часу, выплыв из-за острова, он увидел цель своего путешествия. Остров, если честно, был впечатляющим, практически полностью из черного камня, и грозно возвышался над ними. То тут, то там вблизи острова возвышались острые камни и подводные мели, усеянные не менее острыми пиками. Вокруг них были сильные течения, которые закручивали мимо проплывающий мусор в виде деревьев и разнообразной листвы, что смывало с островов. А также с лёгкостью в такое место затянет и корабль, а после его насадит на острые скалы, а следующие волны расколют судно, и команде тогда уж точно не выбраться. Это была одна из тех причин, почему эти острова ещё не заселили, хоть живности на них хватало в отличие от плодородной почвы.

Подплыв немного ближе, он с трудом растолкал свою ненаглядную и шепнул: «Аза, мы почти на месте». Она подняла голову и посмотрела на него и обняла, и в этот момент он понял: пока он сидел на веслах и был сосредоточен на окружении и ещё более внимателен ко дну, Азалия эта… да он даже не мог подобрать нормальное слово, она втихую набралась, а сейчас дышала на него перегаром и шептала о том, как боится и как любит. Сам Дэ Мард был весьма неприятно удивлён и, вспомнив старые деньки, спародировал голос Вальцеха и скомандовал: «Рядовая Азалия – три наряда по кухне вне очереди». А когда она отпрянула в испуге и попыталась что-то ответить еще более жёсткое, оборвал её попытку: «Рядовая Азалия – пять нарядов вне очереди». Вот тут её глаза округлились, и она, оглядевшись, встряхнула головой и кинулась на супруга с криком: «Убью тебя, сволочь! Убью, Вальцех!»

Ну, Дэ Мард выдохнул, и ему ничего не оставалось: схватив её за волосы, он одним движением оказался у края лодки, а после чего с силой окунул любимую лицом в воду, а затем отпустил. Пока она приходила в себя, отряхивалась, а затем умывалась, он шлёпнул её по мягкому месту и произнёс: «Не переживай, я тебя не оставлю». Но вот он вновь спародировал голос Вальцеха и скомандовал: «Смирно!» – от чего девушка моментально вскочила и встала по требуемой стойке. Сделала она это настолько поспешно, что чуть не опрокинула лодку и выругалась, а сразу после этого она кинулась с кулаками на свою вторую половину, а старик Мард ловким движением поставил подножку и поймал её в объятия, впившись в её губы своими. Сначала были удары в грудь, но с каждым мгновением они становились слабее и неуклюже, а в какой-то момент и вовсе руки девушки обняли его и прижали.

Это продолжалось около пяти минут. Только высшим силам было известно, как им удалось избежать столкновения с водоворотами и острыми скалами, что несли смерть любому на них попавшему. Это было известно только высшим силам и Дэ Марду, который неоднократно сталкивался с этими силами, потому в них и не верил.

Они высадились на берег, и едва один из основателей ШМС опустил руки на сырую землю, как из-за ближайших деревьев и камней появились арбалетчики, готовые к стрельбе. Они были необычными созданиями: с телами, похожими на человеческие, но более крупными, с длинными руками и двумя хвостами, на которых поблескивали острия из неизвестного металла. Однако самое необычное в них были их лица — слишком красивые для человека, но при этом как будто полные копии. У всех арбалетчиков были длинные уши, заостренные кверху и торчащие на добрых пол-ладони, а в левом ухе каждого было по четыре металлических полоски небольшого размера.

Спустя пару минут с вершины острова появилась ещё одна фигура, и что-то подсказывало Дэ Марду, что это маг. Он был довольно силён и готов к неприятностям. Когда маг подошёл ближе, Дэ Мард смог разглядеть его левое ухо — там была полоска металла, но не горизонтальная, а вертикальная, и другого цвета.

«Приветствую вас, путники, что приплыли к нам на такой диковинной лодье, — произнес он, с презрением глядя на их плавсредство. — Я Нурган Виргерн Дудинжер, посол из империи Святого Керсона. Я хотел бы узнать, как сюда занесло вас двоих». Он окинул их взглядом, как недостойных даже быть прислугой.

Одежды Дэ Марда и Азалии были потрёпанными и покрыты соком, который выделила их лодка за долгие часы. Старик поднялся и с небольшим поклоном тоже представился. Когда собеседник услышал о месте, откуда они прибыли, он скривился и несколько раз сплюнул на землю.

«Я слышал о вашем СОЮЗЕ. Вы варвары, и надо же, крайне недальновидные варвары. Это надо было додуматься приравнять аристократию и магов! А что должно было случиться, чтобы хоть кто-то додумался до такого святотатства? А сделать практически равноправными к ним простолюдинов? Так что вы и ваше государство меня не интересуете. Мы не ведём дела с теми, у кого ума меньше, чем у насекомых. Возвращайтесь, откуда явились, и прошу больше нас не беспокоить! Это территория по договору наша, и вы должны её покинуть!»

На последних словах у одного арбалетчика дрогнул палец, и болт со свистом вылетел к мужчине, практически мгновенно впившись в плечо. Дэ Мард покосился на плечо, из которого торчало оперение. Затем арбалетный болт выпал из его плеча, а после из раны выглянул корень и почти моментально скрылся обратно.

Дэ Мард по-старчески вздохнул и произнёс, глядя в расширившиеся глаза мага: «Это нападение на дипломата СОЮЗА, и мы будем вынуждены применить меры противодействия». В следующий момент произошло две вещи:

Маг начал колдовать, манипулируя руками и используя неизвестное для кровавого шипа песнопение. К нему сквозь разрыв потекла сила, видимая даже обычному глазу черно-золотистым ручьём. Этот иноземный маг впитывал её в себя и с каждым мгновение выглядел всё более уверенным. Когда поток иссяк, он победно улыбался.

Азалия увидела на руке спутника три оттопыренных пальца и с громадным нежеланием вспомнила старого знакомого Вальцеха. Она сделала шаг за спину мужа, и в следующее мгновение из-под её ног вылетел громадный лист, формой похожий на подорожник, только намного крупнее. Он поднялся, будто пружина, отправляя её в полёт. С криком «ах вып…» она скрылась сначала за скалой, а потом в воде.

Маг сначала напрягся, ведь неизвестно, чего ожидать от этих странных местных. Но в следующий момент она улетела, и он откровенно рассмеялся, будучи полностью уверенным, что это такой странный способ побега. Они видели, сколько божественной силы в него влилось, а возможно, она была госпожой, а этот… он окинул взглядом достаточно молодого парня, что был и не высок, и не плечист, был её охранником или вообще ухажёром.

Нурган улыбался и произнёс, глядя на одного единственного дипломата: «Ну что ж, посланник, твоя страна тебе не поможет, а твоя госпожа сбежала. Ну ничего, со здешними водами вы скоро встретитесь». И в его руке сформировалось странного вида копьё, если его так можно назвать. Оно состояло из черно-золотой энергии, и от того места, где держался Нурган, было практически как лезвие, а верхушку венчало классическое остриё листовидной формы. А следом он сам весь начал светиться, и буквально из воздуха сформировались доспехи, которые покрыли его с ног до головы. Маг и сам не ожидал, что владыка выделит столько сил на него, на него, на сотника, но вот он в божественных доспехах, и ему нестрашно.

Дэ Мард, глядя на этого монстра, у которого руки были немного тоньше, чем его талия, а теперь и вовсе закованного с ног до головы, тяжко вздохнул и приготовился к бою. Маг же решил похвастать силой и крикнул остальным: «Не стрелять, парни, опустите оружие и наслаждайтесь зрелищем».

Затем он сделал шаг вперёд, и земля под ногами словно исказилась. Нурган и сам не ожидал такого, но быстро сориентировался и нанёс удар в назвавшегося дипломатом, желая отсечь ему голову. Однако противника уже не было на месте.

Дэ Мард стоял, приподняв одну бровь, и разминал шею. В следующий миг из-под земли начали прорастать растения, но стоило им коснуться брони или оружия, они опадали и превращались в пыль. От этого его оппонент лишь сильнее улыбался, начал острить и хохотать. Пока Кровавый Шип пробовал разные растения, он слышал от иномирца: «У нас это женская работа — цветочки выращивать. А что посоветуешь на твою могилу посадить?» И фразу, которая вывела Дэ Марда из себя больше всего: «Знаешь, а я тебя к нам возьму, ты будешь хорошей женой нашему управителю».

Перепробовав многое, что могло бы помочь, и всё это время уклоняясь от ударов, Кровавый Шип разозлился. Ему было уже не до долгих методов, и отравлять он не желал, так что внутри него что-то распалялось. В какой-то момент он отпрыгнул от странного оружия врага, и сквозь кожу начали прорастать ветви, которые менее чем за пять секунд полностью покрыли его руки от плеч до самых ладоней. А маг в очередной раз усмехнулся и съязвил: «Не в жёны ты не пойдёшь, — сказал он, глядя на руки, и с усмешкой добавил: — Ты ещё то бревно».

Дэ Мард не на шутку озлобился. Когда этот длинноухий в очередной раз решил разрубить его в районе плеча горизонтальным ударом, Дэ Мард слегка присел и в определённый момент пнул это недоразумение, а не меч.

Нурган потерял его из виду, уносимый инерцией и следя за тем, чтобы удар этим оружием не пришёлся по нему самому. За себя он не боялся, ведь был одет в доспехи из божественной маны, так что не спешил; ведь магу практически никогда не выпадает возможность сразиться в ближнем бою, и он наслаждался этой игрой со своей жертвой.

Кровавый Шип скорчил злобную гримасу, ведь этим ударом обжёг два пальца на ноге, но останавливаться было некогда. Пока враг стоял к нему спиной, он ударил этими корнями, что оплетали его руки. И стоило корням коснуться доспехов, как руки опалило сильнейшей болью, а корни с сантиметров тридцати превратились в пыль. Затем в грудь ему ударили оба заострённых хвоста; в то же время на руках выросли новые побеги фиолетового цвета и без особых трудностей начали обвивать доспехи и человека в них. А дальше начался кошмар, ведь через руки полилось такое количество непредназначенной ему энергии; хоть вначале она шла с трудом и очень неохотно, потом как будто что-то с ней случилось, будто она имела свой собственный разум и сама рвалась внутрь него. Было больно и мучительно, отчего он едва не отдёрнул руки, хотя были ведь еще и хвосты, через которые поступала та же энергия, и с каждым мгновением всё больше. Но сдержался и стал тянуть только сильнее, отчего его руки начали чернеть, как и живот, и низ груди, откуда торчали оба хвоста, а магические каналы начали прогорать и рваться. Но эта проклятая мана, которая должна была добраться до священного места любого полноценного мага, а точнее к ядру элемента, что должна была разрушить, упёрлась во что-то иное, и это "что-то" начало её тянуть в себя, будто накручивая словно прядильный станок, разделяя и укладывая в разные слои.

Когда маг смог побороть инерцию (на это ушло буквально около трёх вдохов), он ударил хвостами, и они уж точно попали. Нурган победно улыбнулся, но ощутил то, чего быть никак не должно, да и вовсе не возможно: к его спине только что были прижаты ладони. Как только он это осознал, обронил своё орудие и решил действовать так, как привык, став выполнять руками магический узор и негромко пропел. И — ничего! Как же он посмотрел на свои руки не верящим взглядом, ведь такого быть не могло: маны больше нет, ни капли, и вообще опустел весь резерв. Он попытался ударить рукой, чтобы сбить стоящего сзади, но не мог этого сделать, ведь всего за какое-то мгновение его руки стали слабыми и дряхлыми. А затем он рухнул на колени, которые отказали, а вскоре и мозг не выдержал и полностью иссох.

Глава 28 Отступление: Дэ Мард! Часть 2.

Спустя примерно десять минут на берег вышла Азалия, которая ругала своего хозяина, как настоящий морской офицер, то есть жёстко, матом и громко. Она была вся мокрая и исцарапанная.

С укоризной посмотрев на Дэ Марда, что сидел на земле спиной к ней, она произнесла: «Ну и долго же ты с ним разбирался?» Обойдя его и подойдя ближе, она оценила состояние своего любимого, которое было, если честно, ужасным: почти вся верхняя половина его тела была выжжена, и лишь жуткий зеленый огонек в глазах говорил о том, что он ещё находится в мире живых.

От переживаний она брякнулась рядом, как простая девчонка, которой когда-то и была. Она обняла его, и ей передалась прядь чужеродной силы, отчего её тело скрутило в спазмах сильнейшей боли. Она упала рядом с любимым, а из её глаз слезы текли ручьем, она даже не могла выругаться, так как челюсти и язык её не слушались.

Казалось, прошла целая вечность боли, а затем мир сжался в одну точку и померк. Из её тела в сторону разлома улетела малая толика той нити энергии, что попала в её тело.

Острова Мургунцев, один из дальних островов: полминуты спустя после того, как Азалия обняла любимого!

Дэ Мард встал, кривясь от внутренней, головной и телесной боли. Это было ужасно, хотя и не сравнимо с настоящей болью. Его тело восстанавливалось на глазах. Если бы кто-то увидел, с какой скоростью зарастают и пропадают травмы и раны, то, скорее всего, решил бы, что он не в себе или совсем скорбен умом.

Но вот он перевел взгляд на любимую женщину, и его взгляд сразу изменился, а в следующий момент и вовсе потеплел. С момента объятий и до момента потери ею сознания прошло не более семи секунд. Он положил ладонь ей на грудь и сосредоточился, закрыв глаза. В какой-то момент двумя пальцами он пробивает ей грудную клетку и разрывает один из манокалов, чтобы изловить ту прядь, что перешла к суженой. Затем она пробивает его кожу и уходит внутрь, на что он только слегка морщится и начинает лечить эту зазнобу его жизни.

С час она приходила в себя, а когда её глаза распахнулись, из них полились слёзы. Азалия крепко обняла его, начала колотить своими небольшими ручками по спине, причитая: «Сволочь, я думала, ты умер, а затем долгие часы боли, а оказывается, ты жив».

Дэ Мард, гладя её по голове, произнёс: «Часы? Ох, вовсе нет, ты потеряла сознание на седьмой или восьмой секунде». Он погладил её по голове и затем прижал к себе: «Не беспокойся, я уже забрал её себе».

Азалия впервые с возвращения в мир живых и смыслящих существ осознала, насколько странный её любимый человек, а в следующий момент в голову закралась мысль: «А человек ли?»

Освободившись из объятий Кровавого Шипа и осмотревшись, она задала интересующий её вопрос: «Куда делись арбалетчики?» Затем она посмотрела в глаза Дэ Марда и спросила: «Кто это вообще были?»

Дэ Мард лишь победно улыбнулся, осмотрелся и ответил: «Стрелки были поражены выведенным мной плетущимся болиголовом, очень занятное растение получилось, в основе ажина и магическая разновидность болиголова из одного из разрывов». Они вместе прошли к первому арбалетчику, поражённому паралитическим ядом этого растения. Он лежал на спине, лицо было перекошено в страшной гримасе, а изо рта текла пена. Всё вокруг было в неприглядном виде от желудочного сока, а вокруг ног иномирца были обвиты шипастые лозы, верхушки которых венчали зелёные зонтики с белыми цветами того самого болиголова. Азалию от вида и запаха этого вояки саму чуть не стошнило.

Супруг её поддержал и, взяв под руку, показал свободной рукой в сторону врат. А затем произнёс с улыбкой, будто ничего и не было: «Пойдем, путь наш лежит туда». Она кивнула и шагнула вперед, но на какое-то мгновение она вспомнила то состояние, когда её поразила энергия, и разум пронзил страх, а на теле выступил холодный пот. Дэ Мард резко остановился и напрягся, когда обнаружил изменения в Азалии. Он усадил её на только что выросшую траву и возложил обе руки ей на спину, ударил себя по лбу и прошипел, глядя в разрыв: «Да как ты, сволочь возвышающаяся, посмел». На лицо его наплыла тень, и, кажется, его настроение было наглухо испорчено.

В следующий момент Азалия почувствовала прилив энергии и бодрость, а спутник приобнял её за талию, и они вошли во врата.

Мир, именуемый Варган: Империя Святого Керсона!

Азалия шагнула в этот мир рука об руку со своим возлюбленным и замерла от изумления, увидев перед собой потрясающую картину. Они стояли на вершине горы, рядом с огромным городом, и она впервые за две жизни оказалась в таком месте.

Здесь были здания из белого камня и дома-деревья, которые возвышались более чем на двести метров. В их громадных стволах, словно пчёлы, жили представители странного народа, с которыми они уже встречались в своём мире.

В своё время Азалия служила под командованием Вальцеха в одной команде с Кровавым Шипом и исследовала немало руин погибшего мира. Но то были лишь остатки былого величия, а здесь она с удивлением разглядывала этот прекрасный мир и не могла поверить своим глазам.

Внезапно на её голову легла ладонь, и мир померк.

Дэ Мард с грустью посмотрел на любимую, а затем с горечью — на город. Он поднял Азалию на руки, и из земли перед ним начали появляться растения необычного пурпурного цвета. Они начали сплетаться и через пару минут создали очень странный, но очень красивый саркофаг, куда Дэ Мард положил свою любимую.

Растения продолжили расти и полностью запечатали это произведение искусства.

Старик Мард, печально вздохнув, отправился в сторону города, шаркая ногами и тихо ругаясь. Он прошёл мимо трупов солдат, охранявших вход, которых убил, как только его ступня коснулась местной земли.

Мир, именуемый Варган: Империя Святого Керсона. Шесть дней спустя!

Все эти дни город переживал настоящее буйство жизни: цветы, лозы, лианы, грибы, плесень — всё это росло и процветало. Местные деревья восставали против своих хозяев, уничтожая всех, кто поколениями жил с ними в гармонии. Затем, превратившись с помощью могучей магии в энтов, они несли смерть и разрушение всюду, куда бы ни направлялись.

Не только этот город был охвачен огнём и хаосом. На крыше единственного уцелевшего белого небоскрёба отдыхал Дэ Мард, сейчас он был стариком лет семидесяти. Он был одет в цветастую рубашку и шорты, на его шее красовалась бабочка, сплетённая из травы. В руках он держал стакан с коктейлем и, отпив из него, произнёс, глядя в небо: «Зря ты, тварь, это затеял».

Тот же мир: тот же небоскрёб. Две недели спустя!

Дэ Мард, выглядящий на тридцать пять лет, лежал в гамаке из лоз и наслаждался для разнообразия алкогольным коктейлем. Внезапно в небесах появилась фигура, которая спускалась по воздуху, словно по ступеням. Старик Мард, увидев это, обречённо вздохнул и, отхлебнув коктейль, отвернулся, произнеся: «Позер». Он отвернулся, чтобы не видеть загадочного гостя и не сделать какой-либо глупости раньше времени.

А тот продолжал спускаться с величием и пафосом, не обращая внимания на старика. Его спуск занял целых двадцать минут, но когда он оказался в паре метров от крыши, то зашагал по воздуху, словно по твёрдой поверхности, и каждый его шаг отдавался грохотом и силой.

Когда он достиг этого странного существа, тот не обратил на него никакого внимания, и это вызвало гнев бога. Он давно не испытывал унижения и злости от мирских вещей, но сейчас не мог сдержать эмоций. С силой мысли он направил в сторону старика громадную молнию из чёрно-золотой энергии. Бог знал, что не может промахнуться, и молния на большой скорости влетела в лежащего человека, но не оставила от него и следа.

Однако, когда бог посмотрел на человека, он был ошеломлён. Над ним был купол из того же растения, на котором он лежал, а на самом человеке были только сгоревшая одежда и ожог на половине спины. Керсон, так звали этого бога, посмотрел на него с недоумением и подумал: «Невозможно, я не чувствую в тебе сил бога». Он задумался, ведь Керсон своих сил в этом странном существе не ощущал. «Так кто ты, червь?» — вопросил он.

Этот червь сел на гамак и, не моргая, посмотрел в глаза местному богу-защитнику. «Зря ты, сволочь, обидел мою супругу, — произнёс он, потирая переносицу. — Я уничтожу твою империю и полностью сотру с лица земли все храмы, а через несколько сотен лет вернусь и…»

Но договорить он не смог, потому что богу не понравились его слова. Керсон был в ярости и слегка притопнул носком стопы, отчего всё здание начало рушиться, погребая под обломками это наглое существо. Бог решил, что физические атаки будут более полезны, чем энергия, и стоял на том же месте, что и раньше, но уже в воздухе. Внизу была бетонная мясорубка, его сила действовала так, чтобы как можно больше кусков ударили по наглецу. Затем бог окинул это место взглядом и исчез. Он был богом-защитником целой расы, и ему нужно было выполнить то, что ему положено.

В то же время Дэ Мард лежал в подвале своего дома, погребённый в растениях. Весь подвал был покрыт рунами печатей и даже несколькими проклятыми стигмами. Он злобно улыбался, когда к нему сквозь завал упал маленький красный осколок. Как только осколок коснулся его груди, он впитался в неё, не оставив даже следа на коже. Дэ Мард радостно улыбнулся и прошипел: «Ещё чуть-чуть, мне нужно ещё немного». Затем он вытянул руку и скривился от жуткой боли.

Спустя несколько минут и несколько неприличных выражений из его ладони выпал небольшой красный осколок, но немного другой формы, нежели прошлый. Упав на бетон, он отскочил несколько раз, и там, где он ударялся, пробивая бетон, начали прорастать ростки. Они раскинули листья и продолжали свой рост с большой скоростью. Одни останавливались в росте, став по колено, другие едва пробились, а третьи уже вросли в потолок. Среди этого буйства растительной жизни появился стебель. Он пророс уже толщиной с ногу взрослого мужчины, с практически плоской макушкой.

Стебель рос и утолщался буквально на глазах. Когда он стал высотой чуть более полутора метров, он склонил широкую макушку и начал раскачиваться, словно маятник. С каждым колебанием он склонялся всё ниже, пока на одном из колебаний не впечатал макушку в кристалл. Затем, как пружина, он выпрямился и застыл. Так продолжалось с пять минут, единственное, что в нём изменилось, — это толщина. В какой-то момент он стал походить на гриб, но плоская макушка сомкнулась, словно венерина мухоловка.

Немного постояв, верхушка начала понемногу меняться и приобретать выпуклые части. В самом верху, где скрывался осколок, можно было различить нос и губы, а позже — лоб и глаза. Затем бока на макушке прижались, и вдруг, как подпружиненные, выскочили уши. Даже в полумраке форма головы была отлично различима. Затем и тело начало меняться: ствол растения начал поднимать ветки, которые менялись на глазах. Они где-то утолщались, где-то меняли форму или вовсе отмирали, оставляя после себя ровные выпуклые части. Низ растения тоже претерпел изменения. Он разделился на две части, которые округлились и ушли в землю. Затем одна из них поднялась из почвы, освобождая корни, а точнее, обычную ступню с пальцами серо-зелёного цвета. Не прошло много времени, как растение полностью сформировалось, приняв облик Дэ Марда, за исключением волос. Даже его глаза казались живыми.

Дэ Мард подошёл ближе, вынул из кармана семечко и воткнул его в макушку. Затем он провёл пальцем по тем местам, где должны были появиться волосы. Он даже засунул палец в нос и пошурудил там. Пока он занимался носом, волосы на голове уже были нужной длины и цвета, как и брови. Стоп! Дэ Мард склонил голову набок, недоуменно глядя на одну отсутствующую бровь. Он провёл по ней ещё раз, но результата не было. Он нахмурился, поднял руки, но и там были волосы. Он начал ходить из стороны в сторону, почесывая затылок. Так продолжалось около получаса, пока его не озарила мысль.

Вновь подойдя к созданию, он закатал рукав и вытер руку. Затем он провёл ещё раз по брови и спустил ладонь немного ниже. Два его пальца осторожно надавили на глаз, а затем с силой протиснулись дальше. Глаз не выдержал и выскочил, повиснув на зелёной нитке, напоминающей глазной нерв. Дэ Мард водил пальцами из стороны в сторону, словно опытный доктор, о чём он сам и подумал. На его лице появилась улыбка. Пытаясь что-то уловить, он даже вытащил кончик языка, а затем, вспомнив про врача, произнёс: «Главное, чтобы не проктолог». И вдруг его лицо из напряжённого стало довольным. Он достал оттуда продолговатый кусок фиолетового металла толщиной в два пальца и приблизил его к глазам, чтобы прочесть. Он хоть и плохо, но уже понимал местный язык.

«Аварелий Гинкус 1. Варген штракер 1!»

Дэ Мард приподнял одну бровь и вспомнил, что здесь было. Если он правильно помнил, это здание принадлежало главному управлению столицы по защите и чрезвычайным ситуациям империи.

Дэ Мард заливисто смеялся, вспоминая тот день. Это было настоящее испытание. Он спустился с горы и упёрся в громадную стену, которая не давала возможности проникнуть в город. Мысль идти через ворота была отброшена как самоубийственная.

Используя растения, он создал туннель, который уходил на три метра под землю. Всё казалось хорошо, но стоило ему переступить середину стены, как по всему периметру раздалась тревога. Это значило, что вся стена пропитана заклинаниями или специальными артефактами. Это было плохо, даже не так — это было крайне паршиво. Но останавливаться или отступать было плохим вариантом.

Он вышел из туннеля, создав из корней пики, которые подняли на себя солдат и нескольких магов. Всего было почти пять сотен таких столбов. Ох и шума тогда было! Весь город взъелся на него. Пять часов его преследовали, и что он только не перепробовал! Он уходил под землю и превращался в шип, а также входил в симбиоз с деревьями. Единственное, что его спасало, — это большое количество деревьев-домов, которые возвышались по всему городу. Надо отдать должное ушастым — преследовать они умели. Но зря они пустили над городом дирижабли. На них тоже было много семян, которые застревали в самых разных местах, куда их заносил ветер. Ох, вспомнил он, как тогда всё было в пылающих дирижаблях, которые вскоре стали падать. В том числе один рухнул на преследующую его группу, лишь тогда он смог скрыться. Однако его далеко не сразу потеряли, так что более шести сотен военных город потерял.

А затем ему в голову пришёл смешной по своей наглости и дерзости план. Он выбрал здание главного управления столицы по защите и чрезвычайным ситуациям империи.

С помощью одного из самых великих растений — бамбука — он создал трубу, которая вела в подвал этого здания. Остановившись прямо у стены, он прислушался и сделал небольшую смотровую щель. Ох, лучше бы он не видел, что там было! Если сверху находился главный орган безопасности, то здесь, кажется, был главный гадюшник этого органа. Здесь располагался бордель. Что примечательно, так это то, что девочек здесь не оказалось. На стене был прикован мужик, весь исхлёстанный, с красным шариком во рту. К нему кто-то уже пристраивался. Тогда он, Кровавый Шип, полностью отчистил это «гнездо содомии». Он хлопнул себя по лбу, снова взглянув на пластину того прикованного, а на ней значилось: «Верховный маг империи первого ранга. Командующий войсками империи первого ранга!»

Теперь ему было понятно, как они прое… город и, кажется, в скором времени всю империю. Ведь без главного управления останутся лишь разрозненные группы, что долго не продержатся. Кажется, у него скоро изменится прозвище на убийцу миллиардов. Он вздохнул и произнёс в пустоту: «Божог, вот нахрена ты так поступил?»

Мир, именуемый Варган: Империя Святого Керсона: Четыре дня спустя!

На руинах небоскрёба, разрушенного, но всё ещё высокого, лежал Дэ Мард, растянувшись в гамаке. В то же время вся империя страдала от необъявленной ей войны, и всё больше людей проклинали своё божество, которое не помогало и никак не проявляло себя.

Конечно, были и те, кто молился денно и нощно, не жалея себя, но с каждым днём их становилось всё меньше. В этот момент возле одного из крупных городов, который местные называли Фурконан, Кровавый Шип растил интересный местный гриб. Его споры вызывали сильную агрессию и галлюцинации, что при попутном ветре могло полностью истребить город. И таких полян было много.

В этот раз местный божок-защитник птицей спустился вниз и встал перед Дэ Мардом. Он был потрёпан и зол, и было видно, что он стал значительно слабее, потому что не смог уберечь то, что давало ему силы. В ярости он выпалил: «Кто ты, тварь?» Через пару секунд он задал ещё вопрос: «Что ты делаешь?»

Дэ Мард сел и, прокашлявшись, взглянул ему в глаза. Он указал пальцем на бога, который называл себя Керсоном, от чего ноги того подогнулись и в следующий момент его распластало по земле, и ответил с ухмылкой и надменностью: «Ты слаб, но покусился на чужое, да не просто на чужое, а на мою женщину». После этого этот странный и страшный человек лёг обратно.

Керсон лежал сам не свой, с округлившимися глазами. Он был в ярости от того, что его уделали силой у него украденной, и радостный одновременно с тем. Он воскликнул: «Так это вы те двое, что пришли в этот мир, и это ты тот чужак, который был настолько слаб, что тебя чуть не убил мой посыльный?» Затем он замолчал, что-то обдумывая, а затем разъярился, и его голос превратился практически в звериный рев: «Да как ты, тварь иномирная, посмела?»

Он ткнул в Дэ Марда пальцем, из которого вылетело энергетическое копьё такой силы, что хватило бы снести пару городов. Но оно даже не долетело до этого странного человека, вместо этого оно распалось на потоки силы и втянулось в это существо. Ни одно живое существо не сможет столько вобрать в себя.

Кое-как переборов свою злость и ярость, он покинул это место, отправившись обдумывать ситуацию и её решения. Ведь что-то внутри него подсказывало, что ещё не всё потеряно.

Два дня спустя: мир Варган: божественный план Керсона!

Бог ходил из стороны в сторону. Каждый его шаг мгновенно перемещал его через сотни метров. Сейчас он думал, и некоторые мысли были только в его голове, а что-то он произносил, не обращая внимания на то, что не контролирует свой разум.

Больше семидесяти процентов империи пало, но её можно было вернуть, если только остановить то существо, которое не только убивает его народ и всю расу, некогда создавшую его, но и каким-то неведомым для него способом присосалась к его источнику силы. И ведь он сам его сюда привёл, он пригласил смерть миров или, возможно, даже что-то похуже? Бог сделал шаг и мгновенно переместился к сердцу своего плана. В раздумьях он уселся на громадный трон, созданный из прозрачного зелёного минерала. Закинув голову назад, он заорал в бессилии.

Он никак не мог найти то сознание, что управляло теми телами, а если бы нашёл главное тело, то смог бы с ним что-то сделать. И он задумался. А смог бы? Действительно, то создание показало такой уровень контроля и силы, что ему оставалось только завидовать. Он прокручивал ещё раз в разуме тот разговор, лишь признав свою ошибку, он сможет её исправить. Ох, как же он не хотел идти на компромисс, однако, если народ исчезнет, то и он умрёт, а если он погибнет, то другие расы полностью уничтожат народ. А ведь он думал, что это выход и отличное решение — перебраться в молодой мир, где нет богов, но кто же знал, что так будет.

Мир, именуемый Варган: Империя Святого Керсона: семь часов спустя!

Дэ Мард уже настоящим своим телом наслаждался отдыхом в парке, который раньше был жилым районом. Здесь росли огромные деревья, которые закрывали солнце, и большую часть времени в этом месте было темно. Теперь же деревья исчезли, а эта поляна стала прекрасным местом для отдыха.

Вдруг Кровавый Шип напрягся, но это быстро прошло, ведь он знал, кто идёт. Через несколько мгновений на землю рухнул сам Керсон. Он выглядел истощённым, ведь за короткое время потерял много сил. Однако он не вёл себя как зазнавшийся негодяй, чем удивил Дэ Марда.

Аркун протянул руку и представился: «Я Аркун Керсон, бог, защитник своего народа». Дэ Мард пожал руку и ответил: «Моё имя Дэ Мард Вершан Октавиран, старейшина и один из основателей Школы Магии СОЮЗА».

На мгновение воцарилась тишина. Каждый думал о своём, глядя в глаза оппоненту. Первым не выдержал бог и спросил: «Что ты имел в виду, произнеся: «Ты слаб, но покусился на чужое, да не просто на чужое, а на мою женщину»?»

Из земли выросли корни, которые превратились в два стула. Дэ Мард кивнул, приглашая Аркуна присесть. Он опасался подвоха, ведь это существо и так могло его убить. Но, к его удивлению, на этот раз странное создание решило поговорить.

Затем Дэ Мард поведал ему о том, как тот украл душу глупой женщины, которая взяла у него немного сил. Это было плохо, и Аркун весь извёлся, пока слушал. А затем бог с нервным видом встал и отошёл на несколько метров.

Он с трудом, но исчез в пространстве и оказался в своём божественном плане. Там он заглянул в место, которое было создано для того, чтобы очищать души из других миров. Это давало ему немного сил, и лишь благодаря этому душа женщины была жива, хотя и сильно потрёпана.

Вернувшись обратно, он почувствовал себя очень ослабленным, он боялся, ведь в прошлый раз его чуть не развеяло то страшное создание. Бог считал, что это странное создание Дэ Мард может не только видеть души, но и вселять их в разные растения.

А затем были переговоры, и всего через четыре часа тяжёлых переговоров, где у одного были все козыри и сила, а у другого почти ничего, но всё же они пришли к соглашению. Это крайне не нравилось богу, но почему бы и нет?

Глава 29 Есть ли спасение?

Это было невероятно болезненно! Моя нога, зажатая словно в тисках, чуть не оторвалась. Казалось, что моё тело затянуло в туннель, и его тащило, ударяя о стенки этого туннеля. Перед глазами мелькали искры, а пространство вокруг извивалось. Но всё это продолжалось лишь несколько мгновений. Мне было плохо от такого резкого перемещения, и, похоже, причиной было то существо.

Вскоре я увидел уже знакомый пейзаж — красные пески и красный мир. Однако существо, державшее меня, не ослабляло свою хватку. Несколько мгновений меня разрывало от боли, словно что-то пыталось выплюнуть меня обратно в наш мир, но вместо этого швыряло в пространстве.

В этот раз я пролетел ещё дальше, и внизу вместо городка уже была пустыня. Внезапно мою левую ногу резко потянуло вниз, и я начал падать.

Взглянув на свою ногу, я понял, что падаю не я, а мы. Обхватив мою ногу одной рукой, там было что-то, напоминающее каменную статую. Это создание было злобным и серого цвета, с телом как у человека, и одной рукой, которая держала меня за ногу. Второй же не было у самого плеча. Но самое поразительное — его голова. Она была лысой, а глаза, словно сделанные из сапфиров, почти полностью отсутствовали. Нос был формой, как у нетопыря, а лицо покрыто грязью и водорослями. Ноги существа наполовину были вмурованы в камень.

Затем последовал еще один рывок, на этот раз гораздо сильнее, и моя нога не выдержала. Хрустнула кость, ремень на штанах не выдержал, и нога изогнулась. Рука, которая держала меня, попыталась перехватить, но в этот раз в ней остались лишь мои штаны. С хрипом это создание полетело вниз, но я не слышал его, потому что кричал от боли в сломанной ноге.

Снова были несколько секунд темноты и всего мгновение света. Меня выплюнуло с такой скоростью, что я пролетел метров шесть в высоту и шлепнулся об воду. И больше ничего. А очнулся я, только открыв глаза и захрипев от боли, я понял две вещи: первое — меня куда-то тащат, потому что спину царапали и отбивали о торчащие корни и камушки, а перед глазами менялись кроны деревьев. Второе — я крепко сжимал кость, и что-то подсказывало мне, что только благодаря ей боль в теле терпима.

Собравшись с силами, я приподнял голову. Были две новости: одна хорошая, а вторая — и так ясна. Моя нога в районе икры была свернута и висела лишь на коже. Хорошая новость — меня тащила лоза, и от понимания этого на моем лице появилась хоть горькая, но улыбка. Ведь со многими проблемами наставник поможет.

Каким же большим может быть лес, если каждый корень и камень на твоём пути несут боль и мучения! Время от времени, вспыхивая болью, жгло грудь, живот, лицо и ноги. Но благо, почти всегда проходило достаточно быстро. Мне лишь в такие моменты оставалось кричать от боли или стискивать зубы.

Ох, а ведь ещё была поляна! Да за что мне это? Ведь к кухне подходила дорожка из леса, но лоза почему-то меня тянула к главному входу. Какая же там была острая трава и ещё крайне жёсткая! Получив с полсотни мелких порезов на ногах и с пару десятков на торсе, возможно, пару и на шее, движение прекратилось. Я повернул голову от здания школы влево и точно оказался под дверью дома наставника. Топ-топ-топ, нерасторопные шаги слышались из-за закрытой двери, затем был скрип ручки, и дверь раскрылась. В проёме двери стояла фигурка, одетая в халат. Фигура сделала шаг вперёд, вертя головой влево и вправо, а затем решила сделать шаг вперёд и занесла ногу над моим лицом для шага. Я затаил дыхание, но потом это прекрасное создание опустило взгляд. Азалия ойкнула и склонилась надо мной с криком: «Инг, что с тобой? Ты живой? Так, надо тебя в дом занести, Мард, мой старичок, иди скорее сюда!» А у меня же в голове запульсировало от прилившей крови, а боль многократно усилилась, лишая меня сознания!

В это время в проёме двери появилась вторая фигура. Она хлопнула первую чуть пониже спины и спросила: «Любимая, что такое?» А затем произнесла, увидев меня всего красного от прилившей к голове крови: «Ты бы хоть нижнее бельё надела». Азалия взглянула на меня ещё раз, ойкнула и куда-то убежала.

В себя я пришёл на столе, который был, видимо, для операции. Рядом сидел наставник, вперив в меня взгляд, затем помассировал. А затем с укором посмотрел мне в глаза: «А что ты сделал с Павлом Эдуардовичем или ты вообще о нем не переживаешь и не заботишься?»

От последнего вопроса, а у меня в голове была мешанина из обрывков мыслей и непонимания, я подзавис, но спустя пару секунд произнёс: «Извините, что?»

ДэМард встал рядом с ногой и начал осматривать её более детально. Он вымученно выдохнул: «Ваши фамильяры — это существа из магически полноценных миров в отличие от нашего. Им кроме обычной еды ещё нужны хотя бы мелкие кристаллы маны, для того чтобы восстановить внутренние силы. Иначе истощение и лечение или, если уж совсем запустить, это вызовет магическое изнурение, и тогда их магическое ядро пострадает». В этот момент ДэМард схватил меня за ногу и вытянул её, воздействуя магией, и боль, более сильная, чем при самом переломе, прошла по нервам, и от этого мне стало не по себе. Наставник наклонился и с задумчивым видом произнёс: «Нет, что-то тут не так». Он задрал порядком изодранный пиджак и положил мне руку на солнечное сплетение, а затем по всему моему телу будто импульс прошёл, а затем уже слабее обратно, наставник нахмурился. Он обошёл и наклонился над костью, которая была зажата в правой руке, а сама рука была прикрыта рукавом, от чего её не было видно. А после произнёс: «Инг, ну ты вроде не туп, нельзя брать проклятые вещи, они слишком много за свою силу берут. Где ты взял этот посох и, да, в общем гадость?»

И я начал рассказывать о разломе и болотах, я поведал всю историю, что приключилась в портале. В конце рассказа учитель уже сидел на полу и держался за голову, а затем выдал, чем меня удивил: «Вы два бестолковых дитя! Ну как же так, хер это вам надо? Больше столетия я не трогал эту каверну, там спрятано зло, оно, чтобы ты понимал, почти погубило прошлый мир». Наставник стукнул кулаком оземь, и в метрах пяти от меня ввысь выросли семь деревьев. Два из которых во время своего роста зацепили крышу, и её сильно встряхнуло. И где мне его теперь искать?»

Я, понимая, что мы натворили что-то явно нехорошее, спросил: «Кого искать?» Учитель с усталым взглядом посмотрел и задал неожиданный вопрос: «Вот скажи, ты хоть что-то знаешь о планах смерти или о богах смерти? И я имею в основе своего вопроса именно смерть как атрибут».

Я пожал плечами и, насколько мог вспомнить, сказал: «Планами смерти называются планеты или целые миры, где смерть уничтожила всё живое или извратила всё своим атрибутом. Обычно такими местами правят мировые личи или чистые боги смерти. Не следует путать их с тёмными богами, хотя многие ошибочно считают их одним и тем же. Отчасти они правы, но боги смерти всегда являются мертвецами, за исключением первобогов».

У моего наставника задергался глаз, и он спросил: «Где ты нашёл этот бред?» Я честно ответил: «В библиотеке, там был учебник по общим стихиям, и там были небольшие описания».

«Что за идиот это написал? Сегодня же прикажу, чтобы её убрали. На самом деле, всё не совсем так. Боги смерти — это те, кто смог собрать жатву душ с трёх миров, не упустив ни одной даже самой мелкой. Они настолько усилили свою душу, что обычная плоть гибнет и разлагается, а им приходится создавать филактерию, чтобы сохранить свою душу, а в чужое тело поместить лишь малую частицу души. Но даже при этом всё живое рядом с ними гибнет».

«В тот мир, о котором ты говоришь, планета практически сама выплюнула свой же кусок, потому что он нес смерть всей планете. А вы, два школьника, затянули создание одного из высших богов в наш мир. Оно хоть и ослаблено, но моя магия мало что может сделать с таким врагом. На нём практически все растения отмирают. Нам нужно его найти до того, как он выберется из тех гиблых мест, если ещё не выбрался. Я хотел сказать про…»

Наставник подошёл к кости, положил на неё руку, но затем отдёрнул и перевёл взгляд на меня. «Инг, да какого ХЕРА? Как ты умудрился это сделать?» — почти воплем произнёс он. «Извините, учитель, но что я сделал?» — спросил я. Он ударил себя ладонью по лбу и закатил глаза: «На кой хрен ты украл оружие пожирателя? Ну, кусок от него».

Я поднял руку с костью вверх и спросил: «Вы про это?» От этого движения рукав с руки упал, и, увидев это, у ДэМарда задергался глаз, нет, оба задергались, и он закричал: «ГАНД… Вы оба!»

За территорией ШМС: домДэМарда и Азалии: четыре часа спустя!

За прошедшее время наставник немного пришёл в себя, но всё ещё с опаской поглядывал на кость. Я поставил её у двери, и мы начали разговор.

Сначала учитель отчитал меня за беспорядок в комнате. Он перечислял все недочёты, сопровождая свою речь жестами и не выбирая выражений. В списке было шесть выжженных печатей лечения на полу, трижды заблёванный пол и дохлые демонические черви.

Затем он указал на потолок над унитазом, где красовался красивый цветок из подавленной древесины. Учитель возмутился: «Вы зачем мне здесь вульву нарисовали?» Я же заметил, что это просто интересный цветок, за что получил подзатыльник от лозы, которая обвилась вокруг моей шеи. Также мне сделали выговор за дыру в полу.

После этого настала моя очередь говорить. Учитель был весьма удивлён моим рассказом о том, как меня ранили и как я выжил, и о том, как я лечился. Он смеялся, когда я описывал, как съел блюдо с целым драконьим растением. Наставник был впечатлён, когда я рассказал о создании малого семени.

Но больше всего его заинтересовала информация о нашем побеге из школы. Он расспрашивал меня о подробностях и в конце заявил, что среди нас есть предатель, причём не только среди персонала, но и среди учеников. Это меня озадачило и расстроило.

Затем мы перешли к более мрачным темам. История о том, как мы расположились и о нашем походе, не обрадовала учителя. Он причитал о том, как мне повезло заполучить зачаток огненного семени, но моя рука его явно беспокоила. Когда я закончил рассказ о гиблых топях, больше рассказывать было не о чем.

Я также рассказал ему о многоножке, которую приручил Семён, и о том, как она чуть не съела мои пальцы. Учитель слушал меня, потирая подбородок, а затем улыбнулся и сказал: «Теперь я думаю, что в вашем маленьком классе появятся ещё два человека, а возможно, и больше».

Я удивлённо посмотрел на него, и он объяснил, взмахнув рукой в сторону оранжереи: «В это путешествие мне посчастливилось найти несколько магических существ, которые могут стать вашими фамильярами. Однако я не намерен брать кого попало».

После этих слов к нам подлетели одна за одной четыре фигурки: одна напоминала одновременно краба и осьминога, сделанную из камня; вторая — шестилапую металлическую жабу; третья удивила меня — сначала я подумал, что это кусок трубы, но, по словам учителя, это была металлическая змея. А последней оказалась рыба, словно вырезанная из дерева.

На мой недоумевающий взгляд учитель пояснил, что этот карп — существо из очень редкого вида, известного как Лунмэнь, или карп возвышения. Он способен расти и становиться сильнее, а также может измениться и со временем превратиться в другое существо.

Честно говоря, меня очень заинтересовал его рассказ. Но я вспомнил и поведал, что меня вело в глубину болот, учитель словно охотничья собака весь подобрался, будто желая кинуться по следу. Однако, когда я рассказал о том, как тварь схватила меня за ногу, учитель встряхнул головой и заставил меня лечь на стол. Он ещё раз осмотрел пострадавшую ногу и прицокнул языком, а затем одним молниеносным движением отсёк ногу в районе бедра.

От боли я не потерял сознание, её почти не было, видимо, из-за болевого шока. Но от вида крови мне стало дурно, и сознание покинуло меня!

Глава 30 Больница, тьма и сюрприз!

ШМС: медблок или не совсем: четыре дня спустя!

Как же болело всё тело, ныли кости, и будто чем-то раскалённым вытягивали сухожилия. Я в полной темноте, и кажется, что я опять где-то не в том мире, где тело, и, возможно, болит вовсе не оно, а что-то внутри души? Надо будет спросить у наставника, но это потом. Сейчас же я в голове создаю узор малой печати лечения, и приходится её повторять не меньше пяти раз, прежде чем боль немного утихнет. А когда боль немного утихает, в голове раздаётся жалобно-заунывный голос:

— Возьми меня! Возьми меня! Возьми меня!

Меня это пугает. Тут волей-неволей задумаешься, особенно когда мужским голосом звучит данная фраза. А ведь учитель предупреждал о возможности, что монстр вполне мог пережить какого-то героя. А теперь живет и лишь поджидает, особенно с такой-то фразой, беды не миновать. Я раздумывал и не мог решиться. В этот момент передо мной стояли два пути: один — отступить, используя лечение до полного истощения маны, что в итоге приведёт к очередной потере сознания и возвращению обратно, или же рискнуть и посмотреть, что же так настойчиво манит меня.

Я начертил в воздухе печать лечения, но не заполнил её полностью, чтобы осветить путь. И вот я лечу над местностью, которую вижу впервые. Это город? — промелькнула мысль в моём сознании. Что же это за место? Несмотря на тьму и слабый туман, всё было видно достаточно хорошо.

Я, словно сгусток энергии или невидимая душа, пролетая над когда-то жилыми кварталами, улицами и мостовыми, но всё это было давно, очень давно. Камень мостовых и домов оплавлен и весь потрескался, но даже так из этих трещин нет ни ростка, ни травы, а все металлические части вовсе, кажется, исчезли без следа, и понять, что они здесь были, возможно лишь по признакам. Но меня тревожит другое: каждые триста метров стоят странные монолитные башни, на вид будто выточенные из одного булыжника, но в высоту они достигают семи-десяти метров.

И вот на одной из башен я заметил нечто ужасное — полуптицу-полуобезьяну или, возможно, разновидность летучих мышей, как та, что была у меня на татуировке. Оно заметило мой свет и начало расправлять и разминать кожистые крылья, издавая щелчки и хруст, будто кто-то ломает хворост для костра. В моей голове не было ни одной мысли, и я растерялся, ведь я парил и не знал, за что можно спрятаться.

Пока мои мысли метались, я отвлёкся, и печать без концентрации потухла. Это мерзкое создание только взлетело и уже направилось в мою сторону, но быстро потеряло ориентир в виде света, взмахнула крыльями, видимо передумав лететь за неизвестно чем, и скрылась из моей видимости где-то в тумане. Впредь мне стоит быть осторожнее, а в следующий раз узнать у наставника, что и как можно применять в таком виде магии.

Долго я не смог бы без света, поэтому пришлось на свой страх и риск использовать печать лечения как лампу. Благо, больше мне эти существа не повстречались. Я летел к месту, где туман был на порядок гуще, что меня настораживало, ведь неизвестно, что там может скрываться. Но меня прямо тянуло и звало туда, и я с осторожностью продвигался в её направлении. Пару раз мне встречались башни, но они были пусты.

С моим продвижением туман и тьма передо мной понемногу отступали. Когда я пролетел с полкилометра, почувствовал усталость, мысли стали путаться, а боль, утихшая благодаря печатям лечения, снова стала возвращаться и нарастать. Как вдруг из тумана внезапно появилась гора. Она была огромной, серого цвета, но камни были странными — слишком правильные, будто выточенные мастером, который сделал их практически ровными и круглыми, размером примерно три на три метра. Следуя тому неизвестному зову, я взлетел немного выше.

Где и обнаружил, что камни становятся всё больше. Хотел было их рассмотреть, но боль во мне нарастала, как и усталость. Однако к моему удивлению камни были всё такими же одинаковыми. Поднявшись метров на пятнадцать вверх, от этой мысли мне стало страшно, но я поднялся к тому месту, куда меня тянуло. Пару минут спустя я обнаружил пещеру. Осмотрев вход, я понял, что было не так: это была не гора и вовсе не камни, это были громадные чешуи, которые были толщиной сантиметров семьдесят.

Я влетел в пещеру и огляделся. Края раны были разорваны, это было видно по неровным краям и нескольким практически сухим трубам вен или артерий, куда и я мог бы на четвереньках вполне пролезть. Но мой путь лежал дальше. Я хотел бы провести рукой по этим стенам из плоти, чтобы ощутить эту дикую мощь, но у меня не было сейчас рук.

Две сотни метров по туннелю привели меня к полости, где торчали сломанные кости. Видно было, что здесь кто-то буйствовал, а это создание не могло ничего сделать. Как можно бороться, если в распоротый живот забрался муравей? Ещё раз оглядевшись, почему-то мне не верилось, что это живот — уж слишком маленький. Тем не менее мне становилось всё хуже, и тянуть с поиском того предмета или сокровища не было времени. Я спешил, пролетая мимо сломанных костей и развороченных артерий и нескольких внутренних органов, которые тоже были серыми, словно вылиты из специального раствора для строительства.

Я добрался до необычного куска каменной глыбы размером с небольшой домик, состоявший из переплетения красно-синего нефрита. В самой его сердцевине, где эти два цвета закручивались и сливались, торчал небольшой кусок металла, который всё это время взывал ко мне. Когда я взлетел и застыл на уровне его, то мне стало плохо, разум кружило и путало. Но я собрался с мыслями, чертя печать с символом, ох, как сложно мне было держать разум в том состоянии, чтобы подпитывать, и лишь волей ухватил ту железку, что торчала из камня. Уже в темноте разума я услышал два принципиально разных шума: первый был звуком металла, который трется о камень, а второй был набором шума, но мне почему-то показалось, что шум был очень благодарен!

ШМС: мед блок: вторая половина дня!

Больно, больно, щека горит огнем, и слышу крик: «Вставай, мудак, если не очнёшься, осьминога в трусы тебе пущу. Вставай, сволочь». И снова удар.

«Да что такое? » — прошептал я пересохшим горлом, приоткрыв глаза.

В этот момент Павел Эдуардович, уже ударяющий, на радостях отшатнулся, но всё же нанес удар. «Ай, фука!» — вскрикнул я, а затем закашлялся. После минуты непрерывного кашля изо рта вылетел зуб и, сделав дугу, угодил в кружку с чаем доктора Ху. в смысле в Хая, что стоял перед кроватью с удивлением на лице.

А я, нащупывая языком отсутствующий зуб, проворчал: «Фу-ка ты фей, что тебе, сволочь, я сделал?» Фей, летая в метре надо мной, икнул и произнёс: «Инг, ик, чертяга, ты живойк». А следом рухнул мне на грудь и захрапел. В моём состоянии даже вес фея смог выбить часть воздуха из груди, я кое-как отдыхавши произнёс: «Фто акул тебе в вопу!» А затем раздался звук падающего стакана, на который я обернулся, и справа у дверей стояло девять человек, все здесь были с удивлением на лицах. Глядя на гостей, я произнёс с удивлением: «Мама? Папа?» А затем перевёл взгляд на наставника: «Учитель?»

Глава 31 Родные и близкие!

В дверях я увидел своих родителей и Знарда, который сидел у отца на шее. На их лицах читались недоумение, волнение и лёгкая неловкость.

Мама незаметно для всех толкнула отца локтем в рёбра, и он, словно иллюзия, созданная и запущенная магом, кинулся ко мне с вопросом: «Сыночек Инг, как ты здесь?» От его быстрых шагов Знард чуть не упал, но отец вовремя спохватился и, с трудом удержав его за ногу, перехватил и спустил на пол. Брат подбежал ко мне, смешно топая по полу, и, схватившись своими маленькими ручками за край кровати, произнёс: «Братик Инг, я скучал».

Я погладил его по голове и сказал: «Я тоже, Знард, я тоже». Следом за ним подошли остальные. Однако одноклассники по просьбе учителя остались стоять у стены, ожидая своей очереди, а родители, наставник и Азалия подошли ближе.

Только сейчас я заметил, что Азалия изменилась: она стала выше, а её лицо слегка изменилось, став от этого только красивее. У неё были очень милые ушки, почти как у людей, но длиннее на сантиметров десять. Кажется, руки тоже стали немного больше, но только немного.

Мама подошла и обняла меня, чуть не задушив, приговаривая: «Мой любимый сыночек, как же ты вырос». Я пытался выбраться из её объятий, но у меня не получалось. В этот момент нас обоих обнял отец, а учитель посадил Знарда на кровать, так что и он присоединился к объятиям. Примерно пять минут меня душила вся семья.

Я был очень рад их видеть. Моя правая рука выглядела совершенно обычной, больше не серой и без когтей. После объятий я засыпал родителей вопросами: «Мам, пап, откуда вы здесь? Когда прибыли? И почему мне не сказали?»

Мама сурово взглянула на отца, и он начал объяснять: «Во-первых, мы переживали. Слишком много слухов ходило о происшествиях тут у вас в школе, и слухи о случившемся здесь даже до нашего далёкого острова дошли, и мы переживали, из-за чего решили тебя навестить. Во-вторых, я стал главой нашего городка, так что выпросил поездку к тебе и заодно подтвержу свой статус!»

Я перебил его и сразу же поздравил отца, ведь всё детство я знал и видел, как отец переживает за город, завод и людей. Но отец смерил меня суровым взглядом, от чего опять получил локтем от мамы.

«В общем, Инг, у нас новости», — произнёс он с облегчением. — «У тебя будет сестрёнка».

Я был шокирован такими новостями, если честно, это было совсем неожидано, такие новости всегда как будто камнем по голове, но взглянул на слегка нервных, но радостных родителей и улыбнулся им, спросив: «Вы ведь не шутите?» Мама улыбнулась и кивнула, а я продолжил: «Поздравляю вас, и тебя, братишка». После этого я крепко обнял Знарда, тот сопротивлялся и даже поцарапал меня, но я не обратил на это внимания. После тех травм и их количества это было даже не смешно.

Полчаса мы обсуждали и разговаривали, смеялись и подшучивали друг над другом, пока учитель не произнёс: «Азалия, покажи, пожалуйста, нашим достопочтенным гостям общежитие и столовую, думаю, они проголодались с дороги».

Мама остановилась и высказалась: «Прошу прощения, уважаемый преподаватель, но мы хотели бы побыть с сыном». Наставник кивнул и ответил: «Конечно, я понимаю ваше желание, но я, в том числе маг жизни и должен довести лечение до конца. Прошу, пройдите с моей супругой и полюбуйтесь школой, попробуйте еду и в общем ознакомьтесь с местом, где учится ваш сын». Затем он растрепал мои волосы и добавил: «Думаю, через пару часов я закончу лечение, и он присоединится к вам. А я вам даже разрешение в город выдам, сможете всей семьёй погулять по западной столице».

Родители переглянулись и стали улыбаться, похоже, последняя часть их подкупила. С улыбками они произнесли: «Конечно, и мы были бы вам благодарны, если бы мы смогли больше времени провести с сыном». Наставник кивнул и на прощание сказал: «Конечно, не беспокойтесь, уже совсем скоро он присоединится к вам. Кстати, я вас тоже хочу поздравить с будущим пополнением». После этого они раскланялись и пошли к выходу.

И тут я заметил, что у Азалии два хвоста. Это, честно, меня удивило, но было и ещё кое-что: у отца на пояснице я увидел большого червя, который присосался и проходил через костюм. Я закричал: «Пап, иди сюда». Отец неуверенно остановился и посмотрел на меня, затем на Дэ Марда, и лишь когда тот кивнул, отец подошёл ко мне и спросил: «Инг, что случилось?»

Я обнаружил, что они оба на меня смотрят с непониманием, так что решил не тянуть и начал говорить: «Пап, поверни, пожалуйста». Отец выполнил мою просьбу, и я указал пальцем на то место, где был червь. Учитель посмотрел на меня, сосредоточил свой взгляд на моём левом глазе и в вопросительном жесте кивнул. Я, не говоря слов, тоже кивнул утвердительно. После этого учитель тяжело вздохнул, вышел в коридор и вывел парней из моей комнаты, которые до сих пор стояли и ждали возможности пообщаться.

Как мы остались одни, отец развернулся, крепко обнял меня и негромко, не отпуская, произнёс: «Ну как ты здесь, сынок?» Я растерялся, но мгновение спустя тоже обнял его крепко и произнёс: «Всё нормально, пап». Тут храпящий рядом фей во сне пробормотал: «Всё нормально, пап», а затем дольше захрапел. Я рассмеялся, а следом засмеялся и отец — сначала немного нервно, но потом расслабился и вроде даже спокойнее стал.

А затем были вопросы: как я себя чувствую, как дела у меня, что вообще у нас творится и как учёба? Я рассказывал всё достаточно скромно, понимая, что учитель скоро вернётся, и не говорил особо ничего такого, что могло бы его волновать. По большей части я старался его успокоить.

Спустя десять минут в палату медик вкатил медицинскую каталку, спустя же пару минут ещё и наставник зашёл и попросил отца: «Цвенд, снимите пиджак и приподнимите рубашку, затем приспустите штаны и ложитесь». Взгляд отца стал жёстким от этих слов, он сжал кулаки, а после взглянул на Дэ Марда и жёстко, будто палач, что отсекает головы, произнёс: «Я не из этих!»

Мы с учителем обменялись взглядами, и в этот момент из-под кровати раздался громкий смех Павла Эдуардовича. Мы с наставником тоже рассмеялись, а отец посмотрел на нас с недоумением, но тоже попытался улыбнуться, хотя и неохотно.

После того как мы отсмеялись, я обратился к отцу: «Папа, у тебя на спине какое-то магическое создание. Пожалуйста, позволь учителю его убрать».

Отец внимательно посмотрел на меня и попытался нащупать на спине, но не смог, потому что рука проходила мимо. Когда я закончил, он с благодарностью посмотрел на наставника и произнес: «Пожалуйста, помогите мне. Я и сам одарённый, но, к сожалению, слабый». В каждом его слове была застарелая боль, что кажется нашла выход именно сейчас и в этом месте. Будто это его мучало не одно десятилетие!

Отец лёг на каталку, и учитель положил руку ему на голову. Глаза отца закатились, и наставник сказал: «Я не вижу паразита, так что тебе, ученик, предстоит это сделать, ведь он твой отец». Вместо того чтобы что-то делать с ним, он подкатил его к моей кровати и почти приказным тоном проговорил: «Инг, сядь так, чтобы ты был выше пациента, вытяни руки перед собой и напитай правую руку демонической маной. Затем хватай резко».

Я на автомате делал всё, что говорил учитель, даже не обращая внимания на отсутствующую ногу, которая, конечно, беспокоила, но не слишком сильно. Вот я схватил паразита, и услышал жёсткий голос Дэ Марда: «А теперь тяни, тяни что есть сил».

Я потянул, и эта тварь начала извиваться и пытаться вырваться. В какой-то момент её полупрозрачное тело стало видимым, и это было ещё то зрелище. Тварь выглядела как отрезанный рог коровы, но только с множеством ножек по четырем сторонам и несколькими десятками маленьких шипов по всему телу. Он был примерно двадцати сантиметров в длину и сильно сопротивлялся, впиваясь шипами в мою правую ладонь. Но я лишь чувствовал небольшие отголоски боли. Одной рукой с ним было не справиться, и я потянулся левой, но когда она была в тридцати сантиметрах, услышал крик наставника: «Не смей, не смей его трогать».

Когда я остановил руку, он уже спокойным голосом говорил мне, что делать: «Возьмись левой рукой чуть выше запястья правой и используй демоническую ману. Теперь тяни, сильнее тяни». В этот момент бессознательный отец начал дёргаться, и паразит стал поддаваться. Я радостно упал назад на кровать, но вместо этого потерял равновесие из-за отсутствия ноги и уже падал с кровати, держа в руках эту мерзость. Я больно ударился спиной, а затем головой об пол. Паразит поворачивает ко мне пасть, и это именно пасть, круглая во всю его ширину и усеянная сотнями мелких зубов.

Я начал дёргать ногами, снова забыв о том, что у меня лишь одна, и бьюсь культёй о кровать, от чего простреливает такой болью, что в глазах темнеет. Тем не менее я сжимаю руку с той тварью, в глазах немного проясняется, но звёзды от боли мешают видеть. Моя единственная нога за что-то зацепилась на кровати, и от боли я что было сил её дёрнул. Я услышал крик фея «НЕЕЕТ», а в следующий момент услышал звук, словно нож рассекает воздух, а в следующий момент в правой руке с зажатым паразитом становится жутко больно, и я чувствую, как на лицо падают тёплые капли крови. Спустя пару секунд в глазах проясняется, конечно, не полностью, но я и этому рад, что могу уже различить контуры и даже некоторые детали. Стоило левой рукой протереть глаза, как я увидел это.

Это было ужасно. Пожалуй, начну по порядку. Первое, что я увидел, было лезвие длиной в метр, если не больше. Оно торчало из моей руки, рассекая её от кисти до запястья, и с его помощью я мог наблюдать за дёргающимся паразитом.

Повернув голову налево, я увидел Павла Эдуардовича, который, красный от напряжения, держал это странное лезвие и, кажется, кряхтел от усилий. Мои ноги тоже были порезаны, но не так сильно. А на месте второй была культя.

Звук вернулся резко, словно кто-то включил звук, и меня оглушило. Я услышал вопли отца и звуки ударов по каталке, крик Павла и скрежет паразита об пол. В груди будто произошёл взрыв, и я одновременно почувствовал ужас и умирающий холод, даже сладковатый запах разложения. От этого у меня появились рвотные позывы, которые побудили разум к действию.

Первым, что я сделал, было выдернуть лезвие. Это оказалась коса, и как только я откинул её в сторону, Павел Эдуардович упал на колени, тяжело дыша и Кое-как ругаясь. Руку будто засунули в каминную печь — боль была обжигающей и одновременно ледяной. В груди происходило что-то непонятное, но паршивое, напоминающее формирование зачатка семени огня, но в этот раз боль была с правой стороны и в солнечном сплетении.

Я начал набирать в грудь воздуха, чтобы закричать, но боль в груди нарастала, и с первым громогласным «АААА» в глазах потемнело.

Следующее, что я помню, — это как учитель бьёт меня по лицу, крича: «Очнись, очнись!» Он делает это естественно пощёчинами. Мой фей летает рядом со мной с каким-то вонючим открытым бутыльком, издавая звуки «бээ». Наставник смог заставить меня сосредоточиться и произнести: «Фей, держи это у его носа», — при этом он указал на бутылочку, а затем посмотрел мне в глаза и произнёс: «Инг, ты нахера это притащил?» Он поднял лезвие, после чего в глазах поплыло, и снова щеку обжигает боль. Наставник снова сидит, но я уже лежу. Он наклоняется к моему уху и кричит: «Приди в себя и держись в сознании, ученик».

В этот момент я чувствую, как в правой руке появляется костяной посох, даже не видя его, я точно знаю, что это он. Спустя пару минут безумной боли я готов был поставить что угодно на то, что Дэ Мард меня резал. Это было больно, а после, кажется, проснулся посох, и мне стало жутко. Боль почти ушла, и если раньше были травмы, и я был чем-то занят, отвлекаясь от них, то сейчас я смотрел в потолок и чувствовал каждый сантиметр надреза. Вокруг летал фамильяр, что-то крича про акул, осьминогов и дыхательно-пихательные пути. Я ушёл куда-то на задний план, я всё видел и чувствовал, но не понимал.

Честно говоря, я не знаю, сколько времени прошло, однако я вернулся к сознанию, когда из моей хватки забрали посох. Пару минут спустя меня накрыло такой болью, от боли и запаха в помещении начались спазмы, и мой желудок хотел меня покинуть. Не знаю кто, но я ему очень благодарен, ведь он меня перевернул на бок, когда рвало жёлчью. Спустя совсем немного времени в рот вставили шланг с водой, а после него — знакомую фляжку с дистиллятом, следом же пришла спасительная темнота.

Конец второй книги!