Стардия: Падшие земли!

Глава 1 Конец пути?

Девятнадцатый год с падения западного континента: СОЮЗ: Пригород города Айнцхов: ночь!

Первой моей мыслью было, что мне в рот нагадили наглые кошки. Но лишь затем я осознал, что жив. Открыв глаза, ничего не изменилось вокруг всё также была кромешная темнота. Однако меня радовала лёгкость во всём теле, кроме боли в груди. Я потрогал её и понял, что на мне какая-то накидка, лишь многим позже узнал, что накидкой являлся медицинский халат. Распахнув его, я начал водить руками по груди, но не нашёл ни единого шрама или чего-то, что могло бы выпирать или мешать ну за исключением как то уж сильно торчащих рёбер.

Внезапно я осознал, что мне срочно нужно в туалет. Со всех ног я выбежал в коридор, где света было лишь слегка больше, и не зная куда бежать, в темноте не были понятно какая дверь и куда ведёт, я остановился у окон, сквозь которые пробивался свет звёзд. Я распахнул окно и зажурчало, я улыбнулся, глядя на ночное небо, и на моём лице появилась улыбка. С высоты, которую я не знал, я любовался ночным небом, меня обдувал свежий и прохладный ветерок. Так я простоял минут пять, убеждаясь, что небо прекрасно, особенно учитывая, что Маргул не мешал мне смотреть на звёзды.

И тут до меня дошло: Маргул! Сейчас должно было начаться малое лето, но нет, этого не может быть! Я спрыгнул в коридор и начал ходить кругами, держась за волосы. Я думал о времени и учёбе, а также о своих родителях: как они там? И как мой отец? Я так и не узнал, что с ним было после удаления паразита. В какой-то момент я подошёл к стене и несильно стал биться о неё головой, ведь в моей голове никак не укладывалось всё произошедшее.

Но делать было нечего, и я вернулся в комнату. На стене я нащупал магический выключатель и, подав в него ману, выругался. Ну вот какая сволочь поставила такой яркий свет? Но никто не спешил ответить мне на данный вопрос. Когда я немного привык к свету, то понял, что магическая печать света здесь всего одна, и та ослабленная. Кажется, я слишком долго пробыл во тьме.

Я оглядел помещение и понял, что это не палата, а скорее прозекторская. От осознания этого мне стало не по себе. Здесь была ещё одна дверь, и подойдя к ней, я нажал на ручку и открыл её. К сожалению, я угадал, и это правда была прозекторская. Поджав губы, я подумал, что не так бы хотел вернуться в мир живых, но кажется, эти слова в моём случае были не просто фразой.

Я хотел уйти и найти кого-нибудь, но, уже развернувшись к выходу, я обнаружил это и немного хохотнул, представив, как это будет выглядеть. Подойдя к углу, я осмотрел предмет, который там находился. Это была коса, и я с первого взгляда узнал древко. Нет, наверное, костяк будет правильнее. Там висела коса из посоха кости и того лезвия, от воспоминаний о котором у меня свело руку и начало подташнивать. Больше я не хотел трогать что-то без разрешения наставника, поэтому взял с кровати-стола ткань и замотал древко, а уж после взялся за ткань. В очередной раз вспомнив урок наставника о проклятых артефактах, я пошёл искать кого-нибудь, кто смог бы объяснить мне или отправить вестового в школу, ведь мне не приходилось слышать о такой милой штуке в школе как прозекторская.

Меня удивило, что на этаже не было ни одного дежурного лаборанта или студента. Но потом я хлопнул себя по лбу и рассмеялся, вспомнив, что это за место. Здесь недовольных быть не должно.

Когда я проходил мимо одной из дверей, в груди что-то ёкнуло, и я почувствовал холод и прилив маны в правой части в районе ключицы. Но мне и раньше приходилось ощущать нечто подобное, когда коса дергала руку в спазме. Решив, что это снова такое же событие, я двинулся дальше и вскоре обнаружил дверь. Открыв её, я вышел на лестницу, которая вела вниз. В голове промелькнула мысль: какой идиот будет делать такое крыло сверху? Но я махнул рукой и отправился на поиски живых в этом здании.

На лестнице было совсем темно, и только тогда я вспомнил про демонический глаз. Зажмурив нормальный глаз, я действительно стал лучше видеть, хоть и не сильно лучше, но вполне хватало, чтобы не упасть и не свернуть голову.

Пройдя мимо второго этажа, я сразу направился к первому, ведь там должен был располагаться охранник. Однако, когда я подошёл и начал кричать и стучать, никого не было. Я решил, что все ушли домой. Я взял в окошке охранника ключ, которым и открыл входную дверь. После чего задумался и закрыл её, а ключи положил под коврик снаружи.

Мой путь был в красных тонах и подсвечен лишь звёздами. В какой-то момент я представил себя со стороны и начал хохотать. С полкилометра пришлось мне пройти по полю, прежде чем из-за небольшой линии деревьев показались здания, к которым я поспешил. Вскоре мне посчастливилось прочесть название улицы Снорри кровавого дом семь. В голове я прокрутил, где может располагаться это место, но никак это не выходило. Так что я пошёл искать ещё улицы, возможно, там будет городовой или знакомое название.

С час я ходил, пока в дали не увидел человека с лампой в руках. Естественно, я помахал ему и покричал, но голос был охрипшим, не знаю почему. Когда человек услышал меня, он быстро сбежал. Пройдя ещё пять улиц, я обнаружил знакомую, которая называлась Вардена знающего. На радостях я пошёл по ней, правда по пути испугал ещё двоих городовых. Однако к рассвету я стоял у ворот школы с косой в руках. Охранник почему-то не спешил выходить, я даже стучал, но он заперся, и сквозь стекло я слышал его бормотание: ну нахер, ну на хер, ну на хер!

Затем я сел на поребрик у проходной в ШМС и стал ждать. Я даже успел заснуть, но когда уже совсем рассвело, меня разбудил сигнал тревоги. Это было объявление чрезвычайного положения.

Я усмехнулся. В нашей школе и дня не проходит без происшествий. Дверь проходной открылась, и мимо меня пробежало около тридцати человек, вооружённых холодным оружием — у кого-то были режущие предметы, у кого-то колющие. Но мне было не до этого.

Охранника на месте не оказалось, и я решил пройти внутрь. Мне надоело ждать, к тому же я хотел найти учителя и узнать, как мои родители.

ШМС: двор школы: Раннее утро!

Двор школы со сквером был непривычно пуст. Здесь не было ни моих одноклассников, ни старшеклассников, ни учителей. Вспомнив нашу встречу с Дэ Мардом, когда он спустился к нам на ветви дуба, и то, что произошло после, я немного прослезился. Однако, несмотря на время, мне нужно было встретиться с наставником.

У меня не было желания идти через тот злополучный ход и проходить по коридорам. Внезапно меня осенила мысль, которая показалась мне забавной.

В следующий момент школьный двор опустел, а перед глазами ученика первого класса Инг Варезе-Падёнова возник другой мир, который назывался Арзинек. В прошлом, когда я здесь бывал, это была пустыня с небольшим городком. Но сейчас здесь стояла огромная башня, возвышающийся над чёрными как смоль песками. В этом месте работали местные странные на вид существа.

За территорией ШМС:дом Дэ Марда и Азалии: пять часов десять минут!

Меня резко выбросило из сна, и я ударился спиной об унитаз. Однако на этот раз на полу возле стены лежало золотое украшение. Я заметил его краем глаза и наклонился вправо. В этот момент из ниоткуда вылетела коса и с глухим стуком вонзилась в стену. От неожиданности я вздрогнул, и по всему дому разнёсся шум.

Я подумал, что ничего страшного не произошло, и улыбнулся. Ведь все знают, что пожилые люди обычно встают рано. Я пошёл ставить чайник, потому что в животе бурчало, как у дикого зверя в брачный период. Мне захотелось приготовить бисквитный рулет с вареньем, а затем, вспомнив о любви Азалии, я решил сделать и её любимые конфеты. К счастью, у наставника нашлось всё необходимое.

За территорией ШМС: дом Дэ Марда и Азалии: семь часов утра!

Азалия встала с кровати, и потянувшись как всегда в ростовом зеркале рядом с кроватью, оценила своё прекрасное молодое тело. Хотя они могли бы сделать ее руки чуть поменьше, они были идеальны. Сейчас даже без помощи магии она могла согнуть стальной прут, а уж с магией её способности были поистине удивительны.

Однако ей хватило всего пяти минут, чтобы вновь полюбоваться своей грудью, тонкой талией и изящной попой. Её уже тянуло на кухню, откуда доносился аромат её любимого лакомства. Решив порадовать мужа, она на носочках подкралась к двери и резко выпрыгнула в надежде продолжить вчерашние занятия хм спортом возможно даже на столе.

Дом Дэ Марда: кухня!

Я только закончил готовить клубничные эклеры, как позади меня раздался шум. Мгновенно схватив правой рукой завёрнутую в ткань косу, я резко развернулся и обомлел. Всё, что я увидел, промелькнуло перед глазами всего за пару секунд, но разум запечатлел всё до мельчайших деталей. От увиденного у меня отвисла челюсть, и коса выскользнула из руки и осталась рядом не упав.

Азалия, вскрикнув, скрылась с криком: «Старик у нас посторонний в доме!» А следом ко мне потянулись лозы и растения. После прошлого раза я не любил их, поэтому забрался на стул. Когда первая лоза оплела стул и коснулась кости, весь дом содрогнулся и затрясся. Через пару минут в кухню зашёл учитель. Он похлопал по столешнице и произнёс: «Тише, хорошая, тише». Затем он погладил её, словно живое существо.

Учитель повернулся ко мне и, выпучив глаза, спросил: «Инг?» Я лишь улыбнулся и кивнул ему. Он зажмурился и прошептал с горестным видом: «Ну наконец-то! Я думал, что ты не выкарабкаешься». Затем он подошёл и крепко-крепко меня обнял. Я почувствовал, как по всему телу разливается сила жизни. По телу то тут, то там прошли судороги, связки с суставами начало ломить. А затем меня бросило в жар, и стало ужасно жарко и душно. Мои глаза начали подмечать, что цветов здесь куда больше, чем я видел раньше.

В объятиях учителя я пропищал: «А я завтрак приготовил!» Он отпустил меня и спросил: «Прямо в таком виде?» Я осмотрел себя и кивнул: «Ну больше у меня ни чего нет». Он как-то нервно хохотнул и произнёс: «Ступай за мной, ученик». Последнее слово он произнёс с какой-то грустной насмешкой. Но мне на данный момент было не до этого. Я хотел узнать, как отец и вообще семья, где мой фамильяр, морской боевой фей. Да и много каких ещё вопросов у меня вертелось на языке.

Пересилив себя, я взял косу и пошёл за ним. Он привёл меня в комнату со шкафами и полками, где находился его гардероб. Но, присмотревшись, я не увидел ни одной мужской вещи. Почему-то вспомнилась мама, которой всегда не хватало одежды, хотя вещей было больше, чем у всех у нас. Наставник увидел мой взгляд и с какой-то грустью произнёс, слегка пожав плечами: «Женщины». Мне оставалось лишь согласно кивнуть.

Уже почти решившись задать вопрос, я увидел раму с установленным в неё поворотным зеркалом. Оно было повёрнуто к стене, а наставник его перевернул. И я не нашёл приличных слов!

Глава 2 Поскорее бы старость, мир и покой!

Я пристально вглядывался в своё отражение, и мне не нравилось то, что я видел. В зеркале отражался кто? Возможно, это был я, но я не мог в это поверить.

Мне казалось, что я вырос сантиметров на десять, если не на двенадцать, но это было не так важно. Сейчас моё тело можно было бы использовать как анатомический скелет, настолько я был худым. Кожа тонким слоем обтягивала даже не мышцы, а кости, которые выпирали во все стороны. Не удержавшись, я произнёс фразу, которую когда-то услышал от фея: «Манать мои костыли».

Единственное, что осталось более-менее привычным, — это моя правая рука, изменённая, и голова. Начнём с руки: если раньше ладонь была просто крепкой детской ручкой с когтями, то сейчас она раздалась вширь и скорее соответствовала размеру подростка. Серость, которая была на два пальца выше запястья, поднялась почти до локтя, и было хорошо видно, где проходит черта. Всё моё тело было худым и практически синим, а рука — толстой, как будто я развивал её все годы своей жизни.

Остальное тело выглядело так, будто я умер и меня высушили. Лишь лицо было более-менее белым, хотя кожа и обтянула кости, но черты были узнаваемы. Левый глаз опять стал демоническим с вертикальным зрачком, который практически светился красным. Однако в нём что-то изменилось: алая полоска стала тоньше, а тонкая полоска от неё будто бы сотлела, став серой, практически бесцветной и едва заметной. Правый глаз тоже изменил цвет: зрачок разделился на тонкие линии, хотя больше подошло бы сравнение с нитями. Самый край зрачка тоже выцвел тонкой полосой, дальше шёл оранжево-синеватый, а ближе к середине превращался в ярко-жёлтый. Полоски были совсем тонкими, но выглядели очень странно.

От этого вида все вопросы вылетели у меня из головы. Пока я «любовался собой», Дэ Мард, скрестив руки на груди и опершись на стену, заметил: «Инг, это я тебя ещё подлечил на кухне, и не слабо». От его слов я закашлялся, но всё же выдавил из себя вопрос: «Что с моей семьёй?»

Учитель тяжело вздохнул и, скривившись как от зубной боли, начал говорить: «Ох и подставил же ты меня, ох и не своевременно это произошло. Ну, начну с того, что тогда я приростил к твоей ноге каркас для вида, а Павел Эдуардович наложил иллюзию на ногу, руку и глаз, ну и вообще на всего тебя, назовём это комплексной иллюзией. Позволь заметить, что твои родители хорошие люди, которые переживают за тебя. Но к этому мы ещё вернёмся. По поводу твоего отца с ним возникли некоторые проблемы».

Наставник увидел, как я встрепенулся, и выставил ладонь, показывая, чтобы я не перебивал. Для меня в моём состоянии хватило бы новостей, чтобы свалиться с тех костей, на которых я хожу. Так что я сел и, уткнувшись лицом в ладони, продолжил слушать: «Паразит выпил слишком много его жизненных сил, но не переживай, мне удалось это исправить. Однако из-за этого им пришлось задержаться на две недели».

Я было только хотел спросить о том, сколько времени меня не было, но учитель не дал мне и слова вставить: «Но с ними всё хорошо, и маме твоей помог, были у неё некоторые проблемы. Однако они сильно переживали за тебя. За то время, что находились тут, настолько меня извели, что мне пришлось в экстренной форме отращивать тебе новую ногу, от того ты настолько и худ. А перед приходом твоих родных Паша наложил на твоё тело иллюзию.»

Учитель будто бы и не устал мне всё это рассказывать, а остановился только для того, чтобы дать мне переварить информацию. А я тёр лицо, собираясь с мыслями, и всё же спросил: «А, а сколько я был — и тут повисла пауза, ведь я не знал, как правильно сформулировать вопрос, однако решил всё же закончить его и выпалил — сколько я был мёртв?»

Учитель взглянул на меня и тяжело вздохнул: «Да не мертв ты был, балбес. Инг, ты своей безалаберностью дал толчок к созданию зародыша семени элемента». Он подошёл ко мне и потрепал меня по волосам, и я, убрав от лица руки, с надеждой посмотрел на него, ведь всё начало складываться у меня в голове. Дэ Мард тем временем говорил: «Та кровь и сила, что он высосал из твоего отца, они помогли и дали толчок к формированию. И это было бы замечательно, но есть всегда, но».

На этой фразе я напрягся, и меня начало потряхивать. «Та железка, в смысле коса, это не просто кусок метала, оно почти живое и это возможно назвать проклятием. Оно превращает носителя в идеального носителя, тупого и очень сильного. Однако то лезвие и гибель демонического паразита дал ещё один толчок, на этот раз к формированию зачатка семени смерти. Именно из-за него мне пришлось тебя оперировать на живую и просто на коленке исправлять и модернизировать печать».

От сказанных им слов меня всего трясло, и в голове был вопрос: «Как семя смерти? Это значит, что я умру и если да, то как скоро?» Никак не мог собраться с мыслями и, в очередной раз тряхнув головой, посмотрел на учителя, который сейчас выглядел как будто не спал пару ночей, задал ему вопрос: «Но как же быть ведь я не слышал, что бы у нас обучали на темные направления?»

Дэ Мард нахмурил брови и кивнул, толи мне, толи своим мыслям. Однако он дал мне ответ, уже сев рядом со мной.

Инг, хотя мы и не афишируем это, но у нас в Союзе нет тёмного направления магии. Мы не обучаем людей с таким даром, и даже если он проявляется, им занимается армия, где эти таланты высоко ценятся. Однако тёмных магов у нас не любят, и часто наши доброжелательные соседи получают людей с такими способностями раньше нас.

Я подождал две минуты, пока учитель закончит говорить, и задал ему вопрос: «Но почему, они ведь тоже полезны?» На мои слова он ответил с грустью в голосе: «Инг, в прошлую войну, которая практически подписала смертный приговор всем людям, будь то от магии, лап чудовищ или от аристо, которые приносили в жертву людей для тёмных ритуалов, раньше существовала школа для аристократов, называемая «Сумрачный олеандр». Многие аристократические семьи находили простолюдинов и брали их в род на роль низших аристо, но на деле они были просто оружием для войны или если надо кого-то проклясть.

Когда началась война королевств и государств, тёмным магам надоело, что их угнетают, и они вышли из-под контроля родов, которым служили. Вместо мирной жизни они основали свою гильдию. Им нужны были живые создания для быстрого развития дара, и раньше им подобный материал оставляли аристократы. Так уже вскоре на просторах государств появились громадные рынки рабов и тёмных услуг. Примерно в то время появился тот, чьё имя не принято упоминать. В народе его называют Малох кровавый, но в то время он звался Маркус поглотитель, сильнейший маг двух стихий — проклятья и воды с аспектом яда. Он умудрился совместить их, и где бы он ни ступал, почти на сотню метров окутывало проклятое ядовитое облако. В те времена он выступал не только как создатель одной из военных сил, но и как идейный вдохновитель, считая, что обычных людей вполне можно заменить нежитью, чем они и занялись. В какой-то момент они объявили всех тёмных магов аристократами, и сколько бед они принесли!

Лишь когда под предводительством Маркуса они решили уничтожить только что основанную столицу СОЮЗА, в то время ещё молодой Снорри вышел один в поле перед городом и встретил их армию из живых и мертвых. Он предложил им мир и забрать часть территорий, но им нужны были живые люди, так что они отказались. Мало того, что отказались, так ещё и вывели пленных в качестве живых щитов, зная, как он относится к обычным людям и благоволит им. Однако данное действие лишь взбесило молодого и горячего мага, и одним магическим ударом трёх стихий он испепелил практически всех, кто вышел против него. Из нескольких тысяч магов осталось меньше сотни, а про нежить я и вовсе молчу». Дэ Мард потер подбородок и с каким-то задумчивым видом произнёс: «Ох и какое же на него количество проклятий навешали того, я с Пересветом Светоликим едва справился, мы больше месяца их снимали».

С тех пор в СОЮЗЕ и нет данного направления, кроме как у военных, и то там они под жёстким контролем. Но если у человека, кроме тёмного, есть какой-либо другой дар, то в любой магической школе помогут его раскрыть и обучить им пользоваться. Хотя я выдвигал идею об обучении тёмных магов, Снорри отверг её, он крайне невзлюбил их после того случая и дел ими совершённых.

Учитель, будто что-то прочитав в моих глазах, положил руку мне на плечо и улыбнулся, успокаивающе произнеся: «Не переживай, возможно, на году так пятом обучения отправим тебя на год или два в одну из тёмных школ в какое-нибудь королевство». Я же с непониманием посмотрел на него и всё равно кивнул. Однако у меня был последний вопрос из тех, что вылетели из моей головы, и я задал его нервным и немного хриплым голосом: «Наставник, а сколько меня, меня не было?»

Учитель отвернулся к одному из шкафов, делая вид, что что-то рассматривает, и слишком уж твёрдым тоном ответил: «Ученик ты мой, Инг, тебя с нами не было целых три месяца». На последних словах в его голосе я услышал грусть и как будто боль.

Но учитель махнул рукой, и мы отправились на кухню, где мы в двоём с Азалией сели за стол, а наставник готовил у плиты. Я был жутко голоден, это и не удивительно особенно если взглянуть на меня, я ждал, и живот чуть ли не постоянно от запахов бурчал. А вот супруга учителя смотрела на меня как-то с жалостью и имела красный вид, видимо из-за того, что с утра зашла голой на кухню. Но что-то в голове щёлкнуло, и повернувшись к ней, я её оглядел, от чего она ещё больше покраснела. Однако мне было интересно другое, что и озвучил: «Тётя Азалия, а вы изменились, и вам так идёт! А что с вами случилось?»

От моего вопроса она изменилась в лице и словно эта тема была ей не приятна, она сделала жест, будто умывается, ладони скользнули по лицу, а затем и ушкам с волосами, затем был тяжёлый вздох, только лишь после этого последовал ответ: «Инг, пожалуйста, не называй меня тётей, я сейчас молодая девушка, так что зови меня Азалия!» Я с непониманием посмотрел на неё, и действительно они выглядели очень молодо, и я кивнул и произнёс: «Тётя Азалия, я буду называть вас Азалией. Я надеюсь, что вы на меня за это не будете сердиться, Тетя Азалия?» Девушка стукнула кулаком по столу, от чего он жалобно затрещал, а Дэ Мард, который склонился над супом для пробы, хрюкнул и чуть его не выплюнул. Супруга, сделав грустный и отстранённый вид и смотря в никуда, ответила на предыдущий вопрос: «Мы с моим любимым супругом путешествовали, и волей СОЮЗА нас занесло в один мир, очень гостеприимный — на этом моменте она пристально посмотрела на мужа — где благодаря великолепному красноречию и просьбам твоего наставника местный бог помог великодушно решить некоторые проблемы с телом, он создал новое ну а мой любимый муж всячески помогал и старался ему угодить». От этих слов Наставник закашлялся, а после пары минут он весь красный и со слезами на глазах посмотрел на возлюбленную, но ни чего не сказал, зато молодая Азалия с какой-то игривостью скрестила руки под грудью, что кажется, была на порядок больше чем раньше!

Минут десять мы сидели в тишине, когда учитель налил нам по тарелке супа, я смог расслабиться, хоть частично ушла та боязнь, и появилось ощущение будто я вернулся домой, ох какой же вкусный оказался тот суп! Доев шестую добавку и тем самым полностью опустошив кастрюлю, я задал интересующий вопрос: «Наставник, а я могу отправиться в школу?»

Дэ Мард осмотрел меня с жалостью и постановил: «Инг, тебе сейчас надо отъедаться и восстанавливать силы, так что ближайшие, месяца полтора поживешь здесь — но потом оценивающе взглянул на мою тарелку и поправился — ближайших пару недель думаю будет достаточно!» Мы пили чай, как Азалия наклонилась к уху мужа и что-то прошептала, учитель изменился в лице и улыбнулся глядя на меня: «Хочу тебя обрадовать, Карл Варезе вернулся и он ждёт возобновления уроков — от данных слов и вспомнив помолодевшего Карла улыбка сама появилась на моём лице. Но учитель продолжил: «Кроме того, наконец прибыл ещё один учитель Виктор Павлович Самсонов он поможет тебе в монстрологии, но главное будет учить тебя ремеслу в алхимии и может чему ещё!»

В первые у меня в голове появилась мысль эх поскорее бы старость, мир и покой!

Глава 3 Отступлений Дэ Мард!

Дэ Мард Вершан Октавиран, один из основателей ШМС и герой многих сражений, сидел на кровати рядом со своей возлюбленной Азалией, которая спала глубоким сном, ведь была уже поздняя ночь. Сам же Дэ Мард был настолько переполнен энергией, что мог бы не спать несколько месяцев. Раньше, если ему не спалось, он занимался выведением растений, но с появлением Азалии он стал проводить в постели практически каждую ночь, не желая её расстраивать. Однако в эту ночь его мысли занимало другое — его личный ученик Инг Падёнов.

Этот мальчик оказался уникумом. Начать с того, что он сам нашёл себе фамильяра, и неизвестно, чем он руководствовался. Фамильяр был очень сильным и полностью разумным, он был ограничен только инструментом в виде палочки, но это вполне можно списать на случайность. Но когда Инг смог применить печать без начертания, это выходило за рамки ожиданий и заставило Дэ Марда пересмотреть своё отношение к этому мальчишке.

Это очень редкий дар, который в принципе возможно развить, но крайне трудно. Одна из причин — возраст, только до девяти лет его можно развить из-за специфических каналов маны в мозгу, которые в более позднем возрасте отмирают. Также должна быть отличная память на руны и линии, и всё это должно сочетаться в нужных размерах. Проблема в том, что магии обучают позже, обычно не раньше третьего класса, когда дети уже заучивают основные руны и наборы печатей, а начинают нормально пользоваться магией на порядок позже. Чтобы запомнить и воспроизвести мгновенно, раньше это считалось уровнем наследников высшей аристократии, однако слишком большое количество атрибутов, несомненно, помешают.

Но случилась беда из-за недосмотра и предательства некоторых людей, и по этой причине он потерял внутренний резерв. Но это сподвигло стать активным другой дар — дар находчика. Дэ Мард негромко хмыкнул и продолжил размышлять. На самом деле это не такая уж редкость, однако не многие переживают даже первый раз, не говоря уже о том, чтобы принести что-то с собой, а другие и вовсе ошибочно считают это сном, пока не погибнут.

Было ещё много чего за те под года, что этот странный и весьма талантливый мальчишка успел совершить. И самое странное, что где бы он ни проходил или не жил, происходит что-то странное.

Но сегодня его шокировало само появление Инга. Он, Кровавый шип, человек с большим опытом в лечении, ничего не смог сделать, и честно говоря, для себя он уже похоронил личного ученика. Ведь тот под влиянием одного из артефактов попал под нечто похожее на проклятие, а затем ещё и запустил процесс формирования семян, так ещё и двух. Даже ему с запасом божественной энергии пришлось помучиться, но личный ученик так и не приходил в себя.

Но его появление утром стало полнейшим шоком. И теперь, если он сможет создать ещё два семени, Дэ Мард решится на задуманное, а если нет, то даже мальчика таких талантов ждёт смерть, ведь сам Дэ Мард не позволит Ингу привести в этот мир одного из высших богов!

Его мысли прервала лоза, которая подползла к мизинцу на ноге и обившись резко потянула. Дэ Мард выругался, это значило одно — гости. Вот остался вопрос с какими намерениями они явились?

Дэ Мард медленно встал и оделся, не потревожив свою любимую, а затем подошёл к двери встречать нежданных гостей. Он открыл дверь и посмотрел в темноту, в этот момент в его зрачке что-то изменилось, и он стал менять форму и после пары мгновений больше напоминал сетчатый лист клевера. После данных изменений он смог увидеть того, кто ступил на лужайку.

К нему от школы шёл новый директор. Это был мужчина чуть за пятьдесят, ростом в метр девяносто и крайне широк в плечах. Дэ Мард усмехнулся, а в голове появилась мысль, не удивлюсь, если те, кто его послал, ещё и на спине надпись сделали "что бы не угробили"

Мужчина подошёл к двери и, увидев хозяина дома, поклонился и произнёс: «Доброй ночи уважаемый основатель, я рад видеть, что не разбудил вас. Я вынужден обратиться с проблемой — он на пару секунд замялся, не решаясь сказать. - Но хозяин дома кивнул, и тот выпалил:- У нас в городе произошло происшествие, даже глава города уже там, он рвет и мечет!» Он произнёс это быстро и на одном дыхании. А затем тяжело задышал.

А Дэ Мард с непониманием смотрел на директора и затем левой рукой потянулся и почесал затылок, а правой стал закрывать дверь.

Но в это момент из-за двери злобно прозвучало: «Выходи хер ты старый, помощи твоя нужна!» А затем ещё не полностью закрытую дверь так дернули, что Кровавый шип вылетел за не и в печатался физиономией во что-то крайне жёсткое. Он поднял голову, и улыбка появилась на его лице. Он в печатался не в какой-нибудь булыжник как сначала подумал, а в своего старого боевого товарища Бальдур Фракингов по совместительству главу города!

Тот тоже посмотрел на него будто на насекомое и обнял. С фразой: «Сейчас конечно не самое подходящее время, но если настаиваешь!» Все кости в верхней половине тела трещали, и он сам уже пытался выбраться из этого плена.

Но пару минут спустя и кучу мата он был отпущен и опущен, на землю. Бальдур смотря на своего товарища, выдал: «У нас там — он махнул куда-то в сторону от школы рукой — такая херня творится, ты не поверишь. Давай надо нам спешить.» С каким же не желанием Дэ Мард кивнул и спросил: «Так что случилось?» Бальдур далеко не сразу переходил к сути, эта привычка передалась ему из его племени, но дойдя до окраины города, удалось выяснить, что на окраине города восстала нежить, странная нежить, вместо того чтобы как уважаемые мертвяки, жрать людей и вонять, они где-то раздобыли пончо, сомбреро, усы и разные плакаты протестов. А сейчас возле городского совета то ходят, то танцуют, нам это надо убрать, Дэ Мард улыбнулся тогда и даже пошутил по поводу того что такой громила и не может пару костяков разобраться. Однако то что он увидел было нечто.

Они на повозке доехали до главной площади городского совета, а там по всюду мертвые, это было настоящим представлением, зомби высотой в два этажа, зомби клоуны на одноколёсном велосипеде, состоящим из черепов, штук сорок костяков, в тех самых пончо и шляпах, а на череп налеплены большие усы. А плакаты самые разные, начиная от "мы за здоровое питание", "прочь руки от власти" и до "мы хотим родить! Помогите нам!" Всё бы ни чего, но это носили скелеты, но были и мертвые жонглёры, что жонглировали подожжёнными конечностями и иногда даже своими.

В этот вечер на городской сцене выступал мертвый комик. Он рассказывал истории, которые вызывали смех у зрителей.

«Недавно я спросил у своего лечащего врача, есть ли после смерти секс. И знаете, что он ответил? Это зависит от вашего патологоанатома!»

Перед сценой царила мертвая тишина, нарушаемая лишь хрипами зомби. Однако комик продолжал вещать:

«Перед выступлением я подошёл к скелетам и похвастался: «Сегодня напьюсь до смерти!» И знаете, что они мне ответили? Идём: мы хотим умереть вместе с тобой!»

Комик смеялся, а зал лежал в безмолвии.

«Ну давайте поактивнее народ, а то тут как на кладбище!» — произнес он.

В его выступлениях было много подобных шуток, и даже они смеялись над некоторыми из них.

На сцене проходили конкурсы и танцы, а также шоу с карликами. Их было около пятидесяти, и они стояли рядом с катапультой, задирая других мертвяков. Пока один из крупных зомби не произнес: «И что ты мне сделаешь, мелочь? Друзей позовёшь?»

После этого карлики залезли в катапульту и выстрелили собой в здание совета. Они летели кучно и все размазались по зданию, однако печать чистоты, наложенная на него, скинула останки, и те собрались в одного мегакарлика.

Среди участников также был фокусник-скелет, который резал женщин-зомби без помощи магии и ловкости рук.

Бальдур ходил между представлениями, указывая рукой то в одном направлении, то в другом, ругаясь и не находя себе места.

Наконец-то они уселись на лавочку, и Дэ Мард спросил у товарища: «Откуда они вообще взялись?» Тот потер шею и, собравшись с мыслями, ответил: «Две недели назад в одном паровозе, на котором они приехали, была Ооочень гостеприимная проводница!»

Кровавый шип взглянул на товарища и не выдержал: «И что?» Товарищ тяжело вздохнул и ответил одним словом: «Окультифилис!»

Дэ Мард с непониманием посмотрел на товарища. Тот почесал макушку и вынес вердикт: «Ну и темный же ты для светлого мага. Эту гадость пару лет назад обнаружили, она уже не один город успела выкосить. За полторы недели все слегли из этой группы!»

Старик Мард снова задал вопрос: «Но тут же их сотни две, если не больше, а так же и мужчины, и женщины, я даже пару местных усопших видел, как это?»

Здоровяк посмотрел на него и улыбнулся: «Я ведь сказал ОООчень гостеприимная проводница».

Они просидели ещё минут пять, за это время отведав мороженого на палочке, которое было в виде черепка. Палочка оказалась вовсе не палочкой, и скелет пришёл за ними минут через пять, собрав и поставив на место пальцы.

Немного позже Дэ Мард выиграл мягкую игрушку в виде скелета, который выбивал банки черепками и ребрами.

Час спустя они оба опять сидели на лавочке с каким-то нежеланием смотрели на это всё, и даже с какой-то грустью. Но ни один из них не мог произнести то, что они должны были сделать.

А затем Бальдур улыбнулся своим зверским оскалом и выдал: «Знаешь, а я не хочу их уничтожать, пока ты гулял, а я на пони катался». Дэ Мард сейчас пил какой-то напиток и, услышав это, подавился и выпучил глаза. Но удар по спине помог ему научиться летать, прямо до клумбы, которая приняла его сырой землицей. Он встал и отряхнулся, сейчас он очень походил на одного из участников труппы циркачей. Он со злостью взглянул на друга, а тот поднял ладони и произнёс: «Ну уж извини, переборщил немного, но я от друга». Он раскинул руки и окинул всё взглядом, и с грустью опустил взгляд. «Ты пойми, они хоть и мёртвые, но забавные, я в первые вижу мёртвый цырк и не хотел бы их убивать, да и заболевание то передаётся только половым путём, а эти, ну думаю, что у костяка не чем его передать». Едва закончив говорить, как где-то на этом мёртвом мероприятии заиграли трубадуры, невлад и вразнобой, однако общий мотив легко угадывался.

Мард как настоящий старик с кряхтением вернулся на лавочку. С задумчивым видом согласно закивал, но спросил он о другом. «А откуда они взялись?»

Бальдур встряхнул головой и с задумчивым взглядом ответил: «Ну я предлагаю их в королевство Орконус отправить и временно закрыть границу. А откуда? Это хороший вопрос, их тела были в краевом морге и вчера утром они восстали и начали собирать участников».

Дэ Мард схватился за длинные грязные волосы и прошептал: «Ну всё началось». А затем встряхнул головой, и вся грязь осыпалась, и уже громче произнёс: «Да думаю, стоит их туда отправить, но только скажи этим — Дэ Мард взмахнул пальцем в воздухе, обозначая труппу трупов — чтобы не приезжали пару лет!»

На том они и порешили. Пока Шип возвращался домой, он негромко матерился. Почти три месяца тишины и покоя, не считая проказ фея и некоторых учеников, и вот опять началось. Он сомневался, что это просто совпадение, что ожил его ученик и куча трупов!

Глава 4 Покой, учителя и занятия!

Дом Дэ Марда и Азалии: ранее утро!

Полторы недели минуло, наставник кормил меня как на убой на моих костях что-то да появилось, но этого прям совсем мало, даже если сравнивать с тем что было, однако я уже не трясся от небольших нагрузок что не могло не радовать, но сегодня у меня первый урок, если с Карлом мне рано тренироваться то с новым учителем, в этот момент Инг задумался пытаясь вспомнить как его зовут и спустя минуту его лицо озарила улыбка, точно звать его Виктором Павловичем, Инг надел рабочий костюм что принес наставник, это было кстати странно ведь он принес с два десятка костюмов и сказал слишком быстро их не портить, я хотел было спросить, но удержался видя его хмурый взгляд, который омрачил его лицо на следующий день после его возвращения, а вчера наставник и вовсе ждал вечером его на кухне для разговора, чем удивил и обеспокоил, однако учитель попросил не использовать силу смерти и семя этого атрибута, на моё замечание что я его не использовал и даже не знаю как, учитель горько улыбнулся и негромко произнёс, королевству Орконус скажи, на мой вопрос "вы что-то сказали наставник?" был дан мне ответ с улыбкой на лице. Нет ученик, нет.

Я одел один из тех костюмов, это был набор одежды из плотной и тяжёлой ткани, тяжёлой, в том числе для меня в том состоянии в котором находился, а ещё она на мне висела, срочно надо было поправляться, так вот, набор состоял из рубахи поверх которой был китель затем жилетка, а после куртка, а низ состоял из трусов, полу шорт, длинных шорт, а затем шли штаны и конечно тканевые мокасины, вот их было почти четыре десятка, я не понимал зачем это всё, однако не понимание не освобождало от обучения, потому нацепив на себя всё это, я пошёл на показанную мне поляну,

Владения Дэ Марда: где-то в лесу: утро!

Вот я стою по среди той самой поляны и жду, жду, жду, три часа спустя когда я лежал и спал раздался грохот и громкие шаги, от них я проснулся и начал озираться, ко мне приближалось что-то крупное, я подскочил и достав копьё, ждал увидеть что там такое я всматривался в лес и старался удержать ровное дыхание и не поддаваться панике, среди ветвей я увидел как что-то промелькнуло и это что-то было весьма крупным, в голове появились несколько существ что могли быть такого размера, начиная от крупных вепрей и заканчивая скальной набирдой, но насчёт него я сильно сомневался, однако вполне подходящий климат и повадки, любит данное сознание кружить запугивая свою жертву, то тут, то там мелькало данное создание, от того что приходилось вертеться дабы оно не ударило в спину, уже кружилась голова, но в какой-то момент когда совсем стало тяжело следить, пришлось присесть для того что бы восстановить дыхание и немного успокоиться голова, но мне та тварь дала буквально пару мгновений, а затем шум резко стих, я же почувствовав жжение в области шеи, вместо того что бы вскочить, перекатился активируя копьё, торцом я упер в землю, крепко схватившись и меня потянуло на пол метра в верх, из-за чего я встал на колени, но более важно что когда я перекатился на то место где я был, приземлился зверь, это было создание что я не знал как называется, но на вид оно было похоже на обезьяну на крупную за два метра высотой с длинными руками что усеяны длинными когтями, существо было зеленого цвета и лысым не считая спины что формой походила на горб весь обросший жесткой и плотной щетиной, и данное создание как только копьё начало раскладывать прыгнуло и увидев остриё что появилась за какой-то вздох начало подобно птице махать конечностями и это ему совсем не помогло, если до этого у него был шанс приземлиться рядом, то сейчас было слишком поздно что-то принимать, и оно сделало единственное возможное в его положении, попыталось ударить по острию копья чтобы не напороться на него подобно бабочке у энтомолога и у него черт возьми это получилось, в место того что бы угодить в грудь копьё пошло в низ и бок, и я ни чего не смог с этим сделать, тут сыграл против меня закон рычага. Однако и так оно знатно прорезало правый бок живота, в следующий миг я сложил копьё дабы не потерять, а монстр упав на землю взревел, и тут в его я увидел ярость, а в следующий момент создание поднялось подобно человеку на задние лапы взревело и начало бить в грудь лапами, а я улыбнулся, ведь не мог упустить момент, было очень страшно, но я сделав к нему и активировал копьё, направив его в голову монстра, то практически моментально выстрелило пробив пасть и уперевшись в кость, что мне не хватило сил пробить, но создание решив меня раздавить подписало смертный приговор, ведь копьё ушло древком на пол метра в глубину, но оно ушло внутрь головы и повисло надо мной, а стоило мне только деактивировать копьё как тварь потеряла опору, упав на меня всей тушей, я почувствовал как моя нога хрустнула и ещё ребро, как же больно без моего посоха, а уже косы, как бы не старался, но из-под туши я выбраться ни как не мог. Вот уже в груди воздух стал заканчиваться ведь тварь легче не становилась, как и у меня сил не становилось больше.

Прошло с минут десять и сил вообще не осталось, а в глазах потемнело.

Ну всё ученик вставай, я открыл глаза и поморщился от боли в ноге, но потом понял что она не болит, а в следующий момент оглядевшись не обнаружил той твари, как и следовало боя. Пронёсся вопрос в голове. Но как?

А затем я обернулся и увидел его, мужик или мужчина, с полтора метра ростом с широкой грудью, и громадными руками, причём такого размера что у наставника талия будет только чем рука этого человека, А человека ли?

Внезапно громко услышал его голос, «встать ученик посмотрим на что ты способен!»

Я подскочил, зажав цилиндр в левой руке, и когда это учитель, ну а других идей кто это странный человек у меня не было, был в четырех метрах и замахнувшись внезапно ускорился, я присел поместив цилиндр копья между ног с наклоном в землю, и вот маленький гигант уже в паре шагов, и я активирую копьё, зажав его между ног и делаю остриё горизонтально плоским, от чего оно не режет землю, а отталкивает, а учитель этого не успел осознать, ведь он только на немного отклонился в лево и копьё должно было пройти в щитанных сантиметрах, но на копье сижу я и отклонившись назад, а ноги выставив в перед, наношу даже не удар, а толчок одной ногой в грудь, а второй по плечу, он чего его инерция вмести с моей делают странное, его разворачивает и начинает падать, но вовремя выставленная нога не даёт ему упасть, а я же этого не вижу ведь, лечу назад, он даже не знаю в во сколько раз сильнее меня и это не просто жир, а настоящие канаты мышц, в следующие минут пять мы бегали, он широк в плечах и коротконогий так что я в этом преуспел, но силы меня покидали достаточно быстро, на опушке я в очередной раз от него ускользнул, дабы добраться до копья от которого меня отбросило.

«Есть!» Я выкрикнул ведь, смог подобрать цилиндр и снова начал убегать, но когда сил осталось совсем мало я хотел было сдаться, и сейчас даже подходящий случай выдался. Пока я бегал и был сосредоточен на противнике он смог загнать меня в кучери ажины и в дальней части всё было окружено этой пакостью за исключением сдвоенного дерева лишь под ним была небольшая полянка, вот туда я и рванул царапаясь, ругаясь и матерясь. Однако это создание чья мать согрешила кажется сразу с десятком гномов шёл не замечая и сверля меня злым взглядом, от чего мне стало не по себе, я активировал копьё и срезал несколько побегов этого колючего растения и взял их в правую руку, и когда учитель был рядом, но ещё не покинул заросли колючки я хлестанул его по лицу, да не один раз и он остановился прикрывая лицо рукой, чем дал мне шанс, ведь копьё, активировавшись, пробило ему руку которой он прикрывал лицо и порезала нос, от чего он взревел убрав руку, а я в очередной хлестанул колючкой и его лицо хорошенько так подрало.

И я решил что на этом он успокоится, однако он кажется впал в безумие и рванул ко мне, от неожиданности я оступился и копьё сложилось обратно, и я упал в перед, на встречу ему, к счастью он на шаг проскочил мою голову, резко остановился желая развернуться, но я опять активировал копьё целя в гузно. На наших лицах возникает похожее, но вот только если на моём улыбка то у него на широком и всё израненном лице яростно-болезныный оскал.

А за тем снова слышу голос проснись ученик, ты прошёл моё испытание, но я не мог открыть глаза, чувствую как меня обдает ветерком что несет запах болот, в голове на какую-то долю мгновений встаёт образ той твари из их глубин, и от этого я мышино сжимаю правую руку, слышу тихий, но такой знакомый цзын, а в следующее мгновение копьё сразу находит свою цель, я даже с закрытыми глазами это понял, с боязнью отпустил копьё, но смог глаза, раскрыть лишь когда он на меня завалился и больно ударил лбом в нос и зубы, больно разбив, не только нос, но и губы, открыв глаза я смог его осмотреть, на этот раз это был сухопарый дед, в солидном возрасте и одетый в хламиду, а его длинная борода доходит почти до колен и где-то в области груди, торчало воткнутое копьё, он что-то пытался прохрипеть, я использовал печать лечения и глаза старика сначала расширились, а затем закатились.

Как же тяжело тащить этого старика, ни когда бы не подумал что тащить человека настолько тяжело, если вы хоть раз таскали человека что превышал бы вас весом вы меня сейчас наверное поняли бы, то кости выпирают больно, за бороду не возьмёшь и волоком тащить по лесу не самая хорошая идея, но мне делать было уже не чего, так что я тащил и ужасающе долгим мне показался путь, я подлечил старого учителя, но он в себя так и не пришёл.

Дом Дэ Марда и Азалии: позднее утро!

Хозяин дома уже был оповещен о гостях хотя и не знал кого там принесло, он сквозь зубы прошипел, Витька если ты ко мне придёшь за омоложением точно нахер пошлю. И вот за дверью раздались шаги и Дэ Мард подошёл и открыл дверь, а от увиденного у него перекосило лицо.

На пороге стоял его ученик, что с растерянно-виноватым видом смотрел в землю, Мард посмотрел и с раздражением спросил. Что опять случилось?

Ученик поведал об ожидании трех часов, хотя его не было с час, и битвы с двумя существами, а ещё о том как от удара активировал копьё, да и о всём пути, ну Шип конечно погладим мальчишку по голове и даже похвалил. Инг не переживай это парень крепкий малый и не такое переживет, так что ты ни в чём не виноват!

Но он так и не поднимал глаза. Дэ Мард проникся переживаниями мальчишки и похлопал его по плечу, и спросил глядя в глаза, Инг если ты переживаешь из-за него, говори сейчас. Так что?

На этот вопрос личный ученик ответил замявшись и шоркая носком правой ноги по полу. Ну я это, ну в общем вот, а затем ученик вынул руку из-за спины и Дэ Мард охнул там было достоинство и гордость Виктора.

Дэ Мард почесал затылок и произнёс кажется придется омолаживать иначе не простит! Ну всё ступай Инг скоро будет обед, советую далеко не уходить.

Там же: пятнадцать минут спустя!

Владелец дома ходил вокруг кресла с сидящим и обиженным видом Виктор Павлович Самсонов с видом нагадившего котёнка и бранил того, вот как тебе дебилу великовозрастному пришло в голову устроить такую проверку? Я ведь тебя предупреждал, что чары на него сдерживающие наложил. Да и вообще парень только из комы вышел, так он ещё сам не контролирует свои силы. Ты представь себе он мимоходом с три сотни трупов оживил. Встрепенулся старик от этих слов, и тут же получил подзатыльник. Старик Шип сел на кресло напротив старика и с уставшим взглядом произнёс. Лет дохера, а мозгов ни хера. Старик не хотя кивнул, со стороны это вполне можно было принять за розыгрыш, ведь парень на вид которому около двадцати пяти читал нотации старику уже перевалившему рубеж в сто десять лет.

Глава 5 Знакомство!

Мы с Азалией, которая бросала на меня сердитые взгляды и потирала левую ладонь, сидели за столом. Она всё ещё не простила мне тот случай в начале прошлой недели, а также, кажется, наставник стал уделять ей меньше внимания. От злости она становилась ещё прекраснее и милее, а я изо всех сил пытался не косить на неё и не любоваться. За последние пять минут ожидания мне уже досталось два подзатыльника, но если первый я благополучно пропустил, то на второй отреагировал и перехватил его правой рукой. От этого она вскрикнула и теперь тёрла руку и время от времени посматривала на неё.

Молчание угнетало меня, но и то, что кто-то косился на серую, словно каменную руку с солидными когтями, не добавляло настроения. Поэтому я спросил: «А как дела у Павла Эдуардовича?» Мне было действительно интересно, так как я переживал за него. Сколько бы я ни спрашивал учителя, тот лишь отмахивался и отвечал, что с ним всё нормально, отрабатывает он.

Азалия ещё раз бросила быстрый взгляд на руки, что не укрылось от моего взгляда. Перестав тереть руку, она обиженно выдохнула и спросила: «Что тебя интересует?» Я пожал плечами и перебрал несколько вариантов вопроса, ответив, что уже знаю, что он на отработке, но где и за что — вот это интересно. Девушка выгнула бровь и произнесла: «Намного странная тут манера общения и подбора слов, ни как не привыкну, увы, слишком много времени прошло. А что с феем, так он полугодовые тесты сдаёт». От этих слов мои глаза округлились, и я смог только выдавить из себя: «Как?» Хозяйка дома, видя мою реакцию, рассмеялась и, похоже, решила пояснить: «Да, во-первых, он раздолбай, и раз они разумный, то пусть тоже учится. Магу даже самому сильному всё не запомнить, ну а в вашем случае две головы лучше, чем одна». Она скептически осмотрела меня и добавила: «Хотя если вы увидите голую девушку, думаю, будь вас хоть десять, не поможет». И засмеялась.

Я покраснел от этих слов, и в голове на какое-то мгновение всплыл, будто рисунок художника, образ обнажённой Азалии в дверях кухни. Девушка, увидев мою реакцию, смеясь похлопала меня по правому плечу, правда, сделав это как-то боязливо. И услышала от неё успокаивающие слова: «Не переживай и не смущайся, всякое в жизни бывает, а у тебя опыта нет в таких вопросах. Вот подрастёшь хотя бы до…» Она прищурила глаза и задумалась на пару мгновений: «Да, до шестнадцати дорасти», — она снова кинула на меня взгляд и поправилась: «Доживи, вот тогда этот старый развратник что-нибудь придумает!» У меня от её слов и желания дорасти до нужного возраста покраснели уши.

Однако я всё же её спросил, желая узнать: «Тебя Азалия, а что, во-вторых, ?» Она с недоумением и небольшим раздражением на меня посмотрела, так что я решил развить мысль: «Ну вы сказали, во-первых, по поводу фамильяра, а во-вторых что?»

Она улыбнулась и рассмеялась: «Этот, этот, эта свинья решил залезть в ящик с моим нижним бельём». От данной новости у меня сама собой открылась нижняя челюсть, но моя собеседница лишь улыбнулась, заметив мою реакцию, но продолжила: «Так его потом лечил муж, однако он так и не унялся, этот паразит, подкатывал почти ко всем училкам и некоторым старшеклассницам, а к одной вовсе в душ залетел!»

Девушка с улыбкой посмотрела, как я уткнулся лицом в ладони, и звонко посмеялась, и кажется, решила меня добить. «Так не знаю что там, но пикси пришёл просить, чтобы школа выделила денег ему на палочку, мол он фамильяр личного ученика одного из основателей!» Закончив рассказ, она улыбнулась, возможно для себя или меня предположила в слух: «Возможно, он может увеличиться или наоборот кого-то уменьшить?» Я не знаю ответа на этот вопрос и лишь пожал плечами. На что услышал насмешливо: «Тоже мне хозяин, даже не знает с кем связанно его жизнь».

С её последними словами в столовую, совмещённую с кухней, зашёл наставник с новым учителем. Если Дэ Мард был весел, но при этом выглядел лет на шестьдесят, однако был доволен, то новый учитель, что шагал позади, шоркал ногами даже значительно помолодев, лет так до сорока. А дальше я понял, почему он так шёл: он обеими руками прикрывал пах и выглядел смущённо, его лицо же было красным, а когда увидел Азалию, то в его глазах на секунду зажегся огонёк. От наставника это не скрылось, в тот же момент Виктор сделал, не глядя шаг вперёд, напоровшись грудью на выставленный локоть наставника, от чего согнулся и закашлялся. Хозяин дома, присев, схватил мага за длинные волосы и приподнял голову, практически шипя в лицо: «Тронешь мою любимую сам себя обслуживать будешь, до конца жизни!» После чего каким-то ловким движением пнул его по ногам, роняя на пол, и ступая до кастрюли, что ждала своего часа на плите.

Наставник открыл крышку, и оттуда пошёл пар, а ещё умопомрачительный запах, от чего мой рот наполнился слюной, а живот требовательно заурчал. Старик, что уже не совсем старик, с трудом поднялся, а затем низко поклонился со словами: «Прошу прощения великий».

При его словах из пола вылезла лоза странной фаллической формы, ну то есть в виде мужского достоинства и застала у склонённой головы наглеца. Когда он поднял голову, не разгибая спину, я отчётливо увидел лицо, всё мокрое от пота и глаза, полные страха. Это старик быстро затараторил: «Извините меня, пожалуйста, впервые раз за сорок лет он поднялся!» С его последним словом росток отклонился назад и резко вернувшись в исходное положение, со звуком чмяк влетев тому в лоб, от чего маг упал, а глаза его закатились.

Наставник не произнося ни слова переступил его, а за ним левитируя на нейтральной мане следовало за ним, четыре тарелки ароматного рагу, салат, запеченная рыба что по воле хозяина дома вылетела из духовки, а так же кусок не обычного растения что учитель использовал вместо хлеба. На мой вопросительный взгляд. Наставник только произнёс. Всем приятного аппетита ! И взял ложку, стал есть, взгляд же Азалии сверкал довольством и каким-то ехидством.

Когда рагу было съедено, а от рыбы остался только хребет, Дэ Мард негромко спросил: «Ты ведь помнишь ту закорючку в печати лечения, которую ты по незнанию допустил в первый раз?» Я кивнул и, бросив взгляд на спящего мага, поспешил ответить: «Конечно, учитель, я даже так пару раз получал от Павла Эдуардовича».

Учитель с улыбкой кивнул и, отправив в рот очередной кусок рыбы, произнес: «Этот человек, — он указал большим пальцем на спящего мага, — очень падок на женскую красоту, но у него с этим проблемы. Так что бери на заметку: если он заупрямится учить, предложи ему обмен». Азалия звонко захихикала, а учитель лишь улыбнулся.

Пару минут спустя, когда Азалия, унося к мойке тарелку, якобы случайно запнулась и потеряла равновесие, она наступила на пах магу. От этого он мгновенно пришел в себя и вскочил, но выглядел он забавно, на лбу красовался синяк — отпечаток того колоска.

Он хотел было выругаться, но, увидев виновницу, как-то стушевался и направился в нашу сторону.

Пока он ел, наставник говорил много чего, но если делать краткую выжимку, то Виктор Павлович Самсонов, маг жизни, был здесь в отпуске и будет в нем столько, сколько захочет, или пока не умрёт. При этих словах Виктор Павлович подавился, и в тот же момент ему в спину прилетела сковорода, от чего ему полегчало и поплохело одновременно. Но не будем отходить от темы.

Он являлся магом жизни, хотя и не был полноценным. У него была способность магичить без печатей силой разума, но в отличие от других, полноценно орудовать никак он не мог. Зато он мог действовать на мозг человека или существовать, создавая в них видения или просто вводя в сон, а после меняя их под себя, то есть то, что этот старый, я посмотрел на его лоб, старый хрен проделал со мной. Но больше меня заинтересовала алхимия, которую он весьма хорошо знал, ведь у нас она только со следующего года начнётся. Как позже заметил сам маг, он также немного смыслил в артефактах, чем несомненно порадовал нас с Дэ Мардом.

Наставник уже налил ароматный чай и, прочистив горло, спросил: «А как сейчас называется твоя должность?» На это вопрос Виктор задрал подбородок и с надменным видом произнес: «Я Виктор Павлович Самсонов и я являюсь иллюзорным магом снов!» — и уже тише добавил — на пенсии».

Дэ Мард улыбнулся и произнес: «Ну титул ты конечно красивый придумал», — с последним произнесенным словом он поднял ладонь, заметив, как встрепенулся новый учитель, — «но ты не маг иллюзий. Я в одном мире наткнулся на целую религию подобных тебе». Он улыбнулся, видя неверие на лице ошарашенного мага, — «У них такое же отклонение в мозге, однако они создали секту и назвали себя в честь того божка, которому поклонялись».

С окончанием этих слов маг подскочил со стула и, вперив взгляд в лицо наставника, не своим сдавленным голосом, полным предвкушения, спросил: «Как их звали?»

Дэ Мард усмехнулся: «Бога их звали Морфей, а они имели несколько названий, от Марфейны и магоморфы до жрецов Гипноса!» Закончил он уже заговорческим голосом.

С последним его словом, в глазах омолодевшего мага зажёгся огонёк, в следующий момент он произнес: «Я Виктор Павлович Самсонов отныне являюсь магом Гипноса!» А в следующий момент вокруг него появилось несколько белых точек, которые быстро увеличивались в размере и став размером со среднее яблоко, затем они начали кружиться вокруг него будто разворошённые пчёлы, но продолжалось данное действие всего каких-то пару вздохов, а в следующий момент они сошлись в одно пятно, напротив лба, и с силой вонзились в него, от чего маг взвизгнул от радости, а его глаза закалились, а тело затряслось в эфарийном припадке.

Наставник хмыкнул и рассмеялся, а затем склонился ко мне, ошалевшему от увиденного, и шепнул негромко: «Вот так бывает когда если находишь истинное название своего магического дара!»

В тот момент я буквально кожей почувствовал, как меня коснулось что-то очень важное и тайное, то, что мне нужно запомнить и со временем понять.

В общем, вот так и прошло моё знакомство с новым учителем!

Глава 6 Первый урок у нового учителя!

На следующий день я обнаружил удивительное место в двухстах метрах правее дома наставника. Там росло огромное дерево, которое казалось устремлённым в небо, а в его стволе скрывался необычный и очень странный домик.

Я стоял на пороге этого растительного чуда и стучал в дверь, но никто не открывал. Прошло около минуты, прежде чем я услышал грохот, а затем звуки ударов и стоны. Наконец, дверь распахнулась, и на пороге появился Виктор в халате. Его глаза были выпучены, а лоб покраснел, словно он только что получил удар.

Он прошептал: «Можно не надо?» — и я проследил за его взглядом. Виктор смотрел на косу, которую я держал в руке. Я пожал плечами и стукнул древком о землю, объяснив, что это просьба моего наставника. Он хотел, чтобы Виктор посмотрел косу и рассказал о ней, а лучше придумал, как снять последствия проклятия.

Старик с грустью посмотрел на меня и сказал: «Оставь это здесь, а сам иди за мной. Нам нужно вынести стол».

Мы с трудом вытащили тяжёлый стол через дверь. Затем последовала очередь других вещей, которые понадобились уже не такому старому магу. Мне не доверили ничего тяжёлого, и я был вынужден носить колбы, мензурки и даже прорицательский шар, словно у шарлатанов из какого-нибудь шапито.

Когда мы всё подготовили, я спросил: «Почему нельзя было сделать это в доме?» На что получил упрек: «Глупый мальчишка, эта гадость не слабо глушит и искажает магические фон, и это должен заметить не на один день. Давай скорее, а то нам всё это обратно тащить».

Я поплелся за косой, которая стояла у входа, прислонённая к деревцу, всё так же обернутая в ткань. Я принёс её обратно к магу, который рассмеялся, увидев мои старания не прикасаться к ней кожей. Мне было очень обидно, но я сдержался.

Виктор взял косу, всё так же в тряпке, положил на стол и достал из шкатулки пару голубых перчаток. На каждом пальце был драгоценный камень. Он надел эти перчатки и положил косу на стол. Дальше началась магия.

Этот новоиспечённый маг гипнос, прежде чем развернуть косу, достал из маленького отделения той же шкатулки монокль. Зажав его правым глазом, он принялся за косу. Он очень бережно открыл это орудие труда и боя, провёл пальцами по краю стола, и из столешницы поднялись две подставки, куда и была помещена коса.

Я наблюдал за ним, и меня переполняли вопросы, но приходилось ждать. Маг изучал оружие со всех сторон, время от времени цокая языком и приговаривая: «Ахереть!» Вскоре он сел, откинувшись назад и закрыв глаза. Его лицо было сосредоточено, но в поту, даже вены стали видны от натуги.

Ещё двадцать минут он мучал косу, а я тем временем лёг в тень дерева и радовался жизни, где кормят, дают читать полезные книги, а ещё пока что не гоняют. Как вдруг Виктор подскочил и с яростью стащил с себя перчатки. Он бросил их на землю и стал топтать матерясь. Я поднялся и осторожно пошёл к нему.

«Учитель Виктор, разрешите узнать, что случилось?» — спросил я, боясь спровоцировать что-то нехорошее. Сейчас он не походил на того смешного и пришибленного деда в доме учителя.

Секунд пятнадцать у него ушло, чтобы успокоиться и осознать мои слова. Он повернулся, глядя на меня кровавыми глазами, сосуды в них лопнули, и было страшно на это смотреть. Маг сделал пару быстрых шагов ко мне и схватил меня за плечи, после чего встряхнул. Он только начал вопить: «Нам ПИ...» Но что-то его прервало, какой-то щелчок, и он кинулся в дом, громко захлопнув дверь.

Дом Дэ Марда и Азалии: ужин!

Весь день этот странный волшебник не выходил из дома, и я ждал его, вооружившись несколькими книгами, которые взял у наставника: одна была по школьной программе, а вторая — о магии жизни и смерти.

И вот наконец-то наступил вечер, и мы сидели за столом, наслаждаясь прекрасным жаркое из риса и печёных овощей, приправленных специями и кардамоном. Это блюдо было островатым, но очень вкусным. Я рассказал наставнику о том, что произошло, и не забыл упомянуть об ожидании.

Дэ Мард, выслушав меня, сказал: «Всё нормально, молодец, Инг. Вы пока кушайте, а я приведу нашего нового соседа». Азалия, его супруга, заупрямилась, но учитель был непреклонен. Встав из-за стола, он покинул комнату, и я получил гневный взгляд его жены, которая сегодня была особенно обворожительна в новом платье с глубоким вырезом.

Через полчаса он вернулся, и, как и в прошлый раз, Дэ Мард шёл впереди, довольный, а Виктор — позади, шаркая ногами. Но на этот раз он не смотрел на Азалию и вёл себя почтительно и вежливо.

Когда все были за столом, а блюда уже были наполовину опустошены, наставник задал вопрос: «Ну что, маг, ныне призванный миром, скажет об игрушке, которая по какому-то недоразумению попала в руки моего личного ученика?» При этом он скосил на меня взгляд.

От этого вопроса маг затрясся и негромко произнёс: «Нихера!». Затем он почти перешёл на крик: «Там! Там! Там нет проклятья, ты меня обманул!»

Наставник от такого наезда застыл с не донесённой вилкой и, скосив взгляд, обычным спокойным голосом ответил: «Я не вру! Я ведь сказал почти проклятие!»

При этой фразе Виктор взглянул на него и тяжело сглотнул, а затем медленно, кажется, обдумывая каждое слово, произнёс: «Тогда возможно ты прав». Он активно тёр подбородок и выглядел крайне встревоженно и вместе с тем задумчиво. Затем резко перевёл взгляд на меня и нахмурился: «Там всё гораздо, гораздо хуже!»

От этих слов еда застряла у меня в горле, и я даже закашляться не мог. К счастью, рядом сидела Азалия, но, к сожалению, у неё были очень сильные руки. Когда все взгляды были устремлены на кашляющего меня, она замахнулась, а я наклонился, отодвинув стул, чтобы встать, но в следующий момент темнота поглотила меня.

Очнулся я на диване в соседней комнате, рядом сидела Азалия, гладя меня ладонью по голове и смотря не видящим взглядом в пустоту.

«Тетя Азалия, что случилось?» — обратился я к ней, садясь и осматриваясь. Голова трещала и кружилась, а ещё почему-то сильно болела верхняя челюсть. Девушка ойкнула и подскочила, приняв стойку для удара, но затем расслабилась и, помассировав глаза, уже осознано взглянула на меня со слегка растерянным видом. «Извини, Инг, я хотела помочь!» — произнесла она. Я же угукнул и кивнул, пошатнувшись и начав падать. Тут же девушка сделала шаг вперёд, немного присаживаясь и ловя меня в объятия.

После секундной слабости сознание пришло в норму, и я почувствовал прекрасный аромат. Открыв глаза, я обнаружил, что моё лицо было в декольте тетушки Азалии. Наши глаза встретились, кажется, до неё дошла ситуация, и она резко отпустила меня, отступив на шаг. От этого я потерял опору и лишь благодаря правой руке, которая рефлекторно вытянулась в поисках опоры и схватилась за край дивана, не рухнул на пол. Но кажется, вместо ушиба я потянул всё тело.

С трудом поднявшись и больше несмотря на хозяйку дома, я пошёл на кухню. Зайдя в комнату, я застал сидящих за столом Дэ Марда и Виктора, который располагался напротив с поднятой рюмкой в руке и что-то говорил. Кажется, я застал самый конец тоста «Стоял и деньги были». От этой фразы оба улыбались, а наставник произнёс: «Соник, ты прям как в те времена, когда мы тебя встретили». Они чокнулись и опрокинули содержимое рюмок в себя. А после оба посмотрели на меня: наставник абсолютно трезвым взглядом, а его собутыльник каким-то смазанным и затуманенным!

С трудом поднявшись и пару раз икнув, Виктор поднялся из-за стола и подошёл ко мне с каким-то сочувствующим взглядом. Он похлопал меня по спине и произнёс: «Ох, мой любимый ученик, пойдём к столу». И он пошёл обратно не твёрдым шагом, я же принял это как данность, уделяя всё внимание на учителей.

Виктор налил по рюмкам очередную порцию горячительного, а затем взглянул на меня и его лицо стало скорбным. Неизвестному как он достал третью рюмку и налил её до краёв, после чего две поставил нам с наставником, слегка пролив на стол. Дэ Мард насмешливо хмыкнул и поднял правую бровь. За этим действием произошло прекрасное: из его рюмки фонтаном начал бить алкоголь и после чего, не долетая до стола, стал возвращаться в рюмку, а затем и то, что было разлито, присоединилось к фонтану. Мы с новым учителем сидели выпучив глаза, а Дэ Мард насмешливо улыбался и произнёс: «Во Соник как я могу, а ты что, совсем форму потерял?».

У выпившего мага загорелся огонёк в глазах, после чего он тоже с помощью нейтральной силы начал жонглировать овощами и орехами, что стояли рядом с раковиной, не просто вращать, а именно жонглировать, отпуская снаряды в одной точке, а ловя в другой. Наставник смотрел на это лишь слегка презрительно улыбаясь и после попросил: «Инг, дай руку». Он протянул левую ладонь, и я в неё положил свою левую. Наставник подмигнул мне и произнёс: «Энергию земли мне одолжи». Я лишь кивнул на это и потянул через канал земли ману, и её будто что-то схватило клещами и потянуло. А затем слева от стола, доски пола расступились, и оттуда в воздух взметнулся небольшим потоком песок и начал закручиваться в шар, а в следующий момент стал ужиматься и затем он перекрутился. Учитель прошептал, улыбнувшись: «Поддай огня». Заворожённый данным действием, я поддал всего что было, аж почувствовал слабость. Учитель же с удивлением взглянул на меня, и даже на мгновение в его глазах я увидел язычок пламени, однако он отвернулся к песку, и в тот же момент песок объяло шаром огня. Это странное действие было завораживающим, однако почти не излучало жара.

Прошло семь секунд, прежде чем оно погасло, и перед нами предстали песочные часы, достигающие метра в высоту. Рамка этих часов была выполнена из камня и украшена замысловатыми узорами, в которых можно было разглядеть драконов и цветы азалии.

Это произведение магического искусства начало падать, но старик Шип подхватил его своей нейтральной силой, и часы, словно по волшебству, оказались в центре стола, возвышаясь над нами.

Виктор, не в силах отвести взгляд от часов, тяжело сглотнул и быстро замотал головой, активно потея и барабаня пальцами по столу. Хозяин дома тепло улыбнулся и, указав на меня большим пальцем, предложил: «Может быть, ты покажешь, насколько хорошо обучил Инга?»

Маг, который не находил себе места от этого зрелища, ухватился за это предложение, как утопающий за спасительную соломинку, и закивал. В следующее мгновение из воздуха появились три книги, а сам маг подошёл ко мне и хотел что-то сказать, но, посмотрев на мою нетронутую рюмку, произнёс протяжно: «Не порядок, пей!»

Я подчинился и, выпив, сразу же резко выдохнул. Вспомнив фразу, которую я слышал от фей, я озвучил её: «Эх, люблю учиться за бутылкой». Пока я отвлекался, передо мной появилась тетрадь. Я хотел подвинуть её к себе, но она уперлась во что-то, и посмотрев вниз, я похолодел: в столе торчали, торчали мои верхние зубы, целых шесть штук. Я невольно провёл языком по зубам во рту и понял, что они слишком ребристые.

Глава 7 Знаний много не бывает!

Дом Дэ Марда и Азалии: полдень!

«Эээх», — простонал я, чувствуя, как раскалывается голова. Во рту было сухо и мерзко. Я невольно вспомнил вчерашний вечер. После того как я увидел свои зубы, мне захотелось ещё выпить. А потом началось обучение.

Интересно, что многие руны и глифы, которые использовали как связующие, закрепляющие и регулирующие, я помнил с детства. Ещё с тех пор, когда отец брал работу на дом, хотя тогда я не знал их значения. Вчерашний урок был весьма познавательным. И хотя не так много отложилось в моей голове, я вспомнил про три учебника и хриплым голосом произнёс: «Много знаний не бывает!»

Мне выделили комнату в той части дома, куда раньше наставник не пускал меня. Но уже почти две недели я ходил здесь и понимал почему. Здесь у него были три комнаты лабораторий. Кто бы знал, как мне хотелось там полазить! Однако, когда я вспомнил свои зубы, торчащие в столе, по спине пробежал табун мурашек, и всё желание куда-то испарилось.

В животе заурчало, и все мысли из головы как по волшебству растворились. Зайдя на кухню, я обнаружил полный разгром. Из уцелевшего была лишь бытовая техника и прекрасные песочные часы. Вскипятив чайник, я решил взять что-нибудь из холодильника. Открыв его, я обнаружил там только странное растение с челюстями, наполовину синее, наполовину красное. Это создание медленно ползло в поисках еды. Я закрыл дверь, когда оно обратило на меня внимание.

Ну ладно и так сойдёт, решил я, когда нашёл кусок чёрствого хлебного растения. Только я отхлебнул бодрящий напиток, как из глубины дома услышал крик Азалии: «Сволочь, тварь, старый извращенец».

Бросив всё, я поспешил на этот крик. Влетев словно стрела в оранжерею, я увидел, что в центре экспозиции из разнообразных растений, которой так гордился наставник, появилось нечто новое и до этого мной невиданное. Там было дерево, нет, тысячи лоз, напоминавших плющ красного цвета, переплетались, формируя громадный ствол. В его форме чётко можно было различить лицо Дэ Марда. Азалия стояла на коленях возле него и била руками по земле, лила слёзы. Уже на подходе, не отводя взгляд от этого странного растения, я спросил: «Что случилось?»

На это хозяйка дома, вся в слезах, произнесла: «Он покинул нас». Я же не понимал, о чём она говорит, пришлось уточнять: «Кто и что случилось?»

Девушка, опечаленная, села, вся поникнув, и тихонько всхлипывала. Но она произнесла: «Старика Шипа больше нет, он растворился в своём элементе, и это из-за меня». Она ударила себя по лбу, после чего вскочила к дереву, обнимая и роняя на него слёзы. «Он ведь был слитым с силой, а Дэ Мард ведь тогда рассказывал, нам с тобой, а возвещение меня к жизни было одним из его якорей, что удерживали и не давали раствориться!».

Я подошёл и, прижавшись к странному дереву, начал просить наставника вернуться. А затем, когда ничего из этого не вышло, успокаивал Азалию. В конце я клятвенно ей пообещал: «Тетя Азалия, я клянусь во что бы то ни было я верну Дэ Марда!» В моей груди было столько надежды и веры, что, кажется, этого хватило, чтобы вокруг меня закружились мелкие камушки и растения обвили мои ноги. Даже в воздухе появилось маленькое нечто похожее на семечко, овальной формы с волнистой линией посередине.

Когда расстроенная девушка увидела это, она утерла слёзы и жёстким голосом произнесла: «Я принимаю твою клятву, маленький маг!» На последнем слове она всхлипывала, но взяла себя в руки, хоть и сложно было ей совладать с собой.

Ох, и что мы только не пробовали! В тот список входили растения, цветы, алкоголь, фразы, даже пахучие приправы насыпали по растению. Однако в какой-то момент Азалия села, облокотившись спиной к стволу Дэ Марда, и начала практически беззвучно рыдать.

Мне же пришлось выспрашивать и узнавать у неё, приводя в себя. Я даже узнал, на что у учителя есть аллергия. Пришлось бежать в лабораторию и искать решение там. Удача, похоже, в тот день была на моей стороне, я нашёл растение, которое именовалось Небесный багульник. Подбежав и уже собираясь вытряхнуть содержимое баночки на это дерево, я был остановлен хозяйкой дома, которая обняла меня, не давая этого сделать и произнесла с уставшим лицом и высохшими дорожками слёз: «Прошу Инг, остановись, не надо делать ему больно, он больше не рядом с нами!» И вновь она зарыдала, хотя слёзы у неё уже закончились.

Но как я мог бросить наставника и эту милую девушку? С трудом открыв флакон одной рукой, я вытряхнул один цветок из пары десятков находящихся там. Однако от прикосновения дерево вздрогнуло, но на этом всё. Азалия, держащая меня, оглянулась на супруга, но поняв, что чуда не произошло, вновь посмотрела на меня. Эх, она была прекрасна даже в такой момент. А затем меня озарило. С трудом из себя выдавил: «Милая Азалия, пожалуйста, присядь». Она с удивлением выполнила мою просьбу и чего-то от этого ожидала, но не было результата.

Тогда я точно осознал, что знаний много не бывает!

А затем я улыбнулся и сыпанул почти всё одним движением руки в верх, как будто капли воды небольшие цветы полетели к необычному исполину.

А в следующий момент повернулся к девушке, у которой глаза были круглыми от страха за любимого ей человека и неожиданности. Когда первый цветок багульника коснулся ствола и дерево начало колыхаться, я схватил правой рукой девушку, сидящую на земле за затылок и произнёс, смотря в глаза:

— Я Инг Варезе-Падёнов люблю тебя, Азалия, и впился в губы этой прекрасной и милой девушки!

Глава 8 Не все знания полезны для здоровья!

В следующий миг не только ствол дерева, но и весь дом содрогнулся от мощного удара. В этот момент я целовал её, сильную девушку и не слабого мага, которая сейчас была настолько растеряна, что даже не сопротивлялась. Наши объятия длились около пяти секунд, после чего я отстранился и произнёс грустным голосом: «К сожалению, как маму или возможно сестру, ведь ты мне в прабабушки годишься!».

Её глаза от моих слов расширились ещё сильнее, хотя я думал, что это уже невозможно. Однако затем её зрачки резко дернулись вверх, и в меня что-то ударило с невероятной силой.

Стена находилась почти в тридцати метрах от нас. Сгруппировавшись, я подставил правую руку, словно щит. Она была крепкой и мускулистой, как у сильного мужчины. Пока я летел, я успел заметить, как ветки дерева начали уплотняться, а затем одна громадная нога состоящая из лоз шагнула вперёд. Затем я с огромной скоростью и силой врезался в стену, и больше ничего не помню.

И напоследок я подумал, что не все знания полезны для здоровья.

Дом Дэ Марда и Азалии!

Вчера Кровавый шип позволил себе расслабиться, наблюдая за тем, как его старый знакомый Соник обучает его личного ученика. Когда же они оба изрядно выпили, Дэ Мард разнёс их по домам. Однако без блювача он не мог по-настоящему опьянеть, поэтому он взял большой кувшин этого напитка и отправился к самой большой любви жизни естественно не считая своей любимой и прекрасной супруги Азалии.

Он сидел у экспозиции, потягивая напиток и размышляя о жизни. Когда до дна оставалось совсем немного, в его голове промелькнула мысль о том, что самое важное в жизни он уже сделал, и теперь можно смело отправляться на покой. В этот миг он почувствовал умиротворение и не заметил, как уснул.

Следующее его воспоминание было связано с обжигающим ощущением, которого он не испытывал уже тридцать лет. Сначала это было слегка неприятно, но вскоре стало выводить его из себя. С трудом открыв один глаз, он с непониманием огляделся вокруг. От увиденного же, и не понимания происходящего, он мгновенно пришёл в ярость или пару мгновений позже он пришёл в себя, но и того времени хватило чтобы он, со всей силы ударил своего личного ученика.

Инг влетел в стену, и только когда Дэ Мард понял, что парню не выжить, стена стала мягче и упругой, чтобы смягчить удар. Но даже несмотря на это, удар вышел сильным. Он только хотел что-то сказать, как Азалия, его милая и прекрасная супруга, обняла его и начала целовать и плакать. Она целовала его лицо, лоб, нос, губы, глаза и даже макушку.

Дэ Мард потребовал: «Азалия, рассказывай, что здесь происходит?»

И девушка поведала ему о случившемся и о своих безрезультатных попытках вернуть его. Тогда на помощь ей пришёл этот неугомонный ребёнок. А теперь тот человек, который спас его от растворения в стихии, лежал при смерти. Вокруг него летали три точки разных цветов: зелёная, коричневая и нечто похожее на зерно. Когда первые два скрылись в груди мальчишки, Кровавый шип бросился к нему, аккуратно подхватил на руки и быстрым шагом направился в операционную, которую он соорудил для подобных случаев.

Даже с его силами потребовалось целых семь часов, чтобы вернуть организм парня к нормальному состоянию, насколько это было возможно в его состоянии. Здесь было сразу два фактора, помимо того, что Дэ Мард своим ударом переломал всё тело мальчишки. Первым являлось изменение тела, превращающее его в идеального носителя косы, а вторым — его клятва, которая запустила создание двух семян атрибутов — земли и жизни.

Всё время, пока маг жизни проводил операцию, разрезая кожу, сращивая кости, восстанавливая меридианы и наполняя их энергией жизни, магические каналы тоже не избежали повреждений и постоянно рвались от формирования семян. Дэ Мард латал их постоянно. Как же долго это было! Сегодня ему пришлось проделать филигранную работу, но сам великий и ужасный маг жизни мог точно сказать, что парень выживет.

Всё это время рядом была Азалия, которая не отходила от парня ни на минуту. Её трясло от потрясений первой половины дня и от увиденного во второй.

Лишь вечером, когда они пили чай с супругой, она спросила, как он. Кровавый шип улыбнулся и, слегка поразмыслив, подвёл итоги прошедшей операции. «За прошедшую операцию было несколько проблем, и главная из них — превращение его в пожирателя. Эта гадость, подпитываясь маной и повреждениями, дошла от середины плеча до позвоночника, несомненно, это сделало ту часть тело очень крепкой и сильной, однако он такими темпами может потерять разум.»

Хозяин дома отхлебнул из кружки и откусил кусок печенья, увидев слёзы на лице супруги. Та, вперив в него взгляд прекрасных сине-зелёных глаз, спросила: «Ты ведь можешь ему помочь? Да и что это за проклятье такое? Я знаю, что ты сражался с богом и даже смог его как-то победить, так почему же ты не можешь снять проклятие?» Последнюю фразу любимая его женщина произнесла с нотками отчаяния в голосе!

Дэ Мард тяжело вздохнул, но, тем не менее, ещё отпил чая прежде чем ответить: «Я бы рад помочь и уже сделал это — наложил кучу сдерживающих рун не только сверху, но и на кости, сосуды и даже нервы. Но тут всё сложнее, это вовсе не проклятье, дело в том, что это является благословением».

От услышанного Азалия неверящи хмыкнула, а муж продолжил: «Тот божок, что проиграл мне, был слаб. Он некогда был богом идолом племени, то есть появился от племени, что в него верил, и становился сильнее с ростом популяции верующих в него. А то создание, что благословило косу, было порождено чем-то другим, совсем иным, не известным мне, это была даже не первостихией». Затем, сделав глоток и взяв новое печенье, он задумался: «Проклятья я бы снял или попросил кого-нибудь из старых друзей, однако что делать с благословением я ума не приложу. А в остальном парень жив и почти здоров. Кстати, после вливания такого количества энергии жизни не удивлюсь, если он подрастёт, а ведь ещё не надо забывать про то, что сейчас всё ещё формируется зачаток сразу двух семян атрибута. Я уже отнёс его обратно в оранжерею, там больше всего нужной ему энергии».

От этого практически монолога Азалия не находила себе места, ведь она очень сильно переживала за этого мальчишку, который смог ей вернуть мужа и исполнил свою клятву.

Глава 9 Возвращения в мир!

Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыл глаза, передо мной предстала поистине прекрасная картина. Я не мог понять, где нахожусь, но это место меня зачаровывало.

С недоумением поднявшись на ноги и отряхнувшись от земли, я огляделся. Вокруг была темнота, но, возможно, это был какой-то волшебный лес. В темноте я заметил множество растений, которые светились различными цветами. Некоторые листья, цветы и узоры на стволах поражали своей причудливостью. Всё это великолепие переливалось от ярко-зелёного до жёлтого и красного.

Я залюбовался этой красотой, но внезапно в моей груди что-то взорвалось. Боль и желание прекратить её охватили мой разум. Я рухнул на колени, хватаясь за грудь, на которой не было ничего, кроме острых когтей правой руки. Они впились в грудную клетку, отрезвляя меня.

Кое-как поднявшись на ноги, я поплелся вперёд. Пройдя около двадцати шагов, я прислонился к деревцу, и мне сразу стало легче. Дерево перестало светиться и потухло. Затем я пошёл направо, и ещё три дерева изменили цвет. В какой-то момент я уткнулся во что-то плотное, но упругое. Однако это меня не остановило. Когти правой руки легко пронзили препятствие, и меня обдало свежим и прохладным воздухом. В голове в очередной раз прояснилось.

Честно говоря, я не знаю, сколько деревьев было на моём пути, но я шёл от дерева к дереву. После пары секунд они уже переставали светиться. Наконец, у одного из деревьев с раскидистыми ветвями странной формы я прислонился спиной и задремал. В ту ночь мне снились странные сны: всё время я будто убегал по лесу от кого-то, но меня постоянно догоняли. Но не буду об этом.

Утром я очнулся на поляне. Того дерева, у которого я прилёг, не было, и даже следы его отсутствовали.

Дом Дэ Марда и Азалии: обед!

Старик Шип, стоя у плиты и занимаясь приготовлением тушёного мяса с овощами, был охвачен сомнениями. Он осознавал, что слова Инга были сказаны намеренно, чтобы вывести его из равновесия и вернуть к реальности. Но, как ни странно, в глубине души он испытывал ревность к своему ученику, хотя и не хотел признавать это.

В этот момент в кухню стремительно вошла его прекрасная и милая супруга, и с тревогой сообщила: «Инг пропал!» Дэ Мард напрягся, и его сомнения лишь усилились. Он поспешил в оранжерею, где с болью в сердце обнаружил, что три дерева были высушены в мгновение ока. Однако, увидев, что ученик ушёл в лес, он немного успокоился.

Больше всего его беспокоила Азалия. Следы были ночными, и она могла бы проверить его на рассвете или утром, но решила проведать лишь сейчас. Это немного успокоило его, хотя и не полностью, ведь он прожил долгую жизнь и видел многое.

Дэ Мард не стал следовать за учеником, считая, что нельзя слишком сильно опекать мага, который только начинает свой путь. Кроме того, в лесу, где почти нет монстров, мальчишке будет полезно прогуляться.

Где-то в лесу: ближе к вечеру!

В последнее время на мою долю выпало немало испытаний, и это стало для меня серьёзным испытанием. Возможно, именно поэтому, придя в себя, я не сразу отправился к своему учителю. Вместо этого я решил отправиться на озеро, чтобы развеяться и избавиться от груза пережитого.

Уже больше половины дня я занимался плаванием, стараясь полностью выложиться и измотать своё худощавое тело. Усталость помогала мне очистить мысли и сосредоточиться. Сегодня был прохладный день, и к концу дня я замёрз. Мне не хотелось разводить костёр, поэтому я решил медитировать, чтобы согреться.

Чтобы ощутить тепло, я начал пропускать ману через зачаток семени огня. Внутри меня сразу же разлилось приятное тепло, хотя кожа немного раздражалась из-за контраста температур. Через пару минут я почувствовал себя настолько хорошо, что закрыл глаза и почти задремал. Однако вовремя опомнился, ведь это не дом моего наставника, и в любой момент мог появиться разрыв.

Из-за этих мыслей я начал пропускать ману через разные зачатки семян, чтобы понять, что произойдёт. Когда я пропустил энергию через демоническое семя, то почувствовал, будто нахожусь посреди песков жаркой пустыни, и горячий ветер обдувает меня. Не открывая глаз, чтобы не упустить это состояние, я наполнил следующее семя — земли. И почти сразу же ощутил изменения: мне стало безразлично горячее солнце и обжигающий ветер, лишь спокойствие и тишина наполняли меня.

Не знаю, сколько времени у меня заняло это семя, но дальше я начал использовать атрибут жизни. Я почувствовал, как вокруг меня из мелких семян начинает прорастать жизнь. Однако жизнь — это не только рост, но и старение, и даже смерть.

Я задумался о различиях между этими двумя атрибутами. Почему-то жертвоприношение преподносят как что-то плохое, будто всё совершают тёмные или те, кто вне закона. Но я вспомнил, что из того, кого убивают — будь то трава или буйвол — вытекает жизненная энергия. Маги жизни оставляют её, а маги смерти искажают, используя в своих действиях. Мне даже встречалась книга по этому поводу.

Осталось две энергии и одно семя, но наставник запретил мне использовать зачаток смерти. Поэтому я пропустил через канал нейтральной силы. Однако ничего не изменилось. Открыв глаза, я не поверил им.

Вокруг меня была пустыня и барханы, залитые багровым светом от алых небес. Ох, как же я не хотел здесь оказаться! Пропустив ещё несколько раз энергию, я, к сожалению, ничего не добился. Поднявшись на ноги, я понял, что от местного горячего воздуха и песка на меня накатывает жажда.

Затем был путь по барханам и дюнам. Не знаю, сколько времени это заняло, но упав раз тридцать и набрав полный рот песка, я разозлился. Перед глазами появился образ печати отступления, куда я влил всю ману, что имел. Естественно, использовал атрибуты жизни и демонический. В следующий миг я оказался в воздухе, и меня утягивает в пространство. Я лишь краем глаза заметил, как из груди выскочило то белое зернышко, что появилось после выполнения клятвы Азалии. Правая рука рефлекторно попыталась его схватить, но лишь слегка коснулась одним из когтей, отправив его дальше, чем оно могло бы упасть.

Меня затягивает в пространство, которое, словно лист бумаги, сворачивается в трубу, а затем начинает тянуться, искажаясь в этот раз. Используя демоническое зрение, я вижу, что труба продолжается и тянется дальше, меняя цвет и изгибаясь. Это зрелище полностью захватывает моё внимание, от скорости и мельканий непонятно чего меня начало подташнивать. Но в какой-то момент я увидел, что в трубе есть часть, в которой имеется брешь, словно часть трубы, изъеденная коррозией. Я прижался к целой стене, и брешь переместилась вслед за мной. Мне было очень любопытно, что там, дальше, однако в следующий миг меня засасывает в ту самую брешь и выплёвывает наружу. От увиденного дыхание перехватывает: я словно хищная птица, что летит над озером. И в следующий миг в голову приходит понимание, что моя скорость слишком велика. Мысли начинают метаться в поисках решения.

Затем я вспоминаю отца, с которым несколько раз ходил на море. Стараюсь выровнять тело как можно ровнее и выставляю руки перед собой, скрещивая пальцы. Однако перед самым падением пальцы правой выпрямлю, и в голове страх, только сейчас он проявился так сильно, из-за него я чуть не убрал руки, но удержался.

Выбравшись на берег, я встряхнул головой. Удар о воду был достаточно сильным и болезненным. Вдруг мне пришла мысль: «А если вместо воды была бы земля или вообще скала?» От этой мысли по спине пробежали мурашки. Разум наполнился пониманием проблемы, которая была прямо-таки на грани и это было задача которую нужно было решить как можно скорее.

Оставив в стороне все прошлые мысли и нежелание идти к наставнику, я направился к главному входу. Выйдя на поляну, я увидел Виктора, который стоял над столом, который мы вытащили из воды, и колдовал над чем-то. На самом деле он просто сидел и вычищал вырезанный узор с помощью малого магического стилуса.

Когда я подошёл к учителю, он не сразу обратил на меня внимание. Я дождался, пока он отвлечётся от своего занятия, и только потом поздоровался. Он посмотрел на меня через монокль и указал стилусом на стул, стоящий напротив: «Возьми стул и садись, сегодня у нас будет первый урок». Я кивнул и сел, ожидая, когда он начнёт. Но учитель не спешил и продолжал вырезать узоры на деревянной заготовке. Лишь закончив, он отложил стилус и посмотрел на меня.

«Ты, Инг, неплохой мальчишка, смышлёный и сильный для своих лет, — начал он. — Однако ты неграмотен во многом, и пришло время исправить этот недостаток!».

Учитель зажмурился и скривился, а затем перед нами упали уже знакомые книги. Он нахмурился, окинул взглядом свой дом и тихо прошептал: «Эх, где я мог их выложить?» Затем он повернулся ко мне и начал объяснять, перелистывая страницы одну за другой. Он рассказывал о закрепляющих рунах, ослабляющих, замедляющих, фиксирующих и других. А в моей голове мелькнула мысль о том, что нужно съездить в город за выпивкой и хорошенько изучить книгу, а непонятные части выписать и спрашивать у учителя в нетрезвом виде.

Шесть часов я потратил на то, чтобы хоть что-то получилось. В детстве я рисовал руны, но оказалось, что рисовать и вырезать — это совсем не одно и то же. В итоге я бросил магический резак и стилус, используя правую руку и когти на ней, которые, наполненные маной, резали небольшую деревянную заготовку, будто ладья рассекает водную гладь.

Как выразился учитель, «криво косо, но сойдёт». Он дал мне немного заготовок, специально для меня покрупнее, и сказал. «Чтобы я к следующему уроку вычертил на них усиливающие руны и руны замедления». После этого он опять взмахом руки выложил на стол с два десятка деревяшек размером пять на семь сантиметров.

Собрав и сложив заготовки, я вспомнил, как Виктор косился на меня. Теперь-то я понял почему. Окинув взглядом правую руку, я тяжело вздохнул и поплелся к наставнику.

Подойдя к двери, я постучал и подождал. Некоторое время никого не было, а затем раздался взрыв где-то в глубине дома, а из крыши повалил густой серо-чёрный дым. Не став больше ждать, я бросился внутрь, чтобы проверить, что произошло.

Глава 10 Новости и решение!

С огромным облегчением я увидел на пороге гостиной Азалию, которая, кажется, шла открывать дверь. На ней был тот же халат, что и в прошлый раз, когда лоза притащила меня к наставнику. От этой мысли на моём лице невольно появилась улыбка.

На бегу я крикнул: «Привет, тётушка Азалия!» — и побежал дальше, но не успел пробежать и нескольких шагов, как получил в спину тяжёлый взгляд и несильный, но болезненный пинок. Из-за своей скорости я чуть не столкнулся с дверным косяком, но вовремя успел выставить вперёд когти правой руки, чтобы не упасть лицом в пол. Позади я услышал недовольное «пф» тётушки Азалии, но времени на раздумья не было, и я продолжил бежать.

Вскоре я почувствовал запах дыма, и во рту появилась горечь. Похоже, горело что-то едкое, и даже глаза начали болеть и слезиться. Свернув в один из боковых коридоров, я наткнулся на густой и непроглядный дым. Это остановило меня, как бы я ни хотел отправиться дальше. Однако я вспомнил рассказ Павла Эдуардовича о том, как поджигали и травили дымом на некоторых кораблях, и решил добраться до ближайшего окна. Распахнув его, я создал воздушную тягу, и дым потянулся туда. Кое-как выбравшись из комнаты, чтобы не надышаться этой гадостью, я вернулся обратно.

Встретив Азалию и стараясь обходить задымлённые участки, я сразу же спросил: «Где наставник Дэ Мард?» На мой вопрос девушка лишь подняла правую бровь и с недовольством сказала: «Старик в той лаборатории». Она забавно выгнула палец, указывая в ту сторону, откуда шёл дым: «Стой, не надо тебе туда, это уже пятый раз за три дня».

Взъерошив мои волосы, она негромко произнесла: «Ты хоть нас так не пугай, всё-таки четыре дня тебя не было». От этой фразы мои глаза слегка увеличились, и мозг начал активно работать. Но потом до меня дошло, что мне неизвестно, сколько времени я провёл у того странного дерева в бессознательном состоянии, и я махнул рукой на это. А девушке ответил, разведя руки: «Порой пути, по которым ведёт нас магия, нам не ведомо, и мы не можем на неё как-либо повлиять, остаётся лишь плыть по ней и стараться отхватить кусок по больше».

В этот момент в глазах Азалии сверкнула влага, но она, не меняя своего голоса, спросила: «Когда старик тебе сказал эту фразу?» Я задумался, вспоминая, и прошло, наверное, секунд пять, прежде чем девушка поторопила меня: «Инг, не тупи, когда с тобой разговариваю».

Я пожал плечами и ответил: «Ни когда наставник не говорил мне подобную фразу». Сразу после моих слов с глаз Азалии начали падать слёзы, и она, наклонившись, поцеловала меня в щёку. От этого в голове на секунду помутилось, а в следующий момент я почувствовал, как горит всё лицо.

Однако времени нам не дали, и буквально спустя пару секунд я услышал сдавленный кашель из коридора: «Кхе-кхе, кху-кхуйта это, а не зелье». Из дыма, отмахиваясь руками, вышел наставник. Он был черен и основательно продымлен, и от него шёл такой аромат, что глаза резало не хуже, чем от того смога. Кое-как совладав с собой и не закашляв, я произнёс, щуря глаза: «Учитель, что случилось?» Он же смерил меня недовольным взглядом и ответил: «Да ни чего страшного, ты главное не переживай. И это пошли покажу». Он махнул рукой, и будто это был какой-то магический жест, дым практически сошёл на нет, так что нам ничто не мешало идти. А куда мы шли? Это был хороший вопрос, на который я ещё не знал ответ.

В какой-то момент я начал нервничать, идя за учителем. Что-то в нём мне не нравилось, он изменился и стал каким-то другим и более нервным, а возможно, маниакальным, если судить по словам Азалии и по его виду. Он был весь растрепан, и волосы торчали то в одну сторону, то в другую, а любимый халат был в мелкую дырочку или, если быть более точным, халат был сейчас сетчатым.

Но к счастью или сожалению, мои мысли долго продолжаться не могли, меня вырвало из измыслей и впечатлило открывшимся видом. Комната, комната её не было, на её месте было нечто. Ну наверное надо как-то объяснить, что я видел, для примера мы можем взять самую большую комнату дома, после чего оторвать ей потолок с крышей, затем снести половину стен, так же превратить всю мебель и приборы в искорёженный хлам, ну а после это всё залить, чем-то что похоже на красную смолу и это всё поджечь. К удивлению той вони здесь почти не было. Рассматривая огонь, я было хотел до него дотронуться, как незаметным движением получил подзатыльник от наставника. Он покачал головой и цокнув произнёс: «Аккуратнее Инг иначе без руки останешься». С непониманием посмотрел на учителя, а тот вздохнул и из пола вылезло две лозы, которые приняли форму барных стульев. Усевшись с расслабленным видом, но с задумчивым взглядом, Дэ Мард начал говорить: «Инг, я устал, и если честно не знаю, как превратить тебя в слитого с силой, по той просто причине, что все эксперименты, что я провёл, закончились плачевно. И вот по этой причине я решил восстановить то, что произошло когда-то со мной. И сейчас тебе надо будет сделать выбор, чтобы в начале следующего года мы провели данный эксперимент, но уже с тобой». Когда учитель говорил, у него от произносимого прям загорались глаза, и его привычная небольшая расхлябанность ушла не оставив и следа, он будто учёный, что собрался ставить очередной интересный опыт. От этих мыслей по спине пробежал холодок, однако я понимал, что один не удачный выход в разлом и я практически гарантированно погибну, да возможно разлом с агрессивной силой и ни когда мне не попадётся, но учитывая те неприятности в которые я вляпываюсь, боюсь, что это лишь вопрос времени.

Потому я думал и переживал, а наставник сверлил меня взглядом целых две минуты, после которых я признался: «Учитель, — я немного замялся подбирая слова — наставник, честно я хотел бы стать слитым с силой, однако как вы успели озвучить, не один из опытов не закончился успешно». На мои слова учитель кивнул и вид его стал каким-то обиженным и слегка поникшим. Но я ещё не закончил и видя, что он хотел что-то сказать, поднял палец и продолжил говорить: «Наставник, я понимаю, что одного неудачного захода в разлом хватит чтобы я погиб, потому я и согласен — при этих словах его глаза загорелись — но только с условием, если я не переживу этого эксперимента, то пожалуйста, помогите моим родителям».

От моих слов его брови взметнулись вверх. И он как-то по-доброму улыбнулся и его стул приблизился к моему. Он похлопал меня по плечу и ответил: «Инг ты мой личный ученик, конечно я помогу и если они захотят вовсе их омоложу, хоть они и так дети сущие, им всё то лет тридцать с небольшим». С последними словами он начал тереть подбородок.

Я было расслабился, но вспомнилось произошедшее недавно, по тому и попросил: «Учитель, а можете меня научить ещё нескольким печатям, а то мне этих — я немного смущённо выглядел — совсем не хватает».

Услышав мои слова, он сначала улыбнулся, а потом рассмеялся. Он ещё раз хлопнул меня по плечу, на этот раз с большей силой, и, смеясь, спросил: «А тебе, мальчишка, чтобы драконов убивать с одного удара или страны сжигать одним чихом?». И снова рассмеялся.

Если честно, мне было немного обидно, но я понимал, что для него это выглядит смешно. Поэтому я рассказал ему о том, что со мной происходит, и о пустыне. От моего рассказа он нахмурился, встал со стула и сел прямо на грязный пол в позу лотоса. Каждые пару минут он начинал лохматить свои волосы, пока минут через десять не встал и не начал расхаживать из стороны в сторону, что-то бормоча и рисуя пальцем в воздухе.

После полу часа Дэ Мард пришёл к каким-то выводам и посмотрел на меня. Он объявил: «Ты Инг, принёс в тот мир зло, большое зло. Однако оно пока слабо из-за былых ран и отсутствия косы. Однако из твоих слов я твёрдо могу сказать, что сам мир призывает тебя помочь. Ведь та чёрная башня, что привиделась тебе, это домен смерти и это же основа для будущего зиккурата смерти — а башня является первой и самой главной шахтой для призыва бога и принятия его сил в обмен на жертвы. Поэтому я думаю, что тебе нужно использовать узловой вид магии».

Увидев моё замешательство, он покачал головой и объяснил: «Узловая магия намного эффективнее печатей и рун, но и более сложная. Я хотел обучить ей тебя позже. Однако не стоит думать, что все используют только один вид магии. Существует множество разнообразных способов создания заклинаний, хотя в школе и преподают только конструкты, то есть печати и руны».

До этого я об этом не задумывался. Хотя в книгах упоминались разные способы, я думал, что этому нас будут учить в будущем. Отбросив все мысли, я выполнил требования и начал представлять печать малого лечения. Как только сформировалась треть печати, учитель сказал: «Малая лечебная печать». Затем я ещё дважды создавал её, постоянно усиливая, а потом были печати побега, но все они были едва ли треть печати, которые я мог представить.

Видя мою растерянность, он улыбнулся и указал на мои глаза. «Не переживай, это одно из того, чему вас обучат, в классе так третьем, и называется это считывание печатей. Но не волнуйся, мало кто может так же хорошо и быстро считать. Однако вот смотри своим демоническим знанием».

С этими словами он вытянул правую руку ладонью вверх. Следуя его указаниям, я активировал демонический глаз, и это было удивительно. Из ладони Дэ Марда, словно у фокусника, начала появляться мана. Из этой маны сформировались нити, которые начали скручиваться в плотный жгут. Когда он достиг примерно десяти сантиметров в диаметре, он начал изгибаться, а затем завязался в узел.

После этого наставник легким движением кисти отправил его в полет. Пролетев около двадцати метров, он взорвался, оглушив меня. В ушах звенело от взрыва, и я подумал, что, возможно, слова о том, что он может убить дракона, были не просто шуткой.

Когда я налюбовался взрывом и уши слегка отошли, учитель положил руку мне на голову, и сразу полегчало. Осмотрев меня, он спросил: «Понравилось?»

Я же в ответ улыбнулся и закивал. Но зачем я, тогда это ляпнул, не знаю. «Конечно, наставник, я также хочу».

Глава 11 Обучение!

Дом Дэ Марда и Азалии!

Вот так, Инг. Сосредоточься, смотри внимательно и попытайся повторить. Дэ Мард в очередной раз показал мне, как нужно управлять энергией. Для этого необходимо собрать ману определённой стихии в одной точке, затем вытянуть из неё нити и сформировать плетение в виде узлов. Однако я не мог ни сконцентрировать ману, ни создать нити. Я мог лишь пропускать её через каналы, выплескивать из зачатка, чтобы заполнить пространство, но не мог сосредоточиться на ладони.

Дом Дэ Марда и Азалии: три часа спустя!

Я лежал на холодном полу, полностью обессиленный, и смотрел в деревянный потолок. Мне никак не удавалось сконцентрировать ману в сгусток. Каждый раз, когда я пытался направить её в руку, она выплескивалась через грудь, обжигая и разрушая одежду. Моя рубаха была разорвана в клочья, а наставник сидел на стуле и с грустью наблюдал за моими попытками.

Уже лёжа на полу, я продолжал пытаться создать этот сгусток, но ничего не получалось. Когда, казалось, оставалось совсем немного, грудь и маноканалы разрывало от боли. При таком выплеске огромного количества маны в воздух поднялись камушки и песок с пылью. Их притянуло к месту над моей грудью и сжало, образуя три огромных камня весом в несколько килограмм. Они рухнули на меня, окончательно выбив воздух из груди.

Учитель покачал головой и положил руку мне на грудь, применяя лечение. Все следы ожогов, ссадин, синяков и ран от острых камней быстро исчезли.

Наставник тяжело вздохнул и, подняв взгляд к остаткам потолка, произнес как-то грустно и лениво одновременно: «Раз с практикой у нас не складывается, то задавай вопросы, возможно, что-то в них тебя натолкнёт на решение проблемы».

Я лежал и с благодарностью смотрел на него, ведь грудь практически не болела. Вспомнив начало этой тренировки, я понял, что первые три раза использовал огненный элемент, и на груди были ожоги. В какой-то момент мне показалось, что это какое-то издевательство — использовать огонь, и только тогда я перешёл на элемент земли. Можно было, конечно, использовать и жизнь, но она в правую руку вообще плохо шла, всё же та была изменена силой смерти.

Но об этом лучше поговорим позже, а сейчас у меня накопилось немало вопросов после тренировки, и я озвучил первый: «Учитель, чем узловая система лучше?»

Дэ Мард, переведя взгляд с потолка на меня, улыбнулся и сказал: «Это интересный вопрос. Если говорить открыто, то печати обычно не могут быстро использовать большинство магов, и это исправляется лишь начиная с ранга подмастерья. Ты, конечно, исключение из этого правила. Однако печати, как и руны, хороши только для обучения. Они представляют собой универсальный конструкт, в котором достаточно легко выучить круги, а в остальном меняются руны. Образы магических кругов вбиты повторениями в разум. Но это лишь двухмерное использование, в чём и заключаются минусы данной системы. Если честно, это я ввёл её в западной части Союза, чтобы упростить обучение и уменьшить количество жертв от тех, кто возомнит себя всесильным и жутко важным».

После этих слов взгляд учителя как будто расплылся, и спустя пару минут он снова посмотрел на меня, его глаза снова стали живыми.

«Но учитель, почему нельзя всех обучить, если вы говорите, что узловой способ лучше?» — задал я вопрос, на который он уже дал ответ, но мне казалось, что есть ещё какая-то причина. Дэ Мард опустил голову и взъерошил волосы, не поднимая головы, и начал отвечать: «Ну, смотри, Инг, вот ты смог использовать печати, как только пришёл в школу. — Он замолчал, ожидая моего подтверждения, и я пробурчал «угу». — А сейчас посмотри на себя, более трёх часов без результата, и ты жив. Так это возможно при двух обстоятельствах: первое — ты уже более-менее привык к боли, а второе — нужен хороший лекарь».

После произнесённого объяснения учитель замолчал, и я задал следующий вопрос: «Наставник, а это значит, что я теперь смогу не учить печати и руны?» От моего вопроса учитель рассмеялся и поднял голову: «Нет, Инг, ты будешь учить, и более того, ты будешь сдавать экзамен мне и сдавать в отличие от остальных на скорость. Ведь если есть возможность усилить или скрыть что-либо и время на начертание, то глупо оказаться лишённым важного преимущества только потому, что когда-то было лень учиться. Тогда и враги будут тебе весьма благодарны». Наставник будто что-то вспомнил и улыбнулся.

В голове было ещё несколько вопросов, но я решил ограничиться последним на данный момент: «Наставник, расскажите, какие виды магии существуют?» От моего вопроса учитель наклонился ко мне и негромко заговорил: «Ох, мальчишка, совсем ты юное дитя. Видов магии превеликое множество. Однако должен заметить, что у множества магов преобладают конструкты. Эти конструкты составляют почти все составные и написанные заклинания в готовых формах. Вообще магию многие разделяют на телесную или внутреннюю, духовную и начертательную или внешнюю, а также заемную. Так есть именно рунная магия, магия душ, стихийная магия, артефактная магия, кровавая магия — наставник подпёр подбородок кулаком и продолжил говорить — так же есть разнообразные приручения. Я должен заметить, что многие виды магии считают разные направления. Есть, к примеру, маги, которые усиливают свою душу, выпивая чужие. Их сила внутренняя, ведь они не используют ни каких печатей или любых других внешних техник. Кстати, вспомнились мне жрецы одного из богов, которые были способны забирать души и использовать их как защиту или как подпитку для своих атак». Наставник задумался, а я решил уточнить: «А что такое заимствованная магия?» Учитель посмотрел на меня и поднял одну бровь.

Старик Шип закатил глаза, я ведь только что привёл пример, ну ладно, тогда представь себе жреца, в смысле служку богов, вот этот выхолощенный маг, что лишён богом магической силы, при нападении на храм молится своему богу или покровителю и тот если не слишком обнаглел то приходит на помощь. Но вместо того что бы спуститься, ведь на них работает множество ограничений на планете, вместо этого бог дает силу, а жрец этой земной силой распоряжается. Зачастую, тела таких лже магов не выдерживают, и после зачастую они гибнут. — наставник задумался, почесал затылок, а после улыбнулся продолжая — точно как Вальте Среброликий».

Я с непониманием посмотрел на учителя, а тот вновь задумался, а после сел поудобнее ни начал говорить где-то лет тридцать пять назад, к нам в мир пришли очередные захватчики из мира под названием Аваркор тогда воспользовавшись разломом седьмого уровня они явились, но только эти идиоты явились во время перехода от Маргула к Мулане, причем вместе со своим богом — после этих слов учитель рассмеялся — как раз когда они явились у наших соседей был праздник, их возглавлял тот самый Вальте бывший архимаг лишённый своей силы и только благодаря развитым каналам он мог распоряжаться божественной силой практически без ограничений.

Я заслушался и спросил учитель, но ведь их остановили? На мой вопрос наставник усмехнулся, и кивнул, а потом вновь начал рассказывать. Да, да, остановили, правда королевство Абринт пало не осилив такого врага, если честно они даже толком их не потрепали, и вот тогда СОЮЗ послал нас — на этой фразе учитель немного замялся — в четвёртом у нас ушло четыре дня, чтобы обескровить их армию, и оставить Вальте без союзников и тыла, тогда он попал в окружение нас, а также остатков войск королевства Аваркор. — наставник вздохнул и сел подперев лоб ладонью, на лице несколько раз менялись эмоции будто ему было больно вспоминая не поднимая головы он продолжил — та бойня была названа битвой при Карсе — наставник всё также не поднимая головы, скосил глаза на меня и сказал — ты кстати тоже будешь её изучать, только в классе пятом ну если доживёшь.

Тогда было рассказано ещё не мало, однако закончилось всё тем что Дэ Мард хлопнул себя по коленям и провозгласил. Вот оно! Я кажется понял как ускорить твоё обучение. Тебе не хватает понимания стихи и связи с ней.

В этот момент в разрушенную комнату зашла Азалия, и услышав слова мужа, с усмешкой спросила и что любимый, ты предлагаешь его заживо похоронить?

Наставник поперхнулся, а у меня по телу мурашки побежали от её слов. Наставник улыбался и тёр подбородок, он поднял палец и огласили, ты Инг будешь тренировать два если не три атрибута. Первый из них земля, второй смерть, ну а третий атрибут если получится то жизнь!

Я с непониманием посмотрел на учителя и тот лишь как то коварно улыбнулся.

Мы в втроём двигались по лесу, нас несла платформа из растений, которую передавали деревья друг другу. Честно было страшно и временами даже больно когда какая нибудь ветка царапала, а то и вовсе впивалась в тело. Зато семейная пара лежали рядышком и спокойно ели виноград и разные фрукты. Наверное с несколько часов мы двигались и ближе к вечеру прибыли на, это был большой, я бы сказал огромный древний погост. Местами он уже зарос кустарником и деревьями, но каменные плиты всё ещё возвышались из земли, показывая что не всё забыто и не все имена утеряны в истории.

Если наставник шёл раскинув руки в стороны, то его супруга шла мимо надгробий читая надпись и охая после очередной плиты, что выделялась величием и резной красотой она вопросительно воскликнула. Так это же, я их помню, это ведь был правитель северного королевства? Учитель не сбавляя шага ответил, любовь моя не обращай внимания это всего-навсего старые кости. Девушка кажется хотела что-то возразить, но махнув рукой просто пошла дальше.

Я же шел как то напряжённо, и боязно было мне, ведь хорошо помню ту улыбку наставника, даже сейчас от неё мне было не по себе. И вот наконец мы дошли до центра старинного погоста, где был громадный дуб, что раскинул свою крону на добрые полторы сотни метров вокруг дерево было громадным и даже не знаю сколько людей понадобилось чтобы его обхватить, но что-то мне подсказывает что не меньше дюжины

Пока я засмотрелся на этого древестного исполина, наставник встал в паре метров от его ствола и к нему потянулась не большая ветка, что коснулась его руки, а затем резко отпрянула назад, а в следующее мгновение вздыбливая землю поднялись пять массивных корней, что будучи в начале толстыми, но с каждым сантиметром всё больше напоминает кровеносную систему, настолько они были разветвлённые, но долго они в поднявшемся состоянии не продержались и спустя пару минут, маленькие корешки переплелись между собой и затем корни легли на землю и начали копать.

Глава 12 Жив ли я?

Великий лес: древний погост: какое-то время спустя!

Сейчас я с ностальгией вспоминаю время, когда мы с наставником пришли на кладбище. Тогда мне всё это казалось чуждым. Какой же я был наивный! Но это уже в прошлом.

Я лежу под землёй, и здесь есть место только для ползания, и то не особо много. С боку находится единственное место, где можно сесть, и там же расположен туалет. Сверху проходят два бамбуковых ствола: через один из них я дышу, а через второй — еда и вода.

Понятия не имею, сколько времени прошло, но вывести энергию на ладонь у меня никак не получается. Могу пропустить её через пальцы, и иногда получается высвободить через ладонь, но вот превратить эту ману в стихийную точку или сгусток не выходит. За это время я начал лучше понимать землю. Если сначала это место вызывало у меня неконтролируемый страх, то сейчас оно ощущается почти как дом. Здесь всё такое спокойное и надёжное, а земля и камни могучи и практически вечны.

Не знаю, в который раз я отгоняю от себя эти мысли и вновь начинаю собирать энергию, пытаясь создать малое сосредоточение на руке. Иначе я не знаю, как это ещё сделать. В этот раз я чувствую, как правую руку разрывает от боли, но терплю. В какой-то момент на лицо начинает капать кровь, и только из-за этого я отдергиваю руку. Из-за темноты здесь ничего не видно, но на ощупь оказалось, что в ладони не хватает куска кожи и мяса, и, кажется, хорошо прощупываются кости. Пока всё ощупывал, кривился от неприязни и сильной боли.

Сняв с себя грязную рубаху и обмотав руку, я взял кусок мяса, спущенный накануне, для перекуса. А дальше я стал напрягать левую руку. Для этого взялся ею за один из немногих вылезших корней из почвы и начал использовать элемент жизни. В какой-то момент, когда мана была уже у ладони, ладонь как будто шилом проткнули, было больно, и я случайно прикусил язык. После десяти минут ругани смог хоть как-то прийти в себя, особенно учитывая скудную и бедную обстановку. Взял небольшую кожаную флягу и омыл руки, тратя драгоценную воду. Но тем не менее, решил себя подлечить, боясь в такой грязи что-то подцепить.

Как в последнее время привык, мысленно представил и использовал печать малого лечения. Но в этот раз было как-то не так. Мана пошла не только изнутри, но и начала просачиваться из левой ладони. То, что я видел демоническим глазом, меня очень обрадовало и воодушевило. Переведя дух и вернув себе рабочий настрой, стал использовать все элементы по очереди. И тут случилось чудо, эх я очень надеялся на это, но был только облом. Ничто кроме маны атрибута жизни через левую руку не шло и только вызывало сильнейшую боль, как я больше не пробовал — ни в какую не выходило.

Уйдя в туалет, уселся в позу для медитаций и решил заглянуть в себя, как когда-то объяснил Дэ Мард. Ушло на это наверняка не один час и возможно даже не один день, ведь еду спускали как минимум семь раз. Но сосредоточиться на внутренней энергии получилось. Мне не понравилось то, что я там увидел. Если описать это, то видел контур своего тела и пять сгустков и две нити. Одна, как я понял, была от нейтральной ману, а вот вторая шла от зелёного сгустка через всю левую руку, до самой ладони.

И как-то меня это не радовало от слова совсем. Я желал спокойной колдовать любым атрибутом, но кажется организм решил иначе. Пока я ещё оставался в трансе, оглядел правую руку и увидел очертания нити, нечёткое и совсем тонкое, но оно тянулось к чёрно-фиолетовому сгустку. Так я понял, почему никак не выходило у меня использовать землю или огонь.

В какой-то момент в голову пришла идея сама собой, ох она мне и не понравилась, но решил попробовать. Изначально своей волей пытался сдвинуть семена, и даре показалось, что это получается, но лишь показалось. Затем были попытки воздействия на них маной их же атрибута, но увы, данный способ тоже потерпел крах. В голове щёлкнуло, и лишь тогда я решил использовать нейтральную ману. Лишь спустя долгое время и несколько отдыхов первое семя дрогнуло, и я отправил зачаток семени земли в правую ногу. Было больно, будто кто-то раздирает грудь, а потом живот и саму ногу, но начало было положено. И у меня возникла загвоздка. Ведь в левую ногу я отправил даже не семя, а нить самой нейтральной силы. Насчет головы я сомневался и если честно то боялся. Огненный зачаток был размещён в солнечном сплетении, но вот что-то, но пускать, а голову демонов ни капли не хотелось, как и превратить её в пылающий факел. Так что выбора много у меня не было, и потому разместил демонический зачаток чуть ниже огненного.

Дольше же начал соединять, и самое лёгкое оказалось с силой смерти. Лишь добрался до чьей-то костяной ладони и пожал её правой рукой как почувствовал поступление энергии и повел дар смерти по тому каналу. Ощутив боль в не пример слабее чем на левой, улыбнулся и сразу загрустил, ведь даже не знал, как подступиться к другим частям тела. Однако двадцать семь приёмов пищи спустя, в очередной раз поставил ногу на грязь и потянул ману земли. В какой-то момент я даже разочаровался ведь даже боль не было, но потом посмотрел на ногу магическим зрением и увидел грязное магическое пятно сверху ступни почти у самых пальцев. Отчего моё грязное лицо озарила улыбка, и я теперь думал как выбраться отсюда. Сразу на ум пришли способы побега, но демонический я отбросил, боясь оказаться в их мире, а земляной опробовал, ни какого результата, если не считать того что голова оказалась вмурована в потолок откуда с трудом её вытащил, где-то сверху было ограничение на перемещение.

Почти сорок приёмов пищи пришлось просидеть там, от чего в голове возник вопрос, а жив ли я ещё?

Но в конце неизвестно какого срока, когда я спал, меня окружили и зверской напали корни дерева. Они не зная жалости окружили меня коконом и потащили в верх через всю толщу земли, даже так через небольшие щели в корнях сыпалась земля, от чего я был рад, слишком привык я к этой стихии и она казалась мне какой-то родной. Когда корни меня подняли на верх, я выругался как то услышанным от фея ругательством «Мать твою ети раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, сукину сыну, сунуть жеребячий в спину и потихоньку вынимать, чтоб мог ты понимать, как дерут твою... ». Но тут я увидел, да ничего я не увидел, лишь услышал два голоса, хорошо знакомых голоса, пока я ничего не видел, мог полагаться лишь на звук.

Первый голос звучал очень грозно. Он говорил: «Мальчишка, хоть ты и мой личный ученик, и я понимаю, через что тебе пришлось пройти, но если я услышу в свой адрес подобные слова, то выпорю тебя на глазах у всей школы».

А второй голос принадлежал Павлу Эдуардовичу. Он произнёс: «Ну-ка, юнга, — он немного замялся, но быстро собрался с мыслями, — я смотрю, ты уже до младшего матроса дорос, ну иди сюда, падший из Гурдана». Затем, судя по звуку, он плюнул и крикнул: «Да Кракен вас всех отымей во все, рад тебя видеть, друг!»

В мою грязную грудь что-то влетело и чуть не сбило меня с ног. Это что-то маленькими, но сильными ручками, больно схватилось за кожу на груди, словно клещ. Не знаю, как на вид, но судя по весу, у Павла была неплохая и сытная жизнь.

Спустя немного времени, меня уложили на другую платформу, но время шло однако глаза всё так же болели, и я ничего не видел. Наставник произнёс: «Хм, неужто магическое ослепление? Как-то слишком быстро оно появилось». После этих слов, если судить по звуку, наставник тер щетину на лице. Затем он подошёл ко мне, положил руку на голову и начал использовать магию жизни. В тот же момент боль там, где она была, исчезла, и буквально через пару минут зрение начало возвращаться. А наставника скрутил приступ смеха. Однако мы с феем его веселья не разделяли.

Пока он смеялся, моё зрение практически полностью прояснилось, и мне стало страшно, ведь пока учитель смеялся, платформу трясло. Но как-то резко смех оборвался, и наставник сначала начал что-то шептать, а потом взглянул на меня и громко произнёс: «Инг, вот что ты наделал? Вот зачем ты переместил по конечностям семена атрибутов? И я уже понял твоё отношение к демоническому атрибуту». С последними словами, Дэ Мард не сдержался и опять засмеялся.

Я начал рассказывать, а наставник кивал и задумчиво хмурился. В конце моего рассказа он сел в медитативную позу и произнёс: «Ученик, сядь передо мною и попробуй погрузиться в медитацию».

Не знаю, сколько времени у меня на это ушло, однако я выполнил требуемое. Дэ Мард положил свою ладонь мне на голову и начал что-то шептать. В следующее мгновение я почувствовал какие-то изменения внутри себя. Сначала это было как будто всё нутро обдало легким и приятным холодком, затем началось покалывание, а под конец — жечь, будто выворачивало всё моё нутро. Открыв глаза, я увидел учителя, он был весь в поту и выглядел очень уставшим, а меня трясло от боли, но я спросил сдавленным голосом: «Учитель, за что?»

Наставник с непониманием посмотрел на меня, а затем на его лице сыграла какая-то эмоция, но я не смог её понять, ведь она быстро сменилась на полностью расслабленный вид. Кровавый шип погладил меня по голове и произнёс: «Я слегка доработал тобою сделанное, хоть каналы новые создать от элементов не мог, однако я смог сделать насечки в твоём энергетическом теле. Если честно, то я допустил ошибку, слишком рано начав обучать узловому плетению. Твои каналы ещё слишком слабы и тонки, вот это я, к сожалению, не рассчитал, но сейчас слегка подправил, так что думаю лет через — он окинул меня оценивающим взглядом — через семь».

Я был рад этому, хоть в внутри всё горело, пылало и крутило, но слова учителя меня успокоили, так что я посадил своего фамильяра на плечо, и мы расположились в другом краю платформы от наставника.

«Ну что, друг, как ты?» — спрашивал меня фей. Я же подхватил его с плеча и обнял. «Павел Эдуардович, как же рад тебя видеть, ты не представляешь, сколько всего произошло, и сколько я пережил». Фей же всеми конечностями отталкивался от меня с фразой: «Ну что я тебе девка портовая что бы так прижиматься?»

Я взял его за туловище и вытянул руки, произнёс: «Нет, морской ты пират, нет. Ты мой друг, и мне жутко не хватало тебя». Фей хотел было что-то сказать, но смутился и промолчал.

Глава 13 Возвращение домой!

Не могу сказать точно, сколько времени мы провели в пути от старого погоста. После того как наставник сделал со мной что-то, скорость платформы значительно уменьшилась, и мы возвращались гораздо медленнее, чем ехали туда.

Уже на подлёте к дому я примерно узнал от фея, что провёл под землёй чуть менее трёх месяцев. От этой мысли у меня волосы встали дыбом. Думать и знать — это разные вещи.

На пороге меня встретила тётушка Азалия. Её улыбка, казалось, озаряла всё вокруг. Как только я подошёл к ней, она присела и крепко обняла меня. Я стоял в растерянности, хотел обнять её в ответ, но был весь в грязи. Часть её осыпалась с меня, когда я обсох, но за столько времени она практически въелась в кожу. Думаю, без хорошей мочалки и пары часов в горячей воде её не смыть. С хрипом в её сильных руках я пробормотал: «Тётушки Азалия, дайте, пожалуйста, в душь сходить».

От моих слов она резко отпрянула и с грозным видом произнесла: «Час тебе на то, чтобы привести себя в порядок, и после ждём тебя за столом, как раз обед будет. Я, кстати, уже его приготовила». Если до этого в доме были слышны разговоры наставника и Павла, а ветер шевелил листву, то после слов Азалии будто звук выключили. Даже ветер умолк, и только боевой фей что-то говорил.

Но тишина продлилась недолго. Правым ухом я почувствовал лёгкое касание ветра и почти у самого уха услышал голос учителя: «Инг, приводи себя в порядок, а я приготовлю точную копию на вид, стряпни жены». Я едва заметно кивнул и улыбнулся, произнеся: «Тётушка Азалия, вы такая умница, я надеюсь, что будет очень вкусно!»

От начала моей фразы девушку перекосило, а вторая часть заставила её довольно улыбаться. Она взъерошила мои волосы и, взглянув на грязную руку, брезгливо сморщилась. В этот момент из моих хорошо отросших волос что-то выпало. Наклонившись, я поднял это и моментально засунул в карман.

Уже в душе я стоял и рассматривал неожиданную находку. Это оказался палец от какой-то руки, которая была в моём кургане. По какой-то причине она запуталась в волосах. Сейчас, отмыв себя, я обмыл палец и положил его на пол перед тем как вытираться. Окинув взглядом душ, я тяжело вздохнул и пошёл мыть его. Сколько же было на мне грязи! Душ я мыл едва ли не дольше, чем мылся сам.

Вытершись, я отправился к наставнику. У меня была просьба, нет, не что-то сложное и да же не связанное с магией. Меня надо было подстричь. Со своей белоснежной кожей и длинными чёрными волосами я походил на умертвие или на девочку-аристократку.

Наставника я нашёл в лаборатории, где он, используя огромную колбу и колбонагреватель, варил какое-то рагу, от которого распространялся умопомрачительный аромат. Он заметил меня от дикого рычания, которое издавал мой живот. Медленно обернувшись, он вздохнул с облегчением и с улыбкой произнёс: «Инг, ты возможно не слышал, что к людям в возрасте нельзя подкатываться и тем более их пугать!»

Я опустил взгляд и негромко заговорил: «Но учитель, вы ведь чувствуете то, что происходит в доме?»

Наставник от этого вопроса поднял одну бровь и заговорил: «Ну ты, Инг, в принципе прав, однако у меня по дому нет глаз. Я чувствую, что кто-то ходит, и могу по весу предположить, кто это именно. Однако завладей твоим разумом что-либо или кто-либо, я определить это так легко не смогу, хоть и дом весь пропитан магией, но всякое может случиться». Но тут аппарат на котором готовил учитель, запищал и он несколько раз перевёл взгляд на это рагу: «Точно, так зачем ты пришёл, возможно тебе что-то нужно?»

Я же напрочь уже забыл, зачем пришёл. От такого вопроса на несколько секунд задумался и в конце концов озвучил: «Наставник, у меня это — я оттянул прядь волос, показывая их учителю — постричь бы не мешало». Видя уже две взметнувшиеся брови, я спешно добавил: «Не не, если вам сложно, то извините, просто не знал, к кому обратиться».

Дэ Мард рассмеялся и выдвинул рабочий стул, предлагая с улыбкой: «Садись ученик, садись, скоро вернусь». И бодрым шагом ушёл из кабинета, но прежде выключив колбонагреватель. Просидел я минут пять, прежде чем учитель вернулся с ножницами и тремя расчёсками. А затем началось: волосы летели в разные стороны, он крутил из стороны в сторону стул и работал ножницами, словно был заправским парикмахером. Полчаса спустя он отложил свои нехитрый инструмент на стол и откуда-то достал небольшое настольное зеркальце, которое перекочевало в мои руки. Я смог оглядеть труды учителя, и это было нечто! Он подстриг и уложил большую часть волос на левую сторону, создав небольшой и даже можно сказать элегантный пробор в волосах. Это смотрелось жутко не привычно и вместе с тем красиво.

Отойдя на пару шагов и оценив свою работу, Дэ Мард улыбнулся и произнёс: «Эх как в старые добрые деньки, а я ведь когда-то парикмахером был. Правда было это давно и минуло почти три сотни лет с тех пор и почти двести как я в последний раз кого-то стриг». Он улыбнулся, взяв кусок тряпки и отряхивая руки: «Ты ученик не поверишь, но почему-то все боятся попросить мага их подстричь, а я бы с радостью, эх». Учитель подошёл и не быстро покрутил стул осматривая и озвучил: «Идеально, тебя хоть прямо сейчас в гроб можно класть!» Но кажется, он понял, что сказал что-то лишнее, и закашлял, затем не переставая кашлять махнул рукой с каким-то каркающим звуком произнося: «Пойдём кушать».

Сидя за столом, я всё время ловил на себе взгляд Азалии, которая с интересом косилась на мои волосы, пока учитель наливал рагу. И в итоге девушка не выдержала и спросила: «Инг, а ты когда в город то успел съездить?»

Я с непониманием посмотрел на неё и та быстро оценив мой взгляд, добавила: «Причёска Инг, причёска». В ответ пожал плечами и ответил: «Так я не ездил в город, меня подстриг мастер на все руки». От моего ответа глаза девушки загорелись, и она с интересом впилась в меня взглядом, чуть ли не выкрикнув: «Кто он? Кто этот мастер?» С недоумением посмотрел на неё, как то сама по себе дёрнулась левая бровь, и я ответил: «Так это же ваш..». И в следующее мгновение в лоб прилетает сосновая шишка, да с такой силой, что перед глазами все темнеет, но тут в темноте я слышу голос учителя что произносит: «Так это же наш городской цирюльник, я специально заплатил ему, что бы он прибыл к возвращению Инга домой».

В голове прояснилось, и я услышал шёпот ветра: «Мой любимый ученик, не подставляй меня так, иначе я отправлю тебя в вулкан, чтобы ты сформировал точку стихии огня».

Почему-то мне сразу расхотелось рассказывать Азалии о прошлом увлечениях моего наставника.

В итоге учитель дал своей супруге какую-то визитку, и все остались довольны, кроме меня, у которого на голове была шишка. Однако девушка завалила меня другими вопросами. Она охала и вздыхала, слушая мой рассказ, а в конце произнесла: «Эх, раньше такого не было, мы не умели колдовать, и всё было нормально. Мы были обычными людьми, которые работали, по сути, одними аурами».

Я перевёл взгляд на учителя. Он доедал и через пару ложек заметил мой взгляд. Вытирая руки об полотенце, которое подал вылезший из пола корень, он ответил: «Аура, Инг, это то же самое, что ты делал с семенем пламени, когда только создал его. Аура — это выплеск маны стихии вовне, без каких-либо узоров, рун, узлов и любых конструктов. Должен я тебе признаться, вещь хорошая и зачастую очень полезная, особенно если коэффициент КСМС».

Увидев мой непонимающий взгляд, он потёр лоб и начал объяснять: «КСМС — это коэффициент сопротивления магическим стихиям. Сражаясь в одиночку у болот, особенно в тёплых краях, огонь будет слаб и быстро затухнет, особенно от влаги, которая находится в воздухе. Или с магом земли в какой-либо пещере или в подвале — это гиблое дело. И если с водником что-то можно сделать и развеять связующую часть заклинания, то падающую на голову плету уже не выйдет».

Я представлял описанное и кивал в своих мыслях. Наставник закончил свою речь такой мыслью: «Никогда не забывай про СМС, ведь окружающая среда не всегда будет на твоей стороне». А затем он прищурился на меня и рассмеялся: «Извини, Инг, я забываю, что у тебя больше одного или пары атрибутов. Но всё равно не забывай об этом, а ещё тебе надо учиться их комбинировать, это на порядок увеличит эффективность в бою».

Я кивал, хотя и не совсем понял, о чём именно повествовал учитель, но общее направление уловил — не сражаться с манами возле их стихии. На ум приходили и другие вопросы: как же те, кто не использует атрибут, или те же маги земли, а маги тьмы или света, но и кровавые, и маги с заменой силы? Эти и не только вопросы я вывалил на пожилого человека, как назвала его супруга. И уже сидя с чаем и время от времени его отхлёбывая, учитель начал лекторским тоном объяснять и описывать.

Ну начнём с без атрибутных, это крайне редкое направление. Такие маги мало на что способны на дальней или средней дистанции. По большей части это войны, которые напитывают печати на своём теле и на малой дистанции могут подтянуть прям под удар или не сильно ударить. К примеру, хороший удар в нос может дезориентировать, а с ними это означает моментальную гибель, так что сражаться с ними на дальних или средних дистанциях.

С землёй сложнее. Земля не слишком быстрая стихия, если сама почва тебе не благодарна. А вот если мелкие создания, духи земли, что в ней живут и именуют себя козеблями, будут благодарны, то удары такого мага, как и сила и скорость их будет на порядок выше, чем по среди любого другого поля. И маги земли на большой дистанции относительно слабы, так что только открытые пространство и бой на большой дистанции.

Маги же света и тьмы — это пожалуй вообще отдельная тема. Если со светом проще, ведь световики слабы по большей части, и поражают в основном необычными аурами, то есть на средней и дальней дистанции очень слабый, за исключением пары заклинаний, ну и есть ещё те кого называют жрецами. То вот маги тьмы, это кошмар, ведь слишком много у них видов: некроманты, проклинатели, демонологи, теневики, магические вампиры и так далее. Там много чего встречается, и ко всем нужен разный подход.

Учитель допил чай и съев последний из выпеченных им эклеров, вытер губы салфеткой от крема и заговорил: «Но вот маги крови — это отдельный тема, насколько слабы они настолько и сильны. Магия крови — это не только про бой, но и про руны и кровавые проклятия, в том числе наложенные на целые рода. Но вот что я скажу, самые большой слабостью таких магов две, это маги огня и отсутствие людей рядом, ну или крови». На этих словах учитель немного комично пожал плечами. «На ранних этапах развития они слабы из-за ограниченности по количеству своей крови и им нет разницы на КСМС, однако из-за потери крови они быстро слабеют. У них есть различные практики для возвращения и очистки крови, но вот огонь он просто испаряет её».

Учитель посмотрел на свою супругу, взял её за руку и улыбнулся, а затем продолжил: «Кстати, Азали является естественным их врагом».

Я с непониманием посмотрел на девушку и затем на учителя, да и сама девушка. Но тот, видя наше недоумение, улыбнулся и постучал указательным пальцем по столу: «Видишь ли, моя дорогая супруга, имеет одним из атрибутов магию жидкости, с аспектом в яд. И должен заметить очень сильный магический яд, там даже отчистка не поможет, лишь стоит вернуть хоть каплю в тело, и ставлю свой дом, что дольше пятнадцать ударов сердца этот бедолага не проживёт».

В тот вечер мы обсуждали разное и смеялись, особенно от рассказов девушки, которая видела даже для меня во всё в слишком в розовых тонах.

Глава 14 И вновь обучение!

Как же болела голова! Вчера, после того как наставник меня вылечил, она прошла, но сегодня стоило только солнцу подняться, как его свет разбудил меня и вызвал сильнейшую мигрень. К счастью, я уже достаточно хорошо владел печатью лечения и, взяв лист, начертил на нём нужную формулу. Использовав левую ладонь, чтобы запитаться энергией, я лишь со второго раза сумел активировать печать, и стоило ей сработать, как боль исчезла, а разум словно прояснился.

Завтрак прошёл в гордом одиночестве, ведь я встал слишком рано. Перекусив, я решил немного потренироваться перед домом, так как без нагрузок моё тело совсем ослабло, и это необходимо было срочно исправить. Я начал с пробежки по поляне, время от времени забегая в лес, который был чистым, без валежника и колючек. Хорошенько выдохнувшись, я сел на поляне, чтобы немного отдохнуть перед продолжением. Однако стоило мне только присесть, как из дальней части леса послышался топот, приближалось что-то большое и тяжёлое. Я хотел броситься к дому учителя, но это что-то прибыло на поляну слишком быстро.

Это было существо, похожее на громадную смесь муравья и блохи грязно-оранжевого цвета, с длинными антеннами усов. Высотой оно было под три метра, и даже отсюда чувствовался запах сгнившего металла. Я уже было повернул к дому Дэ Марда, чтобы предупредить его и взять оружие, но, сделав три шага, замер. Не по своей воле, меня словно сковало что-то, и это что-то заставило развернуться. Сделав это, я обнаружил Виктора Павловича, который стоял, опершись спиной на лапу монстра, и даже с каким-то презрением зевал. Несколько зевков спустя он произнёс: «Ну что, ученик, иди сюда, будем обучаться. Я очень рад, что ты с самого утра ждёшь у моего дома, твоё рвение похвально».

Непроизвольно я сделал пару шагов к нему и хотел было спросить о монстре, но даже не смог открыть рот, он меня не слушался. Когда я оказался рядом с чудовищем и магом, Виктор улыбнулся и протянул мне здоровенный нож, который появился в его руке неизвестно откуда. Ох, как же я не хотел брать его в руки, понимая, что это не к добру, но левая рука потянулась и взялась за рукоять этого тесака. То, что произошло после, меня не порадовало. Монстр лёг на бок, открывая нам своё брюшко. Учитель оказался за моей спиной и хлопнул меня между лопаток в толкательном движении, и я не по своей воле шагнул вперёд, затем снова и снова. Когда я был в сантиметрах тридцати от монстра, моя рука взметнулась, как бы я ни пытался её сдержать, но никак это не удавалась. Вскоре нож вонзился в сочленение пластин, от чего монстр противно запищал, оглушая и передавая этим тонким визгом всю свою боль и отчаяние.

Затем были и остальные пластины хитина и лапы, а как он в бессильной злобе и вместе с тем отчаянно кричал, когда мои руки ловко отрезали от него усики. С моих глаз катились слёзы. Когда я был уже на средине его морды, отколупывая хитин, я увидел это — глаз, залитый слезами, и с какой же болью он взирал на меня. Мы оба плакали, но мои руки не останавливались ни на мгновение. Скоро этот глаз был у меня в руках, и через пару мгновений я уложил его на ткань, разложенную рядом с Виктором, который сидел на маленьком походном стуле и что-то с аппетитом уплетал, наблюдая за мной и монстром.

Дальше было хуже. У монстра под пластинами оказалось ещё девять глаз, и каждый я вырезал. К последнему из них слёз не осталось уже у меня, а монстр хоть и был всё ещё жив, но лишь сдавленно дышал, ведь в какой-то момент я выбил острые зубы и вырезал ему язык. Наверное, прошло с часов семь с начала этого. У меня больше не было сил, и я уже желал вонзить этот нож в себя, чтобы прекратить всё это, но мои руки не слушались, как и всё остальное. Когда от монстра осталась только груда костей и немного потрохов, ведь большую часть органов я вырезал, я рухнул на землю. Учитель с недовольным лицом на меня взирал, и в конце концов высказал: «Ну что ты Инг как дитя малое, это ведь монстр».

На удивление в этот раз я смог ответить: «Учитель, но он ведь так страдал и мучался, до самого последнего момента своей жизни». Я говорил через силу охрипшим голосом, а из моих глаз текли слёзы. Однако этого учителя, кажется, ни капли не волновало. Он встал и подошёл к останкам, что было сил пнул их и с презрением посмотрел на меня, произнеся: «Ученик ты дурак, вот честно, это создание сожрало бы тебя. — Затем он указал на несколько частей и органов, которые были похожи на бурдюки для воды, и озвучил их назначение — это паралитическая железа, если бы это существовало было бы в метрах пятидесяти от тебя, то на его месте был бы ты, и это оно пожирало бы тебя маленькими кусочками, а не ты его резал».

От этих слов и воспоминаний о проделанном с монстром у меня по коже пронеслись мурашки. Ведь если это правда, то на его месте мог бы оказаться я. Сев на траву, я уткнулся лицом в ладони и так просидел с пару минут, если честно то сидел бы так намного дольше. Однако от горестных мыслей меня отвлёк грохот и топот, и вновь из леса показался тот же монстр, а от старого и костей не осталось, они будто растворились, не оставив даже следов на траве от этой громадной туши.

На моих глазах в этот раз не было слёз, когда я резал тварь. Оказалось, что в прошлый раз учитель говорил что, зачем и в каком порядке резать, но я был настолько убит той болью и отчаяньем что даже не замечал его слов. Однако из последних сил уже сам я резал тушу ржавого хитинника, отделяя хитин и вырезая мешочки с ядом, но моих сил хватило в лучшем случае на четверть, а после я снова потерял контроль над телом и Виктор закончил моими руками. Это проклятый учитель заставил меня резать и потрошить, а ещё запоминать. Это длилось целых девять раз, девять монстров были полностью разобраны под сухим лекторским тоном.

Когда оставались последние части, я не удержал сознание от происходящего, и мой разум померк.

Ох, какое это благо, темнота. Но тут я сквозь тьму услышал голос и открыл глаза. На этот раз была другая поляна посреди которой стояло создание, которое могло выйти только у существа, ставшего скорбным разумом. Смесь громадной змеи медведки и дикобраза, это было длиной с полтора десятка метров с кучей острых ножек и передними копательными конечностями усеянными толстыми шипами. Одно это не всё, тело же данного существа всё было в иголках, что достаточно не приятно, однако если приглядеться то и на торчащих иголках были крючки загнутые внутрь, и если в них попасть уже не выбраться, по крайней мере живым.

Подходя к Виктору, я увидел вновь тот ножи и с жутким нежеланием взял в левую руку. Как только нож оказался у меня, то существо каким-то образом перевернулась на правый бок, открывая мне незащищённое брюшко. И вновь моё тело работало без моей воли, а я стал невольным заложником в своём же теле и только и делал что, запоминал увиденное и услышанное от учителя. Тела начало работать срезая небольшие пластинки, а в то же время, это сопровождал голос, что вещал как то устало безжизненным тоном: «Прошу обратить внимание на данное существо, оно именуется как Ангерн Туннельный. Данный вид получил распространение во время последней большой войны, когда врата среднего класса отринутые своим миром прошли стадию слияния и этот кусок почвы оказался в нашем, в месте с собой принеся всю флору и фауну, что имел на себе, в том числе вид нам известный как Ангерн. На данный момент у этого вида есть ещё одно направление развития, земноводный Ангерн, но остановимся на нашем».

Я как раз завершил совещание мелких пластин и начал переходить к шипам, а голос всё вещал: «Ученик прошу вас обратить внимание на крайние чешуйки, что были вами так талантливо срезаны». В последних словах я услышал не прикрытый сарказм, и меня это из отчаянного наблюдателя автоматически превратило в злого, но тем временем Виктор всё говорил: «Но как только вами были удалён ряд данных чешуек, вы сможете используя небольшой инструмент, сначала подрезать, а далее и вовсе снять самую дорогую часть данного монстра, что называют прядильной шкурой, используя практически целую шкуру и сделав с внутренней стороны отверстия для нитей, за такой шкурой могут работать до полусотни человек».

Прошло около пяти часов, пока я аккуратно снимал шкуру с существа. Большую часть времени я работал в тишине, но как только закончил, вновь услышал лекцию учителя.

— Очень хорошо, ученик, я рад, что вы наконец-то справились с этой задачей. Однако шкура данного существа — не единственная его ценность. В нём содержится множество полезных ингредиентов как для алхимиков, так и для артефакторов.

Мои руки разрезали плоть, отделяли внутренности и аккуратно обрезали их в нужных местах. Затем я укладывал их таким образом, чтобы они были пригодны для транспортировки. Некоторые части я подвешивал, чтобы кровь стекла, а другие наполнял ею, чтобы они не разрушались на воздухе и не теряли свои полезные свойства.

Не знаю, сколько времени это заняло, но когда я закончил и уселся рядом с учителем, то спросил, глядя на дело своих рук: «Зачем мы это делаем и почему они живы?»

Учитель рассмеялся и ответил: «Вы не поверите, но это самый частый вопрос, который мне задают ученики. Всё просто: Кровавый шип попросил и оплатил наши услуги. А на ваш вопрос о том, почему они живы, отвечу так: ты должен быть безжалостным и к другим, чтобы не допускать ошибок и быть внимательным».

Этот странный маг горестно вздохнул, сорвал травинку и засунул её в рот, продолжая жевать. «Когда-то я тоже так делал, пока четверых из пяти моих учеников не убили монстры, которые лишь притворялись мёртвыми. С тех пор я даю ученикам почувствовать боль и страдания этих существ, чтобы вы понимали, как лучше и как больнее это можно проверить».

Он указал рукой на останки жестоко убитой твари: «У этого вида жуткая боязнь, если их трогают за крайние пластины. В природе, когда они сражаются между собой, зачастую допускают до них врага, и остаются без шипов и жизни».

Я с грустью посмотрел на существо, но не прошло много времени, как из леса вышел точно такой же монстр. Этот кошмар повторился ещё девять раз. В конце, когда я засыпал, ощутил странное чувство, будто лёгкий ветерок коснулся моего лица. Вместо того чтобы заснуть, мои глаза распахнулись, и я сел, непонимание оглядевшись вокруг. Я был на той самой полянке, куда пришёл после пробежки и где разделывал тушу ржавого хитинника. К удивлению, моё тело было полно сил, но внутренне я был опустошён, и на меня накатывала усталость и злость.

У древо-дома я увидел сидящего за столом на раскладном стуле с задумчивым видом учителя по алхимии, артефакторике и, как оказалось, свежеванию монстров. Он что-то переминал в пальцах, но как только я встал, этот моральный мучитель посмотрел на меня и махнул головой в подзывающем жесте. Мне ничего не оставалось, как поплестись к нему.

«Ну здравствуй, ученик!» — слишком театрально и через чур радостно он раскинул руки, будто хотел обнять не только меня, но и с полдюжины таких как я. Но когда я подошёл, он просто махнул рукой, и возле него появился сложенный стул точно такой же, как и тот на котором он сидел. — «Присаживайся ученик, присаживайся. Ну что, я могу тебя поздравить: ты прошёл первый и самый важный урок по углублённому изучению свежевания, добычи и извлечению всего полезного из различных монстров среднего и высшего уровня. Так что жду ваших положительных слов и благодарности, а ещё через пару лет моего обучения ты сможешь отправить благодарственное письмо в гильдию магов СОЮЗА».

От его речей у меня задергался глаз, и я задал вопрос, который пришёл ко мне недавно. «Какого хрена? Какого хрена мы изучаем монстров одних из высших уровней?»

Этот некогда пожилой маг опешил от моего вопроса, и его лицо скривилось в странной гримасе. Он вскочил со своего стула и со злостью топнул ногой: «В смысле какого хрена? Я уже почти полсотни лет обучаю этому молодёжь так в чём твоя проблема мальчишка?»

Я состроил задумчивую гримасу и задумчиво подвигал нижней частью лица, подобно какому-то старику, и со всем сарказмом, что только смог, спросил: «Уважаемый учитель Виктор Павлович, а я извиняюсь, но вы мне скажите, сколько было лет той молодёжи, которую вы обучали?»

Маг нахмурился от моего вопроса и, кажется, слегка опешил. Одна его бровь изогнулась, а в руках он начал что-то перебирать активнее. Спустя полминуты он выдал ответ: «Ну, я ни когда их не спрашивал, но могу предположить, что самая младшая из них была около тридцати пяти». Он вновь посмотрел на меня с непониманием: «Так и ты молод и они, так в чём дело ученик?»

Я хлопнул себя по лбу и спросил: «Владимир, вот скажите, что вы знали в свои шесть лет?» Тот нахмурился и сел на стул, после стал чесать в голове одной рукой, затем двумя, оставив предмет, что перебирал на столе. Это были небольшие бусы с буквами, но прочитать их я не смог — слишком уж маленькая надпись на них была. Но этот молодой старик поднял голову и ответил на мой вопрос: «Я знал как ставить капканы и охотиться, знал как использовать арбалет и куда стрелять, и во мне как раз открылся магический дар». В его глазах загорелось понимание, он хлопнул себя по лбу и улыбнулся: «Ты ведь тоже хочешь начать с начала — на его словах я с улыбкой закивал, и он закончил фразу — стрелять из арбалета».

Глава 15 Эх жизнь молодая!

Его ответ вызвал у меня разочарование, и я подошёл к дому, стукнулся головой о дерево, эх, как же мне хотелось ударить его! Но в итоге я повернулся к нему и сказал прямо: «Старик, я мальчик, которому скоро исполнится семь лет, и я почти ничего не знаю о монстрах, даже о самых слабых и простых. Мы с одноклассником с трудом, но всё же смогли убить алчного вепря, и знаете, каким способом?»

В глазах Виктора зажглось понимание, и он, словно школьник за партой, с интересом взирал на меня, отрицательно мотая головой. Я сжал правую руку в кулак, а затем левой ударил в районе локтя, и рука согнулась. Я озвучил: «Мы ему толстую ветвь в зад вогнали, да так, что она из глотки вылезла.»

И тут глаза старика блеснули, и он взорвался хохотом, с криком: «Ну конечно, ну вот же!» Он упал со стула и стал кататься по земле, в истерическом смехе.

Я с непониманием смотрел на него, а он, отсмеявшись, встал, отряхнул голубой халат мага и уселся обратно на стул. «Инг, извини, слишком я стар и порой забываю самые банальные вещи — а затем ещё раз хохотнул, но это не продлилось долго, — он вытирая слёзы проговорил — Способ кстати интересный, но ветвь надо брать устойчивую к огню, дабы после использовать как вертел для костра, — он махнул рукой, из воздуха упала тетрадь, и маг принялся в ней делать пометки, а вскоре она так же исчезла — Ну нет, ученик, это отличная идея! У нас на севере не так давно завёлся чёрный дракон, который устойчив почти к любой магии, и его шкура до ужаса крепкая, и ты подарил мне не только хорошее настроение, но и хорошую идею, как его можно убить.» Затем он резко поднялся и начал ходить из стороны в сторону, что-то бурча под нос, и единственное, что я разобрал, было: «Мне срочно надо написать главе союза и внести это предложение, но это как буду в городе.»

Я ухватил этого странного мага за рукав халата, и пока он не понимающе смотрел на меня, посадил на место. Взяв его руку, я опустил её на печать, которую вычертил, пока он там бубнил, влив в печать побольше маны жизни, и произнёс: «Вы меня будете учить с самых простых магических существ.» Маг что-то хотел возразить, но в этот момент печать сработала, и он, опустив взгляд на штаны, расплылся в улыбке и вскочил, будто не умудрённый старец, а какой-то юноша, заметался вокруг стола с криком: «Слава всем светлым богам! Да и хер с ними, где мой кашель?» Он причудливо взмахнул рукой, и из воздуха появился мешочек со звонкими кругляшами, маг ухватил его.

Я, улыбаясь и еле сдерживая смех, произнёс: «Советую вам учитель поспешить в квартал жёлтых дорожек.» Маг с недоумением на меня посмотрел, его глаза заблестели, он подскочил и схватив меня за руку начал активно трясти, чуть ли не оторвал, говоря: «Спасибо, точно там же женщины.» А в следующее мгновение припустил в сторону города с такой скоростью, что думаю, и помолодевший Карл Варезе его не догнал бы. И уже где-то из далека я услышал крик мага: «Эх жизни молодая!».

А я, уставший морально и полный сил телесных, пошёл в сторону дома наставника, кажется, это будет ужасно долгий день. Зайдя в дом, я сразу отправился на поиски наставника, к счастью, обнаружил его на кухне, что-то готовящим. Мы разговаривали, и я описал ему случившееся сегодня. На мой рассказ учитель отреагировал немного странно, он улыбнулся и пальцем потирая подбородок, выдал свои мысли: «Видишь ли, мой любимый личный ученик, годы, прожитые Виктором, сказались на его разуме, однако ещё больше сказались его эксперименты. И да, он бывает странноватым, но это по большей части из-за того, что он не спит порой неделями, держась только на зельях собственно приготовленных, так что пока данный случай не стоит упоминания, однако — Дэ Мард повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза — если подобное повторится, то сообщи обязательно мне и как можно скорее,— а затем отвернулся к плите и негромко пробурчал— У нынешней молодёжи разум не к черту.»

Обед у наставника выдался объедение, тушенные овощи с мясом, а на десерт был подан шоколадный торт с вишневой начинкой и припорошенный сахарной пудрой. Учитель всю трапезу сидел задумавшись о чем-то, а к торту и вовсе не прикасался, однако это не оказалось проблемой, мы с Азалией ели его на скорость, эх, а мне даже понравилось видеть эту девушку всю перемазанной в торте, но к сожалению большой торт, оказался не таким большим, однако округлившийся живот почему-то был со мной не согласен. И стоило мне только доесть последний кусочек, как наставник встал и махнул рукой, показывая чтобы я следовал за ним. И только когда мы пришли в разрушенную лабораторию, он заговорил.

«Инг, как твои успехи в узловом плетении?» Не зная, что сказать, ведь учитель больше ни чего не показал, я поднял ладони кверху и образовал на них точки силы, жизни и смерти, от увиденного у учителя глаз задёргался, и он прошипел: «Ни когда, ни куда, не активируй их вместе!» Я под злым взглядом учителя, боязненно поёжился, но тем ни менее спросил: «Почему?» Учитель ухмыльнулся и негромко, будто боясь что кто-то услышит, проговорил: «Это Инг два атрибута, что противоборствуют друг другу, и хоть я точно ещё не могу сказать, к какому из аспектов жизни твой атрибут принадлежит, но то, что он противник атрибута смерти — это то, что не имеет сомнений.»

Слова наставника заставили меня задуматься, ведь я и сам не знал, к какому аспекту жизнь меня тянет. Да, я вроде, как и стал на другую ступень развития в маги, в отличие о одноклассников, но они как раз должны развивать сродство и искать то, к чему их тянет больше, а не как меня, просто заживо хоронят, да ещё и на такой срок, что я чуть не стал скорбен разумом. Но всё же, это мне не нравилось, и потому я решил что надо выучить хотя бы самые простые плетения для узловой техники, а после буду разбираться с аспектами.

«Наставник, пожалуйста, объясните, как создать узел?» Вопросил я, определившись с ближайшим будущем, он на меня посмотрел и слегка хохотнул и с весёлым тоном произнеся: «Какие тебе узлы?» И выставил перед моими глазами раскрытую ладонь с точкой стихии, из которой словно весенняя трава одна за одной поднимались нити, а став длиной с полтора десятка сантиметров они начали сплетаться и перекручиваться, а после того как превратились в жгут и начали завязываться в узел, а после ещё в один, это было странно видеть, ведь эта сплетённая энергия двигалась как то странно и даже немного противно, будто ствол зеленого деревца гнут и скручивают, по всей видимости раньше я этому не уделял внимания и просто не понял что сначала идут нити, а затем они образуют переплётный жгут или веревку, но вот когда я спросил учителя тот одобрительно кивнул и качал объяснять: «Смотри Инг тебе нужно вытянуть стихию в одну нить, для этого тебе нужно использовать волю.»

На его слова я закивал, выставил руку ладонью в верх и стал пробовать, учитель продолжил говорить, а я следовал его советам. Не торопись ученик, не торопись, медленно и аккуратно тяни энергию и создавай нить. Я не знаю, как и почему, но у меня ни чего не получалось, в какой-то момент даже руки начали опускаться, и тогда учитель обошёл меня со спины, положив ладони на плечи и толкнул не сильно в перед, и я сделал шаг, а из-под пола, появилась земля, после не громко услышал: «Становись в нее и попробуй создать с помощью атрибута земли нить, возможно рядом со своей стихией ты сможешь лучше управлять.» Шагнув в перед негромко произнёс «Спасибо учитель.»

Я сел на пол, присыпал правую ногу землёй и попытался сосредоточиться на формировании точки из маны земли. Постепенно у меня это начало получаться, и в какой-то момент я увидел, как из земли над моей ногой появляется что-то тонкое, словно сотканное из самой земли. Оно вытягивается вверх на несколько сантиметров, и я с волнением наблюдаю за этим процессом. Однако вскоре эта субстанция сминается, сжимается и исчезает, а я продолжаю сидеть с открытым ртом.

Учитель, который наблюдал за моими попытками, окликнул меня: «Ученик, соберись, иначе у тебя точно ничего не выйдет! Ты же будущий маг, который сможет повергать армии и творить настоящие чудеса!» Эти слова вызвали во мне смятение, но они помогли мне сосредоточиться, и я выбросил из головы все лишние мысли. Однако, несмотря на все усилия, у меня ничего не получалось.

Дом Дэ Марда и Азалии: восемь дней спустя: поздний вечер!

Как же я устал! С утра я занимался физическими тренировками, затем во сне потрошил монстров, а после пытался сформировать нить из маны.

Сейчас я сидел в библиотеке своего учителя и изучал книгу по магии смерти под названием «Погружение в плоть и разложение». Это была интересная книга, которая рассказывала о том, почему зомби гниют, скелеты глупы, а мы всё ещё живы.

Я сидел за деревянным столом и читал её, стараясь запомнить как можно больше. Мои глаза уже слипались, но тут я наткнулся на несколько строк: «Зачастую малефики используют мертвую плоть и останки как костыль для создания и проведения ритуалов, что способствует наличию в останках отголоска самой смерти».

Из своего кармана я достал палец и поставил его вертикально на правую ладонь. Затем я сосредоточился на нём, используя дар смерти, и потянулся к нему энергией из точки стихии. Однако первые пару миллиметров нити никак не хотели подниматься, её шатало, как пьяного грузчика, который опустошил пару портовых забегаловок. Но я не сдавался и, используя волю, как учил меня учитель, начал стабилизировать и вытягивать нить. Чтобы она не упала, я начал обвивать её вокруг костяшки, и нить уже была почти сантиметр в длину, прежде чем у меня закружилась голова, и она исчезла, растворившись в воздухе на мельчайшие частицы.

Я был очень воодушевлён и первым порывом было бежать к наставнику и рассказать ему о своём успехе. Но поздний час и то, что нить была совсем небольшой, быстро меня остановили. Поэтому я провёл пол ночи в тренировках, но почти безрезультатно. Утром я был измотан и разбит.

Однако за завтраком меня ждал сюрприз, который быстро вернул мне благодушное настроение. За столом с наставником сидел Карл, держа кружку двумя руками. Хотя на его лице было несколько глубоких порезов, он выглядел довольным и отдохнувшим. Я подбежал и обнял его, и он, выйдя из своих мыслей, в хорошем настроении тоже меня приобнял, говоря: «Ну ты и вырос парень, возмужал то как, ну что, пойдём тренироваться?» Я ответил: «Конечно, учитель». Наставник лишь улыбался и на прощание произнёс: «Карл, не убей моего личного ученика». Из-за дверного косяка пришёл ответ: «Ну а как иначе учить детей?»

За территорией ШМС: в лесу: двадцать минут спустя!

Мы пришли на удивительно чистую поляну. Здесь не было ни листьев, ни бугров, ни веток — словно каждый день здесь проходили толпы людей и всё тщательно вытоптали. Пока я осматривался, Карл скомандовал: «Снимай рубаху, начнём с разминки».

Как только я снял рубаху, Карл присвистнул и остановил меня. В мгновение ока он оказался рядом со мной и внимательно осмотрел правую руку. С какой-то презрительной гримасой он всматривался в суставы и даже достал нож, чтобы несколько раз ткнуть в кожу, но мне было почти не больно. Он задал несколько вопросов, и последний из них был: «И кто же это с тобой сделал?»

Затем он отошёл и, пока я думал, как ответить на его вопрос, задал ещё один: «Кого мне следует убить за то, что проклял моего любимого ученика?» Я тяжело вздохнул и попросил подождать немного. Карл задумчиво и с какой-то грустью кивнул, было видно, что его расстроило случившееся со мной, и он не знал, что делать.

Мой путь лежал к Виктору. Этого развратника до сих пор не было дома поэтому подхватив косу правой рукой, я пошёл обратно к Карлу. Однако его не оказалось на поляне, и я стал ждать. Но это не заняло много времени — не больше получаса.

Вдруг в правой лопатке кольнуло, и в следующий момент туда влетел небольшой металлический прут. Он больно приложился к кости, но при этом кожу не пробил. Я лежал на земле и корчился от боли, но Карл этот садист подошёл, задрал на моей спине рубаху и оглядел след.

«Ну что, Инг, у тебя отличная защита, и будем учить тебя ей пользоваться. А теперь вставай, я хочу услышать и разобраться кто же в этом, — он указал на правую руку, — виноват и кого надо убить.»

Глава 16 Наставник!

После удара я сел на бревно и показал Карлу косу, которую всё ещё держал в правой руке. Естественно, его заинтересовало это необычное оружие, и он хотел прикоснуться к нему, но я остановил его: «Учитель, нельзя! Если вы её коснётесь, то погибнете».

Карл отдёрнул руку и с опаской спросил: «Эта железяка проклята?» Я вздохнул и опустил голову, произнося: «Нет, учитель, хуже. Это благословение». Затем я поднял взгляд на Карла, а он застыл, держась за подбородок и щуря глаза на косу.

Внезапно он воскликнул: «Так вот что происходит!» Я непонимающе посмотрел на него, а он взял в руки кусок железа, который чуть не сломал мне лопатку. Но присмотревшись, я понял, что это не просто кусок металла, а магический жезл что так причудливо выглядит.

На одном из уроков в школе нам рассказывали о таких жезлах, правда там особо не углублялись и лишь привели несколько примеров. Они используются как проводник для одного или нескольких заклинаний, и у мага может быть их хоть полсотни. Главное, чтобы спина выдержала вес. Для активации такого жезла нужна только нейтральная мана, ведь не всегда в нём заложено заклинание вашей стихии.

Эти посохи редкие, дорогие, и самое важное — их могут использовать даже слабые маги. Хотя эффект от их применения из-за малого количества маны будет слабым, представьте, что вы маг огня и находитесь в помещении, куда врывается большой поток воды, который маг жидкости направил из ближайшей реки. Он сам использует воду как прикрытие, перемещаясь в ней и время от времени атакуя. Но у вас есть подобный жезл с заклинанием к примеру, цепная молния. Как только вы почувствуете, что противник рядом, опустите жезл в воду и активируйте заклинание.

Лес: тоже поляна: два часа спустя!

За это время я в очередной раз рассказал свою историю, за что время от времени получал подзатыльники от учителя, который называл меня идиотом.

Карл, словно в трансе, покачивался на небольшом полене, на котором сидел, и неожиданно кинул мне тот самый жезл. Он сказал: «Держи и оставь себе, там чары на развеивание проклятия. Вещь полезная, береги её». А потом добавил: «И не свети нигде такими вещами, у народа глаз недобрый, хлопот не соберёшь».

Я кивал, слушая его слова, а сам думал об узловом плетении. К сожалению, ничего определённого я не придумал, и мои мысли прервал учитель, сказав: «Ну пойдём».

Я непонимающе посмотрел на него, но вместо объяснений поймал лишь тяжёлый и недовольный взгляд, не в пример тому, что был у наставника дома. И лишь одно брошенное слово заставило меня поторопиться: «Реще».

Минут через двадцать мы вышли к поляне, которая могла бы находиться перед домом Дэ Марда или позади ШМС. Но наш путь не лежал ни в одно из этих мест, чем меня собственно и удивил Карл. Он бросился к Виктору, который уже успел вернуться и принимал солнечные ванны за артефактным столом, выскабливая очередной рисунок.

Карл выхватил из моих рук жезл и резко стукнул по столу. От этого раздался несильный щелчок, и из стола выпал раскладной стул. Карл сел и протянул жезл Виктору, который сидел с открытой челюстью, не ожидая такой наглости.

Но долго так продолжаться не могло. Карл протянул руку и произнёс: «Тысячник». На что Виктор со страхом её пожал и сам представился: «Виктор маг Гипноса».

Поляна за территорией ШМС!

К нам вышла странная тварь с собачьим телом и хвостом, похожим на змею. Голова у неё была кошачья, но намного крупнее, и на ней красовался змеиный капюшон. Всё тело покрывала необычная на вид черно-красная чешуя, которая вздымалась и топорщилась.

Тварь приготовилась к прыжку, чуть опустив голову и напрягая лапы. Однако Карл скомандовал «стоп», и создание замерло. Затем он обратился ко мне: «Инг, иди и посмотри». Я неохотно подошёл к монстру.

Когда я встал рядом с учителем, он указал на его шею, которая была усеяна сеткой сосудов. «Вот смотри, ученик», — произнёс он, отодвигая немного воротник капюшона кинжалом. «Это создание называется кхаргом и является крайне неприятной тварью. Вот самое уязвимое место у него».

Затем он показал на чешую и объяснил, что у кхаргов очень дорогая чешуя. Он стукнул остриём кинжала по одной чешуйке, и на лезвии осталась небольшая царапина. Однако на чешуе даже следа не было. Её блеск завораживал, но окрик учителя заставил меня выйти из задумчивости.

Пока Карл показывал, как срезать пластинку чешуи, я дотронулся кончиком пальца до одной чешуйки. Кожу рассекло и плоть до кости, но это была левая рука. На смену ей пришла правая, к облегчению коготь правой руки остался невредим.

Мне захотелось проверить, справится ли изменённая кожа ладони с такой задачей, и я потянулся к чешуйке. Однако подзатыльник Карла не только выбил из меня мысли, но и чуть не насадил на шипы. Он накричал на меня: «Болван ты, Инг, вот что есть болван. Соберись. Я понимаю, что это двадцатый монстр за тренировку, но соберись и старайся как можно больше узнать. Попроси если что Виктора, он поможет с тренировками».

Я лишь устало кивнул и отошёл немного назад. Карл встал на прежнее место и крикнул: «Давай запускай». Тварь словно ожила, лапы распрямились, и она оказалась рядом с Варезе. Тот не упустил возможности и сделал полтора быстрых шага назад. Тварь чуть не достала до него когтем, но Карл во время этих шагов заносил меч. Когда передние лапы поравнялись с ним, он одним быстрым движением опустил меч, попав чётко в щель капюшона и защищенной кожи.

Создание заверещало и зашипело, а в следующее мгновение резко перекатилось на стену, чуть не изранив Карла. Но тот размазался в смазанный силуэт, и не успел я глазом моргнуть, как учитель оказался в трёх метрах от кхарга. Тот ещё несколько раз перекатился, и силы начали покидать его вместе с кровью. Буквально за десять минут он истек кровью.

Хоть я и понимал, что это подобие сна, мне всё равно было грустно видеть, как такое сильное животное гибнет от одного точного удара, и даже не мага, а просто сильного и тренированного человека.

Учитель тяжело выдохнул и уселся там, где стоял. Он похлопал рядом ладонью, и я подчинился и сел рядом. Карл произнёс: «Ну всё, потроши, на сегодня это последний. Давай аккуратнее, ты ведь помнишь про шкуру?» В ответ я вымученно произнёс: «Конечно, учитель».

Весь в крови, в том числе и своей, этот кхарг обладал слишком острой шкурой. И вот пришло время разделывать его на полезные ингредиенты. В судорогах он дёрнулся, тем самым распаров мне предплечье. Да, я помнил, что это было не взаправду, но это было чертовски больно.

Распрощавшись с двумя учителями, я отправился к третьему, а точнее к наставнику. Он уже какое-то время сидел рядом с домом на кресле-качалке и с каким-то умиротворением качался.

Подойдя, я поздоровался и решил показать то, чему научился. Я достал палец и установил его на правой ладони. Затем по костяному пальцу потянулась нить силы смерти. А в следующее мгновение мою руку обожгло, снизу по ней пришёлся чудовищный удар учителя, который обжёг болью не хуже, чем кипящим маслом.

Но это лишь на мгновение вывело меня из равновесия и из себя. Что-то внутри меня щёлкнуло, и в голове взорвалась злость, усталость, негодование, напряжение и неудачи в обучении и наверняка много чего ещё. Какой-то крупицей себя я призвал всё, что было и то до чего смог дотянуться.

Все семена в момент раскалились, а нутро обожгло от переизбытка маны разных стихий. Но я во что бы то ни было решил использовать злость, чтобы завязать этот грёбаный узел и швырнуть его учителю.

Затем мана из моего тела вместе с силой начала быстро уходить. Оставалась только лютая злость, которая подпирала меня собой, и только на ней я держался. Даже несмотря на руку, я знал, что там твориться, а мой злой взгляд был устремлён на наставника. Он смотрел на меня презрительно, скривив уголок рта, и с неверие глядел на меня. Казалось, он окончательно решил, что у меня не выйдет ничего, да маны мне действительно не хватало, резерв показал дно.

Но тут передо мной сама собой прыгнула коса, которая зависла в воздухе. От неё протянулся к правой руке толстый черный жгут тьмы, через который сама смерть вливалась в меня. Поток был настолько темен и толст, что даже на лице учителя я увидел испуг.

Мана текла через меня, а семена других стихий преобразовывали её. Однако что-то изменилось. Уже стихийная мана выходя из других семян, она меняла цвет соответствующего атрибута, но была на порядок темнее чем обычно.

Эти наблюдения и удивление чуть не отвлекли меня от сосредоточенности, но тут учитель произнес: «Ну что, не получилось?» Он с презрением посмотрел на меня и, слегка подавляя смех, сказал: «Ну что удивительного, ты же бездарность». Затем он начал медленно подниматься.

Меня снова охватило чувство, которое я не мог описать. Я тянул ману не только сосредоточием, но и семенами, и в тех местах, где они располагались, меня словно проткнули. Однако под воздействием злости и ярости я смог сдержаться.

Демоническим зрением я видел, как из земли ко мне тянется поток коричнево-серой энергии, а от травы и деревьев — тонкие струйки, которые сходятся в полноценную реку и устремляются к моей левой руке. Растения жухнут и желтеют на глазах. Из самого пространства вырывается серый жгут энергии, который попадает чуть ниже живота. Лишь семя огня оставалось без внешней подпитки.

Но и этого оказалось достаточно. Каким-то внутренним чувством я ощутил, что всё готово, и легким велением скомандовал: «Вперёд!»

Однако ничего не изменилось. На мгновение меня охватил страх, а затем — ещё большая злость. Я словно выплеснул все узлы, и они, словно воздушные змеи, сорванные ветром, устремились к наставнику.

Только сейчас я увидел то, что создал. Они были не такими, как у Дэ Марда, мягко говоря. Они состояли не из нитей, сплетённых в канат, а из одной нити толщиной с канат, и узлы в них были словно завязаны ломом.

Это уродство, наполненное силой, неслось к наставнику, а тот с улыбкой и небрежностью взмахнул правой рукой. В первый узел, состоящий из маны жизни, полетел небольшой узелок, созданный в одно мгновение. В мгновение ока они встретились, и моя атака просто поглотила удар учителя, став лишь больше от этого. А на лице Кровавого шипа блеснула странная улыбка.

Глава 17 Проблемы!

Учитель вытянул руку, и на ней, словно живое дерево, выросли толстые корни, а на них — листики. В этот миг в его раскрытую ладонь влетел узел, и на лице наставника мелькнула победная улыбка.

Однако радость длилась недолго, ведь на подходе был следующий узел — из чистой тьмы. Теперь уже левая рука наставника покрылась ростками, но они были другого цвета и больше походили на змей, обвивающих его руку.

Наставник ещё не успел полностью раскрыть ладонь, когда к ней устремилось это плетение. Мне показалось, что тьма вот-вот сожмёт и сотрёт плоть и странное растение, но этого не произошло. Растение, увившее руку, начало пульсировать, а узел быстро сдувался. Но на подлёте был узел огня, и наставник не растерялся. Он зарычал, как зверь, и ударил левой рукой в землю.

В этот миг чёрные лозы отпустили руку и превратились в стену, которая приняла на себя огонь. Тот, ударив в неё, прожёг дыру размером с голову и устремился вперёд, потеряв в размере и скорости. Но наставник лишь вытянул левую руку, и узел огня просто всосало в неё, не оставив и следа. В следующий миг в стену угодила серая энергия, которая полностью втянула в себя остатки зарослей. А за ними был учитель, тяжело дышавший, но готовый к новым испытаниям. На его ноге появился щит из дерева, обдуваемый закрученными потоками ветра. В это сочетание двух сил и влетел демонический узел. Сначала он полностью проигнорировал ветер, а затем смял щит из жизни и, коснувшись ноги наставника, будто через трубочку начал всасывать его в себя, буквально за какой-то миг не оставив от него и следа.

Мгновением позже на том месте появился узел из маны земли — самый массивный и корявый, но вместе с тем и самый медленный.

Пока я был в шоке от исчезновения наставника, узел пролетел и направился к дому. В этот миг я услышал крик за спиной: «Да что за херня у вас происходит? Дайте уже спокойно в туалет сходить».

Как только учитель Виктор вышел, он моментально среагировал. Мимо меня что-то пронеслось, на десяток сантиметров обогнав медленный узел, воткнулось в землю и явило большой щит, в который почти в тот же миг и влетела атака.

На долю секунды я решил, что всё прошло неплохо, ведь влетев в этот артефакт, узел остановился. Но это оказалось очень наивно, ведь щит не продержался и пятой части секунды, его проломило, и узел устремился далее, прямо в дом наставника.

Влетев в стену, он разметал её, будто та была сделана не из сверхпрочного дерева, а из бумаги. Затем это превратилось практически в громадный шип, но это было не всё, что натворила атака. Ведь за стеной была гостиная, и удар снёс всё до чего дотянулся: стулья, стол, шкаф, лампу и много мелких вещей просто измололо в труху. В какой-то момент этот земляной конус слегка повернуло, и он, пробив, а точнее снеся другую стену, улетел куда-то в лес. Я провожал его взглядом, с облегчением вздохнув.

На пороге коридора стояла прекрасная Азалия, она была вся красная от напряжения, глаза расширены, а рот приоткрыт в немом крике. Она прикоснулась спиной к стене, и её ноги подвели, и лишь благодаря стене она не упала и съехала по ней спиной. Она тяжело дышала, и в следующий миг её глаза закрылись, и она уснула. Я было только хотел побежать к ней, но на моём плече оказалась рука. Обернувшись, я обнаружил там Виктора Павловича, который прошипел: «Тихо ты, не разбуди, она только что пробудила свою силу».

Мы прошли в бывшую гостиную и осмотрелись. Это был кошмар, по комнате будто ураган пронёсся и сломал практически всё, что тут было. Остался нетронутым, каким-то чудом только золотой унитаз. Виктор посмотрел на него, и его глаза просто загорелись от радости. Он воскликнул: «Ахереть, да это же настоящее сокровище! Какой только дебил создал из тебя унитаз?»

Я с недоумением посмотрел на него, а тот запрокинул голову и увидел рисунок от моего огненного дыхания и одним словом назвал его и те выразил окружающую нас обстановку: «Пиз..!».

И знаете, я был полностью согласен с ним. У нас были серьёзные проблемы: наставник исчез, я с трудом стоял на ногах из-за истощения маны, Азалия спала, а Виктор был сам собой.

Последний, кстати, только ходил вокруг унитаза и разглядывал его, причитая о несправедливости судьбы и жизни. На все мои попытки заговорить с ним или обрисовать проблемы, он лишь отмахивался и качал головой.

Поэтому я машинально схватил косу правой рукой и отправился к единственному человеку, который мог бы дать совет, — к Карлу.

Однако на его поиски ушло больше четырёх часов, хотя он был не так далеко. Просто моя усталость и магическое истощение заставляли меня периодически отдыхать.

Но, наконец, я добрался до охотничьего домика, где он жил. Уже на подходе я наступил в ловушку и провёл последние полчаса вниз головой.

Кто-то снял меня сверху, просто развязав верёвку. Я брякнулся на землю с двухметровой высоты, но благодаря правой руке мне удалось уменьшить силу удара.

Затем меня подняли на ноги резким рывком, со словами: «Инг, ты чего тут делаешь?» В следующий момент я резко поклонился, но не просто так — над моей головой пролетела рука с молниеносной скоростью, однако вместо затылка она лишь задела пару волосков.

Я на его вопрос скороговоркой выпалил: «Наставник пропал, нужно спасать».

Он хотел ударить снова, чтобы не повадно было, но резко остановился. Уже занесённая рука поглаживала небольшую щетину.

Он с непониманием попросил ещё несколько раз повторить мой рассказ, но с каждым разом только хмурился больше. С пол часа он расхаживал из стороны в сторону и по итогу выдал, положив мне на плечо руку, и протянул мой чёрный меч: «Ну что, парень, давай используй свой атрибут, отправляемся за твоим Наставником».

И я на свою глупость выполнил его указ. В тот же момент меня резко потянуло и куда-то, но Карл мёртвой хваткой вцепился в моё плечо, а когда я немного поднялся, то и вовсе обхватил меня, как будто обнимая.

Младший демонический мир Арзинек: через пару мгновений!

Через пару ударов сердца под нами раскинулась бескрайняя пустыня. Всё происходило, как обычно, но вдруг меня начало резко дёргать, словно само пространство искривлялось. В какой-то момент я осознал, что вытянулся на добрых десять метров.

Из-за этого Карл Варезе не смог удержаться и рухнул в пески. Меня же продолжало нести в пространстве, и с разгона я ударился в один из сотен барханов. Только я вытащил голову из песка, как слева, в паре волосков от моего лица, пролетел меч и вонзился рукоятью в песок. Но это не облегчило моё положение, ведь он вошёл в бархан по самый кончик острия.

Однако мне повезло больше с косой. Когда я выбрался, мне понадобилось лишь потянуть силу смерти, как она сама вышла из песка и прыгнула в мою правую руку. Остриём косы я поддел меч и добыл его.

Некоторое время спустя я шагал по горячей пустыне, надеясь, что скоро найду наставника или хотя бы Карла. Но время шло, и с каждым шагом я проклинал эту гребенную пустыню. В какой-то момент я подумал, что не могу уже идти, и уселся в тени огромной дюны. Я призвал к мане жизни и земли, а затем к демонической энергии, желая оказаться дома и лучше подготовиться к этому миру.

Предвкушая, как напьюсь холодной родниковой воды, я опустил руки с колен на землю и хотел было встать, как почувствовал, что они схватили что-то не то. Я открыл глаза, несколько раз моргнул, помассировал их нажатием пальца, снова открыл, произнёс «да ну на хер», а затем закрыл и сел обратно, не желая в это верить. Я вновь начал прогонять энергию, одну за одной, из раза в раз, но результат оказался тем же, а я не хотел в него верить, ну совсем не хотел.

Если верить глазам, то я каким-то образом очутился не дома, а всё там же в горячей пустыне, где солнце багровое и жгло кожу, а песок даже при небольшом ветре попадал в рот, нос и глаза. Но что бы я ни делал, я никак не мог очутиться в лесу. Даже была предательская мысль, что это всё является сном, и в скором времени я очнусь дома у Дэ Марда и его прекрасной жены.

Но время всё шло, а во рту уже не осталось слюны, вместо неё там скрипел этот долбаный песок. Я здесь оказался совсем недавно, но уже не навижу это место. Однако делать было нечего, и осмотревшись, я заприметил не так далеко бархан, который возвышался в несколько раз выше моего. Так что мой путь лежал туда. Ох, уж этот песок!

Пока забирался, пару раз потерял равновесие и чуть не напоролся на меч и косу. Сейчас очень жалею, что я не являюсь магом воды. Но долго или коротко, однако я осилил этот подъём. Честно говоря, я радовался с грустным лицом, ведь как оказалось дальше был ещё более высокий бархан.

Младший демонический Мир Арзинек: три часа спустя!

Если бы меня спросили, что я не люблю больше всего, я бы без колебаний ответил, что это песок и грёбаные пустыни. Как же я был наивен, когда три часа назад думал, что хочу пить! Сейчас я действительно испытывал жажду, но мне оставалось всего несколько шагов до вершины бархана, и в груди горела надежда, что за ним я найду оазис или речку с водой.

Когда я забрался на вершину, мой рот открылся от удивления, но ветер тут же бросил мне в лицо пригоршню песка, так что я плевался и тёр глаза, не веря им. Внизу находился город, нет, это была настоящая крепость. Посреди красных, почти кроваво-алых песков располагалось огромное чёрное пятно, примерно четыре километра в диаметре. В его центре находилась чёрная башня более пятидесяти метров высотой, больше похожая на оборонительный форт. Не знаю почему, но меня она отталкивала, всё внутри меня будто бы кричало: «Не иди туда, идиот!» Даже коса вела себя странно, по ней время от времени проходили вибрации, и явственно чувствовалось нежелание приближаться к башне.

Однако жажда была сильнее, и мой путь лежал к этому странному городу. Не доходя примерно семьсот метров, я закрыл правый глаз и сосредоточился на левом, превозмогая боль и напрягая его. Если верить зрению, впереди были мёртвые территории, но к удивлению, там ходили живые существа. Я не мог их рассмотреть, но отчётливо видел точки, подсвеченные маной.

Дальше мне пришлось ступать пригнувшись, чтобы меня не заметили, а в конце и вовсе ползти, постоянно отплёвываясь. В такой местности песок выступал абразивом, царапая слизистую, от чего моргать было невыносимо. Даже напрягая зрение, было нелегко рассмотреть существ, и лишь когда я подобрался на полторы сотни метров, я смог их хотя бы получше рассмотреть.

Да, это были живые существа, но выглядели они очень странно и ненормально. У кого-то была голова, похожая на муху, а у одного из них, несущего тяжёлый блок, и вовсе тело, похожее на таракана, но всё в клыках, шипах и бивнях. Или нечто похожее на обезьяну, но с верхними конечностями, похожими на рыбьи плавники.

Чем больше я наблюдал, тем меньше понимал, и первые удивление и испуг превратились в жалость даже к таким созданиям. В один момент их всех поразило магической волной, от которой у меня мурашки по всему телу. Эти существа мучились от боли не меньше десяти минут, а после того как эффект прошёл, на чёрных песках осталось лежать не меньше двух дюжин безжизненных тел.

Однако левый глаз видел другую картину: после того как эти существа упали, к ним будто бы присосались призраки и вытягивали жизненную энергию из их тел.

Они становились угольно-чёрными, и силуэты после третьего выпитого существа с трудом, но мог заметить даже мой обычный глаз. Мне это совсем не понравилось, потому что после они разлетелись в разные стороны, будто что-то разыскивая.

Я всматривался что было сил. В самой башне были небольшие окна, через них я видел силуэты тех живых, что пережили ту волну. Они продолжали носить блоки из чёрного песка, пропитанного силой смерти. Меня всё поражало разнообразие этих сознаний, а на самом верху что-то творилось. А затем моего плеча что-то коснулось, и я будто пробка вылетел из своего укрытия, ну должен был.

Это что-то оказалось очень сильным и обладающим хорошей реакцией. Та рука не дала мне выпрыгнуть, а рывок опрокинул меня на спину, выбив воздух из груди. Затем я услышал шипящее на непонятном языке: «Нордцын гарс-гарс». Но в голове я отлично понимал значение: «Свои тихо-тихо».

В следующее мгновение над собой я увидел странное создание. Оно было весьма необычным, имея практически человеческий торс, по крайней мере, ту часть, что я видел. У этого создания были трёх суставные верхние конечности с когтями на том месте, где должны быть пальцы, и малые руки, которые располагались на уровне пояса и имели по три пальца. От увиденного сразу вспомнилось, что руки из жопы, но вот лицо особенно выдавалось — практически нетопыриная морда, но с умными, слишком умными голубыми глазами. Боясь тех когтистых конечностей, что нависали надо мной, я медленно сел, дабы не гневить создание, развернулся, чтобы поглядеть на своего, и на этом мои мысли остановились: у этого сознания не было ног, вместо них было нечто напоминающее медузу. Существо парило в сантиметрах тридцати от поверхности, но его щупальца нити лежали на раскалённом песке, от чего на морде этого существа подергивались мышцы.

Мы любовались друг другом с пару секунд, пока он не произнёс: «Вацкар серцек, волькрн зинзерн сэрк?» ну а в голове пронеслось «Ну ты и урод, ты что с высшего мира к нам угодил?» Существо отвернулось, не дожидаясь ответа, и пошло куда-то в левую сторону, махнув маленькой ручкой мол иди за мной. А затем уже тихо добавило: «Серцек зинзерн!» но Инг, четко услышал или скорее понял «Ну и уроды на высших планетах!»

Мы прошли через овраги, которые когда-то были частью посёлка, а затем — через барханы. Наш путь был недолгим, но занял почти час. За это время нас лишь однажды чуть не заметил призрак. Как сказал мой сопровождающий, раньше таких существ здесь не было. Что же ещё приготовила для нас судьба?

Я не знал ответа на этот вопрос, как, возможно, и никто другой. Однако мы добрались до места, которое я даже не могу описать. Это было похоже на то, как если бы несколько сотен мастеров алхимии взяли в подмастерьев множество, не очень умелых людей, которые постоянно портили бы зелья. А затем всё это собрали и выкинули в одно место с возгласом «Нахер!».

Это была лужа или болото, состоящее из сотен цветов, которые не перемешивались, лишь пузыри поднимались на поверхность и лопались. А какой здесь был запах! Это было похоже на то, как если бы на месяц в жару положили рыбу в ящик и забыли о ней.

Мой провожатый подошёл к этой луже и наклонился к ней. Он сделал пару глотков, и меня чуть не вырвало от одного только запаха. Но он, не лишившись сознания, поднялся, скорчив довольную морду, и произнёс: «Курбарде ахм». У меня же в голове пронеслось: «Хороша водица», и я лишь поморщился от этих слов.

Я спросил, есть ли здесь нормальная вода. Существо вытаращило на меня глаза, и я решил объяснить: «Вода, жидкая и прозрачная». От моих слов он вытаращил глаза ещё больше и произнёс: «Крамуль ахм?» Однако вопрос был ясен и понятен, и я кивнул, подтверждая, что да, да, вода смерти!

Глава 18 Мир Арзинек и бессмертная падла!

От моего подтверждения у существа глаза расширились, и он затряс головой, повторяя: «Гульдеране, нульдеран. Ахм крамуль!»

Но я продолжал настаивать, и с вопросительной интонацией произнес: «Как нельзя, почему вода смерти?»

Существо начало злиться, шевелить конечностями и громко ругаться. Из его слов я уловил лишь несколько: «Тупое создание, сиськи высшей демоницы и самоубийца».

Через некоторое время, когда существо успокоилось, я отложил оружие и, перебарывая себя, медленно подошёл к луже. Я хотел зачерпнуть ладонью эту жидкость, но стоило лишь правой руке коснуться её, как я ощутил мощный прилив магических сил. Однако стоило поднести ладонь к губам, как их обожгло, но жажда была слишком сильной, и я сделал глоток. Всё внутри словно лава, обожгло меня, и я не задумываясь применил малую печать лечения. От этого мне полегчало, но накатила сонливость, и я сделал ещё несколько глотков, лишь после десятого вновь применив исцеление.

Сопровождающий в это время со страхом наблюдал за мной, и после десятого глотка я потерял его из виду. Тем временем он забрался за мою спину, схватил меч и хотел схватить косу, но прежде чем он успел до неё дотянуться, его рука вспыхнула, и часть плоти с пальцев слетела хлопьями.

Существо со страхом в глазах и немым криком взирал на это. Спустя полминуты он произнес: «Зиндер крамуль — а затем с вопросительными нотками — аль коамуль засурк?»

От этого вопроса моё лицо вытянулось, и глаз задёргался. С тяжестью приятного решения я произнёс: «Ну веди меня к вашему бессмертному падле».

Монстр с боязливой улыбкой проговорил: «Арлик, виндер!»

Я всё ещё не мог решить, какой вождь будет доволен, но последовал за существом. Нам пришлось пройти пару километров по пескам, прежде чем мы наткнулись на две створки из камня, ведущие в подземелье.

Мой временный товарищ по пути указал на него одной из чудовищных лап, произнеся: «Церу, церу абин». Моя бровь взметнулась, и я указал в темный провал, произнося: «Ну уж нет, там же нихрена не видно, давай ты первый». Существо пожало верхними конечностями, что выглядело как комично, так и угрожающе, и двинулось вниз.

Своим обычным взглядом я абсолютно ничего не видел, в отличие от демонического, который хоть немного различал окружение. Вскоре мои шаги стали неуверенными, а в желудке будто ком лавы оказался, что жёг и вызывал сильную резь, от чего я стал отставать. Но благо, что путь оказался не далеким, и войдя в очередной туннель, который расширялся, меня внезапно ослепило светом, от чего я чуть не рухнул. Это был зал, подземный и громадный, потолок из камня возвышался больше чем на семь метров верх, а внизу были видны прямоугольники бассейнов, наполненные жидкостью. И в центре на троне, весь залитый светом, восседал...

Тут мой сопровождающий грохнулся на пол в поклоне с криком: «Йранкурн аль коамуль засурк!» И мой взор снова устремился на сидевшего на троне бессмертного падлу. И с улыбкой я крикнул: «Наставник я здесь».

Дэ Мард поднял задумчивый взгляд на меня, и спустя пару секунд его взгляд прояснился, и он улыбнулся, но всё также не вставая с трона произнёс: «Все прошу покинуть нас на некоторое время. А ты — его перс указал на меня — останься и подойди поближе!»

С некой боязнью я шел к учителю, если честно, то я сильно боялся того, что по глупости и в порыве злости своей сотворил.

Но только стоило мне подойти, как Дэ Мард вскочил с трона и обнял меня, произнеся: «Ну что Инг, как у вас дела?» Я с непониманием посмотрел на него и принялся рассказывать о случившемся с момента его пропажи, но он отмахнулся и сказал: «Ну это уже пережитки прошлого, всё же уже три месяца прошло, ну как там Азалия?» От его фразы у меня челюсть отвисла, и, собравшись с мыслями, я закрыл один глаз, боясь произнести, но всё же нашёл в себе смелость, и с очередным болезненным бульком в желудке, выпалил: «Наставник вас не было с полдня, ну возможно чуть более». От моей фразы он сразу улыбнулся и хлопнул меня по спине, и приобнял меня той же рукой, с фразой: «Ну что, вот и возможность отдохнуть от семейной жизни».

Вскоре я снова рассказал наставнику о случившемся и о разрушениях. Он с сочувствием вздыхал и кивал, но когда речь зашла об Азалии, внимательно выслушал меня и улыбнулся. А когда я описал реакцию Виктора на рисунок, он рассмеялся и сказал: «Ну что, Инг, мой личный ученик, да мы вдвоём здесь такое устроим!»

Я высвободился из его объятий и ответил: «Втроём!»

От этой фразы у учителя задергались оба глаза, и он с шипящим звуком спросил: «И кого ты сюда привёл ещё?». И я как на духу произнес: «Тысячника Карла Варезе».

Услышав это, из наставника будто прут вынули и он расслабился, но затем резко напрягся и произнес: «Он, он, он ведь обычный человек! Его душа будет здесь как еда, словно маяк для местных, да и состарится он быстро».

Дэ Мард начал ходить из стороны в сторону, скрестив пальцы перед лицом и время от времени ударяя указательными. Но вскоре он махнул рукой и сказал: «Конечно, жалко его, но он не жилец. Слишком долго, ему сюда добираться, и к тому времени, если выживет, то будет дряхлым стариком».

Меня расстроили слова учителя, и я понял, что сам виноват в этом. Зачем мне было брать его с собой?

Спустя пару минут меня отвлекли звуки входящих в зал существ. Первым было создание, возвышавшееся на добрых два с половиной метра. На вид почти обычное тело, но у него было четыре глаза и два рта, полных зубов.

Завидев меня, это страшное создание двинулось в мою сторону. Я чувствовал, как с каждым его шагом под ногами, хоть и не сильно, сотрясается пол. Дойдя до меня, он навис, как скала, шумно втянул воздух и хрипящим голосом произнес: «Арви вирк хорн, забен!»

В этот момент мою ногу опалило сильной болью, а желудок будто сжали рукой. То, что там было решительно собралось покинуть меня, и в момент, когда монстр приподнял меня к одной из пастей, меня стошнило, но только жижа уже была не цветной, а ярко-фиолетовой. Как только первые капли коснулись твари, она заверещала и откинула меня. Я вытащил клинок, который обжигал ногу, и произнес то, что он сказал:

«В каком смысле, твоя душа принадлежит мне, у нас договор».

Тварь каталась по полу с мордой, от которой поднимался дым и пар. Через несколько минут наставник поднял руку, и с неё сорвался небольшой узелок, который влетел в харю существа. Оно затихло, а затем поднялось на ноги и с ненавистью уставилось на меня. Его морда была опалена, но рана быстро затягивалась. Он выкрикнул: «Зеркан Зеркстардес оркон».

Я нервно засмеялся и произнес: «В таком случае твоя душа, Зеркстардес, принадлежит мне!» Он недоуменно посмотрел на меня, а я нагло улыбнулся и сквозь зубы произнёс: «Ну ты ведь тоже носишь мой глаз».

От этих слов он буквально взорвался от смеха, но нас прервал Дэ Мард, который властным тоном велел: «Вы оба закройте рты». Затем он указал на меня и сказал: «Ты не наглей и веди себя спокойнее, мы не дома».

На морде твари была победная улыбка, но в следующий момент палец был переведен на него, и наставник ухмыльнулся: «А ты дитя почти мертвого павшего мира. Посмеешь ли ты сожрать душу моего личного ученика? Это ведь он дал тебе сил перейти на следующий уровень развития».

Зеркстардес опустил взгляд на пару мгновений, а затем ответил: «Крун так выкран».

Наставник глубоко вздохнул и закатил глаза, сказав: «Ну вы так жили, а сейчас ваш мир на грани того, что его пожрал высший бог смерти».

От этих слов существо посмотрело на меня с лютой злобой и упало на колени, после чего ударило головой в пол с мольбой прося: «Пожалуйста зывраеде смерти!»

Я задумался, сейчас уже я слышу нечистую их речь и понимаю слова, а они будто сами заменяются на знакомые мне.

На его слова учитель подошёл к нему и положил на голову руку: «Я очень рад, что ты образумился, однако сам, в одиночку я спасти ваш мир не смогу. Мне понадобится мой ученик и ещё один человек, если вы сможете его найти, то будет отлично, и тогда мы постараемся вас всех спасти!» С последними словами учитель сделал величественный вид и вернулся на трон.

А тем временем среди существ, будто вышедших от садиста химеролога, да ещё и в хлам пьяного, пошли шепотки: «Вы слышали человек, и как это? Уже другой голос. И что вправду человеки будут нас спасать?»

Но тут поднялся Зеркстардес и рявкнул: «А ну все заткнулись пока я вам ваши Вырзаны не оторвал и в пасти не засунул. Ты такие же падшие твари, как и я. Если хоть кто-то из вас сожрёте того человека, то я вашу стезаю разорву, а что от вас останется сдам в Буйные Рарсовы шары».

От данного обещания по толпе пошли боязливые шепотки, и в какой-то момент толпа, что была полна сильных и крупных созданий под взглядом Зеркстардеса, дрогнула и быстро скрылась в разных туннелях.

А это четвероглазый посмотрел на меня и провел оттопыренным большим пальцем у горла, а затем тоже покинул нас.

Я не находил себе места и не знал куда мне деться, как вдруг у одного из проходов, а их насчитывалось девять, не зажглись магические фонари. Из пола начали рости корни, которые в кратчайшие сроки создали стол и пару стульев. А затем из коридора зашёл прямоходящий паук размером с Зельдана. Он передвигался на четырёх нижних лапках как на обычных ногах, а в четырёх верхних у него было по подносу. Паук был одет только в белую рубашку из своей же паутины и белый пояс из неё же, но совершенно не носил штанов.

Наставник быстро пошёл в перед, и поманил меня фразой: «Пойдём отведаем местных ярств». А меня в моём то состоянии дважды просить не надо.

За столом я оказался первым и лишь сейчас заметил, что голова у данного существа была не паучьей, а будто филина скрестили с волком, и это чудовищная морда прошипела: «Кушать подано господа!»

Глава 19 Разбор полётов и ...!

С тревогой и страхом я ждал этого момента. Когда паукообразный слуга открыл блюдо, к моему облегчению, я увидел, что оно наполнено какими-то круглыми овощами. Края их были красными и зелёными, а внутри они были чёрными. С любопытством я взял одну из этих необычных люлек с тремя зубцами и попытался положить её на тарелку. Но не тут-то было.

Чёрная сердцевина вдруг открыла ярко-оранжевый глаз и уставилась на меня. Затем из неё вылезло с десяток лапок, и существо попыталось сбежать, вскочив на них. Но не тут-то было: Дэ Мард среагировал молниеносно и ударил тварь ровно по глазу, от чего она запищала и схватилась лапками за пострадавший орган зрения.

Я с облегчением выдохнул и произнёс: «Спасибо, учитель! Если бы не вы, он мог бы напасть на меня». Но к моему удивлению, он пренебрежительно хмыкнул и вонзил три зуба вилки в это существо. С аппетитом он начал жевать его, отрывая и обсасывая лапки.

С набитым ртом он произнёс: «Бери, Инг, не стесняйся. Это растительный мимик, и, кстати, самое безобидное растение в этом мире». От такого заявления мой аппетит совсем пропал. Но спустя пять таких мимиков, что съел наставник, мой желудок потребовал тоже. С великой брезгливостью я вонзил в мимика ложевилку, и тварь заверещала, вновь отбивая аппетит. Но в этот раз я был готов и повторил за наставником: оторвал тонкие отвратительные ножки и впился зубами в это отвратительное создание.

К моему удивлению, оно оказалось очень вкусным, будто сок из нескольких фруктов, а по консистенции больше напоминало хорошо прожаренное мясо. Я успел съесть ещё двух мимиков, прежде чем был открыт второй поднос. На нём извивались, извивались, куча водорослей с мелкими пасти по всей своей длине. Они щёлкали время от времени и мерзко шевелились шепча.

В следующий миг рядом с нами оказалось по ножу с массивной рукоятью. Вооружившись им, я стал наблюдать за учителем. Тот тоже вооружился ножом, положил себе часть водорослей и порезал их кусочками с пастью. От боли пасти зашипели, а Дэ Мард по ним бил рукоятью, выбивая им зубы. Потом он переворачивал их и вытряхивал, и лишь после этого ел.

Мне было страшно повторять за ним, но я с брезгливой гримасой на лице сделал это, и зубы посыпались на тарелку. И это оказался просто бесподобно! На вкус больше всего напоминало ореховую пасту. А по плотности была словно пастила.

Я ел, бил и снова ел. Это было необычно и вкусно. Ну а третье блюдо было… на нём располагалась рыба, которая была вся в слизи и будто бы имела человеческое лицо. Но только оно было очень грустное и жалостливое, а из больших, будто человеческих глаз текли слёзы.

Однако Дэ Марда это ни капли не остановило. Он ложкой зачерпнул эту слизь и отправил в рот. От этого вида я скривился и всё съеденное чуть не вернул обратно. Но сдержался и, пересиливая себя, тоже зачерпнул и, поборов мощные рвотные позывы, попробовал. К удивлению, на вкус было как запечённые яблоки, но почему-то в виде жижи.

Вскоре пришло и время рыбы. Мне было её очень жаль, но учителю, видимо, ни капли. Он вонзил в неё вилку, и глаза рыбы закатились. А затем он отрезал несколько кусочков и положил, в том числе и мне. Мясо создания выглядело как желе, из чего-то небесно-голубого, и имело консистенцию как у сала. Зато вкус был пикантный и больше всего напоминал перченый хлеб. И когда мы уже закончили с этой бедной рыбой, паук начал открывать самый большой поднос.

И честно его содержимое меня поразило: там — я с трудом сглотнул слюну и в моих глазах появилось отчаяние — там были яблоки, груши, разнообразные ягоды, а так же разные овощи. И с отчаянием я взглянул на наставника, тот перехватил мой взгляд и махнул рукой. Паук быстро наполнил кувшин из тех резервуаров возле трона. И когда мы выпили по два стакана настоящей воды и взяли по яблоку, Дэ.Мард заговорил: «Ну я хотел, чтобы ты тоже попробовал».

«Но, учитель!» — мой голос дрогнул, но наставник прервал меня и сказал: «Инг, у тебя впереди долгий путь, и тебе нужно привыкнуть к тому, что не всегда будет то, что тебе уже известно. Поэтому отвыкай от закостенелости ума. А фрукты и овощи я уже давно вырастил».

Мы ели в тишине, нарушаемой лишь хрустом еды.

Когда мы закончили трапезу, паук ушёл, а вслед за ним исчез и стол. Остались только мы вдвоем, и наставник, сложив руки на груди, объявил: «Ну что ж, теперь у нас будет разбор полётов!»

От его слов по моей спине пробежали мурашки, а на лбу выступил пот.

Учитель с расслабленным видом посмотрел на свои ногти, словно что-то там выискивая, и начал, словно вколачивая гвозди в мой гроб: «Первое: необоснованные затраты сил на заклинание. Второе: создание сразу пяти заклинаний. Третье: не ты творил те узлы, а сама стихия в благодарность. Четвертое: меняющийся аспект. И пятое: внешняя подпитка!»

Я был готов провалиться сквозь землю от двух ошибок, а тут сразу пять! В беспокойстве я почти забыл о случившемся, но Кровавый шип всё помнил и начал с первого пункта.

«Инг, ты дурак!» — наставник, видя, что я хочу что-то сказать, рявкнул. — «Ты дурак. Ты будто не плетение создал из нитей и каната, а просто кусок колбасы в узел завязал и в меня швырнул. Там перерасход маны в сотни три раз вышел, но это ещё не всё.

Но мы второе пропустим и сразу к третьему. Знаешь ли ты, мой ученик, почему я не смог разрушить твои узлы?» — я с грустным видом, опустив глаза, в полголовы замотал головой, на что Дэ Мард закатил глаза. — «Ты, вместо того чтобы создать узлы, попросил об этом стихию, и представьте себе, она выполнила твою просьбу. В том числе из-за этого у тебя травмы маноканалов, но это я исправлю. А теперь представь, что может летящий ствол дерева на твоем пути».

От представления я сглотнул и ответил: «Он размажет меня и всё». На мой ответ наставник кивнул и произнёс: «Ну примерно такой ствол я отправил в твой недоузел, и знаешь что?» Я вновь отрицательно замотал головой. — «Он встретил там природный паводок, который просто смял ствол и даже не заметил. Запомни, Инг, ни кого нельзя творить подобное, это ты ни как не сможешь остановить или контролировать».

Выпив ещё стакан воды, учитель продолжил: «Используя такой удар, ты можешь лишиться не только всех сил, но и погубить любимую, союзников, друзей, а то и вовсе тех, за кого ты сражаешься».

Я горестно вздыхал и кивал, слушая эти нравоучения, и в конце произнёс: «Извините, наставник».

Дэ Мард кивнул: «Ну что ж, теперь перейдём к пункту номер два. У меня вопрос, Инг, вот как ты смог создать сразу пять узлов и вообще пропустить через себя такой объём маны?»

На этот вопрос я в очередной раз потупил взгляд и, подбирая слова, зашаркал ногой. «Учитель, это всё из-за злости и ярости, что накопилась из-за тех мучений и травм, того бессилия, что мучило меня, не давая мне победить и заставляя подчиняться».

Старик шип по-стариковски сделал челюстью жующий жест и хмыкнул, а потом заговорил: «Если честно, то об этом я даже и не подумал. Ты ведь — он потер лоб — мальчишка, которому выпало множество испытаний и сложностей. И это я не учёл, что они скажутся. Ну ладно с этим потом разберёмся, а ты запомни, ни когда не делай больше двух стихий или в крайнем случае трёх!» Я закивал в подтверждения.

«Теперь у нас твой меняющийся аспект. Это ученик что-то не обычное, хотя, если честно, я не знаю, не так много тех, кто без второй печати сумел создать и не погибнуть больше двух или трёх семян. Но теперь в твоём арсенале есть мощный козырь, а теперь расскажи в точности, как ты создавал те — лицо учителя скривилось, но он всё же взял себя в руки — те узлы и не забудь в деталях».

Заняло это у меня пол часа, ведь если рассказать всё, что запомнил и то, как проводил и через что, это дело не быстрое. Но в конце концов я закончил объяснять, и по итогу наставник стал каким-то отрешённым и следствием грустным. Но это не продлилось долго, и он перешёл к пятому пункту.

И опять был рассказ и нравоучения, по итогу я вынес из последнего разговора, то что я не могу самостоятельно тянуть стихийную энергию, из-за того что, то есть большой шанс, что меня разорвёт от переизбытка маны, ну или изжарит или ещё что-нибудь. Однако это лишь пока, прошлый раз костылем к великой силе выступила коса.

Тот же мир: тоже место: но три часа спустя!

Я сидел и словно дома, пытался тянуть нить, но это выходило на порядок хуже и тяжелее. Как оказалось я по глупости своей перенапряг канал от чего тот немного растянулся и теперь мне нужно не просто тянуть и следить что бы она не развеялась, но и чтобы нить была одной толщины и ровной.

Спустя несколько часов я задал вопрос, который меня беспокоил: «Учитель, почему вы до сих пор не уничтожили то умертвие?».

Наставник, сидя на троне и пребывая в задумчивости, посмотрел в мою сторону и почти шепотом произнес: «А почему вы ещё не уничтожили то умертвие?» Затем он встрепенулся и уже осознанно посмотрел на меня. Хмыкнул и заговорил обычным тоном:

«Ну что ж, ученик, на, то есть три причины» Он показал мне три пальца и, загибая их, озвучил « Первая причина — это мерзкий климат этого падшего мира и пустыня, в которой не то что трава толком не растёт, но и семян почти нет.»

Затем был загнут второй палец: « Вторая причина в том, что у меня нет способа выбраться отсюда, и даже если бы я смог победить в таких неблагополучных условиях, то не факт, что ты смог бы вернуться именно в этот мир.»

И наконец, третья причина, — в этот момент он загнул последний палец и улыбнулся: «Каким бы бессмертным падлой я ни был, местные твари найдут способ меня уничтожить».

С этими словами он ударил кулаком по подлокотнику трона, от чего часть камня треснула и рассыпалась в пыль, осыпавшись на пол лишь горсткой черного песка. Через полминуты он заговорил:

« Инг, подойди, я хочу тебя осмотреть.»

В большом подземном зале стояли двое: молодой старец и мальчишка, учитель и ученик, два человека из разных эпох, но это ни капли не мешало им находиться в другом мире, и даже не в мире людей. В данный момент это были лишь мелочи, недостойные внимания.

Мальчик снял с себя рубаху, уже слегка преданную временем и самим миром, а Кровавый шип возложил на его спину ладонь и отправил импульс жизни, а затем ещё и ещё.

Пять минут спустя эти двоя так и стояли, но лицо старика искривилось, и он скомандовал зычным голосом: «Стой и как бы ни было больно, не шевелись». Парень в ответ лишь угукнул и с трудом сдержал кивок.

А в следующий миг всё его тело окружили зеленые огоньки, часть из них была похожа на листья, опавшие из-за ветра, а другая — на насекомых, которые в этот момент перерождались в бабочек. Однако эта энергия сделала пять оборотов.

Но мальчишке было не до любования этой красотой. На первом обороте он крепче стиснул зубы и кулаки, на втором ногти левой руки пронзили кожу, а зубы заскрипели, а по всему телу вздулись вены. Третий оборот был ещё страннее. Многострадальные зубы начали раскалываться и падать на пол, и уже не только ногти вошли в плоть, но и сами кончики пальцев. Древко косы слегка засветилось, и теперь не только вены, но и мышцы раздуло, а следом всё лицо покраснело, а в глазах полопались капилляры, окрасив их в багровый.

Но на четвертый оборот с мальчишки начала слазить кожа, даже не так, она отваливалась кусками, а мышцы и сухожилия расползались, внутренние органы покинули своё место и тоже повисли в воздухе, а глаза парня в ужасе на всё это взирали. В какой-то момент можно было увидеть лишь стоящий скелет с нервной системой и пятью зачатками семян. От головы парня, будто плащ, что задрал сильный ветер, расходились мышцы, вены, сухожилия и прочие части, в воздухе рядом левитировали органы.

Но Кровавого шипа интересовало не это, он лишь слегка докоснулся до них, но быстро отдернул руку и произнёс: «Ну где же?» В следующий миг он начал проводить руками по нервам, от чего лицо парня начало сильно трясти, и вниз упали очередные осколки, но учитель не останавливался и не жалел парня.

И когда в пятый оборот энергии мальчика наконец стало покидать сознание, мужчина нащупал и воскликнул: «А вот где ты скрывалась тварь!» Из одного из нервов, что шёл к левой ноге, он достал белесого и очень тонкого червя, тот был тоньше нерва, а длиной почти с тридцать сантиметров, но на голове твари были сотни мелких зубов, собственно, его голова только и состояла из зубов, что спивались в жертву и медленно пожирали её.

Затем этот наставник с червем прошёл к трону и сел на него. Любуясь находкой, он произнёс, оторвав на секунду взгляд от паразита: «Ну что стоишь, собирайся». И от этих простых слов у мальчишки внутри что-то лопнуло, и не где-то в теле, нет, это было в разуме и духе этого юного мага.

Глава 20 Жизнь или смерть!

Младший демонический мир Арзинек: пару мгновений спустя!

Инг Падёнов стоял без всего, а его горячие слёзы лились из глаз и нет они не капали на кожу, они стекали по голому скелету, и если быть честным по мальчишку увиденное очень угнетало и вызывало тошноту, но вот беда желудок летал с право и парень не зная что делать, он принял своё решение, он использовал малую печать лечения, затем хотел было закрыть глаза, но век, как и кожи не было. И он не застонал и за кряхтел и заскрипел зубами. Но печать сработала, но она не принесла какого-нибудь результата, лишь уменьшила боль и то на пару мгновений.

С каменного трона донеслось: «Поторопись! Я не буду поддерживать твою жизнь слишком долго. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы явиться передо мной в полном комплекте органов, конечностей и, конечно, живым!»

От этой фразы у мальчика внутри всё сжалось, но он решился. Он начал использовать нейтральную ману, чтобы сначала создать органы, а затем использовать ману атрибута жизни. В этот момент из-за спины донесся смешок: «А дезинфицировать не собираешься? Или хочешь, чтобы мелкие бактерии сожрали тебя изнутри?»

От этого вопроса в голове ученика стало пусто. Со страхом он отсоединил и слегка, буквально самую малость, использовал силу смерти. К счастью, коса в данном случае помогала. И вот он снова начал собирать себя. Голос учителя-мучителя постоянно поторапливал и ругал, когда что-то шло неправильно или закручивалось недостаточно сильно. Но вот почти всё было собрано, и дело дошло до мышц.

Дэ Мард встал и улыбнулся мальчику в лицо: «Позволь мне провести небольшой эксперимент, Инг!» — он схватил рукой несколько мышц и начал вливать ману жизни. Пока он это делал, он говорил: «Знаешь ли, я уже давно хотел попробовать одну идею, но, к сожалению, забывал или не было на ком. А сейчас вспомнил, и вот ты передо мной».

Под слова этого страшного человека мышцы мальчишки становились меньше в объёме, но плотнее и длиннее. Это продолжалось несколько минут. В это время вряд ли кто-то из живых или не очень хотел бы оказаться на месте этого парнишки.

Но тот терпел. К счастью, коса забирала часть боли, поддерживая в нем жизнь. Ведь пятнадцать минут уже прошли, а вены с артериями только заняли своё место. Следом была кожа, которая натягивалась на мясо и кости, вызывая ужасную боль, от которой всё тело корежило от невыносимых мук. Но парень терпел и выполнял задание. И вот, когда оставалось совсем немного, пред ним вновь оказался наставник. Он быстрым движением, пока ещё кожа на груди не сошлась, щелкнул по телу, и там зажглось вкрапление зелёного.

С последними заверениями парень упал на пол. И даже ещё не коснувшись жёсткого камня, сознание уже покинуло его. Последней мыслью было: «Я, я справился!»

Дэ Мард Вершан Октавиран сидел на троне и был крайне недоволен. Он был недоволен собой, что не заметил эту тварь. Он был недоволен учеником, что тот всё время лезет в самую жопу. И если бы не этот червь, то возможно, он смог бы сформировать семя нейтральной силы. А ещё он был жутко зол на ту мёртвую тварь, которая подсадила его ученику такой подарок. Но мужчина знал, что самому ему не стоит разбираться с пожирателем. В этом ему сослужат местные и ученик с тысячником..

Младший демонический мир Арзинек: три часа спустя!

Бессмертный падла, восседая на троне, погрузился в задумчивость. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ввалился Тысячник Карл, его внешность сильно изменилась: он заметно постарел, одежда превратилась в лохмотья, а на теле чернели глубокие раны, источающие запах разложения и смерти.

Следом за ним вошел один из сильнейших демонов в этой части мира — тысячаглазый Зеркстардес, его вид был в плачевном состоянии. Он склонился перед бессмертным существом, которое, казалось, не имело души, но при этом оставалось живым. Собрав всю волю в кулак, Зеркстардес произнес:

«Мы нашли его, но он был серьезно ранен мертвыми тенями. Каким-то образом он уничтожил троих, и когда мы подоспели, он уже был на грани смерти.»

Дэ Мард, обойдя тело старого знакомого, присел рядом с ним. Положив ладонь на лоб, он начал лечить его, а пока занимался этим, задал вопрос тысячеглазому демону:

«Я понял, что случилось с ним, а что произошло с тобой?»

Демон занервничал, ведь даже с его нынешней силой он не смел солгать этому страшному существу. Указывая на бессознательное тело, он произнес:

«Он напал на нас, мы прибыли как раз в тот момент, когда он сражался с тенями. Кажется, этот человек принял нас за врагов и избил. Если бы не я, то, скорее всего, он убил бы всех, кто был там.»

На его рассказ бессмертное существо лишь хмыкнуло и произнесло:

«Ну честно, не ожидал от обычного человека такого. Ну это ладно. — Кровавый шип поднялся и, взглянув на демонов, произнес: — А сейчас ступайте и через два часа будьте в боевом виде, у меня есть для вас задача.»

Зеркстардес и остальные демоны, стоявшие позади, закивали и боязненно попятились обратно. Тысячеглазый, шедший последним, закрыл врата, в его глазах пылала злоба. Шипя одной из пастей, он произнес:

«Я всё равно сожру того мальчишку, — он сплюнул на пол и с ненавистью добавил: — Пока мы страдаем и мучаемся, он купается и отдыхает!» В следующую секунду демон ударил кулаком в стену, отчего сверху посыпались пыль и мелкие кусочки.

В том же подземелье: пол часа спустя!

Из пола вырос ствол дерева, напоминающий стол: там, где у обычного стола должны быть ножки, были отверстия с лозами. К этому необычному столу подошёл некогда великий и ужасный Кровавый шип, известная как погибель магов. Он возложил свои ладони на это древо и закрыл глаза.

Вслед за этим с пола в воздух поднялся Карл Варезе, всё ещё без сознания. Даже в таком состоянии он достал неизвестно откуда нож и крепко сжал рукоять, а его лицо исказилось в злобном оскале.

Дэ Мард хмыкнул и с задумчивым взглядом произнёс: «Ну желание жить у тебя сильно, в отличие от тела». В следующий миг Карл оказался на столе, его руки и ноги были разведены в стороны. За удар сердца растительные кандалы надёжно зафиксировали его тело, и Кровавый шип забрал из передавленной руки крупный нож.

С блестящего лезвия на него смотрел он сам, и больше ничего. Однако обух ножа принёс сюрприз: там было только два имени — Генрих и Атала. И стоило их только произнести, как обух раскрылся, и из него выпало что-то размером со спичку. Но Дэ Мард не стал к этому прикасаться, а вместо этого нейтральной силой уложил обратно и запечатал обратно заглушку.

Пока он освобождал Тысячника от одежды, он всё думал и вспоминал. Ведь верно, когда-то у этого война была семья, и он всё, что у него осталось после их гибели, положил на месть.

И именно сейчас этот страшный человек думал, не помочь ли ему лично с проблемой Варезе и чем лично ему сможет быть полезен такой человек. Однако он так и не нашёл ответа и принялся за грязное дело.

Младший демонический мир Арзинек: подземелье под городом: пять часов спустя!

Операция прошла успешно, и спустя полчаса пациент начал приходить в сознание. Сначала он медленно и безжизненно потянул правую руку, но она не поддалась. В его глазах блеснула сталь, и он напрягся изо всех сил. Путы держали его крепко, но он всё же смог выгнуться, хоть и всего лишь на мгновение. Однако даже этой небольшой возможности оказалось достаточно.

Что можно сделать за мгновение? На самом деле, это зависит от того, кто вы.

Карл Варезе, не глядя, сделал лишь один плевок и зажал в пальцах небольшое лезвие. Хотя он и поранил несколько пальцев, это было ничто по сравнению с тем, что он мог потерять. Освободившись и найдя рядом с собой свой нож, он пришёл в себя.

Глава 21 Отступление!

Младший демонический мир Арзинек: немногим ранее!

Зеркстардес был в ярости, но его гнев был направлен не на окружающих, а на его командующего — Бессмертную Падлу, могучего демона, который появлялся лишь раз в несколько тысяч лет. Зеркстардес понимал, что с этого стоит начать, ведь если не объединить всех местных демонов, они могут присоединиться к умертвиям, создать призраков или провести ритуал, что, в общем, не сулит ничего хорошего. Однако существовала одна проблема: демоны обычно следуют за сильными, и подлость — их суть. Но были и исключения, к которым Зеркстардес решил обратиться в первую очередь.

Его путь лежал к группе демонов-изгоев, которые жили за пределами города. Эту группу возглавлял Агирдеус — демон, похожий на насекомое, с множеством жал. Все они были пустынными охотниками, добывающими мясо и необычные травы, за что их презирали. Но бары с радостью скупали их пищу, хотя в город их не пускали. Демоны, которые зарабатывают не своими врождёнными умениями или обманом, а трудом, считались изгоями и мусором, многие из них даже не желали признавать их демонами.

Поэтому они не были такими подлыми, поскольку, будучи изгоями, ценили другие вещи. Сейчас Зеркстардес стоял рядом с каньоном, где, как он предполагал, жили эти существа. Когда он вошёл внутрь, то был шокирован увиденным. Если город был кучкой коробок из местного песка и воды, то здесь было нечто невообразимое: скала с прекрасно высеченными арками и барельефами, а также пещерами-домами, которые даже отсюда казались вершиной искусства по сравнению с городом. В пятнадцати метрах над собой он смог увидеть одного из изгоев, который лазил по поверхности и аккуратно верхними конечностями карябал что-то новое. За полчаса наблюдения Зеркстардес смог различить очертания ещё грубого, но тем не менее ветвистого рисунка, который передавал что-то куда-то, по всей видимости, до окончания донного барельефа. Это заворожило тысячеглазого.

Но спустя ещё немного времени он вспомнил о своём величии и возжелал своё изображение на камне, которое должно было быть большим и выражать всё его величие. Он стоял, а его рот был ощерен в оскале от желания, чтобы потомки увидели его и узнали о том, насколько он был велик, о том, как победил смерть и зло, явившееся в их мир, тем самым практически в одиночку спас их мир.

В его голове родилась мысль: он, великий демон, захватит это поселение и заставить их создать самую прекрасную фреску, изображающую его. А если они откажутся, то он сотрёт их с лица планеты, заодно и уничтожив этот каньон.

Именно с таким дибильно-довольным видом его и обнаружил глава группы охотников. Это создание паукообразной наружности выбралось из самой большой пещеры, что прямо говорило о том, что здесь обитает вождь, глава, или, как говорили у демонов, Вергар, что обозначало лидера. Существо подползло не таясь и даже специально пошумело, однако тысячаглазый был настолько увлечён своими фантазиями о великом будущем о славе и о том, что заставит преклониться перед собой всех, что даже не заметил попыток привлечь внимание.

Но когда лапа с лезвием и кучей волосков легла на его плечо, он подскочил от испуга и даже нанес удар, используя немного демонической энергии. Однако тот, кто подкрался, был слишком быстр и подл, он успел уйти от удара и нанести свой, от чего Зеркстардеса согнуло от боли, и он начал кашлять и плевать чёрной кровью. Едва отплюнувшись, он получил ещё один подлый удар, но по спине, от чего его спину выгнуло, а до его слуха донеслась фраза, которая чуть не добила его: «Извини, я вроде не сильно, просто рефлекс». От этой фразы он, самый сильный демон за последние несколько тысяч лет, закашлял кровью.

«Ты что-то хотел? Или очередной демон, что пришёл над нами поиздеваться?». Голос спрашивающего от заботливого моментально изменился до угрожающего.

Эта перемена моментально отрезвила тысячаглазого, и он с надменностью произнёс: «Я Зеркстардес, будущий правитель этих земель, требую от вас оказать помощь в борьбе с пришельцем, который повелевает смертью и несёт угрозу нашему миру и в том числе вам».

Создание потерло голову, что выглядело забавно, ведь голова была почти овальной, но чуть более вытянутой, с хелицерами на тонкой шее, а верхняя конечность обладала лезвием, которое могло перерубить не только эту худую шею, но и самого его.

Но создание развернулось и пошло, произнеся: «Пойдём к Агирдеусу, он выслушает и примет решение». Зеркстардес, который хотел было усмехнуться и сказать, что он ему повелевает привести сюда главу, вспомнил удар и представил, что данный демон явно не самый сильный, резко передумал и последовал за ним.

Агирдеус был втрое крупнее последнего представителя своего вида, и даже Зеркстардес ощущал страх перед ним. Но вот это создание согнул лапы, ложась на брюшко, и с задумчивой гримасой пробормотало: «Если мы поможем вам, то поможем и себе, но если мы поможем, то многие из нас умрут, и тогда вы станете лишь сильнее и уничтожите нас. Но если мы не поможем, то твари смерти нас уничтожат!» Затем он поднял взгляд на гостя и произнес с задумчивым видом: «Если быть честным, я в тупике. Ко мне с подобным предложением приходил Аграхир, но я ему отказал. Сейчас я вижу последствия и склонен быть третьей силой, дабы нас вы не уничтожили. Но что я получу в замен за помощь?»

Тысячаглазый вышел из каньона в смешанных чувствах. В итоге он не получил союзника, но и не стал врагом. Однако ему давно обещали помощь в решающей битве, что уже было немало. Но случилось то, чего он боялся:

Аграхир приходил сюда. Он давно знал этого демона, и они были крайне неприятны друг другу. С давних времён Аграхир несколько раз унижал Зеркстардеса. Да и тем более, дальше он собирался в ту группу, где был Аграхир. Но новость о том, что он смог возглавить небольшую группу и то же начал собирать демонов, оказалась не слабее того недавнего удара.

Однако Зеркстардес собрал всю волю в кулак и отправился в то место, где мог располагаться лагерь второй группы. К удивлению, он их там не обнаружил, поэтому ему пришлось обойти ещё несколько мест. В пятом и последнем месте, что смог вспомнить, он наконец-то их обнаружил. Это был большой лагерь на полторы сотни демонов, многие из которых были древними и по большей части слабыми. Но и среди них было почти пятьдесят тех, кто мог сражаться, а это была сила, с которой приходилось считаться. Ведь у каждого из демонов своя сила, зачастую уникальная. Просто кому-то везёт больше, а кому-то и вовсе не повезло.

Если честно, то лагерь больше походил не на боевой лагерь, а на стоянку беженцев. Ни охраны, ни караула, даже он зашёл, и никто не обратил на него внимания. Тут царила печаль и уныние. Только когда он подошёл к главному шатру, его остановил демон, которого он когда-то видел, хоть и не знал его. Когда-то этот демон был охранником в "жопных рогах". Тот, как и положено охраннику, спросил грубым голосом: «Куда?»

В ответ на вопрос Зеркстардес придавил его своей силой, да так, что этот горе охранник упал на колени. Из палатки птицей вылетел Аграхир с криком «не убива..». Но увидев, что это был он, тот нахохлился и выпрямился, сразу став на полметра выше Зеркстардеса. Если честно, раньше тысячаглазый боялся его, ведь тот был высок, четыре нижних лапы, похожие на птичьи, и мощное тело как у жука. Верхние же конечности венчали лезвия, а на кисти было всего три пальца. Он даже сейчас нависал над ним, нагоняя страх. Но сейчас тысячаглазый был не тем, что раньше, и выказал своё отношение, плюнув тому на нижнюю конечность. Его оппонент чуть не взорвался от злости, но кое-как сдержался и осмотрелся по сторонам, с брезгливой гримасой произнёс: «Чего ещё ждать от подобной твари? — он на удар сердца замолчал и, увидев, что гость собрался высказать, а возможно, и начать бить, уже спокойнее произнёс: «Ну проходи, обсудим, какого хера тебя занесло в наш лагерь».

Он покинул этот лагерь в смешанных чувствах, ведь впервые участвовал в подобных переговорах. Во время обсуждения они обменивались колкостями и насмешками, словно соревнуясь в остроумии. Каждый пытался подчеркнуть свои ошибки и доказать, что именно он является лучшим лидером.

Однако всё это осталось в прошлом. Ему стоило больших усилий, чтобы договориться о помощи этого лагеря и о том, что после победы им отдадут большую часть города. Теперь его путь лежал к небольшим группам демонов, которые успели покинуть город и теперь скрывались.

Глава 22 Тренировки и решение!

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: пять дней спустя!

Я сидел, наполовину погружённый в ил, и над ним было всего несколько сантиметров воды. Но даже такое небольшое количество воды вызывало у меня сильное раздражение. Моё огненное семя, словно кошка, которую гладят против шерсти, раскалялось, шипело и сразу остывало, а затем начинало сжиматься и выплескивать огненную ману. Это сильно отвлекало меня от тренировок. В очередной раз нить сорвалась, но это было ничто по сравнению с прогрессом в практике узловой техники, который я достиг за последнее время.

Парень выбрался из ила и сел на каменный пол. Он опустил голову, положив подбородок на грудь, и сосредоточился. Из его груди начал подниматься ярко-алый червячок. Он был тонким и слегка подрагивал, но через пару минут поднялся на семь сантиметров. В следующий миг рядом с ним появился ещё один алый червячок. Как только они встали рядом, парень зажмурился, и нити начали свой танец. Сначала они сблизились, а затем начали колыхаться. Время шло, и на лбу мальчишки выступил пот. Нити начали формировать подобие узла, но когда узел почти был сформирован, одна из нитей соскочила, и нити начали рассеиваться.

Этот странный мальчик упал спиной на каменный пол, больно ударившись, но не издал ни звука. На его лице расцвела блаженная улыбка.

В тот же момент по залу разнеслись звуки хлопков, раздавшихся от одной из дверей, которые вели в это помещение. За ними последовали слова: «Отлично, ты делаешь успехи, ученик. Совсем скоро, надеюсь, ты сможешь использовать бытовые заклинания».

От этих слов на лице мальчишки сначала задергались несколько мышц, а затем его зубы заскрежетали. Он напряженно вздохнул, и сторонний наблюдатель легко бы различил отголоски отчаяния и злости, которые звучали в этом вздохе.

Через несколько минут мальчик залез в другую ёмкость — бассейн с мелкими водорослями, в которых плавали мелкие рыбки. Ему было воды по шею, и он поднял левую руку, чтобы сформировать нити из энергии жизни. Но ничего не получалось из-за рыбок, которые пощипывали всё тело, вызывая щекочущие ощущения. Это сильно мешало и сбивало с концентрации. Когда наконец он смог отринуть эти ощущения и сформировать одну нить, к рыбкам подключились ещё и водоросли, которые мелкими иголочками впивались и царапали его. На мелкие ранки приплыло ещё больше рыбок, которые стали покусывать эти мелкие порезы, вызывая крайне неприятные и болезненные ощущения.

К концу этой тренировки мальчик был весь бел от воды и потерянной крови. Его кожа больше напоминала цветом муку, а губы были практически мертвенно чёрного цвета. Ученик великого мага кое-как выполз из бассейна и из последних сил наложил на себя малую печать лечения. В тот же миг его вид немного изменился, ранки закрылись, а кожа приобрела лёгкий румянец, но потеря крови будет сказываться ещё не один день.

Парень уже крепко спал, когда из тени вышла фигура. Это был человек среднего роста с красивым аристократическим лицом и светлыми волосами. Он подошёл к мальчику, присел на корточки рядом с ним и погладил его по голове. От этих движений парень вздрогнул, и кажется, раз мальчика потряхивало, но мужчина не останавливался. С каждым поглаживанием он исправлял небольшие проблемы в своём ученике, ведь слишком много травм, от которых пострадали манокалы, сильно затрудняли формирование нитей силы.

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: семь дней спустя!

За последнюю неделю мальчик заметно продвинулся в своих занятиях, хотя и не всегда по своей воле. Его неудачи быстро исправлялись наказаниями, и в результате он получил три перелома и семь вывихов.

Сейчас он сидел рядом с очередным бассейном, и его внешний вид оставлял желать лучшего. Лицо осунулось, под глазами виднелись большие синяки и мешки. И это не говоря о его телесной худобе — после того, что с ним проделал учитель, его кожа казалась слишком большой и висела на нём мешком.

Однако сейчас он сидел в позе лотоса, и на его левой руке извивались три нити. Под его мысленным усилием они начали медленно сплетаться, постепенно затягиваясь в небольшой узелок. Лицо мальчика озарила улыбка, и он отправил его в полёт. Узел неминуемо направился в заданном направлении, но столкнулся с камнем и рассеялся.

Мгновение спустя из темноты раздался голос его Кровавого шипа: «Ты молодец, но ты слегка перетянул узел, и он летел медленнее, чем должен был».

Даже не от слов, а от самого голоса мальчика трясло. Любому стороннему наблюдателю было бы ясно, что он до жути боится своего учителя. Тем не менее он поклонился и произнёс: «Благодарю вас, наставник».

Из темноты послышался удовлетворённый хмык, а затем вновь раздался голос: «А ты растешь, но впредь запомни, что с магией жизни обычно работают иначе, а узлы более эффективны для атаки и иногда для обороны».

Малец ещё раз поклонился и попросил: «Наставник, пожалуйста, научите меня ставить защиту и покажите атакующее плетение». На его слова не последовало никакой реакции, словно там не было никого, однако вскоре зажёгся небольшой шар света, озаривший треть помещения, скрытого во тьме. Однако в темноте никого не было, и единственное, что выделялось, — это плющ, оплёл всю треть зала. Именно от него раздался успокаивающий голос: «Подойди, Инг».

Но стоило парню подойти, как раздалось: «Смотри внимательно и запоминай». Растение спустило одну из своих многочисленных лоз, и на крупном листе из силы ветра начали формироваться нити. Всего их было три, они появились нарочито медленно, чтобы показать ученику один из самых простых узлов. Две нити собрались вместе и сделали петлю, а третья прошла через неё и дважды перекрутилась вокруг петли. Затем всё разом затянулось, и было отлично видно, насколько они были затянуты. Мальчик смотрел на это и старался запомнить, чтобы как можно меньше обращаться к этому страшному человеку за помощью.

Младший демонический мир Арзинек: там же: четыре дня спустя!

В подземелье раздавались звуки ударов металла о металл, время от времени вспыхивали искры. В один из таких моментов, когда мальчик блокировал удар Карла черным клинком, по его животу пришёлся страшный удар, от которого он отлетел на два с половиной метра и рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух и время от времени кашляя.

Тысячник подошёл к нему и, слегка наклонившись, спросил: «Ну что, ученик, тебе понятно и за что?». В ответ раздался лишь хрип. Карл наклонился ближе и в тот момент, когда его лицо оказалось рядом с лицом мальчика, он хотел задать вопрос снова. Однако мальчик, собрав всю силу в правой руке, схватил учителя за то, что было ближе всего.

Теперь на полу лежали двое: мальчик с разбитым лицом и вывернутой рукой, а также Карл, который стоял на коленях, уткнувшись головой в пол. Он обеими руками держался за промежность и тяжело дышал.

Через пару часов, после лечения от Дэ Марда, эта пара сидела за столом и трапезничала. Когда Инг взял чашу с водой и сделал первый глоток, он резко наклонился, и в этот момент над его головой пронеслась рука. Парень улыбнулся, но не ожидал второго удара по рёбрам. Он выплюнул всё, что было во рту, и, держась за левую сторону груди, воскликнул: «Да за что учитель?»

Карл Варезе поднял свою пиалу и отхлебнул, прежде чем начать говорить: «Инг, ты ведь умный мальчишка, но почему ты настолько подвержен глупости?» Мальчик с недоумением посмотрел на учителя, а тот отрицательно покачал головой и грустно вздохнул. «Я тебе уже говорил, что это полнейшая глупость, и отличный способ лишиться жизни. И на кой чёрт ты опять блокируешь удары мечом?»

Карл достал небольшой меч из-под стола и, упершись остриём в древесину стола, в его руке появился нож, которым он нанёс удар по обуху меча. Ничего не произошло. В это мгновение Инг хотел что-то сказать, но Карл лишь бросил меч на каменный пол, от чего тот разлетелся на три куска.

Инг с непониманием и открытым ртом смотрел на демонстрацию, а Карл решил объяснить ему: «Ну вот, ученик, так бывает, когда блокируешь удары мечом. Даже если клинок выдержал, мелкие трещины в металле могут стоить тебе жизни. Так, что если уже нет другого выхода, то тебе надо сводить удары по лезвию в сторону, а не блокировать их».

От слов Тысячника на лице ученика явно была видна умственная активность. Но пару секунд спустя он, глядя прямо в глаза Карла, произнёс: «Я запомню ваш урок, учитель, и я вам благодарен за него».

Затем парень встал и, взяв какой-то фрукт, пошёл к одному из бассейнов. Он залез в воду и, погрузившись по пояс в ил, съел фрукт в пару укусов. От него осталась косточка, которую он зажал в левой ладони и мановением опустил в ил. Резко поднявшись, он взбаламутил воду и потратил пару минут, чтобы отсидеться и выбраться.

Стоило его ногам только ступить на холодный камень, как позади него из воды поднялся росток. С каждым шагом мальчишки он поднимался на тридцать-сорок сантиметров. Уже на десятом шаге ил, вода и питательные вещества в ней закончились. А когда мальчик сделал ещё два шага, камень бассейна не выдержал и лопнул.

А парень шагал вперёд. На нём уже не было формы школы, как и знаков класса или чего-то подобного. С ним было всего четыре предмета, которые он решил всегда носить с собой: первым было родовое кольцо, вторым — артефактное копьё, а третьим — проклятый меч. Последнее долго вызывало у него сомнения, но глупо было спорить, что коса приносила не только беды, но и помощь, а несколько раз и вовсе спасало его. Вот с таким странным арсеналом он и шагал, одетый в самую обычную ткань из местных растений, которые были устойчивы к здешней среде.

Парень для себя уже всё решил. Он шёл, и ни кто его не мог остановить, но в первую очередь это было потому, что ни кто и не пытался этого сделать. Однако данное решение далось Ингу, ученику великого мага, словно какая-то мелочь. Инг решил покинуть этот мир во что бы то ни стало!

Возможно, именно это решение запустило череду преждевременных событий, которые, словно песчинки, накапливались, склоняя чашу весов из стороны в сторону и к чему это приведёт было ни кому не известно.

Глава 23 Проклятый мир!

Ветер был особенно порывист и с силой швырял песок в лицо мальчика. Песчинки были крупными и острыми, больно царапали кожу и даже резали её, но мальчик двигался вперёд, не останавливаясь. Шаг за шагом он приближался к башне смерти, к будущему темному зиккурату, который даже в бурю был отчётливо виден в магическом зрении.

Уже с полчаса этот упрямый мальчик шагал в буре, закрыв правый глаз, шаг за шагом приближаясь к своей цели. Кажется, после недавней тренировки, устроенной ему учителем, в этом ребёнке что-то изменилось. Его повадки и речь стали другими, а главное — взгляд. В них больше не было детской беззаботности и веселья, только усталость, злость и ненависть!

Вот до мёртвой территории остался всего один шаг, и мальчик его сделал. В тот же миг ветер и проклятый песок прекратились, а к нему устремились два призрака. Они были разных цветов: один тёмно-серый, а другой угольно-черный. Оба несли в призрачных руках по мечу с волнистым клинком, который был частью их сущности. Но этот странный мальчик, казалось, их ждал.

Следующий миг растянулся в несколько раз. Инг отпустил косу, присел, сделал шаг и резким движением снял с кольца на поясе проклятый клинок. Когда два лезвия пронеслись над его головой, он рассек обе конечности. Мгновение спустя клинок был вонзён в более светлого призрака, и фальката увязла в эктоплазме. Но парень не растерялся. Он вновь присел, чудно изогнулся, активируя цилиндр, и огненные нити из груди коснулись древка копья, объятого пламенем. Копьё, объятое пламенем, вонзилось в призрака.

Как только копьё коснулось, стало ясно, что эти бестелесные твари тоже могут ощущать боль. Инг, кажется, не слышал этого, но умертвие взывало к своему не живому создателю. Затем магическая субстанция, из которой он состоял, вскипела, и этот потусторонний вой навсегда умолк.

Мальчик достал фалькату и несколькими движениями скинул жижу с клинка. Копьё сложилось обратно, а косу он оставил на месте, чувствуя, что нельзя подносить её ближе к твари.

Он отправился дальше с двумя орудиями. Но почти до башни никто не повстречался на его пути, и он даже слегка расслабился, входя в монументальный центр будущего зиккурата. Это была большая труба из чёрного, мёртвого камня с винтовой лестницей во всю ширину сооружения.

Но стоило его ноге быть занесённой над первой ступенью, как мальчик слегка отклонился в сторону и в странном положении сделал пол оборота к выходу. Его рука, не вынимая из кольца клинок, так его развернула, что он с лёгкостью отсек острую конечность очередному призраку, который затаился под лестницей и только выжидал, чтобы нанести удар. Миг понадобился им обоим: мальчик вынул фалькату, а призрак вновь укрылся в полу, дожидаясь шанса.

Примерно каждые пятнадцать ступеней призрак появлялся, а мальчик отражал атаки. И только в третий раз из восьми следующих Инг не успел среагировать, и призрачный клинок в форме серпа рассек бедро. Но мальчика это не остановило. Он использовал малую печать лечения, чтобы залечить рану и не допустить заражения, и снова шёл по ступеням, готовый к нападению откуда угодно. А дальше были косы, ножи, серпы, мечи, вилы, шпаги — единственное, что их объединяло, было то, что всё являлось колище-режущим. Так что когда было пройдено более половины башни, мальчик был уставшим от постоянного напряжения и жутко вымотан от парирования ударов и попыток достать гребного призрака. Но самая жопа началась именно тогда.

После очередного нападения бестелесного существа Инг преодолел всего пять ступеней и на мгновение расслабился. В этот момент его ступню пронзил шип длиной тридцать сантиметров и шириной в два пальца. От неожиданности мальчик не смог поставить занесенную ногу, а пронзенная ступня подвела его, и он начал заваливаться назад.

В голове мгновенно вспыхнула печать лечения, и, пролетев четыре ступени вниз, он с трудом остановился. Вместо того чтобы осмотреть ногу и боль в ребрах и спине, он прыгнул на ступень вверх, нанося удар фалькатой в пустоту. В тот же миг на клинок наткнулась призрачная тень, которая за мгновение превратилась в лужицу непонятно чего. Однако Инг не расслаблялся и застыл в ожидании на том же месте. Но была лишь мертвая тишина.

Это продлилось всего семь минут. Он отдыхал, если полную концентрацию можно так назвать. Затем резким выпадом, вытягиваясь в струну и болезненно отбивая многострадальные рёбра, он наносит укол мечем в небольшую рябь, которая была на две ступени выше. Этот магический клинок нашёл свою цель — тварь, которая была в пять раз меньше своих призрачных подруг. Данный факт сходился с предположениями этого странного мальца о том, что масса данных существует не из ниоткуда, и что эти твари теряют отсеченные части.

Пятнадцать минут Инг просидел на ступенях, отдыхая и наблюдая за окружением, но так никого больше и не появилось. После небольшого перерыва он вновь зашагал вверх, на этот раз ни встретив никого на своем пути, ну почти.

Когда у башни уже виднелся просвет неба, а до самого верха было около четырех пролетов, на небольшой площадке была ниша, где лежал черный кокон. На самом деле, это всего лишь были очень густые потоки смерти, которые окутывали своё содержимое. При виде данного предмета лицо Инга исказилось, и пот выступил по всему телу. Он вновь приложил копьё к груди и, используя нити огня, активировал его, моментально перехватывая правой рукой. В это время на груди появилось три нити, которые достаточно быстро стали сплетаться в узел, после чего отправились в путь. Но вот ситуация уже изменилась.

Стоило только огненному копью пройти слой защиты, как оно уперлось в камень. Тогда же Инг изменил форму на иглу с засечками, словно крючок для рыбы, и это помогло, по немногу оно впивалось. Но затем копьё резко дернулось, а потом и вовсе чуть не выскочило из рук, заставляя вцепиться в него как можно крепче и роняя Инга на пол. Но мальчик был готов к этому, потому создал на той стороне прокола нечто, напоминающее ежа. И от этого действия что-то издало звук, похожий как на хрип великана, так и на скрежет металла о металл.

Мальчика несколько раз протащило за копьём, прежде чем кокон смерти рассеялся. И тогда будто пелена спала с разума Инга, его глаза встретились с тем, кого наставник как-то назвал пожиратель. Это существо лишь слегка изменилось с прошлой встречи: у него по-прежнему не было руки и ноги, однако они отросли уже до половины. От пожирателя веяло такой смертью, что внутри мальчика всё перевернулось, и его затрясло. Но в следующее мгновение случилось то, что и решило его судьбу.

Мертвая тварь, даже одной рукой, так прокрутила копье, что парень не смог удержать и отпустил. Копьё, к удивлению, не сложилось, а так и мешало твари.

Глаза пожирателя, которые выглядели как два провала во тьму и смерть, начали испускать нечто похожее на черный туман. Затем существо ступило к мальчику, к мальчику, который стоял сейчас растерянно. На месте отсутствующей ноги появилась дымка, на которую опирался словно на собственную конечность. В мальчишке всколыхнулся страх, даже не этой сильной твари, а то, что сделал Кровавый шип, чтобы вытащить паразита. Именно из-за этих воспоминаний, на его груди вновь запылали нити.

Инг в тот момент с колдовал единственное, чему его смог обучить наставник — это было слабое хозяйственное плетение, которое использовалось для кипячения воды на разнообразные блюда. Однако он вложил в нити заметно больше маны, и хоть это описывается долго, но это не потребовало даже одного удара сердца.

Узел сорвался с тела мальчишки и понёсся к монстру, которого боялись во многих мирах. С его скоростью полета, узел за какие-то мгновения достиг тонкой пелены, которая состояла из маны смерти. Это плетение прошло сквозь защиту твари, та будто даже её не заметила, и плетение влетело в плечо твари, когда пожиратель неуверенно покачнулся на своём тумане.

Однако в следующий миг тварь сорвалась с места и нанесла удар единственной целой рукой, широко разведя пальцы с бритвенно острыми когтями. В тот момент в голове Инга зародились скверные мысли. О том, что плетение не сработало, о том, что тварь не восприимчива к огню, и о том, что смерть сейчас придёт. Однако подчиняясь каким-то внутренним чувствам, он поднял правую руку, сделав шаг назад, а левая тем временем легла на рукоять меча.

Тварь одним порывом сбила мальчика с ног, но её когти вместо того, чтобы найти грудь или голову, столкнулись с изменённой конечностью и оставили лишь неглубокие порезы, которые уже начали затягиваться.

В падении мальчик попытался схватиться за ближайшее, и им оказалась тварь. Однако меч не дал ему этого сделать, и, вместо того чтобы вонзить лезвие, он лишь ткнул рукоятью в живот.

Дальше произошло невероятное чудо, или же это было проявлением богини удачи. Удар, который не должен был ни как подействовать в обычной ситуации, запустил события по иному направлению. Пожиратель оттолкнулся отсутствующей ногой, и в этот момент падение, копьё, толчок в низ торса, узел заклинания и призрачная конечность подтолкнули тварь немного больше, чем она рассчитывала. Она смогла лишь краем когтей схватить рубаху, которая была на мальчишке, и с куском тряпицы упала на лестницу, по которой покатилась.

Однако создание не успело пролететь сороковую ступень, прежде чем остановиться об каменную стену. Удар был не сильным, но существо ждало неприятный сюрприз, как раз в тот момент, когда оно начало подниматься. Сверху можно было расслышать крик, который очень напоминал неприличное название женского полового органа. И с этим воплем на тварь смерти приземлился мальчишка, вонзая фалькату в спину.

Он не справился с падением и об торчащую ручку меча приложился ртом, выбив себе большую часть передних зубов. Но в его организме бурлил адреналин в совершенно немыслимых дозах, и из-за этого он не почувствовал ни потерю зубов, ни разбитые губы, ни даже перелом левой ноги. Он вскочил, держась за меч, и выдернул его из монстра. Тот захрипел, и из него начала сочиться тьма, чистая и зловещая. Но Ингу было абсолютно наплевать на всё, он лишь доставал клинок и вонзал обратно с ещё большей силой.

От этих ударов тело проклятого существа содрогалось, и всё больше тьмы покидало его тело. Именно в тот момент из правой руки Инга начал пробиваться зелёный свет, который слепил и вызывал жуткую боль, отдававшуюся во всем организме. От этого паренёк упал, и его скрутило болью и судорогой. А тем временем пожиратель поднялся и кое-как начал идти, он опирался уже не на туман смерти, а на культю, это то сильно его замедлило.

Когда над головой Инга зависла острая кость культи, мальчик левой рукой, превозмогая все травмы, схватил это чудовище и начал тянуть на себя, вливая ману жизни. И это подействовало, тварь рухнула не на голову, но на правую руку, пробив остриём даже изменённую конечность.

Но мана атрибута жизни жрала тварь, заставляя куски плоти опадать и превращаться в серый пепел, который оседал на ступенях.

Но твари через кость почувствовала родную силу и стала безжалостно её поглощать, будто по бурной горной реке мана уходила, тварь начала отращивать потерянное с той же скоростью, что и теряло. В какой-то момент мальчик понял, что ещё буквально чуть-чуть, и он потеряет сознание, тогда он сделал единственное, что смог придумать, он слегка потянул на себя, а затем отпустил ногу, которая уже стала костью, и схватился за черный клинок левой рукой. Пожиратель ухватил мальчишку за кожу на спине, оцарапав кости позвоночника, и за пронзенную кожу потянул на себя. Мальчик, поднятый в верх, не растерялся и что было сил и жуткого ужаса, вонзил этот не обычный черный клинок в тварь, попав той в шею. Именно тогда мальчик заметил это. А затем нога пожирателя хрустнула, и они оба полетели вниз меж ступней, там было немного места, потому каждый из них успел приложиться не меньше четырёх раз, прежде чем выпасть куда-то на лестницу.

Именно тогда этот чертовски везучий мальчишка потерял сознание, но последнее, что он успел совершить, это использовать малую печать лечения.

Глава 24 проклятый мир! часть 2

Боль, невыносимая боль пронизывала все тело мальчика, заставляя его содрогаться при каждом вдохе. Его глаза были закрыты, а тело в ужасном состоянии. Многие кости были сломаны, некоторые превратились в мелкие осколки. Единственными относительно целыми частями были правая рука с плечом и, как ни странно, череп.

Если бы сейчас спросили самого мальчика, он не смог бы ответить, и не только потому, что челюсть была сломана в двух местах, но и из-за невыносимой боли. Правая нога превратилась в месиво, левая была сломана в четырех местах, как и позвоночник. Для Инга сейчас было счастьем не чувствовать того, что ниже груди.

Однако, несмотря на отсутствие сознания, внутри мальчика разгоралось желание жить. Именно это желание активировало зачаток семени жизни, который начал изливать ману жизни. Без посторонней помощи и четкого направления эта мана не могла быстро лечить, но её вполне хватало для поддержания жизни и небольших исправлений. В то же время семя смерти активизировалось и начало тянуть ближайшую энергию, включая призыв артефакта.

К этому куску едва живой плоти кто-то приближался, но пока он был далеко. Шаги уже были слышны, один шаг, другой, третий. Лишь спустя долгое время этот кто-то поднялся почти до самого Инга, но не спешил. Его шаги отдавались так, словно шёл кто-то величественный и наслаждался этим.

Минут пять спустя, к ним поднялся Зеркстардес. Увидев эту экспозицию, его обе ротовые щели растянулись в жуткой улыбке. Он наклонился к мальчишке и хотел забрать и пожрать его душу, но, увидев голову твари, служившей смерти, подхватил её.

Зеркстардес осмотрел эту необычную голову, которая была излишне тяжёлой, и понял, что тварь ещё не была полностью мертва. Её душа, будто в шутку кем-то из богов, была заточена в отрубленной голове. Пожрать это древнее лакомство он никак не мог. Убедившись, что мальчик ещё жив и не собирается умирать, он отложил жатву его души на потом и уселся с головой на одну из ступеней немного ниже, произнеся хрипло-шипяще: "Ну вот ты мой шанс, перейти на новую ступень развития, и пожалуй я пожру тебя". После этих слов его пасти распирало от улыбки, и он сам с этим ничего не мог поделать.

Однако время шло, а данный демон, что только не перепробовал: от самых простых приёмов по вытягиванию по струне души до самых варварских, пытаясь разгрызть череп своими острыми зубами. Но и это у него не вышло. Даже серый клинок лишь резал плоть, но абсолютно не мог повредить кость.

И тогда в голову тысячаглазого пришла мысль настолько простая и гениальная, насколько же и глупая. Он поднялся со ступени, на которой сидел, и раскрылся словно книга, но на нем была уже не жалкая тысяча глаз, как раньше, а не меньше десятка тысяч, чем данное существо бесконечно гордилось. Он кинул очередной взгляд на мальчика, убедившись, что тот, кто дал ему возможность развиться, ещё жив, и на пару мгновений задумался, провалившись в воспоминания.

Младший демонический мир Арзинек: когда в этот мир пришёл пожиратель!

Зеркстардес был в долгу перед городом. После того как его последняя жертва не только сбежала, но и уничтожила значительную часть славного городка, этот долг стал его личным. Его дом был отнят, а другие демоны снова начали его высмеивать. Он был в отчаянии и сделал то, что в их мире считалось не просто ошибкой, а чуть ли не предательством всего рода.

Зеркстардес скитался бездомным и презираемым не один месяц. Но это продолжалось до тех пор, пока один из молодых демонов не бросил в него демоническим чречцом. Шипастый плод одного из местных растений, попал ему прямо в голову, от чего Зеркстардес упал на родные пески. Когда он поднялся спустя некоторое время, он почувствовал, что тот, кто спалил треть городка, снова в их мире. В молитве Матери Арзинека он упал на колени на горячий песок и взмолился небесам. И те ответили ему.

Он понял это через три дня, с первых же мгновений, когда вернулся в городок. Там он не встретил даже тех, кто его высмеивал. Но вообще никого.

Это был настоящий кошмар. Его нашли изнывающим от жары, когда он уже думал, что его дни сочтены. Тогда он быстро обнаружил черную территорию, но стоило ему только ступить на неё, как на него набросился Хрусь. Однако он был мёртв и выглядел отвратительно: его голова облезла, а череп был проломлен.

Но Зеркстардес не желал вспоминать то время, ведь это был прошлый он и его жалкое существование. Прошло много времени, в течение которого он и подобные ему прятались от несущего смерть. Они даже несколько раз пытались его уничтожить. Их самый необычный товарищ по выживанию Грундар Скальд, употребив порцию самого странного пойла, которое называлось «По ту сторону судьбы ахеренья», предсказал: «И смерть ждёт тварь на самом верху возведённого зиккурата. И будет существо таким, коего ещё не было, но с глазами темными как ночь. И будут его глаза пылать тьмой, практически образуя портал в саму тьму. Но противостоять ему будет нечто более великое то, что закрывает собой небеса и следит за всем. Но будет и шанс, но только шанс на...» Сейчас Зеркстардес не мог быть уверен, что Грундар не говорил что-то ещё, ведь тот захлебнулся пеной, которая начала идти у него из лягушачьей пасти.

Но спустя довольно большое количество времени от того, кто смог город, пришло такое количество энергии, что Зеркстардес смог возвыситься и стал самым великим демоном в этой части света за последние восемь тысяч лет.

Однако сейчас он смотрел в темные провалы глаз на черепе и вспоминал те слова, которые оказались пророческими и стали последними для его невольного товарища.

Пятнадцатитысячный демон установил череп на шесть ступеней вверх, и их взгляды встретились. За долю секунды он смог уловить слабую нить запечатанной души в этом костяном сосуде. Зеркстардес был уже силён, очень силён, и с лёгкостью подхватил эту нить, без согласия второй стороны заключив с ней контракт.

В следующий миг один из глаз на странице исчез, и на его месте появилась тьма. А на оскаленной черепушке появился небесно-алый глаз.

Зеркстардес ещё не успел ничего понять, когда все его тысяча глаз начали чернеть. В его голове стало тесно, настолько, что он осознал себя необычайно красивым. Его глазам предстал тот, чьи глаза пылают тьмой, почти образуя портал в саму тьму и смерть.

Он видел, как его тело с трудом передвигает негнущиеся ноги, и существо шаг за шагом начало подниматься по ступеням. Когда над ним возникла его же ступня, он взмолился Матери Арзинека, но тело наступило и, вместо того чтобы раздавить его, покатилось прямо к изломанному телу мальчика, которого ещё совсем недавно считал своей пищей, а сейчас — единственным шансом выжить.

Практически голый череп с одним единственным глазом лежал впритык к переломанному телу, но он слышал и мог поклясться, что та тварь, несущая смерть, ушла уже далеко вверх. Зеркстардес хотел было закричать, но из его рта донёсся лишь хрип. Он отчаялся и сделал единственное, что было в его силах — укусил этого странного мальчика. От этого изломанное тело содрогнулось, а буквально пару секунд спустя выгнулось дугой, и даже послышался хруст костей. При этом рот мальчишки распахнулся, и по всей башне разнёсся жуткий вопль. А разум в черепе забился, пытаясь сбежать. Зеркстардес укусил мальчишку примерно за ребро, и потому он сейчас держался зубами и со страхом одним глазом косился на такой далёкий пол.

Инг приходил в себя медленно, его навещали сны и видения о машинах, которые летали, и о разных странных вещах, которые он никогда не видел и даже не мог себе представить. Однако когда он управлял летающим транспортом и летел куда-то, где было что-то важное, его откуда ни возьмись укусила за бок громадная рыбина с алым глазом. Мальчику резко стало плохо, всё тело болело и крутило, некоторые кости отсутствовали, и тогда Инг сделал то, чего боялся до жути.

Его кожа сползла с него под воздействием сразу трёх атрибутов, тем самым обнажив тело, которое пострадало в результате падения, всё за исключением правой руки, но всё остальное было измолото. Тогда мальчик взял себя в руки и начал использовать ауру жизни, в точности как тогда, когда создал семя. Он просто дал ей свободу, и в силу того что ограничивающей её кожи не было, она стала мало-помалу излечивать травмы. Сам же он контролировал и помогал нейтральной силой с собиранием костей, время от времени теряя сознание и вновь продолжая, когда оно возвращалось. И вот когда он уже закончил с ногами и взялся собирать таз, услышал хрип и будто бы слова в нём: «Не туда». От этого не понятного звука Инг вздрогнул, но кость поставил в другое место. Так продолжалось достаточно долго, и он уже слегка свыкся с этим не понятным звуком, так похожим на скрежет жернового колеса, в котором время от времени можно услышать некое подобие слов.

Младший демонический мир Арзинек: пять часов спустя!

Инг с трудом поднялся на ноги. Он уже давно заметил череп пожирателя и, честно говоря, несколько раз хотел его уничтожить. Однако каждый раз его что-то останавливало, и он не мог понять, что именно. Тем не менее он прислушался к своему внутреннему голосу и оставил череп на месте.

И вот снова голова захрипела, издавая звуки, которые, по логике, не могла бы произнести. Но как только Инг поднял её, её речь стала более понятной. Она чуть ли не закричала: «Он там, наверху! Он забрал моё тело, верни его и убей тварь, несущую смерть!»

Инг кивнул, поставил голову на пол и уже собирался идти, как череп клацнул зубами и произнёс с какой-то ненавистью: «Возьми меня с собой. Если уж ничем не смогу помочь, то хотя бы предупрежу!» Малец задумался, почесал затылок, снова кивнул и, схватив левой рукой голову за потрепанное ухо, а правой подняв чёрный клинок, с громадным трудом пошёл по ступеням вверх.

Глава 25 Проклятый мир! часть 3

Он поднимался по башне медленно и осторожно, и на то было две причины. Первая — его тело было ослаблено, и время от времени его накрывали приступы сильной боли или головокружения. Вторая причина была более серьёзной.

Внезапно слева послышался скрежет, и мальчик прыгнул на шаг вперёд, разворачиваясь и нанося удар. Однако клинок упал на ступень и растёкся лужей слизи. Инг тяжело вздохнул и приготовился к новому нападению.

Поднимаясь ступень за ступенью и пролет за пролётом, талантливый мальчик поставил ногу на новую ступень и поскользнулся. Сила притяжения потянула его вниз, но он успел увидеть, как над его лицом в считанных сантиметрах проносится чёрное материализованное лезвие. С кошачьей ловкостью он приземлился на ноги, но падение на ступени оказалось неудачным, и это подтвердило вывернутая нога.

Только он схватился за неё, как голос прошипел справа, и мальчик, не думая о боли, начал заваливаться вперёд, аккуратно проходя под лезвием и нанося свой удар. На этот раз это был не меч, а тот самый узел, который он метнул в Пожирателя.

На стене стали появляться чёрные пятна, которые становились всё больше. Вскоре из пятна размером три на два метра начала сочиться серая слизь.

Мальчик подлечил ногу, благо после прошлого падения это было не слишком сложно. Однако это было всё равно крайне болезненно и неприятно. Подлечившись, он решил понять, на чём поскользнулся, и к своему облегчению вскоре обнаружил маленький цилиндр копья. Он аккуратно поднял его и, не найдя другого места ввиду отсутствия одежды, засунул в рот. Хотя щёки теперь здорово оттопырило, зато он точно не выронит его в случае падения.

С черепом было проще подниматься. Кроме помощи с призраками, голова поведала о пророчестве в пьяном состоянии и о том, как тысячаглазый потерял свою голову от соблазна стать сильнее.

Вот так он и поднимался к вершине, слушая, сражаясь, пережидая приступы сильной боли и головокружения.

Ему стоило много сил, чтобы подняться и найти этого херова Пожирателя, но то, что предстало перед ним, было совершенно не тем, что он ожидал. На самом верху башни был помост или каменный выступ, на котором сейчас и стояла тварь. Её тело изменилось. Если раньше это с натяжкой можно было назвать книгой, то сейчас это превратилось в громадное полотно с десятками тысяч глаз тьмы, которые бегали по нему. Один раз в три минуты они пересекались, и тогда из этой тьмы выходило существо, которое язык не повернулся бы назвать слабым. Это были мертвые ящеры высотой Ингу по грудь с чернильно-чёрными чешуйками, а местами и вовсе проглядывали кости. К моменту подъёма Инга их скопилось уже с двадцать семь штук.

А в следующий момент оба незваных гостя узрели новое создание — это был ящер, но более крупного размера и он был живым. Часть его чешуи имела красный цвет, а некоторые элементы — чёрный. Но самой нехорошей новостью было наличие у данного существа двух крыльев.

Череп произнёс, узрев данное событие: «Да чтоб всех высших демонов драли паровозом, я не верю в это! Это грёбаный Дзарган! Инг! Инг валим отсюда, забудь про месть и его убийство, он призвал Дзарганта и мертвую когорту!»

Мальчик шаг за шагом отступал назад и был очень осторожен. И вот когда до того, чтобы скрыться в темноте башни, бывший Зеркстардес повернулся. Это было что-то неестественное и противное. Его лицо и до этого сложно было назвать красивым, но сейчас оно было мерзким. При прошлой встрече его глаза смотрели угрожающе, но сейчас один был полон тьмой, а три других — покрыты сеткой красных вен. Зрачки бегали по разным сторонам, вызывая страх своей противоестественностью. Но лишь увидев мальчишку, все глаза сосредоточились на нем, и каждый из них всё время дергался и даже начали капать кровью.

В этот момент голова закричала: «Нет тварь, ты не посмеешь этого сделать!»

А в следующий момент все три демонических глаза лопнули, забрызгав всю площадку перед собой кровью и содержимым глазных яблок. А на том месте, где были только что лопнувшие, появилась тьма, что вела за грань, добра и зла, она вела в само небытиё.

«Нет!» — раздался крик черепа, но мальчик не растерялся. Он изо всех сил бросился к лестнице и побежал вниз, не разбирая дороги. Когда он уже миновал два пролёта, позади него раздался голос «Радурн бренг свирно.» Едва эти слова прозвучали, как за ними последовал звук когтей, царапающих мёртвый песчаник.

Череп не прекращал паниковать, торопил, подбадривал и пугал мальчика, но Ингу и без того было ясно, что он не успеет спуститься быстрее них. В какой-то момент, когда мёртвая тварь промахнулась мимо ступени и пролетела мимо, не задев его лишь чудом, Инг с боязнью решился. Он ухватился за край лестницы и спрыгнул вниз. Было больно, ему казалось, что он отбил ноги, но так было гораздо быстрее.

Только он собрался прыгнуть на уровень ниже, в последний момент ухватившись за ступень и повиснув, как услышал крик черепа: «Быстрее, он сверху!» И в тот же миг в низ за ним упала туша ящера, а за ней ещё и ещё.

Пока Инг бежал по ступеням, он насчитал восемь мёртвых сознаний, которые пролетели мимо и должны были разбиться. Но кроме них никого не было, и лишь звук когтей, скребущих об камень, был слышен.

Младший демонический мир Арзинек: несколько минут спустя!

Словно выпущенный из требушета снаряд, мальчик вылетел из арки башни, вытянув правую руку вперёд и выпустив меч. Сгруппировавшись, он сделал кувырок, снова протягивая руку, и в ту же секунду в ладонь ему ткнулось древко косы.

Не задумываясь ни на миг, мальчик взмахнул косой назад, нанося удар преследующей его твари, которая по инерции вылетела из арки входа. Однако он не учёл, что магия не отменяет законов физики, и туша просто снесла его юное тело. На этом могла бы закончиться история юного мага и ученика легенды.

Но Инг, как это часто бывает, приземлился с хрустом на самое удачное место. Под его спиной оказался толстый корень дерева, что выглядело совершенно дико, ведь живое растение посреди территории смерти было, мягко говоря, странно. Но стоило мальчику только о него удариться, как корень пришёл в движение и, словно сколопендра, обхватил тело юного мага более мелкими корнями и с огромной скоростью потащил прочь.

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: некоторое время спустя!

"Эй старик, он кажется приходит в себя, иди надо его осмотреть, а то ему досталось." — сказал голос из-под пострадавшего мальчишки. В ответ на эти слова из-под пострадавшего послышался странный голос: "Кардыбар, суркат бэнатр, варен дунцер".

Глаза Карла округлились, а его лицо пошло пятнами. Мужчина не церемонясь перевернул своего ученика, ища того, кто посмел его так оскорбить. Увидев череп, он оторопел. Карл поднял его и покрутил в руках, а затем взглянул в глаза этой черепушки. Его пробрало от того взгляда за грань, да и второй глаз тоже был крайне неприятен на вид, но это было просто неприятно. Однако в тот момент, когда череп вперил свой взгляд в лицо Карла, челюсть отвисла, и полились слова: "Суркат деревидер, варен курба".

От этих слов Карл пришёл в неистовство. Он поставил череп на пол, и как заправский спортсмен пнул его. В тот же миг закричали и он, и череп.

Где-то под потолком лоза плюща очень сильно смягчила удар. После этого она подхватила череп и потянула своему господину, который взял голову и оценивающе на неё посмотрел, произнеся: «Ты череп слишком рано обнаглел, ты позабыл, ты позабыл про свой удел — в единственном глазу зажглось непонимание, которое мгновенье спустя обратилось в удивление и даже страх — Я ведь четко сказал, не трогать моего ученика, а ведь ты сволочь мне нужен был живым».

Голова что-то начала быстро говорить, но в очередной раз одним резким движением ноги она отправилась в полет и приземлилась уже в лужу ила, где не так давно занимался Инг.

(Во избежание травм не окрепших умов перевода фраз черепа не будет!)

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: два часа сорок три минуты спустя!

Мальчик ругался изо всех сил, используя свой собственный стиль. В его речи смешались родственники всех демонов, неприличные позы и даже упоминания о животных и морских гадах.

Удивительно, как мальчик семи лет мог так сквернословить! Дело в том, что его позвоночник не выдержал приземления на корень, и один из позвонков сместился, из-за чего отказали ноги. Дэ Мард оказал ему небольшую помощь, но после этого мальчику пришлось собирать себя по кусочкам.

Наставник уже полтора часа читал ему нотации о глупости и слабоумии. Он объяснил, что только крепкие мышцы не дали внутренним органам разорваться, и мальчик отделался внутренними травмами. Хотя Кровавый шип и залечил их, Инг дал себе зарок как можно реже появляться перед наставником в таком состоянии.

В этот раз страха почти не было, но была боль — сильная боль, которая заставляла всё тело содрогаться, а сознание — находиться на грани. Но всё проходит, и в какой-то момент Ингу пришла мысль, которая сначала показалась ему безумной. Однако, обдумав её, он с содроганием и слезами кивнул. К счастью, наставника не было рядом, чтобы прочитать нотацию или остановить его.

Инг начал расплетать часть мышц, а затем когтями правой руки начал наносить на кости печать, одну за другой. Сначала это вызывало у него страх и боязнь, но после седьмой печати он втянулся, и ему даже стало интересно.

Глава 26 Странные решения и методы!

Младший демонический мир Арзинек: то же место: но шестью часами позже!

Дэ Мард, известный как Кровавый Шип, вошел в свой временный дом. Это место привлекло его тем, что здесь есть вода и нет палящего солнца, которое высушивает растения, а ветер разносит их пыль. А еще здесь был его личный ученик.

Дэ Мард прислушался и с некоторым сомнением произнес: «Спит». Он направился к мальчику, чувствуя, что был слишком суров с ним, и тот находится на грани нервного срыва. Однако так было нужно, чтобы этот мир не сломал его, не проживал и не выплюнул на обочину жизни.

Кровавый Шип положил ладонь на голову мальчика, сканируя его состояние. С закрытыми глазами он прошептал: «Так, органы в норме, мозг тоже, маноканалы немного поправим…» Но внезапно он произнес: «А это что за ерунда?!»

Один из основателей ШМС с укором смотрел на своего ученика, который лежал у его ног, почти при смерти. Он хлопнул себя ладонями по лицу, шепча: «И кто же тебя надоумил?». И лишь тишина была ему ответом, ведь он был здесь один, по крайней мере, в сознании.

Он всего лишь хотел заняться своим глупым учеником, но потом улыбка озарила его лицо, и всё изменилось. Под мальчиком появилось ложе из растения, которое Дэ Мард называл сэрек баюн. Стоило ему заставить баюна окутать листьями своего ученика, как в одном из бассейнов послышался скрежет.

Дэ Мард был доволен, всё шло достаточно неплохо, даже хорошо, за исключением пары вещей, но это мелочи. Кого в здравом уме будут волновать два невольных шпиона, один из которых его личный ученик, а второй нынче облезлая черепушка?

Однако причина его довольства была другой. Кровавый Шип, находясь здесь некоторое время, обнаружил, что понятие времени относительно. Это не про желание куда-нибудь сходить, а про то, что здесь время не течёт, оно скачет. За день здесь может пройти несколько лет, и наоборот. Временная линия здесь больше напоминает разбитую тарелку, в которой не хватает кусков, и в этих местах происходит постоянный сбой.

Но сейчас не об этом. Кровавый Шип разузнал кое-что, и это показалось ему весьма забавным. Здесь, на Арзинеке, был высший демон, который контролировал планету. Он был родом из другого мира, и те, кто ему прислуживал, тряслись от страха от одного упоминания высшего.

Младший демонический мир Арзинек: где то: шесть дней спустя!

Растительная масса, принявшая форму двуногого существа, напоминающего причудливую смесь осьминога и ехидны, направлялась к ближайшему городу под названием Хаздорг. Этот город, расположенный в пяти неделях к северу от окутанного смертью городка, был важен по одной причине: пару сотен веков назад здесь начался конец света, вызванный прорывом энергий из демонического мира. После этого сюда пришли несколько богов с той стороны, и за каких-то два столетия они превратили этот мир в младший или, как более правильно сказать, низший.

Эту информацию удалось узнать у нескольких очень старых демонов, и то благодаря невероятной удаче и остаткам выживших, которые привели его к скалам памяти, где магматические демоны почти слились с горной породой. Кровавый шип с нетерпением ожидал встречи с тем, кого боги оставили присматривать за этим миром. Поднявшись на огромный бархан, управляемый Кровавым шипом, он наконец-то увидел это

В бездонной пустоте алого мрака, где ночное небо сжимается в кольцо бесконечности, вспыхивает огненный глаз — око, что пылает ужасающим и потусторонним светом, словно вырвано из самой глубины затухающего сердца мертвой звёзды. Его зрачок был раскалённый до белизны, обрамлён извивающимися языками пламени, напоминающими живую, дышащую сущность, жадно поглощающую сами небеса и рассекшую небо раскалённым овалом. Этот глаз — не просто созерцатель данного мира, но вечный страж древних богов из проклятых миров, он олицетворял собой их желание подчинить этот мир и контролировать его. Без сомнения, те, кто его создал, данное создание не гнушались запретных знаний и потаённых средств, а сам взгляд великого око пробуждает в живых забытые страхи и леденящие в душах смертных образы.

Под же ним раскинулась чёрная пустыня, что будто вода отражала вспышки огня, коими пылало кошмарное око, словно сама река бытия разрывается под тяжестью грядущей катастрофы. На горизонте, где огненный рассвет в алых небесах пылает зловещим светом, над этим чудом древней магией богов был и ограничитель, что находился под ним, и было это великим и величественным копьё света — словно разверзшийся клинок судьбы — пронзает бездну, предвещая приход древних теней и возвращение древних богов и конца времён.

Ветер тёмных вихрей разносит вокруг запах серы и заброшенных молитв, а ещё живые части города казались здесь чем-то невероятным и невозможным, а на обрывах каменистой пустыни, на руинах древних строений находились демонические создания необычных форм, они будто затаились, вслушиваясь в зов пылающего глаза — зов конца и начала всего сущего, рождение нового кошмара в мире, где свет и тьма смыкаются в бесконечном танце разрушения, и это безумно завораживало.

Это был взгляд не просто наблюдателя или стражника, а самого пламени судьбы, охраняющего развалины былого мира и возводящего новые легенды в огне тьмы.

Однако историю этого места мало кто помнил, а вот увидеть в своей жизни хоть раз этот незабываемый вид было желанием многих, ведь вокруг громадного ока ходило много легенд и мифов, вся беда была в том, что стариков никто не хотел слушать, и вот уже поколеньями многие из демонов возносили молитвы своему стражнику, палачу и погибели мира как божеству Спасителю

Однако глаз был не просто наблюдателем, но и проклинателем. Он парил в небе на высоте тридцати метров, одновременно ужасающий и прекрасный. Это создание следило за тем, чтобы сюда не проникали другие фракции. Ведь если смерть укоренится здесь, мир для демонов, из которого можно черпать столь желанную силу планеты, будет закрыт, и сама планета вскоре погибнет.

Было и ещё кое-что любопытное: наличие здесь этого глаза означало, что этот мир закрыт от взора богов. Но эмиссар смерти, такой как Пожиратель, оказался здесь иным путём. Возможно, это было насмешкой судьбы или безумным стечением обстоятельств, но кажется, что они ещё не обнаружили друг друга. Это было на руку Дэ Марду, особенно учитывая, что Инг так вовремя превратился в невольного предателя.

Младший демонический мир Арзинек: город Хаздорг: несколько часов спустя!

Перед главными вратами стояло существо, чей облик был непривычен для земного мира. Возможно, его образ мог бы вызывать кошмары, но в этом месте он казался самым заурядным. В этом мире встречались создания куда страшнее и уродливее, но это существо вышло из толпы и обратилось к оку, которое из века в век нависает над городом.

Оказавшись перед взором ока, оно упало ниц и, указав перстом на юг, произнесло: «Там смерть и тот, кто повелевает ею, прошу помочь нам!»

Едва были произнесены эти слова, как огромный зрачок сосредоточился на существе, которое посмело обратиться к нему. За мгновение оно было сожжено изнутри. Но как только ветер подхватил пепел, взор ока был направлен на юг, куда указывал вопрошающий. Не прошло и удара сердца, как зрачок сжался и начал менять форму. Он что-то высматривал, и, кажется, это что-то ему не нравилось!

В следующий момент за оком показались огромные щупальца, которые выпрямлялись, извиваясь в воздухе. Как только одно из них полностью распрямилась, вниз посыпались сферы, которые в точности повторили форму глаза, висевшего в воздухе. Но они были в сотни раз меньше, однако их количество поражало.

Следующие пару часов город охватила паника. Все прятались и старались не шуметь. Стража бегала и разгоняла приезжих по трактирам и постоялым дворам.

Лишь паре демонов не повезло, но в основном то были глупцы, которые метали камни в летающие очи. И лишь одна приезжая пара погибла, даже те по своей вине. Они, не обращая внимания ни на что, занимались любовью на крыше дома прямо под великим всё созерцающим оком.

Глава 27 Тактика войны!

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: сутки спустя!

Инг, находясь без сознания, лежал в подземелье с открытыми глазами, а перед ним в оживлённом обсуждении и бурных жестах расхаживали Дэ Мард и Карл.

Дэ Мард восклицал: «Мой дорогой друг, это же просто ужасно! Вы представляете, этот демонический кошмар проснулся и собирает здесь свою армию! Зачем ему это нужно?»

Карл отвечал: «Шип, не преувеличивай! Возможно, он узнал о строящемся зиккурате и решил его уничтожить?»

Дэ Мард продолжал: «Возможно, вы правы, и какой-нибудь беженец рассказал великому оку о случившемся здесь».

Карл, подойдя к Кровавому шипу, негромко спросил: «Как думаешь, он поймёт?»

Дэ Мард, кивнув, с наигранным сожалением произнёс, обращаясь к ученикам: «Ох, горе-то нам! Мы не смогли справиться с мертвыми, а теперь ещё и демоны! Что за напасть! Всё, Карл, мы не должны сражаться, и мы сдадимся на милость победителя!»

После этих слов два корня, поддерживающие веки Инга, опустились, и Карл, вздохнув с облегчением, похлопал одного из основателей ШМС по плечу. Однако это вызвало ответный удар по бедру, который, надо заметить, был очень сильным. От удара Карл упал на одно колено и, взглянув на знакомого с виноватым видом, произнёс: «Извини, Дэ Мард, я что-то забылся».

Кровавый шип лишь тяжело вздохнул, словно говоря: «С какими же идиотами приходится работать!» Они продолжили разговор лишь после того, как листы сэрека баюна полностью окутали мальчика.

Дэ Мард предложил: «Ну что, садись!» С этими словами из пола поднялась большая виноградная лоза, которая в мгновение ока приняла форму изысканного стола со стульями. За этот стол они и уселись.

Дэ Мард сразу же задал вопрос: «Ну как там у нас со сбором армии?»

Карл ответил заметно медленнее: «К сожалению, слишком медленно, Шип. Возможно, если мы используем череп, в котором запечатан Зеркстардес, то они пойдут за нами, а так их напугало око».

Кровавый шип покачал головой: «Знаешь, я тоже об этом думал, однако у него, как и у Инга, есть один из глаз Пожирателя, так что боюсь, нас сметут ещё до того, как мы успеем собрать войско».

Карл добавил: «Думаю, даже наш сегодняшний спектакль затормозит Пожирателя на несколько недель, не более, и заставит сконцентрировать силы на противостоянии с Наблюдателем. Но это мы ещё посмотрим кто кого».

Они ещё долго обсуждали и спорили, а в завершении всего Карл прошёл очередные процедуры омоложения. Они решили, что с помощью Инга и иногда черепа будут передавать дезинформацию и направлять Пожирателя в нужное русло.

Младший демонический мир Арзинек: на верху: немногим позже!

Несколько десятков глаз медленно пролетали над раскалённой алой пустыней, выполняя разведывательную миссию. Они метр за метром сканировали местность, продвигаясь в сторону строящегося зиккурата.

Как только зиккурат показался на горизонте, первый заметивший его глаз засветился ещё ярче. Вокруг него вспыхнул огонь, и маленькое око устремилось в небо. В тот же миг из него ударил огненный луч, возвещая о враге, который сумел скрыться от великой матери.

Едва луч осветил небо, как со всех сторон к нему устремились сотни подобных лучей. И лишь когда последний указал на суда, великое око осветило это место. Буквально через пару часов оно было наводнено сотнями, если не тысячами глаз. Это была разведка боем, их задача — обнаружить и уничтожить врага. Если это не удастся, то лишь после этого прибудет великое око.

Младший демонический мир Арзинек: На небольшой постройке!

«Давайте посмотрим, что здесь происходит», — сказал старик Шип, удобно устроившись на растительном стуле. Он потягивал местный эль и наслаждался захватывающим зрелищем.

На высоте полутора метров над землёй летело около полутора дюжин огненных глаз, направляясь к шахте зиккурата или башне смерти. Однако, как только первый из них вступил на территорию смерти, его скорость упала почти на метр, словно он двигался под водой. Огонь вокруг него начал угасать неравномерно, и там, где он исчезал, плоть существа быстро серела и осыпалась на песок. Как только вся дюжина оказалась на этой территории, словно капкан захлопнулся.

Из башни полезли сотни умертвий — различных видов, как мёртвых, так и служащих силам смерти. Среди них были уже виденные ящеры, химеры, которые словно состояли из кусков животных, а также бесформенная масса плоти, которая, выбравшись из башни, начала принимать форму некроголема — существа, чья плоть была смесью мёртвой массы плоти и костей. Когда это создание смерти приняло гуманоидную форму с четырьмя верхними конечностями, вокруг него начали вылезать кости, облачая его в своеобразный костяной доспех. Это была лишь малая часть созданий, многим из которых даже названий не было в языке.

Но глаза давали отпор тварям, используя чистую ману. Они собирали её всем телом, а затем отправляли в глаз, где на небольших пластинках зрачка появлялись символы, задающие вид заклинания. От их лучей, стрел, шаров и стен демонического пламени песок превращался в стекло, но через некоторое время даже он под силой смерти осыпался обратно.

И вот, когда казалось, что глаза одержали победу, сквозь огонь прошла тварь из ящеров, обладающая силой смерти и огня. Она смогла подавить демоническое пламя, и за ней следовали существа, покрытые иглами. Они сжали своё тело и начали крутиться, передвигаясь таким образом и меняя направление движения. Глаза смогли подпалить нескольких из них, но другие продвигались к малым глазам.

Ящер использовал свою чешую, которая набралась маной, и затем разные энергии начали перекатываться по чешуйкам, образуя не чистый атрибут, а смешанный. За краткий миг в сторону глаз сорвались почти три сотни мелких лучей-стрел. Большая часть глаз приняла их на защищающую ману щита, однако под ослаблением территории смерти и будучи измотаны противостоянием с умертвиями и их поводырям у сразу трёх глаз не выдержала защита. Даже одной такой небольшой стрелы из смеси сил, попавшей в глаз, хватило для того, чтобы содержимое его вытекло, моментально лишая жизни. Однако глаза не сдавались. Они пребывали по несколько десятков и понемногу одерживали победу. В какой-то момент несколько глаз сконцентрировали магические атаки и смогли уничтожить ящера, и казалось бы, победа была близка. Но Пожиратель придавил силой смерти ещё сильнее, от чего глаза снизились, цепляясь щупальцами за тёмный песок.

Глаза были не остановить, они не жалея себя атаковали и жгли, а твари по нему заканчивались. Но вот один из глаз прекратил атаковать, и его зрачок обратился вниз к песку, что был под ним. И только стоило ему это сделать, как из песка взметнулось острие, проткнув и магическую защиту, и сам глаз. А в следующий момент из-под земли полезли призраки, которые создавали из своих конечностей огромное разнообразие колющих вещей и атаковали глаза. Те же, не имея рук или ног, могли защищать в ближнем бою, используя как огненные заклинания, так и заклинания света, и лишь некоторые имели возможность ещё и к заклинаниям воздуха.

К сожалению, территория смерти оказывала слишком сильное давление на них. Дэ Мард, один из основателей ШМС, видел, как из последней дюжины прибывших уже пали три ока. Однако беда была не только в этом.

Будь то гибель глаз или умертвий, всё это вызывало искажение жизненной энергии в энергию смерти или, как в случае с нежитью, высвобождение энергии, заключённой в них. Тем временем территория смерти впитывала всё без остатка, постепенно изменяясь и накапливая силы для более серьёзных преобразований.

Бой продолжался. Глаза сражались, один из них использовал световой клинок, и нечто похожее на солнечного зайчика устремилось к призраку. Но стоило этой с виду безобидной вещице коснуться призрачного умертвия, как оно издало такой визг, что у Шипа заложило уши и сотрясло манокалы. К счастью, у глаз такой проблемы не было, и они сражались. Призраки были быстры, но враг, который висит в воздухе и атакует огнём и светом, не самый лучший противник для них, и Пожиратель это знал.

Когда казалось, что последние три глаза почти одержали победу, и подмога была на подходе, вниз спикировала тварь, похожая на темную мантикору, и своим приземлением придавила сразу два ока. Стоило только приблизиться двум десяткам глаз, как с башни посыпались мёртвые ящеры, они были словно гнилой дождь, застилавший поле боя, уничтожая хрупкие глаза. Именно тогда Дэ Мард начал улыбаться, потому что к обеим сторонам врагов потянулись нити силы от их хозяев.

Стоило им появиться, как Дэ Мард сорвался с места, словно хищная птица, и полетел в сторону, где они должны были встретиться. Он знал, что другого шанса может не быть, и рисковал. Когда сошлись две силы на границе территории смерти, алая и смолисто-чёрная, уничтожая в этом месте всё живое и не живое, глаза, находившиеся в этом месте, просто в какой-то момент усохли и спустя пару мгновений опали мёртвой крупой, напоминавшей те самые пески смерти. Призраки и ящеры вспыхнули необычным огнём, который имел алый цвет с фиолетовыми язычками.

Однако был единственный, кто здесь радовался — старик Шип. Он улыбался, потому что спрятался в последний момент в очень странном цветке из этого мира. Громадный бутон его был у самой земли и напоминал лотос, но его лепестки были из хитина, красивого зелено-золотого цвета, будто панцирь жука. Лепестки переливались от энергии, которая клубилась вокруг, и лишь в небольшие зазоры проникала энергия, и надо заметить, что они такого размера были оставлены намеренно. Внутри этой конструкции сидел, скрестив ноги, Дэ Мард, он был весь в поту, но на его утончённом лице красовалась довольная насмешка. Из-за лепестков к рукам его тянулись два каната энергии, которые поглощались им, и всё его тело потряхивало от боли, но он терпел.

Уже когда потоки враждебной маны пропали, в центре их буйств, прямо на меже алых и чёрных песков, был громадный цветок, над которым всеми возможными цветами алого и чёрного клубилась мана.

Почти пять часов так просидел один из основателей ШМС, впитывая энергию и приспосабливая своё тело к использованию непривычной маны и силы. Но вот стоило только лепесткам этого растения открыться, как пред его глазами оказалось это.

Это была громадная четырёхгранная чёрная пирамида, которая стояла, будто монолит, во славу нового погибшего мира, что был пожертвован во славу смерти. А если быть более честным, то лишь для того, чтобы один из древних богов восстановил всего жалкую частичку энергии. И из-за этой частицы должны погибнуть миллионы и миллиарды, однако это не сухие цифры, а дети, матери, молодые и старые, это ведь не просто жалкие закорючки на бумаге, это жизни!

Эти мысли зажгли его обычный усталый взгляд, и он словно преобразился. Его лицо заострилось, нос и челюсти стали длиннее, а на щеках и скулах появились небольшие надрезы, из которых выглядывали неприятные коробочки. Они напоминали дырки от насекомых, и некоторые люди, увидев их, могли бы вздрогнуть. Но если бы кто-то заглянул под его одежду, то ужаснулся бы ещё больше — там было сотни различных коробочек. Если бы Бальдур увидел его сейчас, то с ужасом прошептал бы: «Убийца тысяч!»

С первыми шагами по мертвой земле из коробочек начали разбрасываться семена, которые заполоняли всё вокруг. Дэ Мард без страха шагал по этой территории, словно подавление не действовало на него вовсе. В очередной раз из земли вылетел призрак, и стоило первому семечку коснуться бестелесной твари, как умертвие зашлось в конвульсиях, и визг разорвал ночную тишину. Вслед за первым из земли поднялись сотни, если не тысячи, призраков. Из нескольких отверстий в пирамиде бесчисленной рекой полились мертвые твари или твари, управляющие смертью. Большинство семян, которые цеплялись к ним, не действовали, и только призраки кричали от мучительной и окончательной смерти.

Когда же следующий вид семян накрыл умертвий, началось нечто невероятное. За считанные секунды их плоть покрылась листочками и лозами. Стоило им притянуть животных к песку из мертвых тел, как в небо устремились стволы деревьев, которые росли и утолщались прямо на глазах. От такого зрелища даже многие боги воскликнули бы: «Невероятно!»

Тем временем Дэ Мард улыбался безумной улыбкой, и его глаза пылали от бурлящей силы. В его сторону из пирамиды понеслись твари размером с буйвола, покрытые мощным хитином. Их было чуть больше шести десятков, и две трети не добрались до Кровавого шипа. Часть из них внезапно наткнулась на корни из-под земли, и под их массой ноги не выдержали, с хрустом подломились, опрокидывая их и давая корням ещё больше возможностей обрести мертвые туши. Ещё часть умертвий попала под дерево, которое было хаотично плодовым. И в тот момент, когда часть стада, не захваченная корнями, добралась до них, будто град камней начал сыпаться на них, но к их несчастью это было нечто иное. Плоды в форме капли воды устремлялись вниз, но перед самым приземлением они застоялись и превращались в кристалл, не уступающий камню. Стоило такому необычному плоду пробить броню или попасть в открытое место, как из него моментально начинали прорастать корни и ветви.

Но сейчас на Дэ Марда несся вожак, который был жив, ну не совсем жив. В его организме было существо — червь длиной более тридцати метров. Он скрывался в теле твари, не давая туше умереть и используя магию. Мимо старика пронеслась стрела тьмы, которая обожгла его лицо мертвой маной, но, к удивлению твари, существо не только не сбежало, но даже не дрогнуло. Из-за этого тело живого склонило голову, показав, что на голове есть корона из заостренных костей, и червь всем своим естеством желал насадить человека на них.

И вот финишная прямая, между ними остались каких-то жалких двадцать метров. Тварь тяжело дышит и, опустив голову, с костей короны срывается черное пламя, которое увеличивается и летит в сторону Дэ Марда. Оно приближается и движется неумолимо, но человек будто бы его не замечает. В тот же миг он воздевает руки к небу, и с его движением из песка появляются два толстых корня, которые тянутся к некрочервю. Тварь даже не успевает среагировать, как оказывается в растительных тисках, которые вздымают её в воздух и скручиваясь сильнее, повторяют движения человека. Тот резко разводит руки, и тварь разрывается на две части, и кровь летит во все стороны, часть её даже долетает до Кровавого шипа, пачкая того в крови.

Однако это оказывается не всё. Из туши выпадает некропаразит толщиной в руку, который с молниеносной скоростью устремляется к своему врагу. Его соперник лишь ухмыляется, из земли рядом с ним появляется полый ствол растения, больше похожий на бочку, и даже крышка у него имеется. Когда паразит сблизился до двух метров, он в ликовании делает прыжок на свою цель. Его круглая пасть усеянная зубами сжимается и расширяется в желании впиться в создание и завладеть новым телом. Но в этот момент из верхней конечности странного существа навстречу существу устремляется небольшое растение, параллельно похожее на хмель. Оно толщиной всего с два пальца, но обладает кучей мелких иголок. И лишь стоило встретиться в воздухе, как они подобно змеям в брачный сезон сплелись. Паразит из шипов поенившего растения как не старался, не смог выбраться. По лёгкому велению эта конструкция из паразита и лозы оказалась в бочке, а мгновение спустя крышка захлопнулась, скрывая под собой одну из самых противных тварей из существующих.

Но вот лицо Дэ Марда было озарено довольной улыбкой. Он был слегка опален мертвым пламенем, и забрызган кровью, но сейчас он что-то насвистывал, будучи в крайне хорошем настроении. Из земли появился очередной сосуд, но на этот раз небольшого размера, не больше двадцати сантиметров в высоту и шириной в десять. Затем со всего пути паразита начали тянуться корешки деревьев и трав, показывая, почему подобных тварей боятся во многих мирах. Тысячи, если не десятки тысяч мелких и почти не видимых по размеру яиц были сложены в баночку, наполнив её до самого верха. А после её запечатал старик со словами: «На будущее пригодится!»

Глава 28 Война!

Младший демонический мир Арзинек: территории смерти!

Это было одновременно странно и прекрасно. Зиккурат смерти, окутанный деревьями, кустами и травами, создавал атмосферу таинственности и величия. Но не только на земле царила растительность: по нижним ярусам зиккурата простирался невиданный лес из демонических деревьев, который не встречался ни в одном из миров.

Деревья были необычными и экзотическими. Они отличались друг от друга по цвету, форме и высоте. Некоторые из них достигали небес, образуя густые кроны с необычными плодами. Другие деревья издавали вой и слегка двигались.

В обычном состоянии деревья питались полезными веществами из почвы, но сейчас они впитывали в себя ману смерти, которая пропитала всё вокруг. Темный песок постепенно терял свой насыщенный цвет, а мертвая плоть стала для растений удобрением. В этом младшем или проклятом мире бескрайних пустынь и великих песков появился первый на всю планету лес, и даже искалеченные местные существа не желали в нём оставаться.

Из верхней части пирамиды спланировала тварь, которую можно было бы сравнить с виверной, но, конечно, уже мёртвой. Её полёт был похож на падение наглого ворона, которого пнул садовник. Тварь врезалась в землю, и как только её туша распласталась на земле, деревья пришли в движение. Одни склонили ветви, другие обнажили корни, и тварь моментально превратилась в груду костей, которые через пару недель тоже исчезнут, став частью этих диковинных растений.

Дэ Мард улыбался и медленно менялся. Его лицо теряло острые формы, а тело закрывало споровые и семенные коробки, становясь прежним. В какой-то момент он стал похож на добродушного дедушку, только обожжённого и залитого кровью. Он махнул рукой, подбрасывая в воздух баночку, и с усталостью и какой-то грустью произнёс: «Ну вышел-то немного из себя, — с кряхтение произнёс он, — эх, с кем не бывает!»

Затем он шаркающей походкой стал удаляться от уже не такого уж и мёртвого зиккурата, на вершине которого бесновался бывший тысячаглазый. Он уже люто ненавидел это странное и страшное существо, так похожее на человека!

Дэ Мард медленно поплёлся куда-то назад в сторону пустыни. Там, где он ступал, прямо на глазах из песка прорастали небольшие ярко-алый цветы, которые сливались с цветом здешних небес и песков. Эти цветы символизировали этого старика, чья поступь в былые времена была до краёв наполнена кровью, болью и страданиями, зачастую чужими.

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: сутки спустя!

На полу лежал старый человек, близкий к смерти. Внутри него бушевали силы, противоположные его атрибуту, разрушая тело. Если бы он находился дома, то легко мог бы изгнать их. Однако стоило ему попытаться, как демоническая энергия начинала тянуть ману из окружающей среды. Если же он пытался избавиться от этой части, то смерть быстро разрушала его тело и сущность.

Для Дэ Марда это не было большой проблемой, так как он мог отказаться от этого тела, благо оно было не основным. Но были два важных момента: его личный ученик, который без него гарантированно погибнет, и огромный осколок его шипа. Утратив его, он потеряет значительную часть не только сил, но и памяти, а вместе с ней и личности. Именно поэтому он боролся за свою жизнь.

В какой-то момент взгляд Дэ Марда упал на его личного ученика, который всё ещё находился в сэреке баюне и был без сознания.

Лишь усилием воли ему удалось сдвинуть растение, и оно нехотя, будто просыпаясь от тысячелетнего крепкого сна, начало шевелить низ ствола. С каждым движением оно вытаскивало по несколько корешков. Оказавшись на поверхности, они начали питаться маной Кровавого шипа, и немощные слабые корешки стали утолщаться и становиться крепче. Прошло минут пять, прежде чем все корни оказались на свободе. Тем временем сэрек тянул ману, меняя своё тело. Он неуверенно прыгал на своей ножке, но растению это не понравилось, и оно остановилось.

Дэ Мард очень разозлился на растение, но уничтожать его было крайне глупо. Поэтому он черпнул вместе со своей маной ещё и часть демонической и отправил её растению.

Сэрек принял ману и стал меняться быстрее. Его ствол разделился на два, но потоньше, а корни изменились, свернувшись в полукруглые ноги, похожие на утиные. Сделав пару шагов, растение вновь остановилось. Кровавый шип не помнил ни одного растения, которое вело бы себя так непослушно. Из-за этого у него начал сильно дёргаться глаз. Он вновь отправил энергию с частью демонической, чтобы уменьшить влияние на своё тело, но цветок её проглотил и не подавился. Вместо этого у него над клювом сначала появились два маленьких глаза, а затем в том месте, где соединялся ствол и ветвь, в которой находился Инг, начало утолщаться. Эта часть становилась всё больше и больше, пока не стала похожа на тело большой птицы. На этом утолщении появились два листа, которые были словно крылья.

Это демоническое растение сделало несколько неуверенных шагов, а затем покачнулось и кое-как удержалось на ногах. Оно начало менять положение ствола с мальчишкой, и когда голова почти нависла над телом, равновесие было поймано. Уже более твёрдо, но всё равно пошатываясь, растение шло, время от времени помогая себе боковыми листами, которые с каждым шагом утолщались и слегка изгибались. К тому моменту, когда это лжец веток дошёл до красного от злости и распирающей его энергии Дэ Марда, оно больше напоминало настоящую птицу, нежели то растение, которым было не так давно

Растение открыло одну створку своего ложа, словно вытолкнуло Инга, и тот съехал по ней вниз, оказавшись рядом со стариком. Дэ Мард был в ярости от такой наглости и хотел было выругаться и уничтожить растение.

Тем временем Сэрека, как настоящая птица, вытянул ветвь-ногу, потягиваясь. Одновременно он вытянул свою «голову», раскрыв клюв-цветок. Цветок состоял из трёх частей: большой нижней и двух поменьше верхних. Каждый из лепестков обрамляли большие и крючковатые зубы. С губ Шипа сорвалось только одно слово: «Пиз…».

Произнесённое стариком слово как будто сняло внутреннее напряжение, сошло на нет. Дэ Мард набрал в грудь воздуха и вновь обратил свой взгляд на это чудо-растение. Он на мгновение задумался, а затем сказал: «А хер вам, почему бы и нет».

Левой рукой он коснулся лба ученика, закрыл глаза, окунаясь во внутренний мир мальчишки. Затем он открыл глаза и с непониманием помотал головой. Несколько раз он мотнул головой, и вновь его вышвырнуло.

Младший демонический мир Арзинек: Инг!

На башне крепостной стены, увенчанной зубцами, стоял уже немолодой человек. Сама крепость имела форму двенадцати лучевой звезды, и по всем её стенам находились различные существа: как люди, которых было здесь меньшинство, так и иные, такие как ардрорги, похожие на смесь медузы и осьминога, но не являющиеся морскими созданиями и парящие над поверхностью планеты, или Зкаруна — существа, напоминающие прицелов, однако Инг был уверен, что они больше похожи на ящеров, и их мышление отличалось от человеческого.

Однако в данный момент эти размышления отошли на второй план, потому что на горизонте показался враг. Он наступал, и сигнальный рог вновь затрубил, как это бывало и раньше, но на этот раз что-то отличалось, и врагов становилось всё больше и больше. В какой-то момент к Ингу, которому уже исполнилось за шестой десяток, подошёл невысокий человек, присоединившийся к ним совсем недавно. Он махнул рукой, подзывая к себе, и Инг наклонился, чтобы услышать его слова.

« Ты здесь главный, значит? — прокричал он, перекрикивая гомон других существ. — Ну тогда я Ванд Сын Гранди, сын гор, вступаю в твоё войско!»

Инг с грустью ответил: «Надеюсь, скоро всё закончится». Затем он посмотрел на приближающуюся орду темных тварей и произнёс: «Рад видеть тебя, Ванд Сын Гранди, добро пожаловать!» С последним словом он потянулся и хлопнул по спине Ванда, от чего ладонь отсушило, как от удара об камень.

У него возникли вопросы, но вражеские войска были уже на подходе, что нервировало всех присутствующих. Год за годом они оборонялись, и тварей становилось всё больше, но сейчас что-то изменилось. По правую сторону от этого повзрослевшего мальчика находился Кундр Алунк — существо, похожее на классическую нагу, но мужского пола. Кундр прошептал: «Мы победим!» — кусая свой любимый медальон, и в этот раз край действительно был откусан. Но стоило ему только сплюнуть кусок, как к стенам подошла армия, начавшая штурм.

Твари лезли по отвесным стенам, взбираясь по острым камням, которые утыкали всё выступы. Многие из них срывались и падали с большой высоты, разбиваясь на кости, или у особо крепких умертвий просто отваливались или ломались части. Но нежить на то и нежить, что снова и снова шла на штурм, изматывая защитников. Вскоре на форт налетели призраки и громадные нетопыри, которые падали внутрь крепости, превращаясь в кровососов, чудовищно быстрых и сильных.

Пока внешняя часть была сосредоточена на одной стороне, можно было не переживать, поэтому Инг двинулся в центр этого замка. На его пути попались несколько призраков, однако он легко прикончил их, всё тем же простеньким заклинанием, которое когда-то давно выучил. Если быть честным, то он жутко жалел, что не смог тогда узнать больше.

Но в раздумьях он уничтожил ещё одну призрачную фигуру, появившуюся из-за стены. Инг вышел в комнату, где царил беспорядок. Там сражались двое: кровосос, потерявший разум, но приобретший невероятную силу, и коротышка Ванд. Удивительно, но силы обоих были примерно равны. Тварь не знала усталости, и Инг поспешил на помощь.

Однако мелкий силач использовал необычный приём: он присел и ухватил соперника за тощие рёбра, перекидывая его через себя и ударяя об пол, ломая позвоночник. Но даже такую травму умертвие могло вылечить, и Ванд напрягся. Его мышцы забурились, перекатываясь под кожей, и с громким «чмяк» он оторвал руку у самого плеча, выбросив её в другую комнату. Он проделал то же самое со второй рукой, а затем занялся ногами, ломая их и выворачивая. Умертвие скулило и материлось, пытаясь вернуть съехавшую черепушку на место.

Но карлан подошёл к умертвию с нахальной улыбкой и с размаху пнул его, от чего голова забилась на шее, и, кажется, позвоночник сказал ей «пока». Даже такое живучее создание затихло и перестало подавать признаки жизни.

С кровососами разбирались ещё четыре группы, которые вскоре закончили с тварями, безвозвратно потеряв двоих. От этой новости на Инга накатило уныние и даже некая апатия. Поднявшись наверх, он подошёл к краю стены и, склонившись вниз, на мгновение вспомнил о былом.

Всё началось с того, что он решил вырезать малые печати лечения на своих костях. Сейчас он понимал, что произошло дальше, но тогда, к сожалению, не осознавал этого. Для использования одной печати у него уходила примерно восьмая часть внешнего резерва маны, то есть он мог использовать её без отдыха примерно восемь раз. А он вырезал пятнадцать печатей, и как только мана хлынула по маноканалам, печати активировались, полностью опустошая его резерв. Поэтому он и провалился в некое подобие комы.

«Эх ну и бл..во». Негромко прошептал Инг и вновь окунулся в воспоминания. Тварь, которую учитель именовал Пожирателем, почувствовала его внутренние метания и нагло вломилась в его разум, практически сметая все попытки его оставить. Потому он и оказался здесь, если он правильно понимал, в загашнике душ, которые не удалось сломить и превратить в разумных рабов, коих можно вселить в более продвинутую нежить. Да, Инг чувствовал связь с телом, но крайне слабо.

Уже не молодой человек смахнул подкатившую слезу, вновь уходя в свои мысли, а точнее в некоторые воспоминания. Много циклов назад его, перепуганного и отчаявшегося, забросило сюда, в темноту на маленьком островке размером едва ли три на пять метров. Он был тут один, долгое время, а вокруг тишина и тьма. В какой-то момент он уже было решил, что это конец и так выглядит посмертие, однако вскоре после подобной мысли на остров заявился небольшой призрак.

Сперва была радость от понимания, что он тут не один. Но попытки заговорить с бестелесным не увенчались успехом, та сущность лишь нападала. Тогда Инг сам атаковал самым простым узлом, что оказалось крайне эффективно и вскипятило эктоплазму, расплескав её по клочку. Так было ещё семь раз, прежде чем он своими победами привлёк внимание другой души, которая тоже была здесь заперта и тоже сопротивлялась. Той душой был его первый друг, звали его Вандер Хоз Бран, он был похож на антропоморфного волка, который говорил с неким подвыванием. От этого воспоминания слеза всё же скатилась по его лицу. Вандер был забавным созданием, он как и говорил странные вещи, так и сам не мог понять самые элементарные вещи, но кажется, то было обусловлено разными видами. Но стоило им объединиться, дабы легче оказалось обороняться, как куски земли под ними объединились, и в следующий раз пришло два призрака и слабенькое умертвие.

Они сражались, общались и вновь сражались, так тянулось время. Затем к ним присоединился Грунд, он являлся духом камня, его заточили в кристале, а со временем тот разрушился, и он оказался тут, безмолвный истукан, который почувствовал подобных себе в этом царстве смерти и объединился с ними. И снова увеличение врагов, однако вместе было не так тяжело, и они даже сроднились. Потом появлялись всё новые и новые души, абсолютно из разных миров и разные на вид. На момент, когда пропал его первый друг Вандер, их насчитывалось не меньше шести десятков. Друг не пал в бою и не свихнулся как некоторые, он просто исчез, не оставив от себя и следа, лишь тот кусок пропал из их острова, а это означало одно — его больше нет в этом месте.

Сейчас же их было почти три сотни, и каждый раз тварей шедших на приступ было всё больше, и он чувствовал связь с телом всё слабее.

Из глубоких размышлений его вырвал крик: «Они близко!» Это значило, что скелеты и умертвия, которых они использовали для строительства укрепления, уже начали создавать из своих собратьев подъём, чтобы добраться до вершины крепостной стены. Это значительно облегчало их задачу. Однако были ещё призраки, которые проходили сквозь них, но с ними быстро справлялись.

Но на этот раз всё было иначе. Помимо кровососов, появилась пятерка мёртвых всадников, закованных в латы. Они ждали, когда скелеты доберутся до верха, и как только это произошло, сорвались с места, выбивая копытами кусочки камней из их островов. Будто порыв ветра, они были не остановитьмы и стремительны. С лёгкостью мертвые животные оказались на стене, и началась бойня.

К удивлению, большинство атак не наносили рыцарям никакого вреда. Даже заклинания Инга лишь нагревали металл. Но раз на пятый он смог угодить узелком в глаз одного из них. Черепушка в шлеме лопнула, шлем упал, а за ним тело, и в следующий миг пала и лошадь.

Едва они расправились с этой пятёркой, как появилась дюжина новых всадников, которые начали прибывать из тьмы. Когда многие раненые души отчаялись, в небе появился огромный двухцветный глаз — зелено-голубой. Он взирал на них сверху, и голос разнёсся из тьмы: «Как ты смеешь вторгаться в мой мир?»

От разрыва, где был глаз, в темноту устремились две лозы, которые угодили куда-то вдаль. В тот же миг раздался крик: «Тварь! Отпусти меня, тварь!» Лозы поднимались и тянули нечто, похожее на толстую личинку, которая некогда была человеком. Но голова у неё была несоизмеримо большая по сравнению с толстым телом, а также имела шесть пар конечностей, все от разных существ. Лозы подняли это убожество, и оно начало сыпать угрозами и проклятьями, как его разорвали на две половины, а затем ещё на две.

К Ингу подошёл карлик и жестом попросил наклониться. Когда он склонил голову, этот недорослик подпрыгнул и ударил его в лоб. В голове Инга разнёсся затихающий голос: «Передай моему клану, что я был им верен до самого конца.»

Ноги Инга не удержали тело от падения, и потому он сейчас с трудом поднимался, потирая лоб.

А стоило ему только встать, как яркий свет ослепил его. Он с трудом проморгался и понял, что всё тело жутко болит, и каждое движение отдаётся такой болью, что мышцы за прошедшее время атрофировались. Ощупав себя, губы вновь ставшего мальчишкой сами собой растянулись в улыбке, он был жив и снова молод.

Глава 29 Сборы и представления!

Младший демонический мир Арзинек: подземелье: несколько минут спустя!

Ученик Кровавого Шипа, Инг, не сразу пришел в себя. Ему потребовалось около десяти минут, чтобы осознать, что все позади. Но через некоторое время он схватился за голову и начал кричать, глядя в потолок.

Дэ Мард был в недоумении. Он не понимал, что происходит с его учеником, и спросил: «Что случилось, Инг?» Мальчик посмотрел куда-то вдаль и с грустью произнес: «Я забываю их, всех тех, с кем сражался, и многие случившиеся события».

Но вот его взгляд сосредоточился на наставнике, и он кивнул. Прежде чем Дэ Мард успел что-то сказать, ученик положил ладони ему на грудь и начал тянуть силу. Наставник, скрипя зубами от боли, прошептал: «Забери только смерть, демоническую энергию оставь».

Мальчик кивнул и сосредоточился на ненавистной силе, бурлившей в его наставнике. Однако злость на атрибут смерти быстро уходила, оставляя лишь понимание того, что сила — это инструмент, и не важно, какая она, важно лишь ее использование, как это доказали братья света, недавно возглавившие ШМС.

Хоть и неохотно, но Инг начал втягивать в себя ману, превращая ее в нейтральную силу и отправляя в основной резерв, где она исчезала без следа. За пару часов, по мере уменьшения маны смерти, наставник молодел, пока не вернулся в свое нормальное состояние. Но даже так было видно, что с Дэ Мардом не все в порядке. Его словно корёжило изнутри, демоническая энергия тянула из мира все больше. Один из создателей ШМС пытался сделать практически невозможное: будучи слитым с одной из великих сил, он пытался войти в другую. И единственное, что было хорошего в этом, — демонический атрибут не был противоположен атрибуту смерти.

Дэ Мард уже не лежал, а сидел на полу, скрестив ноги. Он понемногу манипулировал демоническими энергиями, которые бесновались в нем, нарушая течение маны и внутренних энергий. Кроме того, была и иная проблема — Пожиратель и Наблюдатель. Эти двое должны были вот-вот схлестнуться за власть в этом мире и в последнем бою определить, во власти чьих сил он будет.

Если мир останется во власти демонов, его, как и весь народ, всю флору и фауну, будет корёжить и понемногу изменять, истощая ядро планеты. Но если власть захватит божество смерти, то всё живое и полумёртвое погибнет, в том числе и сама суть планеты будет уничтожена, а энергию этот ублюдочный бог полностью поглотит.

Дэ Мард знал, как без особых рисков для себя и ученика помешать обеим силам, но для этого пришлось бы использовать сложную вязь рун, которая являлась маяком для одного из древних богов жизни. Однако, было три, но.

Во-первых, он не служил ни одному из богов, так что нельзя было быть уверенным, как тот с ними поступит. Во-вторых, он вовсе может не откликнуться, они очень любят спать и желают это порой по нескольку тысяч лет. И третье, если этот мир захватит атрибут жизни, тогда это место превратится в живой уголок, практически в растительный желудок, который будет фантазировать все возможной жизнью — животные, травы, деревья, насекомые — всё будет пожирать всё. Однако если добавить ту демоническую ману, что разлита в мире, это будет... кто знает, возможно, они будут конфликтовать или усилят друг друга, и данный мир породит нечто уникальное и невообразимое.

Под потолком с шипящим криком ящер пронеслось прямое доказательство того, что лучше этого не делать. Однако здесь собрались две могучие силы, и если с Пожирателем для Дэ Марда было не так сложно справиться, то вот Наблюдатель был чем-то из разряда вне ранга.

Младший демонический мир Арзинек: город Хаздорг : тем временем!

Великое пылающее око, которое висит здесь уже так давно, что никто из местных жителей не помнит, несколько раз моргнуло, словно стряхивая с себя апатию. Его зрачок сфокусировался на горизонте, где был обнаружен строящийся зиккурат. На чешуйках вокруг зрачка появились древние руны, которые появились ещё до первых богов. Они возникали с невероятной скоростью, и не прошло и одного удара сердца, как в даль ударил луч.

Это был не просто луч, а настоящий столб из трёх атрибутов: огня, демонического и света.

Это событие до жути напугало всё местное население. Более половины существ, населяющих это место, уже сбежали после появления тысяч малых глаз. Но они были малы по сравнению с великим оком, которое достигало в высоту примерно полутора метров и до жути перепугало население. Однако самые ушлые и те, у кого не было ничего, кроме домов, остались. Одни страдали, а вторые на них наживались. Но второй раз активизацию великого ока никто не пропустил. Как только оно засветилось, все уже были в укрытиях.

Но это был не конец. Заклинание, сдерживающее Смотрителя в виде копья света, померкло, временно давая этой громадине свободу. И она не преминула ею воспользоваться. Око закружилось в воздухе, сбрасывая с себя слой в несколько метров из слежавшейся корки песка и экскрементов летающих существ. Однако для ока это было лишь пылью, а для строений внизу оказалось неожиданностью. На здания рухнули словно плиты, вырезанные из камня. Многие дома были раздавлены вместе с хозяевами, и даже несколько мародёров погибло. Но это было ещё не всё!

Глаз приземлился прямо в центре города и раскинул свои щупальца. Они только сверху казались маленькими, но охватывали большую часть города. Щупальца разрушали дома, бары, склады и так далее. Они хватали всех живых и уже погибших и возвращались обратно. У каждого щупальца раскрылись небольшие пасти, в длину метров десяти, и в них щупальца закидывали пойманных. От этого зрачок глаза расширился, показывая, что Наблюдатель доволен. И только когда больше восьмидесяти процентов населения были сожраны, великое око поднялось в воздух и полетело в сторону, где не так давно пали его разведчики.

Младший демонический мир Арзинек: подземелья!

Инг, с перевязанным глазом, стоял и наблюдал за разворачивающимися событиями. Из-за активизации Наблюдателя и его атаки на территорию смерти было решено собрать войско из уже имеющихся демонов. Здесь собрались представители всех возможных видов, и они были настроены крайне воинственно, о чём говорило их оружие и поднятые в воздух конечности. Однако их глаза выдавали страх и боязнь, но вся эта разнородная масса храбрилась и подбадривала себя.

И действительно, было чего бояться. Недавно Наблюдатель нанес свой удар, который, словно огромный молот, ударил по территории смерти. Тьма накрыла всю территорию, и из неё появилась огромная рука, которая практически одновременно нанесла удар. Благодаря этому территория смерти лишь слегка уменьшилась, но от неё потянуло такой опасностью и ужасом, что всем стало ясно: явился сам бог смерти и принял удар. От этого удара, казалось, весь мир сотрясся, и даже самые несговорчивые демоны, которых представлял Аграхир, сами явились в поисках убежища и с неким желанием помочь, хотя это было скорее для вида, ведь всех напугало столкновение двух великих сил.

Однако на импровизированную сцену вышел Карл, который в руке нёс череп бывшего Зеркстардеса. У того тоже был перевязан глаз, и стоило ему поднять над собой голову, как всё внимание сосредоточилось на нём. Весь шум, разговоры и вопросы на какой-то миг затихли, и повисла полная тишина. Эту тишину нарушил череп непонятной фразой: «Кажется, где-то полицай родился». От этой фразы толпа ожила, и некоторые из существ начали подхихикивать то ли от странной шутки, то ли от напряжения. Но это стало спусковым крючком, который привёл к неожиданному исходу. Однако об этом позже.

Сейчас же на сцену без разрешения взошёл Аграхир. Это сопровождалось поддержкой, криками и даже свистом демонов, которые находились внизу. А подойдя к голове, он наклонился и уставился в единственный глаз, с гадкой ухмылкой обращаясь к черепу: «Ну что, из тысяч твоих глаз остался всего один?» Это было словно пощёчина для Зеркстардеса, от которой зубы его заскрежетали. Сквозь завязанную ткань прошёл чёрный туман, увидев который Аграхир попятился назад на пару шагов. Но услышав презрительное уханье демонов, он опомнился и остановился, шагнув обратно, смотря на тех, кто его поддерживал. Это стало его ошибкой, ведь туман в тот самый момент двинулся к нему, и Аграхир заметил это слишком поздно.

Туман под заворожёнными взглядами толпы из двухсот семнадцати демонов ударил в руку, которую один из лидеров местных демонов успел подставить. Стоило только коснуться предплечья, как Аграхир вздрогнул и схватился за руку, падая на свои четыре нижних конечности. С ненавистью смотря на череп, а затем на свою конечность, с которой плоть слазила пластами, оголяя неправильной формы кости зеленовато-бурого цвета, Аграхир, проклиная всё, используя свой врождённый огонь, начал выжигать смерть.

Пары мгновений хватило Ингу для того, чтобы понять одну вещь: огонь демона питает смерть. Но этому крупному демону понадобилось в три раза больше времени, чтобы это осознать. Он был вынужден своей монструозной пастью откусить у локтя верхнюю конечность, что только Инг мог назвать рукой в отсутствии другого подходящего слова.

Аграхир хрипел от боли и злости, когда грыз свою же руку, с ненавистью кидая взгляды на череп. А когда рука была отделена от тела и упала на камень пола, Аграхир с ненавистью и злобой посмотрел на ухмыляющихся снизу демонов и практически прошипел: «Я Аграхир Странник лучший из вас и всегда так было, а вы, даже те кто был со мной многие годы, не поддержали меня, а ведь совсем недавно, многие из вас умоляли меня, что бы я Аграхир принял вас в свой лагерь и это означает, что я сделал правильный выбор, а вы все умрёте!»

С последними словами Инга с потолка посыпался песок, сначала в небольшом количестве, а затем всё больше и больше. Демоны в панике заметались по залу. У черепа, на который вопросительно смотрел Карл, затряслась и защелкала нижняя челюсть, произнося с заиканием: «Он, он здесь! Мы, мы точно умрём!»

Но прежде чем потолок обрушился, погребая под собой всех присутствующих, из одной из ям с водой в полу вырвался луч света, который устремился к потолку. Достигнув его, он разделился на несколько, и только тогда Инг понял, что это не луч, а ствол дерева, который рос с невероятной скоростью.

Вскоре потолок почти перестал трястись, а ствол дерева становился всё толще и толще. Вместе с ним росли и ветви, которые раскинули тонкие отростки, впивающиеся в потолок и не давая ему рухнуть.

В зале царила анархия: демоны, которым было поручено сражаться и уничтожать мёртвых, и малые око носились из стороны в сторону, не находя выхода и сбивая других.

Здесь было целых девять выходов, но что-то произошло, и из шести из них в данный момент летели кучи пыли и песка. Три оставшихся выхода штурмовали мёртвые рыцари, которые не знали пощады. Они ворвались внутрь, но больше Инг не смог ничего рассмотреть.

Рядом стоящий Карл молниеносным движением схватил его правой рукой за воротник и швырнул куда-то в сторону. Последнее, что предстало перед его глазами в момент падения, было то, как Карл с головой в левой руке и мечом в правой прыгнул в сторону рыцарей.

Глава 30 Свалка!

Это была настоящая свалка из существ, которые имели самые разные формы. Всех их объединял страх быть погребенными под многометровым слоем песка и камня.

Один демон, чуть ниже мальчика, утыканный шипами, пробежал мимо, а за ним наступил гигант, который был в три метра ростом. Испугавшись, первый демон побежал быстрее, насадив кого-то на шип на своей спине, а великан рухнул, так что мальчик едва успел отскочить.

В целом, царил хаос. То тут, то там раздавались крики о том, что кого-то убили. Если хотя бы треть погибших была делом рук самих демонов, это уже было неплохо. Но, скорее всего, погибших было ещё больше.

Одного из демонов затоптали, и никто даже не обратил на это внимания. Инг пытался пробраться к одному из заваленных проходов, но всё было слишком странно. Быть зажатым в этой массе разных существ оказалось для него страшнее, чем вновь оказаться замурованным под землёй.

Куда бы он ни стремился, его не пропускала толпа из тел. Но в тот момент, когда он был прижат к панцирю демона, похожего на жука, и к другому демону, который оказался ужасно жирным и потным, произошло сразу две вещи. Раздался щелкающий крик: «Твари, стоять!»

А вторым, было то что, Инг вспыхнул, словно факел, засветившись алым пламенем. От него шарахнулись все вокруг. Мгновение спустя, от него потянуло демонической энергией, и на животе сформировался узел, который он без раздумий запустил вперёд. Узел влетел в камень потолка над нежитью, и он начал идти пузырями. Мгновение спустя кусок потолка просто вылился вниз на мёртвых рыцарей. К удивлению всех, камень не был горячим, тяжёлым или каким-либо другим. Он всего лишь оказался ужасно вязким.

Тишина была недолгой. Стоило одному из рыцарей смерти использовать силу смерти, как жидкий камень со звуком ульп захлестнул его и мгновение спустя разошёлся, оставив на том месте лишь пару недоваренных железок. Остальные рыцари также активно пробирались к своим целям, но то одного, то другого захлестывало этой массой и поглощало. До линии столкновения с демонами оставалось ещё несколько рядов демонов, и этого понимания было достаточно для новой волны страха — страха быть заживо сожраным.

К странному мальчику больше не приближались ближе нескольких метров. Когда рыцарей в коридоре стало больше, чем в подземелье, это нечто, похожее на медузу, скользнуло туда, и часть демонов смогла продавить ослабевший строй из-за количества нежити. Тем более что в левом проходе появился новый демон, который в высоту был выше латников и имел паукообразное тело. Вновь раздался крик: «Все в левый проход!» — и с его пояса послышался знакомый голос: «Все слушайте его. Он хоть и изгой, но нам союзник».

А дальше всё изменилось, словно невидимый наблюдатель следил за всеми здесь присутствующими и направлял их в нужные места. Неизвестно чьей волей, но самые бронированные из демонов оказались на переднем краю битвы. За ними были великаны, которые могли через бронированных дотянуться к нежити. А самые напуганные из всей этой толпы оказывались в ямах, которые были в полу.

Причудой судьбы или волей кого-то, но демоны теснили рыцарей и спустя совсем немного времени начали выдавливать их из левого коридора, объединяясь с громадным и честно, очень жутким пауком. Прежде чем это произошло, они закрыли средний проход, куда уполз слишком странный камень.

Когда Инг смог покинуть левый коридор и выйти на улицу, он узрел то, что будет ему ещё долго сниться в кошмарах. На алом песке, который вёл из правого прохода и выходил ниже левого метров на сто пятьдесят, лежало тело. Оно было одето в когда-то белую рубаху, но сейчас она оказалась тёмно-алой, а всё тело изранено и изрезано. Вокруг было девять мёртвых рыцарей, точнее пять из них были окончательно мертвы, а четыре наносили удары. Даже при смерти этот человек умудрился избежать двух ударов: один прошёл мимо головы, а второй он принял на крупный нож, от удара даже сверкнули искры. Третий удар был нанесён в грудь, но мужчина в самый последний момент сдвинулся, и ему отсекло руку в плече, от чего из чудовищной раны хлынула темная кровь.

Инг несся со всех ног туда, желая помочь. Лежащий так Карл это видел, на его окровавленном лице появилась последняя улыбка. В следующий миг меч опустился тому на грудь, проламывая кости, и следующие удар пришёлся в живот.

В глазах мальчика не было слёз, лишь глухая ярость. Он что было сил влил их в руки, напитав точки формирования нитей, что были в руках, до предела. Ни секунды не задумываясь, он отправил их вперед. Это были даже не узлы, а нечто подобное тому, отправленному в наставника.

Первый удар жизни настиг рыцаря с занесённым мечом. Он коснулся его тела и рассыпался на мелкие частицы, словно пыль. Умертвие даже не заметило, что произошло. Когда меч был уже на полпути, на нём и на остальных рыцарях начали появляться цветы и ростки деревьев. Однако, прежде чем они успели вырасти, их накрыл второй удар.

Смерть была невероятно эффективна: стоило ей коснуться занесённого меча, как тот рассыпался железным песком, а держащий его рыцарь начал покрываться коррозией. Но на этом всё не закончилось. Через мгновение скелет внутри рыцаря провалился, рассыпав доспехи, часть которых упала на тысячника. В следующий миг по кирасе был нанесён мощный удар, который прорезал её, но меч застрял в доспехе.

К этому моменту Инг уже добрался до места. Не раздумывая ни секунды, он протянул руку и, вместо того чтобы снять с пояса меч, махнул пустой рукой. В последний момент в ладонь по неведомой траектории вошло лезвие, почти не встретив сопротивления. Оно вошло в шлем одного рыцаря, нанизав его до упора, и снесло голову второму. Последний рыцарь был уже основательно поросший кустарником и побегами, которые не давали ему двигаться. Ингу хватило одного взгляда, чтобы отбросить все мысли о нём и кинуться к Учителю.

В правой руке у него была коса, которая тянула энергию, и делала это без меры. Великий поток маны этот юный маг направил к демоническому зачатку семени, а от него — к огненному, и лишь через него — к жизни.

Он откинул кусок защиты плеча и наручь, обнаружив там еле живой взгляд Карла. Лишь в тот момент слёзы покатились по лицу мальчика. Он упал на колени, положил ладонь на голову учителя и начал вливать в него чистую пережонную ману жизни. Карл уже почти не дышал, но зрачки его резко расширились. Тогда Инг начал формировать печати лечения, ведь наставник как-то провёл лекцию о том, что в отличие от чистой жизни, которая даёт сил организму и ускоряет лечение, печати созданы таким образом, чтобы лечить самые повреждённые части в первую очередь.

К сожалению, зачатки семян не справлялись, и тогда он из этой цепочки выбросил огонь. Мана пошла более активно, однако что-то было не так, раны Карла почти не заживали, хоть его разум и был жив. Инг кое-как смог взвалить помолодевшего учителя на себя. Далось ему это неимоверно сложно, но на кону стояла жизнь практически родного человека, того, кто его учил и даже дал свою фамилию.

Пока мальчик подпитывал его маной жизни и про себя не забывал, а ещё использовал нейтральную силу, дабы облегчить вес, он кое-как ковылял обратно в туннель. То тут, то там валялись доспехи и тела умертвий. Как оказалось, этот туннель штурмовали не только одоспешенные войны, но и копейщики, которые должны были убивать на средней дистанции.

Однако Инг шёл и вливал ману, опираясь на косу словно паломник на свой посох. Несколько раз он падал, спотыкаясь о доспехи и тела. Там, где он не мог пройти со своей ношей, он ложил его и тащил. Вопрос был только один: куда лежал его путь? А лежал он к дереву, что удерживало свод пещеры или подземелья. В самом дереве казалось Ингу что-то странное.

И уже будучи на пороге, он огляделся из-за полу руки Карла, что свисала. Ох, и бойня здесь была! Демонов полегло не меньше шести десятков, а скорее всего, больше, и половина из этого количества была затоптана или заколота своими.

Но это пол беды вот просто кучи нежити, что-то тут, то там разбросаны, впечатляли. Однако Инг уже чувствовал, что спина скоро откажет, и потому он как можно аккуратнее уронил Карла, сделав это на труп толстого демона и сразу вливая ману жизни. По глазам видно было, что тот жив, но он не мог двигаться и ничего сказать.

От этого в голове Инга ломалась картина об этом сильном и смертоносном человеке, который, будучи обычным смертным, был страшнее многих магов и даже многих демонов, о том, кто учил его не только бою, но и как подглядывать за девушками.

Юный маг ещё и сам не мог точно сказать, кем он воспринимал Карла, но точно не учителем, а скорее старшим братом, что силен, умён и знает много чего, чем хочет поделиться и желает помочь. Ну и временами бьёт, ну а как без этого?

Но вот метр за метром,и вот крехтение Инга уже у самого ствола. Дерево за это время разрослось до каких-то неведомых размеров, и весь потолок был увит будто корнями, что держали камень. А там, где камень ожил и уполз, песок за годы спрессовался, и корни его удерживали. Единственное, что беспокоило, так это несколько умертвий, что с хрипом пытались ползти. Да это не проблема их убить, но тогда придётся отойти от учителя, то есть перестать его лечить.

Вскоре он подтянул и усадил Карла прямо к стволу и сам прислонился спиной. Инг начал звать наставника, но тот никак не отвечал, что-то было не так, ох не так.

Однако мальчик продолжал лечить, используя чистую ману, которую он очищал с помощью демонического атрибута. Грудь Тысячника постепенно менялась, но не восстанавливалась, а три тела приближались всё ближе.

В какой-то момент Инг отчаялся и, отпустив косу, правой рукой ощупал ребра. Кажется, он понял, в чём дело. На оружии была не только смерть, но и проклятие, которое засело в костях и плоти Тысячника, не давая исцелить его.

Инг ждал ответа от наставника, ждал, пока приблизятся мертвецы, и надеялся, что сможет начать лечить Карла. Ему казалось, что время почти остановилось.

Спустя три минуты ситуация изменилась. Сразу два мёртвых создания подползли с противоположных сторон. Инг достал из кармана копьё и, не подпуская их, прикончил сначала одного. Он активировал копьё, целясь в глазницу, но не попал. Кости и, возможно, мёртвая плоть не выдержали, и голова с громким хрустом запрокинулась назад.

Обернувшись, Инг обнаружил, что второе умертвие уже почти добралось до Карла. Только дерево не позволяло мертвецу добраться до беспомощного тела. Когда он был совсем рядом, протягивая к учителю костлявую и закованную в металл руку, юный маг замахнулся маленьким цилиндром, активируя его. От этого древко проломило поржавевший шлем и смяло череп, а самого его подбросило.

Третий из непокорённых имел форму черепа, похожую на нетопыриную. Он будто предчувствовал, что не стоит сюда идти, но его тянуло, приказ, кровь и жизнь — всё просто звало его сюда. В отличие от двух других, кажется, в нём теплилась крупица разума. Да и травмы его были странными, его правую конечность будто кто-то отгрыз.

Однако всё остальное было при нём: в левой конечности он держал меч, ноги кое-как передвигал и почему-то до сих пор не напал. В голове у мальчишки даже закралась мысль, что так и будет. Поэтому он сложил копьё и наклонился к Карлу, вливая в него новую порцию маны жизни.

И ровно в этот момент глаза раненого открылись, и в них отразился нетопырь. Он на прыгнул беззвучно, со спины, и с неожиданности и, конечно, испуга Инг сделал единственное, что мог бессознательно. Он сжал цилиндр копья, зажатый в руке, и тот не применил разложиться. Этот день мальчик наверняка будет проклинать, ведь рука была направлена вниз, и умертвие повисло на ручке, не достав мечом буквально пару сантиметров.

Однако остриё пробило живот Карла, упершись в пол, а нежить весела и пыталась нанести удар. Поэтому Инг сложил копьё и, роняя то на пол, выхватил фалькату, что висела прямо под рукой с правой стороны.

Пока мертвая тварь восстанавливала равновесие после приземления и пыталась вновь занести железку, полную выщербин, что когда-то звалась мечом, её нетопыриную голову снесли одним ударом.

А мальчишка упал на колени перед телом Карла, проверяя, жив ли тот

Глава 31 Событие мира младшего демонического мир Арзинек!

Но дыхания не было, хотя зрачки двигались, хоть и не совсем обычно. У Инга не было времени на раздумья и действия. Он действовал по наитию, вонзив правую руку в грудную клетку учителя и начав тянуть.

Что-то внутри сопротивлялось и не хотело поддаваться. Это напоминало тонкую нить нерва, которая пульсировала и извивалась, пытаясь вырваться из изменённой конечности. Инг был уверен, что своей обычной рукой не сможет не только схватить это, но даже нащупать.

Нечто начало нагреваться и жгло даже кожу, которую было нелегко пробить. Но не зря маги стали главной силой в его мире. Будь то его учитель или легендарный Снорри Ягерсон, все они переступали через боль и страдания. Этими мыслями Инг старался отвлечься от невыносимой боли, которая раскалённым прутом терзала его ладонь.

Изо всех сил он тянул и старался вырвать это, что бы то ни было. Даже Карл, который лежал без дыхания и парализованный, начал что-то мычать, и в какой-то момент его руки начали слегка двигаться. Инг списал это на проделки твари, ведь не только его руку ужасно жгло, но и учителя. Однако это никак не поддавалась, и только потому этот мальчишка решился на то, чего боялся раньше.

Он напитал изменённую конечность энергией смерти, и боль слегка стихла. В то же время, то создание или возможно проклятье начало биться в несколько раз сильнее. Учителя било в конвульсиях и судорогах с такой силой, что от конечностей едва успевал уклоняться или блокировать. Но он не сдавался и тянул тварь, тянул изо всех сил в мальчишке, которому совсем недавно исполнилось семь лет!

Так продолжалось с пятнадцать минут, и лишь тогда в теле Карла что-то изменилось. Правой руки, которая находилась внутри груди, что-то коснулось. От неожиданности он слегка ослабил хватку, и нечто напряжённое, как струна, выскользнуло из ладони. Этот юный маг не растерялся и схватил ладонью движением с право налево. Оказалось, что этих струн две: одна из них была ледяной как лёд, а вторая обжигающе горяча.

Вместе они создавали в ладони дисгармонию, от чего тянуть можно было на порядок сильнее. Даже уперев ноги в растопыренные рёбра, он смог слегка вытащить эти два жгута, что так яростно сопротивлялись. Мальчишке было всё равно, что пока он тянул, тело учителя билось всё сильнее, и то, что он уже прокусил губу и даже язык. Его волновало лишь одно — почему-то ту гадость, что находилась в Карле, не получалось вырвать.

Вдруг из горла Карла Варезе вырвалось нечто похожее на «Инг, останови…» И именно в тот момент ребро под ногой мальца сломалось, и от этого глаза тысячника закатились. Услышанное зажгло огонь в глазах Инга, и он понял, что хотел произвести учитель: «Инг, останови это». И казалось бы, в уже уставшей и ослабевшей руке появились новые силы. Вспомнив, как удалял демонического паразита у отца, Инг схватился левой рукой за правое запястье, посылая туда нейтральную ману и заодно ей, пытаясь, давить. И вот когда нечто неведомое казалось порваться, ведь нить истончилось, на голову ученика великого и ужасного Шипа грохнулся орех.

Ожидая много чего, малец не упустил нити и взглянул в небо, а точнее в потолок, что его заменяло. Там было древо, которое хлопало специально отрощенными ветвями, а так же было небольшое лицо, так же из ствола, что взирало и тихонько хохотало. Но заметив, что на него глядят, лицо Дэ Марда стало серьёзным и малость надменным.«Ученик мой, ты знаешь, что в руках твоих?»

Инг, как и перестало храбрым героям, ответил. «Тварь, что хочет сожрать Карла, — тут на лицо мальчика наползла тень скорби и печали, но тем не менее он всё таким же твёрдым голосом продолжил — наставник, я, я ни когда ни кого не умолял, но я ум...!» Тут его прервал голос Кровавого Шипа. «Стой», — откашлявшись после очередного смешка, он начал будто старик, каким он и был. « Поверь мне, мой личный ученик, не стоит этого делать, и отпусти уже каналы жизни своего учителя по физической подготовке».

Инг от этих слов растерялся, и обе нити резко всколыхнулись и освободились из ладони будто тетива арбалета. Видя это, дерево слегка облегчённо вздохнуло и решила пояснить случившееся. «Ты мой юный ученик, и только это не даёт мне усомниться в проделанном тобой, но, видишь ли, я создал нечто невероятное и в нашем мире, скорее всего, не возможное.»

Древо немного покачало ветвями будто пытаясь показать какое оно великое.

«Я смог создать из желания жизни одну нить и из желания мести и злости вторую. Они будут поддерживать жизнь и восстанавливать тело пока они не порвутся, это как в той шутке с ментальными яйцами, одно у Карла за жизнь, а второе за восстановление». Вдруг на ветвях, напоминающие руки, отросли пальцы и сплелись, а лицо с усмешкой и какой-то хитростью взирало на ученика, что застыл с раскрытым ртом. «Ну так вот, ты ему эти ментальные и не только ментальные едва не оторвал, причём под корень. И затем по всей пещере разнёсся смех!

«Что ж, ученик, пора отправляться. Вскоре нас ждёт увлекательное зрелище, и я думаю, что тебе стоит его увидеть». — Дерево, вглядываясь в лицо мальчика, заметило, что тот хочет что-то сказать, и предупреждающе опустило ветку. — «Карлу для восстановления требуется время и покой. Поэтому оставь его тело под ветвями этого дерева и отправляйся суда, пока моё терпение не иссякло».

От последних слов повеяло чем-то совсем недобрым, и на ум сразу пришёл полевой урок анатомии. Инг отбросил свой прежний героизм и закивал, изображая бурную деятельность.

А Инг с тревогой и болью в глазах окинул своё творение. Он аккуратно положил учителя на пол и, направившись к выходу, прошептал: «Теперь мне от Карла точно будет пиз...».

Младший демонический мир Арзинек: у территории смерти: Пятнадцать минут спустя!

Посреди пустыни стояло странное древо. Оно казалось великим чудом природы, если бы не раскинувшийся вдалеке хищный лес, где деревья и кустарники перемешались. Именно к этому одинокому древу Инга принесло гигантское перекати-поле.

Когда перекати-поле ударилось о ствол, оно развалилось на две половины, и оттуда выпал мальчик. Он был юн, и ноги его не держали. Мальчик был весь в пыли и песке, его тело покрывали тысячи порезов, но в данный момент это его не сильно заботило. Его тошнило, и сильно.

После того как он справил нужду в разорванную одежду, он поднялся и, с трудом качаясь от головокружения, подошёл к дереву. Только он протянул руку, чтобы опереться на ствол, как ладонь прошла мимо, и юный маг упал лицом в горячий песок.

Трижды повторилось подобное, пока мальчик не нашёл ствол, обнял его и поцеловал. При этом он, конечно, не сдержал проклятий.

После очередной попытки поцеловать древо перед мальчиком открылся проход в ствол. От неожиданности он не удержался на ослабевших ногах и рухнул на ступени, ведущие вверх. Возможно, этот удар привёл его в более-менее нормальное состояние. Кое-как встав, он поплёлся наверх. Этот путь показался ему чертовски долгим, а коса всё время норовила зацепиться за что-нибудь. Если бы кто-то сказал ему, что проще было бы оставить косу внизу, а потом притянуть её, то мальчик, вероятно, воткнул бы лезвия этого полезного инструмента в чью-то слишком любопытную голову.

Однако на последней ступени его глазам отразился пейзаж, который он мог представить только в мечтах. Конечно, если считать только время, проведённое в демоническом мире.

Наверху был бассейн, в котором лежал Дэ Мард и с довольной миной ел фрукты. Лицезрев пейзаж через окно, или нечто похожее на иллюминатор корабля, Инг увидел с правой стороны чёрную пирамиду зиккурата, возвышавшуюся на алом песке и багровых небесах. На вершине зиккурата стоял Пожиратель, и никто иной там быть не мог, ведь над ним расходилась в форме чёрного глаза сама тьма и смерть, а от туда падало что-то мелкое. Ещё был необычный лес с абсолютно разной расцветкой, что у неподготовленного человека могло вызвать временное мельтешение цветов и точек в зрении. Даже от суда Инг знал, что ни за что не отправился бы туда, было в тех деревьях и кустах что-то жуткое и пугающее.

А от того, что предстало в левой стороне, волосы на голове зашевелились, а им, как порядочным волосам, следовало ещё и поседеть. Вдалеке было нечто, при виде чего в лексиконе не находилось ни одного приличного слова.

Громадное око, что застилало небо, и так багровые небеса вокруг него горели. От ужасающих и потусторонних температур воздух шёл рябью, а песок превращался в стеклянную дорогу, что виднелась из-за горизонта. Путь этого «Пиз..ца», как для себя окрестил это Инг, явно шёл к пирамиде. А они были сторонними наблюдателями, которые ждали, а чего они собственно ждали?

Глава 32 Событие мира младшего демонического мир Арзинек 2

Когда великое Око уже приблизилось на расстояние в пять километров, оно остановилось и на какой-то миг моргнуло, стоило ему только закрыться, как весь мир померк и всё, практически всё в этом мире затопило тьмой, только лишь три вещи были не словно маяки, что резали тьму и давали свет надежды, само великое Око, зиккурат (он хоть и состоял из черного песка, однако он всё равно выделялся, особенно это было заметно по контуру строения), ну и одинокое дерево (что выделялось до ужаса сильно, и в этой тьме отчётливо было похоже на эрегированный орган, что поднимался будто в утреней тьме).

И в этой тьме, будто над бездонной бездной, где тьма сплеталась с огнём, возникло Око — вечный страж, что зреет за порабощёнными мирами, пылающее ядро разрушения и возмездия. Его зрачок, был бел как ядро планеты, вдруг заискрился, словно миллиарды искр вспыхнули и на поверхности чешуек, покрывающих его словно древняя броня. Руны — древние символы, в том числе запретных знаний — начали медленно проявляться, выжигая своим светом саму ткань реальности.

Каждая чешуйка зрачка стала частью мощнейшего заклинания, что с невообразимой мощью пульсировал магической энергией. Руны, вырезанные светом и демоническим огнём, складывались в узоры, что невозможно было понять простым смертным. Они сияли алым, золотым и багровым — цветами света и демонического пламени, что жгло всё живое. В этот момент Око открыло врата в незримые, для всех кроме него измерения, и из них хлынула энергия, подобная лаве, что разливалась по миру, пожирая всё на своём пути.

Небеса затрепетали, и огненные языки, исходящие от веками апатичного глаза, начали плести заклинание разрушения. Вихри магии сливались в единую струю, устремляясь в цель, что осмелилась бросить вызов вечному стражу. Взгляд Ока пронзал пространство, и руны на чешуйках засияли ярче, высвобождая поток чар, способных разорвать саму ткань мира.

Взрыв магии озарил всё вокруг, в следующий миг магия сформировала поток, что лучом безумной и бездумной мощи устремился к зиккурату — там где он проносился земля треснула, а стоило ему добраться до леса как в тот же миг воздух наполнился горьким запахом сожжённой плоти и пережонной смерти, Сгусток энергии, сотканный из огня и света, вырвался из глубин глаза, обрушиваясь на врага, как небесный молот. Зрачок ужасно дёргался от переполняемой его мощи и боли каждый символ на зрачке пульсировал, словно живой, направляя разрушительный поток, который не оставлял шансов на спасение.

(Тем временем, в эрегированном дереве, шла бурная деятельность, ведь Кровавый Шип старался запечатлеть в бумаге и дереве древнюю руну!)

В этот миг казалось, что само время замерло, а мир дрожал перед силой, что была страшнее младших богов. Око не просто смотрело, а было ощущение, что оно творило, уничтожало, воздвигало новый порядок из пепла старого. И в каждом всполохе бушующей магии забытых рун будто звучал древний голос, зовущий к порабощению и уничтожению всего и вся.

Это было поистине завораживающее зрелище, наполненное безудержной мощью, с которой не сравнится даже стихийное бедствие. Два скрытых свидетеля в этом убежище выглядели совершенно по-разному: Дэ Мард с задумчивой улыбкой делал пометки над ранее записанными рунами, а челюсть мальчишки, казалось, вот-вот отвалится.

Однако это было лишь одной стороной картины. Великое око направило свой могучий удар в другое место, и там тоже было на что посмотреть. В тот момент, когда на чешуйках появились руны, над чёрной жертвенной пирамидой внезапно расширился небольшой овал портала. Казалось, кто-то нетерпеливый развальцевал его, протискиваясь в демонический мир. Ткань этого мира прогнулась, и в него спустился аватар древнего бога смерти.

Это было поразительно, ведь вряд ли кто-то представляет его в таком облике. Это было создание, похожее на гоблина, обвешанного с ног до головы различными амулетами и талисманами. Из примечательного были заячьи уши. Размер этого аватара впечатлял — около двухсот метров в высоту, однако даже так он не достигал ни половины своего оппонента. Но стоило столбу магического заклинания сорваться в полёт, как из пробоя в планы смерти потянулась настоящая река тьмы. Она изливалась в этот мир, будто магма при извержении глубинного вулкана. В мгновение ока всю территорию смерти затопила самая настоящая мана, да нет, тьма атрибута смерти, и от близости такого чудовищного её качества даже у двух наблюдателей в головы полезли самые мрачные мысли.

Смерть была очень своеобразной стихией, которая тянула и подталкивала к себе сомневающихся, подтачивая уверенность твердо стоящих. Словно ручей, который за тысячелетия в камне создаёт целые каньоны и обрушивает скалы, так и соседство с этой стихии действовало на всех живых и полуживых.

Однако в тот момент, когда этой энергии стало слишком много, вокруг зиккурата ввысь взметнулись стволы деревьев, которые поглощали смерть, уменьшая её давление не только здесь, но и существенно сокращая радиус её влияния. У эрогенного древа, по бокам, тоже появились два дерева с идеально круглыми кронами, и теперь эта экспозиция чувствовалась завершённой.

Буквально какие-то мгновения, и роща смерти поднялась до середины пирамиды, но благо, что основные события по большей части проходили выше макушек необычной рощи.

А там, практически на вершине жертвенного зиккурата, подняв руки к небу, находилась фигура божественного аватара. В какой-то момент его не было видно из-за переполнявшей те территории густой и, скорее всего, осязаемой смерти, однако спустя всего лишь краткое мгновение, она с невероятной скоростью, подчиняясь божеству, втягивалась в него. Хоть большая часть сконцентрировалась в фигуре, купал, что защищал территорию пирамиды, был сумрачен, чем заметно выделялся на фоне красных песков и багровых небес.

Приближение сверхмощного заклинания было весьма сложно пропустить, но аватар тоже не сидел сложа руки. Он поднял к небесам правую руку, и в ней появился предмет, хоть и разглядеть его было бы сложно, а тем более узнать в нем осколок одного из природных накопителей темных стихий. Гоблин же раздавил его как нечто несущественное. Только это произошло, как перед ним сформировался разлом в иной мир, из которого выпал силуэт, что до ужаса походил на создание начала времён. Это был зверь, который имел круглое тело, покрытое золотой шерстью, также имелось три хвоста разных стихий, а лапы его были разные: передние из воплощенного огня, а задние из ветра. Шеи же как таковой не было, а голова находилась на теле, и у создания была пасть, которую можно было назвать кошмарной, она уходила на четверть в тело и даже ту часть зевок создания разделял на пополам.

Даже профану было бы ясно, что создание спало, потому и этот необыкновенный гоблин свёл руки в хватательном жесте, а стихия повторила за ним, сформировав две громадные лапы, которые подхватили громадного зверя и мигом подняли его к магическому удару. Это было подло и коварно использовать его как щит, но на то он и бог смерти, что стандарты смертных его не сдерживали.

Тем временем великий и напоённый до краев силой удар добрался до демонического леса смерти, и не меньше пятой его части испепелило. Даже одного удара сердца не прошло, как мир огласил щелчок, будто керамический черепок лопнул, но это было вовсе не что-то настолько жалкое, то был защитный барьер, что недавно воздвигли над этими территориями. Он в момент удара потемнел, стягивая всю доступную энергию, но даже так ему не помогло, его будто из арбалета пробили, оставив в том месте лишь не большого размера дыру. Но то, с чем луч столкнулся за барьером, врятле кто ожидал, луч, который мог с лёгкостью снести горы и изменить континент, встретился с тушей, что спала беспробудным сном, и случилось нежданное — удар не испепелил, а лишь ударил создание, и по его золотой шкуре заструилась мана, что потеряла окрас и атрибут, а затем впитывалась в нечто.

Зловещие лапы, напоминающие крылья огромной птицы, исчезли, и зверь упал к подножию строения. Остаток луча устремился к аватару смерти, который стоял, раскинув руки, словно ждал этого момента. Печати поднялись из-под его ног, и сам мёртвый камень зашевелился, формируя пику, которая встала остриём к остаткам луча. Если бы стена или щит не удержали его, то остриё этого танкового орудия выполнило бы отводящую роль. Благодаря этому лишь край пирамиды был зацеплен, и от этого действия треть леса уже не существовала. Однако произошло нечто ещё более ужасное.

Внизу, среди остатков деревьев, раздался рокот ярости стихий. Это могло означать лишь одно: зверь, который должен был спать вечно, от невероятной силы магического удара сбросил оковы и теперь был в ярости. Не прошло и мгновения с момента удара, как существо выбралось из некогда густого леса. Это было впечатляющее зрелище: существо открыло пасть, рыча, и она была сделана из первоогня, а клыки — из молнии. По его шкуре гуляли разряды от полученного удара, но, казалось, существо не обращало на них внимания.

С двух сторон одновременно, можно сказать, синхронно, происходило нечто странное. Великое око, наблюдающее за миром и за незваными гостями, раскинув щупальца, заставило само пространство колыхаться в бешенстве. Мир в этой точке трясло от вторжения, ибо как только щупальца гиганта покинули пробои, око начало формировать новое рунное заклинание. На его зрачке вновь запылали чешуйки с древними рунами, от чего пространство вокруг начало буквально гореть.

Но вот из пробоев в иное измерение неуверенно, даже робко, выглянуло одно око, чуть больше разведывательных глаз. Увидев золотого зверя, оно моментально изменило своё поведение и полностью вывалилось в этот мир. За ним последовали другие глаза, и Инг не мог их сосчитать. По мере приближения существа они выстроились в несколько рядов, где каждый следующий левитировал чуть выше впереди стоящего. Их взгляды были сосредоточены на золотом враге. Когда их разделяло чуть больше километра, они, словно по какой-то неведомой команде, начали светиться, и на их чешуйках зрачков тоже запылали магической энергией руны, в точности как у великого и ужасающего их родича.

Стоило зверю сократить расстояние ещё на сотню метров, как первый ряд глаз, словно артиллерийские орудия, накрыли создание. В том месте, где оно находилось, в воздухе и земле пошли трещины, и нет, это было не на материальном плане, а само пространство не выдерживало синхронного залпа более сотни малых ок. Но мир закрывал их с чудовищной скоростью, однако за пределы мира в них утянуло просто целый океан магической энергии. Но вот трещины исчезли, пыль с осколками осели, и перед глазами всех следящих предстало это.

Кратор, почти семидесятиметровой глубины, наполнялся невероятным количеством магической энергии. В его глубинах плавал золотой зверь, который стремительно рос, поглощая дармовуэ ману с невообразимой скоростью. Но это было не единственное, на что он был способен: в его глазах вспыхнуло неведомое серебристо-голубое пламя.

Заклинания невероятной силы обрушивались на существо, вызывая ужасающий грохот и сотрясения поверхности планеты. Даже с высоты судна можно было увидеть столбы вулканического дыма, уходящие ввысь. Но существо, которого привел сюда гоблин, было лишь радо.

Огромное око, внушающее ужас и страх, заканчивало формирование второго заклинания. Это было очевидно по тому, как цвет его зрачка сменился с алого на золотой, а руны на чешуйках приобрели более округлую форму. Всего несколько секунд понадобилось Наблюдателю, чтобы выпустить свой смертоносный заряд.

В это же время аватар, поднявшись в воздух на пять метров, раскинул руки в стороны. Перед ним в мгновение ока возникли несколько темных кругов, заполненных сложнейшими узорами. Они выглядели как плющ, обвивший круги, а затем высохший, между необычными стеблями которого появились символы. От тела аватара в воздух поднялось несколько амулетов, которые заняли ключевые точки в кругах призыва, активируя сложную формацию. Из кругов посыпались существа, которые сложно описать, поскольку многие из них представляли собой лишь груды костей.

Дэ Мард, прятавшийся в неприличном дереве, прошептал с затаенным дыханием: «Это же костяные многоножки и мертвые костяные паразиты».

Словно кто-то подслушивал его слова, на пустыре, оставшемся от леса, началось шевеление. Кости с огромной скоростью начали стягиваться к положенным местам и вставать на свои места. Если с многоножками было понятно по их названию, то паразиты представляли собой нечто иное из высшей некромантии. Эти существа были угольно-черными личинками, созданными из самых жадных и неправедных душ.

Плоть и кости соединялись в змей, четырехруких гигантов и животных всех возможных видов, начиная от привычных, таких как вепрь, до более экзотичных, например, бицераса — создания с туловищем пятнадцать метров в длину и три в высоту, покрытого толстой шкурой с чешуйками, на которых под действием разных стихий появлялись шипы той стихии, где он находился. В каждом из этих созданий, за исключением многоножек, находился паразит, управлявший ими.

Но это было ещё не всё. Умертвия бросились на врага, но аватар вновь взмыл ввысь, и вокруг него начало формироваться новое заклинание. Оно не требовало печатей, формаций или других визуальных эффектов — просто с портала, которым стало тело тысячаглазого, вновь начало тянуть тьму, чистую и впечатляющую, словно сама река, разделяющая жизнь и смерть, приближалась к гоблину и окружала его, заворачивая в кокон.

Через мгновение в него яркой жёлтой кометой ударило заклинание, выпущенное Наблюдателем. Всё вокруг озарилось светом, и даже на тёмных землях смерти воцарился свет.

В отличие от предыдущей атаки, эту не удалось отклонить. Она попала в защищённый аватар, и началось противостояние двух враждебных и почти противоположных сил.

Тугие вихри смерти, созданные гоблином, были наполовину разрушены ударом, и даже его личная защита оказалась пробита в двух местах. На гоблине виднелись подпалины, но он не растерялся. Выпустив из своей оболочки смерть, он смог перебороть свет и в тот же миг сформировал из остатков негативной энергии нечто, напоминающее пилум, и метнул его в сторону великого ока. Однако пилум не долетел до своей цели и поразил малое око, прямо в гуще сражения, где глаза пытались уничтожить нежить и зверя, а те, в свою очередь, нападали и подтачивали оборону Наблюдателя. Зверь же просто радовался, разрывая и тех, и других. Он был бездумным созданием, которое существовало лишь ради пожирания и становления более могучим сознанием. Он и до того был больше остальных в этой гуще сражения, увеличиваясь с каждым сожранным существом. Но вот откуда-то из глубин зиккурата появились толпы разномастной нежити, треть из которой составляли призраки.

Наблюдатель вновь соединился с пространством, создавая небольшие проколы, из которых хлынули глаза, но уже иных цветов — от голубого до тёмно-фиолетового. Новоприбывшие силы без раздумий влились в сражение, разбавляя его молниями, атаками атрибута воды, яда и демонической энергией, которая всё искажала.

Их удары по зверю не увенчались успехом, поэтому прошлые очи вместе с новыми стали избегать его, образовав полукруг. Нежити же было всё равно, большинство её просто игнорировало угрозу с его стороны и попадало в его пасть, где были в кротчайшие сроки перемолоты в труху, а силы смерти были выпиты без остатка. На данный момент зверь обратился против армии выпустившего его гоблина, раздирая её и без зазрения совести радуясь, что его так хорошо кормят.

Но вот то место, куда упало заклинание, посланное аватаром, содрогнулось и вздыбилось. В следующий миг из-под поднимающейся дюны показалось белое нечто. Песок осыпался с чего-то крупного, оголяя древние кости. Сначала это были тонкие костяные пластины длиной не меньше ста восьмидесяти метров, а затем показался гигантский позвоночник, который удивил всех присутствующих. Даже пославший заклинание гоблин был поражён, открыв челюсть и несколько раз сделал жевательное движение ей, а потом, придя в себя, сделал вид, что так и было задумано.

За позвоночником последовали рёбра, а ещё позже, разметав громадный песчаный холм, вверх взмыла голова, а если быть точнее — череп явно принадлежащий дракону. Судя по его зубам в челюсти, можно было точно сказать, что этот гигант был травоядным, однако это ни кого не порадовало, потому что сейчас в его глазницах были два чёрных огонька, а затем жгут энергии смерти протянулся от пирамиды, как раз в тот миг, когда по Аватару смерти должен был прийтись удар.

Гоблин взметнул руки вверх, формируя перед собой щит смерти, который укрепил амулетами, готовя мощную атаку, которая могла бы перевернуть этот затянувшийся бой.

На самом деле божество было ослаблено в этом проклятом мире. Законы планеты давили на него и подавляли. Только у жертвенного зиккурата он мог более менее сражаться. А ещё тут крайне редко кто-то умирал, это слишком сильно влияло на его силу, а ведь были ещё эти гребанные деревья! И как только это недоразумение, этот Пожиратель, которого он на самом деле украл у одного из великих, древнего божества! Но деревья, что это за херня? Ну не могут деревья расти возле смерти, точнее они гибнут и дают крохи сил, но эти су... Тянули на себя столько энергии смерти, что он уже давно смог бы сломить это гребанное око.

Но теперь всё изменится. У него появился могущественный союзник, и вдобавок было готово мощное заклинание. Однако в тот момент, когда он собирался принять удар и перейти в контратаку, кто-то присосался к территории смерти и начал вытягивать энергию, которая была ему необходима.

Божество пришло в ярость от напряжения и допустило ошибку, сделав то, что сделал бы при ментальном нападении. Он направил силу разума и смерти по новому каналу, тем самым ослабив свой щит. Но что самое ужасное, часть его разума и силы были просто высосаны, унесены в неизвестном направлении, а от территорий смерти по каналу устремился настоящий поток энергии.

Именно в этот момент по защите аватара был нанесён магический удар. Щит, который и так был ослаблен, без воли, способной его укрепить, вовсе развалился, открывая доступ к богу, который нагло вломился в мир. Прямо в создание из иного мира с невероятной силой ударил розовый луч. На тёмной фигуре аватара начали лопаться и взрываться амулеты и все возможные артефакты, ведь удар Великого ока не был изящен или сложен. Нет, он был до краёв наполнен таким количеством силы, что за артефактами начало гибнуть и временное вместилище. Его испепелило на половину, но даже так божество смерти с небольшой передышкой вполне могло восстановить его. Поэтому он решил скрыться в глубине, но как только эта половина устремилась вниз, его будто что-то подхватило и понесло вдаль.

Глава 33 Событие мира младшего демонического мир Арзинек 3

В миг, когда исчез божественный контроль, нежить внезапно остановилась и замерла в своих положениях. Все, кроме тех, кто находился в зиккурате. В этот момент к дракону устремилось все больше энергии, и он начал меняться прямо на глазах. Примерно половина малых глаз атаковала его, но его защита из смерти оказалась почти непробиваемой. Однако, когда от жертвенной постройки к дракону устремилось нечто более темное, он резко преобразился. Теперь это был не просто дым, окружающий кости, нет!

Смерть формировала мышцы и шкуру, и процесс проходил очень быстро. Там, где она уже была, можно было разглядеть трехгранные пластины, способные отразить чужие заклинания.

Великое око сосредоточило свой зрачок на новой цели и начало концентрировать в себе новый заряд. Искры из маны летели в разные стороны, опаляя песок и превращая его в стекло на несколько метров вглубь. Щупальца начали необычно пульсировать, и вскоре у них появились малые воронки, которые тянули в тело энергию.

У любого наблюдателя за этим возникла бы мысль, что здесь что-то явно не так. У глаза появилась сетка сосудов, многие из которых лопались, и кровь залила часть его белка. Создавалось впечатление, что он перегревается от ударов с таким количеством энергии.

Но когда плоть полностью покрыла скелет, а чешуя лишь наполовину, в его сторону сорвался мощнейший залп, который поддержали малые очи. Удар был ужасающим по силе, но не по действенности. Удар Наблюдателя, угодив в грудную клетку дракона смерти, ломал шесть из двадцати ребер и опалял всю магическую плоть, что успела нарасти. Следом присоединились удары малых глаз. Те, что угодили приблизительно в то же место, лишь слегка сказались на драконе, а вот магические удары, угодившие в чешую, беспорядочно отразились и несколько ударили обратно. Но благо у каждого глаза имелись слабые щиты.

Спустя полминуты, когда зрачок великого ока успокоился, и несмотря на кровотечение, которое не слабо заливало Наблюдателя, оно вновь начало концентрировать энергию. Тем временем дракон полностью облачился в чешую, за исключением того места, где была дыра от попадания мега глаза. В том месте шкура была намного меньше и даже отличалась от остальной, размером чешуек и цветом.

Он раскинул крылья в стороны, и те буквально закрыли всё небо для рядом находящихся существ настолько были велики. К тому же цвет был угольно-чёрный, что способствовал ассоциации. Когда дракон взмахнул в первый раз, для разминки, поднялась пыль и песок. Этим же взмахом из-под слоя песка в полет отправило мелкие камни и осколки кости, которые летали в разные стороны, находя себе цель. На многих глазах сработал барьер, но это не спасло их от того, что в воздух их отправило воздушной волной. По завершении полёта многие из них, упав, разбились, полностью просадив тем самым магические щиты.

Когда дракон несколько раз взмахнул, не только разминаясь, но уже и очищая площадку, он наконец вспорхнул, становясь невидимым для обычного зрения за клубами мелкого песка. Но стоило ему лишь подняться в небо, как от него разнёсся достаточно писклявый голос: «Хахахаг, вы жалкие твари, у меня получилось, я теперь не какой-то жалкий аватар себя, а мертвый дракон, коему и пустота не страшны, я, я велик — вскрикнул он, а затем всё также пропищал всё тем же голосом, который максимально не подходил для такого великого создания — сдохните твари и тем самым даруй мне ещё больше сил».

Под эти слова на него обрушились не меньше трех сотен ударов от малых глаз, но это оказалось безрезультатно, ведь шкура его отражала магию. Но это было лишь половина проблемы, ведь он потратил на преобразование дракона слишком много энергии, в том числе преобразовал остатки своего аватара, взяв под контроль эту мертвую куклу и волей небес сделав из нее нечто смежное между аватаром и марионеткой. Однако бог радовался, ведь он её доработает и создаст нечто великое. А сейчас пора за работу.

Когда дракон поднялся в воздух и набрал высоту, хлопая крыльями и поднимая пыль, именно тогда в него угодило лучом заклинания, что будто снаряд катапульты угодило, в тело и область живота просто вмяло внутрь, а также пострадало одно из крыльев от части луча. Однако результат оказался намного слабее, чем можно было предположить, шкура этого дракона выдержала магическую атаку, хоть и местами её сильно потрепало, но кроме нескольких переломов и смятых мышц, ну и естественно крыла, других повреждений не было.

Некогда великое око, что подавляло одним лишь своим видом и величием, сейчас же оно осело до самого песка и выглядело крайне печально, избыток энергии, окончательно доконал сосуды, и те взорвались, заливая всё вокруг кровью. Наблюдатель кое-как держался и справился с кровью, что его заливала, а сразу после его зрачок устремился в верх, за драконом смерти, который с высоты смеялся над ним и его детьми. Но стоило ему достаточно подняться взгляд, как позади в него уткнулась громадная зубастая пасть.

Пусть она и была небольшой по сравнению с Наблюдателем, но её состав из первостихий внушал страх даже великому оку. Впервые над этим миром разнёсся столь необычный крик, словно помехи, доведённые до ультразвука. Этот крик ударил по всем, и великий Наблюдатель, созданный богами для защиты этого мира, рухнул на спину. Его око уставилось в небо, всё ещё накапливая энергию для последнего удара в своей жизни. Оно надеялось остановить вторженца!

Тем временем над Наблюдателем пронеслась огромная чёрная тень, словно комета, выкрикивая гнусавым голосом: «Всех убью и сожру ваши сердца, а затем ваша сила станет моей, моей, вы твари, что жить не достойны хе-хе-хе». С последним смехом он обрушил на полчище глаз дыхание смерти, и защита мгновенно лопнула, не выдержав такого количества.

Дракон вновь рассмеялся в высоте и продолжил насмехаться, упиваясь своей силой и безнаказанностью. «Лупоглазики, лучше цельтесь, а если вы меня не видите, тогда глаза пошире откройте». Дракон летел с невероятной скоростью над ними, и даже так в него время от времени попадали, но чешуя выдерживала всё. Лишь в очень редких случаях, когда попадали в то место, куда пришёлся удар Великого Ока, это приносило хоть какой-то результат, но его можно было назвать пустяковым.

Ещё восемь минут спустя, когда от войска большеглазых созданий осталась лишь тёмная пыль, дракон осмелился и приземлился на великое око. Казалось, оно уже погибло, ведь веко Наблюдателя было больше чем наполовину опущено, скрывая происходящее внутри.

Дракону было боязно сесть на край плоти у глаза, царапая око, но он моментально набрался храбрости и выкрикнул: «Ну что, тварь, заставила ты меня побегать, но вот где я и вот где ты. Тварь!». Он замахнулся лапой, выкрикнув: «Я здорово попирую на ваших тру…». И в момент, когда громадная лапа должна была опуститься.

Веко моментально открылось, и перед драконом предстало озеро крови, под алым слоем которого с огромной скоростью нарастало яркое свечение. Дракон отпрянул, но было уже поздно, к удивлению глаз ударил совсем уж слабым заклинанием, которое даже не ударило, а так, словно последний плевок. Лишь громадное количество маны окатило дракона и местами задержалось.

От увиденного и удара бывший гоблин пришёл в весёлую ярость. Эта громадная чёрная ящерица, словно в бассейн, прыгнула, уничтожая своего врага. И стоило только оболочке под его весом лопнуть, как всё тело его оказалось в смеси желеобразного глаза и крови, что изливалась туда из шланг сосудов. Но ему было плевать, он искал одно и чувствовал, что жизненный кристал, на котором собрали это существо, был рядом. В очередной раз он нырнул в него, и на этот раз дракон ощутил направление и потянулся к нему, в тот момент, когда его нос коснулся кристала.

В шею чёрного дракона вонзились зубы, ровно туда, куда недавно нанёс свой последний удар Наблюдатель. Нечто весьма немаленького размера откусило чуть менее половины шеи, оставляя с одной стороны оголённый позвоночник. От случившегося гоблин забился в страхе, ведь он совсем позабыл о звере первостихий и потому ломанулся прочь, благо что дракон был не живым существом иначе погиб бы.

А затем началась бессмысленная война, где зверь схватился с драконом. Однако это лишь на словах красиво звучит, на деле же это было глупо. Зверь, не обладающий разумом, бегал за драконом, что постоянно сквернословил и летал, поливая того смертью.

Когда дракону это надоело, он обратился к Пожирателю: «Помоги мне, я приказываю тебе, посылать всех кто есть, мне нужно пожрать ядро лупоглазого!» После его призыва Пожиратель, который до сих пор работал в качестве портала, сошёл со своего постамента и сомкнул страницы с тысячами глаз. Затем его перст указал на зверя, и из пирамиды к нему устремилось целое полчище нежити, которые, не зная усталости, стали преследовать зверя, гнавшегося за драконом.

Ровно в этот момент, с улыбкой во всё лицо, Дэ Мард Вершан Октавиран обернулся к своему ученику и произнёс: «Ну что ж, вот и нам пора присоединиться к веселью!».

У Инга была важная цель. Как сказал Дэ Мард, это была обязанность на тебе и Карле, но он слегка не в форме, так что иди один. Эти слова не давали покоя мальчику, но делать было нечего, и он отправился в сторону проклятого зиккурата.

Глава 34 Ничья!

Инг, семилетний мальчик, пробирался через опасный лес, вооружённый амулетом, полученным от своего наставника. Он громко выражал недовольство, поминая умертвий и их предков в самых причудливых и непристойных выражениях.

Ему удалось незаметно проникнуть в зиккурат, оставив позади нескольких умертвий, которых, по его прикидкам, было не более пяти. Однако выбраться из леса оказалось не так просто, особенно учитывая густые заросли ажины, которые выросли по пояс и были пропитаны силой смерти. Большую часть пути мальчику пришлось прорубаться через них, и он даже заметил несколько скелетов, которые висели на деревьях, словно голые кости.

Но сейчас не об этом. Инг поднимался, чтобы сразиться с Пожирателем. Наставник заверил его, что тот ещё не умеет правильно обращаться с телом, и у мальчика есть шанс на победу. Эх, вновь эта лестница, которая в прошлый раз несколько раз пересчитала ему рёбра! От воспоминаний о тех испытаниях его слегка передернуло, но он продолжал свой путь. Примерно две трети ступеней остались позади, когда его подловила нежить.

Почти шесть часов без воды в пустыне (опустим тот факт, что половину этого времени он был с наставником в дереве, ему от этого не легче) и работа с демоническим мечом заставили его опереться правым локтем на стелу, чтобы перевести дух. И стоило ему прислониться, как из стены вылетело что-то острое, напоминающее стилет. Инг среагировал с опозданием, слишком расслабившись, и трёхгранный клинок угодил чуть ниже почек, войдя на несколько сантиметров, прежде чем он отпрыгнул.

С необычной для себя быстротой он выхватил меч и нанёс удар. Из стены, преследуя его тело, высунулся предмет, похожий на боевую косу, но ей не суждено было найти свою цель. В то место, где должно было располагаться древко, с лёгкостью вошёл меч, срубив его. Раздался негромкий вопль, а затем призрак скрылся где-то, ожидая своего часа.

Эта встреча слегка отрезвила мышление парня, и он более осторожно ступал на ступень за ступенью. Когда он был почти у самого верха, он увидел его — коридор, который появился совсем недавно, а в нём — Пожирателя. Ссутулившись, он стоял на коленях, уткнувшись головой в пол и шатаясь из стороны в сторону. Лишь загробный голос шептал с такой горечью и болью, что даже мальчика пробрало: «Кто же я? Как моё имя? Прости меня, Люрделин, я не хотел.» Затем раздался звук удара чего-то твёрдого об пол.

Пару мгновений спустя Инг заглянул в коридор и увидел то, чего не ожидал. Пожиратель открыл страницу, и сотни глаз тьмы соединились в одну большую кляксу, из которой выпали, даже на вид, древние останки. Над ними бывший тысячаглазый склонился и начал копаться в костях, пытаясь их сложить в какую-то форму, и шепча: «Люрделин! Я, я наконец-то свободен, будь прокляты те твари, что проботили и уничтожили наш, наш народ!» а после он упал на колени и зарыдал, обнимая и прижимая к груди череп, который был слегка больше человеческого и имел несколько отверстий сбоку.

Но появление Инга не застало его врасплох. Стоило Ингу войти в коридор и лицезреть противника, как это страшное умертвие повернулось к нему. С какой-то дрожью в голосе этот великан прошептал, взглянув на череп: «Ты уж извини, но я не хотел убивать тебя и тем более я не хочу вновь умирать!»

С этими словами в его руке соткался из смерти атрибутный меч, который он взял поудобнее и на пробу махнул несколько раз в сторону мальчишки.

Инг, прикинув что-то в голове и сопоставив их габариты, решился и сказал: «Я Инг Варезе-Паденов, и мне нужна твоя помощь. Если ты окажешь мне её, то вполне возможно мы разойдёмся миром, ну если конечно ты не станешь больше убивать местных!»

От этой фразы уже было приближающийся здоровяк остановился, будто в стену врезался, а его глаза, состоявшие из тьмы, расширились в удивление, ну по идее так должно было выглядеть, хоть в его исполнении всё было немного более зловеще, от чего малец отступил на шаг назад и поудобнее взял меч.

Но, вместо того чтобы броситься на мальчишку, бывший тысячаглазый упал на колени, и его лицо скривилось в горьком выражении. Он всё ещё держал череп в руке, взглянув в низ на него, он прошептал: «Если я доверюсь и мою жизнь оборвут, то возможно это будет достойная участь, в равновесие совершенных мной деяний» затем его лицо вернуло сурово угрюмое выражение, от чего Инг подобрался, готовясь к нападению.

Вместо этого четыре глаза сфокусировались на нём, и Пожиратель произнес грубым и даже немного сухим голосом: «Скажи мне, юная душа, что тяготит тебя и чем я могу помочь?»

А затем произошло то, что вряд ли мог представить себе кто-то, кроме тех, кто испытал душевные страдания. Эти двое сели на разные пролёты лестницы и начали обсуждать наказ наставника и то, как лучше использовать возвращение разума к душе, которая десятки тысяч лет была Пожирателем. К счастью, решение было принято.

Младший демонический мир Арзинек: на поле брани: чуть ранее!

Дракон, который вновь парил в воздухе, ожидая подходящего момента, чтобы приблизиться к телу погибшего Наблюдателя, испытывал нервозность. Его силы были на пределе, и он опасался, что не сможет долго продержаться.

Во время переноса его разум был в состоянии, которое мешало ему контролировать не только обычную нежить, но и связь с Пожирателем. Однако он приказал всей нежити собраться вокруг него, и благодаря тому, что дракон был из этого мира, а сила смерти и древняя сила резонировали в его костях, мир не подавлял его.

Но долго ему всё равно не продержаться, особенно учитывая, что мерзкое животное оторвало большой кусок плоти, и энергия смерти постепенно уходила через это место. И вот наконец-то появился шанс: нежить, которой он управлял, привлекла внимание зверя первостихий, и тот погнался за ней. Дракон с радостью и предвкушением приземлился на край глаза, впившись в плоть своими огромными когтями. Он уже ощущал себя победителем, пусть эта планета и бедна на живых, но кристалл должен был перекрыть все её недостатки.

Мгновением спустя лапы гигантского мёртвого ящера погрузились в глазницу. Жидкости в мёртвом оке осталось едва ли треть, но это не облегчало задачу, ведь по большей части ушла именно жидкость, а остальные части были густыми и тягучими, ужасно фоня маной и не давая точно определить местоположение кристалла. Однако когда живот дракона коснулся жидкости, гоблин резко дёрнулся и закружился вокруг в поисках, а затем затрясся в непонимании и ярости.

В следующий момент дракон запрокинул голову, и в груди его затеплилась сама смерть. Он выдохнул её, уничтожая небольшой кусок стенки глазницы, которая состояла из плоти. От этого обычного по своей логике действия уровень жидкости пошёл на спад, поскольку она выливалась наружу.

Но когда дно глаза показалось, маномешка, в котором должен был находиться кристал, не было. Точнее, мешочек был, но он был разорван. Этот факт отсутствия очень ценной вещи привёл гоблина в неистовое состояние, и он начал заливать дыханьем смерти всё вокруг, вдобавок хлопая крыльями и время от времени топая ногами, раздирая дно глазницы.

Так продолжалось минут пять, пока он не выплеснул свою злость и даже как-то осел. Он прорычал: «Я убью эту древнюю тварь!» В следующее мгновение дракон цвета вороного крыла с пафосом раскинул громадные крылья в стороны и величественно хлопнул ими, будто разминая их, подобно настоящим чешуйчатым повелителям неба. Но второй взмах, который должен был заставить эту тушу взмыть в небеса, не принёс ничего, кроме явного недоумения на его морде. Голова наклонилась, осмотрела одно крыло, затем второе, а после и тело. Пару минут спустя безрезультатных попыток и осмотров всё тот же гнусавый голос промычал: «Да что за херня? Хм, эта крупная ящерица что, сломалась?» Второй вопрос был произнесён с таким недоумением и обидой, будто бы его задало не божество, а маленький ребёнок.

С высоты было похоже, будто громадная ящерица выходит из громадного кратера или пересохшего озера, передвигая конечности и при этом грязно ругаясь. Как только он передними лапами сошёл с плоти ока и ступил на почву, его передние конечности подогнулись, и, поскольку задние находились выше, да к тому же на достаточно скользкой плоти, дракон рухнул головой вперёд, лишь в испуге раскрыв крылья.

Это было до странности прекрасно, ведь настолько великое существо, а точнее полтора существа, мертвый дракон, чьи остатки души не смогло полностью вымыть даже тысячелетия под демонической энергией, и собственно бог смерти, который смог управлять этим созданием лишь по ряду сложившихся факторов.

Однако от падения дракона смерти в воздух поднялись клубы пыли и песка. Самое удивительное, что энергия его сейчас не слушалась. Точнее, её почти не осталось, и дело было в... Впрочем, об этом позже.

Когда пыль осела, видимость улучшилась, и огромные чёрные зрачки, почти неразличимые в чёрных глазах, сошлись, пытаясь посмотреть на нос. Но голова некогда гордого дракона была не предназначена для этого, и в бессильной злости он, полагаясь на свои ощущения, собрал остатки энергии смерти и выдохнул вперёд.

В пустыне было несколько существ, которые видели всё происходящее. Агирдеус, как настоящий пустынный охотник, прятался в песках и следил за происходящим. Пару раз он чуть не потерял глаза, они едва не выпали от увиденного, как, например, сейчас.

Величественный дракон, несущий смерть и погибель, рухнул, и сквозь его чешую начали пробиваться деревья. Это происходило с такой скоростью, что не верилось глазам. Когда повелитель неба хотел подняться, он не смог — его брюхо и грудь уже пробили корни, уходившие глубоко внутрь. Они ветвились и становились всё больше, но не это поразило его. После того как пыль осела, к дракону шёл человек, и Агирдеус знал его.

Человек без страха приближался к могучей пасти, и та, будто в последней попытке выжить, извергла чистую тьму. Однако перед этим ужасающим человеком появилось деревце, чьи ветви стали разделяться и скручиваться, выпуская ещё веточки и листья, по мере приближения тьмы. Это происходило всё быстрее и быстрее.

К моменту, когда эту ничтожную фигуру по сравнению с драконом накрыло потоком смерти, дерево было уже трёх метров в высоту, а ветви не имели ни одного зазора, настолько плотно они заросли. Казалось бы, как такое хилое дерево остановит напасть? Но стоило дыханию сникнуть, как небольшое дерево превратилось в настоящего исполина, возвышавшегося метров на сорок ввысь и в данный момент сильно раскачивающегося вперед и назад, почти в такт шагов человека.

И вот это случилось: громадный ствол древа, на очередном своём замахе, достиг цели и с треском и грохотом приложился по чешейчетой твари прямо промеж глаз. Отчего голова слегка просела вглубь песка. После нескольких таких ударов древо осталось лежать на голове, и Бессмертный Падла шагал по нему, словно по мосту. Стоило ему снизойти на череп, как он со всей силы ударил его вместо расположения лба.

Дракон хотел было что-то сказать, но даже его пасть была усеяна деревьями и кустами, скреплявшими мёртвую плоть. К сожалению, оттуда не было слышно, что человек говорил божеству, но по итогу из чёрных глаз, находившихся на чёрном черепе, полились пурпурно-золотые слёзы. А прямо на их пути выросли цветы, напоминавшие цилиндры, и были они размером нескольких метров в высоту.

Тому, что было дальше, можно было лишь удивляться. Страшный двуногий что-то наколдовал, и пару мгновений спустя послышался рев из смешанных звуков ветра, огня и молний, а это значило только одно — зверь рядом.

Зверь первостихий, довольный, словно пес на прогулке, несясь на зов, огненная пасть его была открыта, из неё свисал водяной язык, который разбрызгивал толи слюни, толи воду, из которой состоял. Много времени не прошло, как элементарные зубы впились в череп, сминая древние кости, чешую и ману, что для него было просто угощением. Потому он ел и ел.

Человек, стоящий рядом, вырастил возле себя голый ствол, который украшал один лишь листок, растущий прямо на самой верхушке. И стоило зверю пожрать чёрное месиво, что находилось в черепной коробке, как его приоритет изменился, его золотая туша обернулась к новой двуногой цели, и он уже было хотел напасть, как случилось нечто странное.

Глава 35 Мир Арзинек!

Дэ Мард Вершан Октавиран, известный как Кровавый шип, стоял, гордо подняв подбородок и выпрямив спину. Он терпеливо ждал, пока его личный ученик наконец появится, хотя время было критическим. Наконец на горизонте показались две фигуры — одна высокая, а другая совсем маленькая. Дэ Мард не мог поверить своим глазам.

Инг, подойдя ближе, с легким поклоном произнес: «Наставник, ваше указание выполнено, Пожиратель доставлен».

Существо, которое могло с гордостью претендовать на звание одного из самых кошмарных созданий как смерти, так и тьмы, стояло немного смущенно и боязливо. Туша позади необычного двуногого и зверь великой силы, бушующий в глубокой яме, навевали на Пожирателя не самые приятные мысли.

Но его размышления прервали слова победителя аватара бога: «Ну что ж, вы мне обязательно поведаете историю, которая с вами приключилась, а сейчас надо разобраться с этим». С прищуром поглядывая на своего ученика, он указал на зверя.

Для всех присутствующих это была проблема, которую было не так легко решить. Однако Дэ Мард, вставив два пальца в рот, свистнул, и звук разнесся далеко над песками. В тот же миг из песка поднялись три дюжины пустынных охотников, вооружённых примитивным оружием, и направились к ним.

Агирдеус, подойдя ближе, поклонился и хрипло спросил: «Что пожелает бессмертный господин?» Дэ Мард, не церемонясь, задал вопрос: «Арахнид, ты принёс то, что я просил?» От этого обращения главу охотников несколько раз передёрнуло, но он кивнул и достал из сумки три кристалла, размером слегка превышающим человеческую голову. Когда они оказались в мешке из кожи местной твари, в яме забился зверь. Голос из-за спины лидера группы произнёс: «Ну ахереть, то есть это всё было заранее спланировано? ТВАРИ!» Агирдеус снял с брюшка голову, которая была привязана за маленькие рожки на черепе, и показал её бессмертному человеку.

Дэ Мард взял её в руки и усмехнулся: «Ну что, Зеркстардес? Ты и вправду думал, что таким созданиям, подлым, коварным, уважающим лишь силу и не питающим ни каких желаний кроме как стать сильнее, я поставлю возглавлять ваш мир?». Бывший демон при произнесении речи сквернословил, но услышав последнюю часть фразы, он умолк, со страхом и непониманием взирая на Шипа. Если быть честным, бывший тысячаглазый демон не знал, что сказать, ведь сейчас он и сам это понимал, но будучи в своём теле, он только и мог думать о силе. Желая возвыситься и уничтожить всех, кто хоть раз ему грубил, был невежлив или противен, но была загвоздка в том, что в данном мире все были такими. Придя к этим мыслям Зеркстардес попытался просто плюнуть, но будучи просто головой, он даже этого не смог сделать.

Не дожидаясь ответа и смотря в яму, Кровавый шип произнёс: «Если честно, то это крайне забавно, ведь у демонов есть другой способ стать сильнее, кроме как пожирать души бедолаг, заключивших с ними контракты, это служить им и вторым является охота на местных тварей» От этих слов демоны, если их можно было так назвать, слегка растерялись, они многое хотели узнать и спросить, но не решились и просто ждали. Дэ Мард взмахнул руками и приказал: «Пожиратель, будь готов открыть портал, НА МАКСИМУМ! Ты меня услышал?» Убийца тысяч специально выделил часть своей фразы.

Пожиратель с трудом нашёл в себе силы перечить: «Но если я открою портал, я могу потерять себя!»

Один из основателей ШМС на это лишь с презрением хмыкнул и ответил: «Делай что сказал, а я прикрою тебя от бывшего владетеля» Тот с нежеланием поклонился и начал открывать страницы, но в силу того, что глаз было слишком уж много, страницы разложились подобно распашным страницам в книге. Лишь тогда глаз стало достаточно много для создания портала, и сама смерть начала сочиться от туда. Не дожидаясь ни секунды, Дэ Мард выхватил кристаллы, показав их зверю, и в яме вырос мост на верх. Стихийный зверь лишь увидев кристаллы вскочил на мост и понесся к человеку, а тот один за другим закинул их в портал. И именно в этот момент из портала решила выглянуть костяная сколопендра, а мгновение спустя, в зев портала влетел зверь, что снёс её и, кажется, даже успел откусить её в полёте.

Правда портал оказался для него слегка мал, именно по этому сейчас на песке на коленях стоял Пожиратель, и его страницы медленно возвращались в форму книги.

Стоило лишь порталу закрыться, как что-то изменилось, нет это не был уход древней твари, гибель двух достаточно великих существ, нет и даже то, что этот мир в отсутствии Наблюдателя стал виден другим существам, тоже было не тем.

В недрах планеты, в её коре и ядре, происходили незаметные, но неумолимые изменения. Этот процесс развивался стремительно, и вскоре он затронет и поверхность. Однако, какие последствия он повлечёт за собой для жителей одного из миров, остаётся только гадать.

Мир Арзинек: подземелья: две недели спустя!

Инг вновь испытывал недовольство, хоть и проговаривал его про себя. Он сидел по самый нос в воде и сосредоточивался на создании третьей нити, которая была необходима для создания самых слабых щитов, как выразился его наставник, «бесполезных». Однако Инг был не согласен с этим утверждением, ведь эти щиты уже несколько раз спасали его от травм, которые могли бы привести к гибели.

Он чувствовал холод и жжение, а также жар от огненного зачатка, который пульсировал в его груди, вызывая отвращение к холодной воде. Кроме того, его мысли постоянно возвращались к разговору с Пожирателем, который вновь обрёл разум и долгожданную свободу.

Инг всё ещё не мог решить, верить ему или нет. Даже информация, полученная в ШМС, в некоторых моментах отличалась от того, что он узнал. Однако это можно было списать на особенности мира или разное время. Но вот что действительно было важно: демоническая энергия и дьявольская — это два абсолютно разных типа энергии, которые в большинстве миров ошибочно объединяют.

Если судить по рассказам и тому, что он успел увидеть, рассказ Пожирателя сходился с тем, что он уже знал. Например, мир, из которого он был родом, был захвачен дьяволами — не расой, а сборищем богов, которые оперировали иными стихиями. Они соединяли их через древний артефакт, заставляя сливаться огонь, смерть, проклятие и время. Внедряя артефакт в грудь одного из богов, эти существа со временем изменяли свою силу на смесь, которая позже стала известна как дьявольская.

Когда-то, точно даже сам Пожиратель не знал когда, эти божественные существа захватили их мир. Они создавали таких, как он, с их силой, которая позволяла им оперировать душами и изменять их. За это их презирали и боялись многие из богов.

Затем они продали мир богу смерти, который был одним из древних, вместе со всеми изменёнными. Дальше была довольно грустная история о геноциде своего народа, о великом горе и о падении, а после и полной гибели их мира. О которой свидетель тех времён помнил лишь фрагментарно, но часть он восстановил в тайне из разума таких же изменённых, как он сам.

Это было, безусловно, интересно и впечатляюще, но сейчас Инга грызла неизвестность, ведь его собеседник рассказал кое-что ещё.

Коса — это было тем, что больше всего волновало юного мага, который только начинал свой путь, ведь от неё зависела его жизнь. Новость оказалась не очень хорошей: коса была найдена будущим пожирателем ещё при жизни, в одном из древних курганов, которые вскрыли перед приходом Дьяволов. Это орудие находилось там, но было одно «но»: коса была мечом, который по самую рукоять был вбит в грудь скелета, необычного на вид существа. Будущий пожиратель в шутку взялся за рукоять, а после уже не смог её отпустить, меч будто бы приклеился к руке. Через сутки, которые он был вынужден так ходить, появились божества. В одной из битв, кажется, последней, меч поменял форму на косу. Один из дьяволов, исказивший саму душу, решил, что это будет весьма символично, и произнёс то, что Пожиратель запомнил навсегда: «Это будет забавно, Пожиратель, что собирает жатву жизней, словно обычный фермер!»

Именно из-за этого Инг был в печали и тоске. Более-менее понятная цель — найти бога и каким-нибудь способом освободиться, возможно, выкупить, а возможно, найти способ противостоять ему. Но вот беда: кто был тем, в кого вонзили это орудие, или кто его вонзил?

Но, а ещё Инга волновал вопрос, как быть с демоническим аспектом. Этот аспект не был из разряда тьмы, он скорее имел оттенок серый или жёлтый. Но проблема была совершенно в другом, а не в цвете. Как выразилось древнее умертвие,

Глубоко погруженный в размышления, личный ученик одного из величайших магов своего мира сидел на краю бассейна. На его груди виднелись три нити, которые постоянно скручивались и раскручивались, но мальчик, охваченный тревогой за будущее, не замечал этого.

Внезапно над потолком со звуком, напоминающим хрюканье и хлопанье крыльев, пролетело что-то быстрое, привлекая внимание Инга, который всё ещё не мог успокоить свой разум. Над головой снова что-то пронеслось, но на этот раз со звуком «чмяк» столкнулось со стеной. Мальчик хотел пойти и посмотреть, что это было, но в этот момент на его плечо легла тонкая ухоженная ладонь.

Голос, который раздался вслед за этим, заставил его вздрогнуть: «А ты молодец, почти овладел контролем над тремя нитями. Ну что, покажешь своему наставнику, на что уже способен?»

От этих слов у мальчика появилось нехорошее предчувствие, но он всё же поднялся и начал формировать на груди нити — одну, две, три. Однако третья нить плохо слушалась и всё время норовила выскользнуть из узла.

Дэ Мард, наставник мальчика, положил обе руки на его плечи и произнес: «Ещё раз!». Ученик без колебаний выполнил приказ, и снова появились нити, но теперь это было сделать намного легче. Мальчик выпустил пять нитей из трёх и начал плести тот самый ученический щит, который когда-то показывал ему Кровавый шип. Не с первого раза, но у него получилось, и его окружил полукруг огненных сполохов. Лишь мгновение спустя он понял, что это спрессованная стена огня, температура которой была просто невыносимо высокой.

Через пару секунд голос вновь отдал команду: «Сосредоточься на правой ноге, на атрибуте земли. Теперь создай нить и завяжи её чуть ниже середины». С трудом, но он справился. По лбу мальчика струился пот, но Инг впервые осознанно и сам создал нить на ноге. Несколько раз он терял контроль, и узел срывался. Семь раз были какие-то ошибки, а на восьмой на носке ноги появился тонкий узелок, который даже выглядел как-то совсем невзрачно.

Голос наставника потребовал: «Топни правой ногой по полу и направь туда узел». Не понимая, что от него хочет учитель, Инг сделал, и узел сорвался, будто воздушный змей, подхваченный ветром. А миг спустя, в трёх метрах впереди из пола ударил каменный шип, высотой он был по грудь взрослому человеку. Мальчишку поразило сделанное, но секунду спустя он осел на пол, тяжело дыша.

Слегка отдохнув и ещё несколько раз используя, как с насмешкой назвал его наставник, «топот земли», Инг понял немного закономерность в узле. Также был узел огня на три нити, который назывался огненный росчерк. Из трёх нитей нужно было создать переплетение и в конце по узлу.

Наставник стоял за его спиной и всё также держал руки на его плечах. Он негромко прошептал: «Брось в заваленный проход». Указ был исполнен в тот же миг, и Инга испугал оглушительный взрыв и целое море песка и пыли, поднявшееся после него. Стоило пылевой завесе осесть, как его глаза расширились: там, куда угодил узел, не хватало солидного куска камня. Но вот энергии данный узел жрал до ужаса много.

В тот же день наставник показал ещё три узла. Один был аналогом малой печати лечения, который действовал на расстоянии и для него вовсе не обязателен был контакт с исцеляемым. Второй — обнаружением травм, а третьим был узел «заботы», как назвал его учитель. Вся суть его заключалась в отслеживании состояния здоровья и расположения, действовал он до трёх километров. Что важно, так это возможность следить не только за товарищами, но и за врагами.

Мир Арзинек: там же: шесть часов спустя!

«Прошу прощения, наставник, но почему вы раньше не учили меня этому?» — спросил мальчик с тревогой и отчаянием в голосе. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять это, но в его глазах также светилась злость.

Убийца тысяч минут задумчиво жевал травинку, прежде чем ответить. Он поднял два пальца и сказал: «Запомни, ученик: к тем, кто старше и сильнее, нужно относиться с уважением, иначе могут последовать наказания».

От этой фразы в голове мальчика промелькнуло воспоминание, и он словно потерял свой стержень. Увидев это, наставник улыбнулся. «Теперь, во-первых, твой контроль над стихией оставляет желать лучшего. Тебе нужно больше времени проводить со своей стихией, потому что ты вливаешь в любой узел слишком много маны. Если ты не удержишь его и он сорвётся, то сам можешь умереть от огненного росчерка. Во-вторых, твоё отношение к жизни изменилось. Прежде я не видел в твоих действиях ничего, что напоминало бы ответственность и сдержанность. То, что ты решил воспользоваться головой, а не просто напасть на Пожирателя, сослужило нам хорошую службу».

Инг хотел возмутиться, но, вспомнив первую часть речи, он выдохнул и сказал: «Спасибо, наставник, я запомню».

Глава 36 Мир Арзинек и его жители!

Мир Арзинек: у выхода из подземелья: час спустя!

У выхода из этого подземного сооружения, напоминающего о прошлом, стояли трое. Дэ Мард, как всегда, был элегантно одет, в то время как его спутники носили более простую одежду. Она не была грубой, но состояла из зелёной рубахи, таких же штанов и багровой накидки.

«Пора вам увидеть плоды наших трудов, идёмте», — сказал он с добродушной улыбкой и с каким-то предвкушением.

Мир Арзинек!

Когда Инг вышел из туннеля, его глаза, привыкшие к слабому освещению их убежища, были ослеплены ярким светом, который оказался не багровым, а практически золотым.

Пару минут он смотрел на землю под ногами, прежде чем понять, что это не песок, а настоящая земля. В неверии он присел и пощупал её, но даже на глубине ладони не обнаружил песка.

Пока Инг с удивлением изучал почву, его глаза привыкли к свету, и он хотел спросить наставника, но, подняв взгляд, его челюсть отвисла от изумления. Перед глазами предстала прекрасная картина: внизу были луга, ручьи, небольшие лесочки с ещё молодыми деревцами и кустами, а у подножья холма, на котором они находились, появилась маленькая, но уже вполне себе деревенька.

У частокола, окружавшего деревню, работала толпа, и стоило нашим героям спуститься к ней, как народ начал собираться в небольшую группу. Среди них были существа, похожие на гуманоидных котов и птиц, но черты одного из них поплыли, и он стал похож на гиену. От него раздался противный смешок, но рядом стоящий птиц ударил его локтем, и тот замолчал, слегка хрюкнув.

Всего там было около четырёх сотен этих существ, в их руках, выглядевших диковинно, были корзины с необычными фруктами. Вся толпа двинулась к ним, и за пару минут они прошли сотню метров.

Инг обратил внимание, что над созданиями возвышалась лишь одна фигура, которая была в толпе, но держалась поодаль. Она была двух с половиной метров в высоту и разительно отличалась от остальных. Это был почти человек, но с головой немного необычной формы, острым подбородком и довольно утончённым лицом, а также парой длинных ушей, которые торчали из-под длинных, медового цвета волос.

Создание, поймав на себе взгляд, смущённо улыбнулось, вышло вперёд и поклонилось троице. Не разгибая спины, оно произнесло мужским, но удивительно прекрасным и мелодичным голосом: «Прошу прощения за совершенное мной, увы, но мой разум был мне не подвластен. Творимое мной было создано под действием иных сил, которые мне не подчинялись, и я привёл в этот мир орды нежити и мертвого бога, хоть и не по своей воле!»

От осознания, что так выглядит Пожиратель, у мальчишки задёргался глаз и сперло дыхание. Но за ним подтянулись и остальные создания с дарами, и, окинув их всех взглядом, ДэМард огласил: «Представляю вам, мои спутники, народ этого мира, Народ Зера! И да, они являются оборотнями!» Последняя часть фразы была сказана на порядок тише, однако то тут, то там внешность нескольких местных плыла, принимая разные формы.

Из толпы выбежал самый низкий из их представителей, старик, ростом даже чуть ниже Инга. Он был очень крепким и очень походил на человека, но было прекрасно заметно, что годы взяли своё: его волосы и шерсть были биты сединой, а местами были видны крупные шрамы, где растительности вовсе не было.

Но когда Инг увидел его пояс, его глаза расширились в удивлении, да в прочем, как и у Карла. Там висел чёрный череп, покрытый чёрной плотью и узорами. Но, вырывая их из размышлений, ДэМард представил этого старичка: «Знакомьтесь, это новый старейшина данного народа Агирдеус!» От этого заявления что Карл, что его ученик были озадачены, ведь вид старика совсем не вязался с арахнидом, который был больше трёх метров в высоту и был ужасающе силён.

Но эту небольшую идилию немого охреневания прервал до ужаса злой голос, который срывался на истерику: «Старейшина? Старейшина? Да какой в жопу старейшина? Какой нахер старейшина из этого карлана? Это несправедливо, я должен был стать старейшиной! Эй вы, меня слышите? Я тут главный демон!»

Но стоило только этому карлану, как выразился Зеркстардес, щёлкнуть пальцем по лбу черепушки, как зубы щёлкнули, единственный нормальный глаз закатился под лоб, и истерика черепка резко на этом затихла.

Этот маленький оборотень, но при этом очень важный, развёл руки в стороны и провозгласил с улыбкой на лице: «Добро пожаловать в городок "Кудрявые долины"!»

От этого названия Инг взорвался хохотом, и все взгляды моментально скрестились на нём, от чего он на очередной ха подавился воздухом и закашлялся. После мощного вспомогательного хлопка по спине от Карла, воздух полностью покинул лёгкие, а всю спину обожгла боль.

Пару минут спустя, ДэМард прищурил один глаз и спросил, слишком уж добрым голосом при толпе, которая была обижена его смехом: «И что тебя рассмешило, ученик?»

От этого тона Инг хотел провалиться под землю и от туда больше не появляться, даже была идея отшутиться, но он, если честно, побоялся это сделать и слегка поклонившись, сказал реальную причину: «Наставник, дело в том, что мой фамильяр, Павел Эдуардович, всё время после похода по борделям употреблял именно это словосочетание, эх поскорее бы вновь заглянуть в те кудрявые долины, или видел бы ты Инг, какие в том бордели, кудрявые долины».

От услышанного Карл с серьёзным выражением захрюкал, пытаясь сдержаться, а ДэМард пытался скрыть улыбку, с серьёзным тоном, но всё равно срывающимся голосом заявил: «Прошу прощения за моего ученика, он не хотел оскорбить ваш славный городок».

Толпа непонимающе переступала с ноги на ногу, но пару мгновений спустя, одна из женщин оборотней оттянула некое подобие штанов и глянула в низ, а потом шепнула рядом стоящему оборотню. И минута минула, а толпа взорвалась смехом, а пришедший в себя череп съязвил: «Ну до куда у девушек и парней, этот, Мелкий, великий старейшина достал так и назвал».

Встречающая делегация вновь рассмеялась, а старейшина, покрытый мехом, покраснел. Но это продолжалось всего пару секунд, а затем Агирдеус, превратившись в полосу, за шесть секунд обезвредил всех встречающих. У нескольких женских особей, особенно завораживающе, задрались подобия юбок. Двое из троицы слишком долго обходились без женского внимания, поэтому только Дэ Мард с первого раза услышал фразу старейшины.

Старейшина посмотрел на голову, висящую на поясе, и негромко произнёс: «Ну а тебе Зеркстардес всю жизнь теперь кудрявыми долинами любоваться». Затем он громко объявил: «Мы очень благодарны вам, спасители, за то, что вы смогли не только прогнать надвигающуюся и неотвратимую смерть, но и повергли древнего наблюдателя, который медленно губил наш мир. И я повторюсь, добро пожаловать в наш городок Кудрявый Шип!»

От этой фразы Инга вновь разобрал смех, но на этот раз ему удалось с ним совладать. Карл хлопнул ладонью по лбу и сделал вид, что закашлялся. Только Дэ Мард скорчил недовольную гримасу, а череп даже сказать ничего не успел и отправился в царство снов.

Старейшина водил их по городку, показывая, что уже успели возвести, и рассказывая о том, что ещё предстоит. Но долго или коротко, но их привели в небольшой каньон, где в скале было поселение. Их поразила громадная фреза четырёх существ: там были Наставник, Карл, сам Инг и Агирдеус в паучьей форме. Они любовались проделанной в камне работой, как из-за спины вновь заговорил череп: «У суки, почему здесь я у самой жопы? Я ведь сыграл ключевую роль в победе, и это моя скульптура должна быть тут, а не эта дурацкая фреска».

Агирдеус взял голову без сознания в руку, осмотрел её и даже замахнулся, чтобы выкинуть, но вместо этого кинул её Дэ Марду. Тот легко поднял её и усмехнулся: «Ну теперь будет над кем опыты ставить».

Они гостили в этой деревне три недели, ну как гостили? Помогали строить и обживаться местным жителям. Тем временем Инг работал над контролем элемента, но почти ничего не добился. Лишь с одной из десяти попыток удавалось ставить щит. Как-то наставник слегка успокоил его, что это может быть последствием влияния разных стихий в организме.

Городок за это время преобразился, а местные жители наловчились из трав весьма неплохо плести одежду и утварь. Для этого даже Дэ Мард специально вывел несколько сортов травы. Любопытно было ещё одно — рост местной растительности. Деревья за проведённое здесь время поднялись на три, а некоторые и больше метров.

А сегодня утром всё изменилось. Инг подскочил со своей лежанки, сжимая в руке и активируя цилиндр копья. Он даже не заметил, в какой момент на его плечо легла рука наставника, но его слова слегка успокоили ученика: «Мир пришёл к гармонии и совсем скоро нам предстоит его покинуть!»

Инг только сейчас осознал, что это было. Его демонический зачаток семени нагрелся и пульсировал, так что мальчишка дезактивировал копью ловким движением, спрятав то в карман, и схватился за ту область, в которой был зачаток, и начал активировать данный атрибут. Но голос учителя прервал его потуги: «Подожди, не спеши, мы ведь не хотим забыть здесь Карла?».

Тем временем зачаток семени уже жгло невыносимо, Инг уже десять раз пожалел, что его там расположил. А двадцать минут спустя прибыли и оба учителя с пожитками, от размера которых мальчик прошептал: «Ахереть, ну всё меня точно разорвёт!».

Но тем не менее, несмотря на свои опасения, он активировал атрибут. Мир пытался избавиться от демонической энергии, и если можно так выразиться, требовал, чтобы они покинули его и как можно скорее. Только стоило ему задействовать печать двух стихий, как пространство вокруг начало кошмарить, то тут, то там оно искривилось и местами даже рвалось. Этот мир был ещё слишком слаб после тысячелетий в порабощённом состоянии, и когда казалось, что их забросит в какую-то бездну, Инга накрыла сильная боль, а тело, за которое его держали учителя, вот-вот разорвёт, пришло облегчение.

Где-то в высоте, откуда открывался прекрасный вид на целый континент, буквально на каких-то пару мгновений, они остановились, будто сам мир с ними попрощался. Сейчас весь континент зеленеет и реки текли по нему, а затем что-то ударило в область зачатка демонического, от чего юный маг чуть не потерял сознание. Но он был не единственным, кому было сейчас плохо, его спутникам тоже досталось.

Глава 37 Возвращение домой!

Окрестности ШМС: район озера!

Словно снаряд баллисты, пронёсся по небу и с громким звуком приводнился в озеро. Трое мужчин с руганью упали в воду. К счастью, наставник оказался снизу, и почти вся сила удара пришлась на него. Хорошо, что Карл не смог удержаться, и Дэ Мард успел прижать его к себе, иначе Инг не уверен, что его не сплющило бы от удара и веса учителя.

После приводнения они быстро пошли ко дну, словно лозы удерживали их вместе. Эти же лозы позволили им вернуться втроём, но теперь они топили незадачливых путешественников.

Стоило им за какие-то полминуты коснуться дна, как водоросли, словно щупальца Кракена, подхватили их и потянули прочь. Однако в голове мальчика это не отложилось, ведь его раздирала дикая боль от демонической энергии, бушующей чуть ниже живота.

Оказавшись на берегу, все в грязи и водорослях, стало очевидно, что не только ему было плохо. Дэ Марда трясло, а его облик менялся от мальчика до глубокого старика. Карл лежал на песке, и нечто похожее на судороги били всё его тело. По его щекам текли реки слёз, а зубы были сжаты так сильно, что начали крошиться. Вдруг пространство лопнуло серебром, и из разрыва метром на полтора появилась рука. Она могла принадлежать как монстру, так и девушке, слишком большие когти на ней были окрашены в алый цвет.

Рука пошарила вокруг и дотянулась до Карла Варезе. С лёгкостью и небрежностью она подтянула его к себе со словами: «Теперь ты мой! Ну что, добро пожаловать в демонический мир!» Прежде чем корни ближайшего дерева успели пронзить существо, скрывавшееся за разрывом, или Инг что-то сделать, рука втянула Карла в портал, и разрыв схлопнулся. Десятую долю секунды спустя то место рассекло не меньше двух десятков корней, однако было уже слишком поздно, оставалось лишь гадать о произошедшем.

Но данные терзания о том, что не смог помочь такому уже близкому другу, скорее всего, будут, однако сейчас Инг катался по земле, держась за самое ценное, жутко крича от боли и, кажется, агонии. Просто невероятная боль разрывала его, и он несколько раз терял сознание, но та же самая боль возвращала его обратно, продолжая терзать и мучить юного мага.

Суда по Дэ Марду, который сейчас корёжился от боли и его постоянно меняющегося тела, тот тоже не мог с этим ничего поделать. Лишь голос был слышен с его стороны: «Твари! Тьфу, Суки! Тьфу, Вы что творите? Тьфу, Да за что? Тьфу.»

Вес и размер Кровавого шипа постоянно менялся, от чего его слегка поднимало в воздух и роняло обратно. Как бы снизу был прикреплён череп Зеркстардеса, на который тот всё время приземлялся, вбивая его в размокшую грязь берега.

Но вот спустя, казалось бы, вечности пришёл и совет от наставника: «Инг, войди в озеро и сядь, сосредоточься на демоническом элементе». У личного ученика Кровавого шипа не было сил подняться, потому тот с хрипом перевернулся на бок. Несколько таких повторений, и его тело оказалось в прохладной воде, буквально слегка облегчая боль и возвращая частичку самообладания.

Так что пересиливая себя и боль, тот смог сесть. Вода доходила до середины груди, и мальчик закрыл глаза, окунаясь во внутренний мир. А там был звездец, просто море демонической энергии, что в отсутствии целого внутреннего манорезерва, бушевало по всему телу, пытаясь менять то под себя, местами руша, а в других создавая новое, и это касалось как мышц, так и внутренних органов. Потому Инг, собрав всю свою волю в кулак, начал выстраивать по той же системе, новые пути, для лишней энергии, направляя и заставляя более активно работать зачаток демонического семени.

То выглядело как серебряная жемчужина, что была полна выщербин и сколов, однако энергия с нежеланием всё же подчинилась. Демонический зачаток оного, заделав основные неровности, набирал скорость вращения, наматывая на себя дымку энергии и становясь на вид словно куколка шелкопряда.

Прошла ночь, за ней день, но юный маг по-прежнему сидел, погружённый в озеро по грудь. В его теле и разуме шла борьба не за победу, а за саму жизнь.

Ещё через час с земли поднялся один из основателей Школы Магических Сил, Дэ Мард. Он был в потрёпанном состоянии, его возраст составлял около двадцати-двадцати трёх лет. В его внешности произошли некоторые изменения: светлые волосы, которые раньше были слегка золотистого оттенка, стали на треть серебристыми, а зрачки приобрели тонкую полоску серебра по самому краю, помимо голубого и изумрудно-зелёного.

Он подошёл к своему личному ученику, словно на вечерней прогулке. Как только он ступил на воду, из неё появились листья виктории, которые образовали дорожку, окружив мальчика. Ступая по ним с какой-то непривычной статью, Убийца тысяч достиг своего ученика. Он возложил ладонь на голову мальчика и начал забирать энергию, переполняющую его тело.

К своему великому удивлению, Дэ Мард обнаружил, что его ученик сам справился с созданием полноценного малого ядра. Это было неслыханно, учитывая, что многие даже взрослые маги от боли теряли концентрацию, а их внутренние органы разрывало бушующей энергией, которую они не смогли усмирить и использовали для перехода на следующий уровень развития магического дара. Но стоило только забрать энергию у мальчика, как он потерял сознание, кажется, держась из последних сил.

Дэ Мард решил, что его дом больше не может служить лазаретом, и вместе со своей бессознательной ношей отправился в школу, попутно решив узнать, что нового произошло за время их отсутствия.

Территория ШМС: десять минут спустя!

По двору школы уверенной походкой, как всегда, одетый с иголочки, шёл один из её основателей. На его плече, словно мешок, болтался ученик. Однако сегодня всё было по-другому. Дэ Мард не сразу понял, к чему эти голубые флаги с лавровым венком по центру, развешенные по крыше и лицевым стенам.

Кровавый шип хлопнул себя по лбу. Слишком много дел и планов роилось в голове этого старика. Он не ожидал, что прошло уже чуть больше месяца. У главного здания уже толпились ученики, несмотря на раннее утро. Поняв, что грядет событие, Дэ Мард развернулся на месте и, похлопывая ученика по телу, произнёс: «Ну не чего, поживёшь у нас ещё немного!»

Внезапно он услышал грубый и властный голос нового директора: «Господин основатель, мы очень рады, что вы решили посетить наше мероприятие и посмотреть на выпускной класс!»

Остановившись на полушаге, и пробормотав себе под нос: «зараза», он с улыбкой и излишним воодушевлением развёл руки: «Ну конечно, как же без этого, как я могу не посмотреть на наших дорогих выпускников?» На это громила ощерить лицо в недоброй улыбке: «Ну судя по донесениям, вы пропустили как минимум сорок три выпуска!»

Всё с той же добродушной улыбкой, слегка поведя рукой, старик Шип огласил: «Ну я очень занятой человек, дела, дела!» От этой фразы левый глаз бывшего политика, отвечавшего за продвижение военных идей в самом верху и среди политиков, начал подёргиваться.

Они несколько минут переговаривались, и в итоге этой «случайной» встречи учитель подлечил своего личного ученика, приводя его в сознание. Инг со звуком, похожим на хрип свежеподнятого зомби, открыл глаза, прошептав: «Да ну нахер, я что, до сих пор на тех гнилых болотах?» А затем его взгляд стал более живым, и, обнаружив наставника, воскликнул: «Наставник, что случилось — но не дав ответить Кровавому шипу задал вопрос вдогонку — Наставник, что случилось с Карлом, где он сейчас?»

Дэ Мард прекрасно знал ответы на эти вопросы, но не желал сейчас рассказывать. Однако этот неугомонный мальчишка не отставал, и тогда он решил ответить на последний вопрос: «Инг, ты ведь знаешь, что практически всегда магами становятся в детстве или в юношеские годы?» На вопрос внимательно его слушающий ученик кивнул, и наставник продолжил: «Когда ребёнок проходит инициацию, он довольно твердо энергией привязан к этому миру, да и энергии, будем честны там немного. Ну а с Карлом произошло нечто очень редкое, огромное количество маны, а ещё помощь иного мира сделало из него мага. Иномирная энергия в нём, да и плюс создания зачатка семени всколыхнули пространство, так что сейчас он где-то на одном из демократических миров!»

Увидев, что мальчик всё ещё хотел что-то спросить, он выставил руку, заявляя: «Сейчас мало времени, скоро будет выпускной класс показательно покидать школу, так что нам надо быть в положенном виде». Дэ Мард осмотрел себя и добавил: «Тебе нужную быть в надлежащем виде!»

Следом его ученик уже осмотрел себя, обнаружив грязные пятна и куски водорослей, он поклонился и попросил: «Наставник, а может что-то сделать с этим?». Указывая на одежду, Кровавый шип, которого уже замучило присматривать за мальцом, тяжело выдохнув, положил ему на плечи ладони: «Командуя сосредоточься на нити огня, одно, а теперь завязуй в обратную сторону и буквально пару капель энергии пошли в узел». Как только это было выполнено, от Инга пошёл пар, а вся грязь и водоросли вспыхнули в небольших язычках огня, превращая те в пыль.

Дэ Мард слегка присел и указал на косу: «Инг Арзинек, я запечатал твоё превращение, но не знаю, насколько оно будет действенным. Так что, пусть коса пока полежит у Виктора». Ученик был расстроен, но он и сам осознавал силу благословения и опасность стать марионеткой в руках тёмного бога.

Поблагодарив наставника, Инг убежал в свой кубрик, чтобы одеть школьную форму. Весь путь до комнаты 10/1 его посещали приступы ностальгии, будто он не был здесь не пару месяцев, а долгие годы. К счастью, тут только ни чего не поменялось, за исключением того, что на их этаже, прям у в хода с лестницы на этаж появился рисунок, что уж здорово напоминал те самые «кудрявые долины» что виднелись у зверолюдок. Но лишь улыбнувшись, он пошёл дальше. Открыв дверь в коридор, он обнаружил, что все стены расписаны подобными рисунками, в том числе и мужских частей. В голове появились подозрения, но он слишком спешил и, махнув рукой, пошёл в свою комнату.

Вскоре обнаружилось, что дверь туда отсутствует, а из кубрика валили клубы пахучего дыма. Из комнаты слышался не обычный смех с похрюкиваниеми и подвываниями. От непонимания ситуации и тяжело вздохнув, он закрыл лицо грубой рубахой, а затем вошёл в эту дымовую баню, то тут, то там всё двигалось, и причина этого стала ясна сразу.

Яков как то давно из города притащил с собой большую аромо лампу, что они использовали лампу только как подставку для фруктов или как тарелку. Однако кто-то, правда тут гадать долго не надо, положил в неё трав и поджог.

Глава 38 Выпуск и новости!

В этой суматохе Инг не смог найти ни своих друзей, ни фея с Фином. Он переоделся в продымленную одежду и поспешил покинуть комнату, оставив фамильяров развлекаться. Перед уходом он открыл форточку, чтобы дым выветрился.

Инг бежал по коридору, и потоки воздуха обдували его с обеих сторон, словно крылья. Ему очень хотелось увидеть, что придумали выпускники, ведь с первых дней многие делились своими впечатлениями от этого события, описывая его как нечто небывалое. Именно это желание и стало причиной последующих событий.

Из общежития до места проведения мероприятия было всего пару минут. Директор, как обычно, должен был выступить у главного входа школы. Несмотря на то, что путь был устлан препятствиями, он не замечал их, ведь вся территория была тщательно убрана перед событием.

Когда до цели оставалось совсем немного, Инг обнаружил огромную толпу школьников, ожидающих начала. Он не мог остаться здесь, ведь все были выше его. Он бегал и искал проход, но люди были словно рыбы в бочке. От отчаяния он уже было хотел уйти, но в этот момент ему пришла в голову отличная идея. Он быстро нарисовал на земле печать побега, влил в неё ману атрибута земли и мгновенно исчез, оказавшись в кабинете директора, а точнее — в его уборной.

Вскочив с унитаза, он выбежал в коридор и направился к главным дверям. Но стоило ему подойти, как ослепляющий свет не позволил увидеть происходящее. Он поспешил выйти, но сделал это крайне неудачно, прямо под речь заместителя директора. В отличие от своего начальника, он был худ и сутул, хотя и не выглядел на свой возраст. Его лицо можно было смело назвать «человеком морщин».

Под звуки оглашения и последующего вручения листа магического мела, выскочил Инг. Заместитель сразу узнал его и провозгласил: «Ну вот и избранный пожаловал к нам, я хочу вам представить единственного личного ученика одного из основателей нашей знаменитой школы! — он кинул злой взгляд на мальчика и продолжил: — Инг Падёнов, единственный удостоившийся такой удачи!»

Инг был весьма растерян, ведь совсем не ожидал такого внимания к себе. Он вышел под взгляды школьников и учителей на сцену, которой, как обычно, стали ступени главного входа. Он поклонился и громогласно объявил: «Я Инг Варезе-Паденов, и я благодарен ШМС за предоставленные знания и возможности. — вновь набрав в грудь воздуха — Я также хочу вместе с директором и его заместителем поздравить всех с окончанием учебного года и особенно выпускников! Пусть ваш магический талант послужит СОЮЗУ, и, конечно же, удачи вам, развивайтесь и становитесь сильнее!»

Внизу ступеней раздались голоса, но через несколько мгновений то тут, то там начали хлопать. Затем начали хлопать все внизу, но шопотки не исчезли. Когда Инг отступил назад, он опустил взгляд и тихо выругался. За прошедшее время он вытянулся и сильно, сантиметров под двадцать, и сейчас он выглядел как какой-то нищий, который одевал чужие выброшенные вещи.

Но долго это не продолжалось, ведь в его голове раздался голос наставника: «Ступай суда мой ученик!» К его удивлению, Дэ Мард обнаружился справа от входа в здание. Он сидел на стуле, и со скучающим выражением лица наблюдал за происходящим.

Но стоило личному ученику подойти, как его взгляд переместился на Инга. Он хмуро окинул его взглядом и хмыкнул, покачивая отрицательно головой. «Я ведь говорил, не опозорить, ты ведь...» Но довольный и пропитый с хрипотцой голос его перебил: «Инг, ты где пропадал? — в мальчика снарядом в грудь влетел фей, тороторя: — Я ведь совсем извёлся, ты представляешь, наша связь чуть не оборвалась!» Последнее было сказано с обидой и укором. Но стоило Ингу подхватить его под руки как ребенка и обнять, как в тот же миг он получил хороший такой удар по лицу. С непониманием он вытянул руки с феем, едва его не выбросив, и посмотрел на Павла, а тот сквозь зубы прошипел: «Инг, тут херова толпа школяров, что они подумают?»

Их небольшую перебранку прервало объявление замдиректора: «А сейчас наши ученики вы сможете узреть выпускной класс, и он подготовил напоследок!»

Толпа разделилась на две половины, создавая коридор, в который вступили выпускники. Первый из них был зверомагом, выделяясь своими размерами. Он был объят пламенем и парил над землей на потоках воздуха. В какой-то миг вокруг него появились печати, и словно спутники вокруг планеты появились десять огненных шаров, которые летали вокруг, выкручивая разные символы. А проходя мимо нескольких прелестных школьниц, они создавали форму сердец. За ним шла девушка, за которой шествовали четыре бурых медведя, те вытворяли разные акробатические трюки. На что голос наставника тихо произнёс: «Ох и пришлось ей их задобрить!». Потом был маг льда, который был максимально пафосен. При его появлении в воздухе появился громадный кристал льда. И стоило толпе шарахнуться, а ему приблизиться, как кристал раскололся на тысячи мелких осколков, которые стали под таким углом, что уловили лучи солнца, концентрируя их в одной точке. А затем луч начал ходить по камню, оставляя опалены даже на камне, формируя надпись: «Прощай наша любимая школа».

Затем на сцену вышли маги огня, земли и воздуха. Каждый из них демонстрировал различные заклинания, и многие из них были поистине талантливы в своем деле. Однако вскоре произошло событие, которое слегка омрачило настроение мальчика.

Из толпы, по скрытой лестнице, поднялся Грачев. Увидев незапланированное поздравление Инга, он понял, что наконец-то глава Дэ Мард вернулся, и поспешил к ним.

К Дэ Марду подсел Владимир Грачев — глава безопасности школы, и начал свой доклад. Всё шло хорошо, пока он не сообщил о новостях, которые сразу же вызвали у наставника недобрую улыбку. «Мы нашли братьев Масловых!» — произнес он, и на лице Дэ Марда появился настоящий оскал. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Владимир добавил: «Однако не стоит беспокоиться. Как только ваша супруга узнала об этом, она сразу же отправилась за ними».

Внезапно раздался хриплый голос Дэ Марда: «Когда?» — и Грачев, понизив голос, ответил: «Прошлой ночью». Наставник сорвался со своего стула с такой скоростью, что Инг, который в этот момент наблюдал за выступлением выпускников, увидел лишь краем зрения размытую тень от его движения.

Тем временем выпускники продолжали выходить на сцену один за другим. В какой-то момент появилась пара, держась за руки — худощавый парень и невероятно красивая девушка. С первыми их шагами над зрителями соткался двадцатиметровый дракон, созданный из четырех стихий: огня, воздуха, света и демонической энергии. Он не был похож на настоящего дракона, но даже так зрители были поражены, и многие присели при его появлении. Однако Инг не дрогнул от его вида — его больше всего беспокоила демоническая энергия, ведь дракон выглядел слишком живым для магического создания.

К счастью, дракон ограничился лишь низкими полетами, пугая зрителей и испуская огненное дыхание в небо. Также на сцене появились левитирующие ледяные платформы, окруженные летающими каменными щитами, и несколько магов жизни, выполняющих сложные пируэты на крупных птицах.

Когда представление закончилось, заместитель директора вышел к выпускникам, которые стояли с краю. «Я хочу вас поблагодарить за показанное, и пожелать вам всегда помнить о человечности и применять ваши знания и умения на благо СОЮЗУ и людям! — произнес он, и бывшие школьники забурчали в ответ. — Но это лишь пожелание, а также я хочу вручить вам в качестве прощального подарка по десять магических кристаллов среднего качества!» От услышанного у всех выпускников глаза чуть не вылезли из орбит, и радостный крик радости раздался из уходящего класса, заглушив всех остальных.

Несколько человек из лучших учеников вышли попрощаться, а также были представители западной столицы, которые приглашали их на работу и просили сильно не напиваться, чтобы те не сравняли столицу с землёй.

Но что запомнилось Ингу больше всего и огорошило его, так это два чудных мага, которые носили магические плащи трех цветов: красный, почти кровавый у земли, угольно-черный в середине и зеленый в самом верху.

Тут заместитель директора объявил: «Хочу всем здесь присутствующим представить наших гостей. Двух сильных, тёмных друидов, братьев Гусилиусов, они являются представителями школы "Темного дерева Чанкири". — На этом толпа замолчала, и многие сделали шаг назад. — Не переживайте, они прибыли к нам с добрыми намерениями. Один из прошлых директоров школы был обеспокоен тем, что у нас учатся дети темных стихий, но при этом у нас нет этих направлений. Поэтому через — зам. указал пальцем в небо — семью Ягерсон был заключён контракт на обмен участниками на год, для освоения и лучшего понимания тёмных стихий. Они же прислали светлых магов, так же для обучения.»

Затем заместитель директора зачитал список тех, кто отправится туда. Первым в нем значился Рос Святославович Хворостинин, затем были Инг Падёнов, Варден Хардц, Кариана Маририновна Озерникова, Светозар Огнев и Андриан Хартман.

Нас выстроили на ступенях, а десяток прибывших учеников внизу, выглядели те крайне непрезентабельно, вид был очень замученный под глазами мешки и синяками, а форма потрепанной и явно не новая, на ней то тут, то там виднелись порванные части, а кое-где даже кровь, а потом символически поменяли нас местами, будто спустили вниз по лестнице жизни и положения. Павел Эдуардович всё это время сквернословил, да и я был от этого весьма недалеко, чтобы подняться по ступеням и высказать всё, что думаю о них.

Не знаю почему нам, всем тем, кто отправляется в этот "Чанкири", запретили покидать не то что школу, а вообще общежитие. Однако как только мы зашли в коридор общежития, с парнями поздоровались и обнялись, каждый был рад увидеть друга. Даже слегка запуганный и застенчивый Семён сейчас был самим воплощением уверенности. Но стоило товарищам уйти в комнату, как у нас с Росом появилось желание прекратить это безобразие, и я предложил рассказать всё Дэ Марду.

Несколько минут раздумий, и он меня поддержал. Мы решили сделать это уже в темное время суток, и благо что на улице из-за долгой церемонии наступал вечер. Мы не поднялись на этаж, всё ожидая, когда тьма сгустится, и будет возможность пробраться за школу.

Однако стоило солнцу зайти, как второе выглянуло, и пусть было сумрачно, но к сожалению, недостаточно. Однако мы решились и направились к зданию школы, откуда можно было через задний ход пройти к наставнику.

Только чудом обнаружили что рядом главным учебным корпусом,

ходили два злобных друида Гусилиусы, они появились неоткуда и застали нас с Росом в росплох, но мы быстро сообразили, что надо сделать печать защиты и не привлекать их внимания. Так нам удалось уйти от них и не искать приключения на свои ж...

Как мы? По крайней мере, так Рос рассказал парням в кубрике. Но на самом деле это заслуга фея, который поставил ту печать.

Павел проявил смекалку, и изобретательности обменял у пятиклассников знания о печати, щите и пологе тишины на бутыль самогона. Однако, когда мы решили вернуться назад, я не удержался от комментария, хлопнув себя по лбу: «Вот же идиот! Паша, пожалуйста, слетай к наставнику и расскажи ему о случившемся!»

Конец третьей книги!

Продолжение следует!