Стальной Отряд

Глава 1: Моя Служба

Широкий простор бескрайнего на первый взгляд неба над моей головой не имело на себе ни единого облака или даже намека на тучу, а вдалеке виден ели заметный туман. Но даже через него видна высокая башня, находящаяся на границе с чужими землями.

Стоя на отвесной стене пограничной крепости, можно невольно залюбоваться этим видом, думая о том, что там за той линии горизонта.

И что эта за башня? Просто наблюдательный пункт или всё же тайник знаний великих магов?

Что ж, пожалуй, мне не узнать этого.

По крайней мере, не узнать отсюда.

Неожиданно дружеская рука хлопнула меня по плечу и я увидел знакомую кривоватую улыбку своего товарища Пуча, что всегда был рад со мной поболтать.

- Чего задумался, Ирог? – спросил он меня, облокотившись вместе со мной на один из «зубов» стены.

Эта крепость пережила множество нападений, её атаковали десятки , сотни раз. Она сдерживала натиск баллистический камней, огненных шаров колдунов и даже молнии. Но стены стояли, лишь обломав её края, между которыми укрывались от стрел лучники. Потому её и прозвали «Зубастая стена»

- Да ни о чем. Просто любуюсь. – Особо не отреагировав на хлопок, ответил я

- Конечно. Вспоминая все наши разговоры, верить в то, что ты «просто любуешься» красотами этого края становиться невозможно. – Он снова улыбнулся и направил свой взор в ту же сторону что и я. – Тебе разве за год не надоел этот пейзаж?

От его присутствия стало немного спокойнее, убирая лишние мысли. Он говорил правду. В моей голове всегда роятся и продолжают рыться различные мысли, что не дают мне покоя. Не редко они становились мрачными, и я терял над ними контроль, загоняя себя в дебри пустоты.

В такие моменты я искренне радовался что у меня есть Пучь.

Пускай я могу говорить со всеми нашими товарищами, но только ему я мог раскрыться, зная, что он поймет меня. И почему то именно с ним мы сдружились с ходу, как стояло мне увидеть, как он рисует в свободное время.

Становилось даже грустно, что человек с таким талантом попал в армию.

Однако эгоист внутри меня радовался этому факту. Не пойди он в армию, мне было тяжелее справляться с тем потоком в моей голове.

- Эй, игнорировать решил меня или сегодня ты без настроя? Вроде обычный день и тебя никто не трогал.

- Нет, просто думаю что тебе ответить на твой вопрос. Но шутку не могу придумать я другу, как послать Марлонго к…

- ХА! не продолжай, читал, знаем стих! – посмеялся друг, не дав мне закончить. - Эх, а раньше это место было драконьем. Представь, сколько драконов здесь обитало, жили и умирали.

- Не могу. Нарисуй лучше.

- Всё ты можешь. У тебя фантазия не хуже моей. Сколько всего ты успел написать за этот год.

- Ничего особенного…

Так и начинаются наши беседы. Стоя на дежурстве наблюдая за горизонтом и болтая ни о чем, пока солнце заходит, и мы продолжаем стоять, делая обходы.

Да. Это место наш дом ещё на один год. Так уж вышло, так получилось. Все с кем я говорил, пришли сюда по разным причинам. Кто-то посчитал, что его жизнь круто изменится. Кто-то бежал от нищеты. Кого то, как и меня, призвал долг своей стране. И я не возражал. Знал, что не избежать этого. А становится дезертиром ещё до вступления в ряды воинов: глупо и обидно.

Как и в целом быть заклеймённым подобным словом.

Я до сих пор помню начало всего этого, как пришёл гонец и называл имена. Я единственный сын в своей семье. Так что, услышав имя своего рода, я без сопротивления вышел навстречу судьбе. Всегда же думал, что если меня позовут на службу, я обязательно приду, не стану бегать. А если нет, значит, я не нужен и могу продолжать спокойно жить.

Меня увезли в ближайший город Сырезал, где отбирали новичков. Пробыл я там довольно долго, пока не собрали отряд и начались мои приключения. Около месяца нас учили мелким основам: Воинский этикет, правила, дисциплина. Потом забрасывали нас из одного города в другой, кого то оставляли в гарнизонах или крепостях на службу, а нас отправляли дальше.

Так мы с Пучем и оказались на пограничной службе, в отряде лучников. Вернее я уж точно принадлежал к данному видов воинов. Пуч же, за свои таланты был назначен немного иную область . Что то вроде наблюдателей. Однако тоже ходил с коротким луком. А я с длинным.

- Эй Поэт! Вы чем там заняты?!- послышался крик где то снизу.

Я оторвался от разговора и посмотрел вниз во внутреннюю часть крепости.

«Поэт» своеобразная кличка что дали мне товарищи. Всё из-за того что во время всего срока службы я то и дело что то писал.

Просто моё небольшое хобби. Я не очень грамотен, однако это не утоляло мою любовь к данному виду досуга. Я писал письма, маленькие рассказы и неумелые стихи. Просто для того что бы писать. Отметив это, многие из наших начальников начали пользоваться этим, заставляя меня заполнять за них отчёты и доклады. А я и не возражал, даже при том, что уже могу спокойно заменить их в этом плане, исполняя их работу. Платили бы только как им.

Кричавшим к слову оказался несущий службу Веммаг, который должен следить за нами и руководить теми, кто находится на суточной службе. То есть- Мной и Пучем. Не говоря о наших товарищах, что тоже заступили на стену.

- Что то не так, господин Веммаг?

- Почему никто из вас не сделал доклад?! Утром после смены объяснительные мне на стол!

Я закатил глаза понимая что Веммаг не заметит этого и согласился с ним возвращаясь на маршрут патрулирования.

- Так до доклада еще час…

Сказал мне Пуч, выудив из своего кармана часы на цепи, на что я махнул рукой.

- Не переживай. Вина, наверное, напился и стрелки на часах поплыли, вот и пристал. А начнёшь спорить, только снова выговор сделает, мол: у кого тут самые правельные часы? А?!

Я посмеялся как конченый оптимист.

Таким я и казался всем в округе. Даже если дела у меня шли дерьмова, мне делали выговор, наказывали или ещё что то, я только отмахивался и улыбался, говоря, что то на подобие «Все прошло и это пройдёт»

Одна из запомнившихся фраз, что говорил мне отец. Всегда ей пользуюсь, когда мне тяжело. Рекомендую.

После смены караула, нам, наконец, была дарована возможность поспать несколько часов, прежде чем идти на обеденную тренировку. Любимый момент дня в такие моменты.

Когда можно снять униформу, помыться прохладной водой из колодца и постоять минутку на тёплом степном ветре. Скоро он станет жарким и не таким приятным, так что стояло насладиться этим кратким моментов. Ну а после уже, обмотав щиколотку лечь спать. Я как раз обвязывал её когда Пуч снова заговорил со мной.

- Как думаешь, оставшийся год пролетит так же быстро и спокойно как этот? – поинтересовался он у меня.

Я пожал плечами.

- Надеюсь. Время ведь быстро летит, когда не думаешь об этом. Сам должен был уже понять об этом.

- Айлон просто считает, говорит, что у нас осталось триста шестьдесят восемь дней до дома. Не то что 730 конечно но…

- Не думай об этом, ладно? Давай спать. Воин спит - время летит.

С этими словами я взобрался на свою вторую койку и практически прыгнул на неё спиной, даже не снимая брюк и не расстилая постель. Обычно за такое ругают, но признаюсь честно- за прошедший год мне стало на это так плевать. Да и начальникам тоже, от чего я продолжаю так валяться.

Убрав руки за голову и закрыв глаза, я стал думать, о чем попало. О доме, как я попал сюда и что я из себя представляю, делая неутешительные выводы, что ничего я толком не стою.

Начиная путь со школы, я не был умен или сообразителен, может, где то упрям, но точно не способный к толковому запоминанию дат и прочих наук. В моей памяти куча разного хлама, множество дерьма, которое можно было бы обсудить или в какой-то мере поддержать разговор, однако каких-то полноценных практических знаний у меня как таковых нет.

Не говоря уже об умения.

Да жизни не помешает. Но…Признаюсь честно, находясь тут, выслушивая вместе со всеми какой я никчемный и ничего не знающий что даже «Незнающий мальчик» (Персонаж наших сказок) казался гением наук, меня угнетало из раза в раз.

В шоке, как я уже упоминал, я не был умным, от чего надомной часто смеялись и вечно напоминали об этом, добавляя к этому ужасный почерк с множеством грамматических ошибок.

Хотя писать мне нравилось.

Даже очень.

Это угнетало меня, посей день и каждое упоминания, даже когда я уже смерился с этим, делали мне больно и обидно. Прогрызая внутри пустоту и отчаяние, говоря мне, что я ничего не стою.

Скажу честно: Если бы не моя любовь к самой жизни и воспитание, моё тело бы давно нашли, где-нибудь внизу этой проклятой стены. Я бы просто убил бы себя что бы больше не терпеть этого всего и не чувствовать этого! Я устал от этого чувства!

На такой ноте я умудрился уснуть.

Моё состояние вечно скачет от вечных мыслей в голове. Так что сон спасает меня от самого себя.

Через четыре часа нас с Пучем и остальными разбудили на обед, после которого будет час отдыха и как я говорил снова тренировки.

В голове кружились смутные мысли, которые терзали перед сном, вперемешку с какими-то словами из снов. С чем-то неприятным и противным. С нотками воспоминаний о доме.

Там меня ждал отец, и сестра что переехала к нему вместе с семьей после…моего ухода. Это радовало меня, ведь отцу это было нужно.

Я хотел бы быть с ними в тот момент, но я оказался здесь.

- Ирог! Целься быстрее, ты слишком медленный! – Преследовал меня в спину крик начальника во время тренировочной стрельбы.

Мои стрелы не были точны, в десятку из десяти выстрелов я мог попасть дай бог, если шесть или семь раза. Но стрелять мне даже нравилось, нравилось натягивать тетиву, смотреть по древку стрелы на цель и разжимать пальцы, выпуская её, замирая, наблюдая за ней, ожидая, куда она в итоге попадёт. Буду я точен в этот раз или вновь промажу? Прекрасное чувство, когда стрела угождает мне, поражая желанную цель и небольшое разочарование, когда по итогу оно уходит чуть в сторону.

Сегодня я оказался в форме, так как стрела угодила в желанную мишень. Да, всё ещё не идеально, однако весьма сносно. Для меня особенно.

Такая золотая середина, когда ты не хуже всех, но и не лучший из лучших.

Жить можно, несмотря на мои тараканы и дикие мысли.

Так проходят наши дни. Сегодня после ночного дежурства и тренировок, а так же после ужина, мы с товарищами, наконец, смогли расположиться в казарме и отдохнуть, общаясь друг с другом.

Я в своё удовольствие лежал на койке, закинув ногу на ногу. Неподалеку перекрикивались руганью «Боец» и «Кость» обещая друг другу разбить лица. Где то в сторонке сидел Пучь и мирно писал что то в свой дневник.

Стыдно признавать, но я не поверил ему, что это его личный дневник, в котором обычно люди пишут, как они провели день и прочее, а потому заглянул как-то раз. По итогу это правда, был личный дневник, в котором я успел уловить трогательные фразы о том, как приятны ему были поздравления ребят на его день рождения. При этом выделил, как первого поздравившего, именно меня. Приятно.

В тот же момент читать я перестал. Совесть и воспитания поаплодировали мне

Так что не всё так дико. Особенно когда смотришь на тех, кто смирно читает книгу или играет в шахматы. Жить можно и её можно даже любить.

- Эй, слышал об отряде «Стали»? Говорят, их снова вызвали из дворца. Снова война? – Послышались слова «Аппы»

- А разве она заканчивалась? В Фильморде ведь до сих пор идёт борьба

Ответил ему «Прок»

- Так там наших то нет сколько лет! – возразил Шайб, самый толстый из нас. - у них это просто между усобица без вмешательство наше стороны.

- Да заткнитесь! Я же не об этом говорю, причём тут Фильморд если «Стальные» в принципе выдвинулись на восток!?

Все примолкли. А я навострил уши. Почему то мне не нравилось, то к чему вел «Аппа»

- Погодь, в натуре, прям на восток? – Поразился Прок. А я заметил что не только я прислушался, но даже Пучь напрягся. Кажется, он тоже стал догадываться о чём то – То есть в теории прям мимо нас.

- Ага. Вот шорох то будет в той стороне.

- Да нет, бредятина. Ты откуда знаешь то?

- Мимо нас гонец проезжал. А он из самой столице ехал. Сам говорит, видел, как они из города выезжали!

Началась суета. Все забыли о своих делах и забрасывали вопросами.

Отряд «Стали» важная боевая единица что содержится в в сердце нашего королевства, прямо во дворце короля. Самые сильные и элитные воины, призваные решать самые серьезные угрозы.

О таких ходят слухи, варьирующие от божественной ипостаси, до дьявольского договора. Сам я не верю в эти слухи. Но вот то, что этот отряд существует, и что если его отправили куда-то, значит там будет серьезная битва.

Не нужно быть гением, что бы понимать простую истину: Если где то с нашим королевством будет сражение с участием «Отряда Стали», значит войне не миновать в любом случае.

- А ну заткнулись! Тушите свет и по койкам! Вам дали время приготовится ко сну, а не базары разводить! СПАТЬ ВСЕМ!

Прервал все разговоры Веммаг , который после крика сразу же удалился, а все стали готовится ко сну.

Я не заметил как к моей койке подошёл Пуч

- Эй, Ирог, что думаешь?

-О чем?- Я попытался включить дурака.

- не прикидывайся, ты понял о чем я.

- Ничего я не думаю.

- Задалбал болоболить!- Он не сильно ударил меня в ногу – Я же знаю, есть у тебя мысль на этот счёт.

- Ай! Да что думать то?! Если они двигаются на восток, значит, где-то усмиряют что-нибудь или кого-нибудь. Придурков хватает. А может это всё слух нарочно пущенный что бы запутать шпионов, а сам отряд сменит направление. – Немного раздраженно выпалил я. Но затем успокоился и принял прежнее положение, смотря в потолок и говоря уже тише – А если они идут сюда…

- …Звезды нам покажутся ближе. – Закончил он за меня, не применяя сквернословий.

Я молча кивнул, прежде чем свет наконец погас.

Тревожное известие прошло мимо и казалось забылось в прошлом уже через две недели. Мы упрожнялись в стрельбе из лука. Я даже продолжал это делать от скуки, когда все письма были написаны, а вдохновения не было и вовсе. Что писать если пусто в голове? Всё что я мог это написать три – четыре строки и зависнуть, размышляя о событиях и тому как они должны по итогу выглядеть. Паршивое чувство.

Ещё через две недели нас собрали в один строй. У меня с Пучем был выходной, так что мы молча надеялись что нас не закинут никакой серьезной работой. Как вдруг назвали шесть имен, среди которых был и Пуч…

-…Те кто был назван, выйти из строя на три шага! – Послышался приказ и Пуч с остальные вышли перед нами – Вы шестеро отправляетесь в дальний гарнизон на юго-восток. Не опозорьте нас. Остаток службы вы дослужите там. На этом все, вольно! Разойдись!

Всё как и было сказано. Пуча забрали, оставив меня одного. Не то что бы я ни общался с другими, просто…Пуч был единственным, с кем я настолько хорошо сдружился. За какой-то жалкий год, мы успели по настоящему подружиться. Так будет точнее сказать.

Мы старались поддерживать с ним связь через письма. Мне успело прийти от него три письма. Первое пришло от него. А последующими являлись ответами на мои.

Однако, скоро Пуч вовсе перестал писать уже на следующий месяц. Это настораживало меня, и поэтому я написал одному из товарищей, что уехал с ним. Ответ его оказался скверным. Вызывая у меня смутные опасения вперемешку с волнением.

Пуч- пропал.

Конечно я немного преувеличил, его забрали как и нескольких из того гарнизона в который он отправился. Но куда и зачем, никто уже не знал. Просто взяли, указали пальцем и он уехал.

«Уже меньше года- Думал я смотря на ночное небо. – Его поселение было в четырех километрах от моего. После службы, я обязан проверить его.»

Меня громко окликнули невнятным криком, напоминающий одновременно некий басовитый визг и с распознанными буквами «Э» и «Й»

Это был мой новый напарник. Низенький, смуглый, но не плохой парень. Работать с ним был приятно, пускай разговоров на всю ночь не хватало. Его все называли «Акцент», думаю, даже не стоит разъяснять почему.

Дальше все шло по плану и распорядкам дня. Пускай стало более одиноко и пусто в этом сером месте. Жаловаться не стоит. Ешь, пей, да ходи в патрули вместе с небольшой работой и тренировками. Ничего сложного. Но уныние всё равно захлестывало меня парой.

И так, пока не прошёл ещё один месяц, приближая середину лета, что в этих жарких местах было жестоким. Настолько что даже ветер (образно говоря, всё же это степь, а не пустыня) мог обжечь.

Вечером было прекрасно стоять. Ветер более не был горяч и приятно ласкал кожу, временами становясь даже холодным. Переменчивая всё же тут погода.

Зависнув как и всегда на ночной горизонт, я думал о своём. Никто меня не трогал и не дергал, как это бывало.

Башня была видна даже в ночи. Для чего я вообще на неё так упорно смотрю?

Для чего я вообще смотрю на неё и воображаю что это башня мага, с которой великий колдун может атаковать нас, спрятаться за барьером и продолжать читать заклинания.

Много чего можно придумать. Особенно чего то волшебного. Вон и странные огни виднеются на горизонте…Огни?

У меня далеко не орлиное зрение, однако даже я могу отличить зарю от скопления факелов.

Однако они не двигались никуда дальше. Я раньше не мог припомнить похожего за прошлый год. Может и видел странные огоньки, но явно уже не помню. Оставшись наблюдать за этим явлением, я пнул Шайба что спал рядом, отправив его делать доклад, на что тот возмутился (как и всегда) начав капать мне на мозги со словами «С чего я должен идти?»

Благо было это пока я не указал ему на линию горизонта, после чего тот рванул сверкая «Копилкой» к дежурному с докладом.

Но по их приходу, огни все погасли. Оставив вместо себя комок копошащихся змей в груди, пока нас отчитывали за ложные тревоги и панику. Ведь тут никогда ничего не случалось…Но меня это не успокаивало.

И настал день, которого я боялся больше всего. Даже не зная, повезло ли Пучу что его здесь нет или нет. Однако, после того инцидента, прошла жалкая неделя, как к нашим воротам, подошёл «Стальной отряд»

Меня зовут Ирог Сэйпин,

Глава 2: Новый перелом жизни - Начало страха

«Стальной отряд», самый страшный мой кошмар за последние недели сбылся и стоял у ворот. Начинается война. Но кто? Вернее с кем? Почему не было никаких известий или предпосылок?

Все стало хуже когда я услышал разговор моих товарищей. Их мысли были схожи с моими, говорили о войне, удивлялись почему ничего не было известно о подобном. Но вот их улыбки в этот момент, по настоящему пугали меня. Они радовались войне, радовались будущим битвам. Они жаждали крови.

А я…мне было страшно. Но это странный страх, не тот страх когда боишься умереть или быть раненым, что то похожее на червя, что ломает тебя изнутри. Ведь я осознавал то, что то нечто иное, может это страх убийства? Страх того что от моей руки чья-то жизнь покинет тело как последний вздох?

С другой стороны, разве не этому нас все это время учили?

Или я просто лгу самому себе, и плевать я хотел на жизни тех, кто заносит над своей головой меч, намереваясь лишить меня жизни?

К моему несчастью проверить это можно только в битве.

Сейчас я знал только то, что в отличие от товарищей я не мог радоваться, если жизнь и посылает испытания, то уж лучше будет это не война.

В крепость вошли люди полностью закрытые стальной браней. Они словно железные големы шли ровным строем один за другим, не отличаясь друг от друга. А в прорезях шлемов казалось нет глаз, только темнота и мрак.

Но были и те, кто отличался. Их было около десяти человек.

их доспехи выделялись от прочих и даже между собой не имели сходств. Словно каждый ковался специально для них.

У одного были наплечники словно морская волна, уходящие вниз по рукам, у кого-то словно перекрученные элементы, как будто складки на одежды, а так же заметил один из доспехов, что выглядел настолько тонким, что не выдержит даже стрелы, выпущенную из детского лука.

Каждый из них был словно произведением искусства кузнечных дел мастера.

Резко я заметил,нет, даже почувствовал чужой взгляд на себе. Это был всадник в «Индивидуальных» доспехах с копьем наперевес. Он точно смотрел на меня, я знал это даже при том, что из-за темноты в щелях шлема, не мог разглядеть глаза.

Пришлось стоять ровно, настолько ровно, что даже столбы держащие шатры в нашем гарнизоне позавидовали бы.

Мне. Было. Страшно.

Но было ли это видно на моем окаменевшем лице, мне не довелось узнать, ведь всадник уехал вслед за остальными.

Воины стального отряда расположились у нас, и один из них разговаривал с нашим командиром. Я наблюдал за всем со стороны, как мой напарник заговорил :

- Ой, вааай, вот весело будет, да Ирог?! ХА-ха! То ли мы положим то ли нас переложат. Да какой нас положим, с этими вот железяками! Ваай! Ха-ха!

Весело говорил мой товарищ.

А мне вот становилось не до смеха с каждым часом пока шло моё дежурство. Я куда более серьезнее и внимательно стал смотреть на горизонт, изучал местность, старался и боялся заметить лишнее шевеление в далике, любое упоминание того что вражеская армия на подходе. Любой огонек факела в дали, да что факела! В этот момент мне казалось я смогу рассмотреть на вершине башни на границе горящую свечу!

В один момент мне и правда стало казаться, что я вижу эту башню ближе чем обычно, и между окон гуляет маленький свет огонька свечи.

Я закрыл глаза ладонью и опёрся об «Зуб» крепости, склоняясь над землей.

- Черт, так переволновался что галлюцинации пошли. – сказал я потирая глаза , а затем крикнул товарищу – Эй, я умыться, скоро буду. Смотри в оба!

Услышав ответ, я ушел к бочке с водой. Снял перчатки, набрав в ладони воду, я узрел в отражении неровной гладе яркую луну. Смотрел на неё так, как смотрел бы на неё, задрав голову, ярко и четко. Каждый кратер и ямку. Она ослепляла тусклым светом, словно могла озарить всю землю и не хуже солнца даровать тепло и жизнь. Только ночь была холодной, как и свет луны.

Я поднял голову смотря на открытое небо, на мириады звезд что привлекали меня каждую ночную смену, заставляя любоваться собой.

Только никогда я не мог насладиться ими долго. Опасно отвлекаться. Особенно сейчас. Но…страх проник в мою грудь обволакивая сердце так глубоко, что мне показалось что больше этих звезд я могу не увидеть, а потому захотелось понаблюдать за ними подольше.

- Что ты делаешь?

Чужой голос оторвал меня от мыслей и созерцания небесных тел, вынуждая резко обернуться на того, а вернее ту, что окликнула меня.

Там стояла девушка. Её каштановые волосы, затянутые в длинную тугую косу разместившиеся у неё на груди, во мраке казались совсем черной, но лишь немного выйдя на свет слабого фонаря у стены, смог разглядеть её.

Тонкое лицо, мягкие черты лица, стройное тело. Её одежда напоминала чем-то нашу униформу, только намного проще, затянутая в кожаные доспехи. Взгляд же серо-зеленых глаз был строг и пробирал до мурашек. Я даже не знал, выглядел ли я сейчас напуганным или так и продолжал смотреть на неё с каменным выражением.

Но ответить мне пришлось, пускай и помедлив.

- Я? Выполняю свою работу и несу службу. А вот кто вы, леди?

Я старался быть грозным и при этом учтивым. Что, наверное, сложно сочетается, когда у тебя сердце в груди грохочет от волнения и нервов. Да так что ордынские барабаны осторожно плачут в стороне.

А девушка же на мои слова усмехнулась.

- «Леди»? С каких это пор пограничники так учтиво ведут беседы?

Я пожал плечами

- Воспитание. Не более. Его ни одна армия не испортит, если оно достой…

Не успел я договорить, как она рванула на меня, из ели заметного отверстия в кожаным наруче блеснуло тонкое лезвие, что изящно скользнуло ей в ладонь.

Я рефлекторно выгнулся назад, но увернуться не успел, как холодное острее замерло у моего горла в жалком сантиметре. А на губах незнакомки блеснула улыбка, как в глазах заблестели искры некоего веселья.

- Будь я настоящим врагом, вы – дозорные, давно были бы уже перебиты. – проговорила она с издевкой, пока моё сердце выдавала бурю страха за свою жизнь.

Я ели собрался с силами для ответа.

- М-может быть я и был убит… но целой бы ты все равно не ушла…- Ответил я и скосил взгляд вниз.

На лице девушки отразилось непонимание и своим взглядом проследовала за моим, где, наконец, заметила что я все таки успел отреагировать на её выпад. У её живота, прямо под кожаную броню, была нацелена стрела, которую я успел достать. Не остановись она, продолжи свое движение прорезая мне горло, насадилась бы на стрелу.

Да, я бы умер, но я бы ранил её, дав шанс остальным отомстить за меня и моих товарищей.

Незнакомка хмыкнула с легкой улыбкой, убирая тонкий нож обратно и сделав шаг назад. Но вот я побоялся убирать стрелу на место в колчан.

-А ты забавный малый. Как твое имя?

- Ирог…Ирог Сэйпин. –Представился я – А как твое имя? И-и что ты тут делаешь?

Она снова хмыкнула и развернулась, словно на прощание, махнув своей длинной косой. Пускай это было короткое движение, но мне его хватило для того, что бы разглядеть символ «стального отряда» на её груди, где висела коса.

- После узнаешь.

Только и бросила она, оставляя меня в шоке от увиденного, и уходя в темноту.

И почему я сразу не догадался до этого?! Ну, честно, это мог быть либо шпион, либо новоприбывшие. Конечно, я её не узнал! Они все ходили в таких доспехах, что в них и муха не пролезет.

Умывшись снова трясущимися руками, я вернулся на свой пост. Хватит с меня. Нужно работать.

…

Да и проверить, жив ли Акцент. Мне еще может, повезло. А его могла и прибить…Так, для профилактики.

Я ели дожил до своей койки. Рассвет вышел тяжёлым, адреналин спал и утащил за собой остатки сил. Раньше мы хотя бы посменно (пока никто не видит) могли вздремнуть где-нибудь в темном углу, но в этот раз мы решили не рисковать.

Да и не хотелось.

Я лег на кровать и сразу уснул, даже не удосужился вымыть хотя бы ноги. За что меня пнул товарищ, что бы пожаловаться на запах, но в итоге был послан мной же.

Посмотрел бы я на него, будь он на моем месте.

Что уж говорить про обеденный подъем. Я ели встал на него. После чего стоял в строю, пока перед нами вышагивал наш командир, представляя нам наших гостей.

Их главнокомандующий был настоящим великаном. Грозный мужчина с глубокими черными глазами. Посмотрев на него, в голову сразу пришло сравнение с могучим цербером. А когда говорил, казалось он становился в разы больше, нависая скалой по которой не смог бы взобраться даже самый отважный альпинист.

Сейчас говорил он спокойно, громко и даже свирепо,но все равно спокойно. И что то мне подсказывало, начни он кричать, этот крик будет похож на ужасающий рев от которого кровь застынет даже у нашего чемпиона по рукопашному бою. А рядом среди прочих, стояла моя вечерняя знакомая. События менялись дальше. Заставляя вернуться мое волнение с утроенной силой

Глава 3: Знак луны

Я не мог подумать о том что будет дальше. Пусть я и описал малую часть своей жизни в крепости как бесконечные походы на стену в суточных патрулях, заполнение офицерских бумажек и отсыпание после дежурства с тренировками стрельбе из луков, на деле же были разные друге задачи.

И честно говоря, не смотря на мой страх, присутствие Стального отряда подарило мне удивительное чувство спокойствия и настороженности. Мы ходили по струнке и многое из того что мы себе позволяли в тайне, делать перестали. Однако я заметил что офицеры начали делать то же самое.

Мне понравилось это чувство, словно появилась уверенность в том что не случится того, что обычно могло случится в нашей крепости.

Как например те дни, когда у нас не редко отнимали наши свободные часы на разную ерунду, приправленную порцией оскорбления и унижения от одного особенно рьяного офицера.

Его ненавидели все!

Не важно чем ты занят, свободное у тебя время или положенный выходной который подарил лично командир за хорошую работу. Этому уроду было плевать. Наш командир не жил в крепости как многие, он не редко брал коня и уезжал в соседний город что примерно в часе или чуть дальше за крепостью. И кода это происходило, Веорем, тот самый старший офицер что подменял командира в отсутствии, начинал раскрываться.

Он мог разбудить нас и построить всех на плацу, выдавая бессмысленную речь и орать, оскорбляя нас. Бывало что редкие новички, особенно один особо мягкий, не выдерживал и начинал рыдать прямо в строю из-за чего, за его слабость, начинался особый ритуал физической тренировки: Мы держали планку со стульями на вытянутых руках в полусогнутых ногах, лежали на земле пачкая только что выстиранную форму, а потом выслушивая претензии и то как нас отчитывали за эту же испачканную форму. Парой мне и многим остальным доставалось особенно сильном, ведь нас будили спустя час или около того после того как мы закончили дежурство.

Однажды я стоял на дежурстве стражи внутри казармы. Тогда было день рождение одного из наших сослуживцев и "Внештатный командир" (Солдат назначавшийся старшим над нами что получал команды от дежурного и мог нами командовать в отсутствие старших. Это был как раз тот самый парень, которого мы называли "боец" и был мастером рукопашного боя. Потому с ним у нас не было проблем, пускай пару раз мы с ним и ругались, но быстро мирились) попросил у командира пожарить мясо, что бы отпраздновать. Командир дал добро.

После чего как только командир покинул крепость возвращаясь домой, Веорем вместе со своим подопечным офицером выстроил нас и заставил стоять на вытянутых руках почти час, то и дело заставляя отжиматься или стоять на согнутых руках за то что солдаты не спросили его разрешение пожарить мясо. На доводы что разрешение спрашивали на прямую у командира крепости и он дал разрешение, тот отвечал:

- Да мне плевать что он сказал! Вы должны спросить меня!

Меня в тот момент он не трогал, я стоял на посту за углом, но по итогу, наблюдая за товарищами, я тоже опустился на землю. Его помощник заглянул за угол решив посмеяться надомной. Как я понял, хотел пристыдить, что мои "братья по оружию" пачкаются об пол, пока я смиренно стою, а потом поел бы вкусного жаренного мяса. Но он удивился заметив меня стоящего в той же позиции и посмеялся уже с меня по другой причине, нежели он планировал, на пару со старшим офицером. Я же тогда ответил им, что мне просто не позволяет совесть поступить иначе, ведь деньги на мясо скидывались все.

Пропотев как белый медведь на юге, мы наконец то поели того мяса. Не знаю знал ли командир о таком, но почему-то всегда казалось что наш командир поощрял его. Пусть явно не все. К нему он относился как к други и закрывал глаза на многое. Даже когда тот выпивал на рабочем месте , порождая очередные ситуации которые возникали у него в пьяной горячке. Веорем любил находиться в крепости, видимо он не любил свою семью, не любил возвращаться домой к жене и ребенку, оставаясь в крепости днями и ночами.

Когда же в нашей крепости появился стальной отряд, он явно присмирел. Ведь у них не было домов в соседнем городе, а значит он не мог делать то что делал обычно. Так что уезжал если не был на дежурстве . Так что я и многие другие были благодарны им за то, что избавляли нас от него хотя бы на время, пусть даже наши тренировки становились более упорными и тяжелыми. Нам даже наконец то (впервые за долгое время службы) выдали кожаные перчатки для пальцев для того что бы мы больше не резали кожу о тетиву.

Так прошла неделя, тяжелая неделя, но не менее прекрасная чем казалось. Белее спокойная без лишних криков. Офицеры стального отряда тоже не забывали о тренировках, даже были спарринги , только вот вставать против них было бессмысленно. Коренастый мужчина, не высокого роста и даже казалось не сильно крепкий, предложил провести тренировку по рукопашному бою, и вот тогда началось веселье.

Противостоять ему было просто невозможно, даже нашему Бойцу пришлось туго , однако и он был на один зубок этому воину. Что уж говорить про остальных и в частности про меня. Дай бог если нас ему хватило на разогрев. При том что не так много решились выйти. Я был среди них и не забуду это наверное никогда. Не забуду как ловко он парировал и уклонялся. Да, пару раз я достал его, но у меня есть одна проблема - я трус.

Нет, в стрессовой ситуации и когда на гражданке ссора перерастает в драку, я всегда бью с уверенностью не боясь, потому что понимаю что меня жалеть не будут. Но в спаррингах, мне всегда страшно превысить силу удары за его гранью. Что легко может перерасти в реальную драку. Тут было то же самое, чем явно сильно разочаровал офицера. А его удар я не забуду уж точно, когда я ринулся на него, он отошел в сторону, но не успел я толком повернуться, как получил по носу, даже не увидев кулак.

После этого он кинул мне "не о чем" и вышел следующий. Краем глаза я тогда заметил ту девушку что напала на меня на дежурстве. И на её лице была некая насмешливость и что то, что я распознал как досада. Возможно что она после нашего знакомства посчитала что у меня реакция намного лучше , но разочаровалась после того что увидела. ну или мое самолюбие стало выше и я это выдумал себе.

И да, как она тогда и сказала, я узнал кто она: 4 офицер Стального Отряда, руководящая небольшим отрядом арбалетчиков, Эллианора Грамм.

Это все что я смог узнать о ней. Скудно конечно, но чего жалеть если вспомнить что она чуть меня не убила в первый же вечер своего прибывания здесь.

На протяжении недели я так же заметил странность. Отряд занял нулевые этажи крепости, их было около пятидесяти, но видно было только чуть больше дюжины. Это казалось странным, особенно когда я помогал на кухне, узнал что еды они просили меньше чем на тридцать человек, не говоря о том что в столовой видна была только та самая дюжина.

Как бы то небыдло, настал день когда они ушли, я провожал их лично, открывая вороты с северо-восточной стороны. Я еще долго смотрел им в след, не понимая что они тут вообще делали. Попутно обеспокоившись, ведь Пуча тоже отправили в ту сторону...

А затем все вернулось на круги своя. Вером снова поселился в крепости и душил нас своей безнаказанностью, а моя нога стала болеть все больше, вызывая парой хромоту, чем я злил старшего офицера все сильнее, когда не мог бежать как следует и отставал от своих товарищей. За что я бегал дополнительные круги обливаясь потом, выслушивал о том какой я слабак и ничтожество. С каждым криком и шагом в груди росла ярость, что с каждым разом, перерастала в нечто иное и я понял что это было.

ЖАЖДА УБИЙСТВА.

Это было не то же самое что когда вы злитесь на кого то, не тоже самое когда с кем то ругаетесь и готовы ударить его со всего маха. Нет, это было другое. Это было чистое, холодное желание убить, доходящего до того что ты начинаешь думать не о том как ты будешь его убивать, а то, как ты это сделаешь. Это далеко не одно и тоже. Все равно что составлять реальный план. Развернуться во время тренеровки с луком в руках, натянуть тетиву и навести острие на его грудь или ударить уголком табуретки прямо по макушке , вот что это было.

Однажды все дошло до того, что когда нас заставили бежать, что то щелкнуло в моей ноге и я начал хромать на самом старте , он тут же взбесился и приказал подойти. Выполнив приказ он вцепился в мое горло. Но я не почувствовал страха, моя ярость и жажда убийства вспылили с такой силой что удивился даже Боец, удивился от увиденного. Ему хватало опыта что бы рассмотреть это и это он сказал мне после.

Когда рука оказалась на моем горле я тут же схватил его за кисть и отшвырнул ее, без труда расцепив его руку и сделал шаг назад, после чего мое плече понеслось вперед что бы в последствии ударить Верома. Я успел остановить себя, ведь за этот ударом я мог поплатится тем, что мне могли увеличить срок службы на законных основаниях.

Удивление бойца было объяснимо, многие люди принимают доброту за слабость. Со мной было так же, из-за того что я не дрался на спаррингах так как дрался на родине, от того что был добрее многих они думали что и на гражданке я такой же, что позволю кому то орать на себя и оскорблять. Что я, как выражаются многие "терпила"

Наверное это заметил и Веорем, потому приказал иди за ним в кабинет вместе с его помощником. Он не бил меня, не знаю что было у него в голове. Он уже не пытался вцепиться мне в горло или ударить, только заставлял отжиматься сотню раз, приседать и держать стул на вытянутых руках и стоять на согнутых ногах. Попутно оскорбляя меня , говоря о том что я слабак и немощь ни на что негодная, что если бы не он, я был давно тут сдох бы и был отправлен в гробу домой.

Больше он ничего мне не сделал, не мог, ведь солдат трогать нельзя. Дедовщина была под запретом уже давно и все это знали, он же видимо забыл когда решил вцепиться в мое горло. А когда я дал отпор, вспомнил. А я же убедился в том насколько в обычной жизни он был жалок. Человек получивший власть и всеми силами цепляется за нее и пытается доказать.

Такого больше не происходило, а командир позволил мне не участвовать в некоторых мероприятиях из-за моей ноги. Так что мне стало легче. Пускай многие обозлились на меня, обвиняя в том что я симулянт и моя хромота не более чем притворство что бы от меня отстали. Начались новые конфликты, особенно с теми что служат меньше меня. Настолько, что с каждым днем я все больше терял контроль над собой и все чаще происходили моменты когда кому то приходилось меня разнимать.

Нет, мы не дрались, но все всегда было на грани того что мы стояли лицом к лицу к друг перед другом и готовы были разбить эти самые лица. Другой товарищ и вовсе однажды сказал что то про мою маму. Раньше я бы воспринял это как нискрометный юмор не стоящий внимания...но не здесь. Не в это время. НЕ после того что произошло в начале службы.

Тот солдат был один из тех кто начал службу позже и я окрестил его как "собака" ведь на словах он всегда был героем, а стояло ему получить выговор, как походил на сутулую собаку что нагадила в неположенном месте.

Когда он бросил эту нискрометную шутку которую я даже не расслышал, я развернулся и сказал ему повторить. Не знаю что было у меня с лицом, однако он явно испугался, не ожидая такой реакции.

- Ты чего, на такие шутки обижаешься? - оправдывался он пытаясь меня успокоить. Но я уже не мог остановиться.

- Я сказал повтори еблан! Что ты сказал сука!? - Кричал я вызвав небольшой переполох в казарме. Стоявшие рядом ребята тоже напряглись приготовившись ловить меня на случай, если я кинусь на него.

Но тот молчал.

Заткнулся и смотрел на меня не понимая что происходит. Я вспылил и рывком одной руки перевернул рядом стоящий стол, развернулся и ушел. Чуть позже он подошел ко мне и извинился. Видимо ребята что служат со мной давно разъяснили ему его ошибку и я простил его. Но общаться с ним больше чем того нужно ,я не стал. Он так и остался для меня ничтожной собакой. И я не жалею о том что так о нем думал.

Я Ненавижу армию и память о ней.

Сейчас же я и мой товарищ Акцент стояли на клыку стены. Клыками мы называли две сторожевые башни с окнами для стрельбы. Правда крыша сохранилась только на одном из клыков. Вторая башня обладала обрубком крыши , с тех пор когда она обвалилась как и «зубы» стены прошло много лет, никого из нас тут еще не было. Командир и прочие офицеры все планировали починить ее, но признаться финансов у этой крепости немного и потому один клык так и остался без крыши.

-ЭУ! Я вздрогнул от возгласа Акцента что резко закричал позади меня. Он рассмеялся от моей реакции и похлопал меня по спине.

- НЕ очку-у-уй Ирог! Нормально все! - да пошел ты! – огрызнулся я от чего он посмеялся

Уже начинался закат, и горизонт окрашивался в алый, пока мы смиренно шли по стене, осматривая округу. Внизу наши товарищи снова остались без отдыха, кто то таскал мешки и камни ( на кой черт я понятия не имею. Возможно очередной приказ неясно для чего) а кто то под командованием помощника отжимался. И судя по возгласам снова в чем то "провинились"

Он был молодым офицером недавно закончивший академию и теперь был заряжен на то что бы поучать нас, солдат, и держать дисциплину. В целом он не плохой человек и пусть по началу он показывал себя как и другие, придираясь к мелочам, как например земля на ботинках, и плевать он хотел на то что ты только только копал и убирал траву и не успел даже дойти до стойки с щетками.

Но сейчас, это казалось не столь важным, меня не трогают ну и ладно, значит я могу спокойно ступать по старым камням из которых выстроена крепость.

Как же хотелось домой.

"Пора домой, пора домой, пора домой" - звучало в моей голове подобно мантре, спасающая от невзгод.

Ровно как слова что часто писал в конце своих писем отец : Рассвет не избежен, как и твое возращение домой, что бы не случилось.

Это вдохновляло и давало сил.

Снова ночь вошла в свое законное право. Как неизбежен рассвет, так и ночь рано или поздно забирает небо, обволакивая все тьмой и дарую возможность рассмотреть мириады звезд.

Я стоял уже с другим своим товарищем и блуждали вместе с ним по стене, когда мы вдруг с ним замерли, задрав головы к небу и смотря на полную луну, не понимая того что мы сейчас видим.

Тундра, так мы называли этого товарища, стоял рядом со мной и я спросил его:

- Тундра, что ты видишь?

Он молчал, прежде чем дать ответ, словно решался стоит ли вообще пытаться описать это.

- Нечто...плывущее подобно километровой извивающейся белой змее на фоне луны...А ты?

Я медленно кивну.

- Я вижу то же самое...

Мы молчали еще некоторое время, думая о своем.

- Эм...наверное стоит доложить? - спросил я не уверенно, пускай по службе старший.

- Слушай...у тебя и без того называют "Фантазер" А после этого доклада нас с тобой и вовсе нарекут "Псих-1" и "Псих-2", если и вовсе не посчитают что мы нажрались чего дурного.

Этих слов было достаточно что бы мы промолчали об этом инциденте. Уж не знаю, рассказал ли он кому из ребят, но я уж точно молчал об этом. И даже не смел описывать это явление в письмах.

Возможно это и стало нашей ошибкой. Ведь возможно, кто бы и смог бы нам подсказать то, что это был дурной знак к тому, что будет дальше...

Глава 4: Потери

Меня разбудили снова спустя часа чатыри после конца моей ночной смены. Лишь для того что бы я снова встал на свой пост начиная обход.

В этот раз я бродил вместе с "Собакой"

Этот придурок не понимал что я не собираюсь с ним вести разговор и постоянно рассказывал мне свои поразительные истории, по которым я должен был видимо считать его героем или крутым парнем.

Однако каждое его словно воспринималось мной как попытки показать себя таким. Чем он только злил меня. Это так сильно выводило меня из себя, что я радовался тому когда вновь отправлялся с поста разбирать бумаги.

Заодно нужно было оформить документ на одного новичка, на то что бы его отправили куда подальше, ведь одно из его писем вскрыли и оно оказалось любовным.

Как бы в этом нет ничего зазорного, мне напротив самому нравится когда мои товарищи пишут кому то письма, ведь сам люблю писать их, однако этот товарищ отправлял любовное письмо другому мужчине...

Это быстро узнали другие и был чудом что его не избит. Если не хуже.

Я даже стал опасаться что рано или поздно он повесится от стыда и того как часто на него стали кричать и делать выговоры, доводя его откровенно до слез. Так что командир решил отослать его куда подальше и для его же здоровья не стал рассказывать это командиру другой крепости в которую его отправляют о его предпочтениях..

Это показалось мне даже мудрым решением.

Небо вновь было чистым, раскаляя камни солнцем, заставляя мечтать о скором вечере. Ведь не спасал ни степной ветер что напоминал раскалённое дыхание дракона, ни тень крыш и брезентов. Приходилось в тайне снимать часть доспеха, смачивать рубаху в воде и снова одеваться, что бы хоть как то охладиться.

Такая жара была нормой для этих мест.

Я и Собака стояли на крепости, это животное снова начал свою тираду про то как под ним ходила целая деревня и как он решал проблемы с хулиганами и собирал банду. Я коротко взглянул на него отмечая худобу, вспоминая отношения остальных товарищей и как неловко он дрался на спаррингах и хмыкнул. Отворачиваясь обратно на давно "затертый" мною пейзаж.

Только вот этому кретину это не понравилось. Ведь это была первая за день моя реакция на его слова.

- Слышь, Ирог, тебе че не нравится то, а?! - возмутился он смотря на меня недовольным взглядом

- Мне не нравится что мне приходится стоять тут с тобой и слушать твою ахинею целый день. - не скрывая своего раздражения ответил я, всматриваясь в густые поля травы которые простирались словно до самой границы.

Видимо мои словно задели Собаку и он полностью обернулся на меня начиная скалиться. В этот момент он больше походил на собаку чем обычно. Только маленькую и тупую, что пытается скалиться на питбуля.

- Ты совсем страх потерял!? Ты думаешь что я тебя пожалею если у тебя с ногой что то не то, мудила!?

Настал мой черед показывать клыки.

Да, Собака был выше, спора нет. Но когда это пугало меня?

Я резко повернулся к нему и схватил за грудки толкнув его со всей силы об зуб стены.

И вот он, его взгляд полный страха, ведь тут мы одни. Нет тех кто остановит меня, удержит от расправы над этим ничтожным псом.

Его рука схватила мою кисть, но сил ему не хватает что бы разжать мои пальцы и убрать мою руку.

В глазах моя ярость. Я больше не могу все это выносить, все что я таил внутри вырывалось и взывала к жестокости.

- Ты ничтожный кусок дерьма который возомнил о себе слишком многое! - резко я дернул его на себя и подставил лоб, от чего из его носа пошла кровь - ищешь слабых, пытаешься быть крутым! Но ты все го лишь тупая псина, что потеряла свое...

Я не успел договорить. Ведь в момент, смотря на его окровавленную физиономию, я замечаю как тухнет его взгляд. А голова его прошита стрелой.

Страх захватил уже меня и я отшвырнул тело и пригнулся вовремя, что бы не оказаться с ним в одном состоянии.

В мертвом состоянии.

Спрятавшись за зуб я смог выглянуть из-за него и увидел , как из кустов выходят солдаты. Трава была столь высокой что они легко скрылись в ней и подошли в плотную к стене и теперь выходили с лестницами. А позади лучники что начали выцеливать меня и я снова спрятался за зуб. На улице никого, никто не видит как пролетают стрелы и я должен добраться до колокола, ударить по нему заставив маятник двигаться и дать сигнал.

Мои ушы пронзает свист летящих над головой стрел, их удары об стену обрывают стук моего сердца.

Столько дней, недель, месяцев я боялся этого дня, и вот я под обстрелом вражеских стрел, а перед моими ногами труп моего товарища.

К стуку стрел добавляется другой, приставляют лестницы, берут штурмом крепость. А если поползу к колоколу, то они успеют взобраться раньше чем я доберусь до него. В то время как колокол так и маячит перед глазами на клыке.

Не зная что еще можно сделать, сжав лук по крепче и достав стрелу,я натянул тетиву метя прямо в колокол.

"Молю, боги, пусть этого хватит!" - Молюсь я и отпускаю тетиву, наблюдая за ее полетом и видя как она пролетает совсем рядом поцарапав колокол, но этого мало для того что бы раскачать механизм с маятником, который позволит раздать протяжный звон.

- Да твою мать! - выругался я заряжая вторую, в панике запуская ее следом.

Только вторая попадает в цель, заставляя наконец раздаться звону. Достаточно долгий и громкий.

Мы не привыкли к этому звуку, даже учения проходили у нас редко, все точно отреагируют на него.

Я вижу как кто-то из солдат выходит на плац и начинает что то кричать и в его плече попадает стрела. Он кричит и в окнах я вижу движения.

Радость затмила страх на короткий момент. У меня получилось объявить о тревоге! Я сделал это и мы сможем отбиться!

Но страх возвращается когда я услышал удары ног взобравшегося врага. В шести метрах стоял солдат, взобравшийся по лестнице и я ужаснулся с утроенной силой.

Это был не человек!

Это была тварь похожая на него. Его кожа была морщинистая и серая, словно покрытая грязным пеплом. Глаза казалось блестели не человеческим огнем.

Завидев меня эта тварь улыбнулась оголяя острейшие зубы которые я даже у животных не видел.

Оно оголило меч и направилось ко мне не боясь попасть под стрелы.

Испугавшись за свою жизнь, бросив лук я схватил тело Собаки и на адреналине поднял его закрываясь им подобно щиту, чувствуя как в мертвое тело вонзаются стрелы, одна из которых все таки умудрилась попасть по мне, прорезая щеку.

Понимаю что это жутко и даже не правильно с точки зрения этики, но что мне еще делать!?

Мне удалось добежать до клыка когда почувствовал что тварь за моей спиной уже достаточно близко что бы нанести удар. В ужасе и на одних только инстинктах развернулся с телом в руках и толкнул мертвую тушу на врага.

Меч вонзился в тело товарища, а существо явно удивившись замешкалось, давая мне время на то что бы схватить кинжал и вонзить его в горло существа.

Один вопрос решен. Я не боюсь убивать, не боюсь того ручья крови что омывал мои руки и не боюсь наблюдать как падает за мертво тело врага.

Но пока я разбирался с ним, на стене появились другие. Снизу уже выходили солдаты с щитами, мои товарищи лучники отвечали залпами стрел, стремясь сбить противников. Но на стены забирались не только воины ближнего боя, но и вражеские лучники, отвечая им с большей силой.

Я за клыком и теперь мне не так страшны стрелы, но страшны теперь те кто мчались ко мне, ко входу в крепость. Спрыгнув на винтовую лестницу, чуть не спотыкаясь мчась вниз, до моих ушей доносились шаги сверху что так же мчаться за мной.

мне удается достигнуть двери в конце лестницы и запереть ее на один из ключей. Это задержит их. Но есть ведь и второй клык с такой же. Не говоря о наружной лестнице.

Но может мне удастся добежать до второй двери? Я помчался туда со всех ног, как только мог, слыша удары по тяжелой двери за спиной.

Моя нога снова подвела меня, предательски щелкнув и мне приходится практически скакать на одной, что бы не терять время. Но я не успел, я уже слышал невнятную речь тварей и замечаю как открывается дверь второго клыка.

Моментально развернувшись я бегу к лестнице во внутреннюю часть крепости и выхожу наружу. Замечая что битва разгорается слишком быстро.

Враги уже спустились вниз, командиры не успевают отдавать команды и группировать отряды, все бьются в разнобой.

Услышав невнятный клич сбоку, я уворачиваюсь вниз от сокрушающего удара меча.

Новый противник, и у меня нет трюков что бы отвлечь его и убить. Второй удар подобен вихрю ветра мчится на меня, не имея шансов я подставляю свой кинжал. Но вес удара практически выламывает мне руку, выбивая кинжал и я падаю назад.

Мою кисть обожгло жгучей болью.

Сердце грохочет ударами барабанов, я уже не вижу того что за монструозное существо заносит меч. Я вижу только клинок.

Как вдруг кто то сбивает его с ног, пронзая бог.

- Ирог, вставай! Быстрее !

кричит кто то и я уже виже перед собой Бойца, что подает мне руку держа в другой окровавленный меч.

Не успел я схватится за нее, как на мое лицо брызнула кровь товарища, а лицо его падает на бок вместе с головой. Позади же видна фигура другого монстра, держащая тяжелый ятаган.

А в следующий момент он уже взмахнул оружием над головой.

Я сумел это осознать и перекатиться в сторону, пнув случайно меч Бойца в ту же сторону. Поднимаясь он как раз оказался под моей рукой и мои пальцы сами сжались на рукояти. А мне хватает сил подняться, принимая бой с этим чудовищем.

Взмах монстра, мой шаг назад, еще один пролет ятагана, еще один шаг назад и я чувствую удар по спине. Это была стена.

Я совсем потерялся в пространстве и не понял куда отступал все это время. Пришлось принять тяжелый удар клинком. Мне показалось что все мои кости рассыпаться от одного только этого удара.

Затем еще и еще, метал звенел об метал, вытачивая искры. Существо забавлялось, ему нравилось мое трепыхание и потуги. Знало что мне не удастся вечно сдерживать его натиск и скоро мои руки ослабнут и он прорубит мою плоть, насладится видом моей крови.

В висках зашумело и мне пришлось сделать движение вперед, входя в клинч с этим монстром. Отводя свой меч в сторону для отвлечения внимания, я в плотную, грудь к груди подбираясь к нему прямо под его новый взмах. Его рука ударяет по моему боку и мне удается зажать ее.

Больно, но можно терпеть!

Пользуясь моментом, я хватаю его так и не выпустив свое оружие, использую всю свою силу и вес, что бы уронить тварь на землю со всего маха.

Я попытался встать, Практически сев на его грудь, прижимая к земле коленом,благодаря чему тварь высвободила руку с ятаганом, взмахом пытаясь насадить меня на него прямо головой. Уже которым чудом за этот день я отшатнулся назад, от чего острый метал прорезал мне висок рядом с глазом, а рукоять зарядила мне в челюсть.

Мир пошатнулся и что бы не упасть моя рука хватает первое что попалось, а именно рука врага. Я удержался, и направил уже свой меч в горло противника. Он сопротивлялся, боролся схватив лезвие, но я давил, давил изо всех сил скалясь подобно зверю смотря в его глаза, с как у человека голубыми радужками, пока оно пыталось высвободить руку с ятаганом.

И у него бы получилось не надави я сверху ее коленом в райене бицапса. И наконец острее вонзается в его горло подобно клыкам.

Тело подомной обмякло. Но мне было рано расслабляться. И снова я бегу подобно храмому коню. Уже не понимая куда.

Повсюду слышны крики, шел бой и звон метала перемешивался со свистом стрел. Голова кружилась и мое тело двигалось само, уворачивалось от чужих тел и мечей.

Повернувшись я вижу как напавшие открыли вороты и через них проходят словно волна голодных крыс подкрепление врага. Казалось в этот момент весь мир рухнул, нам не отбить столько противников разом, особенно когда они уже проникли. Пятясь назад я споткнулся и упал вновь на землю, понимая что споткнулся о тело Северянина, одного из моих товарищей. Неподалеку лежало тело Тундры, с искорёженные лицом.

Поднявшись так быстро как только мог, я вижу как бежит Вером и как его тело прошивает множество стрел. Будучи еще живым, старший офицер пытается отползти. Но один из вражеских солдат начинает несчадно колоть его тело, разрывая плоть.

Я забежал за хлипкий шатер где стояли луки, сюда еще не добрались. Но что я могу здесь сделать? Даже со всем здешним оружием, что мне делать? Я никчемен и ни на что не годный воин, даже боец погиб успев спасти меня, но стояло это того если я сам сейчас умру?!

Умру...верно...умру и меня даже не отправят в гробу к своей семье. Даже мертвым я не смогу снова побывать рядом с ними, они не смогут попрощаться со мной, не поцелуют меня в лоб провожая в последний путь как...маму...

В груди что то вспыхнуло. Отчаяние и та самая холодное желание убивать. Жажда крови которая только и ждала момента что бы вырваться наружу. Я просто знал что я умру, нам не отбиться. Прятаться нет смысла, они найдут. Быть пленным, даже если они таких берут, было хуже в тысячу раз чем быть убитым.

Так пусть хоть те чувства что копились в моем сердце, что очерняли мою душу с каждым днем прибывания здесь ,выплеснуться и я уйду спокойным.

Взяв привычный длинный лук я вышел на поле битвы снова, идя возле стены замка, ищя подходящую цель. Их много, стреляй как можешь. Авось попадешь в кого нибудь.

Мой отряд уже разбит, превозмогая боль в руке натягиваю тетиву стреляя в тех кого мог достать, в тех кого видел и знал что попаду.

Этого дрянного лука не хватит что бы стрелы долетали метко до крепостной стрелы где были вражеские лучники.

Среди бьющихся я замечаю как жестоко разрывают остатки моих ребят, как отрубают руку с луком Шайбе, за ним прорезают горло Косе. Я кричу стремясь пересилить грохот битвы и боль в руке, натягивая тетиву. Стрела летит и попадает в одного из вражеских солдат. Следом еще одна, и еще, На меня бежит вражеский воин. Я попадаю ему в ногу и второй стрелой прошиваю его голову, ведь он был достаточно близко.

Жаль что их так много, жаль что они начинают давить все сильнее и мне не так удается попадать хорошо как до этого.

Отступая назад, моя нога подскальзывается на крови. И я падаю на колено, все еще стремясь сделать хоть что то перед смертью. Хотя бы убить того кто подходит ко мне.

Он хватает меня за горло с чудовищной силой поднимает, видимо разозленный тем что я убивал его союзников. В этот момент , пока его переполненные гневом глаза смотрели на меня, я ударил ему в пах. И судя по его выражению там у них что-то да было и он падает на одно колено. чуть разжав пальцы.

Я же перехватил лук и со всех сил ударил им по его морде, от чего мое оружие развалилось, повалив врага.

Но казалось я озверел, потерял ту человечность и доброту которой гордился и упав на колени вонзил в сонную артерию монстра острый деревянный осколок.

Меня быстро повалил на землю другой солдат, оседлав мою грудь собираясь расправиться со мной не медля.

"Боги! Как же мне не хотелось умирать!" - промелькнула мысль в моем разуме, прежде чем я подставил ладонь на встречу острию, а перед глазами замер клинок, с которого мне на лицо капала моя же кровь.

я завопил что есть мочи от боли, когда кинжал насквозь пробил мою руку, но пальцы сами сжались и теперь велась борьба на выносливость, кто кого передавит. И я явно не в выигрышном положении, ведь тварь давит всем весом и острее все ближе к моему лицу.

Неожиданно, будто боги правда услышали меня, я вижу как голову существа пробивает стрела. Тело слабеет и я сталкиваю его в сторону. Но даже в этом хаосе я понимаю что стрела не из наших.

С трудом поднявшись и вынув со стоном кинжал из руки, я вижу как нападавшие пытаются закрыть ворота, но те распахиваются под грузными ударами Стального Отряда.

Они были подобно ангелами спасителями, сияя на закатном солнце металлом и расшвыривая врагов подобно куклол. Сверху вражеские лучники обстреливали их , только стрелы их не могли пронзить их крепкие панцири. Кода я видел как падают их лучники, под градом серебристых стрел.

Они зашли с двух сторон, через те в которые вошли нападавшие и с западных ворот, не понятно как открывшиеся

И теперь эти воины оказывали нам поддержку и при этом сжимали в тиски силы врага.

Собравшись с остатками духа, как будто одно только их появление давало мне сил, я забрал колчан и лук со стрелами у лежащего за мертва Маркса , что остался без рук, и я снова начал убивать, готов был кричать от каждого движения рукой, которая почти перестала меня слушаться.

Рука моя кровоточила, я старался обойти и подобраться к стене так, что бы сбивать лучников. Рядом со мной сражались воины Стального Отряда, разрубая тела противников, я старался держаться рядом с ними в надежде что они смогут меня защитить и искал тех кто выпустил стрелу.

Мне пришлось пробираться сквозь битву практически на равне с ними, ищя стрелы, пытаясь найти отряд лучников наших спасителей что бы прибиться уже к ним.

В тот момент как меня снова окропила чужая кровь, а затем меня в очередной раз сшибают с ног.

Нечто тяжелое упало на меня, придавив мою израненную руку, вызывая новый крик боли, что казалась была еще более резкой чем в первый раз.

Чуть придя в себя, я понял что это тело воина Стального Отряда свалилось на меня, а из под доспехов лилась кровь. Я даже не мог понять как его убили, но этого стояло ожидать. Ведь и они просто люди, но кровь его что сочилась попадая в мою рану, казалось более темной.

Ели высвободив руку, я прикоснулся к его доспеху пытаясь встать и замер, ощутив хватку латной перчатки.

Он был еще жив!

Но нет, я не видел глаз в его прорезях и вдруг заметил, как метал на его перчатке словно начал таять, плавиться обволакивая мою руку, попадает в мою рану, вызывая такую боль что меня вывернуло наизнанку.

Мое тело выгнулось и я упал наземь трепыхаясь подобно рыбе на берегу, пока этот метал проникал в мою плоть, заполнял мышцы мелкими иглами.

В то время как часть перетекала по руке на мой лук, который я так и не выпустил из собственной хватки.

Когда это кончилось, хватка воина разжалась и тот кажется окончательно умер. А тело мое наполнилось свинцовой тяжестью.

Посмотрев на свою руку, я заметил как на костяшках и пальцах появились словно металлические вставки, словно заменили мои кости.

Затем я взглянул на лук, что весь покрылся серебристым, чистым металлом. Даже тетива казалась подобна струнам, а на крепкой части появились гребни, которыми так удачно можно было наносить удары.

И очень скоро мне удалось это проверить на ближайшем противнике.

Тот напал на меня и я заблокировал удар своим оружием, удивляясь что оно не сломалось. Следом он был убит воином Стального Отряда.

Стрелы кончались, враги снова стали ближе, перегруппировывались. Бежать было некуда и я снова дрался. Перехватив лук поудобнее и ударяя по ним со всех сил подобно мечем или дубиной.

Враги казалось ослабли, а я стал сильнее. Их лица перемешались у меня перед глазами. Я бил кого попала, снова и снова. На каком то подсознании отличая своих от чужих.

Сколько прошло времени не знаю. Весь остаток битвы перемешался в моей памяти, помню только то как я замахивался луком, бил , снова взмах, рядом со мной труп. И так по новой.

Я окончательно выбился из сил, казалось выйдя из этого транса только когда врагов не осталось. Я упал на колени окруженный телами как врагов, так и павших товарищей.

В одно мгновение все затихло.

Я смотрел по сторонам, видел мертвые, искалеченные, тела. Перед глазами вспыхнули воспоминания смерти каждого их моих сослуживцев и наконец случилось то, что наверное должно было случится в самом начале...Меня вырвало.

Мой желудок почувствовал спад адреналина и высвободил все что было. Оставляя после себя прямо передо мной мерзкую лужу.

Тяжело дыша , стараясь отдышаться, я не мог уже подняться. А из глаз в любой момент могли политься град слез.

Но не по умершим товарищам, а по причини того что я смог это пережить.

- И кто это у нас тут, наш учтивый дозорный?

Дошел до меня приглушенный шлемом женский голос. Собравшись с силами я посмотрел на говорившую и заметил Эллонору в своем тонком доспехе. Он был как и положено из стали. Не знаю как я ее узнал. Но это точно была она.

Окончательно это понял я только когда она сняла свой шлем и из под него как змея выползла коса.

Она смотрела на меня как в первый раз, когда я дал ей отпор. С удивлением и даже насмешливостью. Вероятно ожидая что найдет меня мертвым.

Если вовсе вспомнила бы обо мне если бы я не выжил

Но Я был ЖИВОЙ

Глава 5: Пополнение

Глава 5

Мы прибыли вовремя.

Но мне хотелось, что бы мы пришли еще раньше

Когда мы вернулись к крепости которую уже успели покинуть, она была уже атакована и не знаю, выражать мне удивление или нет, но враги уже проникли за стену.

Как бы здешние капитаны не старались изображать подготовленность своих солдат, таким как нам было ясно, что местные воины не подготовлены к настоящей атаке.

Мы гонялись за этими тварями, но стыдно признавать, кажется нас смогли надурить. Мы выдвинулись за ними когда обнаружили следы рядом с крепостью. Только вот, судя по всему, они знали о нашем присутствии и не нападали.

И как сказал командир, они подкинули нам приманку в виде этих следов, отвели нас подальше и заставили бегать пока сами готовили атаку. Поняли мы это только тогда, когда поймали эту самую приманку. Так что мы развернулись обратно, мчась на всех парах по кротчайшему пути.

Отряд Эллианоры прошел с другой стороны, открывая ворота, мы же прошли через те что открыли враги, зажимая в тиски. Оборонительных войск уже было мало и я видел, как их лица озаряются надеждой стояло нам зайти.

Я был в авангарде. Шел впереди вместе со всеми и рвал каждого врага на своем пути. Вместе с силами крепостных солдат, вместе с нами, мы зажимали их. Эллианора помогала нам со своими лучниками со стены, Тибелиус был с противоположной стороны от меня.

Все закончилось довольно быстро. Никогда не замечал то текущее время что уплывает мимо во время боя. Но победа была наша.

Озаряя плац заполненный трупами, я понимал что придется еще поработать, убирая их. Хоронить и отправлять домой тех, кто так или иначе браво сражался удерживая позиции.

Среди искореженных трупов, я заметил одно знакомое лицо. Такое неприятное лицо трудно забыть, с кривыми зубами, не пропорциональными глазами и челюстью, как будто она было уже чем худое лицо.

Кажется это был старший офицер, заместитель капитана отряда лучников. Веомаг или как то так.

Лично я его не знал, не общался с ним. Однако он не внушал мне доверия и симпатии, особенно вспоминая как он неодобрительно кидал в наши стороны взгляды, полные зависти и мерзотной черноты.

Сейчас он лежал с искореженным от боли лицом. Кто-то хорошо поиздевался над его телом: грудь полностью разорвана до брюха, рука вывернута в обратную сторону, а нога прорезана неуклюжа , почти отрезана. Видимо нарвался на конченого садиста и я не скажу что буду удивлен, если это сделал кто то из своих. Кто знает, кому что взбредет в голову в разгар безумной битвы.

Все же, организовав остатки сил, мы стали убирать тела. Только тогда я заметил Эллианору снова, она стояла рядом с молодым парнем. Понятия не имею кто он, но судя по луку что он сжимал, это был лучник. Но лук его был необычен, подобные я видел только у наших, вроде деревянный, но плечи его поблескивали металлом и видимо это и заинтересовало нашу стальную деву.

Она подошла ближе к этому парню, и неожиданно схватила его за руку, рывком пытаясь заставить его подняться, но казалось у парня не было сил даже на это и он чуть не упал на влажную от крови землю, упираясь сжатым в кулаке луком.

Только когда я подошел чуть ближе я понял, что заставило нашу стальную деву перемениться в лице. Рука парня за которую она держала, была как и его лук, частична покрыта металлом.

На моем лице тоже отразилось недоумение. Как это возможно?

Эллианора задавала ему вопросы, но казалось пацан тронулся немного умом и не отвечал. До тех пор, пока и вовсе не потерял сознание.

К тому времени я уже подошел и смог рассмотреть по лучше. Элли уже не держала его руку и лучник растянулся перед ней.

Рука его выглядела вполне по человечески, но костяшки и суставы словно покрылись сталью подобно нашим доспехам, а вены что еще выпирали от напряжения, казались серебрились через кожу.

-Алрик - обратилась ко мне Эллианора.

- Да?

- Отведи его в отдельную комнату или что у них тут. Чем меньше его сейчас будут замечать тем лучше и приставь к нему медика. А я поговорю с командиром.

- Как скажешь.

Ухватившись поудобнее, я водрузил тело парня к себе на плечи. Из-за лука что тот явно не хотел отпускать, было немного неудобно.

- Вот так воин. Даже в отключки оружие не отпускает.

Как оказалось, я сказал это в пустоту, ведь Элли уже ускакала подобно проворной лани. И то верно, ситуация не стандартная.

Такого на моей памяти, даже среди слухов, не случалось никогда...

**********

Что мне снилось в этот миг? Что я чувствовал в тот момент, когда я упал лицом в смесь грязи и крови? Странно это говорить, но снилась мне именно эта земля. Снилось, как я лежу на ней, а она, как раненая богиня дарующая жизнь, кровоточила кровью убитых.

Правда я не мертв.

Я не закопан в этой земле, она не обволакивает мой хладный труп.

Я Живой. И живым лежу на земле, словно на мягкой перине и даже чувствую свое тело. То как его покалывает, словно что-то инородное бурлит в моем кровотоке, то и дело прошивая стенки сосуды тончайшими иглами, парализуя. Не давая пошевелиться и даже проснуться.

Такого глубокого сна, у меня наверное не было никогда. И спасибо всем богам, что вновь я его больше не познаю.

Я уже проснулся, я хотел пошевелиться но мое тело словно обратилось в плоть не ожившего голема. Полностью замурованного в камень, в котором не возможно произвести ни одного движения. Никогда в жизни я не прикладывал столько усилий что бы открыть глаза. словно поднимал два валуна.

Резко и неожиданно эти валуны спали и я открыл наконец глаза, не признав место в котором нахожусь. Тело тоже из камня обратилось в привычную плоть. Или мне так просто казалось что привычная.

Я узнал место. Это была спальня одного офицера, довольно простая комната с кроватью, со шкафом, зеркалом и небольшим сундуком для личных вещей.

Рядом с моей кроватью тихо посапывая сидел солдат. Имени его я не знал, только видел его в крепости. Он был из другого отряда.

Оценив свои возможности, стараясь не будить спящего, я стал подниматься. Мышцы как после тяжелейшего марш броска, гудели и болели, но двигаться я мог.

Что то тяжелое упало с мого сердца как только ноги мои коснулись пола и мне удалось на них встать, делая вполне ровные, тихие шаги.

Так я подошел к зеркалу и смог увидеть себя.

Мои кожаные доспехи уже сняли, я был в одних легких брюках и рубахе, что расстегнута до груди. Не долго думая я снял ее, что бы осмотреть свое тело.

Не могу назвать себя стройным парнем, крепким - легко, но не стройным. Небольшой живот говорил за себя.

На удивление на мне не было значительных ран, пару синяков и гематом. Больше пострадало лицо: Над левой бровью и виске явно останется шрам, капилляры на том же левом глазу полопались, а вокруг радужки правого было покраснение, как будто там скопилась кровь.

Правая рука меня напугала и в голову впились воспоминания с павшим воином из Стального Отряда.

- Что за чертовщина...- прошептал я в слух, от того что не мог удержать эту мысль в голове.

Тут я осознал, что не чувствую боли ни в руке и даже в ноге. Я задрал штанину и увидел схожую картину что на руке: Моя щиколотка на правой ноге, прямо на голеностопном суставе казалась проросла серебристым металлом. Словно мне заменили ногу, укрепили ее. Подняв ее, я стал крутить щиколоткой в розные стороны и не услышал привычных уху щелчков и отзывов боли. Это одновременно радовало, вдохновляло и пугало.

Оглянувшись на спящего, убедился что он все еще спит, стал двигаться в сторону выхода.

Дверь не была заперта, а значит можно выходить. Что из этого получится и куда я пойду не знаю. Мне просто хотелось выйти отсюда и убедиться что все действительно закончится. Что мне больше не придется переживать ужас приближающейся смерти и видеть множество трупов своих товарищей.

Но сделав шаг за порог, я столкнулся с двумя воинами стального отряда.

Почему то у меня не получалось называть их солдатами. В моих глазах они были именно воинами, теми самыми, про которых слагают старые легенды и мифы.

Величавые, сильные, на пике или выше человеческих сил.

Они стояли по обе стороны от двери и посмотрели на меня, не произнеся ни слова.

- Доброе утро? - не уверенно сказал я, присущей мне вежливой манере, не уверенный который сейчас час.

Признаюсь это напугало меня. Один из них пошевелился и направился куда то вперед по коридору. Второй остался на месте.

Постояв так в тишине, я решил что если мне ничего не говорят, значит ничего от меня не нужно и я пошел к казармам. Хотелось перевязать ногу своим бинтом, что бы спрятать то что с ней стало.

Воин почему то пошел за мной и молчал.

Из этого я сделал вывод что им был отдан приказ доложить о моем пробуждении, а второму следить.

Правда после я откинул эту мысль, решив что это просто мое самомнение в голове решило напомнить о себе. Сдался я стальному отряду?

Я еще тогда не знал, что меня ждало.

Дойдя до своей казармы, меня окутала неожиданная тишина. Пустота которую я не ожидал. Не было больше разговоров, тупых шуток, споров, даже ставшими привычными звуки отрыжки и пердежа от товарищей.

Перед глазами пролетели воспоминания убитых тел. Они больше не люди, просто трупы которые только вчера жили здесь, занимались своими делами.

Я не любил их, многих даже ненавидел, не хотел их видеть и слышать, но это не помешало слезам навернуться на мои глаза. Разве я желал им смерти? Нет, не помню такого.

Я желал что бы они сгинули из Моей жизни, но не из жизни тех, кто этих придурков все таки любил.

"Будь осторожен со своими желаниями, они не редко сбываются"

Я подошел к койке, сел рядом со своей тумбой. Привычными и машинальными движениями стал перевязывать ногу, пока в голове кружились эти ужасные мысли. Воображение всегда играло со мной злую шутку, я подставлял каждого из погибших товарищей на своем месте. Что они делали? о чем думали? Печалились ли о смертях как я сейчас или скакали от радости подобно колдовской метле, что они выжили?

Этого мне было уже не узнать никогда.

И честно говоря знать этого я не хотел. Я был жив, дышу и двигаюсь благодаря множеству случаев и моментах. В одних мне помогли спасая мою ничтожную шкуру, в других я сам проявил силу и выбкорался из той ямы в которую меня могли закопать.

Мне с трудом удалось понять что уже некоторое время сижу поникший на койке товарища, снова и снова падая во мрак своих мыслей.

Осознал я это, когда рука в тяжелой латной перчатке коснулась моего плеча.

Подняв свои влажные серо-голубые глаза, я встретился с чернотой в прорезях шлема.

По началу я думал что он хочет поддержать меня. Но скоро, я ощутил хватку и то как он жестом заставляет меня подняться. Видимо настало время идти.

И я пошел за ним.

Неспешно топая босыми ногами, не чувствуя дискомфорт в ногах, я посмотрел в окно что выглядывало на плац и увидел множество трупов укрытые тканями и привезенные гробы.

Сразу вспомнились слова Вемага, что меня могли отправить домой в точно таком же.

А теперь его самого, грузят в него.

И почему то, именно эта мысль не вызвала у меня печали. "Мир избавился от одного ублюдка" - вот какая мысль меня посетила, когда я подумал о заместителе.

Меня вывели на улицу и я смог увидеть весь процесс поближе. Я не подошел попрощаться с телами, мне не дали этого, был уверен что не дадут.

Я заметил сидящем перед телами погибших своего командира, он сидел на лавочке возле стены и курил сигарету. Хотя курил это сильно сказано. Она просто тлела в руках, пока он просто сидел сгорбившись подобно иссохшемуся старику и смотрел в землю. Думал ли он о том что бы мог сделать будь он здесь или о том, увидел бы он своего сына и жену вновь, если бы перед нападением не уехал домой. А может думал обо всем и сразу.

Однако он живой, а значит его жена и сын, будут видеть его вновь снова и снова. А сам командир, пускай и добр, но сильный. Сможет пережить то что тут случилось. Даже по закону его не накажут за отсутствие в крепости в роковой день.

Меня же привели к главе стального отряда. Он стоял с Эллионорой в руках которой я заметил...свой изменившийся лук.

Увидев его я не вольно посмотрел на свою руку. Лук и я изменились после боя, с нами случилось то что я не понимал и это что то вызвало у меня чувство собственности, что этот лук принадлежит мне и только мне и никто кроме меня не имеет права брать его без ведома.

Я даже ощутил некую злость на Эллианору за то что она держала его в своих руках.

Они наконец то посмотрели на меня. Я стоял в шести шагах от них, чувствую что ближе подходить нельзя. И меня никто не заставлял делать шаги вперед.

- Ты знаешь кто я ? - Произнес этот гигант.

Я кивнул

- Тебя не учили отвечать как положено, солдат?

Я снова посмотрел на Эллианору и набрал воздуха в грудь.

- Так точно!Вы командир стального отряда, Господин Максимилиан Гроу!

Максимилиан кивнул.

- Прекрасно. А то я уже подумал что смерть твоих товарищей заставила тебя умолкнуть раз и на всегда.

Командир стального отряда скосил взгляд бездонно черных глаз на мою руку. Затем посмотрел на лук и взял его из ладони девушки.

Демонстративно он покрутил его в своих больших, похожих на медвежьи, руках и ощупал металлические части.

Меня снова кольнула ревность и злость. Словно сейчас он водил пальцами не по дереву смешенному с металлом, а по той кого я люблю. И я не мог понять почему ощущаю это.

- Не расскажешь мне, как это произошло и как это получилось?

- Нет, Товарищ командир

Кажется мой ответ его разозлил и моя собственная злость скрылась подобно побитой собаки, уступая место страху

- Нет? И почему же?

- Потому что я не знаю как это случилось. - Я старался держаться достойно, не показывать этого стыдливого страха. - Знаю только то..что произошло перед этим.

- Так говори! Все с того момента, как все началось!

Я замолчал. Не ушедшие, все еще свежие кадры жуткой бойни поражали мои мысли и я вылавливал те крупицы, что происходили, пытаясь сосредоточиться на важных, что бы дать ответ.

Мне было тяжело даже смотреть на кого либо и мой взгляд метался, пока наконец я не собрался с духом.

Мой рассказ был краток, с паузами что бы пропустить детали о смерти товарищей, упустить моменты гибели каждого кого видел.

Так я подошел к самой важной части. Гибели воина стального отряда, к странным действиям и крови.

Я замолчал. Больше нечего мне было рассказывать им.

- Сколько тебе осталось служить ? -

Неожиданно спросили меня

- Около полугода...

Командир снова замолчал, словно обдумывал некое решение, которое собирался принять только после разговора со мной. Но его следующий вопрос, был таким, что я был готов потерять терпение.

- Не собираешься продолжить службу как полноценный солдат?

Мое лицо исказилось. Злость, отчаяние. раздражение и страх перемешалось. Кулаки сжались до хруста костяшек.

Несколько месяцев местные офицеры агитировали меня на эту чертову службу, а Вемаг и вовсе пытался заставить меня подписать этот контракт в приказном тоне. Ведь приказы не оспариваются, а выполняются. Но я знал правила, и остался верен своим словам.

- Нет. - Дал я четкий ответ.

- Почему?

- Меня...- Я сделал паузу, собираясь с силами что у меня остались - ...Ждут дома. Я не могу бросить отца в это время!

- А мать?

Я не ответил. Опустил покорно голову смотря на все еще влажную от крови землю. Я и не заметил, как эта земля, поплыла перед глазами, от навернувшихся слез.

От этого я не заметил, как ко мне подошли. Спрятав слезы, я посмотрел снизу вверх на Максимилиана.

Он молчал.

Просто смотрел мне в глаза и молчал, словно выискивая что то.

- Соберись солдат. Пока я тебе сейчас нос не сломал. - с этими словами он передал мне лук - С этого момента, ты переходишь под мое попечение и до конца службы будешь служить в стальном отряде. Понял?

- Так точно.

Глухо ответил я.

- Я не слышу!

- ТАК ТОЧНО!

Что есть сил повторил я.

В ответ он кивнул и отошел. Отдавая новые приказы.

Казалось мне нужно было уйти с плаца, сесть где нибудь или даже спрятаться. Сделать хоть что нибудь, но я не мог, в голове оказалась пустота, словно теперь без приказа я не мог ступить и шага. Мог только смотреть как к моему командиру подходит Максимилиан и о чем то говорит. Тот кивает и командир Стального отряда уходит.

- Иди к нему - неожиданно послышался голос рядом.

Повернувшись, со мной стояла Эллианора. Взглянув ей в глаза, я не увидел сочувствия или хоть чего то похожего. Там была одна лишь сталь.

И я подчинился.

Командир, приказы которого я столько времени исполнял, помогал с бумагами, отдал мне последний приказ. Подготовить официальные бумаги о момем переводе.

Уже в его глазах, я увидел боль, сожаление и даже радость. Возможно боль от того что он потерял целый отряд, сожаление что его последний солдат умудрившийся выжить уходит и радость, что хоть кто то из людей под его руководством выжил.

Он взял меня за плече, сжав его с силой.

- Ты справлялся все время Ирог...значит справишься и дальше.

Больше он ничего мне не сказал, ни в это день, ни в последующий. Вспоминая, было забавно, что уходя из места в котором столько прожил, я занимался тем же самым что и все время прибывания. Писал на бумаге.

Наверное от части я и пишу все это сейчас, ведь на деле...мне нравилось это больше, чем стрелять из лука.