Становление SSS рангом. Том 4.

Глава 1 Столпы и Тени

Три года. Для мира, измеряющего время не календарями, а шрамами на теле реальности, это была целая эпоха. Эпоха, выжженная в памяти человечества огнем, льдом и кровью. Три года прошло с тех пор, как небо над Москвой разорвал багровый шрам, а земля содрогнулась от поступи бога-захватчика Паймона. Три года с тех пор, как Михаил Волков, легенда, вернувшаяся из небытия, сгорел сверхновой, чтобы подарить этому миру еще один хрупкий рассвет. Война была выиграна, но мир, который они спасли, уже никогда не будет прежним.

Победа, оплаченная кровью тридцати процентов всех Охотников планеты, не принесла покоя. Она принесла осознание. Человечество больше не было одиноко во вселенной, и оно не было на вершине пищевой цепи. Оно было лишь обитателем «безхозных земель», лакомым куском для древних, богоподобных сущностей, называемых Демиургами. Эта истина, дозированно и осторожно доведенная до мировых лидеров и глав гильдий новообразованным альянсом АЗИМУТ, изменила все. Гонка вооружений, политические интриги, борьба за ресурсы – все это отошло на второй план перед лицом экзистенциальной угрозы.

Но вместе с угрозой пришла и сила. Смерть Демиурга Паймона была лишь следствием. Истинной причиной перемен стала жертва Михаила Волкова. В свои последние мгновения он не просто убил врага – он высвободил первозданную, концентрированную энергию своего предка-Асура, Борея. Эта мощь, сравнимая по силе с энергией самого Хаоса, не рассеялась бесследно. Ее впитал сам мир. Планета, лишенная своего бога-покровителя, жадно поглотила эту эссенцию, и энергетический фон Земли изменился навсегда. Этот всплеск стал катализатором, который окончательно пробудил дремлющую кровь Асур в сильнейших из Охотников. Через изнурительные тренировки, глубокие медитации и непрерывные битвы в высокоранговых вратах, они научились черпать эту новую, разлитую в самом воздухе силу. Ранги, на достижение которых раньше уходили десятилетия, теперь покорялись за месяцы. Границы возможного были сдвинуты. И на вершине этой новой волны силы встали три титана, три столпа, на которых держался хрупкий мир. Их прозвали «Великой Тройкой», но в кулуарах гильдий и на закрытых форумах Охотников их называли иначе – богами нового мира.

Виктор Петров, Альберт Краев и Джеймс О'Коннелл. Каждый из них, благодаря своему невероятному таланту и близости к пику силы, первым смог ассимилировать новую энергию мира и, отточив свое мастерство, прорвался за пределы возможного, достигнув легендарного SSS-ранга. Их мощь была такова, что в одиночку каждый из них мог играючи зачищать врата SS+ ранга, задача, которая раньше требовала усилий целой элитной гильдии. И миру не пришлось долго ждать демонстрации этой мощи.

Два с половиной года спустя, когда человечество еще только приходило в себя, реальность треснула снова. Над Лондоном разверзся изумрудно-зеленый портал, из которого на Землю шагнул Высший Апостол Демиурга Каэлуса, Скульптора Плоти, вместе со своим легионом химер. Он ожидал встретить панику и хаос. Он встретил Великую Тройку.

Бой был не просто коротким – он был унизительным для Апостола. Легионы химер, которых он создавал из земли и обломков зданий, были мгновенно аннигилированы [Лазурным Потоком Забвения] Виктора Петрова. Джеймс О'Коннелл гигантскими [Водяными Клинками] отсек Апостолу конечности, лишив его возможности к сопротивлению. А затем на сцену вышел Альберт Краев. Четыре его световых [Марионеток Императора] – семь SSS-ранговых воинов – окружили беспомощное чудовище. Они не убили его. Они захватили его живьем.

Следующие несколько недель для Высшего Апостола Каэлуса превратились в ад. В секретных лабораториях АЗИМУТа из его сознания вырвали все: информацию о его мире, Геенне; о его повелителе, Демиурге Плоти; о планах других божеств на «безхозные земли». Они узнали, что Каэлус готовит полномасштабное вторжение. И они решили нанести упреждающий удар.

И вот, полгода назад, над Лондоном начал формироваться гигантский портал, идентичный тому, что был над Москвой. Каэлус начал свой приход. Но АЗИМУТ, вооруженный знаниями, выбитыми из его Апостола, уже ждал. В тот самый момент, когда из разлома показалась гигантская, закованная в хитин рука Демиурга, Великая Тройка нанесла совместный удар. Три SSS-ранга объединили свою мощь, повторяя подвиг Михаила. Портал был разорван. Связь между мирами мгновенно оборвалась, и исполинская, отрубленная рука Каэлуса рухнула в центр Лондона, где и лежит до сих пор – жуткий монумент, символ новой силы человечества и предупреждение другим Демиургам.

Возвращаясь в настоящее время, в штаб-квартире АЗИМУТа в Москве, эта напряженная тишина ощущалась особенно остро. Под управлением Великой Тройки действовал Совет Десяти – верховный орган управления, состоящий из сильнейших SS-рангов планеты. За прошедшие три года его состав изменился. Места возвысившихся Альберта, Виктора и Джеймса, заняли новые герои, доказавшие свою силу. Но даже они были лишь исполнителями воли трех богов, что стояли над ними.

Дни шли своим чередом, но этот «черед» был наполнен постоянными тревогами. Рука Каэлуса в Лондоне была серьезным уроном для Демиурга, и он вряд ли сунется на Землю в ближайшее время. Но вот другие… они все приближались. Артем Кавкин, глава аналитического отдела, раз за разом докладывал об усилении аномальной активности. Частота открытия высокоранговых врат возросла многократно. Мир жил на пороховой бочке. И все ждали, когда рванет.

Кроваво-красное небо Сангвинуса, испещренное тремя багровыми лунами, равнодушно взирало на руины столицы. Девять лет. Девять лет одинокой, беспощадной войны, которую вел один человек, или то, что им когда-то было. В самом сердце разрушенного города, среди остовов готических шпилей и гор из праха вампиров, стоял он. Мужчина, на вид лет двадцати девяти, высокий и крепко сложенный, его фигура под темной, изношенной накидкой дышала силой и смертельной усталостью. Слегка отросшие волосы, темные, как и прежде, падали на лоб и плечи, местами слипшись от пота и крови. Глубокий, застарелый шрам пересекал его левый глаз, придавая лицу суровую, мрачную красоту. Его аура была безграничной, как сама ночь – мощь, далеко превосходящая любые известные ранги этого мира. В руке он сжимал большой, обшарпанный одноручный меч, лезвие которого, казалось, поглощало тусклый свет. Он был изранен, из глубоких порезов на его теле сочилась темная кровь, но он продолжал стоять, его поза была воплощением несокрушимой воли.

Напротив него, посреди площади, усеянной телами его Высших Апостолов, стоял Моргрет. Демиург Крови был в своей приземленной, боевой форме. Это было высокое, аристократически сложенное существо, облаченное в роскошный багровый камзол, расшитый черным шелком. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, длинные иссиня-черные волосы свободно ниспадали на плечи, а в глазах, лишенных зрачков, горело два алых солнца, полных древней злобы и безграничной власти. Он тоже был изранен. Его идеальный облик был нарушен глубокими, дымящимися разрезами, из которых сочилась не кровь, а чистая, темная энергия, искажающая воздух вокруг.

«Что ж…» – голос мужчины был глухим, хриплым от усталости и долгого молчания. – «Пора заканчивать с тобой, тварь».

Его единственный здоровый глаз вспыхнул холодным, потусторонним серо-белым светом. [Мириады Цепей Пустоты]!

Пространство вокруг Моргрета взорвалось. Тысячи, десятки тысяч черных, как сама ночь, цепей вырвались из ниоткуда. Но они не сковывали. Каждая цепь была заострена на конце, превратившись в смертоносное копье. Они устремились к Демиургу со всех сторон, пронзая его аморфную плоть, разрывая ее на части.

«Что это за сила?! Это не магия смертных!» – взревел Моргрет, его аристократическое самообладание дало трещину. Он выставил перед собой руки. [Багряная Клетка]! Из земли вырвались потоки уплотненной крови, формируя вокруг него сферическую тюрьму, которая приняла на себя удар бесчисленных цепей. Раздался оглушительный скрежет – черные копья не ломались, а медленно, неотвратимо буравили кровавый барьер, аннигилируя его.

«Нет. Но это даст мне время», – спокойно ответил мужчина, игнорируя вопрос Демиурга. Он поднял свой меч. [Клинок Аннигиляции]! Лезвие не просто окуталось тьмой – оно само стало тьмой, черной дырой в форме меча, поглощающей свет, звук и саму реальность вокруг. [Разрыв Реальности]! Он не рванулся вперед. Он просто шагнул, и пространство между ним и Моргретом схлопнулось. Он оказался прямо перед Демиургом, чей кровавый барьер все еще трещал под натиском цепей.

«Ты…» – голос Моргрета прервался. Его алые глаза расширились от ужаса, смешанного с абсолютным, первобытным неверием. Он узнал эту ауру. Эту всепоглощающую пустоту. Он чувствовал ее на своей шкуре тысячелетия назад, во время той самой, Великой Войны. – «Невозможно… Хаос?! Как ты вырвался из печати?! И… в теле этого смертного червя?!»

«Я – его гнев. Его месть. И твой конец», – холодно ответил мужчина и нанес удар.

[Сердце Ледяной Пустоты]! Это была не просто атака. Это была безграничная мощь Хаоса, Повелителя Бездны. Удар, который не просто убивал. Он стирал. Клинок, окутанный не только тьмой, но и аурой абсолютного нуля, вошел в грудь Демиурга. Не было ни взрыва, ни крика. Лишь вспышка абсолютной тьмы, в центре которой горела одна, нестерпимо яркая точка белого света. А затем все вокруг начало распадаться. Тело Демиурга, его энергия, его сама сущность – все это превращалось в ничто, втягиваясь в точку сингулярности, оставленную ударом. Моргрет, Повелитель Крови, один из древних Демиургов, в свои последние секунды осознал, что его страх был оправдан. Это действительно был он. Его древний враг. Восставший из пепла в самой неожиданной и унизительной форме. Когда агония почти поглотила его разум, он почувствовал, как на его распадающееся плечо ложится рука. И в его угасающем сознании прозвучал до боли знакомый, но забытый тысячелетиями голос. Голос Хаоса. […Что ж, помри свинской смертью, ублюдок…] Мужчина убрал руку. Агонизирующий взгляд Моргрета был прикован к нему. […Алекс, что ж, свою цель здесь мы выполнили. За эти девять лет ты почти достиг моего уровня…] – голос Хаоса в голове Алекса звучал устало, но с ноткой глубокого, мрачного удовлетворения. «Девять лет…» – прошептал Алекс, глядя, как последний фрагмент Демиурга растворяется в небытии. Он опустил меч. – «Сколько же времени прошло на Земле?.. Как там Иван, Елена?.. Насколько выросла Настя?.. Помнит ли она меня еще?.. Все ли хорошо у них дома?..» Волна тоски и беспокойства, которую он подавлял все эти годы, нахлынула с новой силой. […Эй, Наследничек, я понимаю, что тебе охота домой, и наша авантюра подзатянулась…] – Хаос словно почувствовал его состояние. – […Но я тут почувствовал одну из падалей. Да так, похоже, она еще и ранена. Может, наведаемся к ней? Отомстим за твоего дружка-очкарика и остальных. Думаю, они не будут против такого подарка от нас.] «Нет», – твердо ответил Алекс, поворачиваясь спиной к месту, где только что был бог. – «Сначала домой. Я увижу всех. А только потом – к той падали. Я должен убедиться, что с ними все в порядке». […Блин, не ломай комедию! За девять лет ни капли не изменился! Все такой же сентиментальный дурак!] – в голосе Хаоса прозвучало притворное раздражение, но Алекс уловил в нем и тень… понимания? – […Ладно, твое право. Но портал в этот раз открывай сам. Пора уже учиться ходить без костылей.] «А как?» – спросил Алекс, чувствуя, как его израненное тело начинает подводить, а колоссальная сила, данная для боя, отступает. […Вспомни то, что было в прошлый раз, когда я вытаскивал тебя из той жабьей норы. Только теперь сделай это сам. Стяни энергию Пустоты вокруг своей руки. Подумай о месте на Земле, куда хочешь попасть. Представь, как ты простираешь туннель через вселенные от этого мира к Земле. Моргрет сам двигал Сангвинус ближе к вашему миру, так что проблем с контактом быть не должно. Если бы не твои выкосы его армии, он бы давно на Землю приперся и без Вортекса.]

Алекс закрыл уцелевший глаз, концентрируясь. Он протянул руку. Пространство перед ним замерцало, пошло рябью. Он позволил своему разуму найти якорь, единственную точку привязки в мире, который он оставил так давно. Это было не место. Не поместье Волковых, не Академия, не поле битвы.

Это было воспоминание. Ощущение.

Воспоминание о тепле посреди вечной зимы его души. О бушующем, упрямом пламени жизни, которое отказывалось гаснуть, сколько бы тьма ни сгущалась вокруг. Эта искра, это тепло, не дававшее ему окончательно превратиться в чудовище, стала его маяком.

Он сфокусировал всю свою волю, всю свою тоску и надежду на этом образе. И ударил по реальности кулаком, окутанным чистой, первозданной энергией Бездны.

Пространство разорвалось, открывая нестабильный, но вполне проходимый туннель. Он сделал шаг. И еще один. Он возвращался домой.

Глава 2 Алый Феникс против Стальной Бури

Три года относительного затишья закончились внезапно, без предупреждения, как это всегда и бывало. Сигнал тревоги пронзил утреннюю суету Москвы не привычным воем, а резким, вибрирующим гулом, который заставлял дрожать стекла в небоскребах и стынуть кровь в жилах. Это был сигнал о несанкционированном прорыве аномально высокого класса в черте города. В эпоху после Паймона, когда мир жил на пороховой бочке, такая тревога означала только одно – смерть уже стучится в дверь.

Прорыв случился на северо-западной окраине, в гуще старых промышленных районов. Первоначальная оценка, выданная Ассоциацией, гласила: «Врата класса SS, нестабильные». Ошибка. Фатальная ошибка, рожденная спешкой и перегрузкой систем.

Первыми на место прибыли они. Гильдия «Багровый Рассвет». За пять лет, прошедших с того рокового дня у S-врат, когда атака Падальщиков почти полностью уничтожила ее первый состав, гильдия Елены Волковой, словно феникс, восстала из пепла. Битва за Москву три года назад лишь закалила их сталь. Во главе с их новым капитаном, ветераном SS-ранга, перешедшим к ним после расформирования его старой гильдии, они превратились в одного из титанов России.

Острием их копья был элитный штурмовой отряд «Алый Феникс». Восемь фигур в темно-красной броне высадились из транспортника. Среди них была и она. Настя Петрова. Ее волосы теперь были иссиня-черными, коротко остриженными, но стоило ей активировать свою силу, как они начинали тлеть и светиться багровыми искрами. В ее голубых глазах больше не было юношеского азарта. Лишь холодный, сфокусированный огонь SS ранга и стальная уверенность ветерана.

«Боевое построение! Уничтожить все, что вылезет!» – голос капитана, SS-ранга по имени Ростислав, был подобен грому.

И оно вылезло. Из серебристой ртути медленно сформировалась фигура. Гуманоидная химера, ростом под четыре метра, из жидкой, переливающейся стали. На месте головы был гладкий, безликий шлем, из прорези которого горел один-единственный, всевидящий красный окуляр. Химера Стали. Высший Апостол. «Надо же», – механический, но полный разума и высокомерия голос прозвучал в их головах. – «Меня послали зачистить этот убогий мир, а первыми на моем пути попадаются какие-то насекомые. Какая скука».

Битва превратилась в бойню. Апостол, которого звали Малакором, играл с ними. Он двигался с немыслимой скоростью, его стальные лезвия проходили сквозь SS-ранговые щиты, как нож сквозь масло. Отряд «Алый Феникс» был уничтожен за считанные секунды. Капитан Ростислав пал, пытаясь прикрыть отступление своих людей. Настя осталась одна. Израненная, ее S+ аура едва теплилась. Она стояла посреди останков своей команды и смотрела в холодный окуляр приближающегося чудовища. «Ты дралась лучше остальных, девчонка», – констатировал Малакор. – «За это я дарую тебе быструю смерть». Его стальное лезвие медленно поднялось. Настя закрыла глаза. «Простите, ребята…» Она ждала удара. Но вместо боли и смерти была лишь внезапная, оглушающая тишина. Настя с удивлением открыла глаза. Химера Стали стояла перед ней в той же позе. А затем… ее безликая голова с оглушительным скрежетом отлетела в сторону и с грохотом врезалась в стену недостроенного здания. Из шеи чудовища хлынул не кровь, а поток серебристой ртути. Обезглавленное тело SSS-рангового Апостола качнулось и рухнуло на землю. Настя застыла, ее разум отказывался верить в произошедшее. Она обернулась. На долю секунды. Размытый, нечеткий силуэт мужчины, закутанного в темную, развевающуюся на ветру мантию. Он стоял там лишь миг, а затем просто растаял в воздухе.

В этот момент небо разорвал рев стихий. С одной стороны, с небес ударила молния, и из нее шагнул Евгений Королев, его копье потрескивало энергией. С другой – воздух замерз, и из вихря снега и инея материализовался Иван Волков, его ледяные клинки были наготове. И прямо из столпа синего, потустороннего пламени, выросшего из асфальта, вышел Виктор Петров, его глаза горели ленивым любопытством. Три титана прибыли. Они увидели ужасающую картину: останки элитного отряда и… обезглавленное тело SSS-рангового монстра. А посреди всего этого – одна, живая, но совершенно ошеломленная Настя.

Иван Волков замер. Он почувствовал это. На долю секунды. Едва уловимый, почти стершийся, но до боли знакомый энергетический след. Он был искажен чем-то чуждым, темным, бесконечно мощным, но основа… основа была той самой. Аура его младшего брата. «Алекс…» – прошептал он себе под нос, и в его голосе смешались шок, неверие и… проблеск отчаянной, безумной надежды. Он знал, что Алекс жив. Знал, что он где-то там, в чужом мире, становится сильнее. Но он не ожидал, что тот сможет вот так, пусть и на мгновение, вернуться. И что его сила достигнет такого уровня, чтобы одним ударом обезглавить Высшего Апостола. В его душе боролись противоречивые чувства. Радость от того, что брат жив и невероятно силен. Но он отсеил эти мысли. Виктор Петров, заметив его состояние, лениво хмыкнул. «Что, Волков, призраков увидел?» Иван не ответил. Он лишь сжал кулаки, глядя на место, где только что исчез таинственный спаситель. Битва за Москву закончилась три года назад. Но его личная битва, битва за душу брата, похоже, только начиналась.

Тайна таинственного спасителя повисла над разрушенным городом. Но для одного человека это была уже не тайна. Это было обещание. И предвестие бури.

Глава 3 Цена времени

Алекс вернулся в поместье Волковых, но оно больше не ощущалось как дом. После девяти лет, проведенных в кровавом, багровом мире Моргрета, где каждый вздох был борьбой, а каждый закат мог стать последним, Земля казалась… странной. Тихой. Хрупкой. Воздух был слишком чистым, цвета – слишком яркими, люди – слишком беззаботными. Он чувствовал себя призраком, вернувшимся в мир, который продолжал жить без него.

Он не стал заходить в главный дом, где его наверняка уже ждали Елена и Иван с тысячей вопросов. Вместо этого он остался в саду, в тени старых дубов, и стал ждать. Ему нужно было поговорить с одним человеком. С тем, кто единственный мог хотя бы отчасти понять, через что он прошел.

Альберт появился спустя полчаса. Он шел по тропинке, как всегда, с безупречной выправкой, но его шаг был чуть быстрее обычного. Увидев Алекса, он замер, его обычно непроницаемое лицо на мгновение дрогнуло.

«Младший господин», – выдохнул он, и в его голосе прозвучало неподдельное облегчение.

«Альберт», – кивнул Алекс. Его собственный голос казался ему чужим, более низким и глухим, чем он помнил. – «Давай отойдем. Мне нужно будет скоро снова уйти, и я пока не хочу светить себя перед остальными».

Они молча пошли вглубь парка, подальше от особняка.

«Вы так повзрослели, младший господин», – нарушил молчание Альберт, с трудом скрывая изумление в голосе. Перед ним стоял уже не юноша, а закаленный, смертельно опасный мужчина. Шрам, пересекающий его лицо, лишь добавлял ему суровости. – «Словно целая вечность прошла».

«И правда», – Алекс криво усмехнулся, и эта усмешка была полна горечи. – «Девять лет целых ушло».

Альберт остановился как вкопанный. «Что?.. Младший господин, о чем вы говорите?» – в его голосе прозвучало недоумение. – «Прошло ведь всего три года с момента вашего отсутствия».

Теперь замер Алекс. Он уставился на дворецкого, его глаза расширились от шока. «Три? Не может быть… Я… я был там… шесть лет». Он говорил почти шепотом, складывая в уме ужасающую правду. Девять лет охоты, девять лет одиночества… а на Земле прошло всего три.

Они долго говорили, сидя на старой скамейке. Алекс рассказал о разнице во времени, о шести годах ада, которые для Земли прошли как три. Альберт, вспомнив историю Михаила, у которого за 12 земных лет прошло 17, лишь мрачно кивнул.

«Значит… я был так слаб», – голос Алекса был полон самобичевания. – «Что мне пришлось задержаться там на целых шесть лет… Потерять столько времени…»

«Вы сделали то, что должны были, младший господин», – твердо сказал Альберт. – «Вы выжили. И вернулись. А мир… мир за эти три года сильно изменился. Позвольте мне рассказать, что вы пропустили».

Альберт на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, и начал свой рассказ.

«Когда вы остались там, а мы вышли из портала, который тут же запечатал Хаос, мы оказались посреди руин Красной площади. Первое, что мы сделали – это доложили о вашей… героической жертве. Иван настоял на этой версии. Мир должен был верить, что угроза миновала, и что вы, как и ваш отец, отдали жизнь, чтобы закрыть врата изнутри. Это было необходимо, чтобы предотвратить глобальную панику».

«Реакция была предсказуемой. Елена была безутешна. Она обвиняла Ивана, меня, весь мир в том, что мы вас бросили. Потребовались недели, чтобы она приняла эту горькую правду и смогла найти в себе силы жить дальше. Ваша подруга, Анастасия Петрова… она отреагировала иначе. Ее горе превратилось в ледяную ярость. Она замкнулась в себе, стала еще более безжалостной на тренировках и миссиях. Она, кажется, решила стать настолько сильной, чтобы больше никогда не чувствовать себя такой беспомощной».

«Примерно через полгода после вашего ухода. На мир свалились 3 высших апостола, одним из которых был ваш отец, благодаря его предательству мы смогли одержать над ними вверх. Затем произошла та самая глобальная пресс-конференция, где мир узнал правду о Демиургах от вашего вернувшегося отца».

«После… началось то, чего мы все боялись. Прорыв врат Паймона. Еще три его апостола. И глобальная война. Это было чудовищно. Мы потеряли Леонида, Аю Сударсо… десятки S-рангов. Весь мир сражался на пределе».

«Именно в этой войне окончательно пробудилась кровь Асур. Смерть Паймона и жертва вашего отца высвободили колоссальную волну энергии. Те, кто выжил в этой мясорубке, стали чудовищно сильны. Виктор Петров, Джеймс О'Коннелл и я… мы достигли SSS. Артем Кавкин, ваш бывший одногруппник, прорвался к SS-рангу. Была создана та самая надгосударственная организация – АЗИМУТ* (*Альянс Защиты и Инициатив Мирового Уровня и Тактики), чтобы координировать защиту от будущих угроз».

«И после этого… наступили два года относительного мира. Два года восстановления. Академии изменились. Анастасия отказалась от гильдии отца. Она собрала выживших ветеранов и лучших выпускников и возродила гильдию вашей сестры, ''Багровый Рассвет'', превратив ее в одну из сильнейших штурмовых гильдий страны. Сейчас она SS ранг, и ее огонь, говорят, способен плавить практически все. Иван же, как один из лидеров АЗИМУТа, занимается глобальной стратегией и политикой, готовя мир к новым вторжениям».

Альберт сделал паузу, давая Алексу переварить этот поток информации. Мир, который он покинул, переродился в огне двух войн. Его друзья, его брат – все они стали сильнее, заняли свои места в этой новой, жестокой реальности.

«Вот в такой мир вы вернулись, младший господин», – закончил Альберт. – «Мир, который выжил, заплатив высокую цену. Мир, который изменился. И теперь ваша очередь решать, каким будет его будущее».

Их долгий разговор был прерван знакомым голосом в голове Алекса. Голосом, который тоже повзрослел, стал мощнее и избавился от былой насмешливости, сменив ее на холодное предвкушение.

[…Что ж. А теперь пойдем к тому гаду, Клавелусу. Он был ранен и до сих пор восстанавливается в своем домене. Идеальный момент, чтобы нанести визит.]

Алекс поднялся. Разговор с Альбертом был окончен. Прошлое осталось в прошлом. Начиналось настоящее.

«Хорошо», – мысленно ответил он Хаосу.

Он повернулся к Альберту. «Мне пора, Альберт. Передай всем, что я скоро вернусь».

«Но куда вы, младший госпо-…» Договорить дворецкий не успел.

Алекс поднял руку. Он больше не нуждался в ядрах как в катализаторе. Теперь он сам был вратами. Следуя ментальным указаниям Хаоса, он сконцентрировал свою новую, безграничную силу и просто разорвал реальность перед собой.

Пространство затрещало, пошло рябью и разошлось в стороны, открывая портал, в глубине которого виднелись багровые скалы и фиолетовое небо.

Не оборачиваясь, Алекс шагнул в разлом, и тот тут же затянулся за ним, оставив ошеломленного Альберта одного посреди тихого парка.

Охота началась.

Глава 4 Геенна, Кузница Плоти

Пространство между мирами было не пустотой, а бурлящим, хаотичным океаном чистой энергии. Алекс несся сквозь этот космос немыслимых цветов и форм, заключенный в туннель, сотканный из его собственной воли и силы Бездны. За тонкими стенами этого коридора мелькали не планеты и звезды, а целые вселенные – шары света и тьмы, в каждом из которых кипела своя, уникальная жизнь, подчиненная воле своего Демиурга. Это был путь, доступный лишь богам, и Алекс, ведомый древним знанием Хаоса, теперь шел им, словно по давно знакомой тропе.

Наконец, туннель закончился. Он сделал шаг, и реальность вокруг него затвердела, обрела форму и запах. Он оказался в Геенне, мире Демиурга Каэлуса, Скульптора Плоти.Воздух здесь был тяжелым, спертым, пропитанным едким запахом кислоты, гниющей органики и раскаленного металла. Небо, лишенное солнца, было затянуто ядовито-фиолетовыми, медленно клубящимися облаками, из которых сочился тусклый, болезненный свет. Он стоял на окраине поселения, но это было нечто, не поддающееся человеческому пониманию. «Дома» были выращены, а не построены – гигантские, пульсирующие коконы из живой плоти, соединенные между собой мостами из костей и сухожилий. Из трещин в этих живых строениях сочилась ядовитая, фосфоресцирующая слизь, которая стекала в реки из бурлящей кислоты, прорезавшие ландшафт. Вместо деревьев из земли росли гигантские хитиновые шипы, а земля под ногами была не почвой, а упругой, дышащей мембраной, покрытой слоем липкого мха. Это был не просто мир, это был один гигантский, извращенный организм, живущий по своим кошмарным законам.

Его появление не осталось незамеченным. Из одного из коконов вышли две фигуры, их ауры SS-ранга мгновенно заполнили пространство вокруг. Низшие Апостолы, стражи этого сектора.

Первым был Ящер – трехметровое существо, покрытое фиолетовой, переливающейся чешуей. Его пасть была полна иглоподобных зубов, а из спины росли кристаллические шипы, источающие ядовитый туман.

Вторым был Богомол – изящное, но смертоносное создание, чье тело было покрыто таким же фиолетовым хитином. Его четыре серповидных лезвия вместо рук были острыми, как бритва, а фасеточные глаза горели злобой и разумом.

«Наглец! – проскрежетал Ящер, его голос был подобен трению камней. – Как ты посмел вторгнуться во владения Великого Скульптора Каэлуса?!»«Твоя душа станет прекрасным материалом для его новых творений», – добавил Богомол, его голос был тихим, шипящим. – «Мы даруем тебе честь стать частью его вечного искусства!»

Они угрожающе двинулись на Алекса, их ауры сплелись в единую волну ядовитой угрозы. Алекс окинул их скучающим, почти усталым взглядом. За девять лет в Сангвинусе он видел существ и пострашнее.

Он даже не вынул меч из ножен.«Ничтожества», – бросил он холодно и просто шагнул вперед.

[Поле Энтропии].

Вокруг него распространилась невидимая, искажающая воздух аура. Ящер, который уже приготовился плюнуть в него концентрированной кислотой, вдруг захрипел. Ядовитый туман вокруг его шипов развеялся, а чешуя начала тускнеть и покрываться трещинами, словно подвергаясь ускоренному распаду. Богомол, который уже рванулся в атаку, замер на полпути, его серповидные лезвия задрожали и начали крошиться, словно были сделаны из хрупкого стекла. Их SS-ранговая мощь, столкнувшись с фундаментальной силой распада, просто испарялась.

Они с ужасом уставились на Алекса, не понимая, что происходит.«Что… что это за сила?..» – прошипел Богомол.Алекс не ответил. Он поднял руку.

[Коллапс Сущности].

Он не ударил. Он просто сжал кулак. И два Низших Апостола, два могущественных SS-ранга, просто схлопнулись внутрь себя, превратившись в две маленькие, дрожащие точки, которые тут же исчезли, не оставив после себя ни праха, ни ядер. Они были стерты из реальности.

Не останавливаясь, Алекс направил свою ауру на живое поселение перед ним. Коконы из плоти задрожали, а затем начали стремительно гнить и распадаться, превращаясь в зловонную жижу, которая тут же испарялась под действием [Поля Энтропии]. За несколько секунд от целого города не осталось и следа.

Он двинулся дальше, скитаясь по этому извращенному миру в поисках своей главной цели. Он видел горы из стонущих, сросшихся тел, реки из крови и кислоты, леса из костяных деревьев.

[…Отвратительное место…] – прокомментировал Хаос в его голове. – […Этот Каэлус – больной ублюдок. Даже Моргрет, со всей его кровожадностью, обладал определенным аристократизмом и вкусом. А это… это просто мясная лавка вселенского масштаба. Никакой эстетики.]

«Они все одинаковы», – безразлично ответил Алекс, перешагивая через очередную реку из гноя. – «Просто мусор, который нужно убрать».

Его поиски прервала новая встреча. На его пути, словно вырастая из самой земли, возникли четыре фигуры. Их ауры были на порядок мощнее, чем у стражей на входе. Четыре Высших Апостола, SSS-ранги, элита гвардии Каэлуса. Гидра с ядовитыми головами, гигантский червь с пастью-буром, крылатый демон с кислотными когтями и гуманоид, чье тело, казалось, состояло из тысяч ядовитых насекомых.

«Вот он! Убийца! – взвыла Гидра. – Он уничтожил сектор Дельта! Повелитель будет в ярости!»

«Мы остановим тебя здесь, чужак!» – прошипел рой насекомых, формируя тело гуманоида.Их жалкие попытки противостоять ему вызвали у Алекса лишь тень раздражения.

[Ядовитый Шторм] Гидры, [Кислотный Коготь] демона, [Рой Пожирателей] инсектоида и [Подземный Удар] червя – четыре ультимативные атаки SSS-уровня обрушились на него одновременно.

Алекс снова не вынул меч. Он просто поднял руку.

[Сингулярная Тюрьма].

Перед ним возникла небольшая, идеальная сфера абсолютной тьмы. Все четыре атаки, все потоки яда, кислоты и энергии, врезались в эту сферу и… исчезли. Были поглощены без следа.

Четыре Апостола замерли в шоке.

«Надоело», – выдохнул Алекс.

[Разлом Авроры].

Он позаимствовал название у своего отца, который описывал Альберт, но суть была иной. Это была не трещина в реальности, наполненная холодом. Это был разрез в самой ткани мироздания, наполненный чистой, всепоглощающей пустотой. Он прошел сквозь четырех Апостолов, разрубая их на две идеально ровные половины. Их тела даже не успели упасть, как были аннигилированы энергией Бездны. Разлом прошел дальше, разрезая пополам горный хребет из костей на горизонте и оставляя в небе длинный, черный, незаживающий шрам.

Алекс опустил руку и пошел дальше, перешагивая через место, где только что стояли четыре сильнейших существа этого мира. Где-то впереди его ждал сам Демиург. И эта встреча обещала быть недолгой.

Алекс шел по израненной земле Геенны, оставляя за собой шлейф из аннигилированной плоти и развеянного праха. Он не просто искал Демиурга – он звал его, провоцировал, разрушая его самые ценные «творения» и уничтожая его сильнейших Апостолов. И наконец, мир ответил.

Небо, до этого затянутое ядовито-фиолетовыми тучами, раскололось. Пространство задрожало, и прямо перед Алексом из вихря искаженной плоти и костей материализовалась фигура. Это был Каэлус. Он предстал в своей боевой, приземленной форме – существо ростом под три метра, чье тело было асимметричным шедевром ужаса. Одна половина была похожа на идеально вылепленную античную статую из белого, как кость, материала, другая – на хаотичное сплетение напряженных мышц, хитина и пульсирующих вен. Его лицо было разделено так же – одна половина была прекрасна и холодна, другая – искаженная гримаса ярости с несколькими рядами акульих зубов. Но самым заметным было то, что правый рукав его причудливого одеяния был пуст. Рука, отсеченная над Лондоном, так и не отросла.

«Кто ты такой?!» – голос Демиурга был двойным, один – мелодичный и холодный, другой – низкий и рычащий. – «Как ты вообще смеешь творить такое на моей территории?!»

«Я пришел вернуть должок», – спокойно ответил Алекс, он смотрел на бога без тени страха. – «За свои земли».

Каэлус на мгновение замер в замешательстве. «Должок? За чьи земли? За жалкие владения старого Литууса? Или за гниющие болота Мефистора? А может, ты приполз из Кристаллического Сада Иридии?» Он перечислял имена молодых или слабых Демиургов, чьи миры он мог бы разорить ради развлечения.

Он осекся, и на его двойственном лице отразилось запоздалое понимание. «Или… неужто ты… из тех букашек? С безхозных земель?»

«Все так», – подтвердил Алекс, его рука легла на рукоять меча.

Каэлус рассмеялся – смех был таким же двойным, режущим слух. «Вот уж да! Букашка сама пришла на убой! После того, как я потерял руку и своего лучшего Апостола, я думал, вы затаитесь в своей норе! Какая самонадеянность!»

«Посмотрим еще, кто умрет», – произнес Алекс. И атаковал.

Бой начался без предупреждения. Алекс использовал [Разрыв Реальности], мгновенно оказываясь перед Демиургом. Его [Клинок Аннигиляции] обрушился на Каэлуса. Тот, хоть и был застигнут врасплох такой скоростью, успел выставить перед собой щит, сотворенный из десятков сросшихся, кричащих душ – [Щит Страданий]. Клинок Алекса прошел сквозь него, но потерял часть своей мощи.

«Неплохо для смертного!» – прорычал Каэлус и нанес ответный удар своей единственной рукой, которая на лету превратилась в гигантский костяной молот. [Молот Костолома]!

Алекс ушел от удара, снова используя [Разрыв Реальности]. Завязался яростный танец. Алекс был быстрее, его атаки были точны и смертоносны. Каждая вспышка [Клинка Аннигиляции], каждый [Разрез Бездны] оставляли на теле Демиурга глубокие, незаживающие раны. Но Каэлус был богом. Его способность к регенерации и трансформации была чудовищной. Он отращивал хитиновые пластины, создавал щупальца из плоти, атаковал [Кислотными Шипами] и [Костяными Копьями].

Но чем дольше шел бой, тем очевиднее становилось превосходство Алекса. Потеря руки явно ослабила Каэлуса, нарушив его баланс и лишив возможности проводить сложные комбинированные атаки. Его движения были мощными, но предсказуемыми. Алекс же, напротив, становился только сильнее, его тело, подпитываемое яростью битвы, работало как идеальная машина для убийства. Он парировал [Удар Костяного Хлыста], одновременно создавая [Эхо Бездны], и его теневые клоны атаковали Демиурга с флангов.

«Что это за сила?! Откуда у жалкой букашки такая мощь?!» – взревел Каэлус, с трудом отбиваясь от трех Алексов одновременно. Его прекрасная половина лица исказилась от ярости, уродливая – от страха.

«Наверное, ты не понимаешь, что происходит», – голос Алекса прозвучал холодно, безэмоционально. – «Что ж, давай проясню».

Он влил всю свою силу в меч.

Клинок не просто засветился – он взорвался внутренним светом, чистым, первозданным серо-белым светом самой Бездны. Глаза Алекса вспыхнули тем же серебряным пламенем, а несколько прядей его темных волос на мгновение окрасились в пепельный цвет. Он перестал сдерживать силу Хаоса, позволяя ей проявиться в полной мере.

Его взгляд был подобен взгляду самой Бездны – холодный, древний, всепоглощающий. Каэлус посмотрел в эти глаза и увидел в них отражение своего собственного ужаса. Он увидел вечность, в которой не было ничего, кроме пустоты.

В этот момент Алекс отдал контроль над голосом своему внутреннему спутнику.

И в тот миг, когда он наносил финальный, разрубающий удар, из его уст раздался голос Хаоса – древний, полный презрения и торжествующей ненависти. Голос, который Каэлус узнал. Голос, который преследовал его в кошмарах тысячелетиями.

[…Помри же, тварь! Как можно было сотворить подобный уродливый мир?! Помри же, ублюдина!...]

Знакомый голос вывел Демиурга из равновесия. Он совершил оплошность, на долю секунды замешкавшись, и эта ошибка стала для него фатальной.

[Сердце Ледяной Пустоты]!

Меч Алекса прошел сквозь тело Каэлуса, разрубая его на две идеально ровные половины. Не было ни крика, ни взрыва. Демиург Плоти просто распался на атомы, аннигилированный чистой силой Бездны.

Алекс тяжело опустил меч. Он впитал остатки силы, которые рассеивались от тела поверженного бога, чувствуя, как его собственные раны затягиваются, а резервы пополняются.

«Еще одна месть совершена», – прошептал Алекс в пустоту. Он поднял голову, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы этого кошмарного мира. «Сколько же еще осталось?..»

Глава 5 Колыбельная для Человечества

Пока Алекс Волков прорубал себе кровавый путь сквозь кошмарные ландшафты Геенны, на Земле, не подозревавшей о его титанической битве, назревала новая, куда более коварная беда. Мир, едва оправившийся от шрамов, оставленных Паймоном и Каэлусом, еще не знал, что на него уже обратил свой взор новый хищник. И этот хищник не собирался объявлять войну громом и пламенем. Его оружием была тишина.

В самой глухой, непроходимой чаще Амазонских лесов, там, где не ступала нога человека и куда не долетали даже самые совершенные дроны Ассоциации, реальность на мгновение подернулась рябью, словно поверхность темной воды. На долю секунды открылся и тут же закрылся разлом, не оставив после себя ни энергетического следа, ни искажения пространства. Сканеры ассоциации, круглосуточно сканирующие планету, не зафиксировали ничего. Но что-то изменилось. Что-то чужеродное, древнее и невыразимо могущественное ступило на землю.

Это был Гипнос, Демиург Грез и Кошмаров, Повелитель Спящего Царства. Он был одним из самых старых и хитрых. Он видел падение Паймона и унижение Каэлуса и сделал свои выводы. Зачем ломиться в дверь, когда можно просто усыпить стража и забрать все, что захочешь?

Первые странности начались незаметно, и никто не связал их воедино. Сначала это были лишь курьезные случаи, разбросанные по всему миру. Хирург в Токио заснул прямо во время сложнейшей операции, его скальпель замер в миллиметре от сердца пациента. Пилот пассажирского авиалайнера, летевшего над Атлантикой, внезапно провалился в глубокий сон; лишь благодаря героическим действиям второго пилота удалось избежать катастрофы. Диспетчер на атомной электростанции во Франции уснул за пультом, и лишь автоматические системы защиты предотвратили расплавление реактора. Эти инциденты списывали на стресс, переутомление, человеческий фактор.

Но через неделю явление приобрело массовый характер. Целые кварталы в мировых мегаполисах начали засыпать. Люди падали без сознания прямо на улицах, за рулем автомобилей, на своих рабочих местах. Нью-Йорк, Париж, Пекин – города замирали, погружаясь в неестественную, зловещую тишину.

А затем начался настоящий кошмар. Те, кто заснул, не просто спали. Они начали двигаться. С закрытыми глазами, с безмятежными или, наоборот, искаженными ужасом лицами, они вставали и начинали творить бесчинства. Лунатики. Но это были не безобидные сомнамбулы. Обычный офисный клерк, спящий на ходу, мог с нечеловеческой силой разбить витрину магазина и начать методично уничтожать все внутри. Домохозяйка – напасть на патрульного Охотника с кухонным ножом, двигаясь с грацией и скоростью, не свойственной обычному человеку. Целые толпы спящих людей, словно ведомые невидимым кукловодом, начинали строить баррикады, нападать на силы правопорядка, устраивать пожары. Их действия были хаотичны, но в этом хаосе прослеживалась злая, разрушительная воля.

АЗИМУТ был в растерянности. Это не было похоже ни на что, с чем они сталкивались раньше. Сканеры не показывали никаких магических аномалий. В крови «лунатиков» не было ни вирусов, ни ядов. Это не было похоже на проявление какого-либо известного навыка Охотника – ни один менталист не обладал силой, способной подчинить себе миллионы людей по всей планете. Это было что-то непонятное, неестественное, но что именно – никто не мог понять.

В штаб-квартире АЗИМУТа шло экстренное заседание Великой Тройки и Совета Десяти. «Что это, черт возьми, такое?!» – Джеймс О'Коннелл ударил кулаком по столу. – «Массовый психоз? Новый вид биологического оружия?» «Ни то, ни другое», – Артем Кавкин, бледный от бессонных ночей, вывел на главный экран энергетический спектр. – «Мы фиксируем едва уловимые, почти фоновые колебания… Они не принадлежат нашему миру. Но они настолько тонки, что большинство наших систем принимают их за обычный космический шум. Кто-то… или что-то… вещает на весь мир. На частоте, которая напрямую воздействует на подсознание».

«Колыбельная…» – неожиданно произнес Виктор Петров, до этого молча смотревший в окно. Все обернулись к нему. «Это похоже на колыбельную», – повторил он, его взгляд был отстраненным. – «Тихую, убаюкивающую. Она усыпляет разум, а затем… начинает диктовать свои сны. Очень плохие сны». Он, со своей SSS-аурой и уникальной связью с энергией, чувствовал эту угрозу острее других. «Но кто ее поет?» – спросил Иван Волков. Ответа не было. Человечество столкнулось с врагом, которого оно не могло ни увидеть, ни пощупать, ни атаковать. Врагом, который превращал их собственный мир, их собственных людей, в оружие против них самих. И пока Алекс сражался с чудовищами из плоти и стали, на Землю опускалась тихая, ментальная ночь, из которой могло и не быть пробуждения.

Глава 6 Бог среди Людей

Нели превратились в месяц, и «Колыбельная» Гипноса перестала быть тихим шепотом. Она превратилась в оглушительный реквием по здравому смыслу. То, что начиналось как серия странных инцидентов, переросло в глобальную, неуправляемую пандемию безумия.

«Лунатики» становились сильнее. Их физические характеристики аномально возрастали, обычный гражданский, погруженный в неестественный сон, теперь был равен по силе Охотнику B-ранга. Они крушили, ломали, нападали, но хуже всего стало, когда чума коснулась самих Охотников. Сон забирал их так же, как и обычных людей – на посту, во время тренировки, посреди боя. И их пробуждение было ужасающим. Пробужденный C-ранга во сне становился смертоносным А-рангом, способным использовать свои навыки с извращенной, инстинктивной жестокостью. Некоторые из них достигали даже S-уровня, превращаясь в стихийные бедствия, для остановки которых требовались целые элитные отряды.

Жизнь превратилась в кошмар. Каждый боялся не только попасть под руку обезумевшего соседа, но и сам стать им. Средства вывода из этого состояния не было. Ассоциация и гильдии были вынуждены принять жестокое, но необходимое решение: особо опасных и буйных «лунатиков» приходилось устранять. Города превратились в зоны боевых действий, где Охотникам приходилось сражаться со своими же вчерашними товарищами, друзьями, а иногда и членами семьи.

И самое страшное – спящие начали проявлять признаки организации. Они больше не были хаотичной толпой. Они сбивались в легионы, занимали ключевые объекты, строили укрепления, двигались по улицам скоординированными колоннами. В этом безумии была система. Был разум.

В главном зале заседаний АЗИМУТа, в его московской штаб-к-вартире, царила гнетущая атмосфера. За огромным длинным столом, спиной к панорамному окну с видом на встревоженный город, сидела Великая Тройка – Альберт, Виктор и Джеймс. Перед ними, за полукруглым столом, расположился Совет Десяти.

«Это не просто хаос», – Виктор Петров, до этого молча смотревший в пустоту, нарушил тишину. Его голос был спокоен, но в нем слышалась сталь. – «Это скоординированная атака. Кто-то управляет ими. Как кукловод».

И в тот момент, когда он произнес эту фразу, прямо за спинами членов Совета Десяти из воздуха материализовался мужчина. Высокий, элегантный, в безупречном деловом костюме темно-синего цвета. Его длинные и густые светлые волосы не были собраны или зачесаны; они свободно развивались, обрамляя его аристократическое лицо и придавая его образу нотку артистической небрежности, которая резко контрастировала со строгой деловой атмосферой зала. Его аура SS-ранга была почти незаметна, скрыта под маской светского обаяния, но ощущалась как нечто глубокое и древнее. Это был Джулиан Вэйл, глава гильдии «Эгида Прайм» – самой богатой и технологически продвинутой гильдии на планете, один из тех независимых SS-рангов, что не вошли в Совет.

«Верно подмечено», – его голос был властным, с легкими, играющими нотками. – «И я знаю, кто за этим стоит».

«Кто посмел врываться на наше собрание?!» – вскочил на ноги Тиаго Силва, бразильский мастер боевых искусств. Его голос был горячим и резким, как удар капоэйры. – «Даже если вы одного с нами уровня, Вэйл, вы не в составе Совета и не имеете права нарушать протокол!»

«Джулиан», – Джеймс О'Коннелл с интересом и уважением посмотрел на влиятельного магната.

«Мы выслушаем всех», – вмешался Альберт, его голос был спокоен, но не допускал возражений. Он бросил укоризненный взгляд на Тиаго. – «В такой ситуации любая информация бесценна. Говорите, господин Вэйл».

«Благодарю», – Джулиан Вэйл слегка поклонился Тройке, проигнорировав остальных. – «Это дело рук Демиурга. Его имя – Гипнос. Он достаточно силен, и даже среди своих собратьев имеет славу искусного манипулятора. Его особенность и главная опасность в том, что он начинает свои вторжения без армии, формируя ее из жителей того мира, что собрался поработить. Как вирус, он покоряет миры, либо полностью захватывая власть над существами, либо добивая остатки новоиспеченной армией. Самый многоармейный колонизатор из всех известных мне Демиургов».

«Откуда вам это известно?» – спросил Виктор, его взгляд был острым, как скальпель.

Тиаго Силва снова вскочил. «Действительно! Ворвался из ниоткуда, несет какую-то ересь о богах! Можно ли воспринимать его как мятежника против всей Земли?!»

Джулиан Вэйл посмотрел на него. На его лице промелькнула тень вселенской усталости, смешанной с брезгливостью. Он понял, что этот идиот будет мешать.

«Что ж, видимо, придется отказаться от этого утомительного маскарада», – пробормотал он.

И за считанные секунды его образ элегантного миллиардера преобразился. Его тело вытянулось, стало выше, тоньше. Деловой костюм сменился на доспех из переливающегося черно-золотого кристалла, поверх которого была наброшена мантия цвета звездной ночи. Его длинные светлые волосы превратились в корону из золотых, мягко светящихся рогов, а черты лица стали более острыми, вытянутыми, нечеловечески прекрасными. Его кожа стала похожа на черный, отполированный обсидиан.

«Что ж, представлюсь по-новой», – его голос теперь звучал иначе, в нем слышались отголоски сотен других голосов, эхо бесчисленных миров. – «Я Янус, Повелитель Путей Мироздания. Прибыл в этот ваш мир лет десять назад с целью посмотреть на шоу, что устроят те, кто восстал из пепла Асур, и тех неугомонных, что завидовали Хаосу».

Совет Десяти застыл в благоговейном ужасе. Даже Великая Тройка напряглась.

«Я не за вас и не против», – продолжил Янус. – «Изначально я не хотел вмешиваться, но такими темпами шоу закончится быстрее главной кульминации. Я хочу увидеть одну персону, а такими темпами ваш мир будет захвачен к ее прибытию. Надеюсь, вы сможете сделать что-то с этой информацией».

Он повернул свою нечеловеческую голову к окаменевшему от ужаса Тиаго Силве.

«Что ж, а теперь позвольте мне удалиться. Я не желаю находиться в одном помещении с таким мусором».

«Нет, прошу Джули… Янус, посто…» – начал было Альберт, но не успел договорить.

Янус исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь легкое мерцание звездной пыли и оглушенных Охотников.

Главный враг был определен. Его уровень был не шуточный. Оставалось его только найти.

Глава 7 Отчаяние спящего мира

Враг был определен. Его имя – Гипнос – теперь шепотом произносили в каждом штабе, в каждой гильдии, в каждом уцелевшем уголке планеты. Но что толку в знании имени, если враг невидим, неосязаем и вездесущ? Информация, которую принес Янус, стала для АЗИМУТа не ключом к победе, а лишь подтверждением их полного бессилия.

Мир медленно погружался в сонный ад. Пандемия безумия не ослабевала. Каждый день новые города и поселки замирали, их жители проваливались в неестественный сон, чтобы восстать безмозглыми марионетками, сеющими хаос. Легионы «лунатиков» росли в геометрической прогрессии. АЗИМУТ и все оставшиеся гильдии бросили все силы на сдерживание. Улицы превратились в постоянные поля сражений, но это была война с гидрой – на месте одного устраненного «лунатика» появлялось двое новых, обращенных из числа гражданских или даже самих Охотников.

Великая Тройка и Совет Десяти работали круглосуточно, пытаясь найти источник, того самого «кукловода». Артем Кавкин и лучшие аналитики мира просеивали терабайты данных, пытаясь отследить те едва уловимые ментальные волны, о которых говорил Виктор Петров. Но Гипнос был мастером своего дела. Источник сигнала постоянно перемещался, маскировался под естественные фоновые шумы, то затихая, то усиливаясь в самых неожиданных точках планеты. Он мог быть где угодно: на дне Марианской впадины, на вершине Эвереста или в подвале обычного дома посреди мегаполиса. Все их поиски были тщетны.

И чума продолжала косить ряды защитников. Она не щадила никого. Ранг, сила, воля – все это оказалось бессильно перед колыбельной Демиурга. Эта зараза не выбирала героев на поле боя. Она просто брала любого.

В тот день Елена Волкова была не на задании. Она сидела в своем кабинете в штабе гильдии «Багровый Рассвет», разбирая отчеты по логистике. Она устало потерла виски, отодвинула стопку документов и решила сделать перерыв, сходить за кофе. Она поднялась из-за стола, сделала шаг к двери, и в этот момент ее глаза остекленели. Чашка выпала из ослабевшей руки, разбившись о пол. И она уснула, рухнув на ковер посреди своего кабинета. Вскоре она встала, но это была уже не она, а нечто другое, что завладело её телом.

Когда новость дошла до Ивана, он впервые за долгие годы едва не потерял контроль над своей силой. Ледяная аура SS-ранга хлынула из него неконтролируемой волной, замораживая все в радиусе ста метров в главном зале заседаний АЗИМУТа. Члены Совета Десяти инстинктивно активировали свои защитные поля. Лишь Альберт и Виктор остались невозмутимы, их SSS-ранговая мощь легко поглотила этот всплеск отчаяния. Иван стоял, сжимая кулаки так, что его перчатки трещали, его лицо было искажено гримасой бессильной ярости. Его сестра. Он был бессилен. Не было никаких гарантий, что завтра он сам не станет следующим.

Ему пришлось лично возглавить отряд, чтобы забрать сестру из штаба «Рассвета». Елена, ведомая волей Гипноса, превратилась в смертоносного лунатика. Ее А-ранговая сила, освобожденная от оков сознания, бушевала с эффективностью S-ранга. Она заморозила несколько этажей здания гильдии, прежде чем ее смогли обездвижить. Ивану пришлось лично сражаться с ней, блокируя ее атаки, пока его лучшие бойцы ловили ее в стазис-поле.

Иван лично отнес ее в секретный, изолированный комплекс в Уральских горах – место, где держали самых опасных «лунатиков», тех, кого нельзя было просто устранить. Он оставил ее там, зная, что если они не найдут решение, ей грозит либо вечный сон в криокапсуле, либо «гуманная» ликвидация, если она станет слишком опасной.

Мир медленно превращался в ад. АЗИМУТ начал сдавать позиции. Ситуация стала катастрофической, когда «Колыбельная» добралась и до Совета Десяти. Тиаго Силва, глава Южноамериканского сектора, могучий SS-ранг, чьи кулаки несли в себе энергию звезд, однажды утром просто не проснулся на своей базе в Рио-де-Жанейро. А ночью город содрогнулся. «Лунатик» Силва, чья боевая мощь теперь ничем не сдерживалась, в одиночку начал разрушать мегаполис. Его удары вызывали локальные землетрясения, а скорость была такова, что местные гильдии не могли даже приблизиться к нему.

Отчаяние охватило всех. Казалось, это конец. И в этот самый момент, как ответ на последний, беззвучный зов умирающего мира, в саду поместья Волковых воздух затрещал и разорвался, открывая нестабильный, черный как смоль портал. Из него, шатаясь, вышел Алекс. Его возвращение не было триумфальным. Он был изранен, его одежда превратилась в лохмотья, а взгляд был полон бесконечной усталости после битвы с Каэлусом.

Он ожидал увидеть тишину и покой, но гнетущая аура страха, окутавшая, казалось, саму землю. Он не понимал, что происходит. Он думал, что, убив Каэлуса, принесет мир, но его дом погрузился в новый, еще более тихий и страшный кошмар.

Не теряя ни секунды, он направился в главный дом.

Альберт встретил его на пороге. Он не удивился. Он словно ждал. «С возвращением, младший господин», – в голосе дворецкого не было ни радости, ни облегчения. Лишь тяжелая, бесконечная усталость.

Альберт вводил его в курс дела. Он рассказал все: о приходе Януса, о пандемии сна, о легионах лунатиков, о падении Елены, о том, как АЗИМУТ, даже со всей своей мощью, оказался бессилен перед врагом, которого нельзя ударить. «…мы не знаем, где он», – закончил Альберт. – «И мы не знаем, как с ним бороться. Мы просто… проигрываем. Медленно, но неотвратимо». «Вот как…» – Алекс слушал, его лицо было непроницаемым, но в его глазах разгорался холодный, темный огонь. – «Значит, пока я разбирался с одним мусором, здесь появился другой». Он поднялся. «Мне нужно встретиться с ним». «С Гипносом?» – удивленно спросил Альберт. – «Но мы не знаем, где он!» «Я не про него», – ответил Алекс. – «Я про Януса».

Альберт рассказал ему все, что было известно о личности Джулиана Вэйла: его финансовая империя, его гильдия «Эгида Прайм», его эксцентричные привычки и его примерное местонахождение – обычно он обитал в своем пентхаусе на вершине самого высокого небоскреба в Нью-Йорке, который так и назывался – «Башня Вэйл». «Спасибо, Альберт», – сказал Алекс. – «Позаботься о поместье. Я скоро вернусь». «Но, младший господин, что вы собираетесь делать?»

«Поговорю с ним», – бросил Алекс и, не дожидаясь ответа, шагнул в тень, используя [Разрыв Реальности]. Он отправлялся на поиски единственного существа во вселенной, которое могло дать ему ответы. И, возможно, помочь. Если, конечно, ему это не наскучит.

Глава 8 Игра Хранителя Перекрестков

Перемещение между континентами с помощью [Разрыва Реальности] теперь занимало у Алекса лишь мгновение, но отнимало значительную часть его и без того нестабильных сил. Он появился не на улице, не на крыше, а прямо в сердце империи Джулиана Вэйла – в огромном, залитом светом пентхаусе на вершине «Башни Вэйл», откуда открывался захватывающий вид на ночной Нью-Йорк.

В центре зала, в глубоком кресле, спиной к нему, сидел мужчина, созерцая огни города. Длинные, густые светлые волосы свободно ниспадали на плечи дорогого делового костюма.

«Прошу прощения за вторжение», – голос Алекса прозвучал в идеальной тишине, заставив тени в углах комнаты вздрогнуть. – «Вы Джулиан Вэйл?»

Мужчина медленно повернулся. Его пронзительные голубые глаза без тени удивления или страха встретились со взглядом Алекса. «Он самый», – Вэйл слегка улыбнулся, его голос был спокоен и мелодичен. – «Александр Волков, я полагаю? Призрак Сангвинуса. Надо же, а слухи о твоей смерти оказались сильно преувеличены. Какими судьбами в моих скромных апартаментах?»

«Мне нужно знать, чего Янусу нужно от моего мира», – Алекс перешел прямо к делу, игнорируя формальности. – «И я не верю, что ты здесь просто для того, чтобы наблюдать».

Улыбка Вэйла стала шире. Он медленно поднялся. «Проницательно. Но, увы, неверно».

И в тот же миг его образ элегантного миллиардера преобразился. Его тело вытянулось, стало выше, тоньше. Деловой костюм сменился на доспех из переливающегося черно-золотого кристалла, поверх которого была наброшена мантия цвета звездной ночи. Его длинные светлые волосы превратились в корону из золотых, мягко светящихся рогов, а черты лица стали более острыми, вытянутыми, нечеловечески прекрасными. Его кожа стала похожа на черный, отполированный обсидиан.

«Поверь мне», – голос Януса теперь звучал иначе, в нем слышались отголоски сотен других голосов, эхо бесчисленных миров. – «Я действительно просто наблюдаю за шоу, которое вы мне здесь устраиваете».

Ярость, холодная и острая, вспыхнула в душе Алекса. «Шоу?! Ты называешь геноцид моего народа шоу?!» Он сделал шаг вперед, его аура начала сгущаться, готовая взорваться.

[…Успокойся, Наследник…] – голос Хаоса прозвучал в его голове, на этот раз без тени иронии, а с неприкрытой тревогой. – […Не делай этого. Он не лжет. Насколько мне известно, этот… Янус… он второй по силе среди всех Демиургов. Сразу после меня, в моем пиковом состоянии. Нам не хватит сил, чтобы победить его. Даже чтобы выжить в бою с ним.]

Алекс замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Он заставил себя подавить рвущуюся наружу мощь. Янус, который с интересом наблюдал за его внутренней борьбой, одобрительно кивнул. «Рад, что ты принял верное решение. И что твой внутренний… пассажир… тоже обладает толикой здравого смысла».

Он подошел к панорамному окну, глядя на город. «Но ты пришел сюда не просто так. А за информацией. И, так уж и быть, я готов ее дать».

«И что ты хочешь взамен?» – настороженно спросил Алекс.

«Ничего особенного», – Янус обернулся, в его кристаллических глазах плясали веселые искорки. – «Просто устрой мне достойное шоу. Зрелищное. Чтобы мне не было скучно».

Алекс стиснул зубы. Условие было странным, почти издевательским. Но он понимал, что этот Демиург – единственный, кто может дать ему хоть какую-то наводку. Ведь даже Хаос, чья сила была связана с самой тканью реальности, не мог уловить следы Повелителя Грез. «Я согласен», – процедил он.

«Отлично!» – Янус хлопнул в ладоши, и звук этот прозвучал как треск раскалывающейся вселенной. – «Тогда вот тебе мой совет. Скажи-ка, как давно ты купался?»

Алекс опешил. «Что?»

«Ну, знаешь, вода, мыло… Гигиенические процедуры», – пояснил Демиург с самым серьезным видом. «Давненько», – честно признался Алекс, не понимая, к чему он клонит. Девять лет в Сангвинусе и год в Геенне не особо располагали к водным процедурам.

«Вот! Я так и думал!» – торжествующе воскликнул Янус. – «Так вот, тебе стоит искупаться. В реке. Желательно, в самой большой и грязной, какая у вас тут есть. В Амазонке, например. Говорят, там много интересной живности».

Он развернулся и направился к своему столу. «А теперь, если позволишь, мне нужно вернуться к делам. Управлять гильдией – та еще морока, знаешь ли».

Алекс понял намек. Он развернулся и, не прощаясь, шагнул в [Разрыв Реальности], исчезая из пентхауса. Он оказался на берегу широкой, мутной реки, окруженной стеной непроходимых джунглей. Амазонка. Он не понимал, зачем Янус послал его сюда. Но тут же в его голове снова раздался голос Хаоса, на этот раз взволнованный.

[…Наследник… Я чувствую его… Здесь. Глубоко под водой. Его сила. Он прячется здесь, усыпляя не только людей, но и саму природу. Этот Янус… он не так прост, как кажется…]

Алекс посмотрел на темную, кишащую жизнью воду. Наконец-то. Цель была найдена. И он был готов к охоте.

Слова Хаоса прозвучали в голове Алекса, и он, не теряя ни секунды, отреагировал. Ему не нужна была разведка. Ему не нужен был план. Ярость, копившаяся в нем после возвращения на искалеченную Землю, требовала выхода.

Он поднял руку, концентрируя в ладони дрожащую, нестабильную сферу чистой тьмы, которая искажала пространство вокруг себя. [Коллапс Сущности]! Он ударил этой сферой не в воду, а в саму реальность над указанной Хаосом точкой. Пространство затрещало и провалилось внутрь себя. Тонны воды, ила и речных обитателей в радиусе полукилометра были мгновенно аннигилированы, втянуты в точку сингулярности. На дне Амазонки образовался гигантский, идеально круглый, сухой кратер, в центре которого, в клубке потревоженных ментальных энергий, парил он. Гипнос.

Демиург Грез, застигнутый врасплох посреди своей медитации, опешил. Он совершенно не ожидал, что его могут так грубо и бесцеремонно обнаружить. «ДА КАК КАКАЯ-ТО БУКАШКА СМЕЕТ ЦЕЛИТЬСЯ В МЕНЯ?!» – раздался пронзительный, визгливый крик, похожий на вопль старой, разъяренной бабки. Это был истинный голос Гипноса, лишенный божественного величия. – «ДА КАК ТЫ ВООБЩЕ ОСМЕЛИЛСЯ ДАЖЕ ЗАМАХНУТЬСЯ НА МЕНЯ?!»

«Меньше слов, тварюга», – голос Алекса был холоден, как сама Бездна. Он медленно спускался в кратер. – «Твой голос уши режет. Стоило оставить Землю на какое-то время, как тут гость образовался. Когда же мой мир сможет вздохнуть спокойнее?»

«Твой мир?!» – Гипнос, чья форма представляла собой бесформенное облако из переливающихся кошмаров и грез, рассмеялся своим мерзким, пронзительным смехом. – «ХА-ХА-ХА! НЕ СМЕШИ МЕНЯ! ЭТО МИРОК ТОГО УБЛЮДКА, ЧТО МЫ СОКРУШИЛИ!»

«Что ж, видимо, не до конца сокрушили», – съязвил Алекс. Он устал. Он только что вернулся из одного ада и тут же попал в другой. Слова Януса, состояние Елены, пандемия безумия – все это вывело его из себя. Ему нужно было выпустить пар.

Его глаза засветились ярким серебряным светом. Несколько прядей его темных волос окрасились в пепельный цвет. Он вынул из-за спины свой массивный, обшарпанный одноручный меч, и клинок мгновенно окутала плотная серая дымка. [Клинок Забвения]! Алекс был в полной боевой готовности. Он не сдерживался.

Он рванулся вперед, и битва началась. Гипнос, поняв, что перед ним не просто смертный, принял более стабильную форму – гуманоидную фигуру, сотканную из теней и мерцающих звезд кошмаров, с длинными, когтистыми руками. [Сонный Паралич]! – первая атака Демиурга. Невидимая ментальная волна ударила по Алексу, пытаясь сковать его тело, погрузить в оцепенение. Но [Аура Распада] вокруг Алекса тут же аннигилировала ее. Алекс нанес удар. [Разрез Бездны]! Серп чистой тьмы прошел сквозь бесплотную форму Гипноса, но тот лишь рассмеялся. «Глупец! Меня нельзя ранить физическими атаками!» Он взмахнул рукой. [Кошмар наяву]! Десятки призрачных фигур – Лёня, Василиса, Дмитрий, Демид – с укором и болью во взглядах, бросились на Алекса. Алекс на мгновение замер, но тут же очнулся. «Жалкие иллюзии!» [Волна Аннигиляции]! Волна чистой пустоты прошла сквозь призраков, стирая их, и ударила по Гипносу. Тот взвизгнул – атака, бьющая по самой сущности, причинила ему боль.

Завязался яростный, изматывающий бой. Гипнос был мастером иллюзий и ментальных атак. Он создавал [Лабиринты Разума], пытаясь запутать Алекса, насылал [Шепот Безумия], который сводил бы с ума любого другого Охотника, атаковал [Осколками Ночных Кошмаров]. Но Алекс, ведомый Хаосом, был непробиваем. Его [Поле Энтропии] разрушало ментальные конструкты, а его атаки Пустоты били не по телу, а по самой душе Демиурга. Он использовал [Эхо Бездны], создавая своих клонов, чтобы атаковать Гипноса с разных сторон, пока тот был занят созданием иллюзий.

«Откуда у тебя такая ментальная защита?!» – верещал Гипнос, видя, что его лучшие приемы не работают. «У меня хороший… сожитель», – процедил Алекс, уворачиваясь от очередной атаки.

Бой затягивался. Усталость Алекса давала о себе знать. После битвы с Каэлусом его резервы не были полны. Он чувствовал, как силы начинают его покидать. И в один из моментов он совершил роковую ошибку. Уклоняясь от потока кошмарной энергии, он слишком близко подошел к краю кратера. Гипнос тут же этим воспользовался. [Объятия Вечного Сна]! Из стен кратера вырвались тысячи призрачных рук, которые схватили Алекса, сковывая его движения. «ПОПАЛСЯ, БУКАШКА!» Из центра бесформенного тела Гипноса вырвался концентрированный луч чистой ментальной энергии, [Прокол Сознания], нацеленный прямо в голову Алекса. Это была его ультимативная атака, способная стереть личность даже у бога. Но Алекс, зажатый в тисках, не паниковал. Он ждал этого. Из последних сил он сумел обернуть свою ошибку в свою пользу. [Удар Сингулярности]! Он не стал атаковать Гипноса. Он ударил прямо перед собой, в точку, куда должен был прийтись удар Демиурга. Взрыв концентрированной Пустоты создал локальную черную дыру, которая не только аннигилировала призрачные руки, освобождая его, но и начала втягивать в себя летящий в него луч ментальной энергии. Гипнос взвизгнул от ужаса, пытаясь оборвать атаку, но было поздно. Его собственная сила, искаженная и усиленная сингулярностью, обратилась против него. Раздался оглушительный ментальный взрыв. Гипнос был отброшен, его бесформенное тело замерцало и стало почти прозрачным. Он был застигнут врасплох и тяжело ранен. Алекс, шатаясь, поднялся на ноги и пронзил его тело своим мечом. «КАК?! КАК ТАК?!» – верещал поверженный бог. – «Я ЖЕ НЕПОБЕДИМ! Я, ВЕЛИЧАЙШИЙ КОЛОНИЗАТОР, ПРОИГРАЛ КАКОЙ-ТО СОШКЕ?! ТВОРЕНИЮ, КОТОРОЕ БЫЛО ДАЖЕ НЕ ИЗНАЧАЛЬНЫМ СОЗДАНИЕМ СВОЕГО ХОЗЯИНА, НО ПОЛУЧИЛО ЕГО СИЛУ?!»

Алекс позволил Хаосу заговорить. […Успокойся уже, плакса. Ты всегда был самым слабым и трусливым из нас восьмерых. Вечно прятался за своими иллюзиями…] Голос Хаоса прозвучал в сознании Гипноса, и тот застыл в ужасе. Алекс отрубил ему голову. Он почувствовал, как колоссальный поток ментальной энергии и силы вливается в него. «Сколько еще нам осталось из твоего списка?» – спросил он, тяжело дыша. […Что ж… мы сразили уже троих. Плюс тот недомерок Паймон, которого одолел твой отец. Итого – четыре из семи. Осталось немного, Наследничек…]

Глава 9 Возвращение и Признание

С гибелью Демиурга Гипноса мир словно выдохнул. По всей планете миллионы людей, до этого бредущих по улицам в сомнамбулическом безумии, разом остановились, как марионетки, у которых обрезали нити. Они медленно приходили в себя, озираясь по сторонам с недоумением, не помня ничего, что творили в этом неестественном сне. Последним их воспоминанием был момент, когда их сознание погрузилось во тьму. Хаос, устроенный ими же, сменился растерянностью и облегчением.

Алекс стоял посреди высохшего русла Амазонки, чувствуя, как колоссальный поток ментальной энергии, высвободившийся после смерти бога грез, вливается в него. Он был уставший, больше ментально, чем физически, но дела, которые он должен был завершить перед тем, как позволить себе отдых, были окончены. Он телепортировался. Не в штаб АЗИМУТа, не к друзьям. А в свою старую, пыльную комнату в поместье Волковых. Он рухнул на кровать и мгновенно уснул, провалившись в глубокий, впервые за долгие годы, сон без сновидений.

Спустя пару часов он пришел в себя, полностью восстановившись. Пора было показаться миру. [Разрыв Реальности] – и он оказался в уже знакомом главном зале заседаний АЗИМУТа. Внутри как раз шло обсуждение. Совет Десяти и Великая Тройка пытались понять, что произошло. Тиаго Силва, глава Южноамериканского сектора, уже очнулся и присутствовал на собрании, его лицо было бледным, но решительным. Появление Алекса заставило всех замолчать. «Кто ты?!» – первым отреагировал Силва. Он не знал Алекса, ведь АЗИМУТ был основан уже после его "гибели". – «Как ты посмел ворваться сюда?!» Алекс, привыкший к таким реакциям, был более снисходительным, чем Янус. Он просто проигнорировал выпад SS-ранга и прошел мимо, направляясь прямиком к Ивану, а затем к Альберту. Он коротко кивнул им. Затем он обернулся к ошеломленному Совету и рассказал все. О своем девятилетнем пребывании в другом мире, о разнице во времени, о Хаосе, о Демиургах. И о том, что из семи главных угроз, нависших над Землей, четыре уже устранены. Силва поначалу пререкался, называя его рассказ бредом, но вес слов Великой Тройки, которая подтвердила личность Алекса и серьезность его информации, заставил его замолчать. После долгого обсуждения дальнейших действий, Алекс, устав от политики, покинул их.

Следующим пунктом назначения был Уральский реабилитационный комплекс. Он появился прямо в палате Елены. Она сидела на кровати, глядя в окно. Услышав шорох, она обернулась и замерла. «Алекс?..» Он кивнул. Она только что пришла в себя после ментального плена, еще не до конца осознав, что творила, и тут перед ней стоял ее младший брат, которого она ожидала в неведение. Она расплакалась от счастья, бросилась к нему, говорила, как он возмужал, как изменился, как она скучала. Алекс терпеливо выслушал ее, чувствуя, как лед в его душе начинает понемногу таять.

И, наконец, последняя, самая тяжелая встреча. Штаб-квартира гильдии «Алый Феникс». Настя Петрова, теперь уже SS-ранг, сидела в своем кабинете, заваленная бумагами. После хаоса, устроенного «лунатиками», работы было невпроворот. Она так увлеклась, что даже не заметила, как позади нее сгустились тени. «Засиделась, Петрова?» Она вздрогнула и резко обернулась. И замерла. Перед ней стоял он. Алекс. Живой. Но… другой. Выше, шире в плечах, со шрамом на лице. В его глазах была мудрость и усталость ветерана, а не того юноши, которого она помнила. Все чувства, которые она подавляла три с половиной года, смешались в один ураган: счастье, удивление, облегчение, и тут же – ярость. «Ты… придурок!» – это было первое, что она смогла выговорить, и слезы хлынули из глаз. – «Ты… ты жив! Где ты был?! Мы… я думала…» Счастье перевесило все. Она подбежала и крепко обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь и плача навзрыд. «Слушай, а ты изменилась», – Алекс неуклюже погладил ее по иссиня-черным волосам. – «Даже сильнее стала». «А… ага…» – она отстранилась, вытирая остатки слез. Она посмотрела на него внимательнее. Это был абсолютно другой человек. – «Ты так изменился… Будто тебя не было не три с половиной года, а все семь». «Почти», – криво усмехнулся Алекс. «Что значит ''почти''?» – Настя удивленно вскинула брови. «Пока на Земле прошло только три с половиной года… для меня прошло уже все десять», – ответил он. Настя замерла в шоке, осознавая масштаб его слов. Но даже так, она не отпускала его, не отталкивала. Он был здесь. Он вернулся. И, собравшись с духом, она решила, что больше не будет ждать. Она посмотрела ему прямо в глаза. «Алекс… я… все эти годы… я ждала. Я становилась сильнее, чтобы быть достойной стоять рядом с тобой, когда ты вернешься. Я… я люблю тебя». Признание было прямым, огненным, в ее стиле. Алекс не ожидал подобного. Он видел в ней друга, боевого товарища, сестру по несчастью. Но за десять лет одиночества и войны он почти забыл, что такое чувства. Он не отстранился, но и не ответил на объятие. «Настя… я…» – он не знал, что сказать. – «Мне нужно время. Время, чтобы подумать. Моя война еще не окончена. Мне осталось разобраться еще с тремя Демиургами, что могут покуситься на нашу планету. Я не могу быть с тобой сейчас. Не могу ничего обещать». На такой ноте они и расстались. Он покинул ее кабинет, оставив Настю со смешанными чувствами – радостью от его возвращения, болью от его отстраненности и хрупкой надеждой на будущее.

Глава 10 Сделка с Хранителем

Пара месяцев пролетела незаметно. Для мира, привыкшего жить в постоянном напряжении, это было время затишья, восстановления и подготовки. Для Алекса же это были месяцы долгожданного, почти забытого покоя. После десяти лет непрерывных сражений его тело и разум требовали отдыха. Он просто отлеживался, проводя дни в тишине своей комнаты или гуляя по саду поместья. Он проводил время с Еленой и, к своему удивлению, даже с Иваном, их неловкие разговоры постепенно становились теплее. Он восстанавливал свой ментальный уровень, заново привыкая к миру без ежесекундной угрозы смерти, и позволял своему телу окончательно залечить физические раны. Его ядро, напитавшись силой Гипноса, стабилизировалось само по себе, его новая, запредельная мощь улеглась, став частью его существа. Он не нуждался в тренировках. Он нуждался в том, чтобы снова почувствовать себя человеком.

Он сидел на крыше поместья Волковых, глядя на звезды. Тишина больше не была гнетущей. Она была… мирной. «Ну что, Хаос», – мысленно обратился он к своему внутреннему спутнику. – «Я готов. Какие наши дальнейшие действия?»

[…Наконец-то…] – голос Хаоса был полон холодного предвкушения. – […Нам нужно уничтожить оставшихся троих. Но будь готов, Наследник. Они, скорее всего, уже прознали о моем возвращении. Падение Моргрета, Каэлуса и Гипноса – такой прорехи в своих рядах они не могли не заметить. Они будут ждать нас.]

«И где их искать?» – спросил Алекс.

[…В этом и проблема. За то время, пока меня не было, вселенные успели передвинуться в разных направлениях и на разные расстояния. Даже с тем фактом, что они, скорее всего, устремили свои миры к Земле, найти их будет непросто. Но есть тот, кто может знать их расположение…]

Алекс понял. Янус.

Он снова появился в пентхаусе на вершине «Башни Вэйл» без предупреждения. И снова Янус сидел в своем кресле, словно ожидая его прихода, и с легкой усмешкой смотрел на панораму ночного города.

«Что ж, хорошее представление ты мне тогда показал, Призрак», – сказал он, не поворачиваясь. – «Победить Гипноса, да еще и так… эффектно. Я почти не заскучал». Он медленно повернулся. «И догадываюсь, зачем ты пришел ко мне на этот раз».

«Мне нужны координаты оставшихся», – Алекс не стал ходить вокруг да около.

«Разумеется», – Янус кинул, его улыбка стала шире, хищнее. – «Я могу подсказать. Но мои условия… остаются теми же. Ты должен устроить мне достойное шоу». Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. «И, пожалуй, я добавлю еще одно, небольшое условие. Помимо зрелища, я хочу… одно, любое желание, которое ты исполнишь для меня в будущем».

Алекс опешил. Он был готов к требованию устроить «шоу» – это было в духе Януса. Но «одно любое желание»… Это была долговая расписка, подписанная кровью. Абсолютный, неопределенный долг перед существом, чьи мотивы и мораль были ему чужды. «Это…» – начал было он, но Янус его перебил.

«Это цена информации, которая спасет твой мир. Другого способа найти их у тебя нет. Ведь так?» – в его голосе не было угрозы, лишь констатация факта.

Алекс стиснул зубы. Он был в ловушке. Он ненавидел эту зависимость, это унижение. Но Янус был прав. Выбора не было. «…Я согласен», – неохотно и вынужденно процедил он.

«Прекрасно!» – Янус хлопнул в ладоши, и звук этот прозвучал как треск раскалывающейся вселенной. – «Я знал, что мы договоримся! Тогда слушай. Они рассредоточены. Найти их всех сразу будет сложно. Но вот тебе наводка на первого, самого… шумного из них». Он назвал примерные координаты в межмировом пространстве.

Алекс запомнил. «Спасибо». Он уже собирался уходить, когда Янус окликнул его. «Призрак… будь осторожен. Фульгур – не такой, как остальные». Алекс кивнул и исчез.

Он вернулся в поместье. Прощание было коротким, но тяжелым. Он поговорил с Еленой и Иваном, объяснив, что его война еще не окончена и он должен уйти снова. Он не сказал, на сколько, но по его взгляду они все поняли. Это будет надолго. Елена плакала, но не удерживала. Иван молча пожал ему руку – жест, который сказал больше любых слов.

Он посетил монумент, что установлен в глубине парка. Могиле-памятнику его отца. Он долго стоял там, глядя на высеченное в камне суровое, но знакомое лицо, и что-то тихо говорил ветру, прощаясь перед новым, долгим походом.

Вернувшись в свою комнату, он обговорил с Хаосом цель. «Итак, Фульгур, Демиург Бурь», – сказал Алекс.

[Он был одиним из слабейших, но с нами он стал одиним из самых опасных…] – в голосе Хаоса прозвучали непривычные, сложные нотки. – […Он был последним, кого мы приняли в свою… компанию. Он был из малых Демиургов, тех, чьи способности были похожи на те, коими я наделил Асур. Его элементом был ветер. Но его сила ветра стала такова, что он может стирать миры из вселенных одним ураганом.]

«Ты не говорил, что вы все были из одной ''компашки''», – удивленно заметил Алекс.

[…Это в прошлом…] – грубо оборвал его Хаос. – […Сейчас я к ним, кроме ненависти, ничего не питаю. Идем.]

Алекс почувствовал, что задел какую-то старую, болезненную рану. Но расспрашивать не стал. Хаос, используя их объединенную мощь, разорвал реальность, открывая новый, воющий ветрами туннель. И они шагнули в него, навстречу следующей битве.

Глава 11 Мир Вечного Шторма

Портал, сотканный из чистой воли и силы Бездны, с тихим хлопком схлопнулся за спиной Алекса. Он стоял на парящем в небе острове, и первое, что ударило по нему – это ветер. Не просто сильный, а живой, ревущий, пропитанный энергией стихии. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался мир вечной бури. Гигантские, поросшие мхом скалы и острова земли дрейфовали в бездонном небе, пронизанном вспышками молний. Между ними проносились воздушные течения, видимые глазу, словно реки в небесах, а вдали клубились черные грозовые тучи размером с континенты.

Алекс ожидал немедленной атаки, как это бывало в мирах Моргрета и Каэлуса. Но вместо этого его встретила тишина, нарушаемая лишь воем ветра. И фигура, спокойно ожидавшая его на краю утеса. Это был высокий гуманоид, чье тело было стройным и элегантным. Его кожа была бледной, почти перламутровой, а длинные серебристые волосы, собранные в сложную косу, развевались на ветру. Но самой поразительной чертой были крылья – два огромных, белоснежных крыла, как у ангела или лебедя, сложенные за спиной. Он был одет в простую, но изящную тунику, а его аура, спокойная и печальная, соответствовала уровню SS-ранга, Низшего Апостола.

«Приветствую тебя, чужеземец», – голос его был мелодичным, как перезвон ветряных колокольчиков. – «Какова цель твоего визита в Аэрию, Мир Вечного Шторма?»

Алекс удивленно вскинул бровь. Его встречали не как врага, а как гостя. «Моя цель – Фульгур», – ответил он прямо, его рука не отрывалась от рукояти меча.

При упоминании имени их бога, на лице крылатого существа отразилась сложная смесь страха, горечи и застарелой обиды. «Хорошо», – вздохнул он. – «Вот только мы и сами не знаем, где он. Наш господин давно оставил нас». Он представился. «Меня зовут Домиан. Я – старейшина Аэонов, крылатого народа, первого, что был создан господином Фульгуром». Он рассказал свою историю. Историю предательства.

«Когда-то наш мир процветал», – говорил Домиан, глядя на проносящиеся внизу облака. – «Мы, Аэоны, парили в этих потоках, строили свои города на парящих островах, пели песни ветру. Господин был добр к нам. Но в какой-то момент все изменилось. Когда он стал сильнее, когда его сила возросла после той древней войны, он породил новый народ. Ветряников».

При этом слове в его голосе прозвучало отвращение. «Они были могущественнее нас. Их нижняя часть тела была не ногами, а настоящим торнадо, размер которого зависел от их силы. Они были воплощением самой бури, яростной и неконтролируемой. И они начали нас истреблять. Просто так, ради забавы, считая нас слабыми и несовершенными».

«Когда мы обратились к господину за помощью, за защитой, он лишь рассмеялся. Он сказал, что лишь сильнейший имеет право на выживание. И что он делает нам великое одолжение, не истребляя нас лично. С тех пор, уже тысячи лет, наш народ, долгожители, скитается с места на место, скрываясь в нижних, более спокойных течениях, в вечных бегах от Ветряников, брошенные своим создателем».

[…Вполне в его духе…] – прокомментировал Хаос в голове Алекса. – […А ведь сначала был таким скромнягой, миролюбивым…]

«Я достиг силы Низшего Апостола», – закончил Домиан с горечью, – «но я не чувствую признания господина. Моя сила словно заперта, я не могу достичь своего истинного потенциала, потому что мой бог отвернулся от меня».

Он посмотрел на Алекса, и в его глазах блеснула отчаянная надежда. «Прошу, чужеземец. Пройди в наше последнее убежище. Возможно, ты – наш шанс».

Алекс согласился. Они полетели к небольшому, скрытому в облаках острову, где в пещерах ютились остатки крылатого народа. Но не успели они приземлиться, как воздух разорвал пронзительный свист. Сверху, из ревущего грозового фронта, на них спикировали две фигуры. Два Ветряника. Их верхние части тел были похожи на тела Аэонов, но более мускулистые и хищные, а вместо ног бушевали два мощных торнадо, поднимая вихри из облаков и камней. Их ауры были чудовищны – SSS-ранг. Высшие Апостолы.

«Домиан, предатель! Решил привести чужака, чтобы он сражался за тебя?! Какая низость!» – проревел один из них. «Мы заберем его душу для Господина! А твою – развеем по ветру!» – добавил второй.

Алекс, игнорируя их крики, тут же взмыл им навстречу. «Где ваш господин?» – его голос был холоден и лишен эмоций.

«Тебе не нужно этого знать, смертный червь!» Они атаковали одновременно. [Ураганные Клинки] и [Вихрь Разрушения]! Два потока сжатого воздуха, острых, как лезвия, и торнадо, способное разорвать остров на части, устремились к Алексу.

«Ничтожества», – выдохнул Алекс. [Разлом Авроры]! Разрез в самой ткани реальности, наполненный чистой, всепоглощающей пустотой, прошел сквозь обе атаки, аннигилируя их, и устремился к двум Апостолам. Они с ужасом увидели, как их сильнейшие техники просто исчезают. Они попытались увернуться, но было поздно. Разлом прошел сквозь них. Не было ни крика, ни взрыва. Два Высших Апостола, два SSS-ранга, просто перестали существовать, рассыпавшись в небытие.

Алекс плавно опустился на землю рядом с ошеломленным Домианом. Он посмотрел на то место, где только что были два могущественных существа. И двинулся дальше, вглубь мира, где-то там, в сердце бури, его ждал сам Фульгур.

Следующие несколько недель для Алекса превратились в одно сплошное, ревущее бурей сражение. Ведомый старейшиной Домианом и остатками крылатого народа, он стал для Аэонов не просто союзником, а мессией, призраком мщения, спустившимся с небес. Он проносился по парящим островам, освобождая порабощенные поселения, разрушая цитадели Ветряников и уничтожая их патрули. Каждый бой был уроком, каждая победа — шагом к цели. Он узнал, что Фульгур обитает в самом сердце мира, в месте, которое Аэоны называли «Оком Бури» – гигантском, постоянно бушующем урагане, внутри которого находился его парящий дворец.

И вот, после долгих скитаний, прорубив себе кровавый путь через легионы Ветряников, Алекс, сопровождаемый эскадрильей самых храбрых воинов-Аэонов во главе с Домианом, достиг Ока Бури. Вход в ураган охраняли последние четыре Высших Апостола, четыре SSS-ранговых Ветряника. Битва была жестокой. Воины-Аэоны, воодушевленные присутствием Алекса, сражались с яростью обреченных, отвлекая двух Апостолов, в то время как Алекс и Домиан взяли на себя двух других. Это была битва на пределе. Домиан, сражаясь бок о бок с Алексом, почувствовал, как оковы, сковывавшие его силу, рухнули – он наконец достиг истинного SSS-ранга. Но даже этого было мало. Аэоны гибли десятками, но они выиграли для Алекса время. Время, чтобы он смог уничтожить свою пару Апостолов и прийти на помощь Домиану. Когда последний Ветряник был повержен, из сотен Аэонов, последовавших за ним, в живых остался лишь сам Домиан, тяжело раненый, но не сломленный.

Оставив его восстанавливать силы, Алекс в одиночку шагнул в самое сердце урагана.

Внутри ревущего вихря царила на удивление спокойная, почти мертвая тишина. Здесь, в центре циклона, парил огромный дворец, сотканный из уплотненного ветра и молний. И на вершине самой высокой башни, на троне из грозовых туч, сидел он. Фульгур. Его приземленная форма была воплощением самой бури. Высокое, мускулистое тело, казалось, было соткано из серого, клубящегося тумана, сквозь который пробивались разряды молний. Вместо волос на голове бушевал небольшой вихрь, а глаза горели чистым, белым светом электричества. В отличие от других Демиургов, он не носил ни доспехов, ни одежды – его тело и было его оружием.

«Надо же», – его голос был подобен реву урагана и шелесту ветра одновременно. – «Маленькая букашка все-таки сумела проползти через моих детей и потревожить мой покой. Я впечатлен. Но твое путешествие на этом окончено».

«Я пришел за твоей головой, Фульгур», – холодно ответил Алекс, поднимаясь к нему на потоках воздуха.

«За моей головой?» – Демиург рассмеялся, и от этого смеха по всему дворцу пробежали молнии. – «Ты смел. Мне это нравится. Что ж, развлеки меня перед смертью!» Он атаковал первым. [Дыхание Урагана]! Мощнейший поток сжатого воздуха, способный стереть горы в порошок, обрушился на Алекса. Алекс встретил его [Сингулярной Тюрьмой]. Сфера абсолютной тьмы поглотила ураган без остатка. Фульгур впервые выглядел удивленным. «Эта сила…»

Бой завязался в небесах, среди ревущих ветров и сверкающих молний. Это был танец двух стихий – хаотичной ярости бури и всепоглощающей тишины Бездны. Фульгур был невероятно быстр. [Шаг Ветра] позволял ему мгновенно перемещаться по полю боя, становясь почти неуловимым. Он атаковал [Клинками Ветра], острыми, как бритва, и [Копьями Молний], от которых не было укрытия. Но Алекс был не медленнее. [Разрыв Реальности] позволял ему не просто перемещаться, а искажать пространство, появляясь там, где Фульгур его совсем не ждал. Его [Клинок Аннигиляции] сталкивался с [Клинками Ветра], и каждый раз пустота пожирала стихию.

[Тысяча Ударов Грома]! – Фульгур создал десятки своих эфирных копий, которые со всех сторон обрушили на Алекса град ударов. [Эхо Бездны]! – ответил Алекс, создавая своих фантомов, которые вступили в бой с копиями Демиурга. Небо превратилось в калейдоскоп из молний, ветра, тьмы и пустоты. Они сражались на равных, их силы, казалось, уравновешивали друг друга. «Ты силен, смертный! Очень силен!» – ревел Фульгур, его азарт нарастал. – «Но ты не понимаешь истинной природы бури! Буря – это не просто ветер и молнии! Буря – это хаос! Это разрушение!» Он поднял руки к небесам. [Око Шторма]! Весь гигантский ураган, внутри которого они находились, начал сжиматься, концентрируя всю свою мощь в одной точке, готовый обрушиться на Алекса и стереть его из реальности.

Алекс видел это. Он понимал, что это ультимативная атака, которую ему не пережить. Но в глазах Фульгура, в его безумном азарте, он увидел нечто еще. Отчаяние. […Он блефует, Наследник…] – голос Хаоса был спокоен. – […Он сам не выдержит отдачи от такой атаки. Он пытается тебя напугать. Он слабее, чем кажется. Он был последним, кого мы приняли… он боится…] Алекс понял. Фульгур, вечный аутсайдер, боялся снова проиграть. И Алекс пошел ва-банк. Вместо того чтобы защищаться или пытаться сбить атаку, он рванулся прямо в центр сжимающегося урагана, навстречу Фульгуру. «Что ты делаешь, безумец?!» – взревел Демиург, его концентрация сбилась. Алекс уже был рядом. Он вложил всю свою силу, всю свою волю в один, последний удар. [Сердце Ледяной Пустоты]. Удар, стирающий бытие. Он пронзил тело, сотканное из ветра и молний. В глазах Фульгура, в этих сгустках белого электричества, на мгновение отразился первобытный ужас. Он увидел не просто смертного. Он увидел ту же всепоглощающую, холодную пустоту, тот же взгляд, который он видел тысячелетия назад, на лице того, кто стоял во главе их восьмерки. Того, кого они все предали. «Хаос…» – это было его последнее слово. Ветряная гримаса исказилась в немом крике, и Демиург Бурь исчез, развеянный по ветру в небытие своего собственного мира. Алекс тяжело опустился на плиты дворца, который начал медленно распадаться без воли своего создателя. […Пятый…] – прошелестел в его голове голос Хаоса. Пятый. Осталось двое.

Глава 12 Пепел Жизни и Пламя Надежды

«Куда дальше, Хаос?» – спросил Алекс, глядя на успокоившееся небо Аэрии.

[…Дальше – к Вальмураху…] – в голосе Хаоса слышалась непривычная серьезность. – […Демиург, что управляет всем растительным, способный создавать жизнь из ничего. Во всей вселенной он является Демиургом с самой большой популяцией последователей. Его миры – это сады, его армии – сама природа, обращенная в оружие. Он один из самых… живучих. Но я как раз уловил следы его битвы с кем-то из других Демиургов. Он ослаблен. Это наш шанс.]

Алекс кивнул. Он разорвал реальность и шагнул в новый туннель.

Прибыв во вселенную Вальмураха, они увидели неописуемое. Мир, который должен был быть цветущим садом, пылал. Но это был не обычный, оранжевый огонь. Все вокруг – гигантские деревья, увитые лианами горы, даже реки – было охвачено холодным, потусторонним иссиня-белым пламенем, которое, казалось, пожирало не материю, а саму жизненную эссенцию.

Странствуя по этому выжженному, умирающему миру бесчисленное количество суток, Алекс наконец наткнулся на источник этого пламени. На огромном, превращенном в стекло плато, шла битва титанов.

С одной стороны стоял Вальмурах. Он выглядел как древний, высохший старик, чье лицо было изрезано морщинами, как кора векового дерева. В его глазах, за стеклом старомодного монокля, светилась многотысячелетняя мудрость и усталость. Его тело было заковано в древесную мантию, которая, казалось, была живой, постоянно меняя форму и отращивая шипы и ветви. Он был тяжело ранен, его древесная броня обуглена, а аура – нестабильна.

Против него сражалось существо, сотканное из чистого, иссиня-белого пламени. Гуманоидная фигура, в которой угадывались благородные, хищные черты. В его руках горел меч из того же пламени, а из-за спины простирались шесть огненных крыльев. Его мощь была чудовищной, сопоставимой с силой самого Алекса.

Но это была не аура Демиурга. Это было что-то иное. Знакомое.

[…Не может быть…] – голос Хаоса в голове Алекса прозвучал так, словно он увидел призрака. В нем смешались шок, неверие и… безграничная, почти детская радость. – […Игнис… Игнис, Повелитель Очищающего Пламени… он жив… Я был уверен, что всех сильнейших перебили, а более слабых обратили в людей… Я и думать не мог, что второй по силе из моих Асур останется в живых! Да еще и… все это время… он сражается за меня. Мстит им…]

Алекс слушал, и его сердце забилось чаще. Асура. Один из его предков. Живой. И он сражается с их общим врагом. Он видел, что Игнис тоже был на пределе. Бой с Демиургом отнял у него почти все силы, его пламя становилось слабее. Он понял, что нужно делать. Не раздумывая, он ворвался в их бой. [Разлом Авроры]! Разрез пустоты ударил по Вальмураху, заставляя того отшатнуться и прервать свою атаку на Игниса. Оба титана с удивлением посмотрели на нового участника битвы. «Еще один?!» – прохрипел Вальмурах. Игнис же, Повелитель Пламени, уставился на Алекса своими огненными глазами, и в них промелькнуло узнавание. Он почувствовал это. Родственную ауру. Отголосок силы своего создателя.

Алекс встал плечом к плечу с огненным воином. «Похоже, тебе не помешает помощь, предок», – сказал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не холодная ярость, а что-то теплое, почти… семейное. Игнис ничего не ответил, но пламя в его глазах вспыхнуло с новой силой. Теперь их было двое. И Демиургу Жизни предстояло познать ярость Бездны и Огня.

Игнис, сражался уже несколько тысячелетий. Это была война на истощение, которую он не мог выиграть. Его иссиня-белый огонь, порождение чистой, первозданной энергии, был ядом для магии жизни Вальмураха. Каждый его удар [Клинком Очищения] оставлял на древесной броне Демиурга незаживающие, обугленные раны. Его [Солнце Апокалипсиса] выжигало целые леса, созданные Вальмурахом, превращая их в пепел.

Но Демиург Жизни был почти бессмертен в своем домене. Его регенерация была абсолютной. Он отращивал новые конечности, восстанавливал броню, его [Прикосновение Жизни] превращало пепел обратно в цветущие, но смертоносные растения. Он создавал [Армию Древней], гигантских древесных големов, которые волнами накатывали на Игниса, заставляя его тратить драгоценные силы. Игнис был сильнее в прямом столкновении, но Вальмурах был бесконечен. Лишь благодаря доминантности своей способности, огня против жизни, Асура все еще держался.

И тут в бой ворвался Алекс. Он не стал тратить время на тактику. Он видел, что Игнис на пределе. Первый удар. Алекс использовал [Разрыв Реальности], оказавшись за спиной Вальмураха, пока тот был отвлечен на огненный шторм Игниса. Его [Клинок Аннигиляции] обрушился на Демиурга. Вальмурах успел создать [Щит из Тысячи Лоз], но клинок прошел сквозь него, отсекая одну из древесных рук бога.

Второй удар. Вальмурах взревел от боли и ярости, разворачиваясь к новой угрозе. Он попытался сковать Алекса [Оковами Божественого Древа], но тот ответил [Волной Аннигиляции]. Поток чистой пустоты не просто уничтожил оковы, но и ударил по самому Демиургу, оставляя на его теле огромную дымящуюся рану, которая, в отличие от ожогов Игниса, не регенерировала.

Третий удар. Игнис, увидев свой шанс, вложил остатки сил в последний, отчаянный [Луч Очищения]. Вальмурах был вынужден выставить [Сердце Леса] – свой самый прочный защитный барьер. И в этот момент, когда вся его энергия была сосредоточена на защите, Алекс нанес финальный удар. [Сердце Ледяной Пустоты]. Меч прошел сквозь барьер, сквозь древесную плоть, сквозь саму сущность Демиурга Жизни. Вальмурах застыл, его мудрые глаза расширились от ужаса, а затем его тело, как и тела его собратьев до него, рассыпалось в прах.

Алекс, не выказывая ни толики жалости, впитал остатки силы, что рассеивались от тела поверженного бога. И тут же на него налетел огненный вихрь. Игнис. «Хоть ты и помог мне победить этого гада, но теперь будь добр объяснить, откуда у тебя сила Господина?!» – его голос был ревом бушующего пламени.

«Я его Наследник», – спокойно ответил Алекс. – «А также, по совместительству, некий сосуд. Да, у Хаоса больше нет тела, но он жив в моем сознании».

Пламя вокруг Игниса на мгновение дрогнуло. «Ох… правда? А… могу ли я как-то услышать слова Господина?» – в его голосе прозвучала почти детская, отчаянная надежда. Алекс обратился к Хаосу и передал ему контроль над голосом. Аура вокруг него изменилась, стала древней и безграничной, а голос приобрел знакомые, вибрирующие нотки.

[…Молодец, Игнис. Ты хорошо постарался за все это время. Я очень благодарен за твою преданность…] Огненный воин опустился на одно колено, склонив голову. […Но ты ведь уже давно погиб. И все это поддержание мертвого тела приносило тебе неимоверные страдания. Даже твой огонь… он перестал быть тем ярким огоньком, что вселял надежду. Он остыл, и кроме боли, в нем ничего не чувствуется. Пришло твое время отдохнуть, Игнис. Ты хорошо постарался. Да и на Земле есть один выдающийся наследник тебе. Что заполучил не только твою силу, но и характер, схожий с твоим…] «Хорошо…» – голос Игниса был тих. – «И простите, что я так долго не мог разобраться с вашими обидчиками. Да еще и был так слаб…»

[…Нет. Хоть твой огонь и был слаб, но твоей воле может позавидовать каждый. Так что оставь свои плохие мысли и не смей винить себя ни по какому поводу.] «Хорошо, мой Господин. Спасибо, что наконец освободили меня…»

После этих слов иссиня-белое пламя, формировавшее тело Игниса, начало медленно тухнуть. Оно сжималось, теряя свою ярость, пока от могучего Асура не остался лишь один маленький, трепещущий на ветру оранжевый огонек. Он продолжал гореть, но Игниса там уже не было. Алекс протянул руку, и огонек, словно живой, перелетел на его ладонь, впитываясь в нее. Он почувствовал, как его наполняет не столько сила, сколько тепло. Тепло верности, надежды и исполненного долга. Этого тепла ему хватит, чтобы отправиться к последнему из Демиургов, что посягнули на Хаоса.

Глава 13 Поиски в Бесконечности

После того, как последний отголосок пламени Игниса растворился в его душе, оставив после себя лишь тепло и тихую скорбь, Алекс окинул взглядом выжженный мир Вальмураха. Здесь больше ничего не было. «Хаос, где последний?» – спросил он, обращаясь к пустоте.

[…Не знаю…] – ответ был неожиданным и разочаровывающим. – […После падения Фульгура и Вальмураха, он, скорее всего, затаился. Скрыл ауру своего мира, ушел в глубины межмирового пространства. Найти его будет непросто.]

Так начались их скитания. Алекс снова и снова разрывал реальность, перемещаясь между вселенными, следуя за едва уловимыми энергетическими следами, которые мог почувствовать лишь Хаос. Они проносились мимо миров, сотканных из чистого звука, мимо вселенных, где время текло вспять, мимо галактик, где разумными были сами звезды. Бесконечность, полная чудес и ужасов. Но их цель ускользала.

Прошли, казалось, годы. Алекс потерял счет времени, ориентируясь лишь по внутреннему циклу своей силы. Наконец, в одной из туманностей, состоящей из застывших моментов времени, они наткнулись на них. Две фигуры, два Демиурга, тоже путешествовали по межмирью. Они не были похожи на тех, с кем Алекс сражался раньше. Их ауры были спокойными, лишенными агрессии. Один выглядел как гуманоид, чье тело было выковано из чистого, полупрозрачного сапфира, а внутри него медленно вращались галактики. Второй был окутан в мантию из живых теней, из-под которой не было видно лица.

Они остановились, увидев Алекса, их интерес был скорее академическим, чем враждебным. «Приветствую, странник», – голос сапфирового Демиурга прозвучал как глубокий, резонирующий гул. – «Твоя аура… она несет в себе отголосок порождения. Редкое явление в этих краях».

Алекс остановился. Он не чувствовал от них угрозы. «Я ищу одного из ваших», – сказал он прямо. – «Того, кто зовет себя Глейпнирион».

При этом имени тени вокруг второго Демиурга на мгновение сгустились, а сапфировый гигант потускнел. «Глейпнирион. Тот, кто способен запечатывать само пространство, создавая неразрушимые темницы…» – прошелестел теневой Демиург. – «Опасный выбор для поиска. С какой целью ты его ищешь?»

Взгляд Алекса стал ледяным. В его голосе, до этого тихом и уставшем, прорезалась сталь, и он, сам того не осознавая, заговорил с интонациями, полными величия и неоспоримой власти, почти как у Хаоса.

…Из-за мести. Я – владелец безхозных земель, и каждый, кто посягнет на них, будет мертв…

Два Демиурга на мгновение замерли, ощутив ту древнюю, первозданную мощь, что скрывалась за словами этого смертного. Они переглянулись. «Хорошо… хорошо…» – поспешно проговорил сапфировый голем, его тон стал гораздо более уважительным. – «Мы не хотим вмешиваться в ваши… старые счеты. Он скрывается в карманном измерении, сотканном из собственных печатей. Его координаты…»

Они указали ему направление. «Благодарю», – коротко кивнул Алекс и, не прощаясь, разорвал пространство, устремляясь по указанному пути. Два Демиурга остались одни в туманности. «Ты это почувствовал?» – спросил теневой. «Да», – ответил сапфировый. – «Это был не просто носитель. Это был сам Хаос. Он вернулся. И он в ярости». Они поспешили удалиться, не желая оказываться на пути надвигающейся бури. А Алекс уже приближался к последней цели своего крестового похода.

Алекс разорвал реальность по указанным координатам и шагнул вперед. Он оказался в карманном измерении, сотканном из чистой воли. Здесь не было ни земли, ни неба, лишь бескрайняя, переливающаяся всеми цветами радуги пустота. А в центре этой пустоты, на троне, сотканном из самого пространства, сидел он. Глейпнирион. Он выглядел как воин в серебряных, идеально подогнанных доспехах, его лицо было скрыто гладким, безликим шлемом, а из-за спины простирались шесть кристаллических крыльев, которые лениво преломляли свет.

«Что ж, полагаю, настал и мой черед», – его голос был спокоен, лишен эмоций, как гладь нетронутого озера. Он медленно поднялся с трона. – «И знаешь, я не сожалею о содеянном. Твои порождения кошмарили Границу Звезд долгое время, и ты оставил о себе плохую репутацию среди многих Демиургов. Даже после нашей гибели найдутся те, кто посягнет на твои территории. Отныне ты никогда не будешь спокоен. Это будет тебе кармой. Кармой за то, что пошел по не тому пути. Каэоли был таким же товарищем нам, как и ты, но ты решил предать нас и бросил его».

«Что это значит?» – мысленно спросил Алекс у Хаоса, опешив от этих слов. […Был у нас еще один…] – голос Хаоса был тяжел, полон древней, застарелой боли. – […Каэоли. Он шагнул не на тот путь, его поглотило безумие. И дабы он не посеял бесчинств в Границе Звезд, мне пришлось… взять эту роль на себя. Я был сильнейшим из них. И Каэоли был моим лучшим другом из всей этой компашки…]

Алекс замер, осознавая, какую чудовищную, болезненную ношу пришлось нести Хаосу. Его месть… она была не просто за себя. Он снова посмотрел на Глейпнириона, и в его взгляде больше не было ярости. Лишь холодная, неумолимая решимость.

...Я не Хаос..., – его голос прозвучал в пустоте. – ...Но я несу его волю. И мне без разницы, будешь это ты или кто-либо другой. Все посягнувшие или только желающие посягнуть на мой дом, будут уничтожены. Та же участь ждет и тебя...

После этих слов Алекс обнажил свой клинок и понесся на Глейпнириона. Демиург Пространства принял удар со смирением. Он даже не стал пытаться дать отпора. Он просто стоял и ждал. [Сердце Ледяной Пустоты]. Один разрез. В одно мгновение. Глейпнирион, один из древних Демиургов, был разрублен на две идеально ровные половины и аннигилирован, не оставив после себя и следа.

Алекс опешил. Он опустил меч. «Неужели… это все?»

[…Да, Наследничек…] – устало ответил Хаос. Последний из семерых пал. Месть была свершена. Алексу предстоял долгий путь домой. На Землю.

Глава 14 Мир из Пепла

Путь домой, сквозь ревущие туннели межмирового пространства, был на удивление коротким. Но мир, в который шагнул Алекс, был ему незнаком. Он ожидал увидеть заснеженную Сибирь или огни ночной Москвы, но вместо этого его встретила выжженная, растрескавшаяся земля под вечно багровым, пыльным небом. Воздух был пропитан запахом гари и смерти. Горизонт был усеян остовами разрушенных городов, которые выглядели так, словно война здесь не прекращалась ни на день. Леса, которые он помнил, превратились в обугленные пустоши, а по всему периметру, насколько хватало глаз, кишили монстры – мутировавшие, искаженные версии тех, с кем он когда-то сражался.

Алекс остолбенел. Неужели из-за его отсутствия на Земле произошло это? Неужели он так ошибся с координатами? В ходе своих долгих, ошарашенных скитаний по этому умирающему миру он наконец нашел их. Небольшую группу людей, укрывшихся в руинах подземного бункера. Это были потомки Охотников, их глаза были полны страха и усталости, но и несгибаемой воли к жизни. Они и поведали Алексу обо всем, что произошло с Землей, с эпохи расцвета Охотников и до нынешнего момента.

Как выяснил Алекс, с его отбытия прошло не три года, не десять, и даже не двадцать. Прошло триста лет. Спустя тридцать лет после его ухода на Землю наткнулся один из странствующих Демиургов. АЗИМУТ, который к тому времени стал невероятно силен, дал ему отпор, и тот ушел. Но еще через двадцать лет он вернулся, приведя с собой двух других. И вместе они напали на Землю. Это была не война. Это был геноцид. Иван, Елена, Настя, Артем, Виктор… Все они, столпы того мира, пали в неравной битве. Человечество было почти стерто с лица Земли.

«Но один остался», – говорил старик, чье лицо было покрыто шрамами. – «Альберт Краев. Он стал нашим предводителем. Единственный, кто удостоился силы истинного Асуры. Он в одиночку смог сначала ранить одного из Демиургов, а потом и убить. Последние двести лет только он и остался из сильнейших Земли, и был единственным, кто защищал нас все это время». «Когда кто-то из нас спросил, зачем он это делает, он ответил, что должен защитить Землю, пока ''младший господин отошел по делам''», – добавил другой выживший. – «Мы так и не поняли, как у кого-то столь сильного мог быть господин…»

Алекс понял. Это было про него. «Но даже он не выдержал», – закончил старик. – «Натиск был слишком силен. В битве с одним из Демиургов Альберт был тяжело ранен, и двое других тут же стянулись и убили его. Пятьдесят лет назад. С тех пор последний оплот человеческих надежд пал, и мы, остатки, перебираемся с места на место, отбиваясь от полчищ монстров в попытках выжить…»

Услышав эту историю, в Алексе что-то перемкнуло. Он вспомнил слова Глейпнириона: «На наше место придут другие». Он понял, что давно вышел за рамки обычного человека, он даже не помнил, когда спал в последний раз. Физически он почти не изменился, но его мышление стало мудрее, холоднее, жестче. Он не побежал, как сделал бы раньше, обвинять Хаоса. Он просто спросил.

«И что теперь? То, ради чего я так хотел уничтожить тех, кто позарился на мой мир, повторилось. Из-за моего отсутствия Земля была полностью уничтожена. Почему я не мог стать столь сильным раньше? Почему я вечно слаб? Даже когда я думал, что достиг своей цели и все будет хорошо, я оказался слабым и не смог никого защитить».

[…Знаешь, Наследник, хоть это и прозвучит грубо по отношению к тебе, ведь этой мыслью ты грезил большую часть времени, но защитить всё попросту невозможно…] – голос Хаоса был спокоен. – […Даже я был не в силах на подобное… Так что не расстраивайся… Наследничек.] «Постараюсь», – глухо ответил Алекс. – «Но что мне делать дальше? Что мне делать теперь? Практически всю мою жизнь ты был моим путеводителем. Так что укажи мне и сейчас, раз завел меня сюда. Что мне делать в этой ситуации?.. Нет, не так. Что НАМ делать в этой ситуации? Я думал, я нужен тебе, чтобы восстановить твое тело, и дальше ты бы свершил свою месть. Но нет, весь этот тяжелый путь… мы прошли вместе. И что дальше? Когда цель моей силы исчезла, а твоя месть свершилась, что нам делать теперь, Хаос?»

[…Изначально я так и хотел. Даже планировал захватить твое тело, как ты окрепнешь. Но я… я слишком привязался к тебе. Проживая у тебя в сознании, я испытывал все те же чувства, что и ты. Поэтому я решил дать тебе путь, по которому ты бы получил желаемую силу. Но даже на нынешнем уровне тебе ее оказалось мало… Что ж, есть у меня одна идейка… подстать твоим амбициям.]

[…В Границе Звезд уже тысячелетия ходит одна теория. Теория о том, что раз все Демиурги появились из вселенской энергии, то если один Демиург впитает в себя ее достаточно, то сможет по своему желанию управлять вселенной, временем и пространством. Но никто, кроме меня и Каэоли, не умели впитывать энергию вселенной. К сожалению, Каэоли не смог обуздать манию величия. Если бы он продолжил убивать малых Демиургов и питаться их энергией, он стал бы тираном, и той вселенной, в какой мы сейчас, могло бы попросту не существовать. Его видение и восприятие после поглощения энергии сильно исказились, даже по взгляду было понятно, что он был не тем, кого я знал раньше. И я принял решение, которое принял. Но они испугались не этого. Я впитал всю энергию, что оставил Каэоли, а они сами видели, во что он превращался, и побоялись, что я стану таким же. Поэтому и ополчились на меня. Я и без того был сильнейшим, а так стал представлять для них угрозу.]

[…Думаю, ход моих мыслей тебе ясен. Нам придется поглотить энергию, возможно, каждого живого Демиургa. Ты готов к этому, Наследничек?] – с украдкой спросил Хаос, зная, что отрицательного ответа быть не может. И Алекс ответил. «Конечно».

Глава 15 Реквием по Вселенной

«Конечно».

Одно слово, сказанное в тишине разрушенного мира, стало смертным приговором для бессчетного множества вселенных. В этот момент человек по имени Александр Волков умер окончательно. Остался лишь Жнец, существо, движимое одной-единственной, фанатичной и эгоистичной целью – вернуть то, что у него отняли. И он был готов пройти по головам богов, чтобы достичь ее.

Их поход, мучительный в плане морали, но стремительный в плане исполнения, начался. Алекс и Хаос, теперь единые в своей цели, стали чумой для Границы Звезд. Им больше не нужны были наводки. Теперь, обладая силой нескольких Демиургов, они могли чувствовать других, как хищник чует кровь на ветру.

Первой пала Лилит, Мать Кошмаров. Они ворвались в ее мир, сотканный из грез и кошмаров. Ее народ, эфирные создания из света и тени, молили о пощаде, показывая Алексу иллюзии его счастливого прошлого – живого Лёню, улыбающуюся Василису. Но в его душе был лишь пепел. Он прошел сквозь их ряды, не обращая внимания на их мольбы, и предстал перед самой Демиургиней. «Зачем?!» – кричала она, ее прекрасный облик искажался от ужаса. – «Мы могли бы править вместе! Я дала бы тебе все, что ты пожелаешь!» «Ты не можешь дать мне того, чего я хочу», – был его холодный ответ. [Удар Сингулярности] стер ее и ее мир из реальности.

Затем был Криос, Повелитель Вечного Мороза. Его мир был ледяной пустыней, а его народ – гордыми воинами, живущими по кодексу чести. Они встретили Алекса в бою, как равного. Их ледяные клинки и кристальные доспехи были прекрасны. «Ты несешь в себе что-то схожее с нами!» – кричал их король, Апостол Криоса. – «Присоединяйся к нам! Вместе мы станем сильнейшими!» «Сильнейшим стану только я!», – ответил Алекс и обрушил на них [Волну Аннигиляции]. Лед и пустота. Его бой с Криосом был коротким. Лед Демиурга был могуч, но против [Сердца Ледяной Пустоты] Алекса, в котором слились силы Борея и Хаоса, он был лишь хрупким стеклом.

Он уничтожал их всех. Мирных и воинственных. Тех, кто молил о пощаде, и тех, кто проклинал его. Миры света, миры тьмы, миры музыки, миры мысли – все они превращались в энергию, питающую его безумную цель. Его сила росла экспоненциально с каждой поглощенной душой бога. Он давно перестал быть человеком. Он стал явлением. Стихией. Концом всего.

Прошло порядка пяти тысяч лет. Вселенная затихла. Все известные Демиурги были уничтожены. Все, кроме одного.

Янус, Повелитель Путей Мироздания, наблюдал за этим геноцидом из своего укрытия, и впервые за вечность ему было не до смеха. Он спохватился, почувствовав, как аура Алекса достигла немыслимого, запредельного уровня, и понял, что он собирается сделать. Но было уже поздно.

Алекс появился перед ним в самом сердце владений Януса – в библиотеке, где на бесконечных стеллажах хранились судьбы всех миров. «Шоу закончилось, Янус», – голос Алекса был лишен интонаций. «Я… я не думал, что ты зайдешь так далеко, Парнишка», – в голосе Хранителя Перекрестков впервые прозвучал страх. Он попытался бежать, разорвать реальность, уйти в другой путь. Но Алекс был быстрее. Он был везде. [Запечатывание Пространства] – навык, который он забрал развил в этих гонках за головами, – отрезал Янусу все пути к отступлению. «Ты проиграл без шансов», – констатировал Алекс. Последний Демиург был поглощен так же, как и все остальные. Теперь Алекс был один. И он был всем.

«Ну что ж, Хаос. Мы поглотили всех, кого только можно было», – голос Алекса эхом разнесся по пустой вселенной, в которой не осталось ни одного бога, кроме него.

[…Да-а… на это ушло порядка пяти тысяч лет. Не думал, что мы так быстро управимся…] – ответил Хаос. Его голос больше не был шепотом в сознании. Теперь он был частью самого Алекса, вторым «Я», равным по силе и воле.

«Ага. А теперь… как нам все это реализовать?» – спросил Алекс, глядя на свои руки, в которых, казалось, была заключена вся энергия мироздания.

[…А чего желаешь ты, Алекс?] – вопрос Хаоса был серьезен. – […Хочешь, чтобы мир стал таким, каким был, только ты бы успел спасти всех, кого не успел? Но тогда произойдет перемещение во времени, и твоя сила станет такой, какая была в тот момент. Если мы переместимся туда, это создаст коллапс вселенной, и нас тут же расщепит. Это тупик.]

[…Хотя… есть у меня одна идейка…] – продолжил он. – […Я не дам повода тому, что произошло, случиться. Я перепишу правила. И тогда все будут живы и здоровы. Ты даже сможешь увидеться со своей матерью, если все сработает…]

При этих словах Алекс остолбенел. Эмоции, которые он похоронил пять тысяч лет назад под пеплом сотен миров, на мгновение всколыхнулись в его душе. Мать… «Что для этого надо?» – его голос дрогнул. – «И как ты собираешься это исполнить?»

[…Я пересоздам мир…] – ответил Хаос. – […Вытащу из этой, умирающей вселенной, все души, что в ней когда-либо находились, и перепишу мир полностью. Это будет новая реальность. Без Демиургов. Лишь Земля и люди. Даже Асур не будет, люди станут главным и единственным разумным видом, если не считать другую фауну, что естественным путем образуется сама. А вы… вы проживете свои жизни все вместе и счастливо. Твоя семья, твои друзья, все, кто когда-либо успел пожить – все будут жить так, как и жили бы, при отсутствии Асур в виде предков и Демиургов, а также их порождений, как соседей в мире.]

«А буду ли я помнить все эти события?» – спросил Алекс. – «Ты же поместишь мою душу в тело того Алекса, что создашь?»

[…Все будет так, как ты того пожелаешь, Наследничек…] – в голосе Хаоса прозвучала тень былой усмешки. – […Хотя сейчас ты стал уже в разы могущественнее меня. Скорее, ты теперь не просто мой Наследник. Ты – Хронос. Владыка Времени и Судьбы. Если я – это сама возможность, то ты – тот, кто решает, какой она будет.]

«Хронос…» – Алекс задумчиво повторил новое имя. – «А мне нравится». Он сделал паузу, принимая последнее, самое важное решение в своей долгой, мучительной жизни. «Что ж, раз выбор за мной… то я предпочту забыть. И чтобы у того Алекса Волкова, что будет жить, была счастливая жизнь».

Не спрашивая больше ничего, Алекс просто отпустил. Он передал полный контроль над своим телом и безграничной силой тому, кто был с ним с самого начала. Хаосу.

И началось преображение. Тело Алекса перестало быть телом Алекса. Это была форма Хроноса, которую он обрел – идеальный синтез двух сущностей, человека и Демиурга. Его фигура полностью пропиталась первозданной энергией Бездны, став слепком чистой мощи, сохранившим лишь очертания Алекса, но наполненным немыслимым величием.

А когда Хаос взял контроль, две сущности слились воедино. На форме Хроноса проявились признаки его древнего создателя. Вокруг его головы соткалась корона из острых шипов, выкованных из энергии умирающих звезд, и она сияла чистым золотом. Такие же золотые браслеты, пульсирующие светом, обвились вокруг его рук и ног.

[…Вот так ты выглядишь величественнее, Хронос…] – прозвучал голос, который был одновременно и голосом Хаоса, и голосом Алекса.

И он принялся за сотворение. Он выпустил всю накопленную за пять тысячелетий силу. Вселенная задрожала и начала сворачиваться, как старый пергамент. Он вытянул из угасающей реальности все души – Ивана, Елены, Насти, Дмитрия, Лёни, Василисы, его матери, его отца, всех, кто когда-либо жил на Земле – и бережно укрыл их в коконе из чистого света. А затем он стер старый мир. Полностью. Без остатка.

На месте пустоты он соткал новую реальность. Землю. Но другую. Без магии, без Врат, без Асур и Демиургов. Мир, где физика была единственным законом, а звезды – лишь далекими огнями на ночном небе. Он поместил в этот мир все спасенные души, дав им новые тела, новые жизни, свободные от боли и битв.

Когда все было готово, настал момент прощания. «А что ты будешь делать, Хаос?» – спросил Алекс, его сознание отделилось от всемогущей формы, готовясь к последнему шагу.

[…Не знаю, Алекс…] – голос Хаоса впервые звучал… тихо, почти растерянно. – […Не знаю, что станет со мной после всех этих махинаций. Рассеюсь ли я, став частью этой новой вселенной, или останусь здесь, в пустоте. Но если выживу… я буду наблюдать за тобой. И обязательно стану твоим другом. Я… я очень проникся тобой за все это время.]

На этом их прощание подошло к концу. Хаос направил последнюю душу – душу Александра Волкова – в новый мир, в тело обычного, ничем не примечательного юноши.

А затем всемогущая фигура, выполнив свое предназначение, просто растаяла, растворившись в свете нового рассвета.

Родился новый мир. Мир, где не существовало ни Демиургов, ни их порождений. Только люди и Земля.

Глава 15.1 Обычный День

Летний вечер опустился на Москву, окрасив небо в теплые, персиковые тона. Воздух был наполнен ароматом цветущей липы и беззаботным смехом. По шумной, залитой огнями набережной шла веселая компания. Они только что вернулись с выпускного, и ощущение свободы, смешанное с легкой грустью прощания со школой, пьянило лучше любого шампанского.

«Ну что, Волков, готов к взрослой жизни?» – Дмитрий, как всегда рассудительный, поправил очки на носу. – «Говорят, в универе все гораздо сложнее».

«Не сложнее, чем физика у Марьи Ивановны!» – рассмеялся Лёня, уплетая мороженое. – «Я до сих пор не понимаю, как мы ее сдали!»

«Потому что ты, очкарик, всю ночь зубрил, а мы с Алексом тебе помогали!» – Настя, чьи огненно-красные волосы ярко контрастировали с выпускным платьем, игриво толкнула его в плечо.

«А я считаю, что мы отлично справились», – спокойно заметил Артем, как всегда, анализируя ситуацию.

Алекс шел, держа за руку свою девушку, Василису. Она счастливо улыбалась, ее зеленые глаза сияли в свете фонарей. Он наклонился и легко поцеловал ее. Этот мир был идеальным. Простым. Обычным. И от этого – бесконечно прекрасным.

Когда Алекс вернулся домой, его встретили на пороге. Отец, Михаил Волков, крепко обнял его. «Надо же, как ты вырос, сынок. Уже совсем взрослый». Его мать, живая и здоровая, с нежной улыбкой поправила ему волосы. «Наш выпускник. Я так горжусь тобой».

Позже, когда они сидели в гостиной, пришел и Иван. Старший брат, серьезный и собранный, как всегда, но без тени того холода, что преследовал Алекса в другой жизни. Он подошел к младшему брату, посмотрел ему в глаза и крепко пожал руку. «Что ж, поздравляю. Теперь тебя ждет взрослая жизнь».

Тут же подбежала и Елена, его старшая сестра, с восторгом обнимая и поздравляя его.

Алекс оглядел свою семью. Все были здесь. Все были счастливы.

Его взгляд скользнул к окну, на котором, греясь в последних лучах заходящего солнца, сидел кот. Серебристый, короткошерстный, с шерстью, которая на свету отливала мириадами крошечных звездочек. Они подобрали его на улице пару лет назад.

«Мурзик», – тихо позвал Алекс.

Кот лениво повернул голову. Его янтарные, почти золотые глаза впитали солнечный свет, и на мгновение в их глубине можно было увидеть не просто кошачье безразличие, а древнюю, всепонимающую мудрость, признание и бесконечную, тихую дружелюбность. Он лениво спрыгнул с подоконника, подошел к Алексу, потерся о его ноги, издавая тихое, доброе «мряу», и неспешно удалился в другую комнату.

Алекс улыбнулся. Он был дома. И он был счастлив.

Конец.

Послесловие

Что ж, вот и подошла к концу вся история Александра Волкова.

Признаться, изначально я писал ее для себя, чтобы создать мир, где не будет услужливых систем и навыков, которые берутся из ниоткуда. Хотя, по иронии судьбы, у меня самого можно сказать, что они появились почти так же, но я до последнего старался логически это обыграть.

Это был долгий путь, который я начинал как личные «бредни». В самом начале у меня было по несколько вариантов для некоторых глав, и в ходе переноса и редакции текста некоторые из них, к сожалению, затерялись. Первый том был лишь пробой пера, и оглядываясь назад, я чувствую сильный прогресс в своих навыках. Хотя полноценным писателем меня назвать, наверное, сложно – это решение я предоставлю вам, мои дорогие читатели. Удостоился ли я этого титула за последние тома?

Четвертый том оказался самым коротким из всех и, пожалуй, самым сложным в плане написания. Уже в конце третьего я столкнулся с легким выгоранием, а к середине четвертого оно переросло в сильное. Хоть начинал я его, полный сил, и даже распланировал весь сюжет еще при завершении предыдущего тома, со временем написание каждой новой главы превратилось в настоящую каторгу. Из-за этого выгорания мне пришлось скостить некоторые моменты. В планах было около двадцати пяти глав, но в итоге сюжет, хоть и остался цельным, был подан в чуть более сжатом формате.

Несмотря на все трудности, я хочу искренне поблагодарить вас каждого, кто оставил комментарий и проявил интерес к этой истории. Именно здесь я нашел тот самый отклик на свои «бредни». Лишь благодаря вашей поддержке я не забросил эту историю еще на конце первого тома, а довел ее до логического завершения.

Под конец я постарался закрыть все сюжетные несостыковки, которые заметил. Скорее всего, я что-то упустил, но я всегда готов к обсуждениям и, если нужно, могу лично рассказать про тот или иной момент. Возможно, это укажет на мою неопытность как автора, но имеем, что имеем. Я продолжу развиваться, мне очень нравится этим заниматься.

И как только я полностью восстановлюсь от выгорания, я обязательно вернусь. Признаться, финал я писал уже полный энтузиазма, но это было скорее от осознания, что я наконец освобожу свои плечи от груза, который сам на них и взвалил. У меня есть еще парочка идей по поводу данного цикла, в планах даже есть приквел. Но пока, в связи с усталостью, к этой вселенной я возвращаться не готов, хоть и горю желанием и идеями для создания новых миров. У меня уже есть наработки, но из-за рассеивания фокуса они, к сожалению, остались лишь наработками.

Что ж, на этом мой монолог подходит к концу. Я буду и дальше писать и надеюсь, вы будете и дальше читать мои произведения. А сейчас я бы очень хотел получить ваш финальный отклик в виде ваших подписок и комментариев.

И спасибо всем вам, кто прошел этот путь и прочитал данное произведение до самого конца.