Станция №6 или Санитары Вселенной

Глава 1.

1.

Макс курил, поглядывая в иллюминатор. Там очередной грузовик ложился на орбиту станции, собираясь доставить свой груз к шлюзам. Исполинская юла с полумиллионным населением ежечасно требовала самые разнообразные вещи – от туалетной бумаги и титановых петель до бетономешалок и удобрений.

Неуклюжий грузоперевозчик сделал еще один виток, явно последний. Пройдя совсем близко, он наконец зацепился за магнитное поле станции и под чутким руководством портового мейнфейма начал стыковку. Макс как раз расправился с сигаретой и, воткнув окурок в емкость с песком, достал очередную пару одноразовых перчаток. Пора возвращаться к работе.

Опустив на лицо прозрачный щиток, потянулся, хрустя позвонками. Ох уж эта работа! Говорила мама, иди учись, с любым дипломом многие пути открыты. Но нет, своевольному мальчишке было интересней следить за полулегальными гонками и тусоваться с пилотами. Самому Максу стать пилотом не светило – обучение было слишком дорого, а на компромисс – механик или бортинженер – он сам не соглашался.

Вот и приходилось теперь пилить панцирь скорка. Тверже черепашьего, он природной кольчугой закрывал доступ к внутренним органам туринца. Надо сказать, природа Туринии не поскупилась – одним алмазным диском дело явно не обойдется.

- Ты еще не закончил?! – всплеснул рукой показавшийся в дверях эксперт, вторя рука которого сжимала банку с коктейлем.

- Уже скоро, Сергеич, - отмахнулся Макс. – Сам видишь, дым клубиться, щепки летят, значит, работа идет.

- Быстрее, начальство отчет требует, - буркнул Сергеич и скрылся в коридоре.

Вообще-то «Пушкин», как за глаза называли Александра Сергеевича Коншина, мог написать отчет о вскрытии уже сейчас. То, что эксперт тоскливо посмотрит на разложенные на цинковом столе внутренности, ситуации не изменит. Ни единая часть организма скорка для перепродажи не годилась, и заниматься трупом туринца всем было лениво.

В соседнем отделении было проще – там занимались только людьми, и работа была стабильной и однообразной. К слову, и доходы у сотрудников соседнего отделения морга были стабильно выше.

Макс с трудом управился со скорком до обеденного перерыва. Скинув костюм санитара и маску, он поспешил умыться и сесть за стол. Перекусив привычным, но надоевшим до рези в печени фастфудом, закурил и начал неторопливо расписываться в отчете. Кто доставил труп и когда. Такой-то ассистировал эксперту такому-то. Выявлено то и то. Оставив на листах полдюжины рукописных закорючек и столько же отпечатков пальцев, он удостоверился, что Сергеич уже успел нарисовать свою резолюцию, и начал упаковывать бумаги.

- Подъем, лимита! – Крикнул из соседнего помещения «Пушкин». – Готовь прозекторскую!

Выругавшись, санитар поспешно затушил сигарету и пошел на «кухню», как он сам называл это помещение, готовить разделочные столы. Когда гравитатор доставил тушу амебы весом в полтонны, Макс вздохнул с облегчением.С этим они управятся до вечера.Амеба, сука, большая, но алмазных дисков не требует. И, кстати, имеет в области живота синие тельца, живущие после смерти организма около суток. На черном рынке такие идут по цене «недельная путевка на курорт» за штуку. Есть ради чего потеть! Конечно, та сумма, которая упадет ему в карман, будет значительно скромнее. Цепочка подельников была весьма приличной.

- Сумку-холодильник готовить? - Азартно спросил Макс.

- Хрен, - меланхолично возразил эксперт. - Это посол.

- Куда пошел? Какой хрен? - Макс начал осознавать, что легкие деньги, уже почти шуршавшие в кармане, исчезли.

- Представитель своей расы в этой галактике. Почетный гражданин своей амебный страны. Главный холодец на сотню парсеков вокруг. Осознаешь? - Сергеич торопливо облачался в одноразовый комбинезон. - Так что никаких афер с черным рынком. Извлекаем из жележки все, что там плавает, и предаем представителям человечьей дипломатии для улаживания межзвездного конфликта.

- Печаль, беда. - Санитар демонстративно повздыхал. - А что за конфликт? Наверняка жележка перегрузку полета не выдержала, или от старости представилась. Эти студни стареют вообще?

- Бестолочь, - теперь притворно вздохнул Сергеич. - Твой сменщик хоть журналы про ксенобиологии иногда листает. А у тебя одни космолеты на уме. Что же касается пациента, стареть нечему. Видишь, затемнения?

Макс попытался изобразить интерес, и честно разглядывал темные пятна на огромном желто-зеленом бурдюке, лежащем на прозекторском столе.

- Вижу. И что это, аллергия?

- Термический ожог. Оввларры, вот эти амебы, редкие гости в наших краях. Даже с учетом того, что наша станция находится в довольно оживленной части обитаемого космоса. На перекрестке дорог, так сказать. - Медэксперт приготовил куб для транспортировки органов и распорядился, - готовь утилизатор. И фильтры на нос нацепи, сейчас духан пойдет.

Работники морга приладили раструб утилизатора к телу и, морщась от запаха, пробивающего сквозь защитные маски и фильтры, начали удалять доминирующую часть состава инопланетянина.

- У оввларров крайне низкая чувствительность к перепадам температур. Знаешь, что означают термические ожоги на этой туше?

- Просветите неуча, доктор. - С кислой миной ответил Макс. Причины поступления в морг инопланетных тварей его не интересовали. Среди прочих работ, не требующих квалификации, эта весьма неплохо оплачивалась.И отсутствие знаний в классической медицине было даже преимуществом — не придется переучиваться.

- Эти следы означают, что по пациенту стреляли из лазерных пушек. Не армейских, те бы сразу спалили амебу. Охрана станции, скорее всего. Видишь, ожоги почти исчезли? Шкура оввларра регенерирует даже после смерти мозга. Уверен, еще час назад он пытался удрать от служителей порядка.

Макс присвистнул. К ним привозили всех представителей негуманоидных рас, окочурившихся в этом секторе космоса. Иногда подобные пришествия случались и на самой станции. Но чтоб следы от лазера — такое он видел впервые.

- Но, что характерно, смерть наступила не из-за этого, - Сергеич с тоской посмотрел на отставленную в сторону банку коктейля. - Оввларры слишком живучи, и в абсолютном большинстве случаев отходят в мир иной по причине самоубийства. Видишь этот отросток? На самом деле он довольно длинный. Наш желеобразный друг воткнул свою ложноножку прямо себе в первичный нервный узел.

В дверь забарабанили.

- Еще жертвы перестрелки! Полюбому! - Глаза Макса загорелись непритворным интересом. О таких событиях будет перешептываться вся станция, и знать достоверные подробности совершенно нелишне.

- Забудь про перестрелку. - Неожиданно трезвым голосом тихо сказал эксперт. - Забудь и нигде не упоминай. Собаки пришли. - Он оторвал взгляд от монитора, передающего изображение с камер коридора. - Делай вид что работаешь. Молча.

Макс кивнул. Собаками на станции называли представителей СБК, службы безопасности космоса. Они не подчинялись ни местной охране, ни местной администрации. Их руководство базировалось на далекой планете, позволяя своим агентам делать почти что угодно на вверенных объектах.Пришлось встать спиной к двери, работая и ощущая затылком приближение сотрудников спецслужбы.

- Начали сразу же после поступления, согласно распоряжению руководства, - тихо отчитывался «Пушкин».

- А вы кто, молодой человек? - В поле зрения появился агент СБК. Среднего роста, худощавый. Из нагрудного кармана дорогого костюма, отливающего серебром, но секунду показалась идентификационная карта. Не дав прочитать, спецагент махнул ей перед носом Макса и вернул на место.

- Максим Левин, третий сектор. Санитар, ассистирую доктору Коншину. Ай-ди показывать? - Макс скосил глаза на перепачканные слизью перчатки, которыми укладывал голову трупа на металлическую поставку.

- Продолжайте, - бухул рядом голос другого представителя СБК. Этот бы более колоритный. Такой же серый костюм-тройка, но это единственное сходство с первым. Обладатель громоподобного голоса был чуть ниже, но значительно шире. Заметный живот, мощные ручищи борца. Квадратная челюсть.

От удивления Макс неловко дернул за отросток на голове оввларра, и тот вывалился из треугольной вершины тела пришельца. Громко и противно чвакнуло, из отверстия вместе с облаком вони вывалилась всякая дрянь.

- Фуу! - Толстый агент начал морщится так, что унего волосы на голове зашевелились, и родинки на пухлом лице ходуном заходили. Не выдержав запаха, он отвернулся, махая перед лицом рукой. Сергеич поспешил к шкафу с фильтрами.

Макс краем глаза заметил, как худой безопасник ловко и без всякой брезгливости вытаскивает руку из кучки амебных потрохов на столе. Не меняя выражения лица, агент, гипнотизируя санитара взглядом, уточнил:

- Отходы после вскрытия уничтожаете? Съемку ведете? Нет, мне носовые фильтры не нужны, уже есть. Имел дело с запахом оввларров.

- Видеозапись ведем при распоряжении начальства, - поспешил доложить доктор, убирая в карман не пригодившиеся носовые затычки. - Сегодня таких указаний не поступало. Что касается отходов, утилизатор упаковывает все в контейнер, который хранится определенное время. Основные органы, представляющие ценность для семейства погибшего, герметизируются в этот куб. - Сергеич похлопал по прозрачному ящику, стоящему на соседнем прозекторском столе.

- Хорошо. Давайте пакуйте все, ставьте пломбы, стекляшку заберем с собой. - Пробасил второй агент, подгоняя медработников.

Макс покосился на него исподлобья. Страшный тип. И сразу и не разберешь, что страшней — утробный голос и физиономия бывалого бандита. Поспешив отключить утилизатор, он запустил упаковку содержимого «пылесоса для умерших». Александр Сергеевич торопливо заканчивал с остальным.

-...и два синих тельца. И два вторичных нервных узла. Первичный поместим в эту емкость, так как он разрушен и структуру при перевозке не сохранит. И…

- Можете не перечислять. Вы, как ксенопатолог, фиксируете суицид?

- Без сомнения. Для этой расы «суицид» не совсем подходящее слово из-за иного понимания процесса жизнедеятельности. Но да, по человеческим формулировкам причина смерти самоубийство. Для ментальности оввларров это ординарная ситуация.

Агенты дружно кивнули. Худой с Сергеичем занялись бумагами, а Макс установил куб с останками на гравитатор, который подогнал здоровяк. Отдавая распоряжения гулким басом, он махнул ручищей, сжимающей пульт от зависшей над полом платформы, в сторону места вскрытия.

- И шкуру тоже упакуйте. Нет, нам не надо. Пусть у вас хранится. До соответствующего распоряжения.

Агенты отбыли не прощаясь. Сергеич запустил систему воздухообмена на полную, и начал стаскивать когда-то белый комбез.

- Надо выпить, - сообщил он, скидывая хирургическую униформу в измельчитель мусора. - Не люблю таких типов. Перед ними против воли себя виновным во всем подряд чувствуешь. Не зря собаками называют. - Пшикнула вскрываемая банка с коктейлем. - Пакеты со слизью и шкурой в криокамеру. Помещение обработать третьим составом. Вентиляторы оставь на максимуме на всю ночь. Пойду готовить отчет.

Проводив медэксперта взглядом, Макс достал сигареты. Сейчас, когда климат-котроль шумит лопастями, можно курить прямо здесь. Любые запахи скоро исчезнут, да и не различить аромат табака посреди такой вонищи.

Курили на станции многие. Пресный стерильный воздух станции никто не любил. Борька, с которым Макс дружил с детства, рассказывал, что в административном секторе время от времени подключают к системе воздухообмена баллоны с «горной свежестью», «лесными ягодами» и прочие благородные амбре. Там, говорят, и вода вкуснее, и глаза у людей радостней. Макса передернуло от холода. Пожалуй, климатической установке стоит чуть прикрутить фитиль, так и простыть не долго. Нажав пару кнопок на панели климат-контроля, он взялся за распылители. Обработав всю «кухню», наконец-то отпраздновал окончание рабочей смены, тожественно отправив в мусорку одноразовую форму.

Вагончик без окон протащился по туннелям до внешнего сектора, выгрузив Макса и немногочисленных пассажиров около портовой зоны. К месту посадки космолетов без пропуска не пройти, но туда и не надо.Макс, весело насвистывая, спускался в местную забегаловку. В порту работала зеленокожая Анька, один из лучших механиков станции. Так, по крайней мере, она о себе говорила. Заканчивала она позже тружеников морга и кондиционерщиков, поэтому Максим и Борислав нашли подходящую питейную ближе к космодокам. Столик в полутьме забегаловки нашелся по гневным женским воплям.

- Нашу эльфийку обозвали гоблиншей, - радостно сообщил Борька. Он был толст и розовощек, всегда улыбчив и всем доволен. По мнению Макса, полная противоположность нормальному человеку.

- Иди в жопу, Борислав. Привет Макс. - Флиянка Энн зыркнула недовольно и схватилась за стакан. Солнце над планетой Флея действительно даровало своим жителям зеленый оттенок кожи, но и с ним представительница далекого мира была очень даже ничего. Макс в тысячный раз дал себе мысленный подзатыльник, за то что позволил ей застать себя со случайной девчонкой. После того случая флеянка явно изменила о нем мнение.

- Привет всем. Анька, не злобствуй, тебе просто завидуют. Что со ставками? - Макс уселся рядом с друзьями и заказал пиво, щелкнув пиктограмму на торце столика.

- Сделаны, опоздал. Но сегодня ничего интересного, Каменный Джек всех сделает. - Борислав активировал проекцию спортивного канала посреди стола. Похожий на наконечник копья космолет Каменного Джека уверенно шел впереди. - Так что я тебе говорил, Аня? - Флеянка поправила его - «Энн», по привычке, уже не надеясь, что ее имя будут произносить без искажений.

- Я говорил, что за пределами станции подобных глупостей уже не осталось. Только в нашей дыре, единственной во вселенной, сохранились традиции древней Земли, представляешь? Семь суток недели, пять из которых надо работать. Разделение по этносам и популяризация уже исчезнувшего образа жизни. Вот третий сектор условно русский. Что у нас есть кроме традиционных имен? Говорим на нью-эсперанто, как все. Шмотки и жратва стандартные на всю станцию. Отсутствие перспектив — тоже одно на всех.

- Но я-то родилась не здесь. Сам знаешь, мои родители с Флеи, где взбесился климат. Население эвакуировали, раскидав по разным планетам, но они, к моему несчастью, были неплохими астроинженерами. Но я здесь, в вашем отсталом конгломерате. Слушаю, как меня дразнят гоблином и эльфом, а мой дом покрывает ледниковый период...

- Так выпьем же за это, - предложил Макс. Робот-разносчик только что соизволил притащить кружку с заказанным алкоголем.

- За станцию номер шесть!... - Громко сказал Борислав, вставая со стула и поднимая пиво.

-...И пусть она отправится к предыдущим пяти! - Дружно поддержали тост Максим и Энн, салютуя напитками.

Полдюжины огромных станций — один из первых проектов покорения дальнего космоса. Пять из них были расформированы и заменены более продвинутыми аналогами, требующими на два порядка меньше людей для функционирования. На них никто уже не жили семьями, специалисты прилетали с ближайших обитаемых планет на вахты.

Конечно, и для шестой станции не нужно почти полмиллиона обитателей. Такова была программа экспансии — полная автономность и самовоспроизведение работников. Переселение на станцию семьями горячо приветствовалось, о том, как себя будут чувствовать последующие поколения, никто не задумывался.

- Метнемся на выходных в пятый сектор? Там восстановили оранжерею и открыли для посещения. Можно даже заночевать под живым деревом.

- Понюхать цветы и пожрать яблок. Ммм, толстый дело говорит, - отозвалась зеленокожая флеянка.

- Я не толстый, а массивный и представительный, как любой губернатор планетарного города. Или как агент службы безопасности.

- Но ты механик-климатайзер. А агенты и худыми бывают, - вставил Макс.

- Может и бывают, но про таких никто не слышал. У СБК тренировочная база в мире с высокой гравитацией, они все здоровые. А как отработают положенное количество лет, отправляются дожидаться пенсии в задницы типа нашей станции, где и жиреют от безделья.

Макс не стал переубеждать друга. Его внимание, как и внимание половины посетителей забегаловки, захватил финал гонок. Космолет Каменного Джека потерял несколько секунд, уходя от столкновения со стайкой ремонтных дроидов, и у финиша был в опасной близости от догоняющих соперников.Аварии случались часто, сверхнизкая орбита — не шутки.

- Так что, тусанемся в теплицах в субботу? Ты как, Макс? - Уточнил Борислав.

- Вариант, - кивнул санитар. - Я бы, конечно, предпочел слетать куда-нибудь, имей я корабль… - Все дружно засмеялись. Купить космолет не мог себе позволить ни один житель станции. - Анька, зырь в голограмму. Каменный Джек принимает поздравления и медальку. И плевать всем, что он серый и безволосый, как булыжник.

Трансляция закончилась, предупредив о финале сезона послезавтра. Разговор сошел на нет, Энн ушла все еще в дурном настроении. Борислав и Макс выдвинулись в сторону платформы туннеля. Часть пути им предстояло ехать вместе.

Вот и привычный квартал, знакомый ярус, опостылевшая комната. Шестнадцать с половиной квадратных метров арендованной площади сжирали пол зарплаты ежемесячно. Еще половина уходила на еду и одежду. Остатки — на сигареты и посиделки с друзьями. Нечастые сделки по сбыту инопланетных органов приносили что-то в копилку, но…

Шансов смыться отсюда видно не было. Ждать, пока поддержание станции в работоспособном состоянии перестанет быть окупаемым, и ее расформируют, можно вечно. Да и получится ли прижиться в большом мире, вне родных клаустрофобных коридоров? Ленивое предопределенное существование затягивает, как ни крути.

Конечно, жить на планете — мечта. Можно съездить в соседний город почти за бесплатно, или вырастить собственный сад. Завести домашнюю зверушку, не выплачивая безумный налог. Спать в комнате с окном, в конце концов.

Макс уснул, размышляя о том, что стоило бы развесить на стены плакаты в виде окон. Или даже экраны с анимацией дождя и вечернего неба…