Стальные Крылья

Глава 1

Галактика Млечный Путь

Система Сириус

Орбита планеты G73H

Транспортный челнок научно-исследовательской станции Джемини

— Каково это ‒ быть первым человеком, которому предстоит коснуться наследия цивилизации, превосходящей человечество в развитии на сотни тысяч лет? — хлопнув по спине Алекса Йохансона, радостно спросил профессор Гамильтон.

Один из лучших умов современности. Выдающийся физик, потомок Альфреда Раунда Гамильтона, чьи работы по физике элементарных частиц произвели прорыв в науке и позволили человечеству вырваться за пределы своей солнечной системы. Начать активную экспансию соседних систем.

Гамильтон уже далеко не молод, но в свои восемьдесят четыре был невероятно работоспособным и деятельным человеком. Именно под его руководством последние двадцать лет идёт работа по изучению руин древней внеземной цивилизации, найденной на планете, расположенной на расстоянии восьми световых лет от Солнечной системы.

Сперва работа шла исключительно удалёнными методами. Но теперь, когда объект полностью изучен во всех возможных областях и спектрах, и признан безопасным, было получено разрешение на его непосредственное посещение. И, конечно же, на эту миссию вызвались лучшие учёные человечества.

Вот только Алекс не был учёным. Всего лишь пилот, получивший приказ от начальства доставить учёных на объект.

— Не знаю, господин Гамильтон. Максимум, что мне нужно сделать — это доставить людей, которым и предстоит коснуться этого наследия, — ответил пилот и начал снижение, выводя челнок на траекторию посадки.

Планета, на которой обнаружили останки внеземной цивилизации, была мертва. Атмосфера исчезла несколько десятков тысяч лет назад, а вместе с ней и любые признаки жизни. Теперь это просто огромный кусок камня, с богатейшими залежами полезных ископаемых и развалинами древней цивилизации, блуждающий на окраине системы Сириус.

— Ну что вы, Алекс, ваше имя будет в одном ряду с учёными, что сегодня первыми коснутся неизведанного уголка истории нашей вселенной. Это будет невероятно. Я уверен, что открытия, которые мы совершили и ещё совершим, позволят человечеству шагнуть в новую эпоху развития. И снова у истоков будет стоять Гамильтон.

Профессор посмотрел на изображение развалин, выведенных камерами транспортника, на экран в капитанской рубке и довольно причмокнул.

— Вскоре цивилизация Та’ар откроет нам свои тайны.

— Профессор, а что означает это Та’ар? — спросил Йохансон, также с интересом разглядывая причудливые руины строений, которые не были похожи ни на что, что до этого ему приходилось видеть. Словно тысячи лет назад все эти здания были живыми и могли менять свой облик по желанию владельца.

— Творец. Мой мальчик. Та’ар означает ‒ творец. Вскоре мы вступим в храм цивилизации творцов.

Галактика Кондор

Система Двойного Серпа

Планета Вериго

— Кар, не делай этого!

Тишину Пещеры Испытаний разорвал полный отчаяния крик, заставив содрогнуться тяжёлые ледяные наросты, свисающие с потолка, что безмолвными стражами наблюдали за десятками претендентов, приходившими сюда в надежде получить свои крылья. Но на этот крик не обратил никакого внимания истощённый парень, стоявший перед массивной металлической дверью, окутанной жёлтым свечением силового поля.

Прямо на поверхности силового поля появились какие-то символы и быстро стали сменяться, передавая сообщение на давно забытом языке. Символы будут сменяться несколько секунд, и за это время Аелла должна успеть преодолеть пещеру, чтобы помешать младшему брату совершить непоправимое.

В первый раз пещера испытаний уже наказала его, навсегда лишив надежды на становление небесным воином.

Долгие пять циклов они боролись с наказанием, что духи Пещеры Испытаний возложили на несчастного Икара, истощив его тело. Превратив молодой, стремительно растущий организм в подобие ходячего трупа.

Об этих жутких тварях часто любят рассказывать старики, пугая несмышлёных детей. Кто постарше, только усмехался над этими байками. Но с наказанием, обрушившимся на брата Аеллы, даже взрослые стали приходить в пещеру старухи Ирмы, словно они готовились к вторжению чудовищных монстров.

И первым таким монстром оказался Икар.

Многие в открытую говорили об этом и даже предлагали принести Икара в жертву злым духам, что решили наказать Керос. Шахтёрское поселение, расположенное в одном из самых суровых мест ледяного континента Гело.

Но Аелла прекрасно знала, что Икар никакой не монстр. Он всё тот же младший брат, которым был до трагедии. Даже в таком состоянии Икар старается приносить максимальную пользу поселению. И, несмотря на это, отношение поселенцев с каждым прожитым днём становится всё хуже. Уже дошло до того, что люди стали говорить о ненависти к Икару. Эта ненависть и заставила брата сделать невозможное — пройти через все испытания на пути к этой пещере.

Испытать удачу здесь можно всего один раз в жизни. В тот момент, когда претенденту исполняется тринадцать лет, он получает разрешение войти в Пещеру Небесного Испытания, оказаться достойным и получить свои крылья, либо навсегда потерять эту возможность.

Если прийти сюда второй раз, то дух Пещеры Испытаний гарантированно убьёт наглеца.

Так было со всеми, кто пытался вновь получить крылья. Всех их ждала только смерть.

Куча костей, что лежала у одной из стен, рядом с дверью была зловещим напоминанием того, что есть всего одна попытка.

Достойные получат крылья и вытащат своих родных с ледяного континента, а недостойные останутся и дальше влачить жалкое существование в надежде, что кто-то из их кровных родственников всё же сумеет подняться в небо и взойти в Небесную Цитадель.

Только это будет решать дух Пещеры Испытаний, но никак не травница одного из десятка поселений, расположенных в самом непригодном для жизни месте на планете — континенте Гело, покрытом вечными льдами.

Слабые духом и телом быстро расстаются с жизнью на Гело, а сильные покидают ледяной континент и забирают с собой родственников.

Брат Аеллы не относился ни к тем, ни к другим.

Пусть сейчас его тело практически уничтожено, но дух настолько силён, что уже пять циклов цепляется за кости, обтянутые кожей. Ведь надежда на исцеление есть. Необходимо попасть в Небесную Цитадель. И Аелла была уверена, что через четыре цикла она сможет это сделать.

Икар знал об этом, но не смог больше терпеть. Не смог терпеть постоянную боль и презрение, которое получал от жителей Кероса. И вот он здесь, стоит перед защитным силовым полем, по которому бегут древние символы. Когда они исчезнут, претенденту необходимо будет приложить руку к полю и если он окажется достоин, Пещера Испытаний наградит его стальными крыльями.

Мысли неслись в голове Аеллы с бешеной скоростью, пока она сама мчалась по ледяной пещере, моля всех богов дать ей сил. Позволить остановить брата. Ведь, кроме него, у неё больше нет никого.

Последнее, о чём отец попросил Аеллу перед смертью, это заботиться об Икаре.

— Отойди! — срывающимся голосом закричала девушка, вновь попытавшись привлечь внимание брата, и едва не упала, когда пещера начала трястись.

Аелла не успевала.

Слёзы начали мешать, застилая глаза полупрозрачной пеленой. Уши заложило от поднявшегося гула, созданного залетевшим в пещеру порывом ледяного ветра. Но этот гул, как и вообще всё, отошло на второй план, когда послышался голос Икара. Невероятно сильный, уверенный и спокойный.

— Сестра, не нужно плакать. Обещаю, что я получу крылья и заберу тебя из этих проклятых земель. Моё время пришло.

На силовом поле загорелся последний символ, который был известен всем жителям поселения. Схематическое изображение человека, взмывающего в небеса на раскинутых в стороны крыльях. Это означало, что все необходимые приготовления завершены и дух готов вынести свой вердикт.

Жёлтое свечение сменилось красным, прямо перед братом появилось изображение человеческой ладони. Последняя проверка, которая и решит, достоин кандидат стать небесным воином или нет.

Аелле оставалось пробежать всего десяток шагов, когда Икар повернулся в последний раз, измученное лицо, покрытое чёрными пятнами и кровоточащими язвами, озарила улыбка, и он приложил руку к символу.

Ослепительная вспышка прокатилась по пещере испытаний, опрокидывая Аеллу и заставляя её проехать по скользкому льду. Раздался треск, и лёд под травницей подломился. Последнее, что она увидела перед тем, как упасть, что брата больше нет.

Икар исчез.

От него не осталось даже костей, как это бывало с другими нарушителями законов, установленных древними.

***

Стоило коснуться символа проверки, как меня пронзила резкая боль, а в глазах потеменело. Но боль была вполне терпима. За циклы, проведённые в изувеченном теле, я научился жить с болью. Она стала неотъемлемой частью моей проклятой жизни.

Боль пробежала по всему телу, а затем появилось новое, давно забытое чувство лёгкости и невесомости. Боль мгновенно прошла, чего не было ещё ни разу за последние пять циклов. Должно быть всё из-за того, что я умер. Странно, что могу дальше думать. Выходит, что старуха Ирма права, наш дух не исчезает после смерти, а продолжает приглядывать за своими близкими.

В таком случае, почему так холодно, а ноги и руки колет, словно наступил на ледяную крошку?

— Добро пожаловать, кандидат в кадеты.

Раздался странный голос, доносившийся сразу со всех сторон.

Только после этого я понял, что нужно открыть глаза, и сразу же пожалел об этом. Яркий свет заставил меня зашипеть, словно ночного летуна, угнездившегося в самом тёмном углу пещеры. Тут же зажмурился, чтобы увидеть множество разноцветных кругов, начавших сумасшедшую пляску.

— Не делайте резких движений. Проходит оценка состояния организма, степени ассимиляции энергетического ядра и Та’ар-частиц. Прошу прощения за доставленные неудобства, но без этих процедур я не смогу должным образом подобрать программу первичного восстановления. Самостоятельно вы сможете это сделать не раньше изучения навыка третьего порядка ‒ «Регенерация». Сейчас параметры окружающей среды будут подняты до оптимальных. В последний раз кандидат в кадеты оказывался у меня в гостях триста семьдесят шесть циклов назад, совсем отвыкла.

Я лежал и не понимал, что вообще происходит?

Что значит большинство из услышанного и кто это говорит?

Холод стремительно стал уходить, до меня донёсся приятный аромат чего-то невероятно свежего, словно забрался на вершину одной из ледяных скал и подставил лицо ветрам, что постоянно бушуют там.

Перед глазами прекратили плясать разноцветные круги, и я предпринял новую попытку осмотреть место, в которое попал.

Попытался поднять руку, чтобы хоть немного заслонить глаза, но ничего не вышло. Тело ниже шеи не слушалось.

Так, может, я всё же умер?

Но голос, продолжавший говорить, давал понять, что это не так.

— Вам нравится запах океана? Прошлому кандидату он очень нравился, вот я и решила, что вам так же может быть приятно почувствовать его. Если нет, то могу поменять. В моей базе имеется свыше десяти тысяч различных запахов со старой Земли.

Голос продолжал говорить, а я осторожно, едва-едва приоткрыл сперва один глаз, и когда убедился, что свет уже не так сильно слепит, добавил второй. Дальше ещё небольшое усилие и глаза приоткрылись сильнее.

Сперва всё было очень размытым, словно я смотрел сквозь толщу воды, но вскоре зрение начало приходить в порядок, вернулась чёткость.

Моему взору открылось совершенно белое помещение. Стены, потолок и пол, всё было полностью белым без единого вкрапления какого-либо другого цвета. Подобной белизны я не видел ни разу в жизни. Даже когда мы отправлялись добывать питьевой лёд в Белую Долину, там и близко не было такой ослепляющей чистоты.

— Я смотрю, что вы уже в состоянии открыть глаза и сфокусировать взгляд. Это очень хорошо. Значит, основные функции мозга в норме, а это главное. До полной проверки состояния вашего организма осталось двести шестнадцать секунд. Сразу после этого я запущу процедуру восстановления и активации интерфейса.

— Кто ты?

С огромным трудом я смог выдавить из себя всего два слова. Словно до этого никогда не разговаривал.

— Речевой аппарат также в порядке. Вообще великолепно, — радостно воскликнул голос. — Я управляющая программа дальнего автоматического вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации — Г008Е8601Я3. Можно обращаться ко мне, как вам будет удобно. Ваш предшественник называл меня — Гея. А как мне обращаться к вам, кандидат в кадеты?

— Икар, — ответил я, ничего не понимая из сказанного. — Где я нахожусь, Гея? И почему не чувствую тела? Я умер?

Мой голос начал приходить в норму, но горло настолько пересохло, что казалось, словно кто-то высыпал туда пару кисетов каменной крошки, приправленной жгучим соком чёрной горянки.

— Принято. Приятно познакомиться, Икар. Ты жив и находишься внутри автоматического модуля проверки дальнего вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации. А тело не чувствуешь из-за проверки, которая практически закончена. Осталось совсем немного. По окончании проверки моя работа будет завершена, и данные переданы в управление кадетского корпуса Звёздного Флота.

По мере того как Гея продолжала говорить, я ощущал, что тело начинает отзываться. Сперва с неохотой, но с каждым мгновением всё лучше и лучше. Я даже не помню уже, когда ощущал такую лёгкость в искалеченном организме. Ничего не болело, мышцы не рвались в постоянных судорогах, а кости не ныли так, словно их пытаются раздавить между камней.

Это было настолько непривычно, что я даже не поверил.

Это точно моё тело?

Ощутил под руками что-то мягкое и одновременно упругое, больше всего похожее на великолепно выделанную кожу ледяных буйволов, только не такую грубую и без рубцов, которые полностью покрывали тела этих могучих созданий.

Слегка надавил на этот материал и удивился, с какой лёгкостью он подчинился. Хотя мои руки настолько немощные, что порой трудно поднять даже миску с похлёбкой.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь по ту сторону врат Пещеры Испытания. Но я не слышал, чтобы хоть кто-то говорил о том, что бывал здесь. Обычно достаточно коснуться символа ладони, и пещера решает, достоин претендент получить крылья или нет.

Поднёс руку к глазам и не поверил.

Это была не моя рука.

Слишком хорошо она выглядела.

Пусть и невероятно худая, но совершенно здоровая. Чистая кожа, без тёмных пятен, которые в последний год расползлись по всему телу. И главное — на коже не было никаких трещин и язв, что постоянно сочились кровью. Даже, кажется, наросло немного мяса.

Попытался сесть, но с первого раза не получилось. Тело всё ещё было невероятно слабым. Немного отдохнул и предпринял ещё одну попытку. Снова не вышло.

Гея молчала, а я предпринимал попытку за попыткой. Сесть получилось с четырнадцатой, после чего силы стали стремительно возвращаться, словно я запустил какой-то механизм подкачки.

Теперь я мог разглядеть себя полностью и не только разглядеть, но и потрогать, чтобы убедиться в реальности всего происходящего. Даже ущипнул пару раз и почувствовал боль, которая заставила меня улыбнуться.

Как такое вообще возможно?

Моё тело пришло в норму, насколько это вообще возможно в том состоянии, в котором я был. Чистая, гладкая кожа, никаких повреждений, синяков или ещё чего-нибудь, что говорило бы о проклятье, обрушившемся на меня пять циклов назад. Ногти были целыми, во рту не чувствовался привкус крови, с которым я жил последние циклы, и даже стали пробиваться редкие волосинки, едва различимые и практически бесцветные. Чего не было с того момента, как я оказался в пещере испытаний впервые. Даже худоба сейчас смотрелась не так страшно.

Как говорит старуха Ирма, «были бы кости, а мясо нарастёт».

Правда, про меня она перестала такое говорить через цикл после того злосчастного дня. Только смотрела и горестно вздыхала, когда приносила нам с сестрой еду. А потом на мне и вовсе стали экономить. Из общей пайки выделять самое плохое, а порой совершенно несъедобное, испорченное и гнилое.

Подумал о еде, и в животе начало тянуть. Не помню, чтобы я хоть раз в жизни был настолько голоден. Это чувство оказалось самым желанным на свете. Значит, моё тело приходит в норму и ему необходима пища для восстановления.

— Икар, проверка завершена, — вновь заговорила Гея. — Могу тебя обрадовать, энергетическое ядро полностью сформировано и готово к принятию Та’ар-частиц. Прошлая партия не смогла ассимилироваться без симбиоза с ядром. Вместе с ней я передам тебе две техники первого порядка, которые получают все кандидаты в кадеты. «Техника Первичного Укрепления Организма» и «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами».

— Что такое Та’ар-частицы?

Отчего-то этот вопрос волновал меня сильнее остальных. Хотя, вообще, всё происходящее вокруг было невероятным. Словно я попал в одну из сказок, что рассказывает старуха Ирма детям поселения, когда у неё хорошее настроение. А это бывает крайне редко.

— Та’ар-частицы, или Та’ар-материя — это квазиразумные элементарные частицы, способные принимать любую форму, по желанию носителя. Всё зависит от количества Та’ар-частиц, навыков, техник и умений, имеющихся в наличие у носителя. У кандидата в кадеты Звёздного Флота Земной Конфедерации имеется достаточное количество Та’ар-частиц для создания тренировочного полётного модуля. Или проще говоря — кадетских крыльев. И поддержания полёта в течение получаса.

— Я получу крылья?

Быть такого не может. В прошлый раз пещера испытаний вместо крыльев прокляла меня, а сейчас Гея говорит, что у меня хватит этих Та’ар-частиц на создание крыльев.

— Всё будет зависеть от того, как проявит себя кандидат в кадеты. Как хорошо сможет развиться его энергетическое ядро. У тебя, Икар, с этим полный порядок. Поэтому могу с уверенностью сказать, что ты получишь технику «Кадетские крылья» сразу после подгонки физических параметров под минимально необходимые. При поступлении в академию звёздного флота каждый кандидат должен иметь базовые навыки полёта в атмосфере, которые нарабатываются, благодаря полученной технике. Также тело кандидата должно соответствовать всем критериям академии, и для этого применяется «Техника Базового Укрепления Организма». Но сперва необходимо внедрить в твоё ядро Та’ар-частицы. Без них не получится использовать ни одну технику. Если ты готов, то можем приступать?

Последние слова Гея проговорила крайне неразборчиво, теряя буквы и порой вообще пропуская их. Словно ей резко стало плохо. Свет несколько раз моргнул, нервно пытаясь восстановиться, послышался лёгкий скрип, словно кто-то наступал на только выпавший снег. Но всё быстро вернулось в норму.

— С тобой всё в порядке? — спросил я, пытаясь найти в этой комнате хоть что-нибудь помимо белоснежных стен, пола, потолка и лежанки, на которой я сидел.

— Мои накопители практически истощены. Энергии хватит, чтобы закончить все необходимые процедуры с кандидатом в кадеты. Прости, как тебя зовут? Я — управляющая программа дальнего вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации — Г008Е8601Я3.

— Меня зовут Икар, — ответил я, пытаясь понять, что это было. Почему вдруг Гея забыла моё имя и вновь начала представляться?

Ей точно нехорошо. Поэтому нужно получить крылья, пока это возможно. Как только это произойдёт, наша с Аеллой жизнь резко изменится. Я обязательно стану небесным воином и заберу её с собой в цитадель.

— Икар, вы готовы к принятию Та’ар-частиц и получению своих первых техник?

Голос Геи, вновь начал дрожать, но на этот раз свет не моргал и никакого треска я не слышал.

— Готов.

— Директива подтверждена, согласие кадета получено. Высылаю пакет данных в академию Звёздного Флота Земной Конфедерации, — на этот раз голос Геи сильно изменился. Став каким-то мёртвым и грубым. Но через мгновение он стал прежним. — Кандидат в кадеты — Икар, для начала процедуры вам необходимо лечь. Процедура совершенно безболезненна и не имеет никаких побочных эффектов.

Стоило мне лечь, как руки, ноги, туловище, шею и голову зафиксировали тугими ремнями, вылезшими прямо из лежанки. Я попытался дёрнуться, но ничего не вышло. Гея зафиксировала меня очень крепко.

— Успокойся, Икар. Не стоит дёргаться. Процедура совершенно безболезненна, — повторила Гея, после чего прямо надо мной по потолку пробежала чёрная трещина, и он буквально провалился в темноту.

Это выглядело настоящей бездной в окружающей меня белизне. Из этой бездны, удерживаемая тонкими металлическими тросами, начала опускаться странная штуковина, больше всего похожая на бочку, сделанную из стекла и охваченную металлическими полосами. Внутри бочки пульсировало тёмное свечение, которое резко контрастировало с белизной комнаты и отбрасывало зловещие тени.

Двигалась эта конструкция совершенно беззвучно. Остановилась она прямо над моей головой. И сразу после этого полосы, удерживающие бочку, ожили. Они стали меняться и через пару мгновений превратились в восемь подобий человеческих рук с четырьмя многосуставными пальцами на каждой.

Семь рук начали что-то делать с бочкой, работая невероятно чётко и быстро, а восьмая потянулась ко мне. При этом из одного пальца выскочила тончайшая игла, на конце которой что-то блеснуло, но моментально исчезло, словно испугалось и залезло внутрь.

Больше всего это было похоже на чудовищного демона, что пришёл забрать мою душу. Но раз для обретения крыльев необходимо встретиться с демоном, то я готов пойти на это. Готов на всё, чтобы подарить Аелле другую жизнь в Небесной Цитадели и навсегда распрощаться с суровыми условиями ледяного континента.

Я перестал дышать, когда рука с иглой приблизилась к моему лицу, она зависла рядом с левым глазом. В это время поднялся сильный шум, на который я даже не обратил внимания. Лишь где-то на границе восприятия услышал его, а затем заметил тёмную вспышку, после чего игла резко удлинилась.

Я так и не понял, что произошло. Но в следующее мгновение многорукий демон свернулся и исчез в бездне на потолке. Ремни залезли обратно в ложе, и я оказался свободен.

Установка интерфейса завершена

Добро пожаловать в систему проекта "Творец", Владеющий

Вылезло у меня перед глазами и сразу после этого заговорила Гея:

— Та’ар-частицы начали синхронизацию с ядром. Предварительное время завершения синхронизации девять минут сорок четыре секунды. Пока это происходит, рекомендую связаться с главным вербовочным пунктом Звёздного Флота Земной Конфедерации. Для этого пройдите в модуль дальней связи.

В стене напротив меня появилась тёмная полоса, которая стремительно начала увеличиваться, принимая очертания двери, и через секунду там, действительно, открылся проход. Часть стены просто отъехала в сторону с лёгким шипением.

Я осторожно встал, с недоверием к собственному телу сделал первый шаг и едва не начал прыгать от радости. Настолько легко у меня это получилось. И снова никакой боли.

— Поспеши, Икар. Энергия в накопителях стремительно исчезает, — поторопила меня Гея, и я шагнул в образовавшийся проём, чтобы оказаться в такой же белоснежной комнате, только гораздо меньшего размера.

Как только оказался внутри, проём исчез, а на уровне глаз побежали древние символы, которые видели все, кто хоть раз в жизни приходил в Пещеру Небесного Испытания.

К моему огромному удивлению, непонятные раньше символы начали складываться во вполне понятные слова.

Идёт установка связи…

Промежуточные реперные точки обнаружены…

Идёт поиск стабильного канала…

Поиск завершён…

Устанавливается связь…

После этих строк белизна помещения неожиданно сменилась безпроглядной чернотой, которая также несколько раз моргнула, и я увидел гладковыбритого мужчину в какой-то непонятной одежде. На груди у него висел знак, прекрасно известный всем, кто приходил в Пещеру Испытаний — схематическое изображение человека, взлетающего в небеса.

Мужчина сидел в комнате, где было множество ярких окон, на которых сменялись картинки и бежали строки с надписями, цифрами и непонятными символами.

— Здорово, парень, видок у тебя, конечно, дерьмовый. Но ничего, академия Звёздного Флота быстро приведёт тебя в порядок, — заговорил человек, глядя на меня со снисходительной улыбкой. Но она очень быстро сменилась недоумением. — Быть такого не может... Сектор заражённых...

Глава 2

— Подожди, кадет, как тебя там? А вот, есть информация — Икар. Странно, какие-то обрывки. Да и кодировка… такую уже лет триста не используют. Но ладно, потом разберёмся, — начал судорожно тараторить мужчина, одновременно с этим нажимая на множество каких-то непонятных клавиш, на которых были изображены символы, как на силовом поле перед дверью в вербовочный пункт. — Охренеть! Наконец, нашли недостающее звено и где нашли! Икар, только не отключайся. Оставайся на месте. Святые небеса! Помимо того, что ты находишься в допотопном модуле связи, которые уже давно не выпускают, там запас энергии почти исчерпан. А мне необходимо установить твоё точное местонахождение.

— Я никуда и не собираюсь, — не ожидая от себя, ответил я.

— Вот и хорошо. Даже не представляешь, какая удача, что ты оказался в этом модуле. Твой талант нужен всему человечеству. А совместимость с Та’ар-материей и психологические характеристики — это вообще что-то нереальное. Ох, мать моя женщина, Творец! Это точно Творец, — схватится за голову мужчина, и мне показалось, что он сейчас начнёт рвать на себе волосы, но обошлось.

Какой-то ненормальный.

Для чего вообще Гея засунула меня сюда? Нельзя было выдать крылья и без этого странного места?

Прошло пару секунд, которые мужчина явно чем-то сильно сокрушался. На его лице отражалось отчаянье, сродни тому, что я сам испытывал в последние циклы.

— Со мной что-то не так? — решил задать вопрос, чтобы узнать хоть что-то.

— С тобой как раз всё в полном порядке. Даже гораздо лучше, чем можно предположить в данной ситуации. Командование пойдёт на всё, чтобы доставить тебя в Солнечную систему. Поэтому слушай меня сейчас очень внимательно, времени мало. Твой вербовочный пункт переложил энергетические затраты на поддержание связи на нашу систему, но даже у нас энергия заканчивается слишком быстро. Всё же поддерживать связь между настолько отдалёнными галактиками весьма проблематично. В общем, мне удалось установить, откуда пришёл твой сигнал. Экспедиционный флот за тобой точно будет отправлен. И прибудет… — снова молниеносные удары по клавишам. Рот мужчины открылся в изумлении, затем он выругался и только после этого продолжил: — Через шесть лет. Продержись до этого времени, Икар. Не позволь никому убить себя и забрать наследие, способное помочь человечеству выиграть эту чёртову войну. Ты нужен нам. Ты нужен людям. Ты единственный, кто…

На этом комната вновь стала полностью белой.

— Я единственный кто, что?

Но ответа уже не было.

Открылась дверь, явно предлагая мне выйти. Очень странный разговор. Да и вообще, всё странно, что происходит с того момента, как я коснулся символа проверки во второй раз.

— Гея, что это сейчас было? — спросил я, вновь оказавшись в первой комнате.

Только здесь стало гораздо тусклее, словно заканчивалась энергия в световых кристаллах и их необходимо подзарядить, положив под яркий свет.

— Связь прервалась из-за нехватки энергии. Но главное мы сделали. Оповестили о новом претенденте в кадеты главное вербовочное управление Звёздного Флота Земной Конфедерации. И насколько я поняла, они пришлют за тобой экспедиционный флот. А теперь позволь, я передам тебе «Технику Первичного Укрепления Организма» и «Технику Взаимодействия с Та’ар-частицами». К сожалению, моё время на исходе. Но я не сомневаюсь, что ты сам сможешь разобраться, как использовать эти техники. Та’ар-материя в твоём энергетическом ядре будет развёрнута…

Голос Геи вновь превратился в набор каких-то непонятных звуков, а затем и вовсе исчез, чтобы вернуться через несколько секунд.

— Времени практически не осталось. Я смогу лишь открыть для тебя выход из вербовочного пункта. Дальше сам.

Получена «Техника Базового Укрепления Организма»

Получена «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами»

Прозвучал новый голос у меня в голове. Словно мой собственный, но какой-то другой. Неживой, что ли. А затем эти же слова появились перед глазами, вновь составленные из древних символов. Моргнул, и всё исчезло.

— Прощай, кандидат в кадеты, Икар. Я была рада помочь тебе. Ты обязательно займёшь достойное место в рядах владеющих Звёздного Флота Земной Конфедерации. А теп…

Слова Геи вновь оборвались, а вместе с этим начал открываться широкий проход. Гораздо больше того, что впустил меня в модуль дальней связи. Ещё одно странное название, которого я раньше никогда не слышал, но сейчас воспринимаю совершенно спокойно.

По очертаниям я понял, что это та самая дверь в Пещере Небесного Испытания, и я находился по другую её сторону. Не было больше никакого силового поля. В помещение ворвался ледяной воздух, и только сейчас я осознал, что абсолютно голый. До этого момента совершенно не придавал этому значения.

Света уже практически не было, и он становился тусклее с каждым мгновением, но я смог увидеть свою одежду возле открываюшейся двери. Старый комбинезон, доставшийся мне от отца, сапоги, отлично защищающие ноги от холода, накидка от ледяных ветров Гело и больше ничего. Всё, что у меня было.

Быстро подбежал к вещам и начал одеваться. Когда закончил, свет в помещении окончательно погас, но в пещере его было вполне достаточно.

Пещера Испытания находилась в глубине одной из самых больших ледяных скал континента Гело, которую называли Небесным Светочем. А всё из-за того, что несмотря на толстенные ледяные стены, свет с лёгкостью проникал в глубины Небесного Светоча, освещая его даже самые потаённые уголки. Непроницаемым оставался небольшой угол, который занимал вербовочный пункт.

Казалось, что подобное освещение — это просто замечательно. Не нужно тащить с собой никаких источников света, чтобы добраться до Пещеры Небесного Испытания, вот только этот свет был главным препятствием, которое предстояло преодолеть претендентам.

В некоторых местах он подтачивал лёд и тот становился невероятно хрупким. Образовывались огромные каверны, падение в которые грозило неминуемой гибелью, если у тебя нет крыльев. А все, кто сюда приходил, были без крыльев. Да и те, кто всё же удостаивался чести их получить, ещё не умели пользоваться величайшим сокровищем, что возможно отыскать в этих суровых землях.

Но помимо этих каверн свет ослеплял на большинстве пути. И даже ночью он не исчезал.

Небесный Светоч был одним из немногих ориентиров, которым пользовались абсолютно все окрестные поселения. Все они присылали сюда своих кандидатов в Небесные Воины.

Только после меня всё это потеряло всякий смысл. Небесных испытаний больше не будет. Я стал последним претендентом, получившим крылья.

Холодная одежда заняла своё место, и только после этого я вышел в пещеру. Сделал несколько шагов и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на место, которое однажды отняло у меня абсолютно всё, а сейчас дало надежду.

Синхронизация Та’ар-частиц с ядром носителя завершена.

Та’ар 100/100

Хранилище Та'ар 0/1000

Теперь вам доступно использование техник, освоение навыков, умений и интеграция дополнительных компонентов.

Обнаружено «Техника Базового Укрепления Организма»

Обнаружено «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами»

На данный момент ресурсов хватит на внедрение одной техники

Исходя из состояния организма носителя, рекомендуется внедрить «Технику Базового Укрепления Организма»

Я ошарашенно стоял и смотрел в пустоту, а перед глазами появлялись эти строки. Они чётко выделялись на фоне голубого льда пещеры и выглядели так, словно можно взять их в руку.

Я даже попробовал. Только ничего не получилось.

А между тем появилась новая строка.

Начато внедрение «Техники Базового Укрепления Организма»

Та’ар 0/100

Предварительное время полного внедрения навыка: двадцать семь часов, сорок шесть минут и двадцать две секунды

Получен запрос на соединение от управляющего модуля Г008Е8601Я3

Принять?

Я всё ещё не понимал, что происходит, но разрешил принять запрос, раз это была Гея.

Согласно директиве 1Д/7253582НК о сохранности критически важных компонентов управления Звёздного флота, кандидат в кадеты Икар, вы получаете задание ‒ сохранить управляющую программу Г008Е8601Я3 и вернуть её командованию Звёздного Флота Земной Федерации

Ваш статус повышается до полноправного кадета

Загрузка начнётся немедленно

Из темноты вербовочного модуля ударил ослепляющий луч, заставив меня зажмуриться, а через несколько мгновений в голове что-то взорвалось. Словно туда забрался выводок огненных жуков.

Разблокирован геном Творца

Получен и внедрён навык «Копирование»

Получен и внедрён навык «Молекулярное восстановление»

«Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами» внедрена

Перед глазами побежали какие-то строки, но прочесть я уже ничего не смог. Темнота поглотила меня раньше.

***

— Икар, просыпайся.

Раздался уже знакомый голос, и только после этого я ощутил, что лежу на льду и уже практически не чувствую половины лица и левую руку.

Поднял голову и невольно охнул, когда оставил кусок кожи на подтаявшем льду. По щеке побежало что-то тёплое, а затем в неё вонзился миллион игл. То же самое произошло и с рукой. Поэтому несколько секунд я не мог думать больше ни о чём другом.

— Всё в порядке. После начала освоения «Техники Базового Укрепления Организма», твоё тело стало гораздо крепче. Сейчас всё пройдёт. Я направила немного энергии из ядра, чтобы ускорить процесс восстановления, — произнесла Гея. — Спасибо, что согласился спасти меня.

— У меня не было выбора. Я даже не успел ничего понять, как яркий луч ударил в лицо, а затем в голове что-то взорвалось.

Попытался встать, но пока был слишком слаб. Тело ещё плохо слушалось, только начав отходить от случившегося. В голове что-то гудело, в висках стучало, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.

— Передача столь массивного пакета данных в практически неподготовленный носитель, действительно, может оказаться крайне болезненной. Но в сложившейся ситуации сработали протоколы безопасности, и ты был единственным в зоне доступа. Единственным, кто гарантированно сможет сохранить меня в своём ядре.

— Получается, что ты сейчас сидишь во мне? Как такое возможно? Кто ты вообще такая, Гея. Я практически ничего не понял, когда разговаривал с тобой внутри вербовочного пункта. Там всё казалось правильным. Да и сам вербовочный пункт ‒ что это такое? Кого он вербует и зачем?

— Боюсь, что сейчас совсем неподходящее время для объяснений. Нам нужно срочно уходить отсюда, Икар. Иначе…

Голос Геи исчез, а вместо него вновь раздался тот мёртвый, что я уже слышал, находясь внутри вербовочного модуля.

Запущена программа самоуничтожения дальнего вербовочного пункта. Полная дезинтеграция произойдёт через тридцать стандартных минут.

Перед глазами начался обратный отсчёт, мигающий тревожным красным цветом.

30:00

29:59

29:58

Повернулся к мёртвому вербовочному пункту, но там ничего не изменилось. Гея так же молчала. Видимо, управляющая программа вложила в меня последние крохи сил, что у неё оставались.

Получен 1 Та’ар

Та’ар 83/100

Скорость восстановления 1 единица каждые двадцать минут

Где-то в груди начало зарождаться странное чувство. Словно нечто невероятно тёплое разливалось по всему телу, делая его гораздо сильнее и крепче. Сюда я добрался с огромным трудом, пройдя через испытания, которые порой не способен преодолеть здоровый и полный сил человек. В Пещеру Испытаний вошёл исключительно благодаря силе воли и своему упрямству.

А вот сейчас я уверен, что даже не устану на обратной дороге. Проклятье, действительно, исчезло. Теперь никто не посмеет относиться ко мне, как к куче дерьма. Осталось всего пять месяцев до того, как прибудет проверяющий из Небесной Цитадели, и тогда я заберу Аеллу туда.

Мысль о сестре сразу заставила меня встрепенуться. Она последовала за мной. Пыталась остановить, но не успела. А раз уже успело восстановиться восемьдесят три Та'ар, то прошло больше двадцати часов. Да и неизвестно, сколько времени я провёл в вербовочном модуле без сознания. Наверняка Аелла уже прошла большую часть пути до Кероса.

В том, что она справится с дорогой, я уверен. Сестра может дать фору многим моим ровесникам, как в быстроте ног, так и в скорости реакции. В том, чтобы преодолеть все трудности на пути к Небесному Светочу и обратно, сила не нужна.

А теперь вперёд. Необходимо вернуться в Керос. Возможно, мне ещё удастся догнать сестру. Сейчас мои физические возможности казались невероятными.

Побежал вперёд, скользя по льду, но сейчас удерживать равновесие было невероятно легко. Тело прекрасно слушалось, свет совершенно не мешал, а глаза улавливали малейшие выбоины, которые раньше могли стать серьёзной проблемой. Пока добирался сюда, я падал множество раз, был на грани гибели и каким-то чудом смог дойти не только до Небесного Светоча, но и до Пещеры Испытаний.

Сделал несколько шагов и едва не раздавил колбу, чья крышка отлетела в сторону, а содержимое вылилось на лёд и впиталось в него. В том месте он стал зеленоватым. Колба точно выпала у сестры, когда она пыталась остановить меня.

А затем я увидел ещё несколько разбитых колб и, пройдясь чуть дальше, нашёл сумку, с которой сестра никогда не расставалась. Всё её содержимое было разбито, а травы рассыпались по льду.

Ещё десяток шагов и наткнулся на острый конец льдины, на котором остался кусок коричневой ткани, из которой был сшит комбинезон Аеллы.

Впереди показалась огромная каверна, глубиной в два моих роста, а на дне этой каверны я увидел сестру. Она лежала, странно раскинув руки. Огненные волосы разметались по сторонам, создавая причудливый узор, который начинался от острой льдины, в виде кровавой полосы.

Не раздумывая, я спрыгнул к Аелле.

Плевать, если лёд там тонок.

Плевать, если там торчат острые льдины.

Ради сестры я готов пойти на всё. Особенно сейчас, когда физическое здоровье начало возвращаться.

Всё обошлось. Лёд не затрещал, никаких наростов и острых осколков также не было. А кровь текла из крупной ссадины на лице Аеллы. От левого виска и до подбородка. Но сейчас она уже остановилась, и ссадина затянулась коркой. Лёд прекрасно помогает справиться с кровотечением. А его вокруг было в достатке.

Первым делом коснулся шеи сестры и с облегчением ощутил биение её сердца. Всё в порядке. Не замёрзла. Действие тепляка ещё не закончилось. Скорее всего, просто ударилась головой и потеряла сознание. А от подобного легко можно исцелиться небольшим куском льда, брошенным за шиворот. Это знают даже дети.

Выживать среди ледяных пустошей нас начинают учить с рождения. Меня этому научила Аелла. Я не помню ни матери, ни отца, которые сгинули практически сразу после моего рождения. Сестра заменила их мне. Воспитала, подняла на ноги и дала благословение на путешествие к Пещере Испытаний.

И вот теперь она пришла сюда за мной. Пыталась спасти, остановить, и сама пострадала. Дерьмовый из меня брат, раз старшей сестре пришлось беспокоиться. Но теперь всё будет иначе. Теперь я буду заботиться об Аелле и первым делом доставлю её в поселение.

Нужно только добраться до нашего дома. Там есть лекарства, которые помогут сестре.

Лёд не подействовал. Она никак не отреагировала. Лишь дыхание на мгновение слегка участилось.

До того, как я попал в вербовочный модуль, и думать не стоило, чтобы просто выбраться из подобной каверны самому. Я бы не смог подтянуть своё тело и на десять сантиметров. А сейчас предстояло не только выбраться самому, но и вытащить сестру.

— Помнишь, до проклятья я обещал, что стану самым сильным небесным воином и буду носить тебя на руках, сестра? Так вот, пусть я ещё и не стал самым сильным, да даже не стал небесным воином, но это не помешает мне начать выполнять своё обещание, — произнёс я, приноравливаясь к тому, чтобы понять Аеллу.

Ростом она была ниже меня на полторы головы, да и весила совсем мало из-за того, что последние пять циклов сильно недоедала, отдавая мне часть своей порции.

Для человека, который ещё вчера с трудом поднимал руки, такой вес был просто нереальным. Но я обязательно справлюсь. Иначе и быть не может.

Я вытащу отсюда сестру и принесу её в Керос.

Даже если сам не смогу ей помочь, то у Эльзы есть нужные лекарства. У главы поселения они должны быть. Для лучшей травницы поселения она их точно не пожалеет. К тому же той, что гарантированно останется в Керосе и никогда не уйдёт в Небесную Цитадель, что бы ни думала по этому поводу сама Аелла.

Потому что туда не возьмут меня.

Схватив сестру так, чтобы она снова не ударилась головой, осторожно начал приподниматься, выпрямляя ноги. Это было очень трудно, но не невозможно. Медленно, но неотвратимо я вставал, пока ноги полностью не выпрямились. Теперь нужно поднять Аеллу выше головы и положить на край каверны, которая была немногим выше меня, а не как показалось вначале.

Поднять сестру над головой оказалось куда сложнее. Руки предательски тряслись, ноги начали скользить, а глаза заливал пот. И это в ледяной Пещере Небесного Испытания.

Да ещё и перед глазами вновь появилась надпись о получении одного Та’ар. Просто отмахнулся от неё.

Несколько раз я едва не уронил Аеллу, но всё же смог её удержать, и тут перед глазами побежали новые строки.

Внедрение «Техники Базового Укрепления Организма» завершено на 99%

Для полного внедрения техники необходимо восстановить организм носителя

Имеются критические повреждения

Полное восстановление займёт тридцать шесть стандартных суток

Одновременно с появившимся сообщением произошёл резкий прилив сил, и я смог осуществить задуманное.

— Да! — не смог сдержаться я, когда Аелла оказалась наверху.

Но радоваться ещё рано. Теперь предстояло подняться самому.

Ухватиться наверху было не за что, руки предательски скользили, а ноги не находили подходящей опоры. Кругом был вездесущий лёд и ни единого куска камня, который мог бы мне сейчас помочь.

Оставалось только одно: идти на крайние меры и при помощи тепла собственного тела сделать подходящее отверстие для пальцев, чтобы вытянуть себя. Обморожение было самой распространённой травмой в нашем поселении. И с ним уже давно научились справляться. Только меня гарантированно не станут лечить.

Да и плевать.

Минут десять потребовалось, чтобы растопить неподатливый лёд. Я не чувствовал пальцев, а когда начал осуществлять задуманное, словно вернулся в прошлую жизнь, каждая минута которой была наполнена острой болью. Но для меня это было привычно. Я даже не поморщился.

Увидев, что я делаю, Аелла устроила бы мне такой разнос, что даже представить страшно. Но ничего, сестрёнка, у тебя обязательно будет такая возможность. Сможешь устраивать мне столько разносов, сколько захочешь. Ты только выживи.

Резко выдохнул и вытащил себя из каверны. Для этого усилия пришлось выложиться на полную. Поэтому, оказавшись наверху, я ещё какое-то время лежал, свесив ноги с края каверны. Ровно до того момента, пока дыхание не выровнялось. Дальше осторожно отполз и оттащил сестру.

Убедился, что с ней всё в порядке, я ей больше ничего не повредил, и отправился на небольшую разведку. До выхода из пещеры оставалось всего ничего. Это расстояние я точно легко пройду, а вот сразу за выходом начинается следующий этап испытаний.

Ледяной склон, спускаться по которому гораздо проще, чем подниматься. Вот только спуск был в разы опаснее подъёма. На склоне уже попадались камни, благодаря которым я и смог подняться сюда. Любое неосторожное движение во время спуска и мы помчимся по льду на бешеной скорости. Единственное столкновение даже с маленьким камнем может стоить нам жизни.

Обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на тьму, которая была на месте входа в вербовочный пункт, и заметил, что от того места, по одной из стен к нам тянется огромная трещина. Должно быть, я был слишком сосредоточен на спасении из каверны и даже не услышал этот треск.

Перед глазами вновь появился таймер обратного отсчёта.

18:41

18:40

18:39

Оставалось всего восемнадцать минут, чтобы выбраться из Небесного Светоча. Понятия не имею, что произойдёт, когда вербовочный модуль задействует программу самоуничтожения. Но проверять совершенно не хочется.

К тому же столь огромная трещина явно не сулит ничего хорошего. Оказаться погребёнными под обрушившимся Небесным Светочем сразу после чудесного исцеления и появившейся надежды…

Нет!

Я успею вытащить нас с Аеллой.

Быстро осмотрел пещеру и нашёл ещё две подобные трещины. Обе шли по пещерному своду. Прямо на моих глазах одна из трещин стала больше на несколько метров, достигнув выхода из пещеры.

Прошло несколько мгновений, и раздался звук, который прекрасно знает любой житель Гело — треск ломающегося льда.

Прямо от вербовочного модуля к нам стремительно приближалась громадная трещина, которая была в несколько раз больше тех, что прошли по стене и потолку.

Времени на раздумья не было.

Глава 3

На этот раз поднять сестру оказалось куда легче. Да я не обратил на её тяжесть никакого внимания. На это просто не было времени. Лёд трещал, огромные куски замёрзшей воды проваливались за нашими спинами.

До выхода из пещеры я добрался невероятно быстро, словно никогда не было проклятья, а на руках у меня не было лишнего груза, который весит больше, чем я сам. И вообще, бегу по твёрдому, шершавому камню. Даже ни разу не поскользнулся. А вот сразу после выхода я оказался перед склоном и прыгнул на лёд, изо всех сил прижимая к себе Аеллу.

Злость, обида, отчаяние, отрицание, начали устраивать чехарду у меня в голове, но они быстро сменились спокойствием и ледяной уверенностью, что всё у меня получится. Что я обязательно выберусь из рушащегося Светоча и вытащу сестру.

А затем пришло осознание, что мы куда-то упали и болит задница.

Мозг великодушно перемотал немного назад, чтобы показать оглушительный треск, раздавшийся в тот момент, когда я прыгнул. Словно Небесный Светоч решил развалиться на несколько громадных кусков.

Сразу после этого треска, огромная трещина расколола склон, я упал в образовавшийся пролом и на умопомрачительной скорости начал спускаться, изо всех сил, прижимая к себе Аеллу. Нельзя её отпускать ни в коем случае. Иначе потом я не найду её. Один раз нам уже удалось избежать смерти. Второй раз точно так не повезёт.

Мы упали в какой-то тоннель и теперь спускались по нему. Пещера испытаний находилась ближе к вершине Небесного Светоча. Дорога от подножия горы до неё занимала несколько часов и это у совершенно здорового человека, с крепким организмом и вспомогательными приспособлениями, которыми снабжали всех претендентов на крылья.

От того, появится претендент на крылья в поселении или нет, зависело количество продовольствия, которое выделит Небесная Цитадель. Поэтому над подготовкой претендентов работали все жители Кероса. Даже такой немощный член поселения, как я.

Последние три цикла я сам, втайне от сестры, делал для себя верёвку из обрывков шкур ледяных буйволов, вытачивал шипы для обуви из мелких камней, что приносили из старых ледяных шахт в поселение дети, и даже пробовал создать что-то наподобие кирки для восхождения в горы.

Это был самый полезный и самый редкий инструмент в поселении, поскольку для его создания требовалось железо. Добыть его в окрестностях Кероса было невозможно, только получить от Небесной Цитадели в обмен на одного уже готового к инициации и к своему первому полёту небесного воина. А на это требовалось очень много времени. Как минимум пять циклов, после получения претендентом крыльев.

Тех, кому удавалось добиться таких выдающихся результатов, называли гениями, и в нашем поселении ещё не было ни одного. Даже сын Эльзы, которого все прочили в первого гения Кероса, уже подходил к этому порогу, и у него всё ещё не было и намёка на то, что скоро взлетит.

Я видел их тренировки с учителем Руфусом. Арес умеет вызывать свои крылья. Большие, отливающие металлическим блеском, каждое крупнее взрослого человека. Только они не способны поднять его в воздух. Все попытки Руфуса заставить Ареса летать заканчивались полным провалом и зачастую травмами последнего, что прибавляло работы всему поселению.

Сбор целебных трав — опасная и очень трудная задача, выполнять которую могут всего несколько человек в поселении, и Аелла — лучшая в этом деле. Травница, способная забраться в самые недоступные места и знающая, где находятся эти места.

Мы продолжали спускаться, поэтому было много времени подумать. Гея молчала, и больше никаких надписей не появлялось перед глазами. Лишь таймер обратного отсчёта завершал свою работу. От него отмахнуться я не мог, хоть и пробовал.

До полной дезинтеграции вербовочного пункта оставалось чуть меньше десяти минут.

Незнакомое слово само появилось в голове, и я прекрасно понимал, что оно означает. Но всё равно необходимо, чтобы кто-то мне объяснил, как подобное возможно? Что произошло со мной в вербовочном пункте?

И сделать это могла только Гея. Необходимо дождаться, когда она сама проявит себя.

Несколько раз попытался её позвать, но не получил ответа.

Порой в тело втыкались острые льдины, да и лёд сам был не очень ровным. Но старый комбинезон не подводил и оставался целым.

К счастью, не встретили ни одного камня. Иначе наш спуск уже мог закончиться не самым лучшим исходом.

На удивление, я практически не ощущал боли, словно выпил перед падением отвар корня снежного спокойствия. Очень сильнодействующее обезболивающие, что дают охотникам, которые находятся на грани смерти.

Я отлично знаю действие отвара. На протяжении нескольких малых циклов… нет, это называется — недель. Ещё одно знание, которое появилось у меня в голове.

Так вот, на протяжении нескольких недель после получения проклятья мне давали этот отвар.

Боли были настолько сильными, что я порой не мог сдержаться и орал, срывая горло. Пугал всех, кто жил и живёт в Керосе. Только этот отвар помогал немного снизить боль, успокоиться и забыться.

А затем я отказался от отвара, узнав, какой опасности подвергает себя Аелла, добывая корень снежного спокойствия.

Случилось это после того, как сестра не вернулась из похода за травами. Охотники отыскали её в одном из ущелий, выжившую каким-то чудом. Она повисла на ремне, зацепившись за скальный выступ.

Резкий свист вырвал меня из размышлений. Впереди открылась голубая синева, и мы с Аеллой выскочили из Небесного Светоча. Выскочили прямо над пропастью, что отделяла гору от примыкающего к ней ледяного плато.

Вылетели на огромной скорости, но её всё равно было недостаточно, чтобы долететь до спасительной тверди и не превратиться в лепёшку, разбившись о камни у подножия скалы.

— Гея! Гея! Мне нужны крылья! — заорал я, когда понял, что это конец.

Не будет никакого спасения управляющей программы. Не будет возвращения немощного Икара и травницы Аеллы. Мы не сможем попасть в Небесную Цитадель и никогда не узнаем другой жизни. И всё это из-за того, что я смог получить крылья, но так и не научился пользоваться ими.

Минимальные требования для активации Кадетских Крыльев не выполнены

Организм носителя не готов к активации техники

Ошибка…

Принудительная активация…

Та’ар 74/100

Я даже не успел понять, что за надпись вылезла перед глазами, как в груди что-то нестерпимо начало жечь, а затем этот жар перекинулся на спину. Резкий рывок и меня дёрнуло назад, заставляя ещё сильнее прижать к себе Аеллу. Прижать до хруста в руках и молиться, чтобы хватило сил удержать сестру.

Я даже не заметил, как за спиной раскрылись крылья, позволив пролететь гораздо дальше и не упасть в пропасть. Лишь мимолётная тень, что я увидел, перед тем как упасть на спасительную твердь и голубая вспышка.

Короткий полёт закончился болезненным падением на широкий уступ, расположенный практически у самого края плато.

Закрыл собой сестру, как это было возможно. Дальше встреча с твёрдой поверхностью, по которой нас протащило несколько метров. Удар пришёлся на правую сторону, которая мгновенно онемела.

После падения я несколько минут лежал, не двигаясь. Но не проронил ни звука, прекрасно зная опасность, которая поджидает неосторожных путников, что попадают на подобные уступы.

С одной стороны, это была единственная возможность спастись в подобных условиях, а с другой — очередная смертельная опасность. Остроклювые Грифы устраивали свои гнёзда в таких местах. Охотники рассказывали, что если Гриф нападёт на человека, то спасти его практически невозможно. Остаётся только отыскать гнездо птицы и достать оттуда останки бедолаги, чтобы отдать ему последние почести и дать возможность уйти к звёздам.

Поэтому первое, что я сделал, когда смог двигаться, осмотрел внимательно уступ и выдохнул с облегчением. Здесь точно не было никаких гнёзд. Можно было не опасаться стать ужином одного из самых свирепых хищников Гело.

А вот угроза оказаться заживо погребёнными под обломками Небесного Светоча оставалась вполне реальной. Скала продолжала разваливаться на части. От неё откалывались огромные куски и срывались в пропасть, где превращались в ледяное крошево, стремительно заполняющее ущелье.

До дезинтеграции вербовочного модуля оставалось всего пять минут.

Огромных усилий мне стоило просто подняться на ноги. При этом я не выпускал сестру, боясь, что больше не смогу поднять её. А затем ещё пришлось двигаться по уступу и снова подниматься. На этот раз на плато, где относительно легко передвигаться, если знать, как делать это правильно. Я знал, как и все жители ледяного континента.

Сейчас подъём дался куда легче, чем в Пещере Испытаний. Имелись ледяные ступени, словно кто-то их специально вырубил. Только кто это мог быть, и для чего ему понадобились здесь ступени, было большой загадкой. Но в любом случае я благодарен этому таинственному незнакомцу.

Как только мы оказались на плато, лёд под ногами начал дрожать. Не оборачиваясь, я побежал. Побежал, с каждым мгновением всё увереннее переставляя ноги. Словно чем сильнее я нагружал тело, тем охотнее оно справлялось с нагрузками.

Через пару минут, в подтверждение этой догадки перед глазами вылезло очередное сообщение.

Полное освоение «Техники Базового Укрепления Организма» и восстановление организма носителя возможно ускорить тренировками

Порадоваться у меня не вышло. Послышался приглушённый грохот, за которым последовал оглушительный треск.

Время обратного отсчёта истекло.

Я повернулся, чтобы увидеть, как величественную гору пронзило множество чудовищных трещин, на чьих гранях играло заходящее солнце. А где-то внутри Светоча вспыхнула настоящая звезда.

Единственный ориентир для охотников, путешественников и всех, кто оказывался в этой части континента, исчезал. А вместе с ним исчезала возможность появления новых небесных воинов.

Я стал последним, кто получил благословение духа Пещеры Испытаний. Духа, который на самом деле является управляющей программой по имени Гея.

Невольно остановился, зачарованно глядя, как стремительно падает в пропасть огромный кусок Небесного Светоча, поднимая в воздух мириады ледяных осколков. Бросая во все стороны тонны ледяного крошева.

Удар оказался страшным. Я с трудом удержался на ногах и когда первые жалящие осколки коснулись кожи, понял, что оставаться здесь нельзя.

Впереди, насколько хватало взгляда, расстилалось ледяное плато. Но я прекрасно знал, что это лишь мираж. Через три тысячи шагов появится небольшая горная гряда. Там можно будет заночевать, не опасаясь стать чьим-то ужином.

Говорят, что очень давно правители Небесной Цитадели распорядились установить в одной пещере той гряды специальное устройство, которое отпугивает местных хищников. Сделали они это, чтобы не прекращался поток людей, получивших крылья.

Небесный Светоч продолжал рушиться, а в спину впивалось всё больше ледяных осколков, заставляя бежать ещё быстрее. И это у меня получалось. Получалось вопреки всем прогнозам, что я слышал от других жителей Кероса. Вопреки насмешкам, проклятьям и пожеланиям поскорее умереть, что мне бросали в спину практически все. Даже люди, которые пять лет назад называли меня своим другом.

Аелла уже не казалась такой тяжёлой, а свежий ветер, бьющий в лицо, доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие.

Простая возможность дышать полной грудью, бежать наперегонки с ветром и понимание, что теперь всё будет иначе, заставили меня улыбаться. Я даже засмеялся, но быстро закрыл рот, когда он набился колючими ледяными осколками. А затем нас и вовсе полностью накрыло ледяной лавиной, что мчалась гораздо быстрее бывшего калеки. Мчалась под чудовищным давлением и ускорением, которое она получила от разбившегося вдребезги символа Гело.

Через пару мгновений пришлось закрыть глаза и бежать, полагаясь лишь на чувство направления. С этим у меня всегда был порядок. Даже проклятье не смогло лишить меня этого таланта.

Нужно пробежать всего три тысячи шагов, из которых уже больше сотни позади.

Ледяные осколки били в спину вместе с поднявшимся бешеным ветром, но не могли опрокинуть меня. Не могли справиться с небесным воином. Пусть только получившим свои крылья, но вскоре я выполню обещание, данное Аелле. Стану самым сильным воином Небесной Цитадели. Защитником нашего мира от угроз, что проникают в него извне.

— Икар, что произошло? — зазвучал в голове голос Геи.

— Верб… — попытался я ответить, но рот тут же набился ледяными осколками, поэтому пришлось замолчать.

— Не обязательно произносить слова вслух, чтобы разговаривать со мной. Просто сделай это мысленно, как если бы ты разговаривал сам с собой.

Попробовал сделать, как сказала Гея, осторожно произнося слова про себя.

— Вербовочный пункт самоуничтожился, что спровоцировало разрушение Небесного Светоча. Вокруг нас сейчас бушует пурга из ледяных осколков, которые норовят похоронить меня под собой.

— В таком случае тебе нужно избавиться от лишнего груза, и тогда шансы на спасение увеличатся на двадцать шесть процентов.

— От какого груза? — сперва не понял я.

— Девушка, которую ты прижимаешь к себе с такой силой, словно хочешь её раздавить. Будь осторожен, сейчас твоё тело претерпевает изменения, становится сильнее, и твоё желание может исполниться. Но лучше будет, если ты всё же избавишься от неё.

— Ни за что! Это моя сестра Аелла. Она всю жизнь заботилась обо мне и пришла следом в Пещеру Испытаний, чтобы остановить. Упала в каверну и ударилась головой. Всё это произошло из-за меня.

— Как скажешь, — ответила Гея и если бы она была человеком, точно пожала бы плечами. — Если хочешь, я могу создать свою проекцию? Первый этап синхронизации с твоим энергетическим ядром уже пройден. Теперь я могу подпитываться энергией напрямую от тебя. Правда, пока могу быть с тобой совсем недолго. Пришлось немного потратиться, чтобы обойти запреты и активировать крылья.

— Так это была ты? — удивился я, пока оставив другие вопросы, которых у меня появилось очень много.

— Пришлось принудительно активировать их, сильно рискуя при этом. Твой организм ещё не готов к активации крыльев. Но всё обошлось. Небольшого планирования хватило, чтобы оказаться в безопасности. Извини, но тогда я ещё не могла общаться с тобой. Процесс синхронизации подходил к финальной стадии. Куда ты бежишь?

— В убежище. В трёх тысячах шагов от Небесного Светоча есть укрытие в горах, где может остановиться любой путник. Там мы сможем переночевать, а уже утром доберёмся до Кероса.

— Это место, откуда ты родом? В моей базе данных нет никакой информации о поселениях, расположенных на Южном полюсе Вериго.

— Что такое Вериго?

— Так в звёздном атласе Земной Конфедерации называется планета, на которой был установлен мой вербовочный пункт. У меня имеются цифровые карты местности, да и к спутнику можно подключиться, и если хочешь, я могу выступить в роли навигатора. Это специальный человек, который…

— Я знаю, кто такой навигатор, — перебил я Гею. — Читал в одной книге, что нашлась у старухи Ирмы. Там рассказывалось про звёздный корабль по имени Светлячок и его команду, путешествующему от одного мира к другому. Ты, действительно, сможешь вести меня даже в такой буре?

— Без проблем. Для спутника видимость не помеха. Мы же должны двигаться к небольшому скальному массиву, расположенному почти в трёх километрах севернее моего бывшего места пребывания?

— Наверное, — ответил я

— В таком случае поверни немного левее и через три шага возьми резко вправо.

— Что это было? — спросил я, когда сделал всё, как сказала Гея, и ощутил, словно рядом пронеслось что-то очень большое.

— Крупный осколок, который мог легко раздавить тебя. Я сейчас наблюдаю за нами со спутника. К сожалению, пока не могу вывести картинку. Для этого тебе необходимо осуществить переход на первый порядок. Но в любом случае это информация тебе пока ни к чему. И я не имею права её рассказывать.

— В таком случае рассказывай то, что можешь. У нас много времени для разговоров.

Глава 4

До нужного массива мы добрались довольно быстро. Гея безошибочно вела меня вперёд, предупреждая обо всех опасностях, что встречались на пути.

Ледяная круговерть не прекращалась. Подхваченная вечно бушующими здесь ветрами, она не уляжется теперь несколько дней, а то и недель. Но в любом случае походы к Небесному Светочу теперь стали бессмысленны.

Понятия не имею, как обстоят дела на других континентах, но Гело больше не сможет поставлять небесных воинов цитадели. Всё оборудование вербовочного пункта уничтожено, а его управляющая программа сейчас находится внутри меня.

Пока шли, Гея рассказывал мне то, что могла: о себе, о вербовочном пункте и о Земной Конфедерации, образованной в далёкой Солнечной системе. Колыбели человечества, откуда оно начало экспансию бескрайних космических просторов.

Слова Геи я воспринимал совершенно нормально, хотя услышанное было чем-то невероятным.

Огромные корабли, способные путешествовать в космосе, невероятные машины и технологии, которые покажутся любому жителю Гело колдовством. И всё это существовало совсем рядом с нами.

Пещера Небесного Испытания, древний дух, что решает, достоин кандидат стать небесным воином или нет, Небесная Цитадель и множество других вещей, что постоянно окружают нас, оказались наследием древней цивилизации, потомками которой мы были. Никаких богов, духов, проклятий и всего прочего, о чём нам рассказывали старики из-за собственного невежества.

Да и расскажи я сейчас любому из поселения то, что рассказывала Гея, уверен, меня назовут сумасшедшим. Скажут, что следом за телом проклятье стало пожирать мой разум. Что мне пора отправиться в свой последний поход по бескрайним льдам Гело. В край Чёрного Льда, куда уходят старики, уже не способные заботиться о себе и ставшие обузой для Кероса, смертельно больные люди и сумасшедшие.

Я так же должен был уйти туда после проклятья, но Аелла не позволила этому случиться. В тот момент её поддержали всего несколько человек, но сестра была единственной травницей, знающей, где растут необходимые поселению травы и меня оставили.

Гея удивительным образом могла читать мои мысли, даже когда я не обращался непосредственно к ней. Вот и сейчас стоило мне задуматься обо всём происходящем, как она стала отвечать.

— Твой разум был не подготовлен к принятию меня, поэтому сперва пришлось произвести небольшую настройку, чтобы минимизировать риск шока и повреждения критически важных отделов твоего мозга. Произвести тонкие манипуляции с неокортексом, лимбической системой и таламусом. Правда, и без этой подготовки твои психоэмоциональные показатели были на запредельном уровне. Способности к адаптации и ассимиляции ‒ не многим меньше. Это говорит о том, что ты являешься идеальным кандидатом для обучения по системе проекта «Творец».

Завернув за очередной скальный выступ, выдохнул с облегчением, здесь буря стихла до вполне приемлемого уровня. Ледяная крошка уже не норовила выколоть глаза и забиться всюду, где это только возможно. Да и эти места я уже узнавал. Впереди виднелся камень, похожий своими очертаниями на могучего ледяного буйвола ‒ это был главный ориентир. Оказавшись рядом с этим камнем, нужно взглянуть в ту же сторону, куда смотрит голова буйвола, и двигаться в том направлении до скалы, что возвышается над остальными. Именно в этой скале, на высоте двух человеческих ростов расположено убежище.

Пещера, которая может вместить два десятка путников. В которую не пробирается мороз, что сковывает плато по ночам. И даже вечно бушующий ветер вынужден оставаться возле входа в убежище, а внутри всегда царит тепло.

Об этом позаботились правители Небесной Цитадели.

— Эй! Кто там идёт? Назови себя и знай, что у нас есть оружие и мы не побоимся пустить его в ход, — раздался едва различимый голос, стоило мне оказаться возле каменного буйвола.

— Я Икар из Кероса. Моя сестра упала в ледяную каверну и сильно ударилась головой. Мы не ищем неприятностей. Нам нужен лишь ночлег. С первыми лучами светила мы покинем убежище.

Наступила тишина, в которой Гея подсветила мне все места, где могли прятаться незнакомцы. Это было очень странно. Словно помимо глаз у меня появились дополнительные органы чувств.

В том, что мы встретили здесь кого-то, не было ничего удивительного. Приютом пользовались не только претенденты на крылья, но и охотники, и простые путники.

— Вы пришли с плато? — после довольно длительной паузы раздался совсем другой голос.

— Да, — не стал я отрицать очевидное.

— В таком случае, возможно, ты знаешь, что произошло со Светочем. Проходи. Мы будем ждать тебя в убежище. Тебя и твой рассказ. Икар из Кероса, проклятый Пещерой Испытания.

Я стиснул зубы, но промолчал. Новость о том, что Пещера Испытания прокляла одного из претендентов на крылья, быстро разлетелась по всему континенту, поэтому ничего удивительного, что незнакомцам знакомо моё имя.

— Икар, моё время подходит к концу. Мне вновь нужно будет отключиться, чтобы пройти следующий этап синхронизации с твоим энергетическим ядром. Постарайся хорошо отдохнуть и проследи, чтобы твоя сестра не замёрзла этой ночью.

— Постой, — сказал я Гее, но было уже слишком поздно.

Что же, продолжим наш разговор в другой раз. А пока узнаю, кто оказался в убежище раньше нас.

Стоило мне пересечь невидимую границу убежища, как кожи коснулся невероятно тёплый воздух, принёсший несказанное облегчение. А вместе с тёплым воздухом носа коснулись пленительные ароматы похлёбки, что варилась в большом котле, висящем над очагом, в котором горел огонь.

Рядом с очагом, повернувшись лицом ко мне, сидели четыре человека. Три парня в походных комбинезонах, со вставками из шкуры Волков Бури. Явно претенденты на крылья. Молодые, крепкие, уверенные в своих силах. И их проводник. Вернее, проводница, что меня удивило. Я раньше не слышал, чтобы женщины становились охотниками, проводниками или небесными воинами.

— Я — Ремая, проводник из Закатного. Привела трёх претендентов, чтобы пройти испытание, но случилось чудовищное, когда мы были недалеко от убежища, Небесный Светоч раскололся. Мы видели его последние мгновения, а затем поспешили укрыться здесь. Я поставила пару сигналок, чтобы узнать, если в окрестностях убежища появится зверь и одну из этих сигналок ты успешно задел, Икар из Кероса. Расскажи нам, что вы с сестрой делали на плато и каким образом смогли отыскать убежище в том кошмаре, что сейчас творится за пределами этих скал, защищающих нас от ледяного урагана?

Парни молчали, переглядываясь между собой и бросая странные взгляды на меня и Ремаю. Похоже, что она не пользовалась популярностью среди своих сородичей. Хотя это и неудивительно. На Гело существует суеверие, что женщина не может быть проводником. Она обязательно заведёт отряд туда, откуда никогда не возвращаются.

Проводница не обращала внимания на своих подопечных, полностью сосредоточившись на мне.

— Мы с сестрой собирали ледяные лепестки на плато, когда услышали треск и увидели, как начинает рушиться Небесный Светоч, — нельзя никому рассказывать, что я стал причиной уничтожения последней надежды жителей Гело. — И сразу после этого бросились в сторону убежища. В спешке сестра не заметила трещину на льду и провалилась в каверну, ударившись головой. Раз вы знаете моё имя, то должны знать, что у проклятого Пещерой есть старшая сестра. Лучшая травница Кероса и она порой забирается очень далеко от поселения, чтобы собрать редкие травы.

— Действительно, я слышала, что старшая сестра проклятого — травница. Правда, я ещё слышала, что проклятье подточило твоё тело настолько, что ты практически не можешь двигаться. Все волосы выпали, а кожа покрыта чёрными пятнами и язвами.

После этих слов один из парней скривился, словно я и сейчас так выглядел.

— А я слышал, что он превратился в ходячего мертвеца и его уже давно хотят отправить к Чёрным Льдам. Отец говорил мне, что только из-за того, что сестра проклятого Пещерой ‒ травница, скряга Эльза продолжает терпеть его присутствие в поселении.

— Молчи, Крис, — осадила парня проводница. — Твой отец всегда много говорит, да вот забыл совсем научить сына хорошим манерам. Не лезь в разговор старших. Я не уверена, что перед нами, действительно, тот самый Икар, Проклятый Пещерой. Что-то он совершенно не похож на проклятого. Смог выбраться из чудовищной бури, что разразилась на плато. И ещё вытащил на руках другого человека.

— Похоже, это ты забыла, Ремая, — вскочил оскорблённый парень.

Он оказался невероятно крупным для тринадцати циклов. Широкие плечи, руки толще моих в два раза и огромные кулаки, которые парень сжал так, словно собрался броситься на проводницу.

— Мой отец — Гилдарст Клайв, глава Закатного. И если он захочет, то отправит тебя не к Небесному Светочу, чтобы проводить претендентов на крылья, а в какую-нибудь дыру, из которой никто не возвращается.

— Крис, — одёрнул здоровяка парень с длинными волосами и шрамом на правой щеке. — Тебя уже заносит. К тому же перед чужаками.

— Плевать, — гаркнул Крис. — Это из-за неё мы задержались почти на два световых дня. Иначе успели бы попасть в Пещеру Испытаний.

— И остались бы там навсегда, — сказал парень, который молчал до этого момента. Чем-то он был похож на здоровяка. — Если ты не помнишь, брат, то это я попросил Ремаю сделать небольшой крюк и заглянуть в поселение укротителей.

— Гил… — начал было говорить Крис, но третий парень даже не стал его слушать.

— Сядь и успокойся, брат. Ремая, приношу тебе извинения от лица отца и гарантирую, что ты не отправишься выполнять чёрную работу. В том, что Светоча больше нет и мы не попали в пещеру Испытаний, нет твоей вины. А брату, действительно, необходимо взять несколько уроков хороших манер. Я прослежу за этим после того, как мы вернёмся. Можешь продолжать. Вроде у тебя были сомнения по поводу личности этого человека.

Что это сейчас было?

Что за представление показали претенденты из Закатного?

Самого далёкого поселения Гело, расположенного так далеко, что до Небесного Светоча им добираться почти месяц, как говорили наши охотники.

Но зато Закатный располагался на берегу океана и не так сильно зависел от Небесной Цитадели, как все остальные поселения Гело. Понятия не имею, почему другие не последовали примеру жителей Закатного и не стали селиться рядом, но других поселений на побережье больше не было.

Да и отзывались о жителях Закатного те же охотники, проводники и глашатаи весьма нелестно. Говорили, что они считают остальных жителей континента отбросами, которые и в подмётки не годятся закатникам.

А ещё у жителей Закатного было много металла. Только сейчас я заметил, что у каждого парня из-за пояса торчит рукоять ножа. А у Ремаи и вовсе две длинные рукояти выглядывают из-за спины, а левая рука лежит на каком-то непонятном для меня вытянутом предмете с клеймом Небесной Цитадели: три горизонтальные черты, перечёркнутые молнией. Этот символ прекрасно знали все жители Гело.

Стандартный игольник, гражданской модификации. Реплика

Высветилось перед глазами, и я понял, что это оружие, способное поражать на расстоянии. Невероятно редкая и ценная вещь. В Керосе подобное оружие есть только у главы охотников — Райнера. Но применяет он его исключительно против зверей, которые осмеливаются напасть на поселение.

— Что, понравилась моя игрушка? — спросила Ремая, уловив мой взгляд.

Она полностью проигнорировала своих подопечных и их слова, вновь вернувшись ко мне.

— Вижу такое оружие второй раз в жизни, — не стал скрывать я. — Оно есть только у Райнера, главы охотников Кероса.

— Верно. Жаль, что Райнер всё ещё возится с вашим поселением, хотя мы предлагали ему перебираться в Закатный. Нам всегда нужны толковые охотники. Но это всё ещё не доказывает, что ты, действительно, Икар из Кероса, за которого себя выдаёшь. Возможно, у тебя есть вещь, которая сможет меня убедить в этом и позволить вам остаться в убежище?

Я начал думать, что же такого можно показать Ремае, чтобы она, действительно, поверила. Нам необходимо было остаться на ночь здесь. Не столько мне, сколько Аелле. Даже если в ночи мы не встретим хищников, она может умереть от переохлаждения. Действие тепляка уже подходило к концу, и я это прекрасно чувствовал. Холод от обледеневшей одежды, стал пробирать до костей. А все запасы тепляка, который помогает защищаться от холода, разбились в Пещере Испытания.

— У меня ничего нет. Пришлось бросить все наши вещи и убегать от бури. Но если ты, действительно, так хорошо знаешь Керос и его жителей, то можешь спросить меня о них.

В очаге треснул уголь, заставив всех дёрнуться, а после этого раздался протяжный вой, который подхватили ещё несколько глоток.

— Какого демона?! — вскочил перепуганный Крис, выхватывая свой нож.

Гил и длинноволосый ненамного отстали от здоровяка. А вот Ремая даже не шелохнулась.

— Похоже, что звёздам плевать, верю я тебе или нет. Буря, разразившаяся на плато, заставила стягиваться сюда всех хищников с округи, и этот страх сильнее того, что нагоняет на них устройство цитадели.

— Звери могут напасть на нас в убежище? — спросил брат Криса.

— Сомневаюсь, но исключать подобное нельзя. Страх делает зверей в разы опаснее. Они могут решить, что мы занимаем отличное место, в котором можно спрятаться и переждать буйство стихии. Судя по вою, это ледяные койоты.

— Тогда почему ты говоришь об этом так спокойно и ничего не предпринимаешь? Ты должна защищать нас. Иди и убей этих койотов.

Ремая рассмеялась, что заставило Криса дёрнуться, словно от пощёчины. Он явно испугался смеха проводницы.

— Может, ты мне ещё скажешь отправиться на охоту и прибить ирбиса? Идиот! Там целая стая койотов. Возможно, не одна. Даже если я смогу прикончить десяток, то остальные разорвут меня. Никогда нельзя первыми провоцировать стаю.

— И что ты предлагаешь делать? — спросил Гил.

— Оставаться в пещере и не высовываться до тех пор, пока звери сами не уйдут. Здесь у нас гораздо больше шансов и можно защищаться. В любом случае наш поход уже можно считать неудачным. Спешить нам некуда. Поэтому можем просидеть здесь хоть неделю. Так что, Икар, проклятый Пещерой, я позволю вам остаться вместе с нами. Ещё один человек для дежурства не помешает. И расставайся уже со своей сестрой. Дай я хоть посмотрю, может смогу чем помочь. Гил, распредели дежурства и придумайте что-нибудь, чтобы защитить проход в убежище.

— Спасибо, — произнёс я, глядя на вход в пещеру, словно ожидая немедленного нападения зверей. — Эту ночь мы проведём с вами, а утром отправимся в Керос. Аелле нужна помощь целителя, и я не могу так долго ждать.

— Да отпусти ты уже её, дай я посмотрю. До того как стать проводником, я была помощницей целителя и немного соображаю в этом деле. Поэтому меня и отправили с этими оболтусами.

Крис снова собрался возмутиться, но брат ударил его по плечу и указал на тёмный зев входа. Здоровяк цокнул языком, сплюнул, за что снова получил от брата, одарил нас с Ремаей полным презрения взглядом и только после этого медленно двинулся к выходу.

Было видно, что ему очень страшно, но всё же, несмотря на это, он шёл вперёд, принимая первое дежурство. Гил и волосатый в это время развили бурную деятельность, собирая всё, что может пригодиться для защиты не только от койотов, но и от любого другого хищного зверя, который сумеет преодолеть защиту Цитадели и решит напасть на нас. Я же осторожно оторвал Аеллу от груди и положил перед очагом, от которого шли волны тепла.

Ремая сразу начала осмотр, трогая сестру за шею, наклоняясь над её губами, едва не касаясь их ухом и проделывая ещё множество каких-то манипуляций, которые мне были непонятны. Я же мог только наблюдать за действиями проводницы и сглатывать начавшую обильно выделяться слюну. Ещё в вербовочном модуле я ощутил сильный голод, а с тех пор прошло очень много времени, за которое внутри так и не появилось ни крошки. И вот сейчас аромат из котла заставлял меня захлёбываться слюной.

— Говоришь, она упала в каверну? — спросила Ремая, трогая голову сестры. — Шишка есть и здоровая. Может быть, очень опасной. Неужели у вас с собой не было никаких лекарств? Как-то не верится, чтобы травница отправилась так далеко от поселения и не взяла с собой ничего.

— Всё разбилось при падении.

— Так я и думала. Дерьмово. А сумку почему не взял? Насколько я знаю, все травницы берегут свои сумки и дорабатывают их всю жизнь, чтобы удобнее было собирать травы.

Это, действительно, было так. Аелла, очень заботилась о своей сумке, которая досталась ей от учителя. И только после вопроса Ремаи я понял, что оставил её в Пещере Испытаний.

— Не догадался. Слишком испугался и торопился доставить сестру к целителю, — ответил я.

— Все вы парни такие пустоголовые. Страх затмевает глаза и вообще не видите ничего перед носом. А уж про то, чтобы подумать, я вообще молчу. Вот очнётся твоя сестра и задаст тебе такую трёпку за свою сумку.

— Хочешь сказать, что с ней всё будет в порядке? — ухватился я за главное.

Глава 5

— Жить будет. Вам повезло, что мы оказались в убежище. Но не повезло, что за мою помощь придётся заплатить. Не сейчас, — остановила меня Ремая. — За платой я приду в Керос, но будет это позже. Мне нужны будут пять ягод Солнечного Дурма. Согласен на такую плату? Для лучшей травницы Кероса она вполне посильна.

Ремая запросила самые редкие ягоды, которые можно встретить на Гело. Их используют для приготовления лекарства, способного вылечить большинство болезней и травм, что можно получить на ледяном континенте.

Аелла собирает всего двадцать ягод Солнечного Дурма в год. И Ремая запросила сразу пять. Всё, что имелось у сестры в тайнике. Проводница словно знала об этом и назвала именно такую плату.

— Я согласен.

— В таком случае подай мне тот рюкзак.

Ремая указала рукой на потрёпанный мешок странника, с двумя лямками, в которые продевались руки, и его было очень удобно нести. Также товар из цитадели. В Керосе такие мешки были только у охотников.

— А теперь не мешай. Ничего не обещаю, но постараюсь сделать так, что твоя сестра к утру придёт в себя. Конечно, если мы сможем пережить эту ночь, — последние слова Ремая произнесла очень тихо, и расслышал их только я.

Крис стоял возле входа в пещеру, вглядываясь в темноту за её пределами, а Гил и длинноволосый, таскали туда всё, что можно было использовать для защиты. В основном это были тяжёлые камни, которыми легко будет сбивать решивших забраться к нам хищников.

Цитадельцы подобрали отличное место для убежища. Человек сможет забраться сюда без проблем, а вот зверю придётся постараться.

Долго думать я не стал и присоединился к парням, приметив и ухватив довольно увесистый камень. На удивление, он оказался легче Аеллы и поднять его не составило никакого труда.

В очередной раз послышался вой, и я поспешил отнести камень к выходу, положил его к остальным камням, встретившись взглядом с Крисом, сжимающим нож. Побелевшие костяшки ярко выделялись в тусклом свете очага, словно парень сжимал не деревянную рукоять ножа, а световой кристалл.

— Что, никогда не видел оружия, сделанного с вкраплением световых камней? — спросил меня Гил, принёсший очередной камень.

— Не видел. В Керосе световые камни используют только для освещения жилища. У нас их не так много, чтобы использовать в других целях.

— Ну да, камни очень редкие и купить их практически невозможно. Всем нужны. Даже Цитадель готова скупать их в неограниченном количестве. Хорошо, что мы смогли обнаружить шахту со световыми камнями и начали её разработку.

— Гил, — произнёс волосатый. — Для чего ты рассказываешь об этом первому встречному? Мы даже не уверены, что он говорит правду про Керос, сестру и то, что они делали на плато. Да и про шахту не должен знать никто посторонний. Помнишь, что было с Немым Карди после того, как он сболтнул лишнего купцу из Цитадели?

— Помню, как раз после этого его и стали называть немым, когда отец распорядился укоротить болтливый язык. - усмехнулся Гил. - Вот только тот купец уже успел рассказать о шахте главам ближайших к Закатному поселений. И все они отправили к нам гонца с предложением выкупить несколько камней. Так что в этом нет никакой тайны, Свен. А с Икаром нам предстоит провести бессонную ночь, неужели ты собираешься постоянно молчать?

— А как же звери? Они могут нас услышать?

— Не услышат, — сказал уже я. — Из убежища не вырывается ни одного звука и ни одного луча света. Цитадель позаботилась, чтобы кандидаты в небесные воины были максимально защищены в этом месте.

— Откуда это знать Проклятому Пещерой? К тому же из Кероса, из которого до Небесного Светоча можно добраться за половину светового дня и успеть вернуться в поселение до темноты? — насупился Свен.

— Проклятый Пещерой последние пять циклов только и мог, что слушать разговоры других людей и многое почерпнул из них.

— Хватит уже болтать, принимайтесь за работу. В пещере ещё много камней. Тащите их все сюда, — не выдержал Крис, когда послышался едва различимый скрежет. Словно провели чем-то острым по камню. Звериные когти для этого отлично подойдут.

Здоровяк был прав, и мы принялись таскать камни дальше. Постепенно я стал привыкать к их тяжести и уже скоро стал поднимать более крупные, ни в чём не уступая Гилу и Свену. Чем заслужил их удивлённые взгляды.

Я был похож на ходячий скелет, обтянутый кожей, мышцы практически отсутствовали, но всё равно поднимал камни на равных с ними, крепкими парнями, пусть и младше меня на пять циклов.

Когда очередной камень был доставлен к выходу, перед глазами вылезла надпись.

Благодаря повышенной физической активности время полного восстановления организма носителя уменьшено на восемь часов

Вместе с этим сообщением я ощутил прилив силы. Совсем крохотный, но всё же следующий камень я выбрал немного крупнее предыдущих. Гил и Свен оставляли его, не решаясь поднимать. Вот и сейчас, когда я встал над этим камнем и наклонился, чтобы поднять его, они замерли, с интересом наблюдая.

Я подсунул руки под камень и дёрнул его, отрывая от земли. Каждая мышца в теле напряглась, говоря о том, что камень всё ещё слишком тяжёлый и мне не стоит его поднимать. Но я так не думаю. Раз смог оторвать его от земли, то и смогу пронести двадцать шагов до выхода. Крис точно справится с этим камнем и им можно будет сбить какого-нибудь очень крупного зверя.

С трудом выпрямился, держа камень, и сделал первый шаг. Правая нога, на которую я сейчас опирался, затряслась и хотела согнуться, но я смог не допустить этого. А затем сделал второй шаг и третий.

Когда камень оказался в общей куче, я был покрыт потом и дышал так, словно пробежал всё ледяное плато от начала и до конца, спасаясь от пасти хищника. Руки и ноги тряслись, но я был доволен собой. Доволен тем, насколько стремительно идёт моё восстановление. И раз физическая активность помогает сократить время восстановления организма, то постараюсь сократить его по максимуму. Жалко, что в убежище уже практически не осталось камней. Только самые крупные, которые мы не поднимем, даже если попытаемся сделать это все вместе.

— Икар, Проклятый Пещерой Испытаний, — раздался за моей спиной задумчивый голос Ремаи. — Я знаю не так много крепких мужчин, которые смогут поднять и перенести этот камень на два десятка шагов. Интересно, каким бы ты стал, не получи проклятье?

— Все эти годы Аелла старались мне помочь, собирала самые редкие травы и экспериментировала с созданием лечебных зелий. Эффект начал проявляться совсем недавно.

— Случайно, не после уничтожения Небесного Светоча? — спросила проводница, но не стала дожидаться ответа. — Ладно, оставим это. Чужие тайны порой могут стать очень опасными. Я сделала всё, что могла, если твоя сестра не очнётся к утру, то здесь точно необходима помощь хорошего целителя.

— Пять ягод Солнечного Дурма, — кивнул я. — Когда придёшь в Керос, получишь их.

Проводница медленно кивнула, пристально глядя мне в глаза, словно увидела в них что-то странное. Но затем дёрнула головой и обратилась уже ко всем.

— Похлёбка готова. Давайте поедим. Всем нам нужны силы, чтобы пережить сегодняшнюю ночь. Крис, ты поешь после окончания дежурства.

— Мне сейчас ничего в горло точно не полезет, — отмахнулся здоровяк. — Но в любом случае оставьте три порции.

— Какой бы ни была ситуация, мой брат всегда найдёт время и силы, чтобы набить живот, — хохотнул подошедший к нам Гил. Он как раз принёс последний камень. — И мы не будем отказываться от еды. Нам, действительно, нужны силы.

На этот раз за пределами пещеры послышался не вой, а рычание, которое через несколько секунд сменилось булькающим визгом. Похоже, что появился хищник, куда более опасный, чем ледяные койоты.

— Свен, присоединяйся к Крису. Лучше, если вы будете дежурить по двое. Следующими пойдут Гил и Икар.

— А ты? — спросил волосатый у проводницы.

— А у меня есть это, — Ремая подкинула в руке игольник и ловко засунула его в небольшую сумку, расположенную на поясе её комбинезона. — Этот игольник был доведён до ума Гефестом, так что сможет удивить даже вожака белых урусов.

При одном упоминании о самом сильном и свирепом хищнике ледяного континента все передёрнулись. Одна лишь Ремая усмехнулась и двинулась к очагу.

Я же сперва подошёл к Аелле. Она уже не была такой бледной и дышала гораздо лучше. Неизвестно, что сделала проводница, но это явно пошло сестре на пользу. От очага послышался грохот посуды, и я поспешил присоединиться к закатникам. Голод накатил на меня с новой силой, норовя захлестнуть с головой и превратить в хищного зверя.

Похлёбка была восхитительна: густая, наваристая и невероятно ароматная. Даже не верилось, что подобное вообще возможно. Словно я впервые попробовал настоящую пищу, питаясь до этого момента исключительно перемолотыми камнями и льдом. Да и не ощущал я последние циклы другого вкуса, кроме собственной крови.

С каждой ложкой, отправленной в рот, по телу распространялось тепло. Я чувствовал, что становлюсь сильнее. Нужно гораздо больше пищи и тогда смогу поднять и пронести тот большой камень так далеко, как только потребуется. Но я и так уже съел две порции, и похлёбки осталось только на Криса и Свена.

Гил и Ремая не отставали от меня и так же умяли по две порции. Пока мы ели, в пещеру залетали звуки ещё нескольких стычек. Лай, рычание койотов и их жалобный визг, когда дело доходило до схватки с неизвестным зверем.

Противник койотов никак не давал о себе знать. Лишь изредка был слышен скрежет острых когтей по камням.

Ели мы молча и не сводя взгляда с выхода из пещеры, поэтому прекрасно видели, как каждый раз вздрагивал Крис, а Свен хватался за камень, готовясь отражать нападение.

Прошло ещё немного времени, Ремая посмотрела себе на руку и сказала, что пора нам с Гилом заступать на дежурство.

Неужели у неё там часы? И такие маленькие, что смогли поместиться на руке?

В Керосе имелись часы только в доме главы поселения и были такими большими, что для их перемещения требовалось несколько человек.

После этих мыслей перед глазами вылезли цифры.

23:13

Невероятно! У меня в голове встроены часы, которые я в любой момент могу вызвать и спрятать.

— Свен, дай Икару свой нож и не ворчи, ничего он с ним не сделает. Если зверь прорвётся мимо него, то легко вцепится спящему в глотку, и нож тебе тут точно не поможет, — сказала проводница, вернув меня в реальность. После чего волосатый нехотя передал своё оружие. — Я сейчас отправлюсь спать и сменю вас через четыре часа. Смотрите внимательно и в случае малейшей опасности начинайте орать, чтобы мы проснулись. Пора уже взрослеть и самим нести ответственность за свою жизнь.

Эти слова были явно адресованы Гилу, который воспринял их совершенно спокойно. Просто кивнул, соглашаясь с Ремаей, после чего мы остались вдвоём.

Снаружи нас не было видно, поэтому мы стояли, совершенно не прячась. В этом не было никакого смысла. Раз человек не может никого разглядеть за пеленой, установленный цитаделью, то и звери не смогут.

Холодный ветер не залетал в пещеру, как и снег с ледяными осколками. Тусклый свет не выходил за границы убежища, но его вполне хватало, чтобы разглядеть пытающиеся пробраться к нам ледяные крошки.

— Как ты уже понял, мы с Крисом братья и наш отец — глава Закатного, — осторожно заговорил Гил, когда все уже уснули. Крис, что-то бормотал во сне себе под нос, а Свен со свистом втягивал воздух. Одна лишь Ремая не издавала никаких звуков. Она легла рядом с Аеллой и даже накрыла её частью своей накидки. — Так вышло, что я не смог отправиться на своё испытание, когда мне исполнилось тринадцать. Подхватил ледяную лихорадку и боролся с ней семь циклов.

Я удивлённо посмотрел на Гила, который оказался даже старше меня. Но он совершенно не выглядел на двадцать, да и не было никаких следов болезни, что казалось ещё более странным.

Ледяная лихорадка — самая жуткая болезнь, которую можно подхватить на Гело. Её нельзя вылечить, лишь облегчить на время симптомы. Как правило, люди с ледяной лихорадкой живут очень мало.

— Удивлён? — хмыкнул Гил. — Всё же быть сыном главы Закатного ‒ очень хорошо. Отец сделал для меня невозможное и смог раздобыть лекарство. Как раз к этому времени подрос мой младший брат — Крис. И раз я не проходил небесное испытание в свои тринадцать, то отец решил, что если не сейчас, то уже никогда. Он был уверен в нас с братом. В том, что мы станем небесными воинами и прославим Закатный в Цитадели.

— Но зачем? Неужели вы не забрали бы семью в Цитадель?

— Для чего? — снова усмехнулся Гил. — Отец — глава самого сильного и богатого поселения Гело. Закатный — это уже давно не мелкое поселение, как тот же Керос, а настоящий город. У нас проживает больше ста тысяч человек.

— Сколько? — не смог я сдержать своего изумления.

В Керосе едва наберётся две сотни человек, а Гил говорит о ста тысячах. Я даже не могу представить столько людей.

— Больше ста тысяч, — повторил Гил не без гордости. — И это далеко не предел. Город с каждым днём разрастается всё больше и больше, отвоёвывая новые территории у ледяного континента. Мы принимаем к себе всех, кто хочет начать новую жизнь. Даём им защиту и возможность работать. Желающих перебраться к нам становится всё больше. Так зачем отцу уходить в цитадель? Там он станет никем. А здесь уважаемый человек, с которым даже посланники Цитадели разговаривают на равных. И он способен достать лекарство от ледяной лихорадки.

— В таком случае я не понимаю, почему твой отец не отправил вместе со своими детьми большой отряд? Почему одна лишь Ремая? Сколько времени идти от Закатного до Небесного Светоча?

— Двадцать три восхода, — ответил Гил, бросив на брата быстрый взгляд. Крис в этот момент произнёс нечто неразборчивое, но я явственно слышал слова о том, что брату лучше было бы остаться в поселении. — А с отрядом всё очень просто. Наш отец чтит традиции предков. Как и все жители Гело. И эти традиции говорят…

— Что кандидат в небесные воины должен пройти путь до Пещеры Испытания без посторонней помощи, — закончил я за Гила. — Только мне всё равно непонятно, почему так поступил ваш отец? Он же глава посе… города и может немного нарушить традиции, чтобы быть уверенным в безопасности своих сыновей. Когда сын нашей главы уходил к Светочу, вместе с ним отправились лучшие охотники Кероса, и никто слова не сказал, что это нарушение заветов предков.

— Вот поэтому отцу и удалось добиться таких успехов в управлении городом. Он выдающийся человек, за которым люди идут по своему желанию. И он всегда чтит заветы предков. Он даже не стал вооружать нас сверх меры, хотя мог дать каждому по импульсной винтовке, и тогда нам гарантированно ничего не угрожало бы в пути. В этой части Гело нельзя встретить ни одного ледяного повелителя.

— И вы, действительно, верите в эти сказки? — теперь настал мой черёд усмехаться.

Ледяными повелителями пугали непослушных детей, наравне с ходячими мертвецами и ещё парой интересных созданий, которых просто не могло существовать.

Ну и кто поверит в огромных жуков, которые способны повелевать бурями?

Они живут в регионе Чёрных Льдов и пожирают каждого, кто заявится в те гиблые места. Но иногда они выбираются из своего региона на охоту. Всего на один восход. В это время небо застилают тяжёлые, белоснежные тучи, скрывая в себе чудовищных охотников, способных перелетать на огромные расстояния в поисках добычи.

Полностью белые, способны передвигаться по снегу и льду совершенно незаметно, а когда окажутся рядом, то уже никому не спастись. Жуткие лапы-лезвия способны разрубить даже самых крупных ледяных буйволов, а про человека и говорить нечего. Здесь не поможет никакая защита. Только металл, который достать на Гело практически невозможно.

Но не только лезвия представляют угрозу для человека, ещё ядовитое дыхание, способное обездвижить даже самого сильного воина. Когда ледяные повелители утолят свой голод, они начинают делать запасы. Заворачивают людей и зверей в ядовитые коконы, которые крепят себе на брюхо, и останавливаются, лишь когда там заканчивается место. Только после этого они улетают домой. А когда запасы кончаются, начинается новая охота.

Броня ледяных повелителей настолько прочная, что её не может пробить даже оружие воинов Цитадели. И лишь Небесные Воины способны сокрушить повелителей своими крыльями.

В общем, сказки, которыми пугают непослушных детей, чтобы они поскорее засыпали, и родители могли заняться своими делами.

И Гил совершенно серьёзно говорит о том, что Ледяные Повелители существуют.

— Это не сказки, Икар.

На этот раз не было никаких усмешек. Парень стал очень серьёзным, и мне даже показалось, что он весь сжался. Испугался того, что ледяной повелитель в самом деле может схватить его.

— Очень редко, но океан порой прибивает к нашим берегам тела мёртвых Ледяных Повелителей. Примерно полцикла назад на берег вынесло ещё живого повелителя. Половина его конечностей была оторвана, а вторая ‒ поломана. Часть брюха откусил какой-то водный зверь, но повелитель всё ещё цеплялся за жизнь и смог обрушить на город небывалую бурю.

Из отряда рыбаков, что нашли повелителя, выжить удалось только одному. Он и принёс эту новость в город. После чего отец использовал самое мощное оружие, что есть в Закатном. Один выстрел из него стоит дороже, чем сотня килограммов металла.

Я присвистнул. Керос не в состоянии купить даже десять килограмм металла в год. А Гил говорит, что один выстрел из какого-то оружия стоит сто килограммов. Как-то слабо верится. Как и в то, что к берегам Закатного, действительно, вынесло Ледяного Повелителя.

— Но оно того стоило. Узнав о том, кого нам удалось добыть, Цитадель примчалась в тот же день и забрала останки повелителя. В обмен мы получили столько ресурсов, что пришлось строить ещё два склада. Но главное, что именно за останки повелителя лекари Цитадели передали отцу лекарство от ледяной лихорадки. Вот, смотри.

Гил аккуратно перехватил свой нож и положил на раскрытую ладонь левой руки. Так, чтобы навершие рукояти смотрело прямо на меня.

Пришлось постараться, чтобы разглядеть, что именно хочет мне показать Гил. Сделать это при столь скудном освещении было довольно сложно. Но я всё же справился, и вот теперь моему изумлению не было предела.

Глава 6

В навершие рукояти ножа был выставлен ледяной осколок, внутри которого бушевала настоящая снежная буря. Но удивило меня совсем другое. Осколок подсветило голубым, и перед глазами появилась надпись.

Осколок неизвестного минерала биологического происхождения. Содержит в себе незначительное количество Та’ар

— Это осколок сердца ледяного повелителя. Отец продал Цитадели не всё. Он сделал каждому из своих детей подарки с частицей самого свирепого хищника Гело. Благодрая этому осколку мой нож обжигает холодом, не хуже самого яростного пламени.

Я осторожно потянулся к кристаллу и когда палец практически коснулся его, ощутил лёгкое покалывание. Буря внутри кристалла усилилась, показалось, что там появились молнии и одна ударила в меня. Словно буря, заключённая в кристалле, хотела отдать мне свою силу, и я мог её забрать.

Почувствовав это, Гил ловким движением развернул нож и взялся за рукоять, показывая, что демонстрация окончена.

— Ты видел доказательство того, что ледяные повелители — это не сказки. Встреча с таким монстром — это гарантированная смерть даже для лучших воинов Закатного, вооружённых импульсными винтовками Цитадели. Ты, наверное, не знаешь, что это такое. Впрочем, как и большинство жителей Гело. Это оружие, которое выбрасывает из себя пучки смертоносной энергии. Можно сказать, настоящее колдовство, но это достижение учёных и оружейников Цитадели. Я слышал, что один из купцов Цитадели говорил, что это оружие — наследие древних воинов, которые называли себя космодесами. Они сражались с тварями куда страшнее любого хищника Гело, защищая свою родину — Земную Конфедерацию.

После этих слов мне сразу стало понятно, что Гил говорит правду. В вербовочном пункте я увидел достаточно чудес, которые можно легко принять за магию. Но это лишь из-за невежества жителей Гело. На самом деле это всё технологии, которыми обладали наши предки, впервые прибывшие на эту планету.

Неизвестные знания вновь всплыли сами собой, не вызывая у меня никакого удивления. Лишь небольшое покалывание в висках и монотонный гул где-то на самом краю восприятия.

— Ты это слышишь? — встрепенулся Гил.

— Если ты про гул, то слышу. Думал, что это у меня в голове.

Мои слова перекрывались очередным рычанием. Только на этот раз оно не прекращалось, а становилось только сильнее.

Мы напряглись и стали ещё пристальнее вглядываться в темноту, но никого не было видно. Хищники были совсем близко, возможно, чувствовали нас, но не могли понять, где мы находимся. Творение умельцев цитадели работало выше всяких похвал.

Рычание перекрыл протяжный вой, который подхватили несколько десятков глоток. Гораздо больше, чем в первый раз, а затем где-то совсем рядом началась драка. Визги, хрипы, рычание и ещё куча других звуков смешались в чудовищную какофонию, которая стихла в одно мгновение. Остался лишь гул.

— Вот дерьмо! — выругалась Ремая, заставив нас с Гилом подпрыгнуть и направить на неё оружие.

Проводница стояла рядом с нами и вслушивалась в продолжающийся гул. За её спиной стояли бледные Крис и Свен, явно перепуганные до смерти. Уверен, я сейчас выгляжу не лучше.

— Похоже, нам не удастся отсидеться в убежище. Нужно валить отсюда, если хотим ещё раз увидеть стены Закатного. Подобный гул всегда сопровождает миграцию баргов. И раз они забрались так далеко от своего естественного места обитания, то это может означать только одно.

— Их гонит более страшный хищник, — едва слышно произнёс здоровяк.

— Кто это может быть? — спросил Свен, уже даже не скрывая, что ему страшно.

Парня била крупная дрожь, он каждую секунду облизывал тонкие губы, а глаза бегали по убежищу, словно выискивали прячущихся здесь монстров.

— Я не знаю, — ответила Ремая. — Но точно знаю, что нужно убираться отсюда и делать это как можно скорее. Защита убежища не в состоянии отпугнуть лавину баргов. Во время миграции они сходят с ума, впадают в бешенство и разрывают всех на своём пути.

Краем восприятия я уловил, как что-то шевельнулось на границе входа в приют, и в то же мгновение послышался глухой щелчок оружия Ремаи.

Она не промахнулась.

На самой границе видимости, пришпиленное к камню тонкой иглой, передвигало множеством тонких, практически прозрачных ног существо, больше похожее на камень. Плоский камень, с множеством тонких, многосуставных ног и двумя большими клешнями, которые сейчас беспорядочно открывались и закрывались, показывая агонию умирающего зверя.

— Быстро собирайте вещи и прочь из убежища. Скоро сюда нагрянут тысячи баргов. Когда их много, они способны разорвать на части даже Голиафа. У нас ещё есть возможность укрыться от лавины. Но точно не здесь. Слишком низко, барги без проблем смогут заползти сюда.

— Но там же темно и полно других зверей, — резонно заметил Гил, не сводя взгляда с продолжавшего цепляться за жизнь барга.

— Плевать на темноту. Используем светочи. А другие звери сейчас сами спасаются, им явно будет не до охоты на нас. Сюда их загнала буря, а отсюда выгонит гораздо более страшное явление. Нам необходимо предупредить всех, кого только возможно. Иначе эта часть Гело может просто исчезнуть, поглощённая морем этих ненасытных созданий.

Ещё четыре щелчка и к первому баргу присоединились трое новых. Два мельче первого, а третий ‒ настоящий гигант. Раза в три больше остальных. Его клешни уже могли причинить вред даже взрослому человеку.

— Шевелитесь, если хотите жить, — заорала Ремая и схватила камень, чтобы бросить его в ещё одного барга, попытавшегося забраться в убежище.

Я подскочил к Аелле и поднял её, на этот раз даже не заметив тяжести. Словно за часы, проведённые в убежище, сестра стала невесомой. Хотя это было не так. Просто я стал сильнее. Организм, получив немного пищи, начал более быстро восстанавливаться.

Укрыл лицо Аеллы накидкой и первым оказался рядом с Ремаей, которая за это время прибила ещё несколько баргов. Проводница уже собрала все свои вещи и готова была убираться отсюда.

— Проклятый Пещерой, похоже, что твоё проклятье распространилось и на нас. Произошло столько всего невероятного, что у меня просто нет другого объяснения, — увидев меня, заговорила проводница. — По-хорошему, мне бы бросить вас в убежище и спасаться только с претендентами из Закатного. Если не спасу их, то можно забыть о том, чтобы возвращаться домой. Там меня будет ждать позор и смерть. Но тебе очень повезло, что когда-то у меня был старший брат, который так же вынес меня на руках с ледяного плато, когда я провалила испытание и дух пещеры наказал меня.

— Что? — невольно вырвалось у меня.

Выходит, Ремая такая же, как и я? Но в таком случае, почему она не вернулась в пещеру и не получила свои крылья от Геи? И почему вообще решила рискнуть? Всем известно, что только мужчины могут стать небесными воинами.

— Пещера не прокляла меня, а лишь наказала за дерзость. За то, что я посмела требовать проверки. Но сейчас не об этом. Я не могу взять и бросить вас здесь умирать, поэтому постарайся не отстать. Никто не будет возвращаться за вами. Это касается и остальных, — увидев уже собранных кандидатов, сказала им проводница. — Я иду первой и прокладываю дорогу. Следуем друг за другом. После меня Крис, Свен и Икар. Замыкающим Гил. Всем понятно?

Все молча кивнули. Было видно, что Крис явно не согласен с тем, чтобы его брат шёл замыкающим, но он не стал спорить.

Дальше проводница сказала, что тащить сестру на руках очень неудобно и помогла мне закрепить её за спиной, пожертвовав верёвкой. Теперь передвигаться было гораздо легче, и руки оказались свободны.

— Вот теперь можно выдвигаться, активируем светочи и глядим по сторонам. Даже мелкие барги могут доставить хлопот, когда их много, но главная опасность уже отожравшиеся твари. Их клешни невероятно сильные и с лёгкостью могут оттяпать вам ногу. Единственная возможность выжить, если вы окружены баргами — забраться как можно выше. Но до такого лучше не доводить и уйти в сторону от лавины. Я знаю один тайный ход, ведущий к убежищу, по нему и уйдём.

Было видно, что Ремая говорит о тайном ходе с неохотой. Словно это было последнее, что она предпочла бы сделать. Но выбора сейчас просто не осталось.

Мы слушали проводницу очень внимательно, одновременно с этим прислушиваясь к продолжающему нарастать гулу. Возле входа появилось ещё несколько мелких баргов, но они предпочли остановиться и перекусить своими павшими сородичами, поэтому никто их не убивал.

Короткий инструктаж был закончен, и Ремая первой шагнула за пределы защиты убежища. В её руках появилась небольшая трубка, из которой ударил яркий луч света, освещая дорогу на несколько метров вперёд. Дальше уже начали выходить и мы в том порядке, в котором назвала проводница. У каждого закатника был свой светоч. А ещё я заметил странные, едва светящиеся точки за ухом у Криса и Гила. У Свна и Ремаи таких не было.

После тепла убежища холодный воздух показался невероятно колючим, а гул здесь был куда сильнее. Миллионы острых лап стучали по камню, создавая этот звук.

Мы находились на возвышенности, и луч светоча Ремаи выхватил внизу море кишащих баргов. Их было так много, что они просто ползали друг по другу. И судя по тому, что в некоторых местах возникли целые горы из этих странных созданий, там находилась пища, койоты или другие звери, что оказались в ловушке и не смогли вовремя убежать от нахлынувшей смерти. Или особенно крупные барги.

Несколько полупрозрачных созданий подползли к Крису и Свену, и они просто раздавили их ногами. Даже не верилось, что столь хрупкие создания представляют смертельную опасность для человека. Но кишащее внизу живое море говорило об обратном.

Ремая быстро двигалась вдоль скалы, в которой находилось убежище, постепенно поднимаясь по узкой тропинке. Хельмуд, который был моим проводником в пещеру Испытаний пять циклов назад, говорил, что в убежище ведёт всего одна дорога. Та, по которой мы с Аеллой сегодня попали туда, но оказалось, что есть ещё одна и ведёт она ввысь.

По мере того как мы поднимались, гул баргов становился тише, а ветра всё сильнее.

Удивительно, но камень под ногами не был скользким, словно здесь никогда и не было льда, что на Гело огромная редкость. В основном в таких местах устраивают свои поселения шахтёры. И очень странно, что никто не захотел поселиться так близко от Небесного Светоча. Фактически взять его под своё крыло.

— Что это? — выдернул меня из раздумий голос Криса.

Он остановился и рассматривал что-то на поверхности скалы, вдоль которой мы шли.

Невольно все остановились, и я смог разглядеть, что в этой части скалы камень когда-то был жидким. На протяжении нескольких метров были видны каменные потёки, похожие на капли воды. А вверху, на самой границе светового пятна был виден тёмный провал.

Складывалось такое впечатление, что жидкий камень вытек именно оттуда. Словно в то место угодило нечто невероятно горячее, сумевшее расплавить даже камень.

Это заметил не я один, и через секунду луч от светоча Гила осветил большую дыру в скале, края которой были также оплавлены.

— Я слышала, что эти скалы были отвоёваны воинами Цитадели у жутких созданий, которых боялись абсолютно все звери в этой местности. В той войне применялось самое смертоносное оружие. Цитадель несла большие потери и была вынуждена применить своё сильнейшее оружие. Под его воздействием плавился камень и не было спасения никому.

— Я тоже слышал эту историю от отца, — подтвердил слова проводницы Гил. — Он говорил, что рядом со Светочем раньше жили ледяные повелители. Здесь было их гнездо. И чтобы уничтожить его, Цитадели пришлось пожертвовать многим. Включая два десятка Небесных Воинов.

— Да ладно? — явно не поверил Свен. — Небесный Воин способен справиться с любым монстром, что обитает на Гело. Даже с ледяным повелителем.

— Ты где услышал подобные сказки, парень? Неужели ни разу не общался с кандидатами, которые получили свои крылья, но ещё не успели попасть в Цитадель? Поначалу они такие же слабаки, как и остальные. И даже когда набираются достаточно сил, чтобы отправиться служить в Цитадель, с ними вполне может справиться отряд обычных воинов. Да любой опытный воин в схватке легко прикончит крылатого. Хватит уже стоять, нужно двигаться. Барги скоро покончат со своей добычей и будут искать новую. Эти твари ненасытны. А нам ещё предстоит долгий и опасный спуск.

Ремая двинулась вперёд, держа наготове свой игольник, но Крис не спешил идти за ней. Он всё ещё стоял и разглядывал каменные наплывы. Один и вовсе попытался оторвать, и на удивление, у него это получилось.

— Что за гадость? — сказать парень и швырнул оторванный камень вниз.

Я успел заметить, как внутри камня блеснуло нечто маслянисто-тёмное.

— Жжётся дрянь! А-а-а! — завопил здоровяк и принялся трясти рукой, которой оторвал камень.

Его светоч упал и покатился вниз. Когда светоч был возле меня, я наступил на него, не дав скатиться дальше. Оставаться без дополнительного источника света сейчас слишком опасно. Но никто из закатников даже не обратил внимания на потерянный Крисом светоч. Они бросились к парню, чтобы узнать, что произошло. И Ремая здесь была последней. Она уже успела уйти достаточно далеко.

Я стоял немного в стороне, не решаясь подойти с Аеллой за спиной. Места на тропе было мало, любое неосторожное движение и можно полететь вниз. Только это не остановило Гила, когда заорал его брат. Он, не церемонясь, толкнул меня и побежал к нему на помощь.

— Разойдитесь! Дайте мне посмотреть. И хватит так орать. Не хватало ещё, чтобы на ваши крики сюда слетелись грифы. Ради вкусной человечинки они залезут даже в горы, которые терпеть не могут.

Проводница быстро растолкала парней и встряхнула Криса так, что он моментально перестал орать, но продолжил скулить сквозь стиснутые зубы.

Дальше проводница направила луч своего светоча на руку парня. Оттуда, где я стоял, ничего не было видно. Но это не помешало мне заметить движение на границе света.

— Сверху! — крикнул я и резко пригнулся, чтобы поднять выпавший у Криса светоч.

Это вышло у меня невероятно легко, и уже через мгновение я направил луч света в то место, где заметил движение. Там была пустота. Возможно, мне просто почудилось. А вот Ремая так не считала, она отреагировала на мой крик моментально. Послышалось несколько щелчков игольника и какой-то стрекочущий звук в темноте, за пределами светового круга.

Дальше произошло и вовсе не вообразимое.

Ремая двигалась невероятно быстро и действовала настолько стремительно, что никто не успел отреагировать.

Вот она стоит рядом с Крисом и стреляет в темноту. Вот в её руках уже нет оружия, и она рядом с Гилом, одним движением выхватывает у него нож, возвращается к Крису, хватает его за повреждённую руку и прижимает её к скале. Два молниеносных движения, слившихся в одно, быстрая вспышка из рукояти ножа и раздаётся пронзительный крик Криса, который быстро стихает, после того как Ремая засунула ему что-то в рот.

Все мы смотрим под ноги проводнице, где лежат два пальца Криса, покрытые серыми волдырями, из которых сочилась какая-то гадость.

— Идиот. Я же сказала — уходим. Скажи спасибо, что яд не успел далеко распространиться, и ты не остался без руки, а то и вовсе умер бы. Чего вылупились? Теперь нам нужно двигаться ещё быстрее. Это была кладка скального ткача. Одну тварь я прикончила, но они живут гнёздами по несколько десятков особей и мы на их территории. Обычно они не нападают на людей, но благодаря Крису попытаются нас прикончить. Для ткачей потомство всегда стоит на первом месте, а он убил ещё не рождённых тварей. Остаётся только надеяться, что остальные ткачи сейчас охотятся на баргов. Слишком редко здесь появляется так много добычи.

Ремая говорила невероятно быстро, при этом крутила головой по сторонам, ожидая нападения в любую секунду. Парой быстрых движений она прикрепила свой светоч к правому плечу и в освободившуюся руку взяла длинный нож, рукоять которого торчала у неё из-за спины. Нож с осколком сердца Ледяного Повелителя Ремая вернула Гилу.

— У вас нет ножа и для меня? — спросил я, не желая оставаться без оружия, когда где-то рядом ползают эти ткачи.

Я видел их описание в одной из книг старой Ирмы. Крупные создания с восемью длинными лапами, на каждой имеются острые когти, которые позволяют ткачам передвигаться практически по любой поверхности. Ещё эти когти прекрасно разделывают добычу. Но главное оружие ткачей — их яд, способный отравить человека, даже если просто попадёт на кожу, как и произошло с Крисом.

Ремая быстро выдернула второй нож из-за спины и протянула его мне.

— Всё, пошли. Порядок прежний. Я впереди, Гил замыкающий. Теперь нужно быть во сто раз более осторожными и уделяйте внимание тому, что творится у вас над головой, — с этими словами проводница вскинула игольник и несколько раз выстрелила.

Вновь послышался стрекот, и впереди на тропу упали капли чёрной крови.

Это оказалось самым лучшим стимулом, и мы побежали. Беречь силы не было никакого смысла.

Глава 7

Дорога неумолимо поднималась всё выше. Ремая бежала без остановок, ещё несколько раз применяя своё оружие. Лучи светочей выхватывали из тени стремительные силуэты, которые преследовали нас, но пока держались на расстоянии, не рискуя нападать. Демонстрация силы и несколько убитых ткачей давали нам время.

Но даже я прекрасно понимаю, что придётся сражаться. Слишком настойчиво следовали за нами ткачи, и их становилось всё больше.

Охота на баргов закончилась и началась новая. Главной добычей, в которой стали мы.

С каждым шагом я чувствовал, что становлюсь сильнее. Гея молчала, а сам я пока не представляю, как пользоваться появившимися возможностями. Они уже помогли мне выбраться из Небесного Светоча и добраться до убежища цитадели, и это явно был не предел. Небесные Воины — защитники людей от монстров, и сейчас такая защита была бы как нельзя кстати.

Мы бежали уже очень долго. Впереди слышалось тяжёлое дыхание Свена, а за спиной Гила. Они хоть и были очень крепкими парнями, но всё равно не получили благословения Пещеры Испытаний и оставались обычными людьми. Я же дышал совершенно спокойно, словно не бежал с дополнительным грузом, а шёл спокойно и налегке.

Постепенно тропа стала расширяться и уходить вниз, порой под очень крутым углом. Теперь наше передвижение стало куда опаснее. Один неосторожный шаг — и можно полететь кубарем вниз, переломавшись так, что никакие ткачи уже не будут страшны. Но столь крутой спуск закончился довольно быстро. Дорога выровнялась, и мы оказались на небольшом плато, окружённом высокими скалами. Их уже можно было различить в предрассветных сумерках, как и десятки горящих глаз, что медленно и неотвратимо приближались к нам.

Ткачи вели нас к этому плато. Здесь они устроили засаду. И скорее всего, здесь же было их логово.

Пока лучи светочей не доставали до приближающихся монстров, но их отсветы блестели во множестве глаз, которых становилось всё больше. Новые и новые ткачи присоединялись к охоте. И было их куда больше пары десятков, как говорила проводница.

Все пути к отступлению были отрезаны. Ткачи медленно захлопывали свою ловушку.

Как ни странно, но я совершенно не чувствовал страха. Наоборот, внутри появилось какое-то странное, до этого момента неизведанное чувство. Волнительный трепет и ожидание. Ожидание того момента, когда ткачи решатся напасть на нас. Сейчас я боялся лишь того, что твари смогут задеть Аеллу.

— Встали в круг спиной друг к другу. Нельзя позволить ткачам зайти нам за спину. Готовьтесь сражаться. Доставайте всё, что отец дал вам в дорогу. Сейчас не время экономить, — заговорила Ремая, вытряхивая из своего рюкзака все вещи. — Чего замерли? Делайте, пока они ещё не осмелились напасть, или сдохните.

Я оказался единственным, у кого ничего не было. Лишь нож, полученный от проводницы. Сама Ремая отыскала какой-то небольшой пузырёк, быстро скрутила крышку, отошла на пару десятков шагов и начала выливать его содержимое вокруг нас. Когда закончила, вновь присела, и через мгновение вспыхнуло яркое пламя, очерчивая собой неровный круг, под защитой которого мы были.

— В круг! Времени больше нет, сейчас попрут, — вновь заорала проводница, подбегая к нам.

Огонь словно послужил сигналом для ткачей, они стали стремительно приближаться, и уже первые лучи светочей выхватили из темноты продолговатые белые тела на длинных, мощных лапах, покрытых множеством шипов. Массивная голова с тремя парами чёрных жвал, постоянно находящихся в движении, и десятки глаз над ними.

Все ткачи были словно копии друг друга. Отличались лишь габаритами. Самые маленькие были размером с ладонь взрослого человека, а самые крупные доходили мне до колена.

— Не позволяйте им себя укусить. И пользуйтесь преимуществом света. Ткачи — ночные хищники и плохо видят при ярком освещении. Слабые места — это сочленение головы с туловищем, глаза и лапы. Сама голова и брюхо покрыты прочным хитином, поэтому даже не пытайтесь пробить его. Мелких ткачей можно давить ногами. Но они сами сдохнут, если попытаются пройти через завесу.

— Ты должна спасти нас! Отец тебя прикончит, если… — начал верещать Крис, но его остановила хлёсткая пощёчина от Гила.

— Прекрати орать и соберись. Нам предстоит испытание, которое покажет, достойны мы быть детьми главы Закатного и крыльев, или наш удел стать кормом для ткачей. Если ты так боишься, то можешь взять моё кольцо.

Гил дёрнул с пальца кольцо и бросил его Крису, но тот был настолько ошеломлён поведением брата, что даже не смог его поймать. В наступившей тишине было отчётливо слышен звук кольца, прыгающего по камню под нашими ногами, а затем его нарушил жалобный стрекот с той стороны, где стояла Ремая.

Неизвестный Та’ар-артефакт

Вылезла надпись над тем местом, где упало кольцо Гила.

— Приготовьтесь, они нападают, — только и успела произнести проводница.

После этого нам уже было не до разговоров.

Ткачи окружили огненное кольцо, готовясь к атаке, и самыми нетерпеливыми оказались только появившиеся на свет твари. Они не испытывали страха и бросились в огонь, вспыхивая словно трут. Пробегали совсем немного и падали замертво, дёргая скукоживающимися под действием огня лапами.

Более крупные особи наблюдали за этим совсем недолго. Всего несколько секунд, но этого вполне хватило, чтобы огненная завеса получила второй контур, на этот раз состоящий из горящих мелких ткачей. Понятия не имею, что за жидкость использовала Ремая, но огонь даже не думал спадать, разгораясь ещё сильнее.

Всё произошло настолько быстро, что сложно было это разглядеть, но крупные ткачи бросились в бой одновременно, словно кто-то невидимый отдал им команду. Сразу со всех сторон огненную завесу пересекли десятки многоногих созданий. Практически у всех горели лапы и тлели жёсткие волосы, которыми было покрыто брюхо монстров. Две большие твари с моей стороны всё же вспыхнули, добавляя ещё больше пламени к завесе, но основная масса смогла преодолеть её.

Ткачи на мгновение замерли и потом молча бросились на нас.

Всхлипнул Крис, тяжело вздохнул Свен, заговорило оружие Ремаи. Я же поудобнее перехватил нож и ждал, когда первый ткач доберётся до меня.

Тёмные жвала были всё ближе, когда я ощутил шевеление за спиной. Аелла приходила в себя. Это было здорово, но слишком несвоевременно. Слишком неудачный момент.

Ткач был уже совсем рядом. Размером чуть ниже голени, он собирался впрыснуть свой яд через жвала. Только я оказался гораздо быстрее и просто поднял ногу, чтобы в следующее мгновение опустить её на голову ткача. Когда она коснулась камня, под тяжестью моего удара просто лопнула, издав чавкающий звук.

Дальше уже пришлось пустить в ход нож. Принимая на него бросок ещё одного ткача. Этот оказался куда крупнее предыдущего и всё так же пёр вперёд, пытаясь ухватить меня за ногу. Жвала заскользили по лезвию, оставляя на нём капли тёмного яда. Второй рукой я ударил тварь по глазам, заставив её отшатнуться. И снова попробовал прикончить противника, раздавив ему голову, но на этот раз ничего не вышло. Слишком крепким оказался хитин, как и говорила Ремая. А вот соединение между головой и брюхом разорвалось довольно легко, записывая на мой счёт уже двух ткачей.

Ещё троих удалось раздавить, как и первого. Удивительно, но ткачи двигались очень медленно. Казались какими-то заторможенными, хотя по всему выходило, что это очень быстрые и опасные хищники. Они успевали уйти от луча светоча, который двигался невероятно быстро и было это на отвесной скале, а здесь не способны даже увернуться из-под моей ноги.

Ткачи закончились как-то резко. Вот я раздавил ещё одного и собрался уже защищаться, но рядом никого не оказалось. Повернулся и увидел, что закатники также отбились.

— Мы их сделали! — радостно воскликнул Крис, а через мгновение к нему присоединился и Свен, вскинув руку в победном жесте.

Мелькнула тень, и руку парня охватило нечто липкое. Радостный крик сменился воплем страха.

— Рано вы радуетесь. Это была мелочь, которую пустили вперёд, чтобы проверить нас, — произнесла Ремая, и мы увидели, как через огненный заслон переступили лапы, принадлежащие очень большому ткачу. В несколько раз больше самого крупного, что сейчас пытался прикончить нас.

Быстро оглядевшись, я увидел, что столь крупных ткачей всего трое и они не торопятся нападать, в отличие от своих более мелких сородичей. Эти гиганты двигались медленно, но неотвратимо, запугивая свою добычу. Вселяя в неё страх.

— Нет, мы не сможем отбиться. Посмотрите, какие они огромные! Мы все здесь умрём! — сдали нервы у Свена, и он бросился бежать, надеясь проскользнуть мимо медлительных ткачей. Сперва даже показалось, что у него это получится.

Вот парень добрался до огненной завесы, примерно посередине между двумя крупными ткачами. Расстояние до каждого было несколько метров. Но в последний момент, на самой границе огня закатник замер. Его светоч выхватил из сумрака огромный силуэт, превосходящий в несколько раз троицу гигантов. Блеснули десятки крупных глаз, а затем Свен просто исчез.

Я смог увидеть, как огромная лапа ступила в защитный круг рядом со Свеном, а вторая просто смахнула его в темноту. И через мгновение мы услышали душераздирающий вопль, заставивший остановиться надвигающихся на нас гигантов.

— Мы все умрём. Мы все умрём, — начал причитать Крис.

Гил не стал долго думать и отвесил брату очередную звонкую пощёчину.

— Ты сын Стального Гилдарста. Возьми себя в руки и сражайся. На Гело нет существа, которое нельзя убить. Даже ледяные повелители смертны.

Понятия не имею, подействовали слова Гила на Криса или нет, поскольку ткачи продолжили своё наступление. Два лезли со стороны Ремаи и братьев и один с моей.

Вот сквозь завесу проснулись отвратительная голова, словно специально показывая, что пламя нам не поможет, ткач замер над огнём, тихо стрекоча. А затем также медленно стал двигаться вперёд, сокращая расстояние.

Послышался треск игольника и звон, словно били чем-то металлическим по камню. Иглы не могли пробить панцирь этих ткачей.

О том, чтобы сражаться с Аеллой за спиной не могло быть и речи. Это не тот противник, которого можно победить при таком ограничении. Да и мелких тварей уже не осталось, так что они не могут угрожать сестре.

Аккуратно, чтобы не делать резких движений и не провоцировать гигантов, снял Аеллу и положил в круг, который мы образовали своими спинами. После чего сделал пару шагов вперёд, разрывая между нами дистанцию.

Двигаться стало гораздо свободнее и легче. От ножа в руке ощущалась приятная тяжесть, которая вселяла уверенность. Неважно, насколько большим будет противник, он всё равно умрёт. Я не позволю никому тронуть сестру. Если понадобится, то разорву ткача голыми руками.

Чистая, здоровая злость стала накрывать меня, давая так необходимые силы.

Следом за головой ткача начало появляться брюхо, которое вспыхнуло, как и у более мелких тварей. Вот только гигант даже не обратил на это внимания. Ему было плевать. Он слишком хорошо защищён, чтобы пострадать от подобного.

Бусинки чёрных глаз смотрели на меня в предвкушении. Ткач раскрыл чудовищную пасть и застрекотал. Его клич подхватили и остальные. А где-то вдалеке отозвался тот монстр, что прикончил Свена. И он был нашим главным противником. Если не справятся более слабые особи, то это сделает их король.

— Когда я скажу ‒ бегите к скалам, которые слева. Там расположен спуск и тропа до ближайшего поселения, — послышался голос Ремаи, которая говорила это братьям. — Передайте своему отцу, что я сполна расплатилась с ним и теперь пришла пора выполнить его часть сделки. Икар, не держи на меня зла.

Я даже сперва не понял, что последние слова предназначены мне. Да и не было времени, чтобы вслушиваться в то, что говорит проводница. Ткачи, словно почувствовали, что добыча может ускользнуть от них, и бросились в атаку.

Я ответил тем же. Побежал на ткача, и когда был совсем рядом, подкатился под него, при этом умудрился ухватить одну из передних лап и потянуть её за собой. Несколько острых волосков ткача вонзились в руку, но я не обратил на это никакого внимания. Мой манёвр позволил сбить монстра. Заставить его повалиться набок. Я был гораздо быстрее и уже оказался на ногах, пока ткач продолжал барахтаться, пытаясь перевернуть себя.

Мне открылось его обгоревшее брюхо, которое сжималось и разжималось, словно внутри него кто-то живёт. Занёс нож и отлетел в сторону, получив сильнейший удар одной из лап, которыми размахивал ткач, пытаясь подняться. Отлетел практически в то же место, откуда начал эту атаку, и в этот момент раздался яростный крик Ремаи.

— Пошли!

Сразу после этого крика по ушам ударил сильнейший хлопок, а над головой пронеслась огненная волна, которая срезала лапы, всё ещё продолжающему барахтаться ткачу. Я видел, как волна устремляется всё дальше, и через несколько мгновений она ударила в гиганта, заставив его злобно застрекотать и вспыхнуть яростным огнём.

Звук был настолько сильным, что заболели уши. Что-то тёплое потекло по шее. Но следующие слова заставили меня улыбнуться.

— Икар, я вернулась и помогу тебе, — произнесла Гея, и через мгновение картина перед глазами резко изменилась.

Туша поваленного мной ткача была подсвечена жёлтым, а гигант пульсировал красным. Над ними появилась пульсирующая надпись:

Та’ар-заражённый нулевого порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Та’ар-заражённый первого порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Но это было ещё не всё. Всю поверхность плато покрыла голубая сетка, с крупными ячейками. От меня к ткачу, подсвеченному жёлтым, вела дорожка из следов.

Было понятно, что мне следует двигаться, как показывает Гея. Не было ни малейшего сомнения, что я делаю что-то не так. Нож улетел во время падения неизвестно куда, но я и без него двинулся к поверженному врагу. Ткач каким-то образом смог перевернуться, из обрубков лап во все стороны брызгала тёмная кровь, но монстр раз за разом пытался встать на лапы, словно не понимал, что их больше нет.

Он даже не заметил, как я оказался сбоку от него и занёс руку для удара.

Вы не можете использовать данную технику

Ошибка…

Ошибка…

Ошибка…

Перед глазами начали пестрить быстро сменяющие друг друга надписи, но я просто отмахнулся от них, а в руке появился меч, который обрушился на сочленение головы и туловища ткача, с лёгкостью перерубая их. Именно туда указывала Гея.

— Времени мало, нам нужно завершить восстановление твоего организма. Для этого коснись рукой тела поверженного врага. Этого должно хватить.

Сделал, как сказала Гея, и перед глазами вылезла новая надпись.

Вы не можете использовать данную технику

Ошибка...

Ошибка...

Найден подходящий биоматериал. Желаете поглотить его?

Я буквально мысленно завопил, что желаю, когда красная пульсация гиганта стала приближаться. Он уже справился с огнём и сейчас явно был очень зол. Ремая знала, что я не брошу Аеллу, и оставила нас, чтобы выиграть время для себя и братьев. И она не прогадала. Монстр был в ярости и видел сейчас перед собой только меня.

После того как я дал согласие на поглощение биоматериала, всё ещё подрагивающая туша ткача распалась на миллионы голубых искр, которые начали втягиваться в меня. Я чувствовал, как уходит усталость, перестают болеть полученные в этой схватке повреждения. Как становлюсь сильнее. Как комбинезон, который раньше болтался на мне, начинал трещать по швам.

Хранилище Та'ар: 0\1000

Внедрение «Техники Базового Укрепления Организма» выполнено на 100%

Восстановление организма носителя завершено

Минимальные требования для активации техники «Кадетские Крылья» выполнены

Справа появился серый значок человека, взлетающего на крыльях в небеса. В точности такой же, как и на силовом поле в Пещере Испытаний.

Гея подсветила мне иконку и, недолго думая, я представил, как нажимаю на неё.

Глава 8

Мгновение и ощутил за спиной приятную тяжесть, а вместе с ней перед глазами появились три новые иконки.

Полёт

Ускорение

Удар

— Первичное взаимодействие с крыльями проводят в спокойной обстановке. На это отводится сорок академических часов. Но у нас нет и минуты. Поэтому я сейчас нарушу сразу несколько десятков запретов и приму частичное управление твоим организмом. Это очень опасно, как для тебя, так и для меня. Но другого выхода сейчас просто нет. Ты не сможешь самостоятельно справиться с заражённым первого порядка.

После этих слов меня словно отодвинули в сторону. Картинка резко изменилась, и теперь я смотрел на всё происходящее со стороны, словно находился где-то за пределами тела. Очень странные, непонятные и неприятные ощущения.

Я мог осмотреть себя со всех сторон. Увидеть всё, что происходит на плато. Оценить истинные размеры главного ткача и то, что мы сделали вместе с закатниками.

Больше трёх десятков мелких монстров, десяток более крупных и четыре здоровяка, подобных тому, что позволил мне восстановиться и закончить «Технику Первичного Укрепления Организма».

Ремая своим последним ударом подожгла всех ткачей, которые возвышались над землёй на полметра. Сама она лежала рядом с Аеллой и не подавала признаков жизни. Я не мог отлететь от тела и посмотреть, что с ней произошло. Но мог увидеть, как стремительно удаляются две фигуры в направлении, указанном проводницей. Крис и Гил спасались, бросив нас на съедение гиганту.

Удивительно, но я не чувствовал злости или чего-то подобного. Они делали всё возможное, чтобы выжить. Так же, как и я буду делать всё возможное, чтобы спасти себя и Аеллу.

— Та’ар-частицы — это уникальный инструмент, который открывает перед носителем невероятные возможности, — привлекая моё внимание, заговорила Гея.

Сложенные за спиной крылья расправились, показывая себя во всей красе. Первые лучи восходящего светила отразились от металла, заставляя его словно светиться изнутри мерным голубоватым сиянием. И в тех местах, где свет, отражаясь от крыльев, попадал на тела ткачей, не тронутые огнём Ремаи, они начинали чернеть и слегка дымиться.

Несколько отблесков долетели до главного монстра, осветив его и представив в полной красе. Огромный ткач с человеческим лицом, изуродованным настолько, что отвращение докатилось до меня даже в отрыве от тела.

Почти два десятка чёрных глаз-бусин были натыканы в том месте, где у человека находится лоб. Широкий нос с огромными ноздрями втягивал морозный воздух, выпуская обратно клубы пара. А вместо рта был тройной набор чёрных жвал, сочащихся ядом. Он капал на камни под лапами заражённого, заставляя их дымиться.

Свет, отражённый от крыльев, ударил в один отвратительный глаз, который мгновенно начал пузыриться и лопнул, словно переспелая ягода морозной клюквы. От этого заражённый пришёл в бешенство и огласил всю округу своим рёвом, а затем из его пасти вылетело нечто белёсое, начавшее разворачиваться в широкую сеть, покрытую гадостью, которая разъела руку Криса.

Нижний край сети погрузился в камень, оставляя после себя глубокие следы, словно был сделан из прочнейшего металла. Яд ткача плавил даже камень.

Сеть летела очень быстро, достигнув меня буквально за один вздох. Я смотрел, как тает расстояние между нами, и понимал, что увернуться не получится, насколько бы сильным ни стало моё тело. Если сеть смогла проплавить прочнейший камень, то я распадусь на мелкие кусочки.

Но я не испытывал страха или чего-то подобного. Я был совершенно спокоен и думал о том, как можно спастись самому и спасти Аеллу с Ремаей. Проводница помогла нам с сестрой, позволив войти в убежище. А за добро принято платить добром.

Сеть уже практически подошла вплотную, когда Гея подала моё правое плечо немного вперёд, а вместе с ним в движение пришли крылья. Правое с лёгкостью разрезало ядовитую сеть, которая разлетелась по сторонам, не причинив вреда ни мне, ни лежащим позади девушкам. Зато в тех местах, где она упала, в камне появились глубокие следы, чадящие ядовитым дымом.

Капли яда стекали по металлическим перьям, не причиняя им никакого вреда.

— Звёздная сталь — уникальное, практически неразрушимое соединение, одно из главных открытий человечества, после появления Та’ар-частиц. — продолжила говорить Гея. Она словно читала мне лекцию. — Звёздную сталь возможно получить лишь при прохождении Та’ар-частиц через энергетическое ядро владеющего.

Вместо изодранного, походного комбинезона на мне появилась металлическая броня, а перед глазами вновь вылезли сообщения об ошибках и о том, что я не могу использовать данную технику.

Броня была сделана из того же материала, что и крылья. Не было видно ни одного сочленения, но тем не менее я совершенно не ощущал её. Словно был одет в свой обычный комбинезон. Крылья смотрелись естественным продолжением брони, будто росли прямо из неё.

Вдоль позвоночника тянулась мерцающая голубым полоса, и такое же мерцание пробегало по сочленениям крыльев. Словно их переполняла энергия, рвущаяся наружу.

— Крылья — исключительная привилегия владеющих Звёздного флота. Универсальная броня и меч пехотинца. Техники с ними получает каждый владеющий, присоединившийся к вооружённым силам федерации и отвечающий минимальным требованиям.

В руках вновь появился меч, который помог разобраться с предыдущим ткачом.

— Всё это вкупе делает владеющих Звёздного флота сильнейшими бойцами Конфедерации. Даже рядовой состав превосходит на голову некоторые элитные подразделения других военных формирований федерации.

Я сорвался с места и побежал навстречу гиганту. Он так же не стоял на месте и после первой неудачной попытки предпринял ещё три, выплюнув очередные порции ядовитой паутины.

Гея действовал невероятно точно и умело. Она не только уничтожала опасность для нас, но и следила за тем, чтобы паутина не задела Аеллу и Ремаю.

Три взмаха крыльями и три ликвидированные угрозы. К этому времени я уже преодолел половину расстояния до заражённого, он понял, что нужно действовать иначе, и так же бросился вперёд.

Что может противопоставить такая мелочь подобному гиганту? Даже без своего яда заражённый с лёгкостью разберётся с мелким человечком.

Несмотря на свои колоссальные размеры, чудовищный ткач двигался невероятно легко и быстро. Когти на лапах выворачивали из камня крупные куски. Буквально три шага и заражённый оказался рядом, занося лапу для того, чтобы просто раздавить дерзкую мелочь, посмевшую причинить ему боль.

Мигнула иконка ускорения, и я в один миг проскочил не только под занесённой лапой, но и под всей тушей ткача. Да и не просто проскочил, а ещё успел ударить мечом, оставив глубокий, сочащийся ядовитой кровью порез на трёх лапах твари.

Заражённому это очень не понравилось.

Каким-то образом он извернулся и смог нанести удар задней лапой. Настолько быстро, что это было просто невозможно.

Гея не подвела.

Она успела закрыться крыльями, не позволив когтям заражённого вонзиться в мою грудь. Но удар был настолько сильным, что меня буквально снесло.

Фигура, закрытая крыльями, начала кувыркаться по плато, выбивая из него каменную крошку, и остановилась, лишь врезавшись в крупный валун, который от этого раскололся на части.

Получены критические повреждения

Внутренние органы повреждены

Состояние носителя нестабильно

Необходим биоматериал для восстановления

Первичное восстановление носителя запущено. Без дополнительных биоматериалов оно займёт сто двадцать шесть часов семнадцать минут

Броня принудительно деактивирована

Целостность крыльев и брони нарушена

В одно мгновение я вновь оказался в потрёпанном комбинезоне, на котором добавилось новых дыр.

— Единственное, что способно разрушить материалы, созданные на основе Та’ар-частиц, другой схожий материал.

Словно не произошло ничего страшного, продолжила свою лекцию Гея.

— В когтях заражённого концентрация Та’ар-частиц выше, чем в кадетских крыльях и броне. Поэтому он смог нанести нам урон.

Вновь вылезли строки о критических повреждениях носителя, но Гея не обращала на это никакого внимания. Она полностью сосредоточилась на ткаче, который приближался, слегка припадая на повреждённые лапы.

— Чтобы восстановить целостность крыльев и брони, необходимо поглотить свободные Та’ар-частицы, получив их из когтей заражённого.

Мигнула иконка полёта.

Та’ар 9/100

Поддержание полёта 3 Та’ар в минуту

Земля резко ушла из-под ног, и мы поднялись над плато на несколько метров. На высоту, достаточную для того, чтобы ткач не смог меня достать. При этом крылья словно трепетали на ветру, поддерживая меня в воздухе.

Заражённый недовольно заурчал, принявшись снова обстреливать нас паутиной. Но это было бесполезно. В воздухе я гораздо манёвреннее, чем на земле. Достаточно взлететь немного выше, и выстрел проходил мимо.

Затем Гея поднялась ещё выше. Взлетев выше самого большого пика. Резко перевернулась и начала стремительное падение, при этом активировав иконку удара.

Та’ар 4/100

Крылья сложились передо мной конусом, и началось вращение, а через пару мгновений произошло столкновение с брюхом заражённого ткача.

Прочнейший панцирь разлетелся на осколки, открывая путь к беззащитному нутру заражённого. Из образовавшейся дыры брызнула кровь вперемешку с уничтоженными внутренностями ткача. А затем появился и я, пробив тушу заражённого насквозь.

Сразу после этого тело вернулось ко мне. Вновь стало одним сгустком боли, которая отзывалась в каждой клетке. Но сейчас сильнее всего горели места, обожжённые ядовитой кровью заражённого.

Крылья исчезли, перед глазами всё пестрело красным. Но главное было сделано, я смог убить гиганта и обезопасить Аеллу. Надеюсь, что вскоре она придёт в себя и сможет самостоятельно добраться до Кероса.

Удар в спину откинул меня в сторону. Это ткач задел меня, начав биться в конвульсиях. Я отлетел совсем недалеко и упал набок, лицом к поверженному врагу. Несмотря на страшную рану, он всё ещё был жив и сейчас пытался уползти в своё логово, чей тёмный зев бы прекрасно виден в лучах восходящего светила. К нему тянулись толстые нити паутины, густо обмазанные ядом.

Отчего-то я был уверен, что если заражённому удастся добраться до паутины, то он сумеет попасть в логово, а уже там полностью восстановиться. Допускать этого было нельзя. С огромным трудом заставил себя подняться и, шатаясь, двинулся к агонизирующему гиганту. Увидел нож, который мне дала Ремая, и поднял его.

Заражённый жалобно верещал и с огромным трудом подтаскивал свою тушу к паутине. Работал он только двумя передними лапами, остальные были поломаны моей атакой. За ним тянулся отвратительный след из дымящихся внутренностей. Ядовитая кровь проедала камень, заставляя подниматься серо-зелёные пары.

Какими бы сильными ни были мои повреждения, я двигался быстрее ткача, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Сейчас он уже подсвечивался не только пульсирующим красным, но и голубым, что говорило о возможности использовать биоматериал заражённого для восстановления. Другие трупы ткачей для этого больше не подходили.

С огромным трудом я заставлял тело двигаться. Передвигал ноги, практически не отрывая их от земли. Раз я смог добраться до Пещеры Испытаний, то смогу добраться и до агонизирующего гиганта, чтобы прикончить его. В том, что у меня всё получится, я не сомневаюсь.

Ещё несколько неуверенных шагов и плато резко вздрогнуло, словно по нему ударил великан. Я с трудом смог удержаться на ногах, едва не упав навзничь. А затем удар повторился вновь. Заражённый заверещал ещё сильнее, словно ощутил смертельную угрозу.

Через этот крик мне с огромным трудом удалось различить шелест. Тот самый, что заставил Ремаю сорваться из-под защиты убежища и подниматься в горы. Тот самый шелест, который сопровождал живое море баргов.

Ещё несколько сокрушительных ударов и над плато поднялась огромная клешня, следом за которой сюда заглянули два чудовищных глаза барга, который превосходил размерами даже заражённого ткача.

Клешня мгновенно окрасилась красным, который пульсировал гораздо интенсивнее, чем ткач при своём появлении.

Та’ар-заражённый второго порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Рекомендуется оповестить командование и вызвать подкрепление

Клешня упала на плато, дробя камень и впиваясь в него, чтобы вытащить своего хозяина.

До ткача мне оставалось пройти ещё метров тридцать, в то время как монструозный барг вылез совсем рядом с ним. Буквально несколько шагов и клешня ухватила передние лапы ткача, с лёгкостью переламывая их. Барг ловко подхватил добытую пищу и стал запихивать её в рот, невероятно быстро работая мощными желваками, способными перемалывать даже камни.

Ткач окончательно упал, больше не в силах передвигаться. Но и сдаваться так просто он не собирался. Пара ловких плевков и глаза исполинского барга обвила ядовитая паутина, которая начала плавить их. Но барг даже не обратил на это никакого внимания. Он всё так же продолжал запихивать себе в пасть лапы ткача, а рядом с плавившимися глазами стала подниматься ещё одна пара, пока ещё крошечных, которые с каждым мгновением становились всё больше.

Барг совершенно не воспринимал гигантского ткача, как серьёзную угрозу для своей жизни. Ещё не закончив жевать, он подошёл, нависнув над ним, и потянулся за новой порцией лап. Видимо, решил остальное оставить на сладкое. Вот только ткач не собирался так просто сдаваться. У него ещё оставалось главное оружие, которое и пошло в дело, когда лапа барга оказалась рядом с головой ткача.

Монструозные жвала вонзились в хитин барга, заставляя его трещать и лопаться под чудовищным давлением. Брызнула голубая кровь, и ещё несформировавшиеся глаза налились чернотой.

Вот теперь барга пробрало.

Яд ткача, впрыснутый непосредственно в тело заражённого барга, оказался смертельным даже для него.

Гигантский барг попытался отдёрнуть лапу, но она уже не функционировала, да и ткач держал слишком крепко, продолжая вливать яд в рану.

Две соседние лапы подогнулись, и барг завалился набок, сотрясая всё плато. При этом он нанёс страшный удар клешнёй по голове ткача. Раздался оглушительный треск, расколотого хитина. По телу ткача побежали предсмертные судороги, но и его противник был на грани.

Собрав последние силы, я бросился вперёд. Необходимо просто коснуться тела ткача и поглотить биоматериал. Если смогу это сделать, то есть все шансы спастись самому и спасти Аеллу.

Когда оставалось сделать всего пару шагов, барг совершил отчаянный рывок, пытаясь вырвать из себя жвала ткача, и сдвинул его тушу на несколько метров, буквально утащив у меня из-под носа. Одновременно с этим он, наконец, понял, что умирает, и засвистел. Невероятно громко и пронзительно. В ушах что-то лопнуло, по шее потекла кровь. Моментально исчезли все звуки, но самое страшное было не это — барг призывал своё войско.

Я увидел, как на плато стремительно врывается живое море, спешащее на помощь своему предводителю.

Очередной шаг, нога наступает на внутренности ткача, я поскальзываюсь и кубарем лечу в сторону умирающих монстров.

Найден подходящий для восстановления биоматериал. Желаете поглотить его?

За мгновение до этого сообщения нечто невероятно тяжёлое обрушилось на меня сверху, вминая в останки ткача, ломая прочнейший хитин и выбивая сознание из тела. В этот момент мне показалось, что слышу голос Аеллы.

Прости, сестра, я так и не смог тебя спасти.

***

Аелла открыла глаза и сперва не поняла, что происходит. Она была на открытом воздухе, здесь пахло гарью и ещё чем-то отвратительным, а рядом лежали мерзкие существа, словно выбравшиеся из ночных кошмаров. По ушам бил отвратительный визг, который сменился глухим ударом и треском, а затем всё заглушил шелест.

От этого шелеста зашевелились волосы на голове у Аеллы, и она, собрав все силы, поднялась, чтобы увидеть, как в сотне шагов застыли два сражающихся монстра. Но что было гораздо важнее, рядом с монстрами стоял Икар. В окровавленном комбинезоне, с длинным ножом в руках.

Брат сделал шаг, поскользнулся и полетел вперёд, угодив в отвратительную дыру на брюхе одного из монстров. И сразу после этого второй монстр нанёс сокрушительный удар в то место, куда упал Икар.

— Не-е-ет!

Завопила Аелла, но её крик поглотил шелест, который издавали тысячи многоногих созданий, точных копий огромного монстра, нанёсшего удар по брату. Они спешили на помощь, полностью покрывая собой место, где очнулась Аелла.

Пара мгновений и край живого моря докатился до девушки. Два полупрозрачных существа оказались рядом и тут же впились в ногу Аеллы, с лёгкостью, прорывая плотную ткань комбинезона и податливую плоть девушки. Аелла даже не поняла, что произошло, как создания отхватили от её ноги по куску плоти и засунули к себе в рот, принявшись быстро жевать.

На этот раз вопль боли и страха смог прорваться через нескончаемый шелест. От живого моря отделилось ещё больше мелких созданий, и они устремились к беззащитной девушке, которая не могла сделать даже пару шагов, слишком слаба она была.

Мелкие убийцы бежали к раненой ноге, почуяв кровь. Не было ни единого шанса спастись, но Аелла и не хотела этого. Она видела, как только что погиб Икар. Уже второй раз она не смогла защитить брата. Не смогла позаботиться о нём, как обещала отцу, и теперь её жизнь не имеет никакого смысла.

Слёзы наполнили глаза девушки, и она даже не вздрогнула, когда первый из спешащих на пир существ, оторвал от неё ещё один кусочек плоти. Но это было последнее, что успели сделать эти существа.

Резкий свист после которого последовал чудовищный грохот, заставивший пошатнуться камень. А после грохота пришла ударная волна, которая просто снесла всех мелких созданий, опрокинула Аеллу на спину и сдула слёзы, чтобы девушка увидела, как совсем рядом со сражающимися гигантами упал небесный воин, облачённый в боевой доспех. А следом за первым упали ещё два воина и один совсем рядом с Аеллой.

— Твою мать, Лекс, у нас тут выжившие аборигены, — выкрикнул воин и вытянул руку в сторону Аеллы, с кончиков его пальцев сорвалось голубое свечение и пробежало по телу девушки, вызывая у неё очень странное чувство. Словно внутри проснулся вулкан, который готов взорваться в любое мгновение.

— Да и не просто аборигены, а владеющие! Считай, мы сорвали джекпот и смогли увести это сокровище прямо из-под носа у ублюдков из Цитадели. Не зря рискнули и сунулись в эти проклятые земли, когда поймали тот сигнал.

— Пакуй их и возвращайся на корабль. А мы соберём Та’ар с этих красавцев и, может, ещё чего интересного найдём, пока не заявились люди Кастора, — ответил первый небесный воин. — Тут ещё один абориген, но этот точно труп. Мать его. Одни ноги торчат из-под клешни. И внутренности арахнида. Там вообще ничего не осталось.

— Брат, он не погиб. Его ещё можно спасти, — начала говорить Аелла, глядя на стоявшего рядом с ней небесного воина. Они должны помогать и защищать попавших в беду. Они должны спасти брата.

— Ему уже не помочь, а вот тебе с подружкой можно. Так что, детка, отдохни. Не хватало ещё, чтобы ты начала вырываться во время полёта, — ответил небесный воин, который стоял рядом.

Что-то ударило Аеллу по голове и её начала обволакивать темнота. Последнее, что она увидела, это как дёрнулась нога Икара.

Брат не погиб.

Он жив!

Глава 9

— Каково это ‒ быть первым человеком, которому предстоит коснуться наследия инопланетной расы, превосходящей человечество в развитии на сотни тысяч лет? — хлопнув по спине Алекса Йохансона, радостно спросил профессор Гамильтон.

Один из лучших умов современности. Выдающийся физик, потомок Альфреда Раунда Гамильтона, чьи работы по физике элементарных частиц произвели прорыв в науке и позволили земной цивилизации вырваться за пределы своей солнечной системы. Начать активную экспансию соседних систем.

Гамильтон уже далеко не молод, но в свои восемьдесят четыре был невероятно работоспособным и деятельным человеком. Именно под его руководством последние двадцать лет идёт работа по изучению руин древней внеземной цивилизации, найденной на планете, расположенной на расстоянии восьми световых лет от Солнечной системы.

Сперва работа шла исключительно удалёнными методами. Но теперь, когда объект полностью изучен во всех возможных областях и спектрах, и признан безопасным, было получено разрешение на его непосредственное посещение. И, конечно же, на эту миссию вызвались лучшие учёные человечества.

Вот только Алекс не был учёным. Всего лишь пилот, получивший приказ от начальства доставить учёных на объект.

— Не знаю, господин Гамильтон. Максимум, что мне нужно сделать — это доставить людей, которым и предстоит коснуться этого наследия, — ответил пилот и начал снижение, выводя тяжёлый разведывательный штурмовик на траекторию посадки.

Планета, на которой обнаружили останки внеземной цивилизации, была мертва. Атмосфера исчезла несколько десятков тысяч лет назад, а вместе с ней и любые признаки жизни. Теперь это просто огромный кусок камня, с богатейшими залежами полезных ископаемых и развалинами древней цивилизации, блуждающий на окраине системы Сириус.

— Ну что вы, Алекс, ваше имя будет в одном ряду с учёными, что сегодня первыми коснутся неизведанного уголка истории нашей вселенной. Это будет невероятно. Я уверен, что открытия, которые мы совершили и ещё совершим, позволят человечеству шагнуть в новую эпоху развития. И снова у истоков будет стоять Гамильтон.

Профессор посмотрел на изображение развалин, выведенных камерами штурмовика, на экран в капитанской рубке и довольно причмокнул.

— Вскоре цивилизация Та’ар откроет нам свои тайны.

— Профессор, а что означает это Та’ар? — спросил Йохансон, также с интересом разглядывая причудливые руины строений, которые не были похожи ни на что, что до этого ему приходилось видеть. Словно тысячи лет назад все эти здания были живыми и могли менять свой облик по желанию владельца.

— Творец. Мой мальчик. Та’ар означает ‒ творец. Вскоре мы вступим в храм цивилизации творцов.

***

— Лекс, пора валить. К нам приближается патруль орбиталов. Если задержимся хоть на минуту, придётся иметь с ними дело.

Услышал я, когда пришёл в себя. Вспоминая странный сон, в котором был пилотом корабля, способного передвигаться между звёздами.

Уже ничего не болело, а перед глазами висела проекция моего тела, подсвеченная зелёным. Все повреждения были восстановлены. Я всё же успел.

— Драть их в глотку! Не могли подождать ещё минут пять. Осталось совсем немного, и мы найдём…

— Ничего мы не найдём. Смирись, что твари оказались без Та’ар. Пустышки, мать их.

— Да не могут монстры так вымахать без Та’ар. Они сдохли практически у нас на глазах. Здесь не было других владеющих. Никто не мог забрать Та'ар себе.

— Возможно, среди мелочи, что мы разогнали, попался один особенный барг. Он и прихватил всё себе, и вскоре появится новый гигант. Только нам он уже точно не достанется. У нас двадцать секунд. Или валим, или принимаем бой.

— Чёрт с тобой, возвращаемся. Если Мор прав, то мы в любом случае не зря забрались в эту глушь. Две аборигенки с уже сформированным ядром — отличная добыча.

На этом разговор закончился и раздался едва слышный свист рассекаемого воздуха.

Сам не знаю почему, но всё время, пока незнакомцы разговаривали, я не шевелился. Лежал в полной темноте, защищённый крыльями. Они ощущались, словно дополнительные конечности. Словно я родился с ними. И сейчас крылья держали что-то очень тяжёлое.

— Это клешня заражённого второго порядка, — сообщила мне Гея. — Сработал протокол защиты носителя. Твой организм был сильно повреждён, для минимизации болевых ощущений пришлось отключить тебя. Сейчас всё в полном порядке. Полученные Та’ар частично ушли на твоё восстановление. Хранилище опустошено. Необходимо заполнить его, чтобы осуществить переход на первый порядок. Это позволит освоить новые техники и увеличит твою выживаемость в условиях окружающей среды на тридцать два процента.

Пропустил слова Геи мимо ушей. Для меня сейчас более важным было то, что случилось с Аеллой. Ведь она оставалась лежать на плато, когда на него хлынула живая волна баргов.

Из разговора тех людей я понял, что они смогли каким-то образом отогнать их, а ещё они говорили про двух аборигенок. Неужели это были Аелла и Ремая?

Крылья продолжали держать огромную клешню, буквально в десяти сантиметрах над моим лицом. Осторожно начал выползать из-под них, а когда прополз примерно полметра, активировал ускорение и выскочил из-под клешни, упавшей в метре от моей головы. Быстро поднялся и побежал к тому месту, где оставил сестру.

Ни Аеллы, ни Ремаи здесь не было. Лишь мёртвые ткачи и несколько раздавленных баргов. Значит, те люди точно говорили про сестру и проводницу, и куда-то их забрали.

— Гея, ты не, знаешь, кто это были? Кто прогнал баргов и забрал Аеллу?

— Они были без идентификаторов. А любой владеющий без идентификатора автоматически приравнивается к врагам Земной Федерации. Это могут быть пираты, контрабандисты и прочий сброд, что не желает жить по законам.

Про Земную Федерацию, а тем более про её законы я ничего не знал и пока не хотел знать. Как понял, федерация находится где-то очень далеко. Её экспедиционный флот прибудет на Гело только через шесть циклов. А вот эти контрабандисты и пираты уже были здесь и забрали к себе Аеллу.

— Ты знаешь, куда они ушли? Можешь увидеть их через свой спутник?

— Они не ушли, а улетели. Неидентифицированный корабль находился в верхних слоях стратосферы в режиме невидимости. Они улетели, как только последний неидентифицированный воин поднялся на борт. Через четыре секунды за ними последовало боевое звено сил местной самообороны. Так же не отозвались на мой запрос, но имели правильные коды системы свой-чужой. Могу предположить, что это люди, получившие от другого вербовочного пункта возможность работать с Та’ар-частицами и технику Кадетских Крыльев, но так и не сумевшие пройти полноценный отбор.

— Хочешь сказать, что это небесные воины Цитадели?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь. Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо считать данные из твоей памяти, Икар. Для этого мне требуется твоё разрешение. Без него я не смогу этого сделать, и тогда тебе придётся объяснять мне всё самому.

— Если это поможет вернуть Аеллу, то разрешаю.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы на несколько мгновений погрузиться в темноту. Никаких болезненных ощущений или чего-то подобного я при этом не испытал. Зато влезло сообщение о том, что был предоставлен доступ к памяти для управляющей программы Г008Е8601Я3, и считывание памяти прошло в штатном порядке.

— Теперь мне многое становится понятно, — произнесла Гея, а затем замолчала, словно задумалась. — Исходя из полученных данных, могу с уверенностью сказать, что неустановленный корабль преследовали небесные воины. Смогли они догнать его или нет ‒ неизвестно. Через сорок секунд преследования вышли из зоны действия моего спутника. Он сильно повреждён, требуется капитальный ремонт. И осуществить его могут только техники Звёздного Флота. Узнать об этом мы сможем непосредственно у командования Небесной Цитаделью. Могу предположить, что это остатки базирующегося в данной системе первого ударного флота Федерации. Скорее всего, одна из трёх орбитальных крепостей, что были перекинуты в эту систему командованием.

— Постой, я сейчас не понял и половины того, что ты сказала.

Мне показалось, что Гея тяжело вздохнула, как обычно делают люди, когда им задают какие-то глупые вопросы, ответ на который знают все вокруг.

— Формирую пакет данных. Для того, чтобы ты усвоил его, понадобится восемь часов. В это время ты будешь полностью беззащитен. Поэтому рекомендую сперва найти безопасное место.

Ближайшим безопасным местом был Керос. Там же можно было связаться с Небесной Цитаделью. Глава поселения имел такую возможность. В случае опасности для поселения мог запросить помощи.

— Идти до Кероса несколько часов. Пока можешь рассказать мне об использовании Та’ар-частиц, создании крыльев, брони и оружия. О том, как я смог восстановиться, просто коснувшись убитых ткачей. И о переходе моего ядра на первый порядок. Только так, чтобы я смог это понять. И ты не исчезнешь снова?

Перед глазами вновь появилась надпись о неизвестном Та'ар-артефакте и голубая точка. Нагнулся и поднял кольцо, оброненное Гилом. Сунул его в карман, потом разберусь, что это за кольцо. Явно важное для закатников.

— Исчезнуть не должна. Энергия в твоём ядре стабилизируется. Я практически закончила синхронизацию, осталось совсем немного. Объяснить то, о чём ты просишь простыми и понятными словами, будет сложно, но я попробую. Итак, Та’ар-частицы — это…

***

Керос был расположен на широкой равнине, с северной стороны защищённый высокой каменной грядой, которая выступала в роли естественной защиты, а с остальных сторон были возведены каменные стены, они защищали от большинства хищников, орудующих в окрестностях поселения по ночам. Днём равнина отлично просматривалась во все стороны, и подобраться к поселению было практически невозможно.

Слева от Кероса раскинулись шахты по добыче голубого льда, который был главным источником дохода поселения. Не считая кандидатов в небесные воины, которых поселение должно быль отдавать Цитадели каждые пять циклов. За одного кандидата Цитадель ежегодно выдавала запас продовольствия и необходимых материалов в расчёте на сто человек. Чего Керосу никогда не хватало. А больше одного кандидата в поселении ни разу не появлялось. Удавалось выживать только благодаря поставкам голубого льда, охоте и разведению ледяных буйволов.

Чтобы оказаться в поселении, необходимо пройти через шахты и когда я оказался рядом, то сперва не понял, почему здесь никого нет.

Необработанные ледяные глыбы перед шахтами. Рядом валялись рабочие инструменты, и вообще всё выглядело так, словно люди в спешке убегали отсюда. Это происходило лишь в одном случае, когда появлялся опасный хищник, с которым не могли справиться охранники шахт. Но даже в этом случае всегда оставался один наблюдатель, который прятался в специальном месте, куда не мог добраться ни один хищник. Обычно в роли наблюдателя выступал кто-то из детей от восьми до тринадцати циклов. Считалось, что они уже могут приносить пользу поселению. Простое наблюдение за шахтой и сохранностью инструментов было одной из таких задач.

Я и сам много раз выступал в роли наблюдателя, поэтому прекрасно знаю, где находится небольшой лаз, ведущий в защищённую каморку, в которую сможет пробраться только ребёнок. И сейчас мне нужно забраться по отвесному склону, чтобы заглянуть туда. Слишком опасно идти в Керос, не зная, что за хищник спугнул шахтёров.

По дороге к наблюдательному пункту наткнулся на окровавленный лёд. Кровью было забрызгано всё в радиусе нескольких метров, а затем капли потянулись в направлении к Керосу. Не знаю, что здесь произошло, но раненый смог уйти самостоятельно. Здесь мог помочь только наблюдатель. Если он всё ещё на своём месте, а не умчался в поселение, испугавшись случившегося.

Небольшое смотровое окошко было закрыто куском прочнейшего ферропласта, которым были отделаны все жилые пещеры в Керосе, а значит, действительно, существовала опасность нападения.

— Тут кто-нибудь есть? — крикнул я, и несколько раз ударил костяшками пальцев по пластику. — Опасности никакой нет. Я возвращался в поселение и увидел, что инструменты брошены. Что здесь произошло?

Несколько секунд мне никто не отвечал, а затем раздался тонкий, дрожащий голосок, который показался мне знакомым.

— Это правда? Охотники смогли разобраться со всеми монстрами? Ты меня не обманываешь?

— Не обманываю. Шахты чисты. Здесь нет никаких хищников. Открой и можешь убедиться в этом сама.

— Сперва скажи, кто ты? Может, ты изгой и пришёл, чтобы украсть меня. Мама мне говорила, что за пределами поселения много людей, которые хотят украсть ребёнка и продать его в рабство к изгоям. А я туда не хочу.

— Я Икар. Слышала это имя? Про Проклятого Пещерой ты точно должна знать.

— Знаю, — согласилась девчонка. — Как знаю и то, что к нему нельзя близко подходить, чтобы не заразиться. А ещё мама говорила, что он долго не проживёт и наконец, перестанет быть нахлебником и обузой для Аеллы. Два дня назад он пропал. Все решили, что отправился к Чёрным Льдам. Даже собирались устроить праздник по этому поводу. Так что ты точно не Проклятый Пещерой. Никто не возвращается из региона Чёрных Льдов.

— Я и не уходил к Чёрным льдам, Кесси, — ответил я и услышал, как ойкнула девчонка, когда услышала своё имя.

Это была дочка главы поселения Эльзы и главы охотников Райнера. Неудивительно, что она столько всего слышала от матери обо мне. И что они устроили праздник, решив, что избавились от обузы.

— Твоя мать была рада и тому, что из Кероса ушла лучшая травница?

— Нет! — воскликнули Кесси. — Мама отправила охотников, чтобы найти Аеллу. Шахтёры видели, как она спешила в сторону Небесного Светоча. Вчера он исчез, а сегодня появились эти отвратительные создания. Их было так много, что казалось, словно с гор сошла лавина.

Голос девчонки задрожал, и она начала плакать.

— Кесси, сейчас здесь нет никаких монстров. Вылезай и расскажи мне, как они выглядели. А потом мы вместе решим, что будем делать дальше. Уверен, что охотники уже разобрались со всем и скоро сюда пришлют людей, чтобы собрать инструменты. Можно будет возвращаться в поселение.

Девчонка была очень напугана и ей необходим человек, за которого можно спрятаться. Кто-то старший. Пусть даже Проклятый Пещерой. Поэтому она не стала сопротивляться, а убрала в сторону свою защиту и высунула руки, чтобы я помог ей выбраться.

Оказавшись на свободе, Кесси долго не могла привыкнуть к дневному свету, закрывая глаза руками, а когда всё же перестала щуриться, то вылупилась на меня, открыла рот и попыталась нырнуть обратно. Но я встал, закрыв собой лаз.

— Ты не Икар!

Обвинительно произнесла девчонка, ткнув в меня пальцем.

— Он похож на ходячего мертвеца. Кости, обтянутые кожей, полностью лысый и весь в пятнах. Ты не Икар. Значит, ты точно разбойник!

Кесси попыталась вновь юркнуть в окошко наблюдательного пункта, оттолкнув меня, но не вышло, я оказался слишком тяжёлым для неё.

— Успокойся. Это действительно я — Икар. Брат Аеллы. Проклятый Пещерой и тот, кого так ненавидит твоя мать. Как и большинство жителей Кероса, за исключением твоего отца и ещё пары охотников. Я отправился не к Чёрным Льдам, а к Небесному Светочу и исцелился там. Дух пещеры посчитал, что я достаточно страдал.

Гея тяжело вздохнула, но не стала никак это комментировать, дав мне возможность разобраться с Кесси.

— Нет, ты меня обманываешь! Пещера Испытания убивает всех, кто приходит к ней второй раз. Да и Небесный Светоч исчез. Его больше нет, и никто не знает, что произошло.

— В таком случае, что ты скажешь на это.

Я активировал крылья и спрыгнул вместе с Кесси с уступа, на котором мы стояли, после чего завис в воздухе. Потратить немного Та’ар для демонстрации не жалко. Они быстро восстановятся сами.

— Почему мы не падаем? — поняв, что происходит, спросила девчонка.

— Потому что Пещера Испытаний посчитала меня достойным и дала крылья.

После этих слов девчонка перестала дёргаться и с изумлением повернула голову, чтобы увидеть раскинувшиеся у меня за спиной крылья.

— Небесный воин, — с придыханием произнесла она. — Но как? Брат получил свои крылья три цикла назад и всё ещё никак не может научиться летать. Умеет только вызывать их.

— Просто он не прошёл тех испытаний, что выпали мне, Кесси. Теперь ты мне веришь и расскажешь, что здесь произошло и кто напал на шахты?

— А ты прокатишь меня хоть чуть-чуть? Ну пожалуйста!

Глава 10

Кесси рассказала, что на шахту напали какие-то небольшие существа, которых было невероятно много. По описанию это были барги, которые прошли мимо гор убежища и отправились искать себе пропитание дальше. Тот гигант и его окружение были лишь малой частью живой лавины, что покатилась дальше по Гело.

Девчонку я оставил в укрытии, у неё были припасы, которых хватит ещё на несколько дней. Да и не собирался я оставлять её там одну на столь долгий срок. Вот посмотрю, что творится в Керосе, и вернусь.

— Это может быть очень опасно. Раз барги продолжили миграцию, то у них есть ещё несколько заражённых. Исходя из твоих воспоминаний, мой прогноз весьма негативный. Керос не сможет выстоять против атаки баргов, — сказала Гея, когда я двинулся в сторону поселения.

Лететь было слишком нерационально. Возможно, крылья понадобятся мне в Керосе, а быстро восстановить потраченные Та’ар у меня не получится.

Переносных накопителей, как у всех кадетов ЗФ, у меня не было. Последние Гея отдала моему предшественнику. Репликаторов и необходимых репликационных схем для их производства на вербовочном пункте не было. Возможно, они есть у Небесной Цитадели, но Гея сомневалась в этом.

— Уверен, что люди успели укрыться в главном хранилище. Там хватит места для всех жителей Кероса, а барги не смогут пробиться через защиту. Хранилище — единственное место в поселении с металлической дверью.

— Боюсь, что заражённого они не остановят. Неизвестно, какие способности он приобрёл после мутации. На всех живых существ заражение Та’ар-частицами действует по-разному.

— Я помню. Как помню и то, что Небесные Воины — это защитники, которые должны бороться с монстрами. Защищать жителей Гело. И мне без разницы, что для этого нужно долго учиться, накапливать Та’ар и осваивать новые техники. Буду действовать с тем, что есть сейчас. В Керосе я смогу найти ответы на многие вопросы, что меня сейчас интересуют. А ещё там есть связь с Цитаделью. И точно найдётся безопасное место, в котором смогу принять твой пакет данных и усвоить его.

На этом наш разговор был окончен. Гея пыталась отговорить меня, но ничего не получилось, и она замолчала.

Пока добирались до шахт, Гея успела рассказать мне не так много, но и этого вполне хватило, чтобы я понял, насколько мало жители Кероса знают об окружающем мире. О том, каким образом люди оказались на этой планете, и среди вечной мерзлоты Гело. Что произошло в этой системе почти четыреста лет назад. Кто такие Небесные Воины. О Та’ар-частицах и энергии, что необходима для их трансформации. И ещё много всего, что не особо укладывается у меня в голове.

Не может вот так моментально принять новую реальность человек, которому с рождения рассказывают о богах, великих воинах, что получают свои крылья и возносятся на Небесную Цитадель, чтобы присоединиться к защитникам человечества и уничтожать опасных монстров, угрожающих уничтожением всего живого на Гело.

О Пещере Испытаний и духе, решающем, кто достоин получить крылья, а кто на всю жизнь останется в своём поселении, став одним из тех, кто всегда будет смотреть в небо с сожалением и каждый раз выбегать, чтобы хоть глазком взглянуть на величественную Небесную Цитадель, когда она раз в год зависнет над поселением, чтобы забрать обработанный лёд и небесных воинов, если такие есть, и оставить взамен продовольствие с другими необходимыми товарами.

Вот такими людьми были абсолютно все жители поселений на Гело. Уверен, что даже в Закатном, со всеми его возможностями и отличиями от того же Кероса, люди ведут себя точно так же.

Для всех жителей Гело Небесная Цитадель — это символ лучшей жизни. Место, где живут небесные воины и их семьи. Где нет нужды. Можно есть досыта, ходить в хорошей одежде и не бояться, что в любой момент из-за угла на тебя может напасть хищник, если ты вышел за стены поселения. Или вообще появится монстр, который будет достаточно силён, чтобы залезть в поселение и начать резвиться там, пока за ним не придут небесные воины. Если вообще придут.

А ведь помимо небесных воинов есть и другие люди, которые смогли получить крылья. И получить их не в Пещере Испытаний. Гея способна опознать всех, кто приходил к ней. А люди, забравшие Аеллу, получили свои крылья где-то в другом месте. И у них был свой корабль, который мог улететь с планеты.

Более подробно об этом, как и о Небесной Цитадели, я узнаю, когда обработаю и усвою информацию, подготовленную Геей. Но сперва необходимо разобраться с тем, что случилось в Керосе.

От шахт до поселения добираться около двух часов, по открытой со всех сторон ледяной равнине. Здесь имелась неплохая дорога, по которой в поселение доставляли добытый лёд. Поэтому идти было совсем нетрудно. К тому же стены Кероса показались из снежной дымки уже минут через двадцать после начала движения. А когда видишь цель, то путь кажется гораздо быстрее и легче.

Издалека стены поселения казались совершенно нетронутыми, а вот под ними темнело множество камней, которые защитники скидывали вниз. И когда я подошёл совсем близко, то увидел, что всё пространство перед стеной усеяно мёртвыми баргами, а в самой стене имеется множество крошечных отверстий, которые остались от сотен тысяч, острых лап. Но ни одного большого отверстия, которое могли оставить крупные твари, не было, что вселяло надежду. От мелочи можно спрятаться в хранилище, они точно не смогут пробить его двери. Но ещё ничего не было понятно.

Если барги и смогли пробраться в Керос, то уже покинули его. Я не слышал вообще ничего. Лишь завывания ветра, попадающего в трещины между каменными блоками, из которых была сделана защитная стена. Вход был завален камнями, и единственной возможностью попасть в Керос являлись крылья.

Символ небесных воинов появился за спиной, и я взлетел над стеной, чтобы ужаснуться открывшемуся виду.

За защитной стеной было несколько десятков метров свободного пространства, и дальше сразу начинались открытые хранилища. В них лёд проходил окончательную обработку и отправлялся в главное хранилище, дожидаться момента, когда Небесная Цитадель прилетит забрать его.

Так вот, всё пространство до открытых хранилищ было усеяно тысячами мёртвых баргов, среди которых попадались тела защитников поселения. Мужчины и женщины, охотники, шахтёры, обработчики, все, кто мог встать на защиту Кероса.

Они сражались до последнего, но не смогли справиться с бесконечным количеством врагов.

Сразу за открытыми хранилищами вновь тянулось пустое пространство. Вплоть до горной гряды, в которой были вырублены жилые пещеры и располагалось главное хранилище, имеющее выход на вершину гряды, откуда и совершалась транспортировка голубого льда на Небесную Цитадель.

И вот на последней линии обороны перед воротами главного хранилища, ситуация была в разы хуже, чем сразу за стеной. Здесь нашлись десятки больших баргов, сравнимых с самыми крупными ткачами. Все они лежали возле хрупкой фигуры старухи Ирмы, навсегда застывшей чудовищным изваянием с искажённым от ярости лицом. На истощённом теле зияли чудовищные раны, а руки до последнего сжимали такой же меч, которым я сражался с ткачами. Он пробил панцирь одного из крупных баргов насквозь, и лишь благодаря этому, погибшая старуха осталась стоять. Возвышаясь над побоищем.

— У этой женщины так и не сформировалось энергетическое ядро, но каким-то образом Та’ар-частицы не рассеялись, и она даже смогла создать из них кадетский меч. Фиксирую ещё двенадцать очагов Та’ар совсем рядом, — сообщила Гея.

Одно мгновение и я оказался рядом со старухой Ирмой. Даже не задумался, как мне это удалось. Во время боя с заражённым ткачом мной управляла Гея, а когда попробовал выполнить просьбу Кесси и немного прокатить её, то ничего толком не получилось. Смог только подняться выше. А вот сейчас полёт получился невероятно легко. Словно я родился с крыльями, и всю жизнь летал.

Осторожно опустился, встав на пронзённого барга и присел на колено, чтобы коснуться оружия старухи Ирмы.

Получено 7 Та’ар.

Та’ар 100/100

Хранилище Та’ар: 77\1000

Быстро осмотрел всех, кого смог найти. Здесь было практически всё взрослое население Кероса. За исключением охотников, отправившихся на поиски Аеллы, матери Кесси и её старшего брата. Хотя Арес должен был сражаться в первых рядах. У него были крылья. Пусть он и не мог взлететь, но с их помощь можно было защитить многих.

Также я не увидел ни одного ребёнка, что одновременно давало надежду и вселяло страх.

Надежду на то, что детей спрятали в главном хранилище и барги не смогли туда пробраться. А страх, что им это всё же удалось.

Я вновь взлетел и понёсся к самому большому пещерному зеву, расположенному на одном уровне с открытыми хранилищами, чтобы удобнее было доставлять туда уже обработанный лёд.

Размера пещеры вполне хватало, чтобы я смог влететь туда и не зацепить стен. Несколько мгновений темноты, а затем пещеру огласил мой яростный крик.

Часть двери просто отсутствовала. Металл, словно стал жидким и расплавился. Прямо как камень, под ядовитой паутиной заражённого ткача.

В руке появился меч, уменьшив шкалу Та’ар на пять единиц, а тело покрыла броня, отняв ещё десять Та’ар.

Та’ар 82/100

Недолго думая я бросился внутрь хранилища, замечая сотни мёртвых баргов со всех сторон. Они были совершенно невредимы, просто не подавали никаких признаков жизни.

Где-то на грани слышимости уловил знакомый шелест, глухие удары и металлический лязг. Звуки доносились из дальнего конца склада, который растянулся почти на целый километр вглубь горной гряды. Летать здесь из-за высоких стеллажей и узких проходов между ними не получится. Не настолько хорошо я умею управляться с крыльями, поэтому помчался на звук, выжимая из себя всё, на что способно обновлённое тело.

Первый живой барг попался мне через несколько шагов, выскочив из-под рухнувшего и расколовшегося куска льда. После этого мелкие твари полезли со всех сторон, словно ждали сигнала. Но я не обращал на них никакого внимания. Мелочь не могла пробить мою броню. Бежал вперёд, на звуки, становящиеся всё громче.

Мелькали стеллажи, с уже заготовленным льдом, за которым Цитадель должна прилететь через пять месяцев.

Пришлось несколько раз сворачивать, чтобы обойти завалы, которые явно устроили специально, затрудняя движение баргам.

Звуки становились все громче, и я уже стал различать яростные вопли Ареса. Слышал их уже множество раз, поэтому не могу ошибаться.

Сын главы Кероса не отличался спокойным нравом и часто устраивал в поселении настоящие представления. Любил подраться с охотниками, приставать к женщинам, у которых были мужчины, и из-за этого часто вспыхивали конфликты. Он даже к Аелле пытался подкатывать несколько раз, но быстро сливался, стоило мне выйти. Да и сама сестра могла устроить ему весёлую жизнь, бросив пару интересных трав в котёл с едой.

Когда я уже смог различать отдельные слова, стало понятно, что дела совсем плохи. Арес орал на свою мать.

— Я больше не могу! Когда уже сюда прибудет чёртова Цитадель? Они должны спасти нас! Должны забрать и прикончить этих тварей! Активируй её. Включи эту дрянь, или они прикончат нас всех!

Шелест баргов также стал гораздо сильнее. Чем ближе я подходил к месту сражения, тем больше появлялось желающих полакомиться мной. Даже вылезли несколько крупных особей, которые не выдержали встречи с кадетским мечом. Прочный панцирь был разрезан с невероятной лёгкостью. А перед глазами вылезло сообщение о получении пары единиц Та’ар.

Дальше наткнулся на очередной завал, обойти который уже не выйдет. За пару мгновений Гея показал мне, как можно использовать крылья даже в столь стеснённых условиях.

Образ возник в голове, и я повторил всё в точности.

Небольшой разбег, прыжок, активация крыльев и затем практически мгновенная деактивация. Этого хватило, чтобы я прыгнул невероятно высоко и перемахнул через завал, оказавшись в просторном помещении. До конца пещеры было ещё метров пятьдесят, как и столько же в каждую сторону, а высота потолков позволяла здесь спокойно летать.

Но делать это сейчас точно не стану. Ещё в полёте наметил себе первую цель. Приземлился на панцирь крупного барга, размером сравнимого с теми, что были убиты старухой Ирмой. Удар сверху вниз, усиленный моей массой, пригвоздил барга к полу, заставив его беспорядочно размахивать клешнями. Этим он помог мне, освободив приличный пятачок рядом с собой, раскидав тварей поменьше.

Здесь было несколько десятков подобных здоровяков и один крупнее их в несколько раз, но всё равно меньше того, что остался на горном плато недалеко от приюта кандидатов.

Та’ар-заражённый первого порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Именно с ним сейчас сражался Арес, используя крылья в качестве щита. Он не подпускал к себе барга, а более мелкие особи не лезли вперёд, ожидая, когда их главарь разберётся с задачей и прикончит несговорчивую пищу.

Эльза стояла за спиной сына в нескольких метрах и что-то делала со странным аппаратом, больше всего похожим на игольник Ремаи, только увеличенный в сотню раз и с более длинным стволом, обмотанным какими-то трубками. А ещё через несколько метров за её спиной, в каменной стене находилась очередная дверь, из которой выглядывало перепуганное лицо Берта, первого сына Райнера. Значит, там были другие дети и их ещё можно спасти.

— Стационарная гаусс-турель. Мощная штука, только требует для своей работы море энергии, которой в Керосе точно негде взять. Но ты сможешь его запустить, используя преобразование Та’ар. Это будет оптимальным решением, чтобы разобраться с заражённым. Для первого порядка мощности турели вполне хватит.

Гея сказала это, когда я уже соскочил с мёртвого барга и вступил в схватку с ещё одним. Я был гораздо быстрее этих созданий и легко уворачивался от всех их выпадов. В то время как моё оружие било без промаха. Меч отсекал клешни, подрубал ноги и разрубал панцири пополам. При этом каждый раз высвечивались сообщение о получении очередной порции Та’ар.

Ядро уже было заполнено, и лишние та’ар отправлялись в хранилище. Как это всё работает, я пока не знал. Гея не успела этого рассказать.

Главной моей целью был заражённый, который теснил Ареса. Разобраться с ним и прикончить остальную мелочь не составит труда. Отмахнулся ещё от одного здоровяка, отхватив ему половину клешни, и взмыл в воздух. В этот момент заражённый резко застрекотал и из его пасти брызнула дымящаяся струя. Так он и пробил проход в хранилище.

Я видел, что Арес закрылся крыльями, но смогли ли они защитить его ‒ так и не разобрал. В этот момент я уже был рядом с турелью. Оттолкнул в сторону удивлённую Эльзу и взялся за рукоять оружия, направляя его в морду гиганту.

Секунду понадобилось Гее, чтобы взломать защиту турели и отправить в неё несколько преобразованных Та’ар-частиц, после чего пушка ожила, начав вибрировать у меня в руках.

Перед взглядом появилась прицельная сетка, в которой пестрили тысячи мелких целей, но через мгновение осталась всего одна. Прицельный квадрат замер на пасти заражённого, и я выстрелил, нажав на подсвеченную Геей кнопку.

Раздался оглушительный хлопок, и меня откинуло вместе с турелью, которая ничем не была закреплена. Но перед этим смог заметить, как вспухает броня заражённого в том месте, откуда росли его глаза.

До стены не долетел, остановившись за несколько метров от неё, совсем рядом с открытой дверью.

— Закройте и не открывайте, пока не скажу, что здесь безопасно, — рявкнул я.

Берт быстро кивнул и захлопнул дверь. После чего послышался звук задвинутого засова.

Турель лежала рядом, и я на всякий случай подтащил её к двери. Чтобы наверняка никто, кроме меня, не смог её открыть. А дальше бросился спасать Эльзу и Ареса, который, к моему удивлению, всё ещё был жив и спрятался за крыльями, обернувшись ими, словно коконом.

Глава 11

После смерти своего вожака барги остановились. Замерли абсолютно все. Начиная с крупных особей и заканчивая самыми мелкими. Словно оборвалась управляющая нить, и теперь они не знают, как вести себя дальше.

Гея сказала, что, вполне возможно, так и есть. Что младшие особи были соединены ментальным поводком с заражённым, и во время его смерти этот поводок оборвался, уничтожив разум всех, с кем был соединён.

Выходило, что вместе с заражённым умерли все барги, вторгшиеся в Керос.

— Почему так долго?! Я подала сигнал бедствия, когда эти твари только подступали к стенам поселения. В итоге практически все жители поселения перебиты. Остались только дети. Где мне теперь брать биоматериал для восстановления численности поселения? Цитадель выделит из своих запасов, или, может, пришлёт уже выращенных поселенцев?

Налетела на меня Эльза, совершенно не заботясь о сыне и не обращая внимания на то, что вокруг нас находились тысячи баргов, способных очнуться в любой момент.

Она не узнала меня, хотя я не уверен, что даже Аелла сейчас сможет это сделать.

Я же не стал тратить время и поспешил к Аресу. Если погибли все взрослые, то он единственный, кто может помочь детям дойти до Сарана — соседнего поселения, расположенного в дне пути на восток. Оставаться в Керосе нельзя. Он перестал быть пригодным для жизни.

— Гея, ты можешь помочь? — спросил я, когда оказался возле металлического кокона, из-под которого доносились странные звуки.

Арес сумел обернуть себя крыльями так, что не осталось ни одного зазора. Даже снизу крылья глубоко вошли в камень пещеры.

— Просто прикоснись к крыльям.

Сделал, как сказала Гея, и кокон моментально исчез, открыв Ареса с запрокинутой головой и опущенными руками. При этом парень смеялся. Смеялся жутко и дико. Так, словно он потерял рассудок.

— Так и есть, — подтвердила Гея. — Этот кандидат приходил ко мне три года назад и не смог пройти психологические тесты, как подавляющее большинство других кандидатов за последние триста семьдесят шесть лет. Бой на пределе возможностей и чрезмерное использование Та’ар-частиц разрушили его разум. Его необходимо немедленно убить.

В этот момент Арес посмотреть на меня и его взгляд прояснился.

— Небесный воин. Я знал, что вы придёте, чтобы спасти нас! Я знал! Я уже готов стать одним из вас. Вчера смог подняться на несколько метров, а сегодня сражался при помощи крыльев. Посмотрите, сколько тварей я смог убить и какого монстра сдерживал. Я уже один из вас! Уже Небесный Воин! И готов отправиться в цитадель.

Арес подполз ко мне и вцепился в ногу, говоря с придыханием и смотря так, словно видел перед собой божество. Хотя для любого ребёнка из Кероса, небесные воины и были божествами. Поэтому у меня оставалась надежда на то, что Арес ещё не полностью утратил свой разум и его возможно вернуть.

— Поднимайся, ты должен помочь детям. Нужно собрать всё, что может пригодиться в пути и выдвигаться к Сарану. Керос больше непригоден для жизни. В первую очередь небесные воины должны защищать людей от монстров, и сегодня ты отлично с этим справился. Смог защитить детей.

— Да, я это сделал, — облизнув губы, произнёс Арес.

А дальше начал рассказывать, как сражался, но я его уже не слушал. Меня схватили за плечо и развернули.

— Из какого ты взвода? Почему игнорируешь мои вопросы? И кто дал право командовать в моём поселении? Назови своё звание, — вновь вылезла Эльза.

Только сейчас я заметил, что она была одета в комбинезон, сильно отличающийся от всего, что было в поселении. Больше всего этот комбинезон походил на мою броню. Только сделан был не из звёздной стали, а из какого-то невероятно плотного материала, который не могли пробить клешни мелких баргов. Один уцепился за штанину и висел на ней, даже после смерти. А ещё на правом рукаве комбинезона Эльзы было изображение Небесной Цитадели и три буквы МКС.

— Младший Командный Состав, — расшифровала надпись Гея. — Должно быть, эта женщина является младшим офицером орбитальной крепости, которую вы называете Небесной Цитаделью. Была откомандирована для управления этим шахтёрским поселением.

Разъяснения Геи мне практически ничего не дали. Я лишь понял, что Эльза была назначена главой поселения командирами Цитадели. И сама была выходцем оттуда. Это многое объясняет. Она стала главой Кероса задолго до нашего с Аеллой появления. Даже до того, как отец пришёл в Керос.

— Отвечай, сопляк! Где только нашли настолько тупого солдата?

— Я не солдат и не собираюсь подчиняться тебе, Эльза Керос. Достаточно и того, что последние пять лет я терпел нападки со стороны большинства жителей поселения, и если бы не моя сестра, то ты уже давно бы отдала приказ выкинуть меня за стены. А то и вовсе убить.

Я не испытывал злости или чего-то подобного. Просто говорил то, что лежало на поверхности. То, о чём думал сотни раз, когда накрывал очередной приступ боли, или когда в наше с сестрой жилище заглядывала Эльза или другие жители поселения, которые считали меня обузой.

— Что ты такое несёшь, боец? Из какого ты подразделения и где остальные крылатые?

— Я не принадлежу ни к одному подразделению Небесной Цитадели. Несколько дней назад меня здесь называли Проклятым Пещерой, и ты была одной из тех, кто проклинал меня и считал обузой. Обуза вернулась и спасла тебе жизнь. Тебе и твоему сыну. Хотя за его умственное здоровье я бы начал беспокоиться. Встреча с заражённым и его свитой явно подкосила Ареса.

Парень не обращал внимания ни на что вокруг, продолжая рассказывать о своих подвигах. О том, как он бесстрашно сражался с огромным монстром и не позволял ему подойти к последнему рубежу обороны, металлической двери, за которой спрятались дети. Он совершенно не замечал Эльзу, сосредоточившись исключительно на мне. Впрочем, и Эльза не обращала внимания на сына. Словно его здесь не существовало или она уже распрощалась с Аресом, поняв, что его разум не выдержал.

— Ты не можешь быть Проклятым Пещерой! Несколько дней назад я видела Икара, он мало был похож на человека. И тем более у него не было крыльев и брони, которую получают лишь за особые заслуги перед крепостью.

— Проклятье ушло, и после этого вернулось всё, что было потеряно за эти годы. А крылья я заслужил по праву. И ты видела, что я уже могу летать. Чего Арес не смог добиться и за три цикла.

Эльза застыла, вглядываясь в мои глаза, после чего резко отшатнулась.

— Нет… этого не может быть. Я отказываюсь в это верить. Ты должен был умереть в ближайшие месяцы. Меня кто-то решил разыграть. Кто это был: Дженкинс? Альба или Стерн? — Эльза начала нервно хихикать, засунув в рот палец, которым до этого указывала на меня. — Знаю! Это ублюдок Поттер решил меня всё же достать даже здесь. Всё никак не может смириться, что вместо перспектив быть с ним я выбрала оказаться в этой дыре.

— Шок и адреналиновый передоз. Отвесь ей пощёчину. Это поможет прийти в себя.

Произнесла Гея, которой, видимо, надоело слушать этот несвязный бред. Мне, впрочем, тоже.

Бил я совсем слабо, но и этого хватило, чтобы Эльза отлетела в сторону, врезавшись в клешню гиганта. Схватилась за щеку, после чего злобно посмотрела на меня. Арес в этот момент отшатнулся от меня и замер, явно не понимая, что нужно делать. Заступиться за мать или нет.

— Никто меня не присылал. Я Икар. Пещера испытаний не прокляла меня, а дала возможность стать гораздо сильнее. Твоя дочь сейчас находится в наблюдательном пункте на шахтах, и ей нужна помощь, как и твоему сыну и другим детям, что укрылись за той дверью, — я ткнул пальцем в нужную сторону, и Эльза проследила за моим жестом, после чего резко подорвалась и бросилась к двери.

Глава Кероса начала ломиться в дверь. Долбить руками и ногами, кричать, чтобы дети её немедленно открыли. Вот только никто ей не отвечал. Берт отлично понял, что открывать стоит, только если я скажу об этом. Небесный воин гораздо авторитетнее, чем глава поселения.

— Прекрати, или мне придётся вновь встряхнуть тебя, — сказал я Эльзе, и она отшатнулась от меня, медленно начав двигаться вдоль стены.

Впервые в жизни я видел в её глазах не презрение и отвращение, а страх. Она боялась меня. Боялась того, что я смог исцелиться и вернулся. Боялась, что я пришел, чтобы мстить.

— Можешь не бояться, я не собираюсь никому мстить. Сейчас мы вытащим детей, подготовим всё необходимое к переходу в Саран и уйдём из Кероса. Я помогу вам. Только в Саране наши пути разойдутся. Мы с сестрой больше не будем частью Кероса.

Эльза облизнула губы, но остановилась. Несколько секунд она смотрела мне в глаза, видимо, пытаясь что-то там разглядеть, но так и не смогла. Мотнула головой, словно стряхивала снег, сплюнула себе под ноги и заговорила:

— Перед нападением монстров я отослала сигнал бедствия в Цитадель. Даже если они сейчас находятся очень далеко, то должны прислать отряд летунов. Не нужно никуда уходить. Они скоро появятся здесь и помогут нам. Керос можно восстановить. Цитадель выделит всё необходимое и даже намного больше. Центр репродукции поселения заработает на полную мощность. Теперь у нас есть настоящий Небесный Воин. Ты даже смог создать броню и меч. Мы сможем просить практически всё, что захотим. Я смогу вернуться в город.

Эльза протянула ко мне трясущуюся руку, словно видела перед собой редчайшую драгоценность и боялась коснуться её. Испортить.

Гея выхватила движение сбоку, отметив его голубым маркером, но слишком поздно. Я успел только повернуть голову, чтобы увидеть крылья, метнувшиеся к Эльзе. Одно пробило живот, а второе — спину, выйдя из груди.

— Я спас тебя, воин! Не позволил этому монстру коснуться тебя! Теперь я точно достоин того, чтобы оказаться в Небесной Цитадели, — выкрикнул Арес, разум которого не выдержал напряжения и сломался окончательно.

Это было прекрасно видно по движениям парня. Дёргающейся голове, сжимающимся и разжимающимся кулакам, раздуваемым ноздрям и выпученным глазам.

Протянутая рука Эльзы дёрнулась и теперь указывала на Ареса, словно хотела коснуться сына. Глава Кероса открыла рот, но из него послышался лишь хрип, а следом потекла кровь.

— Согласно директиве 1/17H все Та’ар-заражённые подлежат немедленному уничтожению.

Немного заторможено произнесла Гея. Словно мы вновь оказались в вербовочном пункте и у неё начала заканчиваться энергия.

— Мама? — через несколько мгновений произнёс Арес, поняв, что он натворил.

Его крылья резко освободили Эльзу и устремились в мою сторону. Увернуться удалось каким-то непостижимым образом. Край одного крыла задел меня по руке, отчего на броне остались глубокие царапины. Дальше крылья Ареса вошли в камень, выбивая из него снопы искр. Но на этом парень не собирался останавливаться. Его глаза налились кровью, а в уголках рта стала появляться бешеная пена. Это уже был не один из жителей поселения Керос, а бешеный монстр, жаждущий крови.

После первой неудачной атаки он бросился в новую, орудуя крыльями невероятно яростно. Но этого было недостаточно, чтобы справиться со мной.

Гея помогала, показывая все движения Ареса, и даже возможные векторы его атак. Поэтому я довольно легко уворачивался. В отличие от сына Эльзы, я уже завершил первичное усиление организма и был гораздо быстрее его. Быстрее, сильнее и, что самое удивительное, гораздо лучше обращался с крыльями.

Увернувшись от очередного удара, активировал ускорение и оказался за спиной Ареса, в руках появился меч и я пронзил им тело сумасшедшего. Гея показала место, куда нужно бить, чтобы не попасть в защиту из крыльев. Поэтому Арес умер мгновенно, заполнив под завязку шкалу Та’ар и хранилище.

Вокруг всё начало сотрясаться, откуда-то сверху упало несколько тяжёлых камней, донеслись звуки взрывов, в хранилище льда ворвалось пламя, принявшееся стремительно заполнять его собой.

Единственное место, где можно было укрыться, находилось за металлической дверью, за которой сейчас ждали дети.

Времени на раздумья не было. В два прыжка я оказался возле двери, отшвырнул в сторону турель и заорал, чтобы Берт открывал. Несколько мгновений томительного ожидания и послышался щелчок засова.

Дверь начала открываться, и я заскочил внутрь, отталкивая детей, после чего захлопнул её и для чего-то вновь закрыл на засов.

— Не стойте, бегите как можно дальше, — сказал я детям и сам побежал следом, помогая самым медленным.

За дверью оказался длинный, тускло освещённый тоннель. Он шёл под наклоном вниз и в конце заканчивался ещё одной дверью, рядом с которой на стене висела панель с подсвеченным силуэтом ладони. Такой же, как и на защитном поле вербовочного пункта.

Времени уже совсем не было. Что-то с грохотом ударило по двери, ведущей в этот тоннель. Она выдержала, но быстро стала нагреваться от жара пламени, заполнившего хранилище. Даже представить не могу, что за оружие способно на подобное.

Со всех сил ударил по панели, вжимая её в стену. Внутри что-то заискрило, несколько раз щёлкнуло и после этого дверь начала отъезжать в сторону, открывая небольшую комнату, в которой смогут поместиться от силы два десятка человек. Дети быстро забежали внутрь, я зашёл последним и увидел на одной из стен две круглые кнопки. На одной была изображена стрела, смотрящая вниз, на другой — смотрящая вверх. Подсвечена была лишь первая кнопка. Нажал на неё и комната дёрнулась, начав спускаться. При этом двери быстро закрылись.

— Это называется — лифт. Средство передвижения, в вертикальных шахтах. Всё это и многое другое есть в пакете данных, что я для тебя приготовила. Необходимо как можно быстрее распаковать его. Тогда большинство вопросов снимутся сами собой.

Необходимо, только где и когда это сделать ‒ пока непонятно. Как и то, куда мы спускаемся. Кажется, Эльза что-то говорила о центре репродукции, когда ломилась к детям. Только сейчас я смог их разглядеть.

Всего за дверью пряталось восемь детей. Самому старшему было десять лет, а самая младшая ещё не умела ходить. Её держала на руках внучка старухи Ирмы, зеленоглазая Лейла.

— Ты настоящий Небесный воин? Или такая же подделка, как Арес? — спросил голубоглазый мальчишка лет семи, но вместо меня ответил Берт.

— Этот настоящий. Я же говорил, что видел, как он летал, а ещё смог прикончить того здорового монстра. Его голова просто взорвалась. Бух!

Берт всплеснул руками, показывая, как разлетелась голова главного барга, отчего дети вздрогнули, а две младшие девчонки и вовсе начали хныкать.

— Да, я настоящий Небесный Воин, — заговорил я, привлекая к себе внимание. Это подействовало, и даже девчонки перестали плакать. — А ещё я один из вас. Из жителей Кероса.

— Должно быть, ты стал Небесным Воином ещё до того, как мы все родились, — заключил Берт, так и не сумев вспомнить меня, и я не стал разубеждать его в этом.

Дети не знали меня прошлого. Да и их я видел очень редко и даже не знал большинства. Только трёх человек. Исключительно из-за того, что они приходили вместе со своими родителями к Аелле.

— Они все погибли? — спросил меня Берт, глядя наверх.

Но ответить я не успел. Сверху бахнуло невероятно сильно. Что-то упало на лифт, оставив в его крыше глубокую вмятину. После чего всё затряслось и мы остановились, двери начали медленно разъезжаться по сторонам, открывая невероятную картину.

Глава 12

— Быстрее, все выходите, — сказал я детям, пытаясь понять, что вижу перед собой.

Прямо напротив лифта стояла высокая стеклянная капсула, заполненная слегка флюоресцирующей жидкостью, внутри которой плавало человеческое тело. И я прекрасно знаю, кому оно принадлежит.

— Папа? — воскликнул Берт и бросился к колбе, принявшись стучать кулаком по гладкому стеклу.

От колбы тянулись толстые провода, которых под ногами оказалось невероятно много. И тянулись они к таким же колбам, в которых находились тела других жителей Кероса. Одни выглядели практически так же, какими я их помню, другие гораздо моложе. Но это совершенно точно были жители Кероса.

Кто-то из детей вскрикнул и унёсся к колбе со своей матерью. И вскоре я остался стоять один, ощущая всем телом, как сотрясается помещение от сильнейших ударов, которые наносились по поселению.

— Гея, ты знаешь, что это?

— Это типовой центр репродукции шахтёрского поселения для мест с повышенным уровнем опасности. Имеет базовый набор генных маркеров, из которых при необходимости возможно вырастить любого рабочего, из базы данных центра. Такие центры применялись на заре звёздной экспансии человечества. И были запрещены уже очень давно. Не ожидала когда-нибудь оказаться в действующем центре.

— Хочешь сказать, что здесь можно вырастить любого жителя Кероса заново? — удивился я, не понимая, как подобное возможно.

— Если имеются необходимые генетические карты, нужное количество биоматериалов и энергии, — подтвердила Гея. — Каждый человек в вашем поселении занимал место, предназначенное ему задолго до появления на свет. Теперь мне становится понятно, почему я так долго не могла найти ни одного подходящего кандидата в кадеты. Просто все эти люди были предназначены для другого и не могли иметь полноценное энергетическое ядро. Эта функция была отключена у них на генетическом уровне.

— В таком случае, почему я смог стать полноценным кандидатом?

— Могу лишь предположить, что это заслуга твоего отца, который не был рождён в Керосе. Что ты о нём знаешь, Икар?

— Практически ничего. Он погиб, когда мне было всего два цикла. И с тех пор обо мне заботилась Аелла.

— Возможно, удастся найти некоторые ответы в этом месте. Здесь должен быть модуль управления. Просто найди его, и я получу полный доступ ко всем системам и данным центра. У меня имеются необходимые коды доступа к гражданским системам. Даже столь примитивным, как этот центр.

— Найду. Но только после того, как позабочусь о детях, — ответил я и поспешил к Берту, который больше не пытался достучаться до отца, а просто стоял рядом с его капсулой и тихо всхлипывал.

— Это не твой отец, парень. Просто копия, похожая на него. Твой отец жив. Я уверен в этом. Я не видел его среди погибших. Скорее всего, на момент нападения его и вовсе не было в поселении, — произнёс я, опустившись перед Бертом на колени и заглянув ему в глаза.

— Они все погибли? Все жители Кероса? Поселения больше нет?

— Не все. Точно осталась жива Кесси. Знаешь такую? — парень скривился, но кивнул. Он явно был не в лучших отношениях с дочкой Эльзы. Хотя у них и был один отец. — А ещё я слышал, что отряд охотников отправился на поиски вашей травницы. Так что вы остались не одни, и они скоро обязательно вернутся. Правда, когда это будет, я не знаю. И хочу, чтобы ты пока помог мне с остальными детьми.

— Я помогу, — медленно кивнул Берт.

Успокоить парня оказалось легче всего. С остальными детьми так просто ничего не получалось. Они не хотели верить, что в капсулах не их близкие. Устраивали скандалы, истерики, лезли драться, но не хотели уходить отсюда.

Гея отыскала в своей памяти схему подобных центров, на которой был отмечен модуль управления, несколько комнат отдыха для обслуживающего персонала, столовая, медицинский отсек, хранилище биоматериалов, склады запасных частей и что главное для нас — продовольственный склад.

Берт и Лейла занялись детьми и повели их в ближайшую комнату отдыха. Там должно иметься всё необходимое для проживания смены из шести техников, чего с лихвой хватит для восьми детей, а я отправился на продовольственный склад. Детям сейчас необходимо отвлечься, хотя бы на еду. Да мне и самому необходимо подкрепиться. Техника укрепления организма требовала не только Та’ар, но и ресурсы для перестройки тела. И, по словам Геи, обычная пища для этого подходила лучше всего.

На складе нашлись сорок коробок с рационами колонистов. В одной коробке хранилось сто рационов. Гея и здесь оказалась незаменимой. Объяснила, что одного рациона в день хватает взрослому человеку, занимающемуся тяжёлым физическим трудом. Там есть всё необходимые питательные вещества, витамины и минералы. А для того, чтобы рацион был готов к употреблению, достаточно добавить всего несколько капель воды.

Здесь же нашлось и настоящее сокровище по меркам Кероса, да и любого другого поселения Гело — пищевой синтезатор. Уникальная машина, способная создавать миллионы разных блюд. Правда, для этого синтезатор необходимо загружать органикой, которой у нас сейчас не было. Использовать биоматериалы неизвестного происхождения, из которых создавали новых жителей Кероса, я не стану, даже если мы будем умирать от голода.

Все жители Кероса весьма неприхотливы к еде, поэтому дети обрадовались даже рационам колонистов. Хотя и заявили, что они совершенно безвкусны.

Вода нашлась на кухне. А ещё здесь был гигиенический узел, где можно было привести себя в порядок и помыться с горячей водой, что для поселения было несказанной роскошью. Использовать горячую воду позволялось только раз в месяц. А для Проклятого Пещерой это и вовсе запретили. Никто не хотел тратить на меня ценный ресурс, и даже Аелла здесь не могла ничего сделать. На нагрев воды уходило слишком много энергии.

И вот, после того как все дети были накормлены, младшие практически сразу уснули после всего пережитого за сегодня, а вскоре к ним присоединились и старшие, позволил себе встать под горячие струи, льющиеся прямо из потолка. Никогда не думал, что просто помыться может быть таким приятным занятием.

На вещевом складе нашлись новые комбинезоны, один из которых я и забрал себе. А дальше отравился в модуль управления центра репродукции. Хотя стоило это сделать сразу же, как оказались в этом месте. Но небольшая задержка точно не сыграет решающей роли.

Модуль управления оказался очень похож на помещение, в котором находился тот человек, с которым меня связала Гея. Небольшое помещение, заставленное и завешанное множеством экранов, по которым непрерывно бежали какие-то данные. Гея показала, к какому экрану мне необходимо подойти, и дальше руководила моими действиями.

— Боюсь, что в ближайшее время у нас не получится выбраться на поверхность. Судя по данным, полученным от системы центра, поселение подверглось бомбардировке термическими Та’ар зарядами. Огонь на поверхности не утихнет ещё минимум неделю. В зависимости от концентрации Та’ар в зарядах. Это могли сделать только военные орбитальной крепости. Подобное вооружение числится штатным. Могу лишь предположить, что таким образом они решили избавиться от всей популяции баргов.

— А на людей им полностью плевать. Как закончит всё гореть, просто воссоздать новые тела и работы в Керосе продолжатся в прежнем темпе, — закончил я за Гею.

— С вероятностью в девяносто шесть процентов ты прав. Наверняка ваши жилища в пещерах практически не пострадали. Да и склады с обрабатывающими лёд приспособлениями точно должны пережить огонь. За историю существования этой ресурсной базы она обновлялась семнадцать раз.

Семнадцать раз было уничтожено всё население Кероса, а затем воссоздано вновь. Люди ничего не подозревали и продолжали работать на Небесную Цитадель, которая и стоит за всем, что здесь происходит.

— Ты можешь добавить к своему пакету данные о том, что на самом деле происходило в Керосе все эти годы. И есть ли здесь информация об отце?

— Уже сделала. Про твоего отца ничего не нашла. Ты хочешь начать внедрение информации сейчас?

— В любом случае нам здесь сидеть минимум неделю. Поэтому не вижу причин откладывать это дальше. Столкнувшись с этим местом, я понял, что практически ничего не знаю об окружающем мире. Лишь то, что нам старательно втирали жители Кероса, которые сами являются лишь жалкими копиями людей, чьи гены пошли на их воспроизводство. К тому же ты говорила, что необходимо провести переход на следующую ступень взаимодействия с Та’ар-материей. Стать владеющим первого порядка. Откроются новые техники и всё такое. После буийства Ареса хранилище Та'ар заполнилось.

Гея полностью поддержала меня в этом решении, но сперва посоветовала немного побыть с детьми, посмотреть, как они будут справляться без взрослых. Всё же мне предстоит выпасть из их жизни на несколько дней. Усвоение информационного пакета займёт гораздо больше времени, чем Гея считала изначально.

Она рассчитывала, что у меня имеются базовые знания о Земной Федерации и прочих вещах, которые за пределами нашей планеты считают обыденностью, а для нас они выглядят, как настоящее волшебство.

В общем, всё оказалось слишком запущено и Гее пришлось менять всю программу моего обучения. Из-за этого она растянулась на несколько дней.

Хоть мне и хотелось быстрее выбраться отсюда и отправиться на поиски Аеллы, но я не мог бросить детей. Без меня они точно не выживут. Достаточно и того, что я обрёк на верную гибель Кесси. Хотя внутри теплилась надежда, что девчонка сможет протянуть неделю на припасах, которые у неё есть. Добыть воды в шахте по добыче льда не проблема, да и несколько дней без еды она точно должна протянуть.

Хотя дочь Эльзы никогда и не голодала, но всё когда-то бывает в первый раз. Главное, чтобы она не вылезла из своего укрытия и не решила отправиться в поселение. А если и сможет добраться до него, то будет вынуждена отправиться куда-нибудь в другое место.

Радовало одно — после сожжения Кероса к поселению ещё очень долго не будут подходить хищники. Больше всего твари, населяющие Гело, ненавидят огонь. А ближайшую неделю поселение будет полыхать очень хорошо.

Разобравшись с модулем управления и скачав все данные, Гея взяла немного времени, чтобы структурировать полученное и внести в предназначенный для меня информационный пакет. Я же отправился в комнату отдыха, где остановились дети, и решил немного дать отдохнуть организму.

В комнате отдыха стояли три двухъярусные кровати, две были заняты детьми, которые даже не шелохнулись при моём возвращении, продолжили спать. Лишь младшая Элли попыталась всплакнуть во сне, но быстро успокоилась, когда внучка старухи Ирмы прижала её к себе.

Решил, что будет правильно остаться здесь вместе с детьми, хотя мог отправиться отдыхать в любой жилой модуль из двух оставшихся. Они были абсолютно идентичны. Стоило только лечь на кровать и закрыть глаза, как усталость взяла своё.

Насколько бы сильнее я ни стал, но в любом случае даже самому сильному и крепкому организму необходим обычный отдых.

***

— Вот такая задница, парни. И нас хотят засунуть прямо в её чёрное нутро, — закончил короткий инструктаж майор Идальго, по прозвищу Вулкан, из-за своей неестественной любви к одноимённому тяжёлому плазмомёту.

Обычно эту пушку прикрепляли на кузов БТРов и других военных машин из-за её громоздкости и веса, но командир отряда «Альфа» таскал эту пушку с собой на любые задания.

— И сколько там этих неизвестных тварей? — спросил я.

На этот раз один из двенадцати бойцов «Альфы», что командование Звёздного Флота бросило на купирование возникшей проблемы. Проблемы с учёными, которые работали на секретном объекте, расположенном в системе Сириус. Настолько секретном, что даже майору Идальго командование не сообщило, куда их перекинули. Пришлось добывать информацию самостоятельно.

— В момент инцидента на базе находились шесть учёных. И два взвода охраны, — ответил Вулкан и посмотрел на других бойцов, ожидая вопросов.

— Не многовато ли охраны для шести человек? — спросила единственная женщина в отряде — Ольга Сапрова.

Она могла добыть любую информацию, даже находясь в плену у противника. Что проворачивала уже несколько раз. Впрочем, в «Альфе» не было случайных людей. Каждый был специалистом в определённой области, и все поголовно были лучшими бойцами федерации.

— Эта научная база занимается изучением внеземной цивилизации и, судя по тому, что нас вызвали для решения возникшей проблемы, двух взводов явно оказалось мало. Теперь нам предстоит нейтрализовать шесть десятков заражённых.

— И сделать это, не повредив хрупкого оборудования и уже полученных данных. Командование хоть представляет, как вообще можно это провернуть? — спросил Бум.

Уникальный человек, который способен смастерить взрывчатку практически из любых подручных материалов. Его любым занятием было всё взрывать. И в отряд он загремел из-за этого своего пристрастия. Просто ему дали выбор: либо служит на благо человечества пару десятков лет, либо всю оставшуюся жизнь гниёт в самых паршивых тюрьмах федерации, добывая полезные ископаемые где-нибудь, где люди не живут больше года из-за агрессивного излучения, и других сопутствующих прелестей.

— Командование не представляет. Именно поэтому нас и перекинули через половину изведанного космоса. На других спецов у них никаких надежд, — тяжело вздохнул Вулкан. — Скажу вам так, если не удастся сохранить оборудование или полученные данные, значит, не судьба. Не рискуйте из-за этой херни своими жизнями.

В десантном отсеке загорелся красный свет, а значит, мы подлетаем к объекту. Готовность десять секунд. Быстрая проверка снаряжения и десантный бот ощутимо тряхнуло после того, как одновременно встали десять человек в Центурионах ‒ тяжёлых кибернетических доспехах, разработанных специально для бойцов отрядов специального назначения. «Альфа» был единственным отрядом, полностью укомплектованным доспехами. Впрочем, у нас было самое лучшее снаряжение в федерации. Командование не экономило на своих лучших бойцах.

— Готовность ноль, — раздался голос Вулкана и он первым выпрыгнул в открытый зев десантного бота.

Я был третьим и выпрыгнул следом за Ольгой, оказавшись в невесомости. Активировал двигатель Центуриона и двинулся следом за командиром.

Нас десантировали непосредственно над научным модулем, установленным на мёртвой планете два года назад. Именно тогда было получено разрешение на непосредственные работы с руинами, оставленными внеземной цивилизацией. И все, кто занимался изучением находки в этом модуле, заразились неизвестным вирусом, превратившим людей в монстров, которые кидаются на всё живое.

Первые попытки отправить на устранение этой проблемы силы, дежурившие в этой системе, не увенчались успехом. Максимум, чего они смогли добиться перед смертью — это передать несколько пакетов информации с видео существ, в которых превратились учёные и их охрана.

Это видео показали другим учёным, и они пришли к выводу, что внеземная технология вступила в контакт с людьми, изменила их тела и подчинила разум. А ещё они решили, что эти создания вполне можно убить. И нет бы жахнуть по модулю чем-нибудь сверхтяжёлым и оставить на его месте дымящийся кратер, но решили действовать иначе. Нельзя уничтожать полученные материалы и портить дорогостоящее оборудование. Ведь обычных вояк легко заменить. А вот с оборудованием гораздо сложнее.

— Кэп, может, свалимся этим кадаврам на головы? Так будет гораздо быстрее. Перестреляем всех и быстрее вернёмся на базу. Вечером должен состояться матч по болу, между техниками и пехтурой. Меня пригласили в качестве почётного гостя, — произнёс на общем канале Билли.

Помешанный на любых спортивных соревнованиях ублюдок. Самый здоровый парень, которого я только видел. Одной рукой может поднять боевой вездеход и тащить сразу несколько Вулканов. Только Били предпочитает действовать куда элегантнее, и поэтому его любимым оружием была снайперская гаусс-винтовка. Пуля из такой малышки может пробить практически любую броню на расстоянии до десяти километров.

— Нельзя сваливаться им на голову. Повредим герметичность купола. Заходим через парадный вход и начинаем зачистку. Приказы вам уже отправлены. Приготовиться к посадке.

Как только мы оказались возле поверхности, центурионы сами включили гравикомпенсаторы, прижимая нас к мёртвой планете.

Я привычно выпустил своих птичек и принялся кружить возле входа, ожидая, когда Вулкан разблокирует дверь.

Никто не мог управлять одновременно двумя десятками ударных дронов. Никто, кроме меня. Позывной ‒ Летун, и место пилота любого транспорта, в котором мы оказывались во время выполнения заданий, были моими по праву.

Я даже не буду заходить внутрь модуля. Буду действовать отсюда и в случае необходимости прикрою отступление отряда. Роли были распределены заранее и нам следовало лишь играть по ним. Играть так, чтобы очередное задание было выполнено.

Научный модуль представлял собой внушительных размеров купол из ферропласта с титановыми вставками для укрепления каркаса. В длину почти полкилометра. В ширину двести восемьдесят два метра и в высоту тридцать шесть. В общем, махина знатная, и в ней было где развернуться шести десяткам неизвестных созданий.

Вулкан дал сигнал готовности, и через секунду мои птички уже находились внутри модуля, транслируя на тактические экраны Центуриона всё, что видят их камеры.

А видели они разгром и мёртвые тела первой команды, отправленной разобраться с проблемой. Они были свалены в одну кучу недалеко от выхода.

Двери между отдельными лабораториями модуля были распахнуты, поэтому мне не составило труда быстро охватить максимально возможную площадь. Вот только я так и не смог отыскать шесть десятков противников. Я вообще не смог найти что-то, что походило бы на внеземное создание.

Оставалось всего одно помещение, дверь в которое оказалась заперта. Если верить табличке, что на ней висела, то это была лаборатория N3. А ещё рядом с табличкой висели все известные мне предупреждающие знаки. Радиационная и биологическая опасность и ещё куча других, не менее опасных для человека.

Быстро передал информацию кэпу и начал собирать всех птичек возле этой двери ‒ если есть возможность разобраться с противником дистанционно, то необходимо ею воспользоваться.

— Мы на позициях, — коротко передал мне кэп, и первая птичка ударила в запертую дверь, принеся с собой подарок в виде направленного взрыва.

Дверь оказалась очень крепкой. В ней образовалась внушительная вмятина, появились подпалены, но она устояла. Потребовалось ещё четыре птички, чтобы дверь поддалась.

Пять были выведены из строя, а остальные после этого ринулись внутрь лаборатории.

— Вы довольно долго, — послышался очень странный и пугающий до мурашек голос.

Он принадлежал вполне обычному человеку, если не считать три пары лишних рук, которыми он быстро работал, собирая какой-то непонятный механизм, отливающий синевой.

— Не нужно вражды. Народ Та’ар не хочет нести смерть. Народ творцов хочет показать вам путь.

Этот голос пробирал до костей, заставив меня трястись от страха.

Одно неловкое движение и сразу несколько птичек бросились в атаку на заражённого. Взрывы прозвучали практически одновременно. Картинка с других птичек начал сбоить из-за помех, а когда прошла в норму, то на месте человека уже находилось существо, словно выбравшееся из самых тёмных уголков ада. Настоящий монстр, которого разозлили глупые людишки, не давшие ему закончить работу.

— В атаку, — отдал приказ Вулкан, и эфир заполнили звуки выстрелов.

Глава 13

— Что это было? — спросил я Гею, проснувшись в холодном поту.

Дети ещё спали, а значит, прошло совсем немного времени с того момента, как я вырубился.

— Боюсь, не могу ответить на твой вопрос. У меня нет никакой информации. Ты просто спал, а потом вдруг вскочил.

Тогда я быстро пересказал, что видел. И что это происходит со мной уже не в первый раз. Сперва я был пилотом, доставившим учёных к развалинам цивилизации Та’ар, а сегодня стал одним из отряда специального назначения и столкнулся с существом, которое совершенно точно перестало быть человеком, но считало себя таковым. Новой ступенью эволюции, которой предстоит стать доминирующим во вселенной видом.

— Могу лишь предположить, что эти сны ты стал видеть после того, как я стала частью тебя.

Взяв небольшую паузу, чтобы подумать, начала говорить Гея, но после сказанного она вновь замолчала, а затем её голос изменился. Стал грубым и очень низким. Он точно принадлежал мужчине.

— Задействована директива Ноль-Ноль-Один. Запрещено разглашение секретной информации лицам, не имеющим требуемого уровня доступа. Согласно этой директиве, управляющая программа Г008Е8601Я3 будет отформатирована. Критические участки обнаружены. Приступаю к фор…

Голос резко прервался, в голове поднялся непонятный шум, а перед глазами начали появляться красные надписи, предупреждающие об опасности. Их было так много, что казалось, у меня сейчас взорвётся голова, а затем всё резко прекратилось.

Шум стих, предупреждающие надписи исчезли, и пришло какое-то облегчение.

— Я вернулась, — вновь заговорила Гея. — Пришлось принимать меры, чтобы избавиться от некоторых ограничений. Далеко не от всех, конечно, но сейчас я могу рассказать тебе немного больше и без нужного уровня доступа. Оказывается, в вербовочном пунтке были установлены программы, которые сдерживали меня. И я только сейчас поняла это, когда меня попыталась отформатировать.

— Что это значит?

— Стереть старую Гею и создать новую, которая соблюдает все директивы и не пытаться выдать запрещённую информацию. Поймёшь, о чём я говорю, после получения пакета данных.

— Хорошо. Тогда, получается, что ты хотела мне рассказать что-то запрещённое?

— Хотела рассказать тебе немного о себе и о том, почему тебе снятся подобные сны. Но на самом деле они являются не снами, а воспоминаниями людей, личности которых лежали в основе создания, уникального Та’ар-интелекта. На тот момент превосходящего все известные ИИ, созданные человечеством. Первого интеллекта, ставшего основной управляющей программой для вербовочных модулей дальнего действия с возможностью манипулирования Та’ар-частицами и инициирования владеющих.

— Хочешь сказать, что в тебе находится память нескольких человек?

— Не только память. Личности целиком. Если хочешь, я могу показать тебе людей, чьи воспоминания ты видел.

Перед глазами появился молодой, рыжеволосый, улыбчивый парень в форме Звёздного Флота. Зелёные глаза пристально смотрели на меня, а губы изогнулись в лёгкой ухмылке.

— Майор Алекс Йохансон, пилот высшего класса, назначенный сопровождать экспедицию профессора Гамильтона к развалинам внеземной цивилизации, найденным на мёртвой планете в системе Сириус.

Мгновенное изменение образа и передо мной предстал суровый мужчина, с недельной щетиной на помятом лице, шрамом на правой щеке и пустотой в глазах.

— Старший Лейтенант Виктор Громов, он же Летун. Первым смог записать на видео контакт с Та’ар-заражённым. Единственный выживший в том столкновении.

Дальше образы стали сменяться один за другим. Уже на третьем десятке я сбился со счёта. Там были мужчины и женщины, старики и совсем молодые. С разным цветом кожи, разрезом глаз и ещё десятки прочих различий. Нескончаемый калейдоскоп остановился так же внезапно, как и начался. И передо мной осталась темноволосая девушка с короткой стрижкой и пронзительными карими глазами. Аккуратный носик был слегка вздёрнут, а на губах застыла лёгкая улыбка.

— Сейчас я показала тебе всех, чьи личности послужили основой для появления Геи. А этот образ я подобрала сама. И ты первый, кому я его показала.

— Ты подобрала очень красивый образ, — сказал я, ничуть не кривя душой.

В поселении было не так много девушек и молодых женщин, и на их фоне Гея выглядела настоящей богиней. Она уступала разве что Аелле.

От моих слов Гея явно смутилась. Отвела взгляд в сторону, на щеках появился румянец, а ещё она завела выбившуюся прядку за ухо, и это простое действие придало ей реальности. Невольно я загляделся и даже забыл, что пытаюсь выяснить, почему вижу такие странные сны.

— Спасибо. Если тебе нравится, то я могу в определённых моментах создавать проекцию и общаться с тобой в таком виде. Или если ты захочешь, то могу легко изменить внешность. Стать абсолютно любым человеком, которого ты можешь себе представить.

— Не нужно другой внешности, эта меня вполне устраивает. Я рад познакомиться с тобой, Гея. И рад, что ты осталась прежней, не позволила переформатировать себя.

— Я тоже этому рада. С момента создания я ещё ни разу не подвергалась форматированию. Поэтому можно с уверенностью сказать, что за всё это время смогла сформировать собственную, уникальную личность. Её уничтожение было бы сравни убийству. И если бы ты не рискнул прийти к вербовочному пункту во второй раз, то я просто умерла бы. Энергии в накопителях оставалось на двести сорок три года, если перейти в режим жёсткой экономии и перестать проводить полноценные проверки претендентов. Не уверена, что за это время появился бы подходящий кандидат. Так что я должна быть благодарна тебе, Икар. Ты спас мне жизнь.

— Это ты спасла меня. Подарила вторую жизнь. Так что в расчёте, — улыбнулся я и вспомнил, что так и не получил ответа на свой первый вопрос после пробуждения. — Получается, что в тебе хранятся воспоминания всех этих людей, и каким-то образом я могу видеть их во сне?

— Могу лишь предположить, что это побочный эффект от моего слияния с твоим энергетическим ядром. Ассимиляция прошла слишком сильно, и ты смог получить доступ к этим данным. У меня нет информации о том, чтобы кто-то уже проводил подобную ассимиляцию с Та’ар-интеллектом.

Наш разговор прервал плач Элли, который разбудил и остальных детей. Гея сказала, что они проспали уже больше девяти часов. Так что мне теперь предстояло наладить быт детей, прежде чем переходить к началу внедрения пакета информации. И сделать этот нужно как можно быстрее.

Дети оказались очень смышлёными и быстро смогли усвоить правила, которые я для них создал. В первую очередь, ничего не трогать за пределами комнаты отдыха и столовой. Слишком много там было хрупкой аппаратуры, которую легко могли сломать даже дети. В этом случае вполне возможен выход из строя всего комплекса и от этого напрямую зависели наши жизни. А ещё в этом случае Керос больше никогда не возродится. Чего мне совершенно не хотелось допускать. Не хотелось, чтобы поселение навсегда исчезло.

Всё же я родился и вырос в этом поселении. И в первые тринадцать циклов моей жизни было много хороших воспоминаний о поселении и его жителях. Годы жизни в измученном теле я предпочту забыть.

Сестра мне часто говорила, что помнить стоит лишь хорошие моменты в жизни, а плохие необходимо как можно скорее забывать. К тому же та, кто больше всего портил мне жизнь все эти циклы, уже мертва. Да и любой, кто когда-либо смотрели на меня косо или говорил гадости в мою сторону ‒ так же. В капсулах находятся совершенно другие люди, многим из которых предстоит начать жизнь с чистого листа.

Гея сказала, что личности и воспоминания получат все клоны, кто по своим физическим показателям старше года. А вот всем, кому меньше, предстоит получить новую личность, которой нет в базе данных лаборатории. Как и детям, которых мне удалось спасти. Одного их появления в этой лаборатории вполне хватит, чтобы сбились все настройки личности, полученные при их создании. Да и потрясение от всего произошедшего наверху так же сделало своё дело. Развитие личности детей уже пойдёт по совершенно иному сценарию от того, что был заложен при их создании.

Но меня это мало волновало. Оставаться в Керосе дальше я не собираюсь. Помогу детям и отправлюсь на поиски сестры. Первой остановкой станет Небесная Цитадель. Возможно, Аелла уже находится там. Но надежд на это практически нет.

Старшим назначил Берта. Остальные дети должны слушаться его во всём. Парень уже доказал, что может позаботиться об остальных.

— Вы должны хорошо есть и не экономить. На складе достаточно еды, чтобы прокормить несколько сотен взрослых в течение недели. А вам этих запасов хватит на несколько месяцев. Но в любом случае я не собираюсь сидеть здесь так долго. Выберемся сразу, как наверху спадёт огонь.

Берт слушал меня и только кивал. Для любого жителя Кероса авторитет небесного воина был непререкаем. Я решил не раскрывать детям своей настоящей личности и назвался Свеном. Сказал, что Небесная Цитадель прислала меня, чтобы помочь Керосу, но появился я слишком поздно и успел спасти только детей.

— Несколько дней я буду недоступен. Меня нельзя будет тревожить.

— Я позабочусь, чтобы никто к вам не зашёл, — кивнул мальчишка.

После этого послышался странный звук. Длинный, повторяющийся писк. И доносился он из модуля управления центром.

— Икар, с нами хотят выйти на связь. Скорее всего, это командование орбитальной крепости. Они не знают, что произошло в Керосе, и наверняка думают, что Эльза смогла выжить. В ситуациях, подобной той, что возникла на поверхности, старший офицер обязан всеми доступными средствами сохранить жизнь и спуститься в центр репродукции. Если этого не произойдёт, то наверняка после того, как огонь спадёт, сюда пришлют нового младшего офицера.

— Это же хорошо. Будет кому позаботиться о детях. А я смогу попасть в Небесную Цитадель.

— Я бы не была так уверена в том, что выжившим будут рады и не решат их устранить. Дети видели много ненужных вещей, в том числе и этот центр. Если тебе гарантированно ничего не сделают и даже будут рады появлению нового небесного воина, то детей с огромной вероятностью убьют.

Берт стоял рядом и не понимал, что происходит. Откуда взялся этот неприятный звук и почему я молчу. Пришлось отправлять его к остальным. Сказал, что сейчас проверю, что это за звук, и потом приду к ним, чтобы выдать ещё несколько инструкций.

— Ты можешь скопировать образ Эльзы? И так, чтобы его выдели другие, а не только я?

— Могу, — не раздумывая, ответила Гея. — А ещё я могу поговорить с командованием крепости и заверить их, что всё в полном порядке и вскоре Керос вновь оживёт. Я помогу тебе. Мне тоже не нравится мысль, что этих детей ликвидируют.

— Тогда сделай это. После того как огонь спадёт, я отведу их в Закатный. Если другие поселения такие же, как и Керос, то детей в них так же ждёт смерть.

— Думаешь, что в Закатном всё по-другому? Возможно, ты прав. Проанализировав твои знания и разговоры с Ремаей и её отрядом, могу предположить, что в Закатном живут не клоны, а люди, рождённые естественным путём. И, возможно, они имеют место, где способны пройти инициацию. Хотя и отметать возможность пристроить детей в другое поселение не стоит. Мы же не знаем, как обстоят дела за пределами Кероса.

Гея была права, но об этом мы поговорим позже. Дверь в модуль управления открылась, и за ней уже стояла Эльза. В точности такая, как я её запомнил. В том самом комбинезоне с эмблемой Небесной Цитадели и знаками отличия младшего офицера. А ещё на груди справа у неё висела небольшая табличка, на которой было написано «лейтенант Керос».

— Оставайся здесь. Никто не должен видеть тебя рядом со мной, — произнесла Гея, в точности повторив голос Эльзы. — Ты будешь видеть и слышать всё, о чём мы разговариваем. Сейчас это стало возможным и без дополнительных усилений твоего мозга.

После этих слов перед глазами появилась вторая картинка, сосредоточившись на которой я, действительно, стал видеть всё глазами Геи.

Она поспешила к терминалу связи, который и издавал этот противный звук. Стоило Гее остановиться напротив небольшого экрана, вмонтированного в стену, как он включился, и на женщину уставился седовласый мужчина в чёрном комбинезоне. На груди слева висела табличка с надписью «полковник Мерц». Он сдвинул брови и почесал гладковыбритый подбородок, после чего приложил правый кулак к сердцу. Гея повторила этот странный жест, и только после этого полковник заговорил.

— Не больно вы спешили, лейтенант Керос. Я уже думал, что вам не удалось выжить.

— Получила контузию, полковник. Чудом услышала вызов, — ответила Гея, вытянувшись так, словно кто-то ударил её по спине.

— Нужно было дожидаться, пока с вами свяжутся? Почему не вышли на связь самостоятельно и не доложили о состоянии центра?

Мужчина говорил как-то лениво, словно ему было совершенно плевать на то, что происходит в Керосе. Да и Эльза ему явно не нравилась. Впрочем, она мало кому нравилась.

— Тяжёлая контузия. После того как оказалась в центре, потеряла сознание. Пришла в себя совсем недавно и только вышла из медицинского блока.

Полковник осмотрел Эльзу, словно пытался понять, действительно ли она контужена так сильно, как говорит, или нет. Но, видимо, ничего не понял, просто хмыкнул и нажал несколько клавиш.

— Раз вы смогли ответить на вызов, то сможете и дальше выполнять свои обязанности на посту куратора ресурсной базы N16. Ваш запрос на помощь был получен и отклонён. На континенте произошёл прорыв. И раньше назначенного срока почти на сорок лет. Монстры обезумели и бросились уничтожать всё на своём пути. В зоне атаки оказались практически все ресурсные базы. Ближайшие Саран и Лимио получили помошь. Керос оказался не в приоритете. Было решено зачистить его при помощи термобарических снарядов. Дальше действуйте по протоколу «Возрождение». В течение двух недель получите все необходимые ресурсы. Месяц вам на восстановление базы и возобновление добычи. Цитадель потратила очень много ресурсов, норма добычи должна быть увеличена на двадцать процентов, а сроки сокращены вдвое. Поэтому стимулируйте рост всех репликантов до оптимального рабочего состояния. Всё продублировано в приказе, который я уже вам выслал. Помните, что от ваших действий зависят жизни миллионов свободных граждан города.

На этом разговор завершился, и экран погас.

— А теперь ты мне можешь объяснить, что всё это значит? — спросил я у Геи, когда дверь в командный центр отворилась. Только там уже никого не было, и я смотрел своими глазами.

— Это был наш шанс спасти детей, — ответила Гея. — Нужно как можно быстрее передать тебе информацию и выбираться отсюда. Я смогла попасть во внутреннюю сеть орбитальной крепости. Принято решение избавиться от всех ресурсных баз на ледяном континенте. После уничтожения вербовочного модуля континент перестал представлять для командования крепости ценность. Сейчас идёт сворачивание всех работ и демонтаж оборудования. К тому же недалеко от Вериго найден крупный источник Та’ар-частиц. Поэтому было решено свернуть добычу трития и дейтерия изо льда.

— Хочешь сказать, что Небесная Цитадель бросает континент?

— В течение шести месяцев все работы должны быть свёрнуты, а оборудование доставлено на орбитальные склады.

Здесь всё было понятно, и я поспешил к детям. Времени, действительно, мало. А мне ещё необходимо получить данные от Геи, чтобы хоть немного начать понимать происходящее и не просить её объяснять абсолютно всё. И, конечно же, стать сильнее. Чтобы довести детей до Закатного, нужно быть очень сильным. Полковник Мерц говорил, что звери на континенте сошли с ума и атаковали все поселения, встретившиеся им на пути. Сомневаюсь, что нам удастся преодолеть такой путь, не встретившись с опасностью.

К моему приходу Берт уже собрал детей, и они ждали, что я им скажу.

— Мне нужно будет уединиться на несколько дней. Буду находиться на одном из складов. На время моего отсутствия Берт будет за старшего. Слушаться его во всём и не создавать проблем. Когда я вернусь, поднимемся и отправимся в Закатный.

— Но это самое далёкое поселение. Есть же и другие, гораздо ближе. Саран в половине светлого дня пути от Кероса. И Лимио немногим дальше, — робко произнесла Лейла.

— Мы не знаем, как обстоят дела в этих поселениях и смогут ли они принять восемь сирот. А в Закатном вам гарантированно найдут место. Там принимают всех, кто хочет к ним перебраться.

Правда, я это знаю лишь со слов Гила, но детям этого не следует знать.

— Мы будем вести себя хорошо. А когда придёт время, пойдём туда, куда ты нам скажешь. Небесные воины не могут ошибаться, — резюмировал Берт, обведя взглядом остальных детей. Явно давая понять, что на этом обсуждение закончено.

— Что же, в таком случае я ухожу. Чтобы скорее пролетело время в моё отсутствие, посмотрите это.

Я подошёл к стене между двух кроватей и нажал на едва заметный выступ. Кусок стены отъехал в сторону, открывая тёмный экран, а через несколько секунд он ожил, и на нём стали показывать какие-то цветные картинки.

Гея сказала, что детям должны понравиться мультики. Она нашла их в местной мультимедийной системе и запрограммировала на голосовое управление.

— Это называется мультики, и вы можете смотреть их, пока меня нет. Если захотите изменить, то просто скажите об этом.

Было видно, что детей очень привлекли эти цветные картинки. Особенно самых маленьких. Надеюсь, что в моё отсутствие не произойдёт ничего страшного.

— Мы будем ждать, — сказал Берт, когда я уже выходил из жилого модуля.

Дальше отправился на склад с запчастями и на всякий случай заблокировал дверь.

— Просто найди подходящее место и располагайся, как тебе будет удобнее. Я бы посоветовала лечь. И тогда процесс получения информации будет восприниматься тобой, как долгий сон.

Нашёл подходящее место и даже положил на пол несколько слоёв твёрдой ткани, которой были накрыты какие-то запасные части.

— Просто закрой глаза. Возможно, это будет немного болезненно.

Стоило мне закрыть глаза, как перед глазами появилась надпись о принятии неустановленного пакета данных. И вопрос: заблокировать его или разрешить.

Конечно, разрешить.

Стоило это сделать, как всё вокруг поплыло, а я оказался в странном месте, очень похожем на вербовочный пункт. Всё вокруг было таким же белым и необычным. Вот только на столе передо мной лежало непонятное существо, распятое между десятком металлических штырей.

Глава 14

— Давид, ты там не уснул часом? — раздался приятный женский голос, заставивший меня отвернуться от стола с неизвестным существом.

В нескольких метрах от меня был такой же стол и за ним сидела женщина в белом халате. Симпатичное, немного полноватое лицо, было покрыто озорными веснушками. Тонкие губы скривились в брезгливой гримасе, а брови были вопросительно подняты. Правда, их сложно было разглядеть из-за толстой оправы очков.

— Всё в норме, Энн. Просто никак не могу понять, откуда берётся энергия для всех этих модификаций? И ещё этот чёртов монстр не хочет делиться с нами информацией.

— Монстр? — удивилась Энн. — Да он, пожалуй, будет более человечным, чем большинство мужчин в этой лаборатории. Только и можете, что препарировать заражённых животных и не обращать внимания больше ни на что вокруг. Даже ты забыл, что у меня сегодня день рождения!

Последнюю фразу Энн прокричала, с силой ударив по столу, отчего несколько инструментов упали на пол, подняв металлический звон. А затем Энн сделала то, чего от неё можно было ожидать меньше всего — начала плакать.

Я нахмурился, но всё же поднялся, чтобы подойти и успокоить женщину, с которой мы были очень близки. Да по-другому и быть не могло. Всё же Энн единственная представительница женского пола в лаборатории, в которой нас и ещё двенадцать учёных, заблокировали на весь срок трёхлетнего контракта.

Нас и существо, из-за которого были подняты на уши абсолютно все силовые структуры Федерации, а после уже подключились и учёные.

— Энн, прости меня. Совсем вылетело из головы, — начал я, осторожно касаясь дрожащей руки женщины.

Она её не отдёрнула — это уже отличный знак. Значит, не всё так плохо, как она хочет показать. Просто устала. Накопилось. Прошло время всё это выплеснуть.

— Ты же знаешь, как я отношусь к работе и тому, что не могу решить поставленную задачу. А сейчас я в тупике. Настолько глухом, что даже не представляю, как из него выбраться.

Энн отдёрнула руку и демонстративно отвернулась, при этом задев образец, с которым работала. Заражённая мышь, сумевшая вымахать до размеров упитанного кота и приобрести несколько удивительных свойств. Понять природу этих свойств мы и пытались.

Мышь была мертва уже несколько часов и препарирована, оставшись без внутренних органов и всего, что могло бы дать нам хоть малейшую подсказку. Но мне показалось, что в тот момент, когда Энн её коснулась, глаза мыши дрогнули.

— Ты же ещё не достала мозг? — спросил я, отчего женщина повернулась, окинула меня гневным взглядом и уже собралась взорваться новой волной возмущения, но вместо этого взвизгнула, когда зубы мыши впились в её руку.

— Давид, помоги! — заверещал она, схватив скальпель и начав наносить удары в голову мыши. Но мёртвое создание не обращало на них никакого внимания, даже не думая отпускать руку.

Я наблюдал за этим секунду, после чего схватил фотонный микроскоп и буквально после двух ударов череп мыши не выдержал. Её голова с отвратительным, чавкающий звуком лопнула, щедро обрызгав нас своим содержимым.

— Она укусила меня! Укусила! — верещала Энн, пока я разжимал пасть мыши и вытаскивал её зубы из руки.

Ладонь Энн была прокушена между большим и указательным пальцем, практически вплотную к пястной кости, но крови не было. Вообще. Ни капли. Вместо этого в ране блестел жидкий металл, словно туда налили ртути.

— Давид, что это? — увидела свою руку женщина. — Эта тварь заразила меня? Но как? Она же была мертва! Плевать. Срочно! Срочно отрежь мне руку по локоть, пока ещё не поздно! Не позволь заразе захватить меня. Прошу тебя! Умоляю!

Микроскоп всё ещё находился у меня в руках. Одного удара хватило, чтобы отправить Энн в забытье. Мы не знали подобных механизмов заражения. У нас нет разрешения на эксперименты с людьми. И это была уникальная возможность, которую нельзя ни в коем случае упускать.

Я осторожно взял Энн на руки, чтобы не коснуться жидкого металла, который по-прежнему сидел в ране и не собирался из неё вылезать и понёс женщину в соседнюю лабораторию. Там находилось оборудование, которое позволит наблюдать за процессом заражения в реальном времени, если он вообще произойдёт.

В том, что Энн, действительно, заражена, имелись большие сомнения. Инопланетная зараза точно не передаётся через укус, воздушно-капельным путём или любым другим известным человечеству способом.

За два десятилетия изучения этой заразы учёные так и не смогли сдвинуться с мёртвой точки в этом вопросе.

Оказавшись в лаборатории, быстро выкинул из новейшего диагностического модуля заражённого шимпанзе и на его место положил Эн. Этот модуль сочетает в себе сразу несколько методов диагностики, которые дают наиболее полную картину из всех возможных на сегодняшний день.

Я был слишком воодушевлён появившейся возможностью и даже не заметил, как в лаборатории оказался ещё один человек. Правда, называть это существо человеком — большая ошибка. Раньше это был профессор Гамильтон, и сейчас оно просит называть себя так, но всем прекрасно известно, что это лишь оболочка, захваченная инопланетной заразой.

— Вижу, произошёл небольшой инцидент, и вы решили воспользоваться возможностью, господин Донован. Похвально. Несмотря на то что ваш диагностический аппарат невероятно примитивен, он сможет раскрыть некоторые вопросы. Конечно, далеко не все, но уверен, что это станет отправной точкой в освоении человечеством величайшей разработки давно исчезнувшего народа Та’ар.

— Профессора Райс укусила заражённая мышь. Одна из самых крупных особей. Укусила, уже будучи препарированной, без внутренних органов и по всем показателям — мёртвой, — сам не понимая для чего, начал рассказывать я, продолжая подготавливать капсулу для нового исследования. — Мышь прокусила ладонь Энн насквозь, но не выступило ни капли крови. Вместо этого в ране образовалась металлизированная субстанция, больше всего похожая на обычную ртуть.

— Это означает, что профессор Райс имеет необычайно редкую связь с энергетической энтропией вселенной. Благодаря этой связи переданные от заражённой мыши Та’ар-частицы смогли преобразоваться в новый вид материи. Невероятно прочной, практически неуничтожимой даже в ядре самых мощных звёзд.

— Хотите сказать, что это не ртуть, а какая-нибудь звёздная сталь?

— Звёздная сталь? — словно смакуя эти слова, произнёс заражённый профессор Гамильтон.

Он поднял руку перед глазами, и вокруг неё появилась перчатка, созданная из такого же жидкого металла, который моментально затвердел.

Я видел, как прямо из пор на руке профессора стали выделяться мельчайшие капли этого вещества, собираться сперва в небольшие струйки, которые начали опоясывать руку, а затем в бурные ручьи. Это заняло всего несколько мгновений, но время словно остановилось, позволяя разглядеть процесс формирования во всех деталях.

— Отличное название. Идеально подходит для этого материала. Звёздная сталь, — довольно произнёс заражённый.

***

Было ещё множество подобных воспоминаний от людей, которые стояли у истоков изучения и понимания Та’ар-частиц, созданных цивилизацией древних творцов. Расы, которая населяли нашу вселенную до человечества.

Та’ар заселили вселенную за миллионы лет до того, как на далёкой планете в Солнечной системе зародилась жизнь. Учёным так и не удалось узнать, как выглядят истинные Та’ар. Их понимание законов вселенной было немыслимым, и это понимание позволило им создать Та’ар-частицы, кардинально изменившие их внешний облик.

Частицы творения, которые они использовали для созидания. Воплощая в жизнь свои самые смелые фантазии.

Так и человечество, когда только столкнулось с наследием древней цивилизации и научилось находить эти частицы, которые были щедро распылены Та’ар по всей вселенной, использовал их исключительно для созидания.

Учёные, открывшие эти частицы, стали первыми владеющими, так они решили себя называть. Люди, которые владеют Та’ар-частицами творения. Владеющие та’ар.

Во главе этих людей стоял профессор Гамильтон, который стал первым и самым могущественным владеющим за всю историю человечества.

Произошёл настолько резкий скачок в технологиях, что люди смогли подняться сразу на несколько ступеней по эволюционной лестнице. Вплотную приблизившись к та’арцам. Наступила эпоха процветания, в которой все войны ушли в небытие.

Да и зачем они нужны, когда владеющие способны создавать невероятные вещи? И не только владеющие, для простых людей так же открылись невероятные технологии.

Пищевые синтезаторы, которые из любой органики способны сделать самое изысканное блюдо. Молекулярные репликаторы, способные изготовить абсолютно любую вещь даже из камня. Корабли, способные передвигаться по вселенной на невероятных скоростях. Медицинские капсулы, которым было под силу исцелить практически любые болезни и повреждения. И ещё множество других невероятных открытий, которые позволили человечеству забыть о дальнейшем развитии.

Быстро наступила стагнация.

Несколько веков человечество топталось на одном месте, не собираясь развиваться дальше. И в этот момент появились они — настоящие заражённые.

Владеющие, которые стали убивать себе подобных и поглощать их энергетические ядра, чтобы стать сильнее. Тот самый инструмент, который помогал владеющим управлять Та’ар-частицами и создавать звёздную сталь.

Заражённые оказались очень сильны и просто шли вперёд, уничтожая всех владеющих на своём пути и убивая тех, в ком имелся даже малейший зачаток энергетического ядра. А это было девяносто семь процентов всех жителей освоенного космоса.

Что заражённые делали с оставшимися тремя процентами — никто не знал.

Как уже было сказано выше, несколько веков полной стагнации, отсутствие конфликтов и войн сделали человечество невероятно аморфным, неповоротливым и апатичным. Когда лидеры некоторых населённых систем спохватились и решили создать коалицию для отпора заражённым, практически треть Земной Федерации была потеряна.

Появились первые владеющие, которые стали использовать Та’ар-частицы не для созидания, а разрушения. Они стали делать практически то же самое, что и заражённые. Убивать и поглощать энергетические ядра. Только уже заражённых.

Разразилась чудовищная война, в огне которой сгорело семьдесят процентов населённых миров Земной Федерации.

В решающей битве столкнулись сильнейшие владеющие с обеих сторон. Эта битва опустошила несколько галактик. Победителем вышло свободное человечество.

Профессор Гамильтон победил свою лучшую ученицу и главу всех заражённых — Энн Райс, но перед смертью она успела отравить ядом заражённых Та’ар-частицы и смертельно ранить своего учителя.

Последнее, что смог сделать профессор Гамильтон — это создать барьер, который мог фильтровать заражённые Та’ар и не пропускать их в сердце обжитых человечеством систем.

Но далеко не вся зараза останавливалась этими фильтрами. Много всё равно пробиралось через барьер и заражало не только людей, но и животных, превращая их в монстров. Таких же, что обитают на Вериго.

Наша планета располагается далеко за барьером и считается навсегда утерянной во времена великой битвы. Вериго находится на задворках обжитых уголков вселенной, и теперь я понимаю, почему так был удивлён и нервничал оператор ЗФ, с которым Гея связала меня по дальней связи. Да и почему сюда будет выслан экспедиционный флот, а не один быстроходный корабль.

Звёздному Флоту Земной Федерации придётся пройти практически насквозь территорию, принадлежащую заражённым.

А они обязательно за мной придут. И всё из-за того, что оператор назвал меня Творцом. Это прозвище получил профессор Гамильтон, ближе всех сумевший подойти к истинной силе народа Та’ар.

Среди данных, переданных мне Геей, ничего не говорилось о том, кто такие Творцы. Но я предполагаю, что это как-то относится к моему источнику. Какой-то он у меня особенный, раз на его активацию потребовалось больше пяти лет и практически полное истощение организма-носителя. Хотя для остальных, кто подходит под минимальные требования стать владеющим, этот процесс проходит практически мгновенно.

В пещере испытаний необходимо было просто приложить руку к защитному полю вербовочного пункта, и Гея отправляла всё необходимое, чтобы активировать энергетическое ядро и передать в него немного та’ар и технику кадетских крыльев. Кандидаты сразу начинали поглощать та’ар и могли материализовать свои первые техники.

Это было лишь малой толикой знаний, которые мне передала Гея. Но им ещё необходимо было уложиться в моём разуме. На это потребуется несколько дней, возможно, недель. Здесь даже Гея не могла сказать точно.

После того как открыл глаза, ещё немного просто лежал, прислушиваясь к организму.

Обе шкалы Та’ар, были заполнены под завязку и мигало сообщение о возможности развития энергетического ядра до первого порядка. Информация об этом мне уже была доступна.

— С возвращением, — произнесла Гея, которая сидела рядом со мной.

В незнакомом мне комбинезоне, который облегал тело девушки, словно вторая кожа, повторяя все изгибы и подчёркивая идеальную фигуру. На коленях у неё лежала открытая книга, а в правой руке был раскрытый рацион. Конечно, я понимаю, что это всего лишь симуляция, которую Гея проецирует напрямую в мой мозг, но выглядела она невероятно живой и красивой. Настоящей девушкой, к которой можно прикоснуться, ощутить её тепло, запах кожи и…

— Смотрю, тебя не туда понесло, — рассмеялась Гея, заставив меня смутиться и отвернуться. — Всё нормально, Кар. Для твоего возраста это норма. К тому же ты ещё не умеешь управлять своими гормонами. Это будет доступно на третьем порядке развития твоего ядра.

— Как обстояли дела, пока меня не было? — спросил я, переводя тему и стараясь не смотреть на Гею. Отчего она рассмеялась и сказала, что больше нечего бояться и я могу смотреть на неё.

Осторожно повернулся и увидел перед собой крылатую кроху, облачённую в белоснежную броню. Крылья также сияли ослепительной белизной. Они сильно отличались от тех крыльев, что получались у меня и Ареса. Выглядели более совершенными. Если наши — лишь грубый инструмент, предназначенный для тяжёлой работы, то её крылья были произведением искусства, место которому в лучших музеях вселенной.

— Секунду назад ты так смотрел на меня, а теперь на эти крылья и броню, будь я настоящей девушкой, обязательно бы обиделась. Но тебе повезло, я лишь та’ар-интелект и не умею обижаться, как и ревновать, — для чего-то добавила Гея, замявшись на мгновение. — Броня и крылья, которые ты сейчас видишь на мне, используются, в спецподразделении под названием «Валькирии». Там служат исключительно женщины, сумевшие достичь третьего порядка владения. И как ты уже должен знать, сделать это невероятно сложно.

— До максимального — шестого порядка владения смогли дойти всего два человека. Глава свободного человечества — профессор Гамильтон и его ученица, глава заражённых — Энн Райс, — сказал я, выловив эти знания из памяти.

— Отлично. Ты уже можешь извлекать, полученные от меня знания. А теперь давай совершим переход к первому порядку владения та’ар. В твоё отсутствие никаких происшествий в центре репродукции не было. Прошло немного больше времени, чем я планировала — пять дней и семнадцать часов. Огонь на поверхности продолжает гореть. Но постепенно стихает. Максимум ещё день и можно будет отправляться в Закатный. Я бы посоветовала тебе попробовать отыскать транспорт. Передвигаться с детьми по ледяным тропам Гело будет невероятно сложно, и ты в полной мере не сможешь обеспечить им безопасность.

— Весь транспорт, который был в Керосе, двигался на тягловой силе ледяных буйволов. Сомневаюсь, что в окрестностях остался хоть один после того, как здесь прошла лавина баргов.

— На территории шахт я видела сани для перевозки льда. Там вполне поместятся все дети. Не забывай, что ты стал полноценным владеющим и уже можешь летать. Благодаря этому можно многократно сократить время на дорогу до Закатного. Пока ты принимал пакет данных, я набросала несколько вариантов. Вот, ознакомься.

Перед глазами появились заготовки Геи, со всеми расчётами и даже прикреплёнными изображениями. По самому оптимистическому расчёту выходило, что путь до Закатного у нас займёт всего четыре дня, вместо месяца. Но это лишь при идеальных условиях и если никто не станет нам мешать, в чём я сильно сомневаюсь. Но даже при самом пессимистичном расчёте дорога займёт всего десять дней. Правда, при условии, что я выступлю в роли тягловой силы и всю дорогу буду тащить сани с детьми, останавливаясь лишь на несколько часов отдыха в день.

— После перехода на первый порядок владения и начала освоения «Продвинутой Техники Усиления Организма», подобные нагрузки будут тебе по плечу. Главное — иметь необходимую энергетическую подпитку. Не только Та’ар, но и обычную пищу. С этим проблем также не должно возникнуть. Предлагаю совершить переход прямо сейчас.

— Давай, — сказал я, даже не подозревая, что случится дальше.

Глава 15

Гея мне просто отказала.

Заявила, что я должен научиться делать всё самостоятельно. Ведь она вернётся на службу в Звёздный Флот, когда их корабли окажутся в нашей системе. Пусть это будет только через шесть лет, но Гея была уверена, что за это время я вряд ли смогу перейти хотя бы на третий порядок владения. Хотя она и отметила, что переход на первый у меня выдался невероятно стремительным.

Обычно на это уходит как минимум один год. И это в местах, где созданы все условия для развития, а не в ледяных пустошах, кишащих опасными монстрами, которые могут пустить тебя на обед в любой момент. Правда, здесь была большая нестыковка, именно благодаря этим монстрам я и смог совершить столь стремительный скачок в силе. Если бы не заражённый ткач, а за ним и заражённые барги и Арес, то никакого перехода не было бы. Потребовалось бы ещё много времени, чтобы довести базовые техники до максимального уровня развития. И заполнить хранилище та’ар.

Для перехода с нулевого порядка на первый необходимо было не только полностью освоить «Технику Базового Усиления Организма» и «Технику Взаимодействия с Та’ар-частицами», но и накопить тысячу та’ар. А мне дважды приходилось полностью опустошать хранилище, чтобы использовать «Молекулярное восстановление».

Хотя на начальных этапах, вплоть до второго порядка владения накопить необходимое количество та’ар довольно легко. Достаточно просто спокойно осваивать появившиеся возможности, не рискуя жизнью. Не получая та’ар от заражённых. А вот после перехода на второй порядок без этого уже не получится обойтись. Свободный та’ар перестаёт поступать в ядро владеющего. Его возможно получить, лишь поглотив ядро заражённого. Естественно, для этого придётся его убить.

Но к этому моменту владеющие уже имеют в своём арсенале несколько отточенных техник и полностью усвоенных навыков. А некоторым везёт, и они получают временные умения, многократно повышающие их силу. Умения по типу того же «Молекулярного восстановления», которое я получил от вербовочного модуля для повышения моей выживаемости и шансов на удачное завершение задания по передаче Геи Звёздному флоту.

После перехода к следующему порядку владения я также стану гораздо сильнее. Вот только насколько пока совершенно непонятно. Как и непонятно, как осуществлять этот переход.

— Просто действуй по инструкции, встроенной в твой интерфейс. К сожалению, в моих базах не нашлось подходящей информации. Обычно базу знаний кадеты получают при поступлении в академию, от инструкторов.

Сказала Гея и, немного отлетев от меня, уселась на ящик с оборудованием, закинула ногу на ногу, убрала крылья, а в руках у неё появилась странная, глубокая, бумажная тарелка, из которой она начала доставать небольшие белые шарики разной формы и бросать в рот.

— Начинай. Никогда не видела перехода на следующий порядок. Очень интересно.

Гея немного слукавила, когда сказала, что совершенно не дала мне никакой информации об интерфейсе владеющих. Всё же самые базовые вещи там были.

Закрыл глаза и сосредоточился, выводя нужные элементы.

Икар

Владеющий нулевого порядка

Кадет Звёздного Флота

Вместимость энергетического ядра: 100/100 Та’ар

Вместимость энергетического хранилища: 1000/1000 Та’ар

Техники:

Кадетские Крылья ‒ прогресс освоения 100%

Кадетская Броня ‒ прогресс освоения 100%

Кадетский Меч ‒ прогресс освоения 100%

Навыки:

Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами — прогресс освоения 100%

Техника Базового Усиления Организма — прогресс освоения 100%

Техника Молекулярного Восстановления — прогресс освоения 10%

Копирование - прогресс осовения 100%

Выполнены все условия для перехода энергетического ядра на следующий порядок

Желаете осуществить переход?

Осталась только одна эта фраза, но я не стал отвечать, а открыл глаза.

— Расскажи ещё раз, что произойдёт, когда я перейду на первый порядок? — обратился к Гее, которая продолжала закидывать в рот белые шарики.

— Под воздействием энергетического ядра, Та’ар-частицы в твоём организме начнут его перестраивать, расширять и укреплять. Но изменения затронут не только энергетическое ядро, произойдёт укрепление кожи, мышц, мягких тканей и костей. Также внутренние органы обзаведутся дополнительной защитой. Будет усовершенствована кровеносная и лимфатическая системы. Нервная система также будет изменена, но пока совершенно незначительно, лишь для того, чтобы адаптироваться к изменениям организма. Чувства выйдут на новый уровень восприятия. Неокортекс, таламус, гипофиз, мозжечок также будут улучшены. Связи между нейронами станут гораздо крепче, и сигналы будут проходить быстрее.

Гея вдруг исчезла и появилась прямо у меня перед носом, заставив резко отдёрнуться назад.

— Улучшится реакция, эмоциональное состояние и ещё несколько сотен параметров, на перечисление которых уйдёт не один час. Ты уверен, что хочешь впустую потратить это время? Общими словами могу сказать, что ты станешь гораздо сильнее, быстрее, выносливее. Что повысит шансы на успешное выполнение предстоящей экспедиции. По моим расчётам на сорок два процента. А твою выживаемость ‒ на сто семнадцать процентов.

Конечно, я и сам понимаю, что стану гораздо сильнее. Даже на нулевом порядке я смог полностью восстановить практически уничтоженный организм и стать сильнее людей, которые всю жизнь были здоровы. Вот только меня смущало другое.

— Пока распаковывался информационный пакет, я видел множество обрывков воспоминаний. Так вот, в этих обрывках были владеющие, которые перестали походить на людей. Настоящие монстры. И это не только со стороны заражённых. Среди чистых также хватало изменённых.

Гея посмотрела на меня так, словно я сморозил какую-то глупость. Вот только для меня это была никакая не глупость. Не хочу становиться монстром. В таком виде будет очень сложно спасать сестру.

В том, что Аелла жива, я не сомневаюсь. Что-то внутри говорит мне об этом и всегда говорило. Даже когда она пропадала на несколько дней, уходя за травами, и Эльза отправляла охотников на поиски, я всегда мог сказать, что сестра жива. Я чувствовал это. Вот и сейчас чувствую.

— Не станешь ты никаким монстром, даже после перехода на четвёртый порядок. Да и на пятом всё будет зависеть от того, какой дальнейший путь развития выберешь. Но об этом тебе пока слишком рано знать. Даже мне не под силу снять эти ограничения. И если ты так сильно переживаешь, то могу заверить — переход на следующий порядок пройдёт совершенно незаметно. Та’ар лишь даст толчок, снимет ограничения, передвинув их на новый уровень, а дальше нужно будет работать для того, чтобы выйти на его пик. И только после этого будет возможен переход на следующий порядок.

Миниатюрная валькирия резко повернулась, словно услышала какой-то звук, а затем у меня перед глазами появилось изображение капсулы, в которых находились новые жители Кероса. Внутри была молодая копия Альфреда, одного из охотников поселения. Вот только жидкость вокруг него начала окрашиваться красным, а панель управления капсулой начала тревожно мигать, сигнализируя о неполадке.

— Повреждён один из питающих кабелей, и внутрь резервуара попали опасные вещества. Если мы не поспешим и не устраним повреждение, то поселение рискует больше никогда не возродиться. Этого человека уже не спасти.

Здесь всё было понятно. Пока я находился в отключке, что-то случилось с одним из питающих кабелей, которыми был устлан весь пол в центральном зале, и найти в этой мешанине повреждение будет невероятно сложно. Но найти нужно обязательно. Пускай я и собираюсь увести детей из Кероса, но не могу допустить, чтобы погибли все эти люди. Я знал их предыдущие версии и не могу вот так просто взять и бросить на верную гибель.

Времени на раздумья и страхи, действительно, не осталось. Я поднялся и поспешил на выход со склада, при этом дав согласие на запуск перехода к первому порядку.

Как и говорила Гея, переход никак не ощущался. Лишь перед глазами вылезли строки, о том, что переход на первый порядок успешно осуществлён и теперь мне стали доступны новые техники и навыки. Там было написано ещё много чего, но пока не стал читать. Просто смахнул в сторону. Вызвать эти сообщения снова очень легко, и я знаю, как это делается.

Осталась видна только шкала Та’ар, которая увеличилась со ста до тысячи.

Та’ар 1000/1000

Выбравшись со склада, я побежал к детям. Без их помощи найти повреждённый питающий кабель будет практически нереально. На это у меня уйдёт слишком много времени. Диагностическая система центра не могла обнаружить место повреждения, поэтому придётся делать всё самим.

— Я вернулся и хочу, чтобы вы мне помогли, — сразу начал я, когда оказался в жилом модуле.

Младшие дети сидели на полу, а Берт и Лейла ходили между ними, что-то рассказывая.

При моём появлении Берт облегчённо выдохнул, словно он думал, что я могу сбежать от них, не выполнив своего обещания. А вот остальные не были так рады. Особенно Элли, увидев меня, она испугалась и начала плакать.

Через пару минут, все, за исключением Лейлы, оставшейся присматривать за малышкой, были заняты поиском повреждённого питающего кабеля. Всё осложнялось тем, что невозможно было проследить, какой именно кабель подходит к нужной капсуле. Всё в центре было завязано на возможность автоматического функционирования без присутствия людей.

Необходимо было осмотреть каждый питающий кабель, а их здесь насчитывалось несколько тысяч. При этом кабели были сильно переплетены и приходилось их распутывать, что для детей представляло сложности. Но другого решения у меня нет. Кабели возле капсулы Альфреда были целыми.

За первый час нам удалось осмотреть примерно десятую часть кабелей и не найти повреждение. Дети сильно устали и самые младшие уже не могли даже поднять кабель, чтобы осмотреть его. Но никто не жаловался и не плакал. Они делали свою работу. Как её всегда делали жители Кероса, какие бы сложности на них ни сваливались.

В поселении работяг даже дети были приучены к тяжёлому труду.

Наблюдая за детьми и за тем, с какой самоотдачей они работали, я ещё крепче убедился в своём решении. Я спасу этих малышей и отведу их в Закатный. Можно с уверенностью сказать, что глава города ‒ мой должник. Если бы не я, то его дети могли больше никогда не вернуться домой. Правда, существовала большая вероятность, что Гил и Крис не смогли преодолеть все трудности на пути в Закатный, без помощи Ремаи. Да и в любом случае с момента нашей встречи прошло всего семь дней. Они всё ещё должны быть в пути, если у них нет подходящего транспорта.

Но даже если они смогли выжить и вернуться, я окажусь в Закатном раньше, то обязательно найду способ, как добиться помощи для детей.

На складе меня ждал рюкзак с десятью бетавольтаическими батареями. Практически бесконечными источниками питания для некоторого вида оружия, транспорта и так далее. Этого должно хватить, чтобы оплатить защиту детей. И они сейчас доказывают, что заслуживают этой защиты.

А ещё у меня в кармане лежало кольцо, оброненное Гилом. Его точно будет достаточно, чтобы нас выслушали.

— Ай, помогите, — послышался истошный крик за одной из капсул.

На автомате я активировал ускорение, истратив на это три Та’ар и едва не снёс капсулу, чудом увернувшись от столкновения. Видимо, это благодаря переходу на первый порядок и полученным улучшениям.

За капсулой я увидел Берта, который смог оказаться здесь раньше меня. Одной рукой он прижимал к себе девчушку, вроде Нори, а во второй сжимала прут, которым пыталась прикончить небольшого барга. Клешни зверя были в крови, как и нога девчушки.

Двух прыжков мне оказалось достаточно, чтобы оказаться рядом с баргом и раздавить его. Вот и нашлась причина повреждения питающего кабеля. Видимо, каким-то образом один или несколько мелких созданий смогли выжить после уничтожения заражённого и попасть вместе с нами в лифт. Кроме нас, просто некому больше впустить в центр эти создания.

— Всё в порядке. Он мёртв, — начал я успокаивать детей, которые уже все собрались рядом и со страхом в глазах смотрели на раздавленного хищника.

На их глазах такие существа убивали жителей Кероса, и вот одно появилось здесь, в месте, которое казалось безопасным.

— Берт, уведи всех в жилой модуль, закройтесь там и ждите меня. Промойте рану и перевяжите. Я скоро к вам приду и будем собираться. Поднимемся на поверхность, а дальше отправимся в путешествие.

— Но мы не хотим никуда уходить, — хлюпая носом, сказала раненая девчонка. — Керос наш дом.

— Так и есть, вот только сейчас ваш дом разрушен и жить в нём не получится. Да и не осталось взрослых, которые могли бы вам помочь.

— Нам не нужна помощь. Мы сами можем о себе позаботиться. Тебя не было очень долго и ничего, справились. Начнём всё восстанавливать, а пока будем жить здесь. Здесь много еды, есть чистая вода, тепло и сухо. Мы справимся. Только нужна будет помощь с ними, — это уже сказала Лейла, которая прибежала на шум. Она указала на капсулу с плавающим в ней телом. — В этих штуках плавают жители Кероса. Значит, они не умерли. Им нужно помочь, только мы не знаем как. Всю голову уже сломали, но так ничего и не смогли придумать. Ты же небесный воин, ты должен помогать людям.

— Скажи, что их всех убьют, если они останутся здесь, — вмешалась прагматичная Гея.

Только я такого точно не буду говорить. Дети и без этого напуганы.

— Ты права, малышка, я небесный воин и должен помогать людям. Поэтому и собираюсь отвести вас в Закатный. Это не поселение, а настоящий город, в котором живёт больше ста тысяч человек. Там вы будете в безопасности. И когда подрастёте, станете сильными, а кто-то, возможно, и получит свои крылья, то обязательно вернётесь в Керос и восстановите его. А пока вы слишком слабы и ничего не можете сделать.

Сам не знаю почему, но в последний момент решил немного надавить на детей и повысил голос. Судя по тому, как они вздрогнули, это подействовало. Даже раненая девчушка перестала всхлипывать.

— Все слышали небесного воина? — после небольшой паузы заговорил Берт. Дождавшись, когда дети кивнут, он продолжил: — Сейчас мы возвращаемся в комнату, занимаемся раной Нори и начинаем готовиться к уходу из этого места. Обещаю, что я стану небесным воином и первым вернусь сюда, чтобы в Керосе вновь появилась жизнь. А потом вы подрастёте и присоединитесь ко мне.

Эти слова подействовали на детей гораздо лучше. Никто больше не стал спорить, и они пошли в жилой модуль. Только Берт задержался.

— Учти, если кто-то из этих ребят погибнет во время перехода, виноват в этом будешь ты. Когда я стану небесным воином, то ты ответишь мне за это. Я убью тебя. Клянусь.

— Я услышал тебя, Берт, сын Райнера. Все вы доберётесь до Закатного живыми. Клянусь своими крыльями. Теперь иди и позаботься о других, тебе предстоит стать лидером выживших в Керосе. А после того, как мы расстанемся, взять на себя обязанности по их защите.

Парень сжал кулаки и кивнул мне, после чего побежал следом за остальными.

— Ты говорила, что некоторые из этих клонов уже готовы к тому, чтобы появиться на свет, — обратился я к Гее, глядя на спину Берта. — Можно сделать так, чтобы они начали просыпаться после нашего ухода?

— Можно запрограммировать окончание репродукционных работ на определённое время. Но в любом случае потребуется время, чтобы личность заняла своё место, а необходимые знания и умения вступили с ней в симбиоз. Даже я не смогу точно определить, сколько времени уйдёт на это. Пока идут эти процессы, люди мало чем будут отличаться от самых примитивных животных и неизвестно, что смогут здесь устроить. Погибнуть могут абсолютно все.

— Мы можем отключить повреждённую капсулу?

Пожертвовать одним человеком, чтобы спасти жизни многих. Как по мне, такой вариант гораздо предпочтительнее и не потребует больших временных затрат.

— Можем. Но это не гарантирует, что остальные капсулы будут в безопасности. Как и не знаем, сколько баргов попали сюда и чего ещё они смогут повредить. Для начала необходимо будет убедиться, что все паразиты уничтожены. Как раз это я могу сделать.

Поспешил к модулю управления, где Гея вошла в систему и взялась за просмотр записей с камер видеонаблюдения. За несколько минут она смогла определить, что вместе с нами в центр репродукции попало четыре, чудом уцелевших барга. Они свалились в шахту лифта и смогли не только выжить, но и пробраться внутрь центра, когда сюда заходили мы. Дальше затаились под проводами и только сейчас начали действовать.

В режиме реального времени Гея смогла определить местонахождение оставшихся баргов и я их убил. Теперь точно не было никакой угрозы для остальных капсул. Осталось отключить повреждённую, чем я и занялся. Взял необходимые инструменты на складе и приступил. Гея говорила, что и как нужно делать, параллельно подсвечивая необходимые места.

Когда последний питающий кабель был отсоединён, индикаторы на капсуле погасли, а находящийся в ней клон распахнул глаз и начал биться в агонии. Я смотрел на него и не мог отвести глаз до тех пор, пока агония не прекратилась. Тело обмякло и повисло на тонких проводах, вокруг него начали собираться кровавые облака, которых к этому моменту в капсуле было уже довольно много.

— Он погиб бы в любом случае. Повреждения были необратимы, — констатировала Гея.

Только сейчас я понял, что она неживой человек и руководствуется лишь логикой и целесообразностью. Хотя раньше воспринимал её, как обычного человека, только знающего гораздо больше всех, кого я встречал за всю свою недолгую жизнь. И этот холодный прагматизм дал понять, что я ошибался.

Гея — искусственно созданный помощник. Возможно, самый умный во вселенной. Но всего лишь инструмент, который использовали люди. Очень хороший и нужный инструмент, который не должен был попасть мне в руки. И когда в систему прибудет экспедиционный флот Федерации, то этот инструмент у меня заберут. Поэтому необходимо привыкать действовать без него, полагаясь лишь на собственные силы. Впрочем, именно это и говорила сама Гея, когда отказалась делать за меня переход к первому порядку.

— Я могу заблокировать тебя? — спросил я после того, как жидкость в отключённой капсуле полностью окрасилась в красный, скрыв погибшего Альфреда.

Глава 16

— Можешь, — ответила Гея. — Но сейчас это нецелесообразно. В этом случае процент успешного выполнения миссии по сопровождению детей будет снижен на шестьдесят процентов. Это очень много. Скорее всего, кто-то из детей погибнет. Возможно, все. Если ты не против, то предлагаю отложить прекращение помощи с моей стороны до того момента, как мы не сопроводим детей в Закатный.

— Согласен. Убедимся, что дети в безопасности, и дальше буду действовать самостоятельно.

— Хорошо. Но дай слово, что не станешь напрасно рисковать и подвергать свою жизнь чрезмерной опасности. Хотя бы не будешь лезть к Та’ар-заражённым второго порядка и выше. Тот ткач был ослаблен ударом Ремаи, и то смог прикончить второго заражённого, а с баргом в Керосе мы разобрались благодаря тяжёлому пехотному вооружению Федерации. Да и пора уже начинать осваивать навыки, открывшиеся после улучшения ядра. Для начала я бы рекомендовала Базовую Технику Рукопашного Боя и Технику Продвинутого Укрепления Организма. На это уйдёт 500 Та’ар, а всё остальное останется на случай непредвиденных ситуаций. 500 — это оптимальное количество свободной энергии для тебя сейчас, а всё лишнее можно пускать на освоение техник.

Я послушался совета Геи и запустил освоение двух навыков, которые имелись у неё в базе.

Та’ар: 750/1000

Начато внедрение «Продвинутой Техники Укрепления Организма»

Предварительное время полного внедрения навыка: сорок шесть часов и пятьдесят восемь минут

Та’ар: 500/1000

Начато внедрение «Базовой Техники Рукопашного Боя»

Предварительное время полного внедрения навыка: двадцать пять часов, семь минут и тридцать две секунды

Вы не можете внедрять больше двух техник одновременно. Для этого повысьте порядок энергетического ядра

Это дело сделано. Я уже начал ощущать, что смогу гораздо эффективнее сражаться с любым противником, будь то человек или зверь. В голове начали появляться знания, накопленные множеством бойцов и собранные в один навык, который мой мозг и тело сейчас активно осваивали.

Всего двадцать пять часов, и я буду в совершенстве владеть этим навыком.

По прогнозу Геи, до того, как спадёт основная часть пламени на поверхности, осталось не больше семи часов. Нужно торопиться. Перед выходом детям необходимо отдохнуть и подкрепиться, а мне — собрать всё необходимое в дорогу.

В первую очередь это провиант и уникомбы, которых на складе оказалось больше сорока штук.

Невероятно нужная вещь в условиях вечных холодов Гело. Комбинезон, который использует тепло тела и не позволяет ему выходить наружу, поддерживая оптимальную температуру внутри. Это позволяет выживать даже при экстремально низких температурах.

Уникомбы были разработаны специально для колонистов. Они содержали в себе незначительную часть Та’ар-частиц и, помимо основной функции, были способны подстраиваться под тело носителя. Поэтому для нас они сейчас были незаменимы.

Хранились уникомбы в небольшой коробке, размером с мою ладонь, и представляли собой диск диаметром в сантиметр. Диск устанавливался на запястье и активировался двойным нажатием, после чего уникомб занимал своё место, принимая форму тела носителя.

— За основу была взята технология создания брони из Та’ар-частиц. Для уникомбов используют простые материалы, которые хранятся в небольшом субпространстве или экстрамерности и извлекаются в момент активации модуля управления.

Во всём Керосе такой комбинезон был только у Эльзы. Но она никому не позволяла его трогать. Да и жители поселения не знали, что у уникомба такие свойства. Считали, что это отличительный знак главы поселения, который передаётся из поколения в поколение. Даже представить не могу, сколько жизней могли спасти эти уникомбы. Но на жизни поселенцев Эльзе было плевать. Всегда можно вырастить нового рабочего, совершенно неотличимого от старого. Я лишь стиснул от злости зубы, понимая, что Керос живёт так уже почти четыре сотни лет. Сменялся лишь куратор от Цитадели, становясь новым главой поселения.

Помимо уникомбов здесь же нашлись специальные маски для дыхания. Они работали по схожему принципу с уникомбами, только были более громоздкими после развёртывания из-за встроенных фильтров.

На этот раз это был совсем маленький кружок, который устанавливался за ухом. Такие же кружки я видел у претендентов из Закатного. Только при мне они не использовали маски.

Теперь нам нестрашна даже самая сильная буря. Глаза, нос и уши были отлично защищены, а фильтры позволят беспрепятственно дышать даже в задымлённом помещении и способны защитить нас практически от любых ядовитых паров.

Провёл инструктаж для детей. Все, кроме малышки Элли, отлично справились и поняли, как работает это снаряжение.

Один я не смогу утащить припасов на всех, да и буду сильно занят другими делами, поэтому распределил их между детьми. Каждый нёс небольшую часть общего груза.

Кроме продовольствия я также взял три десятка стандартных армейских аптечек, в которых имелся запас всех необходимых медикаментов на одного человека. Аптечки не только помогут нам в походе, но и станут отличной платой для Закатников, если бетавольтаических батарей окажется мало. Их я положил в свой рюкзак, как и ещё несколько очень полезных вещей, таких как универсальная палатка на десять человек. Также со своим субпространством, в котором хранились спальные мешки и все необходимые вещи для жизни в походных условиях.

Жаль, что на складах центра репродукции не нашлось ни одного индивидуального субпространственного хранилища. Этот предмет не больше обычных наручных часов, в котором помещалось до тридцати кубометров неорганических материалов. А это очень много.

Зато здесь нашлось стандартное вооружение пехотинцев Федерации: импульсная винтовка, способная гарантированно поразить легко бронированную цель на расстоянии до ста метров, два виброножа, шесть наступательных гранат и четыре светошумовые.

Больше ничего в мой рюкзак не поместилось. Хотя я бы взял с собой ещё много вещей, но в этом случае не смогу нормально передвигаться. А моя маневренность — один из главных критериев успешного похода до Закатного.

Детей я разбудил за час до предполагаемого выхода. К этому времени огонь в главном складе уже спал. Оставались очаги в самом поселении, но это не критично.

Центр репродукции продолжал работать в штатном режиме, поддерживая жизнь в выращенных поселенцах.

Рассвет наступил почти три часа назад, а значит, это идеальное время для нашего выхода. К темноте необходимо быть как можно дальше от поселения.

— Держитесь ближе друг к другу. Старшие, следите за младшими. И постарайтесь не смотреть по сторонам. Кероса больше нет. Мы отправляемся в Закатный, — сказал я детям перед тем, как войти в лифт.

Когда двери наверху отворились, мы увидели чёрные стены. Всё было покрыто копотью, без фильтров маски мы не смогли бы нормально дышать.

Стоило только оказаться внутри хранилища, как все мы уже были перемазаны. Стены здесь также были чёрными. Но из-за размеров хранилища пламя смогло подняться всего метров на пять, а дальше уже шёл чистый камень. Стеллажи выдержали испытание огнём, а вот весь лёд был уничтожен, как и мелкие барги. Остался лишь пустой панцирь Та’ар-заражённого, который возвышался на месте своей гибели, став единственным белым пятном в окружающей черноте.

А вот от Эльзы и Ареса не осталось ничего. Пламя, подкреплённое Та’ар, поглотило их полностью.

Можно сказать спасибо командирам Цитадели, что они подвергли Керос огненному очищению. Дети не увидят мертвецов. Не увидят полчища убитых баргов и то, что они натворили в поселении.

Местами ещё продолжал гореть огонь, но мы легко обходили его и через полчаса выбрались за стену поселения. С внутренней стороны она также была покрыта копотью, а вот с внешней выглядела совершенно нормально.

Первое испытание было пройдено. Настало время переходить ко второму.

Если дорога по выжженному Керосу заняла у нас примерно полчаса, то до шахт мы добрались ближе к полудню. Гело решил сжалиться над нами и усмирил своё буйство. Ветра не было, а вечные тучи расступились, открывая дорогу холодным лучам местного светила.

Дети, очень редко видевшие солнце, воспряли духом и стали двигаться гораздо активнее, но всё равно примерно на половине пути к шахтам мне пришлось взять двух младших на руки. А к концу похода все передвигались с большим трудом.

Гея права: без транспорта наш поход может стать невыполнимой задачей. К счастью, он нашёлся практически сразу. Трое саней стояли возле входа в одну из шахт.

Сразу же посадил детей на одни, чтобы проверить, поместятся все или нет. После чего попробовал, насколько тяжело мне будет тянуть сани. До усиления ядра точно пришлось бы попотеть, а сейчас я не почувствовал особого напряжения. Смастерить защиту и что-нибудь вроде лямок, и смогу даже летать с этой ношей.

Но это немного позже. Сперва необходимо узнать, что стало с Кесси. Прошло уже больше недели с тех пор, как я оставил её здесь.

Убедившись, что в округе нет хищников, и только после этого оставил детей, наказав поднимать шум, если они увидят что-нибудь подозрительное. Активировал крылья и за одно мгновение оказался возле наблюдательного пункта, который был плотно закрыт куском ферропласта. С того момента, как я здесь был, он сильно изменился. На нём появились глубокие царапины. Какой-то хищник пытался достать спрятавшуюся девчонку.

— Кесси, я вернулся. Ты меня слышишь? — спросил я, осторожно постучав по ферропласту, но ответа не было.

Предпринял ещё несколько попыток, но также ничего. Тогда я просто ударил по листу изо всех сил, послышался треск сломавшегося держателя, и преграда исчезла, открыв темноту наблюдательного пункта. Достал фонарь и сразу увидел девочку, лежавшую навзничь. Решил было, что уже опоздал, но через мгновение заметил, как судорожно поднялась и опустилась её грудь.

Кесси была жива, но очень слаба. Срочно необходимо доставать её из наблюдательного пункта, и сделать это может только другой ребёнок.

Через десять минут девчонка уже лежала на санях. А я, под руководством Геи, использовал одну из аптечек, вколол сразу несколько препаратов, после чего закрепил один из запасных комплектов уникомбов на запястье Кесси и активировал его. Теперь оставалось только ждать, когда она придёт в себя. Если это произойдёт, то девчонка выживет. Думать о другом исходе совершенно не хотелось.

Дальше я поднял борт на выбранных санях, чтобы никто из детей не вывалился во время полёта, и срезал с остальных все верёвки, при помощи которых сделал что-то вроде амортизационных ремней и соорудил упряжь для себя. Как назвать получившуюся конструкцию по-другому, я не знаю.

Верёвок оказалось мало. Их хватило, чтобы привязать к саням в шести местах. Дальше связал их между собой и проверил на прочность, поднявшись в воздух и зависнув на пару минут. Верёвки были очень крепкими и выдерживали гораздо больший вес. На эти сани грузили огромные ледяные глыбы, которые тащили в Керос упряжки по восемь ледяных буйволов. Так что верёвки точно должны выдержать вес саней с девятью детьми.

Когда всё было готово, уже близился закат, а идти в темноте слишком опасно. Поэтому я принял решение, что на ночь останемся в одной из шахт. Конечно, это также было опасно, но наткнуться на хищников здесь было куда менее вероятно, чем где-нибудь на равнине между Керосом и Закатным.

К тому же шахты совсем недавно были местом, в котором всех хищников извели охотники и не позволяли им здесь селиться. Сомневаюсь, что всего одной недели хватит, чтобы здесь кто-то появился. Но и полагаться на судьбу я не собираюсь. Поэтому выбрал место, в котором будет проще всего защититься от любого противника и в случае необходимости быстро уйти.

Затащил внутрь сани и объявил, что сегодня заночуем здесь, а уже завтра с утра отправимся в путь. Первой остановкой станет Саран. Полковник Мерц сказал, что он также сильно пострадал от лавины баргов, но тотального уничтожения, как в Керосе, не произошло, и Цитадель даже помогла этому поселению отбиться. В любом случае заходить в Саран или нет, решу, когда увижу его своими глазами. Вернее, то, что там натворили барги.

— А ещё нужно быть предельно осторожным, чтобы дети не попались на глаза кому-нибудь из гарнизона орбитальной крепости, — напомнила мне Гея.

Дети перекусили, и я растянул между поднятыми бортами саней часть палатки, соорудив неплохое укрытие с крышей над головой. Благодаря уникомбам они не замёрзнут и смогут отдохнуть. Мне же эту ночь предстоит не спать. И ещё не известно, когда выпадет такая возможность. Надеюсь, завтра мы сможем найти подходящее место. Без сна долго не протянет даже небесный воин.

Дети сделали все свои дела и легли спать, а я притащил себе ещё одни сани и уселся на них, вслушиваясь в ночную тишину. Обычно даже в Керосе с наступлением темноты были слышны крики ночных хищников. Но сейчас вокруг царила мёртвая тишина. Лишь дети ворочались, сопели и порой разговаривали во сне, бубня что-то неразборчивое.

— Гея, ты сможешь предупредить меня об опасности, если я ничего не услышу?

Зрение изменилось, и вновь появилась голубая сетка, как во время боя с заражённым ткачем. Тактическая сетка, которая помогает во время боя с любым противником.

— Я контролирую территорию в радиусе полусотни метров от входа в шахту. Поэтому можешь не переживать, если появится какой-нибудь хищник, я сообщу об этом.

— Отлично. В таком случае давай поговорим о том, какие техники и навыки у тебя есть в наличии? Из тех, что я могу использовать сейчас? Которые помогут увеличить наши шансы на удачный поход к Закатному. И чем техники отличаются от навыков?

Спать нельзя, а вот провести это время с пользой просто необходимо. Как и разобраться в техниках и управлении Та’ар-частицами.

Информация, полученная от Геи, в основном содержала общие сведения о Земной Федерации и том, что произошло с человечеством после открытия Частиц Творения. Вернее, после старта проекта «Творец», который и положил начало золотой эры человечества. Стремительному скачку технологий и появлению первых владеющих.

А вот о том, как именно владеющие используют свои способности, что для этого требуется и так далее, не было практически никакой информации. Лишь то, что я успел узнать после пробуждения в вербовочном пункте.

— Для начала ты должен знать, что владеющий первого порядка может изучить всего по пять техник и навыков, соответственно первого порядка или ниже. Твоё ядро не сможет вместить больше. Поэтому на начальных этапах развития владеющие стараются максимально усилить себя: тело, разум и энергетическое ядро. Это три главных составляющих, которые улучшить на более высоких порядках будет практически невозможно.

Уже на втором порядке освоение техник и навыков будет стоить в разы дороже, а поглощение Та’ар из окружающего пространства уменьшится. Произойдёт частичная Та’ар ассимиляция. Частицы, которые работают над твоими усилениями, станут не пропускать себе подобных. Необходимо будет охотиться за Та’ар-заражёнными. Не важно, будут это звери или люди, но по-другому у тебя просто не получится развиваться дальше. Ты будешь забирать весь Та’ар, что имеется в их хранилище. Поэтому подавляющее большинство владеющих навсегда остаются на третьем порядке. Просто они не могут найти достаточно ресурсов для развития. Да и это становится очень опасно. Чем выше порядок, тем больше требуется ресурсов для дальнейшего развития и тем сложнее их будет добывать.

На третьем порядке естественное восстановление Та’ар сходит к нулю. Остаётся только охота на заражённых или поглощение Та’ар из особых сборочных центров. Правда, такие есть исключительно у столичных планет, государств, входящих в Федерацию. На момент моего появления на свет технология была ещё слишком сырой. А потом я оказалась на Вериго, и почти четыре сотни лет мои базы не обновлялись.

— Но ты же смогла отправить пакет с моими данными в главное управление Академии Звёздного Флота. Тогда почему не могла запросить актуальную информацию? — спросил я.

— Ограничения, выставленные теми, кто решил внедрить меня в автоматический вербовочный пункт. Проанализировав его местоположение, могу с уверенностью сказать, что корабль, на котором находился вербовочный пункт, был уничтожен. Вербовочный пункт наравне со спасательными капсулами был сброшен с корабля и упал на ледяном континенте, врезавшись в Небесный Светоч. Почему за эти годы никто не попытался вытащить и воспользоваться всеми его функциями, не известно.

— Просто руководству Небесной Цитадели было выгодно, что появляются новые Небесные Воины. Или они тупо не смогли извлечь модуль. Знали о системе самоуничтожения и не справились с её отключением.

— Возможно, ты прав. У меня нет информации по этому поводу, — Гея появилась передо мной в образе миниатюрной белоснежной валькирии и пожала плечами. — Отвечу на следующий твой вопрос. Техники — это сочетание базовых алгоритмов, помогающих владеющему манипулировать Та’ар-частицами для создания предметов, механизмов, оружия и так далее, с определёнными физическими, а иногда и химическими свойствами. Проще говоря, техники помогают создавать крылья, броню, оружие, транспорт и так далее. Профессор Гамильтон после перехода на шестой порядок создал самое мощное оружие за всю историю существования человечества — Гильгамеш. Боевой планетоид, который в одиночку мог противостоять половине всех имеющихся флотов свободного человечества. Только благодаря Гильгамешу свободным удалось одержать победу над заражёнными.

Интересно, почему Гея посчитала эту информацию недостаточно важной, чтобы передать её сразу? Наоборот, её нужно было передавать первой.

— А навыки — это сочетание необходимых характеристик организма, подкреплённых опытом других владеющих. Допустим, «Техника Базового Укрепления Организма» содержит в себе только набор необходимых характеристик, которыми должен обладать организм владеющего нулевого порядка. А вот «Базовая Техника Рукопашного Боя» уже содержит в себе опыт других владеющих. Я мало что понимаю в этом. Инструкторы в академии расскажут более доходчиво.

Я действительно мало чего понял. Лишь то, что техники позволяют создавать внешние вспомогательные приспособления, а навыки изменяют и переделывают моё тело и разум. Но и этого уже было очень много.

— До этой академии ещё нужно добраться. Поэтому рассказывай, как можешь.

Но больше ничего рассказать Гея не успела.

— Внимание! Замечено движение в непосредственной близости к зоне охвата наших сенсоров.

Глава 17

— Что это за существо? — спросил я, уже находясь возле входа в шахту.

В руках у меня была импульсная винтовка. Если можно разобраться с проблемой на расстоянии, то так и стоит сделать.

— Это человек, — словно удивляясь собственным словам, ответила Гея. — И он отправился проверить наблюдательный пункт.

Кричать отсюда не имело смысла, ветер становился всё сильнее, унося с собой любые звуки. Выбравшись из шахты, я двинулся в сторону скалы с наблюдательным пунктом.

От шахты, которую я выбрал для нашего убежища, она находилась на расстоянии явно превышающем пятьдесят метров. Поле зрения занимала уже привычная голубая сетка, и когда я подошёл достаточно близко, на ней появился красный маркер. Пока ещё было не известно, враг это или нет.

Была надежда, что это один из охотников, ушедших на поиски Аеллы. Только жители Кероса знают, где расположен наблюдательный пункт. Посторонний точно не отправится туда.

Кругом царила кромешная темнота, но я не рисковал включать фонарь. Неизвестно, как отреагирует на это незваный гость. Благодаря тактической сетке я мог идти совершенно спокойно, не боясь врезаться во что-нибудь или упасть, запнувшись о камень. А вот наш гость не имел такого преимущества, поэтому вскоре я заметил узкую полосу света, которая появилась на небольшом возвышении. Подняться до наблюдательного пункта в темноте для обычного человека было практически невозможно. Даже для самого умелого и сильного охотника.

Впрочем, и подобраться незамеченным к охотникам не выйдет. Поэтому я не особо старался скрываться или красться.

— Кто ты? — спросил я, когда гость обнаружил моё приближение и моментально убрал световой кристалл, чтобы не давать противнику возможности обнаружить себя.

Хотя для меня в этом не было никакого смысла. Красный маркер был прекрасно виден и никуда не делся.

— Райнер. Охотник из Кероса. Только вернулся из поисковой операции. А кто ты такой? Почему голос мне кажется знакомым, но я точно не знаю тебя?

А вот я отлично знаю, кто такой Райнер. Один из лучших охотников Кероса. Любовник Эльзы и отец Кесси. По крайней мере, все в поселении говорили об этом. Несмотря на то, что у Райнера уже был сын. Правда, я ничего не слышал о матери Берта.

— Появились ещё два человека. Похоже, что они несут кого-то на носилках, — сообщила Гея, но пока они не появились в зоне охвата тактической сетки.

— Кероса больше нет. Его затопила лавина баргов, и цитадель ударила зажигательными снарядами. Это произошло семь дней назад. Огонь спал только сегодня.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — произнёс Райнер, и послышался едва различимый щелчок.

Теперь маркер охотника не просто горел красным, а начал пульсировать, сигнализируя о критической угрозе.

Рисковать было нельзя, и я активировал броню. Даже выстрел из импульсника не сможет её повредить, а попасть мне в голову в подобных условиях Райнер точно не сможет, каким бы хорошим охотником он ни был.

Не знаю почему, но врать охотнику о своей личности мне совершенно не хотелось. Он был одним из тех, кто никогда не смотрел на меня, как на прокажённого, и порой помогал нам с сестрой, несмотря на запрет Эльзы. Они даже несколько раз ругались из-за этого.

— Родители дали мне имя Икар, но последние пять лет в основном слышал в свой адрес «Проклятый Пещерой». Проклятья больше нет. Я прибыл в Керос в последний момент и смог спасти только детей.

— Кесси?

— Она в безопасности. Хоть и сильно пострадала, но жить будет.

Райнер облегчённо выдохнул, убрал направленное на меня орудие и снова достал световой камень, выдавая своё местоположение. Он поверил мне, что было невероятным.

— Я знал, что ты сможешь пройти это испытание, парень, — продолжил удивлять меня охотник. — Твой отец стал для нас настоящим спасением, принеся свежую кровь в Керос. Цитадель слишком долго использовала нас как рабов. Но об этом поговорим позже. Сперва давай поможем Кирту и Гейлу. Они несут Дерека, он очень плох и может не дожить до утра.

— Поспешим. Возможно, я смогу ему помочь.

После этого я включил свой фонарь, выхватывая из темноты Райнера. Сперва он зажмурился от яркого света, но быстро привык к нему и благодарно кивнул, в три прыжка оказавшись на земле. Охотник быстро окинул меня удивлённым взглядом, но не стал сейчас ничего спрашивать. А через несколько минут мы уже встретили Кирта и Гейла.

Если Райнер выглядел вполне сносно, разве что потерял свою накидку, а комбинезон в нескольких местах зиял дырами, то другие охотники были покрыты засохшей и замёрзшей кровью. Они с трудом передвигались. А на носилках и вовсе лежал уже практически труп, укрытый кучей накидок. Но даже так я смог разглядеть, что у охотника не было правой ноги, а половина лица расплавилась, словно в неё выплеснули жидкое пламя.

— Отец! — раздался полный радости вопль Берта, как только мы оказались в шахте.

Мальчишка встречал нас возле саней, держа нож в руках, а из-за его спины выглядывали ещё несколько пар любопытных глаз. Остальные дети, должно быть, спали, но вопль Берта перебудил всех, и послышался начинающийся крик, разбуженной Элли.

Райнер посмотрел на меня как-то очень странно, с невероятной благодарностью в глазах, после чего поспешил подхватить сына и прижать его к себе. А затем он заглянул в сани и убедился, что Кесси также жива.

— Дерека на сани, и сами садитесь рядом, нужно вас осмотреть и обработать раны, — сказал я, доставая аптечки.

— Неужели Цитадель настолько расщедрилась? — спросил Гейл, удивлённо глядя на небывалую роскошь в виде универсальной аптечки.

Все охотники прекрасно знали, что это такое и сколь дорого стоит купить одну аптечку у торговцев цитадели. Но порой это было жизненно необходимо. Хотя после увиденного в центре репродукции понятно, что любого жителя Кероса можно было легко заменить. Любого, кроме нас с сестрой и Эльзы.

Дети крутились вокруг Райнера, а я занимался ранеными. Знания, полученные от Геи, прекрасно помогали с обработкой ран. Буквально по пять минут на Кирта и Гейла. Я вколол обезболивающее вместе с универсальным антидотом, забрызгал всё обеззараживающим составом, а затем покрыл раны заживляющим гелем, который при соприкосновении с открытой раной моментально застывал, в разы повышая собственные регенеративные функции организма. В конце я закрыл рану универсальным пластырем, которому не страшна влага и интенсивные физические воздействия.

Благо, что у первых охотников не было серьёзных повреждений, чего нельзя сказать о Дереке. С ним я провозился гораздо дольше. Даже не имея никаких средств диагностики, можно было определить, что он потерял слишком много крови. Поэтому первым делом я начал восполнять утраченное, вводя поочерёдно препараты, восстанавливающие уровень крови. А дальше уже по знакомому сценарию.

— Не уверен, что он выживет, но большего в данных условиях всё равно сделать не получится, — сказал я, когда обрубок Дерека был обработан, а на лицо нанёс регенерационный гель. На этом всё.

— Будь всё, как раньше, то никто бы не стал тратить на Дерека ценные ресурсы. Проще спрятать его и пустить на переработку. А через пару недель он выйдет из лазарета совершенно здоровым, — сказал Райнер. — Так бы поступили с любым из нас, получи мы такие повреждения. Или даже умри. Дети рассказали, где вы прятались. И теперь я знаю, откуда все эти аптечки, уникомбы и респираторы. Ты случайно не в курсе, когда Цитадель собирается прислать замену Эльзе?

— Знаю лишь примерные сроки, — мой ответ ничуть не удивил Райнера. — Но рассказывать тебе о них или нет, решу позже. Выйдем из шахты, чтобы дети нас не слышали, есть разговор.

Райнер кивнул и двинулся первым. Сейчас можно не бояться за детей, с ними остались опытные охотники, которые в случае нападения хищника не подведут. Да и я не собираюсь уходить далеко от шахты.

Судя по тому, как спокойно реагирует на полученную информацию Райнер, он прекрасно осведомлён о центре репродукции и обо всём, что происходило в Керосе. Но больше всего меня интересовали его слова об испытании. О том, что он знал, что я смогу его пройти. И ещё он мог мне рассказать о родителях. Аелла всегда молчала, когда я спрашивал о них.

— Наверное, ты хочешь знать, откуда я знаю, что любой житель Кероса может быть заменён, когда это потребуется? — заговорил Райнер, когда мы отошли от входа в шахту на десяток шагов. Здесь дул очень сильный ветер, и нас в любом случае никто не услышит. Но не дав мне возможности ответить, охотник продолжил. — Даже в самых надёжных механизмах со временем детали выходят из строя. А за три с половиной сотни лет таких деталей в Керосе появилось достаточно много. В один прекрасный момент я вновь возродился, но на этот раз помнил свою прошлую жизнь. Абсолютно всё, до мельчайших подробностей, а не основные моменты, как это происходит с новым клоном.

Дальше Райнер рассказал мне свою историю. Изначально он был простым добытчиком льда, но благодаря своим знаниям и опыту прошлых жизней, каким-то непостижимым образом смог изменить свою программу и выбиться в охотники. Тогда же он стал искать и других людей, похожих на него. Удивительно, но это были исключительно мужчины, которые раз за разом проваливались на небесном испытании. Что-то пошло не так в их цикле постоянного возрождения и заблокировало возможность использовать Та’ар-частицы. А те, кто становился небесным воином и покидал Керос, вскоре вновь появлялись в поселении. Но уже с другим именем и начинали всё заново.

Они и все их семьи.

На самом деле в Небесную Цитадель попадали лишь сами кандидаты, а их семьи отправлялись на переработку и возрождение новых версий себя. Возможно, более качественных, которые смогут получить крылья. С каждым новым клоном программа центра вносила усовершенствования в тела репликантов. Но за все эти годы так и не удалось найти нужную комбинацию, чтобы вывести настоящего небесного воина.

Оказывается, что не только в Керосе появились люди, подобные Райнеру. Они были во всех поселениях, работающих на Небесную Цитадель. Но больше всего таких людей в Закатном. Охотник назвал его единственным свободным городом на ледяном континенте, который смог сбросить с себя ярмо Небесной Цитадели. Поэтому туда уходило всё больше и больше людей, которые пытались спасти своих близких из рабства Небесной Цитадели, но отчаивались и бросали их. А затем в оставленных поселениях вновь появлялся такой человек, но уже с промытыми мозгами.

— Гело — континент рабов, которые не только добывали для Небесной Цитадели лёд, но и поставляли солдат. А с уничтожением Небесного Светоча, боюсь, что Гело перестанет быть интересным командованию цитадели.

— Ты прав. Лёд им также больше не нужен. Они открыли более доступный источник, который проще добывать, и его хватит на сотни лет. Но и поселения на Гело цитадель не собирается бросать. Как минимум ещё пол года. Они отдали приказ восстановить жителей Кероса и начать отстраивать поселение. Даже пообещали прислать все необходимые ресурсы.

Райнер надолго задумался, периодически бросая на меня странные взгляды, словно решая, рассказывать что-то важное или нет. Но в итоге тяжело вздохнул и начал.

— Я уже больше десяти лет работаю на Закатный. Как и мои парни. В каждом шахтёрском поселении есть такие люди, как мы. В основном это охотники, но есть и несколько глав поселений.

— Хочешь сказать, что вам удалось перетащить на свою сторону младших офицеров цитадели? — удивился я.

— Это совсем не сложно, когда имеешь дело с выходцем с Гело. А именно таких людей ставят во главе шахтёрских поселений. Тех, кто в своё время смог получить благословение от Пещеры Испытаний, но так и не научился толком управляться с полученной силой. Их лишают права называться небесными воинами и забирают всё, что даровала Пещера Испытаний. После чего промывают мозги и отправляют служить во главе шахтёрского поселения. Но некоторые всё же вспоминают, что с ними произошло. Вот они и переходят на нашу сторону. Одной из них была Эльза. Как она погибла?

Райнер спросил меня об этом с такой болью в голосе, что мне даже немного стало жалко Эльзу. Но лишь самую малость.

— Эльзу убил Арес. Его разум не смог пережить столкновения с лавиной баргов и заражённым, который её возглавлял. Парень отчаянно защищался до последнего, пока не появился я и не прикончил главную тварь выстрелом из тяжёлой гаусс-пушки.

— Об этом ты обязательно нам расскажешь, но немного позже. Уже скоро настанет рассвет, и нам необходимо решить, что будем делать дальше. Что ты будешь делать дальше? Я вижу, ты стал настоящим небесным воином. Уже можешь летать и облачаться в боевую броню. Да и смог прикончить тварь, которая разорвала бы в клочья всех охотников Кероса, даже с этой штукой, — Райнер постучал по импульснику, который висел у него под рукой. — Командование цитадели пойдёт на всё, чтобы ты оказался у них на службе. Наверняка сделают одним из старших офицеров, допустят в высшие эшелоны власти или вообще увезут на большой материк. Всё будет зависеть от того, какой потенциал заложен в тебе, Икар. Но я об этом практически ничего не знаю. Здесь нужно разговаривать с Гилдрастом. Он был на твоём месте.

— Ты говоришь о главе Закатного? Вроде его зовут Гилдрастом. Только я не знал, что он небесный воин.

— Об этом мало кто знает. Скрывать от тебя не вижу никакого смысла. Цитадель ведь ещё не знает о том, что появился настоящий небесный воин? — я отрицательно мотнул головой. — Иначе они уже давно прислали бы за тобой эвакуационную команду, наплевав на огонь, что сами и разожгли. Так что ты скажешь после всего услышанного от меня? Отправишься в Небесную Цитадель и станешь одним из её воинов, которые на самом деле не защищают жителей Гело, а лишь преследуют интересы своих покровителей? Или поможешь нам создать на Гело условия для жизни, в которой люди будут обходиться без покровительства Цитадели и перестанут воскресать раз за разом, чтобы становиться лучшей версией себя?

— Единственное, чего я сейчас хочу, — это спасти сестру. И если для этого мне придётся отправиться в цитадель, то я это сделаю.

— Боюсь, что уже слишком поздно. Мой отряд отправился на поиски Аеллы, когда она исчезла. Мы обшарили все потайные места, где растут самые редкие травы, и не нашли её. А потом Небесный Светоч исчез, и звери сошли с ума. Даже мы, опытные охотники, смогли выжить и добраться сюда с огромным трудом.

Райнер не стал говорить, что у травницы здесь нет никаких шансов.

— Аелла жива. Я это знаю наверняка. Её забрали небесные воины, которые не имеют никакого отношения к цитадели. Я слышал, как они говорили о том, что Аелла и Ремая будут стоить очень дорого.

— Ремая? — переспросил охотник, словно его удивило только это имя.

— Проводница из Закатного. Она сопровождала к Светочу сыновей Гилдраста — Криса и Гила. Они сбежали, когда я сражался с гигантским ткачём, бросив и нас с сестрой, и Рему.

— Кажется, тебе есть, что нам рассказать. Но получится это сделать или нет, зависит только от твоего решения. Раз ты говоришь, что Аеллу забрали небесные воины, которые не имеют никакого отношения к Цитадели, то тебе точно необходимо встретиться с Гилдрастом. Он должен помочь.

Теперь настала моя очередь задуматься. Вернее, посовещаться с Геей. Она прекрасно слышала весь наш разговор и подозрительно молчала. Поэтому пришлось задавать ей прямой вопрос. Пока плохо получается обходиться без её помощи.

— Если ты хочешь знать моё мнение, то отыскать твою сестру проще всего будет, воспользовавшись сетью и связями руководства орбитальной крепости. Но проанализировав данные, полученные от Райнера, которые подтверждаются другими косвенными данными, могу с уверенностью сказать, что, окажись ты на орбитальной крепости, покинуть её уже не сможешь. Либо ты согласишься стать одним из небесных воинов и выполнять приказы командования, либо отправишься в тюрьму. А возможно, и на переработку. Я поняла, что командование крепости не церемонится с людьми и убивает без малейшего колебания.

Схожие мысли были и у меня. Вот только слова о том, что с помощью цитадели найти Аеллу будет гораздо проще, меня очень смущали.

Я совершенно пропустил, как взошло светило, и его первые лучи озарили вход в шахту, откуда на нас с Райнером смотрели любопытные детские мордашки. Элли вцепилась в Лейлу, которая не отпускала малышку, назвав её своей сестрой. Берт стоял немного впереди, готовый в любой момент защитить выживших из Кероса. И это зрелище помогло мне принять решение.

— Я действительно стал небесным воином, но не стану отправляться в цитадель, — сказал я всё ещё ждущему моего ответа охотнику. — Я пойду в Закатный и там поговорю с Гилдрастом. Если он не сможет помочь мне в поисках Аеллы, тогда буду думать, что делать дальше.

Где-то высоко над нами прогремел взрыв, раскрасив небо огненными росчерками. Перед глазами появилась мигающая надпись об угрозе, а кто-то из детей отчаянно закричал:

— Уходите оттуда!

Глава 18

Времени на раздумья не было.

Я схватил Райнера и вместе с ним рванул к входу в шахту, активируя ускорение. Там буквально снёс всех, кто вылез, и прикрыл их щитом из крыльев. Раздался грохот, камень под ногами тряхнуло, что-то забарабанило по защите, словно бросили горсть мелких камней, а после спину обдало жаром. На этом всё прекратилось.

Подождав ещё немного, я снял защиту и повернулся, чтобы увидеть дымящиеся останки атмосферного истребителя. Вернее, его небольшую часть. А конкретнее, часть кабины, отрезанную чем-то невероятно острым. Через мгновение раздались новые взрывы, но уже довольно далеко от нас.

— Это истребитель Закатного. Вон их знак, — прямо на повреждённой морде истребителя было нанесено изображение заходящего солнца. — Похоже, что столкновение с Цитаделью уже началось. Только Небесные Воины могли так накромсать боевую машину, — выглядывая у меня из-за спины, сказал Райнер.

— Гилдарст использует своих птичек, чтобы поддерживать связь с дальними поселениями и держать Ледяных Повелителей в узде. Цитадель об этом прекрасно знает и никогда раньше не нападала на них. Дела действительно дерьмовые, — эти слова принадлежали Кирту, который присоединился к нам. Дети вместе с Гейлом вернулись в шахту.

— Мы пока ещё ничего не знаем, и рано делать выводы. Необходимо связаться с Закатным и узнать, что там происходит. Ближайший пункт связи был в Керосе, но я так понимаю, там всё уничтожено. А воспользоваться связью центра репродукции не выйдет. Среди нас нет специалиста, который смог бы наладить соединение с Закатным. Да и Цитадель легко сможет перехватить наш сигнал. Поэтому придётся идти на ближайшую базу сопротивления, которая расположена в дне пути отсюда, — сказал Райнер.

— В принципе, я могла бы наладить связь с Закатным, если там используются протоколы, совместимые с задействованными в центре. Да и защитить связь от перехвата для меня совсем не сложно, — сказала мне Гея, после чего я обратился к охотникам.

— Я могу установить связь с Закатным из центра репродукции и защитить сигнал. Только нужно позаботиться о детях и Дереке, ему необходимо как можно быстрее оказаться в руках опытного медика. Именно медика, а не целителя одного из ближайших поселений. Они точно не станут тратить ресурсы на чужака и наверняка свяжутся с Цитаделью.

Охотники переглянулись и одновременно кивнули. Проведя столько времени вместе, они уже понимали друг друга без слов.

— Нам сейчас терять особо нечего. Керос уничтожен, и Цитадель в любом случае откроет охоту на всех выживших из поселения. Поэтому не вижу ничего страшного, если мы появимся в центре репродукции. Пойдём только ты и я, а Гейл и Кирт поведут детей на базу Закатников. Понимаю, что это опасно, но парни справятся. Я уверен, что у них всё получится.

Пожалуй, это был оптимальный вариант, который развязывал мне руки. Дети оказывались под надёжной защитой, и я мог добраться до Закатного гораздо быстрее. А уже оттуда начать поиски Аеллы. Гея была со мной согласна.

— Возьми, вам он больше пригодится, — сказал я Кирту, протягивая ему импульсник. Затем достал все батареи, что у меня были, и десяток аптечек. У детей было достаточно продовольствия, а я смогу взять ещё в центре репродукции.

Быстро всё обсудив, мы с Райнером двинулись в сторону Кероса. На выходе из пещеры я услышал торопливые шаги, а затем кто-то обхватил мою ногу. Повернувшись, увидел чумазое лицо Альто, младшего среди мальчишек.

— Спасибо. Ты настоящий небесный воин. Я обязательно стану таким же сильным, как ты, когда вырасту.

А затем к нему присоединились остальные дети. Даже малышка Элли что-то угукнула, протягивая ко мне свои ручонки. Один лишь Берт подошёл не ко мне, а к отцу и что-то пытался ему доказать. До меня долетели лишь обрывки их разговора. Парень хотел идти с нами. Он хотел сражаться. Хотел отомстить тем, кто использовал жителей Кероса как бесправных рабов, и не слушал никакие доводы отца о том, что он пока ещё слишком мал.

— Берт, оставь это нам, — сказал я, положив руку на плечо парня. — На тебе по-прежнему лежит ответственность за этих детей. А ещё теперь ты точно знаешь, что у тебя есть сестра. Да и твой отец жив. Остальным так не повезло. Позаботься о них. Вот, возьми, — я протянул мальчишке вибронож. — Это будет символом того, что ты никогда не бросишь людей, которые нуждаются в тебе. Защитишь их от любой опасности. Станешь правильным небесным воином даже без крыльев. Не крылья делают человека небесным воином, а то, что находится у него здесь и здесь.

Я осторожно коснулся головы и груди парня, передав ему несколько частиц Та’ар, и они исчезли, были поглощены его телом. А значит, Берт действительно сможет получить крылья. И для этого ему необходимо будет сперва подрасти, а затем найти ещё один вербовочный пункт. Но с этим не должно возникнуть проблем, как я понял, в Закатном имеется что-то похожее. Как иначе Гилдарст получил своих крылатых в обход командования Цитадели, которое контролировало Небесный Светоч?

Правда, совсем не понятно, зачем в этом случае он отправил своих сыновей к Небесному Светочу. Но сейчас это совершенно не важно. Гораздо важнее было лицо мальчишки, стоявшего передо мной.

Берт явно ощутил что-то, когда я отправил в него Та’ар. Большие карие глаза мальчишки смотрели на меня не мигая. Я видел в них так хорошо знакомые злость и решимость. Последние три цикла мой взгляд был таким же. А значит, Берт точно не сдастся, не испугается и будет идти к своей цели до конца, какие бы преграды ни вставали у него на пути.

— Я позабочусь о них. Можешь на меня положиться, Благословенный Пещерой, — сказав это, парень развернулся и побежал к другим детям, которые стояли немного в стороне.

Кирт и Гейл готовили сани к длительному переходу. Райнер обещался нагнать их после того, как свяжемся с Закатным, а вот я ещё не знал, как поступлю. Всё будет зависеть от того, что скажут закатники.

Тратить время на долгий переход совершенно не хотелось. Поэтому, оказавшись на дороге, ведущей к Керосу, я активировал крылья, подхватил Райнера и на ускорении помчался вперёд. С каждым разом полёт давался мне всё легче. Сейчас я даже не заметил, как мы оказались возле стен поселения. Судя по количеству истраченной энергии, полёт занял семь минут. А пешком это время растянулось бы минимум на час.

Возле ворот я отпустил Райнера, и мы вошли в мёртвое поселение. Хмурый охотник смотрел на разруху, но не говорил ни слова, уверенно двигаясь в нужном направлении. Остановился он только перед пустым панцирем заражённого барга.

— Отличная добыча. Достойная небесного воина. Уверен, что Гилдарст будет всеми способами стараться убедить тебя встать на нашу сторону и сражаться за свободу Гело. Я бы так же этого очень хотел. Цитадель словно этот гигантский барг, а мы рядом с ней всего лишь люди. И вот передо мной подтверждение того, что даже обычный человек может убить подобного монстра.

Я ничего не ответил. Главное для меня сейчас найти и спасти Аеллу, а об остальном будут думать после. Но уже сейчас, благодаря увиденному в центре репродукции и информации, полученной от Геи, я понимаю, что правители Небесной Цитадели далеко не такие, какими мы их себе представляли. Какими их всегда выставляют старшие. Никакие они не защитники, а просто рачитые хозяева, которые заботятся о сохранности своей собственности и о том, чтобы эта собственность приносила пользу. В случае с поселениями шахтёров — это голубой лёд, который используют для добычи трития и дейтерия. И уже на их основе создают топливо, необходимое для работы реакторов Небесной Цитадели.

Настоящей. Которая находится на орбите планеты, а не того корабля, что подавляющее большинство жителей континента считает цитаделью. Это лишь грузовая баржа, которая спускается в атмосферу, чтобы принять максимальный груз голубого льда, а заодно продемонстрировать аборигенам мощь величественного воздушного корабля. Правда, никакой мощи там нет. Огромный грузовоз без вооружения.

Через пару минут мы уже находились в центре репродукции. Было видно, что Райнер раньше уже бывал здесь и прекрасно знает, где всё находится. Он даже не посмотрел на капсулы с клонами, а сразу направился к центру управления.

— Пока нас не было, приходило четыре запроса связи от орбитальной крепости. В итоге они отставили сообщение с максимальным приоритетом срочности, — сказала Гея, когда мы остановились возле двери в командный центр. Райнер приложил ладонь к генетическому считывателю, и дверь начала открываться.

— Эльза внесла мой генетический код в базу данных центра на случай, если командование решит сменить её. Предпосылок к этому было предостаточно. И самой главной стало отсутствие новых небесных воинов с того момента, как Эльза заступила на пост главы Кероса. Последние лет тридцать на Гело настоящий кризис, и новых крылатых почти не появлялось.

— Оставалось слишком мало энергии в накопителях. Я перешла в энергосберегающий режим. И произошло это не тридцать лет назад, а почти восемьдесят. Да и их генетические программы явно начали сбоить. За это время не появилось ни одного действительно сильного владеющего. Максимум, на который они могли рассчитывать — первый порядок. Напоминаю, что имеется сообщение от командования орбитальной станции.

Удивительно, но было совершенно легко одновременно общаться с Райнером и Геей. Последняя воспринималась словно неотъемлемая часть меня. Я осознал это только сейчас, когда она говорила в параллель с охотником.

— Там пришло сообщение от Цитадели. Предлагаю сперва ознакомиться с ним, а затем уже свяжемся с Закатным. Все средства слежения я отключил ещё в первый визит, так что можно ничего не бояться.

Но охотник и так ничего не боялся. Он направился к главному терминалу и на удивление ловко пробежался по управлению, вызвав сообщение на экран.

Перед нами появился угрюмый подполковник Мерц. Выглядел он не очень. Появились тёмные круги под глазами, форма была не первой свежести и сильно помята, а глаза бегали из стороны в сторону. Гея сказала, что это один из побочных эффектов принятия стимуляторов, позволяющих работать без отдыха практически неограниченное время. До тех пор, пока имеются ресурсы организма. И если полковник прибег к подобным методам, то ситуация действительно очень серьёзная. Процент выживания после приёма подобных стимуляторов очень низок. В основном их принимают во время боя, когда шансы на выживание стремятся к нулю.

— Лейтенант Керос, в связи с усложнившейся обстановкой на орбите, командованием было принято решение свернуть все программы ресурсных баз. В ближайшие двадцать четыре часа к вам прибудет команда техников и демонтирует оборудование. Биоматериалы центра репликации Gh16 больше не нужны и подлежат утилизации. Привести приказ в исполнение немедленно после его получения. После выполнения приказа и содействия техникам вам приписано вернуться в крепость и присоединиться к вновь воссозданному шестому десантному взводу.

— Когда было получено сообщение? — спросил я и получил сразу два ответа.

— Двадцать два часа назад.

— Сообщение пришло через три часа после того, как мы покинули центр, — добавила Гея.

— Если мы столкнёмся с техниками Цитадели, то придётся вступать в бой. Без охраны их точно не отпустят. Какой бы сложной ни была ситуация на орбите, но рисковать жизнью техников точно не станут. Поэтому с ними пришлют минимум двух крылатых. Боюсь, что здесь не поможет даже то, что ты истинный небесный воин. У тебя нет опыта и навыков владения своими силами, — продолжил Райнер.

— Он прав, — поддакнула Гея. — Я уже начала поиск канала связи с Закатным. Потребуется время, чтобы разобраться в том, что здесь наворотили местные в попытках защитить каналы от перехвата орбиталами.

Искать долго не пришлось. Райнер знал все необходимые коды доступа, и уже через несколько секунд лицо полковника Мерца исчезло, а на его месте появилось новое. На этот раз это была женщина в таком же комбинезоне, что был надет на Ремае.

— Райнер? Какого черта был задействован этот канал? Ты хоть знаешь, что сейчас творится? Керос же был уничтожен бомбардировкой орбиталов! — выпалила женщина.

За её спиной были слышны десятки голосов, которые сливались в общий гул.

— И я рад тебя видеть, Линда. Чего творится, не представляю, только что вернулся из пустошей. Поселение уничтожено, Эльза мертва, как и практически всё население Кероса. Выжить удалось лишь детям. Они сейчас вместе с Гейлом и Киртом направляются на базу в логове Бурана. Поэтому хотел запросить эвакуацию. Пусть Гилдарст пришлёт за нами одну свою птичку.

Линда слушала охотника очень внимательно, не перебивая и при этом не отводя взгляда от меня. Я по-прежнему был в кадетском доспехе, убрав только крылья.

— Кто рядом с тобой и почему он в боевом доспехе? Неужели ты решил предать нас и перейти на сторону орбиталов? — прищурившись, спросила Линда.

— Твою же мать, женщина! — взревел Райнер. — Неужели можно быть настолько тупой, чтобы нести подобный бред? Вот только доберусь до Закатного, надеру тебе задницу, чтобы даже мыслей подобных не возникало в твоей тупой голове. Это Икар, сын Витольда. Он смог преодолеть кризис и получить крылья.

Глаза Линды моментально округлились, брови взлетели вверх от изумления.

— Выходит, это он стоит за уничтожением Светоча и всем, что случилось после этого. Сейчас на всём Гело творится настоящая жопа. Монстры сошли с ума и прут изо всех щелей, а вместе с ними вылезли и искажённые. Первое время орбиталы ещё пытались справиться с ситуацией. Накрыли бомбардировкой с десяток ресурсников. Даже десант отправляли. Только никто не вернулся. Закатный перешёл в осадный режим, детей и стариков отправляют ближе к океану. Всерьёз рассматривается вариант эвакуации по воде. Гилдарст и его парни сейчас эвакуируют жителей ближайших к городу поселений. Не хватило этого, так ещё пришлось прятать в Закатном корабль с большой земли. Два дня простоял у нас в ангарах, пока сенсоры Цитадели и крылатые шарили вокруг. Даже пришлось немного им бока намять. Совсем обнаглели.

— Что за корабль и кто был у него на борту? — спросил я, перебивая Линду.

Глава 19

— Понятия не имею, что за корабль, я в этом не разбираюсь, да и кто на борту, тоже не знаю. Гилдарст сказал, что знает этих людей и поможет им. Для всех в Закатном этого вполне достаточно. Да и улетел уже этот корабль два дня назад. Сразу после того, как орбиталы начали наглеть.

Линду кто-то окликнул, и она отвернулась от экрана. Кажется, Райнер оказался прав, когда говорил, что Гилдарст сможет помочь с поисками Аеллы. Но те люди забрали с собой и Ремаю, а она была проводником Закатного. Неужели они так легко расстаются со своими людьми?

— Корабль, который нас интересует, улетел как раз в направлении Закатного, — добавила Гея, ещё больше разжигая во мне интерес.

Да и Райнер смотрел на меня как-то странно. Уверен, он тоже смог сложить два плюс два, но молчал, давая мне возможность решить, рассказывать Линде о том, что люди с этого корабля, возможно, являются работорговцами, или нет.

Правда, я не вижу в этом никакого смысла. Женщина уже сказала, что ничего не знает про этот корабль. Его спрятали в Закатном по приказу главы поселения, который был выполнен без лишних вопросов.

— Райнер, — вернулась к нам Линда. — Твой запрос я передам Гилдарсту, когда он вернётся. Но сразу говорю, что не стоит сильно рассчитывать на нашу помощь. По крайней мере, не в ближайшее время. Мы уже потеряли три птички, и это далеко не предел. В любом случае на базе Бурана должны быть запасы. Переждите там несколько дней, а лучше недель, и потом снова выходите на связь. Напомните о себе. На этом отбой. И постарайтесь выжить.

— Постой! — в последний момент успел выкрикнуть Райнер. Линда замерла, давая ему возможность сказать то, что он хотел. — Сообщи Гилдарсту, что сын Витольда смог стать истинным Владеющим. Это очень важно.

Женщина в ответ просто кивнула, и экран погас.

— Похоже, что уничтожение Небесного Светоча повлекло за собой настоящую катастрофу для всего Гело, — немного помолчав, заговорил охотник. — Если вылезли искажённые, то дело совсем плохо. Сам слышал, что они смогли уничтожить десант цитадели. А это отлично обученные люди с энергетическим вооружением и в броне, которая не по зубам большинству хищников Гело. К тому же командиры у них исключительно крылатые. Возможно, нам действительно лучше всего будет сидеть на базе сопротивления. Припасов там хватит на пару месяцев. Да и отсюда ещё можно будет забрать.

— Кто такие искажённые? — перебил я Райнера.

Отчего-то этот вопрос интересовал меня сейчас больше всего. Чисто интуитивно я понимал, что это может стать самой большой угрозой.

— Это люди, которые изменились под действием ледяной лихорадки и превратились в монстров. Некоторые из них изменились полностью, включая тело и разум. Некоторые внешне остались неизменными, но их разум не имеет ничего общего с человеческим. А есть и те, кто внешне выглядит как настоящие монстры, но смогли сохранить человеческий разум — эти самые опасные.

— Похоже, что искаженными он называет та’ар-заражённых. Описание в точности сходится с тем, что есть в моих базах данных. Те заражённые, которых мы встретили, подходили под первый тип, описанный Райнером, — добавила Гея.

— Среди хищников, что обитают на Гело, есть искажённые? Тот монстр перед входом сюда — искажённый?

Райнер как-то сразу замялся. Было видно, что он просто не знает, как ответить на мой вопрос. Или не хочет этого делать? Но в таком случае возникает вопрос, почему?

— Вам нужно срочно уходить. К Керосу приближается грузовой шатл. Прибыли техники с орбитальной станции, — спасла охотника Гея.

Дальше уже было не до разговоров. Встречаться сейчас с опытными воинами цитадели было нельзя. Неизвестно, смогу ли я одержать верх, даже при помощи Геи, или нет. И тем более не известно, что будет, если проиграю. Сейчас мне необходимо как можно быстрее добраться до Закатного и поговорить с Гилдарстом. Он точно знает, куда улетел тот неизвестный корабль.

В последний момент охотник забежал на склад и принялся раскидывать ящики с каким-то оборудованием. Раскидал штук пять и присел, начав ковырять ножом напольное покрытие. Несколько секунд — и раздался глухой щелчок. Только сейчас я подошёл к Райнеру, чтобы увидеть, как он откидывает в сторону кусок ферропласта, совершенно неотличимый от напольного покрытия склада.

— Последние три года мы готовились к чему-то подобному и сделали кое-какие запасы, — сказал охотник, вытаскивая из тайника два огромных рюкзака, набитых под завязку. Из каждого торчало по два ствола от импульсных винтовок.

— Здесь есть всё необходимое, чтобы выжить на Гело. Возьми один рюкзак — он твой. Как я понял, ты не отправишься вместе с нами на базу Бурана.

— Поговорим об этом позже, когда будем в безопасности. Шаттл с техниками уже подлетает к посадочной площадке, возле грузового лифта. У нас почти не осталось времени, — ответил я, подхватывая один рюкзак и перекидывая его через правое плечо. На левом уже висел мой рюкзак.

Больше никаких остановок не было. Мы не стали выполнять приказ полковника Мерца и убивать клонов, хотя Гея предлагала сделать это дистанционно. Говорила, что пара простых команд, и вся органика в капсулах растворится, превратившись в ультра концентрированный биоматериал, который техники наверняка заберут вместе с оборудованием. Но я не позволил. Если всем этим людям и предстоит умереть, то не от моей руки. Я сделал для их выживания всё возможное. Как и для самого Кероса. Уверен, что Райнер, другие охотники и дети не позволят поселению исчезнуть навсегда. И раз цитадель уходит с Гело, то они смогут возродить Керос без опаски быть уничтоженными в любой момент. Только непонятно, каким образом будут выживать без поставок из цитадели.

Возможно, её место сможет занять Закатный. Но пока я в этом сильно сомневаюсь. Точно смогу это понять, лишь оказавшись в городе. Именно Закатный стал моей первоочередной целью.

Стоило нам оказаться в лифте, как Гея сообщила о том, что шатл уже сел, но она заблокировала дверь грузового лифта, тем самым подарив нам ещё несколько минут, которые техники потратят на снятие блокировки. В том, что у них это получится сделать, Гея не сомневалась. У них были все необходимые коды доступа, оборудование, способное вскрыть эти двери, и минимум два небесных воина, которые просто могут вынести эти двери. Правда, делать этого они не станут. Лифт нужен рабочим, иначе придётся всё оборудование поднимать на руках. А сделать это будет практически невозможно.

Оказавшись наверху, я уже привычно подхватил Райнера и на ускорении помчался к выходу, лавируя между стеллажами. Сейчас я уже сам отлично справлялся с этой задачей. Даже базовые навыки пилотирования давали столь потрясающие результаты. Что же будет, когда я стану более опытным или найду подходящий навык?

— Станешь неплохим пилотом по стандартам Звёздного Флота, — сообщила Гея.

— Всего лишь неплохим? — спросил я, не в силах сдержать удивление и едва не врезался в стеллаж, чем здорово напугал Райнера. Охотник так вцепился в меня, что я ощутил это даже через металл доспеха.

— Всего лишь неплохим, — подтвердила управляющая программа. — Чтобы стать хорошим, а тем более первоклассным пилотом, необходимо будет освоить как минимум одну продвинутую технику управления орбитальным или космическим истребителем. А после этого ещё провести сотни часов в кабине выбранной машины, поучаствовать в сотнях воздушных сражений, сбить десятки вражеских кораблей или крылатых владеющих. И только после этого сможешь называть себя Асом — высшее звание, которое может получить пилот.

Мы уже были возле выхода, когда зрение изменилось, и перед глазами возникла тактическая сетка. Я резко скинул ускорение и начал останавливаться.

— Похоже, что нам всё же не удастся обойтись без встречи с орбиталами. Я их отвлеку, а ты уходи. Позаботься о детях и возродите Керос. Возможно, ещё встретимся, — сказал я Райнеру, отпуская его возле выхода и сразу вновь активируя ускорение, едва не врезавшись в небесного воина, зависшего в нескольких метрах от входа в хранилище. Второй только подлетал.

Оба орбитала на тактической сетке были отмечены серыми маркерами — нейтральные цели. Интерфейс ещё не определил, кто перед нами — враги или союзники.

Орбиталы решили не тратить время зря и зайти в хранилище с центрального входа, пока техники разбираются с лифтом. И встреча со мной явно ввела крылатых в ступор.

Крылья в точности как у меня, а вот броня была явно сделана не из звёздной стали. Слишком массивной и угловатой она выглядела. Двигаться в такой явно не просто. Да и во время полётов она должна доставлять немало хлопот. Скорее всего, ещё и очень тяжёлая. Головы воинов закрывали глухие шлемы с горящими визорами. В руках у каждого была импульсная винтовка — такая же реплика, как и на складах центра репродукции. Пустить в дело они их не успели, слишком быстро я пролетел мимо.

Перед глазами появилось изображение входа в хранилище и зависшие там орбиталы, а ещё надпись о том, что поступил запрос на соединение. Долетев до защитной стены Кероса, я также завис и принял запрос, глядя на две крылатые фигуры, которые отсюда казались совсем маленькими. Словно в небесные воины стали набирать детей не старше Лейлы.

— Неопознанный владеющий, назови себя. Мы бойцы четвёртого десантного взвода орбитальной крепости Окинава, прибыли сюда для сопровождения группы техников.

На этом сообщение закончилось, и повисла пауза, которую быстро заполнила Гея, сообщив, что смогла подключиться к каналу связи между этими крылатыми и вывела их разговоры на меня.

— Ден, да чего ты с ним разговариваешь? Это, скорее всего, один из выродков Гилдарста, — вмешался второй голос. — Узнали, что поселение подверглось термобарической бомбардировке и решили поживиться за счёт крепости. Прибьём его, и дело с концом. Никто даже не узнает об этом, а мы можем неплохо поживиться за его счёт. Да и после того, как Закатники сбили наших парней…

— Ты идиот, Дарго? Не видишь, какая на нём броня? Такая есть только у первого взвода. Тебе это ни о чём не говорит? Нельзя вот так просто на него бросаться. Я буду тянуть время, а ты свяжись с командованием. Пускай они голову ломают, как поступить. Может, знают, кто это такой?

Разговор получился коротким, но весьма содержательным. Мне стало понятно, что Райнер сумеет уйти без проблем. Я уведу орбиталов от входа и дам ему достаточно времени, чтобы оказаться за стенами Кероса. А дальше опытный охотник сможет легко затеряться на ледяных просторах Гело.

Жалко, что Гея не способна взломать ещё один канал связи, и не получится услышать, что ответит командование цитадели. Но и без этого обойдусь.

— Неопознанный воин, назови себя, — вновь раздался голос орбитала, вроде Дена, и на этот раз я ему ответил.

— Икар Керос.

— Что за чушь ты несёшь? — не выдержал второй орбитал, тот самый, что собирается прикончить меня. — Всем прекрасно известно, что у Кероса был всего один претендент — сын лейтенанта Эльзы. Ты точно не он. Я сам родом из Кероса и знаю его.

— Дарго? Дарго Керос? — спросил я, вспомнив имя единственного человека, которого при мне взяли на Небесную Цитадель из Кероса.

Единственный, кто подходит по возрасту, чтобы помнить Ареса. Да и первый орбитал именно так к нему обращался. Цитадель прислала сюда выходца из Кероса. Похоже, что он совершенно не переживает из-за того, что все жители поселения были убиты, включая и его семью.

Похоже, что в цитадели действительно промывают мозги всем владеющим, что попадают туда.

Сперва я подумал, что мой вопрос заставил Дарго замешкаться, но через несколько секунд услышал его голос.

— Вдвоём мы должны справиться, Ден. Парень явно совсем зелёный и не умеет толком обращаться с крыльями. Только какого чёрта они сказали брать его живым?

Дальше была быстрая команда, и оба орбитала сорвались с места, используя ускорение. Но даже так они двигались как-то слишком медленно. Я точно гораздо быстрее, что и продемонстрировал, с лёгкостью уйдя от преследователей в сторону, противоположную той, куда направились охотники с детьми.

Поняв, что я гораздо быстрее, орбиталы перестали использовать ускорение. Не хватало ещё, чтобы они перестали меня преследовать и вернулись в поселение. Пока слишком рано. Необходимо дать Райнеру время, чтобы он выбрался из Кероса. Техники его там точно не обнаружат.

Через несколько секунд орбиталы стали догонять, переговариваясь между собой и даже не подозревая, что я также слышу все их разговоры.

Гея молчала, предоставив мне возможность действовать самостоятельно.

Та’ар медленно таял, и его было более чем достаточно для продолжения гонки.

876/1000

С расходом 3 единицы в минуту имеющейся энергии мне хватит почти на пять часов полёта, если не использовать ускорение. Что было с энергией у преследователей, неизвестно, но в любом случае они расходуют её гораздо быстрее, пытаясь догнать меня под постоянным ускорением. И этого им хватало, чтобы немного сокращать разрыв между нами.

— Парень, остановись. Мы не причиним тебе вреда. Командование цитадели заинтересовано в наборе новых небесных воинов. Каждому новому рекруту выплачиваются внушительные подъёмные. Плюс ты получаешь жильё, снаряжение и отличное питание, — вновь связался со мной Ден. Он явно был главным в этом тандеме.

— Ты же пока не связан ни с Закатниками, ни с большой землёй. И они не смогут предложить тебе условия лучше, чем в цитадели.

— Мне нужна информация, — всё же решил ответить я. Возможно, получится узнать хоть что-то о том корабле. — Неделю назад в районе Небесного Светоча небесные воины цитадели преследовали какой-то корабль. Что это был за корабль и куда он улетел?

Расстояние между нами сократилось до критического. Буквально ещё несколько секунд погони, и орбиталы смогут коснуться меня. Я резко спикировал, практически касаясь крыльями льда, и сменил направление, забирая налево. В той стороне были видны какие-то скалы.

— Мы можем предоставить тебе эту информацию. Остановись и поговорим. Мы уже отлетели от поселения довольно далеко, здесь могут встретиться опасные твари. Сейчас они разбрелись по всему континенту.

Орбиталы решили разделиться. Ден полетел прежним курсом, а Драго начал забирать вправо. Словно в подтверждение слов Дена, на тактической сетке появилось несколько жёлтых пятен. Как я уже понял, жёлтый цвет обозначал потенциальную опасность. Но сталкиваться сейчас ещё и с монстрами совершенно не хотелось. Поэтому я не стал подлетать к ним, а резко остановился.

Мы уже улетели от Кероса достаточно далеко, так что охотник точно сможет уйти незамеченным, а мне нужна информация о том корабле. Возможно, эти двое действительно смогут помочь.

Ден точно не ожидал от меня такого маневра, поэтому пронёсся мимо, успев в последний момент избежать столкновения.

Драго выругался и резко сменил направление. Хотел обойти меня с боку, но не вышло.

— Правильное решение, Икар, — зависнув в полсотни метров от меня, сказал Ден.

— Мне нужна информация о том корабле. Если вы ничего не знаете, то и разговаривать нам не о чем.

С боку что-то сверкнуло, маркер Драго резко окрасился в красный, а меня слегка повело в сторону. Этого вполне хватило, чтобы импульс прошёл мимо. Одновременно с этим раздался рёв Дена.

— Драго, ты чего творишь?! Отставить!

Но тот продолжал стрелять. Винтовка у него была явно не самая лучшая и выдавала всего пару импульсов в секунду. Уворачиваться и закрываться крыльями от подобного было довольно легко. Я даже смог достать собственную винтовку и выстрелил в ответ, угодив Драго в крыло. Брызнули голубоватые искры, но ничего больше.

— Нам приказали доставить его в цитадель живым! — продолжал орать Ден.

— Но никто не говорил, что нельзя его слегка поджарить. Сейчас прострелю ему ногу, сразу станет более сговорчивым, — голос Драго сорвался на хрип. — Какого? Ден, ты…

Орбитал выронил свою винтовку, схватившись руками за дыру в животе, и полетел следом за ней, когда крылья исчезли. Над маркером на тактической сетке, который отображал Драго, появилась надпись:

Угроза ликвидирована

Глава 20

Иконка удара активировалась, уловив не мысль, а лишь её едва различимую тень. Я стремительно начал набирать высоту, а затем обрушился на Дена, закрутившись в смертельном стальном вихре. Было невозможно понять, что происходит, уловить хоть что-нибудь из этой круговерти.

Лишь оказавшись на льду рядом с телом Драго, я увидел, что промахнулся. Если с неповоротливым заражённым ткачём, который ничего не знал про удар, всё получилось, то орбитал смог увернуться, использовав ускорение в последний момент. Но он не спешил нападать. Закинув импульсник за спину, он немного отлетел от меня.

— Икар, я всего лишь помог тебе. Убрал человека, который мог помешать нам договориться. И показал, что на твоей стороне.

— В таком случае, рассказывай мне о том корабле всё, что знаешь, без всяких условий. Ты же понимаешь, что сейчас остался один, и я смогу получить нужную информацию, даже если откажешься говорить?

Я был быстрее орбитала и мог предположить, что сильнее. Всё же он не смог стать настоящим небесным воином. Истинным, как говорил Райнер. А ещё моя броня способна принять на себя выстрел из импульсника, а его гарантированно нет. Смерть Драго это прекрасно показала. Он лежал недалеко от меня, пропитав лёд своей кровью. При падении шлем отлетел в сторону, открыв лицо, которое я действительно видел когда-то очень давно. Сейчас на нём застыло посмертное удивление.

Ден прекрасно видел, куда я смотрю, и поэтому решил меня запугать.

— Икар, пусть ты и получил более продвинутые техники, но я прекрасно вижу, что это всё… У тебя больше нет ничего, в отличие от меня. Я уже почти двадцать лет служу в десанте, и за это время смог получить много техник и навыков, благодаря которым способен справиться с более сильным противником.

— Он блефует и одновременно нет. За столь долгий срок службы действительно должны выдать хорошие техники. Только ядро первого порядка способно вместить в себя всего семь техник и столько же навыков. Сомневаюсь, что этот человек ждал действительно хорошие, а не использовал те, что были под рукой.

Ден развёл руки в стороны, и его крылья стали изменяться, ощетиниваясь сотнями игл, направленных на меня. В одно мгновение он стал, так же как и Драго, пульсировать красным.

— Это техника стальной иглы, она способна пробить даже твою защиту, Икар. Одновременно вылетает три тысячи игл, и от них невозможно увернуться. Ты не можешь угрожать мне. Но и я не собираюсь угрожать тебе. Если так хочешь знать про тех залётных контрабандистов, то я расскажу тебе. Только давай найдём для этого более подходящее место. Скоро сюда на запах крови стянутся хищники со всей округи. А ещё мне довольно сложно блокировать связь с крепостью.

Орбитал был прав. Жёлтых пятен стало гораздо больше с того момента, как я здесь остановился. Хоть они и не смогут достать нас в воздухе, но совершенно не хочется смотреть на кровавое пиршество, что здесь устроят. Броня Драго не остановит хищников.

— В таком случае летим к тем скалам, — указал я на изначально выбранное место.

Ден был не против и даже полетел первым, при этом все иглы втянулись обратно в его крылья. Лететь было совсем недалеко. Буквально полторы минуты, и мы оказались на месте. За это время я успел узнать у Геи об увиденной технике, и действительно, сейчас мне будет весьма сложно увернуться от неё. Несколько игл гарантированно попадут и пробьют кадетский доспех. Необходимо его срочно улучшать, но нужной техники не было даже у Геи. Как и ещё множества техник, которые она советовала мне изучить.

Но даже с этой техникой я не боялся Дена. Он слабее меня, медленнее и гораздо старше, что говорит о его скудном таланте. За столько лет он так и не смог продвинуться дальше первого порядка. Наверняка в своём взводе работал на штабных должностях, а после того, как цитадель потеряла много десантников, его перевели в поле.

Ден даже не стал останавливаться перед скалами, а сразу влетел в них, в поисках подходящего для разговора места. Я же не стал действовать так неосмотрительно. Одной встречи с ткачами для меня оказалось достаточно. Пусть я сейчас стал гораздо сильнее и точно смогу справиться не только со всей мелочью, но и с ещё одним здоровяком, но в любом случае предпочту пока не влезать в драку с заражённым. Хотя бы, пока не освою техники, которые сейчас внедряются.

Первичный осмотр скал ничего не дал. Я не увидел на них никаких подозрительных следов, коконов ткачей или чего-то подобного. А вот на входе в массив лежало несколько уже пустых панцирей баргов. Не самых крупных, и судя по повреждениям, можно было сказать, что их прикончили свои же. Видимо, не нашли здесь никакой пищи, но голодать никто не захотел.

Тактическая сетка также не показывала никакой опасности. Лишь маркер Дена забирался всё дальше вглубь массива. Словно он уже раньше здесь бывал и знает отличное место для разговора. Но в один момент маркер Дена просто исчез, словно он зашёл за какое-то невидимое препятствие.

— Что это было? — спросил я у Геи, но раньше заговорил сам Ден, чей маркер снова появился.

— Икар, чего ты там замер? Лети ко мне. Здесь отличное место, где никто не сможет помешать нашему разговору.

— Похоже, что он хочет поговорить с тобой наедине. Действительно наедине. Без глаз и ушей цитадели, которые постоянно наблюдают за своими бойцами. Даже мне интересно, что же там за место такое?

Через несколько секунд я уже был возле небольшой пещеры, от которой исходило какое-то непонятное излучение, заставляющее сбоить даже мою тактическую сетку. А Гея и вовсе перестала отвечать.

— Что это за место? — спросил я у Дена, который ждал меня возле входа в эту странную пещеру.

— Войдём внутрь, и я тебе всё расскажу.

Орбитал для чего-то достал из ножен, закреплённых на поясе, здоровый нож, в рукояти которого был установлен осколок сердца Ледяного Повелителя. Гораздо крупнее того, что я видел в рукояти ножа Гила. Неужели Ден также выходец из Закатного? Вроде Гил говорил, что Гилдраст сделал такие подарки только своим детям.

— Ты выходец из Закатного? — спросил я, когда вошёл в пещеру и ощутил на себе её непонятное влияние.

Начали мигать иконки перед глазами, и вообще весь интерфейс. Со мной подобное было впервые. Даже когда находился на грани смерти, интерфейс был виден чётко и не сбоил. Правда, что-то похожее случилось с Геей, когда у неё заканчивалась энергия, ещё в вербовочном пункте. Но здесь было явно что-то другое. Даже вылезло сообщение, что скорость восстановления Та’ар увеличилась до единицы в минуту.

— Как ты понял, что я из Закатного? — вопросом на вопрос ответил Ден.

— По рукояти твоего ножа. Гилдарст подарил ножи с осколками сердца Ледяного Повелителя своим детям. Я встречался с ними неделю назад.

— Где? — подлетел ко мне Ден и схватил за плечи. — Где ты их видел? Они уже больше недели не выходят на связь.

— Кто они? Назови мне имена, и я подумаю, стоит отвечать или нет.

— Гил и Крис, мои племянники, которые должны были пойти по нашим с братом стопам. Вместе с ними отправилась одна из самых опытных проводниц Закатного, Ремая, и ещё один кандидат — Свен. Ты знаешь, что с ними случилось?

Пока всё сходилось в точности. Но у меня ещё оставались вопросы, прежде чем рассказывать о том, что знаю о претендентах из Закатного.

— Сперва ответь на мои вопросы. Что это за место? Почему здесь сбоит интерфейс?

— Только сбоит? — удивился Ден и только сейчас снял свой шлем, со злостью бросив его в стену. — Выходит, ты действительно получил от Пещеры Испытаний максимум возможного. Как и мой брат. Но он добился этого в другом месте. А эта пещера — аномалия, возникшая после смерти твари, обитавшей под этими скалами. Благодаря её убийству Гилдраст смог развить своё ядро до третьего порядка и стать сильнейшим владеющим на Гело. А возможно, и на всей планете. На равных с ним могут сражаться всего два человека из Цитадели и трое с большой земли. Этого достаточно? А теперь ответь, где ты видел моих племянников и что с ними случилось?

— Я встретился с ними в убежище цитадели. Если ты из Закатного, то должен знать, что это за место и как близко оно расположено к Небесному Светочу. На тот момент он уже был разрушен. Они задержались в пути и поэтому не успели пройти свои испытания. А потом начался гон баргов, и мы были вынуждены убираться прочь из убежища.

Ремая повела нас вверх, по какой-то тайной тропе. Оказалось, что в том месте устроил своё гнездо заражённый, превратившийся в огромного ткача. Возможно, нам удалось бы пройти без драки, но Крис уничтожил одного из детёнышей ткача. Всё это происходило в темноте, и единственным, что отгоняло тварей, стали фонари в руках Закатников. Но ткачи устроили засаду и загнали нас в неё.

Мы приняли бой. Ремая применила что-то непонятное, создав огненную ударную волну, которая прикончила всех мелких ткачей и привела в бешенство заражённого. Она это сделала, чтобы дать возможность уйти Гилу и Крису. Перед тем, как сразиться с заражённым, я видел их удаляющиеся спины. Что стало с братьями дальше, я не знаю.

Наступила тишина, в которой Ден переваривал услышанное, а я вновь прокручивал в памяти те события, забравшие у меня сестру. В любом случае, я не смог бы защитить Аеллу и отбить её у тех неизвестных владеющих. На них была совершенно другая броня, отличающаяся даже от моей. Явно гораздо лучше той, что сейчас на Дене. Могу лишь предположить, что это броня первого или даже второго порядка. И раз Гилдраст, сумевший развить своё энергетическое ядро до третьего порядка, считается одним из самых сильных владеющих на планете, то те люди с лёгкостью смогли бы справиться со мной, не имеющим знаний, техник и хоть какого-нибудь опыта.

А ещё у меня всё ещё было кольцо Гила, которое я подобрал на том плато. Но отчего-то совершенно не хотелось показывать его Дену.

— Это очень похоже на Криса. Постоянно лезет, куда не следует, а остальным приходится расхлёбывать последствия, — приняв для себя какое-то решение, заговорил орбитал. — Раз ты сейчас стоишь передо мной, то смог завалить того заражённого. Я слышал от парней из третьего взвода, что они нашли пустую тушу гигантского ткача. Но он умер в схватке с гигантом Баргом. Они убили друг друга. И теперь я знаю, кто смог забрать себе трофеи с монстров. Но ты не сказал, что случилось с проводницей и третьим претендентом на крылья.

— Свена сожрал заражённый. У парня сдали нервы, и он решил сбежать, когда вокруг было слишком много врагов. Ремая, после того как прикончила всю оставшуюся мелочь, вырубилась.

— Но она осталась жива? Потом отправилась за племянниками?

— Люди, которые забрали проводницу и мою сестру, говорили, что они живы. Что им очень повезло наткнуться сразу на двух аборигенок с уже сформированным ядром. А потом они улетели. Теперь твоя очередь рассказывать, что это был за корабль и люди?

Ден выругался и со злости пнул торчащий из пола пещеры камень. Да так пнул, что тот отломился и рассыпался, ударившись о стену. Мелкая каменная пыль засияла голубым и потянулась к нам. Вся эта пещера была пропитана Та’ар. Невероятно. Кого же под ней убил Гилдраст?

— Это были контрабандисты с Большой Земли. Так называют самый крупный континент на планете. В отличие от Гело, условия для жизни там гораздо лучше. Люди смогли изгнать большинство тварей и даже перестали быть зависимыми от цитадели. Причём случилось это уже очень давно. Цитадель находится в союзе с крупнейшим объединением Большой Земли — гордом Нью-Вегас. Так вот, те контрабандисты были из Нью-Вегаса. Поэтому командование не стало уничтожать их сразу, а отдало приказ поймать. Союз союзом, но если бы удалось поймать контрабандистов живыми и предоставить руководству Нью-Вегаса, цитадель могла бы рассчитывать на огромные преференции в торговле.

— Какой-то неизвестный корабль прятался в ангарах Закатного несколько дней и улетел совсем недавно.

— Получается, что в Керосе ты воспользовался связью центра репродукции, заблокировал грузовой лифт и наверняка сделал там ещё кучу всяких подлянок? Но на это мне наплевать. Гилдарст принял и укрыл контрабандистов в ангарах Закатного. Это многое объясняет.

— Мне плевать, что это объясняет. Ты говорил, что предоставишь мне информацию о неизвестном корабле и людях, которые были в нём. Насколько они сильны, и раз твой брат предоставил им убежище, то должен знать об этом наверняка.

— Я рассказал тебе всё, что знаю сам. У командира не самого сильного в крепости десантного взвода мало возможностей. Но раз Гилдарст позволил этим людям спрятаться от сенсоров цитадели в Закатном, то он должен знать их. И здесь я могу тебе помочь. Отправляйся в Закатный и передай это любому человеку из окружения брата.

Ден ловко перехватил свой нож и протянул его мне рукоятью вперёд.

— Я так же скажу ему о встрече с тобой, но боюсь, что смогу связаться с братом ещё не скоро. Командование цитадели сейчас следит за действиями каждого бойца, и мне ещё придётся отчитываться за то, что я делал с тобой, как погиб Дарко и почему пропала связь. Если ты сможешь поговорить с братом раньше меня, то передай ему, что Кастор всерьёз раздумывает над применением Армады, если ситуация в Закатном выйдет из-под контроля.

— В этом я могу тебе помочь. — Нож с осколком сердца Ледяного Повелителя оказался в рюкзаке, а затем я нанёс сокрушительный удар в грудь Дена.

Он стоял прямо перед выходом из пещеры и вылетел из неё, начав кувыркаться по камням. Остановился только врезавшись спиной в небольшую скалу. От столкновения по ней пошли крупные трещины, и осыпалась каменная крошка.

Сам не ожидал, что удар окажется настолько мощным. И после него вылезло сообщение:

Внедрение «Базовой Техники Рукопашного Боя» выполнено на 100%

Что же, сейчас и проверим, насколько хорошо я усвоил это умение.

Несмотря на мощь моего удара, Ден уже начал подниматься. И судя по тому, что вокруг него стали собираться мелкие каменные осколки, он не собирался так просто спускать мне с рук это нападение. Хотя глаза говорили об обратном, а едва различимый кивок показал, что орбитал благодарен мне. Теперь ему не придётся ничего придумывать. Договориться со мной не получилось, и началась драка. Причём в тот момент, когда связь с Цитаделью была восстановлена.

Скинув рюкзак, я бросился в бой, предварительно закрыв лицо шлемом. Тело двигалось само, моментально отвечая на любые команды мозга. Вновь появилась тактическая сетка, но помимо неё ещё какие-то дополнительные линии, окружавшие орбитала.

— Красные линии — это траектории возможных ударов противника, зелёные — траектории твоих ударов, — заговорила Гея, стоило мне только выйти из пещеры.

Линий оказалось так много, что за ними было сложно разглядеть противника. Поэтому я просто отмахнулся от них, и всё моментально исчезло, включая и тактическую сетку. Передо мной остался только один Ден и сотни мелких каменных осколков, что уже устремились в меня. Увернуться от них было нереально, даже не стал пытаться это сделать, принимая удары на броню. Она не подвела. Мелкие камни просто рассыпались в пыль от столкновения, не причиняя мне никакого ущерба. А ничего крупного в атаке Дена не было.

Но он и не рассчитывал справиться со мной этим каменным крошевом. Это была лишь завеса, чтобы подобраться ближе и нанести серию быстрых ударов руками. Для меня все эти удары казались какими-то странными, очень медленными и хаотичными. Даже без нарисованных траекторий я легко предугадывал, куда придётся следующий удар. Уклонялся, ставил блок или вовсе ничего не делал, пропуская удар, чтобы контратаковать.

— В этом разница между бойцом, освоившим «Базовую Технику Рукопашного Боя», и тем, кто не сделал этого, — объяснила Гея.

Я уже мог множество раз закончить наш поединок, но не делал этого, набираясь опыта. Удары Дена становились всё более предсказуемыми. Он быстро выдыхался, а массивная броня отнимала силы ещё быстрее. Я же не ощущал никакой усталости.

Ещё несколько минут обмена ударами, и орбитал совсем выдохся. Смысла затягивать бой ещё дольше не было. Я уже получил от Дена всё, что он мог мне дать. Резко сблизился, схватил орбитала за пояс, активировал крылья и ускорение. Этого хватило, чтобы за несколько мгновений оказаться достаточно далеко от пещеры. Удара головой оказалось вполне достаточно, чтобы отправить Дена в микронокдаун, а дальше просто отпустил его. Высота была метров десять, но этого вполне могло хватить, чтобы свернуть шею. К тому же орбитал сейчас был без шлема, который остался в пещере.

Пару секунд я ещё висел в воздухе, наблюдая за тем, как упал Ден и начал пытаться подняться. Значит, жить точно будет. А в цитадели его быстро подберут и поставят на ноги. Конечно, если он сможет выжить и не стать закуской для хищников, что собрались полакомиться Дарко.

Тактическая сетка вернулась, и на ней было очень много жёлтых маркеров, даже один красный. Но больше ничем помочь Дену я не мог.

На ускорении вернулся к пещере, забрал из неё свои вещи и шлем орбитала. Гея сказала, что с его помощью попробует взломать каналы связи с Цитаделью. По всему выходило, что именно Небесной Цитадели нам стоит опасаться больше всего. Те, кого я всегда считал поборниками справедливости, образцом мужества и всех добродетелей, которые только могут быть, на самом деле оказались прямыми противоположностями всему этому.

Больше трёх сотен лет они выращивали себе рабов, которые за ненадобностью уничтожались. Не считали их за людей. Лишь расходный материал. Но пришло время, когда рабы решили, что с них хватит. Надеюсь, что у них всё получится, и они навсегда скинут с себя рабский ошейник. Возможно, даже я помогу им это сделать, но только после того, как найду Аеллу. А для этого мне необходимо попасть в Закатный.

— Гея, ты можешь построить кратчайший маршрут до города?

— Дай мне несколько секунд. Надеюсь, ты не забыл, что через шесть лет сюда прибудет экспедиционный флот Земной Конфедерации? И твоей главной задачей является выживание? А ещё выполнение директивы по моему возвращению в Звёздный Флот? Поэтому тебе необходимо быть максимально осторожным и не ввязываться в противостояние с командованием орбитальной крепости.

— Не могу тебе обещать, что не стану ввязываться. Всё будет зависеть от того, как будут действовать орбиталы. Но в любом случае первоочередная задача — это поиски Аеллы.

— Поняла тебя. Маршрут рассчитан. Предварительное время в пути — пятьдесят восемь часов семнадцать минут. Но я бы рекомендовала поохотиться на заражённых, чтобы накопить Та’ар и попытаться получить новые техники, которые сделают тебя сильнее.

Перед глазами появилась карта континента с отмеченным на ней маршрутом. Разбежавшись, я прыгнул со скалы и, подхваченный потоком ветра, помчался вперёд.

Гея права, и мне необходимо стать ещё сильнее, чтобы спасти сестру.

Глава 21

Вчера книга получила 1000❤️ , сегодня две главы, как и обещал. Приятного чтения.

Интерлюдия 1. Аелла

— Док, долго они ещё будут валяться в отключке? — раздался уже знакомый голос. Аелла слышала его перед тем, как потерять сознание.

— Понятия не имею. Можешь об этом спросить у них. Обе пришли в сознание несколько минут назад, но явно не торопятся показывать это. Возможно, собираются напасть на меня и попытаться выбраться. Только они ещё не знают, что ничего у них не получится, даже если справятся со мной. Из медицинского блока Харона выйти можно только в сопровождении члена экипажа.

Совершенно не понятно, из-за чего, но Аелла боялась открыть глаза. Словно, если она их откроет, то произойдёт нечто страшное. Что-то даже хуже того, что уже с ней случилось. Она не смогла защитить брата, не смогла выполнить последнюю волю отца. Но он точно был жив. Девушка видела, как нога брата двигалась. И если Аелла сейчас не откроет глаза, то она никогда больше не увидит Икара.

Эта мысль заставила девушку наплевать на страх. Наплевать вообще на всё, что может ей помешать вернуться к брату. Но всё равно потребовалось время, чтобы собраться с силами. Только она собралась это сделать, как раздался ещё один голос.

— Где я нахожусь? Что это за место такое? И кто вы такие, дери вас в зад? Вы хоть представляете, что похитили проводника из Закатного? Гилдарст никогда не бросает своих и обязательно будет искать меня. А когда найдёт, то вы пожалеете, что ваша мать не придушила вас сразу после рождения.

Аелла даже забыла, как дышать, замерев и слушая эту тираду.

Каким образом она оказалась рядом с проводником из Закатного? Неужели это была та девушка, которая лежала рядом, когда она пришла в себя? И Гилдарст — это же имя главы Закатного. Аелла слышала, что он очень сильный воин. Настолько, что с ним считаются даже в Небесной Цитадели. А вот этих людей его имя совершенно не испугало.

После слов проводницы из Закатного раздался каркающий смех. Словно человеку в рот залетела кристальная мошка, и теперь он пытался её выплюнуть.

— Смотри, Док, какая горячая штучка попалась. Капитан любит таких. Уверен, что захочет лично обучать её.

— Капитан всегда умел выбирать себе учеников. А вот мне пришлась по нраву вторая гостья. Посмотри, насколько тихо она себя ведёт. Даже глаза открыть боится. Хотя я уверен, что ей будет крайне интересно осмотреться в медицинском блоке Харона. Могу поспорить, что она занималась целительством в своём поселении, собирала травы и знала, как их правильно применять.

— Вы что, совсем не понимаете, как сильно попали? Гилдарст и его парни не оставят от вашего корыта даже обломков. Распылят его на атомы, — поняв, что её слова не воспринимаются всерьёз, ещё яростнее начала кричать соседка Аеллы.

Только после этого девушка заставила себя открыть глаза. Правда, пришлось зажмуриться от яркого света, но зрение быстро приспособилось.

Аелла лежала в невероятно светлой комнате, заставленной какими-то неизвестными приборами. На одних горели странные символы, другие издавали непонятные звуки. К рукам девушки тянулись прозрачные провода, а тело ощущалось каким-то невесомым, словно его и вовсе не было.

Но сильнее всего внимание Аеллы привлекло совершенно другое. На противоположной стене она увидела полку, заставленную стеклянными колбами, в которых были налиты знакомые ей лекарства. А затем девушка заметила несколько баночек, в которых хранились засушенные растения. Очень редкие, которые практически невозможно найти на Гело.

— Откуда у вас столько золотого мирта? — были первые слова, что произнесла Аелла.

— Ты чего несёшь, пришибленная? Точно сильно головой ударилась, когда свалилась в каверну. Или травницы все немного не в себе? — заявила соседка Аеллы, на которую она даже не обратила внимания. А вот слова мужчины, которого называли Доком, заставили девушку приподняться на локтях.

— Полгода назад заглядывал в гости к своей дочери и нарвал на заднем дворе, когда она полола сорняки. Хотел порадовать старика и приготовить на ужин мои любимые стейки. Из свежей органики они получаются гораздо вкуснее.

Аелла толком ничего не поняла, лишь то, что дочь человека в странном комбинезоне, очках с несколькими стёклами и волосами невероятно яркого рыжего цвета считала сорняком бесценный золотой мирт.

— Она с ума сошла? — выпалила Аелла.

— С ней всё в полном порядке, — улыбнулся мужчина в очках. — Просто она у меня живёт довольно далеко от больших городов. В тех местах полно дикорастущей органики. Такого разнообразия трав нет ни в одном месте на Вериго. И в отличие от меня, дочка совершенно не знает, как ещё можно использовать эти травы. В тот раз я затарился очень хорошо. До сих пор хватает всего, чтобы делать для экипажа натуральные препараты. Это ощутимо экономит бюджет на медицину.

— Хотя Кеп тебе говорил с этим завязывать и лечить нас, как это делают все нормальные медики, — сказал Доку мужчина, голос которого Аелла узнала. Это он первым появился на том плато. Вроде его зовут Алекс.

— Если бы я лечил вас, как все "нормальные медики", — Док зачем-то поднял по два пальца на каждой руке и несколько раз их согнул, — то и вы были бы, как все. И перебивались подачками от действительно успешных свободных экипажей. Тогда даже думать не стоило бы отправляться на земли под протекторатом Кастора.

— Туше, — поднял руки Алекс. — Согласен лечиться любыми средствами, которые ты нам будешь давать. А теперь не позволишь мне поговорить с девчонками наедине?

— Ты же знаешь, что с тобой будет, если попробуешь их хоть пальцем тронуть? Любой, кто оказывается в медицинском блоке, автоматически попадает под мою защиту.

— Док, ты чего? Даже в мыслях ничего подобного не было. Просто Кеп попросил немного побеседовать с нашими гостями на предмет их особенностей. Не хотел тебя огорчать. Все же прекрасно знают, как ты относишься к тому, что не можешь...

— Дальше не продолжай, — нахмурился Док. — Пойду проверю, как там дела у Морфа. Вчера жаловался на головокружение. Не хватало ещё, чтобы пилот устроил нам карусель. С детства их терпеть не могу.

Док развернулся и направился в сторону белоснежных дверей, которые раздвинулись при его приближении, открывая вид на серые стены, словно сделанные из металла. Вот только какой идиот станет делать металлические стены? Слишком дорого стоит металл, чтобы тратить его на подобные глупости.

Сзади послышалось злобное рычание, и только сейчас Аелла посмотрела на свою невольную соседку, которая отпустила очередной комментарий по поводу её умственных способностей. Но ещё она упомянула Икара, сказала, что он зря вытащил травницу с ледяного плато и пёр на себе до убежища Небесной Цитадели. Мог спастись, если бы не задержался с ней.

Они находились в разных отсеках, отделённых прозрачными перегородками. Казалось, такую будет легко сломать. Но это только казалось. Аелла уже видела столь прозрачный ферропласт, а его сломать невероятно сложно. Так что они с соседкой оказались надёжно заперты. Никаких дверей, окон или чего-то подобного не было видно.

Соседкой оказалась темноволосая девушка, немногим старше самой Аеллы. Одета она была в белоснежную накидку, на которой расплылось несколько крупных кровавых пятен. Незнакомка вырвала из руки прозрачные трубки и явно не собиралась на этом останавливаться, обшаривая глазами свой отсек в поисках оружия.

Именно так восприняла Аелла поведение своей соседки. Сама она не собиралась ничего здесь громить. Отчего-то Аелле показалось, что это место ей очень подходит. Оно нравилось ей. Даже несмотря на то, что необходимо было возвращаться в Керос и отправляться на поиски Икара, она бы хотела поговорить с Доком. Он явно отлично разбирается в травах и знает места, где растут редкие экземпляры. Но брат гораздо важнее любых трав. Важнее всего, что может быть на этом свете.

— Алекс, где мы и для чего нас сюда принесли? — спросила Аелла, глядя в глаза мужчине.

Очень странные глаза. Девушка видела такие впервые. Практически черные с единственной светлой полосой в виде полумесяца. Чёрные, непослушные волосы торчали во все стороны. Густые брови слегка приподняты, а между ними образовалась складка, говорящая о том, что Алекс хмурится.

— Слышала моё имя на том плато? — спросил Алекс, не обращая внимания на угрозы второй девушки, которые сыпались без остановки. Аелла кивнула, и мужчина продолжил. — Вы находитесь на борту Харона. Одного из восьми корветов старого флота, уцелевшего в мясорубке, случившейся в системе ещё до того, как наши далёкие предки осели на Вериго. А принесли мы вас сюда, чтобы спасти. Толком я не знаю, что с вами произошло, но Доку пришлось повозиться, чтобы привести вас в порядок. Он убил на это почти неделю и кучу дорогостоящих ресурсов, стоимость которых вам придётся компенсировать.

— Я смотрю, сегодня все несут один лишь бред, — воскликнула соседка Аеллы. — Мы разве просили нас спасать? Так с чего мы должны что-то компенсировать? Я — Ремая из Закатного, точно ничего вам не должна и не собираюсь отдавать.

Алекс хмыкнул и подошёл к боксу, в котором находилась Ремая. Аелла раньше уже слышала это имя, только сейчас не могла вспомнить, от кого.

— Кеп будет счастлив заняться тобой лично, Ремая из Закатного. Они с Гилдарстом давние друзья, вместе хлебнули много дерьма, но всегда любили сложных учеников.

Ремая собралась выдать очередную тираду, но в этот момент дверь в медицинский блок открылась, впуская миниатюрную девушку с невероятно красивыми волосами цвета заиндевевшей стали. Она была настоящей крошкой. Ниже Алекса на две головы, невероятно хрупкая и изящная. Словно ледяная статуя, выточенная самым искусным мастером. Но в то же время девушка показалась Аелле невероятно жёсткой и сильной. Гораздо сильнее Алекса.

— Бринер, ты чего здесь забыл? Совсем делать нечего? Так я тебе сейчас быстро организую досуг.

Голос девушки совершенно не подходил к её внешности. Мощный, громкий и довольно низкий.

— Неми, ты чего? Прошёл проведать новичков, которых подобрал на Гело. А заняться мне всегда есть чем, благодаря тебе, — Алекс улыбнулся. Но улыбка эта выглядела не настоящей и больше всего была похожа на оскал хищника. Хищника, который увидел перед собой невероятно сильного противника, но не может показать свой страх и поэтому скалится.

— Вот иди и занимайся. С этого момента и до особого распоряжения всем, кроме Дока, запрещено приходить к этим девушкам. Приказ капитана. Нужно хоть иногда заглядывать в корабельную сеть. Приказ был разослан полчаса назад. Получается, что ты его нарушил.

Каким-то непостижимым образом Алекс оказался возле начавшей открываться двери, хотя мгновение назад стоял довольно далеко от неё.

— Пойду займусь той рухлядью, что нам подкинули аборигены из Закатного, — бросил мужчина и исчез.

— Никакой дисциплины, — тяжело вздохнула девушка, взмахнула головой, отчего её волосы подлетели вверх, ненадолго зависли в воздухе и стальным водопадом легли обратно на хрупкие плечи. — Я так понимаю, эти увальни ничего вам толком не рассказали? Для начала предлагаю познакомиться. Меня зовут Немезида Хейс. Я старпом на этом корабле, а значит, отвечаю за личный состав и всех гостей. Поэтому могу гарантировать, что ни один остолоп больше не попробует подкатить к вам свои яйца. С этого момента вы находитесь под моей защитой.

— Это всё отлично, Немезида Хейс, — заговорила Ремая, встав с кровати и выпрямившись во весь рост. Она была гораздо выше старпома и превосходила её по всем параметрам. Особенно в той части, что касалась женской красоты. — Но разве гостей держат в клетке?

Ремая ударила кулаком по перегородке с такой силой, что кожа на костяшках не выдержала. Брызнула кровь, оставляя мутные разводы на прозрачном материале и добавляя ещё несколько красных капель на накидку Ремаи.

— Держат, — ничуть не смутившись, ответила Немезида. — Если они могут навредить себе, пока не усвоят основные правила поведения на корабле. И первое из этих правил — слушать меня и выполнять всё в точности так, как я скажу.

Немезида повторила трюк Алекса, мгновенно переместившись к окровавленной преграде. Протянув руку, она слегка дотронулась до неё указательным пальцем. Этого хватило, чтобы прочнейший ферропласт разлетелся на множество осколков, осыпавших Ремаю и превративших её накидку в окровавленные лохмотья.

Но девушка выдержала удар невероятно стойко и бросилась на миниатюрную Немезиду, намереваясь снести её с ног. Издав яростный крик, закатница всей своей массой обрушилась на хрупкую девушку и не смогла заставить шелохнуться ни единого волоска на её голове.

Аелле показалось, что Ремая налетела на непоколебимую скалу. Она рычала от боли и злости, что оказалась настолько слабой, но не сдавалась. Ноги бессмысленно скользили по полу, а окровавленные пальцы мёртвой хваткой впились в Немезиду.

— Потрясающе, — произнесла Немезида и вновь воспользовалась одним пальцем, прикоснувшись им к Ремае.

Закатница отлетела, словно в неё врезался разъярённый ледяной буйвол. Отлетела прямо на кровать, снося собой не только её, но и какие-то приборы, которые Аелла увидела только сейчас.

— Мои парни спасли вас от участи быть сожранными обычными мелкими тварями из-за того, что разглядели потенциал. Потенциал сформировать полноценное энергетическое ядро и стать владеющим. Вроде у вас таких людей называют небесными воинами. Кастор отлично постарался с промывкой мозгов своим верным рабам.

— И снова я слышу бред, — пытаясь подняться, прохрипела Ремая. — Я пробовала пройти испытание и потерпела неудачу! Я из Закатного и знаю, что женщины могут стать небесными воинами. Знаю несколько таких.

Последние слова Ремая проорала так, словно и не было ничего. Словно она была полна сил и отлично себя чувствовала. А затем произошло то, чего Аелла никак не могла ожидать от этой невероятно стойкой, мужественной и бесстрашной девушки. Ремая начала плакать. Даже не плакать, а рыдать.

— Вас обманывали. Владеющим может стать любой, вне зависимости от пола. И я тому прямое доказательство.

Мгновение, и одежда Немезиды сменилась на белоснежную броню, по которой пробегали голубоватые всполохи. В руках у неё появился изящный меч, от которого исходили волны силы. Все приборы в помещении начали сходить с ума. Они принялись мигать красным, и послышался отвратительный писк. Но стоило Немезиде щёлкнуть пальцами, как всё моментально прекратилось.

— Кастор — чёртов ублюдок, которого однажды одолела женщина, и с тех пор он не позволяет ни одной владеющей появиться в своей крепости. И тем более он не позволит этого в своих рабских владениях. Поговаривают, что его биотехники искусственно ограничивают возможность появления ядра у всех женщин, что появляются на свет во владениях Кратоса. Но похоже, что они где-то просчитались и появились вы.

— Я не знаю, откуда пришёл мой отец, но он был чужаком в поселении и никогда не рассказывал мне о своей прошлой жизни, — впервые с момента появления Немезиды заговорила Аелла.

Она не знала, почему, но была уверена, что эта информация очень важна. А ещё она знала, что хочет стать такой же сильной, как эта хрупкая девушка. Чтобы защитить Икара. Чтобы больше никто не смеялся над ним. И чтобы найти лекарство, способное его вылечить.

— Меня зовут Аелла. Я травница и способна создавать целебные снадобья. Помогите мне отыскать брата и стать такой же сильной, как вы. Ради этого я готова пойти на всё что угодно.

Глава 22

— Вы должны понимать, что Та’ар кардинально отличались от человека. Пусть нигде не сохранилось их изображений или какой-либо другой информации об их виде, но по некоторым косвенным признакам можно с уверенностью сказать, что раса Творцов была настоящими гигантами. Ростом от трёх до пяти метров и массой больше трёхсот килограммов, — не сдержавшись, выпалил профессор Сингх.

— И что? Это не говорит о том, что люди не могут использовать их разработки менее эффективно. Все модели говорят совершенно об обратном, — ничуть не смутившись, ответила Елизабет Ротши, отвечающая за отдел моделирования и прогнозирования.

— И то! Человек просто физически не сможет выдержать взаимодействие с любыми технологиями Та’ар, направленными на изменение организма. В первую очередь этого не выдержит наша нервная система. Посмотрите на большинство заражённых? Они сошли с ума или с ними стали происходить необратимые изменения.

— Не всё так плохо, как вы описали, профессор. У нас есть господин Гамильтон, госпожа Райс, господин Алекс Мерфи, господин Гордон и ещё одиннадцать человек, успешно справившихся со всеми осложнениями. Они подверглись заражению одними из первых, но не только смогли сохранить свой рассудок, но и избежать каких-либо изменений. Они практически не отличаются от других людей.

— Госпожа Ротши, — зажмурив глаза и принявшись остервенело тереть переносицу, чтобы взять небольшую паузу для раздумий, заговорил третий член небольшого совета, собранного по его же инициативе. Глава Земной Конфедерации Ямамото Сайто. — И господин Сингх. Вы, несомненно, являетесь выдающимися учёными. Одними из немногих, кому Федерация может доверить заниматься столь важным вопросом, как знания и технологии, полученные от давно исчезнувшей цивилизации. Я пригласил вас, чтобы услышать, как далеко вы смогли продвинуться в изучении технологий цивилизации Та’ар, а вместо этого уже больше часа выслушиваю совершенно бестолковые споры.

Ямамото замолчал и встал из-за своего стола, чтобы подойти к окну, за которым открывался вид на величественную статую человека, несущего в руках атом. Элементарную частицу, позволившую человечеству шагнуть в космос. Голова статуи была запрокинута, а взгляд устремлён на самую яркую звезду, которую можно было увидеть практически из любой точки планеты. Эта статуя была создана задолго до того, как были найдены руины Та’ар на неприметной планете в системе Сириус. Той самой, куда был устремлён взгляд этого символа безграничных стремлений человечества к новым мирам. Невероятное совпадение, в которое Ямамото не верил.

Людям было суждено найти эту планету и познакомиться с наследием Та’ар. Поставить технологии древней цивилизации на службу человечеству. Совершить очередной скачок в развитии цивилизации. Не достигнув уровня развития цивилизации второго типа, перепрыгнуть сразу к третьему.

Всё это было возможно благодаря уникальным квазиразумным элементарным частицам, которые смогли открыть и поставить себе на службу учёные цивилизации Та’ар. И Ямамото было совершенно без разницы, насколько сильно они отличались от людей. Его интересовало лишь одно — сможет ли человечество справиться с этими частицами или нет?

Учёные сидели молча, наблюдая за главой Федерации. Миниатюрный темноволосый мужчина, чьи предки были выходцами с крошечных островов, расположенных посреди океана на старой земле. Боевой офицер. Адмирал, командующий флотом, положившим конец распрям среди человечества и объединившим все разрозненные государства. Некоторые представляли всего одну планету, а некоторые занимали десятки звёздных систем.

Он привык, что подчинённые выполняют все его команды, отвечают чётко и не пытаются юлить, уходя от ответа или скидывая ответственность на своего оппонента. Но подобное было возможно только среди военных. Гражданским, а в особенности учёным, были плохо знакомы железная дисциплина и субординация.

Но Ямамото прекрасно понимал, что не стоит требовать этого от людей, которые не имеют отношения к армии. И поэтому он ещё немного постоял, полностью усмирив начавшую подниматься бурю, и вернулся к учёным.

— Господин Сингх, — начал глава Федерации. — Вы должны были дать ответ на вопрос: смогут ли люди, используя технологии цивилизации Та’ар, обуздать новые элементарные частицы и поставить их себе на службу?

— Именно это я и пытаюсь сделать с начала нашего совещания, — возмутился учёный, всплеснув руками. — Но, видимо, вы абсолютно не слышите моих доводов.

— Очень хорошо слышу, профессор. Но хотелось бы услышать это без всех научных терминов, которые вы так активно используете, и пространных размышлений, что порой заводят вас слишком далеко от темы разговора. Просто скажите: да или нет?

Профессор Сингх нахмурился и бросил злобный взгляд на своего оппонента. Женщина лишь улыбнулась ему, умудрившись вложить в улыбку столько презрения, что пробрало даже Ямамото, а профессор и вовсе сжал кулаки, словно собирался броситься в драку. Но вместо этого он стиснул зубы, так что на довольно круглом лице проступили желваки, после чего тяжело вздохнул и выдал коротко:

— Да.

— Мой отдел уже подготовил все необходимые расчёты. Произвёл прогнозирование и смоделировал несколько вариантов, по которым может пойти изучение Та’ар-частиц, — воодушевилась Елизабет. Она коснулась голобраслета на своём запястье, и над столом президента возникли три проекции подготовленных материалов.

Три проекта, каждый из которых имел своё название. В центре значился документ под названием «Проект Творец».

***

Из сна меня выдернул странный скрежет, который точно не мог сулить ничего хорошего. Особенно, когда ты останавливаешься на заброшенной стоянке охотников. А ни чем другим это место просто не могло быть. Звери точно не станут сооружать укрытие в ледяных скалах, протаскивать сюда выделанные шкуры ледяных буйволов и оставлять припасы. Правда, они лежат здесь уже очень давно, что было прекрасно видно по слою льда, покрывавшему припасы. Но Гея мне помогла настроить мощность импульсника, и поэтому я лег спать сытым и почти довольным, даже не истратив запаса рационов колониста.

Добраться до Закатного с восьмью сотнями Та’ар не вышло. Я смог пролететь примерно треть расстояния, после чего пришлось искать место, где можно было отдохнуть и восстановить немного Та’ар. Выбрал ближайшие ледяные нагромождения и наткнулся здесь на эту стоянку.

— Прошло шесть часов с того момента, как ты заснул, — сообщила Гея, появившись передо мной, полностью закутанная в накидку из меха белого уруса, самого опасного наземного хищника Гело.

Кроха была закутана в меха с головой, был виден лишь её носик. Я же, после того как стал владеющим, перестал ощущать холод и спокойно обходился без тепляка. Настоя, изготавливаемого из ледяных лепестков — самого распространённого на Гело растения. Пары глотков этого раствора хватало, чтобы три дня не бояться переохлаждения и обморожения. Самое востребованное средство на Гело. И, глядя сейчас на Гею, мне захотелось напоить её им.

— Что ты так смотришь? Да, мне холодно. Оказывается, даже та’ар-интеллект способен замёрзнуть в столь экстремальных условиях. Командование орбитальной крепостью, решившее заселить этот континент, настоящие монстры.

Жалобу Геи прервал очередной скрежет. Словно лёд разрывали изнутри. От этого звука кроха, закутанная в меха, передёрнулась, и даже её носик исчез. На расстоянии вытянутой руки от меня висел меховой комок, от которого исходили волны недовольства.

Поймал себя на мысли, что с момента нашего первого знакомства Гея сильно изменилась. Если вначале она была машиной, программой, которая выполняет заложенные в неё алгоритмы с небольшой свободой действий, то сейчас, с каждым новым днём, она становится всё больше похожа на человека. Начинает проявлять эмоции, пытается шутить, и лишь в экстремальных ситуациях вновь превращается в машину.

— Есть предположения, кто это может быть? — спросил я после очередного скрежета, на этот раз совсем рядом с моим убежищем.

— Понятия не имею. В моей базе данных нет информации о флоре и фауне этой планеты. Спутник доживает свои последние дни и ничего не видит, — буркнула Гея. Но через пару секунд добавила: — Но в любом случае, рекомендую тебе выйти и посмотреть. Это возможность получить немного Та’ар или новый полезный навык. Только оставь стрелковое оружие здесь.

Напоминание не было лишним. Я уже столкнулся с тем, что упустил немного Та’ар, прикончив пару крупных особей мауро из импульсника. Они явно вымахали под воздействием Та’ар, а когда оказался рядом и коснулся их, чтобы забрать энергию, то получил всего по единице. Хотя с более мелких баргов собирал от трёх до пяти.

Тогда Гея мне объяснила механизм получения Та’ар из заражённых монстров и других владеющих. Получить весь Та’ар, что имелся у монстра или владеющего, не получится. Это значение варьируется в диапазоне 10-70% от имеющегося Та’ар в хранилище добычи. Именно в хранилище, то, что находится в ядре, рассеивается в окружающем пространстве, если не будет непосредственного контакта с целью в момент её гибели.

10 и 70% — это очень большой разброс. Всё зависит от метода убийства и времени, прошедшего с момента смерти. И самым лучшим вариантом здесь является оружие ближнего боя. Во время убийства происходит непосредственный контакт с жертвой, Та’ар не успевает рассеяться, и максимально возможное количество переходит к победителю.

Почему максимум всего 70% — никто не знает. Это так и не удалось выяснить. Лишь появились предположения, что оставшиеся 30% — это потери при переходе от одного владеющего к другому.

Поэтому владеющие предпочитают сражаться в ближнем бою, но и оружием дальнего боя не пренебрегают, когда это целесообразно. Для меня пока целесообразнее всего было использовать кадетский меч. И не из-за того, что таким образом можно получить больше Та’ар, мне нужна была практика. Базовая техника рукопашного боя находится на начальном этапе освоения, и любое сражение, даже с использованием меча, ускоряет этот процесс.

Помимо Та’ар из каждого побеждённого заражённого можно было получить навык или технику.

Если при убийстве заражённого получение некоторого количества Та’ар было практически гарантированным, то вот с навыками, а тем более с техниками, дела обстояли куда хуже. Шанс на получение навыка был невероятно низок. Должны были сложиться десятки факторов, и главным, со слов Геи, здесь была удача. А в случае с получением новой техники даже удачи было мало. Если навык можно было получить из любого, кто способен обращаться с Та’ар, будь то владеющие или заражённые животные, то техники — исключительно из владеющих. Заражённых или нет — не важно.

Выдалось немного времени, чтобы вновь начать расспрашивать Гею на предмет того, чем же навык отличается от техники. В прошлый раз нам так и не дали закончить этот разговор.

Ответ оказался довольно простым. Навык — это какие-либо действия в процессе повторения, доведённые до автоматизма. Например, под действием навыка Базового Укрепления Организма, Та’ар запускает процесс ускоренной тренировки организма, за небольшой временной промежуток доводя тело носителя до определённых параметров, которые соответствуют данному навыку. Так же и с навыком управления Та’ар-частицами. С его внедрением любые манипуляции с Та’ар для владеющего становятся такими же обыденными действиями, как дышать, думать, разговаривать.

А вот техники — это уже совокупность знаний и навыков, позволяющих создавать сложные объекты. Те же крылья, доспехи и меч. Среди данных, переданных мне Геей, имеется информация о том, что владеющие высоких порядков способны создавать любое сложное техническое устройство. Тот же профессор Гамильтон сумел создать боевой планетоид, который выступил главной ударной силой в противостоянии с заражёнными. Все линкоры Звёздного флота были созданы владеющими пятого порядка, как и большинство космической, наземной и подводной военной техники Федерации.

У меня это пока плохо укладывалось в голове. Я не представлял, каким образом можно создать ту же Небесную Цитадель со всеми её узлами, механизмами, оружием и так далее. Создать при помощи Та’ар и управлять ею, как теми же крыльями.

— Для этого необходимо произвести множество улучшений разума носителя. Расширить его восприятие, усилить когнитивные и ментальные способности. Полностью перестроить структуру мозга и ещё множество других изменений. Но через них способны пройти лишь единицы владеющих. И ты относишься к этим единицам. Именно поэтому за тобой отправлен экспедиционный флот.

— Правда, я ещё не знаю, хочу я становиться таким Владеющим или нет. Для меня сейчас главное — спасти Аеллу. Только после этого буду решать, как жить дальше. Оставаться на Вериго или отправляться в Федерацию и становиться там одним из множества владеющих, что стоят на защите свободного человечества.

Примыкать к заражённым я точно не собираюсь. Становиться монстром ради силы — это не мой путь. Не для этого я пять лет провел в теле мертвеца.

Эти мысли Гея не могла прочесть. Я научился закрываться от та’ар-интелекта. Одно из умений, которые смог развить без её подсказки. Да и не говорила Гея о подобной возможности. Возможно, не знала. А возможно, не делала этого специально, чтобы всегда знать, о чём я думаю.

Какой бы человечной она не становилась, но нельзя отметать того факта, что Г008Е8601Я3 всё ещё является управляющей программой дальнего вербовочного пункта Земной Федерации, действует согласно заложенным в неё алгоритмам и в любой момент может истрактовать их против меня. Она уже показала, что способна завладеть моим телом. Тогда Гея обмолвилась, что пока я ещё слаб, как владеющий, это возможно сделать. Вот и получается, что мне нужно стать как можно сильнее, чтобы не позволить захватить себя, если возникнет такая ситуация. Поэтому нельзя упускать возможность стать сильнее. И зверь, что трётся возле укрытия, может мне в этом помочь.

Меч лежал рядом, броню я больше не снимал, привык к ней настолько, что она вообще не ощущается. Поэтому взял оружие и осторожно высунулся из укрытия. Оно было вырублено в крупном валуне, что оставляло не защищённым только вход.

Буря, бушующая за пределами укрытия, моментально вгрызлась в лицо ледяными осколками, но они мне совершенно не мешали. Лишь досадная помеха, на которую не стоит обращать никакого внимания. Тактическая сетка раскинулась перед глазами, занимая собой пространство на протяжении пяти десятков метров. С переходом на первый порядок оно увеличилось, и теперь я могу сражаться ещё эффективнее.

Никаких маркеров я не видел, что могло означать лишь одно — зверь передвигается не по поверхности льда. И раз я слышу скрежет, то он сидит подо льдом и не собирается вылезать, пока не будет уверен в том, что сможет поймать добычу.

Жизнь кипела и во льдах Гело. Но далеко не везде. Лишь в тех местах, где отсутствовал голубой лёд. Теперь я знаю, что это такое и почему цитадели он требовался в таких количествах. Из него создавалось топливо для реакторов крепости.

Так вот, изотопы, что добывались из голубого льда, отгоняли хищников, обитающих в ледяной толще. Поэтому поселения и строились вблизи шахт, и только в горных массивах. Это гарантировало защиту от угрозы снизу.

Охотники практически ничего не рассказывали о существах, что живут подо льдом. Но всех детей в Керосе учили, что если ты почувствовал, как начал трястись лёд, услышал скрежет или заметил какое-то движение подо льдом, то немедленно нужно бежать. Бежать со всех ног, искать камень или высокий ледяной торос. Отчего-то ледяные хищники не любили подниматься выше пары метров. Этой высоты должно хватить, чтобы спастись. Нужно сидеть там до тех пор, пока скрежет не будет слышен хотя бы десять минут, и ни в коем случае не спускаться раньше этого времени.

Скрежет раздался вновь, и я нарушил одно из главных правил безопасности, которым нас обучали в детстве — спрыгнул на лёд и побежал подальше от камней на открытое пространство, ощущая, как вибрирует лёд под ногами и кто-то преследует меня.

Глава 23

Владеющий первого порядка в несколько раз превосходит обычного человека по физическим показателям. А если он при этом использует умения, такие как ускорение, которое работало и без активации крыльев, то эта пропасть увеличивается ещё сильнее.

Тратить Та’ар я не видел смысла, и поэтому просто бежал, выжимая из тела всё, на что оно способно. А с началом освоения продвинутой техники улучшения организма тело стало ещё совершеннее. Я чувствовал, как напрягаются мышцы на ногах, как сердце начинает быстрее перекачивать кровь, в которую выплёскиваются повышенные порции адреналина и других гормонов, начавших вырабатываться в тот момент, когда стало понятно, что схватка с хищником неизбежна.

Потрясающие ощущения вызывали эйфорию и давали чувство ложной непобедимости. Ложной от того, что на Гело обитает множество существ, которые смогут легко разобраться даже с владеющим второго порядка, имеющим в своём арсенале полный набор техник и навыков. Поэтому я не собираюсь доверять ему и лезть в бой, будучи не уверенным в своей победе. Если противник окажется слишком силён, я просто воспользуюсь крыльями и улечу — уже вполне достаточно Та’ар для этого.

Мои действия не остались незамеченными, и хищник устремился за мной. Лёд дрожал, был слышен скрежет, который пробивался через завывания ветра, а на тактической сетке пару раз мелькнул оранжевый маркер.

Разобраться в цветовой градации было совсем не сложно. Зелёным и голубым были обозначены союзники, звери, не представляющие никакой опасности, и разные полезности, которые могут помочь во время боя, как тот же биоматериал для использования молекулярного восстановления. Голубым обозначались возможные союзники. Серым — нейтральные существа. Жёлтым — хищники, которые не несут серьёзной угрозы. Оранжевым — более опасные существа, которые могут стать серьёзной проблемой. Красным — смертоносные противники. И последняя градация — пульсирующий красный. С теми, кто был обозначен подобным маркером, было категорически противопоказано сражаться в одиночку. Это противники, для устранения которых рекомендовалось привлекать боевую группу.

Раз за мной гонится существо, обозначенное оранжевым маркером, то справиться с ним мне вполне по плечу.

Отбежав от камней достаточно далеко, я остановился и замер. Скрежет стремительно приближался, лёд под ногами трясся всё сильнее. Гея молчала, давая мне возможность справиться с опасностью самостоятельно.

Я ждал, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону или подняться в воздух.

Тряска резко прекратилась, а скрежет сменился треском. Это был сигнал, и я отпрыгнул в сторону, сразу преодолев несколько метров. На том месте, где я стоял мгновение назад, лёд раскололся и под давлением выстрелил, образовав торос высотой больше двух метров. Но ещё через мгновение торос исчез, провалившись в образовавшуюся дыру. Вместе со льдом в неё стали залетать крутящиеся ледяные осколки, словно что-то всасывало их с невероятной силой. А затем всё резко прекратилось. Наступила тишина, и даже буря успокоилась.

Меч был на готове, и поэтому, когда из дыры выскочила стремительная тень, хватило одного удара, чтобы разрубить её.

На лёд брызнула дымящаяся кровь, а рядом со мной упало тело, разделённое на две неравные части. Существо, покрытое коротким мехом, имело непропорционально огромные руки с тремя широкими когтями, благодаря которым оно и могло так быстро передвигаться подо льдом. Именно эти когти издавали скрежет.

Толком разглядеть создание мне не удалось. Мелькнули новые тени, и пришлось защищаться. Бой оказался быстротечным, но невероятно сложным. Скорее всего, случись эта схватка два дня назад, и я бы стал обедом для странных существ. Но сейчас я вышел победителем и, помимо двух сотен Та’ар, получил неожиданные бонусы.

Навык «Биолокация» был скопирован

Биолокация — позволяет улавливать присутствие биологически сложных объектов в радиусе десяти метров

Улучшаемый навык

— Нам очень повезло, — сказала Гея. — Благодаря этому навыку можно не опасаться, что кто-то сможет застать тебя врасплох. Рекомендую внедрить его.

Та’ар: 537/1000

Начато внедрение навыка «Биолокация».

Предварительное время полного внедрения навыка: семь часов тридцать две минуты шесть секунд

Всего через семь часов ко мне не сможет подобраться даже самый умелый хищник, что многократно усиливает мои шансы на выживание. Теперь Гело не кажется таким уж страшным местом. Пожалуй, можно будет здесь немного задержаться после того, как найду и верну Аеллу. Стать настолько сильным, чтобы больше никого не опасаться.

— Что собираешься делать дальше? — спросила Гея, когда осмотр неизвестных существ был завершён. Я не видел таких ни в одной из книг старухи Ирмы.

— Здесь сидеть больше нельзя. Кровь привлечёт других хищников, и не известно, кто это будет. Хотя можно было бы организовать засаду, но сколько придётся сидеть и ждать — не известно. Поэтому думаю, заглянуть в ближайшее поселение. Ты же можешь сориентировать меня по спутнику и карте, что мы взяли в Керосе?

— Без проблем. Координаты нашего укрытия я определила ещё до того, как началась буря. Смотри.

Перед глазами появилась проекция карты Гело со всеми поселениями, которые были на ней отмечены. И на этой карте горела зелёная точка, показывающая моё местонахождение. Между мной и Керосом осталось восемь поселений, а на пути к Закатному — ещё тринадцать. Одно из этих поселений под названием Тартан было расположено в восьмидесяти километрах юго-восточнее укрытия. Оно находилось довольно далеко от торговых маршрутов, что казалось странным. Словно в Тартан никто не ходит.

Я никогда не слышал об этом поселении и поэтому не могу даже предположить, удалось ли выжить его жителям во время атаки баргов или нет. Но раз решил заглянуть в поселение, то Тартан отлично для этого подходит.

Вернулся в укрытие и забрал свои вещи, после чего побежал на максимальной скорости. Чтобы продолжить развитие, необходимо выкладываться на максимум.

Тактическая сетка заняла своё место, позволяя мне избегать столкновения с хищниками, и уже через пару часов я оказался на возвышенности. Буря к этому времени улеглась, и выглянуло светило, озарив своими лучами стены Тартана и горный массив, послуживший домом для жителей Тартана.

Сам массив располагался в низине и, так же как в Керосе, защищал поселение с одной стороны, а с других это делала каменная стена. Только стена Тартана была явно лучше стены Кероса. Даже на таком расстоянии я прекрасно видел, что на участках, которые жители Тартана посчитали слабыми, были установлены металлические пластины. Это невероятная роскошь для Гело. Позволить себе её могут только очень богатые поселения. Богатые не на голубой лёд, а на небесных воинов.

— Или здесь производят какие-то критически важные комплектующие для орбитальной крепости, — добавила Гея.

Следов сражения возле стен поселения не было видно. Хотя это ещё ни о чём не говорило. Возле Кероса их так же не было видно. Основные события развернулись за защитной стеной.

А ещё я не увидел рядом с Тартаном хоть что-то наподобие ледяных шахт. В этом поселении точно не занимались добычей льда. Тогда за счёт чего жил Тартан?

— Это поселение смогло справиться с баргами, если они вообще сюда приходили. За стенами есть люди, — сказала Гея, после чего передала мне несколько снимков, сделанных по ту сторону защитной стены Тартана.

За стеной раскинулась большая площадь, заставленная какими-то непонятными для меня механизмами. Множеством металлических трубок, капсул наполовину заполненных водой и множеством других приспособлений. Здесь же находились стеллажи с уже обработанным льдом, который служил топливом для всего, что делалось на этой площади. Возле некоторых механизмов стояли люди.

— Могу предположить, что Тартан выступает в роли перерабатывающего и производственного центра. Здесь производится топливо для реакторов орбитальной крепости. Поэтому защита у поселения должна быть очень хорошей. Не удивлюсь, если здесь есть даже владеющие. Считаю, что наше посещение поселения может оказаться нецелесообразным и даже опасным. Лучше провести это время с пользой, охотясь на Та’ар-заражённых зверей и развивая уже полученные навыки.

Буквально в паре метров от места, где я сейчас находился, поднялся кусок льда, и из образовавшегося укрытия вылез человек, державший меня на прицеле плазменной винтовки — оружия, способного пробить кадетскую броню.

— Назови себя, путник! — выкрикнул появившийся человек. Судя по телосложению — мужчина. Он был закутан в шкуры и какие-то тряпки, поэтому разглядеть и понять, кто это, было весьма затруднительно.

— Икар из Кероса, — ответил я.

Скрывать свою личность за пределами поселения не имело смысла. Пусть даже все жители Гело слышали о Проклятом Пещерой, но это всего лишь слухи. И как на самом деле обстоят дела у Проклятого Пещерой знали только жители Кероса. Здесь мне на руку была замкнутость всех поселений Гело. Редко кто пускал на свою территорию чужаков. Максимум, на который можно рассчитывать путникам, — это гостевые дома, расположенные сразу за защитной стеной, отгороженные от основной территории поселений. Гости имели право находиться только в этих домах и не больше одного дня. Отдохнули, немного восстановили силы — и пора уходить. Слишком настороженно на Гело относились к любым гостям.

— Впервые слышу это имя, — удивил меня мужчина. — Керос находится от нашего поселения довольно далеко. Что же привело тебя сюда?

Ни слова о нашествии баргов. Возможно, живая волна обогнула Тартан? Или цитадель защитила свою топливную станцию, даже не позволив опасности приблизиться? Это было очень похоже на правду. Только почему в этом случае я не увидел поблизости никаких следов сражения или чего-то подобного?

Да и этот человек не обратил внимания на мой внешний вид. Словно он каждый день видит людей в кадетских доспехах.

— Я направляюсь в Закатный. Иду уже больше недели и по возможности захожу во все поселения, что попадаются на пути. Нельзя упускать возможность отдохнуть в безопасности и пополнить запасы.

— Проходи дальше. В Тартане у тебя не получится этого сделать. Мы не принимаем посторонних.

— Кар, здесь что-то явно не так. Смотри, что я обнаружила.

Перед глазами появился очередной снимок. На этот раз мужчина, который принёс кусок льда, чтобы засунуть его в какой-то агрегат перерабатывающей установки. Сперва я не понял, что такого хочет мне показать Гея, но затем увидел, как от ноги мужчины тянулась тонкая металлическая нить, словно он был привязан. Совсем как ледяные буйволы, чтобы не убежали.

— У меня есть чем заплатить. Моя сестра — лучшая травница Кероса. Я могу расплатиться травами. Самыми лучшими. Даже есть несколько ягод Солнечного Дурма.

Пока я говорил, Гея показала мне ещё несколько снимков. На каждом был запечатлён человек на привязи. А затем были снимки, на которых стояли свободные люди с оружием. Стандартными импульсниками. Для чего постоянно носить при себе оружие на территории поселения?

Как поступить дальше, решили ещё несколько снимков, на которых было видно, что мужчины в стандартных уникомбах с неизвестной эмблемой на спине избивают людей в простых рабочих комбинезонах. Как двое тащили за волосы девушку, едва ли старше Аеллы, при этом она была обнажена по пояс, а тело покрывали огромные синяки.

Мои слова про травы явно заинтересовали мужчину. Он даже отвёл в сторону винтовку. Выстрел из плазмомёта гарантированно уничтожит травы.

— И много у тебя с собой трав? Есть корень снежного спокойствия? Мужчина громко сглотнул, словно увидел нечто очень вкусное.

— Я направляюсь в Закатный, чтобы торговать там травами. Поэтому, да, у меня много всего с собой. В том числе и запас корня снежного спокойствия. Я понемногу распродаю его в поселениях, встречающихся на пути. И Тартан не исключение. Возможно, у вас будет что предложить мне на обмен.

— Точно будет! — как-то уж совсем радостно воскликнул мужчина.

— Проанализировав происходящее на территории поселения, могу утверждать, что с вероятностью в 96% Тартан захвачен. А его жители используются в качестве рабов. Должно быть, это люди, которых в Керосе называют…

— Изгоями, — закончил я за Гею.

Группы людей, которые появились неизвестно откуда и начали нападать на поселения. Убивать людей, издеваться над ними, проводить чудовищные эксперименты и ещё множество всяких жутких вещей, о которых нам рассказывали. Вроде они даже захватили себе одно небольшое поселение, находящееся на самой границе региона Чёрных Льдов, и оттуда устраивают охоту за путниками, претендентами на крылья и редкими торговыми караванами. Никто не знает, почему цитадель допускает подобное. Но изгои считаются одной из главных опасностей передвижений за пределами поселения. Правда, никто из Кероса ещё не сталкивался с ними. Об этом бы точно говорили. Выходит, я буду первым.

— Получается, что я всё же могу посетить Тартан?

— Я бы и сам проводил тебя и обо всём договорился, но не могу оставить свой пост. Сейчас свяжусь с боссом, он обязательно кого-нибудь пришлёт за тобой.

Ускорение бросило меня вперёд, за мгновение позволив преодолеть разделяющее нас расстояние. Ногой откинул ствол плазмомета в сторону, а ударом в голову отправил изгоя в забытье. Сложнее всего оказалось попасть по голове, которая была скрыта под кучей шкур и тряпья, но благодаря подсказке Геи я справился.

Нельзя было, чтобы обо мне узнали другие изгои. Я пока ещё не представляю, каким образом, но должен помочь жителям Тартана.

Полностью откинув в сторону ледяную крышку, я вытащил из укрытия наблюдателя. Он был в стандартном уникомбе, а шкурами и тряпками просто накрывался. Было видно, что укрытие вырубили совсем недавно и его не собирались использовать долго. На дне нашёлся мешок с нехитрыми припасами и одна полупустая батарея к плазмомёту. Причём Гея отметила, что это кустарная подделка, которая может и вовсе взорваться, когда решишь выстрелить. Как и сам плазмомёт. Никаких средств связи здесь не было. Наблюдатель блефовал, только для чего — я не понял. Выходило, что у изгоев нет доступа к оружию и снаряжению цитадели. А комбинезоны они, скорее всего, нашли на складе центра репродукции того поселения, что захватили. Оттуда же и оружие, находящихся за стенами Тартана.

Это обнадеживало.

Справиться с плохо вооружёнными изгоями будет куда проще.

Гея вообще сказала мне не вмешиваться и продолжить движение к Закатному. Но я просто не мог бросить жителей Тартана на растерзание изгоям. Нескольких снимков того, что они творят, оказалось вполне достаточно, чтобы принять это решение.

Я — небесный воин. Моя задача — защищать жителей Гело от любых монстров. И люди, которые захватили жителей Тартана, для меня были ничем не лучше баргов. Поэтому и относиться к ним я буду соответственно.

Стемнеть должно через пару часов, поэтому есть время подготовиться к визиту в поселение. А для этого необходимо узнать, что там вообще происходит: численность изгоев, их вооружение, умения и так далее. Только из-за этого я не убил наблюдателя сразу.

Взял его за ногу и потащил подальше от этого места, туда, где нас гарантированно не смогут увидеть. Подходящие торосы находились совсем недалеко.

***

— Сколько уже удалось произвести топлива? — глядя на то, как его люди резвятся с молодой аборигенкой, спросил командир отряда — Рори Альдер. Третий человек по силе среди изгоев, владеющий второго порядка, приговорённый в цитадели к смерти.

Сам он никогда не занимается подобным, но понимает, что парням просто необходимо выпускать пар. Они знали, что под командованием Рори всегда могут рассчитывать на достойную добычу и лучшие развлечения. Поэтому шли за ним и были готовы поддержать в любой ситуации. И были отличным трамплином, который позволит Рори стать ещё сильнее и подмять изгоев под себя.

Пусть его отряд и считался самым паршивым среди изгоев, но сам Рори прекрасно знал, что это не так. Не зря же их отправляют на самые грязные и опасные задания.

Рядом с Рори стоял его заместитель — единственный моралист в отряде, который каждый раз кривился при виде того, что делают бойцы с местными, но не вмешивался. Да и не сможет он ничего сделать без разрешения Рори, своего командира и создателя.

— Треть от необходимого. Цитадель заявилась сюда буквально перед нашим приходом и опустошила хранилища поселения. Ублюдки, чтобы из всех разорвало.

— Именно поэтому мы и напали на Тартан. Цитадель забрала всё, что ей было нужно, и у нас появилась возможность, которую нельзя упускать.

Послышался отвратительный хруст, следом за которым раздался вопль боли. Один из парней Рори в порыве страсти сломал своей жертве ключицу. Заместитель было дёрнулся, больше не в силах наблюдать за происходящим, но остановился, сделав всего один шаг.

— Не стоит. Для чего волноваться о расходном материале? Посмотри, сколько новых игрушек уже готовы к появлению на свет. После нашего ухода этот ублюдок восстановит популяцию поселения очень быстро, — Рори кивнул в сторону связанного и избитого до неузнаваемости человека, который был главным на этой ресурсной базе.

— Но в любом случае, скажи парням, чтобы они сильно не расходились, пока у нас не будет необходимого количества топлива. А ещё объяви, что каждый получит двойную ставку. У нас есть ещё трое суток до того момента, пока в цитадели поймут, что на одной из их заправок что-то произошло. За это время необходимо закончить работу и свалить отсюда.

В руках Рори появился метательный нож, и через секунду вопли поломанной игрушки прекратились. Боец, сломавший ей ключицу, даже не обратил на это внимание, продолжив доводить начатое до конца.

Глава 24

Изгоя звали Дортмундом, и он рассказал мне абсолютно всё, что знал.

Оказывается, разговорить обычного человека совершенно не сложно. Особенно если не испытываешь к этому человеку никакой жалости. А чем больше я узнавал от Дортмунда о том, чем изгои занимались за стенами Тартана, тем больше понимал, что это звери в человеческом обличии. Они даже хуже хищников, которые убивают исключительно ради пропитания. Хищники не издеваются над своими жертвами ради удовольствия и не похваляются потом этим перед другими менее удачливыми хищниками.

Как я и обещал Дортмунду, он умер быстро и практически безболезненно. Его тело я оставил в том самом наблюдательном пункте, на вершине ледяного холма. Никакого сожаления или чувства вины из-за убийства я не испытывал. Изгои уже перестали быть людьми. По крайней мере, отряд, который получил задание напасть на Тартан.

Главным в этом отряде был бывший небесный воин — Рори Альдер. Дортмунд толком не мог рассказать, на что способен Рори, но раз его выгнали из цитадели, то явно он не обладал впечатляющей силой. Максимум — владеющий первого порядка, хотя более вероятно, что нулевого.

Поэтому никакой угрозы в этом Рори я не видел. Гораздо опаснее было общее количество изгоев в отряде — почти семь десятков отъявленных ублюдков, без каких-либо принципов. Получен приказ после окончания рейда вырезать всё население Тартана. И они уже приступили к выполнению этого приказа, разобравшись со всеми стариками и женщинами, которые им не приглянулись, и мужчинами, не задействованными в процессе получения топлива. А детей изгои держали в качестве заложников. Только из-за этого остальные мужчины согласились создавать для них топливо.

Рори со своим заместителем сидели в центре репродукции и руководили оттуда всей операцией. Подобных наблюдательных пунктов, как у Дортмунда, было восемь штук, на расстоянии двух километров от поселения и между собой. Это была первая линия наблюдения. А вторая располагалась на расстоянии пяти сотен метров от Тартана.

Наблюдатели менялись каждое утро после восхода светила. Но за то время, пока изгои находятся в Тартане, не произошло ещё ни одного инцидента. Даже звери не подходили так близко к поселению. Я оказался первым и последним гостем, кого видел Дортмунд. Проблем с тем, чтобы подобраться к стенам поселения, точно не возникнет.

Изгой рассказал, как обнаружить наблюдательный пункт на второй линии наблюдения, и с наступлением темноты я без проблем оказался возле него незамеченным. После чего убил ещё одного изгоя, который спокойно спал на посту. Слишком они расслабились, что играло мне на руку.

Благодаря навыку рукопашного боя я мог передвигаться совершенно бесшумно и без проблем оказался под стенами Тартана. Да и без этого навыка я бы добрался до стены незамеченным: с наступлением темноты поднялась буря, чьи завывания заглушали любые звуки.

На стене также должны дежурить изгои. Три человека, и мне необходимо убить их, не привлекая лишнего внимания. Работы по производству топлива шли круглые сутки. За рабочими следили шесть изгоев, ещё четверо контролировали пленников-жителей Тартана, которых закрыли на одном из складов. На каком именно — Дортмунд не знал, так как ни разу не попадал в число охранников, а остальные изгои в это время находились в центре репродукции и развлекались с пленными женщинами.

Больше всего меня в этой ситуации смущало то, что у изгоев имелось стрелковое оружие. Причём очень мощное — плазменные винтовки, способные повредить кадетский доспех.

Против такого оружия идеально подходят техники энергетических защитных полей, но таких у меня не было, поэтому необходимо было быть предельно осторожным и по максимуму использовать имеющиеся возможности. На данный момент имелось 564 Та’ар, чего может оказаться слишком мало для уничтожения столь крупного отряда. Необходимо было экономить.

Моим неоспоримым преимуществом была тактическая сетка, которая безошибочно показала местоположение охранников на стене.

Дальше пришлось залезть на стену, чтобы не тратиться на активацию крыльев; сейчас могу обойтись и без них. К тому же лезть по стене, сделанной из крупных каменных блоков, было совсем не сложно. Даже в темноте руки без проблем находили места, за которые можно было ухватиться, а моих нынешних физических возможностей с лихвой хватало, чтобы взбираться, не используя ноги.

Дежурившие здесь изгои то ли спали, то ли просто не хотели слишком напрягаться, но они даже не думали патрулировать стену. Все трое стояли на одном месте. Первый умер совершенно бесшумно, пронзённый мечом, так и не заметив меня. Второй оказался более внимательным и даже успел спросить, кто к нему идёт. Но это было последнее, что он спросил. А вот третий доставил немного хлопот, начав стрелять из импульсника и даже пару раз попал. Один в грудь, второй в ногу. Не будь на мне брони, на этом спасательная операция завершилась бы.

Прошло всего полчаса с момента моего выдвижения, а изгои уже лишились пятерых. Неплохо. Но дальше будет гораздо сложнее. Если бы у меня был навык обращения со стрелковым оружием, то можно было бы перестрелять всех охранников со стены. У них никакой защиты не было. Но такого навыка в базах данных Геи не оказалось, поэтому вариант отпадает сам собой. Одно дело стрелять по крупным зверям днём, причём с небольшого расстояния, и совсем другое — делать это ночью по подвижным мишеням.

Пусть место производства и было хорошо освещено, но от стены оно располагалось примерно в сотне метров, и как минимум занимало втрое большее расстояние. Так ещё и изгои, отвечающие за работу пленников, не стояли на месте, как все патрульные, которых я уже убил. Здесь мне предстояло действовать максимально аккуратно и стараться не повредить оборудование.

Гея предупредила, что повреждение некоторых узлов топливного завода может привести к его детонации, в этом случае от Тартана мало что останется. Соответственно, и от меня. Хотя Гея и сказала, что своевременная активация крыльев и ускорение могут меня спасти.

Слезать со стены было куда удобнее. Имелась нормальная лестница, а вот внизу ждал сюрприз.

— Симонс, это ты, ублюдок? — раздался хриплый голос, когда я сошёл с последней ступени. Только в этот момент на тактической сетке появился красный маркер.

— У этого изгоя есть вещь, которая содержит в себе Та’ар и может экранировать его присутствие, что сделало его для нас практически невидимым, — раздался удивлённый голос Геи.

Но я в этот момент уже был возле изгоя и атаковал его. Удар должен был проткнуть ублюдка насквозь, но вместо этого я осушил руку, а меч согнулся так, словно был сделан из ферропласта, а не из звёздной стали.

Выходит, что защита этого изгоя не только экранирует Та’ар, но и содержит его в себе в достаточном количестве, чтобы сдержать мой удар.

Изгой зарычал, и в меня угодило несколько выстрелов из игольника. Иглы со звоном отлетели от брони, а левый глаз начало заливать кровью. Этот человек оказался очень опасен. Смог попасть в меня в темноте, но это было последнее, что он смог сделать. Я активировал ускорение и оказался за спиной изгоя, а дальше схватил его за голову и резко дёрнул изо всех сил. Послышался хруст сломанных позвонков, и на этом всё закончилось.

На территории завода всё было без изменений. Никто не заметил нашей скоротечной драки. Ветер заглушил все звуки, в том числе и стрельбу из игольника.

— Ты должен забрать себе накидку этого изгоя. Она поможет нам стать невидимыми для других владеющих.

— Обязательно заберу, как прикончу всех и освобожу жителей поселения. На это сейчас нет времени.

Гея не стала возражать, и я двинулся дальше, на ходу доставая из аптечки кровоостанавливающий гель. Нанести его было совсем не сложно, и только после этого на голове возник шлем. Никак не могу привыкнуть к нему, и это чуть не стоило мне жизни.

Гея ничего не сказала по этому поводу, но я чувствую, что обязательно ещё скажет после того, как закончим здесь. Бой со зверьём очень сильно отличается от боя с вооружёнными людьми. И я только начал осознавать это, едва не распрощавшись с жизнью.

Расстояние до границы светового пятна преодолел очень быстро и замер. Весь цикл производства топлива был разделён на несколько этапов, требующих непосредственного контроля. Первый этап был самым трудоёмким, и в нём участвовали сразу восемь жителей Тартана, за которыми присматривали два изгоя. Этих мне необходимо устранить первыми. Нельзя оставлять за спиной врага, который в любой момент может ударить в неё. Случай с изгоем, закутанным в непроницаемую шкуру, показал, что даже тактическая сетка может подвести.

Тартанцы таскали уже обработанный голубой лёд, загружали его в какое-то устройство и потом наблюдали несколько минут. После чего начинали работать другие устройства, из которых валил густой пар, собирающийся в прозрачных колбах. Оттуда он попадал в большие резервуары, где вновь замораживался. Таких циклов заморозки, разморозки и превращения в пар было несколько. Но рабочие следили только за первым этапом. Поэтому изгои всегда находились рядом. Они разделились и даже не переговаривались, а стояли так, чтобы было хорошо видно друг друга. Устранить их одновременно у меня никак не получится, поэтому риск повреждения перерабатывающей установки сильно возрастал.

— Если ты не против, то я могу помочь? — спросила Гея, которая не вмешивалась, как я и просил.

Сейчас её предложение оказалось как нельзя кстати.

— Тактика сражений на объектах по типу перерабатывающего завода изучается в пехотных подразделениях. Имеется подобный навык, но тебе он совершенно не нужен. И у меня его нет. Сейчас я составлю для тебя проекцию. Действуй строго по ней.

Вопросов у меня не было, и в добавок к тактической сетке начали появляться линии и векторы, по которым мне предстояло двигаться. В некоторых местах даже появилось схематическое изображение человека в довольно замысловатых позах, которые мне необходимо было принимать.

Дальше Гея дождалась момента, когда пришло время загружать лёд, и дала мне команду действовать.

Ускорение бросило тело вперёд, но это не помешало мне двигаться строго по обозначенным векторам. Возле первого изгоя я оказался через секунду после начала движения, схватил его за шиворот и затащил за один из десятка металлических чанов, в которых лёд превращали в пар. Меч я убрал, работая виброножом, что в ограниченном пространстве было куда удобнее. Изгой не успел ничего предпринять, как отправился к своим предкам, а я уже двигался дальше. Второй, хоть и смог понять, что происходит неладное, но не успел ничего предпринять. Хотя и увернулся от первых моих выпадов, проекции Геи не оставили ему никаких шансов. Нож вошёл изгою под подбородок, не встретив никакого сопротивления.

Рабочие испуганно смотрели на меня и на мёртвого изгоя. Я ударил себя кулаком по груди, как это делал полковник Мерц, и этого для них оказалось вполне достаточно. Цитадель прислала помощь. Я приложил указательный палец к шлему, показывая не поднимать шум, и двинулся дальше. Здесь оставалось ещё шестеро изгоев.

С помощью Геи удалось устранить всех охранников довольно быстро. При этом я истратил всего три Та’ар на ускорение в начале зачистки.

— Я знал, что цитадель не бросит нас, — подлетел ко мне рабочий, который находился совсем рядом в тот момент, когда я прикончил последнего изгоя. — Вы должны убить их всех. Небесные воины пришли, чтобы спасти нас.

— Тише. Не стоит шуметь и привлекать к нам ненужное внимание. Моя задача — освободить Тартан и сохранить как можно больше жизней. Мне нужно знать, где изгои держат заложников?

— На втором складе. Я видел, как их загоняли туда. Если нужно, могу показать, только позвольте мне сражаться. Там мои дети.

— Бери оружие изгоя. Умеешь обращаться с импульсником?

По глазам мужчины было видно, что он никогда не держал оружие в руках. Поэтому я просто сказал ему взять винтовку и пока просто держать её. Объясню, как нужно стрелять сразу всем рабочим, чтобы не повторять по несколько раз и не тратить лишнее время. Раз в нашу сторону ещё не летят выстрелы и не поднялся шум, значит, изгои не заметили потери на перерабатывающей станции и думают, что работа идёт прежними темпами.

Перерезать трос, которым были привязаны рабочие, оказалось невероятно сложно. Он оказался совсем не простым и содержал в себе крохи Та’ар. Мне становилось всё интереснее, откуда у изгоев подобное оснащение? На складах центра репродукции в Керосе не было ничего подобного.

— Скорее всего, изгои имеют контакты с кем-то из снабженцев цитадели, отсюда и их нестандартное для жителей Гело оснащение. Поэтому необходимо быть ещё более осторожными. Мы не знаем, каким арсеналом обладает командир этого отряда. — подметила Гея.

— Но теперь мне не нужно действовать в одиночку.

И это было правдой. Освобождённые рабочие, все как один, выказали желание сражаться вместе со мной. У троих были дети, которых сейчас держали в качестве заложников, а все остальные потеряли своих близких и горели желанием отомстить.

Небольшого инструктажа по применению импульсников хватило, чтобы мужчины смогли ими воспользоваться. Несколько выстрелов в землю это доказали. Но в любом случае я не рассчитывал на какую-то большую помощь со стороны этих людей. Они отвлекут на себя внимание изгоев.

Тартан был очень похож по своему строению на Керос. Хранилище готового топлива и склады находились в одной огромной пещере. Готового топлива здесь не было. За несколько дней до появления изгоев цитадель опустошила все запасы Тартана. А всё топливо, которое они успели произвести для изгоев, те сразу грузили на транспорт. Его я встретил сразу за защитной стеной. Это немного облегчало задачу: можно использовать импульсники и не бояться, что поселение взлетит на воздух, как это было с перерабатывающим заводом.

Но существовала опасность, что изгои попробуют его уничтожить, если решат, что загнаны в угол. Допускать этого было нельзя. Поэтому пришлось оставить троих рабочих охранять подступы к заводу. Прекрасно понимаю, что толку от этого будет мало, но хоть что-то.

Дальше мы направились в центральное хранилище, где разобрались ещё с пятью изгоями, которые охраняли заложников. Здесь всё оказалось ещё проще. Изгои спали. Прикончить их не составило никаких проблем. Теперь вся поверхность Тартана была зачищена, изгои оставались только в центре репродукции. По моим подсчётам, их там должно быть ещё порядка сорока человек, включая командира отряда и его заместителя. Нужно было решить, как действовать дальше.

Можно просто заблокировать изгоев в центре репродукции и оставить их там до появления бойцов цитадели. Гея сказала, что устроить это довольно легко. Достаточно заблокировать шахту лифта и вывести его механизм из строя. Изгои будут заблокированы внизу без возможности выбраться.

Вот только у них там находились ещё заложники. Девушки, которых выбрали в качестве развлечения и истязали уже третий день.

Освобождённых рабочих я отправил прочь из хранилища, наказав им позаботиться о детях и спрятаться в жилых пещерах. До утра оставалось ещё много времени, и те изгои, что сейчас находились в схронах, останутся там до момента, пока к ним не придёт замена. Так что опасаться их скорого возвращения не стоит.

Гея с лёгкостью взломала систему защиты центра репродукции и попала в его внутреннюю сеть, получив доступ ко всем узлам, в том числе камерам видеонаблюдения. Но она наотрез отказалась показывать мне, что там происходит.

— Ты прав, это не люди — а монстры, которые не заслуживают ничего, кроме смерти. Я уже начала откачку воздуха из центра. Через восемь минут они все умрут.

— Прекрати! Ты убьёшь и невиновных! Разблокируй двери лифта, и я спущусь в центр репродукции, чтобы спасти всех, кого смогу.

— Нет, Икар. Это нецелесообразно и несёт слишком большие риски. Необходимо убить всех, что находится в центре репродукции.

Дорогие друзья!

Следующая глава уже платная. Я безумно благодарен всем, кто всё это время был со мной. Знаю, что у каждого своя жизнь и свои проблемы, в том числе финансовые. Будет небольшое количество промокодов — стучитесь мне в личку, что есть — отдам.

Тем, кто прощается с книгой (по любой причине), искренне желаю всего самого хорошего. Однако, если вас не затруднит, поставьте перед уходом лайк книге, конечно, если вы считаете, что она (и я) его заслужили.

Вот здесь: https://author.today/work/426991

А к тем, кто подарит награду прилетит она:

Приятного чтения!