Становление Мага

Глава 1

Я проснулся от посторонних звуков. Как будто капля из-под крана падала на металлическую поверхность. Резкий запах плесени, затхлого воздуха и непонятной возни в ногах привел меня в чувства. Открыв глаза, увидел весьма удручающую картину. Я находился в каких-то катакомбах. Стены которых были высечены из каменной породы. Видать, пещера. Впереди увидел источник света, природу которого не понимал. Но инстинктивно поднялся, осмотрелся. Сквозь слабое освещение смог разглядеть лишь то, что лежал в куче мусора. Каких-то отходов жизнедеятельности человека. Здесь было всё: от различного рода сломанных игрушек. Вон валяется деревянная кукла. А вон кроватка, судя по всему, для этой же куклы, у которой отсутствовали глаза, левая рука и правая нога. Кроватка тоже была не ахти. Задняя спинка отсутствовала. Какой-то строительный хлам, глина, черепица, сделанная из той же глины, и… Чуть поодаль увидел трупы людей. Резко отшатнулся и быстрым шагом устремился к источнику света. Возможно, это был выход. Но нет, это был всего-навсего факел, торчащий в стене на специальном креплении. Чуть поодаль вдоль мрачного коридора был ещё такой же источник освещения. Что-то померещилось слева от меня. Оглянулся: крысы, их, наверное, несколько десятков. Пищали и так воинственно поднимались на задние лапки, принюхивались, явно в их движениях прослеживалась опасность. Эти маленькие грызуны наверняка желали мне смерти. В таком количестве точно стоило их опасаться. Ничего другого не придумал, как взять в руки факел. Ведь огня они уж точно боятся. В руках древко держалось вполне удобно. Конечно, чадил нещадно. Но выбирать не приходилось. Только сейчас в свете огня я понял, что абсолютно голый. Что произошло? Как это случилось? Где вся моя одежда? На эти вопросы не мог найти ответа. Память отшибло напрочь. Не мог даже имени своего вспомнить. Но отчаиваться было последним делом. Отмахиваясь огненным древком от этих мерзких животных, направился к другому факелу. Надеясь, что именно в том направлении выход. В любом случае, откуда я пришел, там лишь тупик. Голым себя чувствовал абсолютно некомфортно, словно беспомощный дитя. Но делать нечего. Нужно выбираться отсюда. А там уж как-нибудь разберусь.

Подходя к следующему факелу, заметил возле него у самой стены человека. Мужчина, сколько лет — не берусь сказать, так как длинные лоснящиеся волосы скрывали его лицо. Тот лежал в неестественной позе. Ноги были вывернуты в разные стороны. От этой картины меня стошнило бы. Рвотные позывы были. Но, судя по всему, желудок был пустым. Так как голод, который внезапно ощутил, давал понять, что кроме желчи в нем нет ничего.

Осторожно подойдя ближе, окликнул того:

— Эй, мужик, ты живой?

В ответ тишина. Ногой ткнул его в туловище. Нет никаких признаков жизни. То, что он был одет, хоть и в вещи не очень хорошие, мне было на пользу. Конечно, в другом случае не позарился бы на пользование вещами с мертвого тела. Но пока выбирать не приходилось. С той же осторожностью подошел ближе, ощупал пульс на шее, найдя вену. Труп, даже тело окоченело. Тревога прошлась волной по всему телу. Душа была на грани того, чтобы уйти в пятки. Вонь, всякого рода хлам и трупы — вот что меня окружало. Хорошо, что тело было мертвым недолго. Так как не было никаких признаков разложения. Резким движением стащил сапоги кожаные, так себе качество, но хотя бы это. Внезапно в голове прозвучали слова. А внизу с правой стороны, словно в компьютерной игре, изображение обуви и надпись мелким текстом:

«Поздравляю, вы нашли сапоги бомжа, эта обувь является уникальной в своем роде. Так как имеет базовую защиту +10. С ограничением по уровню 1-10». Информация через мгновение исчезла. А я впал в ступор.

— Что? Какие ограничения, что со мной, где я? — посыпались вопросы за вопросами. Но ответа, конечно же, ждать не приходилось. Пнул со всего размаха ногой труп. Тот слегка подался под ударом и вновь принял то же положение. Некий ужасный звук, словно сотни крыс за спиной прозвучал. Оглянулся. Метрах в десяти от меня, помимо мелких грызунов, которые не отставали от меня, пытаясь уловить момент и сожрать, послышалось нечто, что заставило меня позабыть о вопросах, занявшись насущными делами. Резким движением снял второй сапог, натянул на себя. Вроде нормально. Ходить можно. То же самое проделал с брюками и курткой. Рубаху снимать не стал. Тотчас же системные оповещения затмили мой разум, и в том же правом нижнем углу появились информационные строки с изображением того, что я надевал на себя.

«Поздравляю, вы нашли брюки бомжа, эти брюки являются уникальными в своем роде. Так как имеют базовую защиту +10. С ограничением по уровню 1-10».

«Поздравляю, вы нашли куртку бомжа, эта куртка является уникальной в своем роде. Так как имеет базовую защиту +10. С ограничением по уровню 1-10».

«Поздравляю, вы нашли бандану бомжа, эта бандана является уникальной в своем роде. Так как имеет базовую защиту +10. С ограничением по уровню 1-10».

«Поздравляю, вы нашли кинжал бомжа, этот кинжал является уникальным в своем роде. Так как имеют базовую защиту +10. Базовую атаку +20, возможность нанесения критического удара 40%. С ограничением по уровню 1-10».

Я не понимал, что происходит. Но тот ужас, который приближался позади меня из темноты, давал понимание, что, если я полностью переоденусь в вещи этого мужика, у меня появится шанс выжить. Этому бедолаге, судя по всему, не повезло. Сняв даже рубаху, которую изначально не планировал снимать, пнул труп ногой. Снял куртку и надел рубаху, затем уже куртку. Системное оповещение вновь возникло с информацией, что рубаха также дала к броне +10. Наверное, это весьма существенно. Не знал, что это означает всё. Но жить хотелось как никогда. Позже, если найду выход, проясню ситуацию. Взял кинжал в правую руку, а факел в левую, не стал дожидаться, пока крысы сами придут ко мне, лучшая защита — это нападение. Страх и ужас, сковывающий меня совсем недавно, отступил, давая место адреналину. Угрожая огнем, водя рукой то в разные стороны, то делая выпад вперед, подходил ближе и ближе. Не торопился. Внезапно из темноты мелькнула огромная тень в мою сторону. Машинально ушел влево, отражая потенциальный удар противника, махнул кинжалом вправо. И угадал. Словно на шампур нанизалась крыса большего размера, чем те, что я видел. Резко отбросив верещащую тварь, от звука которой ее собратья ещё сильнее завопили. А из темноты послышался протяжный то ли писк, то ли крик — непонятно, выдвинулась огромная фигура. Я даже не услышал, точнее, не принял к сведению системное оповещение:

«Поздравляю, вы убили пещерную крысу 2 уровня. Вы получаете опыт 0,1 единицы». В кураже под адреналином, не раздумывая, после того как убил первую тварь, размахивая кинжалом, лезвие которого было длинной около полуметра, кромсал и кромсал мелких тварей. Системные сообщения не умолкали вместе с бегущей строкой в правом нижнем углу моего периферического зрения зелеными буквами. Вот уже через минут десять, по локоть в крови, от мелких грызунов остались лишь несколько тварей. Внезапно всё стихло. Махая налево и направо то факелом, то кинжалом, отбегая и парируя возможные прыжки врагов, понял, что напор спал. Они мерзко так шевелили своими хвостиками, поднимая их, словно кот трубой. Становились на передние лапки и принюхивались. Некоторые из них хватали зубами тушки своих побратимов и уносили в темноту. Что же, мне от этой паузы тоже польза. Устал неимоверно. Пусть пока унесут раненых да мертвых. Возникла отчего-то именно такая мысль. Хотя крысы всеядны и, скорее, запасались едой впрок телами не столь успешных собратьев. Вновь тишину разорвал воинствующий рёв. И тень, которая мелькала порой из глубины коридора, медленно вышла под свет факела. Я оторопел от увиденного. Это была огромная крыса с двумя головами. В играх я бы назвал его боссом. Она была длинной около двух метров, а высотой до метра. Ее намерения были понятны. Подчинённым не удалось достать меня. Приходится вступать в бой командиру. Что же. Пять минут передышки дали возможность восстановить силы. Протирая руки о карман куртки от пота и крови врагов, вдруг обнаружил, что в кармане что-то есть. Достал. Это была фляга, точнее, бутылка, похожая на медицинскую пробирку. Только размеров других. Примерно в сто миллилитров емкость. Жидкость была прозрачная с легким синим оттенком. Жажда меня мучила ужасно. Не раздумывая, откупорив, легким движением пальцев снял пробковую заглушку. Навряд ли у бедолаги мог быть яд в кармане. Осушил за одно мгновение. Внезапно системная информация сообщила мне:

«Поздравляю, вы приняли малый эликсир мудрости, ваши показатели увеличиваются на тридцать, длительность эффекта тридцать секунд». Не знаю, что бы это могло быть. Но сил этот напиток прибавил. Такое блаженное чувство свободы. Страх куда-то улетучился. Появилась уверенность в том, что передо мной всего лишь кусок мяса. На теле чудовища внезапно начали появляться в некоторых местах свечения зеленоватого оттенка. В районе сердца, глаз, носа и многих других. Тварь тем временем встала в боевую стойку. Хвост прижала к полу, а лапы, словно спринтер на старте, согнула в пружину. Понял, что та готова к прыжку. Мысли проносились с огромной скоростью, и внезапно всё вокруг словно замерло. Крыса очень, словно в замедленной съемке, оторвалась от поверхности, медленно приближаясь ко мне. Растопыривая лапы, подавая заднюю часть туловища вперед, так, чтобы уцепиться всеми лапами с огромными когтями в мое тело. Уверен, если бы не выпитый эликсир, она бы меня сожрала. Но я прекрасно видел все ее уязвимые места. А та скорость, с которой крыса летела на меня, была недостаточна для успешного маневра. Поднырнув к ней ближе, таким образом, чтобы оказаться между ее лап, вонзил кинжал прямо в эпицентр зеленого свечения. Попал прямо в сердце. Я видел, как та пыталась схватить меня в свои смертельные объятия. Но, ловко увернувшись в левую сторону, пропустил тушу вперед. Затем прыжком на ее спину, пока та летела навстречу своей судьбе, завершил маневр, со всего размаху ударив ту по черепу сверху между ушей. Клинок погрузился по самую рукоять. Я даже успел вынуть кинжал из черепа обмякшего животного. Эффект от зелья понемногу отступил. Свалившись от бессилия на тушу, благо она упала вблизи трупа того мужика. И два факела давали достаточное освещения, для того чтобы остаток крысиного воинства не решался нападать. Тем более видя, что их предводителя убили. Они жалобно начали пищать и разбегаться по своим норам. А системное сообщение вновь дало о себе знать:

«Поздравляю, вы уничтожили королевскую крысу. Вы получаете очки опыта пять единиц». Туша была теплая, и от этого меня разморило, отчего глаза от усталости сомкнулись, и я уснул. Пришел в себя от звука системного сообщения:

«Поздравляю, вы прошли квест новичка, одолев королевскую крысу. Помимо опыта вам дается возможность выбрать персонажа. Также у вас есть возможность распределить очки опыта и навыков». Поднялся с гранитного пола, не мало при этом удивился. Совсем недавно находился в мрачном подземелье, а сейчас меня окружал величественный зал, наполненный мерцающим светом.

«Для начала вам необходимо выбрать имя» тут же всплыл интерфейс, в котором появилось пустое окошко. Удивился ещё раз. Перед моими глазами всё происходило словно я в компьютерной ММОРПГ игре. Странно, почему я не знаю, как меня зовут.

Немного опешил откуда-то из глубины памяти возникло понимание никнейма которое судя по ощущениям часто использовал в подобных случаях. «Gefest_Deus.» Что же, пожалуй, назовусь им.

Вписал соответствующие буквы на английском языке. Внезапно интерфейс вновь изменился.

Пять человеческих фигур, облаченных в доспехи, словно по волшебству проявились в центре, зала

«В вашем распоряжении есть пять классов, вам обязательно необходимо выбрать класс героя и его базовые характеристики». Голос звучал уже на фоне моих интенсивных размышлений. Огромный зал с уходящими вверх на десятки метров сводами. Вокруг кроме меня и этих могучих воинов никого не было.

— Куда я попал- вновь сам себе задал вопрос. Ближе подходя к первому человеку.

Массивный парень лет тридцати в тяжёлых доспехах, сверкающих ярким блеском солнечного света, пробивающегося сквозь витражные окна. Его лицо скрыто под шлемом, из-под которого видны лишь суровые глаза.Он стоял, опираясь на огромный меч, вселяющих как трепет, так и уважение одновременно. Не хотел бы я быть в числе его врагов. Над ним словно на баннере с рекламой были надписи его характеристик

«Сила: 15. Выносливость: 14. Ловкость: 13 Мудрость: 12. Харизма: 10. Интеллект: 8»

Неожиданно для самого себя не удержался и потрогал его внушительную кольчугу. Холодная сталь внушала уверенность в этом бойце. Тот словно не замечал меня, глядя перед собой. Система оповещала о плюсах и минусах данного класса. Но увидев парня с надписью «маг», приблизился к нему. С детства мне нравились сказки про них. Всегда считал их загадочными людьми, способными покорить весь мир своей магией. Этот был выше меня на две головы, ростом около двух метров, в длинной мантии, украшенной мистическими символами.Его глаза светились неким внутренним светом, а в руках он держал посох, увенчанный кристаллом.

Его характеристиками заинтересовался больше. Вор меня принципиально не интересовал. Наверняка нужно будет добывать себе на хлеб гнусным делом. Воровать или чего хуже грабить людей, не мое это а вот маг, это другое дело. Раз уж довелось мне учувствовать в этой вакханалии, то пусть это будет в теле мага. Его характеристики были примерно такие же, как и у всех, только с повышенным интеллектом. Кузнеца и охотника я отмел по-практически тем же причинам. Не хочу я потом и кровью зарабатывать местную валюту. В реальной жизни надоело подобное. Вновь из недр памяти пришла эта мысль. Указав пальцем на человека, произнес.

-Магом хочу быть-

В этот момент интерфейс мой изменился. Как по волшебству исчезли все люди, которые меня окружали эти несколько минут.

«Выбор сделан, изменить ближайшие тридцать дней вы его не сможете». Вновь интерфейс изменился. И не только внешний, но и мое тело претерпело немалых трансформаций. Из прошлого дрища в лохмотьях перевоплотился в такого же человека, на которого секунду назад ткнул пальцем. Вверху с правой стороны появилось контекстное меню с различного рода полезной информацией. Из них самые нужные на данный момент — это основные характеристики.

Сила, выносливость, ловкость, мудрость, харизма и интеллект. Все показатели были сброшены. Над ними было число двадцать перед словом «статы». Вновь системное сообщение.

«Вам необходимо распределить очки статов в соответствующие показатели характеристик на свое усмотрение». Логика, возникшая по тем же обстоятельствам, что и имя, подсказывала, что магу необходима в первую очередь интеллект, выносливость и мудрость. Остальные могут подождать. По пять единиц соответственно распределил. Остальные раскидал по одному, оставив про запас два очка. Не стал рассматривать более подробно прочие характеристики, такие как шанс критического удара, количество ОМ и ОЗ. Не понимал пока, что эти буквы означают. Закрыл меню.

«При сражении в крысином логове вы получили 30 единиц опыта, до следующего уровня вам требуется двадцать очков. Весь лут, что вы собрали в процессе прохождения миссии, автоматически сохранится в вашем рюкзаке при входе в основную локацию новичков». Всплыло новое сообщение от системы.

— Ага, хорошо, по крайней мере, когда разберусь немного, могу продать весь шмот. Ну или обменять.

Интерфейс вновь изменился. Я оказался у ворот какого-то древнего замка. Сквозь солнечные лучи раннего утра, передо мной раскинулся город, словно ожившая картина из воспоминаний детских сказок. Высокие стены, увенчанные зубцами, возвышались над прочими строениями, а массивные ворота, украшенные гербами и резьбой, распахнулись, приглашая путника внутрь.

Внутри город кипел жизнью. Узкие улочки, вымощенные булыжником, извивались между домами с выступающими верхними этажами, словно стремясь обнять прохожих. Из открытых окон доносились ароматы свежевыпеченного хлеба и пряностей, смешиваясь с запахами дыма и уличной пыли.

Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая свои товары: от ярких тканей до экзотических приправ. Дети бегали между лавками, смеясь и играя, а уличные музыканты наполняли воздух мелодиями флейт и лютен. Место, где я оказался, было настолько реальным, запахи и виды, что меня окружали, сводили с ума.

— Настоящий средневековый квест... — пробормотал я, останавливаясь у прилавка с оружием. Торговец, заросший бородой по самые глаза, тут же замахал руками:

— Эй, парень! Мечи из дамасской стали! Руби гоблинов, как масло!

-Да уж, гоблинов только осталось рубить- пробормотал сам себе, глядя на холодную сталь клинков, мечей, арбалетов и прочего средневекового оружия.

Подумал, что было бы неплохо заглянуть в свой рюкзак. Посмотреть вообще, что у меня в нем находится. Тут же в правом нижнем углу появилось интерактивное изображение. Из чего было понятно, что денег у меня всего двадцать Люминарий. Судя по всему, это самая простая монета. Взял ее в руки. На лицевой стороне нарисована какая-то лягушка. Странно, конечно, но пусть будет. А на обратной стороне цифра один и птица, держащая стрелу в полете над открытым морем. Положил монету в карман.

В слотах же лежала одежда снятая с убитого. Посмотрел на характеристики. Как и было ранее заявлено защита у каждой вещи по десять единиц. Оглядел свою одежду, что получил при выборе мага. Увы, не порадовало увиденное: защита в среднем была по пять очков. Странно, хотел переодеться, но всплывшее сообщение выдало: «Нельзя использовать, так как класс не соответствует. Если вы желаете обменять его, пройдите к мастеру-броннику. Желаете это сделать? «Да»/«Нет»». Нажал, естественно, «да». Рюкзак исчез, но возникла мигающая стрелка на поверхности дороги красного цвета, судя по всему, указывающая направление. Эта функция меня порадовала. Уже не обращая внимания на людей и не озираясь по сторонам, направился по стрелкам указывающим путь. Через несколько поворотов и криков местных жителей, которым я то ли дорогу перешел, то ли наоборот, меня чуть лошадью не сбили, крича:

— Ты куда лезешь под колеса, олух? Хочешь, чтобы мой конь тебе указал путь? И, отмахнувшись, направился своей дорогой. Что же, не сбил, и то хорошо. Пройдя рынок, двинулся дальше. Узкие улочки, лошадиный цокот копыт, на которых восседали весьма интересные персонажи, переговариваясь друг с другом. Вскоре увидел конечный пункт назначения. Стрелка, указывающая путь, заканчивалась возле лавки, рядом с которой стоял невысокий коренастый мужчина с пышной бородой лет сорока.

Тот при виде меня улыбнулся, обнажая свой редкий ряд пожелтевших зубов.

-Заходи, дорогой, в моей лавке лучший товар в городе.

Подойдя ближе к нему, смущенно шёпотом произнёс:

-А обменять можно?

Тот утвердительно кивнул. Во всплывающем окне появились слоты, их было около двадцати пяти. Сложил свой нехитрый скарб, состоящий из шести предметов, один из которых был кинжалом, выбрав свой класс, нажал на «Ок», но, к сожалению, ничего не произошло. Тот улыбнулся и сказал:

-Дорогой, да у тебя совсем дела, вижу, плохи. Денег не хватает. Эх ты.

Укоризненно свернул меню торговец.

-Ну да, я первый день здесь, ничего не знаю. Может, подскажете, куда здесь можно обратиться за помощью?

Рассмеялся так от пуза и сказал:

-Так тебе, парнишка, нужно к наставнице новичков.

Я удивлённо потёр макушку.

-Наставница новичков?

Переспросил я, тут же добавив:

-Как мне её найти, подскажите, пожалуйста.

Тот уже по-отцовски выдохнул, подошёл ближе, похлопал меня по плечу и сказал:

-Тут всё просто, ко мне же ты пришёл по наитию, верно?

Видать, мигающие стрелки так здесь называются.

-Ну да, по наитию.

Ответил, глядя в его добрые глаза.

-Ну вот, таким же образом и к наставнице попадёшь. Её зовут Госпожа Изабель.

Мы распрощались, а я, соответственно, мысленно вызвал навигатор к нужному персонажу и побрёл по наитию к Госпоже Изабелле. Эх, жизнь моя жестянка, сколько ещё тут бегать придётся. Но делать нечего. А есть-то хотелось от слова «жрать». Аж желудок сводило. Голод мне предал импульс, явно давая понять, ещё чуть-чуть и помру. Уже подкатывал ком к горлу, в глазах мурашки летали, как напуганные воробьи.

Глава 2

По наитию я направился туда, куда вела стрелка. Дорога петляла между высокими домами, покрытыми затейливой резьбой и коваными вывесками. Всё вокруг казалось одновременно живым и зачарованным. Подойдя к центральной площади, я остановился на секунду — не столько от изумления, сколько чтобы перевести дух. Пространство передо мной напоминало ожившую иллюстрацию из фэнтези-книги.

В центре возвышался фонтан с водяным големом, льющим кристально чистую воду из каменного рога изобилия. Вдоль края площади тянулись дома, явно предназначенные для важных персон. Один особенно привлёк внимание — высокий особняк из чёрного камня с витражами, отливающими фиолетовым светом. Над массивной аркой входа висела табличка: щит, рассечённый надвое. На одной половине — змея, обвивающая магический жезл, на другой — раскрытая книга с пламенем на страницах. Под гербом — надпись: «Наставник магов».

Я решил, что именно туда мне и нужно. Дом выглядел внушительно: резные двери, фиолетовые кристаллы по периметру, едва уловимо гудящие от магии. Но стрелка интерфейса, вопреки логике, указывала дальше — к восточной окраине площади. Я хмыкнул. Программный сбой? Поднялся по трём широким ступеням и постучал. Почти сразу дверь открылась. На пороге стоял юнец лет пятнадцати, растрёпанный, с мешками под глазами. Он удивлённо уставился на меня:

— Вам кого? — пробормотал он.

— Как кого? Наставника магов, — ответил я, нахмурившись.

Он зевнул, почесал макушку и снова выдал:

— С какой целью интересуетесь?

Меня передёрнуло.

— Не твоё дело. Позови наставника.

Мирта (как позже выяснилось, его зовут именно так) хотел что-то сказать, но из-за двери донёсся грубый бас:

— Мирта, пропусти человека. Опять, олух, тормозишь? Сам с ним разберусь.

Юнец с ехидной ухмылкой показал мне средний палец, но я сделал вид, что не заметил. Мало ли — не хотелось начинать новую жизнь с драки.

Он открыл дверь шире. Я вошёл. Внутри оказалось куда уютнее, чем ожидалось. Зал был просторным, с высокими потолками и витражами, отбрасывающими разноцветные блики на пол. Посреди зала стоял письменный стол из тёмного дерева, заваленный книгами, кристаллами и пергаментами. На стенах — полки с зельями, черепами, моделями звёздных систем.

У стола сидел мужчина лет пятидесяти, с пышной седой бородой и глазами, пронизывающими насквозь. Он был одет в фиолетовую мантию, украшенную золотой вышивкой и символами школы магии.

— Что ж, проходи, — сказал он, отрываясь от книги. — Чем обязан визиту?

— Я маг, но только начинающий, — ответил я. — Хотел бы получить пару советов от наставника. Что делать, куда двигаться, как выжить…

Он рассмеялся:

— С учениками я занимаюсь с тридцатого уровня. А ты, судя по ауре, едва первого достиг. Но раз уж зашёл — не уйдёшь с пустыми руками.

Он порылся в сундуке у ног и протянул мне посох.

Тот завис в воздухе, обвивая мою руку синим пламенем.

Система оповещения сработала, как только я коснулся оружия

«Получен уникальный предмет: Посох Валькирии. Принадлежал принцу Валькиру, павшему в Пустыне Морока. +5 ко всем статам. Магическая сила ×2 при апгрейде. Нельзя продать/обменять».

Системное сообщение мигнуло в углу зрения и исчезло. Я почувствовал, как внутри что-то изменилось. Мощь, давно дремавшая, будто пробудилась.

— А теперь иди. Дом госпожи Изабель — дальше по улице, — наставник снова уткнулся в книгу.

Я вышел на улицу и вызвал меню. Характеристики повысились: сила, ловкость, мудрость, интеллект. И это чувствовалось — не только в цифрах. Тело двигалось легче, мир стал чётче, запахи ярче. Походка — как у бабочки, порхаю и жалю, как пчела.

Дорога к дому Изабель пролегала через арку, поросшую плющом. В отличие от мрачного дома наставника, её жилище было светлым и тёплым, выкрашено в бежевый цвет, с балконами, увитыми цветами. Крыша — из синей черепицы, будто капля неба.

Я только хотел постучать, как дверь сама отворилась. Изнутри донёсся женский голос:

— Заходи, Гефест, я уже заждалась. Долго же ты шёл — видно, не очень-то торопился ко мне.

Я смущённо шагнул внутрь.

— Извините, были небольшие… приключения.

Внутри было уютно. Пол — из белого мрамора, окна — арочные, с золотистыми рамами. На стенах — картины, изображающие воинов в битвах. На столе — хрустальный шар и множество различных книг.

Госпожа Изабель — женщина лет тридцати, высокая, с золотистыми волосами, собранными в причудливую причёску. Красавица с властным взглядом и доброй улыбкой.

— Значит, ты и есть наш герой, — усмехнулась она, подойдя ближе. Взглянув на посох, продолжила: — Как тебе достался этот посох, неужели старый скряга наконец-то избавился от столь ценного артефакта? Она протянула руку, и посох волшебным образом оказался в ее руках. А меня словно обухом по голове стукнуло. Даже слегка осунулся, сидя на стуле. Госпожа вида не подала, явно понимая, что со мной произошло. Да и сам догадался, столько статов разом улетучилось. Вот организм заново адаптируется к новым реалиям.

Хотел было воспротивиться, попросить вернуть посох обратно, но наставница, словно прочтя мои мысли, протянула обратно со словами:

— Да, принц Валькир был моим лучшим учеником, жаль, конечно, парня. Погиб во время обороны замка Латлвиль. Затем вновь пронзила меня взглядом:

— Что же такого в тебе нашел Наставник Айрен, что отдал посох, единственное, что осталось от его сына?

— Ну, я не знаю, — ощущая вновь прилив сил, стараясь не выдать своей радости за возвращенную вещь, предположил я.

— Вам виднее, госпожа Изабель, я знаю только одно. Совершенно не понимаю, куда попал и что нужно мне сделать, чтобы не сдохнуть с голоду. Живот урчал, как сдувающийся шарик.

Это тоже не укрылось от глаз наставницы. Она взмахнула рукой, и через мгновение на столе появилась еда. Без изысков, простой борщ, картофельное пюре и котлета.

Взял в руки ложку, набравшись наглости, произнес:

— А хлеба можно хоть кусочек, госпожа? Без хлеба еда впустую уйдет. С молящим взглядом обратился к ней.

Женщина мило улыбнулась, и рядом с миской картофельного пюре появилась хлебница с ароматным, ещё горячим, словно только из печи, круглым хлебом. Запахи сводили с ума. Через пять минут дело было сделано. Утирая рот вафельным полотенцем, откинулся на стуле и произнес с довольной улыбкой:

— Спасибо, госпожа Изабелла, — чуть было не икнул, но сдержался.

— Не за что, дорогой мой. Раз уж наставник магов тебя уважил, что же, держи и от меня комплемент. Она подошла ко мне, мило улыбнулась и внезапно… поцеловала в щеку. Интерфейс системы оповещения сработал моментально.

«Поздравляю, вы получили тайный знак «Поцелуй судьбы».

1. Очарование

Персонаж обладает способностью очаровывать окружающих своим присутствием и речью. Эффект проявляется автоматически, снижая враждебность персонажей и игроков, повышая вероятность положительного исхода переговоров и торгов.

2. Убедительность

Способность убедительно вести переговоры и склонять собеседников к своему мнению. Автоматически активируется при взаимодействии с персонажами и игроками, увеличивая шанс успешных дипломатических решений и мирных договоренностей.

3. Авторитет

Харизма персонажа делает его лидером группы, способным вдохновлять союзников и подчинённых. Все члены команды получают бонус к морали и боевым характеристикам благодаря авторитету лидера.

4. Харизматичный лидер

Эта способность даёт персонажу возможность эффективно управлять группой последователей и влиять на настроение окружающих.

5. Искусство соблазнения

Применяется исключительно против персонажей противоположного пола. Позволяет временно ослабить противника, сделав его менее агрессивным и восприимчивым к угрозам.

6. Вдохновение

Благодаря харизме персонажа союзники начинают действовать эффективнее и смелее. Просто присутствие героя рядом повышает характеристики

7. Повелитель толпы

Герой способен привлечь внимание большого количества персонажей и игроков. Повлиять на их решения массовыми призывами и обращениями. Например, повысить лояльность фракции или создать массовые эффекты в социальных событиях игры.»

Я долго вчитывался и даже по нескольку раз перечитывал некоторые слова. От такого огромного потока информации, некоторых слов значения вовсе не зная, спросил у госпожи.

«Наверняка вы не каждому встречному даете подобный бонус. Как я могу вас отблагодарить?» — единственное, что мог выдавить из себя. Позже по-любому нужно будет детальнее поразмыслить над этим поцелуем.

Она оглядела меня с ног до головы, вновь подошла вплотную, так что я слышал ее дыхание. Наклонилась ближе и прямо в ухо прошептала, пока ее слова проносились в моем разуме, разрушая все мои моральные устои, мой взгляд невольно остановился на роскошной груди, которая то опускалась, то поднималась в такт ее дыханию. Увлекшись лицезрением, невольно сглотнул, представляя всякие непристойности. Тем более то, что она предложила, было примерно в этом же направлении.

«Скорее возвращайся, Гефест, и я одарю тебя ещё больше», — хотя, возможно, интимом тут и не пахло, вероятнее всего, она имела в виду нечто иное. Но мой разум воспринимал все именно так. Отстранившись от меня и заметив мою реакцию, которая явно проявлялась у меня между ног, она мило расхохоталась и, указывая на дверь, но не ту, в которую я входил, а в другую, чуть правее от выхода, произнесла:

-До тридцатого уровня тебе придется несладко. Младшая академия мудрецов сделает из тебя настоящего мага. Спустишься на лифте — и окажешься там. Просто нажми кнопку с изображением яблока. Символ обучения.»

Она провела пальцем по моему плечу, будто случайно, и добавила:

— А когда наберёшь уровень... надеюсь, вернёшься. Я люблю талантливых и красивых учеников.

Я сглотнул.

— Обязательно вернусь.

— Хороший ответ, — подмигнула она и указала на стеклянную дверь в дальнем углу. — Удачи, Гефест.

Я вошёл в лифт. Дверь закрылась, вспышка света — и тишина. Через мгновение дверь распахнулась, и я оказался в саду. Всё вокруг утопало в ароматах фруктов и пения птиц.

Воздух был густым от сладкого аромата спелых плодов, а ветви деревьев гнулись под тяжестью яблок, каждое из которых светилось, как миниатюрное солнце. Вдалеке слышался плеск воды. Но спокойствие нарушал странный звук: хруст, скрежет, будто кто-то методично перемалывал листву.

Я направился на шум, сжимая посох. Из-за куста с малиновыми ягодами размером с кулак донесся крик:

— Да чтоб вас, твари! Отстаньте!

Парень в потрёпанной мантии отбивался от трёх гигантских гусениц. Каждая — с меня ростом, в броне из хитиновых пластин, а из пастей брызгала едкая слизь. Он метал в них огненные шары, но магия лишь скользила по панцирям, оставляя чёрные подпалины.

Система: «Обнаружены Легионер-гусеницы (уровень 5). Опасность: средняя».

— Эй, нужна помощь? — спросил с неуверенностью в голосе.

— Да, если не боишься стать удобрением! — рявкнул парень, уворачиваясь от щупальца.

Я взмахнул посохом, и кристалл на его конце вспыхнул голубым светом. Холодный ветер рванул из ниоткуда, обрушив на гусениц град из ледяных осколков.

Система: «Активирована способность "Ледяная ярость". Урон +30% к хитиновым врагам».

— Вау! Синтетик? — парень присвистнул, пока его огонь и мой лёд сковывали тварей. — Я Зориан, огненный дурак, как меня тут зовут.

— Гефест. Новенький, — ответил я, уворачиваясь от струи кислоты.

Гусеницы, объединённые в «Легион», начали сливаться в одну массу, их хитиновые пластины образуя подобие щита.

— Бей по брюху! — заорал Зориан. — Там мягче!

Я сконцентрировался, представляя, как лёд и пламя сплетаются воедино. Посох дрогнул, и из него вырвался вихрь сине-красных искр.

Система: «Создано комбо-заклинание "Вихрь стихий". Уникальный эффект: пробивает броню».

Взрыв разорвал гусениц на куски, оставив после них лишь лужи слизи и блестящие кристаллы опыта.

— Вот это да, — Зориан присвистнул, подбирая кристаллы. — Ты точно первого уровня?

Система: «Победа! Опыт+200. Получено: "Железа хитина" (x3). Уровень повышен до 2!».

— Всё благодаря посоху, — я потряс им, но Зориан вдруг побледнел.

— Эй, это ж Посох Валькирии! Где ты его взял?

— Мне его наставник дал. - не зная, что отвечать, лучше говорить правду.

-Что ещё за наставник? - недоуменно задал вопрос парень, явно не понимая, что к чему.

-Наставник Магов Айрен- отдышавшись произнес с недоумением я

-А что такого в этом посохе, что ты так удивляешься? -

Зориан замер, будто услышал проклятие.

Странное поведение местного жителя заставило меня внимательнее относится к своим словам.

-Никто не смеет проносить подобное оружие в академию- затем более спокойно предложил

-Гефест, дай поглядеть на посох, впервые вижу такое уникальное оружие.- я без задней мысли передал его в руки Зориана, как только посох оказался у него, парень закричал от боли отпуская оружие. Его ладони покрылись красными волдырями. Явно получил ожег и не слабый.

-Ах ты святая Мелкена, чертополох дырявый- пока тот пытался с помощью каких-то снадобий, которые достал из кармана мантии подлечить себя, посох благополучно по воздуху подлетел ко мне. Взяв его в руки, спросил

-Надо же, это ж что означает, посох только мой и никто не сможет его отобрать?- тот с ехидной улыбкой произнес недовольно

-получается так, тогда тебе не позавидуешь. Инквизиция охотится за всем, что связано с Валькиром. Говорят, он знал, как пробудить Древних…

Внезапно земля дрогнула. Из-под корней дуба выползла гусеница-королева, втрое крупнее прежних. Её глаза горели ядовито-зеленым, а за спиной трепыхались полупрозрачные крылья.

Система: «Королева Легионеров (уровень 10). Опасность: высокая. Способность: "Ядовитый рой"».

— Бежим? — спросил Зориан, уже отступая.

— Нет, — я ухмыльнулся, чувствуя, как посох пульсирует в такт сердцу. — Думаю, я справлюсь.

Прияв боевую стойку, стал ожидать первого выпада от противника. Та не заставила себя ждать

Раскрыв широко пасть, она выплюнула изо рта рой ядовитых мотыльков. Я машинально, наверняка используя пассивные навыки «Поцелуя судьбы» дающие понимание что именно в тот или иной момент нужно делать, создал ледяную стену, на насекомых это не сильно возымело эффект, так как они просто прожгли её кислотой. Зориан поджег ближайшее дерево, отвлекая их, а я сосредоточился на синтезе. Лёд + огонь = паровая волна. Взрыв пара отбросил королеву, обнажив уязвимое брюхо.

— Теперь! — закричал я уворачиваясь от летающих тварей.

Зориан метнул огненный кинжал, а я усилил его посохом. Клинок вонзился в плоть, и королева взорвалась, залив всё вокруг светящимся соком.

Мотыльки при этом обмякли и повалились на землю.

Система: «Победа! Опыт+500. Получено: "Сердце Королевы" (уникальный алхимический ингредиент). Уровень повышен до 3!».

— Ты… монстр, — Зориан упал на траву, смеясь. — С таким темпом ты за неделю до 30-го дойдёшь.

— Надеюсь, — я поднял "Сердце", которое пульсировало, как живое. — Что с этим делать?

— Отнеси Мирабель. Она алхимик, — он подмигнул. — И скажи, что это ты один убил. Мне слава не нужна.

-А что дают за эту голову, помимо опыта естественно? - задал вопрос я, пряча посох под мантию.

-Кроме опыта будет ещё несколько заданий, но думаю тебе они ни к чему. Лучше сразу направляйся в пустыню Шелеста. С твоим оружием- кивая на спрятанный посох- в ближайших локациях делать нечего. Да и подальше от инквизиции – уж очень он боялся ее. Поэтому, собственно, необходимо было разузнать подробнее об этом.

-А почему ты так боишься инквизицию? - с недоумением во взгляде задал вопрос. На что тот нервно рассмеялся. Затем более серьезно, даже угрюмо произнес.

-Ах да, ты же новенький. Это у меня уже не первый старт. Инквизиция страшна тем, что после ее наказания, человек уже не сможет начать заново игру. - затем более протяжно, по слогам

-Я за свою жизнь многих таких видел. Много людей без следа ушло в мир черного тлена-

Окинув меня взглядом, словно оценивая выдохнул и сказал облегченно

-Хотя ты, имея такое оружие вполне сможешь с ними справится. Но лучше до поры до времени никому его не показывай, а вот когда дорастешь до тридцатого уровня, тогда сможешь за вериться поддержкой того самого наставника. Не понимаю я, зачем он вообще отдал тебе такую реликвию, из ума старик выжил, что ли. – с последними словами парень начал выбираться из леса, я соответственно пошел за ним. Украдкой посмотрел на свои показатели. Можно было улучшить характеристики, свободных очков было шесть. Но спешить с этим не стал, потому что на данный момент, моего интеллекта и прочего по словам Зориана вполне достаточно.

Мы шли довольно долго через Сад, петляя между деревьями, чьи ветви свисали так низко, что приходилось пригибаться. Наконец то подошли к реке — Алхимик там, за Рекой Времени, — бросил он, указывая на водопад,— Мирабель знает всё о ядах и артефактах. Но не вздумай трогать её зелья. В прошлый раз один парень выпил пузырёк «Невидимости» и исчез на неделю. Вернулся... побитым как собака.

Дом Мирабель оказался похож на гигантский гриб. Шляпка — круглая крыша из стекла, а ножка — каменная башня, обвитая лианами с фиолетовыми цветами. Внутри пахло мятой и серой. Полки ломились от склянок, где плавали глаза, корни мандрагоры и что-то, напоминающее миниатюрного дракона в формалине.

Сама Мирабель стояла у стола, растирая что-то в ступке. Высокая, в платье словно из паутины с волосами цвета пепла. Её глаза — такие красивые, такие завораживающие. Я словно тонул в омуте ее красоты

— Принес мне голову? — спросила она, не глядя. Видимо, уже знала, зачем мы пришли.

Я протянул «Сердце Королевы». Оно пульсировало, окрашивая воздух в зелёный свет.

— Интересно… — Мирабель поднесла его к золотому глазу. —Во сколько его оценит Артанг- сама себе задала вопрос женщина

Система вновь дала о себе знать

«Задание Сердце Королевы выполнено Опыт +2000. Уровень повышен до 5!»

Странно, конечно, никакого задания не брал, а оно уже выполнено, что же, лучше так, чем по-другому.

— Теперь слушай, — она внезапно схватила меня за подбородок. — выполни мой квест: принеси мне слёзы Лунного Феникса из Пустоши Шелеста. Если не принесешь его за четыре дня, придется обнулить твой уровень- злорадно посмотрела на меня, а я словно сквозь землю провалился, такой страх овладел мной.

Вновь система указала на причину страха

«Против вас использовано умение «Эхо ужаса» ваши характеристики на протяжении ста восьмидесяти секунд снижены на сорок процентов»

Да уж, такого натерпеться, врагу не пожелаешь.

Но спустя мгновение система вновь ожила

«Ваше умение «Поцелуй судьбы» сбросило эффект «Эхо ужаса» все ваши характеристики востановлены»

Страх, беспомощность и ужас отлегли от сердца. Душа вновь вернулась в тело а разум заиграл новыми красками.

Девушка вздрогнула.

-Неужели- прошептала она, отворачиваясь от меня. Дальше времени прислушиваться не было.

Передо мной появился системный интерфейс с выбором дальнейшего пути.

«Согласен» (Начать квест «Слёзы Феникса»).«Отказаться» (Продолжить свои поиски).

Помня наставления Зориана я отказался от задания.

— Нет, — я отшатнулся. — Можно я сначала передохну малость, хорошо?

Мирабель усмехнулась: — Упрямство — признак глупцов. Но… возвращайся, когда передумаешь.

Распорядитель, коренастый гном по имени Борк, с бородой, заправленной в пояс, провёл меня в Мерию — здание из белого мрамора с витражами, изображающими битвы древних героев. Мэр, высокий мужчина с сединой на висках и шрамом через глаз, представился:

— Арден Треллиан. С чем пожаловал к нам.-

Соотвественно пожал ему руку и представился сам

-Ах да, Гефест, ты же новенький, погоди ка.- после этих слов он завис ненадолго, словно игровой баг. Мгновенье не больше затем продолжил

-Так, значит ты впервые в нашей академии, что же это похвально, люблю студентов, которые реально первый раз у меня. А то знаешь ли, зачастую такие вот, как твой друг -указывая рукой на товарища улыбнулся и продолжил свою мысль.

-Так вот, твой друг уже в двадцатый раз сюда попадает. Наверное влюбился в кого то из преподователей не иначе.-

Зориан смущенно что то проборматал себе под нос а мер продолжил.

-Что же новичек, будешь жить в одном доме со своим другом. Надеюсь научишь его озам- обращаясь к опытному новичку спросил тот

-Конечно- оживился парень- конечно господин Арден, возьму под свою опеку, вы не пожалеете.-

Системное оповещение

«Примите в хранителя игрока Зориона «Да» или «Нет»»

Недолго думая, мысленно послал ответ положительный.

«У вас появился хранитель плюс один ко всем показателям»

Что хорошо то хорошо, ничего не скажешь.

-Дружище, - пожал он мне эмоционально руку- теперь уж точно помогу чем смогу. Я не стал разбираться в чём его выгода. Позже.

Мер определил меня в «Дом Скитальцев» — одноэтажную постройку с садом, где росли синие розы. Внутри: просторная гостиная с камином, четыре комнаты и кухня, пахнущая корицей. Санузлы, как и обещали, у каждого свои. Зориан уже сидел на диване, жуя печенье в форме черепов.

— Знакомься, — он махнул рукой. — Лера (вор), Гарт (воин) и Виктор (маг-некромант-недоучка).

Лера, девушка в чёрном плаще, растворилась в воздухе и материализовалась рядом: — Привет Гефест, рада знакомству-

Гарт, гигант с мечом который тот не выпускал из рук, хрипло рассмеялся: — А мне голову снесло троллем. - подойдя ближе посоветовал: -не пей перед боем эль. -

Виктор, худой парень с книгой «Искусство воскрешения для начинающих», вздохнул: — А я умер от своей же зомби-крысы. Она сбежала и перегрызла мне спящему горло.

Зориан допил чай: — А я в последний раз сгорел, пытаясь приручить лавового пса. Поэтому меня и прозвали «огненный»

Позже, лёжа в своей комнате я слышал, как Лера спорила с Гартом о лучшем способе убить дракона. Постепенно и незаметно для себя самого я уснул глубоким сном. Впервые за это долгое время первого дня игры на выживание.

Глава 3

Утро началось с аромата жареного хлеба и чего-то сладкого, от чего у меня сразу заурчало в животе. Я спустился вниз, протирая глаза, и застал Зориана за столом, который накладывал в тарелку что-то похожее на яичницу с кусочками мяса. Лера, сидя на подоконнике, ловко жонглировала тремя серебряными монетами, а Гарт, скрестив руки, мрачно бубнил что-то о «проклятых троллях». Виктор, как всегда, уткнулся в книгу с заголовком «Основы некромантии: не убей себя первым».

— Сплюнь три раза, — бросил Зориан, заметив мой взгляд на его тарелку. — Это не мясо гусениц, если ты переживаешь. Обычная свинина. Торрин вчера притащил с охоты.

— Торрин? — переспросил я, садясь напротив.

— Наш преподаватель по выживанию. Тот еще тип. Вчера рассказывал, как выжить в пещере с голодным троллем: «Просто не попадайся ему на глаза, и все!» — Зориан передразнил грубый бас, заставляя Леру фыркнуть. — А сам, между прочим, трижды выходил из таких передряг. Говорит, главное — не паниковать. Как будто это просто.

Я кивнул, наливая себе чай. Напиток оказался густым, с привкусом мёда и чего-то острого. Зориан, заметив мою гримасу, усмехнулся:

— Это «Утренний заряд». Лера варит. Говорит, бодрит лучше кофе. Только не пей больше чашки — сердце выпрыгнет.

— Спасибо за предупреждение, — я отодвинул кружку. — А почему ты вчера назвал меня «синтетиком»? И что это вообще значит?

Зориан замер с вилкой в воздухе, потом медленно опустил её. Даже Гарт перестал бормотать и уставился на меня, будто я спросил, почему небо голубое.

-Кто синтетик?- поперхнулась напитком Лера уставившись на Зориана.- Гефест что ли?- переводя на меня взгляд а затем на удивленных товарищей.

Тот посмотрел на меня так, словно я выдал чужую тайну. Присел за стол, откинулся на спинку стула и молча кивнул, взяв в руки ложку, намереваясь приступить к завтраку.

— Ты серьёзно? — Виктор отложил книгу и уставился на меня подойдя к столу. — Синтетики же легенды! Последнего видели... когда? Пару веков назад? —обращаясь ко всем тот произнес. Затем невозмутимо вернулся к своему занятию. Наверняка весьма увлекательно читать книги по некромантии.

— Триста двадцать перезагрузок назад, — поправила его Лера, не отрываясь чашки. — Если точнее — во времена Великой Смуты, когда инквизиция сожгла полмира.

Зориан стукнул вилкой по кружке, призывая к тишине.

— Так, новичок, слушай сюда, — он отодвинул тарелку с остатками яичницы и облокотился на стол. — Раньше тут был полный беспредел. Представь: крутые игроки 90+ уровня таскали новичков на охоту за Колдарами — этакими гигантскими скорпионами с лава-жалами. Убьешь одного — вся группа качает +10 уровней за раз!

Лера, балансируя на задних ножках стула, бросила в него печеньем: — Зорик, ты опять за свое! Гефест же не местный, объясни нормально.

— Да я объясняю! — Зориан поймал печенье и откусил. — Короче, за пять таких вылазок новичок сразу на 60-й уровень взлетал. А дальше — Элизиум, Высший мир. Туда без 60-го не пускают. Но потом создатели обновили систему…

— Обновили? — перебил Гарт, точа свой меч в углу. — Закрыли лазейку для читеров! Теперь монстров выше своего уровня на два игрок даже не видишь. — Он злобно цокнул языком.

-Слава богу что и они на нас не нападают- добавила Лера, затем расхохоталась.

-А то представляете мальчики, вы такие идёте цветочки мне для букетика собираете на полянке, а тут раз Норлат по голове шлеп своей клешней-кувалдой, и на перерождение- парням явно было не до смеха.

-А что такое перерождение- задал логичный я вопрос.

Виктор поднял руку в шутливой форме, мол он ответит на мой вопрос.

-Перерождение, это весьма болезненное мероприятие. Представь себе, тот ужас, который человек испытывает перед смертью- он пристально посмотрел на меня отрываясь от книги.

-А как такое можно представить, я ещё не умирал ни разу в жизни. - изумленно высказался я.

-Ну да, ну да- кивая головой перелистывая книгу

-Как ни будь поймешь. Так вот, при перерождении твое тело трансформируется, раны исчезают, конечности, если были отделены от тела вырастают заново. А самое страшное, когда тебе голову отрубят. При этом перерождение затягивается на дни, а мучительная боль при этом усиливается во много раз. Так что умирать, хоть и есть возможность переродится, уж лучше заново пройти весь путь, хоть и под другим именем. Чем испытывать себя на прочность в комнате исцеления- под итожив сказанное тот выдохнул, словно вспоминая последнее свое перерождение, сглотнул и вновь принялся к изучению фолианта.

Гарт, уставившись тупым взглядом в пустую тарелку, вставил своим монотонным голосом: — Но синтетики — исключение. Они перерождаются мгновенно, вот помер, а через мгновенье уже стоит на ногах. Более того они способны видеть абсолютно всех монстров. Вне зависимости от своего уровня.

— А те в свою очередь его не могут видеть. Только после первого удара, могут реагировать на присутствие синтетика, да и то, появляется какая-то заторможенность. Пока поймут, что происходит. От монстра останутся только рожки да ножки. А синт способен уничтожить врага, который намного уровней превосходит его. А ещё не самое последнее, они могут себе позволить вход в любую локацию. Даже если нет задания, для них открыты все двери. Даже в здания с персонажами. А это вообще потрясающе. Так как у персонажей в ящиках с заданиями находятся такие вещи, что далеко не с каждого моба можно получить. — Лера подмигнула мне. — Даже в Элизиум с первого уровня.

Я покачал головой, а Зориан фыркнул: —Наш Гефест — реальный синтетик. Видел, как он королеву гусениц вчера уделал? Обычный маг на первом уровне даже огненный шарик не запулит, а он лед с огнем мешает!

— Это произошло случайно! — попытался я шутить.

— Случайно? — Гарт хмыкнул. — Я на пятом уровне тролля месяц добивал. Лера прыгнула со стула и обняла меня за плечи: — Не слушай этого бугая. Синтетики — это круто! Ты теперь наш тайный козырь.

— Тайный, пока инквизиция не накрыла, — проворчал Виктор. — Артефакты Валькиры — их головная боль. Соберешь полный сет — перстень, мантию, и прочее—станешь не только бессмертным. Но что куда хуже-

-Сможешь воскрешать тех игроков, которых инквизиция погубила! — Зориан щелкнул пальцами. — Но они такие артефакты в чужих руках не терпят. Услышат про тебя — и придут.

— А как они узнают? — я сглотнул.

— По глазам, — Лера ткнула пальцем мне в лицо. — У синтетиков зрачки мерцают, как у кота под луной.

Гарт захохотал: — Да брось ты! Он же поверит!

— Шутки шутками, — Зориан стал серьезным. — Первый признак синтетика — видишь монстров любого уровня.

Лера подошла ближе ко мне, приобняла и шаловливо так прошептала на ухо

-Так что будь осторожен с этим. – и уже обращаясь к парням отойдя в сторону добавила -Мы то никому не скажем, правда ребята-

— То-то же, — Зориан указал на меня. — Так что держи посох подальше и рот на замке.

Я молча кивнул, ощущая тяжесть посоха за спиной. Всё это было слишком нереально: вчера я валялся в куче мусора, а сегодня оказался «избранным» в какой-то игре, правила которой едва понимал.

— А что будет после академии? — спросил я, меняя тему. — Вы все здесь... зачем?

— Ждём перехода в Элизиум, — сказал Гарт, впервые за утро заговорив нормально. — Там настоящие битвы, кланы, земли... А здесь — песочница для новичков. Но чтобы пройти, надо либо 60-й уровень, либо... — Он посмотрел на меня. — Быть синтетиком.

— Не слушай его, — Лера закатила глаза. — Он просто завидует. Но если честно... — Она вдруг улыбнулась. — С тобой, наверное, будет весело. Синтетики же ломают все правила.

Позавтракав, мы отправились в учебный корпус. Однако мои новоиспечённые друзья поднялись выше — на второй этаж, поскольку их уровень подготовки был на порядок выше моего. С ними, разумеется, занимались другие преподаватели. Зориан, указав на дверь с табличкой «Младшая группа: 1–10 уровень», произнёс:

-Тебе сюда — пожав мне руку с едва заметной улыбкой, ушёл к остальным. Мне же оставалось лишь смириться и переступить порог класса для новичков.

Дверь захлопнулась за мной, и я замер, пораженный. Вместо привычных стен учебного класса передо мной раскинулся живой мир: поляна, залитая солнечным светом, воздух дрожал от аромата полевых цветов, а вдали, за изгибом реки, возвышались горы с заснеженными вершинами. Над головой кружили птицы с крыльями из радужного тумана — иллюзорные сильфы, как позже объяснила Изабель.

Я потрогал траву под ногами — настоящую, влажную от росы. Система тихо мигнула в углу зрения:

«Локация: «Сад Первых Искр». Зона обучения. Доступные стихии: Воздух, Вода, Огонь, Земля».

— Гефест! — Голос Изабель прозвучал как колокольчик, заставляя обернуться. Она стояла у водопада, вокруг нее полукругом сидели два десятка учеников. Ее платье сегодня было цвета морской волны, а в волосах мерцали капли, словно она только вышла из реки.

— Вы опоздали на семь минут, — улыбнулась она, но в глазах читался упрек. — Займите место. Сегодня мы учимся слышать магию.

Я пробрался к свободному камню рядом с хрупкой девушкой в очках, которая что-то яростно чертила в пергаменте. Изабель подняла руку, и водопад замер, превратившись в ледяную скульптуру.

— Магия — это не жесты и не заклинания. Это разговор с миром, — ее пальцы провели по воздуху, и лед рассыпался на миллионы бриллиантовых брызг. — Каждая стихия имеет голос. Ваша задача — услышать его.

Она щелкнула пальцами, и каждый ученик получил перед собой прозрачный шар, наполненный мерцающей дымкой.

— Это Эхо Стихий, — объяснила Изабель. — Внутри — чистая энергия. Ваша задача — заставить ее резонировать с одной из стихий Сада. Кто справится — получит... — Она улыбнулась коварно. — Пять баллов к следующему экзамену.

Девушка рядом со мной прошептала:

— Она всегда так? Баллы, экзамены... Мы же не в обычной школе!

— Молчи, Лис, — бросил парень через ряд. — В прошлый раз она заморозила мне язык за болтовню.

Я взял шар в руки. Энергия внутри пульсировала, как живая. Вспомнив посох Валькира, я мысленно коснулся его руны. «Помоги..., но не раскрывай нас».

— Не форсируйте, — голос Изабель звучал уже рядом. Она стояла за моей спиной, ее дыхание коснулось уха. — Расслабьтесь. Стихия сама найдет вас.

Я закрыл глаза и.… услышал.

Вода шептала в ритме водопада. Огонь трещал в далеких вулканических жилах гор. Воздух смеялся в танце сильфов. А Земля... Земля пела басовито, как спящий великан.

Шар в моих руках вспыхнул синим — Вода отозвалась первой. Но посох дрогнул под мантией, и шар взорвался радугой, вобрав все четыре стихии сразу.

— Импульсивно, — Изабель положила руку мне на плечо, и хаос в шаре утих, превратившись в идеальную сферу с четырьмя вращающимися элементами. — Но... талантливо.

Система ненавязчиво подсказала: «Уникальное достижение: «Созвучие Стихий». Бонус: +20% к силе комбинированных заклинаний».

— Как ты это сделал? — Лис вытаращила глаза. — Я час пытаюсь воду уговорить!

— Просто слушал, — пожал я плечами, стараясь не смотреть на Изабель. Она наблюдала за мной, как хищник, и это заставляло сердце биться чаще.

— Следующее задание, — она вернулась к водопаду, который снова ожил. — Вызовите духа стихии. Того, чей голос услышали.

Лис начала бормотать заклинание, и из ее шара полился тоненький ручеек. Парень через ряд высек искру, которая тут же спалила ему брови.

А я... Я просто позвал. Мысленно предал импульс моему желанию, и вмиг из шара вырвался эфемерный образ человека, судя по всему, также мага, вокруг него постепенно начал подниматься вихрь с громом и молниями. Он ревел, смешивая голоса ветра, пламени и водных потоков.

— Прекратите! — Изабель взмахнула рукой, и призрачный маг испарился. Ее лицо было бледным, словно та увидела нечто ужасное. Придя в себя, глядя на меня пристально прошептала:

— Гефест, я понимаю, что тебя приметил Айрен. Но ты должен вначале научиться управлять своей силой. Контролировать ее, иначе ты погубишь-

Но она не стала продолжать. Словно очнувшись от кошмара. Осознав, что на нее смотрят несколько десятков пар глаз, не менее испуганных и шепчущихся между собою, поглядывая то на нее, то на меня. Подытожила урок.

- Что же, ученики, на сегодня хватит. Затем более строгим голосом обратилась ко мне.

- А ты, Гефест, останься, мне нужно с тобой серьезно поговорить-

Пока госпожа проговаривала слова, я заметил весьма странное явление. Лис, а затем и все остальные, сделали рукой какое-то движение, повторив заклинание, и испарились, медленно исчезая в пространстве.

- Наставница, видя мое изумление, уже в более спокойной манере сказала.

- Как тебе эффект использования свитка телепорта? –

Но ответить она мне не дала.

Провела правой рукой по воздуху, рисуя движениями какие-то иероглифы. Пространство вокруг нас сжалось, будто гигантская невидимая рука сомкнула амфитеатр в кокон. Звуки водопада, щебет птиц — всё исчезло. Даже солнечный свет стал призрачным, окрасившись в сизые тона. Она повернулась ко мне, и в её глазах, вновь появился страх. Настоящий, глубокий, как бездонный колодец ужас.

— Ты даже не понимаешь, что держишь в руках, —проговорила она дрожащим голосом сквозь зубы. — Посох Валькира — не просто артефакт. Это ключ. К дверям, которые должны оставаться закрытыми.

Я сжал посох так, что костяшки пальцев побелели. Кристалл, обычно мерцавший мягким светом, теперь пульсировал кроваво-красным.

— Айрен….Он либо безумец, либо провидец. Отдать такое первокурснику...

— Ну-протянул я- может не всё так плохо? — попытался я шутить. Она резко шагнула ко мне.

— Всё куда хуже чем ты себе представляешь? — её смех прозвучал как скрежет льда. — Этот посох поглотил десятки таких, как ты. Он не подчиняется — он испытывает. И если счесть тебя слабым... — Она провела пальцем по моей ладони, и на коже выступила кровь. — Он сожрёт тебя изнутри.

Вокруг нас замерцали силуэты — тени прошлых владельцев посоха. Люди кто в доспехах, кто в мантии, а были такие что просто не передать словами. Гиганты метров десяти. И все они пытались дотянутся артефакта своими костлявыми руками.

— Видишь? Они тоже верили, что справятся.

Я отступил, но Изабелла схватила меня за запястье. Её прикосновение обожгло, как мороз.

— Слушай внимательно. Инквизиция уже здесь. Их корабли замечены у порта. Они ищут его. Потому что артефакт Валькира — это угроза их власти. Но я тебе помогу-

С этими словами она вновь взмахнула рукой, и амфитеатр наполнился золотыми рунами. Они сплетались вокруг посоха, как цепи, глуша его свечение.

— Эта иллюзия скроет его истинную природу. Даже высшие инквизиторы не распознают его до тех пор... пока ты не используешь его полную силу. Но не забывай ты должен быть тише воды ниже травы, иначе Верховный Экзорцист Мордан Асгардийский не пощадит не тебя, не Айрена- затем она опустилась на колени притянув меня к себе, приобнимая за плечи добавила

-А меня так вовсе сотрет в пыль- Она краешком губ попыталась сделать подобие улыбки, но что тут скажешь. Попадалово конкретное. Глядя на посох, который с помощью магии наставницы превратился в деревянную палку новичка с таким же подавленным настроением спросил.

— Изабелла, почему вы мне помогаете? Вы же рискуете всем...

Девушка молчала. Её взгляд упал на посох, потом на мои руки.

— Когда-то я тоже верила, что магия должна служить свету. Пока инквизиция не сожгла мой дом, назвав его «рассадником ереси». — Она сжала кулаки, поднимаясь с колен произнесла. — Ты... ты можешь стать тем, кто сломает их систему. Или погибнешь. Но я дам тебе шанс. -

Она толкнула меня в стену из света, и амфитеатр рассыпался, вернув меня в преддверье дома Скитальцев. В ушах звенело от её последних слов:

— Ищи Хранителя Руин. Он знает правду о Валькире... –

Гарт, сидя на полу гостиной, чистил свой меч, а Виктор устроился в углу уже с другой книгой но на ту же тему «1001 способ воскресить крысу». Лера, как всегда, балансировала на спинке дивана, перебрасывая нож из руки в руку. Ее черные кожаные штаны и обтягивающая майка с вырезом «случайно» демонстрировали татуировку-змейку, обвивающую ключицу.

— Ну что, маг-синтетик, — Гарт хмыкнул, увидев меня в дверях. — Не сожгли академию в первый же день?

— Пока только водопад заморозил, — ответил я, бросая на стол связку кристаллов опыта. — Изабелла в восторге. Говорит, я «многообещающий».

— «Многообещающий» — это её код для «сожрёт тебя на завтрак», — Лера спрыгнула с дивана, её движения были плавными, как у хищницы. — Покажи, что умеешь, новичок.

Она подошла так близко, что я уловил аромат её духов — смесь дыма и цитруса. Её зелёные глаза сверкнули, когда она своей ладонью прикоснулась к моей щеке.

— Ка-кой ты ми-лый… — она намеренно растянула слова, проводя пальцами по моим губам. —но скучный— Её взгляд скользнул вниз, и я почувствовал, как тепло разливается по щекам.

Гарт фыркнул: — Лер, хватит издеваться. Он же загорится, как факел.

— А я люблю играть с огнём, — она поманила меня на диван и села рядом, её нога «случайно» коснулась моей. — Ну, рассказывай. Что Изабелла такое особенное тебе нашептала?

— Что вы все бездари, а я её любимчик, — отшутился я, но мысли уплывали к её предупреждениям.

— Любимчик? — Лера приподняла бровь. — Тогда почему до сих пор сидишь с нами, а не в её башне? Или… тебе нравится помоложе? — Она наклонилась ближе, её губы в сантиметре от моего уха.

— Может, я просто люблю хорошую компанию, — выдохнул я, ловя её взгляд.

— Компанию? — Она рассмеялась, и её смех звучал как вызов. — Тогда вечером приходи ко мне в комнату. Подскажу, как настоящие маги… расслабляются.

Гарт швырнул в неё подушкой: — Хватит флиртовать! Мы тут пытаемся планировать рейд на троллей!

— Рейд подождёт, — Лера встала, её бедро на секунду прижалось к моему. — Гефест, ты ведь не испугаешься?

— Разве что твоих пылких обнимашек, — парировал я, стараясь сохранить уверенность. А у самого мысли улетели далеко далеко. Туда, где мечты любого парня осуществляются рядом с такой красивой девушкой.

Она улыбнулась, как кошка, поймавшая мышь, и скрылась на кухне.

Ночь, когда смех стих, а дом погрузился в тишину. К Лере идти побоялся, у меня ещё небылщ ничего с девушками. Не могу я так сразу. Нужно познакомится поближе, прогулки там, цветы и всё такое. Вспомнил слова наставницы, тревога снова накрыла с головой. Я прокрался к койке Зориана и тряхнул его за плечо:

— Проснись. Мне нужна помощь.

— Чёрт… — он сел, протирая глаза. —Ты чего не спишь, завтра на троллей идем забыл, что ли, рано вставать - хотел было вновь улечься, потянув одеяло. Но я настоял на своем тормоша его за плечо

-Зориан, да послушай, при чём тут рейд, я про другое- Тот недовольно приподнял голову и всё так же сонно пробормотал

- Если про Леру хочешь что-то спросить, то давай завтра, я спать хочу. -

-Да нет же- повышая голос буркнул я

— Хранитель Руин. Где его искать?

Зориан приподнялся на локтях, замер, его сонное лицо стало серьёзным: — Слышал, он прячется в Безмолвных катакомбах под городом. – махая головой вновь укрылся с головой одеялом

-Но я не знаю, как туда пройти- затем резко срывая одеяло уже полностью проснувшись произнес

-Один человек, старьёвщик Хаггард. Он торгует хламом у Чёрного рынка. Насколько знаю он лучший друг, был когда-то. Возможно, тот сможет тебе помочь-

— Ты… не спросишь, зачем он мне? — удивился я.

— А зачем выспрашивать, захочешь сам расскажешь, да и потом, меньше знаю, крепче сплю- затем уже безапелляционно добавил

- Завтра сведу. А сейчас — оставь меня в покое.

Что я и сделал, удовлетворившись ответом. Направился в свою комнату желая так же расслабиться и уснуть. Тревога отошла на второй план.

Дверь в мою комнату еле слышно скрипнула. Пройдя по коридору в спальню, замер на пороге. Лера лежала на моей кровати, опираясь на локоть. Её рыжие волосы рассыпались по подушке, а майка сползла, открывая бледное плечо с той самой змеиной татуировкой. В свете луны она казалась почти нереальной.

— Долго собирался? — её голос звучал тише обычного, без привычной насмешки.

Я попытался шутить, но слова застряли в горле. Вместо этого нелепо пробормотал:

— Я… не ожидал гостей.

— Ожидание убивает интригу, — она приподнялась на локтях.

— Закрой дверь. Или хочешь, чтобы Гарт подглядывал?

Я вернулся к двери щёлкнул замком, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе ушей. Подошел ближе к девушке. Лера провела левой рукой по одеялу, игриво глядя в мои глаза:

— Садись. Не бойся, я не кусаюсь… если не попросишь. - тихонько рассмеялась

Я опустился на край кровати, сохраняя дистанцию. Она пахла так сладко и нежно. Ее запах манил меня не хуже нектара пчелу.

— Зачем ты здесь? — задал я весьма глупый вопрос, стараясь не смотреть на её пухлые губы.

— Ты сегодня весь вечер дрожал как осиновый лист, — она провела пальцем по моей ладони, и мурашки побежали по спине. — Думала, помогу… расслабиться.

— Я… не знаю как, — вырвалось у меня, и я тут же пожалел.

Лера рассмеялась, но не зло, а тепло, как будто я сказал что-то милое.

— Вот поэтому я здесь. Никто не рождается экспертом, Гефест. Всему учатся. Даже этому.

Она взяла мою руку и прижала к своей татуировке. Кожа под пальцами была мягкой и тёплой.

— Видишь? Змея кусает только тех, кто боится. А с тобой… — её губы скривились в лукавой улыбке, — я буду нежна.

— А если я сделаю что-то не так? — мои пальцы дрогнули, но она не отпустила их.

— Тогда я научу тебя, как исправиться. — Она наклонилась ближе, и её дыхание смешалось с моим. — Магия ведь не только в посохах и заклинаниях. Иногда она… вот здесь.

Её губы коснулись моей шеи, и мир сузился до этого прикосновения. Всё, что я знал о заклинаниях, боях, инквизиции — испарилось. Осталась только она: её руки, скользящие по моей спине, шепот, смешок, когда я неловко задел пряжку её пояса.

— Не торопись, — она прижала мой палец к своим губам. — Мы же не на уроке у Изабеллы. Здесь не ставят оценок.

Позже, когда луна уже сместилась за окно, а наши тела сплелись под одеялом, она прошептала:

— Видишь? Ты не дрожишь больше.

— Это потому, что ты украла все мои страхи, — я провёл рукой по её спине, рисуя узоры между лопаток.

— Не украла. Просто показала, куда их спрятать, — она укусила меня за плечо, игриво, без боли. — Теперь ты мой ученик. И завтра… продолжим урок.

Когда её дыхание стало ровным, а рука расслабленно упала на мою грудь, я поймал себя на мысли, что кажется влюбляюсь в эту девушку.

Система (мелькнув в углу): сообщила «Достижение: “Первый шаг”. Уверенность +20%. Новый навык: “Скрытое обаяние”».

Но я уже не обращал внимания. Лера во сне прижалась ко мне сильнее, и это было важнее любых системных уведомлений.

Глава 4

Утро после «урока» началось с пустой кровати и запаха жженого тоста. Я потянулся, нащупывая теплое место рядом — его не было. Только смятая простыня да рыжий волосок на подушке. Система весело мигнула: *«Эффект "Блаженство": +30% к регенерации маны, -15% к бдительности» *.

Спустившись вниз, я замер на пороге кухни. Лера, обычно балансирующая на стульях или подбрасывающая ножи, стояла у плиты смертельно серьезной. На ней был мой слишком большой свитер, сползающий с одного плеча, а в руках — сковорода с подгоревшими яйцами. Зориан, Гарт и Виктор сидели за столом, не шелохнувшись, как заговорщики перед казнью. Воздух вибрировал от не озвученных вопросов.

— ...И потом я сказал: «Это не моя руна взорвала лабораторию!» — Зориан замолк, увидев меня. Его взгляд скользнул от моих взъерошенных волос к Лериному свитеру. — О. Поздравляю с выживанием, новичок. Лера обычно оставляет только пепел и сожаление.

Лера швырнула в него прихваткой. — Заткнись, Зорик. Гефест... садись. — Она поставила передо мной тарелку с яичницей-углем. — Ешь. Понадобятся силы. Инквизиторы в городе.

Гарт мрачно ковырял вилкой в своей порции: — Видел их утром у Башни Айрена. Допрашивали студентов. Ищут кого-то. — Он бросил на меня взгляд тяжелее своего меча. — Говорят, сожгли лавку старьевщика Хаггарда.

Ложка выпала у меня из рук. Хаггард. Ключ к Хранителю. Теперь — пепелище.

— Почему? — выдавил я.

— Нашли у него «запрещенные артефакты», — процедил Виктор, не отрываясь от книги «Тайные метки инквизиции». — Хотя поговаривают, он что-то знал о Руинах. Удобно, да?

Лера села рядом, ее колено коснулось моего. Под столом ее рука легла мне на бедро — теплое, твердое напоминание о вчерашнем. — Не смотри так, — шепнула она. — Хаггард был стервой. Но... катакомбы теперь наш единственный путь. Без проводника.

Зориан свистнул: — В Безмолвные катакомбы? С твоим-то уровнем? Там даже воздух ядовит для новичков!

— Не для синтетика, — Лера впилась в меня глазами. — Ты видишь угрозы. Любые. Это наш шанс. Мы идем сегодня.

— «Мы»? — Гарт грохнул кулаком по столу. — Ты с ума сошла, Дарквуд! Там же Тени Бездны!

— А у меня, — Лера достала из складок свитера тонкий кристалл цвета ночной воды, — карта отца. И ключ от бокового входа. Не через главный портал.

Виктор наконец оторвался от книги: — Боковой вход... Через Колодец Молчания? Ты хочешь его пробудить?!

— Он спит 300 лет, — парировала Лера. — А Гефест — синтетик. Для Стражей он... пустота. Невидимость.

В ее голосе звучала уверенность, но пальцы под столом сжали мою штанину так, что побелели костяшки. Она боялась. Не за себя. За меня.

Изабель встретила нас у водопада в Саду Искр. Ее взгляд, острый как лезвие, сразу нашел меня и Леру, идущих плечом к плечу.

— Гефест, — ее голос звучал мягко, но ледяные иглы впивались в кожу. — Твой посох... беспокоен. Иллюзия слабеет. Ты использовал ту силу?

Я кивнул, вспоминая почерневшие останки тролля. Изабель закрыла глаза, будто молясь. — Тогда слушайте все, — она обратилась к классу. — Сегодня практика по Защитным Сферам. Лис, покажи основную руну.

Пока Лис дрожащей рукой выводила в воздухе светящийся символ, Изабель незаметно сжала мое запястье. Ее шепот обжег: — Они здесь. В Башне. Допрашивают Айрена. Ищут Посох. Беги. Сейчас же.

Внезапно сирена взревела над Садом, разрывая иллюзию. Солнечный свет померк, заменившись кроваво-красным заревом тревоги. Система завизжала в ушах: «ТРЕВОГА! Обнаружено вторжение сил Инквизиции! Все студенты — в Убежище!»

Двери в Сад рухнули. Вошли двое в плащах пепельного цвета с капюшонами, скрывающими лица. На пряжках — скрещенные мечи, обвитые цепью. Экзорцисты. Один держал в руке шар, пульсирующий мертвенным зеленым светом — детектор артефактов.

— Спокойно, дети, — сказал ведущий, его голос звучал как скрежет железа по камню. — Просто проверка.

Шар в его руке замер, направленный... прямо на меня. Кристалл Валькира под иллюзией вспыхнул в ответ багровым огнем. Больно! Он рвался наружу, жег ладонь. Иллюзия Изабель затрещала, как тонкий лед.

— Вот ты, — Экзорцист шагнул ко мне. Шар завыл на высокой ноте. — Что скрываешь под мантией, маг?

Лера встала, между нами, игриво улыбаясь: — Ой, сэр рыцарь! Это мой парень! Он просто стесняется... — Ее рука скользнула по моей спине к посоху. Я почувствовал укол — крошечная игла пронзила ткань мантии и вонзилась в дерево.

Посох взвыл внутри меня. Не яростью, а... онемением. Иллюзия стабилизировалась. Детектор захрипел и погас.

— Что? — Экзорцист потряс шаром.

— Видите? Ничего нет, — Лера рассмеялась, звонко и пусто. — Он просто волнуется рядом с вами! Такая мощная аура!

Экзорцист замер, его невидимый взгляд буравил меня. Потом резко повернулся: — Осмотр окончен. Чисто.

Когда серые плащи скрылись, Изабель рухнула на колени, обливаясь потом. — Ты... что сделала? — прошептала она, глядя на Леру.

Та пожала плечами, пряча миниатюрный инъектор в рукав: — Успокоительное для артефактов. Папино изобретение. На час хватит. — Ее глаза встретились с моими. — Теперь точно идем в катакомбы. Пока не кончилось.

Вход в Безмолвные катакомбы оказался за мусорными баками за академией — неприметная решетка в полу, открывающаяся кристаллом Леры. За ней — вертикальная шахта в кромешную тьму, пахнущую сыростью, плесенью и... сталью.

— Лестница сгнила, — Лера ткнула факелом в черноту. Где-то далеко внизу блеснуло что-то мокрое. — Прыгаем?

— Ты с ума... — не договорил я. Она уже шагнула в бездну.

Падение длилось вечность. Ветер выл в ушах. Система забилась в истерике: «ПАДЕНИЕ! Расчетный урон: СМЕРТЬ! Активировать аварийное тормож...»

«Молчи», — мысленно рявкнул я. И... увидел. Стены шахты не были гладкими. Там были уступы, трубы, даже полуистлевшие леса. Уязвимости. Я кувыркнулся в воздухе, поймал рукой ржавую балку, качнулся, оттолкнулся ногами от стены, ухватился за трубу... Мягко, как кошка, приземлился на мокрые камни у подножия шахты. Сердце колотилось, адреналин пенился в крови.

*«Уникальное достижение: "Падение Кота". Ловкость +10, Восприятие +5»*.

Лера стояла рядом, опираясь на колено. Она приземлилась на щит левитации, но трещина на нем говорила, что не идеально.

— Неплохо, синтетик, — ее улыбка в свете факела была напряженной. — Дальше страшнее.

Безмолвные катакомбы оправдывали имя. Тишина давила, как вата. Воздух был густым и сладковато-тошнотворным. Стены покрывали не камни, а... что-то кожистое, пульсирующее слабым светом. Система выдала предупреждение: «Био-люминесцентные лишайники рода "Пожиратель Снов". Выделяют нейротоксин. Длительное воздействие вызывает галлюцинации и паралич».

Мы шли, замотав лица мокрыми тряпками. Тени плясали на стенах, принимая знакомые формы: то Зориан махал кинжалом, то Изабель плакала кровавыми слезами, то инквизитор протягивал окованные рукой.

— Не смотри, — Лера схватила мою руку. Ее пальцы были ледяными. — Они питаются страхом.

Внезапно она остановилась, прижав меня к липкой стене. Впереди, на перекрестке тоннелей, оно парило. Тень Бездны. Бесформенный сгусток мрака, всасывающий свет факелов. Вокруг него вились крошечные искорки — души, которые оно не до конца переварило. Уровень угрозы: ???.

— Видишь ядро? — Лера прошептала прямо в ухо. Ее губы коснулись мочки. — В центре. Маленькая, мерцающая точка.

Я вгляделся. Да! Внутри сгустка тьмы пульсировала крошечная уязвимость — как зеленый огонек на радаре.

— Только туда, — ее дыхание стало прерывистым. — Обычная магия его только накормит. Но если... если твой посох...

Посох Валькира уже горел в моей руке. Иллюзия спала. Кровавый кристалл жаждал. Он видел добычу.

— Дай ему то, что он хочет, — прошептала Лера. — Но контролируй удар. Только в ядро. Иначе...

Иначе он сожрет Тень. И, возможно, нас вместе с ней. Я поднял посох. Тень Бездны замерла, почуяв угрозу. Оно развернулось к нам, и тишина взорвалась леденящим душу воплем, от которого кровь стыла в жилах.

Я выстрелил. Не пламенем. Не льдом. Нитью чистого, сконцентрированного ничто — синтетической пустоты, которую видел только я. Луч ударил точно в зеленую точку.

Тень Бездны не взорвалась. Она... схлопнулась. Как проколотый воздушный шар. С жалким хлюпающим звуком. Остался лишь смрад и маленький, потухший камушек на полу.

«Убита Сущность Бездны (Уровень 10). Опыт: 500 очков (Синтетическая природа игнорирует ограничения). Получено: "Осколок Вечной Ночи"» В критический момент очки здоровья восполняются н 50 процентов в течении десяти секунд..

Лера обняла меня сзади, дрожа всем телом. — Видишь? — ее голос сорвался. — Ты можешь. Теперь... бежим. Пока другие Тени не пришли на крик.

Она потянула меня за собой в темноту, к тайному ходу на своей карте. Но через плечо я увидел, как тени на стенах сгустились, приняв новый, более чудовищный облик. Глаза. Множество глаз открылось в темноте. И все — смотрели на меня.

Лера шла впереди, ее факел вырывал из тьмы осклизлые стены тоннеля. Она не оглядывалась, но ее плечи были неестественно напряжены, а шаг – слишком резким, будто убегала от чего-то. От меня? От правды?

Ее пальцы постоянно нащупывали под свитером холодный металл – старый, истерзанный временем амулет в виде змеи, кусающей свой хвост (Уроборос). Знак отца. Каждый прикосновение к нему заставляло ее сжимать челюсти. Он верил в Хранителя... верил в Валькиру... и исчез. А я веду другого к той же пропасти.

Когда тоннель раздвоился, она слишком громко, почти истерично, объявила: "Налево! Там должно быть озеро!" Ей нужно было заглушить тишину, заглушить собственные сомнения. Что, если папа ошибался? Что, если Хранитель – это смерть?

Когда он споткнулся о скользкий камень, ее рука мгновенно метнулась, чтобы поддержать его. Но в ее глазах мелькнул не страх за него, а... ужас. Ужас перед тем, что она делает. Я втягиваю его в свою войну. Из-за своих призраков. Она резко отдернула руку, как от огня. "Смотри под ноги, синтетик. Не разбей свою драгоценную голову раньше времени."

Пока они шли вдоль подземного озера, вода в котором была черной и неподвижной, как нефть, Лера бессознательно крутила в пальцах свой тонкий кинжал. Лезвие ловило отблеск факела, рисуя на стенах тревожные блики. Инквизиция сожгла Хаггарда... Они рядом. Они почуяли посох. Из-за меня он в опасности. Из-за моего плана.

Остановившись у края озера, она, не глядя на Гефеста пробормотала: "Папа говорил... что за озером будет Дверь. Запертая на 'Песнь Потерянных'." Голос ее дрогнул на слове "папа". Она быстро наклонилась, делая вид, что поправляет сапог, скрывая лицо. Он бы ненавидел меня за это. За то, что использую Гефеста, как ключ. Но я должна знать... что с ним случилось. Должна!

-"Песнь Потерянных... Что это?" – спросил Гефест, глядя на гладкую каменную плиту, преграждавшую путь дальше. На ней не было ни рун, ни замков, только едва заметные волнообразные линии.

Лера выпрямилась. Ее лицо в свете факела было бледным, но решительным. "Это не 'что'. Это 'кто'." Она сделала глубокий вдох. "Папа говорил, что Дверь открывает Голос. Голос того, кто потерял больше всех здесь. Того, чья боль резонирует с Руинами." Она повернулась к Гефесту, и в ее глазах горел странный огонь – смесь отчаяния и надежды. "Я думала... это мог быть Хранитель. Но теперь я понимаю. Это... я."

Прежде чем Гефест успел что-то понять, Лера закрыла глаза и... запела.

Это была не песня в привычном смысле. Это был сломанный, гортанный звук, полный такой первобытной тоски и боли, что у Гефеста по спине побежали мурашки. В нем слышалось эхо детского плача, шелест сгорающих страниц отцовского дневника, скрежет цепей инквизиции и леденящий вой ветра над пустой могилой. Она пела о потере отца, о страхе, о предательстве своих же принципов, приведших Гефеста сюда. Она пела свою собственную "Песнь Потерянных".

Черная, маслянистая вода озера забурлила. Из глубины начали подниматься пузыри, как будто что-то огромное и спящее пробуждалось.

Волнообразные линии на плите засветились тусклым синим светом. Камень начал вибрировать, издавая низкий гул, резонирующий с песней Леры.

Био-люминесцентные лишайники вспыхнули яростным багровым светом. Тени на стенах зашевелились, не как иллюзии, а как настоящие, голодные сущности, привлеченные болью в голосе Леры.

Она пела, не открывая глаз. По ее щекам текли слезы, но голос не дрогнул. Она отдавала Двери свою боль, свою потерю – ключ, которым отец научил ее открывать запретные пути. Гефест увидел ее настоящую уязвимость – не игривую, не соблазняющую, а разрывающую душу на части. Она не просто знала о Руинах – она была их частью через свою потерю.

Плита с грохотом разломилась пополам, открывая зияющий проход в еще более глубокую тьму. Но песня Леры не смолкла. Она достигла пика – высокого, пронзительного крика отчаяния...

...и Озеро взорвалось.

Из черных вод, обрушиваясь ливнем ледяной слизи, поднялось ЧУДОВИЩЕ. Это не была Тень Бездны. Это было нечто древнее, огромное, слепленное из осколков темного камня, сросшихся костей и капающей черной смолы. Вместо глаз – две впадины, пылающие холодным синим пламенем, точно повторяющим свет плиты. Оно дышало тишиной, поглощающей звук песни Леры. На его груди, вмурованный в камень, светился все тот же символ Уробороса – змея, пожирающая хвост.

Система завизжала кроваво-красным: «АКТИВИРОВАН СТРАЖ ЗАБВЕНИЯ: "ПОЖИРАТЕЛЬ ПЕСЕН" (Уровень: 15)» «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СУЩНОСТЬ ПИТАЕТСЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ БОЛЬЮ И МАГИЧЕСКИМ РЕЗОНАНСОМ. ПРЕКРАТИТЕ ИСТОЧНИК!»

Лера осела на колени, песня сменилась прерывистыми рыданиями. Она смотрела на чудовище не со страхом, а с ужасающим узнаванием.

— Па... папа?.. – ее шепот был едва слышен, но он прозвучал как гром.

Чудовище, услышав это (или почувствовав?), издало стон – низкий, вибрирующий звук, полный такой же нечеловеческой боли и тоски, что только что звучала в песне Леры. Оно не атаковало. Оно смотрело на нее своими синими огнями-глазами. И в этом взгляде была тень того человека, которого она потеряла.

Хранитель Руин не был мудрым стариком или нейтральным существом. Он был отцом Леры, превратившимся в ужасного Стража Забвения – "Пожирателя Песен" – из-за своих поисков Валькиры или попытки открыть Дверь в прошлом. Его "заточение" было не добровольной охраной, а мучительным проклятием, питающимся болью тех, кто ищет Руины. А Лера, сама того, не зная до конца, привела Гефеста не к ответам, а к источнику своей самой страшной потери, которая теперь ожила перед ней в кошмарной форме. И ключом стала ее собственная, выпетая в отчаянии, боль.

Гефест стоял, парализованный. Посох Валькира в его руке ревел, требуя уничтожить угрозу невероятной мощи. Но как уничтожить то, что было отцом девушки, в которую он только что начал влюбляться? Как сражаться, когда сама Лера смотрела на чудовище не с ужасом воина, а с разбитым сердцем дочери? Дверь была открыта, но истинная пропасть разверзлась прямо перед ними.

Посох Валькирии в моей руке пульсировал, как живой. Кровавый кристалл жаждал выплеснуться пламенем, но я сжал пальцы так, что побелели костяшки. Уничтожить его — значит убить отца Леры. Не ударить — значит погибнуть самим. Система визжала: «КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Страж активирует «Поглощение памяти». Осталось 10 секунд!»

Лера поднялась на дрожащих ногах. Её лицо было мокрым от слёз, но в глазах горел огонь, который я видел только в бою. — Не трогай его, — прошипела она, бросив на меня такой яростный взгляд, что я отступил. — Это не монстр. Это он.

Страж Забвения взревел — звук был похож на обвал в горах. Из его груди, где пульсировал символ Уробороса, вырвалась волна тишины. Мои воспоминания пошатнулись: лицо матери в детстве, первый урок магии, вчерашний поцелуй Леры — всё поплыло, как в воде. Поглощение памяти. Если я забуду, зачем пришёл сюда, посох станет бесполезным.

— Лера! — закричал я, хватаясь за голову. — Он стирает меня! Нужно... нужно разорвать резонанс!

Она не слушала. Сделала шаг вперёд, к чудовищу, раскинув руки. Её свитер, мой свитер, промок от озёрной слизи, но она не замечала этого. — Папа... — голос дрогнул, но она продолжила петь. Не «Песнь потерянных», а детскую колыбельную, которую я слышал в галлюцинациях, вызванных лишайниками. Ту самую, что звучала в её снах.

Страж замер. Его синие глаза-огоньки дрогнули. Символ Уробороса на груди вспыхнул ярче, и я увидел то самое. Не уязвимость, а... трещину. Тонкую, как волос, линию в камне, где кости отца срослись с чудовищем. Там, где должно биться сердце.

«Синтетическая природа обнаруживает скрытую структуру: "Сердце плена". Требуется точный удар без разрушения матрицы».

— Лера, — выдохнул я, поднимая посох. — Доверься мне.

Она обернулась. В её глазах читалось всё: страх, надежда, боль. И ещё что-то — то, что она скрывала даже под свитером и шутками. Любовь. Настоящая, не игра.

— Бей, — прошептала она. — Но если он... если он умрёт...

— Не умрёт, — оборвал я его, хотя и не знал, лгу ли я. — Я вижу путь.

Посох Валькирии взревел, но я направил его не в грудь Стража, а в трещину. Не пламя, не лёд — тончайшую иглу синтетической пустоты, как тогда, с Тенью Бездны. Только теперь пустота была не для уничтожения, а для... освобождения.

Страж взревел, но это был не крик боли — облегчения. Символ Уробороса на его груди треснул. Из трещины хлынули воспоминания: отец Леры в лаборатории, рисующий руны; его крик, когда в Башню ворвалась Инквизиция; последний взгляд на дочь, прячущуюся в шкафу.

— Беги, Лера! — прошептал он тогда. Теперь эти слова вырвались из чудовища, как эхо.

Камень начал крошиться. Из-под обломков показалась человеческая рука — бледная, с татуировкой Уробороса на запястье. Лера бросилась вперёд, но я схватил её за руку. — Не сейчас! Он ещё не освободился!

Система завопила: «АКТИВИРОВАНО: «Сердце плена». Для завершения ритуала требуется жертва. Варианты: 1) Отдать собственную память. 2) Уничтожить источник боли (Стража)».

Лера вырвалась. — Я знаю, что делать. — Она достала кинжал, но направила его не на отца. На себя. — Боль — это я. Если я исчезну...

— Нет! — Я ударил посохом по её запястью, отбивая лезвие. Кровь брызнула на пол, смешиваясь с озёрной слизью. — Ты не источник! Ты — ключ.

И тогда я понял. Нужно отдать не память. А правду.

— Скажи ему, — прохрипел я, глядя на синие огни Стража. — Скажи, что ты не виновата.

Лера замерла. Её губы дрожали. — Я... я думала, он меня бросил. Что я не стою его поисков. Но я искала его. Каждый день. Даже когда Инквизиция сожгла наш дом...

Страж вздрогнул. Трещина на его груди расширилась. Из неё вырвался луч света — не синий, а золотой, как солнце над Садом Искры.

— Моя девочка... — прошелестел голос, который теперь звучал по-человечески. — Прости. Я пытался защитить тебя от Валькиры. Но она... она не оружие. Она — память мира.

Лера упала на колени, протягивая руку к свету. — Папа...

И в этот момент из темноты катакомб донёсся звук, от которого кровь застыла в жилах: Тук-тук-тук. Стук посоха о камень.

— О, как мило, — раздался до боли знакомый голос. Зориан стоял на берегу озера, держа в руках не свой посох, а чёрный жезл с цепями. — Вы открыли Дверь. А я пришёл забрать посох Валькирии.

Его глаза светились неестественным фиолетовым светом. На шее — следы от цепей Инквизиции.

— Ты... ты предал нас? — выдохнула Лера.

Зориан усмехнулся, но в его улыбке не было злобы. Только отчаяние. — Я спасаю вас. Инквизиция обещала вернуть мою семью, если я приведу Посох. А вы... вы только всё усугубляете.

Страж Забвения, ещё не освобождённый, взревел. Свет в его груди начал меркнуть.

— У вас 10 секунд, — прошипел Зориан, поднимая жезл. — Отдайте посох, или я заставлю Стража уничтожить вас.

Я посмотрел на Леру. Её пальцы сжали мою ладонь. На полу, в луже её крови, отражался золотой свет отца.

— Валькирия — не оружие, — прошептал я. — Она — память.

И тогда я понял, что нужно делать.

«Система: активировать «Поглощение памяти»? Да/Нет».

Я выбрал Да.

И бросил посох не в Стража, а в озеро.

Чёрная вода взорвалась фонтаном света. Валькирия впитала всё: боль Леры, воспоминания отца, даже цепи на шее Зориана. Система завизжала: «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ: Посох Валькирии поглощает реальность. Автоуничтожение через 5...»

— Беги! — крикнул я Лере, подталкивая её к открытой Двери. — Скажи отцу... что я вернусь!

Она схватила меня за руку, но я вырвался. В последний момент, сквозь вспышку света, я увидел, что её губы шепчут не «спасибо», а «люблю».

А потом мир взорвался.

«Вы умерли. Запуск цикла...»

Я пришёл в себя на жёсткой койке в локации для новичков. Запах свежей краски и дешёвого воска для полов — знакомый, как кошмар. Цикл 3. Начало — сегодня.

Система ударила первой: «ВНИМАНИЕ: активирована «Печать забвения». Все характеристики снижены на 50 % на 24 часа. Причина: гибель персонажа.

Я попытался сесть — и чуть не рухнул. Мышцы словно налились свинцом. Ловкость, сила, мана — всё на грани провала. Даже в глазах двоилось, будто мир раскололся на части. Половина меня — всё ещё в прошлом цикле.

На ладони тускло мерцал шрам Уробороса, словно угасающий уголёк. Я сжал кулак. Помню. Всё помню.

В коридоре уже слышались голоса. Зориан, Гарт и Виктор спорили у доски с заданиями. Они смеялись так, будто ничего не изменилось. Как будто мы не сражались с Инквизицией, как будто Лера не обещала спасти меня своим ходом.

— ...а новичок всё ещё спит? — Гарт хлопнул ладонью по стене. — Да он и правда синтетик: без мозгов, но выносливый!

Я не обратил на них внимания и направился в свою комнату. Ключ в замке скрипнул — тот же, что был до пожара в Библиотеке. До всего этого.

Комната выглядела так, будто я никуда не уходил: смятая постель, учебник по рунам на полу, пустая бутылка из-под зелья бдительности. Но в воздухе витал запах... её. Лёгкий аромат дымного перца и старой бумаги.

На прикроватной тумбочке, придавленная камешком с руной «Тишина», лежала записка. Рыжий волосок сверху — её визитная карточка.

«Не верь Гарту — он уже под контролем. Не ешь завтрак — в яичнице яд «Забвения». Шрам на ладони — твой компас. Жду у руин Башни Айрена. P.S. Если я не приду — сожги эту записку. Иначе Инквизиция найдёт тебя по дыму».

Подпись — не «Л.», а нарисованная змея Уроборос, кусающая себя за хвост.

Я сунул записку за пазуху, но тут дверь распахнулась.

— О, проснулся! — Гарт стоял в проёме и слишком широко улыбался. Его глаза блестели неправильно — с фиолетовым отливом, как у Зориана под контролем. — Пойдём, новичок. Сегодня у нас... особое занятие.

Он протянул руку. На запястье — свежий след от цепей.

Система: «Обнаружена манипуляция. Гарт Вейланд находится под влиянием Инквизиции. Уровень угрозы: 8».

Я встал, делая вид, что шатаюсь из-за «Печати забвения». — Спасибо, — прохрипел я, беря его за руку. — А то я... совсем выбился из сил.

Его пальцы сжали мою ладонь. Шрам Уробороса вспыхнул от боли.

— Не переживай, — Гарт наклонился и прошептал так, чтобы не слышали стены: — Она уже в Башне. Но времени у нас до заката.

В его голосе не было фиолетового оттенка. Только... надежда.

Я кивнул, скрывая улыбку. Они не знают, что мы знаем.

А за пазухой записка жгла грудь. Шрам на ладони — твой компас.

Я посмотрел на Уробороса. Тот едва заметно тянулся влево — к руинам.

Глава 5

Руки Гарта были грубыми, мозолистыми, но хватка – не враждебной. Скорее... предупреждающей. Он тянул меня по коридору общежития Башни Айрена, его шаг был тяжел, но быстр. Фиолетовый отблеск в его глазах мерцал, как плохой контакт, иногда сменяясь привычной мрачной искрой его настоящего «я». Система выдавала предупреждения красным шрифтом прямо в поле зрения: [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Целевой субъект "Гарт Вейланд" находится под внешним ментальным воздействием. Уровень подавления воли: 70%. Остаточное сопротивление: 30%. Источник: Цепи Покорности (Инквизиция).] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Активна "Печать Забвения". Все параметры снижены на 50%. Длительность: 23:58:12.]

Каждый шаг отдавался тупой болью в висках. Мана, обычно теплым потоком наполнявшая жилы, едва шевелилась, словно густой сироп. Ловкость, позволявшая танцевать на грани смерти в катакомбах, теперь делала меня неуклюжим, как первокурсник после ночи в таверне. Даже восприятие было затуманено – краски блеклые, звуки приглушенные, будто я смотрел на мир сквозь толстое, запотевшее стекло. Половина меня все еще металась во взрыве света в подземелье, чувствовала последнее прикосновение Леры, слышала ее шепот «люблю» сквозь рев Валькирии. Другая половина – эта, физическая, слабая и сбитая с толку – пыталась удержаться на ногах, пока Гарт тащил меня в неизвестность.

— Особое занятие, говоришь? – выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – А где Лера? Обычно она первой тащит на «практику».

Имя, как электрический разряд. Фиолетовая пелена в глазах Гарта сгустилась, лицо исказилось в гримасе, чуждой его обычно угрюмому выражению. Голос стал жестче, металлическим: — Дарквуд... занята. Инквизиция проводит собеседование. Со всеми, кто близок к... подозреваемым. – Он резко дернул мою руку. – Не отвлекайся, новичок. Ты и так на тонком льду.

«Занята». Значит, она жива. Значит, успела. Значит, борется. Эта мысль дала прилив сил, слабый, но реальный. Шрам Уробороса на ладони, скрытый в кулаке, слегка заныл, потянув едва уловимым теплом влево – туда, где должны были быть руины старой части Башни. Мой компас. Записка за пазухой жгла, как уголь.

Гарт привел меня не в учебный зал и не на арену, а в глубокий подвал Башни, который я раньше не видел даже на схемах. Воздух здесь был спертым, пахнущим сыростью, пылью и... озоном, как после сильной магической вспышки. Стены были выложены грубым, потемневшим от времени камнем, испещренным древними, стершимися рунами. Посреди помещения стоял массивный каменный стол, напоминающий алтарь. Над ним в воздухе висели три пульсирующих кристалла – красный, синий и зеленый, соединенные лучами мерцающей энергии. Рядом, спиной к нам, стоял Зориан. Но это был не тот Зориан, который шутил про «пепел и сожаление». Его поза была неестественно прямой, движения – отточенными, лишенными привычной кошачьей грации. В руках он держал не свои изящные кинжалы, а тот самый черный жезл с цепями, который видел в прошлом цикле у озера. Цепи на его шее тоже были видны – темные металлические полосы, впивающиеся в кожу.

— Привел, – бросил Зориан, не оборачиваясь. Его голос звучал ровно, без эмоций, но с легким металлическим дребезжанием, как у Гарта. – Ставь к точке синхронизации. Пора начинать калибровку.

Гарт толкнул меня вперед, к столу. Фиолетовый свет в его глазах горел ровно. — Встань в центр триады, синтетик. Не дергайся.

Система забила тревогу: [ОПАСНОСТЬ! Обнаружено устройство "Триада Поглощения". Назначение: Снятие защитных барьеров артефактов, подавление воли носителя, сканирование памяти. Уровень угрозы: 9.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: "Печать Забвения" усиливает уязвимость к ментальным атакам. Шанс сопротивления: 5%.]

Зориан наконец повернулся. Его глаза были полностью фиолетовыми, без зрачков, как у демона из детских страшилок. На лице – маска безразличия. — Посох Валькирии, Гефест. Где он? – спросил он тем же безжизненным тоном. – Система зафиксировала его активацию в запретной зоне. Затем – аномальный выброс энергии и... ваше исчезновение. Но ты вернулся. Без Посоха. Объясни.

Я сделал шаг к пульсирующим кристаллам, изображая покорность. Ноги подкашивались. 50% силы – это не шутка. Шрам на ладони горел теперь отчетливо, направляя влево и... чуть вниз. Руины были рядом, прямо под нами? — Он... уничтожен, – сказал я, стараясь вложить в голос искреннюю потерю. – В катакомбах. Страж... Пожиратель Песен. Он атаковал. Посох взорвался, пытаясь защитить. Я чудом выжил. Лера... я не знаю.

Ложь скользила, как масло. Зориан (вернее, тот, кто им управлял) не моргнул. — Неправда. Энергетическая сигнатура уникальна. Она не исчезла. Она... трансформировалась. И часть ее – в тебе. – Он поднял жезл. Цепи на нем зашевелились, как живые змеи. – "Триада" покажет правду. Гарт.

Гарт шагнул ко мне сзади, его огромные руки сомкнулись на моих плечах, прижимая к холодному камню стола. Сила его, даже ослабленная контролем, была нечеловеческой. Я не мог пошевелиться. Фиолетовый свет в его глазах плясал. — Извини, новичок, – прошептал он, и в этом шепоте прорвался его настоящий голос, полный муки. – Держись...

Зориан направил жезл на кристаллы. Те загудели, лучи энергии сгустились, сфокусировавшись на мне. Боль ворвалась в сознание, острая и жгучая. Не физическая. Это было ощущение, будто когти впиваются прямо в мысли, вырывая клочья памяти. Вспышки: черное озеро, Страж с синими глазами, Лера, поющая сквозь слезы, взрыв света... [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Ментальное вторжение! Целостность памяти под угрозой!] [ПЕЧАТЬ ЗАБВЕНИЯ АКТИВИРОВАНА! Попытка подавления...]

Туман в голове сгустился. Имена, лица начали расплываться. Лера... кто такая Лера? Отец... чей отец? Боль нарастала, превращаясь в оглушающий рев. Шрам Уробороса на ладони вспыхнул так ярко, что свет пробился сквозь сжатые пальцы. Золотой, теплый, противостоящий холодной фиолетовой энергии Триады. И в этом свете – я увидел. Не уязвимость. Связь. Тонкие, почти невидимые нити фиолетовой энергии, тянущиеся от цепей на шее Зориана и Гарта куда-то вверх, сквозь каменный потолок. И еще одну, более толстую, темную нить – от жезла Зориана к красному кристаллу Триады. Слабое место. Точка управления.

Я не мог использовать магию. Я был слишком слаб физически. Но синтетическое зрение... оно видело структуру. Видело слабину. Видело, как энергия Триады, пытаясь пробиться сквозь Печать Забвения и сопротивление шрама, создает микроскопический резонанс в красном кристалле. Ему нужна была лишь крошечная встряска.

Собрав последние силы, я не стал сопротивляться ментальному напору. Наоборот. Я усилил его. Я сфокусировался на самом болезненном, самом ярком воспоминании: взрыв Валькирии. На ощущении распада, на реве энергии, на крике системы об уничтожении. Я выплеснул этот катаклизм прямо в луч Триады.

— ААААРГХ! – Мой собственный крик слился с пронзительным визгом системы: [КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРУЗ! ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ!]

Красный кристалл Триады вспыхнул ослепительно белым светом и с оглушительным хлопком лопнул, рассыпавшись на тысячи искр. Лучи энергии, связывающие кристаллы, погасли. Синий и зеленый камни погасли, потухли, упав на каменный стол с глухим стуком. Волна обратной связи ударила по Зориану. Он вскрикнул, отшвырнув жезл, и схватился за голову. Фиолетовый свет в его глазах погас, сменившись дикой болью и растерянностью. Цепи на его шее на мгновение вспыхнули и потускнели.

Гарт, державший меня, взревел. Его хватка ослабла. Фиолетовый свет в его глазах боролся с яростью и смятением. — Что... что ты наделал?! – зарычал он, но в его голосе уже не было полного контроля.

Я вывернулся, используя его замешательство и свою, пусть и сниженную, но все же остаточную ловкость. Не для атаки. Для бегства. Я рванулся к единственной другой двери в подвале – массивной, железной, покрытой ржавчиной. Шрам на ладони горел, тянул к ней! Замок был старым, тяжелым. Моих сил не хватило бы его сломать. Но синтетическое зрение выделило ржавые петли, изъеденные временем до состояния хрупкости. Уязвимость.

— ДЕРЖИ ЕГО! – заорал Зориан, придя в себя, его голос снова стал металлическим, но с трещиной. Он потянулся к упавшему жезлу.

Гарт, все еще борясь с контролем, сделал неуверенный шаг ко мне. Его кулак сжался. — Стой... синтетик...

Я не стал ждать. Собрав остатки силы в ногах, я пнул дверь не в центр, а точно в верхнюю петлю. Ржавый металл с хрустом поддался. Дверь перекосилась, открыв узкую щель во тьму. Я протиснулся в нее, чувствуя, как роба цепляется за рваный край металла. Сзади раздался рев Гарта – уже больше его собственный, чем управляемый – и злобный вопль Зориана, поднимающего жезл.

Темнота поглотила меня. Я катился вниз по грубо вырубленным каменным ступеням, ударяясь о выступы, теряя ориентацию. Воздух здесь был другим – не сырым подвальным, а древним, пыльным, пропитанным запахом камня, времени и... магии. Старой, мощной, дремавшей. Система, преодолев шок от перегрузки, выдала тусклое сообщение: [Локация: Руины Башни Айрена (Уровень доступа: Запрещено). Обнаружены следы древних защитных рун. Энергетический фон: аномально низкий.] [ПЕЧАТЬ ЗАБВЕНИЯ: 23:45:01. Параметры: -50%.]

Я встал на колени, отплевываясь от пыли. Кровь текла из разбитого локтя, смешиваясь с грязью на камнях. Где-то сверху доносились крики и удары – Гарт, судя по всему, пытался проломить поврежденную дверь. Времени было мало.

Шрам на ладони пылал теперь ровным, теплым золотым светом, освещая небольшое пространство вокруг. Я был в узком коридоре, сложенном из гигантских, неровных блоков. Стены были покрыты фресками, почти стершимися, но синтетическое зрение улавливало контуры: звездные карты, фигуры в длинных одеждах, склоненные над чем-то сияющим... и символы. Множество символов Уробороса – змея, пожирающая хвост. Тот же знак, что был на амулете Леры, на груди ее отца-Стража, на шраме у меня.

И тогда я увидел ее.

Она сидела на обломке колонны в конце коридора, закутавшись в темный плащ, наброшенный поверх моего свитера. Факел, воткнутый рядом в щель между камнями, отбрасывал дрожащие тени на ее лицо. Оно было бледным, исхудавшим, с темными кругами под глазами, но в этих глазах горел знакомый огонь – усталый, но не сломленный. В руках она сжимала тот самый тонкий кристалл ночной воды – карту отца.

— Опоздал, – ее голос был хриплым, как после долгого молчания или крика. Но в нем была тень старой насмешливости. – Уже думала, что ты решил поспать подольше после... перезагрузки.

— Лера... – Я шагнул к ней, забыв на мгновение о боли, о слабости, о погоне сверху. Шрам на ладони отозвался жаром, направленным прямо на нее.

Она встала. Быстро, как кошка, несмотря на усталость. Ее взгляд скользнул по моей разбитой одежде, задержался на кровоточащем локте. — "Печать Забвения"? – спросила она, и в голосе прозвучала тревога, которую она тут же попыталась скрыть. – Сильно бьет по параметрам. Но ты жив. Это главное.

— Твой отец... – начал я.

— Жив, – она перебила резко. – Вернее... не мертв. Не совсем. То, что ты сделал... – она сделала шаг ко мне, ее глаза в свете факела были огромными, полными невысказанных эмоций. – Ты освободил его суть. Тело... оно еще там, в камне, но цепи сознания разорваны. Он спит. Глубоким сном, свободным от боли Пожирателя. – Она отвернулась, быстро протерев ладонью глаза. – Спасибо, Гефест.

Сверху грохнул особенно сильный удар, посыпалась пыль. Лера вздрогнула, ее рука инстинктивно легла на рукоять кинжала. — Разговоры потом. Они прорвутся скоро. Гарт... он силен. А Зориан с тем жезлом... – Она сжала губы. – Мы должны уйти. Глубже. Туда, куда Инквизиция не сунется. Туда, где спрятана настоящая память Башни.

Она ткнула пальцем в кристалл-карту. На нем замерцали новые линии, ведущие вглубь руин, в зону, отмеченную все тем же Уроборосом, но переплетенным с другим символом – стилизованным глазом. — Отец называл это "Сердцем Башни". Хранилищем Знаний Древних. Там... там должны быть ответы. О Валькире. О том, что с нами происходит. О циклах. – Она посмотрела на меня. – И о тебе, синтетик. Почему ты видишь то, что не видят другие. Почему... ты возвращаешься.

Еще один удар сверху. Камень в своде коридора треснул. — Идем! – Лера схватила факел и рванула в темноту, в узкий проход, который открывался за обломком колонны. – Беги, если не хочешь, чтобы Гарт вновь попробовал твои кости на прочность!

Я бросился за ней. Слабость давила, каждый шаг давался с трудом, но адреналин и жар шрама на ладони, словно связанного невидимой нитью с Лерой, гнали вперед. Мы нырнули в лабиринт древних руин. Воздух становился все холоднее, тишина – все глубже, нарушаемая только нашим прерывистым дыханием и далекими, но неумолимо приближающимися звуками погони. Камни под ногами были неровными, покрытыми скользким налетом вековой пыли и влаги. Фрески на стенах становились четче: теперь я различал фигуры магов, поднимающих руки к небу, испещренному странными созвездиями; изображения артефактов, напоминающих Валькиру, но иных форм; батальные сцены с участием существ, похожих на Теней Бездны, но более... организованных, ведомых.

[Обнаружены Древние Руны Защиты (Неактивны). Энергетический резерв: 0.01%.] [Обнаружены следы мощного магического конфликта. Приблизительный возраст: 300+ лет.]

— Сюда! – Лера свернула в узкую расщелину, почти незаметную в стене. За ней открывался спуск по полуразрушенной винтовой лестнице, уходящей в непроглядную тьму. – Карта говорит, это кратчайший путь. Но будь осторожен. Папа отмечал здесь... аномалии.

Мы начали спускаться. Камень ступеней был скользким, многие отсутствовали вовсе. Пришлось цепляться за выступы в стене, чувствуя, как мышцы горят от непривычного напряжения. "Печать Забвения" напоминала о себе постоянной тяжестью, туманом в голове. Я то и дело терял нить воспоминаний прошлого цикла, цепляясь за них, как за спасательный круг. Лицо Леры, ее шепот, взрыв... Шрам помогал, его тепло было якорем.

Лера шла впереди, освещая путь факелом. Ее фигура в плаще и слишком большом свитере казалась хрупкой в этом каменном чреве древности, но движения были уверенными, быстрыми. Она знала, куда идет. Или делала вид. Временами она нащупывала амулет Уробороса под одеждой, и ее губы что-то беззвучно шептали. Молитва? Заклинание? Разговор с отцом?

Спуск казался бесконечным. Воздух стал ледяным, влажным. Где-то далеко внизу слышалось журчание воды. И... еще что-то. Тихий, едва уловимый шелест. Как будто кто-то огромный и легкий скользил по камням в темноте ниже.

— Чувствуешь? – Лера остановилась, прислушиваясь. Факел дрожал в ее руке.

— Шелест, – кивнул я. Шрам на ладони слегка заныл, предупреждая. Не об опасности как таковой. О... присутствии. Чужом.

— Не Тень, – прошептала Лера, вглядываясь в темноту. – И не Страж. Папа говорил... о Хранителях Знаний. Духах павших магов Башни, слившихся с ее камнями. Они защищают Сердце. Но они... не всегда дружелюбны. Особенно к чужакам.

Шелест усилился. Стал многоголосым. Казалось, что тысячи невидимых крыльев или чешуйчатых тел трутся о камень со всех сторон. В воздухе запахло озоном и... старыми страницами, покрытыми пылью.

— Быстрее! – Лера рванула вниз. – Мы близко! Дверь должна быть...

Мы вырвались из лестницы в огромное подземное пространство. Это был не природный грот, а рукотворный зал, колоссальных размеров. Своды терялись в темноте, которую не мог пробить наш жалкий факел. По стенам шли ряды... нет, не книжных полок. Ниш. Тысяч ниш, вырубленных в камне. И в каждой нише стоял каменный сосуд, увенчанный кристаллом, тускло мерцающим, как угасающая звезда. В центре зала возвышался массивный пьедестал, на котором ничего не было. Лишь сложная мозаика на полу под ним, изображающая все тот же Уроборос и Глаз.

Шелест заполнил зал. Он исходил отовсюду. От ниш. От сосудов. Казалось, сам воздух вибрирует от этого звука. Тени на стенах начали оживать, складываясь в расплывчатые, величественные фигуры в мантиях, с посохами из света и тьмы. Они не приближались. Они просто... смотрели. Множество пар невидимых глаз ощущалось на коже.

[Обнаружены Эфирные Хранители (Уровень: ???). Состояние: Пассивно-Наблюдающее. Угроза: Низкая (при соблюдении тишины и уважения).]

Лера осторожно подошла к пьедесталу. Ее факел выхватил из тьмы невидимые прежде детали: на пьедестале лежал тонкий диск из черного камня, испещренный микроскопическими рунами. И в центре диска – углубление в форме... посоха. Точнее, его навершия. Того самого, что было у Валькирии.

— "Ключ Знаний", – прошептала Лера, поднимая диск. Он был холодным, как лед. – Отец говорил... чтобы получить ответы, нужно вложить Источник в Приемник. Но Источник... – Она посмотрела на меня. – Это не физический посох, Гефест. Это то, что он нес. Память. Энергию. Часть тебя. Ты стал носителем Валькирии, когда она взорвалась. Она в тебе.

Шелест вокруг усилился. Фигуры теней стали четче, ближе. Ощущение наблюдения сменилось легким давлением. Нетерпением? Предупреждением?

— Что мне делать? – спросил я, шагнув к пьедесталу. Шрам на ладони пылал, реагируя на диск и углубление.

— Коснуться, – сказала Лера. Ее глаза горели. – Коснуться места, где был посох. Отдать... часть того, что в тебе. Часть памяти о нем. О взрыве. О цикле.

Сверху, из лестничного пролета, донесся грохот и рев. Знакомый рев Гарта, но перекрытый металлическим командным голосом Зориана. Они прорвались. Они были здесь.

— Быстро, Гефест! – Лера встала между мной и лестницей, выхватывая кинжал. Ее лицо в свете факела было решительным. – Я задержу их. Делай что должен!

Время кончилось. Я поднял руку. Руку со шрамом Уробороса – знаком связи, боли и надежды. Я посмотрел на углубление в форме навершия Валькирии на пьедестале. Я вспомнил ее рев, ее свет, ее разрушительную силу и... ту память мира, которую она несла, по словам отца Леры. Я вспомнил взрыв. Боль. Темноту. И... возвращение.

Я вложил свою ладонь со шрамом в углубление.

Мир взорвался во второй раз. Но на этот раз – беззвучно. Без света. Внутри меня.

[АКТИВАЦИЯ ИНТЕРФЕЙСА "СЕРДЦЕ БАШНИ".] [УСТАНОВКА СВЯЗИ С НОСИТЕЛЕМ ЭНЕРГИИ ВАЛЬКИРИИ...] [ДОСТУП К АРХИВАМ ПАМЯТИ... РАЗРЕШЕН.] [ПЕЧАТЬ ЗАБВЕНИЯ ОБНАРУЖЕНА. ПОПЫТКА ПОДАВЛЕНИЯ ДОСТУПА...] [ЭНЕРГИЯ ВАЛЬКИРИИ ПРОТИВОСТОИТ!]

Боль. Невыносимая боль разрывала череп. Миллионы образов, звуков, текстов, карт, схем врывались в сознание. История Башни Айрена. Войны с Тенями Бездны. Создание Стражей. Поиски Источника Магии. Эксперименты с Валькирой – не оружием, а устройством для хранения и передачи чистой магической памяти вселенной. Мятеж. Предательство. Приход Инквизиции триста лет назад. Заточение отца Леры как Стража... не за его знания, а за то, что он узнал истинную природу Инквизиции. Они не защитники от Тьмы. Они контролеры. Паразиты, питающиеся магией и памятью, использующие Цепи Покорности для подавления воли сильных, чтобы те не узнали Правду. И циклами... Циклами управляла сама Башня, точнее, ее Сердце, в отчаянной попытке найти того самого носителя, который сможет принять энергию Валькирии, активировать Сердце и разорвать петлю контроля! Синтетика. Существо, чья природа позволяла видеть уязвимости системы, видеть структуру магии, видеть... правду сквозь иллюзии.

Я увидел их лица. Лица основателей Инквизиции. И среди них... знакомые черты. Черты нынешнего Верховного Инквизитора. И черты... Айрена, директора нашей Академии. Его лицо было моложе, но глаза... те же самые, холодные и расчетливые.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВНЕШНЕЕ ВТОРЖЕНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ "ЦЕПИ ПОКОРНОСТИ"!]

Я вырвал ладонь из углубления, как от удара током. Связь оборвалась. Знание осталось – огромное, необработанное, как глыба руды. Но главное – я понял. Инквизиция не ищет Посох. Они ищут меня. Носителя. Угрозу их контролю. Айрен... он с ними. Он всегда был с ними. И циклы... это не спасение. Это ловушка. Попытка системы найти решение, пока Инквизиция методично отлавливает и уничтожает потенциальных носителей в каждом цикле.

Я обернулся. Лера отступала под натиском Гарта. Она была быстрой, ловкой, ее кинжал сверкал, отбивая могучие, но пока еще немного замедленные удары Гарта. Но он загонял ее к стене. Зориан стоял поодаль, его фиолетовые глаза были прикованы ко мне и к пьедесталу. Черный жезл в его руке был направлен на Леру, накапливая темную энергию.

— СИНТЕТИК! – заорал Зориан (точнее, тот, кто им управлял). – ПРЕКРАТИ СОПРОТИВЛЕНИЕ! ОТДАЙ ДОСТУП!

Гарт, услышав это, на мгновение замер. В его глазах мелькнула ярость – его собственная. Он рванулся не на Леру, а... на Зориана. — ОТПУСТИ ЕГО! – заревел он, нанося сокрушительный удар в сторону жезла.

Это было неожиданно. Зориан отскочил, жезл дрогнул, темный луч чиркнул по своду зала, осыпав камнями. Контроль над Гартом на секунду ослаб! Но этого хватило.

— ЛЕРА! К ПЬЕДЕСТАЛУ! – закричал я, видя то самое. Уязвимость. Не в них. В здесь. В Сердце Башни. В энергии, которую я только что активировал. Я помнил карту из Архива. Защитные руны... они были неактивны, но их контур был виден моему синтетическому зрению на полу, вокруг пьедестала. Им нужна была лишь искра. Капля энергии Валькирии, которая теперь клокотала во мне, несмотря на Печать.

Лера поняла мгновенно. Она не побежала ко мне. Она метнула свой кинжал. Не в Гарта. Не в Зориана. В центр мозаики Уробороса и Глаза у подножия пьедестала.

Кинжал, заряженный ее собственной, пусть и ослабленной, магией (магия Дарквудов всегда была связана с пробуждением и направлением энергии), вонзился точно в "зрачок" Глаза на мозаике.

Я в это время толкнул. Не физически. Внутренне. Выпустил крошечную, сконцентрированную нить той самой синтетической пустоты, что использовал против Тени и Стража, но теперь – заряженную искрой энергии Валькирии из шрама. В точку удара кинжала.

Мозаика вспыхнула ослепительным синим светом. Руны на полу по всему залу ожили, загорелись холодным пламенем. Волна силы ударила от пьедестала, сбивая с ног Гарта и Зориана, отбрасывая Леру ко мне. Воздух заполнил гул пробудившихся древних механизмов.

[АКТИВИРОВАНА СИСТЕМА ЭКСТРЕННОЙ ЗАЩИТЫ "СЕРДЦА БАШНИ". УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ОПРЕДЕЛЕН: ВНЕШНИЙ КОНТРОЛЬ (ИНКВИЗИЦИЯ).] [ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ "ОЧИЩЕНИЕ".]

Стены зала задрожали. Из ниш с сосудами поднялись призрачные фигуры Хранителей – теперь уже не расплывчатые, а четкие, вооруженные светящимися копьями и щитами. Их безликие "лица" повернулись к Гарту и Зориану, точнее, к фиолетовым цепям, опутывающим их ауры. Шелест превратился в грозный, нечеловеческий рев.

— НЕТ! – завопил Зориан, поднимая жезл, но темная энергия разбивалась о сияющие щиты приближающихся Хранителей. – ОТСТУПИТЕ! МЫ ЗДЕСЬ ПО ПРАВУ ВЛАСТИ!

Один из Хранителей, самый высокий, с посохом, увенчанным кристаллом, похожим на карту Леры, махнул рукой. Луч чистого, холодного света ударил по жезлу Зориана. Тот треснул, фиолетовая энергия вырвалась наружу и рассеялась с шипением. Цепи на шее Зориана вспыхнули и... лопнули, рассыпавшись искрами. Он рухнул на колени, охватив голову руками, с тихим стоном. Фиолетовый свет погас, сменившись шоком и болью.

Гарт, увидев это, ревел, отбиваясь кулаками от энергетических копий Хранителей. Но без жезла, усиливающего контроль, его собственное сопротивление росло. Когда луч света от другого Хранителя ударил по его цепям, они тоже лопнули. Гарт замер, тяжело дыша, его глаза метались, пытаясь понять, где он и что происходит. Хранители остановились, не атакуя дальше, но блокируя путь к нам и к лестнице.

[ВНЕШНИЙ КОНТРОЛЬ НАД ЦЕЛЕВЫМИ СУБЪЕКТАМИ ПРЕРВАН. УГРОЗА СНИЖЕНА.]

— Гефест... – Лера схватила меня за руку. Ее пальцы дрожали. – Что... что это было? Что ты сделал?

Я смотрел на ожившее Сердце Башни, на сияющие руны, на Хранителей, стоящих на страже. Знание, обрушившееся на меня, давило, но и давало странную силу. Я посмотрел на шрам Уробороса. Он все еще горел, но теперь ровнее. Он был не просто компасом. Он был ключом. И знаком избранности системой Башни для ее освобождения.

— Я... вспомнил, – сказал я, глядя ей в глаза. – Вспомнил, кто мы. И кто они. – Я кивнул на пришедших в себя, но совершенно потерянных Зориана и Гарта, которых Хранители теперь не атаковали, но и не выпускали. – И вспомнил, что цикл... он не бесконечен. Инквизиция близка к тому, чтобы взять Башню под полный контроль. Навсегда. Этому нужно положить конец. Здесь. Сейчас.

Лера сжала мою руку. В ее глазах отражалось сияние рун и... новая, жутковатая решимость. — Что нужно делать, синтетик? – спросила она просто. – Я с тобой. До конца цикла. И дальше.

Я посмотрел на пьедестал, на диск "Ключ Знаний", который она все еще сжимала в другой руке, и на мозаику Глаза, все еще излучающую синий свет. Ответ был в Архиве. В знании, которое теперь жило во мне. Чтобы разорвать петлю Инквизиции, нужно не сбежать. Нужно ударить в самое сердце их власти. Нужно добраться до Источника Цепей Покорности. До ядра контроля. Которое, как я теперь знал, находилось не где-то далеко. Оно было здесь. В Башне. В самом неожиданном месте.

— Мы идем наверх, – сказал я, чувствуя, как "Печать Забвения" начинает слабеть под напором энергии Валькирии и пробудившегося Сердца Башни. – Прямо в пасть к Айрену. Пора напомнить Инквизиции, что Башня Айрена... она еще жива. И у нее есть Зубья.

Глава 6

Синий свет защитных рун, бьющий от пьедестала и мозаики, омывал огромный зал Сердца Башни, отбрасывая резкие, колышущиеся тени от фигур Хранителей. Воздух гудел низкой нотой пробудившейся мощи, смешанной с озоном и пылью веков. Гарт лежал на камнях, тяжело дыша, его огромная грудь вздымалась, а глаза, наконец свободные от фиолетового безумия, метались в растерянности и боли. Зориан сидел, прислонившись к обломку колонны, сжимая голову руками. Его привычная самоуверенность испарилась, сменившись шоком и физической слабостью после разрыва Цепей Покорности. Хранители не нападали, но стояли непроницаемой стеной между ними и нами, их светящиеся копья направлены не столько на бывших однокурсников, сколько на лестницу, ведущую вниз, откуда мы пришли и куда могла прийти новая угроза.

[ПЕЧАТЬ ЗАБВЕНИЯ: 22:10:47. Параметры: -45% (ослабление под воздействием энергии Сердца Башни/Валькирии).] [ДОСТУП К АРХИВУ "СЕРДЦЕ БАШНИ": ОГРАНИЧЕННЫЙ. ФОНДЫ: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ МАГИИ, СТРУКТУРА ИНКВИЗИЦИИ.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ ВНЕШНЕЙ СИСТЕМЫ "ПРОТОКОЛ ОМЕГА". УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ БАШНИ АЙРЕНА: КРИТИЧЕСКИЙ.]

— "Протокол Омега"? – Лера, все еще державшая "Ключ Знаний" (черный диск), повернулась ко мне. Ее лицо в синем свете было бледным, но сосредоточенным. – Что это, Гефест? Что ты узнал?

Обрывки знаний из Архива всплывали в сознании, как обломки кораблекрушения, но ключевое – кристаллизовалось. Я потер шрам на ладони, который теперь пульсировал в такт мерцанию рун на полу. — Чрезвычайный протокол Инквизиции, – объяснил я, стараясь говорить четко, чтобы слышали и Зориан с Гартом. – Полное подавление воли на территории объекта. Когда все другие методы контроля терпят крах или обнаружена прямая угроза их власти. Они активируют генератор поля, который... стирает личность. Превращает всех внутри периметра в послушных биороботов. Навсегда. – Я посмотрел на Хранителей. – Они чувствуют это. Активация идет сверху. Из кабинета Айрена. Или из того, что под ним.

Лера побледнела еще больше. — Весь город... Академия... – Она сглотнула. – Они сожгут разум тысяч, лишь бы сохранить тайну?

— Чтобы сохранить контроль, – поправил я. – Тайна – лишь инструмент. Айрен... он не просто сотрудничает. Он один из основателей современной Инквизиции. Его лицо... я видел в Архиве. Триста лет назад и сейчас. Он использует циклы Башни, чтобы находить и устранять потенциальных носителей Валькирии до того, как они станут угрозой. Мы... я... сорвал его планы. Теперь он применяет последний аргумент.

Стон Зориана прервал меня. Он поднял голову, его глаза были красными, опухшими, но ясными. — Семья... – прохрипел он. – Они... обещали вернуть... если я приведу Посох... или тебя. – Он посмотрел на меня с такой ненавистью и отчаянием, что стало физически больно. – Где они? Что они с ними сделали? Правду!

Система выдала тусклое сообщение, подтверждая то, что я узнал из Архива: [СПРАВКА: Зориан Кейн. Семья: мать, младшая сестра. Статус: "Изъяты для Перевоспитания" (Цикл 1). Вероятность сохранения личности: <2% после применения Стандартного Протокола 7.]

Лера увидела мою реакцию. Ее взгляд стал жестким. — Они мертвы, Зорик, – сказала она безжалостно, но без злобы. Просто констатация. – Мертвы с того момента, как их забрали. Инквизиция не возвращает. Она ломает. Или уничтожает. Ты был инструментом. Как и мы все.

Зориан закрыл лицо руками, его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Гарт поднялся на одно колено. Его взгляд, обычно туповатый, но честный, был полон животной ярости. — Моя вина, – проревел он, ударив кулаком по камню так, что треснула плита. – Я... я чувствовал их когти в голове! Но не смог... – Он посмотрел на свои огромные ладони. – Я слаб. Умом. Не устоял.

— Ты устоял достаточно, – резко сказала Лера. – В конце. Ты атаковал Зорика, когда он целился в меня. Это сломало их контроль на секунду. Этой секунды хватило. – Она подошла к нему, заглянула в глаза. – Хочешь искупить? Встань. Иди с нами. Помоги разбить эту мразоту.

Гарт тяжело кивнул, поднимаясь во весь рост. Он был потрепан, но решимость в его глазах была тверже камня. Зориан тоже медленно встал, вытирая лицо рукавом. Ненависть в его взгляде теперь была направлена не на меня, а куда-то вверх, туда, где был Айрен. — Я разорву ему глотку, – прошипел он. – Своими зубами. За Лис. За мать.

Хранители, ощутив сдвиг в намерениях бывших врагов, плавно раздвинулись. Их безликие "лица" повернулись к нам. Высокий Хранитель с кристальным посохом сделал шаг вперед. Он не говорил. Он проецировал образы и ощущения прямо в сознание.

Видение: Кабинет Айрена. Не тот роскошный, что знали студенты. Голый бетонный бункер глубоко под официальным кабинетом. В центре – пульсирующий черный кристалл, испещренный теми же Цепями Покорности, что были на шеях Зориана и Гарта. К нему тянулись фиолетовые нити – тысячи, десятки тысяч – уходящие сквозь стены, потолок... К каждому жителю Башни, к каждому студенту. Айрен стоял перед кристаллом, его руки двигались, накладывая сложные руны сдерживания на уже активированный "Протокол Омега". Его лицо было бесстрастным, сосредоточенным на работе палача. Рядом, в тени, стояли две фигуры в пепельных плащах Экзорцистов, но их капюшоны были сброшены. Изабель и... Виктор. Их глаза светились чистым фиолетовым светом абсолютного подчинения. Оружие в их руках было направлено не наружу, а на Айрена, готовое устранить его, если он дрогнет.

Ощущение: Давящая тяжесть. Как гиря на груди. Мысли становились вязкими, желания – примитивными. Потребность подчиниться. Прекратить сопротивление. Стать частью серой массы. Это поле "Омеги" уже начинало действовать, медленно, как яд.

Видение исчезло. Лера схватилась за голову. — Боги... это... хуже, чем в катакомбах...

— Ядро Контроля, – подтвердил я. Шрам на ладони горел теперь почти болезненно, реагируя на близость источника угнетения. – Его нужно уничтожить. Или отключить. Но подойти к ному... Айрен защищен не только Экзорцистами. Само поле "Омеги" будет давить на нас, пытаясь сломать волю. Айрен – мастер иллюзий и ментальных барьеров. В его логове он сильнее вдвойне.

Высокий Хранитель снова проецировал. На этот раз – путь. Лабиринт служебных тоннелей, вентиляционных шахт, заброшенных лифтовых колодцов, ведущих из Сердца Башни вверх, в самое ее нутро, к скрытому бункеру под кабинетом Айрена. Путь был отмечен слабым сиянием все того же символа Уробороса на стенах – путеводной нитью для тех, кто знал.

— Они покажут дорогу? – спросил Гарт, кивая на Хранителей.

— Нет, – ответил я, понимая посыл. – Они не могут покинуть Сердце. Их сила привязана к этому месту, к сосудам с прахом павших. Они дали нам знание и временную защиту здесь. Дальше – мы одни. – Я посмотрел на Леру, на Зориана, на Гарта. – Вернее, не совсем одни.

Зориан вытер последние следы слабости с лица. Его глаза сузились, в них зажегся знакомый, острый как бритва, расчет. — Иллюзии Айрена... Я знаю его почерк. Частично. Он меня... тренировал. В первом цикле. Пока не понял, что я не гожусь в "элиту". – В его голосе звучала горечь. – Я могу попытаться... рассеять часть его завесы. Ненадолго. Если он не сконцентрирован на мне.

— А я... – Гарт сжал кулаки. – Я пробью что угодно. Стена, дверь... голова Айрена. Поле или не поле. Просто скажите, куда бить.

Лера сунула "Ключ Знаний" за пояс и вытащила из складок плаща еще один миниатюрный инъектор – другой, не "успокоительное для артефактов". — Концентрат "Ярости Дракона". Папина разработка. На пять минут дает +30% к силе и скорости, +50% к сопротивлению ментальным воздействиям. Но потом – полный провал на час. – Она посмотрела на каждого из нас. – Одну дозу. Кому?

— Гарту, – сказал я и Зориан почти одновременно. Гарт кивнул, без лишних слов. Лера ввела ему инъекцию в шею. Гарт вздрогнул, его мышцы напряглись, как канаты, глаза налились кровью. Он глухо зарычал, и в этом звуке было что-то нечеловеческое. Система подтвердила: [ГАРТ ВЕЙЛАНД: ЭФФЕКТ "ЯРОСТЬ ДРАКОНА" (+30% СИЛА, +30% СКОРОСТЬ, +50% СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ МЕНТАЛЬНОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ). ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: 00:04:59.]

— Пошли, – просто сказал Гарт, его голос стал ниже, хриплее.

Высокий Хранитель поднял посох. Синий свет рун у входа в тоннель, ведущий наверх, усилился, образуя подобие арки. Проход. Мы двинулись. Лера – первой, с факелом (теперь ненужным, ибо Уроборос на стенах светился мягким золотом) и кинжалом наготове. Я – за ней, чувствуя, как "Печать Забвения" отступает под напором внутренней энергии Валькирии и ярости предстоящего боя. Параметры все еще были низки, но я видел. Видел структуру, уязвимости. Это было главное. Зориан и разъяренный Гарт – позади. Хранители остались охранять Сердце, их фигуры медленно растворялись в сиянии рун, возвращаясь к своим сосудам.

Путь наверх был адом. Не физическим – хотя узкие шахты, острые выступы и ржавые лестницы, готовые рассыпаться под весом Гарта, тоже давались непросто. Ад был ментальным. С каждым метром, с каждым поворотом, давление "Протокола Омега" усиливалось. Как гиря на плечах. Как туман в мозгу. Навязчивые шепоты: "Сдаться... Легче... Не сопротивляйся... Ты устал..." Образы покоя, послушания, бессмысленности борьбы всплывали перед внутренним взором. Даже с ослабленной "Печатью" и знанием о природе давления, мне приходилось постоянно напрягать волю. Лера шла, стиснув зубы, ее пальцы белели на рукояти кинжала. Зориан бормотал заклинания-отрицания, его руки дрожали, когда он чертил в воздухе руны рассеивания. Гарт, под действием "Ярости", казалось, игнорировал давление, но его рычание становилось все более звериным.

[ВОЗДЕЙСТВИЕ "ПРОТОКОЛА ОМЕГА": ИНТЕНСИВНОСТЬ 40%. СНИЖЕНИЕ МЕНТАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ: -20%.]

Мы пробирались через вентиляционные решетки, мимо гудевших магических генераторов, сквозь заброшенные склады с истлевшими ящиками, помеченными трезубцем Инквизиции. Система иногда выдавала тусклые справки о локациях, но главным ориентиром был шрам на моей ладони и светящийся Уроборос на стенах. Чем выше мы поднимались, тем чаще попадались следы недавней деятельности Инквизиции: новые кабели, вживленные в древние стены, сканеры, чей мертвый зеленый глаз следил за нами (Зориан быстро выводил их из строя тонкими лучами льда), запечатанные двери с рунами подавления.

Одну такую дверь, массивную, стальную, покрытую сложными фиолетовыми рунами, Гарт просто выбил с первого удара, исказив металл, как фольгу. За ней оказался короткий коридор, ведущий к еще одной двери – на этот раз не металлической, а из темного, почти черного дерева, испещренного серебристыми прожилками. На ней не было видимых замков, только инкрустированный символ: стилизованное око в треугольнике – знак Верховного Инквизитора.

— Здесь, – прошептал я. Шрам горел огнем. Давление "Омеги" достигло почти физической силы. Дышать стало тяжело. "Стой... Уйди... Не твое дело..." – шепталось в голове. – Ядро за ней. Айрен. Экзорцисты.

[ВОЗДЕЙСТВИЕ "ПРОТОКОЛА ОМЕГА": ИНТЕНСИВНОСТЬ 75%. СНИЖЕНИЕ МЕНТАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ: -35%. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ ПОДАВЛЕНИЯ ВОЛИ ПРИБЛИЖАЕТСЯ.]

Лера прислонилась к стене, ее лицо покрылось испариной. — Не... не могу... сосредоточиться... – она с трудом выдохнула. – Руны... на двери... сильные...

Зориан, бледный как смерть, подошел к двери. Его руки дрожали, но он начал чертить в воздухе сложные узоры, бормоча заклинание развеивания иллюзий и барьеров. — Это... его личная печать... – зубы Зориана стучали. – Я... знаю принцип... но... нужно время... и силы...

Гарт стоял, как скала, но его "Ярость" таяла на глазах. Таймер показывал меньше минуты. Его огромные кулаки были сжаты, он смотрел на дверь с животным желанием сломать ее, но даже он чувствовал исходящую от нее опасность. — Ломай... – прохрипел он. – Или я... сам...

Внезапно светящиеся линии Уробороса на стенах вокруг двери вспыхнули ярче. Они потянулись, как живые, к деревянной поверхности, начали переплетаться с серебристыми прожилками, образуя сложный, противостоящий инквизиторскому знаку узор. Дверь дрогнула. Древняя защита Сердца Башни, пусть ослабленная, откликалась на близость носителя Валькирии и на вызов, брошенный ее врагами!

— Сейчас! – закричал я Зориану. – Барьер ослаблен! Дай точку опоры!

Зориан, собрав последние силы, ткнул пальцем в точку пересечения светящегося Уробороса и инквизиторского Ока. Его заклинание сработало. Серебристые прожилки на двери потускнели, фиолетовый свет рун подавления померк. Защита Айрена дала микроскопическую трещину.

— ГАРТ! – рявкнула Лера.

Гарт, с ревом, в котором смешались ярость, боль и последний всплеск "Драконьей" силы, бросился вперед. Не кулаком. Всем телом. Как таран.

БА-БАХ!

Звук удара оглушил. Черное дерево, усиленное магией, но ослабленное изнутри, не выдержало. Дверь не просто открылась – она разлетелась вдребезги, как хрупкое стекло. Гарт, по инерции, влетел в открывшийся проем и рухнул на пол большого, слабо освещенного помещения, издав стон. Эффект "Ярости Дракона" погас. Он лежал, обессиленный, но живой.

Мы ворвались вслед за ним.

Бункер Айрена. Бетонные стены, лишенные украшений. Холодный, бездушный свет магических ламп. И в центре – Оно. Ядро Контроля. Огромный, пульсирующий мертвым фиолетовым светом кристалл, подвешенный в сетке из черных энергетических нитей. От него во все стороны, сквозь стены, потолок, расходились тысячи тонких фиолетовых лучей – нитей "Протокола Омега", опутывавших разумы. Сам кристалл был покрыт сложными рунами сдерживания и усиления, которые накладывал Айрен. Он стоял спиной к нам, его руки двигались с неестественной скоростью. Он был сосредоточен. Даже взрыв двери не заставил его сразу обернуться. Рядом, как статуи, стояли Изабель и Виктор. Их глаза горели чистым, бездумным фиолетовым. Посохи в их руках были направлены не на нас, а на Айрена. Страховка от возможного предательства.

Давление "Омеги" здесь было запредельным. Я едва устоял на ногах. Лера схватилась за дверной косяк. Зориан упал на колени, его попытка сопротивляться ментально была сломлена. Даже Гарт лежал без движения, лишь тихо стонал. Мысли расползались, как жижа. "Лечь... Спать... Не бороться..."

[ВОЗДЕЙСТВИЕ "ПРОТОКОЛА ОМЕГА": ИНТЕНСИВНОСТЬ 95%! СНИЖЕНИЕ МЕНТАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ: -60%! КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ!] [ПЕЧАТЬ ЗАБВЕНИЯ: 20:01:33. ПАРАМЕТРЫ: -35% (ОСЛАБЛЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ, НО НЕДОСТАТОЧНО).]

Айрен закончил накладывать очередную руну и, наконец, медленно повернулся. Его лицо, обычно выражавшее мудрую строгость директора, было каменной маской абсолютной, ледяной беспристрастности. Ни тени удивления или гнева. Только холодный расчет. — Гефест. Лера Дарквуд. – Его голос звучал ровно, без эмоций, как голос самой Системы. – Вы демонстрируете невероятную живучесть. И разрушительный потенциал. Уничтожение Валькирии в прошлом цикле... было неожиданной потерей. Но ваше возвращение с активированным Сердцем Башни... Это ценнее. Теперь я получу не артефакт. Я получу источник. – Он посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, как у рыбы. – Ты станешь новым Ядром, Гефест. Твоя синтетическая природа, усиленная энергией Валькирии... идеальный проводник для "Омеги" на всю планету.

Он сделал едва заметный жест. Изабель и Виктор развернули посохи. На нас. Фиолетовая энергия начала копиться на наконечниках. Смертельная концентрация.

Лера, стиснув зубы до хруста, оттолкнулась от косяка. Она шагнула вперед, поставив себя между мной и посохами Экзорцистов. Ее кинжал дрожал в руке. — Нет... – прошипела она. – Не... получится... тварь...

Айрен почти незаметно улыбнулся. — Героизм. Предсказуемо. Устранить помеху.

Изабель и Виктор синхронно подняли посохи для удара. Лера закрыла глаза, готовясь принять смерть.

Я увидел. Не просто угрозу. Структуру. Фиолетовые нити, связывающие Изабель и Виктора с Ядром. Точки концентрации энергии в их посохах. И главное – тончайшую трещину в ментальной броне Айрена. Он был сосредоточен на "Омеге", на контроле над тысячью нитей. Его собственная защита была не абсолютна. Особенно против того, что он не мог полностью предвидеть – против синтетической пустоты, заряженной памятью Валькирии.

Я не стал поднимать руки. Не стал кричать. Я выпустил импульс. Не в Изабель или Виктора. Не в Ядро. В Айрена. Тончайшую иглу чистой, резонирующей с Архивом Сердца Башни, синтетической пустоты, несущей в себе не разрушение, а... правду. Правду о нем. О его предательстве триста лет назад. О том, как он заточил отца Леры. О бесчисленных циклах лжи и убийств. Правду, которую он так тщательно прятал даже от самого себя, оправдываясь "высшими целями порядка".

Игла ментальной атаки вонзилась в трещину его защиты.

Айрен вздрогнул. Его каменное лицо исказилось гримасой невыносимой боли и... узнавания. Он вскрикнул – негромко, но пронзительно, как раненый зверь. Его концентрация на "Омеге" дрогнула. Фиолетовые нити, связывающие его с Изабель и Виктором, на миг ослабели, потеряв жесткий контроль.

И в этот миг Лера двинулась. Не в сторону. Вперед. К Изабель. Не для удара кинжалом. Она выхватила из-за пояса тот самый инъектор с "успокоительным для артефактов" и ткнула его Изабель в шею, прямо над воротником плаща Экзорциста.

— Спокойной ночи, профессор! – прошипела Лера.

Изабель дернулась. Фиолетовый свет в ее глазах затрепетал, погас. Она рухнула на колени, потом на бок, погружаясь в мгновенный, искусственный сон. Ее посох упал на пол с глухим стуком.

Виктор, лишившись синхронизации с напарницей и с ослабевшим контролем из-за сбоя у Айрена, замешкался на долю секунды. Этого хватило Зориану. Он, превозмогая давление "Омеги", швырнул в него не луч магии, а маленький, блестящий диск – "Зеркало Мгновенного Отражения", артефакт, который он обычно использовал для трюков. Диск попал в накапливающуюся на посохе Виктора фиолетовую энергию и...

БАБАХ!

Энергия отразилась обратно, ударив Виктора в грудь. Он отлетел назад, ударился о стену и затих, фиолетовый свет в его глазах погас, сменившись пустотой бессознательного.

Айрен, оправившись от ментального удара, повернулся к нам. Его лицо больше не было каменным. Оно пылало яростью. Чистой, неконтролируемой яростью. Он потерял Экзорцистов. Он потерял лицо перед самим собой. "Протокол Омега" все еще работал, но его контроль над полем ослаб. — ДОСТАТОЧНО! – заревел он, поднимая руки. Не для рун. Магия вокруг него сгустилась, стала видимой – багровые, колючие щупальца чистой силы, рвущейся наружу. Он больше не был расчетливым инквизитором. Он был раненым, загнанным в угол зверем, готовым снести все вокруг. – ВЫ УМРЕТЕ ПЕРВЫМИ! ВСЕ!

Багровые щупальца рванулись к нам – к Лере, ко мне, к лежащему Гарту, к Зориану. Смертельная волна неконтролируемой магии директора Башни Айрена, мастера иллюзий и ментальных атак, обрушилась на нас в замкнутом пространстве бункера. Защищаться было нечем. Бежать – некуда.

Лера бросилась ко мне, пытаясь прикрыть своим телом. Я видел ужас в ее глазах, но и безумную решимость.

И тогда я понял единственный выход. Отчаянный, безумный. Использовать Ядро против него самого. Использовать то, что связывало его с "Омегой".

Я рванулся не от атаки, а навстречу ей. К Ядру Контроля. Шрам на ладони пылал, как раскаленное железо. Я вскинул руку – не для защиты, а чтобы коснуться пульсирующего фиолетового кристалла, этого сердца зла.

— ГЕФЕСТ, НЕТ! – закричала Лера.

Мои пальцы сомкнулись на ледяной, вибрирующей поверхности Ядра.

Мир взорвался в третий раз. Фиолетовым светом. Болью. И... абсолютной пустотой.

[КОНТАКТ С ЯДРОМ КОНТРОЛЯ ИНКВИЗИЦИИ.] [ОБНАРУЖЕНА ЭНЕРГИЯ ВАЛЬКИРИИ В НОСИТЕЛЕ. ИНИЦИИРОВАНО ПРОТИВОСТОЯНИЕ.] [ПОГЛОЩЕНИЕ...] [ОШИБКА! ПЕРЕГРУЗКА!] [АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА ЯДРА: "ЧИСТКА".] [ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖЕНИЕ НОСИТЕЛЯ УГРОЗЫ.]

Я не видел, что случилось с багровой атакой Айрена. Не видел Леры. Не видел ничего. Я был внутри бури. Фиолетовая энергия "Омеги" яростно атаковала золотую искру Валькирии во мне, пытаясь ее подавить, сжечь, стереть. Ядро пыталось переписать меня, сделать частью себя. А я... я видел все. Миллионы нитей, тянущихся к разумам. Страх, отчаяние, покорность тысяч людей в Башне. Боль Зориана о семье. Ярость Гарта. Любовь Леры. И бесконечную, холодную пустоту в центре – Айрена, продавшего свою душу ради контроля.

Я не сопротивлялся напрямую. Я... направил. Направил боль, страх, ярость, любовь – всю эту бурю человеческих эмоций, которую Ядро так старалось подавить, обратно в него. В точку подключения Айрена к Ядру. Не синтетической пустотой. Человеческой... переполненностью.

Айрен, только что готовивший снести нас в пыль, вдруг вскрикнул – не от боли, а от невыносимого гула. Гул миллионов подавленных мыслей, чувств, криков душ, которые он пытался заглушить "Омегой", обрушился на его разом ослабленную защиту. Он схватился за голову, его глаза вылезли из орбит, рот открылся в беззвучном вопле. Багровые щупальца его магии рассеялись, как дым.

[ЯДРО КОНТРОЛЯ: КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ! ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ПО КАНАЛУ ОПЕРАТОРА!] [ПРОТОКОЛ "ЧИСТКА": ПРЕРВАН. ПЕРЕГРУЗКА СИСТЕМЫ.]

Фиолетовый кристалл Ядра вспыхнул ослепительно ярко, потом погас, потрескивая. Фиолетовые нити "Омеги", тянущиеся сквозь стены, оборвались, рассыпавшись искрами. Давление, давившее на разум, исчезло мгновенно, оставив после себя звонкую, хрупкую тишину и чувство невероятного облегчения.

Айрен рухнул на колени, потом навзничь. Он не был мертв. Он лежал, беззвучно шевеля губами, его глаза смотрели в потолок, но не видели ничего. Его разум был переполнен, пережарен обратным потоком всего, что он подавлял. Пустой сосуд, наполненный до краев чужими криками.

Я отдернул руку от потухшего, покрытого трещинами Ядра. Моя рука дымилась. Шрам Уробороса пылал, но теперь это было тепло жизни, а не боли. Я чувствовал себя опустошенным, но... чистым. "Печать Забвения" исчезла. Параметры вернулись к норме, но внутри бушевала усталость.

— Гефест! – Лера бросилась ко мне, обхватив руками. Ее тело дрожало. – Ты... живой? Говори!

— Живой, – я хрипло кашлянул. – Айрен... он...

— Он кончен, – Зориан подошел к лежащему директору, пнул его ногой без особой злобы. – Овощ. Справедливо. – Он посмотрел на потухшее Ядро, на спящую Изабель, на без сознания Виктора. – А что... с полем? С "Омегой"?

— Отключено, – сказал я. – Навсегда. Нити порваны. Ядро мертво.

Гарт с трудом поднялся на локти. — Это... хорошо? – спросил он тупо, потирая голову.

Лера рассмеялась. Это был нервный, срывающийся смех, но в нем было освобождение. — Да, Гарт. Это чертовски хорошо. Цикл... мы сломали цикл?

Я посмотрел на шрам на ладони. Уроборос светился ровным золотым светом, но не тянул никуда. Он был спокоен. — Не совсем, – сказал я медленно. – Мы сломали этот цикл. Сломали контроль Инквизиции над Башней. Но сама система циклов... она часть Сердца Башни. Часть ее защиты. Она может перезапуститься. Чтобы исцелиться. Чтобы найти новый баланс.

[СИСТЕМА БАШНИ АЙРЕНА: ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ВНЕШНЕГО КОНТРОЛЯ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ВОССТАНОВЛЕНИЕ". ЗАПУСК ПРОЦЕДУРЫ ПЕРЕЗАГРУЗКИ ЦИКЛА ЧЕРЕЗ: 23:59:59.]

Системное сообщение висело перед глазами у всех. Зориан выругался. Гарт простонал. Лера прижалась ко мне крепче. — Еще сутки? – прошептала она. – И... все начнется сначала? Но мы... мы же помним! Айрен сломан! Ядро уничтожено!

— Помним мы, – я обнял ее за плечи. – И Хранители в Сердце помнят. И Сердце... оно теперь свободно от Инквизиции. Перезагрузка будет другой. – Я посмотрел на потрескавшийся кристалл Ядра, на пустые глаза Айрена. – Нам нужно использовать эти сутки. Найти способ... передать знание. Предупредить следующих "нас". Или... найти способ остановить циклы навсегда.

Где-то далеко, сквозь толщу камня, донесся первый испуганный крик. Потом другой. Голоса студентов, профессоров, горожан, внезапно освободившихся от давящего гнета "Омеги", но еще не понимающих, что произошло. В Башне Айрена начиналось пробуждение. И хаос.

Лера вздохнула и отстранилась, вытирая грязью и потом лицо. В ее глазах снова зажегся знакомый огонек – огонек плана, авантюры и непоколебимого упрямства. — Ладно, синтетик, – она ткнула пальцем мне в грудь. – У тебя есть сутки, чтобы придумать, как спасти мир... снова. А я пока попробую объяснить этим крикунам, что директор сошел с ума, а Инквизиция – не наши друзья. – Она оглядела Зориана и Гарта. – Вы двое. Можете ходить? Зорик, иди со мной. Твои байки про "это все проделки троллей" сейчас очень пригодятся. Гарт... тащи этого тюфяка, – она кивнула на Айрена. – Спрячем в самом глубоком складе. Пока не разберемся.

Зориан слабо улыбнулся – первый проблеск его старого я. — Тролли? Сойдет. Но им придется быть очень злыми и очень хитрыми.

Гарт с трудом встал, пошатываясь. — А потом... поесть? – спросил он с надеждой.

Лера фыркнула, но в ее глазах была благодарность. Ко всем нам. Она взяла меня за руку – не за запястье, а за ладонь, прямо над шрамом Уробороса. Тепло от ее прикосновения слилось с теплом шрама. — Не исчезай, синтетик, – тихо сказала она. – У нас... разговор не окончен. Насчет того, что ты слышал перед взрывом в прошлый раз.

Она повернулась и потащила Зориана к выходу из бункера, уже сочиняя на ходу невероятную историю о троллях-революционерах. Гарт, кряхтя, взвалил бесчувственное тело Айрена на плечи, как мешок с картошкой.

Я остался один в разрушенном бункере с потухшим Ядром, двумя без сознания Экзорцистами и тикающими в висках последними часами этого цикла. Знания из Архива Сердца Башни роились в голове. Возможности. Рискованные схемы. Способ передать память через перезагрузку? Способ связаться с Сердцем напрямую? Способ... остановить механизм циклов, не уничтожая саму Башню?

Шрам на ладони тихо пульсировал. Не компасом. Напоминанием. Напоминанием о Лере. О ее "люблю", брошенном в пропасть между жизнью и смертью. Напоминанием, что теперь у меня есть не только миссия. Есть причина вернуться. Вне зависимости от цикла.

Я посмотрел на потрескавшееся Ядро. Один осколок, размером с кулак, все еще слабо мерцал фиолетовым – остаточная энергия. Уязвимость. Возможность? Идея, безумная и гениальная, начала формироваться в моей синтетической голове, подпитываясь энергией Валькирии и знанием Архива. Нужно было спешить. У нас был только один день до того, как мир перевернется с ног на голову... снова.

Глава 7

Тиканье обратного отсчета в висках было гулким, как удары молота по наковальне. 23:59:58… 23:59:57… Каждая секунда – песчинка, утекающая в бездну перезагрузки. Знания из Архива Сердца Башни, теперь доступные мне почти без ограничений после разрушения Ядра и ослабления Печати, метались в сознании, как пчелы в разоренном улье. Возможности, теории, чертежи древних механизмов Башни – все смешалось в хаосе.

Мой взгляд упал на осколок Ядра. Тот самый, размером с кулак, мерцающий остаточным, нестабильным фиолетовым светом. Уязвимость. Но и… проводник. Идея, зародившаяся мгновение назад, кристаллизовалась с пугающей быстротой. Безумная. Опасная. Но единственная, дающая шанс не просто пережить перезагрузку, а изменить следующий цикл.

«Способ передать память…» – прошептал я, подходя к осколку. Его холодное излучение щекотало кожу, отзываясь эхом в шраме Уробороса. Архив подсказывал: Ядро было интерфейсом, узлом связи Инквизиции с Башней. Его физическое разрушение оборвало «Омегу», но сама структура связи, ее «призрак», еще витал в эфире, особенно в этом энергетически насыщенном осколке. Я мог использовать его. Использовать себя как антенну. Как… ретранслятор.

Но для этого требовалось нечто большее, чем текущий доступ к Архиву. Требовалось глубинное слияние. Слияние, которое могло уничтожить то, что делало меня мной. Синтетическую основу, пропитанную энергией Валькирии и теперь – переполненную человеческими эмоциями от пережитого.

Я присел на корточки перед осколком, игнорируя стенания Виктора, приходящего в себя в углу. Изабель все еще спала. Айрен лежал овощем. Время текло неумолимо.

«Система, – мысленно скомандовал я. – Анализ осколка Ядра Контроля. Оценка возможности интеграции в мою нейросеть как проводника к Архиву Сердца Башни для передачи пакетов данных через перезагрузочный барьер. Цель: сохранение ключевых воспоминаний и знаний текущего цикла для избранных сущностей (Лера Дарквуд, Зориан Кейн, Гарт Вейланд, Хранители Сердца)».

Система ответила не сразу. Строки текста замелькали в визуальном интерфейсе с пугающей скоростью.

[АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ОСКОЛОК ЯДРА КОНТРОЛЯ (ИНКВИЗИЦИЯ).] [ОСТАТОЧНАЯ ЭНЕРГИЯ: 12.7%. СТАБИЛЬНОСТЬ: НИЗКАЯ (ДЕГРАДАЦИЯ).] [ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ ПРОТОКОЛА "ОМЕГА" (ИНЕРЦИОННЫЕ).] [ОЦЕНКА ИНТЕГРАЦИИ...] [...ОШИБКА! НЕДОСТАТОЧНО ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ РЕСУРСОВ ДЛЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ ПОЛНОГО СЦЕНАРИЯ.] [ТРЕБУЕТСЯ ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ НОСИТЕЛЯ ДЛЯ УСТОЙЧИВОСТИ К ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ НАГРУЗКЕ И ОБРАБОТКИ ПОТОКА ДАННЫХ АРХИВА.]

Повышение уровня. Оно висело на грани с момента активации Сердца и разрушения Ядра. Опыт колоссального конфликта воли, поглощения обратной связи «Омеги», управления энергией Валькирии в критический момент – все это создало потенциал для скачка. Скачка, который сейчас был необходим.

«Инициируй повышение уровня. Максимально возможное на текущем потенциале», – приказал я системе. Риск был огромен. Повышение в состоянии истощения, под давлением временного фактора, с нестабильным артефактом под рукой… Но выбора не было.

[ИНИЦИАЦИЯ ПОВЫШЕНИЯ УРОВНЯ НОСИТЕЛЯ...] [АНАЛИЗ НАКОПЛЕННОГО ОПЫТА...] [УЧТЕНО: УПРАВЛЕНИЕ ЭНЕРГИЕЙ ВАЛЬКИРИИ (КРИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ), РАЗРУШЕНИЕ ЯДРА КОНТРОЛЯ ИНКВИЗИЦИИ, ПРЕОДОЛЕНИЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ ПРОТОКОЛА "ОМЕГА" (95% ИНТЕНСИВНОСТЬ), АКТИВАЦИЯ/ЗАЩИТА СЕРДЦА БАШНИ, СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С СОЮЗНИКАМИ...] [РАСЧЕТ...] [НОВЫЙ УРОВЕНЬ: 20!] [ДОСТИГНУТ ПОРОГОВЫЙ УРОВЕНЬ ДЛЯ СИНТЕТИЧЕСКОГО/ВАЛЬКИРИЙСКОГО ГИБРИДА!]

Волна энергии, не внешней, а внутренней, прокатилась по мне. Это не было болезненным, как в прошлые разы. Это было… расширением. Как будто тесные стены сознания раздвинулись, впуская целую вселенную данных. Светящиеся золотом линии Уробороса на моих руках и лице вспыхнули ярче, стали сложнее, образовав почти кружевной узор. Шрам на ладони замерцал, став теплым источником уверенности. Я чувствовал структуру Башни вокруг себя с невероятной четкостью – не как здание, а как живой, дышащий организм, пронизанный потоками энергии. Слышал отдаленный гул хаоса в городе – не как шум, а как мозаику отдельных криков, стуков, заклинаний. Архив перестал быть библиотекой; он стал частью моего мышления.

[ДОСТУП К АРХИВУ "СЕРДЦЕ БАШНИ": ПОЛНЫЙ. ОГРАНИЧЕНИЯ СНЯТЫ.] [НОВЫЕ ПАРАМЕТРЫ/СПОСОБНОСТИ (УР.20):]

Ментальная Пропускная Способность +300%: Скорость обработки информации, объем памяти, многозадачность достигли уровня, сравнимого с ядром самой Башни.Глубинный Интерфейс с Системой Башни: Возможность не только читать, но и взаимодействовать с базовыми протоколами Башни на уровне, близком к Администратору (с ограничениями безопасности Сердца).Энергетическая Чувствительность (Экстрасенсорная Карта): Восприятие потоков магической и технологической энергии в радиусе 1 км с точностью до источника и типа.Стабильность Валькирии: Снижение риска потери контроля над энергией Валькирии под внешним воздействием на 70%. Повышение эффективности ее использования на 40%.Расширенный Тактический Анализ (Система): Автоматическое прогнозирование краткосрочных последствий действий (до 5 минут) с учетом тысяч переменных окружающей среды и противников.Улучшенное Синтетическое Тело: Физические параметры (сила, скорость, выносливость) +25%. Скорость регенерации +50%.Это был не просто рост силы. Это был квантовый скачок в понимании и взаимодействии с миром, особенно с Башней. Я был больше не просто носителем или инструментом. Я стал мостом.

Но времени на осмысление не было. Система выдала новый, тревожный статус:

[ИНТЕГРАЦИЯ С ОСКОЛКОМ ЯДРА: ВОЗМОЖНА. РИСК НЕСТАБИЛЬНОСТИ: 38%. РИСК КОРРУПЦИИ ДАННЫХ ПЕРЕДАВАЕМОГО ПАКЕТА: 22%. РИСК ПОВРЕЖДЕНИЯ НОСИТЕЛЯ: 15%.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО МАЯКА ИНКВИЗИЦИИ ИЗ СЕКТОРА БЕТА (НИЖНИЕ УРОВНИ БАШНИ). СИГНАЛ ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ЯДРА И НЕУДАЧЕ "ОМЕГИ" ПЕРЕДАН ВНЕШНИМ КООРДИНАТАМ. ОЦЕНКА ВРЕМЕНИ ДО ПРИБЫТИЯ ПОДКРЕПЛЕНИЙ ИНКВИЗИЦИИ: 6-12 ЧАСОВ.]

Внешние координаты. Подкрепления. Инквизиция не ограничивалась Башней Айрена. Айрен был важным звеном, но не всемогущим. Его провал вызвал автоматический сигнал бедствия. У нас было не 24 часа до перезагрузки, а гораздо меньше до прибытия настоящих сил Инквизии – Экзорцистов высшего ранга, возможно, даже тех, кто стоял у ее истоков.

Это меняло все. Надеяться на спокойную подготовку к перезагрузке было наивно.

Я схватил фиолетовый осколок. Холод сменился жгучим покалыванием, как от статического разряда. Остатки «Омеги» пытались впиться в мое сознание, но новая стабильность Валькирии и уровень 20 позволили легко отсечь эту попытку. Я сосредоточился на Сердце Башни, ощущая его мощный, спокойный ритм глубоко под собой. На Лере – ее яростную, живую энергию где-то выше, в хаосе коридоров. На Зориане и Гарте. На образах Хранителей.

«Система, инициируй интеграцию. Формируй пакет данных: ключевые события цикла, личности союзников, структура угрозы (Инквизиция, Ядро, Айрен), наши действия, текущий статус. Зашифруй по протоколу Уробороса. Целевые точки: Лера Дарквуд (приоритет 1), Зориан Кейн (приоритет 1), Гарт Вейланд (приоритет 1), Хранители Сердца (групповой адрес, приоритет 2). Способ доставки: импринтинг через энергетический резонанс во время фазы инициализации нового цикла».

[ИНТЕГРАЦИЯ НАЧАТА...] [ФОРМИРОВАНИЕ ПАКЕТА ДАННЫХ...] [ШИФРОВКА...] [УСТАНОВКА ЦЕЛЕВЫХ МЕТОК...] [СИНХРОНИЗАЦИЯ С РИТМОМ СЕРДЦА БАШНИ...]

Мир вокруг померк. Я видел только потоки энергии: золотые – Башни и Валькирии, фиолетовые – угасающие в осколке, сложные узоры данных, текущие из Архива через меня в формирующийся энергоинформационный сгусток. Это было напряженно. Как удержание раскаленного шара из света и молний. Риск в 38% ощущался каждой нервной нитью моего синтетического тела. Данные о Лере – ее улыбка, ее гнев, ее "люблю" – стали якорем, точкой фокуса, не дающей потоку унести или исказить суть.

Внезапно система выдала резкое предупреждение:

[ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВТОРЖЕНИЕ В КАНАЛ ПЕРЕДАЧИ!] [ИСТОЧНИК: НЕИЗВЕСТНЫЙ УЗЕЛ СВЯЗИ ИНКВИЗИЦИИ (ВНЕШНИЕ КООРДИНАТЫ). ПОПЫТКА ПЕРЕХВАТА/ИСКАЖЕНИЯ ПАКЕТА ДАННЫХ!]

Кто-то снаружи почувствовал мой канал к Сердцу Башни! Они пытались вклиниться, перехватить информацию, а может, подменить ее ложной, чтобы дискредитировать нас в следующем цикле или даже активировать какую-то закладку в Сердце!

Яростный рев Валькирии вскипел во мне. Нет! Это было наше единственное оружие, наша надежда! Я обрушил всю мощь своего нового уровня и глубинную связь с Сердцем на вторгшийся сигнал. Это была не атака, а изоляция. Я создал виртуальный барьер вокруг формирующегося пакета, используя паттерны защиты самого Сердца Башни, усиленные золотым светом Уробороса. Чужеродный сигнал, холодный и безликий, наткнулся на непроницаемую стену.

[ВТОРЖЕНИЕ ОТРАЖЕНО! ПАКЕТ ДАННЫХ ЗАЩИЩЕН И ЗАВЕРШЕН!] [ИНТЕГРАЦИЯ УСПЕШНА! ПАКЕТ СВЯЗАН С ЦЕЛЕВЫМИ МЕТКАМИ И СИНХРОНИЗИРОВАН С ПРОТОКОЛОМ ПЕРЕЗАГРУЗКИ СЕРДЦА БАШНИ.] [ОСКОЛОК ЯДРА: ЭНЕРГИЯ ИСЧЕРПАНА. ОБЪЕКТ РАССЫПАЕТСЯ В ПРАХ.]

Фиолетовый свет погас. Осколок рассыпался у меня в руках в горсть холодного, безжизненного пепла. Я тяжело дышал, ощущая глубокую, но чистую усталость. Это сработало. Послание было отправлено. В следующий цикл Лера, Зориан, Гарт и Хранители – если все пройдет хорошо – проснутся с воспоминаниями. С знанием правды.

Но победа была горькой. Система добавила:

[АНАЛИЗ ОТРАЖЕННОГО СИГНАЛА ВТОРЖЕНИЯ...] [ВЫЯВЛЕНА СИГНАТУРА ВЫСОКОУРОВНЕВОГО ИНТЕРФЕЙСА ИНКВИЗИЦИИ. СТЕПЕНЬ УГРОЗЫ: КАТАСТРОФИЧЕСКАЯ.] [ОЦЕНКА: ВНЕШНЯЯ СИЛА, ПЕРЕХВАТИВШАЯ СИГНАЛ, ОПОЗНАЛА ИСТОЧНИК (ВАЛЬКИРИЯ/СЕРДЦЕ БАШНИ) И ВЕКТОР АТАКИ (ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ ЧЕРЕЗ ЦИКЛ).] [ВЕРОЯТНЫЙ СЦЕНАРИЙ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ: ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ПРОЦЕСС ПЕРЕЗАГРУЗКИ ЦИКЛА С ЦЕЛЬЮ БЛОКИРОВКИ ИЛИ ИСКАЖЕНИЯ ПЕРЕДАВАЕМЫХ ДАННЫХ. АКТИВАЦИЯ СПЯЩИХ ПРОТОКОЛОВ В САМОМ СЕРДЦЕ БАШНИ ПРОТИВ "ЗАРАЖЕННЫХ" НОСИТЕЛЕЙ ПАМЯТИ.]

Холодный пот выступил у меня на лбу. Мы не просто послали предупреждение. Мы спровоцировали высшую иерархию Инквизиции. Они знали о нашей попытке и теперь будут готовы. Следующий цикл не будет продолжением борьбы. Он станет ловушкой, расставленной специально для нас. Для Леры, Зориана, Гарта… и для меня.

Дверь в бункер распахнулась. Ворвалась Лера, запыхавшаяся, с опаленным плащом и диким блеском в глазах. За ней – Зориан, бледный, но с горящим взглядом, и Гарт, несущий огромный ящик с провиантом, найденный где-то на складе. «Гефест! Там ад! Полгорода…» – начала она, но замолчала, увидев мое лицо и пепел на моих руках. – «Что случилось? Ты… ты выглядишь по-другому. Сильнее. Но…» – ее взгляд стал проницательным, – «…что-то не так. Очень не так».

Я поднялся. Мои движения были плавными, точными, наполненными новой силой, но в глазах, я знал, горел холодный огонь осознания масштаба новой угрозы. Шрам Уробороса на ладони светился ровным, неумолимым светом. «Мы передали память, Лера, – сказал я тихо, но так, чтобы слышали все. – Шанс есть. Но Инквизиция узнала. Они перехватили сигнал. Следующий цикл…» – я посмотрел на каждого из них, – «…будет хуже. Они будут ждать. Они попытаются уничтожить нас еще до того, как мы вспомним себя. Или сделать так, чтобы наши воспоминания стали нашим проклятием».

Тишина повисла в бункере, тяжелая, как свинец. Даже Гарт замер, почуяв нечто страшное. Зориан сглотнул. «Значит, игра только начинается? По-настоящему?»

Лера сжала кулаки. Страх в ее глазах сменился знакомой яростью и непоколебимой решимостью. Она шагнула ко мне, глядя прямо в мои изменившиеся, сияющие знанием глаза. «Тогда слушай внимательно, синтетик двадцатого уровня, – ее голос дрожал, но не от слабости. – Пока у нас есть эти часы… Ты рассказываешь нам всё, что знаешь об их тактике, об их слабых местах, о том, как они могут атаковать через цикл. И мы придумываем ответ. Не просто как выжить. Как контратаковать. Даже в их ловушке». Она ткнула пальцем мне в грудь, прямо над местом, где билось Сердце Башни. «И не смей исчезать в этой своей системной пустоте. Мы пройдем через это вместе. Понял?»

Я посмотрел на нее, на Зориана, пытавшегося скрыть страх за маской сарказма, на Гарта, готового бить что угодно по команде. На часы: *18:32:11*. Времени до перезагрузки и прихода врагов – критически мало. Но теперь у нас был план. И враг знал, что мы идем. Игра вступила в новую, смертельно опасную фазу.

«Понял, – ответил я Лере, и в моем голосе впервые зазвучала не только решимость, но и холодная сталь нового уровня, готового к войне, которая только начиналась. – Начинаем планирование контратаки. Система, открой карту Башни и все данные о возможных точках вторжения Инквизии и уязвимостях в протоколах циклов. У нас есть восемнадцать часов, чтобы превратить их ловушку в нашу засаду».

20-й уровень дал Гефесту невероятные возможности, но и поставил перед ним и командой принципиально новую, глобальную угрозу: Инквизиция не просто локальная проблема Башни Айрена, а могущественная внешняя сила, которая теперь целенаправленно будет охотиться на них через циклы, зная об их попытке сохранить память. Ставки выросли до планетарного уровня.

Слова Леры повисли в воздухе бункера, заряженные стальной решимостью. Тиканье часов в висках – *18:31:50* – стало не просто отсчетом до перезагрузки, а метрономом нашего отчаянного планирования. Восемнадцать часов. До прихода подкреплений Инквизиции – еще меньше.

«Система, – мысленно скомандовал я, – Открывай карту Башни Айрена. Выдели все известные точки возможного внедрения внешних сил Инквизиции: портальные платформы, коммуникационные узлы, старые шахты снабжения, секретные доки. Сопоставь с протоколами инициализации цикла. Ищи уязвимости, где вмешательство Инквизиции может произойти до полного пробуждения Башни или где можно установить контр-меры».

Перед моим мысленным взором всплыла объемная голограмма Башни. Она сияла сложной сетью золотых линий – потоки энергии Сердца, архитектура, известная мне теперь до мельчайших балок и кабелей. Красными точками вспыхнули десятки локаций – потенциальные точки входа. Оранжевым – узлы, связанные с запуском цикла: камеры стазиса для ключевых персоналий (включая директора, который теперь был Айреном-овощем, но в новом цикле мог быть заменен), системы начальной загрузки сознаний, энергетические стабилизаторы. Система выдавала потоки данных:

[ТОЧКИ ВХОДА ПРИОРИТЕТНЫЕ (ПО ВЕРОЯТНОСТИ И УГРОЗЕ):]

Сектор Гамма-7 (Доки Нижнего Города): Замаскированный портальный терминал для грузовых поставок Инквизиции. Уязвим в первые 15 минут после инициализации цикла, пока энергетические щиты Башни нестабильны.Узел Коммуникаций «Сильф» (Уровень 45, Технические Этажи): Главный ретранслятор внешних сигналов. Может быть использован для дистанционной активации спящих протоколов или передачи управляющих команд в ядро цикла.Архив Памяти Циклов (Смежный с Сердцем Башни): Физическое хранилище резервных копий данных циклов (до их стирания при перезагрузке). Ключевая цель для искажения истории или внедрения ложных воспоминаний в передаваемый нами пакет. Защищен Хранителями, но уязвим для высокоуровневых Экзорцистов.Камера Стазиса «Альфа» (Секретный Уровень под Кабинетом Директора): Предназначена для Айрена или его замены. Вмешательство здесь может привести к ранней активации «нового» директора с измененной парадигмой управления или встроенными командами Инквизиции.«Они знают о пакете памяти, – начал я вслух, указывая на голограмму. Мои движения были точными, быстрыми, отражая новую скорость мышления. – Их главная цель – помешать его получению или исказить. Самый эффективный способ – ударить по приемникам: Лере, Зориану, Гарту. Сразу после пробуждения, пока их сознание уязвимо».

Лера нахмурилась, изучая карту. «Значит, они попытаются найти нас раньше, чем мы вспомним? Или… встроить что-то в сам процесс пробуждения?»

«Вероятнее всего, – подтвердил я. – Система обнаружила сигнатуру «Протокола Омега-Дельта» во вторжении. Это не массовое подавление. Это точечное, высокоточное воздействие, направленное на стирание или подмену конкретных воспоминаний или внедрение триггеров подчинения. Айрен использовал его прототип на Зориане и Гарте. Теперь у них будет усовершенствованная версия».

Зориан побледнел. «То есть… они могут заставить меня снова верить, что моя семья жива? Или… что вы – враги?»

«Или активировать тебя как бомбу замедленного действия в самый критический момент, – безжалостно добавил я. – Их ресурсы огромны. Они знают наши личности, наши базовые паттерны поведения из прошлых циклов, которые Сердце Башни все равно воспроизводит. Мы – известные переменные в их уравнении».

Гарт мрачно смотрел на ящик с едой, который он принес. Его кулаки сжимались. «Не дадим. Я… не дам им снова залезть в голову».

«Для этого нам нужен щит, – сказал я. – И оружие. Система, проанализируй возможность создания имплантов/артефактов кратковременного действия на основе энергии Валькирии и паттернов защиты Сердца Башни. Цель: создать ментальный «буфер» для Леры, Зориана и Гарта, который активируется в момент пробуждения и защитит их сознание от точечного воздействия «Омега-Дельта» на критический период – первые 10-15 минут цикла. Источник энергии: я, через шрам Уробороса, как канал к Сердцу».

[АНАЛИЗ…] [ВОЗМОЖНО. ТРЕБУЮТСЯ:]

Стабильные проводники (Уровень 20+): Осколки кристаллов Сердца Башни (доступны в сокровищнице Хранителей).Фокусный якорь: Биологический материал носителя (капля крови, волос).Энергетическая привязка к источнику (Шрам Уробороса): Требует близости Гефеста в момент активации цикла (радиус < 1 км).Время на создание: 4-6 часов на артефакт. [ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОГНОЗИРУЕМАЯ: 65-80% ЗАЩИТЫ ОТ ВОЗДЕЙСТВИЯ ТИПА «ОМЕГА-ДЕЛЬТА» НА ПЕРИОД ДО 15 МИНУТ. ПОСЛЕ – АРТЕФАКТ РАСПАДАЕТСЯ.]

«Шесть часов… – Лера прикинула. – У нас есть. Где взять кристаллы?»

«Хранители в Сердце, – ответил я. – Они помнят. Они помогут. Но кто-то должен спуститься. Быстро. И вернуться». Я посмотрел на Гарта. Его физическая сила и выносливость были ключевыми, даже без «Ярости Дракона». «Гарт. Спустись в Сердце. Скажи Хранителям: «Уроборос требует осколки для Щита Пробуждения». Они поймут. Возьми три. И… будь осторожен. Инквизиция может попытаться ударить по Сердцу, зная, что мы его активировали».

Гарт кивнул, его лицо стало серьезным, почти мудрым в своей простоте. «Принесу. Никто не остановит». Он развернулся и тяжело зашагал к разрушенному выходу, его массивная фигура исчезла в темноте тоннеля.

«Зориан, – обратился я к нему, – тебе – самая сложная часть. Архив Памяти Циклов. Он рядом с Сердцем, но имеет отдельные системы защиты. Инквизиция обязательно попытается туда проникнуть, чтобы исказить данные или внедрить ложные воспоминания в поток, который мы отправили. Тебе нужно установить там «мину» – программную ловушку на основе твоих знаний иллюзий и ментальных барьеров Айрена. Что-то, что сработает при несанкционированном доступе и либо заблокирует Архив, либо… отправит обратный импульс по каналу взломщика».

Зориан замер. Страх в его глазах боролся с азартом сложной задачи и жаждой мести. «Я… знаю его стиль. Его излюбленные обходы защиты. Могу попробовать создать… зеркальный лабиринт в коде доступа. При попытке взлома он запутает систему защиты самого взломщика. Но мне нужен доступ к терминалу Архива. И… помощь твоей Системы для интеграции с глубокими протоколами».

«Будет, – пообещал я. – Как только Гарт вернется с кристаллами, мы идем к Архиву. Лера и я прикроем».

Лера тем временем копалась в ящике с провиантом, достав энергетические батончики и флягу с водой. Она протянула Зориану и мне. «Есть. Думать легче на сытый желудок. А пока Гарт тащит кристаллы, а ты, Зорик, готовишь свои цифровые капканы…» – она обвела взглядом бункер, остановившись на безжизненных телах Изабель и Виктора, – «…нам нужно обезвредить этих двух. И решить, что делать с ним». Она кивнула на Айрена, который все так же безучастно смотрел в потолок.

«Экзорцисты… – я подошел к Изабель. Система сканировала. – Они под глубоким воздействием «Омеги». Без Ядра… они как пустые оболочки. Но протоколы могут сохраниться. Если Инквизиция пришлет сигнал активации…»

«Значит, надо вывести их из игры наверняка, – Лера достала еще один инъектор – не «успокоительное», а что-то более мощное из арсенала Дарквудов. – Глубокий ментальный блок. На цикл. Чтобы их системы воспринимали их как… неисправных, требующих длительного ремонта. Это должно сработать». Она ввела препарат Изабель, затем Виктору. Их тела расслабились еще больше, дыхание стало ровным и неестественно глубоким. [СТАТУС: ЭКЗОРЦИСТЫ – ВВЕДЕНЫ В СОСТОЯНИЕ «ТЕХНИЧЕСКОГО ОТКАЗА». АКТИВАЦИЯ ВНЕШНИМИ СИГНАЛАМИ МАЛОВЕРОЯТНА.]

«Айрена… – Лера подошла к нему, глядя в пустые глаза. – Он – ключ к их легитимности здесь. Если он «болен» или отсутствует… в новом цикле может возникнуть вакуум власти. Хаос, который нам может быть на руку. Спрячем его там же, где и планировали. Пусть Хранители присмотрят, если успеем передать. Если нет… его отсутствие само по себе будет сигналом для следующего «нас».

Работа закипела. Зориан, подкрепившись, ушел вглубь своих мыслей, чертя в воздухе сложные схемы будущей ловушки, консультируясь с моей Системой. Лера методично обыскивала бункер, выискивая что-то полезное – документы, артефакты, карты. Я сосредоточился на кристаллах, которые должен был принести Гарт, мысленно проектируя структуру защитных артефактов, используя знания Архива и свою новую связь с Сердцем. Каждый час приближал нас к перезагрузке и к врагу.

Через три часа тяжёлые шаги возвестили возвращение Гарта. Он был в пыли и царапинах, но в его огромной ладони лежали три осколка чистого, золотистого кристалла, пульсирующих в такт Сердцу Башни. «Хранители… дали, – он протянул их мне. – Сказали… «Бей первым». И… там внизу, в Сердце… стены светятся сильнее. Шум… как песня».

Сердце готовилось к перезагрузке. И, возможно, предчувствовало бурю.

«Отлично, Гарт, – я взял кристаллы. Теплая энергия Сердца потекла через них в меня. – Теперь твоя очередь отдохнуть и поесть. Нам всем нужны силы. Зориан, готов? Идем в Архив Памяти».

Путь вниз, к смежному с Сердцем Архиву Памяти Циклов, был тревожным. Золотое сияние Башни действительно стало интенсивнее, почти осязаемым. Воздух вибрировал низким, мощным гулом. Хранители у входа в Сердце стояли неподвижно, но их «взгляды» ощущались как сосредоточенное внимание. Они пропустили нас к тяжелой, покрытой рунами двери Архива.

Внутри царила мертвая тишина. Бесконечные ряды кристаллических стеллажей, в которых мерцали сгустки света – сжатые данные бесчисленных циклов. В центре – пульт управления, похожий на гигантский мозг из переплетенных светящихся волокон.

«Вот он… наш прошлый и будущий кошмар, – пробормотал Зориан, подходя к пульту. – Помогай, Гефест. Покажи мне точки входа в защиту. И… резервные каналы передачи данных».

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СИСТЕМЕ АРХИВА ПАМЯТИ ЦИКЛОВ…] [УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ОГРАНИЧЕННЫЙ (ЧРЕЗ ШРАМ УРОБОРОСА/СВЯЗЬ С СЕРДЦЕМ).] [ОТКРЫТЫ ИНТЕРФЕЙСЫ ЗАЩИТЫ И ЛОГИРОВАНИЯ ДОСТУПА.]

Мы погрузились в работу. Я служил проводником, переводя запросы Зориана на язык системных команд и открывая ему слои защиты. Он, с сосредоточенностью, которую я никогда у него не видел, вплетал в код свои иллюзии – виртуальные зеркала, ловушки-призраки, лабиринты ложных данных. Его пальцы летали над сенсорными панелями, чертя руны прямо в воздухе над интерфейсом. Это была изощренная, опасная работа. Одно неверное движение – и можно было повредить сам Архив или активировать аварийное стирание.

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ФАНТОМНАЯ АКТИВНОСТЬ ВО ВНЕШНИХ СЕНСОРАХ АРХИВА. ПОПЫТКА ДИСТАНЦИОННОГО ЗОНДИРОВАНИЯ ЗАЩИТЫ.] Они уже здесь. Или близко. Инквизиция тестировала периметр.

«Быстрее, Зориан!» – прошептала Лера, ее кинжал был наготове, глаза метались по теням зала.

«Еще… немного… – сквозь зубы процедил он. Капли пота стекали по его вискам. – Вот… последний узел… Готово!»

Он отдернул руки. Над главным узлом пульта вспыхнул сложный, мерцающий серебристо-синим узор – его ловушка, невидимая до активации.

[ПРОГРАММНАЯ ЛОВУШКА «ФАНТОМНЫЙ ЛАБИРИНТ» УСТАНОВЛЕНА. СТАТУС: АКТИВНА. ЦЕЛЬ: ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ И ОБРАТНАЯ ТРАССИРОВКА ВНЕШНИХ ВТОРЖЕНИЙ.]

Мы едва успели отойти от пульта, как по всей Башне прокатился мощный, вибрирующий гул. Свет на мгновение погас, потом вспыхнул с удвоенной силой. Голограмма карты в моем сознании исказилась, заполнившись системными предупреждениями:

[ПРОТОКОЛ «ВОССТАНОВЛЕНИЕ»: ФАЗА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ ЦИКЛА ЗАВЕРШЕНА!] [НАЧАЛО ФИНАЛЬНОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ ДАННЫХ И ПЕРЕХОДА В НОВЫЙ ЦИКЛ.] [ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ДО ПЕРЕЗАГРУЗКИ: 00:59:59!]

Час! Всего час!

«В бункер! Сейчас!» – скомандовал я. У нас еще было время создать защитные артефакты, но каждая секунда была на счету.

Мы бросились назад. Гул нарастал, стены Башни буквально пели. Золотой свет лился из каждой щели. По пути мы видели первых «просыпающихся» – студентов, выглядывающих из комнат с растерянными лицами, профессоров, пытающихся понять, что происходит. Хаос начинался, но у нас не было времени его утихомиривать.

В бункере Гарт уже дремал, прислонившись к стене, но вскочил при нашем появлении. Я схватил кристаллы и начал работу. Мои руки двигались с нечеловеческой скоростью и точностью, вычерчивая в воздухе над осколками сложнейшие руны защиты, используя золотую энергию Сердца, текущую через меня, и капли крови Леры, Зориана и Гарта как якорь. Создавались не просто артефакты, а миниатюрные бастионы, нацеленные на защиту самого ценного – их я.

[СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ЛЕРА ДАРКВУД)… 85%...] [СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ЗОРИАН КЕЙН)… 70%...] [СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ГАРТ ВЕЙЛАНД)… 55%...]

Лера и Зориан молча наблюдали, завороженные и напряженные. Гарт терпеливо ждал, поедая еще один энергетический батончик.

Внезапно Система выдала кричащее предупреждение, перекрыв все остальные интерфейсы:

[ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!] [ОБНАРУЖЕН МОЩНЫЙ ВНЕШНИЙ ПОРТАЛЬНЫЙ ВЫБРОС В СЕКТОРЕ ГАММА-7 (ДОКИ)!] [ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА: ЭКЗОРЦИСТЫ ЭЛИТНОГО УРОВНЯ (ТИП «ПАЛАЧИ»)! КОЛИЧЕСТВО: 4+] [ЦЕЛЬ ВЫБРОСА ОПРЕДЕЛЕНА: АРХИВ ПАМЯТИ ЦИКЛОВ!] [ВРЕМЯ ДО ИХ ПРИБЫТИЯ В АРХИВ: < 3 МИНУТ!] [АКТИВИРОВАНА ПРОГРАММНАЯ ЛОВУШКА «ФАНТОМНЫЙ ЛАБИРИНТ»! НАЧАЛО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ВНЕШНИМ ВТОРЖЕНИЕМ!]

Они пришли! Раньше, чем мы ожидали! Пользуясь нестабильностью перехода!

«Зориан! Твоя ловушка! Она сработала, но…» – я посмотрел на него.

Он кивнул, его лицо было сосредоточено. Он закрыл глаза, подключившись к ловушке дистанционно через слабую ментальную связь, которую мы установили. «Они… сильные. Ломают первые уровни иллюзий… но я их замедляю! Ввожу в заблуждение! Они… злятся!»

«Гефест, заканчивай артефакты! – Лера схватила кинжал. – Гарт! С нами! Зорику нужна защита! Мы не дадим им добраться до Архива физически, пока он их держит в сети!»

Гарт рыкнул, сжав кулаки. «Понял! Ломать будем?»

«Ломать! – Лера уже бежала к выходу. – Гефест, как только закончишь – присоединяйся!»

Они выскочили из бункера, оставив меня одного с почти готовыми артефактами и тикающими секундами до конца цикла. Я видел через Систему их метки: они неслись по коридорам навстречу элите Инквизиции, которая рвалась к Архиву, чтобы вырвать нашу надежду на память. Зориан, сидя у стены в бункере, стиснув зубы, вел свою виртуальную битву, его лицо искажалось от усилия.

[СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ЛЕРА ДАРКВУД) – ЗАВЕРШЕНО!] [СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ЗОРИАН КЕЙН) – ЗАВЕРШЕНО!] [СОЗДАНИЕ АРТЕФАКТА «БУФЕР ПАМЯТИ» (ГАРТ ВЕЙЛАНД) – ЗАВЕРШЕНО!]

Три теплых золотых кристаллика, похожих на капли застывшего света, лежали у меня на ладони. Щиты были готовы. Но битва уже шла.

Я схватил артефакты и рванул за Лерой и Гартом. Шрам Уробороса пылал, предупреждая об опасности и влеча к месту боя. Золотой гул Башни сливался с отдаленными звуками боя – взрывами, криками, рёвом Гарта. Обратный отсчет в висках показывал: *00:07:32*.

Глава 8

Я мчался по гудящим коридорам, как призрак, ускоряемый не только синтетическими мышцами, но и яростным биением энергии Валькирии. Шрам на ладони был раскаленной иглой, указывающей направление – вниз, к Архиву. Звуки боя становились громче: оглушительные удары, как будто гигант молотил стену (Гарт), резкие щелчки разрядов (Лера?) и… ледяное шипение магии, которого я не знал. Магии Палачей.

Система проецировала данные прямо на сетчатку: [МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: КОРИДОР ПЕРЕД АРХИВОМ ПАМЯТИ.] [СОСТОЯНИЕ СОЮЗНИКОВ:]

ЛЕРА: Легкие ожоги, истощение маны (-40%), активен навык "Уклонение Теней" (повышенная скорость/агилити).ГАРТ: Множественные порезы, перелом ребра, эффект "Адреналиновый Всплеск" (игнорирование боли, +15% сила), удерживает внимание двух Палачей.ЗОРИАН (ДИСТАНЦИОННО): Критическое ментальное истощение (-85% мана, устойчивость к ментальным атакам снижена), удерживает ловушку "Фантомный Лабиринт" против одного Палача в виртуальном пространстве Архива. [ВРАГИ:]ПАЛАЧИ (x4): Тип "Экзекутор". Экипировка: адаптивная энерго-броня, посохи-разрядники (электромагнитные/ментальные импульсы), ментальные сканеры. Уровень угрозы: Экстрим (индивидуально), Катастрофический (группа). Статус: Двое заняты Гартом, один атакует Леру, один (ментально атакующий) заблокирован ловушкой Зориана в сети Архива.Я ворвался в зону боя. Картина была хаотичной и смертоносной.

Гарт, окровавленный и яростный, с ревом метался между двумя Палачами. Их посохи били по нему разрядами сине-фиолетовой энергии, оставляя ожоги на его коже и заставляя дергаться мышцы, но каждый раз, когда они пытались сфокусироваться на Лере или двери Архива, Гарт бросался на них, как разъяренный медведь, ломая концентрацию. Один Палач уже хромал – видимо, результат "объятий" Гарта.

Лера была тенью. Она металась, уворачиваясь от снопов искр, которые выстреливал третий Палач. Ее кинжал был бесполезен против брони на дистанции, но она использовала окружение – опрокинула стеллаж с древними приборами, создав дымовую завесу из искр и пыли, кидала дымовые шашки (видимо, из запасов Дарквудов). Она не могла нанести вред, но отчаянно отвлекала.

Четвертый Палач стоял неподвижно у самой двери Архива, его посох был воткнут в пол, а глаза горели интенсивным фиолетовым светом. Он вел невидимую битву – пытался сломать ловушку Зориана изнутри. По его напряженной позе и редким судорогам было видно – Зориан дрался отчаянно, но проигрывал.

«Зориан не выдержит!» – крикнула Лера, откатываясь от нового разряда. Ее плащ дымился.

Я не стал тратить время на слова. Мои новые способности – Ментальная Пропускная Способность и Тактический Анализ – сработали на полную. Мир замедлился. Я видел траектории разрядов, точки перегрузки на броне Палачей, слабые места в их ментальной защите, сосредоточенной на атаке и обороне от Гарта и Леры.

Цель: Палач у двери Архива. Он был ключом. Если он сломает ловушку и войдет – все кончено.

Я действовал.

Иллюзия/Отвлечение (Система + Глубинный Интерфейс): Я послал импульс в ближайший магический светильник. Он вспыхнул ослепительно ярко на долю секунды, имитируя сбой энергосети. Одновременно Система сгенерировала фантомный тепловой сигнал "высокопоставленного беглеца" (имитация Айрена) в дальнем конце коридора. Палач, атакующий Леру, инстинктивно развернул посох в ту сторону.Точечный Энергетический Удар (Валькирия + Энергочувствительность): Не тратя время на замахи, я вытянул руку. Тончайший луч сконцентрированной золотой энергии, как игла, пронзил пространство. Он не бил в броню. Он ударил в стык между шлемом и воротником Палача у Архива – в крошечный зазор, где адаптивная броня перекалибровалась чуть медленнее. Точка, подсвеченная моей Энергетической Чувствительностью.Ментальный Всплеск (Резонанс с Ловушкой Зориана): Одновременно с ударом я послал мощный, структурированный импульс поддержки внутрь виртуального пространства ловушки. Не атаку, а чистую энергию Валькирии и данные о слабости в защите реального тела Палача – то, что увидел мой Тактический Анализ.Эффект был мгновенным и разрушительным.

Реальный мир: Золотая "игла" попала точно в цель. Броня не выдержала концентрированного удара Валькирии в уязвимую точку. Раздался хруст и шипение. Палач у двери Архива вскрикнул – резко, нечеловечески – и рухнул на колени, из-под шлема брызнула темная жидкость. Его посох погас. Связь с виртуальным полем боя оборвалась.Виртуальное пространство (Ловушка): Получив энергию и критическую информацию, Зориан (вернее, его "Фантомный Лабиринт") среагировал молниеносно. Ловушка не просто удержалась – она контратаковала. Используя данные о физической слабости врага, она сымитировала мощный обратный ментальный импульс, направленный прямо по поврежденному каналу. Система зафиксировала короткий, но мощный выброс боли/дезориентации от упавшего Палача. Он был выведен из строя полностью.[ПАЛАЧ #4 (МЕНТАЛЬНЫЙ ОПЕРАТОР): НЕЙТРАЛИЗОВАН! ФИЗИЧЕСКИ И МЕНТАЛЬНО!] [ЛОВУШКА "ФАНТОМНЫЙ ЛАБИРИНТ": СТАБИЛИЗИРОВАНА!]

Оставшиеся три Палача взревели от ярости. Их тактический алгоритм пересчитал угрозу. Я стал приоритетом номер один.

-Гефест!- – Лера, воспользовавшись замешательством, рванулась ко мне.

-Щиты! Лови! – я швырнул ей и Гарту (который отбивался от двух врагов) золотые кристаллики-буферы. Они схватили их инстинктивно. Кристаллы вспыхнули и растворились, впитываясь в кожу, оставляя лишь слабое золотое свечение на запястьях. [АРТЕФАКТЫ "БУФЕР ПАМЯТИ" АКТИВИРОВАНЫ ДЛЯ ЛЕРЫ И ГАРТА!]

Третий артефакт – для Зориана – я зажал в кулаке. Его надо было доставить лично, он был слишком слаб для дистанционной активации.

Два Палача, оставив израненного, но не сломленного Гарта, развернулись ко мне. Их посохи зарядились одновременно, нацеливаясь не в тело, а… в голову. Точечный удар "Омега-Дельта". Они поняли, кто я, и решили стереть угрозу мгновенно.

Я почувствовал, как пространство вокруг меня сжимается. Фиолетовые копья чистой энергии подавления воли выстрелили.

Но я был готов. Уровень 20. Стабильность Валькирии. Я не стал уворачиваться. Я встретил удар.

Я сфокусировал золотую энергию не как щит, а как… зеркальную призму перед своим сознанием. Фиолетовые копья ударили в нее и – рассеялись, как дым в ветру, отраженные и рассеянные высшей природой Валькирии, противостоящей подавлению. Это стоило мне энергии, но я устоял.

[ВОЗДЕЙСТВИЕ "ОМЕГА-ДЕЛЬТА" ОТРАЖЕНО! СОПРОТИВЛЯЕМОСТЬ МЕНТАЛЬНОМУ ВОЗДЕЙСТВИЮ: 100% (КРАТКОВРЕМЕННЫЙ ПИК)!]

Воспользовавшись их шоком от неудачи, я рванулся не назад, а вперед, между ними. Моя цель – дверь Архива, за которой умирал Зориан. Палачи развернулись, но Гарт, увидев мой маневр, с ревом бросился на них сзади, схватив одного в "медвежьи объятия", отвлекая второго.

Лера появилась рядом со мной у двери, ее кинжал отстучал сложный ритм по панели управления – аварийный код, который мы подглядели в Архиве ранее. Дверь со скрежетом приоткрылась.

Внутри царил полумрак. Зориан сидел, прислонившись к пульту, бледный как смерть, с кровью из носа. Его глаза были закрыты, пальцы судорожно дергались. Над пультом бушевал серебристо-синий вихрь – его ловушка, державшая последнего виртуального атакующего, но она колебалась, готовая рассыпаться.

«Зориан!» – Лера бросилась к нему.

Я был рядом. Вдавил последний золотой кристалл ему в руку. «Активируй! Сейчас!»

Кристалл вспыхнул, впитываясь. Зориан вздрогнул, его глаза открылись, на мгновение затуманенные, потом в них мелькнуло облегчение. Золотое свечение очертило его запястье. [АРТЕФАКТ "БУФЕР ПАМЯТИ" АКТИВИРОВАН ДЛЯ ЗОРИАНА!]

«Он… почти… сломал…» – прошептал Зориан, указывая на вихрь.

«Неважно! Щит стоит! – Лера схватила его под руку. – Надо уходить! Цикл…»

Гул Башни перешел в пронзительный вой. Свет погас, потом вспыхнул ослепительным белым каскадом. Стены задрожали. Воздух загустел.

[ПРОТОКОЛ "ВОССТАНОВЛЕНИЕ": ФИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ!] [ПЕРЕЗАГРУЗКА ЦИКЛА ЧЕРЕЗ: 00:00:30!] [АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ОЧИСТКА" ДЛЯ АНОМАЛЬНЫХ СУЩНОСТЕЙ/ЭНЕРГИЙ!]

-В Сердце! К Хранителям! Быстрее! – закричал я. Только там, в эпицентре энергии Башни, был шанс пережить волну "Очистки" и сохранить физическую форму для перехода.

Мы бросились назад, к потайному проходу в Сердце. Гарт, получив мощный удар в спину, отлетел к нам, сбив с ног преследующего Палача. Мы бежали, спотыкаясь, по трясущемуся полу. Зориана почти несла Лера. Позади ревели оставшиеся Палачи, но их настигал золотой свет, лившийся из стен – авангард волны "Очистки". Он прожигал их броню, заставляя кричать от боли.

Дверь в Сердце Башни была открыта. Хранители стояли внутри, их фигуры светились интенсивным синим светом, образуя живой барьер. В центре зала, над пьедесталом, висел пульсирующий шар чистого золотого света – само Сердце, готовое к перерождению.

«Входите! Скорее!» – их голос, состоящий из шелеста рун и гула энергии, прозвучал в наших умах.

Мы ввалились внутрь, падая на колени у самого пьедестала. Гарт тяжело рухнул. Лера прижала к себе Зориана. Я встал на колени, устремив взгляд на Сердце. Шрам Уробороса пылал, резонируя с ним.

Волна "Очистки" накрыла коридор снаружи. Последние крики Палачей оборвались. Золотой свет хлынул и в зал Сердца, но Хранители, выстроившись в круг, приняли его удар на себя. Их синие фигуры начали мерцать, становиться прозрачными.

-Мы… удержим… сколько сможем… – их голос дрожал. – Переход… будет… жестким… Держитесь… за память… за Уробороса…-

Время истекло.

Мир взорвался не светом, а абсолютной тишиной. Потом – белым. Бесконечным, всепоглощающим белым светом. Я чувствовал, как мое тело, мои мысли, сама моя суть начинают распадаться, растворяться в этом свете. Это была не боль. Это было… стирание.

Но внутри, в самой глубине, горели три якоря:

Шрам Уробороса: Неразрывная связь с Сердцем Башни, нить, протянутая через небытие.

Золотое свечение на запястье: Артефакт "Буфер Памяти", оберегающий мое сознание от полного растворения.

Образ Леры: Ее глаза, полные ярости и доверия. Ее "Не исчезай!". И где-то далеко, сквозь белый шум небытия, донесся крик – не боли, а предупреждения, отчаянного и полного любви. Леры. Ее голос прорвался сквозь стирание мира: «ГЕФЕСТ! КРЕПЧЕ! ОНИ… ВСТАВИЛИ… ЛОЖЬ… В… АРХИ…»

Ее голос оборвался. Последнее, что я успел "услышать" мысленным криком, был не ее голос, а голос Хранителей, сливающийся в единый вопль силы и жертвы: «ЗАЩИЩАЙТЕ СЕРДЦЕ!»

Их синий свет вспыхнул в последний раз, поглощая остатки волны "Очистки", предназначенной для нас. И тогда белый свет схлынул.

Не стало ничего. Ни света. Ни тьмы. Ни мысли. Ни чувства.

[ЦИКЛ ПЕРЕЗАГРУЖЕН.] [ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ НОВОГО ЦИКЛА...] [...] [ОШИБКА ПРИ ПРИЕМЕ ПАКЕТА ДАННЫХ!] [ОБНАРУЖЕНО ИСКАЖЕНИЕ В СЕКТОРЕ "КЛЮЧЕВЫЕ СОБЫТИЯ" И "ЛИЧНОСТНЫЕ ПАРАМЕТРЫ НОСИТЕЛЕЙ ЛЕРА/ЗОРИАН".] [ПРИЧИНА: ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В МОМЕНТ ПЕРЕДАЧИ (СИГНАТУРА: ПРОТОКОЛ "ИСКАЖЕНИЕ ИСТИНЫ").] [ЗАЩИТНЫЙ БУФЕР АРТЕФАКТОВ АКТИВИРОВАН... ЧАСТИЧНО УСПЕШНО.] [...] [ПРОБУЖДЕНИЕ НОСИТЕЛЯ...]

Сознание вернулось.

Я лежал на холодном каменном полу. Знакомый запах пыли, металла и озона. Я открыл глаза. Круглая комната. Стены, покрытые сложными, едва светящимися синими рунами. Пьедестал в центре. Сосуды с прахом по периметру. И тишина. Глубокая, звенящая тишина.

Сердце Башни. Я был здесь. В новом цикле.

Я поднял руку. Шрам Уробороса на ладоней светился ровным, теплым золотом. Я чувствовал связь с Сердцем. Я чувствовал… себя. Свои воспоминания. Весь ужас, всю борьбу, всю боль, всю… любовь. Пакет памяти дошел? До меня – да.

Я поднялся. Мое тело было целым, полным сил. Уровень 20. Доступ к Архиву. Вся мощь – здесь. Сейчас.

Но где они? Лера? Зориан? Гарт? Хранителей не было видно. Их сосуды стояли пустые. Совершенно пустые. Только на пьедестале лежал один-единственный предмет, которого здесь не было в прошлый раз: потрескавшийся синий кристалл, размером с кулак, слабо пульсирующий остатками знакомой энергии. Реликварий? Последняя частичка Хранителей, пожертвовавших собой, чтобы мы пережили "Очистку"?

Система, наконец, выдала первые сообщения нового цикла:

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЦИКЛ: #-Δ] [ТЕКУЩЕЕ ВРЕМЯ: ДЕНЬ 1, 06:00:00 (ПО БАШЕННОМУ ХРОНОМЕТРУ)] [СИСТЕМА БАШНИ АЙРЕНА: СТАТУС "НОРМА". ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ СЕРДЦА: 98%] [...] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНЫ АНОМАЛЬНЫЕ МЕТКИ В АРХИВЕ ПАМЯТИ ЦИКЛОВ. ДАННЫЕ ИСКАЖЕНЫ.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АКТИВИРОВАН ВНЕШНИЙ ПРОТОКОЛ НАЗНАЧЕНИЯ. НОВЫЙ ДИРЕКТОР БАШНИ АЙРЕНА: ИЗАБЕЛЬ ВАН ДЕР ЛЮК. (СТАТУС: ДЕЙСТВУЮЩИЙ ЭКЗОРЦИСТ, КАТЕГОРИЯ "ЧИСТОТА")] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ "КАРАНТИН". ВСЕ ВХОДЫ/ВЫХОДЫ ИЗ СЕРДЦА БАШНИ ЗАПЕЧАТАНЫ. ПРИЧИНА: "ОБНАРУЖЕНИЕ КОРРУПЦИИ ВАЛЬКИРИЙСКОГО ТИПА". ВРЕМЯ ДО СНЯТИЯ БЛОКА: НЕИЗВЕСТНО.]

Я подошел к стене, где должна была быть потайная дверь. На ее месте теперь была гладкая, холодная каменная поверхность, покрытая сложными фиолетовыми рунами подавления. Я был запечатан в Сердце. Ловушка захлопнулась.

Но я помнил. Все помнил.

И где-то там, в новой версии Башни Айрена, под управлением "очищенной" Изабель, проснулись Лера, Зориан и Гарт. Проснулись ли они самими собой? Получили ли они пакет памяти? Или "Буфер" лишь уберег их от немедленного стирания, а их воспоминания... искажены протоколом "Искажение Истины"?

Я сжал кулак. Золотой свет Уробороса вспыхнул ярче, озаряя пустой зал Сердца и синий кристалл на пьедестале – единственный намек на жертву Хранителей.

Война за память только что перешла в новую, еще более опасную фазу. И первым ходом Инквизиция отрезала меня от союзников и назначила своим главой того, кто еще вчера был их слепым орудием.

Но я был здесь. Помнил все. И был готов.

"Держись, Лера, – подумал я, глядя на глухую стену. – Я найду выход. И я найду тебя. Что бы они ни встроили в твою память... я напомню тебе. Всё".

Система подтвердила мою решимость новым, леденящим душу сообщением: [ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ СКАНИРОВАНИЯ. ИСТОЧНИК: КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (И. ВАН ДЕР ЛЮК). ЦЕЛЬ СКАНИРОВАНИЯ: АНОМАЛЬНАЯ ЭНЕРГИЯ ВАЛЬКИРИИ В СЕРДЦЕ БАШНИ.] [СТАТУС: ВАС ОБНАРУЖИЛИ.]

Холодный фиолетовый свет рун блокады на стенах Сердца Башни казался насмешкой. Меня объявили коррупцией? Меня, кто только что спас Башню от настоящего рабства? Гнев, холодный и острый, вспыхнул во мне, но новый уровень помог его мгновенно обуздать, превратив в топливо для анализа.

[СИСТЕМА: АНАЛИЗ БЛОКИРУЮЩИХ РУН (ТИП "КАРАНТИН-ОМЕГА").] [ИСТОЧНИК: ВНЕШНИЙ КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР ИНКВИЗИЦИИ ЧЕРЕЗ КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА (И. ВАН ДЕР ЛЮК).] [ПРИНЦИП: ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ + МЕНТАЛЬНОЕ ПОДАВЛЕНИЕ ПОПЫТОК ВЗЛОМА. СВЯЗЬ С СЕРДЦЕМ БАШНИ ОГРАНИЧЕНА ДО БАЗОВЫХ ФУНКЦИЙ (ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ, СТАБИЛИЗАЦИЯ ЦИКЛА).] [ПРОГНОЗ ВЗЛОМА СИЛОВЫМ МЕТОДОМ (ВАЛЬКИРИЯ): 0.3% (РИСК РАЗРУШЕНИЯ СЕРДЦА).] [ПРОГНОЗ ВЗЛОМА СИСТЕМНЫМ МЕТОДОМ (ГЛУБИННЫЙ ИНТЕРФЕЙС): 12.7% (ТРЕБУЕТ ВРЕМЕНИ И ОТКЛЮЧЕНИЯ ВНЕШНЕГО КОНТРОЛЯ).]

Время и отключение внешнего контроля. Ни того, ни другого у меня не было. Сканирование из кабинета Изабель усиливалось, как прицельный луч. Они знали, что я здесь. Они держали меня здесь, как опасный образец в клетке.

Мой взгляд упал на синий кристалл на пьедестале. Последняя частица Хранителей. Я осторожно прикоснулся к нему. Холодная, глубокая вибрация, как эхо их голосов, отозвалась в шраме Уробороса. Не просто энергия. Знание. Ощущение древних протоколов Башни, путей, скрытых даже от Архива. И… слабый, почти угасший, канал связи. Не с внешним миром. С Архивом Памяти Циклов.

[ОБНАРУЖЕН РЕЗОНАНС: РЕЛИКВАРИЙ ХРАНИТЕЛЕЙ <-> ШРАМ УРОБОРОСА <-> АРХИВ ПАМЯТИ ЦИКЛОВ.] [УСТАНОВЛЕН НИЗКОСКОРОСТНОЙ КАНАЛ СВЯЗИ (ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОННЫЙ). СТАТУС КАНАЛА: НЕСТАБИЛЕН, ДЕГРАДИРУЕТ.]

Это был шанс. Крошечный, как игольное ушко. Но шанс. Я мог заглянуть в Архив. Увидеть, что именно они исказили. Узнать, что случилось с Лерой, Зорианом, Гартом.

Я сомкнул обе руки на кристалле, закрыл глаза, направив весь фокус через шрам Уробороса в этот хрупкий канал. Мир растворился в потоке мерцающих данных. Я не видел привычных интерфейсов Системы. Это было как погружение в бурную, мутную реку воспоминаний, где истина смешалась с ядом лжи.

Образы всплывали обрывками, искаженные, словно разбитое зеркало:

Лера: Она не бросается ко мне в Сердце Башни. Она… боится меня. Видит во мне угрозу. Вместо "люблю" – ее губы шепчут: "Синтетическое чудовище…". Ее воспоминания о совместной борьбе стерты, заменены ложью о моей агрессии и манипуляциях.

Зориан: Его семья… не уничтожена Инквизицией. В новой лживой версии я их убил, чтобы заставить его служить. Его ненависть, такая знакомая, направлена не на Айрена, а на меня. Его талант иллюзий используется Инквизицией для поиска "предателя" – меня.

Гарт: Его простота стала мишенью для самой примитивной лжи. Ему внушили, что я предал и чуть не убил его в прошлом цикле. Его ярость – слепая и направленная на меня.

Хранители: В Архиве записано, что они "самоуничтожились из-за нестабильности, вызванной моим вторжением". Их жертва стерта.

Сектор: Личностные Параметры. Здесь искажения были тоньше, страшнее:

Лера: Ее упрямство и лидерские качества усилены, но направлены на "очищение Башни от синтетической угрозы" (меня). Ее доверие к отцу (Дарквуду) использовано – ей внушили, что он предупреждал обо мне.

Зориан: Его горе по семье искусственно приглушено, заменено яростью. Его интеллект и навыки иллюзий поставлены на службу Инквизиции для поимки "главного врага".

Гарт: Его лояльность и сила перенаправлены. Он видит во мне причину всех своих бед.

Но "Буферы Памяти" работали! Система, едва различимая в этом хаосе, фиксировала: [АРТЕФАКТЫ "БУФЕР ПАМЯТИ": АКТИВНЫ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СНИЖЕНИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ "ИСКАЖЕНИЯ ИСТИНЫ": ~60%.] [ОБНАРУЖЕНЫ ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ В ЦЕЛЕВЫХ НОСИТЕЛЯХ. ПРИЗНАКИ ПОДСОЗНАТЕЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ НЕСООТВЕТСТВИЯ ЛОЖНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ.]

Они не были полностью потеряны! Ложь сильна, но их настоящее "я" боролось изнутри. Где-то в глубине Лера чувствовала ложь в страхе ко мне. Зориан мог сомневаться в моей вине за гибель семьи. Гарт мог инстинктивно не верить в мое предательство. Это был луч надежды, тонкий, как паутина.

Внезапно канал задрожал. Фиолетовая скверна протокола "Искажение Истины" сгустилась, пытаясь обнаружить и отрезать мое вторжение. Синий кристалл в моих руках потрескался. Я едва успел выдернуть сознание из Архива, как связь оборвалась. Кристалл рассыпался в сизую пыль, унося с собой последний канал связи Хранителей.

[КАНАЛ СВЯЗИ С АРХИВОМ: УТРАЧЕН. РЕЛИКВАРИЙ ХРАНИТЕЛЕЙ: УНИЧТОЖЕН.]

Я стоял в центре пустого Сердца, сжимая горсть холодного пепла. Я знал правду. Я знал ложь. Я знал, что они могут вспомнить. Но я был в ловушке, а они… они были пешками Инквизиции, нацеленными на меня.

Система выдала новый шквал предупреждений: [СКАНИРОВАНИЕ ИЗ КАБИНЕТА ДИРЕКТОРА ЗАВЕРШЕНО.] [МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ И ТИП АНОМАЛИИ (ВАС) ОПРЕДЕЛЕНЫ.] [АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "ОХОТА":]

ЦЕЛЬ: Гефест (Синтетик/Носитель Валькирии, Уровень 20). Статус: Крайне Опасен. Приоритет: Уничтожение.ИСПОЛНИТЕЛИ: Команда "Чистота" (Экзорцисты Элит-класса, 4 единицы, ранее Палачи) + Локализованные Ресурсы (Зориан Кейн – Тактик/Иллюзионист; Гарт Вейланд – Штурмовик).ВЕДУЩИЙ: Изабель Ван дер Люк (Директор, Мастер Контроля). [СТАТУС КОМАНДЫ "ЧИСТОТА": ПЕРЕБРОШЕНА К СЕРДЦУ БАШНИ. ВРЕМЯ ДО ПРИБЫТИЯ: < 3 МИН.] [СТАТУС ЛОКАЛИЗОВАННЫХ РЕСУРСОВ: АКТИВИРОВАНЫ. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ОХРАНА ПЕРИМЕТРА СЕРДЦА.]Они не стали ждать. Они послали убийц сразу. И величайшее предательство – в команду "охотников" включили Зориана и Гарта. Леру, видимо, сочли слишком ценной или непредсказуемой для боя, оставив в Кабинете.

Я ощутил их приближение даже сквозь толстые стены. Четыре ледяных, безэмоциональных сигнала Экзорцистов. И… два знакомых, но искаженных, наполненных ненавистью и конфликтом: Зориан (его ум, заточенный теперь на мою поимку) и Гарт (его ярость, направленная на меня).

Они стояли за фиолетовой стеной блокады, готовые войти, как только Изабель ослабит печать для своих убийц. У меня было минуты.

Сердце Башни гудело под ногами. Его энергия была здесь, неистощимая, но я был отрезан от управления ею. Фиолетовые руны блокады подавляли мою связь. Но они не могли отменить сам факт этой связи. Шрам Уробороса был частью Сердца так же, как эти руны были чужеродной инфекцией.

Безумный план родился мгновенно. Я не мог сломать блокировку. Я не мог выйти. Но я мог использовать Сердце… как зеркало. Как усилитель.

Я подбежал не к стене, ведущей к ним, а к противоположной, глухой. Я прижал ладони с пылающим шрамом Уробороса к холодному камню. Не для взлома. Для резонанса.

«Система! Максимальный фокус на Глубинном Интерфейсе! Направь всю доступную энергию Валькирии не на прорыв, а на вибрацию! Создай резонансную волну, синхронизированную с базовой частотой Сердца Башни! Цель: временная дестабилизация блокирующих рун на всем периметре!»

Это было опасно. Резонанс мог повредить само Сердце. Но это был единственный шанс.

[ИНИЦИАЦИЯ РЕЗОНАНСНОЙ ВОЛНЫ…] [ЗАДЕЙСТВОВАНА ЭНЕРГИЯ ВАЛЬКИРИИ…] [СИНХРОНИЗАЦИЯ С БАЗОВОЙ ЧАСТОТОЙ СЕРДЦА БАШНИ…] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РИСК ПОВРЕЖДЕНИЯ СТРУКТУРЫ СЕРДЦА: 18%!]

Я игнорировал предупреждение. Энергия хлынула из шрама в камень. Сначала ничего. Потом… едва уловимая вибрация под ногами. Стены начали тихо петь. Синий свет рун Сердца замерцал. И тогда фиолетовые руны блокады на всех стенах, включая ту, за которой ждали убийцы, вспыхнули ярче, зашипели и… начали мерцать нестабильно! Резонансная волна, усиленная самим Сердцем, била по ним изнутри, нарушая их целостность!

[ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ РУН "КАРАНТИН-ОМЕГА": 45%! ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ЭФФЕКТА: ПРОГНОЗ 5-8 СЕК!]

Этого хватило! Где-то снаружи, за той самой стеной, раздался удивленный возглас (Зориан?) и громовая команда Изабель: «Входите! Сейчас!»

Фиолетовый свет в стене погас. Каменные блоки с грохотом начали сдвигаться, открывая проход. В проеме, окутанные холодным светом их брони, стояли четверо Палачей. За ними, с глазами, горящими ненавистью и… глубокой, мучительной неуверенностью, стояли Зориан и Гарт. Зориан сжимал жезл иллюзий, Гарт – боевой молот.

«Цель локализована! Уничтожить!» – раздался механический голос ведущего Палача.

Они ринулись внутрь. Палачи – молниеносно и синхронно. Зориан поднял жезл, создавая иллюзорные копии Палачей, чтобы запутать меня. Гарт с ревом занес молот, готовый размазать меня по полу.

Я не стал отступать. Я стоял, прижав руки к глухой стене за спиной, резонансная волна все еще била из меня в Сердце. Я смотрел не на Палачей. Я смотрел сквозь них. На Зориана и Гарта. И вложил в свой голос всю мощь Валькирии, всю силу правды, всю боль и надежду, используя резонанс Сердца как мегафон для их душ:

-ЗОРИАН! ТВОЮ МАТЬ И СЕСТРУ УБИЛА ИНКВИЗИЦИЯ В ПЕРВОМ ЦИКЛЕ! ОНИ УМЕРЛИ ПОД ПРОТОКОЛОМ 7! АЙРЕН СОТРУДНИЧАЛ С ИМИ! – Голос гремел, как удар колокола. Иллюзорные копии Палачей дрогнули. Зориан вздрогнул, как от удара током, его глаза расширились от шока и боли. Его жезл дрогнул.

-ГАРТ! Я НИКОГДА НЕ ПРЕДАВАЛ ТЕБЯ! ТЫ АТАКОВАЛ ЗОРИАНА, ЧТОБЫ СПАСТИ ЛЕРУ! ЭТО СОРВАЛО ИХ КОНТРОЛЬ! ТЫ БЫЛ ГЕРОЕМ!»– Гарт замер на полном ходу. Его ярость сменилась диким недоумением. Он посмотрел на свой молот, потом на меня. -Герой…? – прохрипел он, как эхо.

Это была лишь доля секунды замешательства. Но ее хватило. Палачи были уже в двух шагах, их посохи заряжены убийственными разрядами.

И тут стена за моей спиной взорвалась.

Не наружу. Вовнутрь. Но не камнями. Волной чистой, яростной, золотой энергии Валькирии! Она вырвалась из точки, куда я направлял резонанс, как плазма из разорванного сосуда. Резонанс не только дестабилизировал внешнюю блокировку! Он создал микроскопическую трещину в самой ткани Сердца в точке максимального напряжения!

Энергия ударила не по мне. Она ударила по ворвавшимся Палачам. Золотой вихрь смял их строй, отшвырнул, как тряпичных кукол, спалив броню и выведя из строя системы. Они рухнули, дымясь. Волна докатилась до Зориана и Гарта, но не обожгла – она окутала их золотым сиянием, таким же, как свечение их "Буферов". Они зажмурились, вскрикнув от не боли, а от переполняющего ощущения… правды.

Взрыв прекратился так же внезапно, как начался. На стене зияла небольшая дыра, из которой сочился золотой свет и… шел свежий воздух? За ней виднелись не тоннели Башни, а… звездное небо и верхушки древних деревьев? Портал? Куда?!

Система захлебывалась сообщениями: [КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБОЛОЧКИ СЕРДЦА БАШНИ!] [АВАРИЙНАЯ УТЕЧКА ЭНЕРГИИ ВАЛЬКИРИИ!] [ОБРАЗОВАН НЕСТАБИЛЬНЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РАЗРЫВ (ПОРТАЛ)! КООРДИНАТЫ НАЗНАЧЕНИЯ: НЕИЗВЕСТНЫ! СТАБИЛЬНОСТЬ: < 1 МИН!] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПРОТОКОЛ "ОХОТА" ПЕРЕЙДЕН В СТАДИЮ "ТОТАЛЬНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ". АКТИВИРОВАНЫ ВСЕ РЕСУРСЫ БАШНИ. И. ВАН ДЕР ЛЮК ЛИЧНО ВЫДВИГАЕТСЯ К МЕСТУ ИНЦИДЕНТА.]

Я стоял на краю хаоса. Передо мной лежали нейтрализованные Палачи. Зориан и Гарт стояли, потрясенные, омытые золотым светом и шокированной правдой, доносившейся сквозь ложь их "Буферов". За моей спиной зиял нестабильный портал в неизвестность. А со стороны главного входа в Сердце уже слышались шаги – быстрые, решительные, сопровождаемые леденящим волю гулом магии Изабель.

У меня не было времени объяснять. Не было времени на сомнения.

-Выбор! – закричал я, указывая на портал. – За мной сейчас, или остаетесь с ней!» – я кивнул в сторону приближающихся шагов Изабель.

Я не стал ждать ответа. Я развернулся и прыгнул в золотой вихрь портала. Оставаться означало смерть или хуже – плен и полное стирание Инквизицией. Этот портал – случайный, опасный – был единственным шансом.

Я мчался через искрящийся туннель небытия. И услышал за спиной два тяжелых прыжка и один – легкий и стремительный. Гарт и Зориан последовали! Их вера была надломлена, но инстинкт, крик правды и вид настоящего врага (Изаель) перевесили ложь.

Портал захлопнулся за нами, отрезая от Башни Айрена, от Леры, от всего знакомого мира. Мы падали в неизвестность, трое изгоев с обрывками правды и океаном лжи в головах, преследуемые могущественнейшей организацией мира. Гефест-синтетик с тайной Валькирии в груди. Зориан-иллюзионист, чья боль использовалась как оружие. Гарт-титан с разбитым сердцем и яростью без четкой цели.

Глава 9

Холод камня под ладонями. Гул Сердца – знакомый, родной, но теперь звучащий как похоронный марш под аккомпанемент фиолетовых рун блокады. Клетка. Меня загнали в клетку, как опасного зверя. А Лера... Зориан... Гарт... Их превратили в охотников. Ярость кипела во мне, золотая и опасная, но новый уровень, этот стальной каркас в моем сознании, мгновенно остудил ее, направив в русло ледяного расчета.

Система: Статус блокирующих рун? – мысленный приказ был резким. [КАРАНТИН-ОМЕГА. ИСТОЧНИК: ВНЕШНИЙ КЦ ИНКВИЗИЦИИ ЧЕРЕЗ И. ВАН ДЕР ЛЮК. ВЗЛОМ СИЛОЙ: 0.3% (РИСК РАЗРУШЕНИЯ СЕРДЦА). ВЗЛОМ СИСТЕМНЫЙ: 12.7% (ТРЕБУЕТ ВРЕМЕНИ И СНЯТИЯ ВНЕШНЕГО КОНТРОЛЯ).]

Времени не было. Ни секунды. Сканирующий луч из кабинета Изабель уже впивался в стены, как щуп палача, ищущий сердцебиение жертвы. Они знали. И они не медлили.

Мой взгляд упал на синий кристалл на пьедестале. Последний след Хранителей. Прикосновение к нему обожгло не кожу, а душу. Холодная вибрация, эхо их голосов, сливающихся в шепот: "Смотри... глубже..." И слабый, зыбкий мостик... к Архиву.

[РЕЗОНАНС: РЕЛИКВАРИЙ <-> УРОБОРОС <-> АРХИВ ПАМЯТИ ЦИКЛОВ. КАНАЛ СВЯЗИ УСТАНОВЛЕН (НИЗКОСКОРОСТНОЙ, НЕСТАБИЛЕН).]

Шанс. Игольное ушко. Я вцепился в кристалл, вжал шрам в его холодную поверхность, прорываясь сквозь поток искаженных данных. Картины всплывали, как кошмары:

Лера. Ее глаза, всегда такие ясные, полные огня и доверия – теперь смотрели на меня со страхом и омерзением. "Синтетическое чудовище..." – шептали ее губы в ложной памяти. Наши схватки плечом к плечу, наш поцелуй в тени колонн – стерты, заменены картинами моей мнимой жестокости. Сердце сжалось.

Зориан. Его боль, его ярость – извращены. Я убил Лис. Я сломал его мать. Его гений иллюзий направлен теперь на мою поимку. Ложь, вплетенная в самую рану.

Гарт. Простой, верный Гарт. Ему вбили, что я вонзил нож в спину. Его ярость – слепая и направленная на меня.

Но светились их запястья! Тускло, но светились! Золото "Буферов" боролось. ["БУФЕРЫ ПАМЯТИ": АКТИВНЫ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ СНИЖЕНИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ ЛЖИ: ~60%. ОБНАРУЖЕНЫ ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ.] Они не были потеряны! Где-то в глубине Лера чувствовала фальшь своего страха. Зориан мог сомневаться в моей вине. Гарт... Гарт просто не умел верить в подлость от друга. Эта мысль стала глотком воздуха.

Канал затрещал. Фиолетовая скверна "Искажения Истины" набросилась, как хищник. Кристалл в моих руках хрустнул, рассыпаясь в сизую пыль. Связь оборвалась. Последний дар Хранителей исчез. Я стоял, сжимая горсть холодного пепла, один в пустом Сердце.

[КАНАЛ СВЯЗИ УТРАЧЕН. РЕЛИКВАРИЙ УНИЧТОЖЕН.] [СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЦЕЛИ ПОДТВЕРЖДЕНО.] [АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ "ОХОТА": ЦЕЛЬ - ГЕФЕСТ. ИСПОЛНИТЕЛИ: КОМАНДА "ЧИСТОТА" (4) + ЗОРИАН КЕЙН + ГАРТ ВЕЙЛАНД. ВЕДУЩИЙ: И. ВАН ДЕР ЛЮК. ПРИБЫТИЕ: < 3 МИН.]

Они шли. Чувствовал их сквозь камень. Ледяное безразличие Палачей. Знакомые, но искаженные, пропитанные ненавистью и... смутным конфликтом сигналы Зориана и Гарта. Они стояли за стеной, готовые войти по приказу Изабель. Мои минуты истекли.

Не сломать. Зеркало. Безумная идея вспыхнула. Я рванулся к глухой стене напротив входа, прижал пылающие шрамами ладони к камню. Система! Весь фокус на Глубинный Интерфейс! Направь энергию Валькирии не на прорыв, а на резонанс! Синхронизируй с базовой частотой Сердца! Дестабилизируй руны блокады по всему периметру! [РЕЗОНАНСНАЯ ВОЛНА ИНИЦИИРОВАНА... РИСК ПОВРЕЖДЕНИЯ СЕРДЦА: 18%!]

Энергия хлынула. Сначала – тишина. Потом – едва уловимая дрожь под ногами. Стены запели тихим, зловещим гулом. Синий свет Сердца замерцал. И фиолетовые руны на стенах... вспыхнули, зашипели, замигали как плохая неоновая вывеска! [ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ РУН: 45%! ДЛИТЕЛЬНОСТЬ: 5-8 СЕК!]

Хватило! Снаружи – удивленный вскрик (Зориан?) и резкий, холодный голос Изабель: "Входите! Немедленно!"

Фиолетовый свет погас. Каменные блоки с грохотом поползли в стороны. В проеме, окутанные морозным сиянием адаптивной брони, замерли четверо Палачей. Позади них, как тени на поводке – Зориан и Гарт.

Зориан. Его лицо, обычно такое язвительное или надменное, было искажено ненавистью, но в глазах... в глазах метались искры сомнения, боли. Его пальцы судорожно сжимали жезл иллюзий. Гарт стоял, как натянутый лук, его огромный молот занесен, мускулы играли под кожей. Его взгляд, обычно простодушный, сейчас пылал слепой яростью, но в глубине – пустота замешательства.

-Цель идентифицирована! Ликвидировать! – прозвучал безжизненный голос Палача.

Они ринулись вперед. Стальные клинки смерти. Зориан махнул жезлом – рядом с Палачами возникли их двойники, сбивая с толку. Гарт с ревом, сотрясающим камни под ногами, бросился на меня, молот готов был раздробить череп.

Я не отпрянул. Прижав руки к стене за спиной, чувствуя, как резонансная волна бьется в камень, я крикнул. Вложил в крик всю мощь Валькирии, всю боль предательства, всю правду, используя гул Сердца как мегафон для их душ:

-ЗОРИАН! – мой голос грохнул, как удар грома. Иллюзорные двойники Палачей дрогнули, поплыли. Зориан вздрогнул всем телом, как от удара кинжалом. Его глаза стали огромными, полными шока и немой муки. "ТВОЮ МАТЬ И СЕСТРУ УБИЛА ИНКВИЗИЦИЯ! ПРОТОКОЛ 7! АЙРЕН – ИХ СОБАКА!" Жезл в его руке задрожал.

-ГАРТ! – я повернул взгляд на титана, уже в двух шагах. Его молот замер в верхней точке. "Я НИКОГДА НЕ ПРЕДАВАЛ ТЕБЯ! ТЫ УДАРИЛ ЗОРИАНА, ЧТОБЫ СПАСТИ ЛЕРУ! ЭТО БЫЛ ТВОЙ ВЫБОР! ТВОЙ ПОДВИГ!" Гарт замер. Его ярость сменилась диким, животным недоумением. Он тупо посмотрел на свой молот, потом на меня. "Г... герой?" – прохрипел он, голос полный растерянности.

Мгновение. Драгоценное, хрупкое мгновение замешательства. Палачи были уже здесь, их посохи визжали, заряжаясь смертоносным фиолетовым светом.

И тогда стена за моей спиной взорвалась.

Не наружу. Вовнутрь. Но не камнем. Валом чистой, неистовой, золотой ярости Валькирии! Она вырвалась из точки моего резонанса, как пламя из разорванного котла. Резонанс не просто ослабил блокировку – он пробил микротрещину в самой оболочке Сердца!

Золотой вихрь обрушился на Палачей. Не щит – таран. Он смял их строй, отшвырнул, как щепки. Броня треснула, системы захлебывались искрами. Они рухнули, дымясь. Волна докатилась до Зориана и Гарта, но не сожгла – окутала их знакомым золотым сиянием "Буферов". Они вскрикнули – не от боли, а от шквала чувств – правды, прорывающейся сквозь ложь, боли, облегчения, ужаса.

Взрыв стих. В стене зияла дыра размером с человека. Сквозь нее лился не свет тоннелей, а... холодный ночной воздух, запах хвои и... звезды? За ней – темный лес под бескрайним небом. Портал. В никуда.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБОЛОЧКИ СЕРДЦА! УТЕЧКА ЭНЕРГИИ ВАЛЬКИРИИ! НЕСТАБИЛЬНЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РАЗРЫВ! КООРДИНАТЫ: НЕИЗВЕСТНЫ! СТАБИЛЬНОСТЬ: < 60 СЕК!] [ПРОТОКОЛ "ОХОТА" ПОВЫШЕН ДО "ТОТАЛЬНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ". И. ВАН ДЕР ЛЮК ПРИБЫВАЕТ.]

Шаги. Быстрые, четкие, неумолимые. Знакомый леденящий гул магии Изабель приближался со стороны главного входа. Портал мерцал, как умирающая звезда.

Выбор. Сейчас или никогда.

Я окинул взглядом Зориана и Гарта. Они стояли, потрясенные, омытые золотым светом. В глазах Зориана бушевала война – ненависть, вбитая Инквизией, против прорвавшейся правды. Гарт смотрел на меня, как на призрак, его огромное лицо было детски растерянным.

-За мной! – крикнул я, указывая на портал. Голос хриплый от напряжения. "Сейчас! Или остаетесь с ней!" – кивок в сторону шагов Изабель был красноречивее слов.

Я не ждал. Развернулся и прыгнул в золотое жерло нестабильного портала. Неизвестность была лучше верной гибели или вечного рабства. Падение. Искры. Давящая пустота.

И за спиной – тяжёлый удар сапог по камню, второй... и легкий, стремительный прыжок. Они последовали! Зориан – с подавленным стоном, Гарт – с нечленораздельным рыком.

Портал захлопнулся за нашими спинами с глухим хлопком, отрезая Башню, Леру, прошлую жизнь. Мы падали сквозь вихрь реальностей – я, синтетик с тайной богини в груди; сломанный гений, несущий груз чужой вины; и титан с разбитым сердцем и яростью без цели. Трое изгоев с осколками правды в головах, преследуемые самой могущественной силой мира. Война за память только что вышла за пределы Башни. И началась по-настоящему.

Пространственный разрыв выплюнул нас в мир, который пах смертью. Не метафорической, а самой что ни на есть реальной – гнилой хвоей, влажной землей и остывающим металлом. Падение было коротким, но болезненным. Я рухнул на склон оврага, зацепившись за корни старой ели. Зориан приземлился чуть мягче, кувыркнувшись в подлесок с подавленным стоном. Гарт обрушился, как мешок с цементом, подняв тучу хвои и прошлогодних листьев.

Тишина.

Она была оглушительной после грохота Башни, визга разрядов и гула энергии. Здесь не гудели системы, не пели руны. Здесь шелестели листья на ветру. И где-то далеко пела птица. Простая, глупая птица.

Я отряхнулся, поднялся на ноги. Первым делом – системный статус.

[СИСТЕМА: ОНЛАЙН. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: 78%. СВЯЗЬ С СЕРДЦЕМ БАШНИ АЙРЕНА: ОТСУТСТВУЕТ.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ФОНОВАЯ ЭНЕРГИЯ НИЗКОГО УРОВНЯ. ТИП: ПРИРОДНАЯ, НЕАГРЕССИВНАЯ. АТМОСФЕРА ПРИГОДНА ДЛЯ ДЫХАНИЯ.] [ГЕОЛОКАЦИЯ: НЕИЗВЕСТНА. АСТРОНАВИГАЦИЯ: СБОЙ. МАГИЧЕСКИЕ МЕТКИ: ОТСУТСТВУЮТ.]

Мы были в глухой пробке. Вне системы. Вне цикла.

Я осмотрел спутников. Зориан сидел, обхватив голову руками, его пальцы впивались в виски. Он что-то беззвучно шептал, глаза были зажмурены. Гарт лежал на спине, уставившись в ночное небо, усыпанное чужими звездами. Его лицо было пустым, как у ребенка, который только что пережил кошмар и не может проснуться.

– Дышите, – сказал я тихо, чтобы не спугнуть хрупкое перемирие. – Мы живы.

– Живы? – Гарт повернул ко мне голову. Его голос был хриплым, лишенным привычной мощи. – А что с... ней? С Лерой?

– Она осталась в Башне. С Изабель.

Гарт сглотнул, зажмурился. – Она... она смотрела на тебя, как на чудовище. Почему?

– Потому что ей вложили в голову ложь, – я подошел ближе, опустился на корточки рядом с ним. – Так же, как и вам. "Буферы Памяти" защитили вас от полного стирания, но не смогли полностью блокировать "Искажение Истины".

– Моя семья... – это был Зориан. Он не поднимал головы. – Ты сказал... Протокол 7. Инквизиция. Это правда?

– Это правда, Зориан. Айрен предоставил им доступ. Я видел записи в Архиве, до искажения. Твоя мать пыталась их остановить. Они сочли ее угрозой.

По спине Зориана пробежала судорога. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. – А я... я верил, что это ты. Я помнил... я видел, как ты это делаешь. Это было так... реалистично.

– Это сила протокола "Искажение Истины". Он не стирает память, он подменяет ключевые узлы, вплетая ложь в ткань реальности. Твоя боль настоящая. Но ее источник – ложный.

Я протянул руку, показав им золотое свечение на своем запястье. – Ваши "Буферы" все еще активны. Они светятся, да? Это ваше истинное "я" борется с ложью. Доверьтесь этому чувству. Доверьтесь тому, что вы чувствуете сейчас, глядя на меня. Не тому, что вам вбили.

Гарт медленно поднял свою огромную ладонь. Золотое свечение на его запястье действительно было тусклее, чем у меня, но оно пульсировало ровно. – Я помню... я помню, как бил Зориана. Чтобы оттащить от Леры... когда у нее начались конвульсии... Это... это было так?

– Да, Гарт. Это был твой выбор. Твой подвиг. Ты спас ее, сорвав ментальную атаку Палача.

Гарт тяжело дышал. По его щеке скатилась слеза, оставив чистую полосу на грязной коже. – А я думал... я думал, что это ты меня заставил. Что я чуть не убил друга.

Зориан наконец поднял голову. Его глаза были красными, но в них больше не было слепой ненависти. Была боль. Страшная, изматывающая боль, но уже не направленная на меня. – Что нам теперь делать, Гефест? Башня потеряна. Лера... Лера с ними. Они сделают из нее оружие против нас.

– Мы выживем. Мы найдем способ вернуться. Но сначала нужно оценить обстановку. Мы не знаем, куда попали. Этот мир может быть опасен.

Я активировал энергетическое зрение. Лес вспыхнул мягкими бирюзовыми и зелеными аурами растений, мелких животных. Ничего враждебного. Но в сотне метров ниже по оврагу я заметил аномалию. Холодное, техногенное свечение. И слабый, прерывивый сигнал. Не магический. Электромагнитный.

– Впереди что-то есть. Техногенный объект. Осторожно, идем за мной.

Мы двинулись по склону, продираясь через заросли. Лес был земным, до жути знакомым. Ели, сосны, березы. Но созвездия на небе были чужими. И в воздухе висело странное ощущение... статики. Как перед грозой, которая никогда не начиналась.

Через десять минут мы вышли к месту падения. Вернее, к месту катастрофы.

В овраге лежал обломок чего-то, явно не принадлежащего этому миру. Это был фюзеляж старого советского спутника-шпиона, типа "Зенита". Металл был проржавевшим, обгоревшим с одного края. Антенны сломаны. Но один блок все еще подавал признаки жизни – мигал крошечный красный светодиод, и от него шел тот самый сигнал.

– Что это? – хрипло спросил Гарт, тыча пальцем в железного кита.

– Летательный аппарат. Очень примитивный. С моего мира. С Земли.

– С твоего мира? – Зориан нахмурился. – Но как? Портал был случайным...

– Возможно, не совсем. Пространственный разрыв, порожденный энергией Валькирии, мог быть притянут к точке с родственной для меня сигнатурой. К обломку техники с Земли.

Я подошел ближе. Спутник упал давно, судя по слою мха и вросшим в землю обломкам. Но сигнал был новым. Его генерировал не сам спутник, а что-то внутри.

[СИСТЕМА: АНАЛИЗ СИГНАЛА. ЧАСТОТА: 437 МГЦ. МОДУЛЯЦИЯ: FSK. СОДЕРЖАНИЕ: ЦИФРОВОЙ ПОТОК, ПОВТОРЯЮЩИЙСЯ ЦИКЛОМ. ДЕКОДИРОВКА...] [СООБЩЕНИЕ: "АЛМАЗ-3". "КООРДИНАТЫ... ОШИБКА... ДАТА... 24.10.2023... БАТАРЕЯ... 11%... SOS..."]

SOS. Кто-то посылал сигнал бедствия. С Земли. И не просто кто-то – кто-то, кто знал позывной этого спутника. "Алмаз-3".

– Здесь кто-то есть, – тихо сказал я. – Кто-то с моего мира. Недавно.

В тот же миг хрустнула ветка. Резко, громко. Не по-звериному.

Мы замерли. Зориан мгновенно сгустил вокруг нас иллюзию – мы стали похожи на кусты и стволы деревьев. Гарт бесшумно взял в руки огромный валун.

Из-за поворота оврага вышел человек.

Он был одет в поношенный камуфляж "Горка", за спиной – рюкзак, в руках – старая, но ухоженная винтовка СВД. На лице – противогаз с выбитыми стеклами, замененными на куски пластика. Он двигался бесшумно, как тень, его глаза за самодельными стеклами внимательно сканировали местность. Он подошел к спутнику, постучал по корпусу костяшками пальцев, словно проверяя его на прочность, и достал из кармана небольшой планшет. На экране мигал тот же сигнал, что ловила моя Система.

– Ну что, "Алмаз", нашел я тебя, – прошептал он хриплым, уставшим голосом с явным русским акцентом. – Только толку-то? Батарейка сдохнет, а я так здесь и сгину.

Это был он. Связь с реальным миром. Артем.

Он был начеку. Опытный сталкер. Один неверный шаг, и он мог открыть огонь. Нам нужен был контакт. Информация.

Я отменил иллюзию Зориана. Мы появились перед ним как из ниоткуда.

Артем отпрыгнул назад, с нечеловеческой скоростью вскинув СВД. Его лицо за противогазом не выразило удивления, только холодную, собранную готовность.

– Стоять! Не двигаться! – его голос прозвучал как щелчок затвора. – Кто вы такие? Люди? Или опять эти... твари?

– Мы не твари, – сказал я, медленно поднимая руки, показывая, что безоружен. – Мы такие же потерпевшие, как и ты. Я знаю твой позывной. "Алмаз-3".

Это его ошарашило. Винтовка дрогнула. – Откуда ты знаешь? Это засекречено...

– Я слышал твой сигнал. Мы пришли на него.

– На сигнал? За две сотни километров от моего лагеря? Бред. Вы за мной шли.

– Нет. Мы появились здесь только что. Через... аномалию.

Артем внимательно посмотрел на нас. На мои синтетические кожу и глаза. На изысканную, хоть и порванную одежду Зориана. На трехметрового Гарта, покрытого шрамами и следами энергии Палачей. Его взгляд задержался на золотом свечении на наших запястьях.

– Аномалию? – он медленно опустил винтовку, но палец остался на спусковом крючке. – Какую еще аномалию? Вы из Зоны? С того конца, где порталы в другие миры открываются?

Зона? Портал? Он знал о таких вещах?

– Можно сказать и так, – осторожно ответил я. – Мы не отсюда. Наш мир называется Башня Айрена.

– Башня... – он переварил это. – Ладно. Похоже, вы и правда не местные. Местные... они другие. И твари эти, в серых мантиях, они тоже не местные. Они вас ищут?

Ледяной ком сжал мне желудок. – Серые мантии? Описывай.

– Высокие. Ходят молча. Лиц не видно. Оружие – посохи, бьют молниями. Появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Как призраки. Я их пару раз видел. Один раз чуть не попал под раздачу. Они... стирают все на своем пути. Деревья, камни, зверей. Все превращается в пыль.

Палачи. Инквизиция уже здесь. Они искали нас. Искали точку выхода портала.

– Когда ты видел их в последний раз? – спросил Зориан, его голос был напряженным.

– Два дня назад. В двадцати километрах отсюда. Они сканировали местность. Как будто что-то искали. – Артем посмотрел на нас. – Вас, получается.

Нас нашли. У нас не было времени на раскачку.

– Тебе нужно выбираться отсюда, – сказал я Артему. – С нами опасно. Эти... твари... они придут сюда. Они чувствуют нашу энергию.

– Выбраться? – он горько усмехнулся. – А куда? Я здесь уже три месяца. С тех пор как нашу экспедицию накрыла эта... буря. Кого-то разорвало на части, кого-то засосало в порталы. Я выжил чудом. Лагерь у меня в пещере, в пяти километрах. Запасы на исходе. Батарейки садятся. Если эти твари вас найдут, они и меня походя прихлопнут. Так что предлагаю кооперацию.

Он был прагматиком. Выживалцем. Таким я его и представлял.

– Какая кооперация? – спросил я.

– Информация. Вы знаете, что это за твари и как с ними бороться. У вас есть... способности. – он кивнул на мои руки. – А у меня есть знания о этой дыре. Я ее картографировал. Знаю, где аномалии, где источники воды, где... странные места. Места силы, как я их называю. Где техника отказывает, но чувствуется... энергия. Может, она вам пригодится.

Он был прав. Мы были слепы в этом мире. А он – наш единственный проводник. И его "места силы" могли быть точками выхода естественной магии или... следами энергии Валькирии.

– Идем к тебе в лагерь, – решил я. – Быстро. Нужно залечить раны и составить план.

Артем кивнул. – Пошли. Только тихо. Здесь не только твари в мантиях водятся. Есть и похуже.

Мы двинулись за ним. Он вел нас уверенно, обходя невидимые глазу ловушки и аномалии. По пути он рассказывал.

Его звали Артем Каменев. Он был программистом-криптографом, работал на частную космическую компанию, которая занималась анализом данных со старых советских спутников. Их экспедиция изучала аномальную зону в сибирской тайге, где наблюдались сбои пространства-времени. Однажды их лагерь накрыла странная энергетическая буря. Артем очнулся здесь, в этом лесу, который он назвал "Зазеркальем".

– Здесь все не так, – объяснял он, перелезая через упавшее дерево. – Пространство искажено. Пройдешь сто метров, оглянешься – а пройдено всего двадцать. Время тоже плывет. Часы врут. Солнце встает не там и не тогда. И есть... эхо.

– Эхо? – переспросил Зориан.

– Отголоски других миров. Иногда видишь кусок города, как сквозь туман. Слышишь голоса. Музыку. А потом раз – и нет ничего. Как мираж. И твари эти... они охотятся на эхо. Стирают их.

Инквизиция. Они не просто искали нас. Они "очищали" эту аномальную зону от следов иных миров. Возможно, эта зона была естественным разломом между измерениями. И наше появление лишь привлекло их внимание.

Через час мы добрались до пещеры. Она была хорошо hidden behind waterfall. Внутри – аварийный лагерь: спальник, ящики с провизией, радиостанция, генератор и несколько ноутбуков, подключенных к автомобильным аккумуляторам. На стене висела подробная карта местности, нарисованная от руки. Артем называл ее "Картой Аномалий".

– Вот, – он ткнул пальцем в несколько точек, отмеченных красным. – Места силы. Самое близкое – в получасе ходьбы. Старый каменный круг. Типа Стоунхенджа, только меньше. Там мои приборы сходят с ума. А вот здесь, – он перевел палец на синюю метку, – я видел серых. Они строили что-то. Как алтарь. Из черного камня.

Я подошел к карте. Моя Система, сканируя ее, начала строить трехмерную модель. Эти "места силы" образовывали четкую геометрическую сеть. А "алтарь" Палачей находился точно в узле этой сети.

– Они не просто ищут нас, Зориан, – тихо сказал я. – Они пытаются стабилизировать здесь точку входа. Создать постоянный мост между этим миром и Башней. Чтобы перебросить войска.

– Чтобы начать полномасштабное вторжение, – мрачно заключил Зориан. – Очистить это "Зазеркалье" и сделать его плацдармом.

– А мы им как кость в горле, – добавил Гарт, сжимая кулаки. – Потому что мы носим в себе часть энергии Валькирии. Она мешает их ритуалам.

Артем слушал, его лицо стало серьезным. – То есть вы говорите, что эти твари хотят захватить и этот мир, и ваш?

– Да, – я посмотрел на него. – И твой мир тоже, Артем. Они не остановятся. Они считают все иные миры, кроме своего, "коррупцией", которую нужно очистить.

– Черт... – он провел рукой по лицу. – Ладно. Значит, война. Что будем делать?

– Сначала нужно помешать их ритуалу у этого алтаря. Затем найти способ заблокировать постоянный портал. И... нам нужно найти способ связаться с Лерой. Она единственная, кто остался в Башне и кто может помочь изнутри.

– А как? – спросил Зориан. – Мы отрезаны.

Я посмотрел на золотое свечение на своем запястье. На "Буфер Памяти".

– Связь работает в обе стороны, Зориан. Если я могу чувствовать их "Буферы", то, возможно, Лера может чувствовать мой. Нужно лишь усилить сигнал. И место силы... каменный круг... может быть для этого ключом.

План был безумным. У нас не было армии. Были только мы трое – изгнанники с разбитыми душами, и один человек из реального мира, вооруженный винтовкой и знаниями о аномалиях.

Но другого выбора не было. Инквизиция не оставляла выбора.

– Отдыхаем четыре часа, – приказал я. – Затем движемся к каменному кругу. Артем, тебе нужно собрать все, что может пригодиться: взрывчатку, средства связи, данные о аномалиях.

– Взрывчатку? – он ухмыльнулся. – У меня есть тротил. Немного. И гранаты. Собрал с бронетранспортера, который сюда занесло из какого-то конфликта. Эхо, понимаешь ли.

Он был странным союзником. Человек из моего прошлого, из мира, который я почти забыл. Но в его глазах горел тот же огонь, что и у нас. Огонь выживания. И ненависти к тем, кто посягнул на его мир.

Пока Гарт и Зориан пытались заснуть, я сидел у входа в пещеру, глядя на чужие звезды. Артем разбирал свое оружие.

– Эй, синтетик, – тихо позвал он меня. – Ты и правда с Земли?

– Да. Я был человеком. Много лет назад.

– И что... там сейчас? – в его голосе прозвучала тоска.

– Я не знаю, Артем. Я был мертв долгое время. Мои воспоминания о Земле... они как чужие сны.

– Понятно... – он вздохнул. – А в твоем мире... в этой Башне... там есть надежда? Или один лишь ад?

Я посмотрел на спящего Зориана, который ворочался и стонал, на Гарта, сжимающего во сне амулет, похожий на тот, что носил Гарт-старший.

– Там есть люди, за которых стоит бороться, – ответил я. – А это единственная надежда, которая имеет значение.

Артем кивнул. – Согласен. Ладно, поспим немного. Завтра будет тяжелый день.

Он отвернулся, и я остался один с гулом в собственной голове и тихим шепотом далекой Леры, который, как мне показалось, я все еще слышал где-то на краю сознания. Она была жива. И она ждала. А это значило, что мы должны были выжить. Во что бы то ни стало.

Глава 10

Глубокий, прерывистый сон Зориана был больше похож на кошмарное бодрствование. Он метался на тонкой грани между ложью, вбитой ему в мозг, и обрывками правды, которые прорывались сквозь золотой свет «Буфера». Ему снилось, как он снова и снова теряет Лис, но теперь его мать и сестра кричали не от боли, а от ужаса, глядя на него самого, на его руки, держащие окровавленный нож. А потом лицо матери искажалось, превращаясь в лицо Гефеста, и голос Инквизитора шептал: «Он воспользовался твоей болью. Он сделал тебя орудием».

Зориан проснулся от прикосновения. Легкого, как ветерок. Он резко сел, сердце бешено колотилось. В пещере было тускло, светились только экраны ноутбуков Артема. Напротив сидел Гефест, его глаза в полумраке отливали мягким золотым светом.

– Ты кричал, – тихо сказал Гефест.

– Что тебе нужно? – буркнул Зориан, отводя взгляд. Стыд и ярость боролись в нем.

– Я могу показать тебе. То, что видел в Архиве. До искажения. Это не будет полным воспоминанием. Но это... эхо. Отпечаток.

– Зачем? Чтобы я еще раз увидел, как они умирают?

– Чтобы ты увидел, как они боролись. Твоя мать не была жертвой. Она была воином. Она пыталась защитить тебя и Лис. И она почти победила. Инквизиция стерла ее подвиг, оставив только боль. Они украли у тебя ее наследие.

Зориан сжал зубы. Боль была невыносимой. Но за ней шевельнулось что-то еще. Любопытство? Жажда правды, какой бы горькой она ни была?

– Покажи, – прошептал он.

Гефест молча протянул руку. Зориан колебался, затем коснулся его пальцев. Через «Буфер» хлынул поток образов. Не четкое видео, а смутные тени, вспышки света, обрывки эмоций. Он увидел мать не плачущей, а сжавшей в руках светящийся жезл семейной магии, стоящей между двумя Палачами и дверью в детскую. Услышал ее голос, не умоляющий, а повелительный: «Вы не пройдете!». Увидел, как один из Палачей отшатывается от ее удара. И почувствовал не страх, а гордую, яростную решимость. Затем – вспышку протокола «7». Боль. Но теперь это была боль не бессмысленной утраты, а боль павшего героя.

Зориан отдернул руку, слезы текли по его лицу, но это были слезы не только горя. Это были слезы ярости. Правильной ярости.

– Они... они сделали ее слабой, – прохрипел он. – Чтобы я ненавидел тебя, а не их.

– Да, – просто сказал Гефест. – Они всегда переписывают историю в свою пользу. Но правда никуда не делась. Она в тебе. Так же, как и сила твоей матери.

Второй раз за последние сутки Зориан Кейн почувствовал, что почва под ногами перестала быть зыбкой. Она была твердой. И на ней стоял не одинокий мститель, а сын воительницы.

Гарту снилась драка. Он бил Зориана. Но во сне он видел не искаженное лицо мага, полное ненависти, а его настоящее лицо – искаженное болью и одержимостью, когда тот пытался атаковать Леру, находящуюся под ментальным контролем Палача. Гарт видел свои собственные руки, хватающие Зориана, видел удар, который спас Леру. И видел благодарность в ее глазах. А потом сон искажался, и Лера смотрела на него с ужасом, крича: «Предатель!».

Он проснулся с тяжелой головой. Артем уже кипятил воду на газовой горелке.

– Вот, – сталкер протянул ему кружку с темной жидкостью. – Растворимый кофе. Последние пакетики. Держится на честном слове и молитвах.

Гарт молча взял кружку. Горячая жидкость обожгла губы, но горький вкус и кофеиновый заряд помогли прогнать остатки кошмара.

– Спишь плохо? – спросил Артем, пристально глядя на него.

– Видения, – пробурчал Гарт. – Не поймешь, где правда, а где ложь.

– У нас в Зоне такое бывает, – Артем хмыкнул. – Аномалии бывают ментальные. Называется «бесовщина». Входит в голову и шепчет. Самое главное – помнить, кто ты. Держись за свое имя. За то, что ты точно знаешь.

– Я... Гарт Вейланд, – сказал Гарт, как будто проверяя звучание. – Сын Гарта-старшего. Кузнец. Воин клана Вейландов.

– Вот видишь, – Артем ухмыльнулся. – А я – Артем Каменев. Программист. Сталкер. И я, черт возьми, не собираюсь сдаваться каким-то призракам в мантиях. Так что давай, кузнец, допивай свой кофе. Сегодня нам предстоит наковальню ихних планов хорошенько погнуть.

Простая, грубая уверенность Артема действовала на Гарта лучше любой магии. Он был как скала. В его мире не было места сложным манипуляциям разума – только выживание, действие и верность своим. Гарт почувствовал, как его собственная ярость, до этого бесформенная и слепая, начинает обретать четкие очертания. Он будет биться не из-за ненависти, а чтобы защитить своих. Как всегда.

Через четыре часа наш маленький отряд двинулся в путь. Артем шел первым, его СВД наготове. Он постоянно сверялся с компасом, который вел себя нестабильно, и с навигатором, показывающим абсурдные данные.

– Пространство здесь живое, – пояснил он. – И капризное. Идешь прямо, а через сто метров оказываешься там, откуда начал. Нужно чувствовать дорогу. Видишь вон тот сломанный сук? Это моя метка. Значит, идем верно.

Мы шли гуськом, соблюдая дистанцию. Лес постепенно менялся. Деревья становились более искривленными, воздух – более густым и сладковатым. Я чувствовал растущее энергетическое давление. Моя Система фиксировала фоновые колебания, похожие на те, что исходили от Сердца Башни, но гораздо более дикие и неструктурированные.

[ОБНАРУЖЕНА ПРОСТРАНСТВЕННАЯ АНОМАЛИЯ: СЛАБОЕ МЕСТО. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН НА 300%.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОБНАРУЖЕНЫ СЛЕДЫ ЧУЖЕРОДНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ (СИГНАТУРА: ПАЛАЧИ ИНКВИЗИЦИИ).]

– Они близко, – тихо сказал я.

Артем поднял руку, призывая к остановке. Он прислушался.

– Слышите? Гул.

Мы замерли. Сквозь шелест листьев и пение птиц доносился низкий, вибрирующий гул. Как от высоковольтной линии, но более органичный и зловещий.

– Это их алтарь, – прошептал Артем. – Или то, что они построили. Осталось метров пятьсот. Будьте осторожнее. Здесь могут быть ловушки. Не только ихние, но и природные.

Мы продвигались еще медленнее. Вскоре сквозь деревья стал виден мерцающий фиолетовый свет. Я активировал энергетическое зрение и едва сдержал ругательство.

На поляне, в центре древнего каменного круга, стоял тот самый «алтарь» – конструкция из черного, отполированного до зеркального блеска камня, испещренная рунами подавления. Вокруг него, образуя геометрический узор, стояли шесть Палачей. Их посохи были воткнуты в землю, создавая купол из фиолетовой энергии, который pulsated в такт гулу. В центре алтаря парил темный кристалл, впитывающий в себя энергию места силы и перенаправляющий ее в разлом над алтарем – в висящую в воздухе черную щель, из которой сочился ужас небытия.

– Они не строят мост, – с ужасом прошептал Зориан. – Они его уже почти достроили. Это стабилизатор портала. Они заякоривают его на энергии этого места.

– И они используют кристалл, чтобы усилить сигнал, – добавил я. – Они не только открывают дверь для своих войск. Они... заглушают все остальные сигналы. В том числе и наш.

Теперь было понятно, почему связь с Лерой была такой слабой. Палачи создавали помехи на всей территории «Зазеркалья».

– Что делаем? – спросил Гарт, сжимая свой молот. Его ярость нашла цель.

– Нужно разрушить этот алтарь. Кристалл – ключевой элемент, – сказал я. – Прямая атака – самоубийство. Их шестеро, и они подключены к источнику силы.

– Прямая атака – не наш метод, – хитро улыбнулся Зориан. В его глазах загорелся знакомый огонек стратега. – У нас есть кое-что получше. Местные аномалии.

Артем кивнул, доставая свой планшет. – Вот здесь, в ста метрах к северу, есть интересное место. Я называю его «Зеркальная лужа». Пространство там... отражающее. Шагнешь не туда – и тебя вышвырнет на полкилометра. А если в эту лужу бросить что-то энергоемкое...

– ...то отражение усилится многократно, – закончил я, понимая его мысль. – Мы можем направить энергию их же алтаря против них самих.

План был рискованным, но это был единственный шанс. Артем и Зориан начали быстро обсуждать детали, сверяясь с картой аномалий. Гарт тем временем занялся подготовкой «сюрприза» из тротила, который ему предоставил Артем.

Пока они работали, я нашел относительно безопасное место в тени огромного валуна на краю каменного круга. Мне нужно было попытаться пробиться через помехи. Хотя бы на секунду.

Я закрыл глаза, отключив все лишние процессы. Сфокусировался на золотом свечении «Буфера Памяти». Представил Леру. Не ту, что смотрела на меня с ненавистью, а ту, что целовала меня в губы в тени Башни. Ее упрямый подбородок, ярость в глазах, когда она сражалась, тепло ее руки.

– Лера... – послал я мысленный импульс, вкладывая в него всю свою волю, всю энергию Валькирии, которую мог собрать. – Если ты можешь слышать... держись. Мы близко. Мы идем к тебе. Не верь им. Верь себе. Верь нам.

Эфир был заполнен фиолетовым гулом подавления. Мой сигнал был как одинокий маяк в урагане. Я чувствовал, как он слабеет, тонет в статике. Но вдруг – крошечный, едва уловимый отклик. Как вспышка далекой молнии. Чувство удивления. Радости. И тут же – боли и предупреждения.

Обрывок образа: комната с зеркальными стенами. Изабель Ван дер Люк, стоящая за спиной Леры. И голос, прорывающийся сквозь помехи: «...они используют тебя... ключ... не доверяй...»

Связь оборвалась. Меня отбросило от валуна, как от удара током. Из носа потекла кровь. Но я улыбнулся.

Она была жива. Она слышала меня. И она боролась.

– Гефест! – позвал Артем. – Мы готовы. Пора устраивать фейерверк.

Я поднялся. Зориан закончил рисовать на земле сложную диаграмму, которая должна была сфокусировать энергию «Зеркальной лужи». Гарт заложил заряды тротила в ключевых точках аномалии, согласно указаниям Зориана.

– План прост, – сказал Зориан. – Я создам иллюзию нашей атаки на алтарь с противоположной стороны. Палачи на мгновение переключат внимание. В этот момент Гарт подорвет заряд в «луже». Выброс энергии, отраженный и усиленный аномалией, ударит по алтарю. Фиолетовый купол должен дрогнуть. И в этот момент...

– В этот момент я нанесу точечный удар по кристаллу, – закончил я. – Вся нестабильная энергия алтаря обрушится на них самих.

– А мы будем прикрывать отход, если что-то пойдет не так, – добавил Артем, проверяя затвор своей СВД. – У меня тут пара бронебойных патронов припасена. Может, хоть шлемы ихние пробить смогут.

Мы заняли позиции. Напряжение висело в воздухе гуще, чем сладковатый запах аномалии. От исхода этой атаки зависело все.

Зориан закрыл глаза, его пальцы заплясали в воздухе. На противоположной стороне поляны возникли наши иллюзорные двойники. Они ринулись на алтарь с криками. Палачи, как и ожидалось, мгновенно среагировали. Фиолетовый купол дрогнул, часть энергии была перенаправлена на отражение мнимой угрозы.

– Теперь! – скомандовал я.

Гарт, находившийся ближе всех к «Зеркальной луже», нажал на детонатор.

Раздался не грохот, а странный, щелкающий звук, как будто лопнуло огромное стеклянное пузыре. Пространство вокруг «лужи» исказилось, поплыло. И затем из нее вырвался сноп ослепительно-белого света. Он не летел прямо, а изогнулся, как отразившийся луч, и помчался в сторону алтаря с ужасающей скоростью.

Удар был оглушительным. Белая энергия, порожденная аномалией и усиленная взрывом, врезалась в фиолетовый купол. Руны на алтаре вспыхнули ослепительно ярко и начали гаснуть одна за другой. Купол затрещал, по нему поползли паутины трещин. Палачи зашатались, их синхронность была нарушена.

Мой черед. Я выскочил из-за укрытия, сконцентрировав всю доступную энергию Валькирии в кончиках пальцев. Золотой луч, тонкий как лезвие бритвы, пронзил трещащий купол и ударил точно в темный кристалл в центре алтаря.

Наступила тишина. На долю секунды.

Затем кристалл взорвался изнутри волной черного и фиолетового света. Энергия, которую он копил, не имея выхода, обрушилась на самих Палачей. Их фигуры затрепетали и начали распадаться, как песчаные замки под волной. Разлом над алтарем с громким хлопком схлопнулся.

Но победа была неполной. Одному из Палачей удалось выстоять. Израненный, с дымящейся бронёй, он поднял посох. Но целился он не в меня. Он целился в Зориана, который стоял на открытом месте, поддерживая иллюзию.

– Нет! – закричал я, но было уже поздно.

Фиолетовый луч выстрелил. Зориан попытался создать щит, но его силы были на исходе. Луч пробил защиту и ударил его в грудь. Он рухнул без звука.

В тот же миг раздался выстрел. Пуля Артема, выпущенная с идеальной точностью, ударила Палача в щель между шлемом и наплечником. Голова существа откинулась назад, и оно медленно осело на землю, превращаясь в пепел.

Мы стояли в гробовой тишине, нарушаемой только шипением угасающей энергии. Алтарь был разрушен. Портал закрыт. Но цена...

Я бросился к Зориану. Он был жив, но его состояние было критическим. Фиолетовая энергия подавления расползалась по его телу, пожирая жизненные силы.

– Гарт! Нам нужно переместиться! – крикнул я. – Они могли послать подкрепление!

Гарт, не говоря ни слова, бережно подхватил Зориана на руки, как ребенка. Артем уже собирал наши вещи, его глаза метались по лесу, выискивая новые угрозы.

Мы бежали от поляны, не разбирая дороги. Нам нужно было найти укрытие. Нужно было спасать Зориана.

Война продолжалась. Мы выиграли битву, но потеряли одного из своих. И где-то далеко, в зеркальной комнате Башни Айрена, Лера, почувствовавшая нашу победу и нашу боль, сжала кулаки, глядя в глаза своему новому директору. Она знала – мы были живы. И мы шли за ней.

Бегство было слепым, инстинктивным. Мы неслись сквозь чащу, не разбирая дороги, руководствуясь лишь одним – уйти как можно дальше от места взрыва. Гарт бежал впереди, с Зорианом на руках, как с тюком ценного, но хрупкого груза. Его мощные ноги продавливали землю, он не видел ничего, кроме узкой тропы, которую прокладывал его организм. Я следовал за ним, сканируя местность на предмет погони. Артем замыкал шествие, бесшумно, как тень, стирая наши следы и прикрывая тыл.

Тишину разрывало лишь тяжелое дыхание Гарта и прерывистый, хриплый стон Зориана. Фиолетовая энергия, как ядовитый паук, продолжала расползаться по его груди, оставляя на коже мерзкие, чернеющие узоры.

– Дальше... нельзя, – выдохнул наконец Артем, хватая меня за рукав. – Он не выдержит. И мы выдохлись. Нужно укрытие. Сейчас.

Я кивнул, переводя дух. Система зашкаливала от предупреждений о перегреве. Мы пробежали несколько километров, но в этом искаженном пространстве расстояние ничего не значило.

– Здесь. Смотри, – Артем указал на склон холма, поросший мхом и корнями. – Видишь вход? Как расщелина. Маленькая, но внутри может быть просторнее.

Мы протиснулись в узкую щель в скале. Внутри оказалась небольшая, но сухая пещера, пахнущая сыростью и глиной. Гарт осторожно опустил Зориана на землю, его лицо было искажено гримасой беспомощности.

– Гефест... сделай что-нибудь! – его голос звучал почти как мольба.

Я опустился на колени рядом с Зорианом. Тактильный и энергетический сканеры выдали неутешительный диагноз.

[СОСТОЯНИЕ ПАЦИЕНТА: КРИТИЧЕСКОЕ.] [ОБНАРУЖЕНО ИНОРОДНОЕ ЭНЕРГОВОЗДЕЙСТВИЕ: "ОМЕГА-КОРРУПЦИЯ".] [ВОЗДЕЙСТВИЕ БЛОКИРУЕТ НЕРВНЫЕ ЦЕНТРЫ, ПОДАВЛЯЕТ ВОЛЮ, ПОЖИРАЕТ ЖИЗНЕННУЮ СИЛУ.] [ПОПЫТКА ПРЯМОГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА (ВАЛЬКИРИЯ) МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ОБРАТНОЙ РЕАКЦИИ И УСКОРИТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЕ КОРРУПЦИИ.]

– Я не могу его исцелить, Гарт, – вынужден был признаться я. – Эта энергия... она антитеза Валькирии. Прямое противостояние убьет его.

– Значит, все? Мы просто смотрим, как он умирает? – в голосе Гарта снова зазвучала знакомая ярость, но на сей раз направленная на меня.

– Нет, – резко сказал Артем, роясь в своем рюкзаке. – Не все. В Зоне и не такое бывает. Коррупция, облучение, ментальные вирусы... Находятся способы. – Он достал плоскую флягу из темного металла. – Вот. Водка. Не для раны. Для него. – Он кивнул на Гарта. – Успокойся, богатырь. Твоя ярость ему не поможет.

Затем он вытащил индивидуальный перевязочный пакет и небольшой прибор, похожий на сканер. – А это – для диагностики. Самоделка. Улавливает аномальные поля. – Он провел прибором над телом Зориана. Экран засветился хаотичными фиолетовыми всплесками. – Видишь? Энергия не однородна. У нее есть ядро. Источник. Вот здесь, у грудины. Если мы сможем его изолировать...

– ...то остановим распространение, – закончил я, вдруг поняв его мысль. – Но как? Физически ее не извлечь.

– А кто говорил о физике? – Зориан внезапно прошептал, открыв глаза. Они были мутными, полными боли, но в них тлела искра знакомого намёра. – Это... ментальный вирус... Иллюзия... Ее нужно... заблокировать изнутри.

Он был прав. «Омега-коррупция» была не просто энергией; это была программа, вшитая в его сознание. И бороться с ней нужно было на его же поле.

– Но ты слишком слаб, – возразил я. – Твое сознание повреждено.

– А у тебя... есть доступ, – Зориан с трудом поднял руку, указывая на мой шрам. – Через... «Буфер»... Ты можешь... стать якорем. Провести меня... через мою же... иллюзию.

Это был безумный риск. Войти в поврежденное сознание Зориана, кишащее враждебной программой? Это было все равно что прыгнуть в горящее здание, чтобы спасти кого-то из огня.

– Я не иллюзионист, Зориан. Я могу навредить.

– Хуже... уже не будет, – он попытался улыбнуться, но получился лишь болезненный оскал. – Доверяю... Глубинному Интерфейсу... Доверяю... тебе.

Больше спорить не было времени. Я посмотрел на Гарта. Тот молча кивнул, его ярость сменилась суровой решимостью. Артем занял позицию у входа в пещеру, взводя затвор СВД.

– Ладно. Прикрываю. Делайте свое дело.

Я взял руку Зориана в свою, сомкнув наши «Буферы». Закрыл глаза. И погрузился в хаос.

Это не было похоже на четкие данные Архива. Это был кошмар наяву. Я оказался в искаженной версии Башни Айрена. Коридоры извивались, как кишки, стены плакали черной смолой, а с потолка свисали фиолетовые щупальца. И повсюду – голоса. Шепот Инквизиции, вплетенный в самые дорогие воспоминания Зориана.

«Он обманул тебя... Он убил их... Он хочет забрать у тебя последнее...»

Я увидел себя – но не себя. Искаженного, с глазами-пустошами и окровавленными руками. Этот ложный «Гефест» гнался за маленькой Лис по бесконечному коридору.

– Нет! – закричал я – или мысленно, или вслух – и бросился вперед. Но щупальца тут же опутали меня, пытаясь поглотить, ассимилировать.

«Ты часть системы... Ты часть подавления... Присоединяйся...»

Я сопротивлялся, используя чистую энергию Валькирии как щит. Но это было как пытаться отпить океан. Кошмар был слишком большим, слишком личным.

И тут я вспомнил слова Артема. «У всего есть ядро».

Я перестал бороться с щупальцами и сосредоточился. Тактический Анализ, усиленный Глубинным Интерфейсом, начал сканировать этот бредовый мир, ища закономерность, источник искажения.

И я нашел его. В самом сердце кошмара, в комнате, где погибла мать Зориана, стоял не Палач, а... он сам. Юный Зориан, с лицом, искаженным ненавистью к самому себе. Он был тем ядром, точкой, в которую ударил энергетический луч. Вина и ненависть, искусственно усиленные, стали топливом для коррупции.

– Зориан! – я попытался докричаться до него, пробиваясь сквозь иллюзорные стены. – Это не твоя вина! Они использовали твою боль!

Но юный Зориан не слышал. Он смотрел на призрак матери и шептал: «Я не спас... Я был слаб... Я заслуживаю этого...»

И тогда я понял, что делать. Я не стал атаковать иллюзию. Я изменил ее.

Собрав всю свою волю, я не стал стирать ложного «Гефеста». Вместо этого я заставил его... остановиться. Опустить окровавленные руки. И сказать то, что я сказал Зориану в пещере.

– Твоя мать была воином. Она сражалась за тебя. Ее наследие – не боль, а сила.

Иллюзия дрогнула. Маленькая Лис перестала убегать и обернулась. Ее лицо было не искажено страхом, а светилось доверием.

– Зори? – позвала она.

Юный Зориан поднял на меня глаза. В них было недоумение.

– Это... неправда, – прошептал он.

– Это единственная правда, которая имеет значение, – сказал я, подходя ближе. – Они украли у тебя ее подвиг. Верни его. Вспомни, как она на самом деле боролась. Не за тебя. С тобой.

Я протянул ему руку, и через нее передал тот самый отпечаток из Архива – не боль утраты, а ярость и гордость его матери.

Кошмар вокруг нас затрещал по швам. Фиолетовые щупальца начали отступать, черная смола на стенах светлела. Юный Зориан медленно поднял руку и взял мою.

В реальной пещере я открыл глаза. Фиолетовые узоры на груди Зориана перестали расползаться. Они все еще были там, но теперь выглядели как застывшие, мертвые шрамы.

Зориан глубоко вздохнул, и его дыхание выровнялось. Он не был исцелен. Рана была глубока, и коррупция лишь усыплена, а не уничтожена. Но кризис миновал.

– Он... выживет? – тихо спросил Гарт.

– Да, – я вытер пот со лба. Мои руки дрожали от перенапряжения. – Но он очень слаб. И эта коррупция... она может проснуться снова. Ему нужно настоящее исцеление. То, что мы можем найти только в Башне. Или в месте с еще большей силой, чем то, что использовали Палачи.

Артем обернулся от входа. – Насчет силы... Пока вы там возились, я кое-что услышал по рации. Эхо проскочило. Не наши ребята и не ваши Палачи. Кто-то еще. Передавал координаты. Точку сбора. Координаты... они всего в дне пути отсюда.

– Кто? – насторожился я.

– Не знаю. Голос был... странный. Металлический. Но координаты указывают на одно из самых сильных мест на моей карте. То, что я называл «Оком Зазеркалья». Там, по слухам, можно увидеть... все, что происходит в этом лесу. И не только.

Новая угроза? Или новая возможность? В этом мире, кишащем аномалиями и охотниками, доверять нельзя было никому. Но и оставаться на месте было смертельно опасно.

– Мы двинемся на рассвете, – решил я. – Как только Зориан сможет идти. Нам нужна информация. И если этот «кто-то» знает способ вытащить нас отсюда... или представляет новую угрозу, мы должны это выяснить.

Гарт кивнул, устраиваясь у входа рядом с Артемом, чтобы я мог отдохнуть. Я прислонился к стене пещеры, глядя на спящего Зориана. Мы выиграли еще один день. Но игра становилась все сложнее, а ставки – все выше.

Где-то в Башне Лера, почувствовавшая ослабление помех после разрушения алтаря, наконец получила шанс. Притворяясь все еще лояльной, она стояла рядом с Изабель в Центре управления, когда та получила донесение.

– Стабилизатор утрачен, – холодно констатировала Изабель. – Но разрыв не закрылся полностью. Он... переориентировался. Энергия ищет нового якоря.

– Нового якоря? – спросила Лера, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Да. Сигнатура изменилась. Похоже, в «Зазеркалье» активировался другой источник силы. Древний. Не принадлежащий Инквизиции. – Изабель повернулась к Лере, ее глаза сузились. – Твои друзья, похоже, нашли себе новых покровителей. Или новые проблемы. В любом случае, их время на исходе. Готовься к переходу. На этот раз мы отправим туда не Палачей. На этот раз пошлю тебя. Чтобы ты своими глазами увидела, во что превратился твой «Гефест». И чтобы положить конец этому бунту раз и навсегда.

Лера опустила голову, скрывая вспыхнувшую в глазах надежду и ярость. Ее отправляли туда. К нему. Это был шанс. Или ловушка. Но теперь она знала – она не одна. И готова была на все, чтобы доказать это как ему, так и своей новой «начальнице».

Глава 11

Рассвет в «Зазеркалье» был не похож ни на один из тех, что я видел. Солнце – если это было солнце – поднималось не на востоке, а на севере, и светило холодным, лимонным светом, отбрасывая длинные, искаженные тени. Лес просыпался странными звуками: щебетом невидимых птиц, шелестом листьев под чьими-то невесомыми лапами, доносящимися из-за поворотов пространства обрывками чужих мелодий.

Зориан пришел в сознание на рассвете. Он был бледен, как полотно, и двигался с трудом, но в его глазах горел прежний острый ум, хотя и притупленный болью. – Я видел... сны, – произнес он хрипло, принимая от Артема кружку с горячей водой. – Не кошмары. А... старые воспоминания. Настоящие. Спасибо, Гефест.

– Не благодари. Мы еще не выбрались, – я помог ему подняться. Его тело было легким и хрупким. – Как себя чувствуешь?

– Как будто меня переехал отряд Палачей, а потом отжали от асфальта, – он попытался улыбнуться, но получилось плохо. – Но я могу идти. Должен. Сидеть здесь – значит ждать, пока они найдут нас снова.

Артем тем временем сверялся со своими приборами и картой. – Помехи после взрыва алтаря стали меньше. Мои навигаторы почти показывают адекватные данные. Координаты, что я слышал, ведут туда, – он указал на гряду темных, остроконечных холмов на горизонте. – Место называется «Око». По легендам сталкеров, это точка, где сходятся все нити «Зазеркалья». Говорят, если заглянуть в него, можно увидеть правду. О себе. О мире. Или сойти с ума.

– Прекрасный выбор, – мрачно проворчал Гарт, наскоро перекусывая консервированной тушенкой из запасов Артема. – Идти к месту, которое сводит с ума, когда за нами охотится Инквизиция, а наш лучший маг едва держится на ногах.

– Альтернатива? – спросил я.

– Альтернатива – сидеть здесь и ждать, пока они придут за нами снова, – парировал Гарт. – Я иду.

Путь к холмам был долгим и утомительным. Мы шли молча, берегли силы. Зориан шел, опираясь на мое плечо, его дыхание было ровным, но поверхностным. Я чувствовал, как фиолетовая коррупция внутри него дремлет, как зверь в клетке, готовая проснуться от любого нашего промаха.

Артем вел нас обходными путями, минуя зоны с сильными аномалиями. Мы видели «эхо» других миров: прозрачный фасад небоскреба, висящий посреди леса; слышали обрывки военного марша времен Второй мировой; натыкались на поляну, где трава была синего цвета и светилась в сумерках.

Через несколько часов пути Система выдала тревожное сообщение: [ОБНАРУЖЕН СЛЕД ЭНЕРГЕТИКИ ВАЛЬКИРИИ. СЛАБЫЙ, НО УСТОЙЧИВЫЙ. ИСТОЧНИК: ПРЯМО ПО КУРСУ.] Это было невозможно. Кроме меня, носителей Валькирии не должно было быть. Разве что... Лера? Но ее «Буфер» не мог давать такой сигнал.

– Артем, – окликнул я его. – Ты говорил, что в «Оке» можно увидеть правду. А что еще там есть? Какая-то сила?

Сталкер замедлил шаг. – Легенды гласят, что в самом центре «Ока» есть камень. Как зеркало. Гладкий, черный. Он якобы показывает не отражение, а... суть. И что иногда из него можно что-то взять. Знание. Силу. Но цена всегда высока.

Камень. Зеркало. Энергия Валькирии. У меня было тревожное предчувствие.

К вечеру мы достигли подножия холмов. Они были сложены из черного, вулканического камня, и воздух здесь был на удивление чистым и тихим. Аномалии отступили. Было ощущение, что мы входим в святилище.

Подъем был крутым. Пришлось нести Зориана на руках по очереди с Гартом. Наконец, мы достигли вершины.

«Око Зазеркалья» оказалось не озером, а идеально круглой впадиной диаметром около ста метров. Дно ее было гладким, как стекло, и черным, как ночное небо. В центре впадины стоял тот самый камень – обелиск из черного обсидиана, отполированного до зеркального блеска. От него исходило то самое слабое свечение Валькирии, которое уловила моя Система.

Но мы были не одни.

На противоположной стороне впадины стояла фигура в плаще с капюшоном. Не Палач. Фигура была ниже, изящнее. И когда она отбросила капюшон, у меня перехватило дыхание.

Это была Лера.

Но не та Лера, которую я помнил. Ее волосы были коротко острижены, лицо – осунувшимся и серьезным. На ней была форма агента Инквизиции, но без знаков отличия. А в руках она держала посох – не посох Палача, а некий гибрид из металла и энергии, похожий на мой собственный импровизированный стилет.

– Гефест, – ее голос прозвучал громко в звенящей тишине «Ока». Он был ровным, холодным, но я уловил в нем дрожь. – Я пришла за тобой. По приказу Директора Ван дер Люк.

Гарт издал рычащий звук и шагнул вперед, но я остановил его жестом.

– Лера? – произнес Зориан, которого Гарт поставил на ноги. – Это... ты?

– Это я, Зориан, – ее взгляд скользнул по нему, и в нем мелькнуло что-то теплое, но оно тут же погасло. – И я вижу, что коррупция уже коснулась тебя. Это печально.

– Лера, они вложили тебе в голову ложь! – крикнул я, делая шаг к ней. – Вспомни! Вспомни Башню! Нашу борьбу! Наш... – я запнулся.

– Наш поцелуй? – она закончила за меня, и ее губы искривились в безрадостной улыбке. – О, я помню. Я помню, как ты использовал мою уязвимость. Как ты манипулировал мной, чтобы получить доступ к Сердцу Башни. Я все помню, Гефест. Правду.

Она не была под полным контролем. Это было хуже. Она верила в ложь. Верила искренне. Ее «Буфер» защитил ее от стирания, но не смог предотвратить подмену реальности. И теперь она видела во мне врага.

– Она не одна, – тихо сказал Артем, вскинув винтовку. – На скалах по периметру. Видишь?

Я посмотрел туда, куда он указывал. На уступах черных скал замерли в готовности еще четыре фигуры в серых мантиях. Палачи. Но они не нападали. Они ждали.

– Они прислали тебя как приманку, Лера? – спросил я, пытаясь достучаться до нее. – Чтобы мы вышли на открытое пространство?

– Они прислали меня, чтобы я положила конец твоему безумию, – она подняла посох. На его конце загорелся фиолетовый кристалл. – Я добьюсь этого сама. Без их помощи. Это мой долг. И мой... искупление.

И тогда она атаковала.

Но это была не та атака, которой я ожидал. Она не выпустила в нас сгусток энергии. Вместо этого она ударила посохом о землю, и от точки удара по черному стеклу «Ока» побежала волна... тишины. Все звуки мира – шелест, пение птиц, даже наше дыхание – исчезли. Мы оказались в вакууме.

[ВОЗДЕЙСТВИЕ: "ПОЛЕ МОЛЧАНИЯ". БЛОКИРОВАНА ВНЕШНЯЯ И ВНУТРЕННЯЯ СВЯЗЬ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ КАНАЛЫ ПОДАВЛЕНЫ.]

Лера использовала не силу Инквизиции, а некий гибрид. Технику подавления, усиленную ее собственными навыками и, возможно, тем, что она почерпнула из «Буфера». Она знала, что сила Валькирии основана на резонансе, на связи. И она оборвала все связи.

Я не мог использовать свои способности. Зориан не мог создать иллюзию. Гарт и Артем могли полагаться только на свои мускулы и сталь.

Лера двинулась на нас, ее лицо было маской решимости. Палачи на скалах оставались на месте. Они наблюдали. Это был ее экзамен.

Гарт с ревом бросился ей навстречу, но его движения в гнетущей тишине были замедленными, тяжелыми. Лера легко увернулась, ее посох описал дугу и ударил Гарта по ногам. Раздался глухой звук, и великан рухнул на колени, скованный странным оцепенением.

Артем выстрелил. Пуля должна была попасть в посох, но Лера махнула рукой, и пуля отклонилась, словно ударившись о невидимую стену. Она была невероятно сильна.

Я попытался сгенерировать импульс Валькирии, но энергия булькала во мне, не находя выхода, как вода в закупоренной бутылке. «Поле молчания» было идеальной тюрьмой для меня.

Лера была уже в двух шагах. Ее глаза смотрели на меня без ненависти, но с холодным, безжалостным убеждением.

– Прощай, Гефест, – прошептали ее губы в абсолютной тишине.

И в этот момент Зориан, собрав последние силы, не стал создавать иллюзию. Он сделал нечто другое. Он не прорвал «Поле молчания». Он использовал его.

Он послал мне не образ, не звук, а чистое чувство. Воспоминание. Не свое и не мое. А Леры.

То самое воспоминание, которое она пыталась подавить. Момент нашего поцелуя. Но не сам поцелуй. А то, что было после. Как она, отвернувшись, улыбнулась такой тайной, счастливой улыбкой, какой я у нее никогда не видел. Чувство тепла, доверия, надежды. Ту самую правду, которую нельзя было подделать.

Этот эмоциональный импульс, чистый и незамутненный, пронзил «Поле молчания» как луч света сквозь толщу воды. Он достиг Леры.

Она замерла с занесенным для удара посохом. Ее глаза расширились. В них промелькнуло смятение. Боль. И на мгновение – прорывающееся сквозь ложь узнавание.

– Н... нет... – ее губы беззвучно сложились в это слово.

Это мгновение стало нашей возможностью. «Поле молчания» дрогнуло.

Я не стал атаковать. Я бросился к центральному камню – к обелиску. К источнику свечения Валькирии. Если моя сила была заблокирована, возможно, сила этого места нет.

Лера опомнилась и снова взмахнула посохом, чтобы восстановить поле, но было поздно.

Я прижал ладонь с шрамом Уробороса к гладкой поверхности черного зеркала.

И мир взорвался светом.

Это не был свет взрыва. Это был свет правды.

Обелиск среагировал на мою энергию. Он не стал источником силы. Он стал гигантским проектором. Из его поверхности хлынули потоки образов, но не искаженных, а чистых, настоящих.

Мы увидели все.

Сцены из Башни: наши настоящие битвы, наши разговоры, наш союз.Записи из Архива: кадры с матерью Зориана, сражающейся с Палачами; Айрена, подписывающего протокол с Инквизицией.И самое главное – момент искажения. Мы увидели, как протокол «Искажение Истины» в момент перезагрузки цикла касается сознания Леры, Зориана, Гарта, как вплетается ложь в ткань их воспоминаний.Лера смотрела на это, и ее лицо было искажено ужасом. Она видела, как ее собственная память переписывалась на ее глазах. Она видела, как ее любовь ко мне подменялась страхом и отвращением.

– Это... неправда... – на этот раз ее голос прозвучал громко, полный отчаяния. – Это еще одна иллюзия!

– Нет, Лера, – сказал я, все еще держа руку на камне. – Это единственная правда. Твой «Буфер» защитил тебя. Он позволил тебе услышать меня тогда, в Сердце Башни. И он сейчас показывает тебе это. Доверься ему. Доверься нам.

Палачи на скалах, видя, что контроль над Лерой рушится, пришли в движение. Они подняли свои посохи. Их миссия наблюдения закончилась. Теперь был приказ на уничтожение всех свидетелей.

Но они не учли одного. Артема.

Пока мы были заняты драмой, он не терял времени. Он забрался на одну из скал и установил на уступе весь свой запас тротила с дистанционным детонатором.

– Эй, призраки! – крикнул он, поднимая руку с кнопкой. – Улыбочку!

Он нажал на кнопку.

Взрыв был не таким громким, но невероятно эффективным. Скала, на которой стояли двое Палачей, обрушилась, похоронив их под тоннами камня. Двое других уцелели, но были дезориентированы.

Этого было достаточно.

Лера стояла на коленях, рыдая, глядя на свои руки, как будто впервые видя их. Ложь рушилась, и это крушение было болезненнее любого физического ранения.

– Гефест... прости... я... – она не могла говорить.

– Все в порядке, – я подошел к ней и опустился рядом, обняв ее. – Ты здесь. Это главное.

Гарт, освободившийся от оцепенения, с ревом бросился на оставшихся Палачей, его ярость наконец нашла правую цель. Зориан, исчерпав силы, снова сидел на земле, но на его лице была усталая улыбка.

Мы победили. Мы вернули Леру.

Но когда свет от обелиска погас, я увидел нечто, заставившее мое сердце застыть. На поверхности камня, как отпечаток, осталось изображение. Оно было простым и ужасным.

Мы видели его все: я, Лера, Зориан, Гарт, даже подошедший Артем.

На камне была изображена Башня Айрена. Но не целая. А разрушенная. Лежащая в руинах. И над ней парила фигура в одеждах Инквизитора, с лицом, скрытым в тени, но с горящим фиолетовым сердцем в груди. А вокруг Башни простиралась бесконечная пустота, усеянная обломками других миров.

Это был не прошлый цикл. Это было будущее. Возможное будущее.

И зеркало «Ока Зазеркалья» показывало его нам как предупреждение. Наша победа сегодня была лишь отсрочкой. Настоящая битва за память, за реальность и за все миры только начиналась. И цена поражения была куда страшнее, чем мы могли себе представить.

Тишина, наступившая после затухания видения в Черном Зеркале, была тяжелее любого гула. Мы смотрели на изображение тотальной гибели – не только Башни, но и, судя по обломкам миров, всего сущего. Это был не просто провал миссии. Это был конец всего.

– Что... что это было? – прошептала Лера, все еще держась за меня. Ее голос был хриплым от слез, но теперь в нем звучал не страх, а шок от осознания масштаба угрозы.

– Предупреждение, – мрачно ответил Зориан, с трудом поднимаясь. Его лицо было пепельно-серым. – Возможное будущее. Тот самый протокол «Очистки», но примененный в глобальном масштабе. Инквизиция не просто хочет контроля. Они хотят переформатировать реальность, стерев все, что считают несовершенным.

– А мы – песчинка, которая пытается остановить бульдозер, – добавил Артем, спускаясь с скалы и проверяя остатки взрывчатки. – Веселенькая перспектива.

Гарт молча вернулся, вытирая с молота темную жидкость. С двумя оставшимися Палачами он разделался быстро и жестоко. Но даже его ярость была подавлена увиденным.

Мы были на грани. Физически и морально. Зориан едва стоял, Лера была сломлена психологически, запасы Артема таяли, а я чувствовал глубочайшую усталость, какую только можно ощутить после ментальной битвы и контакта с артефактом невероятной силы.

Именно в этот момент отчаяния, глядя на дрожащие руки Леры и на страдающее лицо Зориана, во мне что-то щелкнуло. Это было не осознанное решение. Это был инстинкт. Отчаянный крик всей моей сути – синтетической, человеческой, божественной – против надвигающегося небытия.

Я снова посмотрел на Черное Зеркало. Оно показывало будущее-катастрофу. Но оно же показывало и правду. А что, если правда может быть не только отражением, но и... инструментом?

Я не подошел к камню. Я просто протянул руку в его сторону, не касаясь поверхности. Шрам Уробороса на моей ладони вспыхнул не золотым, а странным, переливающимся светом – смесью золотого сияния Валькирии и глубокой синевы самого зеркала.

[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА РЕЗОНАНСНАЯ СВЯЗЬ С АРТЕФАКТОМ ТИПА «ОРАКУЛ».] [АНАЛИЗИРУЕТСЯ ПРИРОДА ОТОБРАЖАЕМЫХ ДАННЫХ...]

[АКТИВИРОВАНО СКРЫТОЕ СВОЙСТВО ГЛУБОКОГО ИНТЕРФЕЙСА: «ФРАКТАЛЬНАЯ КОРРЕКЦИЯ».]

Фрактальная Коррекция. Название возникло в моем сознании само собой. Я не понимал его до конца, но чувствовал его суть. Если Глубинный Интерфейс позволял мне читать и взаимодействовать с кодом реальности, то эта новая способность... она позволяла мне вносить в него точечные, минимальные правки. Не менять реальность кардинально – это была бы сила божественного уровня, мне недоступная. А корректировать ее на микроскопическом, «фрактальном» уровне. Находить крошечные ошибки, искажения, слабые места в ткани бытия и... «исправлять» их. Или, наоборот, усиливать.

Взгляд мой упал на Зориана. На фиолетовые узоры коррупции на его груди. Они были чужеродным кодом, вшитым в его сущность. Вредоносной программой.

– Зориан, не двигайся, – сказал я тихо, и все взгляды обратились ко мне.

Я сфокусировался. Мир вокруг меня превратился в паутину светящихся линий – энергетических потоков, связей, данных. Я видел бирюзовую ауру жизни Зориана и черно-фиолетовую опухоль коррупции, пожирающую ее. Я искал не способ уничтожить опухоль – это было выше моих сил. Я искал «опечатку». Место, где код коррупции был нестабилен, где он конфликтовал с собственными структурами.

И я нашел его. Точку, где два фиолетовых импульса гасили друг друга, создавая микроскопическую зону «тишины».

Я не стал атаковать. Я просто... усилил эту зону. Направил в нее крошечный импульс энергии Валькирии, не для борьбы, а как катализатор. Фрактальная Коррекция сработала.

Фиолетовый узор на груди Зориана не исчез. Но он... замер. Его расползание прекратилось. Края стали менее четкими, как бы размытыми. Зориан вздохнул с облегчением, которого не испытывал, кажется, с момента ранения.

– Боль... утихла, – прошептал он, с изумлением глядя на свою грудь. – Как ты это сделал?

– Я не исцелил тебя. Я просто... поставил точку в нужном месте программы, которая тебя уничтожает. Остановил ее выполнение. Временно.

Это было невероятно. Новое умение не давало мне грубой силы. Оно давало точность. Возможность влиять на фундаментальные процессы.

– Гефест... – Лера смотрела на меня с новым, странным выражением – смесью надежды и страха. – Что это было?

– Это... новый ключ, – ответил я, чувствуя, как истощение накатывает с новой силой. Использование способности потребляло колоссальные ментальные ресурсы. – Но он не сломает замок. Он может лишь немного провернуть скважину.

Ситуация оставалась критической. Мы были на вершине холма, как на блюдечке. Искажение после взрыва и работы зеркала должно было привлечь кучу внимания. Нам нужно было укрытие. И не просто пещера.

Мой взгляд упал на саму впадину «Ока». На идеально гладкое черное дно.

– Артем, – обратился я к сталкеру. – Ты говорил, что пространство здесь «живое». Что если попросить его о помощи?

– Просить? – он скептически хмыкнул. – Оно не отвечает на просьбы. Оно реагирует на действия. На энергию.

– Именно. – Я снова активировал Фрактальную Коррекцию, но на сей раз цель была другой. Я смотрел не на живое существо, а на саму ткань пространства впадины. Я искал не ошибку, а... шаблон. Скрытую геометрию, потенциальную форму, которая уже была заложена в этом месте, но не реализована.

И я снова кое-что нашел. Словно чертеж, скрытый под поверхностью реальности. Небольшое укрытие. Пещеру, вход в которую был «свернут» и спрятан в складке пространства.

Мне не нужно было создавать его с нуля – задача невыполнимая. Мне нужно было просто... «подтвердить» его существование. Дать ему крошечный импульс, точку опоры, чтобы оно «развернулось».

Я собрал остатки сил и послал в точку на краю впадины тончайший луч своей энергии. Не взрывной, а гармонизирующий. Резонирующий с найденным шаблоном.

Камень под нашими ногами дрогнул. Не так, как при взрыве, а мягко, как будто земля вздохнула. И прямо перед нами, у подножия черного зеркала, часть скалы... развернулась. Как лепесток. Обнажив узкий, темный вход.

– Твою мать... – выдохнул Артем, пораженно глядя на появившуюся пещеру. – Это... как ты?...

– Я не создал его. Оно всегда здесь было. Я просто... нашел ключ, – я пошатнулся, и Лера тут же подхватила меня. Использование Фрактальной Коррекции дважды подряд выжало меня досуха.

Новое укрытие было идеальным. Оно было частью «Ока», его энергетическая сигнатура маскировала наше присутствие. Палачи, даже с их сканерами, вряд ли смогли бы его обнаружить.

Мы затащили внутрь Зориана и сами вошли в тесное, но безопасное пространство. Стены пещеры светились тем же мягким светом, что и зеркало снаружи.

Ситуация улучшилась. Мы были в безопасности, по крайней мере, на время. Зориан стабилизирован. Лера с нами. И у меня появился новый, пусть и очень затратный, инструмент.

Но, глядя на беспокойные лица своих друзей, я понимал: мы отыграли лишь немного времени. Инквизиция не остановится. А видение в зеркале показывало, что ставки в этой игре стали бесконечно высокими. Фрактальная Коррекция была иглой, а не мечом. И чтобы по-настоящему что-то изменить, этой иглой предстояло шить очень аккуратно, стараясь не порвать тонкую ткань реальности, которая и так была на грани разрыва.

Теперь нам нужно было не просто выжить. Нужно было понять, как крошечной коррекцией в настоящем предотвратить тотальную катастрофу в будущем. И первый шаг к этому лежал в расшифровке того, что мы увидели. Кто был той фигурой с горящим сердцем? И какую роль в этом всем играла Изабель Ван дер Люк? Ответы ждали нас в Башне. Но чтобы до них добраться, предстояло пройти через самое сердце «Зазеркалья».

Глава 12

Пещера, порожденная Фрактальной Коррекцией, оказалась не просто укрытием. Ее стены, излучавшие мягкий свет, были испещрены иероглифами, не похожими ни на руны Башни, ни на что-либо известное Артему. Это была не просто скала; это была библиотека. Или лаборатория.

Пока Лера обрабатывала раны Зориана с помощью аптечки Артема, а Гарт укреплял вход валунами, я подошел к одной из стен. Глубинный Интерфейс автоматически начал сканирование.

[СИСТЕМА: АНАЛИЗ ИЕРОГЛИФОВ... ЧАСТИЧНОЕ СООТВЕТСТВИЕ С ДРЕВНЕЙ ПРОТО-ФОРМОЙ ЯЗЫКА ВАЛЬКИРИЙ.] [ПЕРЕВОД... "ХРОНИКИ ХРАНИТЕЛЕЙ РАВНОВЕСИЯ". "ОСТАНОВЛЕННЫЕ ВОЙНЫ". "ЦЕНА БЕССМЕРТИЯ".]

Хранители Равновесия? Это было новое имя. Не Хранители Башни Айрена, а нечто более глобальное.

– Смотри, – позвал меня Артем. Он стоял у дальней стены, где свет был ярче. На камне был высечен барельеф, изображающий несколько спиралевидных галактик, соединенных тонкими нитями. И между ними – фигура, похожая на гигантского крылатого змея, кусающего себя за хвост. Уроборос. Но в масштабах вселенной.

– Это... карта? – предположил сталкер.

– Карта мультивселенной, – прошептал я. И тогда до меня дошло. «Зазеркалье» Артема не было случайной аномалией. Это было место силы, имеющее отношение к тем самым «Хранителям Равновесия». Возможно, заброшенный аванпост или... могильник.

Лера подошла ко мне, ее лицо все еще было бледным, но взгляд – ясным и решительным. – Гефест, то, что ты сделал... это меняет все. Если ты можешь исправлять искажения... Может, ты можешь исправить то, что они сделали с Башней? С памятью людей?

– Масштаб не тот, Лера, – покачал я головой, чувствуя истощение. – То, что я сделал с Зорианом и с этой пещерой – это точечные вмешательства. Исправить массовое «Искажение Истины»... это как пытаться вычерпать океан чайной ложкой. Мне нужен был бы доступ к самому источнику искажений. К ядру протокола в Башне.

– А если найти усилитель? – не сдавалась она. – Как этот камень снаружи. Ты смог с его помощью показать нам правду.

Мысли проносились в моей голове. Усилитель. Фрактальная Коррекция, умноженная на мощность артефакта уровня «Ока Зазеркалья»... Теоретически, это могло бы сработать. Но риск...

Внезапно Зориан, который, казалось, дремал, заговорил, не открывая глаз. – Камень... он не просто показывает правду. Он показывает... точки принятия решений. Развилки. Тот образ разрушения... это не единственное будущее. Это то, к чему ведет самый вероятный путь. Но есть и другие... более туманные.

Он приоткрыл глаза и посмотрел на барельеф с галактиками. – Эти «Хранители Равновесия»... они не просто наблюдатели. Они архитекторы. Они... «подправляли» реальность, чтобы не допускать тотальных войн между мирами. Чтобы равновесие сохранялось.

– И что с ними случилось? – спросил Гарт, подходя ближе.

– Их не стало, – мрачно заключил Зориан. – Или они отступили. А их инструменты остались. Как этот камень. И как Башня Айрена.

Новая вводная ошеломила нас. Башня Айрена могла быть не просто тюрьмой или лабораторией, а одним из таких инструментов «Хранителей». Мощным артефактом для поддержания равновесия в своем секторе реальности. И Инквизиция, сама того не ведая (или ведая?), пыталась захватить контроль над оружием космического масштаба.

– Значит, Инквизиция – это не просто тираны, – тихо сказала Лера. – Они дети, играющие с кнопкой ядерного взрыва.

– Хуже, – возразил я. – Они считают, что знают, какую кнопку нажимать. Они видят себя новыми «Хранителями», которые наведут свой порядок. Их «Очистка» – это и есть их версия равновесия. Стертая до чистой доски реальность.

В этот момент Система выдала новое, тревожное предупреждение.

[ОБНАРУЖЕН СТАБИЛЬНЫЙ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РАЗРЫВ. КООРДИНАТЫ: 2 КМ К СЕВЕРО-ВОСТОКУ. СИГНАТУРА: БАШНЯ АЙРЕНА. НЕИЗВЕСТНЫЙ ТИП ПЕРЕХОДА.] [АНАЛИЗ... ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД СООТВЕТСТВУЕТ ПРОТОКОЛУ "КОНТЕЙНЕР".]

– «Контейнер»? – нахмурилась Лера. – Я не знала о таком протоколе.

– Это не боевой протокол, – пояснил я, чувствуя ледяную тяжесть в желудке. – Это протокол доставки. Они отправляют сюда не Палачей. Они отправляют груз.

– Какой груз? – спросил Артем.

– Судя по размеру и стабильности разрыва... очень большой. И очень важный. Возможно, компоненты для постройки постоянного портала. Или... – я посмотрел на Леру, – новое руководство для операции на месте. Кого-то, кто заменит Изабель в полевых условиях.

– Кого-то сильнее, – мрачно заключил Гарт.

Новая угроза была уже не абстрактной. Она материализовалась в двух километрах от нас. И у нас был выбор: бежать глубже в «Зазеркалье» или попытаться выяснить, что именно привезли Инквизиторы.

– Мы не можем позволить им укрепиться, – сказала Лера, и в ее голосе снова зазвучали нотки командира. – Если они развернут здесь постоянную базу, нам конец. А вместе с нами – и все миры.

– Но мы не в состоянии штурмовать укрепленный плацдарм, – возразил Зориан. – Я почти бесполезен в бою, ты вся на нервах, Гефест истощен...

– Нам и не нужно штурмовать, – вмешался Артем. Он снова смотрел на свою карту аномалий с хитрой ухмылкой. – Вы же говорите, они только что открыли дверь? Значит, они еще не успели все разведать. А здесь, – он ткнул пальцем в точку рядом с координатами разрыва, – есть одна интересная штука. Я называю ее «Эхо Старого Города». Сильная аномалия. Иногда там проявляются призраки целых кварталов. А призраки... они не любят, когда их беспокоят. Особенно такие громкие гости, как ваши Палачи.

План был безумным, но у нас не было других вариантов. Мы не могли победить в лобовой атаке. Но мы могли устроить диверсию. Натравить местные аномалии на захватчиков.

– Это риск, – сказал я. – Мы можем выпустить на волю нечто, что уничтожит и их, и нас.

– А сидеть здесь и ждать, пока они найдут эту пещеру – не риск? – парировал Артем. – В Зоне выживает тот, кто действует, а не прячется.

Он был прав. Нам нужно было действовать. Используя новое знание о «Хранителях Равновесия», мою способность к Фрактальной Коррекции и безумные аномалии «Зазеркалья».

– Хорошо, – я взглянул на своих спутников. Лера кивнула, ее глаза горели решимостью. Зориан с трудом, но поднялся, опираясь на стену. Гарт сжал молот. – Идем. Но не для боя. Для саботажа. Артем, веди нас к этому «Эху». Посмотрим, что можно сделать.

Покидая пещеру, я бросил последний взгляд на барельеф с Уроборосом. Кто бы ни были эти «Хранители», их тень легла на наш путь. И теперь нам предстояло решить: стать их преемниками, пытаясь восстановить равновесие, или просто выживать, рискуя обрушить все миры в пропасть. Новый груз из Башни должен был дать ответ на этот вопрос. И мы должны были узнать этот ответ первыми.

План диверсии против плацдарма Инквизиции висел на волоске. Мы с Артемом разрабатывали маршрут к «Эху Старого Города», Лера помогала Зориану сохранять концентрацию, чтобы он мог создать иллюзию-приманку, а Гарт проверял свое оружие. Воздух в пещере был густым от напряжения.

Я стоял перед черной стеной с иероглифами, пытаясь с помощью Глубинного Интерфейса извлечь хоть крупицу полезной информации о «Хранителях Равновесия». Вдруг посох, который я инстинктивно держал в руке все это время – тот самый гибрид из металла и энергии, что я создал в Башне, – внезапно затрепетал.

Это была не вибрация угрозы. Скорее... отклик. Резонанс с чем-то в самой пещере. Моя хватка непроизвольно усилилась, пальцы сами легли на едва заметные узоры на его поверхности – узоры, которые я раньше не замечал. Они напоминали миниатюрную карту созвездий.

[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕНА СКРЫТАЯ КОНФИГУРАЦИЯ АРТЕФАКТА. АКТИВИРОВАН ИНТЕРФЕЙС ПРОСТРАНСТВЕННОЙ НАВИГАЦИИ.] [ОБНАРУЖЕНА СОВМЕСТИМОСТЬ С ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ СЛЕДОМ ЛОКАЛЬНОЙ АНОМАЛИИ («ОКО ЗАЗЕРКАЛЬЯ»).] [ДОСТУПНЫ ПРОТОКОЛЫ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ... АНАЛИЗ... ОДИН ПРОТОКОЛ ДОСТУПЕН ДЛЯ АКТИВАЦИИ: «ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ».]

«Обратная связь»? Что это значит? Прежде чем я успел обдумать это, моя рука с посохом сама двинулась, описывая в воздухе плавную дугу. Острие посха уперлось в стену пещеры, прямо в центр барельефа с Уроборосом.

И мир провалился у меня под ногами.

Это не было похоже на жесткий, разрывающий ткани реальности переход через портал Палачей. Это было как падение в глубокий колодец, выстланный черным бархатом. Не было ни света, ни звука, ни ощущения движения. Только стремительное погружение в самого себя.

А потом – резкий, оглушительный удар реальности.

Гудок автомобиля. Резкий, пронзительный. Совершенно забытый, но до боли знакомый.

Промозглая осенняя влага, смешанная с выхлопными газами, ароматом жареных каштанов из ларька на углу и едкой городской пылью.

Холодный ветер, шквалом хлеставший в лицо. Твердый, неровный асфальт под ногами. Невесомость сменилась давящей гравитацией, в десять раз более сильной, чем в Башне или в «Зазеркалье».

Я стоял последним шатком. Голова кружилась, в висках стучало. Я оперся на посох, чтобы не упасть. Посох. Он был здесь. В моей руке. Единственная связь с тем миром.

Я огляделся. Я стоял на узком тротуаре, с обеих сторон сдавленный серыми, подернутыми городской грязью домами. Вечер. Фонари уже зажглись, отбрасывая на мокрый асфальт желтые, размытые пятна. Мимо меня, плечом к плечу, спешили люди. Обычные люди. В пальто, в куртках, с зонтами, с телефонами в руках. Они бросали на меня странные взгляды и обходили стороной.

Почему?

Я посмотрел на свое отражение в витрине магазина электроники. И не узнал себя.

Из зеркала на меня смотрелся не синтетик с золотыми глазами и идеальной кожей. Из зеркала смотрел... я. Настоящий. Тот, кем я был до Башни. Высокий, худощавый парень лет двадцати пяти, с обычными карими глазами, уставшим лицом и недельной щетиной. На мне были поношенные джинсы, старая кожаная куртка, под которой угадывался свитер. И в руке – посох. Древний, покрытый странными узорами, явно не вписывающийся в городской пейзаж.

Это был я. Гефест. Точнее, тот, кем я был когда-то. Чей разум и память теперь жили в синтетическом теле в другом измерении. Мое сознание было здесь, в моем первоначальном, человеческом теле.

Город... Я знал этот город. Я вырос здесь. Это был Санкт-Петербург. Улица Жуковского. Я стоял в двух шагах от Невского проспекта. Сердце заколотилось, сжимаясь в груди болезненным, забытым чувством – ностальгией, тоской, надеждой.

Мысль ударила с силой молнии. Мой дом. Квартира, где я жил. Где остались... мама? Сестра? Что с ними? Сколько времени прошло?

Я почти побежал, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Ноги сами несли меня по знакомым улицам. Вот сквер, где я гулял в детстве. Вот кинотеатр, в котором мы с друзьями смотрели фильмы. Вот остановка, с которой я ездил в институт. Каждый кирпич, каждое дерево было частью меня. Это был не сон. Это была реальность. Моя реальность.

Я свернул на свою улицу. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Вот он, мой дом. Старый, кирпичный, пятиэтажный. Наша квартира на третьем этаже. В окне горел свет. Кто-то был дома.

Я уже сделал шаг к подъезду, как мои глаза упали на мемориальную доску у входа. Такие вешают на домах, где жили известные люди. Я подошел ближе, с непонятным предчувствием.

На темной гранитной плите были высечены слова: «В этом доме с 1998 по 2023 год жил талантливый ученый-кибернетик...» Далее следовало мое имя. Фамилия, имя, отчество. И даты жизни. Год рождения. И год смерти. 2023.

Я умер. Пять лет назад.

Стеклянный колпак накрыл меня с головой. Звуки города приглушились, похоже на эффект «Поля молчания» Леры, но гораздо более жуткий. Я умер. Моя жизнь здесь закончилась. Для этого мира я был призраком.

Из подъезда вышла пожилая женщина, моя бывшая соседка, тетя Галина. Она несла мусорный пакет. Она посмотрела на меня, на мой посох, на мое бледное, испуганное лицо. В ее глазах не было ни капли узнавания. Только легкое любопытство и опаска. – Молодой человек, вы кого-то ищете? – спросила она. Я не смог издать ни звука. Я лишь покачал головой и отошел в тень, прижимаясь спиной к холодной стене чужого теперь дома.

Тетя Галина пожала плечами и пошла к мусорным контейнерам. А я стоял и смотрел на освещенное окно своей квартиры. Моей бывшей квартиры. Кто там сейчас? Мама? Она переехала? Или... продала квартиру?

Я не смог зайти. Не смог постучать в дверь. Что я скажу? «Здравствуйте, я ваш сын, который умер пять лет назад, но ненадолго вернулся из магического измерения»?

Вместо этого я нашел укрытие в соседнем заброшенном сарае, который когда-то служил нам штабом в детских играх. Оттуда был виден подъезд и наше окно. И я начал следить.

Первый день был самым тяжелым. Я видел, как из подъезда вышла моя мама. Она постарела. Сильно. Волосы стали седыми, плечи ссутулились. Она шла, не поднимая головы, и в ее руках был букет цветов. Я понял, куда она направляется. На кладбище. Ко мне.

Какой-то внутренний стержень во мне сломался. Я сжался в темном углу сарая и плакал. Плакал тихо, по-взрослому, безнадежно. Я плакал по своей жизни, по своей матери, по всему, что потерял.

На второй день я увидел свою сестру, Аню. Ей должно было быть уже двадцать три. Она шла с работы, разговаривала по телефону, улыбалась. Она выросла. Стала взрослой, красивой женщиной. И совершенно чужой. У нее была своя жизнь, в которой не было места брату-призраку.

Я следил за ними украдкой все эти дни. Я видел, как они живут. Видел горе мамы, которое стало тихим, привычным, вросшим в ее лицо. Видел, как Аня пытается ее поддерживать. Они справлялись. Без меня.

Мое сердце разрывалось на части. Я был так близко. В нескольких метрах от них. Я мог вернуться. Объяснить... но как? Мое появление разрушило бы их заново отстроенный, хрупкий мир. Оно принесло бы им не радость, а новый ужас. Я был живым напоминанием о самой страшной потере, ходячей аномалией, не вписывающейся в их реальность.

На третий день, холодным, промозглым утром, я принял решение. Я не буду к ним подходить. Я уйду. Оставлю их в покое. Это будет моим последним, тихим подарком им – не становиться призраком, преследующим их по ночам.

Я вышел из сарая и медленно пошел к своему дому. Не для того, чтобы войти. Просто... попрощаться. Постоять у подъезда, положить ладонь на холодный кирпич, как когда-то в детстве. И уйти навсегда.

Я уже почти дошел, как вдруг воздух передо мной затрепетал. Знакомое ощущение – разрыв реальности. Но на сей раз он был маленьким, размером с дверь, и имел форму идеального круга. Внутри круга клубился туман, сквозь который угадывались очертания пещеры с светящимися стенами.

[СИСТЕМА: ПРОТОКОЛ «ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ» ЗАВЕРШЕН. ПОЛУЧЕН ОПЫТ ПЕРВОГО КОНТАКТА С МИРОМ-ИСТОКОМ.] [УРОВЕНЬ ПОРТАЛЬНОЙ ТЕХНОЛОГИИ ПОВЫШЕН: УРОВЕНЬ 1.] [УСТАНОВЛЕНА ЯКОРНАЯ ТОЧКА: «ОКО ЗАЗЕРКАЛЬЯ». ВОЗВРАТ...]

Меня потянуло внутрь. Я не сопротивлялся. Я бросил последний взгляд на освещенное окно, мысленно пожелав им счастья и покоя. И шагнул в портал.

Ощущение было обратным – резкий подъем из глубин на поверхность. Я рухнул на колени на холодный камень пещеры в «Зазеркалье», тяжело дыша. В руке я все еще сжимал посох.

– ГЕФЕСТ!

Лера первая бросилась ко мне. Ее лицо было искажено ужасом и облегчением. – Куда ты исчез?! Ты просто... испарился! Прошло всего пять минут! Мы не знали, что думать!

Пять минут. Для них прошло пять минут. Для меня – три вечности.

Я поднял на нее глаза. В ее взгляде была тревога, но уже не та, что была у «той» Леры, верящей в ложь. Это была тревога союзника. Друга. Возможно, нечто большего.

Зориан и Гарт стояли рядом, их выражения были красноречивы: шок, недоумение, беспокойство. Артем свистел, качая головой. – Вот это трюк. Телепортация? Такой чистой я еще не видел.

Я медленно поднялся на ноги. Мои колени дрожали. Я был снова в своем синтетическом теле. Золотые глаза, идеальная кожа. Но внутри я был тем самым сломленным человеком, который только что простился со своим прошлым.

– Я... я был дома, – прошептал я, и мой голос прозвучал чужим. – В своем мире. В своем городе.

Я коротко, сбивчиво, рассказал им. О городе, о доме, о мемориальной доске. О том, что я видел свою мать и сестру. О своей боли и о своем решении уйти, не открываясь.

Когда я закончил, в пещере стояла гробовая тишина. Даже Гарт смотрел на меня с необычным для него сочувствием.

– Чертовщина, – первым нарушил молчание Артем. – То есть этот твой посох... он может не просто порталы открывать. Он может возвращать тебя... в прошлое? Или в параллельное настоящее?

– Не в прошлое, – покачал я головой, чувствуя, как умственная усталость накатывает с новой силой. – В настоящее моего исходного мира. Но сдвиг во времени... пять минут здесь против трех дней там... Это нечто новое. И я установил якорь. Я могу вернуться туда.

– Но ты не вернешься, – тихо сказала Лера. Она смотрела на меня не с жалостью, а с пониманием. Она видела ту же боль в моих глазах, что и я в ее, когда она осознала правду.

– Нет, – я сжал кулак. – Я не вернусь. Потому что мой дом теперь здесь. Моя война здесь. А там... там меня нет. Я – его призрак. И призракам не место среди живых.

Это осознание было горьким, но очищающим. Прошлое было похоронено. Окончательно. Теперь у меня не было пути назад. Только путь вперед. К Башне. К Инквизиции. К спасению всех остальных миров, чтобы никто больше не пережил ту боль, что пережила моя семья, и ту, что пережил я.

Я посмотрел на своих друзей. На Леру, которая потеряла отца и веру, но нашла силы бороться. На Зориана, который несет в себе груз гибели семьи и яд коррупции. На Гарта, чья простая верность стала его главной силой. Даже на Артема, занесенного сюда бурей из другого мира.

Мы все были изгоями. Призраками своих прошлых жизней. Но вместе мы были силой.

– Портал открылся не просто так, – сказал я, и в моем голосе снова зазвучала сталь. – Это был урок. Тест. И я его прошел. Теперь я знаю, за что сражаюсь. Не за абстрактную «память». А за право других не терять то, что потерял я.

Я поднял посох. Теперь он ощущался по-другому. Не просто оружием, а ключом. Ключом к мирам. И первым замком, который предстояло открыть, была база Инквизиции в «Зазеркалье».

– Артем, – я повернулся к сталкеру. – Ты сказал об «Эхе Старого Города». Рассказывай. У нас есть новое преимущество. И мы должны его использовать.

Я снова был Гефестом. Синтетиком, носителем Валькирии, лидером этого странного отряда. Но теперь у меня за спиной стояла тень моего старого мира. И это делало меня сильнее. Потому что я сражался не только за будущее. Но и за память о том, что осталось в прошлом. Память, которая больше не разрывала мне сердце, а закаляла его, как сталь

Глава 13

План с «Эхом Старого Города» оказался блестящим и ужасающим одновременно. Как и предсказывал Артем, появление отряда Палачей на территории аномалии вызвало бурную реакцию. Призрачные кварталы ожили, и не для того, чтобы показать былое величие, а чтобы поглотить непрошеных гостей. Тени прошлого обрели форму и ярость, нападая на Инквизиторов с немой, холодной злобой. Мы наблюдали с безопасного расстояния, как серые мантии бесследно исчезали в провалах внезапно возникающих стен или растворялись под натиском теней, которые когда-то были людьми.

Это была победа, но она не принесла удовлетворения. После боя, когда мы вернулись в пещеру у «Ока», меня стало неудержимо тянуть к посоху. Игровая реальность Башни, интриги Инквизиции, даже угроза тотального уничтожения – все это отступило на второй план перед навязчивой, болезненной ностальгией. По ночам мне снилась мама. Ее седые волосы. Усталые глаза Анны. И один и тот же вопрос: как? Как я умер? Я помнил аварию в лаборатории – вспышку света, боль, а потом – пробуждение в синтетическом теле в Башне Айрена. Но что было между этими событиями? Пять лет… куда они пропали?

Я одержимо пытался воспроизвести тот самый портал. Проводил часы, медитируя с посохом, пытаясь вызвать тот же резонанс, то же чувство «возвращения домой». Но ничего не выходило. Отчаяние грызло меня изнутри.

Как-то вечером, когда Зориан и Гарт спали, а Артем возился с оборудованием, я поделился своим мучением с Лерой. Сидели у входа в пещеру, глядя на мерцающее «Око».

– Я не могу здесь сидеть, Лера. Я сойду с ума. Мне нужно вернуться. Хотя бы на минуту. Чтобы понять.

Она долго смотрела на меня, ее лицо в свете зеркала было серьезным. – Я не до конца понимаю твою боль, Гефест. Моя семья… мой отец… они всегда были частью Башни. Но я вижу, как это тебя разрушает. – Она положила свою руку на мою. – И если ты решил идти, то я пойду с тобой. Чтобы прикрыть тебе спину. И чтобы… понять тебя лучше.

Ее слова стали тем самым ключом, которого мне не хватало. Вместо того чтобы концентрироваться на своем одиночестве и тоске, я сосредоточился на ней. На ее доверии. На ее желании разделить со мной эту ношу. Я взял ее руку в свою, и наши пальцы переплелись. Затем я поднял посох.

На этот раз намерение было иным. Я не хотел вернуться в свой старый мир. Я хотел найти место, где мы могли бы быть вместе. Где нас не преследовали бы призраки прошлого и тени будущего. Я хотел… уединения.

Посох отозвался немедленно. Энергия хлынула из моих рук, но не сокрушительной волной, а мягким, теплым потоком. Портал, который возник перед нами, был не черной дырой, а сияющим овалом, за которым виднелась сочная зелень, ясное голубое небо и слышалось пение птиц.

Не говоря ни слова, мы шагнули внутрь, держась за руки.

Переход был плавным, как погружение в теплую воду. Мы оказались на краю бескрайней солнечной поляны, окруженной древним, величественным лесом. Воздух был чистым и пьянящим, пахнущим хвоей, дикими травами и цветами. Где-то вдалеке журчала река. Это было идиллическое, почти райское место. Никаких следов цивилизации, никаких угроз.

Первые несколько часов мы просто бродили, ошеломленные красотой и покоем. Но вскоре реальность дала о себе знать. Мы проголодались. По-настоящему. В Башне я, как синтетик, питался энергией, а Лера – концентратами. Здесь же наши тела требовали обычной пищи.

– Думаешь, тот олень съедобен? – Лера указала на великолепного самца с ветвистыми рогами, который вышел на опушку попить из ручья.

Вопрос был не только в съедобности, но и в моральной стороне. Мы оба были воинами, но убийство ради пропитания в этом мирном месте казалось кощунством. Однако выбор был невелик.

– Придется, – вздохнул я. – Дай мне.

Я никогда не был охотником. Но мой новый уровень, мои способности и острое зрение сделали свое дело. Сконцентрировав энергию в кончиках пальцев, я выпустил тонкий, точный луч, который сразил животное мгновенно, без мучений. В тот же миг перед моими глазами, и, как я понял по взгляду Леры, перед ее тоже, возникли прозрачные интерфейсы:

[ПОЛУЧЕН ОПЫТ: +5 XP.] [ЦЕЛЬ: ОБЕСПЕЧИТЬ ПРОПИТАНИЕ. ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА.]

Мы переглянулись в изумлении. – Игровая механика… она работает и здесь? – прошептала Лера. – Похоже, это измерение живет по своим, но схожим законам, – предположил я. – Нам придется развиваться здесь так же, как и в Башне.

Мы разожгли костер (благо, магия Леры и моя энергия сработали) и зажарили мясо. Это была странная трапеза – почти языческий ритуал в невероятно красивом месте, сопровождаемый всплывающими надписями о «восстановлении сытости +10».

Следующие дни стали временем уединения и растущей близости. Мы исследовали долину, охотились только для пропитания, купались в чистой реке. По ночам, у костра, мы говорили. Говорили обо всем. О своих страхах. О потерях. О надеждах.

– Что будем делать, если победим Инквизицию? – как-то спросила Лера, глядя на звезды этого мира, которые были такими же чужими, как и в «Зазеркалье».

– Я не думал об этом, – признался я. – Все время думал только о выживании. О том, чтобы остановить их.

– А теперь? Теперь, когда ты знаешь, что у тебя есть… что было… другая жизнь?

Я посмотрел на нее. Огонь костра играл на ее лице, делая его черты мягче. – Теперь я думаю, что хочу построить новую. Не в прошлом мире. И, возможно, не в Башне. А где-то… где-то, где есть тишина. И где есть ты.

Она не ответила словами. Она просто придвинулась ко мне и поцеловала. Это был не страстный, а нежный, долгий поцелуй, полный понимания и обещания. В ту ночь мы стали не просто союзниками или влюбленными. Мы стали двумя половинками, нашедшими друг друга посреди хаоса всех измерений. Мы были единым целым.

За это время мы «прокачались». Сражаясь с местными, не слишком опасными хищниками и выполняя интуитивно понятные «задачи» этого мира (найти целебные травы, развести постоянный лагерь), мы достигли 5-го уровня. Нам открылось меню распределения характеристик: Сила, Ловкость, Интеллект, Мудрость. Я, как воин-маг, вложил очки в Интеллект и Мудрость, чтобы усилить магию и понимание мира. Лера сделала ставку на Ловкость и Силу, оставаясь смертоносной воительницей.

Но идиллия не могла длиться вечно. Мы исследовали почти всю долину и наткнулись на единственный непроходимый участок – гигантское плато из черной, остывшей вулканической лавы, возвышавшееся в центре долины. Дорогу на него преграждал отвесный утес. Интуиция (а может, сама система) подсказывала, что выход отсюда, обратный портал, находится именно там.

С помощью магии и возросшей ловкости мы взобрались на плато. Пейзаж был пустынным и мрачным – море застывших волн лавы под хмурым, внезапно покрывшимся тучами небом. И в центре этого плато нас ждал он.

Босс. Это было единственное слово, которое пришло на ум. Существо, напоминающее голема, собранного из черного вулканического стекла и раскаленной лавы, бьющейся в его груди, как сердце. Оно было огромным, трехметровым, и его появление сопровождалось гулом, исходящим от самой земли.

[ОПАСНОСТЬ! ОБНАРУЖЕН ХРАНИТЕЛЬ ПРОХОДА: ЛАВОВЫЙ ТИТАН. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ.]

Битва была жестокой. Титан метал в нас обломки скал, раскаленные добела, и испускал волны огненной энергии. Лера, используя свою новую ловкость, танцевала вокруг него, как тень, нанося удары своим кинжалом, который мы усилили магией в этом мире. Я прикрывал ее, создавая энергетические щиты и отвечая концентрированными лучами Валькирии по «сердцу» голема. Мы действовали как идеально слаженный механизм. Чувствовали малейшие движения друг друга. Ее ярость и моя точность дополняли друг друга.

В решающий момент, когда Титан занес свою лаву-руку для сокрушительного удара по Лере, я крикнул: «Ловкость! Теперь!». Она поняла без слов. Она не отпрыгнула, а наоборот, рванулась вперед, под самую руку чудовища, и вонзила кинжал в трещину в его «груди». Одновременно я выпустил весь запас энергии в то же место. Золотой и синий лучи слились в один.

Лаповый Титан замер, его раскаленное сердце погасло, а тело рассыпалось на груду безжизненных черных камней.

[ПОБЕДА! ОПЫТ ПОЛУЧЕН: +30% 10 УРОВНЯ.] [ДОСТУП К ПОРТАЛУ ВОЗВРАЩЕНИЯ ОТКРЫТ.]

Позади того места, где стоял Титан, возник знакомый сияющий овал портала. А перед ним появился пьедестал из того же черного камня. На нем лежали два браслета. Они были почти невесомыми, прозрачно-силиконовыми на вид.

Мы переглянулись. Это могло быть ловушкой. Но система, управляющая этим местом, до сих пор вела себя нейтрально, почти благожелательно.

– Я первый, – сказал я и, не колеблясь, надел браслет на запястье.

Тотчас же интерфейс системы выдал сообщение: [СИСТЕМА: ПОЛУЧЕН КОМПЛЕКТ ЗАЩИТЫ: «КОСТЮМ МИНОТАВРА».] [ОПИСАНИЕ: ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НАНО-БРОНЯ. СПОСОБНА ВЫДЕРЖАТЬ ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ ЯДЕРНОГО ЗАРЯДА МАЛОЙ МОЩНОСТИ. НЕПОДВЕРЖЕНА ВЛИЯНИЮ ВНЕШНИХ УГРОЗ (КИНЕТИЧЕСКИХ, ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ, МАГИЧЕСКИХ, ТЕРМАЛЬНЫХ ДО +-5000°C, ВАКУУМНЫХ, РАДИАЦИОННЫХ).] [АКТИВИРОВАТЬ? ДА/НЕТ]

Я был ошеломлен. Прямое попадание ядерного заряда? Неподверженность магии? Это был не просто артефакт. Это была абсолютная защита. Я мысленно выбрал «Да».

Браслет на запястье мгновенно растворился. И в тот же миг мое тело с головы до ног окутала тончайшая, совершенно прозрачная пленка. Я видел сквозь нее, чувствовал кожей дуновение ветра, но при этом ощущал невероятную уверенность, будто меня облекли в несокрушимый барьер.

Лера, увидев это, не колеблясь, надела второй браслет и активировала его.

– Невероятно... – прошептала она, разглядывая свои руки. – Я ничего не чувствую, но... я чувствую себя в полной безопасности.

Мы решили проверить костюмы. Сначала Лера попыталась ударить меня своим зачарованным кинжалом. Лезвие соскользнуло с невидимой защиты, не оставив и царапины. Затем я применил против нее самый мощный энергетический импульс, на который был способен. Золотая молния ударила в ее грудь и... рассеялась, как будто ее поглотила невидимая сфера. Мы смеялись, как дети, испытывая свою новую неуязвимость. Это был восторг от обретенной силы.

Наконец, держась за руки, мы шагнули в портал возвращения.

Оказавшись обратно в пещере у «Ока», мы застыли в шоке. Картина была удручающей. Зориан, бледный как смерть, отбивался от очередного Палача иллюзиями, но его силы были на исходе. Гарт, весь в крови, отчаянно дрался с двумя другими, прикрывая Артема, который отстреливался из СВД, но его пули лишь отскакивали от брони серых мантий. Над ними, паря в воздухе, была сама Изабель Ван дер Люк, ее руки пылали фиолетовой энергией, готовясь нанести финальный удар.

Они продержались несколько минут, но против нового отряда Палачей и самой Директора у них не было шансов.

– НЕТ! – крикнул я, и моя ярость, смешанная с обретенной силой, вырвалась наружу непроизвольным образом.

Я не думал. Я просто захотел быть рядом с ними, чтобы защитить. И мой посох, все еще на мне был костюм «Минотавр», отреагировал на мое отчаянное желание. Портал, который мы только что покинули, не закрылся. Наоборот, он резко расширился, превратившись в гигантскую сияющую дверь, и мощный поток энергии вырвался из него, подхватив меня, Леру, и, по цепной реакции, всех наших друзей.

Мы пролетели сквозь пещеру и были втянуты обратно в сияющий овал. Изабель успела выпустить сгусток энергии, но он ударил в уже закрывающийся портал и рассеялся.

Кувыркнулись и рухнули на землю. Но это была не мягкая трава идиллической долины. Это была потрескавшаяся, раскаленная добела глина. Воздух застыл, густой и обжигающий, как из печи. Над нами простиралось бескрайнее медное небо, по которому плыло безжалостное, лишенное всякой жалости солнце. Степь. Бесконечная, плоская, без единого намека на жизнь. Лишь сухая, колючая трава да редкие камни, покореженные зноем.

– Где... где мы? – прохрипел Артем, первым поднимаясь на ноги и тут же заслоняясь рукой от солнца.

Но самым невероятным были не мы. А наши друзья.

Зориан, который еще секунду назад был бледен и истекал кровью, теперь стоял на крепких ногах. Шрамы от коррупции на его груди исчезли, кожа была чистой и здоровой. Даже глубокие морщины усталости и боли вокруг его глаз разгладились. Он выглядел так, будто только что проснулся после долгого, восстанавливающего сна.

Гарт потрогал свое плечо, где еще недавно зияла рана от посоха Палача. Ничего. Только накачанные мускулы под гладкой кожей. Даже старые шрамы, полученные в бесчисленных стычках в Башне, куда-то пропали.

– Я... я не чувствую боли, – пробормотал он, с изумлением разглядывая свои руки. – Как будто... заново родился.

Артем, всегда выглядевший старше своих лет из-за тягот выживания в Зоне, тоже помолодел. Лицо стало менее осунувшимся, глаза – более ясными.

Этот мир, каким бы негостеприимным он ни был, даровал им идеальное здоровье. Сбросил все негативные эффекты, как компьютерная игра обнуляет состояние персонажа при загрузке нового уровня.

Но у каждой медали есть обратная сторона. Эйфория от исцеления быстро прошла, сменившись суровой реальностью. Мы огляделись. Ни деревца. Ни ручья. Ни тени. Только бескрайняя степь под палящим солнцем, которое, казалось, выжигало все живое. Температура была запредельной.

– Жара... под пятьдесят, не меньше, – с трудом выговорил Зориан, уже чувствуя, как пересыхает горло. – Вода... Нужна вода. И тень.

Мы двинулись в путь без определенной цели, надеясь найти хоть какое-то укрытие. Но через час стало ясно – это безнадежно. Горизонт был чист и безжалостен. Солнце жгло немилосердно. Гарт, самый выносливый из нас, начал тяжело дышать. Зориан и Артем шли, почти не поднимая ног, их губы потрескались.

И только тут мы с Лерой поняли, что с нами что-то не так. Вернее, все было слишком правильно.

– Гефест... я не хочу пить, – тихо сказала Лера, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – И не жарко. Вообще.

Я осознал то же самое. Костюм «Минотавр», все еще активный, создавал вокруг нас идеальный микроклимат. Я не чувствовал ни зноя, ни жажды, ни голода. Это была абсолютная защита.

Желая проверить, я мысленно отключил костюм.

И тут же на меня обрушился ад. Пятидесятиградусная жара ударила по телу, как молоток. Воздух обжег легкие. Я почувствовал мгновенную слабость и острую жажду. Через секунду я снова активировал защиту, и блаженная прохлада вернулась.

– Костюмы... они защищают нас от всего, – сказал я остальным, которые смотрели на меня с недоумением. – От жары, от жажды. Но вас... он не защитит.

Положение было критическим. Наши друзья могли умереть от теплового удара и обезвоживания через несколько часов.

Я чувствовал растущую панику. Мы были сильны, почти неуязвимы, но бессильны помочь тем, кто был нам дорог. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

Как я и ожидал, появилась новая вкладка: [СИСТЕМА НАВЫКОВ].

Она была почти пустой. Доступен был только один навык, подсвеченный синим. Его название заставило мое сердце биться чаще: «Квантовый конструктор».

Описание: «Позволяет пользователю манипулировать фундаментальными частицами в ограниченном радиусе для воссоздания материи на основе ментального шаблона. Требует высоких затрат ментальной энергии и четкого образа. Радиус действия: 5 метров. Уровень 1.»

У меня было 7 очков опыта, заработанных в предыдущем мире. Не раздумывая, я вложил одно очко в навык. [НАВЫК «КВАНТОВЫЙ КОНСТРУКТОР» УЛУЧШЕН ДО УРОВНЯ 1. ИЗУЧЕНИЕ НОВОЙ ПОД-СКИЛЛЫ: «АТОМАРНЫЙ КОНСТРУКТОР». АКТИВАЦИЯ ЧЕРЕЗ: 6 ЧАСОВ.]

Шесть часов! У нас не было шести часов! У Зориана уже начались головокружения.

Отчаяние снова накатило на меня. Я смотрел на изможденные лица друзей и мысленно, отчаянно, почти как молитву, произнес: «Как же было бы хорошо, если бы сейчас здесь оказалась большая прочная палатка, еды и воды на неделю для всех...»

Я не ожидал, что это сработает. Но сработало.

Воздух в пяти метрах от меня вдруг затрепетал, как марево над раскаленным асфальтом. Но это было не марево. Это было сгущение реальности. Мириады мерцающих точек, похожих на звездную пыль, собрались воедино, формируя очертания. Сначала каркас. Потолок. Стены.

Это происходило словно на гигантском 3D-принтере, но в тысячи раз быстрее. За считанные секунды перед нами выросла большая, современная туристическая палатка с алюминиевым каркасом и плотным тентом. Рядом с ней возникли стопки пластиковых бутылок с чистой, холодной водой и ящики с консервами, энергетическими батончиками и другими продуктами.

Все застыли в абсолютном, немом ошеломлении. Даже Лера, видевшая мое новое умение в более мягком варианте, смотрела на палатку с открытым ртом.

Первым опомнился Гарт. Жажда и инстинкт выживания оказались сильнее удивления. Он шагнул к бутылкам, схватил одну, с трудом открутил крышку и начал жадно пить, обливаясь водой. Его примеру последовали Зориан и Артем. Они не задавали вопросов. Они просто пили, смакуя каждую каплю, их тела дрожали от облегчения.

Мы с Лерой, не теряя времени, распахнули вход в палатку. Внутри было прохладно! Система палатки, созданная моим умением, видимо, включала и простую климат-контроль. Мы помогли ослабевшим друзьям зайти внутрь.

Только когда последняя бутылка была осушена, а первые банки с тушенкой вскрыты, на нас обрушился шквал вопросов.

– Гефест... что это было? – спросил Зориан, его голос уже звучал тверже. Он смотрел на меня не со страхом, а с жадным интересом ученого, столкнувшегося с невозможным. – Ты... материализовал это? Из ничего?

– Не из ничего, – попытался я объяснить, и сам до конца не понимая механизма. – Из... частиц. Атомов. Которые есть везде. Я просто... собрал их в нужную форму. Как будто слепил из глины, но на самом фундаментальном уровне.

– Ты создал материю, – констатировал Артем, с благоговением трогая ткань палатки. – Из энергии. Это... это уровень бога. Или очень продвинутой технологии.

– Не бога, – покачал я головой. – Умение ограничено. Всего пять метров радиуса. И оно требует огромной концентрации. Я просто... очень сильно захотел вам помочь, и оно сработало.

В этот момент прозвучал тихий щелчок в моем сознании, и интерфейс обновился. [НАВЫК «КВАНТОВЫЙ КОНСТРУКТОР» ПОД-СКИЛЛА «АТОМАРНЫЙ КОНСТРУКТОР» ИЗУЧЕН И АКТИВИРОВАН.] [ОПЫТ ЗА СОЗДАНИЕ КРУПНОГО ОБЪЕКТА И СНАБЖЕНИЕ ГРУППЫ: +50% к текущему уровню.] [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 7. ОЧКОВ ОПЫТА ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 43/100.]

Шесть часов ожидания сократились до нескольких минут благодаря стрессу и масштабу того, что я сотворил.

Теперь у нас был шанс. Мы были в безопасности, по крайней мере, на время. У нас было укрытие, вода и еда. И у меня был ключ к выживанию в этом и любом другом мире.

Последующие часы мы провели в палатке, спасаясь от зноя. Я экспериментировал с умением, создавая небольшие предметы: дополнительную посуду, одеяла, даже простенький ветряк из фольги, чтобы гонять прохладный воздух внутри. С каждым разом это получалось все легче. Я понял ограничения: я не мог создать что-то слишком сложное технологически (пистолет или компьютер) без четкого понимания его устройства. Но простые вещи, еда, вода – давались относительно легко.

Лера сидела рядом со мной, наблюдая. Ее присутствие как-то стабилизировало ментальные затраты. – Это меняет все, Гефест, – тихо сказала она. – Мы можем не просто выживать. Мы можем строить. Создавать базы. Обеспечивать себя всем необходимым.

– Да, но это и опасно, – ответил я. – Такая сила... она может привлечь внимание. И не только Инквизиции. Кто знает, какие сущности обитают в этих мирах.

– Тогда мы должны стать сильнее, – твердо сказал Зориан, подходя к нам. Он уже почти полностью пришел в себя. – Твое умение, Гефест, – это не просто инструмент для комфорта. Это оружие. Ты можешь создавать щиты, оружие, укрепления... Целые крепости из ничего!

– А я могу их взламывать, – с хитрой улыбкой добавил он. – Если это материя, собранная по шаблону, то этот шаблон можно исказить. Я чувствую... в этом мире мои иллюзии тоже стали сильнее. Они обретают плоть. Не такую прочную, как твои творения, но достаточную для обмана.

Мы провели остаток дня и всю ночь в палатке, разрабатывая новые тактики. Гарт, с новыми силами, тренировался с созданным мной молотом, который был точной копией его старого, но прочнее и легче. Артем разбирал и собирал свою СВД, размышляя, как можно «улучшить» патроны с помощью моей силы.

Отдохнувшие, напоенные и набравшиеся сил, мы покинули нашу спасительную палатку на рассвете, когда солнце еще не успело раскалить степь докрасна. Путь наш лежал вперед, к едва виднеющейся на горизонте темной полосе. С каждым километром полоса превращалась во все более грандиозное зрелище – гигантский каньон, рассекавший равнину подобно шраму божественных размеров.

Подойдя к краю, мы заглянули вниз и замерли. Глубина была головокружительной, метров пятьсот, не меньше. Дно утопало в тенях, но даже оттуда доносилось низкое, размеренное, похожее на работу исполинских мехов, дыхание. И что-то там шевелилось. Что-то огромное.

– Ну что, ребята, – Артем свистнул, оценивая масштаб, – планы на день? Не иначе, босс локации там копошится. Судя по звуку, размером с паровоз.

– И как мы спустимся? – Гарт потрогал ногой край обрыва. Камень осыпался вниз, и до слуха долетел звук падения лишь через несколько секунд. – Прыжок не вариант.

– Посох... – начал я, но тут же почувствовал странное сопротивление. Энергия Валькирии в этом мире вела себя иначе, она была вязкой, непослушной. Я попытался создать энергетический мост, но из кончика посоха вырвалась лишь короткая искра, которая тут же погасла. – Не выходит. Системы конфликтуют. Магия Башни здесь на вторых ролях.

– Значит, будем спускаться по-старинке, – твердо сказала Лера. – Гефест, твое новое умение. Можешь создать веревки, крючья, обвязки?

Я уже мысленно просчитывал эту возможность. Образы альпинистского снаряжения всплыли в памяти – карабины, прочные тросы, упряжь. – Могу. Но это займет немного время

– Хорошо, – мрачно заметил Зориан, вглядываясь вглубь каньона. – Это существо... оно не просто ждет. Оно стережет выход. Чувствую его ментальную сигнатуру. Примитивную, но мощную. Как скалу. Чтобы двигаться дальше, нам придется его пройти. И да, – он обвел взглядом Гарта, Артема и себя, – вам троим там делать нечего. Один удар хвостом – и из вас мокрое место.

– Эй, я не из хрусталя! – возмутился Гарт, сжимая свой новый молот. – Не из хрусталя, – парировал Зориан, – но и не в волшебном костюме, как эти двое. Это не трусость, Гарт, это тактика. Наша роль – прикрытие сверху. Если что-то пойдет не так, мы можем обеспечить огневую поддержку или отвлечь чудовище.

Артем кивнул, хлопая Гарта по плечу: – Парень прав, богатырь. Наша война – с безопасной дистанции. А их – лицом к лицу с зубной феей размером с дом.

Решение было принято. Я сосредоточился и начал творить. Воздух на краю обрыва засверкал мириадами частиц. Появились сверхпрочные синтетические веревки, стальные крючья, альпинистские обвязки и даже простые, но эффективные ледорубы. Процесс был медленнее, чем с палаткой – сложность объектов была выше.

Пока я работал, Лера намечала маршрут спуска – узкую, но проходимую расщелину в стене каньона. – Здесь будем спускаться. Видишь те выступы? Цепляемся, страхуем друг друга.

Через минут пять снаряжение было готово. Мы с Лерой облачились в обвязки, вбили первые крючья и начали опасный спуск. Гарт, Зориан и Артем остались наверху, обеспечивая страховку и наблюдая за дном каньона.

Спуск был адским. Камень крошился под ногами, веревки натягивались до предела. До нас доносилось тяжелое, все более громкое дыхание чудовища. Наконец, наши ноги коснулись дна. Это была площадка из крупного булыжника, а в центре ее, свернувшись клубком, спал Ящер.

Слово «ящер» не передавало его сути. Это был тираннозавр, скрещенный с драконом из самых мрачных фантазий. Десять метров в холке, чешуя цвета вулканического шлака, пасть в три ряда кривых зубов, каждый – размером с мой рост. Хвост, усеянный шипами, медленно бил по камням.

[ОПАСНОСТЬ! ОБНАРУЖЕН ХРАНИТЕЛЬ УЩЕЛЬЯ: ЯЩЕР БЕЗДНЫ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. УРОВЕНЬ: 15.]

– План? – шепотом спросила Лера, ее пальцы сжимали рукоятки кинжалов.

– Он большой и неповоротливый. Мы быстрые и неуязвимые. Изматываем. Ищем слабое место, – так же тихо ответил я.

Мы рассредоточились. Лера, как тень, метнулась влево. Я пошел вправо. Первую атаку провел я, выпустив сгусток энергии в глаз чудовища. Луч был слабее, чем в Башне, но все же больно жалил.

Ящер взревел, оглушительно, и рванулся на меня. Казалось, земля содрогнулась. Он пытался раздавить меня лапой, схватить зубами, ударить хвостом. Но костюмы «Минотавр» работали безупречно. Когти, скользили по невидимой защите, не оставляя царапин. Зубы смыкались в сантиметре от моего тела, натыкаясь на непреодолимый барьер. Однако сила ударов была чудовищной. Меня отшвыривало, как мячик, я врезался в стены каньона, но костюм гасил и эту кинетическую энергию.

Пока я отвлекал монстра на себя, Лера действовала. Она взобралась ему на спину, словно блоха на собаку, и начала методично вонзать кинжалы в основания шипов на его хвосте и шее, пытаясь найти уязвимость. Ее кинжалы не могли пробить толстую чешую, но они раздражали ящера, заставляя его бешено вертеться.

Битва длилась вечность. Мы выматывали его, как охотники мамонта. Я ослеплял его вспышками энергии, Лера изводила тысячей мелких уколов. Мы работали в идеальном тандеме, почти не общаясь, предугадывая действия друг друга. Он был сильнее, но мы были неуловимы и неуязвимы.

Переломный момент наступил, когда ящер, в ярости, попытался раздавить Леру, прижавшись спиной к стене каньона. Она едва успела отпрыгнуть, но потеряла равновесие. Монстр воспользовался этим и ударил ее хвостом с такой силой, что она отлетела через всю площадку и ударилась о скалу. Костюм выдержал, но она на несколько секунд оглохла и ослепла от удара.

– ЛЕРА! – закричал я.

Ящер, почуяв победу, развернулся ко мне, широко раскрыв пасть. И в этот момент я увидел его слабое место. Глубоко в глотке, за рядами зубов, пульсировало малиновое пятно – источник его жизненной силы.

У меня не было времени на прицеливание. Я собрал всю оставшуюся энергию Валькирии, всю свою ярость и страх за Леру в один, последний, отчаянный выстрел. Золотой луч, тонкий, как игла, пронзил пасть чудовища и ударил точно в малиновую точку.

Раздался не рев, а какой-то внутренний, гортанный хрип. Ящер замер, его глаза остекленели. Затем он медленно, как подкошенный дуб, рухнул на бок, сотрясая землю. Тело начало рассыпаться на черный песок, как и тело Лавового Титана.

[ПОБЕДА! ОПЫТ ПОЛУЧЕН: +2 УРОВНЯ!] [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 9. ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 45%.] [ПОЛУЧЕНО: 35 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК, 5 ОЧКОВ НАВЫКОВ.] [ОБНАРУЖЕН ВЫХОД ИЗ ЛОКАЦИИ.]

Рядом с исчезающим телом монстра возник сияющий портал. И перед ним – уже знакомый пьедестал. На этот раз нем лежало пять артефактов.

Но сначала я бросился к Лере. Она уже поднималась, потирая голову. – Живa... еле-еле. Этот удар... я думала, кости превратятся в пыль, несмотря на костюм. – Ты справилась блестяще, – я помог ей встать, и мы крепко обнялись, слушая, как наши сердца выстукивают победный ритм.

Мы подозвали остальных, и они начали опасный спуск. Первым делом Гарт, Зориан и Артем надели браслеты. Их лица озарились удивлением и облегчением, когда невидимая защита окутала их. – Теперь мы в одной лиге, – ухмыльнулся Артем.

Затем мы изучили остальные дары:

Ожерелье Менталиста (для Зориана): усиливало ментальные способности и защищало разум от воздействий. Идеально для мага иллюзий.

Наручи Титана (для Гарта): увеличивали физическую силу и выносливость в несколько раз, позволяя ему стать настоящей разрушительной силой.

Плащ Скрытности (для Артема): делал его практически невидимым при движении и полностью маскировал тепловую и энергетическую сигнатуру. Мечта сталкера.

Ботинки Странника (общие): позволяли перемещаться по любым поверхностям, включая стены и потолки, на короткие расстояния.

Кольцо Регенерации (общие): медленно, но постоянно восстанавливало здоровье и силы владельца.

Пока они разбирали артефакты, я углубился в свой интерфейс. У меня скопилось 12 очков навыков. Навык «Инвентарь» был уже третьего уровня. Я активировал его.

Перед моим мысленным взором открылось пространство – не физическое, а скорее, цифровое. Десятки ячеек, похожих на клетки бесконечной шкатулки. Я сфокусировался на палатке, ящиках с едой и снаряжении для скалолазания. Пространство вокруг них задрожало, и предметы... растворились в воздухе, появившись в ячейках инвентаря. Я мог мысленно видеть их, ощущать их присутствие. Это было невероятно удобно.

– Ну что, – обвел я взглядом команду, теперь сильную, экипированную и готовую к любым вызовам, – похоже, мы задержались здесь надолго. И этот мир только начал раскрывать перед нами свои секреты. Давайте двигаться. Впереди нас ждут новые боссы, новые уровни и, надеюсь, ответы на наши вопросы.

Глава 14

Воздух в пещере у «Ока Зазеркалья» был густым от напряжения, словно перед грозой. Мы стояли перед сияющим овалом портала, за которым нас ждала не свобода, а подготовленная засада.

– Она там, – без всяких сомнений произнес Зориан, его глаза были закрыты, пальцы слегка подрагивали. – Изабель. И с ней не меньше дюжины Палачей нового типа. Их ауры... они не просто сильные, они связаны в единую сеть. Как пчелиный улей. Она – королева, отдающая приказы.

– Значит, лобовой удар – самоубийство, даже с нашими новыми игрушками, – мрачно констатировал Артем, проверяя затвор своей СВД, хотя все понимали, что против магии высшего уровня пули будут малоэффективны.

– Не самоубийство, если правильно распределить силы, – сказала Лера, ее взгляд был холодным и расчетливым. Она смотрела на меня и на себя. – Мы с Гефестом неуязвимы. Мы входим первыми. Мы – таран. Мы принимаем на себя первый, самый яростный удар, отвлекаем их, сеем хаос.

– А мы? – спросил Гарт, сжиная свои новые наручи. Его титановая сила рвалась наружу.

– Вы – кувалда, – я поддержал план Леры. – Вы врываетесь следом, через несколько секунд, когда все внимание будет на нас. Зориан – поддерживает иллюзиями и ломает их ментальную связь. Артем – снайперская поддержка, выбивай ключевые цели. Гарт... делай то, что у тебя лучше всего получается.

– Ломать, – усмехнулся великан, и в его улыбке было нечто первобытное.

Стратегия была проста до гениальности. Вся надежда была на то, что костюмы «Минотавр» выдержат сконцентрированную атаку всей мощи Инквизиции.

– Пора, – я взглянул на Леру. Она кивнула, ее пальцы сомкнулись на рукоятках кинжалов. – На трех... Два... Один!

Мы синхронно шагнули в портал.

И попали в ад.

Переход был резким. Мы оказались не в знакомом Сердце Башни, а в огромном, цилиндрическом зале, который я никогда не видел. Стены были из черного полированного камня, испещренного фиолетовыми рунами, которые пульсировали в такт гулу мощнейшего генератора, установленного в центре. Изабель Ван дер Люк парила в воздухе над генератором, ее руки были раскинуты, а из глаз и уст лился фиолетовый свет. Вокруг нее, образуя идеальные геометрические фигуры, стояли двенадцать Палачей. Их броня была темнее, а посохи – больше и сложнее. Это была не просто охрана. Это был живой усилитель, аккумулятор ее силы.

– ВРЕМЯ ОЧИЩЕНИЯ ПРИШЛО, ГЕФЕСТ! – ее голос гремел, многократно усиленный, сотрясая стены. – ТВОЯ ЕРЕСЬ ЗАКОНЧИТСЯ ЗДЕСЬ!

Она не стала тратить время на слова. По ее мановению все двенадцать Палачей подняли посохи, и двенадцать сгустков чистейшей энергии подавления, слившись в один гигантский фиолетовый смерч, обрушились на нас с Лерой.

Удар был сокрушительным. Даже сквозь костюмы мы почувствовали чудовищное давление. Нас отбросило к стене, камень под нами треснул. Костюмы выдержали, но свет вокруг нас померк – защита работала на пределе, поглощая и рассеивая адскую энергию.

– Теперь! – крикнул я Лере.

Мы рванулись вперед, как два разъяренных демона. Я бил лучами Валькирии по Палачам, стараясь нарушить их строй. Лера, используя свою невероятную ловкость и Ботинки Странника, металась между ними, как молния, ее кинжалы искали стыки в броне. Наши атаки были как укусы комаров для слона – раздражали, но не убивали. Но они делали свое дело – все внимание было приковано к нам.

И в этот момент в портале появились остальные.

Зориан среагировал первым. Он не стал создавать иллюзии – он ударил по ментальной связи. Воздух задрожал от невидимого импульса. Палачи, бывшие до этого идеально синхронизированными, вдруг замерли в замешательстве, их строй дрогнул.

– ЕСТЬ! – крикнул Артем и выстрелил. Его пуля, выпущенная из плаща скрытности, ударила в шлем одного из Палачей. Броня не пробилась, но удар отбросил того назад, нарушая и без того шаткий порядок.

А потом в бой вступил Гарт.

С ревом, от которого задрожал генератор, он врезался в центр их построения. Его наручи сияли, усиливая его и без того титаническую силу. Он не дрался – он крушил. Его молот обрушивался на посохи, ломая их, на броню, оставляя вмятины. Он был как ураган, неудержимый и яростный.

Битва превратилась в хаотичную, яростную схватку. Мы с Лерой продолжали отвлекать основную мощь Изабель, которая метала в нас молнии и сгустки чистой энтропии, способные распылить любой материал. Но костюмы держались. Они были творением технологии, превосходящей магию Инквизиции.

Победа далась нам дорогой ценой. Одного за другим мы выводили из строя Палачей. Артем ослеплял их выстрелами в визор, Зориан нарушал концентрацию, Гарт ломал, а мы с Лерой добивали. Но сила Изабель казалась безграничной.

В конце концов, в живых осталась только она. Мы окружили ее, готовые нанести последний удар. Она стояла на коленях, ее сила была на исходе, фиолетовый свет в ее глазах мерк.

– Еретики... вы... не понимаете... – хрипела она, – ...великий план... Очищение... необходимо...

Лера подняла кинжал, чтобы добить ее. Гарт занес молот. Но я резко крикнул: – Стой!

Что-то было не так. В ее голосе, в последнюю секунду, прозвучала не ярость фанатика, а... отчаяние. Как у Леры, когда она была под контролем.

– Взгляни на нее, Лера! – сказал я. – Вспомни себя!

Лера замерла, ее рука дрогнула. И в этот момент фиолетовый свет в глазах Изабель погас окончательно. Словно пелена спала с ее взгляда. Она посмотрела на нас – на меня, на Леру, на израненных, но живых Зориана и Гарта – и в ее глазах появился ужас. Ужас осознания.

– Что... что я натворила? – прошептала она, и ее голос был слабым, человеческим, полным боли. – Гефест... Лера... Простите... Он... он был в моей голове... Голос... приказывал... заставлял...

Она рухнула на пол. Из ее рта хлынула кровь. Ее раны были смертельными. Без поддержки Палачей и генератора, магия, поддерживавшая ее, отступала, и весь нанесенный ей ущерб возвращался бумерангом.

– Она была под контролем, – с трудом выдохнул Зориан, бледный от усилия. – Более сильного, чем тот, что использовали на нас. Кто-то... кто-то использовал ее как марионетку.

Я подошел к умирающей Изабель. Я помнил все. И то, как она преследовала нас. И то, как когда-то, в самом начале, именно она, рискуя всем, тайно вручила мне ключ к силе Валькирии, видя в мне последнюю надежду против Айрена. Она была не врагом. Она была такой же жертвой, как и Лера.

– Портал, – сказал я, поднимая голову. – Только мир по ту сторону портала может исцелить ее. Как он исцелил нас.

– Ты с ума сошел! – взорвался Гарт. – После всего, что она сделала? Она чуть не убила нас всех! Она превратила Леру против тебя!

– Так же, как и ее превратили против нас! – парировал я. – Мы добиваем врагов, Гарт, а не их жертв. Зориан, ты чувствовал это. Тот, кто контролировал ее, – настоящий враг. А она... она орудие.

Лера молча смотрела на Изабель. В ее глазах шла война между ненавистью и пониманием. – Она права, Гарт, – тихо сказала она наконец. – Я была на ее месте. Я готова была убить Гефеста. Если бы не он... я бы стала таким же монстром. Она заслуживает шанса.

Решение было принято. Я быстро распределил очки характеристик, вложив их в Интеллект и Мудрость для лучшего контроля над умениями, и потратил 6 из 15 очков навыков на изучение Телекинеза. Он пригодится. Затем я активировал портал. «Око Зазеркалья» откликнулось, показав на мгновение новую картину – миры, больше не искаженные фиолетовой скверной, успокоенные. Угроза была отодвинута, но не устранена.

– Мы все идем, – заявил Артем, когда я предложил им остаться для охраны Башни. – Мало ли что на другой стороне вас будет ожидать.

Зориан и Гарт молча кивнули в поддержку. Они были правы.

Я взял на руки обессиленную, умирающую Изабель. Она слабо прошептала: «Прости...» Мы шагнули в портал все вместе.

Переход был, как всегда, резким. Ослепляющая белизна сменила мрак зала Инквизиции. Пронизывающий до костей холод ударил по нам. Мы стояли на узком уступе в середине бескрайних, покрытых вечными льдами гор. Ветер выл, завывая в скалах, и крутил колючий снег.

Как и в степи, мир исцелил нас. Наши раны затянулись, силы вернулись. Изабель, как впрочем и остальные вмиг исцелились. Но все же девушка смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, не в силах понять, где она и что происходит. Принцип работы порталов Инквизиции, требующих колоссальных энергозатрат, не шел ни в какое сравнение с плавной, исцеляющей силой моего портала. Она была в восхищении и в смятении не в силах найти логического пояснения происходящему. Но вопросов не задавала.

– Мать родная... тут холоднее, чем в промзоне зимой, – пробормотал Артем, зубы его стучали. Гарт и Зориан тряслись от холода, их обычная одежда была бесполезна.

Я немедленно активировал Квантовый Конструктор. Вспомнив образ костюмов, «Минотавр», я за несколько секунд создал их для Гарта, Зориана и Артема. Они с облегчением надели браслеты, и невидимая защита окутала их, спасая от холода. Затем я создал теплую, прочную арктическую экипировку для Изабель – толстый пуховик, штаны, шапку. Я не мог доверить ей костюм такой силы, пока она не докажет свою лояльность. Она молча, с благодарностью в глазах, надела вещи.

Проблема холода была решена, но появилась другая. С неба, из-за вершин, на нас пикировали существа. Больше всего они напоминали гигантских летучих мышей с ледяными жалами вместо хвостов и пронзительными криками.

[ОПАСНОСТЬ! ЛЕДЯНЫЕ ВИВЕРНЫ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: СРЕДНИЙ.]

– Группа собрана! – крикнул я, мысленно объединив нас в отряд через интерфейс. – Убиваем – получаем опыт!

Битва с вивернами оказалась хорошей тренировкой. Они были быстрыми и многочисленными, но не слишком сильными. Гарт сбивал их своим молотом, как мух, Зориан запутывал иллюзиями, заставляя врезаться в скалы, Артем отстреливал их с удивительной точностью, а мы с Лерой зачищали тех, кто прорывался ближе. Опыт тек рекой. Это был эффективный фарм.

После очередной волны мы решили найти укрытие. Я достал из своего Инвентаря 5-го уровня (теперь он мог хранить значительно больше) палатку, провизию и оборудование. Разбив лагерь в небольшой пещере, защищенной от ветра.

Именно тогда случилось непредвиденное. Пока мы устанавливали палатку, Гарт, всегда стремившийся быть полезным, вызвался обследовать расщелину неподалеку. – Посмотрю, нет ли там еще пещер побольше, или чего полезного!

Мы, занятые делом, лишь кивнули. Прошло пять минут. Десять. Внезапно из расщелины донесся оглушительный рев Гарта, смешанный с каким-то другим, хриплым и скрежещущим рыком. Затем – звук обвала и... тишина.

– ГАРТ! – крикнула Лера первой.

Мы бросились к расщелине. Она была узкой и уходила вглубь горы. На снегу виднелись следы борьбы и длинная борозда, словно кого-то потащили внутрь.

– Его утащили! – в ужасе прошептал Артем.

Я чувствовал через систему, что Гарт жив. Его индикатор здоровья был полон – костюм защищал его. Но он был в ловушке.

– Лера, Зориан, Артем – оставайтесь здесь, охраняйте Изабель! – скомандовал я. – Я спасу его.

– Один? Это безумие! – возразил Зориан.

– У меня есть инвентарь, телекинез и пятый уровень. Я справлюсь. Вы должны быть наготове на случай новой атаки виверн.

Не слушая больше возражений, я нырнул в темную расщелину. Используя Ботинки Странника и свой новый навык – Телекинез – я быстро продвигался вперед, отталкиваясь от стен и передвигая камни на пути. Расщелина расширялась, превращаясь в туннель, а затем – в огромную подледную пещеру.

И вот я увидел его. Гарт был жив, но находился в гигантской, липкой паутине, которая покрывала стены пещеры. Она была странного, перламутрово-ледяного цвета и не поддавалась его титанической силе – нити были эластичными и не рвались. А над ним, с потолка, спускалось его похититель. Это было чудовище, похожее на гигантского спрута с телом изо льда и щупальцами, заканчивающимися ледяными крючьями. Его единственный глаз светился зловещим синим светом.

[ОПАСНОСТЬ! ЛЕДЯНОЙ ПАУК-ОХОТНИК. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ. ОСОБАЯ АТАКА: ОБЕЗДВИЖИВАЮЩАЯ ПАУТИНА.]

Гарт, увидев меня, закричал: – Гефест! Не подходи! Эта паутина... она не просто держит! Она высасывает силу!

Я понял. Костюм защищал от физического урона, но не от энергетического дренажа. Монстр питался силой своих жертв.

Пришло время испытать новые навыки. Я сконцентрировался. Телекинез 1-го уровня не позволял поднять что-то очень тяжелое, но паутина... она была легкой.

Мысленно ухватился за нити, опутывающие Гарта, и рванул их в стороны. Нити затрепетали, но не порвались. Этого, однако, хватило, чтобы Гарт смог высвободить одну руку. Этой рукой он схватился за свою паутину и, с ревом, начал рвать ее сам, а мой телекинез помогал ему, ослабляя структуру.

Ледяной Паук, почувствовав вмешательство, с шипением бросился на меня. Я создал перед собой телекинетический щит, и монстр врезался в невидимую стену с оглушительным треском. Ледяное тело дало трещины.

– ГАРТ, ДАВАЙ! – крикнул я.

С последним усилием Гарт разорвал паутину и рухнул на землю. Он был слаб, но яростен. Он поднял свой молот, и его наручи засияли. – Теперь ты мой, тварь!

Пока монстр был оглушен ударом о мой щит, Гарт обрушил на него всю свою ярость. Молот бил по ледяному телу, раскалывая его на куски. Я поддерживал его, отвлекая паука телекинетическими толчками и ударами энергии.

Вскоре от монстра осталась лишь груда ледяных осколков и светящееся синее ядро, которое мы тут же уничтожили.

[ВЫ УБИЛИ СКРЫТОГО БОССА ЛОКАЦИИ. СНЕЖНОГО ПАУКА 35 УРОВНЯ. ПОЛУЧЕН ОПЫТ 240%. ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИКИ 10. ОЧКИ НАВЫКА 5.

Мы стояли в пещере, тяжело дыша. Гарт похлопал меня по плечу, его лицо было серьезным. – Долг отдал, командир. Вытащил меня из этой липкой ловушки.

– Всегда готов, – я улыбнулся. – Пошли назад. Остальные волнуются.

Когда мы выбрались из расщелины, нас встретили облегченные лица команды. Изабель, сидя у входа в палатку, смотрела на нас с невыразимой смесью благодарности и стыда. Она видела, как мы рискуем друг за друга. Видела, что мы не оставили своего, даже того, кто еще вчера был врагом.

Возвращение к палатке было встречено с облегчением, смешанным с новым, невероятным зрелищем. Лера и Изабель сидели у входа на ящиках с провизией, и между ними не было и намека на вчерашнюю вражду. Изабель, укутанная в созданную мной теплую одежду, смотрела на Леру не как директор на подчиненную, а как старшая сестра на младшую, в чьих глазах читалось горькое понимание.

– ...и он просто материализовал эту палатку из ничего, – заканчивала Лера свой рассказ, и в ее голосе слышалась гордость. – Прямо в воздухе. Мы тогда чуть не умерли от жажды.

Изабель покачала головой, ее взгляд был полон изумления. – Квантовый конструктор... Теоретически, такие технологии существовали в архивах Древних, но считались утраченными. А он... он просто делает это. Интуитивно.

Когда мы с Гартом подошли, они обе поднялись. Лера бросилась к нам, чтобы убедиться, что мы целы, а Изабель осталась на месте, ее взгляд упал на меня. В ее глазах не было ни прежнего высокомерия, ни страха. Был пиетет, как у ученого, стоящего перед неразгаданной тайной вселенной.

– Гефест, – произнесла она тихо. – Гарт. Я рада, что вы вернулись живыми. И... благодарна. За то, что не оставили меня умирать. За этот шанс.

– Шанс еще нужно оправдать, – сурово, но без злобы сказал Гарт, проходя мимо нее в палатку. Доверие нужно было заслужить, и он давал ей этот шанс.

Вечер у костра (я создал специальный термо-костер, не производящий дыма, но дающий тепло) прошел в стратегическом планировании. Изабель, чьи общие знания о магии, Башне и мультивселенной были беспрецедентными, поделилась тем, что помнила.

– Тот, кто контролировал меня... я не видела его лица. Не слышала имени. Это был... голос в самой ткани реальности. Шепот, исходящий от самого Сердца Башни, но искаженный, чужеродный. Он обещал порядок. Очищение. И он был невероятно силен. Его влияние простиралось далеко за пределы Башни Айрена.

– Значит, наш главный враг – не Инквизиция, а нечто, что ею манипулирует, – подвел итог Зориан. – И это «нечто» имеет доступ к фундаментальным силам мироздания.

– Именно, – подтвердила Изабель. – И порталы, которые открываешь ты, Гефест, используя посох Валькирии и свое умение... они являются для него аномалией. Сбоем в его программе. Он будет пытаться уничтожить нас с растущей яростью.

Это объясняло, почему каждая следующая локация была сложнее предыдущей. Мы были вирусом, а эти миры – иммунным ответом системы.

На следующее утро мы двинулись дальше. Путь лежал через перевал, скованный вечным льдом. И там, на самой вершине, нас ждал Страж. Не просто монстр, а живое воплощение самой зимы. Гигантский элементаль льда, чье тело состояло из сколоченных воедино айсбергов, а сердце – из абсолютно черного, поглощающего свет кристалла. Оно не ходило – оно скользило, оставляя за собой ледяную гладь, и с каждым его движением температура падала до невероятных отметок. Поэтому Изабель держалась немного позади, метрах в десяти. Все же на всякий случай создал ещё комплект одежды. Хоть девушка и походила сейчас на снеговика. Но лучше так чем сосульками обрастать.

-Жди здесь и близко не подходи- сказал ей и взглядом указал на укрытие из скальной заснеженной породы.

Та не упиралась и не сопротивлялась. Молча подойдя ближе к укрытию.

[ОПАСНОСТЬ! СТРАЖ ВЕЧНОЙ ЗИМЫ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ.]

Битва была самой тяжелой на нашем пути. Наши обычные атаки были почти бесполезны. Молот Гарта отскакивал от ледяной брони, пули Артема вязли в ней, иллюзии Зориана не действовали на лишенный разума элементаль. Даже мои лучи Валькирии и кинжалы Леры лишь испаряли тонкие слои льда, которые мгновенно нарастали вновь.

Страж атаковал лавинами, ледяными шипами, которые вырастали из-под земли, и дыханием, замораживающим воздух. Мы едва уворачивались. Ситуация казалась безнадежной.

И тогда свой ход сделала Изабель. Она была слаба, ее магия еще не восстановилась, но ее знания остались при ней. На пару мгновений подбежав к нам она закричала во все горло.

– Его сердце! Черный кристалл! – едва стоя на ногах от холода. – Это не источник силы! Это ядро подавления! Оно гасит любую энергию, направленную на него! Нужно не атаковать его, а... перенаправить!- выпалив на одном дыхании гениальную идею, вновь скрылась подальше от ужасного всепоглощающего холода. Нашим костюмам этот монстр не доставлял особых проблем. Хотя порой несколько мурашек все же проносилось по телу. Видать морозил минимум в 1000 градусов.

Ее слова стали ключом. Я вспомнил свой навык Телекинез 3-го уровня. Он позволял манипулировать не только объектами, но и энергией в ограниченной степени.

– Лера! Гарт! – скомандовал я. – Атакуйте не его, а лед вокруг него! Создайте вибрацию! Зориан, усиль ее иллюзией резонанса! Артем, целься в точки напряжения!

Команда сработала мгновенно. Лера и Гарт обрушили яростные атаки на основание элементаля. Зориан создал вокруг него сложную звуковую иллюзию, что заставило лед трещать и вибрировать. Артем точными выстрелами бил в образовавшиеся трещины.

Я же сконцентрировался на черном кристалле с помощью телекинеза. Я не пытался его сдвинуть или разбить – это было невозможно. Вместо этого я создал вокруг него тончайшее телекинетическое поле, своего рода «зеркало». И в тот момент, когда элементаль, пытаясь подавить вибрацию, выпустил очередную волну ледяной энергии из своего сердца, я отразил ее обратно.

Это был переломный момент. Его собственная сила, усиленная и направленная на него самого, ударила в черный кристалл. Раздался звук, похожий на треск ломающейся вселенной. Кристалл затрещал, по нему поползли паутины трещин. Элементаль застыл, его движение прекратилось, а затем все его тело начало медленно оседать, как подтаявший сугроб, превращаясь в обычную воду, которая тут же замерзала на ледяном ветру.

[ПОБЕДА НАД СТРАЖЕМ ВЕЧНОЙ ЗИМЫ!] [ОПЫТ ПОЛУЧЕН. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 19.] [ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБНОВЛЕНЫ: СИЛА 20, ЛОВКОСТЬ 20, ИНТЕЛЛЕКТ 35, МУДРОСТЬ 35.] [СВОБОДНЫЕ ОЧКИ ХАРАКТЕРИСТИК: 17.] [НАВЫКИ: ИНВЕНТАРЬ 6 УР., ТЕЛЕКИНЕЗ 3 УР.] [ОБНАРУЖЕНА БЛОКИРОВКА: ДОСТУП К НАВЫКУ «КВАНТОВЫЙ КОНСТРУКТОР УМЕНИЙ» БУДЕТ ОТКРЫТ ПОСЛЕ ПРОКАЧКИ ТЕЛЕКИНЕЗА ДО 5 УРОВНЯ.]

Мы стояли на вершине мира, тяжело дыша. Мы победили. И сделали это вместе. Даже Изабель, не сделавшая ни одного выстрела, внесла решающий вклад. Ее знания спасли нас.

Позади поверженного стража открылся портал. Он был больше и стабильнее предыдущих. Мы все посмотрели на него, понимая, что пора.

– Что будем делать дальше? – спросил Артем, смотря на меня. – Цель-то не достигнута. Тот тип, который Изабель управлял, все еще на свободе.

Все взгляды обратились ко мне. Я был лидером не по назначению, а по праву силы и решений.

– Мы идем вперед, – сказал я твердо. – Но теперь у нас есть проводник. – Я посмотрел на Изабель.

Она кивнула, ее лицо стало сосредоточенным. – Я помню общие схемы... энергетические узлы, которые использовала Инквизиция для стабилизации своих порталов. Тот, кто контролировал меня, скорее всего, находится в эпицентре этой сети. Я могу попытаться вычислить координаты. Это будет не конкретная точка, а... направление.

– Этого достаточно, – сказал я. – Мы восстановим силы и двинемся.

Я вошел в портал последним, убедившись, что все прошли. В момент, когда я переступал порог, я почувствовал, как связь с этим ледяным миром оборвалась. Портал закрылся.

Мы оказались в башне Айрена. Как ни странно она была пуста. В смысле врагов вокруг не было. Огромный зал освещенный магическими защитными рунами источниками света у свода потолков высотой около десяти метров вселял уверенность что в ближайшее время можно немного расслабится. Я создал немного еды и воды, для того Изабель утолила жажду и голод. Ведь она единственная кто был пока что без костюма. Наверняка я сделаю его. Но это будет чуть позже.

Изабель, сидя у импровизированного костра, углубилась в свои воспоминания, пытаясь выудить из них хоть что-то полезное. – Я помню... шпили из черного хрусталя. Они пронзали небо... и небо было не синим, а багровым. И постоянный гул... как будто сама реальность там стонет от боли.

Это было мрачное описание, но оно давало зацепку. Багровое небо и черные шпили.

Пока она работала, я распределил свободные очки характеристик, вложив их в Интеллект и Мудрость, доведя их до 30 и 25 соответственно. Моя магическая мощь и понимание процессов возросли. Затем я изучил Телекинез 4-го уровня, потратив накопленные очки навыков. Теперь я мог не просто двигать предметы, но и создавать более сложные телекинетические конструкции – щиты, ловушки, невидимые платформы.

Глава 15

Сон пришел ко мне не как набор размытых образов, а как полное погружение. Я был не наблюдателем. Я был там.

Я стоял на знакомой улице своего родного города, но небо над Санкт-Петербургом было не пасмурно-серым, а пронзительно-синим. И в этом синем небе, днем, висела неестественно яркая звезда. Она была слишком большой, слишком четкой. Новости лились из каждого утюга – из телефонов прохожих, из экранов в витринах. Ученые всего мира в растерянности. Объект. Аномальный. Рукотворный. Двигается с необъяснимой скоростью. И направляется прямо в Солнечную систему.

Потом картина сменилась. Я был в теле какого-то ученого в ЦУПе. На экранах – данные с телескопов. Космический корабль. Не просто корабль – левиафан из темного металла, испещренный огнями, по размерам превосходящий Луну. Он не выходил на связь. Он просто... занял орбиту Марса. И затем, как из улья, из него посыпались десятки меньших кораблей-челноков. Они устремились к Красной планете.

Следующий кадр – увеличенное изображение с орбитального телескопа. Поверхность Марса. С невероятной скоростью возводились структуры из материала, похожего на черный хрусталь. Те самые шпили, что я видел в багровом мире. И существа... не гуманоиды. Высокие, тонкие, с хитиновым панцирем и множеством суставчатых конечностей. Они маршировали по марсианской пыли, отрабатывали построения. Разворачивали орудия, чьи жерла смотрели в сторону Земли.

Паника была фоновым гулом всей планеты. Ее пытались сдерживать, но она прорывалась в голосах дикторов, в дрожащих руках военных, в пустых полках магазинов. Это был не первый контакт, о котором мечтали фантасты. Это было первое свидание с очевидной, неумолимой угрозой. Экспансия. Война. И человечество было к ней не готово.

Я проснулся с криком, который застрял в горле. Сердце колотилось, как молот. Я сидел на своей койке в белом лагере, весь в холодному поту. Это был не сон. Это было... видение. Ощущение было слишком реальным, слишком детализированным. Я чувствовал холод марсианской ночи и адреналин земного страха.

Я не мог усидеть на месте. Вышел в общее пространство. Команда уже собралась – мои крики их разбудили. Лера подошла ко мне первая, ее лицо было искажено беспокойством. – Гефест? Что случилось?

Я рассказал. Сбивчиво, обрывочно, но передал суть. Корабль-левиафан. Марс. Черные шпили. Инопланетная армия.

Зориан слушал, его лицо стало мрачным. – Ментальный проекция? Но такой силы и четкости... Это мог быть не просто сон, Гефест. Это могла быть утечка информации через... через связь с твоим миром-истоком. Твой «Буфер Памяти», твое происхождение – это канал. И кто-то или что-то послало тебе предупреждение. Или... отвлекающий маневр.

– Неважно, что это! – выкрикнул я, чувствуя, как меня трясет. – Я должен проверить. Я должен вернуться на Землю. Хотя бы на минуту. Увидеть своими глазами.

Артем свистнул. – Рискованно. Ты говоришь, там уже вовсю идет подготовка к войне.– Я должен, – упрямо повторил я. – Иначе я сойду с ума. Если это правда... то моя старая война и новая – это части одного целого. Инквизиция, эти твари... и пришельцы. Все связано.

Я отвел Артема поодаль, сделал запасной костюм Минотавра и отдал ему со словами.

-Если Изабель будет достойна, передашь его ей, если мне не удастся в ближайшее время вернуться- тот с понимание убрал его в инвентарь, который каждый из моих друзей уже прокачал, помимо других навыков и я подошел ближе к Лере.

Лера обменялась взглядами с остальными. Зориан кивнул. Гарт хмуро буркнул: «Семья есть семья. Иди, проверь». Изабель молчала, но в ее глазах я читал понимание – она знала, что значит быть марионеткой в большой игре, и чувствовала, что здесь пахнет той же игрой, но в галактическом масштабе.

Решение было принято. Я сосредоточился. Образ Земли. Санкт-Петербург. Моя улица. Я вложил в посох всю свою волю, всю тоску по дому и леденящий страх от видения.

Портал открылся. Но он был не таким, как обычно. Он был нестабильным, мигающим, и за ним была не знакомая улица, а... стена из неоновых огней и летающих транспортных средств. Обняв девушку на прощание сделал шаг вперед – больше из-за инерции, чем по желанию. И мир перевернулся.

Звук обрушился на меня первым. Не привычный гул города, а оглушительная симфония сирен, рекламных джинглов на десятках языков, которые я не понимал, и грохота тысяч двигателей. Воздух пах озоном, жареным маслом и чем-то химически-сладким.

Я стоял на узком металлическом мостике, нависающем над пропастью, уходящей вниз на сотни метров. Внизу кипела жизнь невероятного мегаполиса. Башни из стекла и хрома пронзали розовое от смога небо. Между ними на разных уровнях летали аэротакси – каплевидные, бесшумные транспортники, и более крупные грузовые платформы. По мостику мимо меня сновали существа, которых я видел лишь в самых смелых фантастических фильмах. Высокие, стройные гуманоиды с серебристой кожей и большими миндалевидными глазами; коренастые, похожие на каменных големов существа; даже какие-то летающие медузы, парящие в защитных полях.

Никто не обращал на меня особого внимания. Я был просто еще одним странным типом в странной одежде (моя обычная форма из Башни) с посохом в руках. Ошарашенность была настолько полной, что я застыл на месте, как столб. Это был не мой мир. Это был не 2028 год, каким я его помнил. Это было будущее. Или... параллельное настоящее?

Я посмотрел на свои руки. Я был в своем синтетическом теле. Золотые глаза, идеальная кожа. Здесь это не вызывало удивления. Рядом со мной прошел киборг с хромоникелевыми конечностями и голографическим интерфейсом перед лицом.

Куда я попал? – пронеслось в моей голове. И почему портал привел меня сюда, а не на Землю?

Тревога за мою старую планету никуда не делась. Она стала только острее. Если мое видение было правдой, то эта... эта футуристическая утопия (или антиутопия?) могла быть следующей целью. Или, что еще страшнее, она могла иметь какое-то отношение к той угрозе.

Мне ничего другого не оставалось, как идти вперед, пробираясь сквозь поток разнообразных существ. Каждый мой шаг по металлическому мостику отдавался глухим стуком, заглушаемым какофонией мегаполиса. Я пытался снова и снова сконцентрироваться, чтобы открыть портал, мысленно взывая к посоху. Но тот молчал, как будто его связь с другими измерениями была заблокирована этой техногенной реальностью. Чувство беспомощности гнало ледяную иголку под кожу.

Я прошел не больше сотни метров, как над моей головой с легким жужжанием завис некий дрон. Он был похож на перевернутую тарелку с рядом мигающих сенсоров. Он парил несколько секунды, сканируя меня с ног до головы. Я замер, чувствуя, как по моей спине пробежали мурашки. На его корпусе горел ровный зеленый свет. И вдруг, без предупреждения, он резко сменился на тревожный, мигающий красный. Дрон издал резкий, высокочастотный щелчок и стремительно рванул вверх, растворившись в плотном потоке аэротакси.

«Что это было?» – пронеслось у меня в голове. Инстинкт подсказывал, что ничего хорошего. Я ускорил шаг, стараясь затеряться в толпе, но было поздно.

Спустя несколько минут с неба, разрезая розовую дымку, плавно спустилась капсула. Она была выдержана в строгом, утилитарном дизайне – матовая серая поверхность без каких-либо опознавательных знаков. Бесшумно приземлившись в метре от меня, она издала легкий шипящий звук, и часть ее корпуса отъехала в сторону, образуя дверь.

Из капсулы вышел гуманоид. Он был чуть ниже меня, одет в облегающую униформу темно-синего цвета с серебристыми полосами. Его лицо было удлиненным, с высоким лбом и большими, почти целиком черными глазами, лишенными белка. Кожа имела легкий оливковый оттенок. Он двигался с выверенной, почти механической грацией.

Он подошел ко мне, и его тонкие губы шевельнулись. Звуки, которые он издавал, были гортанными и сложными. Но в тот же миг я почувствовал легкую вибрацию своего костюма «Минотавр» на запястье. И странным образом, звуки обрели смысл в моей голове, как будто кто-то в реальном времени накладывал поверх них бегущую строку с переводом.

– Гражданин, – его голос был ровным, без эмоций. – Ваш биометрический профиль не соответствует ни одной из зарегистрированных в базе данных Метрополиса Эклипсия. Пожалуйста, предоставьте документы, подтверждающие право на пребывание в секторе Альфа-7.

Я замер, понимая, что любая ложь будет мгновенно раскрыта. Я решил действовать напролом, прикрываясь незнанием.

– Я... я не понимаю, – сказал я, и костюм, вибрируя, перевел мои слова в те же гортанные звуки. – Я здесь случайно. Я заблудился.

Черные глаза пришельца сузились. Он достал из складки униформы устройство, действительно напоминающее авторучку, но сделанную из полированного металла. Он навел ее на меня. На кончике загорелся крошечный голубой сканер.

– «Заблудился» не является уважительной причиной для нарушения иммиграционного протокола, – отчеканил он. – Отсутствие регистрационной метки, архаичный энергетический след и несоответствующая экипировка указывают на возможное нарушение Космического кодекса, раздел 14-бета. Вы будете доставлены в участок для выяснения обстоятельств.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Участок» в этом мире мог оказаться последним местом, которое я увижу.

– Послушайте, это большая ошибка, – я попытался сделать шаг назад, но за моей спиной уже сгустилась небольшая толпа зевак. – Меня зовут Гефест. Я с... другой планеты. Я ищу путь домой.

Офицер (или кто он был) не дрогнул. – Все необходимые разъяснения вы дадите по прибытии. Прошу соблюдать спокойствие. Любое сопротивление будет расценено как угроза.

Он поднял «авторучку» и нажал на нее. Я инстинктивно напрягся, ожидая луча или электрического разряда. Но ничего подобного не последовало. Вместо этого из кончика устройства вырвалась не световая, а какая-то... звуковая или ментальная волна. Она была невидимой, но я почувствовал ее. Резкий, пронзительный импульс, который прошел сквозь костюм «Минотавр» как сквозь масло, не причинив ему вреда, но ударил прямо по моему сознанию.

Мир поплыл перед глазами. Звуки мегаполиса превратились в оглушительный гул. Ноги подкосились. Я увидел, как офицер делает ко мне шаг, его лицо по-прежнему бесстрастно. Последней мыслью перед тем, как сознание поглотила тьма, было: «Костюм защищает тело... но не разум...»

И все поглотила чернота.

Осознание своего положения било сильнее любого электрошокера. Я был пойманной дичью на гигантской космической бойне. Раскрыть свои способности – значит стать объектом пристального изучения, подопытным кроликом для рас, владеющих технологиями, против которых магия Башни могла оказаться бесполезной. Нет, нужно было играть по их правилам. Пока.

Нас выстроили в шеренгу. Надсмотрщики – здоровенные грузные гуманоиды в бронеэкранах с электродубинками – ходили вдоль строя, орудуя сканерами. Мой «сосед» по несчастью, тот самый, кто предупредил меня об осмотре, оказался рядом. Вблизи он выглядел еще более хрупким. Высокий, тонкий, с заостренными ушами и серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу. Его одежда когда-то была изящной, но теперь порвана и испачкана. Эльф. Слово само всплыло в памяти из обрывков фантастических романов моего мира.

– Имя? – пробормотал я, стараясь шевелить губами как можно меньше.

Он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. Его глаза были цвета весенней листвы, но полны усталой горечи. – Лириан, – так же тихо ответил он. Его голос, даже пропущенный через переводчик костюма, звучал мелодично. – А тебе, наверное, все равно.

– Гефест. Мне не все равно. Как ты здесь оказался?

Надсмотрщик приближался к нам. Лириан замер, сделав вид, что смотрит в пол. – Долги. Играл в звездные гонки. Проиграл. Кредиты «Синдикату Теней». Они не прощают долгов. Только конфискуют имущество. А когда имущества нет... конфискуют тебя.

Кредиты. Значит, валюта здесь так и называлась. Надсмотрщик остановился перед нами. Его сканер запищал, пробегая по Лириану. – Эльфийская порода, – прорычал он своему напарнику. – Целая. На органы или в личное услужение.

Затем луч сканера упал на меня. Прибор затрещал громче, замигал красным. – Неопознанная раса! Биометрия не совпадает ни с одной базой! Аномалия!

Это было плохо. Очень плохо. Надсмотрщик с интересом наклонил голову. – Интересно. Отдельная клетка. На изучение.

В этот момент Лириан, казалось, случайно пошатнулся и толкнул меня плечом. Я отлетел в сторону, прямо на надсмотрщика. Тот инстинктивно отшатнулся, задев дубинкой за поручень. Возникла небольшая суматоха.

– Извините... слабость... – пробормотал Лириан, снова выпрямляясь.

Надсмотрщик что-то грубо рявкнул, но отступил, решив не связываться. Меня оттащили обратно в строй, но про «отдельную клетку»,- кажется, забыли в суете. Я посмотрел на Лириана с новым уважением. Это был не просто должник. Это был профессионал.

Когда нас погрузили в тесный транспортный отсек для перевозки «груза» на саму станцию «Наковальня», я оказался прижатым к Лириану. – Спасибо, – сказал я ему. – Не благодари. Ты показался мне... нестандартным. А нестандартные существа иногда бывают полезны. Особенно когда хочешь сбежать с «Наковальни».

– Ты знаешь как? – Знаю маршруты. Знаю, у кого можно купить фальшивые метки. Но для этого нужны кредиты. А у меня их нет. Как, я полагаю, и у тебя.

У меня возникла идея. Безумная, но идея. – Покажи мне монету. Кредит.

Лириан скептически хмыкнул, но покопался в потайном кармашке своих рваных штанов и извлек тонкую металлическую пластинку с голографическим тиснением. Она переливалась разными цветами. – Вот. Стандартный кредит. У меня их всего пять. Есть так же серебряный кредит и титановый. Но таковые к сожалению у меня давно не водятся.-

Понятно- протянул я. А есть хотя бы один серебряный? с надеждой в голосе взглянул на эльфа.

Тот недоуменно посмотрел на меня, задумчиво так прищурил свои глаза. Затем вновь покапошился в своих брюках и достал монету.

Я взял пластинку. Костюм «Минотавр» на запястье снова завибрировал, но на этот раз я сконцентрировался не на переводе, а на самой монете. Я почувствовал ее структуру. Материал. Энергетическую подпись. Это был сложный сплав с квантовой меткой защиты. Но не настолько сложный, чтобы Квантовый конструктор не мог его воспроизвести.

Я закрыл глаза, делая вид, что просто изучаю монету. Внутри меня заработал «станок». Я мысленно представил пластинку во всех деталях. И затем... создал ее копию. Не одну. Я создал небольшую стопку, с десяток штук, прямо в своем кармане, стараясь делать это максимально незаметно, под прикрытием наших тел. Когда процес был завершен достал одну из монет и дал в руки парню.

Лириан сначала ничего не сказал увидев подобное. Потом его глаза расширились, резко посмотрел на меня, его взгляд был полон шока и невероятного вопроса.

Я едва заметно кивнул. – Этого... достаточно? – тихо спросил я.

Лириан осмотрел ее под разными углами, провел ногтем по гравировке. Его лицо озарилось хитрой, почти восторженной улыбкой. – Более чем достаточно, друг мой. – Он сунул свою монету вместе с моей обратно. – О, более чем. И много у тебя таких?- С азартом в голосе проговорил тот не давая мне ответить продолжил.

-Как же они пропустили это- кивая на стражей порядка, когда я показал ему ещё девять штук и продолжил уже более заговорчески предвинувшись ко мне.

-Это целое состояние. За эти деньги можно не только жить в достатке целый месяц. Но и даже подзаработать больше, вложив их в нужные руки.-

В тон ему ответил

-Знаешь Лириан, давай по порядку. Выведи нас отсюда. А там посмотрим что да как.-

Тот словно заново родился. Выпрямился и приосанился. Взяв у меня ещё пару серебрянных тот удалился, бросив мне на последок что бы я оставался здесь.

План был рискованным. Когда транспортный модуль пристыковался к одному из бесчисленных доков «Наковальни», началась обычная неразбериха – крики надсмотрщиков, лай стражей-роботов. В этот момент Лириан, знавшийчто здесь да как подошел к одному из охранников, судя по всему из начальствующих. Отвел его в сторону на пару метров, о чем то переговариваясь. Затем тот слегка кивнул. Эльф встретил меня взглядом и кивком указал идти ко мне.Через мгновение я был уже рядом.

-Значит так мясо, у вас есть пять минут на все про все. Затем я объявлю тревогу. Конечно за вами не пошлют загон дронов искателей. Но возможно кто из местных пожелает выделится. Но думаю вам хватит- осмотрев более внимательно нас с головы до кончика ушей эльфа, тот продолжил. Что же Лириан, было приятно с тобой познакомиться. С этими словами он открыл дверь ведущую на выход из этого погрузочного крыла и пошел в другую сторону посвистывая какую то мелодию. – Сейчас!

Мы рванули в сторону, протиснувшись в вентиляционную шахту, которую он заранее заметил. Это был побег, полный адреналина. Мы пробирались по тесным тоннелям, слыша за спиной нарастающий гул тревоги. Один раз патрульный дрон почти нашел нас, но я использовал Телекинез на самом минимальном уровне – просто слегка подтолкнул решетку в другом конце коридора, чтобы создать отвлекающий шум. Этого хватило.

Через полчаса, грязные, запыхавшиеся, но свободные, мы выбрались в один из бедных коммерческих районов станции. Лириан, как и обещал, знал всех. Он нашел сомнительного типа в захудалом баре, который за некую сумму кредитов (щедро предоставленных мной) изготовил нам две полулегальные миграционные метки. Это были маленькие чипы, которые Лириан вживил нам под кожу запястья с помощью какого-то автомата.

– Теперь мы с тобой – свободные торговцы с планеты Ксилос, – объявил Лириан, с удовлетворением глядя на свой чип. – Небогатые, но легальные.

Следующим шагом было аэротакси. Лириан вызвал его с помощью общественного терминала. Каплевидное судно плавно приземлилось перед нами. Мы сели внутрь, и я впервые смог перевести дух, глядя на огни станции, проплывающие за иллюминатором.

Мы вышли у подножия невероятной башни, уходящей в «небо» станции. «Гранд-отель «Небесная обитель»». Лириан щедро заплатил за номер на 300-м этаже. Когда дверь в роскошные апартаменты с панорамным окном, открывающим вид на бескрайние космические доки, закрылась за нами, я рухнул на мягкий диван.

Лириан скинул рваный плащ. – Ну, друг Гефест, – сказал он, подходя к мини-бару и наливая себе какой-то синий напиток. – Поздравляю с побегом. Теперь я возьму часть наших общих кредитов и пойду решать вопрос с полной легализацией. Нужно купить историю, задокументировать наш прилет... Это займет несколько часов. Ты отдыхай. – Он выпил залпом свой напиток и направился к выходу.

Дверь закрылась, и я остался один. В роскоши и тишине, которая оглушала после хаоса рабского рынка. Я подошел к окну. Где-то там, за миллиардами километров, возможно, гибла моя родная Земля. А здесь я был заложником обстоятельств, обладая силой, которая одновременно была и благословением, и проклятием. Теперь все зависело от того, насколько можно доверять эльфу-контрабандисту по имени Лириан. И насколько быстро я смогу найти способ вернуться к своей настоящей жизни.

Спустя несколько часов дверь в апартаменты отъехала с легким шипением, пропуская Лириана. Он выглядел уставшим, но довольным. В руках он держал две тонкие пластиковые карты с голографическими вставками.

– Вот, держи, – он протянул одну из карт мне. – Твое новое лицо в Галактическом Содружестве. Идентификационная карта свободного торговца Гефеста, уроженца Ксилоса. Вся биометрия привязана, история имплантирована. Ты теперь законопослушный гражданин, пусть и с низким рейтингом.

Я взял карту. Она была теплой на ощупь и казалась живой. На ней мерцало мое новое имя и непонятные символы. – А что с рейтингом? – Он растет со временем, уплатой налогов, легальными сделками. Пока он низкий. Тебя будут чаще проверять, меньше доверять. Но это лучше, чем быть грузом на «Наковальне». – Он бросил свою карту на стол. – И еще кое-что.

Он достал из кармана небольшое устройство, похожее на сложенный лист тонкого, гибкого стекла. – Это твой комуникатор. В нем все: карта, доступ к твоему банковскому счету, связь, галактическая сеть. – Он провел по нему пальцем, и устройство ожило, показав интерфейс на том самом гортанном языке, который мой костюм теперь автоматически переводил. – На счету скромная сумма. Хватит на еду и кров на пару недель. За это время нам, если ты не против нашего сотрудничества, нам нужно понять что делать дальше, потому как с карты автоматически снимается по одному кредиту в день. Как только счет будет на ноле, нас депортируют на ближайшую распределительную станцию-

-Что!- подскочил с дивана я, возмущенно глядя на соратника. -Я не желаю больше быть мясом на бойне.- тот поспешил меня успокоить Примирительно поднимая обе руки вверх.

-Да успокойся, туда, откуда мы с тобой недавно сбежали, попадают или нелегалы, или должники. Но поверь с нолями на счете тоже ничего хорошего не светит. Именно поэтому нужно в ближайшее время хорошенько поразмыслить. Старые связи я как ты понимаешь не могу открыто использовать. Меня вновь могут упечь и теперь пожалуй в ещё более глубокую задницу.

– Деньги... не проблема, – осторожно сказал я.

Лириан посмотрел на меня с долей усталого раздражения. – Проблема, друг мой. Большая проблема. На этой планете с оставшимися пятью серебряниками, мы долго не протянем-

Я покачал головой, не раскрываясь перед ним до конца.

– Что же делать? Мне нужны деньги. Много денег. И быстро.-

Лириан тяжело вздохнул, плюхнулся в кресло напротив меня и запустил руку в серебристые волосы. Даже если мы каким то образом найдем наличные. Их как то нужно легализовать. Иначе налоговая континентальная инспекция сожрет нас с потрохами. – Быстро – не получится. Нужно легализовать доход. То есть, создать видимость, что ты что-то производишь или продаешь. Есть... варианты. Но для начала скажи, зачем тебе столько кредитов?

Я не мог рассказать ему всю правду. Но мог сказать часть. – Мне нужно добраться до одной... удаленной системы. Очень удаленной. Без официальных маршрутов. Нанять корабль с опытным экипажем, который не задаст лишних вопросов. Это стоит дорого.

Лириан долго смотрел на меня, его зеленые глаза пытались разгадать загадку. – Ты полон секретов, Гефест. Ладно. Каждый имеет на это право. – Он помолчал. – Есть вещи, которые ценятся, но не имеют уникальных меток. То, что не отслеживается банками. Сырье. Например, кристаллы Аркании. Они используются в качестве катализаторов в гипердвигателях среднего класса. Цена за один карат весом в пять грамм – около тысячи титановых кредитов. И главное – они природного происхождения. Их добывают на нескольких планетах, и на них нет серийных номеров. Если ты найдешь способ... доставать их в разумных количествах, их можно продавать через черный рынок. Постепенно. Чтобы не привлекать внимания.

Кристаллы. Это было выполнимо. Мне нужно было лишь подержать в руках образец, чтобы Квантовый конструктор считал его структуру. – Где можно взять такой кристалл? Хотя бы один, для образца.

– На галактическом маркетплейсе, – Лириан показал на мой коммуникатор. – Но у меня нет таких денег. Да и у тебя возможно тоже. Навряд-ли ты был бы здесь, если бы в кармане имел титановые кредиты.

– Доверься мне, – сказал я. – Всё будет в порядке.

– Понимаете, речь идет о крупной партии, – не сдавался Лириан, и я поражался его актерскому мастерству. – Постоянные поставки. Мой партнер должен быть уверен на все сто. Одна минута. Мы просто посмотрим на качественный образец.

Приемщик что-то пробормотал себе под нос, но его жадность, похоже, перевесила недоверие. Крупный поставщик – это всегда выгодно. – Ладно. Но только под наблюдением. И быстро.

Он нажал кнопку, и стальная дверь позади него с глухим стуком открылась. Из-за нее вышел еще один охранник, на этот раз человекоподобный, но с явными кибернетическими имплантами. Он молча жестом предложил нам следовать за ним.

Мы прошли по короткому коридору, и я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Стены, пол и потолок были из полированного металла. Мы остановились перед очередной дверью, которую охранник открыл сканером радужной оболочки глаза.

Хранилище. Оно было не большим, но впечатляющим. Сотни ячеек, закрытых прозрачным, но явно прочным материалом. Внутри них лежали различные минералы, слитки, устройства. Охранник подвел нас к одной из ячеек и ввел код. Защитное стекло отъехало, и он извлек небольшой футляр из черного дерева.

– Кристалл Аркании. Пять карат. Эталон чистоты, – безразличным тоном произнес он, открывая футляр.

Внутри на черном бархате лежал тот самый камень. Вживую он был еще красивее. Он переливал сине-зелеными огнями, и от него исходила слабая, но ощутимая вибрация.

– Можно? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Охранник смерил меня подозрительным взглядом, но кивнул. – Только не вынимая из футляра. И быстро.

Я медленно, чтобы не вызвать еще большего подозрения, протянул руку. Мои пальцы коснулись прохладной поверхности кристалла. В тот же миг я активировал Квантовый конструктор на полную мощность. Я делал вид, что внимательно изучаю камень на свет, поворачивая футляр, а на самом деле мое сознание сканировало его атомарную структуру, энергетическую подпись, каждую мельчайшую деталь. Секунда... две... три...

– Ну что, эксперт? – с ноткой нетерпения в голосе спросил Лириан, понимая, что время на исходе.

– Да... Да, ясно, – сказал я, с силой отрывая пальцы от кристалла и возвращая футляр охраннику. – Качество превосходное. Не чета тому, что нам показывали у Торговцев Кольца. Спасибо.

Охранник молча положил футляр обратно в ячейку и захлопнул ее. Его лицо ничего не выражало. – Все? – бросил он.

– Да, мы закончили, – поспешно сказал Лириан. – Благодарим за содействие. Мы свяжемся с вами по поводу поставок.

Нас так же молча и под конвоем вывели обратно в приемную. Приемщик даже не взглянул на нас. Дверь выхода закрылась за нами, и мы очутились снова на шумной улице.

Только пройдя пару переулков, Лириан прислонился к стене и выдохнул с облегчением. – Никогда, слышишь, никогда больше не заставляй меня делать такое! Я чувствовал, как тот киборг-охранник просверливает меня взглядом. Еще пару секунд – и он бы заподозрил неладное.

– Но у нас получилось, – сказал я, чувствуя прилив энергии. Структура кристалла была теперь запечатлена в моей памяти с абсолютной точностью.

– Получилось? – фыркнул Лириан. – Друг мой, мы только что пообещали самой влиятельной организации крупную партию этого чертового кристалла- парень чуть ли не перешел на крик. Но вовремя взяв себя в руки продолжил с уже более умеренной интонацией.

-И если они не получат то чего желают, поверь, я даже не знаю что они с нами сделают. Думать даже об этом не желаю- словно бросил камень в воду произнес тот и направился в сторону нашего номера... – Он явно многое не договорил, но по его лицу было все ясно.

Вернувшись в гостиницу, я сразу же приступил к делу. Сев в центре комнаты, я закрыл глаза и сконцентрировался. Образ кристалла был ясен как день. Я чувствовал каждую его грань. И тогда я создал его. Не один, а сразу три. Идеальные кристаллы, лишь немного измененные по величине и на атомном уровне, для того чтобы полностью избежать всякого рода проблем. Двадцать кристаллов легли мне на ладонь, переливаясь в свете неоновых огней за окном.

-Лириан, подойди ко мне, хочу кое-что тебе показать. - тот без энтузиазма взглянул в мою сторону когда вошёл в комнату и чуть ли не осел по стене от увиденного.

Глядя на дело рук моих с суеверным страхом. – Ты где это взял Гефест- благоговейно глядя на меня и медленно подходя ближе протянул свои руки к ним.

Я без особого пиетета пересыпал камни в его ладонь и ответил, особо не заботясь о легенде

-Да так, в кармане завалялись- улыбаясь во все тридцать два зуба продолжил.

-Сколько, по-твоему, они стоят-

Тот, все ещё не приходя в разумное состояние чуть ли не заикаясь ответил

-да-даже не-незнаю.- пересчитав их продолжил.

-Здесь около ста двадцати пяти каратов. За оптовую продажу нам дадут около 700 кредитов за карат. Итого 87500 титана. Обалдеть- тот вновь присел, немного обмякнув только уже рядом со мной на диван. Затем уставился на меня стеклянным взглядом произнес.

-Гефест, откуда у тебя такое богатство. Это же целое состояние. Годовой бюджет какой ни будь захудалой планетки из дальних систем галактики. -

-Так успокойся, хватит тут нюни распускать, соберись и ответь, когда можно организовать встречу и избавится от этого металла? –

Придя в себя через несколько минут Лилиан уже бодренький и весьма довольный жизнью, произнес.

-Первую партию хоть сейчас, а вот следующую если у тебя есть ещё такие, нужно немного обождать. Хотя если продавать разным гильдиям, тогда немного шороха можно навести-

Да уж, шороха наводить мне не хотелось бы. Ведь это привлечет к нам внимание.

Глава 16

– Шороха нам как раз и не нужно, – твердо сказал я, глядя на переливающуюся кучку кристаллов в руках Лириана. – Мы не воры, которые хотят быстро обогатиться и исчезнуть. Мы... предприниматели. Пусть и с нестандартным источником сырья. Нам нужна легальная крыша. Хотя бы видимость легальности.

Лириан, наконец оторвав взгляд от богатства, посмотрел на меня с новым интересом. – Легальность? В наших-то условиях? Ты о чем?

– О звездолете, – пояснил я. – Если бы у нас был свой корабль, даже небольшой, мы могли бы зарегистрироваться как независимые торговцы. Заявлять, что добываем кристаллы на каком-нибудь заброшенном астероиде в нейтральном пространстве. Это вызывало бы меньше вопросов, чем парень, появляющийся из ниоткуда с карманами, полными Аркания.

Лириан задумался, перебирая кристаллы в ладони. – Звездолет... – он протянул слово, словно пробуя его на вкус. – Это уже другой уровень. Дешевый грузовик, на котором можно бороздить Окраину, обойдется... ну, скажем, в 10000 титановых кредитов. Это уже серьезная сумма. Но зато... – в его глазах загорелся огонек азарта, – да, это меняет все. Собственный корабль – это не только прикрытие. Это свобода. Мы могли бы сами возить грузы, не зависеть от здешних гильдий.

– Нам не нужен дешевый грузовик, нам необходим военный звездолет, с максимально мощными характеристиками. На грузовике нас могут просканировать забрать груз и уничтожить. По крайней мере тебя уж точно- я промолчал, глядя на его вопросительный взгляд. Не стоит ему знать о моем костюме. А вот на военном стелсе скорее мы их испепелим. А грузового отсека нам хватит и того, что там будет находится. Чуть позже я тебе приоткрою завесу тайны откуда у меня эти кристаллы- указав на лежащие на краю стола камни продолжил. Так что ищи достаточно мощный звездолет. Наших денег хватит?

-Вполне, с готовностью продолжил тот. Только скорее всего подержанный, так как новейшие стоят около двухсот тысяч. Но я знаю одного человека, который знает другого у которого есть возможность продать такой в рассрочку, только тот обойдется нам не в двести тысяч, а в двести пятьдесят–

Устраивает, – кивнул я, уже с практичным видом. Решив отложить активные действия на завтра. Адреналин от сегодняшнего похода в логово гильдии постепенно спадал, и накатывала усталость. Чтобы немного отвлечься, я предложил заказать еду.

– Ты пока заказывай себе, а у меня есть вариант получше. «Кажется ваша кухня не пойдёт мне на пользу?» —сказал я, видя, как Лириан тянется к коммуникатору.

– Что ты имеешь в виду? – эльф с недоумением посмотрел на меня.

– Я могу создать ее. Еду. С моей... планеты.

Лириан скептически хмыкнул. – Синтезированную? У нас и свой синтезатор есть. Он выдает стандартный паек. Съедобно, но без изысков.

– Не синтезированную. Настоящую. – Я деактивировал костюм, закрыл глаза, вызвав в памяти вкус и аромат настоящего земного стейка с картофелем и специями. Образы были яркими, как будто я ел это вчера. Квантовый конструктор откликнулся. На низком столике перед нами появились две тарелки. На них лежали сочные стейки средней прожарки, рядом – пюре с золотистой корочкой и даже стаканы с темным, пенистым напитком, похожим на пиво.

Лириан замер с открытым ртом. Он потянул носом воздух. Ты, ты создал это всё из воздуха!- воскликнул парень и вновь чуть ли не обмяк от неожиданности, но быстро взял себя в руки продолжил.

-Теперь понятно откуда у тебя камешки- улыбаясь во все мелкие зубы двух челюстей произнес Лириан. – Что... что это за запах? Дымный... мясной... Я такого никогда не нюхал. Это не синтезировано. Это... – он осторожно ткнул вилкой в стейк, и на поверхность выступила капля сока. – Это настоящее мясо? Но откуда? Здесь, на станции, настоящая органика стоит целое состояние!

– Просто попробуй, – улыбнулся я, начиная есть. Вкус был точно таким, каким я его помнил. Это был глоток свежего воздуха из прошлой жизни.

Лириан, все еще не веря своим глазам, отрезал маленький кусочек и отправил его в рот. Его глаза расширились до предела. – Матери всех звезд... – прошептал он, прожевывая. – Это... это божественно. Что это за животное?

– Это говядина. С коровы, – ответил я.

– С... коровы? – Лириан выглядел озадаченным. – Не знаю такой расы. Это с твоей планеты? С Ксилоса? – В его голосе снова зазвучало подозрение.

Я понял, что совершил ошибку. Надо было быть осторожнее. Но как то не подумал. Хотя я и не был голоден, но все же сам процесс, ощущение ароматной еды и ее вкуса заставили меня совершить ошибку. Хотя как ошибку, рано или поздно мне пришлось бы открыться в этом. Как никак Эльф является моим партнером на ближайшее время. – Нет, это... редкий импорт.– смущенно пробормотал я, отводя взгляд.

Лириан отложил вилку и пристально посмотрел на меня. Его веселое настроение испарилось. – Гефест. Кристаллы Аркании, которые неотличимы от эталона. Еда, которую невозможно синтезировать... Ты не с Ксилоса. И твои технологии... это не просто продвинутая техника. Это нечто другое. – Он помолчал, обдумывая что-то. – Ладно. Я не буду давить. У каждого свои секреты. Но, друг мой, – его голос стал серьезным, – чем больше таких "чудес" ты будешь творить, тем выше риск. Кто-то обязательно заметит. И вопросы будут задавать уже не такие вежливые, как у меня.

– Я понимаю, – кивнул я, чувствуя тяжесть его слов. – Я буду осторожен.

Мы доели в почти полном молчании. Лириан явно был взволнован, но сдержан. После ужина я создал нам обоим новую одежду – простую, но качественную, из удобных, дышащих материалов, которые я когда-то видел в спортивных магазинах своего мира.

– Спать, – объявил Лириан, скидывая старую рваную одежду и облачаясь в новые вещи. – Завтра рано вставать. Первая сделка. От ее исхода будет зависеть многое.

Он ушел в свою комнату, оставив меня одного в гостиной. Я подошел к панорамному окну. Огни станции «Наковальня» сияли, как рукотворное созвездие. Где-то там, в этом бескрайнем космосе, могла гибнуть Земля. А я был здесь, запертый в золотой клетке собственных способностей, вынужденный играть в опасные игры с контрабандистами и гильдиями, чтобы просто получить шанс вернуться домой.

Я потянулся к посоху, все еще лежавшему в моем инвентаре. Никакого отклика. Тишина. Было ощущение, что я не просто в другом мире, а в другой реальности, отрезанной от всего, что я знал.

«Держитесь, Лера, – подумал я, глядя на звезды, которые не были моими звездами. – Я найду путь. Обязательно найду».

Принял душ и пошёл спать.

Утро началось с непривычной для этого мира роскоши – запаха свежесваренного кофе и яичницы с беконом, которые я создал с помощью Квантового конструктора. Лириан, вышедший из своей комнаты с помятым лицом, замер на пороге, снова пораженный. – Опять твои «редкие технологии»? – проворчал он, но глаза его блестели от интереса. – Я уже начинаю привыкать к этому волшебству. Хотя, возможно, это опасно.

– Наслаждайся моментом, – улыбнулся я, наливая ему кофе в фарфоровую чашку, скопированную с памяти о дорогих ресторанах Петербурга. – Сегодня важный день.

Пока мы завтракали, я активировал костюм «Минотавр». Невидимая защита окутала меня, принося знакомое чувство уверенности. Лириан, заметив мое сосредоточенное выражение, вдруг хлопнул себя по лбу. – Черт! Я совсем забыл о самом главном! Налоговая!

– Налоговая? – насторожился я.

– Не та налоговая, что вышки считает, – пояснил Лириан, быстро пролистывая свой комуникатор. – В Галактическом Содружестве есть услуга – «Анонимный депозитный слой». По сути, банк за определенную плату скрывает источник поступлений на твой счет. Все транзакции выглядят как легальные переводы с других, тоже анонимных счетов. Стоит один серебряный кредит в месяц. Сущие копейки по сравнению с тем, что у нас сейчас есть.

– И они не продают эту информацию? – спросил я скептически. – Никому? Ни гильдиям, ни властям?

Лириан покачал головой, и в его глазах читалась уверенность, основанная на знании местных порядков. – Нет. Ни за какие деньги. Банковская система Содружества, «Кристаллический Фонд», существует дольше, чем большинство цивилизаций здесь. Их репутация построена на абсолютной конфиденциальности. Тысячелетиями они доказывали, что даже под пытками не раскроют данные клиента. Один случай предательства – и доверие к ним рухнет, а вместе с ним и вся галактическая экономика. Это священная корова, которую никто не смеет тронуть. Даже Клангары.

Звучало убедительно. Мы моментально активировали услугу на наших комуникаторах. Теперь наши будущие доходы были хоть как-то защищены.

Через час мы уже стояли на просторной террасе нашего номера. Лириан вызвал аэротакси – на этот раз более вместительное, похожее на черный шикарный лимузин с тонированными стеклами. Оно бесшумно приземлилось на специальную площадку, и мы забрались внутрь. Через три минуты полета мы были у того же небоскреба, на 340-м этаже, где располагался офис «Независимых торговых агентов»

Встреча прошла на удивление гладко. Агент, сухопарый человек с кибернетическим глазом, по имени Карс, оказался профессионалом. Он молча осмотрел все кристаллы с помощью целого арсенала сканеров. – Качество безупречное, – наконец произнес он, его механический глаз вращаясь с легким жужжанием. – И учитывая, что господин Гефест зарекомендовал себя как поставщик с... потенциально большими объемами, я готов предложить повышенный коэффициент. 1100 титановых кредитов за карат. Итого 137500 за все камни.

Лириан, сохраняя маску безразличия, кивнул. – Это приемлемо для первой, пробной партии. Мы рассмотрим возможность дальнейшего сотрудничества.

Деньги мгновенно поступили на мой счет. Карс проводил нас до выхода с вежливой, но холодной улыбкой. У нас было 137000 титановых кредитов. Баснословные деньжища по местным меркам, хотя, честно говоря, ценность их для мне была пока что спорной. Ведь провел я здесь всего один день. У нас экономика в борщевом эквиваленте рассчитывалась, интересно здесь в чем собака порылась.

Мы вышли на оживленную смотровую площадку, где ждало наше такси. Эйфория от успешной сделки немного затмевала бдительность. И это была ошибка.

Едва мы сделали несколько шагов к лимузину, как сзади к нам быстро приблизились двое крупных существ, похожих на насекомых в хитиновой броне. Толи жук олень, то ли носорог ростом правда около трех метров и с шестью конечностями помимо тех двух на которых те передвигались. Один из них, грубо взял Лириана за локоть. – Эй, эльф, поговорить надо. Твой друг тоже пусть идет. Только давайте по-тихому. С этими словами тот приставил нечто похожее на холодное оружие к боку парня. Второй поспешил ко мне.

Лириан попытался вырваться, но хватка была стальной. Я почувствовал, как адреналин ударил в голову. Это были не надсмотрщики гильдии. Это были бандиты. Конкуренты Карса? Или кто-то другой?

– Отстаньте, – холодно сказал я, шагая вперед. Костюм «Минотавр» был активирован, но я не хотел применять грубую силу на людях.

– А ты помолчи, красавчик, – огрызнулся второй, доставая из-под куртки предмет, похожий на электрошокер. – Просто хотим знать, откуда у вас такие камушки. Поделитесь информацией, и мы вас отпустим.

Они пытались нас затолкать в узкий проход между коридорами, в которых явно не было камер наблюдения, подальше от чужих глаз. Лириан сопротивлялся, но его силы было недостаточно. Я понимал, что обычными методами нам не отделаться. И что они не остановятся.

В тот момент, когда бандит с шокером занес его над Лирианом, я действовал. Я не стал бить его. Я просто положил ему на плечо ладонь. Но в эту ладонь я вложил не силу, а новое, интуитивно понятное мне желание, рожденное от слияния Квантового конструктора и Телекинеза. Я назвал его «Атомарный распад».

Это не был взрыв или луч. Это была точечная, сверхточная команда, отданная на квантовом уровне. Молекулярные связи в ткани его куртки, а затем в остальном теле... просто перестали существовать. Без звука, без вспышки света. Тот просто рассыпался в мелкую, серую пыль, которая рассеялась в воздухе. Конечно, я был сам в шоке, но на адреналине даже не давал себе отчета что делаю

Второй бандит замер с идиотским выражением лица, глядя на то место, где секунду назад был его напарник. Он не кричал – шок был слишком силен.

– Что ты сделал? – прошептал он, его глаза полые от страха.

В следующее мгновение тот же эффект испытал на себе и он. Слепые пятна камер, куда завели нас эти уникумы в этот раз сыграла с ними плохую шутку. Нас не заподозрят, мы не в чем не виноваты. Именно с такими мыслями я продолжил свой путь к аэротакси.

– Гефест... это... что это было?

– Защита, – коротко ответил я, чувствуя странную пустоту внутри. Я только что применил силу, которая была на грани божественной... или дьявольской. – Теперь понятно, что в номер нам возвращаться нельзя. Нас уже выследили.

Лириан, тряхнув головой, быстро пришел в себя. Его коммерческая жилка взяла верх над шоком. – Ты прав. Значит, пора переходить к главному. К звездолету.

Он тут же набрал номер на коммуникаторе. Через несколько секунд он кивнул. – Договорились. Ангар 7-B, док 42. Он ждет нас через час.

Мы сели в такси, Лириан указал новую метку и весьма комфортное воздушное судно плавно отделилось от посадочного модуля. Вид из окна сменился с сияющих шпилей на громадные ангары, уходящие вглубь космической станции. Ангар 7-B был огромной полостью, где царил полумрак, нарушаемый лишь сварными дугами и прожекторами. И в центре него, подвешенный на магнитных держателях, стоял он. Не грузовой тихоход, а небольшой, но явно военизированный корабль. Корпус обтекаемой формы, покрытый матовой серой краской, с четкими линиями и выступающими плазменными ускорителями. Это был не просто транспорт. Это был «Скиталец»-класса, легкий фрегат, оборудованный по последнему слову военной техники длинной около сорока метров. Шириной примерно пятнадцать, а высота метров восьми. Идеальное судно для тех, кто ценит скорость, маневренность и хочет иметь возможность за себя постоять.

У его подножия нас ждал невысокий коренастый человек в промасленном комбинезоне. Он курил странную сигару, дым от которой был яркокрасного цвета

– Лириан? – хрипло спросил он, пожимая нам руки. Его ладонь была шершавой, как наждак. – Я Декстер. Мне мой хороший товарищ сказал, что вы, интересуетесь «Скитальцем»? У меня на него уже три покупателя, но так как вас порекомендовали, что же я могу скинуть вам двадцать процентов от стоимости.-

Тот обернулся на звездолет, потрепал шевелюру и продолжил.

-Итак подсчитаем, двести пятдесят, минус скидка, получается двести.- Подойдя немного ближе к судну операясь на одно из посадочных колес спросил.

-Сколько вы готовы сейчас оплатить?- Лириан без промедлений глядя на меня ответил.

-сто тридцать тысяч- словно в прорубь шагнул парень. Такой суммы в его руках никогда небыло и конечно так легко растаться с ними это было весьма и весьма щепетильным моментом.

Тем временем я подошел к продавцу и сказал.

Остальные уважаемый мы вам переведем в ближайшую неделю. И ещё кое-что, есть ли у вас пилот к этому судну. Если да, то во сколько он нам обойдется? - это была не менее важная задача. Найти пилота, ведь я уж точно не умею управлять подобной махиной. Да и Лириан тоже навряд-ли.

Декстер с улыбкой произнес, поднося свой коммуникатор к моему. Как только деньги были переведены.

-Конечно уважаемый- ткнув пару раз в свой дивайс затягиваясь сигарой- Уважаемый Гефест, для вас есть отличный пилот. - Затем отбросив ее в урну протянул руку для пожатия.

-Что ж, поздравляю с приобретением, – Декстер ухмыльнулся. – «Скиталец» теперь почти ваш. Что касается пилота... – Он повернулся и крикнул вглубь ангара: – Эй, Зори! Иди сюда, нашел тебе работенку!

Из-за тени двигателя вышел... нет, не вышел, а появился силуэт. Сначала я подумал, что это подросток – невысокого роста, хрупкого телосложения. Но когда она вышла под свет прожекторов, я увидел, что это девушка лет двадцати пяти. Ее лицо было почти человеческим, с правильными чертами, смуглой кожей и короткими, выкрашенными в синий цвет волосами. Но из-под облегающей куртки пилота у нее на пояс свисал тонкий, гибкий хвост, заканчивающийся кисточкой из темных волос. Он двигался независимо от ее тела, плавно извиваясь, словно живое существо.

– Это Зора, – представил Декстер. – Из расы кицунэ. Лучший пилот на этой стороне галактики. Знает «Скитальца» как свои пять пальцев. Она была штатным пилотом у такого же звездолета.

Зора подошла к нам, ее золотистые глаза, с вертикальными зрачками, как у кошки, внимательно и немного надменно оглядели нас. – Так это мои новые работодатели? – ее голос был низким и немного хрипловатым. – Лириан-эльф я знаю. А этот? – она кивнула в мою сторону.

– Гефест, – представился я. – Владелец корабля.

– Владелец? – она удивленно подняла бровь. – Такой молодой и уже такой корабль.-

– Думаю тебе будет интересно сесть за штурвал этой ласточки. Так что, Зора, теперь твой новый капитан – Гефест.- парировал ее продавец, уже бывшего его судна.

Зора внимательно посмотрела на меня, и мне показалось, что ее взгляд на секунду задержался на моих золотых глазах. Она чувствовала что-то необычное. – Ладно, – пожала она плечами. – Вы хоть знаете, куда лететь собираетесь на этом военном корабле? А то в последний раз Лириан попросил меня отвезти его в бордель на Центавре, а сам сбежал, не заплатив. Правда это было на другом судне.-

Тот смущенно закашлял. – Это было недоразумение! И на этот раз все будет по-другому. У нас... серьезные планы.

– Рада слышать, – Зора скрестила руки на груди. – Итак, условия. Мой гонорар – 10% от прибыли каждой миссии плюс стандартная ставка пилота – пятьсот кредитов в день. Плюс полная неприкосновенность моих решений в вопросах навигации и пилотирования. Хоть вы и владелец этого судна. Но я имею опыт более ста лет пилотирования. Договорились?

Она была так серьезна выкатывая свои завышенные требования что я ахнул

–Послушай Зора, ты всего лишь пилот. И все на что я могу пойти, ради нашего будущего сотрудничества, это 1% от сделки, поверь это очень много. А на текущие расходы, так уж и быть путь будет по-твоему. И да, ты пилот, но я командир. И если я скажу идти на таран, значит так тому и быть. Договорились! -

- Договорились, – согласилась она, при этом ее зрачки сузились в щелочки.

«Скиталец» внутри оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. После того как массивный шлюз закрылся за нами, отсекая шум и запахи ангара, мы оказались в небольшом, но функциональном шлюзовом отсеке. Стены были окрашены в матовый серый цвет, а пол покрыт противоскользящим покрытием. Воздух пах озоном и свежей фильтрацией. Это я почувствовал, потому что незаметно деактивировал костюм. Потому как навряд ли мне угрожает на моем крейсере какая либо угроза.

– Добро пожаловать на борт, капитан, – голос Зоры прозвучал из скрытого динамика. – Пройдите, пожалуйста, в главный коридор. Я проведу для вас краткий инструктаж.

Мы последовали по узкому коридору, который вел вглубь корабля. Зора ждала нас у первого же ответвления. Она уже сменила куртку на более легкую, облегающую форму темно-синего цвета, на которой выделялся шеврон с изображением звездолета. Ее хвост плавно вилял за спиной, выдавая легкое возбуждение.

– Итак, начнем с главного, – она улыбнулась именно мне, ее золотистые глаза блестели. – «Скиталец» – это не просто грузовик. Это легкий разведывательно-ударный фрегат. Экипаж – от одного до пяти человек. Но он может нести до десяти десантников в отсеке на нижней палубе.

Она повела нас дальше, и мы оказались в кают-компании. Это было просторное помещение с большим голографическим столом в центре, вокруг которого стояли удобные кресла. Стены были увешаны экранами, показывающими тактическую обстановку, состояние систем и навигационные карты. – Здесь вы будете принимать все ключевые решения, капитан, – Зора провела рукой по поверхности стола, и он ожил, показав трехмерную модель корабля. – Все данные стекаются сюда. Система управления «Ясность-МК5» позволяет обрабатывать информацию в миллион раз быстрее, чем стандартные компьютеры. Это мозг корабля.

Затем она показала нам капитанский мостик. Он был меньше, чем я ожидал, но невероятно эргономичным. Кресло капитана стояло в центре, а вокруг – несколько постов: пилота, штурмана, оператора вооружений. Панели управления были сенсорными, но также имели и физические ручки, и тумблеры на критически важные системы. – Это мое рабочее место, – с гордостью сказала Зора, скользнув в кресло пилота. Ее пальцы привычно пробежали по сенсорам. – Здесь я могу заменить всех остальных членов команды, перенаправив управление основным функционалом фрегата. Правда в слегка урезанном варианте. Но я так понимаю мы не будем в ближайшее время учавствовать в какой-либо частной военной компании- с надеждой в голосе произнесла девушка. Покачав головой подтверждая ее догадку, она продолжила с удовольствием наслаждаясь процессом. -Импульсные плазменные двигатели позволяют развивать скорость до 0.8 световой в открытом космосе. А маневровые двигатели делают его юрким, как космического хорька. Но главная фишка – система маскировки «Фантом».

Она нажала несколько кнопок, и на главном экране появилась сложная схема. – «Фантом» – это не просто стелс. Он создает вокруг корабля многогранное энергополе, которое поглощает излучение, искажает радарные лучи и маскирует тепловую сигнатуру. В режиме маскировки мы практически невидимы для большинства систем слежения. Правда, потребляет он уйму энергии, так что долго в нем не просидишь.

Мы спустились на нижнюю палубу, где Зора показала нам жилые отсеки. Моя каюта была просторной, с собственной душевой кабиной, которая использовала технологию ультразвуковой очистки, экономя воду. Каюта Лириана была чуть меньше. Сама Зора, как выяснилось, жила в каюте, смежной с мостиком, чтобы быть начеку.

– А теперь самое интересное, – с хитрой улыбкой сказала она, ведя нас в отсек вооружений. – Поскольку корабль ударный, зубы у него соответствующие.

Отсек напоминал арсенал. На стенах висело разнообразное оружие – от стандартных импульсных винтовок до более экзотических образцов. Но Зора подвела нас к центральной консоли. – Два турболазерных орудия среднего калибра в носовой части. Скорострельность – высокая, пробивная способность – отличная. Четыре ракетные пусковые установки с самонаводящимися боеголовками. Они могут поражать цели на средних дистанциях. И мое любимое – электронная пушка «Разряд». Она не наносит физического урона, но выжигает электронику вражеских кораблей. Очень удобно, если нужно остановить, но не уничтожить.

Она говорила о вооружении с таким же жаром, с каким другая женщина могла бы рассказывать о новых туфлях. Это сочетание женственности и смертоносной компетентности было завораживающим.

– Системы связи и навигации – тоже высший класс, – продолжила она, возвращаясь на мостик. – Квантовый коммуникатор обеспечивает почти мгновенную связь на расстоянии до десяти световых лет. А астрометрический компьютер может просчитывать прыжки в гиперпространстве с точностью до метра. На максимальное расстояние в триста световых лет- Тут я ее резко перебил от последней услышанной фразы.

-Как триста лет, почему так мало? - не хотел пугать девушку, но от моих слов она встрепенулась и немного даже сжалась в комочек, сводя плечи внутрь. Какой я болван. Конечно же мне был важен этот показатель, ведь кто знает сколько там сотен или тысяч световых лет до земли. Но что то а пугать Зору я точно не желал. Мягко, стараясь успокоить ее, я прикоснулся к ее плечу и произнес.

-Прости меня Зора, просто я думал, что этот военный звездолёт способен на куда большее расстояние. Но ты продолжай, прости что я тебя перебил-

Только сейчас я заметил, что Лириана давно с нами нет. Ну и хорошо, пусть обустраивается пока что. Тем временем девушка подобралась вся и вновь, как не в чем не бывало продолжила.

-Я сама лично тестировала подобный в Поясе Анархии, среди гравитационных аномалий. Ни разу не подвел.

Осмотр занял несколько часов. Я молча слушал, впечатленный мощью, которая теперь была в нашем распоряжении. Этот корабль был не просто транспортным средством. Это был ключ, который мог открыть любую дверь.

В течение всего рассказа Зора постоянно смотрела на меня, ища моего одобрения. Ее флирт был тонким, но заметным. Она то поправляла воображаемую пылинку на моем плече, то наклонялась чуть ближе, чем того требовала ситуация, чтобы показать какую-то деталь на панели управления, позволяя мне почувствовать легкий аромат ее духов – что-то свежее, с нотками металла и космоса.

– В общем, капитан, – подвела она итог, облокотившись о спинку моего кресла, – ваш «Скиталец» – это настоящий хищник. Быстрый, незаметный и зубастый. С ним вы можете ходить там, где другие боятся показать и нос. И я рада, что буду у его штурвала.

– Спасибо за экскурсию, Зора, – сказал я, и моя искренняя благодарность заставила ее улыбнуться еще шире. – Я впечатлен. И я рад, что нашёл такого опытного пилота.

– О, поверьте, капитан, это взаимно, – она задержала на мне взгляд на секунду дольше необходимого, прежде чем выпрямиться и снова стать строгим профессионалом. – Теперь, если позволите, я проверю системы перед возможным выходом. На всякий случай.

Она ушла на свой пост, оставив меня одного на мостике.

Я спустился в каюту к Лириану, как знал что тот дрыхнет, так и случилось. Постучав в дверь открыл ее. Тот поднялся с постели потянулся и произнес.

-Не стал мешать вам знакомиться с кораблем ближе- с улыбкой добавил.

-Понравилась девушка? - да уж вопросы.

-Не о том думаешь напарник. Нужно ввести координаты ближайшего астероидного пояса с местом, где гипотетически можно добыть кристаллы. Только необходимо найти такое место, где практически никого не будет. Что бы без свидетелей, понимаешь меня. –

Тот охотливо кивнул осознавая, что никакой добычи не будет. Лишь необходимо подтвердить свой энергетический след в космосе, для легализации будущей прибыли.

– Она профессионал, –добавил я, но не мог скрыть легкой улыбки. Было приятно чувствовать ее внимание к себе, особенно после всех пережитых тревог.

– Профессионал, который смотрит на тебя как на новую игрушку, – усмехнулся Лириан. – Ладно, это твои проблемы. А наша общая проблема – как бы нам теперь заработать остальные семьдесят тысяч, не угодив в лапы к Клангарам или другим любителям наших кристаллов.

Мы сидели в тишине, глядя на главный экран, где отображались параметры корабля. «Скиталец» был готов к полету. Теперь все зависело от нас. У нас был корабль, способный уйти от любой погони, и пилот, способная провести его через любые опасности.

Тем временем, пока мы с Лирианом занимались своими делами, Зора, оставшись одна на мостике, проводила плановую диагностику систем. Ее пальцы привычно летали над панелями, но мысли были далеко. Прошлое, от которого она бежала, накатывало волной.

Всего полгода назад она носила форму лейтенанта Космического Флота Галактического Содружества. Ее карьера была образцовой: выпускница Академии с отличием, одна из самых молодых пилотов, допущенных к управлению крейсерами. Она грезила звездами и службой. Но все разрушил один рейс на патрульном фрегате «Страж».

Капитан, ветеран с замашками старой школы, с первого дня положил глаз на хрупкую, но строптивую пилота из расы кицунэ. Сначала это были «невинные» шуточки, потом – намеки, а затем и откровенные домогательства во время ночных вахт. Зора терпела, надеясь, что он отстанет, следуя уставу. Но однажды ночью, в пустой капитанской рубке, он припер ее к пульту управления, его дыхание с запахом дешевого пойла обжигало щеку.

«Эй, кицунэ, у тебя же хвостик есть... Говорят, у вас это... особенное», – его руки были на ее бедрах.

Терпение Зоры лопнуло. Словно на автопилоте, ее нога с силой, отточенной годами тренировок, рванулась вверх. Удар в пах был точен и молниеносен. Капитан с хрипом осел на пол, потеряв дар речи от боли и унижения.

Последовал суд. Капитана отстранили, но карьеру Зоры это не спасло. Ее обвинили в «неповиновении и нападении на старшего по званию». От тюрьмы ее спасло лишь безупречное досье и связи ее дяди, старого друга многих высокопоставленных чинов. Но о службе во Флоте пришлось забыть. Ее уволили «по собственному желанию».

Последние полгода она жила в дешевых мотелях на «Наковальне», перебиваясь случайными заработками – то курьером на сломанном шаттле, то пилотом-наемником для контрабандистов. Работа была грязной, опасной и унизительной для пилота ее класса. Она начала ненавидеть корабли, которые когда-то обожала. Они стали для нее символом заточения и падения.

А сегодня утром раздался звонок. Голос ее дяди, Декстера, был спокоен, но в нем слышалась надежда. – Зора, детка, есть дело. Серьезное. Приезжай в ангар 7-B. Возможно, ты снова станешь пилотом. И не какого-нибудь ведра с гайками, а настоящего «Скитальца». Военного. Но, кажется, воевать на нем не придется. Покупатель... нестандартный.

Сердце Зоры заколотилось. «Скиталец»! Она знала эти корабли. Быстрые, гордые, как дикие кони. Это был шанс. Шанс вернуться за штурвал, не пачкая руки грязными делами. Она примчалась в ангар за десять минут, ее хвост нервно подрагивал от волнения.

И когда Декстер представил ее новому владельцу, этому загадочному Гефесту с золотыми глазами, и спросил, нужен ли ему пилот, она едва сдержала возглас радости. Она старалась держаться строго, профессионально, но внутри все ликовало. Новый начальник. Новый корабль. Чистая работа. И этот Гефест... в нем чувствовалась сила, но не та грубая сила, что была у капитана «Стража». А что-то иное, спокойное и надежное. И то, как он на нее смотрел... без пошлого любопытства, с уважением и интересом, заставляло ее сердце биться чаще.

Теперь, проверяя системы, она украдкой наблюдала за Гефестом и Лирианом на мониторах внутреннего наблюдения. Они обсуждали что-то, осматривая кают-компанию. «Он не похож на контрабандиста или пирата», – подумала она. «И уж тем более на бюрократа. Кто ты такой, капитан?»

Она поймала себя на том, что хочет ему понравиться не только как пилот, но и как женщина. Этот легкий флирт был ее способом прощупать почву, восстановить подорванную веру в себя. И его сдержанная, но заметная реакция вселяла надежду. Возможно, этот странный рейс станет для нее не просто работой, а новым началом.

Глава 17

Мы с Лирианом закончили свои дела и поднялись на мостик. Зора сидела в кресле пилота, ее пальцы уже лежали на основных сенсорных панелях, а на главном экране отображалась схема подключения корабля к системам док-станции.

– Ну что, капитан, освоились? – спросила она, обернувшись. Ее хвост совершил плавное волнообразное движение, выдавая нетерпение. – Корабль готов к отстыковке. Жду указаний о курсе.

Лириан и я переглянулись. Настал момент истины. Мы не могли сразу сказать ей о нашей истинной цели – незаконное обогащение. Но ей знать это и не нужно, главное — это выйти в глубокий космос, подальше от любопытных глаз.

– Господин Лириан предоставит тебе координаты, – кивнул я в сторону эльфа.

Тот, стараясь выглядеть максимально деловито, подошел к штурманскому терминалу рядом с креслом Зоры. Он вызвал голографическую звездную карту Содружества. – Нам нужно добраться до Пояса Астероидов К-718, – сказал он, увеличивая масштаб. Карта поплыла, звезды сменились пустотой, а затем вдали показался густой рой точек. – Он находится в системе Гелиос-В, на расстоянии примерно 270 световых лет отсюда.

Зора подняла бровь. Ее золотистые глаза с вертикальными зрачками внимательно изучили карту. – К-718? – переспросила она. – Это же на самой границе нашей системы. Там ничего нет, кроме булыжников и радиационных бурь. Никаких торговых маршрутов, никаких колоний. Что нам там делать?

– У нас есть... коммерческий интерес, – вступил я, подбирая слова. – Конфиденциальная разведка. Возможно, там есть одно сырье, которое нас интересует. Нам нужно провести скрытное наблюдение.

Зора посмотрела на меня, потом на Лириана. В ее взгляде читался здоровый скепсис профессионала, который слышал множество сомнительных объяснений. – Скрытное наблюдение за астероидами, – произнесла она медленно. – Понятно. Ну, что ж, вы платите – вы и заказываете музыку. Координаты приняты. – Ее пальцы затанцевали по панелям, вводя данные. – Двести семьдесят световых лет... Это не прогулка до соседнего сектора. Потребуется серия квантовых скачков. Маршрут проложу в обход патрульных маршрутов Флота и космических магистралей. Чтобы не привлекать внимания.

– Идеально, – одобрил я. – Сколько времени займет путешествие?

– При идеальных условиях? Около суток, – Зора вызвала на экран расчеты. – Будет две промежуточные остановки для калибровки навигационных систем и перезарядки двигателей. Корабль хороший, но он не волшебный.

– Мы понимаем, – кивнул я. – Действуй.

Зора повернулась к своим приборам, и ее поза мгновенно сменилась на сосредоточенно-боевую. Все следы легкого флирта исчезли, уступив место абсолютной профессиональности. – Отправляем запрос на расстыковку и вылет с «Эклипс», – она нажала серию кнопок, и на коммуникаторе замигал индикатор связи. В динамике раздался безразличный голос диспетчера.

– «Скиталец», идентификация подтверждена. Ваш запрос на расстыковку принят. Док №42, освобождайте магнитные замки. У вас есть стандартное пятиминутное окно на выход из зоны контроля станции. Удачи.

– Принято, «Эклипс». Магнитные замки отключены, – четко отрапортовала Зора. Ее руки легли на рычаги управления. – Капитан, господин Лириан, рекомендую занять места и пристегнуться. Первые маневры могут быть резкими.

Мы с Лирианом опустились во вспомогательные кресла позади пилота и защелкнули ремни. Сердце билось чаще. Это был наш первый настоящий шаг в неизвестность.

Снаружи раздался глухой удар, и корабль слегка дрогнул – это отключились последние магистрали снабжения и магнитные захваты. Зора плавно потянула на себя ручку управления, и «Скиталец» с едва слышным гулом ионных двигателей медленно поплыл назад, отходя от громады док-станции. На экране я видел, как огромные конструкции космодрома начинают удаляться, превращаясь в сияющее сплетение огней.

– Выходим из док-зоны, – спокойно комментировала Зора. – Набираем дистанцию. Включаю маневровые двигатели. Приготовиться к ускорению.

Она перевела несколько тумблеров, и меня слегка вжало в кресло. «Скиталец» набрал скорость, ловко лавируя среди других кораблей. Через несколько минут мы уже были в открытом космосе. На фоне черного бархата, усыпанного звездами, космическая станция «Эклипс» выглядела как гигантское металлическое гнездо.

– Выходим на безопасную орбиту, высота достаточна для активации квантового двигателя, – сообщила Зора. Она проверила показания датчиков. – Все системы в норме. Поля защиты на максимуме. Приступаю к подготовке квантового скачка.

Она перенесла руки на другую панель – более сложную, с множеством голографических индикаторов. – Заряжаю квантовый двигатель. Ввод координат первой точки прыжка... Проверка целостности пространства на маршруте... Все в пределах нормы. – Она обернулась ко мне. – Капитан, все готово к скачку. Стартуем?

Глубоко вздохнул, готовясь непонятно к чему. – Разрешаю, – сказал я твердо.

– Приступаю, – Зора повернулась к экрану и нажала большую синюю кнопку с символом бесконечности. – Активация квантового двигателя. Скачок через... три... два... один...

Она не договорила. Вместо привычного гула двигателей пространство перед кораблем... разорвалось. Это не был прыжок в гиперпространство, о котором я читал в фантастике. Это было иное. Прямо перед нами, в черноте космоса, возник гигантский водоворот из сияющей, переливающейся энергии. Он был похож на мой портал, но в миллионы раз больше и мощнее. Это был межзвездный врата, создаваемые технологией, превосходящей все, что я мог себе представить.

– Квантовый туннель открыт! – крикнула Зора, ее голос был полон адреналина и трепета. – Погружаемся!

«Скиталец» дрогнул, как живой, и рванул вперед, в самое сердце этого сияющего вихря. Мир на мгновение исчез, сменившись ослепительным, безумным калейдоскопом света и цвета. Давление вжимало меня в кресло, но это была не физическая сила, а что-то иное – давление самого пространства-времени. Мы не летели – нас протягивали сквозь ткань реальности по заранее проложенной квантовой нити.

Я видел, как Лириан сжал подлокотники кресла, его глаза были закрыты. Зора же, напротив, сидела прямо, ее руки лежали на панелях, а глаза были прикованы к показаниям приборов, следя за стабильностью туннеля. На ее лице была улыбка – улыбка человека, который делает то, для чего родился.

Путешествие заняло не секунды и не минуты. Оно длилось вечность и мгновение одновременно. И когда сияющий хаос за окном начал стихать, сходя на нет, я понял – мы сделали это. Мы покинули планету и ее опасности. Перед нами снова открылся космос. Мы находились в пустоте между системами, на полпути к нашей цели.

– Скачок завершен, – доложила Зора, ее голос звучал устало, но удовлетворенно. – Все системы в норме. Координаты достигнуты. Следующий скачок возможен через двенадцать часов, после перезарядки двигателей.

Она обернулась ко мне, и в ее взгляде я увидел не только пилота, отчитавшегося перед капитаном, но и женщину, разделяющую со мной это невероятное приключение. – Добро пожаловать в глубокий космос, капитан. Теперь мы по-настоящему одни.

Я отстегнул ремни и подошел к главному экрану. Бескрайняя черная пустота, усеянная бриллиантовой пылью далеких солнц.

Понимая, что ближайшее время будет абсолютно рутинным, пошел в свою каюту. Заперев двери, воспроизвел практически такие же кристаллы в количестве двадцати пяти штук, на атомном уровне хаотически изменив их для того, чтобы они не были идентичны друг другу, нам не нужна абсолютная копия. Мало ли вдруг их проверяют и клоны вызовут подозрение. Когда я создал двести штук, понял, что пока хватит. Думаю, один миллион титанов пока будет достаточным результатом. Так же создал под них вместительный футляр, с мягкой бархатной обивкой кофейного цвета. Сложил их в него, открыв инвентарь поместил в одну из ячеек. Уж здесь они точно будут в порядке. Странно на этой планете интерфейс Зазеркалья вообще не отобращался системой, как буд-то выключили. А из портального остался лишь инвентарь. Даже характеристик или навыков не могу посмотреть, Жаль не успел конструктор навык изучить. Ну хоть посох на месте и то ладно. Даже не представляю что было бы, если бы его украли на "Наковальне" С этими мыслями я лег спать и быстро уснул, приняв перед этим душ.

Казалось, вот только опустил голову на подушку, как внезапно. Почти сразу же раздался голос Зоры из динамика в моей каюте, строгий и собранный:

– Капитан на мостик. Обнаружена нештатная ситуация.

Через минуту я был на мостике. Лириан подбежал следом, протирая сонные глаза. На главном экране вместо звездной карты отображалась тактическая схема. В нескольких тысячах километров от нас, на фоне тусклой красной звезды, два корабля сошлись в опасной близости.

– Что происходит, Зора? – спросил я, занимая капитанское кресло.

– Пираты, капитан, – ее пальцы быстро скользили по сенсорным панелям. – Видите? Средний грузовик класса «Вьюнок» и легкий корсар «Скорпион». «Скорпион» уже выпустил абордажные гарпуны. Идет захват.

На экране было отчетливо видно, как от более мелкого но боевого пиратского корабля к грузовому тянулись тонкие энергетические линии – магнитно-захватные тросы.

– Мы в режиме «Фантома? – уточнил я.

– Полностью невидимы, капитан. Они нас не видят и не сканируют, – подтвердила Зора. – Энергопотребление на максимуме, мы можем держаться так еще шесть часов.

– Отлично. Ваша оценка ситуации? – я повернулся к ней, давая понять, что ценю ее мнение.

Зора на секунду задумалась, ее хвост замер в напряженной позе. – Оценка... «Скорпион» – гнездо отбросов, но вооружен серьезно. Их импульсные пушки могут прошить броню «Вьюнка» за два залпа. У грузовика шансов нет. Если мы вмешаемся... – она посмотрела на меня, в ее глазах читалась готовность к бою. – Мы можем уничтожить «Скорпион» одним точным залпом по двигателю. Из стелса. Они даже не поймут, откуда пришел удар. Это чистейшая работа.

– Ни в коем случае! – резко вступил Лириан, шагнув вперед. Его лицо было серьезным. – Гефест, это не просто «гнездо отбросов». Там могут быть такие же, как я когда-то! Люди, которые пошли на это от безысходности, за долги, под угрозой расправы над семьей! Уничтожить корабль – значит убить два десятка человек, многие из которых, возможно, и не хотят никого грабить!

– И что ты предлагаешь? – холодно парировала Зора, не отрывая взгляда от экрана.

– Проявить сочувствие? Они проигнорируют. Выйти на связь и попросить их прекратить? Они тут же пере нацелятся на нас, и нам придется их уничтожать, но уже в открытом бою, хотя их оружие для нас абсолютно не представляет угрозы. Но тратить энергию на никчемных пиратов, которые в случае чего ограбят следующий корабль. Ну уж нет. Мой долг – защищать этот корабль и его команду.

– Есть третий вариант, – сказал я, обрывая начинающийся спор. Идея родилась мгновенно, как комбинация моих возможностей и ситуации. – Лириан, ты прав. Бездумное убийство – не наш метод. Зора, ты права – открытый бой нежелателен. Я предлагаю дипломатию... с позиции силы, которую они не почувствуют.

Оба уставились на меня. – Что ты имеешь в виду? – спросил Лириан.

– Мы не станем стрелять. Мы сделаем им... подарок. Зора, у пиратских кораблей есть система приема внешней почты, экстренных капсул данных?

– Конечно, капитан. Стандартный шлюз для экстренной связи, – кивнула она, все еще не понимая.

– Отлично. Лириан, твоя задача – найти открытый канал и передать им сообщение. Скажи, что анонимный наблюдатель следит за ситуацией. Что мы не желаем кровопролития, но и не потерпим разбоя. Что в качестве жеста доброй воли мы отправляем им... скажем, двадцать пять карат кристаллов Аркании. Больше, чем они надеются найти в трюме того грузовика.

Я закрыл глаза, сконцентрировался и создал небольшой, прочный контейнер. Внутрь я мысленно поместил пять идеальных кристаллов, сияющих холодным светом.

– Зора, можно ли незаметно доставить этот контейнер к их шлюзу? – я протянул девушке появившуюся у меня в руках металлическую коробку.

Зора посмотрела на коробку, потом на меня. В ее глазах читалось изумление, смешанное с восхищением. – ...Да, капитан. У нас есть дроны-разведчики с системой малозаметности. Он сможет пристыковаться к их внешнему шлюзу и активировать протокол доставки. Это... нестандартно.

– Вот и хорошо. Лириан, готовь сообщение. Без угроз, но твердо. Пусть знают, что следующий подарок будет состоять из плазмы.

Лириан быстро закивал, его глаза загорелись. – Понимаю! Сыграем на их жадности и осторожности. Я знаю, как с ними говорить.

Через несколько минут маленький дрон, невидимый для радаров, покинул наш корабль и устремился к пиратскому «Скорпиону». Мы затаили дыхание, наблюдая на экране. Сообщение Лириана было кратким и деловым: «Прекратите абордаж. Ваш груз – 25 карат Аркании в контейнере на вашем шлюзе. Следующий сигнал – импульсный залп. Выбор за вами. Анонимный наблюдатель».

Прошла напряженная минута. Пиратский корабль не двигался. Затем абордажные тросы suddenly отключились, их энергетические следы погасли. «Скорпион» дал задний ход, медленно отходя от грузового судна. Еще через мгновение его двигатели вспыхнули ярче, и он прыгнул в гиперпространство, исчезнув с экранов.

Грузовой корабль «Вьюнок» несколько секунд стоял неподвижно, видимо, не веря своему счастью, а затем рванул с места, уходя на максимальной скорости.

На мостике воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гудлением систем.

– Ничего себе... – первой нарушила молчание Зора. Она повернулась ко мне, и в ее глазах светилось нечто большее, чем просто уважение. – Капитан... это была блестящая работа. Я... я никогда не видела, чтобы пиратов останавливали без единого выстрела.

– Спасибо, Зора. Твои дроны были безупречны, – я улыбнулся ей.

– Да уж, – присвистнул Лириан, облегченно выдыхая. – Я бы предпочел, чтобы эти кристаллы остались у нас, но... черт, это сработало! Они просто сбежали!

– Иногда лучшая победа – та, в которой никто не погиб, – сказал я, глядя на уходящую вдаль точку грузовика. – Все остались живы. И наш след чист.

В этот момент система навигации подала сигнал. – Квантовый двигатель заряжен. Готовность к прыжку – сто процентов, – доложила Зора, ее голос снова стал собранным и профессиональным, но в нем теперь звучала нотка гордости.

– Тогда чего мы ждем? Вперед, – скомандовал я.

Зора кивнула, ее пальцы побежали по панелям. – Активирую прыжок. Пристегнитесь.

Мир за окном поплыл, звезды растянулись в сверкающие линии. «Скиталец» плавно вошел в гиперпространство, оставляя позади первую, но явно не последнюю опасность нашего путешествия.

Я откинулся в кресле, глядя на спину Зоры. Она ловила мой взгляд в отражении на стекле и чуть улыбалась. Мы были очень разной командой: загадочный пришелец, бывший контрабандист и пилот-изгой. Но в этот момент казалось, что вместе мы сможем все.

***********************************

Локация бывшая когда-то тихой гаванью, теперь ощущалось как клетка. После моего внезапного исчезновения через портал, ведущий бог знает куда, в лагере воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом энергии и тяжелыми мыслями.

Лера первая нарушила молчание, ее голос прозвучал твердо, хотя в глазах читалась тревога за меня. – Сидеть здесь и ждать – не вариант. Гефест пошел на риск, чтобы узнать правду. Наш долг – убедиться, что у него будет крепкий тыл, к которому можно вернуться. Мы не можем оставаться в этом пустом месте. Здесь нет ресурсов, нет защиты. Это ловушка.

Изабель, все еще бледная и ослабленная, но с новым огоньком решимости в глазах, кивнула. Ее ум, освобожденный от чужеродного влияния, работал с холодной, стратегической ясностью. – Лера права. Нам нужна база. Не временный лагерь, а крепость. И у нас есть идеальный кандидат. Башня Айрена.

– Башня? – Гарт мрачно хмыкнул. – Ту самую, которую мы с таким трудом покидали, и где нас чуть не стерли в порошок?

– Именно ту, – парировала Изабель. – Но сейчас она уязвима. Основные силы Палачей, что были под моим... под его контролем, уничтожены в последней битве. Сердце Башни стабилизировалось после ухода Гефеста, но система управления повреждена и дезориентирована. Это наш шанс. Мы можем вернуться не как беглецы, а как хозяева. Взять под контроль ее системы, ее защитные механизмы.

Зориан, до этого молча наблюдавший, поднял голову. В его взгляде загорелся знакомый блеск интеллектуального азарта. – Архив Памяти. Система жизнеобеспечения. Защитные поля. Если мы сможем переписать базовые протоколы... Мы превратим Башню из тюрьмы в наш самый мощный артефакт.

– А как же тот, кто контролировал тебя? – спросил Артем с присущим ему скепсисом. – Не вернется ли он, как только мы сунемся обратно?

– Его влияние было прервано, – ответила Изабель. – Гефест, сам того не ведая, своим уходом через портал создал мощный энергетический шум, который разорвал тонкие нити контроля. Сейчас Башня – это корабль без капитана. И у нас есть штурман. – Она посмотрела на Зориана. – И бывший первый помощник. – Она коснулась собственной груди.

План был рискованным, но иного выбора не было. Подойдя к порталу Инквизиции они вошли в него и через мгновение были на месте.

Башня встретила их гробовой тишиной. Синие руны на стенах светились ровно, но без привычной пульсации. Воздух был неподвижным и холодным. Никаких Палачей, никакой Изабель-тирана. Лишь пустота.

– Система в режиме ожидания, – констатировала Изабель, подойдя к центральному пульту и проведя пальцами по его поверхности. – Все боевые протоколы деактивированы. Защитные поля на минимуме.

– Значит, твой советник был прав, – сказал Артем, осматриваясь с винтовкой наизготовку. – Капитан сбежал.

– Не сбежал, – поправила его Изабель. – Его вышибли. Теперь наша очередь. Зориан, помоги мне. Нам нужно получить доступ к ядру. К «Сознанию Башни».

Работа закипела. Изабель, как бывший директор, знала все бэкдоры и административные пароли. Зориан, с его магией иллюзий и ментальными способностями, стал идеальным «взломщиком», обходя защитные алгоритмы и находя уязвимости в коде. Они работали сутками, почти не отрываясь от главного пульта. Лера, Гарт и Артем тем временем занимались разведкой и укреплением периметра.

Именно во время одного из таких обходов Лера и совершила ключевое открытие. В нижних ангарах Башни, куда раньше доступ был запрещен, находились ряды капсул. Десятки, если не сотни. И в каждой – застывший в стазисе воин в сияющей адаптивной броне. Их лица были скрыты за шлемами, но по конструкции брони было ясно – это не Палачи. Это были «Стражи», элитные солдаты Башни, созданные для ее защиты от внешних угроз. Они были деактивированы Айреном и Инквизицией как «ненадёжный элемент».

– Изабель! – Лера по внутренней связи вызвала бывшего директора. – Мы нашли кое-что. Кажется, твой «совет» о неактивных воинах был как нельзя кстати.

Когда Изабель и Зориан спустились в ангар, их глаза загорелись. – Стражи... – прошептала Изабель с благоговением. – Сила Башни, обращенная внутрь себя. Айрен их боялся. Боялся, что они остались верны изначальным идеалам Башни, а не его диктатуре.

– Можно их реактивировать? – спросил Гарт, с явной симпатией разглядывая могучие фигуры в броне.

– Можно, – ответил Зориан, уже подключаясь к терминалу у капсулы. – Но это не просто кнопка «вкл». Их нейросети были заблокированы, память – подвергнута цензуре. Если мы просто разбудим их, они могут быть дезориентированы или, что хуже, сработает стоковый протокол лояльности к последнему действующему директору. То есть ко мне, – добавила Изабель с горькой усмешкой. – А это не в наших планах.

– Что предлагаешь? – спросила Лера.

– Мы должны не просто активировать их. Мы должны перепрошить, – заявил Зориан. – Создать новый базовый протокол лояльности. Не к личности, а к идее. К защите Башни как убежища для всех, кто ищет спасения от тирании. И к Гефесту, как к легитимному носителю Валькирии – изначальной силы Башни.

Это была титаническая задача. Дни слились в недели. Команда работала на износ.

Зориан и Изабель днями и ночами просиживали у терминалов, погружаясь в лабиринты кода «Сознания Башни» и нейросетей Стражей. Это была тончайшая работа, напоминающая ювелирную хирургию. Одна ошибка – и либо воин будет безвозвратно потерян, либо его пробуждение обернется катастрофой.

Лера взяла на себя роль координатора и защитника. Она патрулировала коридоры, обеспечивая безопасность работающих, и стала связующим звеном между всеми. Она же, используя свои лидерские качества, начала разрабатывать тактику будущих боевых действий с учетом новых сил.

Гарт, с его практическим складом ума, занялся инвентаризацией и приведением в порядок арсенала Башни. Он находил склады оружия, проверял его на исправность и, с помощью Артема, начинал модернизацию.

Артем оказался незаменимым технарем. Его опыт выживания и смекалка помогли наладить системы жизнеобеспечения, которые пришли в упадок. Он же, к восторгу Гарта, начал экспериментировать с местными технологиями, пытаясь совместить их со своими знаниями о взрывчатке и баллистике.

Процесс перепрошивки первого Стража стал критическим моментом. Когда Зориан дал команду на активацию, все замерли в напряженном ожидании. Стекло капсулы помутнело, затем стало прозрачным. Воин внутри шевельнулся. Его шлем повернулся, и из-за визора на них уставились два холодных синих глаза. Он сделал шаг вперед, его броня тихо гудела. Затем он поднес руку к сердцу в странном, древнем приветствии и произнес механическим, но четким голосом:

– Протокол активирован. Носитель Валькирии не обнаружен. Переход на резервное целеполагание: защита Башни Айрена и ее обитателей. Ожидаю указаний.

Вздох облегчения пронесся по ангару. Это сработало!

После этого дело пошло быстрее. Один за другим Стражи покидали свои капсулы, занимая построение в ангаре. Они были дисциплинированны, молчаливы и невероятно профессиональны. Вскоре у команды появилась небольшая, но могущественная армия.

Изабель, используя доступ к системам, начала восстанавливать защиту Башни. Включались силовые поля, активировались турели, внешние сенсоры начали сканировать пространство вокруг. Башня Айрена, долгое время бывшая символом угнетения, медленно просыпалась, чтобы стать оплотом сопротивления.

Однажды вечером, когда основные работы были завершены, Лера стояла на одном из высоких балконов Башни, глядя на простирающиеся внизу облака. К ней присоединилась Изабель. – Он бы гордился тобой, – тихо сказала Изабель. Лера повернулась к ней. – Кто? – Твой отец. Дарквуд. Он всегда верил, что Башня может быть не оружием, а убежищем. Что сила должна защищать, а не порабощать. Лера кивнула, и в ее глазах блеснули слезы. – Он был прав. Просто его времени не хватило. Надеюсь, у нас его будет больше.

Внизу, в тренировочных залах, Гарт проводил первые учения со Стражами, отрабатывая взаимодействие. Артем настраивал систему дальнего наблюдения, пытаясь найти следы моих перемещений или приближающихся угроз. Зориан, наконец-то выбравшись из-за терминала, отдыхал, наблюдая за ожившей Башней с удовлетворением ученого, завершившего грандиозный проект.

Они превратили руины прошлого в крепость будущего. Теперь у Гефеста был тыл. А у них – армия, чтобы его прикрыть.

********************************************************

Глава 18

Тишину гиперпространства сменила привычная картина звездного неба. «Скиталец» плавно вышел из прыжка.

– Прыжок завершен, – раздался голос Зоры. – Координаты подтверждены. До конечной точки назначения – один прыжок. Перезарядка займет двенадцать часов.

В кают-компании я создал на конструкторе что-то среднее между пиццей и хачапури, а также кувшин с морсом. Лириан, уже привыкший к моим «фокусам», уплетал еду с аппетитом.

– Знаешь, – проговорил он, – я уже и не помню, когда в последний раз ел что-то настолько... сложное. Не синтезированную белковую массу, а вот это вот все.

Затем я достал из инвентаря небольшой, но изящный футляр из темного полированного дерева. Внутри, на черном бархате, лежали двести идеальных кристаллов Аркании.

Лириан присвистнул, но в его взгляде читалась не столько алчность, сколько озабоченность. – Смотри-ка... Идеальный ювелирный камень. Каждый из них стоит состояние. Но вот в чем загвоздка, друг мой. Такое совершенство... оно неестественно.

Он отложил кристалл. – Я до сих пор не понимаю до конца, как нас не повязали в том офисе. Карс – профессионал, он не мог не понять, что камни... слишком хороши, чтобы быть правдой. Пробную партию, ладно, пропустили. Спишут на удачную находку. Но когда мы придем продавать не двадцать, а тысячу карат таких идеальных кристаллов... Нам просто не поверят. Потребуют документы: лицензию на добычу, сертификаты о происхождении, декларации о переработке. А где мы их возьмем?

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

Лириан оживился. –. Предлагаю легализовать весь процесс. Вернее, создать видимость. Есть орбитальная станция «Геенна». Частная, с дурной репутацией. Я знаю тамошнего смотрителя, Грока. Мы можем арендовать на сутки перерабатывающую линию за небольшую сумму. Загрузить туда немного пустой породы, а ты... в процессе добавишь наши кристаллы. На выходе получим официально переработанную партию с документами станции.

Я внимательно выслушал, но внутри все сжалось. Это был громоздкий, рискованный и по-прежнему полукриминальный путь. Мы все равно оставались бы мошенниками, просто с более качественными бумажками.

– Нет, Лириан, – твердо сказал я. – Это слишком сложно и оставляет много следов. -

Я уселся в кресло, обитое кожей какого-то дивного животного, и продолжил.

-Во-первых нужно как минимум у кого-то приобретать эту породу. Во-вторых, каким образом, сканеры, которые сканируют руду не заметят отсутствие драгоценных кристаллов. Ну и в-третьих, это все долго и муторно. Сколько сотен тонн нужно перелопатить в реальности, для добычи подобных камней? - я осмотрел задумчиво кивающего эльфа, явно понимающего куда, я клоню.

-Тащить тонны породы, имитировать процесс... Нет. Есть путь проще.

Он удивленно поднял бровь. – Проще?

– Гораздо проще. Ты сказал, что у тебя есть связи. Вопрос в их надежности. Сможешь ли ты найти не на сомнительной «Геенне», а на респектабельной, легальной орбитальной станции, где есть полный цикл переработки, нужного человека? Не грубого смотрителя, а клерка, чиновника, менеджера, который отвечает за документацию?

Лириан задумался, почесав подбородок. – Легальную станцию... С полным циклом... Думаю, да. «Омега-7» в секторе Калибро. Станция с безупречной репутацией, их сертификаты котируются по всему галактическому содружеству. Там работает один тип... Арман. Любит азартные игры и вечно в долгах. С ним можно иметь дело.

– Идеально, – кивнул я. – Вот что мы сделаем. Мы не полетим на эту станцию с рудой. Мы вообще не будем везти никакого сырья. Мы дадим твоему Арману пять тысяч титанов. Не за аренду линии. А за одну единственную услугу – за полный, идеально оформленный пакет документов.

Я посмотрел на футляр с кристаллами. – Он должен создать в системе станции виртуальную партию. Внести данные о «поступлении» тысячи карат обработанной Аркании с лицензированного нами астероида. Провести всю породу виртуально через все этапы: дробление, сепарацию, очистку. И на выходе сгенерировать все необходимые сертификаты на готовый товар – те самые тысячу карат идеальных кристаллов. Мы просто прилетим, заберем готовые документы и улетим. Никакой пыли, никакого шума, никаких следов физической переработки. Только безупречные цифры в реестре и безупречные бумаги на руках.

Лириан сидел с открытым ртом. Он смотрел на меня то с недоверием, то с растущим восхищением. – Но... это же... Это гениально и безумно! – наконец выдохнул он. – Просто купить документы! Без всего этого цирка с заводами!

Покупатель получит и документы, и товар. Но сначала – документы. С ними мы сможем продать партию, где угодно, хоть в самом сердце Содружества, и ни у кого не возникнет вопросов. Официальная добыча, официальная переработка. Все чисто-

– Итого, – подвел я итог, – мы тратим пять тысяч на взятку. Получаем легальные документы на тысячу карат. Продаем их по рыночной цене, это... сколько?

– Миллион, – а может и больше- прошептал Лириан. – Миллион титановых кредитов. Чистыми.

– Далее, – продолжал я, – мы не просто становимся богачами. Мы используем этот миллион как стартовый капитал. Мы выкупаем не старый контрабандистский притон, а целую орбитальную производственную станцию. Непременно с кристальной репутацией. Ставим туда своего человека – надежного, управляющего. Нужно будет найти такого. И все. С этого момента мы – легальная горнодобывающая корпорация. Мы можем «добывать» хоть тысячи карат в неделю, и все документы будут производиться на нашей же собственной, уважаемой станции. Никаких взяток, никаких вопросов. Только бизнес.

Лириан медленно покачал головой, и на его лице расплылась широкая ухмылка. – Черт возьми, Гефест... Когда ты так говоришь, все кажется таким... простым. Пять тысяч на взятку, чтобы заработать миллион и купить целую станцию... Да, это на несколько порядков лучше моего плана. Я связываюсь с Арманом.

С этими словами он взял свой коммуникатор и удалился в свою каюту для переговоров.

Я остался один, глядя на звезды в иллюминаторе. План был дерзким, но именно это в нем и нравилось. Он превращал нашу главную слабость – отсутствие легальной истории – в силу, используя коррупцию в системе против нее же самой..

Теперь все зависело от связей Лириана. И от того, сможет ли его знакомый Арман сделать свою часть работы.

Спустя час, когда первоначальное возбуждение от плана немного улеглось, я поднялся на мостик. Зора сидела в своем кресле пилота, погруженная в голографические схемы систем корабля. На ней была все та же облегающая синяя форма, но волосы она распустила, и они синей волной спадали ей на плечи. Ее хвост медленно и плавно раскачивался из стороны в сторону, словно метроном.

– Все в порядке, Зора? – спросил я, подходя.

Она обернулась, и на ее лице промелькнула легкая, почти незаметная улыбка. – Все системы в норме, капитан. Двигатель заряжается уже целых 18%. Через одиннадцать часов будем готовы к прыжку. – Она отложила голограмму. – А у вас с Лирианом, я смотрю, мозговой штурм был?

– Нечто подобное, – улыбнулся я, садясь в кресло штурмана рядом с ней. – Обсуждали логистику. Зора, у меня к тебе вопрос. Возможно, глупый.

– Сомневаюсь, капитан. Задавайте.

– Наш «Скиталец»... он способен на прыжок в триста световых лет. Это... много? В масштабах галактики?

Зора фыркнула, но не со злостью, а с некоторой снисходительностью профессионала. – Для легкого фрегата – более чем достойно. Для межзвездных перевозок, патрулирования секторов – идеально. Но если говорить о настоящих просторах... – Она повернула свое кресло ко мне, ее золотистый взгляд красивых глаз стал более серьезным. Она провела рукой по панели, и между нами возникла голографическая модель «Скитальца». – Наш корабль. Легкий фрегат. Предел – 300 световых лет. Экипаж – до 5 человек. Цена – как у небольшого города на задворках. Это рабочая лошадка, разведчик, охотник.

Рядом появилась модель более крупного корабля, похожего на расплющенного ската. – Это крейсеры класса «Буревестник». Дальность – до 800 световых лет. Экипаж – от десяти до двадцати человек. Это костяк флотов крупных корпораций и планет-государств. Его примерная стоимость около миллиона титана. Голографическое изображение вновь сменилось. Следующая модель была огромной, угловатой, испещренной орудийными портами. – Линейные крейсеры, «Властители». Прыжок до 1500 световых лет. Плавучие крепости. Их могут позволить себе только сверхдержавы Содружества или самые могущественные гильдии вроде Клангаров. Стоимость – за пятнадцать миллионов переваливает.

Она помолчала, давая мне оценить масштаб. – Дальше идут колонизаторы и научные ковчеги. Они могут нести целые экосистемы. Их дальность составляет до 10000 световых лет, но и прыгают они месяцами. Но это все – корабли. Цена соответствующая от 50000000 титановых кредитов. Между прочим, за такие деньги можно купить целую планету, в любом уголке содружества. Кроме центральной части разумеется.

И наконец, она вызвала последнюю голограмму. Это была не просто модель, а целая схема – гигантская конструкция, напоминающая одновременно и город, и крепость, и завод. – А это – «Цитадель» класса «Олимп». Мобильная военная и промышленная станция. Длина – пятнадцать километров. Экипаж и население – до пятидесяти тысяч постоянных жителей. Она обладает собственными верфями, заводами, доками, банками... Это самодостаточный мир. Ее гипердвигатель... – Зора сделала драматическую паузу, – способен на прыжок до пятидесяти тысяч световых лет за один раз.

Мое сердце екнуло. пятьдесят тысяч! Это было уже что-то. – И... сколько такая стоит? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Зора усмехнулась. – Официально – от ста семидесяти миллионов титановых кредитов. Неофициально – их не продают. Их строят на заказ для нужд Галактического Содружества или, по слухам, для Таинственных Патронов, которые стоят за некоторыми гильдиями. У Клангаров, я слышала, есть одна такая. Это не просто корабль, капитан. Это символ абсолютной власти. Купить «Цитадель» – все равно что купить себе статус империи.

Сто семьдесят миллионов... Сумма была астрономической. Но не невозможной, если наш план сработает.

– Спасибо, Зора, это... очень познавательно, – проговорил я, переваривая информацию. – А теперь... можешь показать мне карту? Не сектора. Карту галактики.

– Конечно, капитан.

Она смахнула голограммы кораблей, и перед нами возникла величественная спираль галактик. Она была испещрена миллиардами звезд, туманностей, скоплений. Это было одновременно и прекрасно, и ужасающе.

– Мы здесь, – Зора указала на один из внешних рукавов. – Это галактика, которую мы называем Аурига. «Колесница». В центре – Содружество, самые развитые миры. Мы же сейчас находимся на Окраине, в секторе, который в каталогах проходит как «Предместье Скорпиона». Дикое, неспокойное, но полное возможностей место.- она указала на пульсирующую зеленую точку на голограмме

Я смотрел на эту гигантскую звездную россыпь. Аурига... Я никогда не слышал такого названия. – А... «Млечный Путь?» —спросил я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более непринужденно.

Зора нахмурилась, ее пальцы снова запорхали над панелью. – Млечный Путь... Знакомое название. Мифология какой-то протокультуры, кажется... – Она ввела запрос. На карте появилась еще одна, гораздо более тусклая и далекая спираль. Она висела в абсолютно другой части вселенной, за гигантским пустым пространством. – А, вот. Карликовая галактика-спутник. Одна из многих на периферии наблюдаемого пространства.

Она повернулась ко мне, и в ее глазах читалось неподдельное удивление. – Капитан, вы хотите туда? Но это... это же совершенно неисследованный, дикий регион. По последним данным, расстояние до него... – она посмотрела на цифры, – примерно один миллион световых лет. - девушка все ещё что-то говорила. Но я ее уже не слышал.

Словно ледяная глыба упала мне на грудь и расползлась холодом по всему телу. Все звуки на мостике – гул систем, ровное дыхание Зоры – словно ушли куда-то далеко. Миллион лет. Даже на «Цитадели» это как минимум двадцать прыжков. Двадцать месяцев в открытом космосе со всеми вытекающими опасностями, если не больше. А на «Скитальце»... Это были и вовсе несколько лет. Целая вечность.

Я сидел, не в силах пошевелиться, глядя на эту крошечную, такую далекую точку света. Лера, Земля, все, что я знал... было не просто в другом мире. Они были совершенно в другой вселенной. Отрезанные непроходимой бездной времени и пространства.

– Капитан? С вами все в порядке? – голос Зоры прозвучал приглушенно, словно из-под толщи воды.

Я заставил себя кивнуть, отвести взгляд от карты. – Да... да, все в порядке. Просто... масштабы впечатляют.

Я видел, что она мне не верит. Видела же, как я изменился в лице. Но она была слишком тактична, чтобы задавать вопросы. – Масштабы Вселенной способны впечатлить кого угодно, – мягко сказала она и убрала карту. – Может, кофе? Я, честно говоря, уже привыкла к вашему. Наш синтезатор дает какую-то горькую бурду.

– Конечно, Зора, – выдавил я. – Сейчас.

Мы прошли в кают-компанию, где и заварил две чашки ароматного черного кофе. Мы пили молча, глядя на звезды через главный иллюминатор. Каждый думая о своем.

Прошло еще несколько часов. Атмосфера на корабле была спокойной, умиротворённой. Я создал ужин – что-то вроде жаркого с овощами, – и созвав всех на ужин. Лириан делился своими старыми байками о контрабанде, Зора скептически хмыкала, но понемногу оттаивала. Я видел, как она украдкой наблюдала за мной, пытаясь разгадать загадку нового капитана.

После ужина Зора даже ненадолго расслабилась, позволив себе откинуться в кресле и посмотреть какой-то галактический новостной канал. Ее хвост лежал спокойно на полу, лишь кончик с кисточкой изредка подрагивал.

Но внутри меня бушевала буря. План Лириана, который час назад казался билетом в безоблачное будущее, теперь выглядел жалкой попыткой залатать дыру в тонущем корабле. Да, мы могли стать богатыми. Очень богатыми. Но чтобы добраться до дома, нужны были не просто богатства. Нужна была технология, превосходящая все, что я видел в этом мире. Или... ключ к пониманию моих собственных способностей. Мой посох по-прежнему молчал.

Когда до прыжка оставался несколько минут, я снова поднялся на мостик. Зора была на своем месте, собранная и готовая к работе.

– Капитан, все системы готовы. Маршрут проложен.

– Спасибо, Зора, запускай отчет.-

Она кивнула, и в ее взгляде я прочитал нечто большее, чем просто служебное рвение. Было в нем понимание, сочувствие и та самая надежда, которую она сама искала на этом корабле.

«Скиталец» содрогнулся, готовясь к новому прыжку.

Выйдя из гиперпространства на подлете к системе Вердиант, мы увидели не просто планету, а сияющий самоцвет, вставленный в бархат космоса. Вердиант-Прайм, столица одноименной системы, была миром-курортом, финансовым центром и цитаделью роскоши. Даже с орбиты были видны изумрудные пятна искусственно поддерживаемых лесов, бирюзовые моря и сверкающие, словно рассыпанные бриллианты, города. Сюда стекались богатства со всей Окраины, и именно здесь находилась знаменитая Торговая Гильдия Огранщиков и Ювелиров Военных корпораций и прочее, прочее, прочее – место, где состояния делались и терялись в течение одного дня.

– Вот это да... – прошептала Айлин, прилипшая к иллюминатору в кают-компании. За время нашего путешествия она немного оправилась от шока. Ее изумрудные глаза, все еще хранившие тень былого страха, теперь с любопытством разглядывали сияющий мир. Лириан, стоя рядом, с гордым видом, словно это он лично построил Вердиант, пояснял: – Видишь тот золотой шпиль? Это штаб-квартира «Аурелис Индастриз». А вон та арка – главный космопорт. Здесь, детка, пахнет не озоном и гарью, а кредитами.

Зора, соблюдая все правила и предписания, вышла на связь с орбитальным контролем. Наш «Скиталец», несмотря на свой военный вид, получил посадочный вектор на один из частных ангаров премиум-класса космодрома «Зенит». Ангар представлял собой не просто металлический ящик, а многоуровневое помещение с собственным мини-офисом, зоной отдыха и системой безопасности, которая могла бы защитить небольшой фрегат от штурмового отряда.

– Девочки, остаетесь здесь, – сказал я, обращаясь к Зоре и Айлин. Зора кивнула с пониманием – она пилот, ее место на корабле. Айлин же выглядела немного растерянной, но Лириан мягко положил руку ей на плечо. – Мы ненадолго. Решим пару деловых вопросов. Здесь самое безопасное место на планете.

Перед выходом я в последний раз обсудил стратегию с Лирианом в моей каюте. – Ты ведешь переговоры, – сказал я ему. – Ты знаешь язык, ты чувствуешь этих людей. Я буду молчать, наблюдать и подключаться, если это понадобится. Мы – партнеры. Ты – представитель нашей... компании.

– Доверься мне, – Лириан поправил воротник дорогого пиджака. – Я знаю, как подать товар правильно. Главное – не нервничать и выглядеть так, будто эти кристаллы для нас пыль-

Я кивнул. Внешне я был спокоен, но внутри все замерло. Вся наша авантюра висела на волоске. Один неверный шаг, одно неосторожное слово – и все рухнет. Хотя то что эти камни для нас и есть всего лишь пыль, это верное определение. Перед вылетом я активировал на всякий случай свой костюм. Эльф вызвал аэротакси через сервис ангара. Это был не просто летающий автомобиль, с, бархатными сиденьями и встроенным баром. Он бесшумно поднялся над космодромом и понес нас над сияющим городом. Вердиант поражал воображение. Небоскребы из стекла и полированного камня пронзали небо, между ними сновали тысячи аэротранспортных средств, образующих упорядоченные потоки. Повсюду мерцали голографические рекламные щиты, предлагающие все – от экзотических планет до бессмертия в цифровом виде.

– Штаб-квартира одной из самых влиятельных военных корпораций содружества, – указал Лириан на здание, напоминавшее гигантский кристалл, вырастающий из центра искусственного озера.

Наш лимузин приземлился на посадочной площадке на специальной площадке этого невообразимого здания. Нас встретил человек в безупречном костюме – не охранник, а скорее дворецкий. – Господа, вас уже ожидают. Пожалуйста, проходите.

Нас провели в просторный, но уютный кабинет. Стены были отделаны темным деревом, на полках стояли древние книги в кожаных переплетах и артефакты с разных миров. Воздух был наполнен тонким ароматом дорогого табака и старой кожи. За массивным письменным столом, сделанным, как показалось, из цельного куска окаменевшего дерева, сидел человек. Он был немолод, с седыми, идеально уложенными волосами и пронзительными голубыми глазами, которые казались слишком молодыми для его возраста. Он не встал, а лишь жестом пригласил нас сесть в кресла напротив.

– Господа, – произнес он, его голос был глубоким и бархатным. – Мне сказали у вас ко мне есть дело? -Эльф непринужденно улыбнулся, усаживаясь поудобнее, как старый друг. – Да, именно это и привело меня с моим партнеров сюда, господин Торрен. Ведь всем известно, что вы и только вы способны по достоинству оценить тот товар, который мы желаем вам предложить к приобретению. - эльф кивком указывая в мою сторону продолжил слегка вальяжным, располагающим к себе тоном.

-Позвольте представить моего партнера, господина Гефеста.

Мужчина перевел на меня свой пронзительный взгляд. Я чувствовал, как он сканирует меня, оценивая каждую деталь – от покроя моего скромного, но качественного костюма до выражения лица. Я лишь слегка кивнул, сохраняя невозмутимость.

– Да вы правы, господин Лириан я могу себе позволить достойно оценивать экстраординарные вещи. – Откинувшись на спинку кресла он нажал на кнопку на краю стола. Через мгновенье в комнату вошел человек,

Тот кивком указал в нашу сторону, обращаясь ко мне произнёс.

-Что ж, господин Гефест, давайте посмотрим, действительно ли ваше предложение меня заинтересует- пока он говорил курьер подошел ко мне. Я передал ему в руки папку с документами.

Торрен на мгновенье наклонился, мельком осмотрел самые важные бумаги и продолжил.

-Неплохо, неплохо господа. Но позвольте воочию убедится в качестве товара.

Я вынул небольшой, но тяжелый металлический кейс, который передал тому же курьеру. Как только тот попал в руки покупателя, он осторожно раскрыл его. Внутри, на бархате кофейного цвета, лежали двести идеальных кристаллов Аркании, каждый в отдельной ложбинке.

Наступила тишина. Изначально скептическое выражение лица Торрена сменилось на нейтральное, затем на заинтересованное, и, наконец, на маску чистого, неподдельного изумления. Он медленно протянул руку, взял один из кристаллов и поднес к какому то электронному прибору.

– Невероятно... – прошептал он. Его пальцы, тонкие и ухоженные, дрожали. – Я... я видел многое за свою жизнь. Добычу с рудников Клангаров, реликвии времен Первой Экспансии... Но это... Это что-то иное.

Он взял лупу, вставленную в перстень на его пальце, и начал изучать камень. – Чистота... абсолютная. Я не вижу ни включений, ни напряжений в кристаллической решетке. Цвет... он глубокий, живой, он не просто отражает свет, он... поглощает его и излучает изнутри. И огранка... – он посмотрел на Лириана с немым вопросом.

– Естественное образование, – невозмутимо солгал Лириан. – Мы нашли самородки. Такая форма – природная. Мы лишь провели минимальную полировку, чтобы не повредить их.

– Естественная огранка... – Торрен покачал головой, не в силах оторвать взгляд от кристалла. – Такого не бывает. Это... чудо. Каждый из этих камней – послужит нашей империи. Каждый из этих камней спасет миллиарды жизней в нашей системе. Они превосходят все эталоны. Значительно превосходят. -

А у меня отчего то появились другие мысли. Кристаллы, которые необходимы в военной промышленности навряд-ли способны спасать чьи-то жизни. Скорее наоборот, порабощать, угнетать и прочие слова синонимы. Но на данный момент это не суть. Я пришёл сюда заработать много кредитов. А мораль, пусть она остается тем, кто будет использовать эти кристаллы.

Тем временем мужчина слегка пришел в себя. Осторожно положил кристалл обратно и закрыл кейс, словно боясь спугнуть магию. – Господа, – его голос снова стал деловым, но в нем появилась новая, уважительная нотка. – Вы привезли не просто товар. Вы привезли событие. Такой партии на рынке я, пожалуй, не разу за свою жизнь не встречал. Она взорвет рынок. Я готов приобрести ее. Прямо сейчас.

Лириан сохранял ледяное спокойствие. – Мы к вашим услугам, господин Торрен. Какую цену вы нам можете предложить за столь редкие экземпляры?

Торрен сложил пальцы домиком. – Ваши документы оценивают партию в тысячу карат. Стандартная цена для ювелирной Аркании такого заявленного качества – около тысячи кредитов за карат. Итого – миллион. Но... – он сделал паузу, глядя на кейс, – то, что я вижу, не является «стандартным качеством». Это нечто уникальное. Я предлагаю вам полтора миллиона. Единовременным переводом.

Полтора миллиона! Сердце у меня екнуло. Это было на полмиллиона больше, чем мы рассчитывали! Лириан даже бровью не повел. Он сделал вид, что задумался.

– Вы предлагаете полтора... – он протянул слово. – Господин Торрен, мы ценим вашу щедрость. Но, полагаю, уникальность нашего товара, заключается, пожалуй, не столько в деньгах, столько в выходе на новый уровень вооружения. Эти кристаллы используются в весьма редких видах вооружения и научного оборудования. А эти кристаллы, дадут новый толчок как в военной промышленности, так и научной.... Я думаю, мы могли бы говорить о сумме в один миллион семьсот тысяч.

Торрен усмехнулся, но не зло, а с признанием достойного противника. – Молодой человек, вы торгуетесь как старый ворчун с базара на Центавре. Ладно. Учтем вашу наглость. Один миллион шестьсот тысяч. Мое последнее предложение. И я беру на себя все комиссии и налоги.

Лириан посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул. Это был триумф. – Считайте, что мы договорились, – улыбнулся Лириан.

Торрен достал свой коммуникатор – тонкий, золотистый планшет. Несколько касаний, сканирование отпечатков наших пальцев для подтверждения сделки, и через минуту на экране моего устройства, подключенного к анонимному депозиту, всплыло уведомление о зачислении: 1600000 титана.

Сумма была настолько огромной, что сначала я не поверил своим глазам. Мы сделали это.

– Приятно иметь с вами дело, господа, – Торрен встал и впервые протянул нам руку для пожатия. – Если у вас... появятся еще подобные находки, я буду вашим первым и единственным покупателем. На любых условиях.

– Мы обязательно учтем это, господин Торрен, – вежливо ответил я, наконец-то нарушив молчание.

Мы вышли из офиса на крышу небоскреба под вечер. Огни города зажигались, окрашивая небо в пурпурные и оранжевые тона. Молча словно зомби сели в ожидавшее нас такси. Дверь закрылась.

И тут Лириан, который все это время держался с видом неприступного профессионала, разразился сдавленным, ликующим смехом. Он схватил меня за плечи. – Полтора... нет, черт, почти полтора! Шестьсот тысяч! Ты слышал?! Он чуть не описался от восторга, глядя на эти камешки! Мы богаты, Гефест! Богаты!

Я не мог сдержать улыбки. Адреналин, сдерживаемый все это время, хлынул наружу. – Да, Лириан. Мы богаты. Ты провел эту сделку блестяще.

– Блестяще? Это гениально! – он откинулся на сиденье, вытер пот со лба. – Ох, черт... Я чуть не поседел, когда он начал их рассматривать. Я думал, он сейчас вызовет охрану и обвинит нас в мошенничестве

– Похоже, оно ему понравилось, – усмехнулся я.

Вернувшись в ангар, мы застали Зору, которая что-то проверяла на панели управления, и Айлин, тихо читавшую что-то на своем коммуникаторе.

– Ну что, как успехи? – спросила Зора, обернувшись. Ее взгляд сразу уловил наше приподнятое, хоть и скрываемое, настроение.

Лириан не выдержал. Он подошел к Айлин, взял ее руку и с пафосом, достойным актера старой школы, произнес: – Миледи, отныне ваши проблемы окончены. Вы находитесь под защитой двух самых удачливых предпринимателей этой части галактики.

Айлин смущенно улыбнулась, не понимая до конца, но чувствуя общую эйфорию.

Я подошел к Зоре. – Миссия выполнена. И перевыполнена. -

Ввел несколько цифр в банковском приложении, прикоснулся коммуникатором к ее руке.

-Зора, прими свою часть, согласно договорённости- та с пониманием отозвалась и через мгновенье от неожиданности воскликнула, то ли плача то ли смеясь от радости.

-Что!?. 16000. Капитан, я готова служить вам вечность. -

Я отмахнулся, понимая, что на самом деле эти кредиты достались мне абсолютно бесплатно.

-Лириан, сделай перевод по выплатам за корабль и своему другу за услугу. И сегодня у нас праздник. Давай отдохнем по полной. А завтра уже будем думать о делах-

Эльф с радостью поддержал мою идею и уже через пол часа, выполнив необходимые формальности мы летели в аэротакси приближаясь к самому дорогому в системе развлекательному центру.

Глава 19

«Небосвод» оказался не просто развлекательным комплексом, парящим на гигантской антигравитационной платформе на высоте в несколько километров. Соответственно доступ к ее использованию в качестве досуга имели весьма не многие люди. Внутри царила атмосфера изысканной роскоши: полы из прозрачного материала, под которым плавали экзотические рыбы, струящиеся водопады из света, музыка, которая, казалось, рождалась прямо в воздухе.

Наш стол находился на открытой террасе, с которой открывался вид, от которого перехватывало дыхание. Весь сияющий город лежал у наших ног, а над ним плыли две луны, одна – серебряная, другая – с золотистым отливом.

Мы не знали меры. Лириан заказывал самое дорогое вино с затопленных виноградников Океании-3, я, немного смущаясь, заказывал неизвестные доселе блюда Мы ели стейки из мяса космического зверя, вспаренного в облаке ароматных трав, десерты, таявшие во рту со взрывом незнакомых вкусов.

Атмосфера была волшебной. Лириан, разомлевший от дорогого алкоголя и внимания Айлин, рассказывал забавные, приукрашенные истории из своей юности, девушка смеялась, ее зеленые глаза сияли, а страх, казалось, окончательно покинул их. Она постепенно оттаивала, и в ее улыбке проступала та самая, природная эльфийская грация, которую не смогли убить месяцы рабства.

Зора, сначала сдержанная, понемногу расслабилась. Она говорила со мной о кораблях, о звездах, о тонкостях пилотирования в гравитационных аномалиях. Ее знания были глубоки, а страсть к полетам – заразительна. В какой-то момент, наблюдая, как ее глаза горят, когда она описывает маневр «затяжной кинжал» в атмосфере газового гиганта, я поймал себя на мысли, что смотрю на нее не как на наемного пилота, а как на нечто гораздо большее. Она чувствовала это. Ее взгляд, обычно такой собранный и аналитический, смягчался, когда встречался с моим. Ее хвост, этот независимый барометр ее настроения, плавно обвился вокруг ножки ее стула, что, как я уже успел заметить, означало состояние глубокого удовлетворения и комфорта.

Мы танцевали под музыку, что лилась из ниоткуда. Сначала все вместе, потом как-то так вышло, что Лириан и Айлин медленно кружились в одном углу террасы, а я с Зорой – в другом. Она была удивительно пластичной и легкой в движениях. Ее рука в моей была уверенной, но в то же время хрупкой.

– Я никогда не была в таких местах, – тихо призналась она, ее голос был похож на шелест листьев. – После Академии... были только казармы, кабины кораблей и дешевые мотели. Спасибо, капитан.

– Гефест, – поправил я. – Сегодня я для тебя не капитан.

Она улыбнулась, и в этой улыбке была не только благодарность, но и обещание чего-то большего. – Гефест, – повторила она, пробуя мое имя на вкус.

Последние часы утра слились в калейдоскопе смеха, музыки и мерцания огней. Мы поднялись на смотровую площадку «Небосвода», самую высокую точку, откуда казалось, что можно дотянуться до звезд. Лириан, обняв Айлин, что-то шептал ей на ухо, и она, прижавшись к нему, смотрела на город с безмятежным счастьем. Я стоял рядом с Зорой, и наше молчание было красноречивее любых слов. Мы смотрели на бесконечный космос, и в тот момент он казался не бездной, а полем бесконечных возможностей.

Обратный путь на яхте прошел в уставшем, но счастливом молчании. На корабле, в стерильной тишине ангара, после шума и ярких красок «Небосвода», реальность обрела новые, более глубокие измерения.

Мы разошлись по каютам. Но та невидимая нить, что связала нас сегодня, была прочнее титановой брони. Я еще не успел закрыть за собой дверь, как услышал тихий стук.

На пороге стояла Зора. Ее синие волосы были слегка растрепаны, золотистые глаза горели в полумраке коридора с новым, незнакомым мне огнем. Она не говорила ни слова. Она просто вошла, закрыла за собой дверь и, встав на цыпочки, притянула мое лицо к своему для поцелуя. Это был не просто поцелуй. Это было молчаливое соглашение, обет и слияние двух одиноких душ, нашедших друг друга в бескрайней пустоте.

В соседней каюте, судя по доносившемуся приглушенному смеху и шепоту, происходило нечто очень похожее. Лириан и Айлин, каждый со своим грузом прошлого, нашли утешение и страсть друг в друге.

Ночь на «Скитальце» была наполнена не гулом систем, а тихими вздохами, шепотом доверия и жаром двух зарождающихся пар, которые впервые за долгое время чувствовали себя не просто командой, а чем-то цельным, семьей.

Утро было... туманным. Солнце Вердиант-Прайм, пробиваясь через иллюминаторы, казалось, стучало молоточками прямо по вискам. Я открыл глаза с ощущением, что меня переехал грузовой шаттл. Рядом, прижавшись ко мне и укрывшись одеялом, спала Зора. Ее лицо в спокойствии было удивительно беззащитным и молодым. Ее хвост был обвит вокруг моей ноги, словно цепкий плющ.

Воспоминания о вчерашнем вечере возвращались обрывками: сияние «Небосвода», вкус невероятной еды, смех Айлин, серьезные глаза Зоры в свете луны... и последующая ночь, полная страсти и нежности. Я улыбнулся, несмотря на головную боль.

Из кают Лириана доносилось тихое бормотание и смех. Похоже, их утро было не менее бурным.

Мы собрались в кают-компании на завтрак, который я создал с особым тщанием – легкий, но питательный, с большим количеством кофе. Выглядели мы все, как выжившие после битвы с гравитационной аномалией, но на лицах сияло странное, сонное удовлетворение.

– Ну что, – кряхтя, уселся Лириан, одной рукой обнимая Айлин, а другой хватая кружку. – Праздник удался. А теперь что? У нас куча денег и похмелье космического масштаба.

– Теперь мы становимся легальным бизнесом, – сказал я, чувствуя, как трезвая решимость возвращается ко мне. – Мы покупаем себе прикрытие. Настоящее, солидное.

– Станцию? – уточнила Зора. Она сидела напротив меня, и наш взгляд встретился. В ее глазах не было ни капли смущения, только деловая хватка и та самая теплота, что появилась вчера. Было ясно, что границы «капитан-пилот» стерлись навсегда.

– Именно. Орбитальную горнодобывающую станцию. С безупречной репутацией, – подтвердил я. – Зора, ты лучше всех разбираешься в галактических реестрах и маркетплейсах. Найди нам подходящий вариант. Не на задворках, а ближе к центральным маршрутам Содружества. Чтобы наши будущие «поставки» ни у кого не вызывали вопросов.

– Есть, капи... Гефест, – она поправилась, и легкая улыбка тронула ее губы.

Она взяла свой планшет и погрузилась в работу. Мы с Лирианом и Айлин в это время обсуждали детали, попивая кофе. Айлин, к моему удивлению, оказалась дочерью торговца и кое-что понимала в бухгалтерии и логистике. Ее предложения были разумными, и Лириан смотрел на нее с нескрываемой гордостью.

Прошло около часа. Зора отложила планшет. – Нашла.

Мы собрались вокруг нее. На экране была выведена информация о станции. – «Персефона», – зачитала Зора. – Класса «Циклоп». Орбитальная горнодобывающая и перерабатывающая платформа. Находится в нейтральном секторе «Канопус», на перекрестке трех торговых путей. Репутация – безупречная. Владелец – небольшая корпорация «Орион Майнинг», разоряется из-за неудачных инвестиций в другой сектор. Они выставили «Персефону» на продажу, чтобы покрыть долги.

Она пролистала данные. – Станция оснащена полным циклом переработки, имеет лицензии на добычу в пяти соседних системах, собственный флот из двенадцати буксиров и... – она сделала драматическую паузу, – собственный гиперпространственный буксир малой дальности. Для доставки особо ценных партий. Экипаж и персонал – около двухсот человек. Большинство готовы остаться при новом владельце.

– И сколько? – спросил Лириан, затаив дыхание.

– Запрашиваемая цена – девятьсот тысяч титановых кредитов, – ответила Зора. – Плюс около ста тысяч на операционные расходы и возможные непредвиденные ситуации. Итого – миллион.

Миллион. Две трети нашего состояния на данный момент Но это была не трата, а инвестиция. Вложение в безупречную легенду, в фасад, за которым мы могли бы скрывать истинный источник нашего богатства.

– Это идеально, – сказал я, глядя на изображение станции. Она выглядела солидно – не блестящий дворец, как «Небосвод», а серьезное, промышленное сооружение, испещренное доками, антеннами и перерабатывающими модулями. – Собственное производство, свои документы, своя команда. Мы сможем «добывать» столько, сколько захотим.

– И мы будем... владельцами станции? – с благоговением прошептала Айлин.

– Да, детка, – обнял ее Лириан. – Ты будешь управляющей. Ну, или кем-то вроде того. Будешь ходить в костюме и командовать сотнями людей. -

При этих словах эльф вопросительно взглянул на меня, помня наш уговор. Но что тут поделать, дела идут к свадьбе. А какие тут могут быть уже секреты. Боюсь вскоре и Зора обо всем догадается. Так лучше я сам ей все расскажу. Утвердительно еле заметно кивнул ему, одобряя его выходку, продолжал наблюдать за их общением.

– Зора, свяжись с продавцом, – скомандовал я. – Договорись о встрече. Мы покупаем «Персефону».

Решение было принято молниеносно, как и все наши последние шаги. Пока девушка связывалась с представителями «Орион Майнинг», я передал Лириану все необходимые полномочия и электронную подпись, сделав его своим официальным представителем на сделке. Риск был, но я чувствовал, что могу ему доверять. Наш успех был общим, и его азарт от предстоящей покупки был искренним. Единственное его условие – взять с собой Айлин – я принял без возражений. Видеть, как он, бывший контрабандист, тянется к нормальной жизни и ответственности, было приятно.

Когда они, переодевшись в дорогие деловые костюмы, покинули борт «Скитальца», на корабле воцарилась непривычная тишина. Я остался наедине с Зорой. Она стояла у главного экрана, изучая спецификации «Персефоны», ее тонкие пальцы скользили по сенсорной панели, а гибкий хвост медленно раскачивался из стороны в сторону, выдавая глубокую концентрацию.

Я подошел к ней сзади, обнял за талию и прижался подбородком к ее плечу. Она слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, откинув голову назад. – Все еще не привык к этому, – прошептал я, проводя рукой по основанию ее хвоста.

Она повернула голову, и ее золотистые глаза, с вертикальными зрачками, сузились от удовольствия. – К чему именно? К тому, что у меня есть хвост, или к тому, что ты можешь вот так просто ко мне подойти? – И к тому, и к другому, – улыбнулся я. – Но в данном случае – к хвосту. Он... милый. Выдает все твои эмоции.

– Это недостаток, от которого в Академии долго не могли избавить, – усмехнулась она, но ее хвост тут же обвился вокруг моей ноги, словно опровергая ее слова. – Так что, капитан, теперь мы владельцы станции?

– Почти. Если Лириан не проиграет ее в карты по дороге, – пошутил я. Но мое настроение быстро стало серьезным. – «Персефона» – это наша легальность, наша фабрика по производству легенд. Но ее нужно защищать. Базовая защита – это хорошо, но против организованного нападения пиратов или рейдеров от конкурентов ее может не хватить.

Зора кивнула, ее взгляд стал аналитическим. – Согласна. Станция – лакомый кусок. Ее щиты выдержат пару залпов, но не продолжительный обстрел. Ей нужен страж. Системный патрульный корабль, способный отразить атаку небольшой эскадры.

– Именно. Ищи варианты. Нам не нужна дальность, не нужен гиперпривод. Нам нужна хорошая огневая мощь и живучесть. Платформа, которая может неделями дежурить на орбите и в случае чего превратить любой пиратский корабль в решето, по цене... до четырехсот тысяч.

– Поняла, – Зора с энтузиазмом принялась за работу, ее пальцы замелькали над консолью. Поиск боевых кораблей был для нее любимым делом. – О, смотри. Вот это... это то, что нам нужно.

Она вывела на экран голографическую модель. Это был не корабль. Это была плавучая крепость. Угловатый, бронированный, словно вытесанный из цельной скалы, корпус длиной около ста пятидесяти метров. Он был лишен изящества «Скитальца», но в его форме читалась неумолимая, давящая мощь.

– «Бастион»-класса, тяжелый монитор ПВО и орбитальной обороны, – с явной любовью в голосе стала рассказывать Зора. – Его строили для защиты стационарных объектов – космодромов, орбитальных верфей. Гипердвигателя нет, только мощные маневровые двигатели для перемещения в пределах системы. Но зато посмотри на вооружение!

Она увеличила изображение. – Четыре счетверенные турбо лазерные батареи тяжелого калибра. Две пусковые установки противокорабельных ракет «класса «Молот». Система залпового огня «Шквал» для поражения истребителей и ракет. И мое любимое... – она чуть ли не похлопала в ладоши, – импульсная батарея «Громовержец». Один залп может пробить щиты и развалить на части крейсер класса «Буревестник». Его броня может годами держать прямой обстрел из всего, что меньше линкора. Экипаж – всего двадцать человек, так как большинство систем автоматизировано.

Я свистнул. Этот «Бастион» был именно тем монстром, который мне виделся. – И сколько просит за этого красавца?

– Триста двадцать тысяч титанов, – ответила Зора. – Продается с полными боеприпасами и только что с конвейера. А знаешь кто продавец? – Она посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

– Неужели...? – Да. Дядя Декстер. У него тут, на Вердиант-Прайм, есть филиал. Он торгует не только «Скитальцами».

В этот момент на мой коммуникатор пришло уведомление. Транзакция на 800000 кредитов была завершена. Станция «Персефона» теперь официально принадлежала мне. Спустя минут десять, раздался сигнал со шлюза – возвращались Лириан и Айлин.

Они влетели в кают-компанию, оба сияя, как дети в день рождения. Лириан размахивал своим планшетом. – Все! Подписали, скрепили, заплатили! Я даже скидку в сто тысяч оформил. Мы – счастливые обладатели собственной дыры в космосе с заводами! Айлин, представляешь, там даже свой ботанический сад есть! Настоящий!

Айлин, забыв о своей обычной сдержанности, смеялась и кивала. – Это было так... официально! Все в костюмах, бумаги, печати...-нерешительно произнесла она

– Поздравляю, управляющий, – улыбнулся я ему. – Но праздновать будем позже. У нас есть еще одна сделка. Зора нашла нам телохранителя для нашего нового «имущества».

Я показал им на экран с моделью «Бастиона». Лириан присвистнул. – Ого... Это не телохранитель, это эскадренный броненосец! Ты собираешься не станцию защищать, а целую систему захватывать?

– Хорошая защита – это лучший способ избежать войны, – процитировал я не то кого-то из военной истории Земли, не то просто общую истину. – Собирайтесь. Летим к Декстеру.

Через полчаса наше аэротакси приземлилось перед внушительным зданием из темного стекла и стали, над которым висела голографическая вывеска: «Декстер & Ко. Космическая техника и вооружение. От шаттла до флотилии».

Внутри нас встретила та же атмосфера качественного бизнеса, что и в ангаре на «Наковальне». Только здесь пахло не смазкой и озоном, а дорогим деревом и свежим кофе. Сам Декстер, в таком же промасленном комбинезоне, словно он только что из engine room, вышел к нам из лифта, широко улыбаясь.

– Гефест! Лириан! А это кто у нас? Зора, детка, как ты похорошела! – Он обнял племянницу, а затем обратился ко мне. – Слышал, вы, парни, не теряете времени. Уже станцию купили? Молодцы! А теперь, я смотрю, присмотрели себе «Бастион»? – Он хитро подмигнул. – Отличный выбор. Для защиты стационарного объекта – лучше не придумаешь.

– Мы хотим его осмотреть, Декстер, – сказал я, пожимая его шершавую ладонь.

– Конечно, конечно! Он стоит на орбитальной платформе. Моя яхта уже готова.

Осмотр «Бастиона» занял несколько часов и был больше похож на экскурсию по военному музею. Корабль и внутри поражал своим аскетичным, но мощным видом. Тесные, функциональные коридоры, ведущие в просторные отсеки вооружения, огромный мостик с дублирующими панелями управления на случай выхода из строя основной системы, бронированные двери, способные изолировать любой отсек.

Зора была в своем элементе. Она забиралась в кресло оператора орудий, проверяла системы, что-то бормотала себе под нос, и я видел, как Декстер смотрит на нее с гордостью. Она родилась для этого.

– Ну что, капитан? – спросил Декстер, когда мы вернулись в его кабинет. – Берете?

– Берем, – я не стал торговаться. Цена была более чем справедливой. – И нам понадобится экипаж. Максимальный, что бы не было проволочек со службой и дежурством.

– Экипаж? – Декстер махнул рукой. – Да я тебе хоть завтра пять десятков отличных вояк предоставлю! Все проверенные ребята, соскучившиеся по настоящему делу. Им только дай повод постоять за чужое добро. Договорились?

– Договорились, – я кивнул и произвел оплату. Еще 320000 титанов уплыли с моего счета. Теперь у нас была не только станция, но и ее стальной кулак.

Возвращались мы на «Скиталец» на яхте Декстера, и настроение было приподнятым, но уже другим – не эйфорическим, а скорее сосредоточенным. Мы сделали гигантский шаг. Из одиночных авантюристов мы превращались в небольшую, но серьезную организацию.

Вечером, когда мы остались вчетвером на «Скитальце», я поднял бокал. – За новое начало. За «Персефону». И за наш «Бастион». Пусть никто и никогда не усомнится в легальности нашего бизнеса.-

Затем я призвал всех собраться и быть внимательным.

-Значит так дорогие мои, Шутки шутками, а я вас- кивнул в сторону Лириана и его спутницы- никуда отпускать от себя пока что не намерен.-

Те удивленно раскрыли глаза в недоумении

-Я имею ввиду что на станцию, вам нужно найти другого управляющего, настолько надежного, что бы ты мог ему доверить даже свою будущую жену- переводя взгляд с парня на девушку продолжил.

-Мы ещё не на том уровне что бы распыляться основным составом. - Затем обернулся на стоящую чуть в стороне Зору.

-А ты моя милая- подойдя к ней ближе- тебе необходимо найти капитана на «Бастион» и тоже нужен надежный человек.

Все утвердительно закивали головами обговаривая между собой полученную информацию. А я разлив по бокалам алкогольный напиток произнес.

-Но это будет завтра-

Мы выпили. Лириан и Айлин удалились в свою каюту, их тихий смех и шепот доносились сквозь стену. Я остался на мостике с Зорой. Она стояла у визора, глядя на огни Вердиант-Прайм.

– О чем думаешь? – спросил я, обнимая ее сзади.

– О том, что все меняется так быстро, – тихо сказала она. – Еще несколько недель назад я пилотировала сломанный шаттл для контрабандистов, а теперь... я пилот капитана, который покупает целые станции и боевые мониторы. И я... – она повернулась ко мне, – я не хочу, чтобы это закончилось.

– Это не закончится, – я поцеловал ее. – Это только начинается. Завтра мы летим на «Персефону». Начинаем новую жизнь.

Она прижалась ко мне, и ее хвост обвился вокруг моей талии. – Я знаю. И я буду за штурвалом. Всегда.

В ту ночь на «Скитальце» снова царила атмосфера близости и доверия, но на этот раз она была окрашена не безумием праздника, а спокойной уверенностью в завтрашнем дне.

Утро на Вердиант-Прайм наступило с ощущением новой реальности. Вчера мы были просто обладателями большого кошелька, сегодня же мы стали работодателями, владельцами активов и, по сути, главой небольшой, но быстро растущей корпорации. Адреналин от крупных покупок сменился трезвой, деловой сосредоточенностью.

За завтраком, который прошел без излишеств – я создал простые, но вкусные бутерброды и кофе, – мы вновь обсудили вчерашний разговор более детально. – Нам нужны люди, – сказал я, обращаясь к Лириану и Зоре. – На «Бастион» – капитан, который будет командовать экипажем и не задавать лишних вопросов. На «Персефону» – управляющий, который сможет наладить рутинную работу станции, пока мы занимаемся... стратегическими поставками.

Лириан кивнул, его лицо выражало необычную для него серьезность. – Управляющего я поищу. Нужен не ворчун-бюрократ, а человек, который сможет поддерживать активную работу предприятия. Который знаком не по наслышке о специфике данного предприятия. Ведь станция должна работать. Миллиарды тонн породы необходимо перерабатывать. И вто же время человек должен быть понятливым, и когда нам надо, выдавать необходимые бумаги. Не лазя в суть. Конечно, оплата за его труд должна быть соответствующей. Думаю, я знаю, где такого найти.

Зора, уже изучая списки доступных кадров на своем планшете, добавила: – Капитана на «Бастион» я возьму на себя. Нужен бывший военный, с опытом службы на стационарных объектах ПВО. Дисциплинированный, с хорошим послужным списком.

Они удалились по своим делам – Лириан в свою каюту для звонков по своим старым, полулегальным каналам, Зора – на мостик для связи с Декстером и просмотра досье. Я остался с Айлин в кают-компании. Она выглядела немного потерянной. – А я... я могу чем-то помочь? – тихо спросила она.

– Пока – осваивайся, – мягко сказал я. – Думаю, Лириан найдет тебе применение среди нашей компании. Поверь, все у тебя впереди. Ты ведь разбираешься в бухгалтерии?

Ее глаза загорелись. – Да! Отец учил меня вести книги. Я могу помогать с отчетностью.

– Отлично. Значит, будешь нашим финансовым контролером, – улыбнулся я. Ее присутствие и явная привязанность к Лириану делали ее не обузой, а еще одним звеном в нашей маленькой команде.

Через пару часов Зора и Лириан вернулись с результатами.

– Я нашел, – заявил Лириан, с удовлетворением плюхаясь в кресло. – Его зовут Борк. Не эльф, не человек, а борг-тариан. Знаешь таких? Существа с каменной кожей, медлительные, но чертовски надежные. Он двадцать лет проработал управляющим на автоматизированной станции по добыче гелия-3. Станция благополучно разорилась, а он остался без работы. Он не будет задавать вопросов, если платить вовремя. Ему нужна тихая гавань.

– Идеально, – согласилась Зора. Борг-тарианцы славились своим терпением и отсутствием любопытства. Именно то, что нужно.

– А я нашла капитана для «Бастиона», – доложила она. – Капитан Вальтер Штраус. Бывший комендант орбитальной базы ПВО «Стилет». Недавно уволился со службы по выслуге лет. Декстер характеризует его как – упрямого, педантичного и до мозга костей, преданного долгу. Для него приказ охранять объект – священен. Его команда уже подобрана Декстером – двадцать ветеранов, таких же надежных.

– Звучит как мечта, – я был впечатлен. Декстер знал свое дело. – Договорились о встрече?

– Штраус уже ждет нас в доке у «Бастиона», – ответила Зора. – Он хочет лично познакомиться с работодателем перед тем, как принять пост.

Мы с Зорой и Лирианом снова отправились на орбитальную платформу, где стоял наш новый стальной страж. Рядом с могучим корпусом «Бастиона» уже виднелась небольшая группа людей в простой, но аккуратной униформе без опознавательных знаков. Во главе группы стоял невысокий, коренастый человек с пронзительным, голубым взглядом. Его осанка, его неподвижная поза – все кричало о военной выучке.

– Капитан Штраус? – я сделал шаг вперед. – Так точно, – он щелкнул каблуками, и его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по мне, Зоре и Лириану.

– Господин Гефест?–

-Да, – кивнул я. – Вы ознакомились с условиями?

– Так точно. Объект – орбитальная станция «Персефона». Задача – обеспечить ее неприкосновенность от любых враждебных посягательств. Правила применения силы – в соответствии с уставом обороны гражданских объектов Содружества. Меня все устраивает.

– Ваша команда? – спросила Зора, окидывая взглядом собравшихся позади него людей.

– Проверенные специалисты. Лучшие в своем деле. Мы готовы выполнить приказ.

Мне понравилась его краткость и деловитость. Никаких лишних слов, никакого подобострастия. – В таком случае, капитан Штраус, считайте, что вы вступили в должность. Ваша задача – немедленно отправиться к станции «Персефона» и взять ее под охрану. Координаты и данные по станции уже загружены в ваш бортовой компьютер.

– Есть, – он отдал мне честь, развернулся и скомандовал своей команде: «По местам! Приготовиться к отбытию!»

Мы наблюдали, как он и его люди организованно, без суеты, поднялись на борт «Бастиона». Через несколько минут массивный корабль начал медленно отходить от платформы, его маневровые двигатели загудели низким басом. Без всякой помпы, без лишних слов, наш стальной страж отправился к месту службы. Было что-то невероятно успокаивающее в виде этого неуклюжего, но смертоносного монстра, отправляющегося охранять наше приобретение.

– Ну, а нам пора знакомиться с нашим управляющим, – сказал Лириан. – Борк ждет нас в портовом терминале.

Мы спустились с платформы и направились в один из деловых секторов космопорта. В зале ожидания, на скамье, рассчитанной на троих, сидело... восседало одно существо. Борк был массивным, его кожа напоминала грубый, потрескавшийся гранит. Черты лица были грубыми и неподвижными. Когда мы подошли, он медленно, с легким скрежетом, повернул к нам голову.

– Лириан, – его голос был похож на перекатывание булыжников. – Это работодатели?

– Да, Борк. Это господин Гефест, владелец. И Зора, наш пилот.

Я кивнул ему. – Борк. Лириан говорит, у вас огромный опыт в управлении подобных «Персефона» станций? -

Борк медленно кивнул, его каменные веки сомкнулись и разомкнулись. – Управление – это процессы. Процессы должны быть отлажены. Я налаживаю процессы. Мне не важно, что за процессы. Важно, чтобы они работали. Оплата – ежемесячно, на счет в сумме пятьсот серебряных кредитов. Вопросы?

Я едва сдержал улыбку. Это был гений. – Вопросов нет. Ваша задача – поддерживать активную работу станции. Добыча, переработка, логистика. Все должно работать как любая другая успешная горнодобывающая компания.

– Понял. Успешная работа станции. – Он снова медленно кивнул. – Это в моих силах. Когда приступаем?

– Сейчас, – сказал Лириан. – Мы все вместе летим на «Персефону». Я представлю тебя сотрудникам станции как нового управляющего.

Борк поднялся. Его движения были плавными, но невероятно тяжелыми. – Тогда пошли. Процессы не терпят простоя.

Мы вернулись на «Скиталец», где нас ждала Айлин. Знакомство с Борком прошло быстро – он кивнул ей в ответ на робкое приветствие и устроился в углу кают-компании, погрузившись в изучение данных о станции, которые мы ему передали.

– Ну что, команда, – сказал я, занимая свое кресло на мостике. Зора уже сидела на месте пилота, ее пальцы пробегали по панелям, готовя корабль к прыжку. – Пора осмотреть свое преобретение.

– Задаю курс на «Персефону», – отчеканила Зора. – Гиперпрыжок через три минуты.

Глава 20

«Скиталец» вибрировал, набирая мощность. Я смотрел на сияющий шар Вердиант-Прайм в иллюминаторе. Мы прибыли сюда как авантюристы с кучкой непонятных кристаллов. Улетали – как владельцы собственной империи. Пусть и крошечной.

«-3... 2... 1...» – послышался в динамиках корабля голос Зоры. «Прыжок!»

Вновь мгновение вечности, искаженного пространства-времени, и мы оказались возле одной из планет, занимающейся в основном в промышленном секторе сферы деятельности. конечно все виды бизнеса, которые так или иначе несли урон экосистеме планеты, находились на орбитальных станциях, таких как наша. Их на орбите было десятки, если не сотни. А вот офисные здания и прочие инфраструктурные учреждения и производства находились на планете под названием "Картизон" с огромным городом монополией с не менее интересным "Эквилибриум" Но мы направлялись к своей станции, промышленность которой поражала воображение. Она затмевал все. Орбитальная станция. Не просто конструкция, а рукотворный мир, висящий в небытии. Ее длина была около пяти километров, и она напоминала гигантского, спящего ската с растопыренными «крыльями» – панелями солнечных батарей и радиаторами. Ширина, как я и читал в характеристиках, достигала трех километров. Это был не просто «маленький город в невесомости». Это был мегаполис.

Я честно говоря даже не представлял, какое это огромное сооружение. На голограмме не передать этого чувства масштаба, этого давящего величия. Огни иллюминаторов, стыковочных платформ и реактивных двигателей образовывали на его поверхности целые созвездия. Рядом с этим левиафаном наш «Скиталец» казался букашкой.

– Прибыли, – голос Зоры был полон профессионального удовлетворения. – Координаты «Персефоны» подтверждены. Связываюсь с диспетчерской.

Так как у «Бастиона» не было двигателя для квантового скачка, его прибытие ожидалось примерно через десять часов. Но мы не теряли времени даром. Получив посадочный вектор, Зора виртуозно пришвартовала «Скиталец» к одной из многочисленных платформ главного дока – крошечной точке на огромном «брюхе» станции.

Шлюз открылся с шипением выравнивающегося давления, и нас встретил стерильный, прохладный воздух, пахнущий озоном, металлом и едва уловимым ароматом переработанной органики – запах гигантского, живого механизма. Это я конечно же понял, когда на мгновенье деактивировал костюм. Ах да, сразу скажу, что он практически всегда на мне. За исключением особых моментов. Нас уже ожидал представитель бывшего хозяина – нервный гуманоид в строгом костюме, с планшетом в дрожащих руках.

– Господин Гефест? Я Арни, старший администратор. От имени «Орион Майнинг» приветствую вас на борту «Персефоны» и готов провести процедуру передачи полномочий.

Мы двинулись по бесконечным, широким коридорам. Станция гудела жизнью. Мимо нас проносились грузовые платформы, сновали техники в комбинезонах, в боковых ответвлениях виднелись цеха с мерцающим оборудованием. Людей здесь были сотни, если не тысячи. Я ловил на себе взгляды – полные надежды, любопытства, а иногда и скрытого страха. Эти люди зависели от станции, а станция теперь зависела от меня.

Зайдя в административную часть, мы вошли в кабинет директора. Мой кабинет. Он был огромен, с панорамной стеной-экраном, на которой отображалась реальная картина космоса и схема станции во всей ее красе. Посредине стоял массивный стол из темного полимерного камня, вокруг – несколько кресел. Здесь должно было состояться совещание, на котором я просто был обязан присутствовать.

Помимо меня, Лириана и Борка, за столом сидели ключевые руководители «Персефоны»: начальник службы безопасности, финансовый директор, главный инженер, шеф-логист и руководитель отдела кадров. Арни занял место рядом со мной, чтобы координировать процесс.

– Господа, – начал я, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но стараясь излучать уверенность.

-Разрешите представить вам нового управляющего. Его зовут Борк-

Каменный голем в своей манере медленно приподнялся, слегка кивнув головой и уселся обратно.

– Я знаю, что последнее время были неопределенности по отношению к вашей судьбе на этой станции. Они окончены. «Персефона» обрела нового владельца, и наша цель – не просто поддерживать ее работу, а вывести на новую прибыльную орбиту.

Финансовый директор, коренастый гуманоид с кибернетической рукой по имени Яков, хмуро кивнул.

– Слова хорошие, господин Гефест. Но у нас проблемы, которые требуют не слов, а кредитов. Станция работает в резервном режиме. Основные печи и сепараторы заглушены. Экипаж и персонал получают минимальную зарплату из резервного фонда, который тает на глазах. На поддержание станции «в спячке», как сейчас, требуется минимум пятьдесят тысяч титанов в месяц. Это энергия, воздух, вода, базовое жизнеобеспечение и зарплаты обслуживающему персоналу. Гостиницы, пустующие уже около полу года. Различного рода инфраструктурные предприятия и прочее. -

Я осмотрел всех присутствующих в зале. Явно был лишний один человек. То, что я собирался сообщить людям, не должно покинуть эти стены. Арни явно не с нашего огорода. Поэтому я обратившись к нему сказал.

-Господин Арни, не сочтите за хамство, могли бы вы выйти на пол часика. У меня с трудовым коллективом будет очень интересная беседа. Не для лишних ушей, я надеюсь вы понимаете, о чем я? - Тот резко поднимаясь со стула и удаляясь из кабинета произнес

-Да, конечно, господин Гефест, я всё понимаю. Буду вас ожидать в основной комнате охраны объекта- Дверь бесшумно закрылась, и я продолжил с облегчением.

-Лириан раздай присутствующим бумаги о неразглашении пусть подпишут. - Тот достал заранее подготовленные документы, передал Борку и остальным. Через минуту подписи были поставлены и присутствующие существа различного рода и племени уставились с недоумением на меня.

– Я понимаю, – продолжил я. – Но теперь, когда здесь все свои, давайте посмотрим на бизнес-модель. «Персефона» – это не добывающее, а перерабатывающее предприятие. Клиенты привозят нам сырье, мы его перерабатываем за определенный процент или плату, и они забирают готовый товар. Верно?

– В теории – да, – ответил шеф-логист, женщина гуманоид по имени Ирина. Странные имена мне переводит «Минотавр» возможно это для того, чтобы не ранить мой слух. Но да ладно. Отчего то я всех этих существ, среди которых человекоподобных едва ли десять процентов наберется называю людьми. Наверное, просто по привычке, той, что вернулась мне частично с памятью, когда я был на земле. Тем неменее пусть будет Ирина. Тем временем женщина продолжила.

– Но конкуренция высока. В соседних системах есть станции с более новым оборудованием и более выгодными тарифами. У нас просто нет клиентов, чтобы выйти на окупаемость.

Именно этого я и ждал. – А если мы сделаем наши тарифы самыми низкими в регионе? Не просто низкими, а демпинговыми? Такими, чтобы очередь из желающих переработать свое сырье уходила до соседней звездной системы?

В кабинете повисло недоуменное молчание.

– Господин Гефест, – осторожно начала Ирина. – Это... финансовое самоубийство. При наших текущих расходах даже стопроцентная загрузка по минимальным тарифам не покроет затрат. Мы будем работать в убыток. Очень большой убыток.

Я улыбнулся. Это был мой козырь. Я не собираюсь покрывать убытки за счет доходов от переработки. Доходы от переработки – это видимость, ширма. Мне нужна эта станция, чтобы она работала, гудела и привлекала внимание. Чтобы все видели: «Персефона» – это гигант, который никогда не останавливается. Убытки от основной деятельности я покрою из других... источников дохода. Но конечно же вслух я сказал совершенно иное.

-Поверьте уважаемые, у меня достаточно финансовых возможностей для того, чтобы с лихвой покрыть все издержки, которые могут возникнуть в связи с демпингом, как минимум лет на пять. За это время люди привыкнут к нам и вот тогда, когда конкуренты разорятся, мы возьмем быка за рога и восстановим баланс, поднимем цены. И наша с вами жизнь изменится.

Лириан, сидевший рядом, едва заметно кивнул, понимая суть. Яков покачал головой, но в его глазах загорелся огонек. – Если деньги не проблема... то да, мы можем подготовить станцию к максимальной загрузке. Но для этого нужны вложения. Капитальный ремонт магнитных ловушек в плазменных печах. Они на грани. Стоимость – сорок тысяч. Реактор работает на износ. Нужна переборка системы охлаждения – двадцать пять тысяч. Плюс, нужно закупить огромное количество расходников – фильтры, катализаторы, запчасти. Еще тысяч тридцать. И это без учета фонда оплаты труда на полный штат – это еще как минимум тридцать пять тысяч в месяц. А ещё прилегающая инфраструктура, обслуживающая и прочее, примерно около ста тысяч. Ведь когда мы заработаем на полной мощности, многие люди пожелают ожидать свой товар здесь, на «Персефоне». А это обновление парка такси, костяничного комплекса, да и много чего ещё.- он замолчал давая мне обдумать сказанное с печальным взглядом, которым они друг дурга окидывали

Я быстро прикинул. 50000 (базовые расходы) + 40000 (печи) + 25000 (реактор) + 30000 (расходники) + 35000 (зарплаты) + 100000 (инфраструктура = 280000 титанов. Я решил не мелочиться.

– Хорошо, – я откинулся в кресле. – Я прямо сейчас переведу триста тысяч титанов на первоначальные работы. Еще пятьдесят тысяч будут перечислены в качестве резервного фонда. Ваша задача – в кратчайшие сроки привести станцию в состояние, чтобы она могла работать на 100% мощности 24/7. Установите тарифы на 30% ниже, чем у самого дешевого конкурента. Я хочу, чтобы через месяц у наших доков стояла очередь из кораблей.

В кабинете повисло ошеломленное молчание. Они явно ожидали торга, урезания бюджетов, а не такого радикального и, с их точки зрения, безумного плана.

– Но... господин Гефест, – попытался возразить Яков. – Мы будем терять деньги на каждой операции!

– Это мое решение, – мягко, но не оставляя пространства для споров, сказал я. – Вы терять деньги не будете. Более того я повышаю оплату труда на 30% соответственно каждому служащему. И тем, кто пожелает присоединится к нам. Ваша задача – обеспечить работу. Моя – обеспечить финансирование. Господин Борк, – я кивнул на нашего каменного управляющего, – будет координировать процесс и следить, чтобы все «процессы были запущены».

Борк медленно кивнул, его гранитные губы издали нечто похожее на скрип. – Завтра я жду от вас финансовый отчет, с тем учетом, во сколько мне обойдется демпинг и повышение зарплат на 30% в месяц- Тот вновь кивнул.

Проведя в коммуникаторе некоторые манипуляции, я перевел на расчетный счёт моей уже станции 300000 титанов. Яков и Борк через мгновение получили уведомление на свои коммуникаторы. Управляющий проигнорировал сигнал, а финансовый директор, наоборот. взглянул автоматически на него и его глаза округлились.

-Господин Гефест, всё будет готово через две недели- после этих слов на него вытаращились остальные служащие. Но тот по очереди показал цифры на счёте станции и все разом с довольными и немного истеричными смешками закивали головами. Понятно, что без управляющего Яков не сможет потратить более определенного лимита. Обычно в его распоряжении без особого контроля имелась сумма, не превышающая 10000 титанов в месяц. Но на то Борк и управляющий, чтобы запускать процессы. Вместе они точно разберутся

-Что же, поднимаясь со стула произнес я- На этом моего участия более не требуется. Все вопросы решаете через управляющего. А он если того потребует ситуация уже перенаправит их мне- Всего хорошего уважаемые- подойдя к каждому пожал им руки и вместе с Лирианом вышел из зала совещаний.

Арни находился, как и говорил в техническом отсеке, где за несколько минут была проведена перепрошивка систем защиты. Отпечатки моей ладони, сетчатки глаза и ДНК-код стали высшим уровнем доступа. Лириан и Борк получили права второго уровня, с некоторыми ограничениями в критически важных системах, таких как оборонные комплексы и главный реактор. Коды доступа к восьми точкам орбитальной обороны – скромным лазерным пушкам и системам РЭБ, которые должны были работать в тандеме с «Бастионом», – были изменены и известны только мне и управляющему.

Когда все формальности были завершены, мы проводили Айрена до его яхты и тот пожав нам на прощание руки произнес.

-Я искренне рад что именно вы преобрели эту станцию. Верю в то, что под вашим началом она расцветет и станет известна на всю вселенную- последние слова дались ему с трудом, он еле сдерживал слезы. Но что поделать СеЛяВи.

Наконец-то закончив с формальностями, мы с Лирианом, Зорой и Айлин, наконец, смогли выдохнуть и отправиться в жилую часть комплекса. Автоматизированное такси, похожее на аэро, но с меньшими габаритами остановилось возле нас, как только я нажал кнопку на голографическом экране, которых по станции было довольно много. Указав точку высадки, которую мне любезно заранее указала Ирина, нас отвезли из шумных промышленных зон в «привилегированную» зону.

Разница была поразительной. Если доки и цеха напоминали суровый индустриальный мир, то здесь был оазис. Широкие просторы, с искусственным небом и светилом, украшенные голографическими пейзажами, даже воздух пах иначе – чистый, с легкой примесью озонованных хвойных ароматов. Здесь были свои кафе, фитнес-центры, бассейны и даже небольшой парк с реальными, живыми деревьями и травой.

Наша резиденция оказалась не просто «каютой», а настоящими апартаментами на целом уровне. Просторная гостиная с тем самым панорамным окном, выходящим в открытый космос, несколько спален, собственная кухня (хотя я вряд ли бы ею пользовался), сауна и даже комната для медитаций.

– Ничего себе... – прошептала Айлин, заходя внутрь и озираясь с широко раскрытыми глазами. – Это... целый дом...

– Да уж, – присвистнул Лириан, плюхаясь на огромный диван. – Теперь я понимаю, что значит «привелигированная часть». Здесь можно забыть, что ты в металлической коробке посреди вакуума.

Зора подошла к окну и смотрела на звезды. Я встал рядом с ней. – Ну что, капитан? Нравится наш новый дом?-

Она повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел не только удовлетворение, но и глубокую, личную заинтересованность. – Это больше, чем дом, Гефест. - девушка обняла меня.

– Это только начало и не дом, а пристанище, – поправил я ее, глядя на сияющие огни станции за стеклом. – Думаю, вскоре приобретем кое-какое недвижимое имущество, планетарного масштаба. Здесь мы словно рыба в банке. – Я погладил Зору по щеке, слегка отодвигая, чтобы посмотреть ей в глаза.

Она улыбнулась, ее хвост плавно качнулся. – Согласна. Банка, правда, размерами с астероид, но все же банка. Планета с лесами и океанами... это звучит куда привлекательнее.

В центре гостиной Лириан стоял возле Айлин и что-то тихо и красноречиво ей нашептывал на ухо. Та заливалась легким, счастливым смехом. – Эльф, хватит лясы точить, есть разговор, – окликнул я его, прерывая любовную идиллию.

Лириан вздохнул с преувеличенной скорбью, но послушно последовал за мной в мой новый кабинет. Дверь закрылась, отсекая уют жилой зоны и оставляя нас в атмосфере строгого, делового пространства.

– Думаю нам стоит подумать о следующей партии кристаллов. По идее Торрен уже должен был переварить ту партию. Свяжись с ним. Узнай, готов ли он к более масштабным закупкам. И главное – сколько он сможет приобрести за раз.

Лириан кивнул, его лицо стало серьезным, деловым. – Понял. Сейчас же позвоню. Думаю, он уже разобрал те кристаллы по своим каналам и жаждет больше.

Он удалился в свою часть апартаментов для приватного разговора. Я остался в кабинете, изучая на стенде-экране текущие показатели станции. Борк уже начал работу – поступали первые заявки на ремонт, закупались расходники. Деньги начинали утекать с поразительной скоростью. Но это было необходимо. Нужно было срочно запустить обратный поток.

Прошло около двух часов. Я уже успел ознакомиться с отчетом службы безопасности. О том что «Бастион» прибыл к станции и заступил на службу, когда эльф вернулся. Его лицо было невозмутимым, но в глазах я читал торжество.

Мы собрались на ужин в нашей просторной столовой. Нам принесли из ресторана шикарные местные блюда, естественно исходя из моих предпочтений. Атмосфера за столом была теплой, Зора и Айлин смеялись над какой-то историей из пилотной практики Зоры. Мы сознательно избегали деловых тем, позволяя себе немного расслабиться. Лириан шутил и подливал Айлин вина, но я видел, что он горит нетерпением.

Когда ужин был окончен и женщины удалились в гостиную, чтобы выбрать фильм для просмотра (еще одна роскошь, которую я создал из памяти), мы с Лирианом снова скрылись в кабинете.

– Ну? – спросил я, запирая дверь. – Что сказал Торрен?

Лириан не сдержал ухмылки. – Сказал? Он чуть не расплакался от счастья! Твои кристаллы, Гефест... он называет их «эталоном божественного происхождения». Один из его клиентов, какой-то завоеватель галактик с Центавра, уже предложил за один камень из прошлой партии в три раза больше заявленной цены! Торрен в панике – он боится, что мы найдем другого покупателя.

– Перейдем к сути, – прервал я его, хотя мне было приятно слышать о таком успехе.

– Суть в том, что он готов купить у нас сразу пять тысяч карат, – Лириан выдохнул эту цифру с почти религиозным благоговением. – Пять тысяч! По цене чуть дороже прежней. Уже за две тысячи за карат итого десять миллионов титановых кредитов, Гефест!

Сумма была ошеломляющей. Даже с учетом наших грандиозных расходов это были деньги, которые обеспечивали бы нас на долгие месяцы вперед. Это позволяло не просто поддерживать станцию, а начать реализацию действительно грандиозных планов.

– Десять миллионов кредитов... – я прошелся по кабинету, пытаясь осмыслить этот масштаб. – Хорошо. Согласен. Но есть условия. Во-первых, оплата только через анонимный депозит. Во-вторых, он забирает партию сам. Мы не будем ее никуда доставлять. Он прилетает сюда, на «Персефону». Это поднимет наш статус в его глазах и в глазах любого, кто за ним следит. Пусть думают, что у нас здесь секретный, невероятно богатый рудник.

– Он согласится, – уверенно сказал Лириан. – Он бы на Луну прилетел, чтобы получить эти кристаллы. Договорились о встрече через двое суток. Этого времени ему хватит, чтобы собрать деньги и организовать транспорт.

– Отлично, – кивнул я. – Значит, через двое суток у нас будет достаточно миллионов. Этого хватит, даже не знаю на что. Но думаю вскоре появится новая цель по затратам кредитов.

Лириан смотрел на меня с восхищением, смешанным с легкой завистью. – Я бы никогда не поверил, что за такой короткий срок можно пройти путь от беглого контрабандиста до... до этого. – Он обвел рукой кабинет, имея в виду всю станцию.

– Это только начало, друг мой, – сказал я, глядя в темное стекло, за которым висел наш стальной мир. – Только начало. Теперь иди к своей эльфийке. А мне нужно обдумать кое-что.

Лириан кивнул и вышел, оставив меня одного.

Глава 21

На следующее утро меня разбудил не будильник, а мягкий свет, имитирующий рассвет, и поступившее на мой персональный терминал уведомление. Это был отчет от Борка, сгенерированный за ночь. Финансовый прогноз на предстоящий месяц с учетом «демпинговых» тарифов и полного запуска мощностей.

Я пролистал документ, откинувшись на подушках. Цифры, конечно, были внушительные. Затраты на энергоносители, зарплаты расширенному штату, закупка расходников, плановое и прочие хозяйственные нужды. Обслуживание гражданского сектора и промышленного так же влетало в копеечку... Но, если не вдаваться в подробности и не паниковать по поводу каждого кредита, сумма была... управляемой. Особенно в свете предстоящей сделки. Главный вывод аналитиков, которых нанял Борк, сводился к одному: при текущей модели станция будет стабильно генерировать убыток в размере от восьмидесяти до ста тысяч титанов в месяц. Для любого нормального бизнеса – катастрофа. Для меня – приемлемая цена за идеальную легенду.

Лежа в постели, я размышлял о своих возможностях. Энергия, которую потреблял Квантовый конструктор, была и правда ничтожной. Создание даже крупной партии кристаллов не вызывало у меня ничего, кроме легкой концентрации, похожей на напряжение при решении сложной, но интересной задачи. Мне в голову приходила дерзкая, почти богохульная мысль: создать сразу десятки тысяч карат. Не просто создать, а сделать их еще крупнее, идеальнее, подняв цену до небес. Один кристалл размером с кулак – и можно покупать не станцию, а целую планету.

Но, поразмыслив чуть лучше, я отбросил эту идею. Слишком рискованно. Слишком неестественно. Рынок – штука сложная. Если вбросить на него нечто столь уникальное и в таких количествах, это вызовет панику и обвал цен на рынке. А также проведут специальное расследование. Нам устроят такую проверку, что никакие анонимные счета не спасли бы. Нет, нужно действовать постепенно, создавая видимость медленной, но стабильной добычи с невероятно богатого, но труднодоступного месторождения.

Решив не откладывать, я поднялся и, оставив спящую Зору в постели, прошел в свой личный кабинет, примыкающий к спальне. Комната была пуста и тиха, лишь мягкий свет падал на пустой стол.

Я закрыл глаза, вызвав в памяти интерфейс Конструктора. Это уже не было чем-то новым; процесс стал почти рефлекторным. Сначала я создал пять пустых футляров из кофейного цвета, отполированного до зеркального блеска дерева, немного изменив основной материал. В отличии от металла, дерево мне давало больше тактильно удовольствия. Затем настал черед главного.

Сконцентрировался на образе кристалла Аркании. Как обычно внес небольшие коррективы. Мысленно увеличил его размер. Не радикально, но достаточно, чтобы каждый камень весил не пять, а примерно семь карат. Я представлял их не как бездушные копии, а как уникальные творения природы. Все они были практически одинаковыми, но на молекулярном, атомном уровне их различия были значительны. Это позволяло мне избежать любых подозрений в мошенничестве. Они должны были быть похожими, братьями, но не близнецами. Идеальные, но не клонированные.

Процесс занял не больше минуты. На столе передо мной, вытесняя воздух едва слышным гулом материализации, возникла груда сверкающих камней. Пять тысяч кристаллов. Тридцать пять тысяч карат. Они переливались в свете ламп, отбрасывая на стены и потолок танцующие радужные блики. Зрелище было завораживающим и немного пугающим. Вот она – мощь, способная перевернуть экономику сектора, лежала грубой горой на моем столе.

Я аккуратно, с почти ритуальной тщательностью, начал расфасовывать их. Тысячу штук – по двести в каждый из пяти футляров, укладывая их на такого же цвета светло-коричневый бархат. Они лежали там, как сокровища древней цивилизации. Остальные четыре тысячи кристаллов я мысленно сгреб в одну большую кучу и... просто убрал в инвентарь. Пространственный карман, невидимый и неосязаемый для любого сканера, поглотил груду, стоившую миллионы, без единого следа.

«Удобная это штука, скажу я вам», – мысленно усмехнулся я, глядя на то, как пустой стол вновь залит ровным светом. Весь процесс занял меньше десяти минут.

Я вернулся в спальню. Зора еще спала, ее синие волосы растрепались по подушке, а хвост мирно лежал поверх одеяла. Я смотрел на нее, потом мысленно – на ту несметную ценность, что теперь хранилась в моем личном, непостижимом для этого мира измерении.

Мысль посетила меня внезапно, как озарение. Я вспомнил что Яков советовал мне посетить главный офис нашей станции «Персефона». Внизу, под нами, раскинулся целый мир. Планета «Картизон», и на ней – город-исполин «Эквилибриум». Информация, изученная мной накануне, всплыла в памяти: двадцать миллиардов жителей, вся промышленность, грозящая экологии, вынесена на орбитальные станции вроде моей. Именно поэтому «Картизон» с его бирюзовыми океанами и изумрудными континентами, увитыми с орбиты серебристыми поясами мегаполисов, выглядел так чисто и сияюще. Сотни станций, подобных моей, висели на его орбите, но «Персефона» была королевой среди них – самая крупная, самая заметная.

– Просыпайся, – мягко сказал я, касаясь плеча Зоры. – Сегодня мы спускаемся вниз.

Она открыла глаза, ее золотистые зрачки сузились от света. – Вниз? На планету?

– На планету. Нам нужно осмотреть еще один актив, который, как я подозреваю, тоже требует внимания.

Мы воспользовались штатной яхтой, приписанной к станции для нужд руководства. Это был элегантный, двадцатиметровый челнок с салоном, отделанным кожей и деревом, и своим небольшим экипажем. Спуск в атмосферу был плавным, и вскоре мы парили над «Эквилибриумом». Город поражал воображение. Это был не хаотичный муравейник, а гигантский, продуманный до мелочей организм. Небоскребы из стекла и светящегося сплава вздымались на многие километры ввысь, между ними на разных уровнях парили транспортные потоки, образуя сложные, но идеально упорядоченные многоуровневые магистрали. Зеленые зоны, парки и даже искусственные реки вились между исполинскими зданиями. Воздух был чистым и свежим – достижение той самой политики, что вынесла всю грязь в космос.

Наша яхта получила разрешение на посадку на одну из вершин в самом сердце бизнес-центра. Целью был небоскреб «Вершина Астреус» – триста этажей стрелой взмывавших в небо. Наша яхта мягко приземлилась на посадочную площадку на его крыше.

Выходя из челнока, нас встретил порыв свежего, настоящего ветра – ощущение, которое я почти забыл, живя на станциях. Вид с крыши был поистине захватывающим. Весь город лежал у наших ног, а вдали сияли голубые воды океана.

Нас уже ждала делегация. Лифт, больше похожий на будуар с зеркальными стенами и мягкими креслами, умчал нас с крыши вниз. Проехав вниз всего на один этаж двери раздвинулись, и мы оказались в преддверии моего очередного имущества.

Помещение захватывало дух. Это был не кабинет, а целый пентхаус. Потолки высотой в пять метров, панорамное остекление от пола до потолка, открывающее вид на весь «Эквилибриум». Пол был выложен полированным черным камнем, в котором отражались блики света. В центре стоял массивный П-образный стол из матового темного дерева, а вокруг – зоны для переговоров и отдыха с дизайнерской мебелью. Сюда, на этот этаж, не доносился ни единый звук с улицы. Здесь царила атмосфера безраздельной власти и денег.

– Господин Гефест! Госпожа Зора! – К нам почти бегом подошел суетливый человек в безупречном костюме. – Я Артур, управляющий офисным комплексом. Для нас большая честь приветствовать нового владельца!

Пока он рассыпался в любезностях, служащие – ассистенты, администраторы, даже кто-то, похожий на личного сомелье – метались вокруг, стараясь предугадать наши малейшие желания. Зоре налили идеально приготовленный кофе, мне предложили что-то изысканное и алкогольное, от чего я вежливо отказался.

Я видел, как Зора, обычно такая собранная, не могла скрыть легкого изумления. Она привыкла к кабинам кораблей, а не к таким дворцам.

«Завтра именно здесь состоится сделка века. Лично для меня», – подумал я, с удовлетворением окидывая взглядом кабинет. Торрен, этот старый лис, точно оценит обстановку. Здесь не зазорно было принимать самых дорогих гостей.

Но идиллия длилась недолго. Как только первоначальные церемонии закончились, Артур, понизив голос, перешел к делу. – Господин Гефест, позвольте воспользоваться моментом и обсудить текущие операционные вопросы. Офисный комплекс, как вы понимаете, – это не только помещение. Это живой организм. И, к сожалению, предыдущие владельцы, «Орион Майнинг», перед продажей провели... оптимизацию штата.

«Оптимизацию», – мысленно усмехнулся я. Знакомое слово. – И что это значит на практике, Артур?

– Это значит, что мы работаем в режиме жесткой экономии, – он сделал скорбное лицо. – Урезаны службы клининга, безопасности, технического обеспечения. Наш ИИ-администратор работает на устаревшем ядре. Я вынужден совмещать обязанности управляющего, HR-специалиста и завхоза. Чтобы привести комплекс в соответствие с статусом его нового владельца и обеспечить достойный прием любым гостям, высокого уровня... требуются вливания.

Вот оно. «Канючить» – это было точное слово, которое пришло мне в голову как только я его увидел.

– Сколько? – спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение.

– Для начала... двадцать пять тысяч титанов позволят нам набрать минимальный, но квалифицированный штат, обновить ключевые системы и закупить все необходимое для высшего уровня сервиса.

Я вздохнул. Двадцать пять тысяч. Капля в море после предстоящей сделки, но сейчас – еще один счет к оплате. Но он был прав. Этот офис был моим лицом на планете. Он должен был сиять.

– Хорошо, Артур, – сказал я, доставая свой коммуникатор. – Вы получаете двадцать пять тысяч из моего резервного фонда. Но я хочу видеть результат. К завтрашнему дню здесь должно быть все безупречно.

Лицо Артура просияло. Он был доволен как слон, получивший целое дерево бананов. – Будет сделано, господин Гефест! Вы не пожалеете!

Он удалился, уже отдавая распоряжения по связи. Я остался с Зорой у огромного окна.

– Ничего себе, – тихо прошептала она, глядя на город. – У тебя есть своя планета. Ну, почти.

– Пока что только офис на ней, – поправил я ее. – Но это начало. Рыбе в банке пора обзавестись аквариумом. А потом, глядишь, и океаном.

Воздух в кабинете был напоен тишиной и чувством обретенной власти. Величественный вид на сияющий огнями «Эквилибриум» за гигантским окном действовал опьяняюще. Я стоял, опершись о стекло, чувствуя его прохладу, а Зора подошла ко мне сзади, обняв и прижавшись щекой к моей спине.

Я повернулся к ней, и в ее золотистых глазах я увидел не только изумление, но и тлеющую искру чего-то дикого, первобытного. Эта обстановка, эта власть, витавшая в воздухе, действовала на нее так же, как и на меня.

Я понял интуитивно чего именно сейчас желает моя королева и поддался ее плену, проводя рукой по ее щеке.

– Знаешь, а ведь у тебя тут отличный стол, – ее голос стал низким, хрипловатым, соблазняющим. – Прочный. Надежный. Думаю, он выдержит.

Она оказалась в сантиметре от меня, ее пальцы расстегнули верхние пуговицы моей рубашки. Ее хвост, эта удивительная и чувствительная конечность, к которой уже успел привыкнуть, плавно обвился вокруг моего бедра, и его кончик с шелковистой кисточкой начал медленно, почти невесомо скользить по коже выше, под рубашкой. Это было невероятно эротичное и одновременно интимное ощущение, уникальное, возможное только с ней.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Я ответил на ее поцелуй с той же страстью, подхватил ее на руки и, сгребая со стола дорогие планшеты и голографические проекторы, уложил ее на прохладную, полированную поверхность темного дерева. Вид на весь город у нас был за спиной, но мы уже не смотрели на него.

Ее хвост был активным участником этой игры. То он нежно касался моего затылка, то обвивался вокруг запястья, усиливая ощущение связи, то скользил по спине, заставляя меня двигаться энергичнее. Это было одновременно и нежно, и доминантно. Зора отдавалась полностью, ее тихие стоны и рычания смешивались с неистовством происходящего соития. Ее красивая, упругая грудь вздымалась от частого и глубокого дыхания. А бедра сжимались в такт моего движения. Мы были королями этого мира, пусть лишь на один безумный миг, и этот стол, предназначенный для миллиардных сделок, стал алтарем нашей страсти.

После, лежа на разбросанной по столу одежде и пытаясь отдышаться, я смотрел в высокий, темный потолок. Мысль, пришедшая мне в голову, была логичным продолжением нашего присутствия на этой планете. – Знаешь, а ведь этот офис – прекрасен. Но он все равно не дом. Он... не предназначен для домашних посиделок вечером у камина.

Зора, все еще тяжело дыша, приподнялась на локте. Ее синие волосы были растрепаны, а глаза сияли удовлетворением. – И что ты предлагаешь? Арендовать номер в отеле?

– Нет, – я улыбнулся. – Купить свой. Настоящий.

После того как мы привели себя в порядок.

Я вызвал Артура. Управляющий появился через несколько минут с невозмутимым видом профессионала. В его глазах читалось лишь почтительное ожидание.

– Господин Гефест? Чем могу служить?

– Артур, я хочу приобрести недвижимость. Не апартаменты. Не пентхаус. Резиденцию. Соответствующую статусу. Найдется что-то подходящее в этом городе?

Лицо Артура озарилось. Это была его стихия. – О, конечно, господин Гефест! Как раз на днях поступила информация о том, что выставляется на продажу «Вилла Нептуна». Это... это не просто резиденция. Это частный дворец в престижнейшем районе «Аквамарин», на самом берегу Внутреннего моря. Владелец – один из олигархов с Центавра, переводит активы.

Через полчаса мы уже летели на нашем челноке над фешенебельными районами города. «Вилла Нептуна» оказалась не виллой, а настоящим архитектурным чудом, раскинувшимся на нескольких гектарах частной земли. Основное здание напоминало гигантскую раковину, выполненную из белоснежного биопластика и сияющего перламутра. Оно спускалось террасами к искусственному заливу с идеально белым песком и бирюзовой водой. Вокруг – собственный парк с деревьями невероятных форм и расцветок, беседки, павильоны и даже небольшой приватный зоопарк с безобидными флоройскими лизунами.

Когда мы вошли внутрь, нас встретил штат прислуги, выстроившийся в ряд в главном атриуме под куполом, изображающим звездное небо. Здесь были существа самых разных рас: высокие и грациозные сириане с переливающейся кожей, несколько низкорослых, но невероятно сильных борг-тарианцев в ливреях, отвечающих за техническую часть, пара человекоподобных гуманоидов с безупречными манерами, и даже несколько существ, похожих на легких, воздушных фей с прозрачными крыльями, которые, как объяснил представитель продавца, отвечали за эстетику и арома-атмосферу в помещении.

– Владелец запрашивает сто семьдесят тысяч титанов, – почтительно сообщил Артур, пока мы обходили бесконечные залы, бассейны с подогревом, личную обсерваторию и винодельню.

Сто семьдесят. У меня же после всех трат на станцию и офис было свободно чуть больше ста тысяч. Но отступать было нельзя. Этот дворец был нам обоим пришёлся по душе. Девушка чуть ли не пищала от восторга.

– Скажите владельцу, что я покупаю, – заявил я, обращаясь к тому самому гуманоиду, что представился как представитель продавца по имени Кварк. – Сто тысяч перечислю сегодня. Остальные семьдесят – завтра, после обеда.

Тот не моргнув глазом, что то набрал на коммуникаторе и через мгновенье произнес– Считайте, что договоренность достигнута. Владелец будет рад такой сделке.-

-Затем подойдя ближе добавил.

-Вам очень повезло господин Гефест, так как господин Иргин срочно покидает нашу систему и распродаёт всё свое имущество. Это- он обвел широким жестом урки окружающее пространств, затем продолжил.

-Всё это стоит как минимум 600000 титанов-

Что же замечательно и тут нам повезло. Перевел необходимую сумму. Иргин удалился вместе с Артуром, а мы наконец, решили осмотреть замок. Нас провели в главную спальню. Огромное круглое ложе, не менее пяти метров в диаметре, стояло на возвышении в центре под звездным куполом, который сейчас отображал местное небо с двумя лунами. Шелковые простыни, подушки из пуха неведомой птицы... Роскошь была ошеломляющей. Вновь переглянувшись, не сговариваясь я отправил прислугу по своим делам и закрыл дверь.

Зора остановилась недалеко от меня, ее глаза снова загорелись тем самым хищным огоньком, что был в кабинете. Она обернулась ко мне, отбросив на ходу свою куртку.

– Знаешь, – ее голос снова стал низким и соблазнительным, а хвост занервничал, извиваясь за ее спиной. – Мне начинает нравиться твой подход к обустройству быта. И эта кровать... она выглядит еще надежнее, чем тот стол.

Она толкнула меня грудью, и я, смеясь, отступил, падая на невероятно мягкую поверхность. Через мгновение она уже была сверху, ее хвост снова начал свою волшебную игру, обвивая мою руку, а ее пальцы торопливо стаскивали с меня одежду.

– Кажется, мы обязались опробовать все горизонтальные поверхности в наших новых владениях, – прошептала она, прежде чем ее губы снова встретились с моими.

Следующее утро в «Вилле Нептуна» было похоже на пробуждение в раю.

Мы не спеша приняли душ в бассейне-джакузи размером с небольшой бассейн, позавтракали на балконе с роскошным видом на море – нас накормили чем то таким, что я до сих пор не разу не пробовал. Но было очень вкусно, чем привел в восторг не только Зору, но и пару сирианских служанок, случайно нас увидевших. Мы плавали в нашем собственном заливе, и я впервые за долгое время позволил себе полностью расслабиться, чувствуя на коже тепло настоящего, а не синтезированного солнца.

Примерно в обед мой коммуникатор нарушил идиллию настойчивым, нервным сигналом. Это был Лириан. – Гефест! Черт возьми, где ты?! На станции говорят, ты улетел на планету, а связи нет! Торрен будет через час! Ты вообще в курсе?!

Я мысленно дал себе по лбу. Совершенно забыл предупредить его. – Спокойно, Лириан. Все под контролем. Мы на планете. Приобрели кое-что. Высылаю тебе координаты. Прилетайте с Айлин.

Примерно через десять минут их скромный служебный челнок приземлился на нашей посадочной площадке. Лириан выскочил из него с видом человека, готового устроить сцену, но его гнев мгновенно испарился, сменившись немым потрясением. Он замер, оглядывая дворец, парк идеальный пляж. Айлин просто ахнула, ее зеленые глаза стали размером с блюдца.

– Когда ты все успеваешь, Гефест? – прошептал Лириан, потерянно глядя на меня.

– Ну, как-то так, само собой выходит – поправил я. –Мы пообедали в одной из беседок у воды. Лириан и Айлин вели себя как дети в музее, постоянно отвлекаясь на окружающую их роскошь, но без тени зависти – лишь с искренним восхищением. И вот, наблюдая, как Лириан с упоением рассказывает Айлин о какой-то детали фонтана, до меня наконец дошла простая и важная мысль: за все это время, за все наши безумные заработки, Лириан ни разу не попросил у меня ни титана на личные нужды. Он жил на корабле, носил созданную мной одежду, но никогда не клянчил денег на что-то свое. Он был здесь не ради кредитов. Он был здесь ради авантюры, ради самой возможности подняться со дна, и, возможно, ради меня, как своего странного, но эффективного партнера. Это открытие согрело меня изнутри сильнее, чем местное солнце.

Оставив Зору и Айлин осваивать бесконечные возможности виллы, мы с Лирианом на его челноке отправились в офис.

Встреча с Торреном была назначена на 15:00. К нашему прилету все в небоскребе «Вершина Астреус» было идеально. Артур с сияющим видом встречал нас у лифта. Штат сотрудников, увеличенный за счет вчерашнего транша, работал с безупречной эффективностью.

Торрен прибыл ровно в три. Он вошел в кабинет в сопровождении двух телохранителей-киборгов, которые остались у двери. На нем был строгий, темный костюм, а его взгляд, как всегда, был острым и оценивающим. Он поздоровался со мной сдержанно-вежливо, кивнул Лириану.

– Господин Гефест, – начал он, садясь в предложенное кресло. – Рад видеть, что ваши дела идут в гору. Этот офис... впечатляет.

– Бизнес требует соответствующей обстановки, – парировал я, занимая место за своим столом.

Переговоры были краткими и деловыми. Я передал ему пять футляров из темного, светлокоричневого полированного дерева, которые заранее, еще во дворце, извлек из инвентаря. Никто, кроме Лириана, не видел момента их появления – они просто стояли на столе, когда Торрен вошел.

Торрен открыл первый футляр. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я видел, как его пальцы, взявшие один из кристаллов, слегка затряслись. На этот раз проверка была более тщательной. Его помощник, вошедший по зову, достал целый арсенал портативных приборов: гиперспектральный анализатор для определения молекулярного состава без повреждения образца, лазерный рефрактометр для измерения коэффициента преломления света, и что-то похожее на квантовый резонансный сканер, который, как объяснил Торрен сквозь зубы, «просвечивал» кристалл на предмет скрытых дефектов и энергетических аномалий.

Каждый прибор тихо пищал, выдавая результаты на мини-экраны. Помощник кивал, его лицо было невозмутимым, но глаза выдавали глубочайшее изумление.

– Совершенство, – наконец выдохнул Торрен, откладывая последний кристалл. – Абсолютное. По сравнению с прошлой партией вы, господин Гефест удивили меня ещё сильнее. Надо же такого размера кристалл я в жизни ни разу не то, что в руках не держал, не видел ни разу. А поверьте я в этом бизнесе, пожалуй, больше лет чем вы…- он осекся, наверное, понимая, что перегибает палку

-В общем господин Гефест, господин Лириан. Спешу вас обрадовать, это меняет расчеты. Изначально мы договаривались о двух тысячах за карат. Но за качество и калибр такого уровня... Я готов предложить две тысячи двести. За всю партию в семь тысяч карат... это выходит ровно пятнадцать миллионов четыреста тысяч титановых кредитов.

Я посмотрел на Лириана. Тот, стараясь сохранить маску безразличия, едва заметно кивнул. Цена была более чем справедливой. – Согласен, – сказал я.

Торрен достал свой коммуникатор. Через несколько секунд на моем устройстве появилось уведомление о зачислении суммы, от которой даже у меня, уже привыкшего к большим числам, на мгновение перехватило дыхание. 15400000 титановых кредитов

– Всегда приятно иметь с вами дело, господин Гефест, – Торрен встал и протянул мне руку. Его рукопожатие было твердым. – Надеюсь, это не последняя наша сделка.

– Уверен, что нет, – я ответил.

Как только дверь за ним закрылась, я выдохнул от нахлынувшей волны непонятного и весьма приятного чувства удовлетворенности. Понятно, что я в этом мире, к счастью, не познал, что такое пуд соли. И понятия не имею о реальной цене кредитов. Но я понимал одно ещё десять таких сделок и можно думать о том, каким образом возвращаться на землю. Хотя, честно говоря, в последнее время я стал забывать о проблемах, которые по сути меня не касались. И если бы не мама с сестрой, на самом деле плевать бы я хотел на вселенную, которая находилась от меня в невообразимых световых годах, расстояниях. Придя в себя, пока Лириан общался по коммуникатору со своей девушкой я воспользовался своим. Сначала перевел 70000 титанов бывшему владельцу виллы, завершив сделку. А затем, посмотрев на Лириана, который с облегчением выдохнул и снял пиджак, я набрал еще один перевод.

– Что это? – спросил он, увидев уведомление на своем устройстве. Его глаза округлились. – Три... три миллиона? Гефест, это что?

– Это твоя доля, партнер, – сказал я просто. – Ты заработал ее. И, наверное, прости. Просто я... как то замотался, навалило все и сразу, вот и забыл.

Лириан смотрел на цифры, потом на меня. На его лице было столько эмоций. Но самая яркая это та, что грела как мою, так и его душу. Мы больше не сторонние наблюдатели хорошей жизни, а непосредственные участники.

Глава 22

Благополучие, как оказалось, было хрупким стеклом, сквозь которое в любой момент могла пробиться птица прошлого. Все шло слишком гладко: дворец, миллионы на счетах, растущее влияние. Мы начали привыкать к роскоши и безопасности, забыв, что тени прежней жизни никогда не исчезают бесследно. И для Лириана это напоминание оказалось особенно жестоким.

Он никогда бы не признался мне в своих проблемах. В своем новом статусе он видел не только привилегии, но и ответственность. Втягивать меня, своего не побоюсь этого слова, друга, в старые долги и разборки казалось ему верхом непрофессионализма. Он решил разобраться сам.

Будучи по натуре социальным существом и большим любителем тусовок, он частенько наведывался в ночные клубы и бары «Эквилибриума». Один из таких баров, «Сингулярность», был модным заведением, где смешивались представители богемы, молодые финансисты и, как выяснилось, кое-кто из его прошлого.

Именно там его и узнали. Не Гарн, мелкая сошка, а кто-то более осведомленный. Лириан, расслабившись за бокалом дорогого вина, даже не заметил пристального взгляда с другого конца бара. Через пару дней, посещая другой популярный спот — «Гравитационный колодец», он почувствовал на своем плече тяжелую руку.

К нему обратился массивный борг-тарианец с каменным лицом. – Господин Лириан. С вами хочет поговорить один джентльмен.

-Да, конечно- с беззаботным видом произнес эльф. Но на самом деле весь подобрался. Его профессиональная чуйка никогда не подводила. И сейчас она сработала как маяк. Здесь что-то не чисто. Не подавая вида и тени беспокойства

Он кивнул и произнес.

-Конечно, что за джентльмен- наиграно оборачиваясь по сторонам, подыгрывая тому.

-Да так, попросил вас пригласить к нему в гости. У него к вам очень важный разговор.

-Ну что же веди- сказал он и неспешной походкой двинулся вслед голему.

Выйдя на посадочную площадку заведения увидел челнок, с весьма знакомыми номерами. Но, к сожалению, среагировать ему не дали. Обездвижив с помощью электрошокера, двое громил, стоящих у борта челнока, подхватили парня и сунув внутрь салона прыгнули следом и через мгновенье были уже в воздухе.

Его доставили в один из верхних этажей небоскреба в престижном районе, но не в бизнес-центр, а в частные апартаменты, больше похожие на логово. Воздух был густ от запаха дорогой сигары. За столом из черного дерева сидел тот самый гуманоид кому Лириан словно в прошлой жизни задолжал семьсот серебряных кредитов.

-Черт- пробормотал он себе под нос. - как же можно было забыть о таком пустячном долге.

Векар, именно так его звали. Он не был ни человеком, ни эльфом. Его раса, скринны, была известна своими математическими способностями и абсолютной беспринципностью. Высокий, худой, с кожей цвета влажного пепла и большими, полностью черными глазами, он напоминал хищного паука.

– Лириан, – его голос был сухим, как шелест бумаги. – Сколько лет, сколько зим. Мои информаторы говорят, твое финансовое положение... улучшилось. В геометрической прогрессии.

– Векар, – Лириан попытался взять себя в руки. – Долг я верну. С процентами. Сейчас же.

Векар медленно покачал головой, сделав затяжку сигарой. – Семьсот серебряных... это уже не интересно. Меня интересует информация. Информация о твоем партнере. О том, откуда у вас эти... кристаллы.

Лириан понял, что дело пахнет не просто возвратом долга. Слухи о нашей первой сделке, еще той, когда они сбежали с наковальни, с Карсом, видимо, просочились и в подполье. Векар, будучи акулой теневого бизнеса, учуял запах гораздо более крупной добычи.

– Я не могу, – бледнея, сказал Лириан.

– О, ты можешь, – Векар отложил сигару. – Или я позвоню своим друзьям из Клангаров и напомню им, что у них сбежал актив. Думаю, они будут рады вернуть тебя в строй. И, кстати, твоя новая подружка... Айлин, кажется? У нее такая хрупкая шея.

Угроза, произнесенная его безэмоциональным голосом, была страшнее любого крика. Лириану не применяли физических пыток. Пыткой была сама ситуация. Ему пришлось открыться. Частично.

– Его зовут Гефест, – выдохнул он, чувствуя вкус предательства, даже несмотря на то, что готовил ложь. – Он... пришелец. С дальней окраины. Он нашел заброшенный мир, целую планету, усыпанную этими кристаллами. Но это место... оно аномальное. Гиперпространственные скачки там невозможны, вокруг – гравитационные бури. Только его корабль, модифицированный, может проложить путь. Я... я только продаю то, что он привозит.

Он сочинял на ходу, вплетая в историю правдоподобные детали о радиационных поясах, нестабильных звездах и древних, автоматических системах защиты. Он делал меня единственным ключом к сокровищнице.

Векар слушал, его черные глаза-пуговицы неотрывно смотря на Лириана. Он был слишком умён, чтобы верить на слово, но история была сложной и, в рамках известной ему науки, возможной. – Гефест... – протянул он. – Хорошо. Ты вернешь мне долг... сотрудничеством. Я хочу знать о его передвижениях. О новых партиях. Ты будешь моими глазами и ушами. И помни об Айлин.

***********

– Артур, – бросил я управляющему, который замер у двери в почтительном молчании. – Ваш офис работает образцово. Двести тысяч титанов перечислены на ваш операционный счет. Надеюсь, вам хватит этих денег на ближайшее время? -

Лицо Артура расплылось в восторженной улыбке. -Конечно господин Гефест, поверьте эти деньги мы освоим максимально продуктивно. Часть из них пустим на системную рекламу наших услуг- произнеся эти слова он с поклоном ретировался, закрыв за собой массивные деревянные двери.

Следующий перевод нужно было сделать объемнее. Я одним махом перевел на счет «Персефоны» один миллион двести тысяч. По моим расчетам, этой суммы должно было хватить, чтобы покрыть все убытки от демпинговых тарифов, плановые ремонты, зарплаты и непредвиденные расходы как минимум на год вперед. Теперь станция была полностью финансово автономна и могла работать без моего вмешательства.

Только после этого я вновь поднял взгляд на Лириана. И тут меня что-то кольнуло. Вместо ожидаемого облегчения или ликования на его лице, которое было совсем недавно. Читалось напряженное беспокойство. Он переминался с ноги на ногу, его пальцы нервно теребили край дорогого пиджака, а взгляд избегал встречи с моим.

– Ну что, партнер? – спросил я, откидываясь в кресле. – Только что мы с тобой превратились в одних из самых обеспеченных людей в секторе. А ты выглядишь так, будто только что проиграл все это состояние в кости какому-то жулику с Центавра. Что случилось?

Лириан вздрогнул, словно я его уколол. – Случилось? Да ничего... Все отлично. Просто... перенервничал за сделку. Торрен – опасный тип.

– Торрен – бизнесмен, – парировал я, пристально изучая его. – Он только что заплатил нам более пятнадцати миллионов. Он не опасен, он – наш золотой дойный брахман. Лучше скажи, что с тобой на самом деле случилось. Я же вижу, в чем дело.

Он заерзал еще сильнее. Я видел, как в его глазах борются страх, стыд и желание выговориться

– Да брось, Гефест, – он сделал попытку улыбнуться, но получилось жалко. – Просто голова кружится от таких сумм. Отвык я от больших денег, понимаешь ли? В контрабанде такие цифры только в долговых расписках видел.

Он лгал. Я чувствовал это каждой клеткой своего существа, усиленного квантовым конструктором. Это было не просто смущение или усталость. Это был страх. Глубокий, животный страх, который он отчаянно пытался скрыть под маской бравады.

«Может, дело в Айлин?» – промелькнуло у меня в голове. Но нет, он только что оставил ее на вилле с Зорой, и та была в полной безопасности.

Я мог бы надавить. Заставить его говорить. Но я видел, как он измотан. И я уважал его слишком сильно, чтобы ломать его защиту грубой силой. Если у него были причины молчать – значит, так надо. Пока.

– Ладно, – я смягчил тон. – Если ты так говоришь. Но помни, Лириан, мы с тобой – команда. Не только в прибыли, но и в проблемах. Если что-то случится... ты знаешь, где я.

Его лицо на мгновение исказилось от облегчения и новой волны стыда. – Знаю, Гефест. Спасибо. Давай просто поедим к тебе, проверим, как там наши девушки. Скучают небось, от скуки маются. И что там говорить немного потрачу со своей, – он кивнул на свой коммуникатор, куда пришли три миллиона.

– Хорошо, домой так домой- ответил я. Тем более все дела были сделаны. Обязательства выполнены. Правда до сих пор не могу сориентироваться в том, что же делать дальше. Не могу же я одним махом слить кристаллы, для покупки межгалактического судна.

Возвращение во дворец было похоже на триумфальное шествие. Воздух «Виллы Нептуна» казался еще слаще, а бирюзовые воды залива – еще прозрачнее. Зора и Айлин встретили нас у главного входа, их лица сияли от любопытства.

– Ну как? – спросила Зора, ее хвост нетерпеливо подрагивал. – Все прошло идеально, – успокоил я ее, обнимая. – Теперь у нас есть очень серьезный финансовый запас прочности.

Мы пошли гулять по парку, наслаждаясь теплом ярко фиолетового солнца. Лириан неустанно шутил, показывал Айлин самые красивые уголки сада.

Эту идиллию ненадолго прервал управляющий имением, тот самый сирианин с переливчатой кожей по имени Элион. Он с изящным поклоном приблизился ко мне. – Господин Гефест, приношу свои извинения за беспокойство в такой день. Но для поддержания имения на должном уровне требуются текущие расходы. Оплата штата, энергоснабжение, обслуживание биосистем парка, а также... содержание Питомца.

Последнее слово задело струну любопытства не только во мне, но и в девушках. – Питомца? – переспросила Айлин, широко раскрыв глаза. – Какого питомца? – тут же подхватила Зора.

Элион улыбнулся, довольный произведенным эффектом. – Предыдущий владелец был коллекционером... уникальных форм жизни. Одним из его самых ценных экземпляров является Космический Жемчужный Планктон. Вернее, одна его особь. Для ее содержания было построено специальное изолированное сооружение.

-Понял Элион, во сколько же обходится мне в течении месяца вся эта красота- жестом руки показал я окружающий нас парк, имея ввиду все поместье.

Тот с деловой хваткой словно отрапортовал.

-Десять тысяч господин Гефест-

-Что же, для лучшей продуктивности, проплачу вам за год вперёд- к счастью, я имел такую возможность и через мгновенье, после того как управляющий передал мне счет необходимый для перевода, сумма была отправлена.

Это было невозможно пропустить. – Проведите нас к нему, – распорядился я.

Элион кивнул и повел нашу небольшую группу по тенистой аллее к отдельно стоящему зданию, напоминающему гигантский белый купол. Внутри нас встретил шлюз, и после процедуры дезинфекции мы оказались в небольшой смотровой галерее с огромным прозрачным куполом из непонятного материала. За ним простиралась пустота. Искусственный вакуум.

И в центре этого вакуума, в невесомости, парило Оно.

Сущность была огромной, примерно десять метров в радиусе. Она напоминала одновременно медузу и космическую туманность. Ее «тело» было полупрозрачным и переливалось всеми оттенками фиолетового, синего и серебра. Длинные, тонкие щупальца-плевы, светящиеся изнутри, тянулись на несколько метров, медленно и грациозно изгибаясь, словно в танце. Внутри центральной части, словно в аквариуме, плавали миллионы микроскопических светящихся точек, создавая эффект живого звездного неба. Это было одновременно прекрасно и пугающе. Существо дышало космосом, было его частью.

– Оно питается космической радиацией и светом, – пояснил Элион. – И является одним из трех известных экземпляров в Содружестве.

Мы стояли, завороженные этим зрелищем. И в этот момент внезапно посыпалось несколько десятков уведомлений от давно позабытой мной системы порталов.

От неожиданности я слегка отшатнулся, но, к счастью, это никто не заметил. Все слишком были увлечены рассказами управляющего и самим видом огромного существа. Я просмотрел вкратце сообщения. Они были в основном о получении опыта то за одно, то за другое действие, связанное с этим миром. Оказалось, что я был уже семидесятого уровня, свободных очков характеристик 245, а навыков 94.

Еле сдерживаясь я попросил всех присутствующих удалится. Девушки переглянулись, но Лириан с пониманием молча увел их из здания. Как только шлюз закрылся, я вынул посох. О боги он работал.

Странное чувство овладело мной, с одной стороны, я мог в любую минуту вернуться на землю или зазеркалье, где меня ждали прежние друзья. А с другой стороны, мне казалось, что я не завершил чего-то. Чувство незавершенности гложило изнутри. Преодолев замешательство, я вновь взял себя в руки и убрав посох обратно в инвентарь вышел на свежий воздух. Как раз в тот момент как у Лириана на коммуникаторе раздался тихий, но настойчивый сигнал. Он отступил в сторонку, достал устройство, и его лицо стало абсолютно пепельным. Все напряжение, вся тревога, что копились в нем весь день, вылились в одну точку. Он выглядел так, словно ему только что вынесли смертный приговор.

Я больше не мог этого игнорировать. Надо было действовать сейчас. – Дорогие, – обратился я к Зоре и Айлин, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. – Вы останетесь здесь, полюбуйтесь на это чудо. Нам с Лирианом нужно обсудить один скучный финансовый вопрос. Мы на пять минут.

Я взял Лириана под локоть и мягко, но настойчиво повел его из галереи. Он шел покорно, как марионетка. Я нашел неподалеку небольшую приватную беседку, скрытую вьющейся голографической глицинией, с видом на тихий пруд с плавающими в нем светящимися рыбами. Как только мы оказались внутри, я отпустил его руку и повернулся к нему.

– Все, Лириан. Хватит. Что происходит? – мой голос не оставлял места для возражений. – Ты не просто нервничаешь. Ты выглядишь так, будто тебя приговорили к казни. Я твой друг и партнер. Говори.

Он отшатнулся, упираясь спиной в ажурную решетку беседки. Его руки дрожали. – Гефест... я не могу... Они убьют ее...

– Убьют кого? Айлин? – холодная ярость начала закипать во мне. – Кто «они»?

Словно прорвало плотину. История хлынула из него обрывочно, с рыданиями и самоуничижением. Он рассказал все. О старом долге. О Векаре. О встрече и шантаже. О том, что тому нужна информация обо мне. О том, как он выкручивался, придумывая историю о заброшенной планете. И о последнем сообщении, которое он только что получил – ультиматуме. Векар требовал детального отчета о моих ближайших планах и месте нахождения «источника» кристаллов в течение 24 часов. В противном случае, Айлин ждет «визит» его людей.

– Я предал тебя, Гефест! – рыдал он, опускаясь на скамью. – Я назвал твое имя! Я... я не знал, что делать! Они найдут ее, они...

Я слушал, и моя ярость остывала, превращаясь в холодную, твердую решимость. Я не испытывал к Лириану гнева. Только жалость и ясное понимание ситуации.

– Ты не предал меня, – сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в память. – Ты спас нашу тайну под пытками. Ты защитил самое главное. А все остальное... – я выпрямился, глядя на сияющий дворец, – все остальное – это просто проблема, которую нужно решить. И у нас есть все ресурсы, чтобы решить ее. Окончательно.

Я положил руку ему на плечо, заставляя его поднять голову. – Слушай меня внимательно. Никто не тронет Айлин. Никто не будет шантажировать моих людей. Этот Векар совершил свою последнюю ошибку в жизни. Ты понял меня?

Лириан смотрел на меня, и в его глазах, полных слез, медленно начала просыпаться надежда. Он видел не гнев, а абсолютную, незыблемую уверенность.

– Но что мы будем делать? – прошептал он.

Холодная ярость, которую я ощущал, была не слепой, а сфокусированной, как лазерный прицел. План созрел в моей голове мгновенно.

– Хорошо, – сказал я Лириану. – Ты свяжешься со своими грязными контактами и купишь три вакуумные бомбы малого радиуса, до тридцати метров. Деньги бери со своего счета. – Затем ты позвонишь Векару. Но не говори, что это я хочу встретиться. Скажи, что я вышел на анонимного покупателя, который хочет приобрести крупную партию кристаллов в обход легальных каналов. Скажи, что встреча состоится на нейтральной территории, в Соляной пустоши, завтра ночью. Он клюнет. Жадность всегда сильнее осторожности.

Мы вернулись во дворец, сделав вид, что ничего не произошло. Девушки все еще были увлечены Жемчужным Планктоном. Мы поужинали, разговор был легким, но я видел, как Лириан едва касается еды. Как только представилась возможность, я попросил всех троих пройти в мой кабинет – «для обсуждения стратегии развития бизнеса».

Как только массивная дверь закрылась, отсекая внешний мир, я повернулся к ним.

– То, что вы сейчас увидите, не должно покидать эти стены. Никогда и ни при каких обстоятельствах, – мои слова повисли в воздухе, наполненные серьезностью.

Я закрыл глаза, сосредоточившись. В моей памяти всплыли тактильные ощущения от костюма «Минотавр». Я представил три оболочки, невидимые и абсолютно защищающие.

На низком столе перед нами возникли три тонких, почти невесомых силиконовых браслета

– Это... – начала Зора, ее глаза широко раскрылись.

– Костюмы «Минотавр», – пояснил я. – Эти браслеты, после активации способны выдержать попадание мощнейших бомб. Постоянное ношение не приводит ни к каким последствиям. И более того именно сейчас он на мне. -

Они более пронзительно начали смотреть на меня. Зора даже подошла и ощупала

-Вроде бы незаметно, что бы на тебе была какая-либо ткань, помимо одежды- возразила девушка. На ее слова я взял со стола канцелярский нож и резко провел себе по ладони правой руки. Девушки взвизгнули и отшатнулись. Я же показал ладонь, крови и даже следа от ран не было. Лириан с пониманием кивнул. Ему хватило бы и моего слова. Но демонстрация свела на нет малейшие сомнения. Затем я продолжил

-Повторюсь защищают от любого известного мне энергетического и кинетического оружия. Лириан смотрел на костюм как на чудо, его страх на мгновение отступил перед изумлением. Айлин робко протянула руку и коснулась браслета. – Он... теплый, – прошептала она.

– Наденьте их, – скомандовал я.

Через минуту они стояли передо мной, облаченные в «Минотавры». Я показал им, как активировать и деактивировать костюм с помощью мысленной команды..

– Клянусь, никто и никогда не узнает об этом, – сказала Зора, ее лицо было серьезным. Она понимала стратегическое значение такого вида защиты

– Теперь вы защищены, – сказал я, глядя на них. – практически от любой угрозы.

Ночь. Соляная пустошь на окраине Эквилибриума. Бескрайняя равнина, покрытая белым, слепящим даже в темноте налетом. Ни души. Ни укрытий. Идеальное место для темных дел.

Я стоял в открытом поле, заложив руки за спину. Неподалеку метрах в пятидесяти стояла яхта на которой сюда прибыл. Вскоре на горизонте появились огни. Целый караван: бронированный аэрофургон и несколько легких скоростных крейсеров для прикрытия. Они окружили меня, из машин высыпали люди в тактической броне – человек двадцать. Последним вышел человек, по описанию, данным мне Лирианом, это был Векар. Его бледное, бесстрастное лицо исказила ухмылка.

– Гефест, – прошипел он. – Наконец-то мы встретились. Где твой покупатель? И где кристаллы?

– Покупатель... передо мной, – ответил я спокойно. – А кристаллы вы сейчас увидите.

Викар в удивлении повел бровями.

Я сделал вид, что лезу во внутренний карман. В тот же миг один из головорезов, нервный, резко вскинул винтовку и выстрелил. Импульсный заряд ударил мне прямо в грудь. Раздался громкий хлопок, воздух вспыхнул. Я отшатнулся немного назад от полученного импульса, но на месте попадания не было даже дымки. Защита сработала как надо.

Наступила мертвая тишина. Все смотрели на меня с откровенным ужасом. Даже Векар потерял дар речи.

– Нервозность – признак слабости, – заметил я, как ни в чем не бывало. – А теперь – о плате.

Я разжал пустую ладонь. В ней лежали три черных, сигарообразных объекта. Вакуумные гранаты.

Последовала доля секунды полного замешательства. Векар крикнул: «Стреляйте!»

Но было уже поздно.

Эффект вакуумного заряда не похож на обычный взрыв. Это не огонь и не ударная волна. Это внезапное, абсолютное исчезновение всего. Воздуха. Света. Звука.

Три сферы диаметром в тридцать метров появились в центре меня, поглотив Векара и большинство его головорезов. Внутри этих сфер не было ничего. Абсолютная пустота. Броня, плоть, оружие – все, что попало в радиус действия, было мгновенно уничтожено, разорвано на элементарные частицы и схлопнуто в небытие. Не было взрыва, только оглушительный хлопок ворвавшегося внутрь воздуха, который заполнял образовавшуюся пустоту, и вихрь соляной пыли, помчавшийся к эпицентру.

Я стоял в центре всего происходящего, и лишь мощный поток воздуха, рвущийся внутрь вакуумных сфер, заставил меня чуть пошатнуться. Костюм поглотил всю энергию.

Через несколько секунд сферы исчезли.

Пройдя, медленно пошел по кругу, приближаясь к каждому выжившему. Которых чудом не зацепило, но все же привело к контузии. Несколько человек лежало на соленой земле и стонало. Мне, как ни странно, не было их жаль. Я не испытывал по отношению к ним никаких чувств. Холодный чёткий расчет, протягивая руку касался их брони, их тел. Мое желание было чистым и простым – «Атомарный распад». Без звука, без вспышки, они рассыпались в мелкий, серый пепел, который тут же развеялся ветром. Я стер с лица планеты и сам аэрофургон, и крейсеры, оставшиеся так же уцелевшими. Оставив после себя лишь чистую, белую соль.

Через две минуты все было кончено. Пустошь снова была пуста и безмолвна. Ни тел, ни техники, ни свидетельств.

Я отряхнул руки, хотя на них ничего не было, и отправился обратно к своему челноку, который, к счастью, не пострадал.