Старая магия

Глава 1-2 Неожиданный визит

Золотой волк придет – беду отведет.

Колыбельная

Денек явно с утра не задался, поэтому Каспар глянув на пустынную книжную лавку, запер дверь и пошел домой. Громко цокая подковами, по мостовой, не замечая никого, пронеслись уланы, совершенно обнаглевшие последнее время. Недобро поглядев им вослед, Каспар вздохнул и плотнее закутался в старенький плащ, давно бы купить новый, но дела в лавке шли отвратно, читать нынешнее племя не хотело. Ливший три дня к ряду дождь вроде прекратился, солнце подсушило лужи и Каспар решил срезать дорогу через развалины замка. Сойдя с мостовой, он углубился в заросшие уже кустами остатки стен и башен некогда грозного и знаменитого обиталища военных магов Вольфбургского Ордена. Большинство знало его как орден «Волчьих детей», на любом камне виднелся знак трех волков, некогда гордо красовавшихся на огромном флаге, развевавшимся над замком и на одеждах членов Ордена. Но замок по приказу короля и папы разрушили, вот уже больше пяти лет, вместо боевых заклинаний тут давно раздается щебет птиц и шелест листвы. На месте конюшен, трое ученых священников надрывно тянули строительную молитву, с огромным трудом удерживая камень, медленно поднимающийся на свое место в стене. Они строили некий университет по приказу кардинала, где собирались учить «полезной и угодной церкви» магии, хотя, судя по натянутым жилам и выпученным глазам этих «ученых» священников, присланных из столицы, научиться у них будет чему-то затруднительно. Каспар даже остановился поглядеть на их мучения, припоминая, что Волчий замок был отстроен по преданию дюжиной магов за один день и простоял больше тысячи лет.

Тут камень начал падать, как не старались его удержать священники, причем камень заваливался прямо на них. Каспар усмехнувшись, подхватил камень и отправил его в кладку, на ходу подправив изначально неправильное заклятие в основании стены, она от этого перестала заваливаться внутрь, напряжение распределилось как нужно. Утирающие пот и крестившиеся священники этого даже не заметили, а Каспар подхватил лежавшие три камня и один за другим загнал в стену. Обычно священники могли за день подтащить едва пару камней к стене и один-другой водрузить, поэтому благодарность их лиц была неподдельной. Однако выражение их физиономий быстро приняло обычное для них кислое и они побрели к следующему камню.

– Надеюсь, вы не станете распространяться в магистратуре об этой небольшой шалости? – сказал Каспар, стоящему за спиной всаднику, наблюдавшему за происходящим.

– Приор де Норгауз, я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – раздался мальчишеский голос, заставивший Каспара вздрогнуть и обернуться – перед ним был папский легат с гербом из перекрещенных ключей на груди.

– Вы как никто другой, мессир, знаете, что Орден распущен уже пять лет, – слегка поклонился Каспар, глядя на выражение лица этого юнца, тому достаточно будет сказать хоть слово и его за жонглирование камнями бросят в камеру, причем очень надолго, – меня лишили в прошлом году даже звания почетного комтура этого разрушенного замка, теперь я простой торговец книгами.

– Отнюдь мессир приор де Норгауз, – легат выделил слово «приор» и вынул из седельной сумки папскую буллу, – ознакомьтесь.

Булла с золотой печатью ровными строками говорила, что магические Ордена восстанавливаются, прежние звания и привилегии возвращаются, будет выплачено удержанное пятилетнее жалование. Если сказать, что жизнь поменялась в одночасье – ничего не сказать: пять лет назад, после упорного сопротивления магов, некоторые даже пошли войной на папу и короля, от былой почитаемой и безбедной жизни ничего не осталось. Даже мясник на рынке вздумал на него прикрикнуть третьего дня, теперь единым росчерком пера возвращают королевские привилегии и статус. Однако такая невиданная щедрость явно неспроста, видимо в королевстве и империи появилась какая-то проблема, чье решение требует помощи почти всемогущих магов.

– Легат, – перешел Каспар на тон, совершенно непохожий на расслабленный, свойственный обывателям и поначалу его бесивший, а теперь ставший привычным, – какова причина, что происходит?

– Не могу знать, мессир приор, – развел юноша руками, – вот приказ о вашем прибытии в столицу, подорожные документы и папский вексель на пятилетнее жалование, а также единовременную премию в виде годового жалования.

– Следуй за мной, парень, – криво усмехнулся Каспар, – пожрать с дороги хочешь?

– Не откажусь от пива и куска мяса, мессир приор, – поклонился тот, следуя за высоким магом, шагающим очень быстро.

– Марта, впервые за год отличные новости, нацеди молодцу, их принесшему вина и подай копченый окорок, – ворвался Каспар в дом, жена пробежала глазами бумаги и охнула, а затем, выпрямилась и с легкой улыбкой ушла в погреб.

Каспар вытащил сундук, успевший покрыться многими слоями пыли. Оттуда он вынул форму орденского мага, сначала шляпу с павлиньим пером, черный плащ с алым подбоем, штаны с золотыми галунами, бархатную черную бригантину с гербом Ордена на груди и наконец, боевую шпагу. Надев на себя привычную одежду и застегнув куртку-бригантину, Каспар впервые за годы почувствовал себя человеком. Не потому как эта одежда просто кричала о мощи, а потому как была таким же атрибутом его профессии как латы для рыцаря – без них он почти никто. Теперь же тончайшие пластины самородного серебра в его бригантине позволяли концентрировать магическую энергию так, что можно было нарезать закаленную сталь одним взглядом, а вражеское заклинание даже не коснулось бы ее бархата, отброшенное заговоренным гербом. Любая брешь в защите прикрывалась специальной нашивкой золотого волка, сделанной отнюдь не для красоты, портупея шпаги, немногим уступающей по ширине полутораручному мечу, тоже несла затейливый защитный орнамент. А уж клинок, дремлющий в роскошных ножнах, позволял одинаково легко перерубать заговоренную сталь и шею любого магического существа. В долах клинка, изготовленного кузнечным драконом в собственном пламени, были выбиты защитные и атакующие заклинания, переходящие с клинка на эфес. Без преувеличения можно было сказать, что сейчас Каспар готов разметать небольшую армию или уничтожить дюжину боевых магов.

– Я в магистрат и по делам, – сказал он жене, – а потом в столицу ко двору.

– Даже не представляешь, как мне не хватало таких слов, – улыбнулась жена.

– Мне тоже, – быстро улыбнулся Каспар.

Первым делом они направились в конюшню, там стоял дестрие – настоящий рыцарский конь, его, невзирая на плачевное финансовое положение Каспар не продавал, хотя тот стоил как большой дом. Вообще Каспар уже давно мог бы выручить за форму мага и коня целое состояние, но что-то заставляло его существовать на скромные доходы с продаж книг. Теперь же, жеребец – смышленая тварь, радостно заржал, увидев хозяина в приличествующей одежде, предвкушая настоящий поход, а не отупелое стояние в леваде и стойле. Упряжь тоже была сплошь с магическими усилениями, имелся и бард, роскошные конские доспехи, такая махина с легкостью их таскала: жеребец был знатный, даже выше рослого Каспара, весил раз в десять больше него самого, скакун мог сбить две-три лошади помельче или с десяток опытных пехотинцев. Излишне говорить, что масть его была вороной, как положено для здешнего Ордена, имевшего цвета герба черного с золотом.

Встреченные по дороге давешние уланы кинулись врассыпную, едва увидав всадника на дестрие, а заметив герб и папского легата, вовсе перекрестились. Дряхлый слуга у коновязи магистрата взял поводья с поклоном, едва взглянув на прибывших – когда идет боевой маг – он всегда идет по делу. Обер-бургомистр округлился в глазах, быстро пробежав глазами буллу, а бургомистры пытались заглядывать в дверь, встревоженные появлением такой парочки. Обер-бургомистр, человек довольно неглупый быстро уяснил для себя ситуацию, что теперь не он главный, а всей областью управляет человек, лишенный им даже звания почетного комтура, хотя это было необязательно, но ему обер-бургомистру хотелось показать свою власть. Стоя навытяжку он ждал решения собственной участи, предательски бледнея и подрагивая икрами.

– Орден возрождается, – сказал Каспар, подавив желание вдоволь поиздеваться, – я уезжаю в столицу, восстановлением замка будет заниматься командор, он же будет исполнять обязанности приора, все вопросы, касающиеся ситуации решат на генеральном капитуле, вас ознакомят с решениями, дату собрания укажет командор.

– Служу кор…, – начал, было, обер-бургомистр, но исправился, – служу Ордену и королевству!

Командор Дильс жил в бедном квартале, в протекающей мансарде, перебиваясь случайными заработками при кузницах и мастерских. Как многие в Ордене, он посвятил всю жизнь изучению магии, больше ничего не умел, поэтому роспуск стал для него страшным ударом. Больная жена и много детей только добавляли ему хлопот, отчего он крепко выпивал со старинным приятелем маршалом Нотбеком, ведавшим когда-то финансами всей провинции и тоже живущим сейчас впроголодь с лекций в семинарии. Впрочем, новости для них были самые отличные, другой вопрос захотят ли они вернуться, поскольку состоять в Ордене не только власть и деньги, но еще очень тяжкая работа, не сломались ли они. Оба пьяненькими сидели за немудрящей закуской и пели что-то из старинных орденских баллад, даже Каспар такие не знал.

– А я думал так и подохнем, – криво улыбнулся Нотбек, – понадобились значит, эти полудурки из семинарии не пригодились, подавай настоящих магов.

– Собираем всех, – кивнул Дильс, – замок восстановим к концу недели, Основное заклинание только нужно, неофитов сколько обучать?

– Всех, кого можно, – вздохнул Каспар и поднялся, как бы не хотелось посидеть со старинными товарищами, – дело явно серьезное, иначе Орден бы не восстановили.

– Ясное дело, это им не домовых выселять или драконам башки рубить, – хмыкнул Нотбек, – не иначе как нашествие орды аманодзаков или новой армии горных они.

– Думаю все гораздо серьезнее, – покачал головой Каспар, – готовимся как к Долгой войне.

– По-другому не умеем, – кивнул Дильс, – вызовем остальных по Тревоге?

– Люди перепугаются, многие подростки уже не знают про Орден, – сказал Каспар, – обойдем старших братьев сами, все не нужны, особая шумиха тоже.

– Уже бегу, – опрокинул Нотбек стаканчик на ход ноги, – встречаемся у замка.

– Как же приятно, – вздохнул невысокий Дильс, натягивая перчатку и положив руку на эфес, сразу став как будто выше и превратившись из бедного обывателя с потухшим взглядом в извергающего молнии вельможу, причем в буквальном смысле.

– Твой квартал Оружейников, я пройдусь с легатом по Торговому и Веселому, – сказал Каспар безлошадному командору.

Собирать разбитые войска Каспару приходилось, но разбитые сердца и души никогда. Гнетущая атмосфера нищеты и забвения встречала его в каждом доме: безутешные вдовы за пустым столом, продавшие даже шпагу спившиеся и больные маги, проклинающие его с порога старые друзья. Из трех дюжин братьев, лишь пятеро засияв глазами, пошарили под кроватью и вмиг обратились из жалких торговцев кожами в боевых магов, стоящих полсотни отборных рыцарей, остальных может быть позже, при восстановлении замка можно будет привести в форму. Легат смотрел на последствия роспуска Ордена с ужасом, по его словам, братья Ордена почитались в империи самыми могучими и опаснейшими врагами, он же видел потерянных и несчастных людей. Небольшая процессия, в сумерках направляющаяся к замку заставляла многих встречных креститься, подростки и дети с интересом глядели на странных людей в черных, золотого шитья плащах на легендарных дестрие. Командор Дильс набрал больше дюжины, маги построились в колонну по двое и двигались как встарь, чеканя шаг коней, впереди ехал знаменосец, золотые волки снова вели магов вперед. Их встретили три дюжины старших братьев на развалинах замка, все же Нотбек будучи маршалом, много общался с богатыми домами, многие почитали за честь отдать своих младших отпрысков в престижный Орден и почли за бесчестье его роспуск. Теперь почти все они пожелали вернуться, невзирая на хорошее положение в обществе и безбедное существование, но одно дело быть небедным торговцем, совсем другое почти всемогущим боевым магом. Впрочем, присяга Ордену дается всего лишь раз, зато навсегда, это знали выходцы из аристократии и самых низов, дав присягу они равны.

Каспар не стал говорить прочувствованных речей, просто выставив правую руку ладонью вверх, предлагая всем присоединиться к Основному заклинанию. Каждый почувствовал, как орденский брат подхватывает заклинание – это первое, чему их учили, в нем и сосредоточилась вся магия Ордена. Тысяча слов была в заклинании, одно неверное слово, да что там, неверный тон и заклинание уничтожит всех, поэтому боевые маги были единым и безошибочным организмом. Заклинание разучивали неофиты под присмотром братьев слово за словом, по частям, безопасно, но, когда становишься магом, Основное заклинание должно быть произнесено, слово за словом. Конечно, еще много чего должен был знать маг, но это заклинание было как для рыцаря управление конем или меткость у стрелка – без этого никуда. Священники, прибежавшие на невиданное зрелище только открыв рты смотрели на происходившее, они даже представить себе не могли того, что творили братья Ордена.

Наперво братья очистили развалины замка, подвесив в воздухе камни, сброшенные в ров, затем расчертив землю огненными линиями, наметили контуры стен и зданий внутри. Нотбек показал магические эпюры давно обсуждаемых улучшений замка, все согласились и немного подправили будущие контуры. Началось чтение Основного заклинания, священники, не защищенные серебром почувствовав мощь происходящего, благоразумно отошли на полсотни шагов, все равно ощущая неимоверное напряжение, но не в силах бросить наблюдать за мастерами в действии. Из того, что они видели, были только огненные линии на земле и мельтешение камней, начавших вращаться в воздухе, но братья Ордена видели каждую мелочь. Камни начали занимать место на сохранившихся и обновленных фундаментах, в соответствии с планом и расчетами, видимых каждому посвященному, недостающие блоки, растащенные жителями для строительства домов, взмывали из каменоломни и закрывая появившиеся звезды летели к замку. Хотя священники держали масляные фонари, но их свет померк, по сравнению с горящими линиями очертаний замка, вскоре контуры Волчьего замка были видны каждому, даже отчаянные горожане, решившие поглядеть на удивительное событие понимали каким был замок, никогда его не видавшие. Каспар, хотя Основное заклинание уже закончилось, не отказал себе в удовольствии забросить дюжину-другую камней в основание, как, впрочем, и остальные братья, наслаждающиеся забытой силой и мощью, отчего замковые постройки были готовы почти на треть.

– Завтра будет полностью готово, – заверил Дильс, – священников учить?

– Да, только пусть откажутся от сана и каждого проверить, как положено, – сказал Каспар, – но лучше набрать совершенно необученных детей солдат и ремесленников или даже крестьян, после сегодняшней демонстрации, отбоя, думаю, не будет, чем мучиться с полуобученными дураками, с чистого листа работать проще.

– Сколько у нас времени до боев? – спросил Дильс.

– Не знаю, но считайте, что три месяца, поэтому готовьте ускоренными занятиями и только боевых магов, строительству, врачеванию и другим полезным вещам научим выживших, – нахмурился Каспар, – если будут новости, сообщу Голосом.

– Святой Кондратий меня обнимет, если услышу Громовой Голос еще раз, – поежился Дильс, – уж лучше письмо отправь с гонцом.

– Там видно будет, не мешкайте в любом случае, – сказал Каспар из седла, – свяжитесь с другими замками и нужно будет, помогите, что делать знаете сами, Волки в атаку!

– Волки в атаку! – грохнули братья старым кличем, отчего священники и горожане даже пустились наутек.

Попрощавшись с женой, купив у сонного лавочника припасы, заводную под смену лошадь и вьючную, Каспар выехал по ночной дороге. Легат, пробираясь темными улицами Вольфбурга с редкими фонарями недоумевал, как они поедут лесными дорогами, но магу перечить не смел, после увиденного. Ночная стража у ворот поворчала, но старый карпорал прикрикнул на молодых стражников, низко поклонившись Каспару, отчего решетку спешно подняли и ворота открыли, посветив фонарями. Однако, выбравшись на сотню футов от ворот, маг подвесил впереди шар, светящий пронзительным белым светом, отчего привычный дестрие неудержимо ускорился, отмеряя своими копытами, размером с тарелку лигу за лигой, увлекая за собой остальных коней. Легат, немного пообвыкнув с чудесами, невозмутимо держался следом, благо светло как днем и видно всю дорогу, даже получая удовольствие от ночной скачки и находил время любоваться звездами. Редкие хутора и небольшой городок они проскакали совершенно незаметно обитателям, небольшая застава в городке видимо проспала их появление и только могла наблюдать, как удаляются странные всадники, преследующие демонический светящийся шар. Только получивший звание молодой карпорал решил, что начальство будить себе дороже, мало ли привидится с жуткого пойла мамаши Ивонет, поэтому хлебнув еще из меха, закутался в плащ и захрапел. Поздним утром, глядя, что легат почти засыпает на ходу, Каспар остановился в большой деревне, заехав на знакомый постоялый двор. Молодые уланы из гарнизона, подозрительно поглядели на его одежды, но приметив папский герб спросить не решились, зато владелец заведения едва не выпал из сапога, увидав прибывших.

– Каспар! Три тысячи чертей мне в задницу и пару ангелов в придачу, снова со знаком приора на золотой цепи! – возопил он, пугая ранних посетителей, пришедших мутным пивом лечить голову, – разорви меня адские собаки, лучшего вина!

– Джорг, ты все такой же богохульник и сквернослов, – обнял старинного приятеля Каспар, – уже не думал свидеться в этой жизни.

– Я бы вельзевулову жену поимел в такое место, о котором она даже не знает, чтобы присоединиться к тебе, – с грустью взглянул на обрубок ноги и правой руки бывший комтур Ордена Старого меча, показывая, что все еще знает больше других, – но замок восстановят, я этот гадючник отставлю на сыновей, а сам в наставники!

– Джорг, ты останешься бойцом и невыносимым сквернословом до конца, – рассмеялся Каспар, принимая от служанки кубок отличного муската троллингера, – заварите легату крепкого кофе, нам еще в столицу десять лиг ехать.

– Сейчас будут колбаски и капуста, извини с утра разносолов не держим, тебе считай еще дневной переход предстоит, а проехали вы почитай уже два, – серьезно вздохнул Джорг и спросил, – что хоть происходит?

– Не знаю, – покачал головой Каспар, глядя ему в глаза, – явно какая-то заваруха из ряда вон, папа никогда не разрешил бы восстановление Ордена, если бы его не припекло до самого конца.

– Уж эта гнида, – кивнул Джорг, – больше ему разрушить Орден не позволим, даже если придется всю империю сжечь.

– А ты этого не слышал, – обратился Каспар к легату, выпучившему глаза от первого глотка здешнего кофе, – впрочем, папа это понимает лучше других, но напоминать ему об этом будет очень невежливо и опасно для здоровья.

– Мессир приор, – сказал легат, принимая блюдо с едой, – я искренне желаю всячески служить вам и Его святейшеству наилучшим образом, кроме того я вырос при дворе и немного разбираюсь в тонкостях – лишние движения во дворце приводят к неприятным последствиям, а друзья вне дворца, часто бывают весьма полезны.

– А парнишка с головой, – сказал Джорг.

– Легат, как тебя зовут, мы так и не успели соблюсти этикет, – сказал Каспар, отхлебывая вина.

– Шевалье Куно Ридель, унтер-егермейстер папского двора, – представился легат.

– С твоим папашкой мы знатно повоевали, как видишь мне осталась всего одна рука, ему при Нанси повезло больше – скачет на одной ноге, зато с руками, – криво ухмыльнулся Джорг, – надеюсь, пойдешь в него.

– Прости, шевалье, если вел себя грубо, я думал ты простолюдин, – слегка поклонился Каспар, – обстоятельства не способствуют.

– Отнюдь, мессир приор, вы повели себя много учтивее, всех других отказавшихся явиться к папе, – проглотив горячие колбаски, обжигающие десны, сказал легат.

– Многие отказались? – поинтересовался Джорг.

– Из тех двоих, кого посетил я, все отказались, остальные легаты даже получили увечья, – рассказал Куно, – замки восстанавливают командоры и комтуры, но папский приказ ясен – требуется приор.

– Не думал, что в Орденах столько гнилых душонок, – сказал Джорг, – присягу дают один раз, в Ордене никто не держит, но пришел в него добровольно, будь добр тянуть лямку.

– Не мне судить их, – вздохнул Каспар, – спасибо тебе, что всегда на посту, до встречи!

– Старый меч лучше новых двух! – криво ухмыльнулся вслед Джорг.

Столица показалась ближе к вечеру, легат не выдерживал темпа, Каспар же перепрыгивая со своего дестрие на заводную лошадь, чтобы дать жеребцу отдохнуть с удивлением нашел себя в неплохой форме. Конечно, пять лет забвения скажутся завтра, но в арсенале мага найдется средство и на такой случай, легата Каспар осторожно подкачал силами, хватало ненадолго, но в седле тот спать больше не пытался. Мощные стены и башни столицы приближались, становясь выше и грознее, на ветру яростно трепетали флаги королевства и знамена императора – в этом году император гостил в этой части своей державы, традиционно раз в год переезжая в следующее по очереди королевство. Это давало ему возможность быть в курсе местных событий и не обременять всех излишними затратами на содержание двора, вернее позволяло эти затраты распределить на всех, потому как императорский двор был пышным и богатым, как полагается. Обгоняя спешащие к закрытию ворот повозки и натыкаясь на припозднившиеся возки, возвращающиеся с рынка на хутора, всадники подъехали к надвратной Императорской башне. Там стража лишь кивнула, бросив взгляд на их гербы, еще бы, столичные жители знали все новости, считая себя ровней, если не императору, так уж точно королю. Относительно широкая улица Императорского пути позволила ехать быстрее и вскоре, миновав здание ратуши и несколько площадей, всадники прибыли к цитадели, где находился королевский дворец. Там легат и Каспар показали документы и были пропущены в открытые ворота, коней быстро увели, а пришедший священник повел их в папское крыло, фыркая от запаха конского пота, исходившего от одежд прибывших.

Их отвели в купальню, где всегда имелась горячая вода, что было неимоверной роскошью даже для избалованных столичных жителей и выдали корень мыльного дерева. Каспар с удовольствием растянулся в обжигающей ванне, насытив воду расслабляющими и тонизирующими энергиями, не забыв подкинуть и засыпающему за тканевой занавесью легату. Болеть мышцы будут все равно пару дней, однако ходить можно будет свободно, а не ковылять, особенно по лестницам. Как не хотелось оставаться в горячей ванне, вскоре прозвенел серебряный колокольчик, дающий понять, что пора готовиться к приему у папы. Каспар натянул шелковое зелено-синее блио и подпоясал это, по сути, платье с коротким рукавом орденским поясом, тем самым на придворном языке давая понять, не показывая оружия и доспеха, что не держит зла и готов стать высокоранговым вельможей, но поясом намекая, что все помнит. Легат надел принесенный хук с гербом папы, такой двусторонний плащ всем говорил, что перед ними слуга папы, одежда и ее цвета безошибочно определяли статус. Их провели узкими коридорами в покои и указали на накрытый стол, пообещав, что папа Эгон III вскоре к ним выйдет. Тот видимо ждал за дверью и, сделав вид, что откуда-то спешит, выдержав положенную паузу, вошел в трапезную с широкой и фальшивой улыбкой.

– Любезный Каспар, как хорошо, что вы прибыли! – развел папа руками, благоразумно не приближаясь к прибывшим, – Куно, мальчик мой, какая удача, присаживайтесь, угощайтесь, вина!

– Рад видеть в добром здравии, ваше святейшество, – поклонился Каспар и усевшись, вслед за Эгоном, принял дорогого хрусталя кубок из рук виночерпия.

– Выпьем за встречу! – заметно нервничая, воздел кубок папа и сделал большой глоток, – добрались без происшествий?

– Да, ваше святейшество, путешествие было вполне благополучным, – склонил голову Каспар.

– Давайте вкусим даров, – сказал папа.

Чтобы замять неловкость Эгон долго пилил серебряным ножом рыбу и колол ее вилкой, быстрыми взглядами стараясь прощупать нового игрока. Каспар не отказал себе в удовольствии сжевать фунта два молочного поросенка – кухня у папы, еще в бытность его великим магистром славилась, а вино было выше всяких похвал. Как бы не повернулась дальнейшая история, а пожрать вдоволь магу нужно, тем более с такой дороги, силы могут понадобиться в любой момент. Отравления он не боялся, хотя Эгон прекрасно разбирался в ядах, как и любой маг, зачем такие сложности, отравить его могли в харчевне Вольфбурга, где Каспар частенько позволял себе напиваться до беспамятства. А проще того могли просто оставить в забвении, еще годик такой жизни и неизвестно чем это могло обернуться, тоска и безнадега накрывали черной пеленой, иные маги даже руки на себя наложили. Что бы не затеял Эгон, но Каспар сейчас ему нужен, поэтому игра сейчас будет простой: дать поменьше, получить побольше, а потом уже смотреть, когда все будет выполнено, что сделать с Каспаром и остальными магами. Хотя папа был опытным интриганом, но эмоции на его лице и глаза давали понять, что положение его шатко, видимо проблема даже его пугала, а великим магистром орденов магов он был избран не только за жажду власти, все же маг он был из первых. Это потом, жаждая еще большей власти, он сложил полномочия великого магистра, уговорил императора сделать его папой, а возглавив церковь, убедил всех, что роспуск Ордена магов благое дело, священники и рыцари справятся не хуже. Многие с радостью поддержали роспуск богатых и могучих орденов, владеющих замками, обширными землями, собирающих налоги и, по сути управляющих провинциями в военное время, а оно было почти всегда военное. Но, судя по всему, священники и рыцари не справлялись, Каспар особенно не интересовался новостями, но даже в окрестностях Вольфбурга, а это центральная провинция, третий по величине город королевства появлялись всяческие твари, оборотни из них были самыми безобидными, а на границах поговаривали, вообще некромантов видели, хотя это больше походило на сказки. Как бы то ни было, но Каспар сам видел дюжину мертвых рыцарей и троих папских паладинов, не дракон же их убил, справный рыцарь, а тем более опытный священник-паладин запросто справится с одним драконом, те стаями не живут. Но Эгон пока не спешил делиться информацией, гоняя слугу за десертами и булочками.

– Вот попробуйте эту засахаренную розу, отменная вещица, – начал Эгон, глядя на непочтительно клюющего носом легата, – как вы понимаете, восстановление Ордена дело решенное, а причиной тому стал анекдот: скажу по большому секрету – прямо во дворце на императора нагадила гарпия, а вы знаете, какие едкие у нее испражнения, после чего император затребовал себе доклад о положении дел с магическими существами. Надо сказать, нас он застал врасплох, меня не было во дворце и такую важную бумагу готовил коннетабль, а вы знаете этих рыцарей с их принципом «передай другому», он спихнул доклад на графа-маршала, в итоге его написал какой-то из простых рыцарей, только что прибывший из похода, в очень черных красках. И сей опус попал в руки императору, не исправленный и не смягченный ни на йоту, представляете, какое впечатление на утонченного императора произвела воинская прямота? Не успев сказать и единого слова по возвращению во дворец, я получил императорский эдикт срочно возродить магические Ордена и направить на борьбу с магическими существами.

Эгон выжидающе посмотрел на лицо Каспара, но тот сделал вид, что захвачен этой версией событий. Наполнив кубки, они отхлебнули вина, отсалютовав друг другу и продолжили играть в затею, называвшуюся в орденских кругах «водить дурака по холмам». Каспар пока расправлялся с изумительными заварными пирожными и крепким ароматным кофе, бывшим очень кстати, усталость давала себя знать, начинало клонить в сон. Папа, не дождавшись ответной реакции, а ему хотелось изучить малознакомого ему приора, вел свой монолог дальше.

– Все было бы хорошо, но маги на дороге не валяются, за пять лет мы потеряли больше половины, – почти весело сказал Эгон, а Каспар внутренне содрогнулся, – конечно, воссоздать замок хватит и одного комтура, даже оснастить их магическими машинами, гномы помогут с радостью, была бы звонкая монета. Даже трое-четверо младших братьев научат сотню неофитов основам боевой магии в короткий срок, но кто возьмет на себя патрулирование и охоту, а главное станет великим магистром?

– Ваше святейшество, за неделю-другую один маг с дюжиной неофитов и лесниками вычистят комтурство, а за месяц всю провинцию, заодно и практика будет, нам приходилось, чтобы поймать паршивую виверну полсотни лиг проскакать, – сказал Каспар, понимая, куда Эгон клонит, не о несчастных же, замордованных охотой на ругау и вендиго магов с выводком несмышленышей печется тот, – вы хотите возглавить Орден?

– Это будет для меня большим понижением, – потеребил свою папскую сутану Эгон, – но если возникнет такая необходимость, то я приму эту ношу, однако сейчас я хочу предложить эту высочайшую честь вам, мессир Каспар.

– Я всего лишь приор, находившийся в звании три года до роспуска, – осторожно начал Каспар, понимая теперь, что с его помощью, хотят решить какие-то текущие проблемы, а потом, когда все каштаны из огня будут вытащены, Эгон переобуется в воздухе и из дискредитировавшего себя папы, сделается вновь уважаемым великим магистром, победоносного Ордена, – наверняка мессир Энджелберт будет намного достойнее.

– Мессир Энджелберт сбросил моего легата с городской стены в ров с дерьмом, прилюдно обещав сжечь меня при встрече, – вышел из себя Эгон, раздув ноздри острого носа, но затем, взяв себя в руки, процедил тонкими губами, – а мессир Хупперт затоптал легата конями. Из дюжины приоров Ордена пять уже дряхлые старики, годные лишь греться об кота, четверо юнцы, получившие звания из-за интриг, двое хотят меня убить, остаетесь только вы.

– Но без генерального капитула избрание невозможно, – пожал Каспар плечами, – в создавшейся же ситуации вряд ли это осуществимо.

– Позвольте крючкотворством заняться мне, опыта не занимать, – усмехнулся Эгон, – мессиры Энджелберт и Хупперт публично отказались заниматься делами Ордена, ими обоими была повторена фраза мятежного предводителя магов Олларда «ноги моей не будет в Ордене пока этот упырь жив», формально это отказ. Поэтому сейчас выше по званию вас нет, а значит, в условиях военного времени, а оно снова как обычно военное, вы автоматически принимаете командование и становитесь великим магистром без утверждения генерального капитула. Со своей стороны, как бывший великий магистр и действующий почетный магистр, я мог бы дать вам право моего преемника, но думаю, популярности в среде магов это вам не добавит.

– Ваше святейшество как всегда мудры, – сказал Каспар, понимая, что как война окончится, звание у него отберут, но ситуация, во-первых, может измениться, во-вторых он все равно останется приором второго по силе Ордена, а с такой позиции уже можно начинать свою игру, – с благодарностью приму звание великого магистра и приложу все силы к очищению империи от магических существ.

– Надо заканчивать, а то легат наш совершенно уснул, – улыбнулся самой своей искренней улыбкой папа и добавил, поднимаясь и направляясь к двери, – надо бы возглавить небольшой рейд к замку Ланек, что-то оттуда давно вестей нет, всего наилучшего.

– Ваше святейшество, – поклонился Каспар, уяснив ради чего это все затевалось, не в самом же деле, ради охоты на вялых оборотней и серящих на императора гарпий.

Уже полусонный, Каспар следовал в отведенные покои, размышляя какие подлости еще заготовил изменник и предатель Эгон. От похода можно конечно отказаться, папе он не подчиняется, но разведку боем произвести нужно в любом случае, тут интересы совпадают и придется ехать, причем, увы самому, подходящих людей под рукой нет. Однако, замок Ланек – просто вход в преисподнюю, если от тамошнего гарнизона, закаленного в ежедневных стычках с гигантскими ограми, размахивающими как пушинкой вырванной ногой рыцарской лошади ничего не осталось, то дело нечисто. Хорошо если это простое нашествие северных огров, вытесненных турсами или другими тварями покрупнее, но, чтобы не создавать панику, для «небольшого» рейда ему и рыцарей дадут полсотни максимум, а маг вовсе будет один – он сам. Ну, десятка полтора священников, толку от них меньше чем от недельной выучки орденского неофита, пока их избавишь от спеси и переучишь, уже к замку подойдешь, всего дюжина переходов. Ох, нехорошая складывается история, подумал, уже засыпая Каспар, привычно сжимая дагу, без этого кинжала он чувствовал себя еще неуютнее, чем без шпаги. Защитные боевые заклинания привычно растянули сетку блокирующую дверь, потайную дверь, спрятанную за гобеленом, маленькое окошечко для подслушивания на потолке и узкую бойницу, откуда немилосердно дуло. На полу сами расставились магические капканы, дело было привычное, затвержденное на уровне рефлексов под присмотром сурового наставника Нотбека, уже тогда любившего выпить и бывавшего весьма злым с утра, отчего доставалось всем неофитам, за что впоследствии его только благодарили.

Глава 2 Слово Высокого неба

Увидев орденского мага – обязательно выкажи ему должное почтение.

Наставление для императорских гвардейцев

– Значит он опять в игре? – спросил Верховный.

– Да, Предатель воинов, – ответил ему, хитро щурясь собеседник.

– Не называй меня так, Обманщик богов, – усмехнулся одноглазый повелитель, ерзая на троне, – это полностью меняет картину.

– И как? – нахмурился его собеседник, – мы обещали не вмешиваться в дела этого мира.

– Госпожа Кюби, – напомнил Верховный.

– Она может поступать как угодно, – ковыряясь под ногтями длинным ножом, кивнул его собеседник, – это не наше дело, как будут развиваться события, их действия не бросят на нас тени.

– Разумно, – кивнул сидящий на троне, – если будут вопросы, это ее инициатива, мы в стороне.

– Как всегда, – ухмыльнулся собеседник, убирая сакс в ножны.

– Но присмотри за этим и помоги при необходимости, – прищурил единственное око Верховный, – эти двое важны, их потеря серьезно ударит по нам, но сделай это незаметно.

– Меня зовут отцом волка надежды, – напомнил с усмешкой собеседник, – наше участие останется тайной для любого.

– Я всегда рассчитываю на тебя и легендарную твою хитрость, – кивнул Верховный, – она пошлет ему помощника?

– Надеюсь, – усмехнулся собеседник, – она всегда приглядывает за ним, как и многие из нас.

Глава 3 Непростая задача

Дворец опаснее любого поля боя, спину щитом никто не закроет.

Герхард Предатель королей.

Утром в дверь постучал весь помятый и явно страдающей болью в мышцах легат, Каспар тоже не сказать, чтобы отлично себя чувствовал, но вполне мог ходить не морщась. Посетовав, что не захватил полный набор зелий и трав, Каспар нацедил из кувшина сидр и зарядил его мощным заклинанием – оно было вредным, но иногда можно, организм у легата молодой. Без энтузиазма взяв протянутый кубок, легат выпил и с удивлением начал шевелить плечами – боль и усталость пропали мгновенно. Каспар пока сотворил небольшое заклинание, чтобы освежить рот и избавиться от испражнений – идти срать со стены, как это было принято в просвещенных дворцах империи ему совершенно не хотелось, а привычные орденским магам зубные щетки можно было увидеть только у редких чистюль, остальные максимум обходились мятными пастилками. Отпив сидра, его, как и пиво, всегда пили богачи вместо мутной воды, употребляемой простолюдинами, отчего так часто болели, Каспар пожевал сыра и вяленого мяса. Тут появился слуга, позвавший к Эгону, желавшему лично представить великому магистру капитана рыцарского отряда, направляемого в Ланек. Понимая, что рассиживаться ему не дадут, Каспар облачился в полную орденскую форму, чтобы показать – он полностью готов к любым неожиданностям, да и в бригантине со шпагой спокойнее, теперь полсотни рыцарей отряда против него будет маловато.

– А вот и новый великий магистр! – с лучезарной улыбкой взмахнул рукой папа, сидя на троне во внутреннем дворике своих личных апартаментов, – представляю вам лучшего капитана императорской гвардии Манфреда, барона Риккерта.

– Ваше святейшество, – поклонился Каспар, подозревая, что от капитана хотят избавиться при дворе, вот и суют в такой опасный поход, – ваша милость.

– Что же вы в приорском облачении, – всплеснул руками, деланно возмутившись Эгон, – немедленно принесите облачение великого магистра! Не беспокойтесь, я не сентиментален, мой наряд вам будет катастрофически мал – вчера только закончили новый по мерке, еле нашли мастера, способного такой изготовить. А вот та самая «Кларимонт», примите шпагу, достойную только великого магистра!

– На «Кларимонт» я клянусь выпустить ее только из мертвой руки, – произнес традиционную оружейную клятву великого магистра Каспар.

– Вот и прекрасно, тут векселя, расписки банков, все конфискованные у Ордена средства естественно не вернут, казна пуста, но это мои личные средства, на восстановление замков здесь достаточно, – засуетился папа, вставая, чтобы не обсуждать выделенные крохи, – шевалье Куно, покажите все магистру.

– Ваше святейшество, – несмело спросил легат, – какие будут указания?

– Остаетесь в распоряжении великого магистра, – усмехнулся Эгон, – он вам найдет применение, прощайте.

– Вы позволите взглянуть на этот знаменитый клинок? – возможно, чтобы завязать разговор, возможно из любопытства увидеть легендарную боевую шпагу спросил капитан Манфред, – она действительно может разрубить всадника с лошадью?

– Держите, – запросто сунул шпагу-фламберг ему в руки новоиспеченный магистр, – можно перерубить и трех рыцарей поставленных друг на друга с конями в броне.

– Да… – искренне восхитился капитан шпагой, немногим уступающей его мечу, осмотрев, вначале, как положено ножны, затем чуть вытащив пламевидный клинок и осмотрев начало заклинаний, а затем вытащив его на половину левой рукой, клинком к себе и отдав затем убранную шпагу с поклоном, положенную эфесом на запястье, – изумительная работа, прекрасное оружие.

– Ваш «Фридхолд» тоже отличный клинок, – сказал Каспар, передав облачение Куно, оставив себе только шпагу.

– Вы знаете про «Фридхолд»? – удивился Манфред, – я думал, гномьими фламбергами маги не интересуются, у вас только драконьи.

– Это двенадцатый великий гномий меч, – улыбнулся Каспар, – если вы мальчишка-простолюдин и грезите хотя бы о ноже, не говоря о кинжале, то изучаете фолиант «Знаменитые клинки империи» очень тщательно и с замиранием сердца.

– Мне требуется подготовить отряд, припасы решают все в походе, – поклонился капитан, – но почту за честь поужинать с вами в кабачке «У гвардейца» после вечерни.

– Непременно буду, – поклонился Каспар.

– Так и знал, что использует папа и бросит меня, кому нужен младший сын, без наследства, – проворчал Куно, громыхая поясом о бригантину, – обещал епископом сделать, а теперь куда?

– Могу предложить требующий усердия и смелости удел неофита и личного ученика великого магистра, – усмехнулся Каспар, подозревающий, что к нему приставили соглядатая, – а так могу вон с капитаном поговорить, ему оруженосец никогда не помешает, отслужишь, станешь министериалом, получишь в лен землю, крестьян.

– Неофитом думаю, будет интереснее, что я в рыцарях не видал, с детства в седле с пикой, – вздохнул Куно, – что делаем?

– Барахло это забираем и едем в замок Ордена, – сказал Каспар, – нужно подготовить снаряжение, отослать дюжину писем и вообще отдышаться немного, нам завтра с рассветом предстоит увлекательное путешествие в край гигантских огров, постоянно жрущих людей с конями и по отдельности.

– Умел бы читать, хоть в сборщики налогов подался, – тяжко вздохнул Куно, а великий магистр понял, что имперская знать, как не пыжилась бы, по–прежнему дика и необразованна.

Оседлав накормленных и вычищенных коней, они двинулись к расположенному около городской стены орденскому замку, Каспар там не бывал. Ребенком, по торговым делам отца, они ездили на столичный рынок, а уже в Ордене, он ездил в Ульм, там был крупнейший замок Ордена «Старого меча», там же проходил генеральный капитул всех орденов поменьше. Грязь в столице была в отличие от мощеного Вольфбурга и Ульма ужасающая, всадники старались держаться центральных улиц, не рискуя сворачивать на грязнющие боковые улицы, больше похожие на вольфбурские переулки. Земля в столице дорогая, поэтому дома теснились и нависали как могли, закрывая солнце, приходилось зорко следить за окнами, чтобы не окатили из ночной вазы. Стараясь держаться середины улицы, всадники натыкались на высокомерных столичных оборванцев, старающихся украсть хоть бляшку с упряжи, а повезет и срезать кошель. Своей пикой Куно уже дважды проучил воришек, отбежавших с радостным смехом, показывая непристойные места. Наконец, миновав запруженные народом площади и улицы, всадники, лишь забрызгав грязью коней до брюха, но без потерь, выехали на улочку вдоль стены. Тут уже было просторнее, хотя грязи хватало, вскоре показался небольшой орденский замок.

Каспар знал, что в столице орденский замок небольшой, хотя больше подошел бы термин крошечный. Он даже не имел рва, низкие стены, слабенькие ворота, его даже не разрушали при роспуске, что было ясно по старинному Основному заклинанию. У открытых ворот сидел унылого вида простолюдин в орденских сапогах, даже не соизволивший отреагировать на въехавших во двор. Внутри все было завалено мусором и заставлено пустыми винными бочками, в здании явно хранили когда-то муку и зерно, ни библиотеки, ни магических машин, ни мебели – полное запустение. Вздохнув, Каспар вышел во двор, к брезгливо морщившемуся Куно, державшему лошадей – коновязь тоже кто-то украл. Сотворив немудреное заклинание, Каспар набил мусором бочки и выставил их за стены, очищенный замок сразу приобрел строгий вид. Простолюдин, увидав, что ворота закрываются, вскочил на ноги и засуетился. Каспар учуял в подвале некоторые магические машины и разобрав их там, узкими коридорами перенес в залы и там собрал, Куно смотрел на такое диво открыв рот. На флагштоке вскоре затрепетало знамя столичного Ордена «Третья корона», спрятанное на удивление по всем правилам и даже с магической ловушкой.

– Эй вы, кто там? – застучал простолюдин по воротам кулаками, – я стражу позову!

– Ты кто? – спросил Каспар со стены, – почему в орденских сапогах?

– Я был неофитом три дня перед роспуском, одни сапоги и остались, – прищурившись, сказал тот, – слаб зрением, неужели маг?

– Войди неофит, – сказал Каспар спускаясь и открывая ворота, – зрение сейчас исправим, как звать?

– Я вижу! – закричал, выпучив глаза парень и тут же выпучил еще больше, – мессир великий магистр!

– Что здесь происходит? – настаивал Каспар, – как зовут?

– Неофит Юрген, – перестал, наконец, скакать парень, встав смирно, как полагается магу, – здесь склад бочек и зерна купца… а вот он сам.

– Купец, потрудитесь увезти этот мусор до обедни, – ледяным тоном остановил Каспар толстого бородатого человека, прибежавшего с возмущенными криками, – тогда орден не будет требовать ответа у магистрата за оскорбление замка.

– Да, мессир, – склонился купец, поглядев на одежду прибывших и знамя над башней, он еще помнил всемогущий орден магов, – будет исполнено неукоснительно.

– Благодарю вас, – быстро улыбнулся ему Каспар и спросил неофита, – где все?

– Тут всегда была дюжина братьев да комтур, – ковыряясь в зубах сказал Юрген, – столица, кому охота служить, когда можно быть чиновником или слугой, а то грабить доверчивых провинциальных дурней.

– А где комтур? – нахмурился Каспар.

– Проживает в своем дворце вверх по улице, сером таком, он же троюродный брат короля, – пояснил неофит, – у него же служат и орденские братья в свите, а меня назад возьмете?

– Если приведешь дюжину толковых ребят, желающих обучаться, – кивнул просиявшему сразу парню Каспар, – ждите тут, проведаю комтура.

Дорога к жилищу комтура была недолгой, однако уговаривать королевского родственника придется со всеми вытекающими, поэтому вскочив на дестрие, пришлось взять «Кларимонт» и надеть цепь магистра. Привратник, лишь взглянув на знатного вельможу, сразу открыл ворота, коня, не успевшего запыхаться, приняли, а Каспара проводили в библиотеку, где явно большинство томов было привезено из замка. Комтур вышел лениво, с куриной ножкой и кубком, в расстегнутом дублете и туфлях с загнутым носком с длиной в две с половиной ступни, что даже для родственника короля было довольно серьезным нарушением. Увидав гостя, вернее его шпагу и цепь, он даже кинул ножку слуге и приказал подать второй кубок.

– Рад приветствовать Ваше Высочество, – слегка поклонился Каспар, польстив немного не имеющему притязаний на престол герцогу, принимая кубок.

– Великий магистр, честь для меня, – склонился знаток дворцового этикета кивком равного равному, – рад лично поздравить с высоким постом.

– Из ваших уст поздравления еще приятнее, – продолжал льстить Каспар, учившийся, некогда у старого приора Ордена, блиставшего до этого при дворе, – нижайше прошу прощения, что сразу говорю о делах, но можете ли вы оказать любезность и стать гроссмейстером Ордена?

– А зачем это мне? – перешел на деловой тон бывалый вельможа, – уезжать из столицы куда-то?

– Я думаю «Третья корона» незаслуженно является комтурством, давно такой важный столичный регион должен возглавлять гроссмейстер, – вил словесные ловушки Каспар.

– Не знаю…– помялся тот, – такой маленький замок, горстка братьев и неофитов…

– Думаю при вашем умении и положении в обществе расширить замок в разы недельная задача, неофитов сейчас набираем неограниченно для восполнения рядов, в столице всяко найдутся люди, – урезонивал Каспар, – наконец, кому-то надежному из настоящих орденских магов нужно представлять нас перед императором и королем, лучше вашей кандидатуры мы, посоветовавшись, не нашли, мне придется все время проводить между замками, остальным приорам тоже нелегко, а вы, надеюсь, сможете выкроить время бывать во дворце…

– Ну… – в глазах вельможи уже читалось, что наживку он заглотил крепко и только просчитывает выгоды такого возвышения при дворе, в какую партию сможет перескочить и насколько влиятельнее стать, – да, я склонен принять сию ношу, вот пожертвую замку свою библиотеку и магические машины, Джерд!

– Да, Ваша светлость! – вбежала немолодая уже женщина, округлившись в глазах при виде собеседника патрона.

– Великий магистр уговорил меня принять звание гроссмейстера нашего крошечного пока замка, – надменно сказал вельможа, – тебя я назначаю комтуром и требую до конца недели расширить замок в четыре раза, оснастить и набрать три сотни неофитов!

– Будет исполнено! – вскричала та, не зная кому теперь кланяться первым, оттого поклонившаяся между ними и озадаченная невероятным приказом, удалилась.

– Крайне рад, что Ваше Высочество так печется о процветании Ордена, – поклонился Каспар, не заостряя, что комтура вообще-то назначает великий магистр, – увы, как не приятно ваше общество, позволю себе откланяться, мы готовимся к походу.

– Конечно, конечно…, – рассеяно сказал вельможа, уже явно витавший в прелестях своего нового придворного положения.

Раскланявшись, Каспар оставил гроссмейстера мечтать о его неожиданном для всех выходе в свет в новом статусе и новой роскошной мантии. От него вреда будет немного, зато хоть замок восстановят, гроссмейстер всегда была должность между приором и великим магистром, громкая, но без какого-либо настоящего влияния. Пусть тешится и мозолит роскошной мантией глаза при дворе, пусть в империи и королевстве вновь привыкают видеть магов, в том числе высокопоставленных и знатных. А настоящие маги пока будут восстанавливать утраченное и решать важные задачи, благо их, судя по всему, накопилось преизрядно.

Взобравшись на дестрие, Каспар увидел, как давешний свеженазначенный комтур привела дюжину братьев, уже успевших надеть орденскую форму. Они молча сопровождали великого магистра в недалеком путешествии к замку, где неофит даже радостно подпрыгнул, увидев такой поворот. Что говорить, столица, тут живут другими темпами, при неофите уже толклись, выжидающе глядя пятеро ребят, судя по одежде из ремесленных простолюдинов. Того глядишь не три сотни, но хотя бы полторы можно будет набрать, а это уже хороший резерв для отправки в провинцию на борьбу с нечистью, если они думают, что будут прохлаждаться в безопасной столице, то глубоко заблуждаются. Свежеиспеченный комтур тоже времени зря не теряла, вскоре приехали возы с мебелью и книгами, подвезли и собрали магические машины, в общем, замок становился похожим на действующий. Пока Каспар связывался по магическому телеграфу с другими замками и узнавал, как дела, комтур успела даже наметить контуры расширения, тем более это обсуждалось несколько веков и орден даже выкупил пустырь и пару близлежащих домов. Из замков сообщали, что почти восстановились, где-то не хватало машин, где-то книг, где-то людей, но в целом даже начали охоту, зачищены окрестности большинства замков. Отправив из одних замков в другие людей и оборудование, Каспар остался доволен, возглавлявших крупнейшие замки комтуров и старших братьев он назначил приорами, а замков поменьше комтурами и командорами. Пока, до утверждения генерального капитула лишь почетными, но это давало им все необходимые полномочия, в том числе распоряжаться предоставленными папой деньгами, суммы небольшие, но должно хватить на первое время.

– Великий магистр, – тихо, но решительно обратилась комтур, – расширение замка.

– Вот здесь нужен замковый стык заклинаний, тут эпюра проседает, а вот этот контур будет резонировать с выступом, – указал Каспар на предоставленный чертеж, огненными линиями прочерченный в воздухе, – в целом очень толково и современно.

– Спасибо, – улыбнулась комтур, – приступим тотчас, братья засиделись, неофитов готовим по укороченной боевой программе?

– Да, – вздохнул Каспар, – боюсь, они могут вскоре понадобиться, если сможете подготовить три сотни, благо вам охотиться не нужно, будет отменно.

– Герцога заносит частенько, – криво ухмыльнулась комтур, – но сотни две я гарантирую, раньше в столице неофитов не заманить было, сейчас во многом из-за нечисти на дорогах торговля упала, налоги собираются отвратно, неофитов будет много, другой вопрос, что их ждет служба в провинции.

– До времени этот момент упустим, – усмехнулся Каспар, – где тут есть лавки, чтобы снарядиться в поход, нужно продовольствие и зелья?

– Запасы замка, увы, тоже придется восстанавливать, – вздохнула комтур, – все можно купить у лавочника Авдея вниз по улице, только нужно торговаться, пройдоха еще тот, но товар всегда отменный.

– Куно, начинай учиться у братьев с теми неофитами, – сказал Каспар, – остановимся тут на ночь, сейчас поеду за припасами, а потом у меня встреча.

– Ага, пьянка с капитаном, – неучтиво покивал головой тот и получив отменную затрещину от комтура вытянулся как ландскнехт и проорал, – рад стараться мессир великий магистр!

– Без этих ландскнехтских воплей, – поморщился Каспар, – что для похода нужно самому?

– Я проехал две сотни лиг, ночуя в поле, даже небольшой шатер есть, кроме съестного и вина ничего не нужно, – покачал головой Куно, – седло я поправлю вечером сам, подкову заменю в кузнеце, а магические штучки по вашей части.

– Можешь взять мою бригантину, ремешки подтянешь под размер, или попроси братьев, дареные штаны должны быть впору, фибулы с плаща только сними, не по рангу и мою шпагу забирай, я пока с «Кларимонт» похожу, цепь и перо тебе не положены, – сказал магистр просветлевшему ученику, – дага есть?

– А как же, – вытащил Куно пижонский трехлезвийный складной кинжал.

– Ладно, тебя зовут, – кивнул магистр.

Припасы дело важное, никому доверять нельзя: крупу и муку проверить, чечевицу с горохом тоже, а то черви поползут из мешков на третий день. Вина опять же в добрых мехах взять, а то подсунут вонючие и протекающие или дегтем замазанные, не воду же по дороге пить, лучше сразу отравиться. Потому опасное дело поход – в городе и лекари есть и снадобья, а посреди леса, где одни хутора с полудикими, малоотличимыми от зверья местными жителями, а ну как прихватит пузо или жар какой? Даже неделя на дичи и сваренной в немытом котелке похлебке из сельдерея уже испытание для бывалого организма, а тут дюжина дней, да еще наверняка предстоит бой. На войне со славой от меча погибнуть раз в десять сложнее, чем от поноса или лихорадки, затяжная осада вообще кошмар, в походе намного проще помереть от холеры, чем от стрелы. Бывает и такие хвори пожалуют, что никакие зелья не справятся и заклинания. Опять же дестрие – прожорливая тварь, ему мера лучшего овса положена в день, иначе от его мощи останется лишь видимость, это не вьючная лошаденка, щиплющая любую траву и тем довольная.

– Таки, великий магистр, товар отменный и всего-навсего сто талеров, – сказал лавочник Авдей, потирая руки, – лучший контрабандный товар, спросите любого.

– Двадцать талеров и ни геллером больше, – назвал раза в два заниженную цену Каспар, – и доставите в замок.

– Если я уже расскажу, что меня грабит сам великий магистр, на рынке не поверят! – вскричал лавочник, – восемьдесят.

– В любой лавке Вольфбурга это стоит не более двадцати пяти, – покачал головой Каспар, – тридцать.

– Шо ви хочите, где этот Вольфбург, где столица, я вас спрашиваю? – сложил руки на пузе лавочник и буркнул, – пятьдесят.

– Сорок два талера и восемьдесят крейцеров, – назвал вполне хорошую цену Каспар, – и обещаю, замок будет закупать у вас.

– А шо мне через то разорится, торгуются как невозможно, а еще магистр называется, – проворчал Авдей, – сорок три талера, пятьдесят крейцеров и два пфеннига.

– По рукам, товар в замке оплатит мастер Куно, – кивнул магистр, – гвирти Авдей, где можно найти эльфов?

– Эльфов, этих попрошаек и воров?! – вскипел одновременно польщенный вежливым обращением, удачной сделкой, но возмущенный таким вопросом лавочник, – великий магистр я про вас думаю плохое, а за них еще хуже, как можно за них спрашивать, каждый ахозар у рынка эльф!

Рынок находился совсем неподалеку от гвардейских квартир, уже близилась вечерня, поэтому Каспар ускорил шаг. Эльфы действительно получили нелестную славу в последнее время, наемничая, грабя и воруя, но лишь от безысходности. Раньше все было просто – эльфы служили лесниками и отправляли на войну отряды стрелков, гномы делали оружие и машины, а орден решал спорные вопросы, организовывал защиту провинций и рейды против распоясавшейся нечисти. Папа вмешался в устоявшийся порядок: эльфов согнали с земель, потому как леса понадобились углежогам, для обеспечения кузниц, у гномов перестали закупать почти совсем, разве только совершенно необходимые изделия, недоступные имперским кузнецам. Эльфы не контролировали больше леса, убивая углежогов, те отвечали, вмешивались рыцари, плодилась нечисть, в общем, всем стало только хуже. Имперские кузницы не справлялись, делали продукцию негодного качества, все же гномье железо и уголь были лучше на голову, чем болотное железо и уголь из сырой древесины. Вот часть эльфов и гномов и подались в разбойники, некоторые осели на самое дно в городах.

Конечно, эльфы скрывались, как могли, носили капюшоны, но все равно сильно выделялись на фоне низкорослых горожан. Каспар тоже смотрел поверх голов, частенько вызывая косые взгляды, но эльфы бывали и повыше него, двигаясь с непередаваемой текучестью и плавностью. Их спасало лишь умение отводить глаза, и удивительная способность мгновенно исчезать посреди улицы, соберись возмущенные горожане устроить очередной погром и, решив перебить всех эльфов. Тогда они пропадали дня на три, а потом снова появлялись, до следующей громкой кражи. Впрочем, на эльфов сваливали вину даже за мелкие кражи, однако Каспар знал доподлинно, эльфы работали по-крупному – грабили ювелирные лавки, конторы ростовщиков, банковские повозки, изредка даже банки, не опускаясь до рыночных торговцев или зажиточных горожан. Мелкими грабежами и разбоем как раз промышляли гномы, особенно если это были полукровки от людей, малоотличимые от обычного чумазого горожанина, разве что более густой бородой и то не всегда. И тех, и других даже в столице едва набралась бы сотня, однако местному ворью было выгодно сваливать все на пришлых опасных конкурентов, попытка разобраться с эльфами окончилась жуткой ночной резней, сильно проредившей строй воровской братии. Гномы предпочитали действовать по одиночке, но тоже местным редко давали спуску, ночная стража частенько находила тела, практически разрубленные пополам – чистая гномья работа, сила у потомственных кузнецов неимоверная. Вся эта публика предпочитала крепчайшее низкосортное пойло, другое их не брало – вино и пиво они могли пить как воду, поэтому искать их нужно в дешевейшем бедняцком кружале. Каспар такое сразу обнаружил по валяющимся телам загулявших крестьян, видимо пропивших выручку и выкинутых хозяином. Пока он входил, свирепого вида громила в кожаном переднике, заляпанном кровью, с огромным мясницким ножом за поясом, выкинул еще двоих.

– Мессир не заблудился? – буркнул громила, взглянув на одежду гостя, – тут пьют шнапс, девок не держим, мальчиков тем более.

– Бутылку крепкого Шабо за тот столик, – показал Каспар, увидев того, кого искал в темном углу и подсел к эльфу, – звезда сияет в час нашей встречи!

– Каспар, да благословят Альвы тебя! – прохрипел, закашлявшись и отпив пинту шнапса эльф, – слышал, орден восстановили, да ты великий магистр, поздравляю!

– Пока не с чем, Баел, – Каспар подвинул три пфеннига хозяину, принесшему бутылку и даже протершему стол грязным полотенцем, – знаю про ваше бедственное положение, сделаю все для изменения ситуации, но завтра отправляюсь в поход и мне нужны хотя бы три дюжины стрелков.

– Возьмешь сотню по обычному тарифу? – печально спросил эльф, без той искорки в глазах, что помнил Каспар, – обычное боевое охранение и разведка?

– Да, будет рейд к Ланеку, там что-то неладно, – кивнул, отпив сносного вина Каспар, глядя на дряблую и посеревшую кожу эльфа – город им на пользу не шел, – всего около двадцати рыцарских копий, дюжина священников.

– У Ланека твориться что-то серьезное, – Баел поглядел на пустую кружку и допил едва початую бутылку, а Каспар подал знак ставшему услужливым хозяину повторить, – что сделает сотня там, где находили мертвых огров и они вместе от кого-то оборонялись, ты представляешь, кто мог их заставить лезть в горы и объединиться в шайку?

– Ты прав, – согласился Каспар, – логичнее отправить пару лазутчиков, но все папские и рыцарские не вернулись, конечно, они криворукие недоумки, но их было много.

– Тогда разведка боем, – вздохнул эльф, потягивая вино, – половина сейчас, остальное после выполнения?

– Да, – заслышав вечерню, сказал, поднимаясь Каспар и оставляя кошель с полусотней талеров, – завтра ждите у ланекской дороги, думаю, громыхание будет слышно за лигу, не перепейтесь только сегодня. Пусть твои пути будут зелены!

– Еще пару бутылок шнапса если только, – махнул печально рукой Баел, – я вас мертвецки пьяный за три лиги слышу, потому и пью, чтоб хоть немного заглушить. Зелены и твои, Каспар, спасибо…

Воздух столицы трудно назвать свежим, но выбравшись на рыночную площадь, где резали и палили свиней, Каспар вздохнул свободнее: усыпанный объедками и старой блевотиной земляной пол кружала имел непередаваемый аромат, а посетители вносили пикантные нотки двухнедельного запоя и вонищи от грязных ног. От рыночной площади вела улица Королевских гвардейцев, там и располагался очень респектабельный кабачок, посещаемый лишь состоятельными горожанами и расквартированными здесь гвардейскими лейтенантами, и капитанами. Кабак держал старый гвардеец, получивший от короля награду за спасение в битве при Нанси, поговаривали он, имел связи наверху и мог вытащить из тюрьмы или решить любые вопросы, нашлась бы звонкая монета. У дверей кабака стоял хорошо одетый слуга с дубиной, зорко следивший за тем, чтобы подвыпившего клиента не ограбили при выходе, иногда отводя глаза, конечно, если сдобрить его полусотней крейцеров.

Сам кабак был чистым, тут публика не бросала кости за спину, не ела руками из общих блюд, вытирая потом руки о скатерть. Имелись не просто доски, куда накладывали еду и шила для накалывания мяса, а оловянные тарелки и вилки, что даже по столичным меркам было невиданной роскошью. Вино подавали в оловянных кубках, деревянной посуды не держали, обслуживали хорошо одетые девицы, а хозяин даже носил шляпу с пером и возмутительные башмаки с загнутым на пол стопы носком. Зал был наполнен и гудел, богатые торговцы и чиновники наверняка замышляли какие-то махинации, размахивая именными пивными кружками, хранимыми в специальном шкафчике. Гвардейцы сидели особнячком, рядом виднелись богатые ландскнехты и наемники, встречались сутаны, надетые на упитанных священников. Воздух был пропитан запахом хорошего пива, жаренных колбасок, военных баек, сплетен и афер с казной.

– Великий магистр, большая честь, – поклонился, подбежав хозяин, – вы один или подойдут гости?

– Не беспокойтесь, меня ждут, – быстро улыбнулся Каспар, заметив капитана, расположившегося там, где присел бы он сам – со входа не видно, зато видно всех входящих, – рад снова видеть барон.

– Просто Манфред, – махнул рукой тот, – позволите вас называть Каспар без подчиненных?

– Разумеется, – улыбнулся маг, – как дела у Ребекки?

– Вы знаете о Ребекке? – удивленно вскинул брови капитан, потому как маг спросил о тайном символе гвардейцев – старой, никто не знает насколько старой рыцарской лошади, имеющей безошибочный нюх на хорошего рыцаря, если она берет с твоей руки яблоко, то большинство рыцарей не задумываясь возьмут тебя в оруженосцы, даже если простолюдин, – отлично, в этом году нашла дюжину рыцарей, сейчас в оруженосцах служат, но подвиг или иная доблесть и будут рыцарями.

– Я никогда не мечтал стать магом, – признался Каспар, отпивая вина, – всегда мечтал стать рыцарем, но Ребекка, не взяла яблоко, ее тогда еще возили по городам, а затем, я поступил в орден, там служил земляк моих родителей, правда оттуда меня едва не выгнали.

– Я всегда мечтал стать епископом или кардиналом, однажды по нашему городку проезжал кардинал, я просто очаровался богатством облачения, гимнами, – вспомнил Манфред, – но потом в неурожайный год отец пристроил меня слугой в копье к рыцарю, затем убили первого оруженосца, и я стал кутильером, а потом убили и рыцаря, но была затяжная осада, постоянные приступы, бои, многих оруженосцев тогда посвятили, кстати, Ребекка и у меня яблоки не берет.

– Возможно, мне не хватило вашей настойчивости, – улыбнулся Каспар, – но орден магов теперь меня устраивает как нельзя лучше.

– Я тоже доволен, что скрывать, – отмахнулся Манфред, – отец до сих пор не верит, что его сын барон, так по замку бочком и ходит, пугаясь слуг.

Они замечательно посидели, благо подавали отличную утку, вино держали только отменное. Хотя Манфред и Каспар до этого не встречались, зато нашлись много общих знакомых из рыцарей, благо раньше магов всегда прикрывал какой-то отряд. Поведанные истории о стычках с нечистью Каспара не порадовали, стало мало толку и очень много крови, доблести это рыцарям, конечно, прибавляло, но прореживало их ряды. С развалом системы, когда маги с помощью эльфов выслеживали нечисть и устраивали с рыцарями засаду, а если нечисти было много, то зачистку, рыцари стали основным оружием против нечисти. Обычно эльфы загоняли тварей на мага, тот ее обезоруживал, а рыцари добивали, если маг не справлялся. У всех была четко прописанная роль, маги понятное дело с эльфами знали всех тварей наизусть, а рыцарей с оруженосцев натаскивали на основных тварей орденские наставники. Теперь, когда исчезнет хутор-другой, магистрат докладывался в столицу, оттуда высылали отряд рыцарей, порой не имеющих представления о банальной лисе-оборотне, пока доберутся, пока разберутся, нечисть бесчинствует, рыцари гибнут. А часто, ради спокойствия купцов магистраты о нечисти не докладывали, поэтому даже рыцари не выезжали, а местные священники только и могли, что применить три-четыре почти бесполезных заклинания, да поднять хуторян на облаву, где погибнет больше, чем прибьют нечисти. Твари плодились, рыцарей приходилось содержать все больше, причем они были постоянно в разъездах, но ситуация с каждым годом становилась все хуже. Как рассказал Манфред, анекдот про гарпию выдумали во дворце, чтобы скрыть правду – император ехал по лесной дороге и отчего-то решил послабиться в кустах, а не в карете. Только присел и тут заметил разинутую красную пасть, отчего нагадил в штаны и весьма опозорился перед гвардией, кинувшейся на врага с двуручниками и обнаруживших безобидного абуми – маленького белого пушистого зверька, ждущего хозяина. Так что, как не крути, орден возродили от императорского испуга.

Глава 4 Рейд

Высеки слугу, набирающего воду для похлебки, ниже по течению, где моют коней или стирают одежду. Наставления рыцарю в походе

Поутру как договаривались, встретились на рассвете при открытии ворот, немного опухшие лица рыцарей, оруженосцев, стрелков и слуг, говорили, что к походу готовились основательно. С удивлением Каспар увидел возки, где лежали пожитки и запасные копия, в былые времена рыцари двигались только верхом. На возках же прибыла и дюжина священников, вырядившихся так, будто собираются отслужить мессу, а не лесными дорогами пробираться. Впрочем, надежды увидеть их через дюжину дней Каспар не питал – сойдут как пушечное мясо, авось задержат нежить, пока он будет работать. Куно порадовал – все подготовил как нужно, припасы, доставленные лавочником, проверил, коней вычистил, даже привел из папской конюшни заводную и вьючную лошадей, что ж, наглости парню не занимать. Того не сказать об успехах в магии – из вчерашних уроков он мало что усвоил, поэтому не теряя времени Каспар на ходу стал учить его читать. Отметив краем глаза, что эльфы, как положено, следуют вместе с отрядом, маг втолковывал грамоту парню, тыкая в буквы, выбитые на клинке даги. К его удивлению, Куно затянул отличным голосом псалом, выбитый на его клинке, его подхватили священники, а затем грянули рыцари.

– А говорил читать не умеешь, – буркнул Каспар, вдоволь наслушавшись длиннющий псалом, – вот это прочти.

– Не умею я читать, – пояснил Куно пялясь в надписи магистрских наручей и латных перчаток, – а священные тексты наизусть все помню, вот, например…

– Хватит уже горло драть, – прошипел маг, выслушав очередную красивую и длинную молитву в исполнении довольного хора в сотню глоток, – как помнишь все тексты?

– Я как ходить научился, при церкви был, – пожал Куно плечами, – в походы с министериалами барона ходили редко, больше в церкви, даже службы вел, голос у меня хороший и память, сразу запоминаю, если услышу.

– Голосишь и правда, знатно, – кивнул маг, – смотри, это буква «А»…

Азбуку неофит затвердил к окончанию дневного перехода, имея действительно феноменальную память, даже по складам пару слов разбирал спокойно. Каспар недоверчиво смотрел на мальца, подозревая того в обмане, но либо Куно был еще прирожденным артистом, либо действительно имел отличную память и склонность к наукам. Впрочем, ему это не помешало ставить шатер, расседлывать и чистить коней, приносить воду и готовить похлебку, однако парень, действительно был привычен к походу. Каспар тоже время зря не терял, взяв лук, он двинулся в лес, сказав, что хочет подбить тетерева. Конечно, никакого тетерева он бить не собирался, а хотел узнать новости от эльфов: они появились перед ним на полянке как сотня привидений и исчезли, остался лишь Баел. Лес ему шел на пользу, глаза повеселели, спина выпрямилась, плечи расправились, переговорив, эльф, усмехнувшись влет сбил пролетавшего тетерева, отдал Каспару и исчез. Вернувшиеся ни с чем с охоты арбалетчики, только охали, принюхиваясь к запаху жарившегося на вертеле тетерева, черпая из котелков подгорёвшую сельдереевую похлебку. Каспар разделил тетерева с Манфредом и Куно, отмахиваясь от незаслуженных похвал в меткости – отвыкнув за это время, он даже взял колчан с боевыми стрелами, а не охотничьими. Дав слово впредь быть внимательнее к деталям, Каспар завернулся в шкуру и заснул, инстинктивно расставив ловушки и сигнализацию, хотя эльфы надежно прикрывали отряд, чьи дозорные уже надулись прихваченного с собой крепкого пива и храпели громче остальных.

Утро началось с порки спавших дозорных – Манфред обошел ночью посты. Провинившихся, по обычаю, привязали к задранной оглобле и каждый из отряда всыпал им удар розгой, от души, с оттяжечкой. Все наказанные знали, что капитан вправе был их повесить на той же оглобле и были ему благодарны за мягкий приговор. Расслабленная жизнь в столице дисциплине не способствовала, прихлебывая отличный кофе, Манфред и Каспар наблюдали за экзекуцией, пока Куно варил кашу с грибами, подброшенными эльфами к шатру. Каспар традиционно объяснил это кухонной магией, пообещав научить неофита этой хитрости на досуге, а пока с аппетитом завтракая. Арбалетчики на марше показали отвратительную выучку, одной из задач у них было обеспечение дичью рыцарей, однако ежедневно зайчатиной и утками лакомились лишь Каспар, Манфред и примкнувший к ним Куно. Кнехты ворчали, что дьявол магистру ворожит – им удавалось иногда поймать мелкой рыбешки, да подбить пару лесных крыс. Каспар попросил Баела подстрелить оленя или кабана, появление магистра, с тушей летящего за ним крупного оленя, в лагере встретили громким ликованием.

Хуже дело обстояло с обучением неофита – конечно, сложно было ожидать больших успехов от взявшего книгу в руки пару дней назад и читающего ее в седле, но при такой памяти можно было и лучше. Куно постоянно тыкал пальцем в буквы и слова, не понимая значения и выводил дуростью Каспара из себя, в итоге маг придумал выход в стиле рыцарей – передай другому ту работу, что не хочешь делать сам. А чтецов у него целая дюжина, им как раз заняться было нечем, они устроили турнир – стреляли по очереди косточками от вишен со своего возка по деревьям. У них наверняка должны быть книги с рисунками для малограмотных священников, с недлинными текстами, потому как объяснить на пальцах неофиту отличие барсука-оборотня от лисы-оборотня затруднительно, проще ткнуть в рисунок. Каспар поравнялся с возком, отстав от головы колонны, где они ехали с Манфредом, чтобы не месить конские яблоки и не дышать начинавшими здорово вонять ландскнехтскими поддоспешниками, пропитанными к тому же уксусом.

– Ваше Высокопреподобие, – обратился он к пресвитеру, возглавляющему отряд из священников, половину из них составляли здоровенные паладины, занимающиеся только убийствами, чье место скорее в ландскнехтах, – у вас есть хороший чтец?

– Сын мой, все мы отлично читаем слово Божие, – пафосно сказал пресвитер, быстро обтерев руки о рясу, – но причетник Флоренц читает очень хорошо, любимец папы.

– Прекрасная рекомендация Ваше Высокопреподобие, – кивнул маг, – у вас есть «Бестиарий для сумки»?

– Мессир, церковь использует лишь благословленную папой «Нечисть Империи», – укорил его пресвитер, достав меленькую и выхолощенную книжицу, имеющую ценность рыночной лубочной картинки.

– Ваше Высокопреподобие, у вас наверняка есть образцы магических изданий, – сказал Каспар, доподлинно зная, что священники учатся по орденским книгам, – вашего греха не будет, если пользоваться будет неофит, а благодарностью будет кабанчик.

– Пожалуй, греха в том и правда нет, – сглотнул пресвитер слюну, – Флоренц, погляди, есть ли «Бестиарий».

– Так в сундуке лежит, вместе с остальными, – простодушно сказал тот, вынимая том.

– Ваше Высокопреподобие, оставляю вам неофита, прошу читать ему «Бестиарий», дабы, общаясь с вами, он набирался мудрости и благочестия, – поклонился Каспар, – кабанчика предпочтете большого или поменьше и нежнее?

– Побольше, сын мой, – воздел руки пресвитер, – да ниспошлет Всевышней точности твоей щедрой руке.

Сплавив Куно священникам, довольно вернувшимся к турниру по стрельбе вишневыми косточками, где, кстати, побеждал Флоренц, теперь занятый чтением, маг вернулся в голову колонны. В Ордене привыкли мыться хотя бы раз в три дня, остальные же, считали чистую кожу открытыми воротами для заразы. Хотя сам папа ежедневно принимал ванну, священники, а за ними все население наоборот, мазали волосы и тело жиром и маслом. Вонища стояла жуткая, крестясь, ландскнехты наблюдали каждый вечер, как маг «рискуя здоровьем и жизнью» моется в реке. Конечно, даже летом было весьма прохладно, но Каспар был привычен к холодной воде, а дома тратился на дрова, чтобы иметь невиданную роскошь – ванну. Манфред, хотя капитана обсуждать нельзя, тоже бывало плескался в реке, после тяжелого перехода или боя, но к его «чудачествам» привыкли, он даже читал в седле книги – очень странное занятие для рыцаря. Поэтому маг с капитаном ехали впереди, немного отрываясь от колонны, дышали отличным лесным воздухом, почитывали книги и следили краем глаза за дорогой. Опасности в том было меньше, чем ходить по столичному рынку – впереди двигались с разведкой эльфы – самые глазастые из отряда. Проезжая глубокий овраг, с большой лужей на дне, Каспар решил перестраховаться, когда из-за туч слева выглянуло солнце.

– Всем пригнуться вправо! – дал он команду.

– Что? – вскочил прекрасно расслышавший его громогласную команду священник и мгновенно, будто сдернули веревкой, улетел с возка в лужу.

– Что это было?! – вскричал пресвитер.

– Быстрее проезжайте, обычный нуси, – пояснил Каспар, – паук–оборотень, живет в непроточной воде, утаскивает за тень.

– Как за тень, куда?! – орал пресвитер, – надо его вытащить, барон, пошлите рыцарей!

– Их там может быть несколько, потеряем людей, а его не спасем, – покачал головой Каспар, – займемся ими потом.

– Но как можно бросать его?! – не унимался пресвитер и маг понял, что лучше потратить драгоценную энергию на уничтожение безобидного нуси, заодно, поучить отряд.

Каспар поглядел на тучи, солнце скрылось надежно, поэтому смело встал на дороге и поднял воду из глубокой лужи. Внизу оказались трое крупных нуси, дравшихся из-за куска ноги священника, остальное уже сожрали, полетевшие в них стрелы отскочили от панцирей. Каспар поднял стрелы, прижал к телам нуси и ударил молнией, отчего двоих нуси разорвало пополам, третий еще дергался, пришлось добить новой молнией. Отбросив воду подальше от оврага, чтобы зверье растащило нуси по окрестностям, в воде они могут ожить или выметнуть яйца, Каспар под испуганными взглядами отряда взобрался на дестрие и вместе с невозмутимым капитаном поехал дальше. Быстро вокруг Куно и причетника образовалась кучка священников, а затем и ландскнехтов, причетник стал читать громко, все хотели знать, как убить разных тварей. После такого происшествия, к магу стали относиться уважительно, признав главенство и приказы исполняли мгновенно, отчего вечером двое у реки избежали смерти от гриндилоу, злобной русалки, притаившейся у водопоя. Перепугавшихся болотных огоньков даже высмеяли, хотя Каспар вздохнул – граничники – дурной знак, вскоре придет смерть.

Как обещал, маг принес священникам кабана, подстреленного эльфом, казалось рядом с ним всегда ошивается нужная животина, мечтающая попасть на вертел. Священники приняли кабана с благодарностью, высокомерия у них поубавилось, еще день–другой и пара нападений – запросятся в неофиты. Может из кого выйдет толк, возки сильно задерживали, переходы выходили короткими, времени было навалом, с другой стороны увеличивалась опасность – хутора на пути оказались заброшенными, некоторые явно были разорены какими-то тварями, не похоже, что волками. Эльфы пока не замечали большой опасности, привычные оборотни и водная нечисть жили обычной жизнью, знаючи избегать их не проблема, но эльфы народ лесной, обоз же создавал шум, привлекавший исключительную нечисть.

Вставшие лагерем, уже выпившие все захваченное пиво и вино, теперь ландскнехты были настороже. Изучив с Куно весь «Бестиарий», они немного представляли, что из сумерек может вынырнуть сотни три разновидностей нечисти, многие разметают половину лагеря, а остальные просто сожрут двоих–троих и убегут, если маг оплошает. Священники выгодно торговали амулетами и картинками с почти бесполезными защитными молитвами, а учитывая безграмотность рыцарей бесполезными вдвойне – их все равно не могли прочитать. Однако лагерь был настороже, хотя возникший из сумерек противник застал даже Каспара врасплох: откуда не возьмись прямо на ландскнехта, стоявшего посреди лагеря, сверху упал кот, размером с лошадь, мгновенно разорвавший его пополам. Кот улыбнулся своей пастью и заговорил, чем ошеломил всех еще больше.

– Все ли купили новую шерстяную одежду? – пробасил он, – Каспар, ты знаешь, я котенком любил играть оторванными головами рыцарей.

– О великий Йольский кот…– отвлек маг кота, чтобы дать возможность его атаковать.

Дестрие, славный не только размерами, но и возможностью с места набрать скорость, буквально снес кота и пнул его гигантскими копытами так, что тварь начала кувыркаться в воздухе. Каспар, не давая коту сгруппироваться, поймал момент и выхватив шпагу ударом снизу–вверх отрубил твари голову. Туша кота и, голова еще кувыркались в воздухе, а Каспар уже вытирал драгоценный клинок отрезком мягкой ткани. Ошеломленный лагерь с ужасом глядел, как голова твари упала и покатилась к Манфреду, тот остановил ее ногой, заметно пошатнувшись, а туша упала на возок и разломила его пополам. Тело кота дергалось и билось о возок, но постепенно затихло, голова тоже открывала пасть и сверкала выпученными глазами. Лагерь просто оцепенел, глядя на этот кошмар.

– Его, кстати можно есть, хорошее мясо, – все от спокойного тона, зевающего Каспара вздрогнули, – задние лапы закоптите, ребра в похлебку, а седло зажарьте с травами, будет вкусно, шкуру жалко испортил.

– Вы слышали командира, – пришел в себя оруженосец Манфреда, – вы разделывайте кошака, вы утащите и заройте башку, вы разводите костер, можете сжечь остатки возка, а вы закопайте этого бедолагу.

– Это что было? – спросил подошедший Манфред, – шпага и удар изумительны, верю, что рыцаря с конем располовинит.

– Йольский кот, дестрие их не переваривают, – объяснил Каспар, – какое-то северное чудовище с островов, убивает не купивших новую шерстяную одежду, видать в доле с лавочниками.

– Шерстяную одежду? – не понял капитан, – а почему?

– Если бы я знал, – развел Каспар руками, – в нашем деле много непонятного, почему оживают стремена и превращаются в абуми, зачем этот кот убивает из-за шерсти, как нуси утаскивает людей за тень, но если их можно убить или обойти, какая, в сущности разница?

– Это да, – согласился рыцарь, привыкший думать копьем, – а откуда известно, что вкусный?

– Я откуда знаю, в «Бестиарии» написано, видать кто-то едал, – хмыкнул маг, – надо было людей занять, сейчас и проверим.

Кот оказался удивительно вкусным, а шкура, преподнесенная Каспару мягкой, чистой и очень теплой, как у снежного барса. Маг знал отличное заклинание для выделки и сохранности, поэтому шкура стала предметом зависти сразу. Хозяйственный Куно с головы твари снял шкуру себе на жилетку, из ушей обещал сшить рукавицы. Клыки и когти растащили ландскнехты, уже насверлившие в них дырок и щеголявшие с ними на шее.

– Ну, выучил «Бестиарий»? – спросил Каспар неофита поутру.

– Да, запомнил картинки и заклинания, – подтвердил тот, – но священники говорят они бесполезны.

– Я сказал бы священники бесполезны, – хмыкнул Каспар, – без Основного заклинания они естественно не подействуют, как лук без стрелы.

– Почему заклинания такие короткие в одно-два слова? – интересовался Куно, – и когда будем произносить Основное заклинание?

– Представь длинное заклинание, если на голову такой кот свалится? – улыбнулся маг, – заклинание должно быть коротким, хлестким, а Основное заклинание будем учить.

– Так я его запомнил, когда замок восстанавливали, – пожал неофит плечами, – оно такое…

– Вот тут остановись! – вскричал Каспар, на окончании части Строительного заклинания, – не читать Основное заклинание без дела, а пока вообще нельзя, если живым хочешь остаться.

– А что делать? – видно Куно не терпелось побаловаться новыми умениями.

– Пока давай вторую часть Основного заклинания, оттуда, где остановился, это Заклинание внимательности, – сказал Каспар, слушая четкие слова неофита, – вот, а теперь стоп, что видишь вокруг.

– Да лес кругом, – сколько не таращился в лес неофит, под строгим взглядом мага, так ничего не заметил.

– Вот это кто? – ткнул пальцем в дерево маг.

– Да не может быть, – чуть не выпал из седла Куно, дернувшись от испуга, – альсеида, нимфа растительности.

– Точнее их пять, они нимфы рощ, – поправил маг, – а там?

– Штойзволы, – очень тихо сказал неофит, – они вроде какой-то низкорослый южный народец, опасные?

– Если разозлить очень, – сказал Каспар, – а вон там летит кто?

– Ламассу? – присмотревшись, увидел крылатого льва между облаков Куно, – да мы окружены нежитью!

– Причем всегда, но опасных немного, больше нейтральных, – успокоительным тоном сказал маг, – твоя задача на сегодня распознавать существ, только не дергайся так больше, кнехты пугаются, будет опасность, я дам знать.

Судя по тому, как продолжал дергаться в седле Куно, окружающая действительность ему решительно переставала нравиться. Вместо реки он видел келпи – водяного коня, поджидающего жертву, вместо деревьев Бузинную матушку, зорко следящую, чтобы не рубили деревья, а боглы-гоблины так и шныряли повсюду. Каспару тоже когда-то пришлось неофитом отправиться в боевой поход, глаза ему открыли в седле, ощущения помнил хорошо. Однако быстро привыкаешь, ведь мало кто дергается от вида обычных кошки или мухи? Вот ундина или оборотень вызывали у магов примерно такие же чувства – с места не сдвинется, ежели не решит согнать или прихлопнуть. Куно привыкал быстро – теперь ехал спокойно, но маг видел – парень следит за дорогой – когда из кустов выглянул оборотень, неофит поглядел на мага, но тот покачал головой, оборотень удовлетворил любопытство и побежал своей дорогой. Оборотни бывают всякие, опасные и даже полезные, этот был просто любопытный. С роспуском Ордена нечисть расплодилась, Ланек довольно глухой угол, тут можно чувствовать себя вольготно, рыцари кое-как распугивали нечисть вдоль дороги, проезжая раз в неделю с обозами, но в остальное время уже многие годы тут хозяйничали всякие твари.

– Манфред, впереди засада, – предупредил капитана Каспар, положив руку на эфес, – акасита, вернее несколько, это туча с когтями и клыками, ее бесполезно колоть, только рубить фламбергами, кони взбесятся, нужно пешими.

– Каспар, у нас есть кому рубить, поберегитесь, без вас нам в лесу делать нечего, – остановил спешивающегося мага Манфред, – доппельзольднеры фламбергеры, за мной, покажем, что двойное жалование про нас.

Двуручными мечами были вооружены отчаянные головорезы, но фламбергами только сорвиголовы – за владение таким мечом пленного ландскнехта убивали. В отряде было с капитаном семеро положивших свои гигантские мечи на плечо и насвистывая что-то веселое, двинувшихся навстречу черной туче с красными языками. Они неспешно приближались, туча клубилась над дорогой, капая слюной с желтых клыков и сверкая когтями. Фламбергеры, как дровосеки врубились в тучу, заставив акасита реветь и визжать, но мечи делали свое дело – даже если твари убегут, долго не проживут – рана от фламберга не затягивается, заостренное и разведенное как пила лезвие оставляет десятки порезов. Из-за чудовищных ран даже ходили слухи, что фламберги магов отравлены, но раны от мечей ландскнехтов были еще страшнее, папа даже хотел их запретить. Акасита, медленно нарезаемые на куски, были бы не против запрещения рассекающих их фламбергов, но было поздно – забрызганные черной кровью с головы до ног, мечники поразили всех тварей и спихнули с дороги, не потеряв ни одного из своих, отряд радостно приветствовал своих героев.

– Мессир великий магистр, – смущенно обратился пресвитер, глядя на черную лужу, пропитавшую дорогу, – нам подумалось, нелишнем, будет перенять кое–что из вашего арсенала.

– Если смогу быть чем-то полезным, Ваше Высокопреподобие, – внутренне усмехнулся Каспар, священники отбросили высокомерный тон быстрее, чем рассчитывалось, может, будет прок, – вы грамотные чтецы, не как этот олух Куно, думаю заклинания «Бестиария» усвоите дня за три.

– Приложим все старания, – склонился пресвитер, быстро уяснивший, что лучше быть живым неофитом, чем мертвым священником.

После расправы над акасита, отряд подобрался: вытащили копья, щиты тоже перекочевали из повозок за спину, на луки поставили тетиву, ехали с открытыми колчанами. Стали попадаться камни, затем валуны, дорога начала петлять между ними и сужаться, колеса возков застревали и ломались, вскоре их побросали, и колонна стала двигаться быстрее, пересев на коней, хотя некоторые священники явно чувствовали себя верхом неважнецки. В отряде было много заводных коней, а также небольших тягловитых вьючных, добрый рыцарь никогда не навьючит своего дестрие и не выйдет в поход без трех–четырех запасных коней попроще, так что, в лошадях недостатка не было. Припасы были на исходе, дальше будут пробавляться охотой, зато скорость передвижения возросла, местность становилась холмистой, вскоре начнутся горы, дорога, зато была твердой, опасные болота и стоячие водоемы пропадали. Но вскоре дорогу им преградили – на ней встретился невысокий и щуплый монах в рясе и накинутом на голову капюшоне.

– Ты рыцарь, будешь смелым биться со мной на поясах? – звонким мальчишеским голосом сказал он, – ставлю закладом три сотни талеров на дестрие!

– Откуда у нищего монаха триста талеров? – насмешливо сказал капитан, поглядев на монаха и подбоченился.

– Не судите, да не судимы будете, – позвенел незнакомец чистой монетой в тугом кошеле на поясе, – так есть среди вас борец?

– Ладно, ребята, сам напрашивается, – спешился Манфред, получивший десяток золотых кубков на турнирах за борьбу на поясах, – как тебя зовут, чтобы написать на кресте?

– Меня зовут Ао–бодзу, – тихо сказал монах и легко схватив рыцаря за пояс, перебросил его через голову и сильно ударил о землю.

Бездыханный Манфред остался лежать на дороге, а монах, откинул капюшон с одноглазого лица, оказавшегося синим, как и остальная кожа. Одновременно из небольшого, монах увеличился вдвое, оказавшись рослым и могучим, ряса натянулась на мощной груди, обнажив рельефные мускулы, кожа стала естественного цвета, а глаз двое. Рыцари было дернулись с копьями, но маг остановил их, глядя как приближается монах, тот осмотрел дестрие и легко вскочил в седло, отчего мощный конь слегка присел и заволновался, но монах быстро привел его в чувства. Оруженосцы помогли начавшему шевелиться капитану подняться, тот ошеломленно смотрел на могучего пришельца.

– Давно не виделись Каспар, – сказал мощным голосом монах, – какой у тебя могучий рыцарь, даже немного сопротивляться.

– Все твои шуточки Ао, – улыбнулся, кивнув маг, – вот сколько помню.

– Скучно и карать тщеславие большая польза, – воздел палец Ао, глядя как Манфреду подали заводную лошадь, – проедусь с вами немного, так будет спокойнее.

– А что там? – показал взглядом Каспар вперед.

– Не знаю, – сказал Ао, – зло.

Глава 5 Знакомство со злом

На бой с нечистью магу должно выходить, даже без ног, он единственная защита населения.

«Бестиарий от Герхарда Вольфбургского»

Отряд поехал дальше, быстро привыкнув к незнакомцу, вскоре занявшемуся обучением священников и Куно. Это позволило Каспару не отвлекаться на постоянные вопросы и следить за дорогой, она становилась все неприветливее, тем более Ао мог толково рассказать о таких жутких тварях, что сложно представить. В чаще мелькали опаснейшие знакомые твари, а что беспокоило еще больше незнакомые, вроде гигантского кабана со стальной щетиной или бараноголовых волков, чего от них ждать непонятно. Деревья тоже особенным дружелюбием не отличались, в каждом сидела какая-то сущность, хорошо, если нейтральная, но большинство выглядело довольно злобными. Эльфы тоже беспокоились, напряженность росла, даже им пришлось уничтожить пару тварей, атаковавших их, обычно с эльфами не связывались даже ополоумевшие от жажды вампиры. На встречу Каспар взял парня, чтобы познакомить с очередным волшебным существом, эльф укоризненно поглядел на мага, услышав, как продирается сквозь лес Манфред.

– Так и знал – эльфы, как это там говорится, дороги зелены, звезда сияет, – сказал капитан, – при всем уважении Каспар, так быстро даже я не охочусь.

– И ты здесь, синяя морда, – первым заметил эльф бесшумно подкравшегося Ао, – сколько лет.

– Да почитай года два тебя, алкаша, не видал, – усмехнулся тот, – значит ты в боевом охранении?

– У меня предложение, давайте весь отряд приведем, – фыркнул эльф, – человеки на меня поглядели, синие морды тоже, вон там олень лежит, опасностей пока нет, только гоблины шныряют, будет что – знак подам.

– Грубый народец, – вздохнул капитан, глядя на место, где стоял внезапно пропавший эльф, – пошли уже оленину жарить.

Наутро попался мертвый огр, еще свежий, околевший ночью. У него были глубокие раны на бедрах и пояснице, будто его рубили высокие рыцари двуручниками, что было невозможно – огров чаще всего убивали гигантскими стрелами баллист или копейным ударом, впрочем, таких подвигов можно сосчитать по пальцам одной руки. Бывали случаи, что их сжигали или заваливали камнями, рыцари в Ланеке поднаторели в убийствах огров, но бесполезными мечами не пользовались, тем более, раненный огр всего опаснее. Удивляться вскоре пришлось много раз – огры стали попадаться регулярно, иногда свежие, иногда уже полуразложившиеся, бывало стаями. После второго десятка отряд их проезжал безо всякого интереса, ну, огр и огр, спасибо, что мертвый. Раны были всякими, одному даже сплющили череп, будто взяли за голову рукой и сдавили. В ранах наконечников стрел и обломков копий не обнаружилось, кто или что вынудило эти махины бежать и, кто расправился с ними сказать ни Каспар, ни Ао, ни эльфы не могли. Вечером эльф запросил встречи, и маг увидел прекрасную горную нимфу-воительницу зану, в серебряной кольчуге, с огромным луком и легкой саблей.

– Большая честь познакомиться с вами, госпожа, – осторожно начал Каспар потому как заны вроде бы добрые к людям, но воинственные нимфы, – надеюсь, мы ничего не нарушили.

– Нарушать уже нечего, – вздохнула нимфа, – предлагаю в горах наше прикрытие, нам очень нужно восстановление Ланека, оттуда нечисть идет неисчислимыми потоками.

– С радостью приму такое предложение, – искренне обрадовался маг, – Баел, вы тогда оставайтесь в предгорьях.

– Оплата сохраняется? – поинтересовался эльф.

– Да, разумеется, – отстегнул с пояса кошель маг.

– По возвращению, мы не так низко пали, – помотал головой Баел, – в горах от нас меньше толку, заны там у себя дома.

– Отлично, – сказала и пропала нимфа.

Дорога сузилась, ехали гуськом, для ночлега едва находили полянку. Твари нападали уже в открытую, троих кнехтов и оруженосца утащили, еще троих ранили бугганы или какие-то похожие на них гоблины. Ни Каспар, ни Ао, ни тем более священники отреагировать не успели, колонна была сильно растянута, а нападали из засад. Оружие держали наготове, эльфы уже шли в пределах видимости, все только вздохнули спокойнее, зная, что с ними еще сотня легендарных стрелков. Но даже эльфы не могли углядеть за всеми, они тоже несли потери – двоих убили гигантские коты, двоих ранили пауки–оборотни. Каспар старался ускорить движение, но требовалось сохранить силы – неизвестно что ждет в замке, и дорога была каменистой, лошадей приходилось резать – ломали ноги. Магу удавалось ночью защитить лагерь с помощью сильного Ао, они посменно дежурили и отгоняли тварей, но днем сущности в камнях или деревьях успевали ранить, хорошо несильно. Священники и Куно, понимая важность орденских знаний при любой возможности учились, Каспар давал только боевую часть, впрочем, неофитов гастрономическая магия не интересовала. Еще день–другой и можно будет провести обряд посвящения, станет полегче, раскиданные по колонне они смогут обороняться. Пока же Каспар и Ао довольно успешно занимались ранами, иногда глубокими и отравленными, но после их лечения все могли держаться в седле.

Ущелье вело к замку, оставалось три дня пути, эльфов сменили, как обещали заны, показавшиеся на миг и пропавшие в горах. Едва войдя в ущелье, отряд был атакован огром, выскочившим совершенно неожиданно, среагировать не успели, он снес двух рыцарей с конями и ринулся на Каспара. Тут хлипкий паренек из слуг, на мохнатой неказистой лошадке ударил огра в бок пикой, отчего тот подкошенный рухнул к копытам дестрие. Опомнившиеся рыцари выставили копья, но огр был мертвее окружающих камней, Ао его осмотрел и покачал головой. Каспар тем временем присмотрелся к слуге, принимающему заслуженные поздравления, больно внезапно умер огр, рана была неглубокая. Но парень не был магом, не имел амулетов, его пика была самой обычной, значит дело в другом.

– Поздравляю со славной победой, – сказал Каспар, поравнявшись с пареньком и тихо добавил, – твой отец вампир?

– Альп, мессир, – тихо сказал парень, дав понять, что его родители были странной парочкой – обычная женщина и выносящий свет, не убивающий людей вампир, – я дхампир.

– Это очень хорошо, – кивнул маг, – твоя рука поражает любую нежить, не против быть оруженосцем капитана?

– Я его слуга в копье, – пожал тот плечами, – обещали к осени взять в арбалетчики.

– Если будешь также драться, – пообещал Каспар, – к осени будешь носить серебряные шпоры и рыцарскую цепь, как зовут?

– Харман, мессир, – поклонился парень.

– Манфред, вооружи своего слугу и переведи в оруженосцы, – сказал Каспар, догнав Манфреда, – доспехов и мечей навалом, парнишка будет очень полезен, обещаю.

– Я сам подумывал об этом, оруженосца у меня вчера сожрали, – улыбнулся капитан, – он какой-то особенный?

– Он может убить любую нечисть, – Каспар не вдавался в подробности таких способностей, – пусть едет рядом с нами, поучите его оружию.

– Да он управляется с мечом неплохо, стреляет отлично, – сказал капитан, – разумеется, копейному бою не обучался, но пикой сам видел, как орудует.

– Манфред, ты лучше меня знаешь, как приставить его к делу, – кивнул маг, – пригодится.

– Дхампир? – спросил Ао, – очень хорошо.

Парнишку снарядили доспехами и копьем, дестрие убитого рыцаря покорно брел под ним. Каспару пытались некогда объяснить, как любое оружие в руках дхампира убивает нежить, но сами путались – вроде аура дхампира губительна для нежити и сохраняется долгое время на предметах. Каспара уже слушались без вопросов, поэтому, когда он распорядился всем дать подержать Харману свое оружие – выполнили быстро и сноровисто. Дхампир осваивался с доспехами и копьем, зорко глядя по сторонам в голове колонны, остальные тоже были настороже, но больше огров не выскакивало, а может заны очистили дорогу. Они иногда показывались, чтобы дать о себе знать и сразу исчезали, чаще попадались убитые их чудовищными стрелами твари на дороге.

Вечером Ао проверил, как неофиты знают Основное заклинание и сказал, что посвятит их. Каспар не стал возражать, для слабых неофитов маг оказывал такую любезность, вставая в круг вместе с ними и читая Основное заклинание. Такой сильный маг как Ао, даже если неофиты ошибутся, почти ничем не рисковал – неофиты слабые, их мало, а помочь им он мог. Вот если неофитов полсотни, тогда ошибка могла стоить жизни, но такие посвящения были вынужденными, обычно неофиты готовились долго, хорошо все изучали, посвящались по три–четыре, без участия мага. Процедура была незрелищной, неофиты собрались вокруг Ао и начали читать Основное заклинание, благо звонкий голос Куно задавал отличный размер и темп. Они запросто дочитали заклинание, окончательно разочаровав зрителей, однако порадовавшись сами, Каспар раздал им серебряные пояса, захваченные специально. Это конечно не сделанная на заказ бригантина с выгравированными на серебряных чешуйках словами Основного заклинания, но весьма сильный инструмент в опытных руках. Новоиспеченным младшим братьям хватит и такого пояса для концентрации атакующих заклинаний, а защиты от сколько-нибудь сильного заклинания им даже бригантина пока не даст. Братья осваивали новые возможности, дивились простым, но добротным шпагам, припасенным Каспаром.

К замку выехали без происшествий чуть позже рассвета, специально остановившись пораньше, чтобы впереди был целый день – мало ли что. Никакого движения в замке, ни дымка, ни флагов, абсолютная тишина и пустота. Сам замок располагался в ущелье и был огромными воротами из Огрских пустошей в королевство. Судя по заваленным воротам со стороны Огрских пустошей, рыцари замка отражали атаку, ворота в сторону королевства были открыты, решетка поднята и опущен мост.

– Явная ловушка, – подытожил увиденное Манфред, – но придется туда идти.

– Конечно, ловушка, – подтвердил Ао, – но мы знаем, что это ловушка.

– А толку с этого знания, – вздохнул Каспар, – давайте уже, что стоять.

Они без происшествий въехали в замок, оказавшийся абсолютно пустым и без следов штурма. Осмотр ничего не дал, замок не такой уж большой, в залах было пусто, в оружейной полно алебард и мечей, на кухне мешков с зерном, даже не потраченных мышами. На столах оставалась посуда, будто замок покинули в спешке. Повсюду царило запустение, лежала пыль и нанесенная через окна грязь, следов видно в ней не было. Каспару не давало покоя некое ощущение, поэтому они с Ао спустились в подвалы, где обнаружили прорытый тоннель. Соваться в этот ход было самоубийственно, однако понять, что происходит нужно – освещая дорогу шаром, они двинулись по углубляющемуся тоннелю вниз. Снизу тянуло сквозняком, видимо тоннель выходил на поверхность, хотя было непонятно как. Видно было, что тоннель пробили относительно недавно, явно работа королевских мастеровых, но ясности это не добавляло. Впереди маги чувствовали присутствие, но понять сущность было невозможно – какое-то размытое ощущение. Тоннель расширился в зал, и они увидели недвижные ряды защитников крепости, стоявших лицом вглубь зала – они были явно мертвы, какой-то вариант живого мертвеца вроде драуга, надо полагать. Они были в оцепенении, проходя мимо них в мертвенном свете шара, Каспар старался рассмотреть, что там дальше. Мертвецы были в полном орденском боевом облачении, с оружием, необычайно бледны и холодны.

– Каспар, давно не виделись! – услышали они бодрый голос, – мастер Ао–Бодзу, рад приветствовать!

– Оллард! – узнал мятежного мага Каспар и увидел сидящего на троне мертвеца, – ты горё?

– Что есть горё, если не высокородный живой мертвец и чем он лучше незнатного живого мертвеца драуга? – усмехнулся Оллард, – ты лучше задай вопрос, почему я горё?

– Ты пропал, мы думали уехал со своими людьми, – объяснил Каспар, – папа сказал, что было сражение, вы решили уступить.

– Папа сделал это! – вспыхнувший свет показал двенадцать орденских братьев, стоявших неподалеку, почти мумий, – знаешь, что это?

– Некромантская магия! – ужаснулся Каспар, – это Эгон?

– Да, он использовал энергию мучительной смерти их тел, чтобы создать капсулу для меня, – подтвердил Оллард, – победить меня обычной силой Эгон не мог, но победил запрещенной магией, кто был готов к такому кощунству? А потом капсулу спрятали здесь.

– Но она нестабильна, проникновение из Некромантского мира…, – сказал Каспар, – кто в тебе?

– В нем Нурарихён – Верховный Главнокомандующий над всеми Монстрами, – сказал Ао, – я тебя узнал.

– Приветствую тебя брат Ао-Бодзу, здесь тебя заждались, – изменившимся голосом заговорил мертвец, – будешь любезен вступить в нашу армию или вновь убежишь?

– Я решил навсегда, – сказал Ао, – ты пришел за этим миром?

– Согласитесь, этот мир слишком долго прожил в хаосе, – сказал мертвец, – на сей раз, порядок восторжествует, так каково будет ваше решение?

Не сговариваясь, Каспар и Ао кинулись к выходу, живые мертвецы преграждали им дорогу, но падали от ударов горящей ярким светом шпаги и пламенеющего посоха. Спасала лишь малочисленность защитников замка, Каспар на бегу подметил слабое место тоннеля и обрушил его за спиной – на какое-то время это задержит мертвецов. Вслед им ударила всепоглощающая сила, почти сбивающая с ног и перехватывающая дыхание – их старались превратить в драугов. Лишь большое расстояние и занятость некроманта позволяли сопротивляться, на поверхность они еле выползли, тяжело дыша. Манфред с тревогой смотрел, как они приходят в себя, морщась от напряжения.

– Что там? – задал он волнующий всех вопрос.

– Некромант и армия, пока небольшая живых мертвецов, – прохрипел Каспар, – оставаться здесь невозможно, еще немного все такими будем.

– Уходить проблематично, – сказал капитан, помогая взобраться на стену, – в пустоши лезть самоубийственно, а дорогу блокировали огры.

Замок находился чуть поодаль от гор, с отвесными стенами, перед ним имелась довольно большая площадка. Примерно посередине между горами и замком, собрались три дюжины огров, на пределе дальнобойности баллист и луков. Заны старались достать своими огромными стрелами их сверху, на дороге лежали с десяток убитых огров, но стаю достать не могли, как и баллиста с надвратной башни. Каспар, постепенно освоившийся с некромантским давлением, посмотрел в сторону пустошей и увиденное ему не понравилось: там клубилась пыль, поверх нее виднелись головы великанов. Некромант вызвал подмогу и явно тварей посильнее огров.

– Это еще кто? – поинтересовался новым противником Манфред.

– Людоеды абасы – великаны из камня и железа, ростом с высокое дерево, – процитировал «Бестиарий» маг, – Харман, на баллисту, помогите ему, кто знает, как управляться, цельтесь в грудь.

– Я так понял, уходим в любом случае, – кивнул Манфред, – прорываемся через огров?

– Давайте поступим хитрее, – предложил Ао, – их можно обойти, если подпустить туману и ослепляющих заклинаний, но придется убить нескольких, они будут метаться в ярости.

– Нескольких проще, чем три дюжины, – согласился капитан, – а оставшиеся побегут жрать лошадей в замок, у нас околела парочка, может, кого прибьют заодно.

Харман выпустил несколько болтов мимо, но приноровившись к непривычному оружию, один за другим всадил два болта великану в грудь, тот покачнулся и рухнул. Парень занялся вторым, уже подошедшим близко и взявшегося разгребать завал, нашпиговав его тремя болтами, но тот падать не хотел. Четвертый болт засел у него в голове, но абасы живучие твари, поэтому Каспар ударил его заклинанием «молот», вмявшим его в камни, больше он не вставал. Харман перенес огонь на третьего великана, шагающего в окружении сикомэ – столь же высоких и сильных как заны, только люто ненавидящих людей существ, смыслом жизни считающих только войну и смерть в бою. Сикомэ выглядели коротышками под ногами великана, однако были выше рослого человека и намного сильнее. Третий великан стал заваливаться, Харман стрелял все лучше – болт засел в голове у великана, Каспар приказал всем уходить и готовиться к прорыву – некромант явно приближался, его тиски усиливались.

Рыцари выстроились с копьями, остальные за ними, заводные кони и вьючные крепко привязаны, тюки проверены, скачка будет сумасшедшей, что упало, того не вернуть. Харман замешкался, но быстро спустился и, подхватив копье, надел шлем, опустил забрало и прикрылся щитом. Капитан дал сигнал и, выехав из замка рыцари, перестраиваясь на ходу в линию, начали свой таранный разгон, дестрие, ускорялись, привычно набирая темп и сумасшедшую мощь. Остальные даже не старались угнаться – скакуны уходили вперед неумолимо, главное держаться поближе. Каспар и Ао заранее подняли сильную пыльную бурю вокруг огров, стараясь отогнать их с дороги, те отмахивались как от мух и ревели. Затем, на подходе, ударили по ограм заклинанием «стена» – ощущения от него такие, будто со всего размаха ударился об незыблемую каменную стену. Многих огров сбило с ног и откинуло на десяток шагов в сторону, но пятеро ошеломленно стояли на дороге и тут последовал копейный удар рыцарей. Копья разлетались в щепки и ломались, застревая в телах огров, звук удара, дополнили вопли огров, сметаемых разогнавшимися дестрие. Стоявшие на дороге огры были просто сметены рыцарским ударом, бросившихся сбоку тварей отбросили ударами Каспар и Ао. В отряд полетели камни и дубинки размером с доброе бревно, они вынесли из седел троих, вслед тоже летели камни, однако преследовать огры не решились. Всадники быстро достигли ущелья и, глянув, как огры разрывают трупы, не мешкая поскакали дальше.

Скачка продолжалась остаток дня, всю ночь при бледном свете огненного шара и следующий день. Нужно было уйти подальше, некромант был занят, но, если захочет – обрушит всю мощь запрещенной магии и тогда противопоставить ей будет нечего. На большом расстоянии его сила уменьшается, будет время подготовиться, кроме того, если отправят в преследование отряд сикомэ, лучше их встретить в лесу, с эльфами. По дороге встречались трупы огров и бугганов, убитых чудовищными стрелами, но иногда попадались целые отряды злобных гоблинов – рыцари их топтали сходу. Ехали настолько быстро, как позволяла дорога – кони ломали ноги, спотыкались, силы требовалось поберечь. Заны не показывались, наверняка их тоже атаковали, надеяться на их помощь не приходилось. Сказать, что силы были на исходе, можно было ночью, днем их просто не было, останавливались немного перекусить и ехали дальше. Младшие братья, раскиданные в колонне, очень выручали, замечая пропущенное Каспаром и Ао, разметывая гоблинов и облегчая жизнь рыцарям.

К сумеркам ущелье заканчивалось, как показался абасы, перегородивший дорогу. Каспар понукая измученную заводную лошадку – дестрие еле волочил ноги, выехал навстречу. Вблизи тварь казалась еще огромнее, но раздумывать было некогда, великан был проворен. Каспар выхватил шпагу и, напрягая все остатки сил ударил абасы по ноге, отрубив ее чуть выше гигантской ступни. Великан, не ожидавший такого от неопасного карлика, припал на колено, маг, подгибающимися ногами оттолкнулся от седла и рубанул по шее твари, куда смог достать. Абасы отмахнулся от Каспара, того отбросило на камни спиной, и он больше не двигался. Пока великан отвлекся, Харман ударил его копьем в грудь, отчего тот удивленно поглядел и завалился на спину. Каспара, еще живого подняли и отволокли на площадку для лагеря перед ущельем, где им занялся Ао: у мага были сломаны ноги, ребра и похоже спина, кровотечение из ран вроде удалось остановить. Манфред, организовав лагерь, вместе с появившимся эльфом решил посмотреть на раненого, по его опыту, Каспар был не жилец.

– Кицунэ, – тихо сказал эльф, показав на вышедшую к дороге лисицу, – золотая, с девятью хвостами.

– Это Кюби, – сказал Ао, – бывшая жена Каспара.

– В смысле он лису…, – сказал Манфред, но замолчал.

Лиса превратилась в прекрасную женщину со властным лицом, разодетую в длинные разноцветные шелковые одежды, с диковинной прической, с веером в руке. Она смотрела на присутствующих надменно и печально, складывая и раскладывая веер, за ней появились огромные собаки с горящими глазами, возникшие просто ниоткуда. Ао припал на колено и потянул остальных за одежду, склонив голову.

– Госпожа Кюби, посланница великой Инари, – сказал Ао, – мы смиренно приветствуем тебя.

– Как он, Ао? – спросила властным голосом Кюби.

– Каспар потерял много крови, перелом спины, ног, травмы…, – видно было маг растерян, – я ничего не могу сделать, если твои аралезы…

– Разумеется, на тебя всегда надежды мало, – сказала Кюби и собаки подошли к раненому.

Даже Манфред чувствовал, собаками они только казались, Ао и эльф видели, как двое старцев вправляют кости и невиданными инструментами возвращают Каспара к жизни. Вот неведомым способом они соединили тому хребет, вот уже задвигались пальцы на безнадежно переломанных ногах, а вскоре Каспару даже здоровый цвет лица вернулся. Целители до глубокой ночи провозились с магом, после чего встали и исчезли, а Каспар спал вполне здоровым сном. Женщина долго сидела, глядя на возврат к жизни, а затем на спящего мага.

– Монах, прими свой истинный облик, тебя послали защитить его, – сказала женщина, – какой от тебя прок?

– Целиком моя вина, госпожа, – склонился Ао, уменьшившись в росте, став синим и одноглазым, – готов к наказанию.

– Инари решит, что с тобой делать, – пообещала та, отчего монах содрогнулся, – пока останешься с ним, что вы нашли в замке?

– Некромантская магия Эгона, мятежных братьев Ордена использовали для пленения Олларда, он теперь живой мертвец, одержимый Некромантским миром, собирает армию драугов, с ними великаны, сикомэ, гоблины, – рассказал монах, – видимо пойдет на столицу.

– Напрямую вмешиваться мы не можем, – сказала женщина, – людям придется самим…

– Кюби, ты здесь…, – очнулся Каспар, женщина улыбнулась и заговорила с ним, Ао благоразумно удалился, издалека наблюдая их долгий разговор, пока она не коснулась лба мага, отчего тот откинулся на шкуру.

– Он ничего не вспомнит, – сказала женщина, проходя мимо Ао, – если мне еще раз придется нарушить повеление госпожи, тебя знаешь, что ждет.

– Повинуюсь, госпожа Кюби, – склонился до земли тот.

– Тебя эльф, это касается в равной мере, все держите язык за зубами, – повелела женщина и сгинула в темноте.

Наутро Каспар проснулся бодрый и готовый к пути, со зверским аппетитом, по указанию ночной гостьи об исцелении ему не говорили, сказали, просто ударился головой. Ао дал ему снадобий, оставленных аралезами, отчего мага посетила легкая эйфория, он пребывал в очень приподнятом настроении, без особого желания размышлять. Кроме Манфреда, эльфа и Ао видевших реальные повреждения, остальные к раненому допущены не были, поэтому решили, что маг исцелился сам, тем более, скачка всем далась тяжело. Каспар приготовил укрепляющий отвар, снимающий усталость и подзарядил его заклинанием, отчего настроение у всех улучшилось. Отряд выстроился и отправился в путь, поспешая, опасность еще не миновала, было уже три нападения гоблинов на лагерь.

– Полезно иметь таких знакомых, – сказал Манфред, глядя вслед скачущему Каспару, – с того света вернут.

– Не дай бог таких знакомых, – вздохнул Ао, – история довольно известная и весьма печальная, давно это было. Каспар был юн, госпоже Кюби исполнилась тысяча лет и все же это произошло, она стала его женой, никто воспрепятствовать этому не смог. Каспара ждала верная смерть или великое будущее, но высшие силы решили иначе – госпоже Кюби приказали уехать, а Каспар погрузился в дела Ордена, со временем смирился, встретил хорошую женщину. Но последствия этих событий, преследуют всех участников до сих пор.

– Капитан, там Харман что-то обнаружил! – позвали Манфреда и тот ускакал в хвост колонны.

Лесная скачка продолжилась, бугганы устраивали засады, эльфы, маги и рыцари сметали их, но людей постепенно теряли, каждый день по нескольку. Теряли рыцарей, магов, арбалетчиков, опасность поджидала со всех сторон, никому твари пощады не давали. Заканчивались болты и стрелы, взятые охапки и колчаны разошлись в первые дни, времени собирать не было. В замке удалось разжиться припасами, но даже хорошее зерно не спасало коней, силы убывали, люди были измотаны. Каспар послал в замок сообщение с быстроногим эльфом, но требовалось лично доложить – в Ланеке магические машины были разбиты, голубятня пуста, а их собственную клетку с почтовыми голубями разорила куница на третий день пути. Навестили заны – их потрепала в горах целая армия сикомэ, ударившая с тылу, пришлось отходить, по дороге они расстреляли отряд преследователей, высланных некромантом, однако может, был еще один, а то два отряда преследователей. Устали даже трехжильные эльфы, допуская ошибки, но потери они традиционно скрывали, поэтому все считали их бессмертными.

Трупы приходилось везти с собой и сжигать, обезглавив на привале. Впрочем, необычного в этом никто не видел – еще лет пятнадцать назад все трупы сжигали, недавно только расслабились. Армия живых мертвецов – слуа неоднократно терзала империю и королевства, поэтому маги Ордена были так важны. Не рыцари же с мертвецами будут сражаться? Нечисть вроде оборотней для магов была повседневной рутиной, а вот сдерживание настоящих опасностей вроде слуа и драугов – задачей наипервейшей. Поэтому они были как государство в государстве и роспуск Ордена многие восприняли как предвестник катастрофы, теперь выясняется совершенно справедливо. Хорошо сгнившие трупы сгодятся разве что в скелеты–костомахи – крестьян пугать, а вот посвежее, особенно рыцари пополнят ряды драугов и горё. Убитых в дороге рыцарей товарищи хотели везти в столицу, оба имели баронские титулы, но Манфред был непреклонен – увидеть их вскоре противником не хотелось.

Как выдалась свободная минутка, барон назначил акколаду – Хармана посвящали в рыцари. Времена теперь были лихие, в оруженосцах в мирное время ходили много лет, а здесь парень совершил целый ворох подвигов, за каждый положены серебряные шпоры. Манфреда потому любили гвардейцы, что командир был строгим, но справедливым, раз положено – вручит. Хотя все ужасно устали, но посвящение в рыцари хотелось увидеть всем – кряхтя отряд собрался у капитанского костра. Обычно посвящаемый бодрствовал всю ночь, надевал специальную одежду, но здесь приходилось обходиться без песнопений и красоты, да и Манфред был явно человеком не склонным к театральности. Он взял поданный меч Хармана, тот имел право его возить лишь, привязав к седлу и довольно увесисто ударил склонившего голову оруженосца плашмя вначале по правому плечу, затем по левому. Вложив меч в ножны, капитан опоясал рыцаря, застегнув пояс с ножнами и поправив его, а затем мощно ударил тыльной стороной ладони парня по лицу. Куле – единственный безответный удар в жизни, сносимый рыцарем, был такой силы, что голова парня дернулась.

– Будь храбр! – провозгласил Манфред, обнял его и добавил, – стой как сейчас прямо, дерись умело и до последнего вздоха, уважай старших и защищай младших, брат.

Рыцари тоже обняли нового товарища, оруженосцы и остальные кланялись издали, их бывший товарищ стал недосягаем. В нескольких мехах было вино, поэтому все позволили себе по глотку. Каспар искренне поздравил слегка ошеломленного парня с посвящением и, закутавшись в шкуру убиенного кота слушал рыцарские байки и истории. Но вскоре отряд захрапел, лишь часовые бдительно вглядывались во тьму, усталость была чудовищная, скачка уже всех доконала. Спасало лишь кофе – в замке обнаружились изрядные запасы совершенно нетронутых продуктов, а хозяйственные кнехты естественно ими сразу поживились. Поэтому ели вкусно и много, зерна для коней тоже было в избытке, что во многом спасало, на траве они такой скачки не выдержали бы.

– Мессир, – осторожно подошел Куно, – позволите?

– Да, присаживайся, – Каспар быстро жевал на коротком привале куропатку.

– Эгон послал меня с вами соглядатаем, – с трудом сказал парень.

– Я догадался, – кивнул маг, – молодец, что признался.

– Думал вы разозлитесь, – улыбнулся Куно, – я смогу остаться в Ордене?

– Разумеется, – хмыкнул маг, – поговори с братьями, они слишком близко подпускают гоблинов, дальше нужно их держать.

– Будет сделано, мессир, – радостно убежал парень.

Нападения хоть и стали реже, но потери не прекращались: к исходу шестого дня, из лесу выбралось едва три дюжины, двое в седле держались привязанными. В полях с редкими деревьями, стало проще, вскоре даже увидели разъезд уланов, они патрулировали местность. Столица встречала настороженно, видно было, что идут военные приготовления: стены укрепляли, башни подновляли, ров чистили. Эльфы растворились в увеселительных заведениях предместий, чтобы потом войти в город поодиночке – почти сотня их могла вызвать подозрения. Отряд усталых и израненных, несмотря на усилия Каспара и Ао рыцарей и магов выглядел довольно необычно. Впрочем, столица видала не такое, стражники на воротах, узнав Манфреда, быстро потеряли интерес, а прохожие поглазели и двинулись по своим делам. Рыцари поехали на квартиры, а Каспар увел своих на боковую улочку к орденскому замку, надо сказать комтур постаралась на славу – замок многократно увеличился, сотни неофитов скакали по двору, изучая премудрости. Коней тотчас приняли, озаботились ваннами и обедом, быстро поев, Каспар уселся за стол и начал скрипеть пером.

– Какие будут указания? – спросила комтур, с тревогой глядя на магистра.

– Все замки на осадном положении, не ранее двух недель ожидается армия слуа, во главе с бывшим приором Оллардом, одержимым Нурарихёном, будет корпус драугов из бывших рыцарей и магов, неизвестная численность сикомэ, без числа бугганов, при поддержке небольшого числа абасы, – обрисовал ситуацию Каспар, – в замок пускать с моего разрешения, никого не выпускать, пополнить запасы, вскоре цены взлетят, люди папы считаются пока враждебными, рыцари не знаю, как решат император и король.

– Выставлю двойные караулы, – кивнула смекалистый комтур и вздохнув тяжко вышла.

Каспар составил донесение и распоряжение по замкам, указав готовиться к крупной войне, ограничить контакты с рыцарями до минимума, выделяя людей только для охоты за нечистью, а со священниками полностью связь прервать до особых распоряжений. Отправив приказы, он начал писать доклад императору, здесь требовался простой слог и почерк разборчивее, но его прервали вестью от папского гонца, доставившего письмо. Решив не отвлекаться, Каспар составлял донесение, оставив письмо с красной печатью и гербом со скрещенными ключами на краю стола. Закончив, магистр переписал донесение набело вычурным почерком, согласно дворцовому этикету, сделал копию для короля, запечатал их большой орденской печатью и отправил во дворец через своего гроссмейстера и родственника короля. Оставалось только ждать, вельможа, хотя указано, что донесение спешное, во дворец сломя голову не побежит, да и король пока ознакомится, да пойдет к императору, времени пройдет немало, звонили к вечерне, может, займутся делами лишь завтра. Пока Каспар открыл письмо, где, как и предполагалось, был приказ немедленно явиться к папе, увидев второе доставленное письмо, магистр хмыкнул, не вскрывая его и пошел осматривать успехи замка.

Сказать, что тот преобразился – ничего не сказать, комтур сотворила просто невозможное, втиснув огромные залы в небольшой пятачок. Сделано это было так искусно, что магистру хотелось аплодировать, что скрывать, такие решения ему в голову бы не пришли. Неофиты были почти готовы к посвящению, наиболее одаренных уже посвятили, младшие братья помогали в обучении. Комтур смогла набрать две сотни и неофиты все прибывали, удалось растормошить и приставить к делу всех орденских братьев, оказавшихся в столице и несколько волшебных существ, даже целый отряд вулверов – могучих волкоголовых силачей, им отдали прямо как встарь охрану замка. Комтур озаботилась снаряжением не только для своего замка, но, если что-нибудь понадобится остальным – представительство мануфактуры гномов обещало изготовить нужное количество магических машин, оружия и доспехов, хотя пытались ломить цену. Как раз купец от мануфактуры пришел договариваться о следующей поставке и много болтал, рассказывая, как трудно изготовить такое количество товара за малый срок. Готового ничего не держали, из чего Каспар сделал вывод – гномы уже продали все имевшееся некромантскому воинству и усиленно работают на два фронта. Не позволив задирать цены, против обычного, торгуясь с гномом за каждую сотню магических бригантин, как за мешок сельдерея на базаре, магистр быстро дал понять гному, что лишнего не даст. Гном такого ожидал, ничуть не смущенный своей наглостью он уехал в Ремесленный квартал, а Каспар получил и отложил новое папское письмо – у ворот толклись в ожидании ответа уже три гонца. Наконец, уже бросив ждать, потому как стемнело, магистр получил ожидаемое – королевского гвардейца, доставившего приглашение во дворец. Стоит отметить, что если папа явиться приказал, то отправка королевского приглашения, да еще с гвардейцем могла сказать многое – монарх, ознакомившись с донесением тщательно подумал и отчаянно нуждается в союзнике против Эгона. Требовалось разыграть эту карту наилучшим образом, для Ордена, не вошедшего в полную силу поддержка двора будет кстати. Надев магистерскую форму, заткнув сзади дагу и сунув кинжал в сапог, Каспар поскакал во дворец по темным улицам, едва освещенным фонарем гвардейца. Дворец явно не спал, залы были освещены, суетились придворные, Каспара провели сразу в королевские покои.

– Ваше величество, – поклонился Каспар тучному бородатому мужчине, сидящему за столом, заваленным бумагами.

– Магистр, давайте без расшаркиваний, – прямо взглянул король Максимилиан цепким взглядом, – папа устроил нам вторую Некромантскую войну?

– Их силы много скромнее, чем в Некромантскую, но орден едва восстановлен, наши возможности невелики, ваше величество, – сказал Каспар глядя на короля прямо, – увы, Эгон нарушил договор и применил запрещенную магию, теперь Оллард соберет армию живых мертвецов и ударит, я думаю, по столице.

– Конечно, ваш своевольный орден не подарок, многие его недолюбливают, сам такой, но с детства помню, как на охоте маг убил оборотня, прыгнувшего на отца, – потеребил бороду король, – поэтому я был против роспуска Ордена, но этот шакал Эгон уговорил императора, что священники управятся, а когда появился мятежный Оллард с дюжиной боевых магов, он так быстро расправился с ними, что был в императорском фаворе, даже праздновали во дворце Обуздание на Вайдене! И что выходит: этот червь устроил нам войну с некромантами, да еще отдал им дюжину сильнейших наших магов! Тотчас идем к императору!

– Ваше величество, – поклонился маг вошедшей королеве.

В зал вошла высокая, статная дама, в рыцарских одеждах, без меча на поясе и без шпор, но с внушительным кинжалом и рыцарской цепью. Она была одета в цвета своего Ордена Топора, созданного некогда маркграфом Нордгау, после того, как женщины и горстка стражи отразили осаду города, пока их мужья были в походе. Спешивший на выручку маркграф обнаружил только яростно добывающих врага женщин в доспехах и с топорами, поэтому учредил новый рыцарский орден только для женщин. Не сказать, чтобы женщина в рыцарском или магическом Ордене была редкостью, в части хозяйства и госпиталя вообще обычное дело, там скорее мужчины были редкостью, но встречались частенько женщины боевые маги охотники за нечистью, возглавлявшие крупные отряды, комтуры замков, даже женщины победители рыцарских турниров или командиры отрядов были нередки.

– Хеди, – посветлел лицом король и даже слегка улыбнулся, – пойдем к императору, папа нам подложил такую свинью, что не хватит всего пива королевства, чтоб ее под него проглотить.

Король стремительно покинул зал, встречные поспешили убраться с его пути. Каспар и королева с вооруженными фрейлинами, неотступно следовали за ним в императорское крыло, минуя стражу и лица напуганных вельмож – король бывал резковат и суров, упрям, даже местами коварен, любые поползновения на его влияние, тем более жизнь карал нещадно. Этого не сказать об императоре – тот был довольно молодым человеком, изнеженным, подверженным чужому влиянию, совершенно не похожим на своего волевого и решительного отца, павшего в Некромантской войне с двуручным мечом в руке и десятками зарубленных противников под ногами. Император был довольно внушаем, обожал Эгона, считая его героем и защитником империи, часто делал как говорила мать, погрязшая в интригах пожилая женщина, весьма надменно относившаяся ко всем. Каспар решил предоставить королю роль обвинителя, благо он лучше знает ситуацию и слабые точки противника, ограничившись ролью верного слуги империи. Распахнув двери, король вошел в зал, где находились император, его мать и папа с кардиналом. Мать–императрица осмотрела Каспара с ног до головы, одобрительно глянув на перчатки, одну, конечно заткнутую по последней дворцовой моде за пояс и явно неодобрительно на сапоги с тупыми носами, без намека на загнутость и остроту. Не менее неодобрительно она посмотрела на слишком, по ее мнению, прямо стоящую королеву, а рука на кинжале вообще смотрелась возмутительно, еще бы в доспехах пришла.

– Ваше императорское величество, – поклонились вошедшие и король продолжил, – из Ланека вскоре прибудет армия живых мертвецов и всех нас поработит.

– Но ваше императорское величество…, – начал было папа, но король его оборвал на полуслове, – Эгон, расскажите нам, как был повержен Оллард?

– Ваше величество, наверное, запамятовали, – папа смиренно поклонился, – Обуздание на Вайдене.

– Конкретнее, Эгон, ход битвы, примененные заклинания, – уперся в папу тяжелым взглядом король, – почему тела отвезли в Ланек?

– Я точно не помню, нужно свериться с записями…, – заюлил папа, – я предоставлю отчет…

– Великий магистр, вы можете нам показать его воспоминания? – спросил король.

Каспар, благо Эгон давно перестал носить магические атрибуты, а практиковался видимо многие годы назад, легко подавил его запоздалое сопротивление и показал окружающим воспоминания папы. Вместо битвы обнаружилось застолье, вперемешку сидели маги и рыцари, Эгон и Оллард мирно беседовали. Затем, видно было как где-то в ночи братья Ордена корчились и чернели, а вокруг зависнувшего в воздухе Олларда образовался кокон. Тела братьев Ордена, капсулу и трупы рыцарей погрузили на возки слуги и повезли куда-то в темноту. Затем Каспар показал, как в Ланеке устроили подземный зал и Эгон запечатал там убитых магов и рыцарей. Слуги и мастера по дороге были убиты и сожжены, поэтому свидетелей Обуздания, кроме обозников и писарей, оставшихся в одной из крепостей и узнавших о событиях от Эгона и не было.

– Это все морок, – воскликнул кардинал, – как можно доверять этому?

– Замолчите! – сухо приказала мать-императрица, – Эгон, мое расположение к вам под угрозой, что это было?

– Я, наверное, могу все объяснить, дайте время, – глаза папы забегали, он заметно нервничал, вместо обычного спокойствия и надменности, – ничего такого, что не потребовало бы благо империи.

– Благо империи! – громогласно, не хуже, чем его отец взревел император, потемнев лицом, – Эгон, это некромантская магия, вы лучше меня это знаете! Первым законом империи является запрещение любой некромантской магии! Я могу закрыть глаза на ваши финансовые махинации и поборы, ваши интриги, ваши неосторожные высказывания в мой адрес, да, я все знаю, но это! Вы перешли все границы! Я признаю свою вину в роспуске Ордена, нанесший такой вред империи и поставившей всех под угрозу, я был таким легковерным, так доверял вам! Взять его под стражу!

– Но вы не можете взять меня под стражу! – возмутился Эгон, – я духовное лицо, мои полномочия должен решать…

– Я могу арестовать кого угодно! – взорвался император, – стража!

– Позвольте мне, – вмешался Каспар, сковывав Эгона заклинанием, после того как папа легко отбросил к стене дюжих гвардейцев, – мы с вашего разрешения, осудим его орденским трибуналом, никто с него звание почетного великого магистра не снимал, а значит, формально он состоит в Ордене, содержаться он может в вашей темнице, если благоволите присутствовать на трибунале, почтем за честь, проведем где укажите.

– Благодарю великий магистр, – успокоившись, присел император, – мы весьма перед вами в долгу, поэтому финансы Эгона будут преданы ордену для скорейшего восстановления, а завтра жду на Военном совете с планом кампании.

– Всенепременно, ваше императорское величество, – попятился Каспар, передав Эгона в крепкие руки жаждущим поквитаться гвардейцам, благо заклинание позволяло тому лишь дышать и то неглубоко.

– Я могу все объяснить! – хрипел Эгон, уволакиваемый рыцарями, а за ним бежал кардинал, шипевший, – я этого так не оставлю, это будет иметь самые далеко идущие последствия!

– Орден будет верен императору? – спросил монарх.

– Разумеется, ваше императорское величество, – поклонился великий магистр, не настаивая, чтобы его величали хотя бы «мессир», императору неплохо бы знать, что император и короли приносят Ордену присягу, никак не наоборот, – приложим все старания и усилия.

– Преданно служащих империи ожидают большие награды, – с большим значением сказал император, ерзая на троне.

– Служение вашему императорскому величеству само по себе награда, – поклонился маг, благо в языке костей нет, чем вызвал одобрительный взгляд матери-императрицы, – о какой сумме финансовых средсв упомянуло ваше императорское величество?

– Ах, средства… – заерзал еще больше на троне император, – нужно свериться с моим камерарием, он проведет проверку…

Глава 6-7 Головокружение от успехов

Раз мертвец, второй мертвец, маг пришел, им всем конец.

Детская считалочка

Разговоры во дворце всегда утомляли Каспара, тем более еще поутру он был в седле. Добравшись до замка, он выпил бокал хереса, немного посидел в оцепенении и провалился в глубочайший сон без сновидений. Поутру, лишь сильная магия позволила магистру подняться – ломило даже такие места, где мышц отродясь не было. Расходившись и выпив крепкого кофе, маг приступил к наброскам плана военной кампании, о детальном плане речи быть не могло, из орденских замков только что поступили донесения о примерном количестве неофитов, обеспеченности машинами и оружием. Исчеркав несколько листов, Каспар набросал дюжину пунктов, остальное все равно придется додумывать на ходу. Вскоре к замковым воротам подъехал Манфред, с приглашением на совет и требованием выдать зелья от усталости и болей. Приняв кубок с заряженным магией вином и могучими порошками, капитан остался доволен и легко вскочил в седло. Такой же кубок пришлось выпить и Куно, он вообще еле ходил, а Каспар решил взять его с собой, благо тот хорошо разбирался в столичных интригах и сплетнях. Зато Ао возмутительно бодрый, гонял неофитов по двору громкими криками и ударами посоха по ягодицам. Ехать с гвардейцем впереди всегда приятно – горожане разбегались от него в переулки, уступая дорогу, чтобы не быть затоптанными гигантским скакуном. Во дворце собрались военачальники: коннетабль, граф-маршал, капитаны гвардии и даже кондотьеры крупных отрядов наемников, ждали только императора и короля.

– Господа, прекрасные новости! – вошел император, – бернские наемники будут здесь через десять дней!

Участие легендарных непобедимых наемников с жуткими алебардами и не менее жуткими двуручными мечами, как правило, решало исход битвы, если противниками были люди. Присутствующие не разделяли задора и легкости императора, за ним огромной бородатой тучей вошел король, что-то выговаривающий обер-бургомистру. Оглядев серьезные лица, император уселся и, поглаживая собаку, дал сигнал к началу Военного совета. Его открыл коннетабль, занудно перечисливший трехлетней давности списки рыцарей, явившихся на смотр с оружием и отрядами и предполагаемые резервы – даже если цифры были примерно верны – набиралось мало. Рыцаря так просто не вызвать: кто воюет в других землях, один решит на войну не ехать, другому король насолил при сборе налогов или земельном споре, а кто уже помер. Опять же годы были неурожайными, рыцари вооружаются за свои деньги, половина явится без доспеха, а кто вовсе без лошади – за это, конечно, жалование уполовинят, только воевать как? Присутствующие за бубнением коннетабля видели армию, едва прикрывающую собственные провинциальные города. Если такие небольшие силы отозвать в столицу, оголится половина королевства, этим непременно воспользуются другие враги. Кроме того, из-за отказа покупать оружие у гномов в армии много негодного снаряжения имперского производства, нужно многое закупить, а ремесленники задирают цены.

Доклад обер-бургомистра тоже не радовал – денег в городской казне нет, стены и башни давно обветшали, стража вооружена абы как, гарнизон состоит из увечных и кривых родственников придворных, умеющих только пропивать жалование и обирать торговцев. Припасов в городе хватит дня на три осады, одно хорошо – свежей и проточной воды сколько угодно – река полноводная, даже во время засухи городу достаточно. Он, как и коннетабль просил денег из казны, отчего император лишь морщился, одно дело война с другими странами – там поживиться можно в случае победы, а чем поживиться у живых мертвецов? Эта война кругом выходила мероприятием хлопотным, да еще очень затратным, император вскоре сильно помрачнел. После таких безрадостных докладов, речь Каспара выглядела просто бальзамом на душу, император слушал внимательно и даже кивал.

Магистр доложился о полном восстановлении и расширении всех замков, полной зачистке комтурств от нечисти и начале зачистки провинций. Сообщил о спешной работе по дооснащению замков необходимыми машинами от гномов и аккуратно напомнил о папских деньгах, обещанных сгоряча императором. Доложил о численности неофитов и опытных старших братьев Ордена, картина была не столь удручающая, многие подумав, вернулись в орден, даже мессиры Энджелберт и Хупперт, узнав, что великим магистром стал Каспар прислали свои поздравления и уверения в преданности возрожденному ордену. Многие братья вернулись в орден из священников, куда подались от безысходности. Это были охотники на нечисть, капитаны, возглавлявшие церковные отряды, они привели с собой команды тайно обученных магов – как оказалось в церкви закрывали глаза на использование магии, раз это повышает престиж церкви. Так что в отличие от имперских войск – орден был почти готов к войне, требовалось еще немного времени, денег и много работы. Другой вопрос союзники, тут возражений было хоть отбавляй со всех сторон.

– Мы не сможем позволить себе нанять эльфов, – покачал головой король, – их действие в лесах по уничтожению колонны нечисти было бы очень кстати, но это нереально.

– Эльфы будут участвовать, если мы решим вопрос с землями, – озвучил эльфийский замысел Каспар, – им нужно где-то жить, их леса безнадежно загажены углежогами.

– У нас не так много лесов, – усмехнулся граф-маршал, – вы еще предложите отдать эльфам Зерранский лес!

– Боюсь именно такое решение устроило бы всех, – сказал Каспар, – эльфы не только выбьют любого отставшего от колонны и добьют отступающих, улыбнись нам удача, но и будут служить как раньше егерями, а это сократит необходимость держать в провинциях рыцарей для охоты за нечистью до ста копий, причем копий местных, ни человека из столицы.

– Ста местных копий? – заинтересовался император, быстро посчитавший количество нужных рыцарей и стоимость их годового содержания, – так это в десять раз меньше, чем мы тратим сейчас, не считая той тысячи рыцарей, что отправляется из столицы в провинции для усиления и там вечно пропадает! А что этот Зерранский лес, что в нем такого?

– Это охотничьи угодья вашего императорского величества, – пояснил король, любивший сам там поохотиться, благо император наезжал раз в пять или более лет, – исключительные земли, вы имели удовольствие там пять лет назад застрелить прекрасного оленя.

– Да, что-то припоминаю, – рассеяно сказал император, вообще недолюбливающий охоту, тем более на крупных и опасных животных, – я думаю, пусть эльфы там живут, поохочусь в королевских угодьях, там же есть прекрасные олени? Зато сократим число рыцарей в несколько раз!

– Полностью согласен с вашим императорским величеством, – кивнул недовольный король, впрочем, оценивший выгодность сделки, – подготовить необходимые указы.

– Затем я думаю привлечь Великое княжество, – решив так легко и неожиданно самый болезненный вопрос, Каспар перешел ко второстепенным, – их отлично оснащенная конница будет очень полезна для снятия осады со столицы.

– Решительно невозможно! – вскричал коннетабль, – эти варвары на имперских землях! Эти язычники только и ждут, как вторгнуться в наши пределы!

– Впрочем, как мы к ним, Великий князь Ольгерд всегда держал слово, надежный союзник, – вздохнув, сказал король, – мы обсуждали это с императором, но, когда они смогут подойти, через два месяца, будет слишком поздно.

– Я могу связаться с их волхвами, – пояснил магистр, – войско сможет выступить самое позднее завтра утром и будет через месяц здесь, если мы продержимся в осаде две-три недели, то они ударят по ослабленному противнику и снимут осаду, а затем смогут преследовать их.

– Да, они быстро собирают войско, – согласился король и посмотрел на императора, – нам придется им уступить порты в Жемайтии, ведь добычи не будет.

– Да хоть всю Жемайтию, кому она нужна, все лучше, чем стать нечестью, – вздохнул император, – составьте письмо великому князю и пусть великий магистр его отправляет, думаю, в княжестве тоже заинтересованы, если падем мы – следующие, рано или поздно они.

Быстро составили письмо великому князю с просьбой собрать войска побольше, да императорский указ о передаче трех портов в спорной провинции. Империи они мало что давали, а княжеству нужны были для торговли, даже несколько раз воевали с империей за них. Заверенные документы передали Каспару, он предупредил не двигаться, поскольку вызовет существо, используемое для срочного общения с волхвами. Но все же, когда огромная Ногай-птица возникла посреди зала, осветив укромные уголки сиянием, обер-бургомистр даже спрятался за колонну и перекрестился. Птица вела себя спокойно, перебирая четырьмя лапами, немного шевеля золотыми крыльями, она внимательно выслушала наставления магистра и кивнула, взяв документы когтистой лапой. С легким хлопком птица исчезла, оставив после себя небольшое сияние и запах моря после грозы. Все стояли завороженные небывалым зрелищем, а император сидел, приоткрыв рот, даже король выглядел удивленным.

– И мне нужны драконы…– сказал Каспар, зная, как император относится к драконам, тот, услышав это, оторвался от завороженного созерцания исчезающего облачка, все тоже задвигались.

– Ну, драконы, так драконы, – кивнул император, тяжко вздохнув, – непростые времена, говорил отец, требуют непростых решений, я понимаю великий магистр, что так нужно.

Совет продолжался, но существенные вопросы были решены, причем намного быстрее, чем рассчитывал Каспар, приготовившийся уговаривать капризного ребенка, но видимо общение с королем пошло императору на пользу. Король был чем-то похож на императорского отца, не внешне – тот был высоким, красивым с дружелюбной улыбкой, обожаемый подданными, но в части решительности и готовности рубить всех без оглядки. Маг видел, как император даже копирует жесты и тон короля, стараясь походить на этого нескладно скроенного, но крепко сшитого хитреца, довольно неплохо управлявшегося с королевством. Император даже стал упражняться с оружием, как прибыл в королевство, подолгу бывал в седле, выходил с королем по реке и довольно много проводил времени среди ученых, пользовавшихся большим покровительством короля. Мать-императрица тоже вполне благоволила королю, он довольствовался своими землями и был довольно лоялен императорскому престолу, скорее конечно из-за дружбы с ее покойным мужем, но этого было достаточно. Остальные королевства постоянно тянули одеяло на себя, старались утаить налоги или вовсе отколоться от империи, постоянно интриговали и того хуже строили заговоры против императора. Здесь же, на севере, в окружении суровых и надежных людей император чувствовал себя отлично и старался им подражать, мать лишь поощряла это, глядя как взрослеет сын.

Тут птица возникла снова, едва не лишив чувств обер-бургомистра. Она умными янтарными глазами осмотрела присутствующих и, узнав магистра, сделала несколько шагов и протянула свиток с великокняжеской печатью. Каспар передал королю, тот императору, не сводившему глаз с птицы, нмператор очнулся, сломал печать, пробежался глазами ровные строки и улыбнулся.

– Они согласны, отправляют войска сегодня же, – усмехнулся он, – но кроме портов требуют восточные и центральные области, на спорные западные земли не претендуют, что ж, хорошие новости, отправим им согласие.

– Ваше императорское величество! – вбежал бургомистр, отскочив от исчезающей птицы с посланием, но та, выполнив миссию вновь оставила после себя лишь запах штормового моря, – кардинал предал вас анафеме и сбежал из города вместе со всем папским двором!

– Это вызовет панику в городе, кто будет отправлять службы? – сказал обер–бургомистр, – вообще служителей не осталось?

– Только сторожа, – покачал головой бургомистр.

– Вот же кардинальская морда, – буркнул король, – предположим, анафема его ничего не значит, кардинал не папа и не собор, но кто будет распевать псалмы, даже если мы найдем священника в городишке или селе не подчинившегося кардиналу, он сможет в кафедральном храме их распевать достойно?

– Ваше императорское величество помазанник божий и по закону возглавляете церковь, случись, что с папой или кардиналом, – сказал Каспар, – а до распеваний, шевалье Куно, третий псалом, как ты умеешь!

– Изрядно! – обрадовался император, внимательно выслушавший поначалу смутившегося от неожиданности парня, но потом запевшего так, что эхо долго блуждало под сводами и отражалось в колоннах, – за таким голосищем хочется идти.

– Он все гимны и псалмы наизусть знает, многие годы вел службы, – нахваливал смущенно согнувшегося в поклоне Куно, – Эгон его обещал в епископы произвести, но обманул, теперь младший брат Ордена, за две недели превозмог науки.

– Обещали епископа – будет епископом, – усмехнулся император, рассматривая парня, – великий магистр, положительно нравится с вами общаться, об вас проблемы разбиваются в мелкую пыль.

– Рад быть вам полезным, ваше императорское величество, – поклонился Каспар зная, что поклон спины не ломит, а показать во дворце лишний раз почтение будет полезно.

Ошеломленного Куно утащил бургомистр, требовавший наладить службы, императорский совет тоже быстро закончился – всем были поставлены задачи, нужно было выполнять. Каспару вручили императорские векселя, конечно, всей папской казны не отдали, но для заказа машин, оружия и выплат было довольно, а там и налоги с провинций начнутся. Составили и подписали указ о передаче эльфам Зерранского леса, скрепив большой императорской печатью, Каспар вызвался сам передать указ, ему с радостью доверили такую сомнительную честь – эльфы были не очень популярны при дворе. По дороге магистр заехал на рыночную площадь, глубоко вздохнул и вошел в кабак, где с дежурной пинтой шнапса печально восседал эльф.

– Баел, можете собираться – Зерранский лес император отписал, – передал документы в руки Каспар, не решившись положить на заляпанный стол, – но выставляете стрелков, всех кто может.

– О чем разговор, война так война, – отмахнулся эльф, – но как тебе это удалось?! Мы бились пять лет, давали взятки, сжигали целые поселки, уничтожили отряды рыцарей, все зря, ты решаешь вопрос в считанные дни!

– Главное подать в выгодном свете и вовремя, – сказал Каспар не особенно распространяясь, насколько легко решился вопрос – эльфы будут должны ему, а иметь такую армию под рукой всегда полезно, – там, рядом орденский замок, пусть выделят толковых магов для строительства ваших домов, начинайте патрулирование и вышли разведку к Ланеку.

– Докладывать кому о противнике? – спросил эльф, спрятав документы на груди.

– Если что-то очень срочное, то прямо мне или в орденский замок, если текучка, просто по рыцарским каналам, – сказал магистр, – ну, сам знаешь, своих лесников-капитанов назначай, знакомьтесь с новыми орденскими братьями и рыцарями, входите в ритм, старые добрые времена, насколько возможно потихоньку возвращаются.

– Хорошие новости впервые за пять лет, Каспар, – улыбнулся Баел поднимаясь и оставив недопитую кружку, – мессир великий магистр, разрешите идти?

– Свободны, – хмыкнул магистр и тихо добавил, вздохнув, – а мне еще за драконами ехать.

Глава 7 Огненные крылья

Империя стоит на сотне мечей, если каждый меч стоит сотни.

Выбито над воротами Ульма

Раздав необходимые приказы, Каспар собрался в дорогу и выехал на пристань, где его поджидал корабль, идущий в Ульм. Этот крупный и богатый северный город, второй по размерам в королестве и один из крупнейших в империи, располагался всего в дне водного пути, а лошадью добираться неделю. Шкипер покрикивал на грузчиков, уронивших бочонок в воду, пинал успевших надраться матросов и отхлебывал из бутыли сам, проливая на огромную бороду. Однако, коней быстро определили, показали место в чистом уголке Каспару и отвалили от пристани, быстро двигаясь вниз по течению начинавшей мелеть реки. В путешествиях по воде магистру нравилось, что можно ничего не делать, а все равно быстро движешься. Оставалось лишь надеяться, что водяных змеев и тем более драконов не встретится, в море говорили теперь видят часто, а русалки и прочая нечисть к покрытому резными магическими рунами от киля до реи кораблю на сунется. Было свежо, Каспар пожалел, что не захватил шкуру йольского кота, закутавшись в плащ, он дремал, глядя как ставят парус. Глубокой ночью судно прибыло в Ульм, стражники порадовали строгим досмотром и бдительностью, караульную службу здесь несли весьма похвально. Внимательно осмотрев приказы, карпорал дал команду проводить Каспара в «Сотню мечей», как здесь называли орденский замок «Старого меча». Громко цокая по мощеным улицам, где даже были освещены фонарями перекрестки, процессия добралась к монументальным воротам орденского замка. Там стража была еще строже, даже вызвали комтура, не поверив, что целый великий магистр топчется у ворот.

– Каспар, видал, каких орлов набрали, – усмехнулся комтур, приветствуя старинного приятеля, – предупредил начальника караула, что ожидаю гостя, так все равно не пустили!

– Отлично, Эрхард, в столице даже ночью пускают любого, – вздохнул магистр, – здесь гляжу, служба поставлена отменно.

– Обер-бургомистр быстро научит любого, – налил вина комтур, – он стражей командовал до избрания, за лошадью не убрал – штраф, свинью резал и кровь не смыл – штраф, чистота, порядок.

– Мессир великий магистр, рад приветствовать, – поклонился вошедший приор Энджелберт, – меня предупредили, что вы прибыли.

– Давайте без церемоний, – сказал Каспар, слабо знакомый с приором, – рад видеть, что «Старый меч» в полном порядке.

– До полного порядка нам еще очень далеко, – вздохнул приор, склонный к перфекционизму, впрочем, как все в этом городе, – вы, я так полагаю, едете к драконам?

– Да, сами понимаете, без них будет тяжело, – кивнул магистр.

– С ними тоже непросто, – кивнул не понаслышке знакомый с нравами драконов приор – их город всегда находился рядом с горой Бельхен – излюбленным гнездилищем драконов, – я полагаю, им будут возвращены привилегии?

– Да, если согласятся, – подтвердил магистр, – неизвестно, до какой степени их разозлили атаки рыцарей, я слышал они многих убили.

– Хвалились тремя дюжинами голов, – сказал приор, – только верится мне с трудом.

– Согласен, драконов едва дюжина была в лучшие времена, – сказал магистр, принимая тарелку с источавшим аппетитные ароматы ужином, – завтра все узнаю сам, без рыцарского вранья.

Осмотрев поутру замок, Каспар нашел его в образцовом состоянии, неофитов здесь готовили полным курсом, без купюр, Ульм был славен орденской школой и городским университетом – лучшим в империи. Оставив дела в надежных руках приора и комтура, он поехал в сторону горы Бельхен, туда неспешного пути было дня три, благо погода стояла прекрасная, без дождей, река даже сильно обмелела. Дестрие, отдохнувший от похода и откормленный зерном тяжеловесно и мерно преодолевал лигу за лигой. Остановиться удалось в городишке рудокопов, нашлась хорошая постель и добрый кабак – ночевать под открытым небом весьма приелось. Поутру, магистр продолжил скачку, поднимаясь все выше в горы, заросшие лесом, дорога превратилась в узкую тропу. К полудню дестрие захрапел, дав понять, что их преследуют и Каспар обернувшись, увидел пять варгов, сразу дав шенкелей, отчего понятливый жеребец рванул в карьер, показывая всю возможную скорость. Гигантские волки не отставали, видимо были сытыми, а такие могут пробежать сотню лиг не останавливаясь, что они забыли у Драконьей горы, как здесь называли Бельхен непонятно – драконы их терпеть не могут и уничтожают как увидят. Это было связано с какими-то древними историями, варги когда-то служили ордену, часто использовались вместо коней, но поссорившись с драконами ушли в леса, одичали и теперь бывало разоряли даже небольшие города. Кое–что из старых знаний они сохранили – видимо, поэтому Каспар их не заметил, да собственно на варгов половина боевой магии не действовала. Пожалев, что расслабился, не захватив арбалет с серебряными болтами или хотя бы пику, магистр понукал коня, но к вечеру стало ясно – варги не отступят. Чтобы его не загнали в ловушку, маг решил дать бой – иного выхода не было.

Спешившись, Каспар отпустил дестрие, зверюга тоже ненавидела варгов и была хорошим союзником, а шпагой из седла много против волков не навоевать, это не длинный кабаний меч, тем можно было бы колоть из седла. Они стояли и ждали неспешных противников, сверкающих глазами и скалящих клыки, маг вынул дагу и отбросил плащ. Варги напали все сразу, дестрие атаковали двое, одному сразу досталось копытом – рыцарский конь зверь опасный, волк остался недвижим, другой вцепился в шею, но серебро доспехов отбросило его. Трое бросились на Каспара, один, видимо молодой, сунувшись вперед получил укол в глаз и помешал остальным – их прыжок получился неудачным, магистр ушел в сторону и отрубил замешкавшемуся варгу половину морды. Дикий визг сотряс горы, другой варг извернулся и снова прыгнул, сбив мага с ног, нависнув сверху и придавив лапой шпагу. Каспар ударил его дагой вбок, серебро отбросило тварь в сторону, высвободив шпагу, ударом по брюху магистр выпустил варгу кишки. Лишившийся половины морды бестолково метался, поэтому Каспар аккуратно проткнул ему глотку и поспешил на помощь дестрие, но тот победно топтался на расплющенных варгах, получив едва пару царапин. Варги еще дергались, но явно подохли, Каспар чувствовал – магия теперь властна над их телами, поэтому содрал шкуры – они были превосходны, не хуже зимний волчьей и заставил ободранные туши лететь за собой. Зрелище малоаппетитное, но драконы очень любят жрать варгов, будет небольшой подарочек. И тут Каспар услышал взмахи жутких крыльев и почувствовал сбивающее с ног движение воздуха – приземлялся дракон.

– Приветствую тебя Граулли! – закричал маг, признав в огромном черном драконе старинного орденского союзника и прикидывая, шансы на огненный прием, – надеюсь принести хорошие вести!

– Не ори Каспар, – вздохнул дракон, складывая крылья и устраиваясь вроде кошки, поджав лапы и обернувшись хвостом, – варгов зачем порубил?

– Увязались, коня нервировали, – улыбнулся магистр, краем глаза присматривая за конем – вспомнит он дракона или нет, – думал пригодятся, ваш брат варгов ел, помню.

– Так, мясцо на любителя, – громыхнул дракон, – а «Варговский зигзаг» почему не рисуешь?

– А что это? – поинтересовался магистр, драконы могли знать древнейшую магию.

– Берешь кровь варга и под глазами рисуешь зигзаги, – сказал дракон, – быстрее, время уходит.

– Так? – спросил магистр, быстро выполнив указания.

– Ха–ха–ха, – ужасно заржал дракон, – ты все такой же легковерный!

– Твои шутки! – воскликнул магистр беззлобно, – так мясо выбросить?

– Сюда давай, – махнул хвостом дракон, – кто сказал, что я не любитель?

– Надо бы поговорить, – сказал маг, глядя как дракон махом проглотил трех варгов, – орден возродили, армия слуа в Ланеке, есть предложение.

– Поговорить это хорошо, – дракон выставил хвост к магистру, – не забыл, как летать?

– Такое забудешь, – поежился Каспар, приторачивая шкуры к седлу, одну оставив себе, а подумав, привязал и небольшое бревнышко, – надеюсь, дестрие тоже помнит.

– Да кто его спрашивать будет, – усмехнулся дракон, подождав забравшегося по гребню мага и устроившегося на шее, – не вывались!

– Очень постараюсь! – не слыша себя заорал маг, – дракон взлетал, бережно прихватив жеребца, их драконы обожали, причем в отличие от других существ – в живом виде.

Шкура понадобилась – вечерами становилось холодно, а дракон забирался высоко – там стоял вечный мороз. Летели долго, по ощущениям пару сотен лиг, видимо Граулли решил назначить совет драконов, значит, вскоре покажется гора Фурглер в соседнем королевстве – совет проходит там. Каспар летал на драконе недолго, всего пару лет, ориентироваться не умел, тем более по звездам. Взошла огромная луна, превратив горы в совершенно фантастический пейзаж, сверкая на ледниках и водопадах. Дракон летел плавно, без обычных своих резких наборов высоты и маневров, видимо мясо переваривал, но затем пошел на снижение. Аккуратно приземлившись на горный луг, дракон поставил ошалевшего с непривычки дестрие, подождал слезающего Каспара и улегся в свою кошачью позу. Насыпав коню овса, чтобы его занять и успокоить, магистр расколол захваченную лесину и развел костер – шкура–шкурой, но было прохладно. Хлебнув из фляги крепкого шнапса, магистр озадачился ужином, попутно беседуя о всякой ерунде с драконом. Похлебка закипала, источая неимоверный аромат, вызывая чудовищное слюноотделение – неожиданный ледяной полет разбудил просто нечеловеческий голод, дракон тоже вытащил тушу вола и лениво ее глодал.

– Так значит Эгона с престола выгнали? – поинтересовался дракон, – туда ему и дорога, сколько нашей крови попил, мерзкий предатель.

– У вас говорили бой произошел? – осторожно спросил Каспар на щекотливую тему, вроде бы дракон был дружелюбен как встарь, – он поговаривали заклинание наложил и потом водил тебя по городам на цепи?

– Такой наложит, если только руки на себя, – хмыкнул дракон, – его рыцари как-то поймали мою тетку, ей всего-то тысяча лет стукнула и совсем молодого южного дракона, у нее страсть к ним была. Думаю, без какого дурмана не обошлось – тетка зельями не брезговала, а южные драконы вечно тюками отраву привозят, наверняка одурманенными и захватили. Меня совет отправил к Эгону, тот предложил – хожу на цепочке, ем траву – их отпустят. У меня вкус этой травы до сих пор, балаган с фокусами устроил, поизмывался всласть, хотел всем показать какой силищей обладает. Тетку с южаняином отпустил, только зельями их снабжал уже папа, тетка была не подарок, а здесь вовсе двинулась: разоряла стада, жгла дома, потом их сонными рыцари и зарубили.

– А много драконов рыцари зарубили? – нахмурился Каспар.

– Да их двоих только, – хмыкнул Граулли, – как орден распустили, мы ушли в горы, поближе к лесам, где водятся туры, некоторые улетели на север, где киты, южные драконы к себе.

– Но рыцари предъявляли головы и шкуры, – сказал маг, – тогда чьи?

– Виверн, спасибо рыцарям, что очистили хоть немного от этой мерзости окрестности, – фыркнул дракон, виверн они люто ненавидели почему-то, – народец же дикий, им, что водяной дракон, что огнедышащий, какая разница? Приняли по головам, награду от магистрата получили, пропили и все довольны.

– Значит дела намного лучше, чем предполагалось, – вздохнул Каспар, – мы уж думали…

– А тут как совет решит, – почесал брюхо дракон, – может против будут, я сам вернулся бы в орден, работенка не пыльная – воюй иногда, одним видом разгоняй нечисть, получай быка вкусного раз в неделю и бочонок вина. А подсунут мясо негодное или вино прокисшее – рычи и пугай, обожаю наделавших в штаны бургомистров, по лесам скрываться больно скучно, человеки вечно придумают какую забаву новую. Опять же орденская библиотека всегда под рукой, пять лет только смертные приговоры на столбах позорных столбах читаю…

– Вот, держи все книги за последние годы, - явил орденскую библиотеку, немудрящим заклинанием маг, благо любой брат Ордена всегда имел доступ к библиотеке, а она была полнее ульмской университетской, что говорить о крошечной столичной королевской, - впрочем, ничего выдающегося, обычная проходная чепуха, куда там до Ульриха Бонера.

– Вот за что люблю тебя, Каспар, – жутко улыбнулся дракон, бережно листая фолианты и подхватив заклинание библиотеки, – всегда с угощеньем каким, развлечением, вот почему: то рыцарь с копьем, то крестьяне с вилами, где вот такие маги, с подарками, чтобы всем было хорошо.

– Такие мы неблагодарные скоты, Граулли, – вздохнул магистр, – одно коварство, обман, бесчестье и грызня всех и каждого.

Так они сидели, вспоминая общих знакомых, благо успели изрядно повоевать. Фляга Каспара опустела, костер едва теплился, он, привалившись на седельную сумку похрапывал, иногда просыпаясь и подбрасывая поленья в костер, а дракон, изредка почесывая брюхо глядел в темноту. Уже вовсю рассвело, как показались драконы, прибывшие на совет, их была дюжина, большинство огнедышащие северные черные, два золотых и три пестрых южных морских с красными длинными усами. Они быстро расселись в круг, посередине остался магистр, потому и прибывший один – драконы будут говорить только с ним.

– Приветствую вас великие драконы! – сказал маг.

– Каспар, не расточай лесть, нас уговаривать не надо – будем воевать, – сказал иссиня-черный самый крупный дракон, – ты всегда был честен, как весь Орден, за исключением гадины Эгона, но дело прошлое, теперь иные времена, нужны другие решения.

– Спасибо Ладон, вам всем спасибо за понимание, – кивнул старинным друзьям маг, – всем было непросто, а будет еще сложнее.

– Рыцарей бояться – быков не глотать, – хмыкнул Граулли, – есть план действий?

– Я подумал… – сказал Ладон – бывший непревзойденным мастером войны – он воевал дольше, чем многие драконы жили, – нужно сжечь Ланек, дать всем диким ограм пустошей ударить по некромантам, выгнать их вместе с армией в лес, сейчас почти засуха, пустим направленный лесной пожар. А потом будем посмотреть – осада начнется – проводим ежедневные налеты, бьем по командованию, сбиваем большие волны штурма со стен. Нужно только предупредить орденские замки держать по волу на каждый день, иначе пламени не будет.

– Тогда нужно разведать Ланек, кто полетит? – спросил Каспар.

– Все уже разведано, мы союзники бывалые, докладываю, – усмехнулся дракон, – из замка уже вышли драуги, они поднимают мертвецов и обращают всю нечесть в лесу, бугганы и абасы собрались в ущелье, стоят лагерем, у самого замка расположились сикоме. Больших стад животных не видели, поэтому они вскоре двинутся в поход, иначе им будет нечего есть. Колонна будет такой, что, когда авангард встает ночевкой, арьергард будет в сутках пути. Мы рассчитали, откуда начинать пожар, нужно только учесть ветер, чтобы колонну накрыло гарантированно, многие спасутся – водоемов достаточно, однако живность разбежится, охоты не будет, дня три и бугганы станут жрать друг друга. В любом случае это порядка войску не добавит, тем более они вроде мастерили осадные машины – их сожжем обязательно.

– Тогда чего мы ждем? – спросил, расправляя крылья Граулли, – пора размяться!

От воплей драконов бедный жеребец присел на копытах, даже Каспару было трудновато, он прикрыл себя и жеребца заклинанием, стало полегче, животина успокоилась. Южные драконы в налете участия не принимали, они подхватили дестрие и тюки со шкурами, скрывшись за горами. Каспар закутавшись в теплую шкуру летел, вцепившись в драконий гребень замерзающими в перчатках пальцами. Летели долго, замок показался лишь за полдень, тем более драконы обошли его большой дугой со стороны пустоши. Баллисты могли им повредить, а Каспару некромантская магия, поэтому действовали сходу и очень быстро. Граулли шел первым, он прошел над самой стеной, едва не задевая наконечники копий сикомэ, давая возможность магу, уже атакованному бдительным некромантом выдернуть из-под замка часть Основного заклинания. Естественно, подземный ход начал разрушаться, придавленный мощью некроманта магистр успел выдернуть заклинание, а дракон извергал пламя, сжигая лагерь драугов под стенами. Пламени у драконов хватало ненадолго, почему-то все думают, что они могут бесконечно его извергать, поэтому дракон лишь немного пожег лагерь бугганов в ущелье. Затем дракон ушел вверх, сбросив крылом стрелявших в него из луков с горы сикомэ, набрав высоту, сверху они с Каспаром, справившимся с некромантской атакой, наблюдали, как драконы выжигают остатки замка и разбегающуюся нечисть. Баллистами драуги успели воспользоваться, но особых повреждений у драконов не было, они расселись на скалах, наблюдая дело пламени своего и довольно поклекотав, взмыли вверх.

Замок был полностью выжжен, никого не осталось на стенах, ворота в Огрские пустоши были разрушены. К ночи огры увидят отсутствие привычных ворот и ринутся в богатые дичью леса, сжирая отставших, и наступая на пятки армии слуа. Оллард был прекрасным магом и неизвестно какими знаниями его наделили по ту сторону, поэтому он логично рассудил, дав команду к немедленному походу – вскоре его армия двинулась по ущелью, стуча в огромные барабаны. Драконы отправились поохотиться, нужно было восстановить силы, а Каспар остался в дальнем укреплении, заны удерживали большую часть гор, но могли вторгнуться хоть в столицу, кто бы их остановил.

- Это очень плохая новость, - нахмурилась нимфа Орестиас, говорившая ранее с магистром в лесу, предупреждение о будущем лесном пожаре заны восприняли с неодобрением, но понимали, что другого выхода нет, – это будет очередная ужасная война, много наших погибло от лап огров, сколько ваших погибнет от некромантов.

– Высокородная, – вздохнул маг, – наш Орден скорбит о любом погибшем существе, даже злобном, как бы не казалось это неправдоподобным, но мы поставлены оборонять жизнь, ради ее защиты, нам придется убить любого, посягающего на нее.

– Да, Орден всегда, за редким исключением, был справедлив и беспрестрастен, – кивнула нимфа, – поэтому мы союзники, помогаем магам, в отличие от простых людей вы понимаете мир, смотрите одними с нами глазами.

– Высокородная, мы не ищем врагов, стараясь дружить со всеми по возможности, – сказал маг, внутренне понимая, что эти честные и могучие существа на мир смотрят совершенно другими глазами, им была чужда алчность, коварство и предательство, коим наполнен мир людей, – лучше нейтральные или союзные заны, чем враждебные, в конце-концов у нас одна цель, чтобы народы процветали и множились, сохраняя мир.

– Мы обедаем в это время, – сказала нимфа, заслышав звук рожка, – великие магистры по традиции приглашаются на трапезу, это исключение делается лишь для магов Ордена.

– Почту за честь, – искренне поклонился маг, зная, что горные нимфы почитают совместный обед чуть не кровными узами, – желаете что-нибудь из гастрономической магии?

– Слышала маги умеют делать какое-то мороженное, – заявила Орестиас, показывая, что она женщина не меньше любой другой, – это действительно так восхитительно неподражаемо?

– Тут, моя госпожа, – улыбнулся маг, – не буду скромничать, мороженное от великого магистра будет лучшим в империи, слыхал где-то на востоке делают получше, однако не пробовал, здесь любой оставался в восторге.

Отдыхая в компании этих огромных и удивительно красивых существ, просто дышавших мощью и храбростью, маг немного расслабился, стараясь не увлекаться элем – кружки были соответствующего размера, а крепость напитка отменной. Порции на обед подавали тоже героические, Каспар даже вытащил собственный засапожный нож – столовые приборы можно было использовать вместо кинжала. Подавали салаты, тушеную дичь, заны умели готовить просто великолепно, вроде бы простые блюда, но с дымком, на дровах, свежую, явно томленую в печи, до совершенно тающего во рту вкуса. Выпечка тоже была совершенно фантастической, что говорить о потушенной с сельдереем очень вкусной рыбе. Поэтому, магистр решил позволить себе перерасход сил и наколдовал самое вкусное мороженое с персиковым вареньем. Стоит ли говорить, восторгам и похвалам не было окончания, передав гастрономическое заклинание поварам занов, оказавшихся сильными магами, великий магистр стал для занов почти своим.

Впрочем, отдохнуть драконы не позволили, напуганные движением армии туры застряли в болоте, поэтому их даже не пришлось искать. Прощаться с занами не пришлось, они весьма дружелюбны, но мало говорили даже между собой, а уж с людьми подавно, отчего их считали высокомерными, но Каспар удостоился даже прихода троих высокородных, вышедших поглядеть на его отбытие.

Драконы расположились по обе стороны дороги, выбрав идеальное место для поджога леса, уж кто–кто, а драконы про огонь знали все. Ладон рассчитал так, что растянувшуюся в лесу армию накроет пожаром глубокой ночью, в отдыхе нуждалась даже нечисть, включая драугов, они впадали в некое оцепенение, а бугганы и сикомэ храпом распугивали всех. Пожар зажмет их с двух сторон, назад они возвращаться не будут, пойдут вперед, тут их зажмет встречный огонь. Такая огненная ловушка, конечно, всех уничтожить не сможет, однако сильно проредит строй, приводить армию в порядок нужно будет дня три, обезумевшие бугганы разбегутся на десятки лиг в округе, воя от боли. После захода барабаны стучать перестали, что означало: армия становится лагерем, но застучали топоры – хвороста на костры было мало. Сверху Каспар видел цепочку огней, их было даже слишком много, гораздо больше, чем он предполагал. Заодно при облете предупредили эльфийских разведчиков – как драконы учуяли их сверху в темноте – загадка. Костры к полуночи едва теплились, поэтому Ладон дал команду аккуратно начинать, четверо драконов зажгли полосы леса в условленных местах и улетели к замкам. Сверху было видно, что план удавался как нельзя лучше – огонь ровно подступал к дороге, помогала сухая безветренная погода, даже болота горёли высохшим мхом.

Видимо дозоров и боевого охранения армия не выставила – огонь уже добрался к самым удаленным стоянкам бугганов, только тогда они проснулись и стали с воплями носиться в пожаре. Драуги кое-как наводили порядок, заставляя быстро сниматься и двигаться вперед, но как предполагалось – неразбериха была жуткая, в пожаре метались горящие фигурки. Еще два дракона зажгли лес дальше, поэтому спешно марширующая армия вновь была охвачена пожаром с двух сторон. Нежить ускорила движение, авангард бежал из последних сил, но пламя драконов было тоже на исходе – навстречу слуа Ладон и Граулли запустили последний в эту ночь пожар. Взятая в огненный мешок нечисть металась и выла, но многие прорывались через болота, отсиживались в низинах и речушках, неподвластные огню великаны уносили драугов и горё на безопасные места. Оллард вовсю использовал магию, чтобы затушить пожар, расходуя драгоценные силы, но пламя бушевало безбрежным океаном.

– Жалко не повторить, – буркнул Ладон, – дальше низина, влажно, ручейки и деревья лиственные, вон сосны как горят, разлетаемся по замкам?

– Да, отдыхать, драконы поработали отменно, силы берегите, они понадобятся, – кивнул магистр, – завтра прочешите их только пламенем вдоль дороги, чтобы не расслаблялись.

– С превеликим удовольствием, – оскалил все жуткие семьдесят два клыка дракон, – будем навещать их как огненные полости будут наполняться, нам пламени жалко, что ли?

– Ну, залезай, чего ждешь? – подставил хвост Граулли, – бочку вина поставите?

– Не больше, – заметил маг, – пьяного дракона мне еще не хватало.

– Ты вечно будешь вспоминать! – фыркнул дракон, взмывая, – сам будто не буянил и пьяным не валялся.

Каспар уже вполне освоился с полетом на драконе, припоминая былое. Раньше каждый приор летал на драконе, те жили при замках, времена были лихие, но вспоминают их как золотой век. А потом, людей стало больше, драконов меньше, в столице их вообще сотню лет не держали, только по окраинным замкам. Даже отец Каспара едва помнил, чтобы магистр летал на драконе, ему самому довелось освоить это искусство случайно: им пришлось с Граулли разорять вражеские тылы, другого выхода не было. Поэтому Каспар едва не впервые за столетие летал на драконе, знал их добродушный нрав и чудовищную мощь. Была в старину даже упряжь на драконов, но теперь летали дикарем, просто сидя между пластинами гребня. Магистр дал себе задание посмотреть древние тексты о драконах, наверняка можно почерпнуть что-то полезное. К столице подлетели чуть раньше полудня, вызвав легкую панику стражи на башнях и людей на улицах. Граулли неловко приземлился на узковатой специальной площадке в орденском замке, отчего раскинул крылья, что оставило неизгладимые впечатления у горожан и неофитов. Все буквально застыли, открыв рот, но дракон быстро сложился в клубочек и поглядел на Каспара, тот понимающе кивнул и дал подошедшей невозмутимой комтуру распоряжение прикатить дракону бочку рислинга и привести быка. Комтур, делавшая площадку лишь исходя из старых чертежей, сразу поняла, зачем в конструкции под ней такое усиление и зачем туда сделан такой широкий пандус – бочка весила немало и быка загонять удобно. Размышляя над такими интересными деталями, комтур пошла кормить и поить дракона, а магистр, слегка отмывшись и сменив одежду, узнал, что новостей пока нет, дестрие на месте, южные драконы подбросили его ночью и улетели в свои замки. Отдав несколько распоряжений Каспар пошел обедать, затем написал записку королю и подался спать. Звонили к вечерне, как из дворца прибыл гонец с приглашением явиться на совет, Каспар захватил шкуры и отправился с докладом.

– Это небольшой подарок, – вручил он Манфреду шкуру, – неплохой мех.

– Мех отличный, – восхитился капитан, – кого ободрал на этот раз?

– Варги, увязались зачем-то, – проворчал маг и, увидев монархов, слегка поклонился, – ваше величество.

– Мессир великий магистр, – кивнул император, – это волчья шкура?

– Небольшой подарок, – протянул он громадные, но легкие шкуры королю и императору, – шкура варга.

– Боже троих?! – король знал толк в охоте на варгов, но шкуру ему добыть не удалось, – как?

– В основном шпагой, – улыбнулся Каспар, – мой жеребец растоптал еще двоих, увы, шкуры подпортил.

– Изрядно, – покачал головой король, перебросив шкуру через плечо, хотя слуга хотел ее забрать, – так значит, вы спалили Ланек и сожгли уйму леса?

– Каюсь, истинно так, – сказал маг.

– Замок отстроим, лес отрастет, – махнул рукой король, – идея просто отменная, сжечь этих тварей на подходе.

– Боюсь это план дракона Ладона, из замка Старого меча, – улыбнулся магистр, – однако имеет смысл встретить нежить на выходе из леса в узких местах дороги силами конных арбалетчиков и аркбаллист.

– Идея весьма недурна, – покивал король, – ваше императорское величество, как вы считаете?

– А, да, арбалетчики, – оторвался император от поглаживания меха, – вообще пора великому магистру вступать в командование всеми силами, не только магами.

– Все силы собраны, – кивнул маг, – расположим их по местам.

Совет длился почти весь день, обсуждали с перерывом на обед тучи вопросов. За время пребывания Ордена в забвении народилось множество людей, о магии знающих лишь небылицы, поэтому совет развернулся в лекцию. Объяснять пришлось все: от рациона драконов до особенностей тактики эльфийских стрелков, не говоря об анатомии драугов или слабых местах великанов. Немногие ветераны остались при своих должностях, их места заняли молодые, пустоглазые ребята, недоверчиво глядящие в толстые книги и атласы, где, как им казалось, были нарисованы сказочные персонажи. Ради наглядности из замка доставили пойманных драконами нескольких бугганов, одного сикомэ и троих живых мертвецов из вновь обращенных. Глядя в полные слепой ярости глаза тварей, даже король, видавший Некромантскую войну лично, поеживался и держал руку на эфесе. На молодых капитанов зрелище произвело большой эффект – одно дело глядеть на тварей в толстых железных клетках, совсем другое увидать такое в паре шагов от себя, да еще вооруженное буггановским шипастым копьем или двуручным мечом сикомэ, брошенных магами на пол. Рыцари предпочитали двуручные мечи, но такой огромный клинок многие видели впервые, его поднимали с трудом, а сикомэ ими орудовали запросто. После такой демонстрации, предложений о встрече противника в чистом поле и генеральном сражении убавилось до нуля, посыпались запросы о гномьем, а лучше драконовском посеребреном оружии. Впрочем, император, брезгливо убравший туфлю из растекающейся от клетки лужи буггановской слюны, капающей с желтых клыков, довольно быстро согласился выделить нужные суммы. Пересмотрели и большинство планов, ранее предполагавших глубокие рейды конницы по тылам, всем настоятельно предлагалось запереться в крепостях и бить арбалетами, жечь огнем, рубить на стенах. Император издал указ о сожжении всех покойников, имеющих ценность для некромантов, бургомистры под личную ответственность обязаны были проследить за его исполнением, орденские маги сообщали, что их распоряжения часто саботируются в магистратах и ратушах. Так что, дел была уйма, совет теперь должен был собираться регулярно, поутру, начинаться с доклада коннетабля и графа-маршала, отчитывающихся о выполнении приказов и перечисляющих требующих высочайшего решения проблем, а не как сейчас все говорят вперемешку обо всем. К высшим чинам империи Каспар выделил опытных старших братьев Ордена для консультаций по мелким вопросам, заодно они везде сами посмотрят реальное положение дел и доложатся магистру. Разошлись уже ближе к темноте.

Драконы поутру слетали потревожить начавшую движение армию, приведенную Оллардом в какое-то подобие дисциплины. Они выжгли сколько могли великанов и так сказать прошлись по рядам, но без особых успехов – лес, разбегающаяся колонна нечисти, мечущие камни абасы. Армия медленно, но двигалась, как предполагалось их начали поджимать огры, решившие поживиться в ранее запретных богатых землях, нежить вынуждена была выставить против них серьезный заслон. Эльфы тревожили их как могли, любой отставший бугган мгновенно украшался стрелой в глаз, но число их оставалось ужасающем. Драконы занялись и своим ремеслом – ковкой мечей, никакой гном с ними посоперничать не мог, драконы чувствовали пламя и сталь лучше всех, но драли соответствующую цену. Впрочем, жадность драконов вошла в поговорку и отбоя от заказчиков не было, такой клинок мог себе позволить только опытный и знатный рыцарь, деньжата у таких, обычно, водились. Граулли денно и нощно трудился, умудряясь иногда сделать полдюжины мечей в день, впрочем, он делал лишь клинок, эфес и украшения добавляли уже в других мастерских, но даже шесть клинков в день это очень много. Гномы тоже ходили черными от усталости, но их легендарная жадность не могла позволить отдыхать, когда вокруг текут золотые ручьи и серебряные реки. Даже простой горожанин желал иметь небольшой тесак вроде фальшиона или корда, а то разжиться длинным кинжалом-катцбальгером, если не мечом, поэтому кузницы стучали круглые сутки. Цены естественно взлетели, совести у торговцев отродясь не было, но орденские и императорские заказы были по ценам фиксированным, одного, самого жадного, отказавшегося поставлять по «низким» ценам, даже посадили охладиться в городскую тюрьму, по дороге он резко покаялся и вприпрыжку побежал назад к молоту. Поэтому работенки хватало всем, все города стояли на ушах, гоняя растолстевшую стражу, обучая неопытных молодых кнехтов, спешно достраивая стены, обновляя ворота и очищая рвы.

Манфред хотел возглавить арбалетчиков, но рыцари в этой операции не участвовали – нужны были конные арбалетчики на легконогих конях. Небольшой бой на подходах должен был возглавить капитан арбалетчиков – невозмутимый опытный стрелок, больше заботящийся не о предстоящей операции, а, чтобы подчиненные не растащили серебряные арбалетные болты и пули. Подготовили дюжину аркбаллист, провели стрельбы, поменяли кое-кого в расчетах, потренировались быстро отходить, получалось весьма неплохо. Арбалетчики тоже прекрасно отстрелялись, многие были опытными стрелками, хотя арбалет оружие немудрящее и большого опыта как лук не требует. Их небольшой отряд должен был выступить поутру, все было готово к вылазке, но перед самым их выходом император капризно возжелал «посмотреть врагу в лицо». Поэтому отряд задержался до полудня, дожидаясь пока наплачется мать-императрица, отговаривающая сына, набегаются заполошные слуги, устанут всех ждать бравые гвардейцы, чертыхающийся король и остальные заинтересованные лица. В итоге тщательно рассчитанная и простая операция превратилась в целую историю, достойную театральной постановки в трех актах плавно перетекающей из трагедии в анекдот. Каспар, узнав на совете про такое диво, переглянулся с тяжко вздохнувшем Манфредом, передал дела комтуру, отлично себя зарекомендовавшей, и отправился в замок за припасами и дюжиной братьев для защиты императора. На то маги и боевые – все молча снарядились и выехали, чтобы вместе с тихо ругающимися в броне рыцарями долго ожидать выезд императора. Арбалетчики уже давно стояли, изнывая от безделья, поэтому магистр дал команду выдвигаться, а то еще не успеют к первой засаде, впрочем, появившийся глубоко за полдень император даже не заметил, что его сопровождают лишь гвардейцы и маги, не считая мрачного, как туча короля. Тот был опытным воякой и охотником, не боящимся грязной работы, с мечом, топором и ночевок в поле, но предпочитавшего без толку в седло не лезть. Но каприз императора, неспешно едущего на роскошной белой лошадке и мечтательно чему-то улыбающегося, каким бы дурацким не был, придется выполнить, никакие доводы и резоны того не убедили.

Ао прибыл на чудовищного размера коне, с гигантским копьем, они сдружились с Манфредом, тот даже отдал капитану его дестрие, настояв на возврате. Откуда взялся такой огромный конь, Ао не признавался, наверняка зверюга непростая, что-то из совершенно запредельной высшей магии. Ворчание Ао, что затея дурацкая и ему, приключись с магистром неладное, что-нибудь, куда-нибудь натянут было справедливым. Каспар был согласен, что выступать в поход со всеми командующими глупо, но Манфред привел убойное на его взгляд довод: если император не идет во главе войска, то кто пойдет за таким императором. На что Ао процитировал «Искусство войны», дескать, императору положено с трона повелевать, генералам командовать из штаба, а солдатам доблестно складывать головы. Они прекрасно убили время, цитируя наиболее любимые трактаты, оставшись очень довольными собственной эрудицией.

Естественно за императором катились дюжины возков с кубками и шатрами, что неимоверно задерживало движение, впрочем, арбалетчики как доложился гонец, почти наверстали задержку и шли по изначальному плану. Императорский же поезд, неспешно двигался, под видимой охраной гвардейцев и двух сотен эльфов, незримо сопровождающих колонну по распоряжению Каспара, драконов он также предупредил быть наготове. Поход больше напоминал охоту, император даже сокола прихватил, тот, правда, сидел хахохлившись в клобуке на возке, забытый монархом. Доспехов император тоже надевать не стал, ехал в шелковом блио с длинными рукавами, даже без меча, помахивая небольшим хлыстом, сопровождавшие его имперские вельможи были экипированы под стать. Король напротив, как его небольшая свита из рыцарей, был закован в сталь до глаз, к седлу был приторочен двуручник, а рядом ехал Харман, успевший стать личным телохранителем короля, с боевым копьем и стальным щитом с десятком вмятин. Излишне говорить, что гвардейцы были вооружены до зубов, даже их оруженосцы были в полном латном доспехе, маги тоже сменили обычные бригантины и фетровые шляпы с металлическими чашками на серьезный орденский доспех, более легкий, прочный и удобный чем у рыцарей, к тому же защищающий от магии. Сейчас даже в нескольких днях от столицы находиться было небезопасно, это казалось, понимали все, кроме императора. Остановившись лагерем в поле, не успев до темноты из-за возков в ближайший городишко, король даже не пошел на громкий императорский пир, а сидел возле костра с Манфредом и Каспаром, хмуро пил вино и рассказывал мрачные истории.

– Мессир магистр, какие шансы, что нежить пойдет на столицу? – спросил король.

– Очень большие, ваше величество, – пробуя готовность тетерева сказал маг, – Оллард мечтал разгромить столицу, идти на Вольфбург или Ульм не так почетно, он любил эффектные жесты, тем более в столице незначительные стены и маленький замок, маги плохой выучки, а Волчий замок и тем более замок Меча – это почти неприступные крепости, набитые высококлассными магами при поддержке самых отборных рыцарей королевства. Но как он решит, в теперешнем состоянии, я поручиться не смогу.

– Это еще что такое? – вскочил король, увидев далеко впереди отблески пламени.

– Драконы, фейерверк в честь гостей каждую ночь, – улыбнулся Каспар, отламывая ногу у тетерева, – вам ножку или грудку?

– Пожалуй, грудку, – уселся король назад, – сейчас бы не здесь прокисать в нелепой мальчишеской авантюре, а оборону готовить.

Тем временем арбалетчики заняли позиции в узком проходе между каменными грядами, поросшими лесом, сверху их прикрывали эльфы. Расположились они там в сумерках, не разжигая костров, пропуская иногда разрозненные отряды нечисти, чтобы не вспугнуть основные силы. Эльфы постоянно следили, чтобы в темноте не пропустить авангард нежити, разведчики, однако докладывали, что передовые отряды выйдут сильно позже рассвета. Так и случилось, как только показался авангард, стрелки выкосили сотню бугганов, устроивших свару из-за трупа, помершего сикомэ, рухнувшего на дороге. Арбалетчики заняли позиции, выстроившись с тяжелыми арбалетами, поставив их на щиты-павезы и сразу начали стрелять, нечисть уже втянулась в проход. Болты и пули выкашивали ряды пытавшихся отступать тварей, но задние ряды напирали, выбрасывая их прямиком на волну посеребренных стали и свинца. Сзади чудовищно рассекая воздух, изредка били аркбаллисты, пронзая иногда с десяток тварей своими чудовищными стрелами. Попытки нечисти атаковать успеха не имели, укрыться за стеной щитов не получалось, не хватало организованности и хороших щитов, все же многие были вооружены абы как. Довольно быстро образовалась гора трупов, эльфы сбивали лезущих вверх ловких бугганов, вскоре расталкивая всех показались раскрашенные красными полосами сикомэ. Они довольно быстро передвигались и прикрывались огромными щитами, хотя многие были сметены гигантскими стрелами аркбаллист и тяжелых арбалетов. Размахивая чудовищными мечами, все утыканные стрелами они полегли у самых ног арбалетчиков, но дали толпам нечисти приблизиться. Тогда в бой вступили легкие арбалетчики, они, сменяясь через ряд для перезаряжания караколировали, сменяя ряд рядом, отчего поток болтов стал непрерывным. Авангард нечисти откатился, оставив утыканные стрелами горы трупов, где встречались и черные плащи командиров-горё.

Весь день нечисть шла волнами, стараясь разобрать завалы трупов и прорваться на каменные гряды, но их раз за разом отбивали. Отчаянные головы даже несколько раз занимали позиции с арбалетами на трупах нечисти, заодно собирая болты и пули. К закату, видимо командование нечисти дало сигнал к отступлению, решив подготовиться к ночному штурму. Опытный капитан арбалетчиков, не дожидаясь ночной резни, оставив заслон из ветеранов и эльфов отошел ко второй засаде, она располагалась в болотистой низине на дамбе, зажатой топкими и глубокими болотами с обеих сторон. На дороге ко второй позиции встречались отряды, пропущенные ночью, их сходу топтали конями. Заслон, выждав положенное время тоже отошел, а пришедших в движение тварей, встретили около полуночи драконы, устроившие огненный шквал в узком проходе. В итоге нечисть смогла подойти ко второй засаде почти к рассвету, ночной резни с хорошо видящими ночью сикомэ и бугганами не вышло – подожженные разбитые возки и аркбаллиста давали хорошее освещение, нежить, утыканная болтами, покрыла узкую дамбу в дюжину слоев. Они даже пытались мостить трупами болото, чтобы двигаться более широкой колонной, но лишь увеличивали число утыканных болтами арбалетчиков. К рассвету они откатились назад, а после рассвета вновь пошли в атаку, опытные арбалетчики успели при этом посменно отдохнуть, поесть и даже немного поспать.

Нежить решила изменить тактику, стараясь прорваться вперед конными бронированными драугами и мощными живучими сикомэ на варгах. Но узость дамбы делала свое дело – скакать можно было подвое в ряд, дамбу могли держать всего два-три арбалетчика, поэтому потеряв сотни две нимогучейших тварей, их снова заменили бугганами. Варги самостоятельно пытались прорваться через болото, их широченные лапы позволяли это делать, но тоже большого успеха не достигли. Страшнее было нашествие всякой болотной и водяной нечисти, совершенно неожиданное и сокрушительное, однако их оказалось немного. С арбалетчиками отправилось двое орденских братьев, своевременно заметивших опасность и быстро ее устранивших. Арбалетчики тоже были не робкого десятка, привычные нашпиговывать нечисть серебром и сталью, однако потеряли много стрелков, нечисть дорвалась и разбила несколько аркбаллист, своими выстрелами расчищающих дамбу на сотню шагов. К вечеру, дамбу пришлось оставить, как планировалось, в темноте ее удержать будет сложно, отступали к старому лагерю. Его давно не использовали, поэтому сразу подновили частоколы, очистили ров, кое-где досыпали оплывший из-за дождей вал.

Ночью как ожидалось, лагерь атаковали сикомэ на варгах и конные драуги. Нежить, по крайней мере высокопоставленная, соображала хорошо, поэтому отправили днем в обход болот конные отряды. На дамбе оставался заслон не успевший отойти, драуги его смели, не придерживая коней – арбалетчик против тяжелого всадника мог что-то сделать большим числом, но здесь конница превосходила стрелков многократно. За валом лагеря, дела обстояли лучше, но сикомэ, запросто вырывавшие столбы частокола вот–вот грозили прорваться внутрь. Драуги закидывали лагерь копьями и дротиками, а подтянувшиеся бугганы корявыми стрелами, хорошо драугов было немного, с их заклинаниями вполне справлялись маги. Многие уже отбросив арбалет, взялись за тесаки, бой продолжался до утра, в неверном свете костров и пожаров. К утру, нежить отступила, их оставалось немного, видимо хотели дождаться подкреплений. Собрав все стрелы, бросив все ненужное, арбалетчики, понукая коней, бросились к третьей засаде, вскоре показались сикомэ, бросившиеся в преследование.

Глава 8-9 Беспечность

Благородство рыцарю подобает проявлять с дамами, на поле боя его добродетель коварство, хитрость и беспощадность.

Кодекс живого рыцаря

Путешествие императорского поезда неспешно продолжилось, к вечеру третьего дня прискакал гонец, доложившийся, что арбалетчики успешно дали бой, выкосив авангард и отошли ко второй засаде. Император огорчился, ему хотелось посмотреть, как доблестные арбалетчики расстреливают из своих аркбаллист здоровенными посеребренными круглыми пулями и болтами противника. Повздыхав, он дал приказ ускориться, даже покрикивал на слуг и вельмож, мешкавших с шатрами и сундуками. Оставался лишь мост, где предполагали третью засаду, его как раз проехали утром, а вскоре показались и арбалетчики на взмыленных лошадях. Вид у них был потрепанный, большие потери, три аркбаллисты отсутствовали, на двух были разбиты лафеты и оборваны тетивы. Капитан арбалетчиков, не стесняясь в выражениях, как это принято у старых солдат дал понять, что их преследуют сикомэ на варгах, а мост, скорее всего, перекрыли уже конные драуги. Мгновенно Каспар дал команду бросать возки, пересаживаться на коней и двигаться к мосту рысью, хотя вскоре стало ясно, что поздно – драуги уже заняли мост. Впрочем, тут и пригодились орденские маги и рыцари – сходу, благо каменный мост позволял шестерым ударить в ряд, рыцари ударили в копья. Маги, следовавшие за ними, сбили заклинания драугов, ударив своими, а рыцари снесли некромантских всадников таранным ударом. Ао гвоздил копьем и заклинаниями так, что нечисть разбегалась в панике. Хотя нечисти было гораздо больше рыцарей и магов, но решительность атаки и ярость нападавших сделала свое дело, а подоспевшие арбалетчики расстреливали врага в упор. Едва успели переправить аркбаллисты, как показались сикомэ, верхом на гигантских варгах.

На мосту выстроились арбалетчики с тяжелыми арбалетами, их установили на высокие щиты–павезы, один стрелял, второй держал воротом и ставил болты. В императорском поезде удалось пополнить запасы хороших ровных болтов, нашлись запасные тетивы, вороты, щиты и даже арбалеты. Аркбаллисты быстро расставили по берегу, попутно добивая нечисть тесаками, оснастили стержнями с чашками и зарядили посеребренными круглыми пулями из императорских запасов. Залп выкосил нечисть шагов за четыреста, но расстояние быстро сокращалось, второй залп уже пришелся шагов на триста. Тут вступили в бой тяжелые арбалеты, они стреляли довольно медленно, но их пуля или болт убивали двоих-троих навылет. Спешно снимая для перезарядки арбалет со щита-павезы, кнехт упирался ногой и воротом взводил тетиву, затем ставил на щит, второй забирал ворот и ставил пулю, они были эффективнее стрел-болтов. Передовые линии верховых сикомэ быстро перебили, но многие втянулись на мост, хотя их просто выкашивали арбалетчики, сбоку били из легких реечных арбалетов, они быстрее перезаряжались, хотя были не так сильны. Вскоре арбалетчики на мосту вынуждены были закрыться щитами и отходить, легкие арбалетчики устроили как обычно караколирование – ряд отстрелялся и уходит назад сквозь ряд с уже заряженными арбалетами. Нечисть, выкашиваемая на мосту, замялась и откатилась назад, но сикомэ как раз подвезли свои огромные арбалеты, почти не уступающие аркбаллистам и начали обстрел. Капитан арбалетчиков, невозмутимо расхаживая под обстрелом и помахивая иногда палашом, громкими приказами управлял стрельбой и разбил многие вражеские арбалеты мощными болтами карро.

Самое время было отходить, сикомэ тоже заколебались, встретив такое сопротивление. Но оставлять в тылу такой отряд Каспар посчитал опасным, эльфы тоже что-то не показывались, это было подозрительно. Каспар вынул шпагу, рядом со своим тяжелым копьем встал король и неотлучный Харман, а по другую сторону Манфред с мечом, они выехали на мост, за ними следовали Ао, маги, рыцари и арбалетчики. Арбалетные болты пролетали сквозь их ряды, выбивая иногда искры, чиркая по кирасе на спине, но они проскакали мост и врубились в ряды сикомэ. Те были ошеломлены дерзкой атакой, ожидая быстрого отступления, поэтому оказали хотя и отчаянное, но короткое сопротивление. Каспар разбрасывал заклинания и рубил что есть мочи рослых сикомэ, король сразу сломал копье и рубился мечом, его прикрывал Харман, ловко орудующий пикой, а Манфред крутился на лошади, сшибая противника. Ао просто взорвался заклинаниями, его чудовищный конь одним ударом расплющивал варгов и сикомэ. Нежить хотя имела численный перевес, начала отступать, а затем побежала, орденские маги и рыцари просто разрывали этих «непобедимых воинов сикомэ» как они себя величали, им в спины неслись стрелы. Каспар дал команду не преследовать далеко и быстро возвращаться, император, прикрытый щитами гвардейцев, глядел на происходившее расширенными от ужаса глазами.

Вскоре по дороге встретились эльфы – они вырезали стрелы из драугов и сикомэ – стало понятно, куда они пропали, бой произошел нешуточный. Видимо было послано несколько отрядов, император в своем любопытстве напоролся сразу на все, хотя может это была спланированная засада. Наверняка твари получают уже информацию из столицы: орден искал некромантское подполье – каким бы ужасным враг не был, но всегда найдутся готовые сотрудничать хоть с кем. Каспар дал команду не останавливаясь скакать, рявкнув на императорского вельможу, суетившегося подле ошеломленного монарха. Император держался в седле, этого было достаточно, его страховали Манфред с королем, впереди скакали орденские маги, бдительно контролируя местность. Заночевали в городишке, он пустел на глазах, узнав новости, жители грузили добро в повозки и убирались подальше. Император немного отошел, хотя выглядел бледным и подавленным, его накачали вином и отправили спать. Наутро скачку продолжили, решив больше не рисковать, если бы не императорские выходки, то в целом идея с засадами арбалетчиков весьма удалась. Сдав монарха рыдающей матери–императрице, узнав текущие дела и раздав необходимые распоряжения, Каспар в компании Манфреда и короля изрядно набрался, ненужные приключения ему совершенно не понравились.

Глава 9 Справедливость

Неофит погубит себя и братьев, посвященный погубит себя и многих братьев, обученный брат Ордена защитит себя и братьев.

Бестиарий Ордена

Дела в Ордене шли намного лучше, чем у императорских войск и крепостей: замки были готовы, в ряды братьев вернулись все, кто был жив, новые братья осваивали премудрости. Конечно, они были ленивыми, малограмотными и изнеженными, но как говорится «какие чудеса может сотворить человек, если у него будет достаточно времени и разрешить его бить». Обучали в Ордене без всяких натяжек и послаблений, здесь брат либо все умеет и может, либо погубит себя и остальных, слабаки и дураки отсеивались в первые три дня, некоторые гибли при обучении, часть уходила перед посвящением, изредка погибали во время произнесения Основного заклинания. В общем, было примерно, как у рыцарей – если на тебе шпоры и меч на поясе – понятно, чего от тебя ждать, ты много и тяжело потрудился, чтобы этого достичь, а многие не выжили на этом пути. Орден за счет младших братьев восстановил первоначальную численность, даже немного прибавил ее, много было откровенно талантливых ребят, освоивших уже не только боевую магию, это явные кандидаты в старшие братья. Много было и слабых, неуверенных в себе неофитов, им требовалось больше времени на обучение, однако времени-то как раз не было – разведчики бугганов уже шныряли по окрестностям. Поэтому, было решено помочь неофитам – в их круг входил опытный маг и страховал в посвящении, это было опасно, но необходимо. Кроме боевых магов, нужны хозяйственники и прочие библиотекари, пока старшие братья и талантливые младшие будут стоять на стенах, слабо обученные тоже будут заняты нужными делами, позже доучат, если выживут.

В столице оказалась почти сотня таких, их разбили на пять групп. Рисковать орденскими братьями опасно, но еще опаснее иметь сотню полуобученных боевых магов. Нежить вскоре подойдет, будет настоящая бойня, если неофиты не освоятся, будет только вред, как от необученного ландскнехта – сам погибнет и товарищей утянет с собой. Поэтому группы взяли Каспар, Ао, комтур и двое опытных старших братьев. Всех собрали в пять кругов и начали чтение Основного заклинания, подстраховывая неофитов. От волнения путались, фальшивили, старшие братья их поправляли, забирая всю разрушительную мощь неправильного заклинания на себя. Две группы даже замолчали, трое неофитов отказались продолжить, орденского брата пришлось заменить – прервать даже неполное Основное заклинание – смерти подобно, только благодаря опыту он выжил, но чувствовал себя плохо. Группы Ао и комтура уже бодро заканчивали, но бледные неофиты Каспара, сбивающиеся все чаще тревожили все больше.

Каспар вынул шпагу – так можно немного улучшить чистоту заклинания и ослабить последствия. Он болезненно ощущал неверную мощь оплошностей неофитов, подключающихся к заклинанию невнятно, каждая ошибка больно отдавалась в голове. Шпага позволяла немного перераспределить этот дробный гул и удары по доспехам и защитным нашивкам. Глядя на шпагу и выбитые слова заклинания, неофиты воспряли, Основное заклинание пошло чисто, даже очень чисто. Но Каспар почувствовал жжение – эфес шпаги разогревался, доспехи тоже, все тело почувствовало уколы тысячи иголок, магистр едва не сбился, пошатнувшись и едва удержавшись на ногах. Что-то было с магическими доспехами и шпагой, но возможности — это исправить не было – лишь терпеть. Начала дымиться перчатка, не будь ее, удержать шпагу не удалось бы. Постоянные уколы доспехов и жар, едва сдерживал толстый поддоспешник, ноги подкашивались от рывков, при этом Каспар умудрялся произносить заклинание и поправлять сникших к окончанию неофитов.

Ао, закончив чтение заклинания, едва взглянув на Каспара бросился к нему. Выглядел магистр, прямо сказать ужасно – дымящаяся одежда, начинающий светиться расплавленным металлом клинок, искаженное лицо и подгибающиеся ноги. Вокруг начал собираться вихрь тлеющих лоскутов, магу было видно, что Основное заклинание вот-вот распадется, убив всех. Ао быстро вошел в круг, грубо переключив заклинание на себя, отчего неофиты вздрогнули – ощущения не из приятных, зато будут живы. Взявшись за раскаленную шпагу, Ао разделил с Каспаром тот огромный поток энергии, проходящий через нее и повел заклинание дальше. Каспар едва помнил, как дочитал заклинание и припал на колено, неофиты попадали, некоторые потеряли сознание, даже Ао пошатывался. Едва стало можно, он бросил шпагу, втоптанная в землю солома тотчас от нее загорёлась, срезав шнуровку, монах стащил с Каспара бригантину и тлеющий поддоспешник, затушив горящие штаны. Магистр поблагодарил и рухнул всем телом вперед, едва успели подхватить.

– Это что было? – поинтересовался, очнувшись Каспар, глядя как Ао бинтует ему руку.

– Понятия не имею, – буркнул Ао, – спасло тебя чудо, да потный насквозь поддоспешник, должен был полыхнуть как свечка.

– Ну-ка, дай сюда, – протянул магистр руку к закопченной шпаге с остатками пригоревшей перчатки, – я пользовался ей, всю проверил!

– Ощущение такое, что Основное заклинание неверное, – взялся за пластины бригантины Ао, – но как это сделать?

– Поганый Эгон! – воскликнул Каспар, – эта гнида испортил «Кларимонт», видишь тут стерт хвостик руны, а это ведет к перераспределению энергии и нагреву, будь это полновесное Основное заклинание – вспышка и все мертвы!

– На пластинах то же, – кивнул Ао и взял магистрскую цепь, – хорошо ты свою приорскую на посвящение надел – тут вообще капкан в трех местах.

– Неофиты как? – поглядел на ожоги, смазанные резко пахнущими снадобьями Каспар, – им досталось?

– Ты держался до последнего, так пара обмороков, – хмыкнул Ао, – не поняли даже, как им повезло.

– Это ты сделал невозможное – войти в Основное заклинание и перехватить его, да еще магические инструменты ломаные, – приподнялся Каспар, – обязан тебе жизнью.

– Не первый и не последний раз, лежи, должник, – криво ухмыльнулся Ао, – ты знаешь, мне не поздоровится, если ты помрешь.

Слухи быстро расходились, вскоре даже приехал сам король: он может, бывал грубоватым, но соратников по оружию и собутыльников не забывал, если это было выгодно. Узнав в чем причина такого происшествия, он хотел назначить трибунал над папой немедленно. Каспар был слаб, чтобы растолковывать тонкости протокола – трибунал назначается коллегиально, по устоявшимся правилам, так это походило бы на простую месть и вызовет массу проблем с церковью и так кардинал и епископы в дальних провинциях мутят воду. Поэтому Каспар ощущая животворное действие мазей Ао и собственных заклинаний, выслушал бурю негодования короля и как тот удалился, погрузил себя в оздоравливающе сон. Поутру лишь красные пятна на коже, да общая слабость напоминали, что смерть держала его в обжигающих руках: драконы и гномы за ночь исправили шпагу, Ао ее тщательно проверил с комтуром, прогнав самые мощные заклинания. Пластины в бригантине так скоро заменить не получалось, впрочем, достаточно поддоспешника, таскать столько металла посреди орденского замка не хотелось. Магистрскую цепь заказали новую – старую безнадежно испортили. В общем, происшествие даже принесло некоторую пользу – орденские братья усерднее набирались знаний – глядя, что даже великий магистр не застрахован от смерти.

Армии нежити медлили, выбирая направление удара: они стояли в трех днях пути как от столицы, так от Ульма с Вольфбургом. Дела шли своим чередом, поэтому Каспар объявил собрание Верховного капитула. Требовалось формально назначить приоров, утвердить массу указов, да просто собраться вместе, может быть в последний раз. Трибунал основным событием не значился, однако суд над Эгоном всех волновал гораздо больше утверждения приоров в должностях. Процесс стоило бы подготовить тщательнее, бывший великий магистр ушлый сутяжник, но документов для обвинения было собрано громадное количество с момента его пленения. В личных архивах, он тщательнейшим образом записывал свои злодеяния в прошлом и намеченные на будущее. Кроме захвата королевских замков, воровства из казны, интриг и связей с вражескими державами, там значился и заговор против императора. Одного этого могло хватить для обезглавливания, но у Каспара было свое представление о наказании. Благо драконы теперь имелись во всех замках, приоры в назначенный час быстро оказались в столице.

Капитул проистекал весьма буднично в зале для собраний орденского замка. Не все были знакомы, но слышали друг о друге или читали их книги. Без излишнего пафоса, расселись за обеденным столом, выбрали председателя и начали утверждать одно за другим назначение – секретарь только успевал ставить печати. Некоторые вопросы и назначения вызвали обсуждение, впрочем, орденская структура была очень продуманной, новоутвержденные приоры, выслушав пояснения Каспара согласно кивнули. По двум-трем вопросам после объяснений приоров и консультации с архивом, Каспар приказал изменить указы, заслушали доклады приоров о положении дел, обсудили возможные планы обороны. Настроение у всех оказалось боевое, хотя поводов для радости не было: если нечисть пойдет на Ульм или Вольфбург, они там завязнут под стенами, но потери будут чудовищными – гарнизоны там сильные, укрепления мощные, но помочь им будет нельзя. Атакуй твари столицу – гарнизон здесь многочисленный, есть возможность перебрасывать подкрепления рекой, но стены невысокие и протяженные. Опять же, как вывести население, многие будут сопротивляться бросить добро на вороватых стражников, поэтому в городе будет огромное число оставшихся жителей. Были дополнены и утверждены три плана обороны, но как будет на самом деле – не знал никто. Решив все орденские вопросы, капитул пополудни направился в императорский замок, чтобы принять участие в самой заметной и самой неважной части заседания.

Улицы были заполнены горожанами, все старались попасть ближе к дворцу, будто состоится публичная казнь на площади. Стражники и даже гвардейцы стояли у ворот, отталкивая щитами напирающих зевак, иногда даже пихали древками копий и алебард особенно назойливых. Процессию магов встретили восторженными воплями, кидаясь под копыта и мешая проехать. Магам приходилось буквально раздвигать вопящих людей своими гигантскими жеребцами, стараясь никого не задавить и усмиряя незнакомых скакунов, нервничающих от тычков и воплей. Наконец добрались к воротам, стражники дали проход, оттеснив горожан щитами, открылась решетка и процессия въехала в замок. Решетку тут же опустили, беснующиеся горожане чуть не смели стражников, пытаясь прорваться во двор. Жеребцов приняли, маги вошли в тронный зал, где посередине в цепях и клетке прибывал их бывший великий магистр Эгон. Он держался прямо, видимо надеялся на какой-то трюк с документами или лазейку в законах. Император отсутствующим взглядом смотрел в окно, сидя на троне, король мрачно глядел исподлобья, мать–императрица сверлил Эгона колким взглядом. Их на трибунале быть не должно, это внутреннее дело Ордена, впрочем, Каспар заострять вопросы протокола не стал, не до формальностей.

Заранее выбранные три судьи из почитаемых братьев Ордена, заняли положенные им кресла. Обвинителем был добровольно вызвавшийся приор Энджелберт, впрочем, кроме личной неприязни к Эгону, он был самым опытным – когда-то он возглавлял единственный за три десятка лет орденский трибунал. Защитником назначили уважаемого и многократно доказавшего свою беспристрастность командора Дильса, он всегда на совесть выполнял любую работу, поэтому Эгон кандидатуру горячо одобрил. Пока обвинитель зачитывал длинный список преступлений, числившихся за подсудимым, все скучали, ожидая начала перепалки защитника и обвинителя. Дильс записывал иногда что-то себе на листке и шептался с Эгоном, тот утвердительно кивал и давал наставления. Вот перечисление закончилось, обвинитель потребовал наказание за перечисленные преступления – смерти, что вызвало в зале гул одобрения. Впрочем, публика подобралась серьезная, секретарю даже не пришлось взывать к порядку, быстро установилась выжидательная тишина.

– Сторона защиты настаивает на неправомочности данного трибунала, поскольку подзащитный не является орденским братом после роспуска, – начал Дильс, – вследствие того, что Папа как лицо духовное, он может быть подотчетен лишь Высшему соборному суду, если будут доказаны его преступления перед церковью, поэтому решения данного трибунала юридически ничтожны.

– Мы ожидали такой линии защиты, – получив слово, ответил Энджелберт, – звание почетного комтура, не зависящее от существования Ордена и дающееся пожизненно, если оно не снято тем или иным способом, дает право орденскому трибуналу судить брата Эгона.

– Справедливо, – быстро согласился Дильс, разумеется, предвидевший такой ход, – обвинением не было представлено ни одного доказательства государственной измены подзащитного, кроме его личных записей.

Начался муторный допрос отловленной дюжины заграничных шпионов, участвовавших в доставке корреспонденции и подготовке восстания. Некоторые не сопротивлялись и рассказывали все сами, другие пытались на допросах утаивать сведения, но заплечных дел мастера свою работу знали крепко – многие явно были допрошены с пристрастием. Вскоре картина заговора открылась полностью, король еще накануне отдал приказ заточить в темницы с десяток чиновников и купцов, причастных к заговору, не считая пары сотен их подручных. Трибунал Ордена непосредственно не разбирал дело государственной измены, но предательство короля и императора нарушало с дюжину законов Ордена, что уже подпадало под его юрисдикцию. Дильс мастерски крушил свидетелей обвинения и снял многие из пунктов обвинения, но избавиться полностью от обвинения формального нарушения клятвы ордену не смог – но этого лишь с натяжкой хватало для обвинительного приговора.

– Почетный Великий магистр Эгон обвиняется в использовании некромантской магии, – в звенящей тишине провозгласил Энджелберт, – приведшей к смерти приора Олларда и еще дюжины братьев.

– У суда не имеется прямых доказательств, кроме слов Великого магистра Каспара и его магической проекции, – нахмурившись, выдавил Дильс, сглотнув комок, – по правилам Ордена, требуются свидетельские показания или документальное подтверждение.

– Великий магистр, – обратился Энджелберт к Каспару, – предлагаю вызвать свидетеля.

– И кто это может быть?! – воскликнул Эгон, остававшийся невозмутимым до этого момента – трибунал явно проходил в его пользу.

– Вызываю приора Олларда! – неожиданно для себя громко сказал Каспар.

Если сказать, что в зале началось волнение – ничего не сказать: Эгон вскочил в клетке, даже император привстал с выпученными глазами, некоторые вельможи кинулись из зала, даже гвардейцы караула побледнели. Посреди зала стоял живой мертвец, высокий, темноволосый, с полыхающими голубоватым пламенем глазами, в черных доспехах с огромным мечом. Позади него шеренгой подвое, выстроились мертвые братья Ордена, тоже с демонически светящимися глазами и бескровными лицами. Каспар подошел к Олларду и приветствовал его орденским салютом, мертвецы тоже вскинули кулаки. Немного оправившись от шока, присутствующие заняли свои места, пуча глаза на небывалое зрелище. Магистр, повернувшись к Олларду спиной обратился к залу.

– Согласно правилам Ордена, смерть не является препятствием для дачи показаний в трибунале, – сказал Каспар, – а согласно договоренности, с Верховным Главнокомандующим над всеми Монстрами, брат Оллард, был отпущен для дачи показаний и лично расскажет, как его убили.

– Как ты договорился с Нурарихёном?! – вскричал Эгон, – как такое возможно?!

– Попрошу тишины в зале, – гаркнул пришедший в себя немного секретарь, – э… брат… Оллард, прошу, расскажите о вашем… э… убийстве.

– Мы, как вы знаете, подняли восстание, сопротивляясь роспуску Ордена и не признавая его на основании Ульмского протокола, где сказано, что братья Ордена не могут сложить полномочия, пока королевству требуется защита от магических тварей, – гулко и раскатисто начал Оллард, – папа Эгон, организовал тайную встречу, предлагая решить все разногласия, дав нам полномочия внутри церкви и создав особый церковный орден. Нас это не устраивало, но худые переговоры всегда лучше хорошей войны, мы согласились и прибыли в условленное место, где встретили Эгона и нескольких слуг. Весь день он выдвигал всяческие сомнительные предложения, стараясь нас напоить вином и задержал до ночи. Мы встали лагерем рядом, выставив, разумеется, караул, однако их атаковали мощные драуги под командованием капитана стражи Нурарихёна. Их было много, очень сильных, мы убили с дюжину, но были захвачены живьем. Появился Эгон, явно состоявший в сговоре с драугами и начал проводить некромантский ритуал: он забрал жизни у моих спутников, использовав их, чтобы заключить меня в капсулу, сказать, что их смерть была мучительной – ничего не сказать. Затем слуги Эгона нас погрузили на телеги и увезли в Ланек, на обратном пути слуг забрали с собой драуги и обратили в мертвецов.

– Вы верите живому мертвецу?! – вскричал Эгон.

– Живые мертвецы всегда говорят правду, – посмотрел на него Оллард таким взглядом, что подсудимый кинулся в сторону и повис на цепях, – если вопросов больше нет, мы удалимся, встретимся на поле боя.

Мертвецы вздрогнули, в них снова вошел Нурарихён, в воздухе ощутимо разлилась темная мощь, глаза запылали красным огнем. Стражники и маги приготовились к отражению нападения, Эгон пытался скорчиться в клетке, но обведя присутствующих пламенеющим взглядом, Оллард лишь воздел руку в орденском приветствии и исчез со своими товарищами. По залу пронесся вздох облегчения, только сейчас люди поняли, какое ужасное напряжение владело ими: закушенные до крови губы, впившиеся в ладони ногти, сведенные судорогой мышцы, пот, льющийся ручьем между лопатками. Даже орденские братья, всегда готовые к неожиданностям и привыкшие к такой нагрузке, вздохнули с явным облегчением.

– Судьи удаляются для принятия решения, – провозгласил секретарь.

– Трибунал признал почетного комтура Эгона виновным в использовании некромантской магии, убийстве тринадцати братьев Ордена, а также слуг и заговоре с целью государственного переворота, – провозгласил вернувшийся судья, – приговаривается к смерти.

Эгон был ошеломлен и подавлен, даже ничего не сказал, тихо всхлипывая в клетке. Король удовлетворенно кивнул и твердым шагом направился к дверям, не дожидаясь переговаривающегося с матерью императора. Остальные, собирая бумаги и что-то обсуждая, потянулись из зала, Каспар удостоверившись, что орденская стража приняла охрану Эгона и готова к любым каверзам, тоже вышел из зала, где к нему подошли король и Манфред.

– Как, дьяволов хвост, вам удалось вызвать в свидетели Олларда?! – задал мучивший всех вопрос монарх, зал даже притих, чтобы подслушать, – почему они согласились, какой смысл Нурарихёну топить своего человека?

– Эгон нагадил всем, – хмыкнул Каспар, – его Нурарихён возможно ненавидит больше вас, они дольше общаются, тогда они выступили союзниками, но сразу вернулись к состоянию вражды. Нежити выгодна смерть Эгона, если мы не уничтожим труп, они его обратят, а уничтожим – тоже что-нибудь придумают, есть много способов призвать мертвеца в их ряды, ради Эгона можно повозиться, он знает такое, что может им пригодиться. К тому же, Нурарихёна попросили временно отпустить Олларда и весьма настойчиво, те, кому отказывать не принято.

– Вы крайне деятельны, Каспар, – усмехнулся король и ударил его лапищей по плечу, – жду вечером на ужин.

– А кто попросил, она? – тихо спросил Манфред стоявшего рядом Ао.

– Капитан, лучше вам этого не знать, – вздохнул тот, – поверьте: так будет лучше.

– Ну, секретничайте, что с вами делать, – надулся гвардеец.

В столице приговор был встречен ликованием, народ бурлил на площадях – Эгон успел многим крови попортить, его никогда не любили, боялись да, но не любили. Делали заклады на то, отрубят ему голову, повесят или сожгут, многие ставили, что отрубят голову и сожгут. У Каспара на Эгона были свои резоны, поэтому как будут казнить бывшего папу, даже он представить себе не мог, по ситуации. В орденском замке, куда они еле пробились через толпу, ожидало донесение, что армия мертвецов вроде бы начинает движение к столице. Приоры, вызвав драконов отбыли в замки, чтобы если доподлинно будет ясно, что нежить идет на столицу, перебросить туда как можно больше сил. Пока все еще переживали трибунал, орден как всегда деловито готовился: занятия и тренировки не прерывались, снаряжение готовилось, замок был полон деловитой суеты.

Прямо на ужине с королем, поступило донесение, что армия мертвецов четко движется на столицу, в этому же не оставалось сомнений. Драконы, вновь устроили налет, но мертвецы уже привыкли к ночным и вечерним визитам, движение не замедлилось ни на мгновенье. Каспар приказал срочно перебрасывать все свободные войска в столицу и выводить жителей с самого утра, хотя наверняка мало кто уйдет. Король распорядился проверить, есть ли месячный запас продовольствия и случись такая необходимость, пополнить. Ужин быстро перетек в военный совет, свечи горёли до рассвета, в городе тоже шла суета. С рассветом в город вошли бернские наемники, удивленные, что их встречает лишь начальник стражи – обычно этих прославленных вояк исступленно приветствовали восторженные толпы. Однако в столице видели, каким вернулся бравый отряд арбалетчиков, а тем страшнее императора, едва державшегося на коне с бледным лицом. Поэтому здоровенным ребятам с алебардами и двуручными мечами радоваться не спешили, как сказал гном Хрок, известный своим длинным языком на рынке – поглядим дня через три, из какой стали их ковали. Пока наемников разместили в хороших казармах, Каспар встретился с их капитаном, описал обстановку, тот поначалу строивший из себя бравого и бесстрашного вояку, нахмурился и внимательно выслушал задачу.

Глава 10-11 Начало шторма

Тяжелое бросай со стен, горячее лей, острым коли, умеешь стрелять, подбери лук и стреляй.

Любой стражник, тренирующий стоять на стене.

Нежить шла на столицу полным ходом, их тревожили драконы и эльфы, сзади подпирали огры, вломившиеся в леса и крушившие все на своем пути. Но тварей было так много, что эльфы были вынуждены отступить, изредка устраивая засады, а огров истребить отправилось целое войско нежити. Как докладывали драконы, войско, конечно, огры сильно потрепали, но сами прекратили существование. Это было замечательно, но помогало мало, нежить обращала всех, кого встречали, поднимались свежие мертвецы, не сожженные вопреки приказу, обращались глупцы, решившие остаться в селениях пополняя ряды нежити. На каждого защитника, даже учитывая, что все подкрепления вовремя прибудут, тварей приходилось с дюжину, если не больше. Осадные машины у них отсутствовали, но бугганы, а тем более сикомэ запросто карабкались по отвесным горам, не то, что по каменным стенам, покрытым трещинами. А великаны абасы каждый стоили хорошего тарана, неизвестно сколько их вынырнет из чащи, меньше двух дюжин и рассчитывать не стоит. Если осада затянется, драуги, существа многоопытные в боевом искусстве, найдут способ построить любые машины, уж пару таранов и требуше-камнеметов вне всякого сомнения изготовят.

На пристань медленнее, чем хотелось прибывали войска и орденские братья, замки даже перебрасывали их драконами. Не хватало судов, крупные застряли где-то в низовьях из-за продолжительной засухи и безветрия, оставшиеся носились по реке круглые сутки. Пока дороги были не перекрыты, скорым маршем из Вольфбурга прибыл небольшой, но крепкий отряд под командованием Дильса, его сопровождали еще более скромные отряды из меньших замков и городов. Они привели всех наемников, что смогли нанять, их осталось мало, на юге разгоралась война за наследство в герцогствах, там была непыльная и хорошо оплачиваемая работенка, позволявшая к тому же грабить. Войск, по мнению Каспара не хватало катастрофически, стены, лихорадочно ремонтируемые при свете фонарей, были низкими и длинными, требовали огромного числа защитников. Если из Ульма не перебросят основные силы, имеющихся едва хватит для отражения нескольких приступов. Король понимал это не хуже, выжимая досуха все гарнизоны – падет столица – падет королевство, а там до империи недалеко. Император вяло переписывался с остальными королевствами, требуя войск, однако прибыло всего несколько рыцарских отрядов, решивших поискать доблести самостоятельно. Короли отписывались, что имеют трудности с соседями, долго собирают войска, в итоге отделавшись посылкой небольших отрядов гвардейцев, совершенно ничего не решавших.

В городе тоже было неспокойно: жители все же послушались и начали покидать столицу, поспешая к родственникам в окрестности или другие города. Этим решили воспользоваться грабители – еще бы, такой шанс, пустые кварталы, набитые добром, однако сильно просчитались. Каспар переговорил с основными разбойниками столицы, те, люди неглупые, взялись охранять порядок в городе, а самыми отчаянными были естественно эльфы и гномы. Зная о профессии грабителей и разбойников не понаслышке, в первую же ночь они поймали почти три дюжины мародеров, оказалось ими верховодил начальник городской стражи и вожаки разбойничьих шаек. Король, прознав об этом, приказал вздернуть мародеров на площади, что было мгновенно исполнено под ликование толпы. Глядя на такую постановку вопроса, жители уже смелее покидали дома, их опечатывал печатью магистратуры сердитый, вновь назначенный начальник городской стражи, уважаемый в городе, из старых гвардейцев. Снять такую печать мог только владелец, остальным это запрещалось под страхом отрубания руки, но теперь наказание ужесточили до повешения на месте.

Часть жителей оставалась, их собирали в ополчение, столица всегда притягивала старых вояк, кого-то даже зачисляли назад в гвардию, остальных распределяли по страже и вспомогательным отрядам. У многих было личное оружие, хотя недостатка вооружений в столице не приключилось, все получили добрый тесак или арбалет, многие даже шлемы и нагрудники. Совсем необученных, но крепких ребят карпоралы муштровали на стенах, толку от них будет совсем немного, однако будут подносить тяжести, варить смолу, тушить пожары, работенки при осаде всегда найдется. Не совсем криворуких обучали арбалету, дело несложное, а при защите стен полезное. В орден стояла целая очередь, желающих стать неофитами, комтур лично их смотрел, брали одного из дюжины, но попадались ребята интересные, если выживут, будут хорошими магами. В замке было уже тесновато, часть неофитов и братьев отправили по домам жителей, согласившихся временно предоставить свои дома ордену. Работа кипела днем и ночью, Каспар только следил, чтобы хоть немного отдыхали, подгонять никого было не надо, наоборот, оберегать от перенапряжения, ведь сил, с прибытием нежити понадобится много.

Передовые отряды уже шныряли под стенами, арбалетчики несколько раз сбивали разведку нежити. Каспар приказал закрыть и укрепить земляным валом ворота, оставив небольшие восточные для запуска отставших. Прием войск шел через пристань, нежить флотом пока не обзавелась, это было относительно безопасно. Конечно, уже были попытки уцепившись за бревно пробраться в столицу, но живых мертвецов обнаруживали и рубили, ночью перерубили целую лодку, нагло приставшую у берега. В реку запустили водяных драконов, они разогнали всякую живность вроде русалок и постоянно уничтожали отряды нежити, пытающиеся пройти дном.

Вскоре, показались и войска нежити, вернее великаны абасы, возвышающиеся над деревьями, а затем стали видны бугганы и драуги, даже пара горё на своих великолепных адских лошадях. Как положено перед крепостной стеной лес вырубался на три пролета стрелы, а у столицы, расположенной на каменистом мысу, лес был редкий, поэтому на две лиги встречался только редкий кустарник, небольшому зайцу укрытие. Нежить не торопилась, им спешить не пристало, вот осажденным с каждым днем будет хуже с убыванием запасов и пива. Вода в реке была отличного качества и колодцы в городе были полноводными, так кто же рискнет такую воду пить, разве, что прокипятить, так дрова скоро будут стоить дороже мяса. Запасы были сделаны, но с каши и хлеба много не повоюешь, посиди на такой кухне месяцок. Пиво и сидр, его пили вместо воды от слуг до короля, вскоре закончатся, начнутся болезни, скота в городе много не оставить, месяца два осады, придется резать даже рыцарских коней, поэтому Каспар своего жеребца отослал с драконом в Вольфсбург от греха подальше. Хорошо король и император, понимая всю серьезность положения, выделили много средств на закупку продовольствия и снаряжения, повсюду лежали бочки с пивом, зерном, прямо в городе стояло огромное число стогов с сеном, овес дестрие получали вдоволь полной мерой. Здоровье у жителей проверяли не только цирюльники и пара лекарей, пользовавших знать, но и молодые послушники, докладываясь на советах ежедневно королю об отсутствии болезней. Все понимали, что война это прежде всего тыл, нет хорошего тыла, самая доблестная армия без продовольствия и больная с врагом не справится. Тем более с таким.

Нежить вовсю рубила лес, готовила осадную технику, великанов абасы было с дюжину, однако это наверняка только передовой отряд. Посмотрев на размер этих гигантов, укрепили центральные ворота раза в три сильнее, тогда инженер, руководивший ремонтом и укреплением крепости, уверенно сказал, что ворота натиск выдержат. Нежить становилась лагерем, для командующего установили шатер, однако это были не цвета Олларда, если мертвецы не взяли себе новые цвета, то это гроссмейстер Волдхар, великий полководец из старой школы. И верно, совершенно по всем канонам осадного дела нежить блокировала окрестности, никаких гонцов и разведчиков не послать, вне зоны досягаемости стационарных арбалетов начали строить осадные башни и машины для камнеметания с противовесами. Они пытались перекрыть реку, но драконы разнесли притащенные ими корабли, а дострелить, даже гигантские луки сикомэ не позволяли до середины реки. Поэтому редкими кораблями доставляли подкрепления и запасы провизии, вывозя решивших уйти из города жителей, рыбаки тоже ежедневно выходили для пополнения запасов. Несколько дней прошло в относительном покое.

– Гарнизон готов, насколько это возможно в таких условиях, – хмурился король, сжимая кубок, стоя на стенах и глядя на противника, – ваши маги?

– Те, кто посвящен готовы, ваше величество, – поклонился Каспар, сверкая новыми магическими латами, он, как все маги, надел их вместо своего щегольского наряда, бригантина хороший доспех, но его носили лишь в обычных условиях, на войне его надевали под латы, – неофиты обучаются, но тоже готовы ко вспомогательным работам.

– Помню этого Волдхара, – сказал король, утирая бороду от пролитого вина, – он учил меня стратегии и фехтованию в детстве, очень толковый был военачальник, злой как черт и подзатыльники тяжелые.

– Сейчас все его навыки только увеличились, – нахмурился Каспар, – огромное приобретение для армии нежити, обычно они просто бросаются вперед, а здесь будут использовать военные и магические хитрости, ваше величество.

– Драконы пробовали сжечь осадные машины? – полюбопытствовал король.

– Разумеется, ваше величество, – вздохнул маг, – они поставили неизвестную защиту от пламени дракона над шатрами командования и над стройкой осадных машин. Драконы сжигают подносимые к ним строительные материалы, но все же, строительство идет полным ходом, нежити слишком много, а драконы заняты и желательно дать им отдохнуть перед штурмом.

– Да, да, – согласился король, нужно отдыхать, пока можем.

Отдыхать получилось не очень: около полуночи нежить пришла в движение, благо им свет был не очень нужен. Тревогу подняли дежурные на стенах маги, заслышав, как бугганы и сикомэ карабкаются вверх, обычная стража разумеется пропустила чуть слышные царапанья. За что и поплатились, несколько сикомэ ворвались на стены и стали крушить стражу своими огромными тесаками и мечами. Разрубаемые напополам вместе с кольчугой и щитом стражники отступали, пока сикомэ не уперлись в магов, сбивающих со стен бугганов и других карабкающихся врагов. Орденский брат, отвлекшись от схватки и передав свой пост товарищу, отбросил сикомэ на расчищенную ими стену, там уже залезала остальная нечисть. Маг выставил вперед руку и сжал ее, бросив заклинание. Несмотря на огромные размеры и доспехи, сикомэ были раздавлены, словно их доспехи и тесаки были сделаны из бумаги, а бугганы просто превратились в комки черной слизи.

– Прорыв ликвидирован, мессир, – доложился дежурный командующий маг прибежавшему с орденскими братьями Каспару, – полагаю Основное заклинание будет к месту?

– Разумеется, – кивнул Каспар, отшвырнув со стены с десяток сикомэ небрежным жестом, – подвесьте над стеной световые шары, а то сквозь эти коптящие факелы ничего не видно, почему не масляные светильники, факелы же прогорят быстро.

Дежурные маги затянули Основное заклинание, в чем и была основная сила Ордена: ты мог иметь некоторый, иногда довольно большой запас силы для заклинаний, однако не бесконечный. Дюжина магов, непрерывно произносящих Основное заклинание, давала орденским братьям огромный запас магической силы. Вскоре стены осветились ярким холодным светом, отвечающий за оборону маг подрегулировал яркость, чтоб не тратить много сил и было все видно. Сразу стало понятно, что штурм пробный, только силами умеющих лазать по стенам, однако в лагере нежити стали появляться голубоватого света огоньки, задвигались абасы, стоявшие до этого изваяниями, и пошли на ворота.

– Мессир, – поклонился Харман, не звякнув серебряными шпорами, он не носил их, как любой стоящий рыцарь внутри крепости, – самое время для крепостных арбалетов.

– Я не принимал командования, лейтенант, – улыбнулся Каспар.

– Лейтенант, немедленно приступайте, – кивнул дежурный маг, – всем свободным от вахты отдыхать!

– Вы слышали команду?! – спросил Каспар, глядя на столпившихся рыцарей и магов, – нам предстоит много таких ночей.

Тем временем как остальные, кто не стоял на стенах отправились спать, Харман и его команда, набранная из дхампиров, приготовили свои огромные крепостные арбалеты, не уступавшие аркбалисте. Харман шепнул своим, вести о том, что можно быстро заработать серебряные шпоры степным пожаром прошлась по округе и соседним королевствам, и вскоре при гвардии было образован особый орден, состоящий только из дхампиров, убивающих любую нечисть. В их обязанности входило сопровождение магов на охоте, короля и императора в походе, оборона замков и городов, поиск и обучение других дхампиров. Оказалось, по каким-то причинам, женщинам здешних мест очень нравились альпы, потому дхампиров оказалось изрядно, просто, на каждом углу про то не кричали. Все оружие в столице относили к ним в казармы по очереди, чтобы оно провело время рядом с дхампиром, поэтому, прикосновение столичных клинков проходило так болезненно для нечисти. Харман и его люди шли по стенам к арбалетам, отмахиваясь от лезущих на приступ как от назойливых мух своими боевыми шпагами, отчего даже огромные сикомэ падали и были недвижимы, в то время как скинутые со стены обычным оружием, они могли запросто встать и начать штурм заново.

Абасы как всегда неспешно приближались, топоча своими каменно–железными телами и глядя горящими алым небольшими круглыми глазами. Но как только они входили в зону поражения арбалетов, сразу по три болта впивалось в них, отчего великан замирал и начинал заваливаться. Драуги быстро сообразили и потеряв троих великанов, они своими магическими приказами отозвали абасы. Им выдали огромные щиты, видимо подготовленные для какого-то осадного оружия и те, снова начали свою неспешную атаку. При этом сикомэ и бугганы продолжали волнами лезть на стену, но маги и стража их отбивали, уже вполне привычно, без суеты, экономя силы. Абасы, имея по три болта в щитах, приблизились к воротам, спустились в ров, там уже можно было стрелять с надвратных башен вдоль стен, поэтому два неповоротливых великана быстро были убиты, но остальные закрыли троих по бокам щитами, троица же стала крушить ворота. Инженер только охал, глядя на удары, сыплющиеся на его сооружение, даже он представить силу абасы не мог, а тут выставлены настоящие гиганты. Щиты сразу облили маслом и подожгли, но великанам огонь вредил мало, тем более сбрасываемые со стен камни. Нескольких отряд Хармана убил из крепостных арбалетов, но оставшиеся ломились в ворота так, что содрогались обе надвратные башни. Харман приказал использовать воротовые арбалеты, не такие сильные как крепостные, но тоже весьма мощные, попадания в прорехи не убивали абасы, но явно делали им больно. Разъяренные великаны кидали щиты и бросались на стены и башни, отчего крепостные арбалеты покончили с великанами, оставшиеся три продолжали ломиться в ворота. Харман стал метать копья, поначалу неудачно, затем попал в одного абасы, тот рухнул как подкошенный. Тут сикомэ и бугганы догадались или получили приказ начать обстрел стен и башен в районе ворот, гигантские стрелы стали залетать в бойницы, мешая прицеливаться. Хармана едва не зацепило бугганскими корявыми, но опасными и отравленными стрелами. Оставшиеся абасы продолжали крушить ворота, даже стальная оковка гномьей работы начинала уже гнуться, каменное дерево тоже начинало трескаться, такой силы были удары. Один великан держал щит, чтобы сверху не прилетело копье или болт, а крепостные арбалеты под таким углом стрелять не могли, абасы прямо вжались в ворота.

– Позвольте мне, – негромко сказал дежурный командующий маг, – я отброшу их от ворот, а вы расстреляйте, чтобы мне их убить, слишком много придется истратить сил, а они понадобятся, готовы?

– Хурра! Гип-гип хурра! – вскричали на стенах, увидев, как отброшенные чудовищной силой мага великаны, кубарем летели от ворот, оставляя в земле глубокие следы, а затем, были утыканы болтами, не в силах более подняться.

– Поздравляю, лейтенант, – улыбнулся маг, – займемся теперь простым.

Теперь на стену лезли непрерывно, изматывая защитников столицы, казалось бугганов и сикомэ было неисчислимое количество, абасы тоже неспешно прибывали и дюжинами кидались в бой. Другой вопрос, что Харман и его отряд теперь скорее соревновались, кто больше убьет страшилищ, утратив первый страх перед нечистью. Но, расслабляться, при кажущемся успешном отражении штурма не позволяли то и дело уносимые со стены раненые и убитые.

Штурм продолжался день за днем, вскоре уже мало кто помнил начало штурма, было время только отстоять на стенах и немного перекусив, свалиться в изнеможении спать, не обращая внимание на громогласную новую Тревогу. Вскоре к объявлению Тревоги все настолько привыкли, что никто не то, что не вздрагивал, а спали как убитые. Некромантская магия чем знаменита, убитого всегда можно воскресить, если не сжечь его или не изрубить на куски. Нежить оттаскивала своих и кого оживить было невозможно, того сжирали, поэтому войск у некромантов не убывало. Другой вопрос, что дхампиры убивали навсегда, оружие, сохраняющее их дар приводило к тому, что воскресшая к третьему разу нежить становилась вялой и малоопасной, но стрелять из лука они могли или пойти на корм более резвым своим собратьям. Абасы, прибывающие ежедневно по дюжине, уже не считались трофеем, бой у ворот стал обычной рутиной, правда абасы стали появляться все мельче и небольшим количеством. Беарнские пикинеры на третий день сдались, оставшись в казармах, а городское ополчение только стало биться злее, вчерашние рыночные воришки стояли не хуже иного рыцаря, некоторые уже заработали рыцарские шпоры или стали оруженосцами. Маги пока закрывали город от ужасного воздействия нежити, пытающуюся украсть силу защитников или хотя бы терзать их кошмарами в минуту отдыха. Иногда им приходилось устранять крупные прорывы, если стража не справлялась, оно понятно, люди валились с усталости, а все новая нежить непрерывным потоком лезла по стенам. Хорошо у нежити кроме птиц не имелось опасного в воздухе, зато драконы, время от времени завидев крупные скопления, не успевающие разбежаться, проходились своими огненными атаками. Осадные машины нежить почти отстроила, но у магов имелись собственные соображения на этот счет.

– Мессир, – указал комтур Дильс на закрытые защитной магией осадные машины, вызвав магические проекции для визуализации, – эпюра заклинания вроде бы совершенна?

– Мы сотни раз рассматривали уже, драконам никак не подобраться, – вздохнула комтур Джерд, – если только просто обрушиться всей силой, но на таком расстоянии мало что получится, у них маги не хуже, если не лучше наших, старая школа, нам дракона-нежити не хватает.

– Мы тоже немножко умеем в магию, – улыбнулся Дильс, показывая обратную проекцию эпюры, разворачивая ее в воздухе, – они спрятали начало заклинания под основанием, поэтому его кажется невозможно сломать.

– Гениально, браво, старина Дильс! – поаплодировал Каспар, – очень полезное наблюдение, как достроят, атакуем драконами.

– Прорыв, крупный! – вскричали на стенах, однако видно было уже отборных сикомэ заполнивших одну из стен.

Каспар и остальные, немедленно вступили в бой, где клинком, где заклинанием расчищая стену от огромных и злобных чудовищ. Собственные силы быстро закончились, поэтому маги подключились к дюжине Основного заклинания, черпая силы оттуда, хотя явно было видно, сами маги, отстоявшие полторы вахты уже страшно устали. Нежить, хорошо разбираясь в магии, видимо ждала для прорыва именно момента пересменки магов Основного заклинания.

– Ледяная бритва! – вскричал Каспар, – всем от зубцов!

Над стеной мгновенно образовался ледяной, светящийся изнутри всеми цветами занавес, он мгновенно появился и мгновенно стал падать вниз, проходя в дюйме от стены, спрятаться было негде. С громкими воплями сикомэ и бугганы лишались лап, а затем исчезали, коснувшись цветного льда. Бритва дошла до земли, и стала двигаться вдоль земли, отчего едва коснувшись ее поверхности, нежить исчезала без следа. Прелесть заклинания была такова, что воскрешать было некого, даже бесы и демоны, вселившиеся в труп, исчезали навсегда. Армия нежити, пораженная таким оружием, побежала, карабкаясь друг по другу, а бритва, не забыв пройтись по рву, немного отошла от замка и медленно растворилась в воздухе. В место, где была только что бритва, одинокий сикомэ тыкал копьем и выглядел каким угодно, но не свирепым и уверенным в себе. Нескольким стражникам бритва отрезала копья, нескольким головы, хотя их предупреждали о заклинаниях магов, опасных для самих стражников. Поле боя было вскоре очищено, нежить утащила трупы, в лагере была настоящая паника, видно было как некромантские рыцари и маги усмиряют нежить, даже пара горё вышла усмирять армию.

– Очень вовремя, мессир, – сказал Харман, протирая вражескими плащами свой меч, – прорвавшиеся отвлеклись, такое бы устраивать почаще.

– Часто такое не получится, – усаживаясь прокряхтел Каспар, рядом сидела в полном изнеможении Джерд, магов Основного заклинания вообще уносили орденские братья, другие подменили их, на случай возобновления штурма, – зрелищное и эффективное заклинание, но требует неимоверной энергии и сосредоточенности, можно разрушить стену или вообще вызвать такое, что лучше не думать о последствиях.

– Но, мессир, – улыбнулся Харман, – наверняка у вас в рукаве столько заклинаний, что мне вовек не выучить.

– Еще пара недель такого веселья, – криво усмехнулся Каспар, отпив вина и передавая флягу Дильсу, – последний стражник будет знать их все наперечет.

– Чего я и опасаюсь… – вздохнул комтур Дильс и подмигнул, – заклинанием мужской силы не интересуетесь, рыцарь?

– Пока справляюсь, – заржал, хлопнув по гульфику Харман, – но теперь, в случае чего, знаю куда обратиться.

Вскоре действительно любой в городе знал, чем отличается «Каскад огня» от «Ледяного безмолвия» или почему маги предпочитают в дождь «Сухой кулак», а не «Тысячу молний». Все, даже булочники, хотели освоить азы магии, чтобы стать защищеннее, даже император брал уроки у гроссмейстера, правда толку было чуть, но вселяло в монарха хоть какую-то уверенность в своих силах после бесславной вылазки. Через некоторое время император, освоивший простейшие заклинания начал ходить гордо, подбоченившись под любящими взорами матери. Король и королева, те регулярно поднимались на стену, особенно при крупных прорывах, на пару орудовали топорами, мрачно и быстро. За ними тенью следовали Манфред и Харман, полэксами, как у монархов, прорубая дорогу, что сказать, грозное оружие знати, королевские фрейлины предпочитали копья, ловко ими орудуя. Хотя некоторые рыцари предпочитали даже вурфкройцы, такие стальные заточенные кресты, их частенько кидали, как и палицы. Гарнизон и так не отличавшийся однообразием оружия, теперь дополненный городскими жителями и наемниками, был вооружен чем угодно, от дубины до двуручных мечей огромных размеров. Черный Пьер, прибывший с севера, вообще носил такой меч, что поднять его могли немногие, не то, что размахивать, а тот спокойно орудовал им целыми днями. Причем говорят это даже не меч, а эмблема наемников, убивших семью Пьера, но банде ландскнехтов не повезло связаться с этим гигантом, их же эмблемой банду покрошили в капусту.

Маги напротив предпочитали в тесных помещениях башен парные полусабли или длинные кинжалы, на стене шпагу, благо теперь больше приходилось орудовать не короткими заклинаниями в рукопашной, а сложными коллективными заклинаниями. Они старались держать нечисть на дистанции, не допуская прорыва, у гарнизона стрелы и болты, пули для пращ, подходили к концу, свинец и серебро тоже, пули делали уже из камней, заканчивалось масло и крупные камни, их рубили в каменоломнях, но большинство каменщиков было занято на стенах. Недостаток метательного оружия приходилось восполнять магам, валящимся с усталости от сложных и выматывающих заклинаний. Нежить тоже преподносила сюрпризы, время от времени в штурме учувствовали некромантские рыцари и маги, такие прорывы были очень опасными. Маги драугов и иногда даже горё могли обратить любого незащищенного стражника или рыцаря на стене, случись у орденского брата недосмотр. Да и сами маги от некромантов были защищены, но абсолютной защиты не существует, в таких схватках маги тоже гибли, не только нового призыва, но и весьма опытные и сильные. Потери Ордена были минимальные, по сравнению с рыцарями, а тем более полуобученными стражниками, но ощутимые, плюс маги не были высокомерными, отличая себя от рядовых бойцов. Похороны, случавшиеся регулярно вечером, делали равными всех, на одной платформе для сжигания находились рядом и знатный маг в богатых одеждах, проститься с кем пришли все свободные орденские братья и простой горожанин, кого провожала только заплаканная мать в бедных одеждах. Пламя уносило тела навсегда, чтоб не встретить соратника завтра по другую сторону, это было еще одной печальной обязанностью магов, сжигать тела в магическом пламени, дров оставалось на пару недель даже для кухонь, а знал бы кто, какая уйма дров нужна для полного сожжения тела одного человека.

– Ваше величество, – поклонился Каспар подошедшему королю.

– Людей все меньше, провизии тоже, наконечников и древков не хватает, стреляем уже буггановскими, такая кривая дрянь… – вздохнул король, глядя на очередных покойников, выложенных для сжигания.

– Пока мы держимся неплохо, ваше королевское величество, – сказал Каспар, – в городе нет болезней, гарнизон и жители в боевом настроении, провизии пока хватает, рыбы много, опять же ждем, слово за Ульмом, вскоре начнутся дожди и река станет опять судоходной, большие корабли привезут нам и провизию, и подкрепления.

– Да, на Ульм вся надежда, – покивал король, играя желваками, – самим нам отбиться не получится, даже представить себе такое количество нежити сложно, в Некромантскую войну их было конечно намного больше, так войска были всех королевств, император сам вел боевых магов в бой, а Ордена и рыцари процветали, сложно назвать современного рыцаря или мага ровней тем легендам.

– Позвольте мне не согласиться, ваше королевское величество, – улыбнулся Каспар, – за каждого мага или рыцаря, простого стражника в этих стенах я поручусь, за ульмских и вольфсбургских тоже.

– Это правда, великий магистр, – нахмурился король, – не думал, что сможем так хорошо подготовится и так долго продержаться, ваша заслуга, так ловко все организовать, плюс спокойствие и деловитость, люди просто оживают, завидев великого магистра, легенды рассказывают.

– О легендах поговорим сразу после войны, ваше королевское величество, – коротко улыбнулся маг, – слыхал его императорское величество хочет стоять вахту на стенах?

– Ах, да, я сюда потому и пришел, – тряхнул король головой, – этот… наш император, решил снова погеройствовать, отговорить не получилось, может закончиться похуже, чем в прошлый раз.

– Но ваш пример, ваше королевское величество заразителен, – развел Каспар руками.

– То я, видали мы всякого, – взглянул король на мага пронзительным взглядом, – мне уже немало годов, дюжина толковых сыновей от магов до рыцарей, от ученых до священников, выбирай кого хочешь, один, поганец, даже пиратствует и наемничает на югах, целая армия у него сказывают, любой на троне не хуже меня будет и так говорят засиделся, а императора кто заменит, не приведи Небо случись что?

– В империи много достойных персон, – уклончиво ответил Каспар начиная понимать, к чему затеян разговор, – наверняка люди предпочтут героя войны, а не отсиживающихся по своим королевствам монархов.

– Люди мало участвуют в выборе императора, – тихо сказал король, напрягшись, – а вот папская курия и верховный капитул магов участвуют, у каждого по голосу, а у великого магистра и папы два голоса, они решающие даже против совета королей, имеющего всего один голос.

– Думаю капитул и курия, ваше королевское величество, – поклонился Каспар, – прислушаются к голосу народа, как папа и великий магистр, а пока, мы организуем императору лучшую смену магов и рыцарей, чтобы его здоровью и жизни ничего не угрожало.

– Хороший ответ, – хлопнул мага по плечу король.

Короля можно было понять, не интриговать, даже при живом императоре он не мог. Он всего лишь один из королей, да, его уважали, а что лучше боялись, его армии были сильнее, королевство богаче, а как военачальник и мудрый правитель он прославился давно. Великий магистр, хоть человек новый, но королю понятный, его поддержка много стоит, поэтому лучше договориться сразу. А новый папа, возможно тоже королю хорошо знаком и вполне себе будет играть на его стороне. За прошедшее время, Куно, получивший из императорских рук епископский сан, стал кординалом, наладив служения в церквях не только здешнего королевства, но и во многих других, откуда тоже сбежали верные Эгону кардиналы, епископы и все их приспешники. По сути Куно управлял всеми церквями и монастырями в Империи, довольно ловко справляясь, невзирая на юные годы, даже седобородые старцы, оставшиеся при храмах, вполне доверяли новому кардиналу, управляющему службами по Империи, а более того хозяйственными делами, благо церковь не только службы, но и гигантские виноградники, пшеничные поля, мельницы и маслодавилки, гостиницы, денежные и земельные займы, огромное хозяйство. Куно быстро нашел себе толковых помощников, не без помощи Ордена, разумеется, поэтому молодой и деятельный кардинал был очень популярен в Империи, не только своими грандиозными службами, собиравших половину города в кафедральный собор. Король благоволил новичку, тот был весьма учтив и толков, поэтому король быстро сделался приятелем нового кардинала, без всякой натяжки получая удовольствие от общения с бывшим папским легатом. Что говорить, у парня были хорошие шансы стать новым папой, благо вскоре должна была состояться курия из новых кардиналов, а там, глядишь изберется новый папа Куно I, любимец короля, протеже великого магистра, хороший приятель императора, тяготившегося общества взрослых мужей, а тут практически его сверстник. Придворные дела всегда требовали думать на пару ходов вперед, другие в королевских дворцах не задерживаются.

Глава 11 Взгляд сверху

Почему с дракона надо проводить разведку? С него все видно!

Великий магистр Адалбречт Намюрский.

– Что, Свет мира, боишься за своего любимчика? – вопросил сидящего у фонтана печального длинноволосого мужчину в хитоне другой, статный, темноволосый, с горящими глазами и благородным лицом.

– Бояться, мне? – печально улыбнулся сидящий у фонтана, – Сын утренней зари, при всем своем уме и могуществе, ты ничего не понимаешь в этом мире.

– Но страх это естественно, – пожал тот плечами, – все боятся чего-то, за кого-то.

– На этом ты и ловишь простачков столько тысячелетий, – вздохнул мужчина, поднимаясь и запахиваясь в плащ с голубыми кистями, – поверь, Отцу больно смотреть, как ты совершаешь одну ошибку за другой.

– Вот не надо мне опять твоих нравоучений, – сверкнул глазами его собеседник, – я отвечаю за то, что делаю и считаю правильными свои поступки.

– Ты волен в своих желаниях, – сделал шаг к выходу говоривший.

– Я волен в своих желаниях или поступках?! – вскричал темноволосый, – да будь я властен в желаниях и поступках, сейчас ты и Отец поклонялись бы и служили мне, эти ваши людишки, вот кто имеет полную свободу выбора и посмотрите на что они тратят ее и какие подлости и преступления совершают!

– Вот тебе и ответ, – поправляя свой пояс сказал было остановившийся его собеседник, добавив на ходу, – представь, что с такой мощью натворил бы на месте людей ты.

– Я не буду вмешиваться в судьбу этого человечешки! – вскричал темноволосый, теряя благородство облика и искажаясь лицом, – но если узнаю, что вы помогаете ему, я уничтожу вас!

Глава 12-13 Брат в магии и клинке

Штурм — это просто: сбиваете ворота и лезете на стену.

Император Винзенз Берущий города.

Нежить явно затевала генеральный штурм – осадные машины были готовы, огромное количество камней для противовесных требуше стащено и обтесано, стрелы для аркбаллист лежали большими охапками. У осадных машин суетились почти только драуги и абасы помельче, великаны использовались при заряжании, а грамотные и опытные драуги занимались прицеливанием и организацией. Стал появляться гроссмейстер Волдхар, он и другие горё выезжали на позиции, оставаясь недосягаемыми для аркбаллист и магии, проводили осмотры, давали советы и проверяли боеготовность. К ним прибывали сильные подкрепления, хотя, их потрепали в дороге эльфы и драконы, некоторые появлялись в весьма плачевном виде, но все равно нежити было огромное количество. Они продолжали лезть по стенам день и ночь, изматывая и без того измотанных защитников.

– Дайте передохнуть драконам, – приказал Каспар, драконов давно уже держали по тыловым замкам, благо там можно было прокормить нужные им стада быков, собирая к бою по сигналу Громового Голоса, ставшего настолько привычным, что на огненные письмена и раскаты передаваемого сообщения жители замков не обращали внимание, как и на привычную Тревогу.

– Начинается? – спросил Манфред, – драконы могут сжечь осадные машины?

– А есть выбор? – нахмурился Каспар, – не смогут, ударим «Молотом Небес», но мы останемся на пару дней вообще без магии, выдержите?

– А есть выбор? – в тон ему сказал Манфред, – все решится в бою, как всегда.

– Как всегда, – кивнул маг, – мы можем только предполагать, Небо и наша выучка все решат.

До этого штурма по сути не было, штурм начался по взмаху шпаги Волдхара, после чего сначала небо упало на землю, потом земля на небо, а потом никто уже не понимал где он и кто он. Заработали штурмовые машины, швыряя огромные камни и выпуская огромные стрелы, при этом лезущих по стенам, не отводили, наоборот, они карабкались уже друг по другу. Драконы чуть запоздали, поэтому осадные башни успели приблизиться к стенам, сняв с них защиту, маги дали возможность драконам выжечь движимые абасу машины. Камнеметы продолжали метать камни и чугунные ядра, но драконам уже нечем было ответить, поэтому в дело вступили требуше столицы. В ход пошли трофейные чугунные и неповрежденные камни, их собирала специальная команда. Сказать, что на стенах и близ них стоял кромешный ад, вообще ничего не сказать, пыль от снарядов, кровь и кишки атакующих и защитников, крики, лязг оружия, резкие завывания работающих требуше слились в единый гул. Защитникам удалось несколькими точными выстрелами разрушить требуше нечисти, но их все равно оставалось множество, они засыпали стены и город снарядами, то и дело со стены сметало рыцарей, стражу, пополам с сикомэ и бугганами. У ворот столпились пол сотни абасы, там шло настоящее сражение, ворота и башни стояли чудом, каждый дюйм был утыкан стрелами и сотрясался от попаданий камней и ударов абасы.

На удивление выручал Куно, его давно возвели в сан кардинала, он громогласно читал проповеди, порываясь встать на стены. Однако, желающих его послушать было огромное количество, про его проповеди ходили легенды в столице, его слова пересказывали на стенах. После тяжелейшего штурма многие находили силы пойти в кафедеральный собор, послушать яростную проповедь, говорили это предает сил. Куно стал легендой города, наравне с великим магистром и королем, он редко появлялся на стенах, занятый делами церкви, там было много хозяйственных проблем, даже такого, что вроде к церкви не относилось, но приходилось заниматься и заложенными виноградниками, и пшеницей и гостиницами для паломников, работы оказалось намного больше, чем можно себе представить. Но верный своим принципам, новоиспеченный кардинал, то и дело появлялся на стенах, в латах с двуручным мечом, выстаивая полную вахту, а рано утром встречая прихожан новыми пламенными речами, опираясь на меч.

– Ваше величество! – кинулся Каспар, увидав процессию императора и короля, спешащую к стенам в сверкающих латах и с яркими плюмажами из перьев, – прекрасный шанс лишиться всего руководства империи и королевства одним ударом камня.

– Великий магистр! – очень надменно хотел сказать император, в итоге закашлялся и просипел, – а вам ничего не угрожает?

– Кроме прямого столкновения с Волдхаром или великаном ничего, камень я приму и закину назад по нежити, – покачал головой маг, – ваше императорское величество непреклонно хочет идти на стены?

– Да, непременно! – вскинул нетерпеливо голову император.

– Манфред, зовите Хармана, – нахмурился Каспер, понимая, как это ослабит защиту ворот, – Джерд, собери отдохнувших орденских братьев императорской свиты.

Как раз в этот момент, камень осаждающих, огромная глыба с половину рыцарского коня упала с неба прямо на императорскую свиту. Каспар перехватил глыбу и аккуратно приземлил ее рядом с столичным требуше, ее сразу забрали для зарядки, под взглядом испуганного императора и мрачного короля, требуше надсадно выдохнул, и глыба улетела за стену. Немного побледневший император уже не так рвался на стену, пока собирали ему подходящую свиту.

– Ваше королевское величество, – поклонился маг, – извольте разделиться с его императорским величеством, благо стена длинная, чтобы не находиться в одном месте и не подвергать высшее руководство империи и королевства одновременной опасности.

– Это логично, – сказала королева, положив мужу руку в латной перчатке на плечо, – великий магистр не просто дает мудрый совет, но заботится о нашей безопасности больше нас, я тоже поищу себе отдельный участок стены.

– Кто я такой, чтобы не прислушаться к мудрому совету, – криво ухмыльнулся король, – возьму себе левую сторону от ворот.

– Ваше императорское величество, – поклонился Каспар, – вам я предложил бы возглавить оборону восточных ворот, там ожидается мощный прорыв, их защита первостепенная задача.

– Да, так и поступим! – воодушевился император, а маг успокоился, это был самый неответственный и трудный для штурма участок, авось там, куда не доставали противовесные требуше, император доживет до вечера, пока его сменят.

– А вы, мессир, стратег и хитрец, – улыбнулась королева, глядя на довольного удаляющегося императора, – займемся защитой основных ворот, без Хармана и Манфреда там будет трудно.

– Увы, ваше величество, – печально усмехнулся Каспар, – ваш топор и копья вашей свиты мне пригодятся как никогда.

Бой, а лучше сказать сражение продолжались день и всю ночь, нежить рвалась вперед, не жалея ни высокопоставленных горё, разрубаемых и сжигаемых магами на стенах, иногда ценой своей жизни, ни абасы, ни нем более сикомэ и бугганов. Давно освоенный прием вывода защитников стены на отдых выполнялся автоматически, вот у бойницы стоял падающий от усталости, поворот, спина к спине и вот, у бойницы относительно свежий защитник, успевший немного отдохнуть, а если смог поесть и немного поспать, тогда вообще красота.

– Маги совсем выдохлись, ваше величество, – сказал Каспар, отпивая немудрящей похлебки, как все сидящие рядом от стражника до короля, – нам хватит сил еще держать стены пол дня или разом уничтожить требуше и стрелометы, с большинством осаждающих, но дня на два, мы останемся без магии совсем, младшие братья просто лежат пластом, старшие братья еле ноги передвигают. Горё осталось немного, едва дюжина, на стены они могут полезть, могут обратить, но, если расставить людей Хармана с арбалетами, думаю они справятся.

– После «Молота Небес», я помню, нежить почти неделю к замку не совалась, – сказал король, наслаждаясь тем, что оруженосец стал ему чесать веткой спину под латами, – насколько сможете продержитесь, а потом бейте наверняка, выдержим пару дней, Манфред?

– Выдержим, ваше величество, – обреченно сказал тот.

– Не все так плохо, – криво ухмыльнулся Каспар, – перед ударом посвятим около сотни в младшие братья, они неопытные, но относительно свежие, поэтому какие-то простейшие удвры останутся, но ничего глобального.

– Это лучше, чем ничего, – повеселел Манфред, – с вашими неофитами мы прошли Ланек, авось и здесь Небо поможет.

Маги стояли до последнего, ожидая, что сил останется на одно заклинание, оно требовало намного больше сил, чем любое другое. Дождавшись особенно мощной волны нежити, занятой штурмом, абасы тоже столпились у ворот, даже гроссмейстер выехал от шатров поближе к стенам, после чего, Каспар обрушил «Молот Небес» на вражескую армию. Сказать, что грохот был неимоверный, не сказать ничего, впечатление было такое, что тебя засунули в колокол и стали лупить по нему кувалдами размером с рыцарского коня. Даже горожане, занятые варкой похлебки в городе и те, попадали на землю, многие лишившись чувств. От стен заранее отвели стражу, однако под стеной лежали вперемешку стражники и маги, приходя в себя от удара. Успевшие вскарабкаться на стену сикомэ лежали разорванные или со вздувшимися жилами и вылезшими глазами. Бугганов видно не было совсем, только по лужам темной жижи и лукам с копьями, можно было понять, что здесь размочалило сотню бугганов. Каспар, оставивший, как и все старшие орденские братья немного сил на защитное заклинание для себя и небольшой команды рыцарей, бросились на стены, однако защищаться было не от кого. Повсюду лежали просто раздавленные в лепешку абасы, раскатанные в щепу требуше с размолоченными в песок камнями, бугганов и кого помельче вообще не было видно, сикомэ можно было принять за причудливые коряги, вдавленные в землю. Удар захватил пространство от стен, почти до леса, остались только палатки знатных горё, даже шатер гроссмейстера с его флагом куда-то сдуло. Сам гроссмейстер, попав под заклинание, выжил, однако его несли на руках немногчочисленные выжившие горё его свиты. Остатки, все еще огромного войска, где их не расплющило, а это дальше стоянки к лесу, валялись без памяти или убитые повсюду, едва захватившие удар жались на опушке леса, сикомэ жалобно кричали, непривычно было видеть страх этих бешенных тварей.

– Всем свободным от вахты отдыхать, спать, есть, не слоняться, набираться сил, – приказал Каспар, – до вызова Громовым Голосом не приближаться к стенам, это время младших братьев и отдохнувшей стражи, остальным изо всех сил отдыхать, скоро они понадобятся.

– Не уверен, что сегодня они заявятся, – покачал головой король, глядя как бегают в панике между трупами сикомэ.

– Ставлю шпоры, что к темноте сунутся, – вздохнул Манфред, спускаясь со стены.

– Не раньше точно, но к полуночи начнется обычный штурм, – подтвердил его мысли Каспар, – дежурный маг, в сумерках повесть как обычно световые шары.

– Волки в атаку! – вскинул кулак маг, – будет исполнено.

Повсюду в городе к темноте было слышно, что нечисть снова пошла на штурм, но все отдыхали, измотанные предыдущими днями осады, это нечисть кого воскресили, кого пригнали разбежавшихся по лесу, кто пришел с очередными, казалось бы, бесчисленными отрядами. Всю ночь нечисть лезла на стену, однако без осадных машин и абасы, их всего парочку великанов подошло к воротам, тут же сбитые болтами, они рухнули и не поднимались. Но, хотя молодые орденские братья хорошо держались, а стражники и ополченцы бились за всех сразу, нечисть бывало прорывала стены, отчего дежурный маг едва не поднимал отдыхавших, но обходилось. Силы Ордена были на самом исходе, вчерашние неофиты имели совсем небольшие запасы заклинаний, были серьезные потери. Стены с трудом, но держали, хотя силы защитников катастрофически исчезали, а нечисть прибывала. Тут раздалась Тревога, было странно, все, уже немного отдохнувшие и только задремавшие высыпали из домов и казарм, сверху было видно, что по реке движутся огромные корабли с севера. На их синих знаменах реяли два серебряных перекрещенных меча, что говорило, наконец река стала судоходной и Ульм с орденом «Старого меча» прислал подмогу.

– Старый меч лучше новых двух! – взревела вся столица, нежить даже попадала вниз от неожиданности.

– Рад вас приветствовать, мессир приор Энджелберт! – искренне пожал руку магу Каспар, – весьма кстати и вовремя.

– Нас держало отсутствие дождей, – вздохнул приор, – иначе бы мы прибыли ранее.

– Лучше так, чем как остальные, – пожал ему руку король, – смотрю привезли много припасов?

– О, да, ваше величество, – кивнул хозяйственный приор, – кроме двух сотен отборных старших братьев, тысячу бочек солонины, столько же пшеницы и круп, по триста бочек вина, сидра и пива, три тысячи вязанок стрел, пули, машины, доспехи, сколько нашли.

– Это очень кстати, – покивал король.

– На недельку хватит, – кивнул, вздохнув Каспар, – рыцари, кнехты?

– Едва сотня копий, сами знаете, Ульм город магов и торговцев, рыцари у нас хороши, но пришлось большинство оставить в гарнизоне, – сказал Энджелберт, – дела так плохи?

– Да как сказать, дошло до «Молота Небес», сидим, набираемся сил первую ночь, – вздохнул Каспар, – осада идет непрерывно, днем и ночью, нежити вообще без счета.

– Я заменю дежурного мага? – взял быка за рога приор, – моим ребятам нужно размяться после сидения на кораблях.

– Думаю, возражать он, после ночи, не станет, – хмыкнул Каспар, – ему как раз сменяться, а почитай до вашего прибытие было некем.

– Мечи, старшие братья, на стены! – скомандовал приор.

– Манеры оставляют желать лучшего, – сказал ему во след король, – однако, дареному приору в цепь не смотрят, раз приор, дело знает хорошо, папа его на чем свет ругал, по всему хороший маг, а другого не надо.

– Маг из первых, ваше величество, – сказал Каспар, не припоминая, чтобы Энджелберт произвел на кого-то хорошее впечатление, – тяжеловат в общении, однако эти ульмские все такие, ваша королевская воля его на балы и рыцарские турниры не приглашать, махните рукой, при его поклоне, достаточное внимание с вашей стороны.

– Его дело нечисть убивать, а не манерами блистать, – согласился король, – вон рыцари, постоянно рыгают за столом, воздух портят, мне их от двора гнать что ли, если лучший на копьях и мече, хоть годами не мойся, впрочем, некоторые, поганцы, так и делают.

– Манфред я помню моется и одежду стирает, ваше величество, – сказал Каспар, прислушиваясь как на стенах звон оружия сменился мерным гулом, а осаждавшая нечисть разразилась воплями боли.

– Великий магистр! – поглядел на него король как на ребенка, внутренне скрежетая от ярости, поскольку в отличие от короля, гвардии капитан соблазнил всех вожделенных королем девиц, женщин и вдов, – Манфред любимец женщин, испортил тут всех девственниц и жен, играет на лютне и песни складывает как потомственный трубадур, его манерам позавидует любой, его танцы зарисовывают лучшие художники империи.

– Он не женат, ваше величество? – спросил Каспар, больше прислушиваясь к бою на стенах, глядя как возвращаются измочаленные, но улыбающиеся ночные защитники, приор вел обычный трехчетвертной навал с плавающей защитой, простая и эффективная тактика, не требующая много сил.

– Ха, ха, ха, женат, зачем Манфреду такие проблемы! – рассмеялся король.

– Какие у Манфреда проблемы? – подошла, зевая королева.

– Хеди… – растерялся король.

– Мы с его величеством обсуждали предложение Манфреду от маркграфства Нордгау занять пост графа-маршала, ваше величество, – поклонился Каспар, – его величество считает это вздором.

– Еще бы, – улыбнулась королева и нежно сжала руку мужа, – капитан гвардии здесь или граф-маршал в том захолустье, здесь через пару лет он коннетаблем сделается или вообще графский, или даже герцогский титул получит лет через десять.

– Вот и я говорю, какое вздорное предложение, – подмигнул улыбающийся король, уводя супругу, – приор из Ульма прибыл с магами и сразу взошел на стену, каков молодец…

Маги и рыцари набирались сил, ульмские маги давали всем роздых, даже стража и ополчение смогли передохнуть, Энджелберт может не блистал манерами, но его приказы выполнялись бегом. Ульмские маги всегда были сильны и дисциплинированы, их приемы были безупречны и эффективны, отточенные десятилетиями практики. Волчий орден был знаменит, но скорее прошлыми громкими победами на грани поражения, на грани возможностей, Ульм всегда все рассчитывал, выверял, поэтому, их считали больше торговцами магией, чем художниками, как Волчьих детей. К исходу суток, приор дошел к Каспару и доложился, что его маги выдохлись и нуждаются в серьезном отдыхе. Они говорили на стене, вдруг увидев, как начали валиться с ног стражники, ополченцы и даже некоторые рыцари, хотя на доспехах большинства были магические насечки, что говорить о подготовке рыцаря, его бесстрашии, защите рыцарской цепи, серебряных шпор, а главное доброго меча из холодной стали. Было видно, как гроссмейстер Волдхар мощно насылает заклятия на столицу.

– Прикроем, – кивнули великий магистр и приор.

Они как смогли прикрыли столицу, некромантская магия была сильнее их, тем более Каспар только начал восстанавливать силы, а Энджелберт был вымотан сутками штурма и руководством отражения. Постепенно стража, ополчение перестали корчиться, а упавшие рыцари даже начали вставать. На такую беду спешил король, глядя по дороге на валяющихся и стонущих защитников столицы.

– Корабли! – вскричали с башни.

– Да, чтоб мене якорь в зад! – заревел король, присмотревшись, но заметив цвета знамен, улыбнулся, – никак сынишка мой нагрянул со своей бандой!

Корабли с юга приближались, большие, маленькие, огромные. На головном развивался стяг в королевских цветах, на баке стоял огромный рыцарь в черных доспехах, приветствуя кинувшегося на пристань короля. С приставшего корабля легко через борт спрыгнул черный рыцарь, бросившись в медвежьи объятья своего отца.

– Тедерик, откуда ты взялся?! – взревел король, – Святому семейству не был бы так рад!

– Да я победил всех, добычу взял, выкупы получил, думаю, чем заняться, прослышал у отца небольшие трудности, собрал армию и двинул на север, – улыбнулся похожий на короля как две капли воды, только более молодой человек, – не против?

– Если кто и мог порадовать меня, только ты, мерзавец! – снова жутко сжал его в объятьях король, – сейчас мне без надобности священники и рыцари, нужен кондотьер с армией.

– О, теперь больше не наемник? – ухмыльнулся прибывший, – плохи же ваши дела, если моя скромная армия мародеров и насильников такие восторги вызывает.

– Не представляешь насколько плохи, – нахмурился король, – еле держимся.

– Сам знаешь, излишний оптимизм мне не свойственен, – серьезно сказал Тедерик, – войско мое не блещет умом или манерами, зато оно в угоду мне резало южных рыцарей, магов, нежить, ландскнехтов и даже сарацинов, не подведет и сейчас, коли толковые боевые маги имеются, припасов и оружия, привез огромное количество.

– Представляю тебе великого магистра Каспара де Норгауза, он руководит обороной магов, рыцарей и стражи, – показал ладонью на поклонившегося мага, – только что, нам зловредные некроманты выбили стражу и ополчение, рыцари местами тоже в бой не готовы, какая-то некромантская магия.

– С корабля в бой? – улыбнулся Тедерик, – это по мне, Фалко, собери ребят, магам нужна срочная помощь на стенах, всех кто в трехчетвертных доспехах, доппельсольднеров, фламбергеров, всех сорвиголов на стены, покажите нечисти, что армия Черного принца не зря берет полновесные монеты за свои мечи.

– Мессир, – поклонился Каспару огромный, выше мага детина в отличных доспехах, улыбаясь, от чего его шрам через все лицо становился лишь страшнее, – куда вести войска?

– Ваше королевское высочество, – показал рукой направление Каспар.

С кораблей стали высаживаться очень дорогие наемники, суда по их доспехам, бернские пикинеры были их дальними бедными родственниками. Еще бы, армия наемников Черного принца сколько лет наводила страх на любое королевство, чьи враги могли нанять такую страсть. В ней состояли рыцари победнее и запросто бывшие разбойники со своими шайками, в армию Черного принца бежали преступники, любой, кто мог убивать там приветствовался, обучался, получал вначале минимальные доспехи и оружие, потом, заработав, мог купить себе хоть полный латный доспех, достойный герцога. По крайней мере с Каспаром на стены уходили одоспешенные не хуже любого знатного рыцаря наемники, а кем они были, дело сугубо десятое, умеют бить врага и хотят, очень хорошо. Если они могут рубить нечисть и работать с магами, пусть они будут хоть драуги и горё. Прибывшие, сразу включались в оборону, их двуручники не уступали тесакам сикомэ, а удары были смертельны для нежити, на клинках были серебряные руны.

Глава 13 Девятая с половиной аватара

Белый всадник на черном коне возвестит о конце мира.

Как описывается десятая аватара.

Сидящий на тигровой шкуре услыхал взмахи могучих крыл, отчего толпившиеся рядом духи и суетливые демоны его свиты быстро сгинули, а вдалеке заревел вол, сотрясая землю. Змея, обвивавшая шею сидящего, посмотрела в его третий глаз и поняв, что опасности нет, задремала, положив голову ему на плечо и сложив капюшон. Вошедший был красив, имел четыре руки и улыбался.

– Что тебя привело ко мне, Всеобъемлющий, – спросил его сидящий, отпивая из чаши, сделанной из черепа, налив туда воды из кувшина.

– Ты знаешь, Милостивый, – присел рядом вошедший, – наступила пора низойти на Землю.

– Уже наступила и закончилась Кали-юга, – вскинул собеседник бровь, поправив тигриную шкуру на плече, отчего змея открыла глаза и снова их прикрыла, успокоившись, – использовать десятую аватару?

– Вот еще, не хватало появиться на черном коне без толку, – хмыкнул четырехрукий, – я подумывал об авеша–аватару.

– Думаю ему помощь без надобности, тем более в таком виде, – покачал головой и потрогал скрученные в пучок волосы на макушке сидящий на тигровой шкуре, – у него хватает защитников тайных и явных, дай человеку самому разобраться со своей жизнью, совершить подвиги, низости, быть вечность в отчаянии, почувствовать миг отваги и истинного мужества, разрушать свою и чужие жизни и создавать чудесные творения для себя и других.

– Тебе легко говорить, – вздохнул его собеседник, – ты же знаешь, человеческая душа мое крохотное отражение, подобно тому, как свет горящей лампы является проявлением ее огня.

– Вот не надо мне рассказывать сказки для твоих последователей, – отмахнулся, поерзав на шкуре и почесав спину трехглазый, – если бы ему нужна была могучая поддержка, я отправил бы ему свой трезубец или меч, но согласись, в том мире, с моим трезубцем, мечом или луком, наш герой смотрелся бы глупо, его шпага вполне годна даже мне, не говоря про тебя, а магия его почти безупречна. Вся та поддержка, что ему оказывают наши собратья, больше мешает ему, помнишь те ранние события, с госпожами Инари и Кицунэ, все решили, что понимают судьбы мира лучше, чем он, а оказалось, мы разрушили прекрасное начало, теперь вы хотите своей неумелой помощью или наоборот, как другие препятствуют ему, разрушить то, что строилось такими неимоверными усилиями последнее время?

– Но мое сердце болит, – воздохнул пришелец, – мне кажется можно помочь, сделать лучше.

– Вы уже сделали лучше, – погладил вновь проснувшуюся змею трехглазый, – когда я смотрю на него, вижу потенциал разрушителя и покорителя миров, не меньше, чем созидателя миров. Если бы мне понадобился помощник, скорее всего, я взял бы его в свиту, демоны и духи остались бы в восторге от такой компании, а толку было бы намного больше, чем от этих вечно таскающихся за мной сущностей.

– Благодарю за совет, – кивнул пришелец, – мне всегда нравилась твоя манера, не думать много, а спокойно выбирать между двух крайностей и смотреть в корень проблемы.

– Только настоящий разрушитель может видеть красоту создания и быть этим самым созидателем, – вздохнул трехглазый, – большинство не понимает, что они портят красоту и разрушают ее из-за мелочности своей душонки, а истинный разрушитель, рушит миры лишь для того, чтобы создать из их обломков что-то настолько прекрасное, что разрушенного не жалко. А мелких пакостников, что размалюют своими каракулями хорошо покрашенную стену, разобьют или изгадят дорогую колесницу или искусное произведение, обидят слабого, будут ждать неисчислимые вечные муки, уж мы об этом позаботимся.

– Еще раз спасибо за мудрость, – склонил голову четырехрукий, – вернусь в обитель Вайкунтхе, оставлю это дело на него самого.

Глава 14-15 Северный шторм это мы

На северо-востоке живут воинственные, гордые и умные варвары, бойтесь даже их купцов, они стоят провинциального рыцаря.

Описание варварских земель Гайдина Благочестивого.

Защитники столицы усилились, но усилилась и нежить, откуда волнами шли чудища, некоторых даже всеведущий приор Энджелберт припомнить не мог, оставалось лишь гадать. Видимо из Ланека раскрыли ворота в Нижние миры, пополняясь извне, такую армию в здешних землях нипочем не собрать. Это подтверждалось нападениями крылух, огромных совообразных тварей, со стальными когтями и ядовитыми клыками в клюве. У них были вместо огромных глаз совы узкие бронированные щелки, но видели они получше сокола, охотясь только на людей. Орден особенно следил за зачисткой гнездовий крылух у поселений, они охотились стаями, до семи особей, редко больше, убивали крестьян, возвращавшихся к закату с полей. Твари были опасные для одоспешенного рыцаря, что говорить о крестьянах, едва имеющих серп или цеп. Здесь же они накидывались стаями в полсотни, если не успел маг, рыцарям и страже доставалось очень сильно. Такого количества крылатой нечисти в этих землях найти совершенно невозможно, даже гарпий почти истребили. Драконы с ними поделать ничего не могли, мелковаты цели для драконов, погоняют, а вскоре крылухи опять навалятся.

Подошли абасы, тоже видимо откуда-то, высокие как скалы, сражение за ворота возобновилось, круглые сутки великаны разрушали ворота, инженеры их восстанавливали, а отряд Хармана безостановочно обстреливал абасы. В лагере заметили богатый паланкин, его несли высшие горё, в носилках оказался невысокий старичок в шелковых одеждах с вытянутой головой и сморщенным личиком. Он был довольно забавным, ковылял, вел себя как очень воспитанный человек, однако, суда по тому, как перед ним падали ниц встречные и даже гроссмейстер Волдхард преклонил колени, это был главный.

– О, ждет нас генеральное сражение, – вздохнул, глядя со стены Каспар, ему кивнул Энджелберт, – уж если таких ёкаев вызвали, в бой идут самые сильные горё и вся имеющаяся нежить.

– А кто этот смешной дедуля? – спросил Тедерик, – на вид знатный господин с востока.

– Так он и есть знатный господин с востока, только не этого мира – Нурарихён, Верховный Главнокомандующий над всеми Монстрами, выполняет приказы темных сил, что им даже название не придумали, ваше высочество, – пояснил Каспар, – с полуночи будут делать бреши в стенах.

– Стены, мессир, – доложился инженер, – в самых ненадежных местах многократно усилены.

– Думаю, самых огромных абасы они врядли остановят, мы таких еще не видели, – покачал головой Каспар, – сикомэ тоже какие-то рослые пошли, оборотни попадаются, что варги отдыхают, когда я спрашиваю оборотни, могли участвовать в штурме и выполнять команды?

– А помощи попросить не получится? – спросил Манфред, выразительно посмотрев вверх.

– Увы, это вся помощь, что мы получили, да и когда маги и рыцари полагались на кого-то, кроме себя, своих шпаг, копий, воли и храбрости? – ухмыльнулся Каспар.

– Я выбью эти слова на своем гербе, если останусь жив, – улыбнулся Тедерик.

– О, снова?! – перехватил в воздухе каменную глыбу Каспар и отправил в сторону лагеря нежити, даже придавил нескольких горё, – вызовите драконов, камнеметных требуше нам опять не хватало.

Штурм начался, вернее продолжился, вся нежить карабкалась по стенам, валились камни и ядра с несожженных драконами требуше, абасы сотнями бились в стены и ворота, сотнями они пытались прорваться со стороны реки, водяные драконы не справлялись, пришлось выстроить там оборону из магов и дампхиров. Сказать, что к концу ночного штурма все защитники валились с ног, ничего не сказать, а нежить продолжала накатывать волнами. Смениться для отдыха не представлялось возможным, «Ледяная бритва» проходилась уже дюжину раз, «Молот Небес» пока один раз, как прорвали оборону в пяти местах около рассвета. Отдыхали прямо на стенах, даже не пытаясь спускаться, подмога могла понадобиться в любую минуту. На стены лезли высшие горё, приходилось отбивать атаку, иногда обращающую десяток стражников или пару рыцарей в злобных мертвецов и ударяющих в спину товарищам, магам приходилось быть втройне настороже. Нурарихён и Волдхард смотрели на штурм с нескрываемым удовлетворением.

– Прорвали стену! – донеслось с восточной и тут же с западной, – прорыв стены!

Маги и рыцари бросились к прорыву, щитами перегораживая пролом, куда уже лезли сикомэ, абасы просто легли в ров, давая возможность по ним рваться в проломы. Щиты притащили от арбалетчиков, павеза была таким щитом, что двое за ним спокойно укроются. Сикомэ бились об них, насаживаясь на выставленные алебарды и пики. Бернские пикинеры наконец поняли, что отсиживаться не получится и решили не позорить свою банду, встав в проломы, их вооружение как никогда было кстати, все хорошо одоспешенные, а пики длиной в три рослых человека, превращали пролом в непроходимое препятствие. Организовав надежную оборону проломов, вернулись на стены, вскоре проломов обещало стать больше, но там стояли наготове пикинеры.

– Думаю, нам эту ночь не пережить, – высказался за всех король.

– Если не случится чудо, ваше величество, – кивнул за всех Каспар и прислушался, – да неужели…

– Это барабаны и горн? – посмотрел на север король и сказал опершейся на полэкс жене, – Хеди, ты могла поверить, что будешь радоваться армии Великого княжества под нашими стенами.

– Сегодня я радовалась бы воинству Преисподнии, будь они на нашей стороне, – печально улыбнулась королева, – но сколько войска они выставили?

– Быстро они могли собрать две-три тысячи конных, – уточнил Каспар, – перебрасывать нужно было кораблями, больше все равно не увезти, должно хватить для деблокирования столицы, нежити если не дать пополняться, а заны, эльфы и драконы уничтожат все отряды из Ланека или откуда мертвяки подтягивают свои подкрепления.

– Надо подготовить людей к их появлению, – сказал король.

– Перед их вступлением, я ударю «Молотом Небес», так, чтобы безопасно было их войску и максимально деморализовать нежить, – предупредил Каспар, – пусть все по сигналу Тревоги отойдут со стен на безопасное расстояние, даже если часть сикомэ и бугганов прорвется в город.

Все разошлись действовать по плану, благо нежить тоже что-то почувствовала или имела разведку, поэтому не прекращали беспорядочные попытки штурма. Судя по всему, всадники переправились на этот берег реки далеко, поэтому могли развивать широкое наступление с северо–восточной равнины, а не пробираться узкими северными дорогами. Вскоре показались передовые всадники с красным стягом, где виден был скачущий всадник – флаг Великого княжества. Каспар обозначил Тревогу, проследил, чтобы отошли со стен все стражники, а прикрывающие маги, отбивающие сикомэ и бугганов со стен дальними заклинаниями, тоже защитились и ударил «Молотом Небес». В городе не сказать, чтобы уже привыкли к таким ударам, однако сразу после кинулись на стены и к проломам, где валялись полуоглушенные сикомэ, бугганов традиционно разорвало. В проломы влезли пара абасы, их добивали маги и дхампиры. Всадники было заколебались и встали, но на башне подняли флаг Великого княжества, а Каспар связался с волхвом, бывшим в свите князя, обьяснив ситуацию. Всадники быстро возобновили скачку, за ними стали показываться отряды покрупнее. Глядя на это Нурарихён и Волдхард явно заволновались и вскочив в паланкин, начали отступать в лес. Горё старались выстроить защиту, но сикомэ и бугганы разбегались, оставались в войске нежити только высокопоставленные рыцари и маги, они строились на равнине, на своих великолепных адских лошадях. Их было около тысячи, может чуть больше, грозная сила, если учесть, что всякой нежити бегало вокруг в панике во много раз больше.

– Император, его мать! – услышал маг вопль короля и увидел кавалькаду императора, скачущего с горсткой рыцарей в сторону нежити.

– Охрана императора! – вскричал Каспар, – дестрие сюда!

Если сказать, что в столице повисла густая туча самых грязных и отборных ругателств, то ничего не сказать. Про императора надо сказать все забыли, благо играется малец на безопасном участке, пусть играется. У него сильная охрана, там почти безопасно, ну сотня–другая сикомэ за день, для интенсивности осады главных ворот это просто тишина и покой. А тут император по словам заполошно прибежавшего стражника, приказал разобрать укрепление ворот, открыть их, опустить мост и ринулся «на подмогу брату-великому князю». Учитывая, что любой рыцарь и даже король обязаны защищать его ценой своей жизни, поступок безрассудный и самоубийственный, они всеми силами едва сдерживали нежить на стенах, какие бои в чистом поле.

– Да твою мать! – услышал Каспар и обернулся глядя туда же, что король, там заваливался император из седла, с торчащей из глаза бугганской стрелой, впавшие в бешенство твари бегали по полю, стреляя вслепую.

– Все равно вылазку нужно сделать, – вскочил в седло Каспар, заранее принесенного драконами в преддверье финального штурма дестрие, принимая копье, – всем магам и рыцарям, имеющим должное оснащение и силы, защитить тело императора, затем атаковать нежить с армией Великого княжества!

Вскоре они выезжали через восточные ворота числом почти три сотни, ульмские маги был почти все конные, а рыцари и наемникиТедерика тоже имели славных коней, что говорить о гвардии короля, сверкающей доспехами огромных дестрие, от обилия флажков на копьях и гербов рябило в глазах. По дороге встречались сикомэ и крупные отряды бугганов, их сносили ударами лансов, рыцарские копья — это серьезный аргумент даже для самого рослого сикомэ. Вскоре они достигли кучки рыцарей, окруживших лежащего на земле императора.

– Что вы тут встали, везите тело императора в столицу! – взревел король, он был в настоящем бешенстве.

– Император еще жив, ваше величество, – поклонился его оруженосец, – но яд быстро убивает его.

– Отойдите, – спешился Каспар, глядя на бледного императора и накидывая защитных и врачебных заклинаний, – я нейтрализую яд, возможно император сможет выжить, везите его как можно скорее к Джерд, ей хорошо знакомо действие бугганского яда, есть надежда, что сможет вылечить.

– Выживет? – задал мучающий всех вопрос король, как маг вернулся в седло.

– На то воля Небес, – сказал Каспар и склонившись к королю тихо добавил, – Джерд сделает все, чтобы его спасти, но из-за его отношения с Эгоном и правления, на вмешательство высших сил надеятся не стоит, чуда не произойдет, я накидал заклинаний, но император очень слаб, здоровье, а главное сила воли очень незначительные.

– Все равно будем молится Небесам! – пробасил король, хотя маг почувствовал определенную фальшь и добавил уже совершенно искренне, – о, вон там показался Великий князь Ольгерд, разорви меня вепрь!

– Рад приветствовать вас, ваше величество, – слегка поклонился Великий князь, приблизившись, это был высокий светловолосый мужчина со властным взглядом в изумительных доспехах, его жеребц явно был из волшебных шоргонов, таких скакунов белой масти можно увидеть только далеко на востоке, – надеюсь мы вовремя?

– Рады приветствовать, Великий князь, – сказал король, склонив голову, а все остальные поклонились.

– А где император? – спросил Великий князь, сдерживая своего горячего жеребца, не желающего стоять, рядом суетилась дюжина забранных в доспех с шипами и лезвиями боевых псов размером с теленка.

– Увы, император ранен, возможно не выживет, рана в глаз отравленной стрелой, – осторожно сказал король, договор-то был заключен не с ним, как отреагирует Великий князь.

– Жаль, мы с его отцом дружили, – вздохнул печально Великий князь и с улыбкой посмотрел на короля, – так за дело, исполним уговор, вперед соколы!

– Вперед! – взревел король, глядя как позади скачут тысячи всадников славного Великого княжества.

– Перед нами ударят драконы, ваше величество, – сказал на скаку Каспар, помогая, разумеется магией донести звуки в этом грохоте до Великого князя, – наши уже привыкли, не испугаются ли ваши кони?

– Эти кони загрызут стаю волков, – расхохотался князь, – но предупредите волхвов и шаманов, пусть подстрахуются.

Столица взорвалась восторженными криками, на стенах появились сотни флагов и штандартов, оттуда спешила еще пара сотня конников, явно из городской стражи и ополчения, на худых конях в слабых доспехах, но две сотни конницы, всегда пригодятся. Что говорить о великолепном воинстве князя и присоединившихся к нему магов, императорских и королевских рыцарей, гвардейцев, это было незабываемое зрелище. Конницы только у Великого князя набралось около трех тысяч, это огромное количество, столько выставить не могло ни одно здешнее королевство. Все на рослых и сильных конях, были странные восточные конники в островерхих шлемах, вооруженные не хуже рыцарей, за воинством осталось еще около шести тысяч лошадей вьючных и заводных, там одних пастухов было около полусотни, шли без обоза, налегке. Сверкая золотыми цепями, отполированными латами, понукая и без того яростных рыцарских коней, этот смертоносный молот неотвратимо приближался к нежити. С флангов неслись тучи стрел, выпускаемых на ходу странными желтолицыми узкоглазыми стрелками на неказистых, однако быстрых лошадках, мощные восточные луки, стрелы таких пробивали щит и доспех послабже насквозь, выпускали стрелу за стрелой. Шаманы и волхвы, тоже конные и в магических доспехах, не уступающих орденским, показывали все свое искусство, засыпая противника самыми изощренными заклинаниями, не забывая прикрывать все войско от нежити, только отвлекись и власть может захватить какой-нибудь особо сильный горё.

Войско нежити стояло на месте с поднятыми копьями и готовыми заклинаниями. Это были стойкие мертвецы из луших рыцарей и сильных магов, набравшихся в своем загробном мире и вовсе загадочных навыков. Они ждали спокойно, надо отдать им должное, ни один бежать и спасаться даже не думал, монолитная стена щитов, кони, стоящие без движения, так держать строй живых кобыл даже невозможно, они всегда норовят куда рыскнуть, здесь словно чугунные, стремя в стремя, ожидали недвижимо. Даже попадающие стрелы и заклинания, иногда выкашивающие дюжину в ряд, не заставляли их пошевелиться, лишь неспешно и очень умело смыкали прореженный строй. Даже атака драконов, не вывела нежить из равновесия, скорее было заметно некоторое шатание в рядах атакующей конницы, как адское пламя накрыло строй горё. Передняя линия нежити перестала существовать вовсе, драконы отличавшиеся и ранее искусством метания огня, за эти месяцы добились таких успехов, что на спор могли зажечь камин в замке через окно, больше ничего не повредив. Каспар сам проиграл бочку вина и огоромного вола, забившись с Граулии, тот вообще творил чудеса, забрасывая требуше короткими плевками огня, а не огромной струей. Но горё не дрогнули, прямо стоя на горящих останках своего воинства, сами местами с горящими одеждами, они четко смыкали конный строй, правда, теперь довольно прореженный.

И тут последовал таранный удар, до этого грохот поступи коней, звон аммуниции, звуки труб и барабанов можно сказать были звенящей тишиной, что такое настоящий грохот стало ясно только в миг преломления тысяч лансов и ударов наконечников в щиты, латы и плоть. Каспару показалось, что он врезался в деревянный забор, ланс просто вырвало из руки, поддав в упор для копья на кирасе так, что едва удержался в седле, дестрие просто смял несколько вражеских скакунов, а самому магистру удалось отделаться лишь парой скользящих ударов копьями, один удар пришелся алебардой снизу в шлем, едва не лишивим его головы, но обошлось без ран. Еще удалось нейтрализовать мощнейшую волну некромантской магии, защищая всех рыцарей, княжеских и восточных конников вокруг, некоторые маги, волхвы и шаманы явно не справились, поэтому завязались стычки со вновь обращенными, они были по всему объединенному войску, но маги и волхвы быстро с этим справились. Но передовым было не до тыловых, на переднем крае схватка кипела, хотя Каспар и сдерживал магические атаки, но копья и алебарды никто не отменял, если бы не жеребец, расплющивающий лезущих со всех сторон рыцарей-горё, магистра давно стащили бы вниз и зарубили. А так, с помощью отчаянно молотящего копытами жеребца, маг отлично сыпал заклинаниями, колол и рубил шпагой благо орденские братья в задних рядах исправно тянули Остновное заклинание. Единственное, что удавалось видеть сквозь шлем, так это врагов впереди и то, что справа и слева кто-то из рыцарей еще сражается.

И так измотанный длительной осадой, даже подбодренный боевыми заклинаниями, вскоре маг стал уставать, руки уже не так быстро двигались, дыхание стало тяжелым, пот заливал глаза, поддоспешник и подшлемник были насквозь мокрыми от пота, а враг оставался быстрым и неутомимым. Павшего рыцаря справа заменил волхв, рыцаря слева новый рыцарь, затем их тоже вынесли из седла, нашлась замена из шамана и княжеского всадника. Однако, вскоре пали и они, но магистр почувствовал знакомого, Куно, отбросив свои епископские дела, рубился как встарь, бывшую так недавно, прикрывая левый фланг. Справа, тоже бессменно встал незнакомый рыцарь в черных доспехах, отчаянно бившийся длинным палашом, его жеребец был просто адской тварью, проминающей ударом копыта любую кирасу. Троица крушила врага, хотя падала от усталости, но так учили рыцарей и магов, пока ты жив, двигаешься, даже если сил не осталось никаких, отыщи, на закушенной губе, на молитве, просто на ненависти к противнику или хотя бы из-за полагающихся золотых монет и земель, руби, коли, убивай. Тут Каспар увидел перед собой восточных конников, улыбающихся из шлемов, видимо они ударили в тыл, магистр позволил себе оглянуться и увидел усеянное телами поле, где беспорядочно ходили кони, лежали убитые, волхвы, маги и шаманы занимались раненными, а что радовало больше всего, флаги короля и Великого князя реяли над самой большой группой рыцарей. Каспар осмелился поднять забрало, благо теперь бугганской стрелы опасаться уже не приходилось, группа рыцарей и витязей поодаль добивала убегающих со всех лап сикомэ.

– Куно, – прохрипел магистр и обнаружив чудом сохранившуюся на поясе флягу, отхлебнул вина и передал его парню, – просто молодец, бросил свои псалмы, отменно сражался, мои поздравления.

– Мессир, – отхлебнул парень, – видели бы вы себя, просто топором в капусту врубились, я в конце только смог подобраться из задних рядов.

– Великий магистр, позволите? – спросил Тедерик из своего черного доспеха, потянувшись за флягой, – хороший бой, думаю заказать Манфреду балладу.

– Вот уже не думал, что Черного принца заботят заботит такая ерунда, как баллада, ваше высочество, – протянул Каспар флягу, – опять же можно написать самому:

Залил мне пот глаза,

И ланса острая лесина,

Врага проткнувши грудь,

Меня сама воспела.

– Браво, мессир, – страшно захлопал латными перчатками Тедерик, – всегда восхищался теми, кто может писать такие возвышенные стихи, да еще сразу после боя в седле.

– Скажите тоже, ваше высочество, – скривился магистр, – вот Дильс, тот пишет отличные стихи, а я так, для балагана разве.

– Развлекаетесь, ваши милости, – пробасил подьехавший на огромной кобыле Фалко, в залитом кровью поддоспешнике, видимо копье проткнуло ему правое плечо, – извольте до короля, они там с Великим князем стоят.

Шагом, все направились к растущей группе рыцарей и княжеских конников, там уже разбивали шатер, суетились виночерпии, слонялись окровавленные боевые псы. Маги и волхвы собирались неподалеку, чтобы не помешать монархам общаться, все же они были из разных по сути миров. Как властители земель, маги и волхвы имели много общих тем, кто остался цел и не нуждался в лечении, устроились на разбитых требуше, обменивались флягами с пивом и сидром, неспешно беседовали и отдыхали от тяжелого боя. Шаманы те скорее наособицу, стояли с витязями, угощаясь кумысом и закусывая вяленым мясом. Маги были утомлены осадой, волхвы и шаманы переходом, все наслаждались мгновениями полной безопасности и спокойствия. Король и Великий князь нашлись в полном здравии, со сломанными лансами, побитыми щитами, но целыми, очень довольными, но уставшими.

– Каспар, дорогой наш великий магистр! – взревел король, – даже я выпал из схватки, нет, ну, каков, прет как абасы, просто неудержимый, я видел пять раз убили бойцов справа и слева, а он все прет!

– Мессир, примите мои поздравления, отменное сражение, – склонил голову Великий князь, – мне сказали вы руководили и обороной города, редко теперь встретишь хорошо разбирающегося не только в организации, но и в воинских искусствах.

– Захвалите, ваше величество, зазнаюсь ведь, – усмехнулся Каспар, – кардинал Куно, бросил исполнять свои духовные обязанности и как видите проявил себя в бою, в который раз и его высочество Тедерик, вновь показал доблесть, во славу королевства.

– Господа, – склонил голову Великий князь, похлопав лизавшую ему руку присверепейшего вида боевую псину, – получил истинное наслаждение, принимая с вами участие в этом сражении.

– Если все отдохнули, – сказал король, – может быть во дворец, закатим небольшой пир, а может быть грандиозный?

– Отчего нет, мои войска встанут под стенами, но хорошо бы им вина и мяса, а коням овса, – сказал Великий князь, – заодно проведаем императора и подпишем договор, свою часть сделки мы выполнили.

– Ах, да, император, – нахмурился король, – ваши люди, Великий князь, будут сыты и пьяны, не сомневайтесь, а формальности уладим.

– Как Ольгерд, – спросил подьехавший восточный конник, с золотой пластиной на поясе с изображением льва, – теперь понимаешь, что дань Орде это не позор, а хорошее вложение?

– Да, нойон, передайте слова благодарности хану, – кивнул Великий князь, – поедете с нами во дворец?

– Кочевнику милее Высокое небо, – показал вверх улыбаясь витязь, – проведаю отряд, нужно собрать оставшиеся стрелы, наверняка скоро новый поход.

Вьезжая в ликующий город, они махали руками и улыбались орущим от счастливого избавления горожанам, все много раз стояли на стенах за эти месяцы. Город представвлял собой жалкое зрелище, догорали дома, куда попали горшки с зажигательным маслом, зияли проломы, не все требуше были уничтожены вовремя и не все проломы успели восстановить. Жители больше напоминали лесную банду, обвешанную случайными доспехами и оружием, но лучше быть нелепо вооруженными, но живым и избавленным от врага под стенами так, чем красиво умерев в полной гармонии наряда и оружия.

– Император желает вас принять, – сообщили прибывшим.

– Уместно ли тревожить вас, ваше императорское величество? – склонился над лежащим императором, Ольгерд.

– Уместно, Великий князь, – слабо улыбнулся император, держа за руку убитую горем мать и достаточно сильный после заклинаний Джерд, – вот подписанный указ о передаче вам земель Жемайтии, как уговаривались.

– Не будем испытывать императорское здоровье более, – сказал Каспар, потому как Джерд покачала головой, видимо император был совсем плох, только ее искусство держало в теле жизнь.

– Я буду плохим хозяином, если мои усталые гости остануься трезвыми и голодными, – плохо скрывая радость, сказал король, – всем по ванне и новые одежды, а затем пир!

Глава 15 Где-то на западе преисподней

То, что вы можете считать абсолютным злом, может быть добродеятелью в ином мире.

Жрец, вырывая бьющееся сердце.

Нурарихён мелко трясся, из темноты иногда выглядывали какие-то сущности, с черепами на голове, иногда пасти каких-то огромных чудовищ, никогда невозможно было предугадать, что произойдет, и кто будет говорить с ним. Он находился в девятой преисподней, отовсюду слышались голоса, иногда требовавшие, иногда учащие магии, чаще несущие бессмыслицу или просто угрозы. Редко появлялся сам хозяин девятой преисподнии, он предпочитал щеголять в виде ободранного зубастого скелета, как его жена, имевшая юбку из гремучих змей. Сегодня его удостоили личной встречи, над Нурарихёном пролетела летучая мышь, за ней сова, а потом из темноты выполз огромный паук и устроился неподалеку, шевеля лапами и скаля ядовитые жала.

– Ты снова потерпел неудачу Ускользающий, – послышался громовой голос из тьмы, остальные голоса стихли, прислушиваясь к повелителю, – может вернуться к мелким кражам в домах?

– Повелитель, – пал на колени и отвесил низкий поклон прибывший, вскинув над головой сложенные руки, – ему возмутительно помогают!

– Что, ему помогают ночью сотня демонов как тебе или может Дикая охота прошлась волшебными копьями по вашему войску, огненный дождь из серы накрыл твоих горё? – насмешка повелителя девятой преисподней заставила вздрогнуть, – да, ему помогают осторожно, не как тебе, все понимают, что будет, если он проиграет.

– А что будет, повелитель? – теряя свои манеры возопил коленопреклоненный ёкай, – почему мне разрешили выступить на захват этого мира?

– Ты сам вызвался захватить тот мир, – издевательски захохотал повелитель, – тебе не стали мешать, у многих счеты с ним, однако, большинство представляет, что будет, попади он сюда.

– Почему сюда, повелитель, почему не к ним, в небеса?! – вскочил с колен Нурарихён.

– После того, что с ним сделали… какие ему небеса, даже Фолькванг, как положено достойному воину не примет его, что говорить о прочих райских кущах, – фыркнул повелитель, – а попади он хотя бы в первую преисподнюю, разнесет там все, вырвется, полностью нарушив порядок и создав первобытный хаос здесь, там, да везде, он всесильный маг, только сам не осознает, своего могущества, занимается детскими фокусами, мог бы создавать миры и править ими, но кто ему расскажет…

– Тогда мне стоит прекратить атаковать тот мир, повелитель? – несмело спросил ёкай.

– Почему?! – взревел голос из тьмы, – мир этот ты обещал мне, вместе с обитателями и их душами, а до него – найдет способ убежать или спасут какие добряки, а нет, отправится в мир забвения, будет вечно блуждать в тумане или дрожать, скорбя.

– Повелитель, как всегда мудр, – снова пал на колени озадаченный Нурарихён, – я продолжу взятое на себя дело.

– Еще бы ты не продолжил… – донесся голос удаляющегося повелителя, заставляющий содрогнуться от ужаса, паук, сова и летучая мышь кинулись вослед хозяину, из тьмы слышался женский смех и шипение гремучих змей.

Сразу стали раздаваться голоса во тьме, дающие наперебой советы, сыплющие заклинаниями и планами атаки мира. Ёкай еще долго стоял, вслушиваясь во тьму, стараясь запомнить бесконечную информацию как извести людей, превратить их в живых мертвецов и повелевать миром. Все, что знал ёкай о некромантской магии, он почерпнул в таких монологах, перебивающих друг друга голосов из тьмы. Кто это были, оставалось только гадать, но их магия работала, хотя требовала огромных усилий, не говоря о тысячах и десятках тысяч трупов. Голоса начали затихать, самое время было удаляться, сейчас во тьме зашевелятся такие чудовища, что даже голоса во тьме их явно опасались.

Глава 16-17-18 Совет

На трон легко взойти, еще легче с него упасть прямиком на плаху.

Из записок ученика палача.

Вести о ранении императора и снятии осады со столицы, мгновенно облетела соседние королевства. Понимая, что императорский трон шатается, благо вести о здоровье императора были самыми неутешительными, все короли сразу поспешили со свитами «на подмогу от нежити». Прибывали реками, конно и даже запросив дракона, впрочем, не будь его величество привязан к дракону, врядли его смогли довезти бы в целости. Пыл съезжавшихся королей, герцогов и кардиналов заметно поостыл, оглядев проломы в стенах, трупы мертвых абасы и узнав, что сикомэ и остатки горё еще орудуют в округе, многие задумались вернуться к себе. Армия Великого князя тоже многих смущала, они видели подавляющую мощь его войска, обычно принято было говорить, что на востоке живут никчемные варвары со ржавыми саблями, здесь же, армия выглядела бодро, одних костров зажигалось пол тысячи, если не больше. Но император, весьма укрепленный снадобьями и магией Ордена, даже пожелал королей принять, чем те неохотно воспользовались.

– Не стану вас упрекать, что тянули с отправкой войск, – слабым голосом сказал император, – наконец вы прибыли и примете участие в окончательной победе над нежитью.

– Но, ваше императорское величество, – поклонился один из королей, судя по кивкам выражающий общее мнение, – наши Ордена и рыцари заняты в борьбе с нежитью, крупный поход организовать будет затруднительно…

– Это воля императора! – вскричал, чуть присев монарх, – вы смеете ослушаться мой воли?!

– Осторожнее, ваше императорское величество, – подхватил королевский лекарь побледневшего и обмякшего от усилий императора.

Сдержанно гудящие короли вышли из спальни, а вечером сообщили, что императиор умер. У действующего императора родственников, достойных наследовать не осталось, только сестры и мать, им трон передавать никто в здравом уме не спешил, тем более нужен полководец и человек твердой воли, но в роду императора таковых не имелось. Намечался Императорский совет, событие важное, только рваться в императоры никто не торопился, благо тому придется решать проблему нечести, а увиденное напугало всех, особенно сикомэ запертые в клетках. Поэтому, короли, вскоре собрались в пиршественной зале, король Максимилиан, сделал вид, что устал, поэтому короли могли совещаться без него, однако, король слушал с верхней галереи. Всю ночь короли и герцоги решали, кому быть императором, поначалу разделились на несколько партий, затем стремительно договорились между собой, послушав короля Венцеля, самого пожилого и больше всех претендующего на императорскую корону.

– Получить сейчас во время войны императорскую корону и принять на себя обязанности защищать королевства от нежити, было бы глупо, – нахмурившись сказал монарх, – король Максимилиан хорошо справляется с нежитью, мы предоставим ему наши отряды рыцарей и магов, оставаясь в безопасности и предоставив ему заниматься делами Империи, где постоянно все не в порядке.

– Я тоже сниму кандидатуру с голосования, – кивнул Рудольф II, не озвучивая общую мысль, что после войны, если вообще император выживет, к вопросу можно и вернуться, есть масса способов поставить нового императора, – вот-вот состоится капитул и новым папой наверняка будет этот молодой кардинал, маги тоже хорошо относятся к Максимилиану, самоубийственно в этих условиях принимать императорскую корону.

Невзирая на речи о снятии кандидатур, верить королям нужно было как волку, поклявшемуся не утаскивать ягненка. Как донесли магистру, эмиссары королей быстро начали работать по магам и кардиналам, выковывая скороспелые партии. Учитывая кодекс Ордена, запретить общаться магам с предлагавшими резоны королевскими посланниками было запрещено, оставалось только смотреть, кого перевербуют в какую партию. Впрочем, союзы возникали скоротечные, значит непрочные, однако, предпочтения более-менее понятные, наверняка Ульм традиционно будет за Венцеля, их городу торговля с его королевством приносила наибольшую выгоду, да и король, что скрывать, был отменный, все его любили за справедливость и заботу о подданных. Рудольф II был из столицы, его здесь помнили еще отчаянным рыцарем, настолько лихим, что рассказам о его подвигах мало кто верил, его слава в королевствах не меркла, а столицы любят героев, тем более, предлагающим многие блага и привелегии тем, кто поможет королю стать императором.

Обычно Императорский совет проходил на турнире, здесь даже подумать устроить череду поединков между графами и герцогами в голову не приходилось, даже уличные мальчишки успели помахать тесаками. Совершенно лишенный торжественности совет, расположился на пристани, небольшой тронный зал всех желающих присутствовать вместить не мог. Короли с непривычки оглядывались на отдыхающего в орденском замке дракона, тот развлекал неофитов, выпуская небольшые шары пламени.

– Думаю, выражу мнение всех присутствующих, что настает время для голосования, формальности соблюдены, – сказал Венцель, пока до полудня выбирали главу совета, слушали отчет императорского казначейского совета о текущих грандиозных расходах и плачевных налоговых поступлениях, отчего публика, включая графов стала откровенно скучать, от Императорского совета все ожидали гораздо большего, прошлый был роскошным двухнедельным турниром, с трубадурами, раздачей вина и хлеба, – предлагаю голосовать.

– Обявляю результаты! – пафосно воскликнул глава Совета, получив свернутые в трубочки листы бумаги, с написанными там именами, – три голоса за снявшего кандидатуру его величество Венцеля, три голоса за его величество Рудольфа II, тоже изволившего снять свою кандидатуру, трое за его величество Максимилиана, двое воздержались.

– Однако, интрига, – буркнул Манфред, – там еще папская курия намечается и капитул.

– Да, – вздохнул магистр, – возможно все будет протекать неожиданнее, чем задумывалось.

– Пожалуй, отправлюсь вместе с вами, – сказал Великий князь Ольгерд, – очень интересно, как выбирают императоров у вас.

Курия проходила после Совета, одновременно с капитулом, поэтому поддержать Куно мог только король, магистру надлежало возглавить собственное высокое собрание. В других королевствах боевые маги были, но это скорее разрозненные охотники за нежитью, самые известные прибыли с королями, но они не участвовали в жизни магических орденов, в соседних королевствах даже замков не было, не то, что орденов. Эти охотники за нежитью вполне справлялись, такого изобилия нежити как доставалась Орденам в их королевствах не водилось, они почитались как союзники, их могли вежливо выслушать, не более. Остальные же орденские братья имели полновесный голос, а чем старше звание и должность, тем больше голосов, великий магистр имел сто голосов рядовых орденских братьев. Ожидаемо для Кспара в Орденах сложились партии, желавшие избрания разных императоров.

– При всех своих недостатках, его величество Венцель будет наилучшей кандидатурой в императоры, с его опытом и знанием королевств, он принесет нашему ордену процветание и будет достойно править империей, – вещал приор Энджелберт, держась за кафедру, выставленную во дворе орденского замка, всех желающих зал для собрания не вмещал, присутствовали не только орденские братья, но и половина городской знати, включая королей, – любая другая кандидатура не будет поддержана магами Ульма!

– А маги столицы решительно выступают за его величество Рудольфа II, – не менее зажигательно выступала приор Джерд, слушая одобрительный гул столичных орденских братьев и гроссмейстера, видимо затевающего какую-то очередную интригу, с целью получить больше влияния при императорском дворе или банально получить бочонок серебряных, а то золотых монет, – нашему ордену последуют многие привелегии, а империя будет находиться под надежной дланью прославленного монарха!

– Вольфбург видел, как сражался король Максимилиан, – тихо говорил приор Дильс, но его слышал каждый, – его величество прозорливо был против роспуска орденов, только прямое распоряжение императора заставило его отринуть поддерживать орден, вам приор Энджелберт и вам приор Джерд хорошо известно, благодаря кому вы смогли так долго продержаться против папы Эгона и почему замок в столице не был разрушен, а даже законсервирован по всем правилам. Именно его величество Максимилиан не давал папским холуям осудить и сжечь братьев органа за колдовство, его личные средства поддерживали семьи братьев Ордена в самую трудную минуту, его влияние на императора позволило ордену возродиться и теперь мы, боевые маги отплатим королю неблагодарностью, проголосовав за его соперников?!

– Голосование, голосование! – неслось из рядов зрителей и рядов орденских братьев.

– Обьявляется перерыв, – сказал маршал Нотбек, традиционно председательствующий на капитуле, – стороны могут провести консультации.

Орден не был бы орденом, если бы все решалось прямым голосованием, тут всегда можно было обсудить решение до его вынесения, зато потом оно исполнялось всеми неукоснительно. Каспар в пылу осады запустил образование партий, однако император, хотя всячески напрашивался, умер довольно поспешно. Поэтому заренее провести какую-то работу среди магов, а разные замки всегда имели свое мнение на любой вопрос, не довелось. В принципе, кто будет императором, орденским магам было наплевать, свои привелегии они будут теперь отстаивать даже вопреки монархам и папам, второй раз орден не распустят, однако, Каспар понимал, что король Максимилиан, человек ему знакомый, относительно благодарный и условно честный, остальные короли тоже по всему люди достойные, но как сложится общение, непонятно, а тут сколько раз стремя в стремя в бой шли, Максимилиан не дрогнет и не предаст напрасно, не больше чем сам Каспар.

– Приор Энджелберт, – мягко начал магистр, – неужели маг Ульма так категорически убеждены в кандидатуре, безусловно достойного короля Венцеля?

– Да, мессир, убеждены, – как всегда бесцеремонно заявил приор, сложив руки на груди, – это со всех сторон идеальная кандидатура, мы в Ульме едины во мнении.

– А если, предположим, Ульм получит вожделенный им статус вольного города, а может даже возможность чеканить свою монету? – спросил магистр, чтобы прощупать, что движет приором, тот всегда славился неподкупностью и принципиальностью, граничащей с упрямством, отчего был известен, но выше приора не возвышался, – при его величестве короле Венцеле, ваш город не получит таких привелегий.

– Мы не торгуем совестью, мессир, – вскинул голову маг, – вам что-то предложил король?

– Приор, мы прежде всего, должны заботиться о нашем Ордене, император или король, нам не важны, уничтожение нежити и процветание населения первостатейное дело, – улыбнулся Каспар и увидел, как напрягшийся и положивший руку на эфес приор немного расслабился, насколько это было возможно для такого нервного человека, – мне хотелось понять, что вами движет, может стоит переубедить, король Максимилиан не подарок, но мы хорошо его знаем и ордену от его правления будет только польза, а население будет под защитой.

– Обьективно, он хороший правитель и достойный рыцарь, прекрасно относится к Ордену, – кивнул приор, – но Венцель лучше и опытнее, таково наше мнение, оно неизменно.

– Благодарю за разговор, – поклонился с улыбкой Каспар, поняв, что Энджелберт и ульмские маги заупрямились, а переубеждать их бессмысленно, зато вроде злого умысла не просматривается, чего не сказать про хитрую физиономию гроссмейстера и довольно рассеянную приора Джерд, так и не вышедшей из-под вляния своего бывшего патрона, – мессир гроссмейстер, позвольте засвидетельствовать мое почтение.

– Мессир великий магистр, – склонился тот, однако допуская известную небрежность в поклоне, – прекрасная сегодня погода.

– О, да, погода сегодня просто отменная, – улыбнулся Каспар, – позволено будет спросить, что толкает столичных магов предпочесть его величество Рудольфа II?

– Его величество недвусмысленно дали понять, что столица получит множество привелегий, благо его величество благоволит перенести свой двор сюда, – улыбнулся гроссмейстер, – а верные ему люди, смогут занимать высокие позиции при императорском дворе, если вы понимаете, что я имею в виду, мессир великий магистр.

– О, да, вне всяких сомнений, отлично понимаю, – улыбнулся магистр, – а может, какие-либо предложения, склонить независимых столичных магов к изменению мнения.

– Я весь обратился в слух, мессир, – поклонился гроссмейстер.

– Великий распорядитель Двора его величества, место вакантное, – небрежно уронил Каспар, зная, что король запросто пожертвует этой должностью, благо сейчас в императорском дворе ее занимал дряхлый старик, мечтающий уйти на покой, – пара замков с хорошими виноградниками и пшеничными угодьями на югах, наверняа прилагаются к такой должности.

– Думаю, мне больше к лицу должность Великого камерария, заведование императорской сокровищницей мне ближе, – ухмыльнулся гроссмейстер, – мне ясно дали понять, что виноградники и замки посыплются в мой карман, даже знаю какие именно.

– Торговля окончена или можно предложить варианты? – ухмыльнулся в ответ магистр.

– Да, это столица, нужно заходить с козырей, – сухо отрезал гроссмейстер.

– Был рад нашему разговору, – слегка поклонился магистр.

– Взаимно, – отвесил изысканный дворцовый поклон великосветский интриган.

– Капитул, с небольшим перевесом голосов, проголосовал за его величество Венцеля, – провозгласил результаты комтур Дильс.

– Курия, избирает новым папой его Святейшиство Куно I, единогласно, – воскликнул секретарь Святого Престола, – переходим к выборам императора.

– Кажется успели, – сказал Ольгерд, – это же ваш бывший оруженосец, Манфред?

– Нет, он неофит Каспара и папский легат, – пояснил Манфред, – возмужал, ишь, как голосит, помню его недавно совсем мальчонкой, теперь в нем после зажигательных проповедей столица души не чает.

Дальше пошло по накатанной, голоса разделились, кто был за одного короля, кто за другого, а некторые за третьего. В итоге, проголосовали с небольшим перевесом за Рудольфа II, благоволившего церкви, он имел среди священников большую популярность, всегда присутствовал на службах, жертвовал храмам, был довольно благочестивым, все свои восемь браков оформил честь по чести, после отправки предыдыщих жен в монастырь.

– Теперь выбор императора за нами, – улыбнулся новому папе Каспар.

– А что тут выбирать, мессир, – довольный своим положением Куно не скрывал симпатии к королю, всячески помогшему ему занять епискоский, а потом и кардинальский сан, – этот человек дважды закрыл собой меня на стенах от нежити, может другие короли и достойны, но знаю я этого, ему доверю жизнь.

– Лучше не сказать, – кивнул магистр, – отправимся к своим местам и выскажем решение.

– Итак! – воскликнул глашатай перед толпой, сгрудившеся перед дворцом, – пятью голосами против четырех, императором становится его величество Максимилиан III.

Оммаж приносить официально полагалось завтра, однако самые шустрые кинулись проявлять преданность сюзерену тотчас. Вокруг новоиспеченного, не коронованного пока императора собралась туча льстецов и началась карусель фальшивых поздравлений и уверений в собственной нужности. Всем хотелось получить должность при новом дворе, однако их ждало большое разочарование. Глядя на эту комарилью, небольша группа рыцарей и магов, уже знавших, какие должности кому достанутся, только беззлобно зубоскалила.

– Можно поздравить ваше высочество вашим величеством Тедериком I? – шутовски подражая лизоблюдским поклонам, отбиваемым перед императором, сказал Каспар, – вот удивятся многие, Фалко встанет во главе королевской гвардии?

– А, что, хорошая идея, – кивнул повелитель наемников, – конечно, если Манфред не хочет остаться в королевской гвардии, а так я Фалко даже в рыцари посвящу, хотя он особенно не рвется, капитан, посвятите Фалко в рыцари?

– Жалею, что не посвятил Фалко в рыцари в первый день его появления на столичных стенах, достойнейший солдат, ваше высочество, – кивнул Манфред, – боюсь, мне предложили место императорского коннетабля и графский титул, а место императорского капитана гвардии получил Харман, он теперь барон.

– Его императорское величество весьма щедр и помнит своих преданных соратников, – серьезно сказал Каспар, – взять хотя бы Куно, шевалье, папский легат, не умеющий читать, теперь папа и руководит огромными церковными угодьями.

– А что бы не доверить управление толковым людям, – сказал подошедший Великий князь, заставив смутиться, все еще не привыкшего к высокому рангу Куно, – а как наградили великого магистра?

– Благодарность монарха, вот награда истинного мага… – сказал Каспар, воздев глаза вверх, но потом рассмеялся, – мне выделили хорошие замки с виноградниками и полями, там есть водяные молоты для ковки стали, ремесленные кузнечные и литейные мастерские, внакладе не остался, плюс орден получил некоторые давно желанные привелегии, ваше величество, ах, да и должность Великого камерария с графским титулом.

– Да, ваше сиятельство нас обскакали на три корпуса, – расхохотался Тедерик, – папина кладовка в надежных руках.

– Однако подкину ложку дегтя в эту бочку меда, – вздохнул Ольгерд, – у нас заканчиваются припасы, нужно отправлять конницу домой, могу оставить экспедиционный корпус в пять сотен, если вы собираетесь добить нечисть в их логове.

– По припасам обращайтесь, ваше величество, если испытываете трудности, – серьезно заметил Каспар, – вашим лошадям нужны полные меры овса для сохранения мощи и скорости, всадникам тоже полагается мясное довольствие и пиво, чтобы не заболеть, хотя вода у нас отличная.

– Пока всего достаточно, – заметил Великий князь, – однако требуется согласовать дальнейшую кампанию, вижу большую опасность, поэтому лично возглавлю пять сотен, без требований по земельным уступкам, только снабжение конников.

– Ваше императорское величество, – хором сказали, поклонившись все присутствующие отогнавшего небрежным жестом всех лизоблюдов императора и приблизившегося к своим фаворитам в сопровождении Хармана.

– Завтра будет коронация, скучища только бы не уснуть, Куно, елей и мирра если высохли, купите ароматического масла в лавке, – хмыкнул императиор, – ваше величество Ольгерд, послезавтра мы отправляемся в поход, вернее отправляется Манфред и великий магистр, нужно добить мертвяков, слышал есть желание поучаствовать в кампании.

– Да, мы обсуждали это как раз, ваше императорское величество, – сказал Великий князь, – я готов сам участвовать с пятью сотнями конников.

– Тогда отпишу вам все оставшиеся земли Жемайтии, – кивнул император, – рыцарские поступки требуют вознаграждения, чего бы не говорили.

– Вы чрезвычайно щедры, ваше императорское величество, – поклонился Великий князь.

Глава 17 Разведка

Облегчиться перед полетом на драконе совсем не лишнее, если не хотите примерзнуть к седлу.

Наставление «Полеты на драконе»

Каспар благодарил небеса за то, что ему приносить императору присягу не нужно, по статусу император подчинялся великому магистру в военное время и был равен ему в мирное время, поэтому между великим магистром и императором заключался формальный союзнический договор, больше похожий на воссальную присягу, но это предпочитали не раздувать. Маги были всегда намного выше по статусу чиновников, даже имперских, не подчинялись имперским и королевским, а тем более городским и местным законам. Другой вопрос, что маги редко пользовались своим привелегированным положением и молодежь не помнит, а некторые более старшие позабыли, как был отменен в Некромантский войне прямой указ императора перед генеральным сражением, что оказалось верным решением, император даже принес магам официальное извинение за ошибочный приказ. В какой-то мере одной из обязанностей великого магистра, было поддержание видимости полной власти императора и королей над землями, проявление такта к выходкам и своеволию монархов, нахождению с ними общего языка, избегая прямых распоряжений и запретов. Поэтому, в отличие от гвардии, новоиспеченных царедворцев из императорской и королевской свиты, тем более всяческих мечтателей получить хорошую должность при новом дворе, с утра очень занятых, великий магистр занимался своими делами.

Естественно все торжественной процессией конно и оружно направились в собор, где, сверкая негнущимися от нашитых каменьев одеждами, латами гвардии и мехами люда побогаче слушали недолгую и красочную речь Куно, потом он спрашивал присутствующих, поддерживают ли они императора, все вскричали, что прям души в нем не чают, затем начались пляски от трона к алтарю и назад, то сидя, то стоя, то на коленях, помазанья, затем поменяли одежды на вызолоченные, выдали золотые шпоры, императорские кольца, скипетр, жезл, а потом возложили корону. Затем начиналась самая скучная часть, все уже пропотели насквозь и устали, но требовалось принести оммаж, коснуться выложенной на подушечке короны и поцеловать императору левую руку. Каспар подошел в собор, закончив дела в Ордене, маги традиционно были не любопытны и, хотя могли присутствовать на коронации, никто в собор не пошел. Гроссмейстер, обидевшись смертельно на Орден, великого магистра, императора и весь мир, заперся у себя во дворце и манкировал службой. Отметив себе, что, если гроссмейстер не появится на рабочем месте через три дня, его надо будет уволить, Каспар отправился засвидетельствовать почтение императору. Люди в соборе заканчивались, усталый император подмигнул Каспару, заметив его рядом с Великим князем и волхвом. Тедерика короновать собирались через день, особой спешки не было, все дела решались по сути без него.

– Завтра выступаем с утра, ваше величество, – сказал маг, – припасы на дорогу вам отпущены и сегодня привезут около полудня. Если нужно оружие, ткани, любые необходимые для похода вещи, немедленно сообщите.

– Мы привычные к походам, мессир, – улыбнулся Ольгерд, – так понимаю, идем рекой?

– Да, ваше величество, так будет намного быстрее, дорога на Ланек выжжена, затоптана, нечисти там огромное количество, даже неопасная обычно, в таких условиях может быть непредсказуема.

– Но, мессир, – сказал волхв, – кораблями добраться можно лишь до Огрской пустоши, место опаснейшее, при Некромантской войне оттуда не вернулось обьединенное войско королей.

– Да, ыромас Стоум, Огрская пустошь место опасное, – сказал Каспар, решив навеличить волхва титулом его родных земель, судя по вышивке подола, – однако нежить дала ограм прорваться в леса, по свидетельствам их если осталось, то мало, у нас будет отряд рыцарей, умеющих хорошо убивать огров и три сотни опытных магов.

– Позволите называть вас при отсутствии подчиненных просто Каспар, без этих титулов, а то только и будем говорить мессир, ваше величество и прочую ересь, мы тут все в равном достоинстве, – сказал, поморщившись Стоум, глядя магу в глаза, – мы выставим сотню опытных волхвов и шаманов, но требуется разведать, вслепую идти нельзя, можно воспользоваться драконом?

– Вы умеете летать на драконе? – удивился в свою очередь магистр, – впрочем, мастерство волхвов легендарное, еще бы они не умели летать на драконах, можем отбыть хоть сейчас, посмотрим сами, хотя драконы были над замком вчера, туда стягиваются остатки некромантской армии, насчитали едва тысячу.

– Я тоже полечу, давайте без титулов тоже, неизвестно кто здесь знатнее, – сказл Ольгерд, – возьмете пассажиром, я видел, как один король прилетел, обещаю быть не хуже.

– Наденьте теплую одежду, – кивнул маг, – соберу драконов, встретимся после полудня в замке.

– Не затруднит попросить шамана Тархана лететь с нами? – заметил Стоум, – они ребята интересные, навязываться не будут, а маги посильнее нас с вами.

Зайдя в стоянку восточных конников, традиционно доивших кобылиц и попивавших кумыс, маг пригласил невысокого крепкого шамана в полет, тот просто встал и пошел за ним, без долгих сборов. Вскоре дракон прилетел, вызванный из Ульма, Граулли доел вола и отпил немного вина, всего пару ведер, чтоб оставаться бодрым в полете. Каспар, с одобрением посмотрел на одежду Великого князя и волхва, те пришли в меховых куртках, теплых штанах и подбитых мехом унтах, с рукавицами и шапками, видно было, что про морозы люди знают непонаслышке, шаман вобще был в отличном халате, меховой шапке и потрясающих сапогах. Одежда Каспара была примерно такой, сшитой из шкуры варгов, легкой и очень теплой, что помогало на высоте, другие маги завидовали такому наряду, все же овчина была тяжелее и менее удобной. Каспар подал нововведение, посмотрев старые трактаты, переговорив с драконами и немного подумав самостоятельно, маги заказали защиту глаз из толстого стекла, чтобы на ветру глаза так не слезились. Может смотрелась, это сдвинутая на шапки на земле штуковина нелепо, зато в полете радовала несказанно. Что уж говорить про седло на дракона, толковых чертежей не нашлось в архиве, зато Граулли смог вспомнить как они выглядели и дал гномам пару советов, как сделать их поудобнее и двухместными. Поэтому, на разведку вылетали с полным комфортом, прихватив немного крепкого вина, вяленого мяса, колбасок и хлеба.

Что сказать, леса были основательно выжжены, там сновало множество грызущихся между собой тварей, кто-то догладывал кости сикомэ, валялись мертвые абасы, каких только неведомых тварей не болталось по выгоревшим пустошам. Дорога на Ланек была видна по множеству тел, в том числе горё, вместе с их адскими скакунами, наверняка сила некромантских заклинаний ослабла, поэтому регулярные огненные рейды драконов и магия Ордена, ежедневно усиливающаяся на этих землях, выбила многих живых мертвецов. Конечно, вместе с опасной нечистью погибло множество нейтральных волшебных созданий и даже полезных, как баку, стайка обгорёлых пожирателей дурных снов вызывала только жалость, но война требовала жертв.

Возле Ланека действительно было сотен восемь довольно потрепанных, но высшего качества живых мертвецов горё, из магов и рыцарей, сикомэ и бугганов было едва горстка, три небольших абасы. Магия не подавляла, как раньше, едва теплилась в замке, нежить возилась по своим делам, бугганы обгладывали трупы, казалось все очень спокойно. На драконов они перестали обращать внимание, ежедневные налеты сделали драконов повседневностью, не подлетают атаковать, уже хорошо. Каспар дал знак приземлиться на скалу, неподалеку от замка, сразу появились заны.

– Приветствую, госпожа, – поклонился маг.

– Приветствую, будете атаковать замок? – спросила нимфа.

– Да, вскоре, нужно вычистить тут все и поставить новый гарнизон из магов, – кивнул магистр, – на вашу помощь можно рассчитывать?

– Разумеется, – кивнула в ответ воительница, – их больше, чем они показывают, магия очень сильна, претворяются и сдается мне, готовят прорыв каких-то потусторонних тварей, я чувствую мапингвари на той стороне и черуфе, их много, они готовы прорываться, торопитесь.

– Нам только непробиваемых двухметровых тварей, разрывающих дерево руками, не хватало и огненных великанов из лавы, – покачал головой волхв, – да, чувствую неделя-другая, они наладят мост.

– Мои разведчики видели женщину в замке с черепом вместо головы и в юбке из гремучих змей, – сказала воительница.

– Миктлансиуатль, – скривился шаман, – но, что им делать здесь, понять Нурарихёна просто, ему здесь так прищемили хвост, что жаждет мести, но этим, что нужно?

– Судя по этим тварям, пакости нам делает Владыка Миктлана, эта в юбке его жена и соправительница преисподнии, – озвучил логичную мысль Каспар, – учитывая, что тамошние твари водоплавующие, нам тут в реках энкантадо каких не хватало, наверняка учтут, что мы пользовались водными путями, а они упустили такую возможность.

– Энкантадо не чувствую, а вот Бойтата ощущается, этой гигантской змее опять не сидится в своих проклятых болотах, – вздохнул Стоум, – пройдемся над самим замком, посмотрим, как встретят?

– Обязательно пролетим, – кивнул маг, забираясь в седло.

– Возьмем тысячу конных, две сотни магов и шаманов из них, – мрачно сказал Ольгерд, – нечисто здесь, ох нечисто.

Пролет над Ланеком полностью оправдал все ожидания: нежить разом взволновалась, кинулась врассыпную, аркбаллисты сразу начали обстрел, некромансткая магия накрыла мощной волной, пришлось выставлять сильную защиту, нежить уже не скрывала мощь и связь с Девятой преисподней. Насчитали, держась подальше от аркбалист около двух тысяч высших горё, не таких потрепанных, как выглядели поначалу, все конные. Стреляла нежить залпами, поэтому удалось пройти огнем по стенам и немного по разбегающимся некроманатам. Прошлись большой дугой по Огрским пустошам, обычно заполненные огромными тварями земли пустовали, олени и косули, излюбленная пища огров, попадались в изобилии, раньше они прятались от прожерливых великанов. Назад шли рекой, благо путь короче и безопаснее, русалка или ундина магу на драконе причинить вреда не сможет.

В столице уже шел пир в честь коронации, столы были выставлены на площадях, народец уже изрядно нарезался, чего не сказать о магах и рыцарях, конниках великого князя, волхвов и шаманов, те готовились к походу. На небольшом совете, полученные данные были озвучены, поэтому, изменили состав экспедиционного корпуса, заменили оружие, магические орудия, предупредили капитанов судов, там выставили лишние баржи для увеличившегося войска, готовили припасы. Короли, сидевшие с кислыми лицами на пиру, с неудовольствием видели, как их рыцарей и магов поднимали из-за пиршественного стола и отправляли готовиться к завтрашнему походу. Император и новый король только кивали, одобряя подготовку, пир пиром, а война по расписанию.

– Выкуй мне скьявону и две чинкуэды, – дернул за хвост дракона магистр, – чувствую понадобиться что-то необычное.

– И с чего мне бросить вино, заняться твоим корзинчатым мечом и этими длинными широкими кинжалами? – поковырялся в зубах рогом косули дракон, – пируем!

– Сотня тетеревов и полторы тысячи перепелок, – торговался маг, – сотня бочек, одну сейчас, девяносто девять по возвращении, разумеется пьемонтского.

– За еду мне работать! – деланно сокрушался дракон, – а как же монеты?

– Не вопрос, – потряс толстым кошелем магистр, – только купив дичь у лесников, ты будешь есть вчерашнюю дичь, а мне эльфы доставят все утром, еще теплую.

– А хаудеген тебе не нужен или корзинчатый палаш, – оживился дракон, – за две тысячи перепелов каждый?

– Скьявона, одна, длинный клинок, мощная закрытая гарда, можно без украшений, но полная магическая защита, – дал наставления Каспар, – чинкуэды толстые, острые, почти треугольные, длиной с короткий меч, долов не три, а пять, с ребрами, полная магическая защита, баланс под мой рост и особенности фехтования, вот заклинания, что надо выбить.

– Длина, где нужен баланс? – спросил дракон.

– А то не знаешь, мне всегда на четыре дюйма длиннее обычной, баланс между рубкой и уколом, чуть не доходя гарды, – развел маг руками и укоризненно посмотрел на дракона, – может чертежик, как гномам нарисовать?

– Да понял я, – вздохнул тяжело дракон, – пойду ковать…

Глава 18 Много вопросов

Мне не нужны ответы на вопросы, мной не заданные.

Обрывок чьего-то разговора во тьме.

– И что же творится в нашем мире? – спросил крупный муж с окладистой светлой бородой и длинными волосами, гладко расчесанными и как борода завитыми в косы, – какие-то нежити шастают, убивают людей, хуже того обращают в ходячих мертвецов.

– Такое случается, – развел руками одетый в черное статный муж с богато украшенным поясом, где притаился громадный меч в роскошных ножнах, рукоять была искусно украшена драгоценными камнями, – неужели стоит заботиться о дальних землях и людишках, что там проживают?

– Ладно этот баламошка, приносит людям несчастье, такое нравится ему, не совсем дурак, но межеумок, – вздохнул сидящий в богато украшенном кресле муж, нахмурив густые брови, – тебя куда чучело понесло, тебе скоро лето на зиму менять, а ты непотребства творишь, с заморскими демонами якшаешься.

– Жутковатые, спорить не стану, – кивнула смазливая девица в белом платье, пытаясь гладить олениху, но та отпрянула, как и две других, – однако приняли любезно, попросили, дары вручили, отчего не помочь хорошим знакомым.

– Да, чтоб ноги вашей поблизости от этих упырей не было, ты их видела, это же скелеты ободранные?! – посмотрел на них муж так, что стоявшие перед ним сьежились, – мы с братьями и сестрами крепим мир, людям и зверью новую жизнь даем, славим жизнь, а вы хотите своей и чужой смерти?

– Да чего такого в этом басурманине такого, что все с ним так носятся? – взорвался, потрясая роскошными черными волосами, так идущими к его черной одежде собеседник, – рядовой маг, в дыре, не представляющей никакого интереса, а война идет, будто небеса и преисподняя сошлись в последнем сражении.

– А вот сейчас очень близко, – кивнул светловолосый, поторогав рукоять кузнечного молота, прислоненного к креслу, – не последнее, но важное сражение, а судьба этого мага, напрямую связана с нашей, погибни он, затронет всех и тебя, дурень и эту дуреху.

– Я не дура, – сложила руки на груди и нахмурилась девица, поправив черную как смоль прядку, – во тьме давали отличные советы, мы легко можем использовать мертвых, давать им новую жизнь, чтоб они служили нам.

– Отлично, давайте наплодим здесь на севере живых мертвецов, а какие-то заокеанские басурмане будут ими управлять, – сказал светловолосый и просто взорвался, – ты понимаешь, что несешь?!

– А в чем проблема, если мертвецы станут нам служить? – вскинул голову черноволосый, – наша сила такова, что будем ими управлять, а остальные нас бояться станут и еще больше уважать.

– Хорошо, проще это явить, чем рассказать, все равно понимать не хотите, – пробежали между пальцами светловолосого небольшие молнии, – наслаждайтесь.

– И что такого? – спросил, увидев стоящего перед ним бледного, в черных западных доспехах мертвеца с горящими глазами, – вот, повелева…

– Повелевай на здоровье, – хмыкнул светловолосый, глядя как некромант захватывает собеседника, девица тоже начала корчиться и немного дымиться, – отлично получается, братец?

– …по…помо…помоги! – сумел выдавить из себя трясущийся и стоящий на коленях черноволосый, хватаясь за горло и вытаращив глаза, слюни закапали весь пол, из штанов тоже лилось что-то желто–коричневое, девица лежала на спине, дергаясь всем телом, белое платье стало безвозвратно испорчено.

– Изыди, – приказал светловолосый, глядя как начали приходить через некоторое время в себя валявшиеся на полу и тяжело дышавшие собеседники, – это не морок и не моя сила, это обычный, не самый могучий горё, а этот басурманин, как ты его называешь, таких косит сотнями, мало того, угрожает их хозяину, возможно сможет уничтожить его или хотя бы надолго изгнать из своего и наших миров.

– Спасибо за урок, брат, – прохрипели собеседники, – мы пойдем…

– Надеюсь, вы запомните это, некроманты и темные боги не ровня нам, даже если ты насылаешь на людей несчастья или смерть, оставайся справедливым, – пробасил светловолосый, принимая рог с медовухой, – ради прихоти или развлечения, людской род изводить не моги.

Глава 19-20-21 Выступая в поход

В поход возьми пять сменных лошадей. Укравшему у товарища или не сообщившему о упавших вещах – смерть.

Великая Яса

– Что, маг, идем добить нежить, – подскочил на своей неказистой, но очень крепкой лошаденке шаман Тархан, – неживых едем убить.

– Приветствую, мессир, – не зная, как обращаться к шаману, тем более верховному, сказал Каспар, – надо защитить жизнь, это наш долг, моя присяга ордену.

– Онгон, духи предков не хотят, быть рабами тел, – сказал шаман, – они хотят жить свободно и помогать своим потомкам, а не подчиняться темным силам, демонам.

– Освободим ваших и наших предков, – кивнул магистр, – ваши шаманы сильные маги, хорошая помощь.

– Надень это, хорошая защита, – протянул шаман круг с крестом внутри, – Шанырак, надень на шею, Тенгри будет хранить тебя.

– Благодарю, – серьезно сказал маг и поцеловав даренный оберег, становившийся от этого сильнее надел на шею и достав запасную нашивку волка, протянул ее Тархану, – возьмите ответный подарок.

– О, золотой волк, сильный оберег, – улыбнулся шаман и направил лошадку в сторону своих отрядов, бросив на ходу, – может умерем рядом.

Ехать далеко не пришлось, войска загружались на пристани, было около трех тысяч всадников, вместе со слугами, вооруженными до зубов, лошадей того больше, самые большие корабли должны были принять всех отправляющихся в поход. Разобрали и загрузили несколько противовесных требуше с хорошими чугунными ядрами, для выбивания ворот. Было много суеты, неразберихи, кто-то упал со сходней, пороли капитана и матросов, оказавшихся пьяными, однако довольно быстро загрузили первую флотилию, затем подошли стоявшие на рейде новые корабли, стали грузить остальных. Чтобы не происходило всякого, мало ли кто повздорит, рыцарей, магов, шаманов, волхвов, княжеских и восточных людей, эльфов грузили отдельными кораблями.

– Приветствую, мессир, капитан Манфред ушел первым кораблем? – спросил магистр дававшего распоряжения Хармана, – все по плану?

– Да, он первым загрузился, мессир, – сказал тот, хотя в дружеской обстановке они давно называли друг друга по имени, благо стали хорошими друзьями и побратимами, – сказал пойдет впереди флотилии.

– Это он погорячился, – усмехнулся магистр, глядя на приближающихся драконов, – впереди с волхвами и шаманами пойдем мы, вернее полетим.

– Будете круги наматывать, дракон чай побыстрее этих лоханок, – презрительно отозвался о судах, выросший на севере парень и океан исходивший изрядно, – место для стоянки докладывают оборудовали, ждут флотилии к вечеру.

– Да, мне доложили, – кивнул маг, – разведать с драконов будет нелишним, передовой отряд доложился водяные демоны ахти ошалели, даже мага пришлось звать, рыцари не справились.

– Ахти нам иногда сильно мешали, хотя они безобидные шутники, – наблюдая посадку драконов, сказал рыцарь, – откланяюсь, моя банда загрузилась почти.

– Ненавижу эти ваши корабли, – проворчал Баел, – эльфы народ лесной.

– Были бы у меня речные эльфы, нанял бы их, – усмехнулся магистр, – отдохнул бы, покачиваясь на волнах, загрузили вам боченки со шнапсом для развлечения.

– Мы больше не пьем, зачем, в лесу чудестно, ты бы видел тамошних оленей и тетеревов! – улыбнулся и вправду очень хорошо выглядящий эльф, – места просто восхитительные.

– Да знаю я вас хитрецов, – хмыкнул маг, – в общем шнапс у вас есть, думай о новом доме, остался этот поход и назад.

– Во имя лучей солнца, знаешь ведь, с нами возиться не надо, всегда готовы, – кивнул эльф и пошел командовать погрузкой на корабль, сам он оставался заниматься лесными делами, эльфы как тень заполнили судно, и оно мгновенно отвалило, только одинокая фигура Баела оставалась на пристани.

– Ну, полетаем, маг?! – улыбнулся, подходя Стоум, – там наш Тархан еще дракона приволок, не будете против.

– А как зовут зовут дракона, терпеть не могут Хэйлуна с его выходками и Хэлонга, тот огромный, много ест, – припомнил драконьих родственников с востока магистр, – остальных вроде бы переносят спокойно.

– Нет, шаман как-то спелся с Шарканем, – покачал головой волхв, – это какой-то мадьярский или валахский дракон, говорят жутко свирепый и многоголовый.

– Да, это мадьярский дракон, очень хорошо, кому еще кроме шамана-талтоша с таким задружиться, – пояснил маг, на северо-востоке давно извели драконов, поэтому волхвы в них разбирались слабо, чего не сказать про оборотней или лесных духов, тем более океанскую и морскую нежить, в ней, например, маги разбирались плохо, от империи до моря неблизко, какой там океан, – это одноголовый Шаркань, очень могучий, толковый и дружественный дракон, жалко редко тут бывает.

– Отлично, а то я думал есть повод к беспокойству, – поглядел на подлетающих новых драконов волхв, – шаманы привели еще трех восточных драконов Грилонга, Цяньфу и Синси.

– А вот тут могут быть варианты, – обреченно вздохнул магистр, услышав имена наиболее свирепых и жестоких драконов востока, союзники очень выручили и сила их велика, но принимать такие решения без согласования было неразумно, – будем надеяться, драконы не станут выяснять, кто будет командовать, Цяньфу это король восточных драконов, как бы с Граулли не сцепились.

– Там Цяньфу и два совершенно диких восточных дракона! – почти крича подбежал обычно невозмутимый магистр Энджелберт с выпученными глазами, – сейчас такое начнется!

– Мессир, потрудитесь оставаясь на командовании Орденом, быть образцом для подражания для магов и рыцарей, – назидательным тоном с улыбкой сказал маг, глядя как Энджелберт дернулся, словно от пощечины и взяв себя в руки, выпрямившись, пришел в обычное свое отстраненно-надменное состояние, хотя ноздри и глаза выдавали, какого усилия это ему стоило, – мессир верховный волхв, пройдемте к драконам, пора уже грузиться и возглавить экспедицию.

– Да, великий магистр, – нарочито спокойным тоном, сказал волхв, стараясь не думать, как действовать, начнись схватка драконов, малоподвержанных любой магии, они сами были магическими существами и такое могли знать, что любому волхву не приснится, оставалось надеяться, что Тархан, хоть и склонный к суициду как все на малопонятном востоке, знает, что делает и сможет решить все разногласия, – наши волхвы готовы, всадники ушли по реке, самое время.

– Волки в атаку! – крикнул им вслед Энджелберт окрепшим голосом.

– Старый меч лучше новых двух! – вскинул кулак вверх Каспар, зная, что оставляет магический орден на лучшего из них, самого его подколачивало от ожидаемой свары драконов под стенами королевской столицы, на глазах императора и короля, однако, требовалось сохранять полное спокойствие.

– Каспар, так, что летим? – сидя в своей неподражаемой кошачьей позе громогласно спросил Граулли, – позволь любезно представить, мой хороший друг, а недавно стали родственниками: королевский дракон с востока повелитель Цяньфу и два его спутника могучий Грилонг и прославленный Синси.

– Мессир великий магистр, – хором сказали драконы, – поздравляем с блистательной победой, жалеем, что не присоединились ранее.

– Рад приветствовать вас, великие драконы, – поклонился магистр, почувствовав, что поджатые опасением тестикулы стали понемногу расслабляться, – вас покормили, вино пришлось по вкусу или может быть сидр, пиво сварили очень неплохое?

– Да, неплохо бы вола или быка, – более чем учтиво пробасил Цяньфу, – вино крепковато, а вот боченок пива в самый раз перед вылетом.

– Давай, что стоишь, услыхал, что великим драконам требуется подкрепиться и про наших, замечательных драконов не забудь, – гаркнул в ухо орденскому брату, давеча полуслепому неофиту Юргену, теперь ставшиму орденским братом, заведовавшим хозяйством столичного замка, парнем толковым, но иногда застывающим с открытым ртом, раньше на великого магистра застывал, затем привык, так император сменился, нашлось на кого глазеть, теперь вот драконы с востока, – быков, вина и пива.

– Пару десятков овец, от них полет звонче получается, – запросил дракон.

– Мессир, разрешите исполнять бегом?! – очнулся и вернувшись в разумное состояние, крикнул на бегу Юрген.

– Разумеется, орденский брат, – усмехнулся Каспар, люди, если хотят, могут творить чудеса, а вот если не хотят, то глубины тупости и никчемности бездонны, его работа была найти в каждом орденском брате свои таланты и использовать их на благо Ордена, вот этот малец, до этого гороевавший о судьбе, быстро превозмог науки, к бою особенно пригоден не был, зато по хозяйству из первых: в замке чистота, конюшни образцовые, кухня отменная, винный погреб полон восхитительными напитками, но, бывает, немного тормозит, однако, хороший целеуказательный пинок сразу приводит в чувства.

– Ваше императорское величество! – пошел магистр навстречу императору и повел того в сторону от драконов, благо перекус драконов зрелище малоаппетитное и всякое может быть, показавшиеся весьма разумными восточные драконы еще чего выкинут, – флотилии отбывают, мы сейчас тоже вылетаем.

– Тедерик жалуется, что его не берут, – хохотнул император, косясь на восточных драконов, затеявших форменную драку, но как знал доподлинно магистр, это их ежедневная зарядка, какой-то набор выученных до автоматизма упражнений.

– Таков удел монарха, ваше будущее величество, – ехидно поклонился Каспар, – одно дело сын короля, прославленный кондотьер наемников Черный принц, другое совсем дело король, огромного королевства, нечего скакать и нежити голову рубить, хватит, завтра коронуют, невесту хорошую подберут, наследников требуется наплодить, державу крепить, наконец брюшком обзавестись, вот у папеньки вашего все с этим делом прекрасно.

– Слушай мага, дело говорит, – расхохотался император, хлопая себя по с трудом запихиваемому в кирасу брюху, – кстати насчет жены мысль очень дельная и своевременная, Адалуолфа сейчас на выданье и приданное такое, что я сам бы женился на ней.

– На ком бы ты старый козел женился? – сказала подошедшая жена, ее императрицей не короновали, однако прав у бывшей королевы только прибавилсь, а учитывая, что все за осаду практически стали родственниками, при маге женщина, орудующая топором не хуже мужа, стесняться не собиралась, – все налево смотрит, едва отвернешься.

– Хеди… – снова растерялся король.

– Ваше императорское величество, – пришел на помощь магистр, – его императорское величество изволил выразить степень восхищения прелестями юной, не по годам умной и превозносимой всеми минестрелями принцессы Адалуолфы, склоняя вашего сына к выгодному короне браку.

– А, тогда ладно, – улыбнулась Хеди, а император, в который раз вознес хвалу небесам, что великий магистр играет словами точно фехтует своей шпагой, – Тедерик, отец дело говорит, чертовски умная, красивая и немного дерзкая принцесса, она тебе точно понравится, хватит уже маркитанток драть по лагерям наемников, стоит остепенится, наконец.

– Каспар, язык без костей, – заржал, хлопнув мага по плечу Тедерик, – а почему бы нет? Девица, помню хороша собой, деньжищь и земель дают преизрядно, женюсь, какие могут быть возражения, отец, засылай сватов!

– Ну, вот, – сказала довольная мать, – а то все скачешь по наемническим лагерям, вечно голодный, воююешь, поживи дома, пусть жена тебе детишек хотя бы пол дюжины родит, будет на кого королевство оставить, вон мы с отцом, сколько родили, есть на кого оставить корону.

– Великий магистр снова дал хороший совет, – радостно хмыкнул император, – я забыл, почему вышел, там слышал драконы свирепые, угроза какая-то?

– Ваше императорское величество, – сказал Каспар, – шаманы привели трех очень могучих и чтящих ваше императорское величество драконов, готовых сражаться за империю.

– Вот, что значит великий магистр, а мне вопили сейчас жуткое сражение с драконами начнется, – проревел императора, обнимая сына и жену, – короче, шаманам, как вернутся с победой, ордена и подарки, а мы пока, свадьбу организуем, такой пир закатим, что трубадуры про него тысячи лет будут петь.

– Смотрю драконы закончили трапезу, – сказал Каспар, – надо выдвигаться, уже полдень, следует вылетать, чтобы успеть к месту стоянки и разведать земли перед флотилией, нечисть появилась странная, да и обычная может себя агрессивно повести.

– Удачи, твердой руки и сильной магии, – поднял кулак император.

– Как бы я хотел пойти с вами, – вздохнул Тедерик, – делайте свое дело Каспар, как всегда делаете, я беру с вас пример.

– Волки в атаку! – улыбнулась Хеди, кивнув.

– Новый император хоть старый, но покрепче кажется предыдущего, – заметил дракон, ковыряясь в зубах рогом вола, – наладилось бы все в империи как встарь, такое благолепие было в королевствах, люди работали, веселились, орденские нечисть гоняли с рыцарями, церковники молились, короли пировали, император турниры устраивал от скуки.

– Ничего уже не будет по-старому, – вздохнул магистр, – столько всего появилось, жизнь изменится быстро и серьезно, толко врядли к лучшему.

– А я, о чем, – вздохнул дракон так, что трава пожухла, – раньше и волы были вкуснее и воздух чище, а вина какие сладкие были!

– Да, да, драконы моложе, огонь жарче и небеса квыше, – в тон ему проворчал Каспар, – стареешь, Граулли, тебе сколько лет то?

– Кто считал, – сделал глупую морду дракон, выпучив глаза, – моей бабке, она еще живая, при моем рождении тысячи полторы лет было, она говорит скоро ей две тысячи лет будет, а когда это скоро и сколько прошло, неизвестно.

– Вот, бабка у тебя бодрая, вон сколько прожила и не жалуется, – прилаживая седло проворчал магистр, – а тебе всего полтысячи лет, как справной лисе-оборотню даже девяти хвостов не положено еще, а все туда же, как старик, завелся.

– Это быбка не жалуется?! – расхохотался дракон, отчего седло начало сползать, пришлось ставить заново, – это чемпион по ворчанию и жалобам, ей всегда что-то не так: варги горчат, овцы несварение вызывают, люди рядом, надоели, люди далеко, скучно, я по сравнению с бабкой весельчак и балагур, думаешь, что ее и остальных моих тетушек, а их много по горам обитает, никогда не звали? Да они всех своими жалобами за лапы, ноющие или ломящие крылья изведут, а так отряд можно было раза в три увеличить.

– Пусть сидят в горах, – затянул-таки новую подпругу магистр, седлать приходилось самому, мало кто решался подходить к дракону и седло было новинкой, скорее Каспар лучше всех знал, как справляться с такой штукой, – драконы почти отработали, сейчас ваше пламя только немного поможет, да разведка, больше вашим делать нечего, хватит прибывшего драконьего подкрепления.

– А, новые, тоже увальни, это на востоке, драконов почитают, когда слышали, чтоб витязи на драконов охотились, это не рыцари, поэтому драконы тамошние хватку потеряли, только разговоров о свирепости, ну загрызли генерала-другого, прям свирепыми тотчас стали, – тихо жаловался дракон на сородичей, – вот Шаркань никому не уступит, напористый, яростный, но скромный, восточных драконов такой может один в бараний рог скрутить.

– Так, давайте грузите наш особый груз, – сказал магистр подошедшему и осмелевшему Энджелберту, тот полностью взял себя в руки, – загрузим и отбываем.

– Что за особый груз? – начал выспрашивать любопытный дракон, стараясь рассмотреть седло, повернув голову назад и двигая спиной, – удобно получилось, помню раньше хуже крепления были.

– Ты же говорил раньше все лучше было, – усмехнулся магистр, – достал тут клубники со сливками, хочу на обед сьесть.

– Клубники, в такую пору? – спросил дракон, глядя как старшие братья Ордена загружают низкий и длинный ящик, причем его грузят под присмотром Энджелберта, – сдается мне, брешешь ты человечишко, пахнет оттуда вовсе не клубникой.

– Есть одна задумка, а про клубнику не вру, на лови, – достал из вьюка ягод Каспар, – у нас в замке ее круглый год в подогреваемых оранжереях растят, вот опять начали.

– По мне кисловата, но вкусно, – закатил глаза дракон, – за что люблю с тобой общаться, вечно какой вкуснятиной угостишь.

– На то и нужны старые друзья, – усмехнулся Каспар, забираясь в седло, – с тебя огонь и разрушение, с меня волы, клубника, вино, что пожелаешь.

– Рыбы на обед хочу, прям так вкусно рассказываешь, вроде поел только, а снова хочется, – запричитал дракон, – распорядишься?

– Будет тебе рыба, там как раз сейчас передовой отряд ловит, – сказал Каспар, глядя как от замка бежит заполошный гонец Ордена, – погоди взлетать, смотри, несется кто-то.

– Месир великий магистр, – задыхаясь прохрипел гонец, у мессира гроссмейстера к вам срочное дело.

– И где тогда он сам? – нахмурился Каспар, вылезая из седла, прикидывая, что за срочное дело может быть от гроссмейстера, тогда или заговор какой во дворце или вовсе несусветное приключилось по магической части, что внезапно мог узнать гроссмейстер, он бездельник, но связи обширные, может в другом королевстве нежить озорует, обернувшись маг крикнул, – эй, отряд, чтобы не стоять тут, не ждать, взлетайте, маршрут всем известен.

– Чего этому малохольному надо? – спросил дракон, глядя на поднимающихся в воздух собратьев, – за все время в замок не зашел, на стенах дня не стоял, помнится рядом проходил, я чихнул, чуть не обделался.

– А болотный огонек его знает, под руку, с другой стороны не стал бы он меня дергать по пустякам, – вздохнув, проворчал магистр, – хотя кто его знает, пролетел мимо всех дворцовых партий и должностей, может с арбалетом приедет.

– Арбалет, даже в упор против драконьих лат? – расхохотался дракон, – забрало опусти, трусишка, да за мной располагайся, прикрою, ха-ха-ха.

– Мессир верховный магистр, разрешите приветствовать вас, – наконец добрался на своей неспешной и смирной кобыле гроссмейстер, – разрешите также принести мои официальные извинения за неучтивые разговоры с вами во время избрания нового императора и мое отсутствие уже несколько дней в делах Ордена, прошу не отправлять меня в отставку, я много думал, мое поведение было недостойным члена Ордена, призванного заботиться о благах для Ордена, а также…

– Мессир гроссмейстер, – не мог поверить Каспар, что его задержали из-за такой ерунды, – не припомню неучтивые разговоры, а вот манкирование вашими обязанностями налицо, немедленно приступите к работе при императорском дворе по сохранению и продвижению интересов Ордена.

– Будет исполнено, мессир верховный магистр, – отсалютовал с просветлевшим лицом гроссмейстер и ускакал в направлении столицы.

– Это чего такое было сейчас? – спросил дракон, – я думал целый гроссмейстер спешит к великому магистру с вестями о Некроманской войне по меньшей мере.

– Сам в шоке, – покачал головой маг, забираясь опять в седло, – хватит, а то еще придумают ерунду какую, подбираем в замке, давно ждет поди Ао и отправляемся.

– Наконец-то, – расправил крылья дракон, – с вами человеками столько ненужной суеты, но зато интересно и нескучно, правили бы миром драконы, все происходило бы вовремя, с должным почтением, никаких странных неожиданностей, скучно, буднично.

– Давай тебя назначим великим магистром? – прокричал Каспар, – хотелось бы пару деньков размеренно пожить.

– Какого яньского инструмента так долго, – спросил Ао, – сао уже тут стоять.

– Фи, ты испортишь мне дракона, он очень ранимая душа, – хмыкнул магистр, – хотя, ты не представляешь какой остолбень меня задержал и по какому мухоблудскому поводу.

– Каспар, ты даже не представляешь, какие слова я знаю… – захохотал дракон и так загнул, что даже боцман на самом большом океанском судне покраснел бы как девица, а потом кинулся бы записывать, чтоб не забыть, – сао всех ваших янггуизи.

Глава 20 В то время на мировом древе

Рататоск белка

резво снует

по ясеню Иггдрасиль;

все речи орла

спешит отнести он

Нидхеггу вниз.

Старшая Эдда, Речи Гримнира

– Грызозуб, что этот старый дурак тебе сказал? – проворчал, ворочаясь и перебирая когтистыми лапами на огромной ветке Хресвельг, – они решили впрямую убить его?! Они понимают, что случится, ладно его смерть, это человечишко, они недолговечны, однако, столькими богами приложены усилия к его защите и уничтожению, он понимает, что случится война богов, это в лучшем случае, а в худшем мы устроим Рагнарек на пару тысяч лет раньше, уничтожим Вселенную по такому ничтожному поводу. Скажи этому тупому червю, если его дружки из всяких гнилых нор не прекратят злоумышлять насчет него, то даже Бог неприятной Правды обрушится на него, не говоря об Одноглазом. Беги Сверлящий зуб, образумь этого идиота, пока еще можно.

Белка, впрочем, для белки это был крупноватый зверь, скорее размером с доброго слона, вприпрыжку понесся вниз, с той, гнилой строны древа, благо сам белка частенько грыз его, чем расцвету древа, разумеется не способствовал. Что уж говорить о великом змее, постоянно глодающем корни, от него древо вовсе несло сильную потрату. Распугав, грызущих древо четырех оленей, белка доскакал до великого змея, тоже жующего очередной корень древа.

– Пожиратель трупов говорит нельзя убивать человечешку, это вызовет брань среди богов, а может ускорит Рагнарек, – возвестил белка.

– Этот пернатый осел совершенно не разбирается в текущей ситуации, человечишку как раз стоит убить немедленно, я пошлю Фафнира, пусть убьет его тотчас, всем будет это только выгоднее, – прорычал змей, оторвавшись от корней, – этот дурак не понимает, что, если не убить человечишку, наши друзья из темных миров разнесут вскоре древо и всю нашу жизнь.

– Возможно, не спорю, великий змей, – поклонился белка, – но эта говорящая птица утверждает, что сам Одноглазый покарает всех к этому причастных, если вообще после Рагнарека кто выживет.

– Пойми ты, Зуб-бурав, – вздохнул змей, – человечишка портит всяческие планы, уже разрушены замыслы по переустройству тех миров, где он обитает, многим богам он испортил жизнь, а думаешь таким сущностям нравится, если человечишка мешает их планам?

– Мудрость ваша неоспорима, – поклонился белка, – что передать наверх?

– Передай этой летающей тупости, что наше решение неизменно, уже отправлен хороший кандидат, чтобы шанса у человечишки не было, – усмехнулся змей, – если пернатый станет докладывать Грузу виселицы или его хитроумному спутнику, падать без крыльев будет очень больно.

Белка, проскакав вверх, прямо по спинам вновь разбежавшихся оленей, буквально в несколько могучих прыжков достиг верха. Орел как обычно, махнув крыльями, вызвал уроган в одних странах, в других легкий ветер, а кому достался первоклассный шторм. Сверху вообще все было прекрасно видно, в отличие от низа, где всегда был туман и безветрие.

– Ну, прыгунок, что внизу, как болото процветает? – нахмурился пернатый, – этот идиот попрежнему считает себя самым умным?

– Очевидно да, – поклонился белка, – он говорит послан убийца, поскольку слишком многим богам человечишка испортил жизнь.

– О, догадываюсь даже кого они послали, – криво усмехнулся раправляя крылья и создавая ураган ётун, – большой сюрприз ждет этого тугодума и его дружков. Почему мне достается постоянно разбираться с дураками, считающими себя блистательными мыслителями? Ты ему сказал про Одноглазого?

– Сразу, как полагается, – кивнул белка, – он пренебрег его гневом.

– Посмотрел бы я как он пренебрег его гневом, будь он рядом с Носящим сто семьдесят имен, – страшно рассмеялся ётун, – попрежнему голова у червяка не соображает, может попробуешь его уговорить не делать глупостей? Он, дурачина, но я привык к нему, да и тебе есть чем заняться?

– Да, повелитель края небес, – поклонился белка, – спешу с посланием.

По дороге белка, остановился подкрепиться, на древе росло много всякого, иногда вкусного, больше опасного, но Грызозуб знал, что можно употреблять. Здешний мир вообще был опасным, но интересным, белка жил нем сколько себя помнил, передавая ругательные послания между сидящим в образе орла наверху ётуном и змеем. Олени всегда были тупыми безмолвными созданиями, а ётун и змей всегда пусть грубыми и надменными, зато интересными существами. Белка не знал даже, о каком человечишке речь, просто, нужно было передавать слова, в этом состоит жизнь. Вновь распугав оленей, белка вернулся вниз.

– Что там наверху, какой тупости еще ждать? – прошипел змей, – нашему душегубу осталось только нанести удар, все будет сделано.

– Он пугает тебя Высоким, говорит будешь ли ты смелым, если он появится здесь, – поклонился белка, – а действительно, ты не боишься гнева Знатока рун, он разметает тебя, меня, этого пернатого запросто если будет в плохом настроении, ему смерть этого человека не выгодна.

– Пожалуй, ты прав Сакучка, – проворчал змей, – но отозвать эту тварь невозможно, западная преисподняя хорошо попросила, я отправил уже, поглядим, что выйдет.

– Я наверх, если что, прощай, – сказал белка, вновь запрыгивая на спины недовольных оленей, – мне будет не хватать наших бесед.

Глава 21 Поход

Не стоит думать, что шаман слабее мага, его силы безграничны, если шаман опытен.

Трактат «Магия восточных земель»

Флотилия, хвала Высокому небу шла полным ходом, ветер и течение благоприятствовали, морская нежить не беспокоила, волхвы разгоняли любую напасть сразу, а те, почувствовав северных опытных магов, старались убраться, здешняя нежить побаивалась вообще показываться, а тут не просто орденские маги, а кто-то пострашнее. Однако вскоре приключилась форменная затыка, флотилия стала отдавать якоря, чтобы остановиться, впереди горой, перекрывая всю реку высилась гигантская рыба, непонятно как она могла заплыть в нее, плавники касались берегов, а разинутая пасть могла запросто вместить самый большой корабль с развернутыми парусами и веслами. Маги, волхвы и шаманы на драконах по знаку Каспара приземлились на берегу, чтобы переговорить.

– Никогда подобного не видал, – сказал маг, – есть соображения, что делать в такой ситуации?

– Есть мнение, что это Чусым, Царь рыб в моей земле, – сказал верховный шаман, – я правда не уверен, наши земли больше степи, хотя тайга есть, горы, реки и озера, такого не видал, гигантский червь Олгой-хорхой по моей части, а так, попробую говорить, в разговоре все может решиться, не атаковать же его драконами.

– Мессир великий шаман, – улыбнулся магистр, – просим вас быть осторожнее, мы стоим наготове, готовые атаковать по взмаху руки.

– Надеюсь у него получится, – сказал дракон, – жалко, такая большая рыбина, мы испортим ее огнем, потом есть будет неприятно.

– Прожорливое брюхо, будет тебе скоро рыба, – пнул дракона унтом маг, – быстрее бы они договорились, неохота такое чудо убивать, силы тратить…

Шаман завис на драконе перед рыбой, было видно, что они активно что-то обсуждают. Несколько раз рыба дергалась, вроде угрожающе била хвостом и разевала пасть еще шире. По шаману и дракону было видно, что напугать их рыбина не могла, дергаться рыба перестала, а потом верхний плавник у нее совсем опал. Прошло некторое время, у Каспара и остальных сложилось впечатление, что разговор перешел в дружеское русло, похоже односельчан вспоминали. Шаман помахал рукой, но без сигнала атаки, скорее рыбе, та выпустила фонтанчик сверху и зашевелила плавниками. Рыба стала пятиться, что невозможно на такой глубине реки при ее размерах, а затем подпрыгнула и нырнула, мгновенно исчезнув. Водоворот бултыхнувшейся воды заметно всколыхнул передовую часть флотилии, но вскоре река вернула свое течение.

– Да, это Чусым, странное знакомство, – сказал, подлетев шаман, – ей сказали мы идем отравить моря и реки во всем мире, хотела защитить своих детей.

– Даже знаю кто сказал, – нахмурился Каспар, – мессир Тархан, отличная работа.

– Это детская задача, – отмахнулся шаман, – обычная рыба, хоть и царская, поговори про икру, нерест, пожелай доброго кочевья и уравновешенного тюка, любой подружится.

Остановившись положенное число раз на ночные стоянки, где уже готовилась передовыми отрядами уха из свежей рыбы, что было очень кстати после дня перехода на кораблях, есть хотелось зверски, драконы тоже обрадовались рыбе, волы и овцы поднадоели, флотилии добрались до Огрских пустошей. Эльфы шли в передовом отряде, приносили столько дичи и какой просили, казалось им живность сама на стрелы накалывается. Эльфы стояли отдельным лагерем с наветренной стороны, впрочем, их кажущееся высокомерие все понимали, их обоняние и зрение было с десятки раз лучше собачьего и орлиного, находиться в лагере людей им было невыносимо. Начались скалы по берегу, с них как положено в пустошах никто не высовывался, попадались олени и козы, зато никаких, даже водяных созданий из нежити, да и кто хотел бы жить с ограми на одной земле. Через некоторое время появилось ущелье в горах, где можно было по очереди высадиться. Предполагалось высадить сводный отряд магов и рыцарей, самых опытных, они должны были удерживать место высадки до прихода основных сил. Однако разведка драконами показала полное отсутствие каких-либо огров на многие лиги, только резвящиеся олени и козы. Поэтому высадка произошла без особенных происшествий, ну корабли запутались снастями, ну лошади при выгрузке упали в воду, с кем не бывает.

Шли после этого день, осторожно, в походном строю с расчехленным оружием, дороги не было, имелась огрская тропа, где они ходили к реке, попадались вмятые в грунт довольно большие камни, шли с трудом, особенно повозки. Ночью лагерь стоял тихо, нападений не приключалось, разведчики о шпионах не докладывали, некоторые драконы, патрулировавшие ночью, говорили, что слышали скорее, чем видели какие-то тени, но учуять их было невозможно, однако это были живые существа, не нежить. Даже эльфы, рыскавшие повсюду не могли понять с чем столкнулись. Встав очередным лагерем перед началом широкой каменистой и поросшей лесом равнины, простирающейся до самого Ланека, устроили еще более тщательную разведку, однако учуяли только призрачный намек на чье-то присутствие.

– Сдается мне, нас будут атаковать крупной армией на равнине, хотя я атаковал бы нас в ущелье на марше, – вздохнул Каспар, обгладывая прожаренное оленье ребро, – нам выставят кого-то, не боящегося рыцарской конницы или умеющих ей противостоять.

– Каспар, ну, брось, – ткнул оленьей костью в темноту и говоря с набитым ртом Манфред, – откуда в этой глуши армия, тем более умеющая противостоять рыцарской коннице, мы взяли с собой достаточно войска, чтобы противостоять любому противнику, даже если бы огры еще оставались хозяевами этих пустошей.

– Я согласен с великим магистром, – поморщился Ольгерд, отпивая вина, бурдюк был отвратительно промазан, остатки вина откровенно воняли дегтем, – есть предчувствие, слишком легко идем, все эти тени…

– Гадание однозначно указывает на противника, но его намерения совершенно неясны, – вздохнул волхв, а шаман кивнул, его кости тоже говорили о странном противнике, – это явно не некроманты, странные указания, вроде люди, вроде гномы, вроде огры, а может эльфы.

– Думаю надо смело выйти утром на поле боя и посмотреть этой опасности в лицо, – усмехнулся Харман, – не думаю, есть тот, кого не остановит мое копье.

– Харман, дружище, – хлопнул его по плечу Тархан, очень сдружившийся с капитаном, они постоянно что-то обсуждали и оставались довольны друг другом, – в твоей храбрости сомневаться опасно даже Манфреду, а вот в разумности, тебе стоит поучиться у магов, волхвов и великого князя, они чуют верно, потому и ведут это войско, а не ты.

– А что я… – смутился парень.

– Харман прав в одном, завтра нам потребуется осторожность и твердость, видимо будет сражение, – улыбнулся Каспар, – предполагать сейчас бессмысленно, давайте условно предположим, что нас атакуют в организованном строю огры, в поддержке людей, гномов, а стрелками у них будут эльфы.

– Какую диковинную картину представил старина Каспар, – заржал Манфред, но умолк, глядя на серьезные лица окружающих, – но так не бывает?!

– А помнишь банды огров, бившихся с нападавшими сикомэ и бугганами? – кивнул Харман, парень взрывной, но быстро думающий, – полагаю великий магистр прав, раз чувствуются такие силы, к ним и будем готовиться.

– Думаю возьму полк правой руки за собой, – сказал Ольгерд, – хотя, может организуем из обоза вагенбург и попробуем действовать от обороны с неизвестным противником?

– Мысль недурна, очень недурна, – кивнул Манфред, – смысл нам переть таранным ударом на неизвестного противника, может у них магов полно войско, а может их надо встречать, спешившись с топорами, если там местность болотистая и стрелков навалом, огры вообще болотный, не горный народ как тролли. А здесь почва твердая, в тыл не зайти, стрелков у нас самих хватает, если там копейщики или конники, они будут против повозок бесполезны, а стрелки, у нас щитов с избытком, да и эльфы не подведут.

– Нам главное снести некромантов, – заметил Каспар, – если здесь есть какие-то жители, с ними нам воевать никакого резона.

– Да, предупредим своих, чтоб не устроили лишних проблем, – кивнули Ольгерд и Тархан, волхв добавил, – чувствую воинство это скорее любопытное, но явно сильное и опытное, раз выживало в Пустоши огров много столетий.

Утром на равнине откуда не возьмись оказалось диковинное войско, шедшее в стройных пехотных колоннах, как сообщили дозорные. Ощетинившиеся гигантскими пиками и алебардами, четко на лагерь следовали твари пониже огров, но выше рослых эльфов, в гномьей работы доспехах и с гномьим телосложением, часть с огромными эльфийскими луками, двигались с невыразимой грацией, были изрядно бородатыми, говорили по-человечьи, слышны были резкие команды, горны и флейты, чего не водилось за волшебными народцами, флаги реяли вполне человеческие, гномы и эльфы, а тем более огры ими не пользовались. Они бодрым ходом двигались на лагерь, сразу из пехотной колонны разворачиваясь в атакующие порядки, выглядело это одновременно завораживающе и жутко, в стиле бернских пикинеров. С ними по флангам бежали на манер боевых псов лохматые существа, без доспехов, но такие здоровенные, что боевые псы великого князя смотрелись весьма слабенько. Оглядываясь на противника, лагерь бросал утренний кофе и недоеденную кашу, ставил возки, уводил коней и проверял оружие, благо здесь не полудикие баронские рыцари, им выстраиваться пол дня требуется, не заспорят кто будет командовать по старшенству, тут были имперские гвардейцы, боевые маги, княжеские и восточные конники, привыкшие выполнять команды быстрее, чем их отдавали. Лагерь в считанные мгновения перестал быть лагерем, а стал крепостью. Видимо незнакомые с тактикой вагенбурга, диковинные пикинеры немного замедлились, к ним навстречу выехали Каспар и Ольгерд, все же переговоры среди рыцарей, а тем более магов дело наипервейшее, что лансы преломлять или заклинания тратить, если языком можно решить любую проблему, в крайнем случае звонкой монетой.

– Приветствую вас, месир, прекрасное утро, – с улыбкой сказал магистр, стараясь не обращать внимание, что этих пикинеров около двух тысяч, ростом подошедший с ними говорить выше них на конях, а в руках, если не сказать лапищах, топор размером с добрую алебарду, на полных гномьих латах был выбит незнакомый человечий герб, а узоры были эльфийские, – позволено будет узнать, что вас привело сюда?

– Это наша земля, поэтому я приветствую вас, но хочу задать тот же вопрос, что занесло вас сюда, мессир? – пробасил здоровяк, поставив топор на землю и опустив руку на загривок лохматой твари, недобро глядящей из своей косматой щетины, у громилы было вполне человеческое лицо и волосы, но борода гномья, зрачки почти зеркальные, на руках натурально когти, а огрская кожа явно выдерживала попадание стрелы, – мы вас не звали.

– Меня зовут Каспар, я великий магистр Орденов боевых магов, – представился маг, – это Великий князь Ольгерд, командующий всадниками, мы хотим уничтожить некромантов в Ланеке и покончить с нечестью раз и навсегда.

– То есть вас не интересует корона Таеритхрона и стрела Менелтора? – спросил с полным недоверия лицом здоровяк, – я король иналов Ардхонадар.

– Ваше величество, – поклонились маг и князь, а Каспар добавил, – если бы мне даже были известны такие магические артефакты, мы не можем претендовать на них, тем более пытаться их отвоевать, наверняка они принадлежат вам по праву, а нас интересует только вопрос уничтожения некромантов и восстановление замка Ланек.

– Тогда нам есть что обсудить, – улыбнулся король такой жуткой улыбкой, что хорошо молоко не захватили, скисло бы, – я прикажу встать лагерем, нам принесут медовухи и ковер, оставайтесь здесь.

– Как думаешь, это не хитрость? – спросил Ольгерд.

– А ты хочешь схлеснуться с этими ребятами, – рассмеялся магистр, – это явно полукровки людей, эльфов, гномов и красных огров, никогда про такое не слыхал, по-эльфийски инал это дальние, отдаленные.

– С ними воевать никакого желания, это могут быть такие могучие союзники и впоследствии, что я готов их убалтывать неделю, – хмыкнул князь, – жалко вина не осталось, вернее только дрянное.

– У эльфов шнапс возьмем, они весь лагерь уже споили, этим иналам в самый раз думаю будет, – снял шлем и почесал макушку Каспар.

– Все ваших эльфов пьяницами называют, а они капли в рот не берут, в отличие от твоих рыцарей и моих конников, – заметил князь.

– Дело прошлое, – рассеянно кивнул магистр, подзывая младшего брата и приказывая доставить кресла, боченок шнапса и чашу для льда, только этакий огромный сосуд будет впору новому знакомому, – переговоры лучше войны.

– Кто бы спорил, – хмыкнул князь, глядя как несут огромный ковер и не менее гигантские сосуды, искусной гномьей и местами эльфийской работы из серебра, – как бы не отравили…

– Я проверю, не надо беспокоиться, – кивнул маг принесшим раскладные походные кресла, боченок шнапса и бокалы, сидя в креслах они как раз были вровень с усевшимся на ковер монархом, – ваше величество, снова рады вас видеть.

– Намечается выгода, я тоже рад вас видеть, – жутко осклабился инал, хотя, маг стал привыкать к нему, в короле была даже какая-то странная красота, по крайней мере двигался он непередаваемо изящно, – вот, медовуха от горных пчел, я пью за ваше здоровье и показать, что она не отравлена.

– Мы тоже с подношением, ваше величество, пьем за ваше здоровье и долголетие, – сказал маг и они с князем выпили обжигающий напиток не морщась, как воду, – будем рады попробовать медовуху.

– Ох, забористая штука, – выпил целый кубок шнапса король и улыбнулся, вытерев рот, – научите меня такое делать?

– Все наши запасы будут направлены вам, ваше величество, – поклонился Каспар, принимая рог горного хрусталя, оправленный в эльфийское серебро с золотыми гномьими узорами и отпивая чудесную медовуху, – горные пчелы должны гордиться, что производят мед вашему величеству.

– Давайте не будем трогать пчел, – выпил еще кубок шнапса король, – выбить некромантов из Ланека и восстановить замок, таков ваш план?

– Если это не противоречит планам вашего величества, – поклонился маг, – некроманты, думаю всем неугодны.

– Еще бы, они пытались нас обратить, хотели сделать из нас армию слуа, но у нас природная неспособность оживать после смерти, их некромантская магия на нас не действует, – вздохнул король, – мы жили здесь спокойно, дикие огры были нашей защитой, никто сюда не совался, а некроманты уничтожили огров, жаль, безобидные по сути твари.

– После уничтожения некромантов мы думали восстановить замок, требуется защита от нижнего мира, – пояснил дальнейшие планы магистр, – учитывая истребление огров, можно держать не истребительный отряд, а небольшой отряд магов, благо мы наверняка сможем быть с вами и занами союзниками, если не большим.

– С занами никаких проблем, это наши хорошие союзники, – усмехнулся король, – а что империя может дать нам?

– Торговлю, – улыбнулся маг, – вы явно искусные мастера, отличное полугномье и полуэльфийское оружие, медовуха, замечательные ткани и кожи, рога, кости, вяленая рыба, древесина, руда, наконец, за ваш кубок из горного хрусталя, оправленного в золото в столице герцоги передерутся, а случись война, таких наемников любой будет мечтать нанять.

– Да, у нас бывают неурожаи, зерно и мука не помешают, – вздохнул король, – думаю с империей договоримся о торговле, только император как посмотрит, может решит, что мы враги.

– Ну, – улыбнулся Ольгерд, – император поступит так, как велит Орден, а главный орденский маг перед вами.

– Сегодня полет орлов предвещал удачу, – громоподобно расхохотался король, – эй там, стройтесь в походную колонну, идем на Ланек, некромантов загнать в их тьму и позовите друида, тут маги, волхвы и шаманы, им будет, что обсудить.

Новые союзники вели себя безукоризненно, никаких шуточек или подначек, шли впереди, положив свои жуткие алебарды на плечо. Обоза у них не было, оказалось все горы пронизаны старыми гномьими ходами, отчего и получилось так незаметно подобраться большим числом. Как рассказал неспешно идущий рядом с дестрие мага король, в долине до нашествия орды аманодзаков и армии горных они, все жили в мире и гномы и эльфы, и люди, даже редкие красные огры в болотах. Огры были не дикими, а вполне себе поэтами, ремесленниками, что нравилось эльфам и гномам, а людей тоже устраивало. Естественно смешанных браков было немного, какой эльф позарится на человека или какой человек взглянет на гнома, а очароваться высоченной огркой мог только очень странный и отчаянный тип. Но нашествия загнали всех в гномьи пещеры, их спешно расширили и приспособили для прохода даже огров, благо скалы нетвердые, а недостатка в инструментах и силе не было. Тем более, времена раньше были неимоверно теплее, подземные озера изобиловали рыбой, улов река тоже приносила хороший, а в долинах, куда просто закрыть доступ в нескольких перевалах, можно было успешно растить пшеницу, рожь и сельдерей. Нашествие же диких огров, заставило жить в пещерах всех постоянно, огры истребили и остатки недобитых магами и рыцарями они и аманодзаков, некогда плодородную и богатую провинцию бросили все, осталось только несколько десятков тысяч смешанного населения в пещерах. Благо работать над выживанием не приходилось, имелось еды в избытке, а времени сидеть по пещерам тоже хватало, всех стало охватывать желание чего-то интересного. Вскоре брак эльфа с огром стал обычным, как человека с гномом, а потом и ограм понравились гномихи. Дай такой ситуации пару сотен лет настояться, вот и появились иналы, огромные и мощные как огры, красивые и быстрые как эльфы, хитрые и коварные как люди, сильные, и работящие как гномы. Понятное дело, все хотели быть как иналы, браки заключали среди самых удачных пар, это было делом королевского совета, хотя насилия никто не чинил, как жеребцов народ не выводили, наоборот, самые быстрые, самые умные, самые могучие тянулись друг к другу. Итогом стал такой народ как иналы, сочетавшие преимущества четырех рас.

– Надо сказать, ваше величество, – улыбнулся Каспар, – история весьма поучительная, в мире столько необычного и удивительного, что всегда склонял голову перед матерью природой и ее мудростью.

– Да, Огрские пустоши показали нам, что о жизни мы ничего совершенно не знаем, – вздохнул Стоум, – такой народ, сколько можно было замечательных свершений благодаря таким могучим союзникам оставить в истории.

– Думаю, свершений будет еще много, – махнул оргомной ручищей король, может он был грубоват, зато честен, – всему свое время, империя получит новое королевство, мы новые возможности, всем будет хорошая выгода, главное, чтобы все процветали, плодились, торговали, вместе били врагов, а врагов судя по всему много, эти некроманты успокаиваться не собираются.

– Да, – кивнул Тархан, – проехал весь известный мир, бывал за морями, но ваши земли очень меня удивили, такой сплав мощи и великолепия, уж прости Каспар, но вам есть чему поучиться у иналов, не говоря про нас, мы вообще кочевники, использующие для письменной записи своих подданных из завоеванных царств.

– Я только за разнообразие возможностей, – улыбнулся маг, – недавно я сидел в пустующей книжной лавке, а теперь великий магистр, рядом шагает самый удивительный король, что я видел, величайшие рыцари и витязи, сильнейшие шаманы, волхвы, там нас флангами прикрывают лучшие из возможных эльфов. Думаете стоит об этом скорбеть или наслаждаться каждым мгновением, такой банды не соберется и через тысячу лет, а может соберется, это всегда принято говорить о героях древности, не видя таких в свое время, а по мне, так Длиная война померкла уже, мы участвуем в более страшной войне. Другой вопрос, как ее будут оценивать потомки. Сидя здесь в седле, нам эта война понятна таким образом, а как ее менестрели срифмуют, вопрос другой и как она в памяти народа останется.

– Зарифмую в лучшем виде, останусь жив, девы будут рыдать, – сказал, усмехаясь Манфред, – такого насочиняю, все будут героями-героями, а приплатите, так прямо легендарными героями.

– И сколько за самую яркую личность песни возьмешь… – осекся Каспар, услышав неимоверный топот, будто слон шел галопом.

– О, мой друид, – улыбнулся своей неподражаемой улыбкой король, – прошу любить и жаловать, друид Кенвин, верхом на своем скакуне, сами понимаете, в горах и пещерах скакуны не нужны, поэтому единственный в своем роде в королевстве.

Очень похожий на короля доспехами и внешним видом инал приближался на чудовищного размера, едва уступающему дракону существе, имеющим несколько оленьих и лосиных рогов, правда гигантского размера, зелено-голубую чешуйчатую кожу, тело огромного коня, куда там дестрие, ноги оленя, голову дракона, медвежий и бычий хвосты. Это великолепие, именуемое Цилинь, сотрясая землю остановилось подле короля, всадник кивнул на приветствие.

– Мессир Каспар, мессиры Стоум, Тархан, – поклонился друид изящным придворным поклоном, – рад приветствовать вас в наших землях, Нурарихён ждет, думет приготовит вам сюрприз, приподнесем ему свой?

– Непременно, мессир Кенвин, – поклонился маг.

Глава 22-23 Штурм

Крепость – это защитники, а не груда камня.

Безвестный солдат, наставляющий перед осадой.

К Ланеку дошли быстро, с другой стороны заны и эльфы блокировали проход в горах, некроманты не помещались в замке, поэтому стояли под стенами. Прятаться уже было ненужно, поэтому горё встали как полагается, судя по всему, их было около четырех тысяч, не будь новых союзников, даже с занами и эльфами, исход можно было бы предугадать, некроманты скорее всего победили бы. Теперь, все прибывающие иналы позволяли троекратно превзойти некромантов, а это как раз минимальный нужный для успешного штурма перевес. Союзники были сильны как огры, меткими как эльфы, поэтому, стоили каждый нескольких рыцарей и пол дюжины стрелков одновременно. Глядя на такие расклады, горё выпустили между армиями всадника с белым полотнищем.

– Какие могут быть переговоры, – нахмурился Каспар, – что они могут предложить?

– Постараются, как вы тут на западе постоянно делаете, продать что-то ненужное, – сказал Ольгерд, – например предложат отдать им Ланек с прилегающими землями, а они пообещают отсюда не выходить.

– Дичь какая, зачем нам принимать такие условия? – фыркнул Манфред.

– Запросто, станут угрожать выпустить армию мапингвари и черуфе, угрожая продолжить войну, – пожал князь плечами, – обычная тактика, продавать врагу то, что ему принадлежит, а самому забирать его собственность, в обмен на тысячу обещаний.

– Армии нечести ждать месяц нужно, – прислушался к движениям сквозь гору магистр, а волхв и друид кивнули, – они расширяют нору, но пока далеко, черуфе не пролезет никак.

– Жалко, подождать бы пару месяцев, – вздохнул Тархан, – демоны начали бы изводиться и искать другие тела, армия горё распалась бы сама.

– Скорее через месяц наша армия распадется сама, – покачал головой Манфред, – маги продержатся с их штучкми, а остальное войско от еды и воды через неделю с поносом кровавым сляжет.

– Моих тоже долго продержать не получится, – вздохнул король, – ради похода брошены промыслы, это ополчение, а не регулярная армия, чтобы только воевать.

– Посмотрим, что скажут они, – показал маг на плетущегося на своем адском коне рядом с носилками Олларда, – мессиры, рады приветствовать.

– Ваше величества, мессиры, – приветствовали нежити противников, считалось, что вежливость никому, даже мертвецу не повредит, – можем предложить вам длительное перемирие, например, в три года, Ланек останется за нами, как и прилегающие земли, а мы обязуемся не вторгаться в земли людей и не пополнять армию слуа.

– И отсрочим новую войну на пару лет, спасибо, – улыбнулся магистр, – в свою очередь предлагаем вам сохранить вашу армию и уйти отсюда.

– В чем наша выгода просто уйти? – удивился Нурарихён, – войска нам хватит для обороны, вас слишком мало.

– А если мы предложим хороший бонус? – улыбнулся магистр и махнул рукой, чтобы принесли длинный ящик, его открыли, там, не имея возможности лежать или сидеть, упираясь в шипы, скрючился Эгон, – может быть старый знакомый скрасит досуг владыки преисподней своими воплями?

– Какое щедрое предложение, – всерьез кивнул Нурарихён, бывшего папу не любили все, однако за право его использовать, а маг был из первых, передерется вся западная преисподняя, – можно подумать один день?

– Даже больше, – кивнул магистр, – Эгона, как знак нашего доверия оставляем вам, чтобы показать нашу искренность.

– Каспар, ты что делаешь, – тихо сказал Манфред, глядя в спину удаляющейся нежити, – я понимаю, это дела Ордена, но передать Эгона нежити?!

– Есть небольшая задумка, – хлопнул его по плечу маг, – ваше величество, говорите ваши подданные мастера в прокладывании туннелей?

– Без преувеличения можно сказать лучшие в известных нам землях, – сказал король, – что потребуется?

– Дюжина прокладывает ход к вот этому месту, – показал начерченный план магистр, – сделать это нужно к полуночи, лучше раньше, далее мы заходим с магами, волхвами, шаманами и друидами единой штурмовой группой и захватываем нижний зал, перекрываем доступ к этому миру и запечатываем его.

– Но единственный кто может запечатать ход, сейчас у них в руках, – нахмурился волхв, – что помешает всей армии горё полезть в зал, мы нашумим тоннелем изрядно.

– Простите, что обманул, но тени сомнения не должно было иметься в мыслях, когда Нурарихён проверял, не обманули ли его, – улыбнулся Каспар, – все сыграли отлично, а Эгон лежит в ящике посреди охраняемого лагеря.

– Кого же тогда…, – начал было Стоум, но потом кивнул, улыбнувшись, – Ао, синяя морда, наверняка его план?

– Если бы, – усмехнулся маг, – но его убедительно попросили заткнуться и выполнять приказанное, за ним грешков водится на гораздо большее, чем это приключение. Думаю, нам даже уничтожив Олларда и загнав Нурарихёна в преисподнюю, будет сложно победить их армию в прямом бою, требуется хитрость. А Эгон нам еще послужит, он маг из первых, от предложения врядли откажется.

– Что за предложение? – спросил Манфред.

– Думаю расскажу попозже, дождемся удачной прокладки тоннеля, – улыбнулся маг.

– Уже занимаются толковые проходчики, – уверенно сказал король.

– Отлично, всем отдыхать, выступаем около полуночи, дюжиной, – огласил план магистр, – по три мага, шамана, волхва и друида, извини Манфред, задача не рыцарская.

– Да понятно, нам здесь работы хватит, по какому сигналу атаковать? – кивнул тот.

– Сигнала не будет, вернее будет такой, что не пропустите, – вздохнул магистр, представляя себе сложность задачи, – они полезут в замок, бейте их в спины, драконы, заны, все пусть атакует пока замешкаются.

– А может больше взять в штурмовую группу? – спросил волхв, – дюжина, это совсем немного.

– Там больше не развернуться, очень тесное пространство, – покачал головой магистр, – остальные просто в зал не войдут, будут мешать. Эгона достаньте, приведите в чувства, с ним поговорят чуть позже, идет с нами.

– Это огромный риск, – сказал Стоум, – он многократный предатель.

– Даже не представляете насколько многократный, просто серийный, – покачал головой Каспар, – с ним переговорят, таким не отказывают, за все его преступления, желательно казнить, но ему предложат наказание без смертельного исхода, никто сказать не может, что безболезненное. Кроме того, победить Олларда и закрыть переход сможет он, пока мы будем разбираться с некромантской магией, может приключиться, что угодно. Он будет под клятвой данной на Кларимонт, ее нарушить можно только очень гипотетически и точно не человеку.

– Все равно авантюра, – покачал головой Манфред, – но мы будем готовы атаковать.

Эгона извлекли из тигриной клетки, оживили, дали хороших снадобий и надели магические латы. Преступник смотрел пустым взглядом, будучи одурманенным, с ним как раз общались разработчики плана. Вскоре, понятливый Эгон согласился с предложением и взгляд его обрел полную осмысленность. Протянув руку, он сначала отдернул ее от Кларимонт, но потом увидел, что шпага исправлена и решительно взявшись за эфес прочитал Основное заклинание, после чего поклялся исполнить уговор точно, без изьятий, не злоумышлять под страхом мгновенного уничтожения. Шпагу ему магистр оставил, благо собирался воспользоваться своим новым секретным оружием.

– Тоннель наполовину закончен, – сказал подошедший король, – порода совсем рыхлая, ставят крепи в слабых местах, постарайтесь там поменьше трясти землю и метать громы, обвал более чем возможен. Установлены светильники, грунт выносится, остаток тоннеля выполнят осторожно, чтобы не шуметь, размер подходящий для инала в доспехе, вам пройти совсем будет удобно, даже с копьями.

– Всем подготовиться и отдохнуть, – кивнул магистр.

– Тоннель, осталась сотня ярдов, – подошел король к улегшемуся без доспехов на походную кровать магистру, тот быстро встал и дал знак надевать латы, оруженосцы из младших братьев стали помогать надеть полные магические драконьи латы, самостоятельно туда зелезть даже представить себе невозможно, – мы пока осторожно, не шумим, оставим тонкую стенку, выломаете сами, чтобы мастеровым не мешать прорыву.

– Не жмет, все нормально? – спросил кутильер, глядя как магистр сделал колесо, отжался и проверил как встается лежа на спине и понимающе кивнул, глядя на плохо вставший наплечник, – так намного лучше?

– Да, отлично, – на ходу бросил Каспар, принимая драконову скьявону и две чинкуэды, – все проверили доспехи, оснащение, все здоровы, сможете противостоять некромантской магии, там сила будет неимоверная, шаманы, волхвы, друиды?

– С нами Высокое небо, – кивнули шаманы, – хорошо кочуем.

– На небе боги, на земле мы, – вместе сказали волхвы, – готовы.

– Друиды были готовы еще до вашего рождения, – пробасили иналы, – когда уже в дело?

– Обменяйтесь как мы с Тарханом все амулетами, вот держите золотых волков нашего Ордена, – передал магистр фигурки, – это позволит объединить защиту.

– Очень умно, – кивнул волхв и передал значки Громовика, его доспехи и палаш тоже были ими покрыты, – это многократно усилит амулеты, мы сможем поддерживать друг друга.

– Шаныраки носят на шее, – показал шаман.

– Скьявона? – улыбнулся Стоум, – удобное для рослого человека оружие, вы знаете, что она происходит от наших мечей?

– Да, скьявонеска, от восточных наемников, – кивнул магистр, – типа одноручника с такой S-образной гардой, толковый меч, но я предпочитаю такую мощную и изящную вещицу.

– Если бы я не предпочитал наши палаши или сабли, я тоже носил бы скьявону, – кивнул волхв, – впрочем, скьявона и есть палаш.

– Не стану спорить, грань между мечом и палашом, да и боевой шпагой всадника эфимерна, – вздохнул маг, – на севере вообще все называют мечами, как на востоке.

– Рискну прервать ваши оружиеведческие беседы, у нас амулетов нет, – улыбнулся друид, положив руку на такой неимоверной формы тесак, что умничать о его принадлежности к фальшионам или полусаблям отпала сразу, – я нанесу руну Тейваз вам на шлемы и латы, будет не хуже, чем обычный амулет.

– Да, спасибо, – кивнули волхв и магистр, пока Кенвин наносил руны светящейся лапищей им на доспехи, затем маг добавил, – волки, в атаку!

Тоннель прямо был загляденье, будто его копали долгие годы, стены и пол ровные, не споткнешься, на равном расстоянии висели заправленные фонари, тишина и пустота. Штурмовая группа, в полнейшей тишине двигалась по тоннелю, пока не уперлись в глухую стену. Друиды, тоже не последние рудокопы в королевстве, расправились со стеной практически бесшумно и очень быстро, немного обдав каменной пылью стоящих позади. Эгон шел как все маги, тихо, умело, не выдавая признаков волнения или замышляя что-то, однако маг такого уровня мог выдавать фальшивые эмоции и мысли, вися кверх ногами и отражая магическую атаку. В проломе показался Ао, скрививший недовольную физиономию из замкового погреба, расположенного неподалеку от спуска в подземелья.

– Еле освободился, зачем было делать настоящую тигриную клетку для поимки магических существ?! – прошипел он, – открыл изнутри двери какие смог, дальше сами, там сплошные ловушки, где доспехи и оружие?

– Держи, – начал помогать надевать латы Каспар, – поверили бы, не будь настоящей клетки, тебе про секрет никто не сказал, что ли? Она там легко открывается изнутри.

– Зато, в следующий раз будет проще из настоящей сбежать, – хлопнул его по плечу волхв, – давно не виделись, Ао, помню, как ты меня в такую клетку засунул, но выбрался я запросто.

– Давненько не виделись, дела прошлые, – улыбнулся тот, – только всем тихо, сейчас у горё что-то вроде послеобеденного отдыха, но, если не доберемся до лестницы тихо, нас здесь сотни зажмут.

– Я иду вперед, большинство ловушек либо ставил я, либо Оллард, а учил его этому я, – вышел со шпагой вперед Эгон, – не отставайте, не помогайте, если меня убьют, действуйте самостоятельно, сил у вас достаточно для завершения предприятия, но со мной вам будет проще и мне выгоднее.

– И тут он ищет выгоду… – процедил Ао, вставая в хвосте колонны и готовясь вести арьергардный бой, если кто и выдержит долгую схватку с горё, то это он.

Штурмовая группа двигалась скоро и бесшумно, маги запросто здесь ориентировались, остальные просто следовали за ними, открывая смазанные и заранее открытые двери. Благо идти было недалеко, через кухню, совершенно ненужную живым мертвецам, она была завалена оружием и всяким хламом. По дороге встречались довольно искусные ловушки, но Эгон без труда их обезвреживал, просто сходу, с одной только провозился лишнее мгновенье. Без приключений достигнув лестницы в подземелье, они выстроились гуськом и начали спускаться, вверх поднимался горё, по-видимому с приказом, однако Эгон так искусно его проколол шпагой, что хотелось аплодировать, все же непревзойденный пакостник, бывший папа оставался первоклассным магом. Они дошли к последней ловушке, она была установлена на людей и магических существ, мертвецы ее проходили не замечая. Тут Эгон остановился и явно был в замешательстве, даже тип ловушки ему знаком не был, Тархан, усмехнувшись, молча избавился от ловушки, и штурмовики ворвались в зал.

В зале, как прошлый раз стояли недвижные ряды горё из орденских магов, обращенные лицом вглубь зала, Оллард сидел на троне, задумчиво оперевшись на руку и глядя куда-то в стену, а Нурарихён стоял лицом к черному вихрю и явно был очень занят важным разговором. Эгон, согласно плану, мгновенно захватил власть над Оллардом, явно неждавшего орденских магов у себя в логове, окруженном тысячами мертвецов. Шаманы сковали Нурарихёна, знакомые с его силой и магией, тут ожили горё и кинулись с горящими алым глазами, размахивая шпагами, разбрасывая мощнейшие заклинания. Зал мгновенно наполнился нестерпимо опасной некромантской магией и ответными ударами магов, друидов и волхвов. Каспар действовал скьявоной и одной чинкуэдой, благо латы держали удар, кинжал, вернее полумеч и латные перчатки заменяли щит. Быстрые уколы и рубящие удары высекали из заговоренных клинков снопы искр, силища у мертвецов была неимоверная. Однако, быстротечная схватка почти мгновенно закончилась, хотя силы были даже неравными, штурмовая группа уложила горё на пол и связала тросами из серебра.

– Надо сказать наглости, тебе, человечишка, не занимать, – кивнул Нурарихён после ослабления наложенных заклинаний, – думаю тебе опять помогли, такой план наверняка выдумал этот чертов коварный ётун, не могли человечишки такое придумать.

– Позавчера на корабле с Эгоном выдумали, он весьма талантливо планирует действия, – усмехнулся магистр, – я умею быть благодарным за хорошие советы.

– Время, – напомнил Эгон, – чтобы болтать нужно вовремя, начинаю работать.

– Вы рехнулись?! – вскричал Нурарихён и заткнулся, придавленный магией шаманов.

Эгон начал распутывать тщательно свитый им некромантский кокон, даже Каспар смотрел на его действия чуть не открыв рот, это была филигранная, пусть и строжайше запрещенная магия. Эгон в одиночку, не прибегая к Основному заклинанию смог это своплотить, теперь в одиночку, используя только силу разрушаемого кокона, он его стирал из этого мира. Оллард и остальные горё дергались на полу в немыслимых корчах, по сути они вынуждены были переживать схожие муки с тем, что испытали при создании кокона. Однако, мысли Олларда и братьев Ордена, хоть и застланные дикими мучениями, несли благодарность, их покидали демоны, управлявшие ими. Участь горё как живых мертвецов незавидна и рано или поздно закончится полным исчезновением, как сущности, вселившиеся в них, будут изгнаны или задачи демонов будут выполнены, и они покинут тело мертвеца. Сейчас же, Эгон возвращал им часть сил, а благодаря прямой связи с нижним миром, существование их продолжится в этой преисподнии, возможно, даже, совершив какие-то деяния, они смогут возвратиться, пусть не в мир людей, но в приятный мир. Горё это понимали и даже не оказывали сопротивление, хотя демоны старались увеличить их страдания за это. Эгон мастерски разрушил собственное заклинание, орденские братья, вместе с Оллардом перестали корчиться и затихли. Эгон зажег магическим огнем свою шпагу и сжег тела братьев, чтобы обратной дороги не нашел кто-нибудь более сильный и умелый.

– Все, их души в преисподнии, с ней напрямую связан этот портал, – сказал Эгон, – чтобы как планировалось, загнать хозяина западной преисподнии в заточение и оставить там, добровольцы пройдут в нижний мир.

– Каспар, вы точно понимаете, что происходит? – нахмурился Стоум, – мы собираемся атаковать девятую преисподнюю и заточить ее владыку прямиком там?

– Таков план, – улыбнулся маг, примериваясь открывать портал, в сущности это было несложно, обычное заклинание, Эгон тоже все проверил и кивнул, ловушек или проблем не было, – эту нору с той стороны расширяют лавовые великаны черуфе, их может оказаться много, поэтому вызываются добровольцы, в крайнем случае пойдем вдвоем, обиды держать не стану.

– Но это Владыка Миктлана, – покачал головой волхв, – мы не в праве атаковать его, на его территории и пленять, как это обьяснить?!

– Кому мы это дожны объяснять, – пробасил друид, – они вторглись в нашу землю и пытались нас поработить, они убили тысячи людей и обратили в живых мертвецов десятки тысяч существ, леса за Ланеком разорены и выжжены, заны и эльфы понесли большие потери, мой народ лишился многих, и мы не должны атаковать врага в его логове?!

– Стоум хочет сказать, что будет огромный скандал, если не война, – усмехнулся Тархан и подмигнул Каспару в свете начинающего тухнуть магического шара, – причем это война богов, они займут разные позиции относительно атаки на преисподнюю и его хозяина, но, думаю,Верховный Главнокомандующий над всеми Монстрами, прав и эта задумка врядли пришла Эгону в голову, при всем уважении, думаю великая Инари, с помощью госпожи Кюби и одного хитроумного побратима Одноглазого, не без молчаливой поддержки остальных, решили таким образом проучить зарвавшиеся последние столетия темные силы.

– У меня хороший вопрос, – донесся голос Ао из коридора, – горё чудом не явились за приказами или посмотреть, отчего некромантская магия ослабла, если не сказать пропала, может быть поболтаете с той стороны.

– Да, мессиры, выбрать такой момент для споров об этике, устройстве мира и наших полномочиях, дорогого стоит, Ао прав, нам сейчас в спину могут ударить сотни горё, а портал еще нужно открыть, – сказал, снимая удерживающие заклинания с портала Каспар, – у вас пара мгновений, иначе затянет и дело с концом.

– Мы идем, – кивнули друиды.

– Волки в атаку! – пожали орденские магиплечами, все, так получилось из Вольфбурга.

– Разнесем там все, – воздел лапищу друид.

– Ладно, глянем, что там, – кивнули волхвы.

Эгон снял остатки заклинаний и осторожно начал открывать портал, давление в преисподней явно было сильно ниже, поднялся ощутимый ветер, потащивший даже крупных друидов в нору, Эгон что-то поправил и давление перестало быть таким сильным, просто легкий ветерок. Вначале маг перенес связанного Нурарихёна, удерживаемого шаманами в неподвижном состоянии, тот лишь пучил глазенки и пытался вырваться. Штурмовики, стараясь идти твердо, один за другим исчезали в портале, Ао, поглядев им вослед, начал подниматься вверх по лестнице, сейчас должно было начаться самое тяжелое.

– Рады приветствовать, – поклонился Оллард и остальные маги, они выглядели бледновато, но без горящих глаз и одержимости, – позволили себе тут прибраться.

Вокруг простиралась огромная темная пещера, ее освещали только остывающие куски лавы, оставшиеся от великанов. Подвесив над штурмовиками осветительный шар, маг заметил в углу группу ледяных великанов и кивнул им, как старым знакомым. Те помахали лапами в ответ, скрывшись в боковых тоннелях, Каспар махнул рукой молча увлекая в один из тоннелей, поскольку звуки голоса тут разносились гулко и мощно, неизвестно чьи уши могут слышать.

– Вот это я понимаю сигнал, – кивнул Манфред, завидев как горё начали метаться по стенам и бросились внутрь, а многие спешивались и бросая коней неслись к воротам, некоторые даже карабкались по стенам, – всем в атаку, драконам пройтись по замку.

Глава 23 В ад и обратно

Если потребуется, маг заморозит ад, будет нужно, расплавит ледяной ад.

Из лекции приора Олларда

Штурмовики двигались скоро и бесшумно, естественно не бежали, кому придет в голову бегать в полном латном доспехе, если может в любой момент приключиться бой на мечах, там запыхавшемуся делать сразу нечего. Тьма была всепоглащающая, от света огненного шара расползались неведомые твари, чувствуя, что страха в атакующих нет, зато мощь неимоверная, а сила тварей, пугающих из тьмы зависит лишь от страха, идущие же были теперь самыми жуткими тварями в этой тьме, внушающими ужас самим тварям. Они быстро подходили по обширной пещере ко входу в девятую преисподнюю.

– Владыка Миктлана! – проорал Каспар, освещая пещеру, где должен был находиться враг, – покажись, вылезай, тварь из своей норы!

– Кто здесь?! – испуганно сжался ободранный скелет на резком свету, его жена вообще прикрыла запясьтьем глаза, вздрогнув всем телом, летучая мышь более того упала на пол, бестолково дергаясь, а паук исчез в щели, – как смеешь ты…

– Смею, как видишь, думал тут отсидеться, – расхохотался Каспар, а Нурарихён ощутил желание рвать волосы на голове, твари, чьих голосов во тьме он так боялся, оказались мелкими демонами, пугающими детей, – сегодня настало время ответить за все.

– Ты понимаешь, что будет… – начал было снова выпрямившись и заняв горделивую позу скелет.

– Да мне плевать, что будет дальше, ваше величество, – шутовски поклонился изысканным придворным поклоном маг, – поединок или все со всеми?

– Держите! – ударил могучим заклинанием по штурмовикам скелет, однако даже выражение лиц с усмешками ни у кого не изменилось, мощь действительно убийственной силы заклинания растворилась в защите лат, усиленной многократно групповыми амулетами, – поединок…

– Сложно ожидать благородства от владыки девятой преисподнии, – усмехнулся магистр, вынимая скьявону и показывая латной перчаткой дать места для поединка, – но для приличия, устроим поединок, а то заявят, что мы напали всем Орденом, а то всеми армиями.

Скелет кинулся в бок, снял с оскаленного черепа перья, надел шкуру ягуара, на голову шлем из каменного дерева с перьями, взял круглый щит, украшенный перьями, вооружился макуауитлем, такое плоское короткое весло, со вставками в ребро из прочнейшего камня, не уступающего стали. Его жена пока возлюбленный супруг готовился к поединку, решила, что может пока развлечься, хотя здесь лук считался недостойным, стала обстреливать лишенного щита мага стрелами. Тот опустил забрало, вложил скьявону в ножны, сложил руки на груди и спокойно чувствовал, как стрелы с бронзовыми наконечниками жалобно звякнув об его латы падали к ногам. Кто видел, чтоб стрела из лука пробила стальной латный доспех, тем более с бронзовым, пусть колдовским наконечником? Скелет медлил, краем глаза наблюдая за успехами жены, та бросила лук, схватила атлатль и пыталась этой копьеметалкой поразить мага, но длинный дротик отчаянно жалобно звякнул о нагрудную кирасу и переломился. По яростно шипящим змеям ее юбки было понятно, что хозяйка в ярости, хотя из оскаленного рта не доносилось не звука. Скелет, видя, что его подлые хитрости не срабатывают, вышел, наконец, вперед и тут на Каспара сверху упала огромная сова, размером с корову. Скелет и его жена застыли было, наблюдая атаку, но единым слитным движением, маг извлек скьявону, не сходя с места и не двигаясь, лишь рукой снизу-вверх по-сабельному разрубил пополам сову и встал в одноручную позицию «железная дверь», выставив вперед чудесный клинок. Скелет ожил, печально вздохнул и подошел.

Они сошлись, не боясь атаковать в клинок, как истинные мастера, не беспокоясь за качество оружия, видно было, что Каспару сложнее отражать удары тяжелой полудубины, ему мешал щит с изображенной мохнатой то ли серой крысой, то ли опоссумом. Получив чувствительно по латам дубиной, маг решил изменить тактику фехтования, благо магические удары, заметные остальным, ибо присутствующие могли в полной мере ценить искусство поединщиков, магистр с трудом, но отражал. Скелет не проявлял особенной хитрости, полагаясь на мощь стихии, это было ему привычно, для менее опытного противника такое воздействие смертельно, но для искусного орденского мага сильно, но предсказуемо, стоит увернуться и атаковать в ответ или повернуть стихию против хозяина, тому не поздоровится самому. Понимая, что собственной магией избивает себя, взбешенный скелет тоже переключился на фехтование, благо думал, что побеждает. Однако его противник вытащил чинкуэду, с такой огромной дагой, стало проще, он принимал на кинжал дубинку, а клинком старался зайти скелету за щит и поразить острием шею сзади. Несколько раз это удалось, благо между заговоренной шкурой и деревянным шлемом имелась заметная щель. Скелет вздрогнул, полыхнул огоньками и завыв отскочил, мотая головой. Повсюду летели ошметки перьев, сбитые со щита и шлема, отчего скелет ярился еще больше, впадая в бешенство. Придя в себя, быстро, мгновенно, черпая силы в преисподнии, скелет вновь атаковал, но фехтовальная тактика мага была безупречной, меняя приемы дестрезы на эсгриму, а то выдавая подлые удары даже не провинциального рыцарства, а речных грабителей с севера, он мощно контратаковал. Зацепив гардой верх щита, удерживаемого скелетом по-рыцарски на запястье за два ремня-энарма, Каспар изо всех сил полоснул скелета по горлу, едва не срубив голову, вернее оскаленный череп, полыхнула молния, скелет отступил, но мгновенно восстановился, сразу атаковать не стал, признавая мастерство соперника.

Скелет решил действовать в обороне, давая магу открыться, даже попытался ударить магическим стилем, но опытный магистр вновь уклонился, захватил силу и ударил скелета в такое место, что тот даже припал на колено. Восстановившись, ибо силы преисподнии неисчерпаемы, он поднялся, опираясь на дубину и заскрежетав зубами кивнул, признавая, что лучше решить исход поединка без магии. Уйдя в глухую защиту, он подставлял щит, отмахиваясь дубиной короткими ударами. Скьявона мага несколько раз ударила под щит, поразив живот, но заговоренная шкура волшебного ягуара была прочнее драконовой стали, с искрами клинок скользил по такому мягкому на вид материалу. Однако, каким бы не было заговоренное каменное дерево щита, обитого шкурой адского оленя, постепенно он распался на куски, оставив скелета только с дубиной, он перехватил ее двумя руками. Каспар оказался в выгодной позиции, тотчас его клиной влетел в подмышку, затем подрезал остатки сухожилий, оставшихся на бедре, тут настало время прямого удара в оскаленный череп, выбивший половину зубов, челюсть отвалилась и выпала снизу шлема, только чудом скелет успел ее подхватить и затолкать назад, отступив почти до жены. В это время, увеличившись в размерах до слона, паук напал сбоку, но маг с ленцой отмахнулся скьявоной, заодно применив немудрящее заклинание, отчего две отрубленные лапы упали рядом на пол, а туша паука просто размазалась по камню пещеры мерзкой черной слизью.

– Знаешь, этот поединок видит не только девятая преисподняя, – усмехнулся маг, глядя как его противник восстанавливается и принимает от жены новый щит с зеленой каменной мозаикой, – о твоем благородстве узнают все.

– Тебе не победить меня, – без прежней уверенности заявил скелет, стоя настороженно и закрываясь щитом, его слова звучали довльно смешно из-за выбитых широким клинком зубов, – а как я убью тебя, неважно, соблюдаю я правила вашего мира или не соблюдая.

– Честь и благородство, как бы пафосно это не звучало, – тянул время, восстанавливая дыхание, сказал Каспар, – понятие для любого мира универсальное, что Нурарихён из восточных пределов преисподнии другого мира, понимает, что подл и недостоин, что ты, с другого конца преисподнии, знаешь, что все оценят твое неблагородство, поэтому станут относиться еще презрительнее.

– Меня боятся, этого достаточно, – просвистел скелет, пытаясь вставить назад зубы, – знаешь, что будет, попади ты ко мне во владения.

– Знаю, потому готов, – усмехнулся маг, – а ты, владыка, знаешь, что будет, когда я одержу победу над тобой?

– Если… – улыбнулся скелет, наконец вставив зубы.

– Нет, когда, – кивнул маг и пошел в атаку.

Его скьявона и чинкуэда была повсюду, скелет не знал откуда прилетит удар, их молчаливое соглашение закончилось, магистр стал вплетать в удары и выпады магические вставки, скелет ощутимо потряхивало, ответные удары маг только забирал себе, усиливая собственные удары. Его клинки магические удары просто оплетали, казалось они жили внутри холодной стали, текли по рунам клинка, вырывались из его долов, латы дышали магией, отбрасывая любое касание еще на подходе. Золотые волки горели недобрым светом, позволяя владельцу не заботиться о защите, оружие скелета его даже не касалось. Гарда с обширной защитой била скелета в щит, затем щит сломался, гарда стала бить в шлем, скоро расколовшийся напополам. Чинкуэда, казалось жила во второй руке мага своей жизнью, отражая дубинку и постоянно на обратном ходе отрезая скелету пальцы или ладонь. Магистр вкладывал в выпады и удары всю магию Ордена, поэтому, отсеченные пальцы и улетевшие в сторону ребра, поначалу возвращавшиеся мгновенно, стали разлетаться на мелкие куски, оставаясь лежать на каменном полу. Вот ожерелье из человеческих глаз слетело и рассыпалось на полу от удара скьявоны. Жалобный вопль жены скелета с поникшими змеями ее юбки стали финалом поединка, скелет упал на пол, его правая нога была отрублена в бедре и как он с ней не возился, прирасти не могла. Правила магического поединка не рыцарские, поэтому маг рубил припавшего скелета настолько изощренными ударами и заклинаниями, что зрители были в немом восхищении.

– Я понимаю, это Кларимонт у Эгона, но что это у тебя?! – кричал, подвергаясь ударам скьявоны ободранный скелет, – такого просто не может быть, никто не может помнить эти заклинания!

– Пока ей нет имени, – кивнул магистр, – думаю самое время наречь ее Эрна.

– Борющаяся со смертью?! – расхохотался владыка преисподнии, невзирая на то, что клинок разрубил его напополам, – Кларимонт имеет такое же значение, что ты возомнил о себе, смерть естественный процесс, если убить меня, неисчислимые миллионы людей не найдут преисподнюю, все боги станут охотиться за тобой!

– Кто сказал убить тебя! – хмыкнул маг, не прекращая удары, – вот заставить тебя работать, но отказаться от своей власти и силы, думаю, могущества хватит, тем более, о каких неисчислимых миллионах ты говоришь, жалкие десятки тысячь, может быть.

– Да кем ты возо… – захрипел, оплывая скелет, получив удар, располовинивший череп и рассекший заговоренную шкуру наполовину, – я…

– Мне без разницы, что ты несешь, сейчас свершится твоя участь, я покажу тебе что-то новое, для этих ребят это дом, а для тебя немыслимое, посмотрим, как ты будешь себя чувствовать у них в гостях, – вздохнул Каспар, вкладывая скьявону в ножны, протерев клинок перьями от щита, – хримтурсы, затолкайте их в тигровые клетки, все заморозить и сторожить, чтобы не выбрались.

– Этого не забудьте, – швырнул Нурарихёна шаман как мяч, – вы пришли на север, забывая, какие тут боги и что они создали нас по своему образу и подобию, мы равны богам, по крайней мере таким, как ты, обрубок и всяко сильнее этого демона-недомерка, если обучены и хотим этого, всякий пришедший к нам должен идти с дружбой и уважением, иначе отведает палаша, великий магистр был еще добр с тобой, я располовинил бы тебя без расшаркиваний.

– Или разорвал бы надвое, – пробасил друид, – но, согласитесь, поединок был красив.

Под звуки аплодисментов магов, волхвов и шаманов, что говорить о громоподобных овациях друидов, маг подошел к ним. Хримтурсы, инеистые великаны, сноровисто затолкали в магические тигринные клетки, притащенные ими остатки скелета, положив его неправильно и зафиксировав так особым наговорным серебром, а его жену связали магическими серебряными путами, оставив только возможность исполнять прямые обязанности – принимать души умерших ненасильственной смерти, бросив сверху компактного Нурарихёна, не видного из-за пут, зато дергающегося от укусов гремучих змей. Для инеистых великанов, это был мелкий божок, занимавшийся ерундой, то ли дело, бог принимающий мятежные души погибших на войне, в пике бранной славы, забрав с собой прислуживать столько врагов, сколько мог поразить. Вскоре, тигровые клетки с вытаращившими огоньки, служащие теперь плененным вместо глаз и что-то мычащих сквозь магические кляпы, пропали под многими слоями льда, заставляя всех присутствующих отступать, пока льды не достигли портала.

– Позвольте, мессир великий магистр, выразить истинное восхищение поединком, – на ходу сказал Оллард, – думаю это стоит воспеть хорошей поэмой.

– Да, будет неплохо, – улыбнулся маг, – хотя, меня больше заботят вопросы насущного быта, чем поэмы, вам тут придется с хримтурсами провести немного времени, думаю вечность или чуть больше, поэтому я оставлю вам копию орденской библиотеки, включая похабные рыцарские и очень недурные романы иналов, все известные миру игры, думаю одни шахматы будут скучноваты, запас магической бумаги и чернил, мало ли вам придет в голову идея написать стишата или выдумаете новое заклинание.

– Всегда был в восторге от того, что вы продумываете бытовые мелочи, – поклонился низко, стоя у портала Оллард, – научу хримтурсов играть в го и нарды.

– Смотрите, как бы они в карты вас не раздели, – хохотнул Каспар, – ребята веселые.

– Благодарю, мессир великий магистр, – склонил голову Эгон, передавая эфесом вперед Кларимонт, – невзирая на невыразимые страдания причиненные мной и смерти, этот столь милосердный приговор делает вам честь, а меня заставляет неизмеримо страдать.

– Таков уговор, не я решал, – сказал Каспар, – ваше дело закрыть портал навсегда и запечатать его, вечно присматривая за ним стражем.

– Будет исполнено, мессир великий магистр, – поклонился Эгон.

– Увы, нам пора, силы на исходе, – вздохнул Каспар, вскинув кулак в приветствии оставляемых орденских братьев, – мы будем помнить о вас и постараемся сделать все, чтобы вытащить отсюда.

– Волки в атаку! – грохнули маги Олларда, и он сам добавил, – обороняем преисподнюю до конца.

– Уходим! – приказал Каспар, ступая в портал.

Опасать было нечего, зал оставался пустой, сверху доносились звуки боя, значит Ао пока хотя бы живой, это давало надежду. Быстро запечатав портал, уже неактивный с той стороны, группа двинулась вверх. Ход в замке был логично сделан закручивающимся по спирали налево, если спускаться, атакующий не был закрыт щитом, а обороняющийся наоборот мог закрыться щитом, что давало крупное преимущество. Магистр шел впереди, при его латах щит был не нужен, да и работать в тесном пространстве он собирался логично двумя полумечами-полукинжалами чинкуэда, будто специально созданными для такой задачи. Приблизившись к схватке, Каспар увидел рубящегося из последних сил Ао, если бы не адского изготовления доспехи, он давно был бы уже мертв.

– Посторонись, – сказал маг, передав назад длинную скьявону, неудобную в тесных помещениях и доставая две широких и удобных для укола толстенных и острых чинкуэды, перехватывая клинки горё, – отдыхай!

– Чтоб вас… – смог выдохнуть Ао и упал на руки волхвам.

Дальше магистр помнил мало, сквозь забрало видно было только какие-то обрывки, чувствовались удары в латы, непонятно чем, мечами полегче, топорами и палицами посильнее, но размахнуться в свалке не получалось, поэтому скорее это были сильные тычки. Иногда прилетали от высших горё магические атаки, однако маг сам непрерывно атаковал заклинаниями, силы быстро уходили, поэтому орденские братья начали читать Основное заклинание, теперь нежити доставалось не только заговоренными кинжалами, но и доброй старой орденской магией. Все равно прорубаться сквозь бесконечную нежить было неимоверно трудно, пот уже давно пропитал весь поддоспешник, а подшлемник едва сдерживал заливающие глаза потоки. Под ногами валялись тела нежити, их оттаскивали либо вниз, либо сами мертвяки наверх, но оступиться было легко. Дыхание становилось все тяжелее, руки кололи медленнее и слабее, магистр стал больше использовать обратный ход клинков, подрезая сухожилия, внутреннюю часть бедер, горло, благо не все горё были в полном латном доспехе, на многих были старые имперские латы, со множеством недостатков и прорех, что научились давно использовать, а восточные горё в разноцветных доспехах из свиты Нурарихёна, вовсе имели смешные доспехи, пробиваемые насквозь кинжалом, имеющие дыры в подмышках, почти незащищенные ноги, убивая таких, маг отдыхал короткие мгновения, пока снова не перли горё хотя бы в трехчетвертных имперских латах, там справиться было намного сложнее.

– Замена, – прохрипел маг и резко толкнув очередного заколотого вверх, поменялся с волхвом, тот пошел крушить дальше нежить в своей спокойной и немного отстраненной манере.

– Держи, попей, – вручил Тархан флягу и скьявону, – что полез сразу, отдохнул бы от поединка.

– Нормально я продержался, – закашлялся Каспар, – поглядим насколько вас хватит, друиды ушли?

– Да, куда им в этих теснинах, застрять только, – кивнул шаман, – они решили зайти сверху, выбравшись через тоннель, помочь своим.

– Здесь отличная линия обороны, один сотню может сковать, – перевел дух магистр, – наверху как успехи?

– Так, с переменным успехом, – покачал головой шаман, – поначалу били разбегающихся мертвяков запросто, но Волдхар перегруппировал их, в чувство привел и даже заставил наши войска дрогнуть, восточные едва не побежали, но центр из иналов и княжичей выстоял, затем рыцари ударили во фланг, сейчас такая свалка, непонятно вообще, что происходит, но стяги видны, битва идет.

– Драконы? – спросил маг.

– Сделали, что могли, выжгли аркбаллисты и нежить на стенах, даже утюжили туловищем, сбивая крыльями, хотя все знают насколько это опасно, – шаман прислушался, – ладно, пойду заменю Стоума, на подходе, устал.

– Держи, – протянул флягу волхву маг, – не сдаются пока?

– Ну, ты сказанешь! – поперхнулся Стоум и кашляя и одновременно смеясь покачал головой, – эти твои кинжалы надо было одолжить, поди удобно в теснинах махать.

– Так их придумали как гражданский кинжал в городе, где, сильно размахнувшись можно кого-нибудь в соседнем квартале заколоть, – усмехнулся маг, – опять же против скрытого под одеждой доспеха работает, и выглядит отлично.

– Да, уж, красивые штуковины, что сказать, эти ваши шпаги тоже просто красота, – похвалил действительно непревзойденную драконью работу волхв, переводя дыхание, – а какое оружие у друидов, правда размер великоват.

– Ваши сабли тяжеленные и палаши тоже весьма недурно украшены, – похвалил маг восточных оружейников, не забывая про себя произносить Основное заклинание, сейчас была очередь брата из Ордена стоять в свалке, – узоры красивые, много даже камней, вес, толщина достойные, сабельная школа боя очень злая, шлемы просто ювелирные украшения, а кинжалы, я заказал такой, правда им письма вскрываю, жалко такую красоту в поход брать.

– О, еще не пустая, – протянул руку за флягой, сменившись шаман, – славно мертвяки бьются, однако напрастно, конечно, разве не понимают, что главари недоступны, они брошены, даже рыцари чувствовать должны отсутствие некромантской магии.

– А что им еще остается? – хмыкнул магистр, – они рядовые бойцы, отдали приказ, им сдаться на милость победителя может?

– А, ха-ха, – хлопнул его по плечу волхв, – насмешил, сдающиеся горё, так и вижу колонну пленных, с ярмом на шее, пристегнутых к жерди, еще в поруб бросить на хлеб и воду!

– Ладно, пойду я, скоро выдохнется наш свежий боец, идем по второму кругу в рубку, – вздохнул и поднялся маг, глядя как притащили еще дюжину мертвяков, – кончатся они когда-нибудь?

Сменив орденского брата, Каспар вновь начал колоть и резать нежить, до верха оставалось всего ничего, да и нежить уже попадалась малоодоспешенная и слабая, горё видимо закончились, это были уже мелкопоместные рыцари и слабые восточные мертвяки с дурацкими саблями без пальцевой дужки с круглыми шайбами на гарде, те разлетались просто десятками под ударами магистра. Если раньше приходилось буквально перемалывать мощно одоспешенных и умелых горё, теперь получалось двигаться рывками, закалывая подвое сразу, они едва успевали вскинуть оружие, уже будучи пробитыми насквозь в этих смешных цветных доспехах. При этом ни у кого из восточных щитов вообще не имелось, такая самонадеянность просто восхищала, хотя слыхал Каспар они больше воевали луком, так, что, тогда конный лучник делает в тесном коридоре? Вот показался свет, магистр убрал чинкуэду и достал скьявону, быстро отбросив смешных восточных рыцарей от входа, на площадку сразу выбежали скорые волхвы, маги и шаманы, заняв позицию. Кинувшиеся было с яростно оскаленными лицами и страшными личинами рыцари, смешно подняв свои нелепые сабли в дурацкой позиции, смело натолкнулись на выставленные просто вперед клинки в банальной позиции «железный дом» и столь же яростно полегли.

– Идиоты какие-то, – покачал головой шаман, – слыхал я эти ребята с восточного острова, они там из луков по местным дикарям стреляют, да промеж собой режутся, но представить себе не мог, что такие косорукие.

– Зато их много, – усмехнулся Стоум, вытирая палаш о волосы мертвяка, те были пропущены в дыру, сверху шлема и видимо служили подшлемником, – более дурацкого оружия и стиля боя видеть не приходилось.

– Манфред каков молодец! – показал Каспар, вяло отмахнувшись подобранным копьем от восточных мертвяков, быстро свалившихся на пол, по всему было понятно войско людей выигрывает бой, конные стрелки обстреливают полностью окруженных мертвецов, но видно еще знамя Волдхара, а флаги союзников все группой колыхались, а рядом стоял, держа окроваленный двуручник Харман со своей бандой, заваленные мертвяками, видно было они до последнего держались, знамя в бою не только красота, главное оно позволяет знать, где свои и что они держатся, – похоже поле наше!

– Хорошо бы, – вздохнул, опираясь на палаш Стоум, – обедать давно пора, может жахним «Колотушкой» по остаткам?

– Хорошая мысль, – кивнул маг и тотчас общими силами немудрящее заклинание ударило по некромантскому войску, вминая в землюего остатки, – что-то более серьезнее могло напугать лошадей.

– Да, по мне самые простые решения, самые эффективные, – кивнул шаман, глядя как остатки мертвяков кидается на окружившие их пики и алебарды, часть не окруженных разбегается, а их преследуют союзники.

– Победа, человеки! – пробасил друид, поднимаясь на стену и отряхивая ногу от некромантских мозгов, – было трудно, но когда победа давалась легко?

– Если победа далась легко, что это за победа? – улыбнулся маг, – но, конечно, хотелось бы пожить мирно, спокойно.

– Скажешь тоже, еще в лавку книгами торговать вернись, – скривился волхв, – нас создали для такой жизни, что мы представляем из себя, когда нет мертвяков, не озорует нежить и вообще, когда такие времена были, вы просидели сиднем много лет, теперь пришлось разгребать срочно и тяжело, а эту работу надо делать каждый день, тогда не потребуются такие сражения и войн с некромантами и нежитью не будет.

Глава 24-26 Сто без одного

Нераболепное уважение, выше слепого поклонения.

Какой-то нищий странник.

– Ангел смерти, расскажи мне, почему стоит уничтожить этого? – спросил некий бог, изображать его не принято, однако можно сказать, что одет он был в белоснежную кандуру, длинную такую рубаху до щиколоток, поверх наброшен бишт, немыслимо белоснежный халат с вышивкой, на голове была гутра-платок с невероятного цвета риснуком, а на ногах сандалии, открывающие вид на идеальные ногти, – вообще никого, кто не угрожает жизни уничтожать нельзя, а конкретно этот жизнь защищает.

– Так решили многие, после того, что он сделал, – вздохнул старик с мечом, капающем ядом, – кто мы такие, чтобы противоречить уважаемым властителям?

– Кем уважаемым?! Только не мной, – совершенно спокойно отреагировал на слова приближенного ангела бог, – призови-ка мне этого твоего Назиата, понять не могу, что происходит, всегда было вполне уважительно и разумно, эта ситуация меня чрезвычайно удручает, когда что-то пошло не так, только я имею привелегию воскрешать мертвых, только я могу уничтожить эти земли, какие могут быть разночтения?!

– Приветствую Справедливейший, – склонился появившийся Назаит, – да продлится ваше правление вечно.

– Тут есть варианты, с вашей помощью теперь, – вздохнул сидящий на троне, – если вы не прекратите преследование его, то множество очень могущественных существ, такие проблемы создадут, что даже мне будет сложно исправить ситуацию, что говорить о вас, просто обратитесь в пыль.

– Могущественные силы просят его уничтожения, – склонился Назаит, – сулят большие выгоды, многие силы мощно стоят за ними.

– Какие бы силы не стояли за нечестивцами, наш ответ только справедливость и уважение к другим, – услышали они с трона, – лучше смерть, чем участие в позорных интригах, недостойных знающих истинную суть вещей, вы же понимаете, они заблуждаются, пусть, тонут в пороке, мы должны всегда быть выше, держать в чистоте свою совесть.

– Но резоны велики, – заметил старик, – мы хотим остаться в стороне и чистыми, в то время как остальные получают выгоду и новые возможности.

– Лишь, я могу повелевать и приказывать людьми, воскрешать мертвых, – покачал головой, сидящий на троне, – вы сами должны понять, что мы не должны творить зла, хотя это просто и очень эффективно, мы должны творить добро и быть милосердными, этому люди должны учиться у нас, а не жестокости и мстительности, особенно воскрешению мертвых.

– Не уверен, что это послужит нашей выгоде, но склоняюсь перед вашей мудростью, – поклонился старик, – мы не будем злоумышлять против его.

– Истинно, клянусь жизнью, – вторил Назаит.

– Без вас хватит тех, кто злоумышляет против него, – усмехнулся владыка трона, – однако, провижу, многих удивит этот человек, даже завидую ему, немного, но завидую.

Глава 25 Разговоры на бастионе

Чтобы юнцы пополняли твой строй – пиши о радостях победы, умолчи, что победа есть кровь, боль и страдания тех, кто дожил.

Император Оттон II Правдивый

– Пожрать бы! – вздохнул друид, глядя на подходящего короля.

– С этим помогу, – улыбнулся Каспар, – мы уходили отсюда, погреб был забит бочками с вином, вяленые свиные ноги там в соли лежали, видели много сыра, на кухне отличный кофе, жалко хлеба нет, но муку тоже видел, не сожрали же ее мертвяки?

– Вам пинка дать целеуказательного? – спросил своих волхв, – возьмите орденских братьев, вон там Манфред со своей бандой идет, возьмите оруженосцев, займитесь столом, великий магистр такой подарок сделал.

– О, мука, с меня лепешки, пойду испеку, – оживился Тархан.

– И как, закрыли портал? – спросил Ардхонадар, подходя с Ольгердом на стену, где уже выстраивались столы, несли кубки, прикатили боченок недурного вина, – все прошло хорошо?

– Портал закрыли насколько это возможно надежно, тамошних демонов, что присылали мертвецов и Нурарихёна затолкали в магические тигриные клетки и заморозили. Там остались инеистые великаны, смотреть, чтоб ад не растаял, им помогают орденские братья во главе с Оллардом, их удалось сохранить, а Эгон навечно по уговору страж портала. Думаю, освободятся эти демоны сами или им помогут, об этом станет известно сразу, опять же, Олларда и его банду надо сначала извести, а потом Эгона, чтоб не попасть к ним в лапы, он будет драться как Сатана или даже двое. Неблагодарное дело прогнозы давать, но в прошлый раз портал только закрыли, даже не запечатали, сколько времени с Некромантских войн прошло, выросли поколения, живого мертвеца не видившие.

– Вот, что значит блистательный план в искусном исполнении, – закричал Ардхонадар, воздев лапищу с вазой для фруктов, наполненную вином, – за великого магистра, за его магов, за волхвов, за шаманов, за рыцарей, конников и витязей и иналов, мы тоже большие молодцы, кстати, вкусно, таким вином хотите торговать?

– Ваше величество, – покачал головой маг, улыбаясь, – это вино для провинциальных рыцарей, купленное по низкой цене в самом захудалом монастыре, хотя и неплохое, вашему столу будет представлено такое исключительное вино, что пьет император и высшая знать. Вино будет сладким, изысканно кислым, терпким, крепким, белым, розовым или красным, игристым, какое только пожелаете, под любые блюда и под любой праздник, что говорить о шнапсе или пшеничной водке, что делают на востоке. А, что говорить о тканях, шелк, парча, бархат, ваши женщины будут одеты как придворная знать, а учитывая ваши ювелирные изделия и их красоту, будут даже прекраснее самых воспетых красавиц. Жалко кони будут вам маловаты, но может Ао поищет скакунов у себя на родине или откуда он притащил эту конягу?

– Разумеется, найдем, – обрадовался Ао, все еще отлеживающийся от нечеловеческой рубки, он выстоял, благодаря магии и чудовищной природной мощи немыслимое для человека время, даже его неисчерпаемые силы закончились, но ради торговли, а он любил поторговать, вскочил на ноги, – это у меня еще не самый красивый жеребец, брал выносливого и здорового, а вашему величеству сгодится и красивый изящный конь, благо не в поход, а покрасоваться при дворе.

– Очень вовремя, – сказал Ольгерд, как столы наполнились блюдами с нарезанным вяленным мясом, сыром, а вскоре обещали лепешки, шаман говорят устроил фестиваль кухонной магии, мгновенно раскаляя каменную печь, даже без дров, замешивая тесто в воздухе и заставляя готовый хлеб остывать.

Некоторое время все неистово жевали, без разговоров, вперемешку маги, шаманы, рыцари, друиды, все были очень довольны собой, а теперь, острое чувство голода, ибо в бой на сытый желудок не ходили, а сил ушла неимоверная уймища, отступало, давая место приятной усталости, накатывающей после боя и сытости. Войска тоже возвращались в лагерь, там уже вились костры предусмотрительных кашеваров, подобрав раненных, уже давно кричавших у полковых лекарей, им помогали как могли сведующие орденские братья, но некромантские раны всегда дело опасное, даже если затянется, что может произойти позже, оставалось гадать. Боевые псы как всегда шныряли по полю боя, удивляясь, что нет раненых врагов, чтобы их добить, зато находили своих раненых и усевшись, звали помощь воем. Заодно сортировали трупы, некромантов складывали в большой штабель, чтобы маги сожгли их, а людей складывали в другой, тоже лучше сжечь тела, неизвестно, чего в будущем ждать. Война, есть война, многие горё были знатными, поэтому, особенно не стесняясь, похоронные команды снимали перстни и цепи, а часто забирали и дорогое оружие, что говорить про дорогостоящие латы. Вещи покойного, дело понятное могли принести разные проблемы, но прошедших очередную некромантскую войну, покойниками и тем более их вещами напугать было трудно. Опять же, рыцари, да и маги, кормились с войны, добыча была привычной, даже убив редкую волшебную тварь можно было выручить хорошие деньги за шкуру, рога или перья, а что говорить про мирмиках, огромных муравьях, те приносят в свои муравейники золото и драгоценности, заведись такие муравьи у какого небольшого города, опасность превеликая. Муравьи воруют не только драгоценности, но под корень вычищают запасы в амбарах, могут сожрать цепного пса, если их много, то задрать быка, часто убивали людей. Понятное дело маги выезжают такой муравейник извести и понятное дело золото и драгоценности, если местные жители не доказали, что богачества их, остаются как добыча орденским братьям, десять процентов отчисляют в Орден. Драконы, чтобы про них кто не рассказывал, мало того, что в пещерах не живут, так не набивают их богатствами. Но бывает нечисть собирает в своих логовах большие сокровища, поэтому всегда непонятно, какая добыча приключится.

– Красота, – прихлебывая вино улыбался король, рассевшись на бочке, лавка его не выдержала бы, – завтра отряжу сюда гарнизон, договоримся с занами о дозорных, а вы определите, сколько магов будете присылать, порядок их замены, будете их лесом присылать или рекой.

– Думаю рекой, лесом долго, вынужденно такие обозы снаряжали, Огрская пустошь была непроходима, – сказал маг, – отрядим стандартную партию для поиска и уничтожения нежити, двенадцать орденских магов, рыцарей задействовать не будем, этого хватит с замком управляться и, если нужно охотиться на тварей, с вас, думаю, столько же для несения патрульной службы, по хозяйству, обеспечению, охота, если понадобится.

– Да, больше, думаю, не потребуется, продовольствием тоже обеспечим, чтоб не возить такую даль, – кивнул инал, – вы отплываете завтра или позже, хочу познакомиться с императором.

– Да, чего ждать, если некромантов осталось какое-то количество в окрестностях, заны и ваши друиды быстро их уничтожат, – не стал заострять внимание Каспар на том, что невежливо так выставлять имперскую армию, – хорошее дело, надо оформить все договоры, показать купцам образцы товаров, договориться о пошлинах, уйма дел, возьмите с собой толковых купцов, чтоб представили товары с лучшей стороны, понятное дело подарки императору и королю, ответным подаркам наверняка останетесь довольны, скажите только, что вам по сердцу и нравится, чтоб неожиданностей не приключилось.

– А, что понравится императору? – спросил король, – может быть оружие под человеческую руку, мы делаем на продажу в северные королевства.

– На севере есть королевтва? – удивился маг, – сплошные горы и ледники, мы думали там обитают лишь тролли.

– Троллей хватает, – подтвердил король, – однако королевства людей тоже существуют, они торгуют с гномами особенной рудой, из нее получается очень прочная и нержавеющая сталь, возят уголь, больше работают в шахтах или рыбачат на озерах, простые и открытые люди.

– Интересно, возможно стоит их посетить, – кивнул маг, раздумывая сделать это вернувшись в столицу за подарками и мощным посольством или сразу пойти вверх по реке самому, – а может на драконах слетаем, как вы, ваше величество думаете?

– Отличная идея, мессир Каспар, с вами не соскучишься похоже, столько развлечений у меня за десять лет не бывало, сколько за эти три дня, – раскатисто захохотал король, – пойду готовить распоряжения, посольства, соберу подарки, я вижу ваши шпаги и оружие, думаю, нашим мастерам будет чем удивить, а цепей с медальенами, да кубков украшенных, как бы корабли от золота не потонули.

– Мы тоже отбываем, – сказал Ольгерд, – только думаю, раз мы так далеко забрались на север, пойдем вверх по реке, только предупредите этих там в королевствах на севере, что мы просто хотим мирно дойти в порты устья, нанять там морские суда и уйти к себе, попутно осмотрев новые порты и установив там мою власть.

– Да, раньше сюда не совались из-за огров, эти существа, когда уровень в реке небольшой, даже на корабли нападали, – согласился магистр, – теперь можно сократить дорогу переброски товаров к морю, не волочь через равнины и горные перевалы.

– Хороший правитель даже из войны может извлечь выгоду, – усмехнулся Ольгерд, поглаживая боевую собаку в доспехах, это адское исчадье скулило как щенок, вылизывая руку князю и выпрашивая еще кусочек вяленого мяса, – кампания, так провально начавшаяся, благодаря вам закончилась весьма благополучно.

– Да, самому пока не верится, – тяжело вздохнул Каспар, отламывая еще теплой лепешки и задумчиво ее пожевав, вспоминая первый день восстановления Ордена, полную разруху и потерянных боевых магов в дырявых рубахах, – не иначе с испугу.

– Да смотрю, вас, мессир, испугаешь, – подошел Харман и показал на свежие вмятины покрывающие почти все латы, новенькие и блестящие еще утром, – там рыцари зовут всех на пир в честь победы, требуют рассказа о приключениях в преисподнии, Манфред уже сложил пару стишков на поле боя, а сейчас пишет в вашу честь песнь.

– И главное, совершенно бесплатно, – заметил Великий князь, заказавший у рыцаря-поэта оду в честь себя любимого и геройств на поле боя, расценки его немного ошеломили, – а то стихосложение дело весьма дорогостоящее.

– Отнюдь, – хмыкнул Каспар, – дело немудрящее, конечно не стихи Манфреда, но сойдет:

С улыбкой маг сказал,

Мы в ад, потом обратно,

А рыцарь ветром поскакал,

Разя копьем нещадно.

– Великий магистр, вы полны талантов, решительно восхищаюсь, – кивнул Ольгерд, любивший больше орудовать мечом, чем пером, – загружайте бочки с вином, промочить горло всем полезно, шнапс отдадим иналам, а медовуха дело хорошее, но сладкая по мне.

– Добавь руны смерти бога и пробития наговоренной шкуры ягуара, – кинул дракону скявону и чинкуэды на поясе магистр, – крепкая тварь оказалась, три боченка вина ставлю.

– Где я тебе кузню отыщу?! – возмутился дракон.

– Ох, этого добра у нас в избытке, – заверил того король, – сейчас организуем.

Лагерь встретил магов, волхвов и шаманов, ликующими воплями, построившись вдоль дороги, они верхом приветствовали войско, воздев руки, а друиды шли рядом. Они ехали сквозь радостные крики уже основательно подвыпивших солдат, праздновавших полную и окончательную, как они считали победу. Каспар, принимая законные поздравления не был так уверен в окончательности победы, но портить настроение никому не хотел. Пусть солдаты радуются, как говорил некогда император: век солдата недолог, пусть они порадуются хотя бы выпивке и красивой одежде сегодня. Столы, ломившиеся от рыбы, дичи и напитков, многоопытный юртич из восточных конников расположил подальше от лагеря. Он справедлило полагал, опираясь на свой обширный опыт, что до захода солнца окрестности стола будут завалены костями, залиты вином и всем остальным, земля превратится в болото, засыпанное телами и испражнениями самых веселых рыцарей. А юртич знал свое дело, это были разведчики и обустроители лагеря одновременно, такие вот полезные люди водились в дальних восточных землях. Королевский стол был таким же, как у простых солдат, даже бочка для короля иналов имелась, как-то они полюбили сидеть на бочках. Что говорить, был пир, звучали хвалебные речи, пели старинные орденские баллады, играли музыканты иналов на диковинных инструментах, извлекая необычные и очень красивые мелодии, великолепный Манфред исполнил свою песнь «Покорители девятой преисподнии», ему подпевало в конце все застолье стоя. Засыпая у себя в шатре, благо по реке можно было везти много поклажи, Каспар слышал, как вдалеке отрывки песни горланили самые стойкие рыцари.

Глава 26 Северные королевства

Учитесь работать головой и языком, тогда махать алебардой не нужно.

Бартолд Аахский, советник пяти королей и трех императоров

– Пожалуй, я отправлюсь с вами, посмотреть северные королевства, – сказал за завтраком Ольгерд, – пока мой отряд доберется до реки, пока загрузятся, надеюсь мы уже вернемся.

– Драконов сейчас в избытке, – кивнул маг, – главное одеться потеплее, хотя, ваши земли северные, что такое добротная теплая одежда говорить излишне.

– Ну, такой холодрыги, как наверху, у нас бывает нечасто, но одеваться умеем, да, – усмехнулся князь, показав на заготовленную соболью шубу и унты, – с этими королевствами торговать придется, лучше сам посмотрю, а то наши купцы бывают грубы и спесивы, а новые торговые территории, да еще обширные, да с диковинной сталью, надо приветить.

– Тогда в седло, драконы поели, лагерь сворачивается, – сказал Каспар, – в кои-то веки все идет по намеченному плану, даже странно.

– Ты пессемист, магистр, – хлопнул его легонько по плечу король, – такие победы одерживаешь, а вечно не уверен в чем-то, гляди смелее вперед!

– Самоуверенность и уверенность в себе вещицы разные, – улыбнулся маг, забираясь в седло, – я уверен, что мы сделаем все возможное для победы, зато не уверен хватит ли наших усилий, чтобы завершить дело.

– Эк ты завернул, у меня мозги так сложно думать не привыкли, – расхохотался король, – вообще думать вредно, давайте за мной, покажу дорогу, так неделю перевалами и долинами брести, завести себе дракона что ли?

– Мы не транспорт, – недовольно заметил Шаркань, повернув зубастую пасть назад, – драконы прибыли на войну, чтобы помочь человекам и другим существам уничтожить зло, а если мы перевозим кого, скажите спасибо великому магистру, его дружелюбие и честность, вот, что уважает Граулли, а мы уважем его.

– Прости, даракон, наши пещерные манеры оставляют желать лучшего, – извиняюще улыбнулся король, – но вам же требуется где-то жить, хорошо питаться, общаться?

– Подкупить меня хочешь, огр? – расхохотался дракон страшным смехом, все также с головой, повернутой назад, – а что предложишь за службу, орденские вон бочку вина ставят и вола ежедневно, дают книги читать и вообще с ними весело.

– Волов не могу предложить, вина тем более, – почесал брюхо инал, глядя как дракон заглотил наживку, – зато косуль, оленей, лосей, рыбы сколько угодно, медовухи хоть реку налью, читать, тут извини, пишем только долговые расписки и трактаты о ковке металлов, скучно живем, ни турниров, ни похищенных принцесс, максимум уголь у кого сопрут, так находим, с этим строго, зато могу тебе предложить музыку нашу и просто гостеприимство, мы сам видишь, может быть манерами не блещем, зато честные и веселые, на свой манер, конечно.

– Музыка ваша лучшее, что слыхал за три века, – улыбнулся дракон и повернув голову вперед крикнул, – я подумаю, хорошие у вас земли, могучие и славные иналы, чтобы не повозить их короля, думаю, вполне, достойное заняте.

Земли, открывающиеся взору, были отчаянно красивы: некоторые горы были с ледниками, утопающими в облаках, некоторые, покрытые лесом и чудесной зеленой травой возвышались над облаками, паслись стада тучных коров и тонкорунных овец, виднелись жилища, построенные основательно из камня, с огромными крышами, вился дымок печей, даже воздух был напитан уютом и запахом созревшего сыра. Но явно здесь дремать не любили, на перевалах стояли небольшие, но очень грозные замки, судя по активности стражи, не спавшие, там на летящих драконов смотрели внимательные глаза одоспешенных рыцарей и высились десятки алебард – ребята явно серьезные. Судя по всему, у них имелась какая-то связь, приземляясь у столицы, имевшей добротную, недавно отремонтированную стену, увидели поднятый мост, закрытые ворота и ощетинившиеся арбалетчиками стены.

– Адельхайд! Вылезай из своей норы! – внезапно и громко заорал король, – здесь такие гости, ты с трона упадешь!

– Ваше величество Ардхонадар! – сказала, появившись на стене высокая, статная, немолодая, но отчаянно красивая женщина в королевском венце, – вашими разнузданными манерами вы ставите нас в неудобное положение перед гостями, рада приветствовать ваши величества и, разумеется, мессира великого магистра.

– Да к черту манеры! – взревел король, – Адельхайд, не поверишь, эти ребята, победили некромантов, вторглись в западную преисподнюю, победили тамошнего владыку, Огрские пустоши свободны от огров, последних некромантов гоняют заны и эльфы, империя предлагает торговлю, Великий князь предлагает дружбу и торговлю, есть подозрение, что нам выпала небывалая удача пожить во времена, где огры не бродят по заднему двору, а через перевалы не ломятся армии живых мертвецов.

– Тогда, что ты держишь этих замечательных людей перед стенами без хорошего бокала шираза из Валле? – улыбнулась королева очаровательной улыбкой и не хуже начальника стражи отдала распоряжение не подлежащим возражению тоном, – поднять ворота, опустить мост, привествовать гостей воинским салютом! Драконам по бочке вина и быка, если поклянутся не безобразничать!

– Привет Адельхайд! – внезапно воскликнул Граулли.

– Редко бываешь, приветствую! – взмахнула рукой королева, – залетай почаще.

– Ты не говорил, что знаешь про эти королевства! – нахмурился магистр.

– А кто меня спрашивал?! – расхохотался дракон, – я такое знаю, у вас голова взорвется, мало ли вы про Нулевой мередиан или про Полюс недоступности не слыхали, мне вам все рассказывать?

– Какая женщина, – поделился впечатлениями Великий князь, – у меня такие ощущения, что может жениться?

– Погуляем на свадебке? – усмехнулся Каспар, – быстро у вас, ваше величество, дела происходят, а как же сватов прислать, сделать подарки, танцы, рыцарский турнир, расшаркивания?

– Да ты видел какая она?! – видно было, что Ольгерда королева очаровала, впрочем, маг был согласен, даже издали женщина была приятна, умна и видно уважаема, по ее команде бегом исполнялись команды суровыми и могучими стражниками, – такое сокровище, я думал у нас женщины красивые, это же бриллиант.

– Тебе в штаны может льда насыпать? – хмыкнул король, – она копьем машет, что бернский пикинер, вся в мать и отца, те были совершенно легендарными, их именами назвать ребенка нужно заслужить.

– Поглядим, – выставил ладонь вперед Великий князь, – вы люди женатые, вам без надобности, а мне княжна очень даже нужна, тем более с таким приданым, по всему королевство богатое и толковое, вон какие у них стада, вино в горах, со здешними рыцарями и нашими конниками, таких можно дел наворотить.

– Да, королевство изрядное, – кивнул Тархан, – какие стада, видно тут климат отличный, тепло летом и осень мягкая, раз даже виноград родится.

– А ты пасть не разевай, – сказал Великий князь, проходя ворота, – твоей коннице сюда через перевалы не добраться, а мореходы вы никудышные, слыхал вторгались на острова дважды, ураганом смыло.

– Ольгерд, ты нам дань платишь не потому, что завоеван, а выгодно это тебе и нам, империя твое княжество давно бы завоевала, а наши конники, едва война, в твоем распоряжении, – усмехнулся шаман, – я радуюсь, что люди живут своей жизнью, работают, плодятся, всегда отрадно наблюдать процветающие земли, чем худые.

– Хватит вам собачиться, – краем рта сказал магистр, глядя как подходит к ним королева по чистой улице с многочисленной свитой, что показывало оказание небывалой чести, – всем поклон, самый изысканный, ваше величество, рады лицезреть воочую, молва о вашей красоте и уме нисколько не преувеличена.

– Мессир, великий магистр, – улыбнулась королева, поклонившись как равный равному, – весть о вашем рейде в преисподнюю и назад, докатилась и в наш медвежий угол.

– Ваша осведомленность поразительна, – Каспар нисколько не льстил, королева была обворожительна и безупречна, – позволю себе предложить некоторый подарок, сущая безделица, добытая в этой самой преисподнии.

– Какая прелесть, очень необычно и красиво, – искренне восхитилась королева ожерельем, Каспар по старой привычке не стал бросать груду золота и драгоценных каменей, сваленную зачем-то в преисподней, сундучок с наиболее изящными вещицами он решил подарить новым предполагаемым союзникам для налаживания отношений, – желтое золото с добавлением трети серебра, процентов тринадцать меди, но камни чистой воды, замечательные изумруды.

– Ваше величество прекрасно разбирается в металлах, – искренне восхитился магистр, – не всякий ювелир может заметить примеси в металле.

– Мы потомственные кузнецы, – хмыкнула королева, – по запаху можем отличить сталь от чугуна, на глаз оценить насолько ломким на морозе будет тот или иной сплав стали, а чистота камней вообще детям без всякого увеличительного стекла должна быть ясна.

– Примите восхищение, – склонил голову магистр, – короли стали забывать, что кузнецы были издревле почетными гостями при дворе.

– Ремесло даже королю незазорно, – взяля под локоток великого магистра королева, вызвав тяжелый вздох Ольгерда, – насколько понимаю, орден тоже не чурается изучать ремесла?

– А, что такое магия, как не ремесло? – усмехнулся Каспар, – это просто смесь множества ремесел и наук, если не разбираться в металлах и фехтовании, в магию лучше вообще не соваться.

– Отведайте наших вин и мяса, – показала королева на роскошный стол, как они вошли в небольшой, но изящный дворец, – если кто любит сыры, лучше врядли найдете.

– О, сыр божественен, – искренне закатил глаза Ольгерд, – но вы прекраснее!

– Погодите, Великий князь, с вашими немудрящеми подкатами, – улыбнулась королева, ожидая, пока виночерпий нальет ей вина, – мне нужно выпить для создания подходящего настроения.

– Империя предлагает торговый договор, – улыбнулся маг, – интересует ли это ваше величество?

– Один пригожий князь глазки строит, второй великий магистр торговлю с прославленной империей предлагает, – улыбнулась в ответ королева, – с утра проснулась, было какое-то предчувствие, за что такие роскошества?

– Адельхайд, сестренка, когда я предлагал тебе недостойное! – возопил инал, громко отпивая из огромного кубка, – вино, чудесное!

– Сестренка?! – удивился Ольгерд.

– Ну, кузина, троюродная сестра разве, – махнула рукой королева, – здесь все частью эльфы, частью огры, немного гномы.

– Чудны дела твои, – посмотрел вверх князь, – не перестаю восхищаться разнообразием и великолепием этого мира.

– Может Великий князь нам исполнит какую балладу, – не без подкола спросила, прищурившись, королева.

– О, даже с большим удовольствием, – с интересом взглянув на поданную местную лютню сказал Ольгерд, – свежайшая песнь «Покорители девятой преисподнии»!

– Какая неимоверная карасота, – захлопала в ладоши королева, – вы это сделали?

– Вчера буквально, ваше величество, – склонил голову маг, - перо рыцаря Манфреда, ктому же прославленного всеми менестреля и поэта.

– Какой голос, Великий князь, – оценила королева, – так понимаю ваши конники будут проходить по нашим землям рекой?

– Если будет получено на то высочайшее разрешение, ваше величество, – поклонился, воздев кубок Великий князь.

– Высочайшее разрешение получено, Ольгерд, – сказала, улыбнувшись королева, – зовите меня Адельхайд, мы равны.

– Славно, – решил оторвать голубков от намечающегося монархического романа Каспар, – ваше величество намерено просто торговать с империей или может имеет желание присоединиться к империи?

– Мы являемся наследниками истинной Турнейской империи, – хитро прищурилась королева, – однако, если нам сделают выгодное предложение, а вы поглядели наши земли и оценили наши возможности, будем рады видеть имперские товары здесь, а наши в империи, будучи ее частью.

– За Адельхайд, мудрейшую из женщин, что я видел! – поднял кубок Великий князь.

– За королеву! – грохнул зал.

Все замечательно провели время, невзирая на великолепие королевства, все же это был настоящий медвежий угол, где общение происходило между ограниченным числом лиц, три остальных королевства вообще нельзя было сравнить, там едва сводили концы с концами, прибывшие тамошние короли смотрелись довольно убого, напоминая имперских баронов средней руки. Тем не менее, им выказали должное почтение, без этих столичных штучек, пара кубков вина, немного золота и короли стали довольно дружелюбны, без этих идей, что империя их завоюет. Разумеется, империя их завоюет, но скорее товарами и возможностями для молодежи, те быстро пристрастятся уходить в наемники, подмастерья, а может даже отправится учиться в имперские университеты, да и орден сможет многих заинтересовать.

– Позвольте представить, верховная колдунья Тоннели, – отрекомендовала королева подошедшую невысокую, довольно изящную женщину в строгом черном платье, – у нас тоже что-то вроде Ордена, только магией занимаются по большей части женщины.

– Рад познакомиться, госпожа Тоннели, – поклонился магистр, – понятно, для Турнейской империи было характерно использование магии женщинами, вы пошли традиционным путем.

– Здесь требуется больше лечебная магия, – мягко улыбнулась колдунья, – мужчины работают в мастерских и шахтах, перевелы можно закрыть от нежити, поэтому охотиться и убивать тварей нам совсем не требуется, может изредка.

– Обязательно пришлю орденских братьев для изучения вашей магии, – сказал магистр, заметив могучие амулеты с турнейскими узорами на колдунье, однако таких в своих книгах не припомнил, – разумеется, с вашего высочайшего разрешения.

– Думаю, это будет полезно обеим сторонам, – кивнула Тоннели, – мы подзасиделись в изоляции, наверняка внешний мир далеко шагнул вперед, после ваших свершений в девятой преисподней, нам обязательно следует освоить ваши навыки, поскольку не могу даже представить, как наши колдуньи смогли бы решить такую проблему.

– А нам стоит освоить легендарную турнейскую магию, основная часть знаний утеряна, надеюсь, вы сохранили какие-то остатки, – вздохнул магистр, – непрерывные катастрофы, сотрясавшие империю, часто стирали целые королевства и знания бывали утеряны, преемственность Орденов прерывалась, даже сохранившиеся знания использовать нельзя, никто не понимает, как их использовать.

– В части боевой магии не поможем, хотя, думаю эти знания у вас развиты лучше всех, – улыбнулась колдунья, – зато врачебная магия, ремесленная, особенно поиск руды, кухонная, предсказания, все сохранено и развито в лучшем виде, поделимся знаниями, а вы расскажите, как можно выковать такой палаш, что можно победить бога.

– Это непросто пояснить, – замялся Каспар и глянул в сторону дракона, где притороченная к седлу была оставлена скьявона, приходить вооруженным в королевские покои считалось очень дурным тоном, хотя чинкуэда, за оружие не считавшаяся, конечно висела сзади на поясе, – однако, при должном внимании, постараюсь рассказать тонкости этого процесса.

– Вот и славно, – сказала королева, увидев очередных ее знакомых, – обсудите магические дела, я пока займусь остальными гостями.

– Вилда, какого лешего ты здесь делаешь?! – прошипел магистр, погляде вслед удалившейся королеве, схватив колдунью за локоть, – тебя все похоронили давно.

– Эгон теперь страж портала? – спросила колдунья, – папский двор больше не представляет опасности для магов Ордена?

– Да, твой брат в преисподнии, с ним заключена такая сделка, что нарушить даже он бессилен, – пояснил маг, – ты пропала так внезапно, тебя долго искали.

– А думешь, я пропала по собственной воле, – сощурилась Вилда, – братец прежде чем Олларда смог обратить, еще будучи великим магистром пытался обратить меня, хотел устроить войну на десятилетие раньше.

– Понятно, ты бежала сюда, – кивнул, вздохнув Каспар, – но могла предупредить орден, что великий магистр применяет некромантскую магию, всего этого можно было избежать.

– Откуда я знала, что орден против Эгона? – пожала колдунья плечами, – я думала все заодно, некроманты захватили орден, остались единицы, вроде меня, еще не обращенные.

– Да, время было тревожное, можно было и такое подумать, – согласился маг, – здесь действительно сильная магия, турнейские изначальные традиции сохранены?

– Ты смеешься? – хмыкнула Вилда, – деревенские знания, как овцу вылечить, чему тут можно научиться, есть пара старинных трактатов, так прочитать невозможно, старотурнейский, никто разобрать не сможет, вот амулеты, все, что осталось, почти бесполезные, без должных заклинаний.

– Вернешься в Орден? – спросил магистр.

– Подумаю, – прищурилась Вилда, – места, разумеется, захолустные, годами ничего не происходит, но есть здесь некоторое очарование, природа красивая, народец простой и честный, не столичная публика, где за пфеннинг зарежут.

– Сама решай, – улыбнулся маг, – рад был повидать, неожиданная встреча, хорошо, что жива.

– Ладно я, вот, что сам жив, то удивительно, – хохотнула Вилда, – все тебя в грош не ставили, а смотри каков оказался, великий магистр, отразил некромантов, ворвался в преисподнюю, на драконе летает, важный стал, не знала бы тебя в детстве, низачто не поверила бы.

– Кого только не встретишь, Каспар, госпожа, – подошел Ольгерд, прилично набравшийся местными винами, – мой воевода здесь осел, купцом называется, делает вид, что меня не знает… постойте, это же сестра Эгона, не помню, как звали…

– Вилда, конспирация провалилась, – вздохнула колдунья, – Ольгерда-то зачем сюда притащили?

– Так, князюшка, тут своя игра, ты представлен верховной колдунье Тоннели, – пояснил краем рта правила этой игры магистр, глядя как возвращается королева, – да, Великий князь, думаю полезно будет обменяться знаниями ордену и колдуньям, возможно и волхвам стоит ознакомиться с древней турнейской магией.

– Определенно последую вашему мудрому совету, мессир, – быстро схватывал на лету очень неглупый князь, – Адельхайд, у вас прекрасные колдуньи, даже немного завидую.

– Да, госпожа Тоннели оказывает неоценимые услуги трону, – прощебетала с горящими глазами королева, вцепившись в локоток князю, – мы вас оставим?

– Ваше величество, – поклонились маги, а Каспар добавил, как монархи удалились, – завтра отбываем, если чего нужно, давай сейчас.

– Кюби в порядке? – спросила колдунья.

– Насколько это возможно, – вздохнул печально магистр, – видел ее до осады, навестила меня в лесу зачем-то.

– Видать соскучилась, – усмехнулась волшебница, глядя на работу мастера, уж как собрали полумертвого Каспара, она, занимавшаяся пол жизни врачеванием видела отлично, – увидишь, передавай тысячу и один привет, отдала бы год жизни, чтобы поговорить с ней пару минут.

– Ты знаешь, я тоже, – хрипло сказал маг.

– А, ну, не раскисать, – хлопнула его по плечу Вилда, – пойдем вина попьем, оно здесь довольно приятное, на удивление.

Глава 27-28 Столичные дела

Столица переживала и не такое: некроманты, драконы, моровое поветрие.

«Хроники империи».

– Рада была видеть, прибывайте в любой момент, здесь вам рады, – махала рукой королева, Ольгерд оставался рядом, желая дождаться войск в королевстве, – приятной дороги!

– Ваше величество! – стартуя приветствовали гостеприимную королеву все, включая драконов, оказывается часто бывающих в королевстве, а Каспар увозил ответные подарки императору, искусной работы оружие из особой стали, немного вина, сыра и диковенный механизм для измерения времени, здесь и такое делали.

Флотилии даже еще не погрузились, отчего, раздав указания и поделившись новостями, все, кто умел и не боялся летать на драконах, отправились в столицу. Попрощались с волхвами, княжичами, восточными конниками и шаманами, те должны были отправляться вскоре. Король захватил подарки для императора и короля, рискуя путешествовать лишь с парой друидов. Решили лететь без остановок, поэтому к вечеру, уже закрыли ворота, а стражники начали бродить по улице с фонарями, один за другим драконы приземлялись в столичном замке, затем расположившись за стенами. Им сразу выкатили бочонки вина и отправили волов, благо силы драконов уже были на исходе. Наделив иналов хорошим угощением и бочонком шнапса в пиршественном зале орденского замка, магистр решил заслушать доклад по ситуации в землях, жадно закусывая колбасками.

– Император хандрит, король тоже особеного желания заниматься делами Ордена не проявляет, мессир великий магистр, – доложился, ставший внезапно исполнительным и толковым гроссмейстер, впрочем, единственный на кого он мог надеяться, был Каспар, – вести о победе над некромантами их сильно расслабила, они почувствовали свою власть, я даже слышал весьма пренебрежительные слова, в ваш адрес.

– А когда было по-другому, – усмехнулся магистр, – людишки вообще неблагодарны, а аристократия, особенно монархи вообще образец пренебрежения данными ранее обязательствами и клятвами в вечной дружбе.

– Дела в Ордене хуже, мессир, Энджелберт затевает голосование по смещению вас с должности великого магистра на основании самоуправства в наказании Эгона, – продолжал докладывать гроссмейстер, –Хупперт объявился и требует передать полномочия ему, считая Большой капитул незаконным.

– Ульм? – покачал головой Каспар.

– Ульм, мессир, понятное дело за любое решение Энджелберта, когда было иначе, – пожал гроссмейстер плечами, – большая часть провинций за Хупперта, он видимо давно готовил свой выход, Волфбург правда целиком на вашей стороне, однако столица тоже разделилась на партии.

– Интересно, – нахмурился маг, брожение началось намного быстрее, чем он предполагал, обычно совместно воевавшие так быстро не предают, – сейчас прибудут из Пустошей верные маги и рыцари, Манфред и Хуперт наведут порядок, если что.

– Да поговаривают, император решил сменить Манфреда на старого коннетабля, его очень продвигает мать бывшего императора, она набрала вес при дворе, мессир, – продолжал радовать новостями гроссмейстер, – его даже не хотят оставлять капитаном гвардии, как и Хармана, того вообще решили отослать со двора.

– Хороши новости, – вздохнул магистр, – Великого камерария еще не назначили нового?

– К вашей персоне при дворе очень прохладно относятся теперь, мессир, – продолжал описывать расклады при дворе гроссмейстер, – но боятся, слышал разговоры, что может драконы как отбудут, да посмотреть, что выйдет у Энджелберта, тогда можно подумать и великого магистра укоротить, а то орден снова распустить.

– А новый папа как относится к такому положению дел? – спросил маг, – он в какой партии или какую политику ведет сам?

– Они спелись с Тедериком, большие приятели теперь, мессир, – докладывался гроссмейстер, – Куно придерживается мнения, что орден можно и распустить, приняв магов-охотников в священники, больно много богатств и власти у Ордена, нужно его уничтожить или ослабить, такого мнения придерживаются многие, особенно молодые, не привыкшие исполнять приказания боевых магов, им кажется мы ведем себя грубо, властно и не учитываем современных реалий, все они как раз обьединяются вокруг Куно, он им близок по возрасту.

– Примерно как-то так я представлял благодарность двора, знати и народа, – усмехнулся Каспар, – но думал это начнется хотя бы через полгода-год, наведаюсь ка я во дворец.

– Император и король на охоте, сомневаюсь, что вас пропустит стража, мессир, – проинформировал гроссмейстер, – с эльфами тоже беда, их опять стараются притеснять рыцари.

– А охотятся они случайно не в Зерранском лесу? – высказал догадку маг.

– Истинно так, мессир, – кивнул гроссмейстер, – поговаривают даже отменить передачу леса, эльфы заявили, что будут оборонять лес, если потребуется.

– Да, стоит уехать немного повоевать в аду, они здесь преисподнюю норовят устроить, – хмыкнул магистр, – насколько помню мать старого императора очень поздно ложится и Куно там рядом поди хорошо выпивает, организм молодой, требует нагрузок.

– Да, мессир, супруга бывшего императора читает как обычно, – подтвердил гроссмейстер, – новый папа наверняка, это вошло в привычку, с тремя девками у себя в апартаментах.

Дестрие быстро добрались по полутемным улицам, издали пугая стражников и воров стуком копыт.

– Стой, куда идешь? – заорал молодой стражник на воротах дворца.

– Солдат, ты не видишь кто идет? – тихо спросил магистр, чего-то такого и ожидавший, – читать умеешь, что второй строчкой на воротах написано.

– «Широко отворяемся перед Орденом», – по складам прочитал солдат и являя собой полное недоумение продолжил, – так это старье…

– Что тут происходит, – послышался голос начальника стражи, изменившегося в лице, едва увидел двух магов, – мессир великий магистр, желаю здравствовать.

– И вам всяческих благ, – коротко улыбнулся магистр, – мы так и будем стоять?

– … – замялся начальник стражи, понимая, что магистр запросто разнесет ворота, лучше получить выговор от начальства, не велевшего пускать магов, чем вызвать негодование магов, где это начальство, а маги вон они, в своих бригантинах, при всех грозных шпагах и заклинаниях, да еще драконов под городом пьяненьких и веселых хватит столицу утопить в огне, – отворяй, принять лошадей, видишь, заставляешь мессира великого магистра ждать, кого изволите посетить, кому доложить?

– Сначала к матери старого императора, – затыкая по дворцовой моде обе перчатки за пояс справа.

– Следуйте за мной, мессир великий магистр, – поклонился запыхавшийся слуга, видимо уже спавший.

– Ваше императорское величество, – польстил маг имеющей теперь максимум герцогский титул женщине, – прошу нижайше простить за столь внезапный и поздний визит.

– Не корите себя, мессир великий магистр, я поздно ложусь и люблю посетителей, – сказала пожилая женщина, действительно любившая поболтать с теми, кого она считала достойными, она про себя отметила, что маг даже в курсе последней дворцовой моды, – что привело вас?

– Не мог удержаться, чтобы не сообщить прекрасную весть как можно скорее, – начал плести сеть заготовленной интриги маг, – в северных королевствах, весьма дружелюбно нас принявших и выставивших огромное войско, решившее исход битвы, я встретил хорошую знакомую, вашего императорского величества, медика Вилду.

– О, я думала она убита… – вполне искренне обрадовалась женщина, Вилда ее успешно лечила от жутких болей в суставах, ее пальцы на руках и ногах, за годы, без ее лечения изрядно скрючило, а Каспар еще подкинул втихую бодрящее заклинание и радостной эйфории, – она приедет сюда?

– Вилда исполняет обязанности главной колдуньи в прекрасном горном королевстве, где приятная теплая погода, настолько хорошая, что в горах вызревает виноград, – стал затягивать силок магистр, – однако, вспоминая ваше императорское величество добрыми словами, она могла бы подлечить вас на месте, воистину чудесное королевство.

– Горный виноград… – мечтательно закатила глаза, полностью захваченная словами и легкими заклинаниями женщина, – я обязательно поеду, в следующем году.

– А стоит ли откладывать? – подпустил в заклинания немного дерзости и нетерпения маг, – Вилда овладела высшими формами турнейской магии, буквально чудеса творит.

– Эй, там, закладывайте мой когг, я отправляюсь на север по реке! – воскликнула женщина удивленным слугам, впрочем, она постоянно внезапно ходила на своем роскошном корабле, поэтому, сонные прислужники, начали собираться в очередной поход, разбудив ручную сову, дремавшую на кресле женщины, – бездельники, собирайтесь, я хочу отбыть немедленно!

– Гениальный ход, мессир, – искренне восхитился гроссмейстер, – теперь, старая хрычиха не станет путаться под ногами.

– Сообщите Вилде, пусть она ее полечит около года, – усмехнулся магистр, – впрочем, горный воздух, здоровая пища, без засахаренных роз, отличные вина, а не эта крепленая дрянь столичная, лечебная магия, действительно пойдут даме на пользу, не станем же мы портить ей здоровье дворцовыми интригами.

– Ее советы крайне деструктивны, – согласился гроссмейстер, – а вот старость, лишенная боли, достойна похвал.

– Ваше императорское величество, Хеди! – поклонился самым изысканным поклоном магистр, завидев как та идет с фрейлинами по коридору, видимо она его поджидала, по дороге в парские апартаменты, – несказанно рад вас видеть!

– Хватит тут отбивать поклоны, Каспар, – нахмурилась бывшая королева, не склонная к словоблудию, тем более, сколько раз они спасали друг другу жизнь на стенах, – говорят ты победил целого бога, поздравляю, но во дворце твориться черт знает, что.

– Этим и занимаюсь, – хитро прищурился маг, – смотрю без меня тут начались брожения.

– Тут начался форменный бардак, – схватила его за локоть Хеди, – муженек думает править как прежде, только уже империей, пьянствуя и охотясь, сынишка ему под стать, мать бывшего императора отчаянно интригует, в Ордене форменное восстание, новый папа открыл для себя аристократических шлюх, что вообще происходит?

– Все нормально, вот первый исход проблем, – указал маг на уносимую паланкином женщину, спешащую в далекое северное королевство, – наша проблема удалится от двора на год, может больше, сейчас с папой вашим замечательным разберусь, а утром и за муженька с сыном возьмусь.

– Каспар, хитрая лиса, – улыбнулась Хеди, щелкнув его по носу, – за что уважаю тебя, всегда есть план, всегда идешь вперед, всегда на благо Ордена, а значит империи, не отступаешь даже для разбега.

– А на что нужны друзья, только спину в бою прикрывать? – усмехнулся маг, ему Хеди нравилась, она была действительно почти другом, – на стенах проще, вот в коридорах власти сложнее.

– Истинно, лучше не сказать, – кивнула Хеди, – давай, наведи порядок в этом бардаке, осада была понятной, там враг, здесь мы, теперь врагом стали друзья.

– Вы, моя госпожа, слишком красивы, сильны и наивны для роли жены императора, – с улыбкой поклонился магистр, – но для столь изощренных задач и существует Орден.

– Помолюсь за тебя, – послала воздушный поцелуй Хеди, поправив кинжал на поясе.

Великий магистр мог сделать такое, за что любого кроме, разве, короля просто сожгли бы на костре рано поутру, перед открытием рынка, на глазах всей столицы.

– Куно, прикройся, ради приличий, – ворвался в покои нового папы Каспар, переступив через почти бездыханного служку, – девки, на выход.

– А ты кто таков? – нагло вскочили совершенно голые девицы, – ты знаешь куда пришел?!

– Почему-то знаю, – кивнул маг, – если не хотите тремя окровавленными тушками вылетить отсюда, девки, сами, ножками, топ, топ…

– Мессир, великий магистр, – надевая халат, поклонился Куно, а девицы, поняв, что избежали лютой смерти, так голыми и выпорхнули из спальни папы, – чем обязан?

– Много чем, Куно, я понимаю молодость, вседозволенность, опьянение властью, много вина, девки, – присев в кресло сказал магистр, – это может сильно оторвать от реальности, но представь себе это…

– … что, что это такое…, – прохрипел Куно, валяясь на полу во всяческих зловонных выделениях, самое безобидное из них, это была его слюна, – кто это?

– Это моя схватка с наславшими сюда некромантов, – печально сказал магистр, – ты сможешь победить бога, если понадобится, тогда я передам тебе власть над орденом завтра с утра.

– Прошу нижайше прощения, великий магистр, – встал на колени Куно, – ваши распоряжения?

– Отмой здесь все, – бросил маг, – веди себя пристойно, ты был неофитом Ордена и прошел посвящение, тебя слушают люди, черпая в проповедях силы жить дальше, куда их заведет такой пастырь?

– Служу Ордену и империи! – приложив кулак к сердцу сказал Куно, – простите, мессир великий магистр!

– С кем не бывает, – улыбнулся Каспар, – у тебя масса возможностей, используй их правильно.

Черный дестрие, снова распугивая всех, донес мага в очередное место, где по столичной моде только начинался вечер и захрупал поданным отборным ячменем на коновязи, здесь умели принимать гостей независимо от числа ног.

– Каспар?! – возопил сидящий за столом в кабеке «У гвардейца».

– О, мессир Энджелберт, – деланно удивился магистр, падая на кресло, – приветсвую, мне бароло и утку с квашенной тушеной капустой.

– Я думаю есть некоторое недоразумение… – начал было Энджелберт, не умевший вести учтивые речи, говорящий обычно прямо, а здесь не знал, как выразить свою уверенность в необходимости отставки великого магистра.

– Давайте напрямую, без кривляний, – посмотрел ему в глаза магистр, – отправить Эгона в преисподнюю и заставить охранять портал изнутри не мое решение, я лишь исполнял приказ сверху, может Ордену такое наказание кажется слишком мягким, свыше его сочли достаточным.

– Я не знал, что это не ваше решение, – пожевал губу Энджелберт, нахмурившись, – немедленно прекращаю все свои действия по переизбранию великого магистра и отзываю сторонников, приношу глубочайшие извинения.

– Вы действовали по своему усмотрению, не ради личной корысти, а на благо Ордена, хотя из ошибочной предпосылки, наоборот, благодарю за принципиальность, – сказал Каспар, – я бы сложил цепь магистра сам, имейся хоть малейшая возможность оставить дела Ордена в надежных руках.

– Да, учитывая масштабы дел и какие существа причастны к этому, думаю только Эгон смог бы вести дела Ордена и империи подобающе, – кивнул трудный в общении Энджелберт, но он хотя бы был честным и последовательным, – остается Хуперт.

– Хуперта вообще эдиктом еще Эгона исключили из Ордена, – усмехнулся магистр, – опротестовывать в двухнедельный срок не стал, формально он даже на земле Ордена находиться не может, не то, что принимать решения.

– Но его слушают многие из провинциальных орденских братьев, – покачал головой Энджелберт.

– Пусть слушают, Хупету передайте, что, если хочет восстановиться в Ордене, пусть делает это на общих основаниях и начинает с младшего орденского брата, как положено в таких случаях, все звания с него сняты, наград он лишен, – сказал магистр, попробовав как всегда отлично приготовленную утку, – в противном случае его задержат и поместят на гауптвахту, плюс штраф за незаконное нахождение простолюдина на земле Ордена. Не хотелось бы терять хорошего мага, но ордену нужны стройные ряды, нам разбиваться на какие-то партии недопустимо и опасно. Поэтому, сообщите как-нибудь помягче, без официальных приказов, арестов, они там в провинции больно обидчивые.

– Будет исполнено, мессир великий магистр, – склонил голову Энджелберт.

Каспар возвращался в орденский замок по слабо освещенным улицам столицы, с дороги магистра стражники, насмотревшиеся магов при осаде, убирались как преследуемые демонами.

– Ну, как, отдохнули, ваше величество? – спросил магистр у обгладывающего баранью ногу короля иналов, – их величества на охоте, можем отправиться утром или сейчас, зная королевские нравы, угомонятся нескоро, а на драконах здесь недалеко.

– Шнапса мне в дорогу налейте мех побольше, – сказал король с набитым ртом.

Недолгий полет на уже поевших и отдохнувших немного драконах и вставшего лагерем императора стало видно по кострам и шатрам. Странно было видеть рыцарский лагерь, а не охотничий, зачем на охоте копья и шлемы, непонятно.

– Ваше императорское и королевское величества, – поклонился маг, остановившись у колебавшихся у входа гвардейцев с алебардами, магов вроде пускать не велено, зато много раз гвардейцы видели, что творил на стенах магистр своей шпагой, а что этим странным мечом-палашом он вытворить может вообще непонятно, а его огромные спутники вовсе загадка.

– О, мессир великий магистр, поздравляю с блистательной победой, – быстро пришел в себя император, а король так и сидел, таращась на иналов, – с вами гости, ну ка, представье, это жители северных королевств?

– Его королевское величество Ардхонадар, верховный друид Кенвин с малой свитой, – как заправский герольд отрекомендовал магистр прибывших, – выставили огромное войско, больше нашего, участвовали в рейде в присподнюю, добивали армию горё, ремесленники, отважные и умелые солдаты, решили нанести визит, чтобы встретиться с прославленным императором.

– Небольшие подарки, – извлек король из сундучков оружие, кубки и драгоценности такой искусной работы, что император округлился в глазах, наша медовуха и подарки королевы Адельхайд, их вина, сыры, оружие.

– Это эльфийская или гномья работа? – рассматривая удивительные арабески и насечку спросил восхищенный и забывший обо всем император.

– Это наша работа, мы отчасти гномы, отчасти люди, частью огры и эльфы, – присаживаясь на бочку и поднимая вазочку для льда, полную шнапса.

– Удивительно искусная работа даже для драконов, – оценил император подарки, – так значит вы родственники эльфам?

– Прямые, мы хорошо ладим с занами и эльфами, всегда выступаем союзниками, – от мага не укрылось, как император быстро переглянулись с сыном, на севере появились могущественные соседи, эльфийские союзники, а они только решили начать притеснять эльфов, затеяв эту странную «охоту» в латных доспехах с боевым оружием.

– Его величество очень сдружилось с Манфредом и Харманом, – вставил свои три пфеннинга магистр, – а королева Адельхайд, родственица его величества и возможно будущая великая княжна, Ольгерд имеет на ее счет большие планы.

– Отличные новости, – вновь переглянулся с сыном император, широко улыбаясь, король менее удачно скрывал свои чувства, по его лицу читалась глубокая озабоченноть, еще бы, после истребления огров север открыт для походов великого князя, ему теперь не придется вести конницу длинным походом, он может обьединить силы с королевством, да еще восточные конники снова могут придти, но уже как враги, не говоря про иналов и злых теперь эльфов, – князь зря времени не терял.

– Да, везет правителю, у кого такой коннетабль и капитан стражи, – шумно отпил шнапса инал, – отличные бойцы, сильные как иналы.

– Да, да, очень везет… – рассеяно сказал император, быстро рассчитывая новые планы, дураком он не был, коварен постоянно, часто несносен и вероломен, сколько угодно, но не дураком, – охоту нужно срочно отменить, для подобающей встречи вашего величества и победоносных войск.

Короли и император быстро нашли общий язык, благо нужно было обсудить торговые пошлины, квоты на товары, короче, обычные дела монархов, воюющих не только рыцарями, но и купцами, благо Каспар уже договорился с иналами, что торговать будут через Орден, что давало налоговые льготы, поэтому маг спокойно отправился побродить по лагерю, чувствовуя некое присутствие.

– Звезда сияет, Баел, – тихо сказал маг, – обнаглели прямо по императорскому лагерю шастать, зарезать его решили?

– Сияет, сияет, Каспар, – прошептал эльф, – задушил бы ночью, не вырезать же лагерь, у меня три сотни по кустам.

– Вопрос закрыт, никаких попыток, по крайней мере в ближайшее время лезть к вам в лес не будет, – заверил его маг, – император, если правильно все растолковать, быстро понимает, я могу, конечно, отдать приказ и заставить Орденом императора его исполнить, но согласись, интриги намного интереснее, опять же, если кто сам примет решение, исполняет лучше, просто нужно его к этому решению подвести.

– По мне проще стрелу в глаз загнать, – вздохнул эльф, – любите вы человеки все испаганить.

– Да, такие мы коварные скоты, – кивнул маг, – отводи стрелков, утром убираемся в столицу.

Глава 28 Ад на земле

– А людей куда девать?

– Пусть горят!

Разговор при каком-то Апокалипсисе.

В столице устроили пышный торжественный прием, иналов действительно отлично встретили во дворце, подарили достаточное число подарков, шнапс лился реками. Магистр тоже поделился с королем адским золотом, оно было огромное, грубое и необычное, всем очень понравились сундуки с диковинными украшениями. Прием длился уже несколько дней, вечером все с удивлением глазели на совершенно невероятные танцы иналов, изящные и устрашающие одновременно, быстро растекавшиеся из пиршественной залы на площади, через три дня столица уже бредила северными танцами и иналами. Как и докладывались, около полудня ошвартовались корабли с орденскими магами и рыцарями, быстро попавшими на разудалой пир. Невзирая на буквально вчерашние мысли услать подальше нового капитана стражи, искренние объятья с Харманом и Манфредом приключились у императора и короля. Традиционно нужно было устроить рыцарский турнир, но все так устали от войны, что даже мыслей забираться в истертое седло ни у кого не возникало. В столицу еще возвращались разбежавшиеся жители, наладились рынки, открылись лавки, мало что уже, разве заделываемые проломы в стенах и истерзанная земля на поле, напоминало о грандиозной войне.

– Да слышу, не глухой, – утром сразу пошел Каспар к латному доспеху, проснувшись от Тревоги, – кого там опять черти принесли.

– Они появились ниоткуда на равнине под стенами, армия неизвестных демонов, судя по тому, что некоторые желтые с гранитными зубами, видимо ракшасы, тьма ящериц огромных, злые джинны-ифриты, сикомэ, остальные вообще непонятно кто, – отчитался дежурный маг, помогая надевать латы, – стоят, ничего не предпринимают.

– Уводите всех из города, – приказал Каспар, – мы задержим их насколько возможно, если это демоническое воинство, пришедшее мстить, нам стены не помогут, столице конец.

– Мы с тобой, – сказали одоспешенные иналы тоном, не терпящим возражений.

– Что это? – спросил Манфред, выводящий рыцарей на построение, император хмурой латной тучей следовал с ними.

– Похоже наша шалость в преисподнии не осталась незамеченной, ваше императорское величество, – нам этот бой не выиграть, мы задержим как сможем, спасайтесь.

– Конец империи и мне тогда конец, – вздохнул император, сжимая руку жены, – умру в окружении достойнейших.

– Пойду взгляну на это воинство, – сказал маг, поднимая жеребца на рысь, – без сигнала не действуйте.

Вблизи воинство выглядело еще жутчее, чем с расстояния. Вся равнина была усеяна истекающими ядом клыками, выпученными глазищами, страшенными мордами, шипами, когтями и совершенно невообразимыми тварями, из какого адища они пришли, даже самым тайным книгам Ордена было неизвестно. Атаковать они не спешили, отчего Каспар сделал вывод, дисциплина какая-то имеется, занчит есть главный, а может быть получится откупиться или перехитрить, для того же и существует искусство переговоров.

– Кто главный? – воспользовался Громовым Голосом маг, отчаго некоторые демоны даже упали от неожиданности, – что нужно здесь?

– Я убью тебя! – вскричало огромное белое существо с бородой, весь в перьях, с гигантским копьем, – ты обидел моего брата!

– Я тоже приветсвую вас, мессир, – в тон отвеил ему магистр, соскакивая с жеребца и отправляя его обратно, – ваш брат жив, но он решил завоевать эти земли, чего ему позволить я не мог.

– Кто ты таков, чтобы противится воле богов?! – взревело существо.

– Я великий магистр Ордена, моя обязанность разрешать дела людей, нежити, демонов и, если понадобится богов, – сказал Каспар, положив руку на эфес скьявоны, – может решим нашу проблему поединком?

– Поединком?! – расхохоталоь существо, – да кем ты себя возомнил?!

– Я бы посовеловал заменить эту шкуру ягуара на приличествующий доспех, – посоветовал магистр, – я внес в заклинания этого клинка пробитие наговоренной шкуры ягуара и руну убийства бога.

– Ты и убийство бога?! – впрочем, существо быстро отошло на дистанцию копейного выпада, – наговоренная шкура ягуара пробивается?!

– Да, еще как, – подтвердил маг, – предлагаю ваш эскаупиль, хотя эти доспехи будут совсем негодными, наш стальной латный драконовский доспех посчитают недостойным или ловушкой, могу предложить лишь биться без своего доспеха.

– Интересно, – внимательно посмотрело на магистра существо, – хорошо, снимай доспех, я убью тебя в любом случае.

Звать кого-то помощь было странно, поэтому Каспар истратил часть сил на заклинание, освобождающее от доспехов, хотя спускать магию на пряжки и шнуровку было расточительством. Существо с интересом наблюдало за действием, самоуверенный человечишко его даже заинтриговал, особенно его потрясли драконы, выстроившиеся по флангам войска. Никогда такого сочетания войск, бесстрашия и уверенности в себе человека существо не видало, а глядя на неуверенность предводителя, демоны тоже занервничали.

– Умри! – ударило копьем существо, вложив в удар все силы, как увидело, что человечишко снял латы и показал, что готов.

Ао научил магистра такому приему, говорил такое специально изучают на востоке, удар простой, но требует особой точности и отработки, второго шанса не будет. Он спокойно внешне стоял и ожидал удара, как наконечник копья молниеносно пошел вперед, прямиком в грудь, маг стал уходить с разворотом влево, одновременно вынимая клинок и ударом снизу-вверх, отрубая наконечник. Ао знал свое дело, магистр тоже, копье стало бесполезным, у него даже не было штока внизу, чтобы использовать сломанную пику как полукопье у пикинеров. Существо отшатнулось, сжимая черен перерубленного копья, демоны заволновались.

– Я не хочу убивать тебя, – сказал маг, опустив клинок вертикально вниз и стоя в как бы расслабленной позе, – уходите, всем будет лучше.

– Да я…, – кинуло в него остатки копья существо и кинувшись вперед с вытянутыми руками.

Каспар пнул клинок ногой, тот мгновенно взлетел вверх, довернул кистями и всем телом, отчего левая конечность существа, отрубленная по локоть, взлетела, разбрызгивая черную жижу, сжимая и разжимая пальцы, а существо отшатнулось, схватившись за обрубок здоровой рукой. Видимо этот простой ландскнехтский прием для двуручного меча в преисподнии не знали.

– Я не хочу ни чьей смерти, – вновь поставил вертикально вниз клинок маг, – эта рука уже не приживет, следующий удар будет смертельным для любого демона, даже бога.

– В атаку… – захрипело было существо, но тут началось такое, чего представить себе даже в буйных фантазиях было невозможно.

Тысячи волшебных труб запели одновременно, рожки, барабаны, бубны, вопли неведомых существ, от горизонта до горизонта над столицей появилось небесное воинство. Стройные ряды конницы возглавлял некто с прекрасной саблей, архангелов с горящими мечами вел длинноволосый муж, с мудрыми глазами, яростно воздевая копья, двое длиннобородых, один был одноглазым, на восьминогом коне, вели гигантов с круглыми щитами, поверх была тьма вооруженных гигантских женщин на летающих конях, синелицый гигант на быке вел вовсе немыслимое войско в чалмах, рядом высились два гиганта на огромных птицах, а несметное воинство в пластинчатых доспехах вел огромный статный воин на роскошном жеребце, рядом на изящной лошадке в цветастом доспехе был великая Инари, на плече ее умещалась огромная девятихвостая лиса. За ними за всеми виднелись гигантские боевые слоны, между клыков проскакивали яркие молнии.

– Как смеешь ты, полудемон, вторгаться в эти земли, находящиеся под нашей защитой?! – сказал одноглазый как мог тихо, однако лошадей, даже рыцарских, обученных дестрие удавалось с трудом сдерживать, а демоны из армии помелче, пустились наутек, – тебе не терпится устроить войну богов из ничтожной мести человеку?!

– Он… – чуть не захныкало существо, сжимая обрубок.

– Что он?! – не менее страшно вступил в разговор бог, положив руку на саблю, – магистр честно предложил схватку, победил тебя и брата с неравным оружием, вежливо просил уйти, хотя волен был вас убить, но понимая, что это нарушит ход вещей, лишь пленил.

– Да, я слышу хныканье мальчика, а не мужа, – послышался глас огромного архангела, возвышающегося на голову над остальными, он говорил за длинноволосого, тот не мог общаться напрямую с людьми без опасности их убить одним голосом, – кому не терпится устроить войну богов из-за такого пустяка, как нелепые обиды пострадавших от недооцененного противника?

– Я… – не могло найти ответов на столь справедливые вопросы существо.

– Великое небо, ясно повелевает оставить эти земли в покое, – с достоинством произнес статный воин в богатых восточных одеждах, – они, как видите, сами могут защититься не хуже, но помочь великому магу и воину наш долг, разойдитесь, демоны, по своим преисподням.

– Ну, действительно… – сказал Каспар, протягивая существу его руку и глядя как за его спиной разбегается демоническое воинство, – я начертал руну Гебо, это нейтрализует силу моего клинка и позволит приживить руку.

– … спасибо, – выдавило существо, принимая руку, – …, пожалуй, я сильно ошибся…

– Случается, – кивнул маг, хотя очень хотелось сказать «еще как» и дать мощного целеуказательного пинка.

– Это было прекрасно, – подьехав на огромном быке сказал трехглазый синелицый гигант со змей на шее, глядя на демонское воинство, исчезнувшее во главе с одноруким, как его никогда не было, – станешь, в назначенное время, моим колесничим?

– Заканчивая Кали-югу и разрушая мир, чтобы построить новый, я буду хоть костровым, хоть обозником вашей армии, господин, – поклонился Каспар, – а колесничим почту за честь.

– Клинок замечательный, – похвалил гигант, поглядев на свой трезубец, – я думал поделиться оружием, но, гляжу, новые артефакты создаются, не хуже старых.

– Стараемся, господин, – улыбнулся Каспар, – представляете, какое оружие могут изготовить при должном усердии и понимании, куда оно будет направлено, из особой руды северных королевств иналы?

– Представляю, – подмигнул гигант, улыбаясь, – непременно воспользуюсь их услугами и ваших замечательных драконов.

– Рад был чем-то услужить, господин, – поклонился маг, не переставая улыбаться, – такое неисчислимое воинство, просто немыслимо!

– Прощай маг! – с таким возгласом исчезли небесные воители, салютуя каждый на свой манер, отчего несколько дестрие просто банально упали в обморок, хорошо рыцари и маги сумели выпрыгнуть из седла.

– Прощай Кюби, – всхлипнул магистр, хоть на краткий миг увидев ее, но быстро взял себя в руки, глядя как подьезжают императоры, короли и рыцари.

– Это был чудесный бой, – взревел Ардхонадар, хлопнув по плечу так, что другой умер бы на месте, – небеса за тебя, это просто волшебно, Каспар, ты счастливейший поди человек на земле!

– Мессир великий магситр, – поклонился император, поняв, что в ближайшее время против мага злоумышлять самоубийство, – примите искренние заверения в полном восхищении, я уже отходную молитву начал вспоминать, думаю, стоит заказать вашу статую и поставить ее перед дворцом.

– Чертяка Каспар, демону руку отрубил, перед всей армией, даже мускул не дрогнул! – ударил силой мула по плечу Манфред, тоже избежавший немедленной отставки, правда не догадывающийся об этом, – давай помогу доспех надеть.

– Да что там, – надел одним заклинанием доспех магистр, – я бы предпочел к холодному вину переместиться.

– Не холодное, но вино, мессир великий магистр, – протянул флягу Тедерик, – думаю, Манфред, песнь о сегодняшнем подвиге должна затмить предыдущую?

– О, да, ваше величество, – закатил глаза рыцарь, – выбей меня из седла крестьянин, если я не напишу лучшую песнь в своей жизни о таком величественном и пугающем событии, невозможно представить, чтобы такое произошло вновь.

– Манфред! – вздохнул Каспар, воздев очи горе, – если такое произойдет еще раз, мы все будем остывать в канаве.

– Вот за что я и люблю великого магистра, – улыбнулась Хеди, понимая, что заполучила сильнейшего, пусть временного союзника, – в облаках не витает, но если дерется, то до конца.

Они торжественной колонной вьехали в город, столица ликовала, срывая голоса, понимая, что Орден снова отвел неимоверную беду от империи. Теперь даже малые дети знали, кто такие орденские маги, как сообщил гроссмейстер, поэтому опрометчивые приказы императора и короля, их пренебрежительные высказывания в сторону Ордена, а тем более великого магистра, большинство воспринимали очень болезненно. Но, глядя на искренние улыбки горожан и радостные, пока, размахивания лапищами императора и короля, иналы не в счет, хотя, чего ждать от этих ребят позже, тоже оставалось гадать. Поэтому, великий магистр, раскланиваясь с поздравляющими вельможами, оставался начеку, побыстрее выбравшись из дворца в орденский замок, дворцовые интриги пусть расхлебывает гроссмейстер, это его работа.

– Великому магистру, гип–гип хурра!!! – орал вместе со всеми Энджелберт.

Отбыв на всех положенных торжествах Ордена, двора и ратуши, получив ключи от города, завание почетного гражданина и прочую мишуру, Каспар попрощался с отбывающими к себе иналами и вернулся в Вольфбург, с облегчением увидев огромное знамя с тремя золотыми волками на черном полотнище, развевающееся над мощной крепостью. Это была его и только его крепость, набитая верными магами, отсюда придется заново выстраивать интриги против императора, сколачивать магов других замков и королевств в нерушимый союз. Но это будет позже, снимая латы и погружаясь в горячую ванну, даже при всех снадобьях и заклинаниях, Каспар почувствовал, как смертельно устал.

– Отдыхай, – сказала Марта, поставив рядом бокал, – ты дома, надеюсь следующая твоя поездка ко двору будет слегка проще и не скоро.

– Да, выматывает двор, – улыбнулся магистр, – в аду намного проще.