Стальной охотник за головами

Глава 1

Когда я спрыгнул с каната, натянутого в десяти метрах над монастырским двором, сервоприводы лодыжек и колен не издали ни звука. Отлично!

Чуткий слух мастера Зиана уловил бы любой намёк на скрип или скрежет, но, судя по его довольному лицу, я справился с испытанием на «отлично». Как и мои протезы.

- Поздравляю, брат Шэн, - проговорил старик, подходя. – Вот ты и завершил первый этап обучения. Финальное испытание программы «Просветление» под названием «Баланс» успешно пройдено. Можешь перейти ко второй ступени - «Единству». Наконец, ты обрёл гармонию со своим телом. Вернее, его новыми частями, - он взглядом указал на протезы.

- Да, мастер Зиан.

Я согнулся в вежливом поклоне, который положено отвешивать тому, кто считается твоим учителем.

Привычка, которую я освоил лишь немногим быстрее, чем владение новыми ногами. А это далось мне нелегко. Слишком уж привык к прежним. Настоящим. Но такая работёнка, как моя, то и дело преподносит сюрпризы. И почти всегда неприятные. Так что, если прикинуть, я ещё долго целым продержался. Но, как говорится, сколько верёвочке ни виться…

В общем, пришлось прикупить на заработанные денежки новые ноги и отправиться на эту захолустную планетку, чтобы решить – продолжать умопомрачительную карьеру, сделавшую меня легендой галактического масштаба, или пора-таки уйти на покой. Нет, потеря ног была тут ни при чём. Ну, почти. Я уже давно подумывал о том, чтобы завязать. Слишком долго гонялся за негодяями всех мастей и космических рас. Пора бы и честь знать. Так что, быть может, последняя охота и неприятный инцидент, случившийся со мной ниже колен, это знак?

Не скажу, что определился, но умиротворение горного монастыря, затерянного на этой планете в Свободном секторе космического Фронтира, будто бы шептало: завязывай! Оставайся здесь, предавайся медитациям и размышлениям. Что тебе всё неймётся-то? Ведь всех головорезов, хоть с протезов сбейся, не переловишь.

Но грызли и сомнения.

Действительно ли я готов осесть? Пусть не на этой планете, а вообще где бы то ни было? Смогу ли?

- А теперь поглядим, как ты двигаешься в бою, - объявил старик, перехватывая посох. - Защищайся!

И без лишних слов пошёл в атаку. Несмотря на преклонный возраст, настоятель действовал стремительно и чётко, экономя силы и нанося выверенные удары. Пришлось постараться, чтобы выставить блоки и отразить их все. Посох бил по предплечьям довольно болезненно, но мастер Зиан придерживался древнего убеждения, что страдания заставляют стараться лучше. И запоминать вернее. Так что не сдерживался. Я пару раз уклонился от рассекающего воздух посоха, подпрыгнул, пропуская его под собой, и сделал шаг влево, избегая прямого тычка в лицо.

- Неплохо, - кивнул настоятель, опуская оружие. - Для новичка.

И тут же попытался врезать мне справа в висок, думая, что я расслабился и решил, будто проверка окончена. Я блокировал посох предплечьем.

- Ну, ладно, - кивнул Зиан, ухмыльнувшись. - Сойдёт. Вижу, ты делаешь успехи в тренировках. Это похвально. Однако внутреннее развитие не менее важно, чем физическое. Помни: ты пришёл в монастырь, чтобы забыть о прошлом, но оно навсегда останется с тобой. Нельзя вычеркнуть часть своей жизни. Она - неотъемлемая и важная часть тебя. Опыт, который ты получил, привёл тебя сюда, на путь, что ты избрал – не забывай об этом.

- Да, мастер Зиан.

Настоятель полагал, что ног я лишился в одной из многочисленных войн, что велись по всей галактике. Он понятия не имел, что его послушник был (и пока ещё оставался) величайшим охотником за головами всех времён. Ну, и известных человечеству рас, само собой. Каждый преступник знал обо мне и трепетал от одной лишь мысли, что однажды за ним придёт сам Лазарь. Если, конечно, за его башку, какой бы странной и уродливой она ни была, назначена хорошая награда. Благо, правительство Галактической Коалиции скупостью не страдало. От Земли до Дальних рубежей моё имя гремело грозным напоминанием о том, что у Правосудия длинные руки. Много, где я побывал – от сверкающей столицы до самых грязных трущоб, куда даже свет звёзд не проникает. Ни в одной норе не мог скрыться тот, кто нарушил закон, если по его следу шёл я.

А теперь вот в голову то и дело лезли мысли о пенсии. И, кажется, настоятель это чувствовал.

- Важно не забыть о том, что было, а понять, какую пользу несёт прошлое, - продолжил мастер Зиан. - Принять его. Быть ему благодарным. В общем, главное – выработать правильное отношению к предшествующей жизни. Избавиться от боли и отрицательных эмоций, связанных с ней.

- Я работаю над этим, мастер Зиан.

- Выпрямись, брат Шэн. И отправляйся к остальным. Приближается время ужина.

- Благодарю, мастер.

Старик двинулся прочь, постукивая по плитам монастырского двора посохом.

Да, вот на какую планету я угодил после того, как потерял ноги. Нет, того, за кем я явился, это не спасло. Его башка, помещённая в криокуб, была доставлена маршалу Коалиции, а награда упала на мой счёт чин чинарём. Собственно, большая её часть и пошла на то, чтобы прикупить эти высокотехнологичные ноги. Не такие крутые, как те, что делают в столице, конечно. Из уникальной синтетики, почти не отличимые от настоящих. Но чтобы такие раздобыть, мало быть легендой. Надо иметь связи. А я ими как-то не обзавёлся.

Этими же «костылями» надо было научиться управлять. Реабилитация требовалась. Ну, вот я и взял отпуск: махнул на Фронтир, самую окраину освоенного космоса, и вот уже шесть месяцев жил в монастыре на одной из вершин горной гряды, названия которой не знал. Не уверен, что оно вообще существовало. А если да, мне его не сообщали, а я не спрашивал. Вообще, не думаю, что монахов волновали такие мелочи жизни, как географические названия.

Иногда, глядя с гор на простиравшуюся до горизонта долину, я думал, не рвануть ли вниз – поглазеть, как живут поселенцы на этой планетке, находящейся в ведении паназиатской корпорации «Ишида». В Коалицию она не входила и законам её не подчинялась. Хотя мне доводилось выполнять заказы и в этой части галактики. Причём нередко, ведь преступники не дураки, по большей части, и стараются свалить после своих грязных делишек как можно дальше от маршальской службы. Вот и приходится таким парням, как я, летать чёрт знает куда, чтобы вернуть их и представить пред светлые очи Правосудия. Хотя какие очи, если Фемида слепа? Да и привозил я исключительно головы. Профи не таскают за собой живых бандюгаев, рискуя получить нож в спину. Очень надо!

Планета, на которой я обосновался, называлась Накадзима. И жили на ней, в основном, азиаты. Местная разумная фауна тоже имелась, но в очень малом количестве. И на глаза людям старалась особо не показываться: запросто можно было отправиться на тот свет. Поселенцы с аборигенами особо не церемонились.

Интерес же Накадзима представляла, в первую очередь, тем, что относилась к числу Запретных планет. А причиной тому - магия.

Да-да, я не свихнулся.

Имелись в галактике системы, солнца которых испускали особое и ни хрена не изученное излучение, которое порождало то, что никаким иным словом не назовёшь. Ну, если, конечно, ты не учёный. Те-то любят изобретать велосипед и давать всякие чудные имена тому, что в этом нисколько не нуждается.

Монахи магией не пользовались постоянно, однако иногда применяли. И вообще, здесь можно было работать с энергиями. То, что когда-то на Земле считалось лжеучениями, здесь было самой что ни на есть натуральной реальностью.

Под руководством настоятеля Зиана я постигал гармонию и учился владеть металлическими ногами, как своими собственными.

По традиции, в монастыре мне дали новое – Шэн. Означает «глубокий» или «осторожный». Не знаю, почему мастер Зиан выбрал именно его. Он сказал: пойму, когда придёт время. Лишние раздумья только тормозят того, кто идёт дорогой духа.

Ну, да я и не заморачивался. Всё равно монахам незачем знать, кто я такой.

Спустя несколько минут после разговора с настоятелем я вошёл в трапезную – длинное помещение с большими окнами и дощатыми столами, за которыми принимали пищу все братья. Мастер Зиан успел занять место во главе. Справа от него сидел Генгис, уже достигший просветления, а стул слева пустовал.

Раздался первый удар гонга. Вслед за мной появились семеро монахов разного звания – вернее, различных ступеней. Пока они рассаживались, я добрался до своего места между Реншу и Лингом. Первый занимался духовными практиками, а также изучал кунг-фу. Вернее, вин-чун или ушу. Так здесь называли этот вид единоборств.

Речь монахов для меня переводил встроенный в череп транслейтор, который подбирал понятные мне лексические аналоги. Совершенно необходимая вещь для того, кто всегда в дороге и бороздит космические просторы в поисках укрывшихся от правосудия говнюков.

Второй монах попал в обитель чуть позже меня, но успел неплохо продвинуться в духовных практиках. Они с Реншу являлись моими приятелями.

- Эй, Шэн, как успехи? – поинтересовался Реншу. – Сдал нормативы?

- Ага, - усевшись, я немного подвинул стул вперёд. – Ни один сервопривод не пикнул.

- Молодец, - одобрил Реншу. – А мы с Лингом поспорили, сдюжишь ты или нет.

- Кто на что ставил?

- Я был против, - отозвался Линг. – Думал, ты не готов.

- И теперь он должен мне двадцать юаней, - объявил Реншу. – Давай-ка их сюда!

- Держи, - Линг достал из просторного рукава связку в пятьдесят монет, нанизанных на нить, пропущенную через квадратные отверстия.

Почти во всех мирах Фронтира для расчётов предпочитают наличку. И Накадзима не исключение.

Отсчитав два десятка монет, парень передал их за моей спиной Реншу.

- Благодарю, дорогой, - отозвался тот. – Наконец, твои деньги попали в хорошие руки.

- Надеюсь, ты потратишь их на шипучку, - сказал Линг.

- Ага, куплю целую бутылку, - подмигнул Реншу. – Может, и с тобой поделюсь.

Я заметил, что стул возле мастера Зиана занял едва не опоздавший на ужин Чанг-Минг. Он находился на предпоследней ступени просветления.

Через полминуты гонг ударил вторично, настоятель подал знак, и все дружно принялись за еду.

Пищу полагалось брать палочками. Мне пришлось немало потренироваться, чтобы не ронять маринованные и солёные овощи, кусочки мяса, а, главное, доносить до рта рис. К счастью, его делают довольно клейким – иначе ходил бы полуголодным. В монастыре соблюдается диета, способствующая правильному течению жизненной энергии тела - Ци. Есть тяжёлую пищу на ночь противопоказано: это приводит к дурным снам и опасным мыслям. Например, о женщинах. Мясо подаётся трижды в неделю. Основной же рацион составляют рис, рыба, овощи и зелёный чай. Целое море зелёного чая. В монастыре его пьют во всех случаях: чтобы успокоиться или взбодриться, от вялости или для крепкого сна. Универсальное средство, в общем. Если же угодно разнообразия – милости просим испить улуна. У белого чая вкуса ещё меньше, а пользы столько же.

- Сегодня буду тренировать стиль тигра, - сказал, подцепляя из миски сладкий перец, Реншу. – Кто-нибудь хочет мне помочь?

- Нет, мне не до спарринга, - ответил Линг. – Мастер Зиан велел после ужина поработать над бросанием колец на колышки. Детская забава, но я до сих пор иногда промахиваюсь. Примерно один раз из десяти. Само по себе это было бы полбеды, но меня эти промахи жутко бесят, - Линг покачал бритой головой. – Готов убить чёртовы колышки! Какая уж тут гармония с самим собой?

- Понимаю тебя, - сочувственно отозвался Реншу. – Мне вот никак не удаётся вырвать кадык. А какой стиль тигра без этого?

- Фуфло! - вздохнул Линг.

- Вот и я такого же мнения. Шэн, не составишь компанию?

Реншу выглядел лет на тридцать. Высокие скулы, голубые глаза, твёрдый подбородок. Далеко не все обитатели монастыря имели азиатский облик. Белые, чернокожие, смуглые – послушники выглядели совершенно по-разному. И я подозревал, что внизу, где простирается долина, дело обстоит так же. Хотя, конечно, азиаты должны преобладать, ведь именно они первыми заняли эту планету.

Я из братии тоже не особо выделялся. Разве что размерами и мускулатурой. Поначалу на меня даже косились. Затем перестали. Видимо, привыкли.

О том, как я лишился конечностей, монахи меня не расспрашивали, а я ничего не объяснял. Деликатность обитателей монастыря меня более, чем устраивала.

- Как тебе известно, - проговорил я, отвечая на вопрос Реншу, - мне нужно развивать стиль обезьяны. Но не отказывать же брату. Конечно, помогу.

- Шикарно! – Реншу отправил в рот несколько стеблей солёной черемши и принялся хрустко их пережёвывать. – Вот, что значит настоящий друг. Уверен, ты достигнешь просветления раньше нас с Лингом.

- У нас тут не соревнования! - буркнул, покосившись на моего соседа, Линг. – Никто не пытается никого обогнать.

- Да-да, - легко согласился Реншу. – Ползи улитка и всё такое.

Я прихватил палочками комок риса, обмакнул его в соевый соус и принялся есть.

- Слышали новость? – проговорил с набитым ртом Реншу. – Завтра днём в монастырь прибудет настоятель Юшенг из обители Красного дракона.

- Зачем? – спросил я. – Опять будет договариваться о соревнованиях по вин-чуну?

- Видимо, да. Неймётся ему.

- Не понимаю, как эти регулярные драки способствуют просветлению, - заметил Линг. – Мы ведь отказались от насилия.

- Думаю, это необходимо, чтобы братья могли спустить пар, - сказал я.

- Ну, ты-то в прошлый раз спустил! - хмыкнул Реншу. – Мы думали, бедняга Ян уже не встанет.

Действительно, во время дружеского показательного боя я едва не убил монаха из монастыря Красного дракона. Увлёкся, каюсь. Прошлое не торопится отпускать. Не привык я щадить противников.

- В этот раз буду осторожнее, - пообещал я.

- Уж постарайся. Мы ведь не на войне. Ой, прости! – палочки Реншу замерли, не донеся рис до его рта. – Серьёзно, я не хотел!

Похоже, как и мастер Зиан, он думал, будто я пострадал на войне. Не иначе, решил, что его приятель – один из многочисленных наёмников, сражающихся в самых разных концах галактики.

- Забей. Ты прав. Я стараюсь познать прелести спокойной жизни, и это значит, что нельзя избивать людей до смерти. Или даже до полусмерти.

- Слова истинного монаха! - одобрительно кивнул Линг.

У него узкое худое лицо, глубоко посаженные тёмные глаза и тонкие губы. Движения немного нервные, хотя Линг и старается преодолеть в себе эту дёрганность. Что ж, у каждого своё прошлое и свои скелеты.

- На самом деле, это неплохо, - сказал Реншу. – Для политики, я имею в виду. Пусть противники знают, что мы сильны.

- Ничего хорошего в демонстрации неконтролируемой силы нет, - твёрдо возразил Линг. – Брат Шэн сорвался, вот и всё.

- Ты прав, - кивнул я. – Теперь монахи Красного дракона знают, что у меня проблемы с самоконтролем. Я подвёл мастера Зиана и обитель.

Нет, на этот счёт я вообще не парился. Но парни хотели услышать именно это, так зачем их расстраивать?

- Ничего, - утешил Реншу. – Ты работаешь над этим. Значит, в конце концов, исправишься.

- Очень надеюсь.

- Ну, а куда ты денешься?

Поединки и соревнования между различными школами боевых искусств на Накадзиме имели важное политическое значение. Дружеские матчи были всего лишь присматриванием к противникам, но официальные соревнования фактически являлись государственными выборами. Партия, чьи школы одерживали победу, занимала места в парламенте и влияла на решения, принимаемые наместником корпорации. Вот такая здесь была политическая система. Я ещё не разобрался в ней до конца, но общие принципы понимал.

Раздался тихий удар гонга, и мастер Зиан поднялся со стула. Все отложили палочки и уставились на него.

- Братья! – голос у настоятеля был мягкий, и говорил он негромко, полагая, что, кто хочет, тот и так услышит, а кто не желает слышать, до того всё равно не докричишься. – Завтра к нам прибудет настоятель Юшенг. Мы обговорим условия соревнований, а затем выберем бойцов, которые будут представлять наши обители. Как вам известно, монахи Красного дракона являются приверженцами стилей леопарда и орла. Мы же развиваем стили обезьяны и тигра. Пришло время в очередной раз попытаться выяснить, чей выбор правильней. До сих пор все соревнования заканчивались ничьёй. Надеюсь, вы соберёте силы и докажете, что путь монастыря Танцующего аиста верен. А теперь возвращайтесь к трапезе, - когда мастер Зиан сел, к нему склонился и что-то зашептал на ухо Чанг-Минг.

Братья загудели, обсуждая новость. За столами стало гораздо оживлённее.

- Моё кунг-фу лучше твоего! - усмехнулся Реншу. – Не думаю, что нам когда-нибудь удастся побить Красного дракона. Похоже, идея в том, что все стили хороши. Но стили стилями, а победа важна. И основную роль здесь играет личное мастерство выставленных бойцов.

- Но существует же предание, - заметил Линг. – Тот, кто победит мастера каждого стиля, достигнет просветления, на каком бы уровне ни находился.

- Предание-то есть. Но я не слыхал ни про кого, кому удалось бы проделать подобное.

- Может, тебе удастся, - сказал я.

Реншу широко улыбнулся.

- Было бы неплохо. Но, как я уже сказал, сомневаюсь, что предание настоящее.

- А мне кажется… - начал Линг, беря палочки.

Договорить ему не удалось: через окно влетел небольшой тубус и, упав на стол, завертелся, источая чёрный едкий дым. Вслед за ним в трапезную упали ещё четыре.

- Что за…! – Линг вскочил, опрокинув стул.

Некоторые братья последовали его примеру. Кто-то бросился к выходу. Большинство же осталось сидеть, в недоумении уставившись на газовые шашки.

- Нападение! – крикнул я, выскакивая из-за стола. – Бросайте эту дрянь назад!

Подавая пример, я схватил ближайшую шашку и вышвырнул в окно. Она исчезла, оставив чёрный шлейф.

Но трапезная уже частично заполнилась не только дымом, но и жуткой вонью. Монахи бросали шашки наружу, но в окна одна за другой влетали новые.

Проклятье, какого хрена?! Я специально тут обосновался, чтобы передохнуть от вот этого всего! И на тебе!

- Наружу! – скомандовал я приятелям.

Втроём мы устремились к дверям. По пути я прихватил чей-то бамбуковый посох, прислонённый к стене. Реншу вооружился двумя мисками, а Линг, недолго думая, подцепил на бегу табурет.

Истинный воин использует в качестве оружия всё, что может найти.

Глава 2

Я очутился во дворе первым. И мне очень не понравилось то, что я увидел. Бамбуковый посох сразу показался не опасней палочки для еды. Конечно, какой-нибудь легендарный мастер ушу и зубочисткой сумел бы раскидать дюжину врагов, но я-то им не был. Меня учили рукопашке, и потом я много практиковался, но чаще всего в течение боя приходилось всё-таки не руками и ногами махать. Исход решает пушка – это любой обитатель окраин галактики скажет.

В монастыре я многое узнал о вин-чуне, поднаторел, но выходить против двух десятков вооружённых автоматами солдат в брониках и шлемах мне бы и в голову не пришло. Даже с бамбуковым посохом в руках. А это было именно то, что я увидел: на нас напали бойцы в чёрной форме, вооружённые до зубов! Над стеной монастыря завис военный вертолёт с бесшумно работающими лопастями. Его пулемёты были грозно и недвусмысленно нацелены на двор.

Вот гадство!

Вслед за нами из трапезной повалили монахи. Многие кашляли, согнувшись пополам. Двоих вынесли под руки. Наконец, показался мастер Зиан в сопровождении Чанг-Минга и Генгиса. Все трое бледные, но держащиеся с достоинством. Обогнув меня, они вышли вперёд.

- Что вам угодно в обители… - начал негромким мягким голосом настоятель.

Договорить ему не дали. Солдаты просто открыли огонь по толпе монахов, и мастер Зиан упал одним из первых. Я заметил, что очередь прошила ему обе ноги. На плиты, которыми был вымощен двор, брызнула кровь.

Я успел распластаться по земле. Монахи бросились врассыпную. Раздались испуганные вопли. Автоматы стрекотали, как помеси швейных машинок и несущихся по рельсам локомотивов. Тут и там падали раненые. Солдаты не добивали их. Они направились в нашу сторону. Судя по скупым, точным движениям, это были профи. Я-то таких повидал на своем веку.

Рядом со мной упал Реншу. У него была прострелена грудь. Из раны показалась кровь.

Твари!

- Держись! – шепнул я и обернулся, чтобы узнать судьбу Линга, но сначала не увидел его.

Лишь спустя пару секунд стало ясно, что он удирает во весь опор в сторону молельни. Когда я снова взглянул на солдат, то понял, что они сменили направление и преследуют его. Все!

Это удивило меня, но предаваться размышлениям о причинах действий нападавших было некогда. Поднявшись, я пустился вслед за ними, на ходу раскручивая посох. Догнав последнего солдата, я описал своим нехитрым оружием дугу. Конец посоха влепился в шлем и треснул. Боец пошатнулся, едва не упав. Ну, правильно: это ж не пневмобулавой залепить по кумполу.

Дожидаться, пока солдат развернётся и пристрелит меня, было глупо, так что я метнулся вправо и прыгнул в окно крытой Галереи шёпотов за секунду до того, как автоматная очередь выбила из стены фонтан щепок. Прокатившись по полу, вскочил и пустился по направлению к молельне. К счастью, боец не преследовал меня. Я бежал так быстро, как только позволяли протезы. Наконец, впереди показалась дверь, которая вела в западную часть молельни – туда, где хранились священные свитки и реликвии.

И тут тяжело и оглушительно застучали крупнокалиберные пулемёты вертолёта!

Дверь вылетела, когда я врезался в неё ногой. Отовсюду доносились крики, треск ломающегося дерева и крошащейся черепицы. Пришлось упасть на пол, когда пули прошили стены молельни. Но вместо того чтобы остановиться, я пополз. Впереди виднелась арка, и в ней мелькали фигуры монахов. Вот ворвался Линг. Значит, мне удалось каким-то чудом опередить его. Возможно, ему пришлось по дороге сделать крюк, чтобы обогнуть толпу спасавшихся монахов. Линг сделал три шага, и его скосила автоматная очередь. Солдаты целили в ноги. Когда пулемёт вертолёта взял выше и начал расстреливать крышу, я поднялся и побежал вперёд. По дороге на глаза попался меч мастера Чуанли, которым он, по преданию, сразил Тикбаланга во время своих странствий. Я прихватил реликвию, исполнившись намерения пустить её в ход и отбить приятеля у солдат, кем бы они ни были и чего бы ни хотели от Линга.

Мне оставалось преодолеть не более пяти метров до арки. Я уже приготовился пронзить одного из бойцов в область ключицы, чтобы не задеть бронежилет, когда пули, методично разрушавшие крышу молельни, наконец, перебили массивную балку, на которой висели колокола, покрытые изображениями драконов и аистов. Один из них, стремительно упав, накрыл меня. Я оказался в плену бронзового неподъёмного колпака!

Да что ж за невезуха-то такая!

Кинувшись к нижнему краю колокола, я попытался просунуть пальцы под него, но металл прилегал к полу слишком плотно. Проклятье!

Рубанув по доскам легендарным мечом, я продела небольшую дыру и смог поддеть обод колокола. Так, теперь поднапрячься…

Нет, бесполезно!

Слишком тяжёлая штука.

Может, проделать в полу дыру и вылезти в неё?

Минут за пять мне удалось прорубить путь к свободе – отверстие, достаточно широкое, чтобы пролезть в пространство между землёй и настилом, образованное за счёт того, что здание молельни стояло на сваях высотой менее полуметра.

Пришлось ползти.

Вскоре впереди показался просвет. Ну, же, ещё немного, и…

На отверстие упала тень. Хватило секунды, чтобы понять, что на меня смотрит человек в чёрной маске. А затем по узкому лазу прямо мне навстречу полетела похожая на маленький термос граната!

О, чёрт!

Я успел схватить её, чтобы бросить назад, но тут яркая вспышка поглотила всё, а затем мир затопила непроглядная тьма…

***

Не было ни тоннеля, ни света впереди. Не было и ангелов. Даже бесы не явились за мной из ада, чтобы утащить в кипящий котёл.

Просто в какой-то момент я осознал, что захлёбываюсь. Неожиданное ощущение для того, кто покинул мир живых. На секунду мелькнула надежда, что я ошибся, что выжил, но логика подсказывала: откуда, чёрт возьми, в лазе взяться воде?!

Прошло несколько мучительных мгновений, и я почувствовал, что всплываю… Надо ли говорить, что мною владело недоумение? Но на этом сюрпризы не кончились.

Когда я смог неожиданно для себя сделать вдох и открыть глаза, то увидел, что моя голова торчит над чёрной водой. Конечно, инстинкт заставил меня задвигать руками и ногами, чтобы не уйти обратно на дно. Когда уши очистились от воды, стали слышны странные слова. Кто-то произносил их нараспев. Повернувшись в сторону, откуда шёл звук, я уставился на худощавого мужчину, голый торс которого покрывали многочисленные татуировки – в основном, надписи из загадочных символов. Очень бледная кожа слегка светилась, словно тело незнакомца было выточено из попавшего на солнце кварца. Он вдруг замолчал, глядя на меня узкими глазами без радужек. Всё пространство между веками заполнял блестящий чёрный цвет – будто глаза были сделаны из полированного агата.

- Ну, долго там собираешься плескаться? – поинтересовался незнакомец низким голосом. – Плыви сюда.

Что мне оставалось? Я направился к бортику бассейна, покрытому нежно-розовым кафелем.

- Вылезай, - кивнул незнакомец, указав на металлическую лестницу. – Время не поджимает, но я терпеть не могу затягивать.

Я выбрался из чёрной воды, не веря, что у меня есть тело, и вообще ничего не понимая. Как я тут оказался?! Кто этот человек?! Это смерть вообще или что?!!

- Лазарь? – спросил незнакомец, когда я встал перед ним. – Фамилия, возраст, место и дата рождения неизвестны?

- Он самый, - просипел я. – А…

- Следуй за мной.

Незнакомец направился широким шагом в сторону двери. Я пошлёпал за ним, оставляя на кафеле мокрые чернильные следы.

И вдруг осознал, что выгляжу совсем не так, как прежде!

Теперь не только мои ноги от колен и ниже, но и всё тело было металлическим! Я шёл, пялясь на руки с растопыренными пальцами, на грудь, живот и бедра.

Твою ж мать! Это что за хрень вообще такая?!

Хотя… Чему я, собственно, удивляюсь? Та гранта должна была разнести меня на куски. Чудо, что я вообще жив…

- Эй, а что происходит?! – спросил я, сглотнув. – Где я и какого хрена у меня…

- Ты получишь все разъяснения, уверяю, - перебил незнакомец, отвечая через плечо. – Наберись терпения. Оно тебе понадобится, охотник.

- Твою мать! Скажи, хотя бы, жив я или умер!

- Умер, разумеется, - мой провожатый открыл дверь и посторонился, предлагая мне войти первым. – Разве можно выжить, если в тебя попадает граната? – проговорил он с лёгкой укоризной, будто я был несмышлёным ребёнком, задавшим наивный вопрос. - Будь реалистом!

Мы вошли в просторный светлый зал, посреди которого стоял письменный стол из стекла и металла. За ним, положив ногу на ногу, сидела молодая женщина с обесцвеченными волосами. Очень привлекательная. Но моё внимание привлекли не голубые глаза, полные губы, высокие скулы или точёный нос, а форма, в которую был затянут её внушительный бюст.

- Задержанный готов к беседе, - бесстрастно доложил мой провожатый, поклонившись.

- Спасибо, Фёдор, - кивнула женщина и пальцем поманила меня к себе.

Полуголый мужик тут же вышел, оставив нас вдвоём.

Я смерил офицера недобрым взглядом.

- Ну, и какого хрена понадобилось маршальской службе от меня?

Женщина холодно усмехнулась.

- Меня зовут Евгения, - представилась она. – Присядьте, господин Лазарь, прошу. Мы ведь не враги.

Ухмыльнувшись, я сделал несколько шагов и уселся в поставленное перед столом кресло.

- Что со мной?

- Ну, как нетрудно догадаться человеку вашего ума, вы умерли. Были взорваны гранатой. Не помните?

- Припоминаю. А…

- К счастью, вы позаботились о том, чтобы имплантировать себе резервный накопитель, который мы извлекли из вашего трупа. Благодаря ему ваша личность сохранилась. Похвальная предусмотрительность.

- Спасибо. Видимо, я должен вас поблагодарить?

- Было бы уместно. Впрочем, не принципиально. Да и спасли мы вас, а заодно дали это новое тело, не по доброте душевной.

- Кто бы сомневался!

Женщина пожала плечами.

- Вы берёте плату за свои услуги. Мы тоже не раздаём новые тела просто так.

- И, видимо, сейчас собираетесь предъявить мне счёт?

- Само собой.

- Так себе тело, если честно. Не из лучших. Я так понимаю, какие-то органы всё-таки уцелели, и вы мне их оставили? Видимо, с ними получилось дешевле?

Торговаться так торговаться. Раз меня с того света вернули, значит, игра стоит свеч.

- Знала, что вы так скажете. Не волнуйтесь, ваши органы надёжно защищены. И, полагаю, вас обрадует, что репродуктивную систему удалось сохранить. Это ли не чудо?

- Угу. Класс. Как раз планировал в ближайшем будущем обзавестись детьми.

Ну, а что? Если собрался выйти на пенсию, то самое время потомство завести.

- Вот и славно, - улыбнулась моя собеседница. – Как раз сможете этим озаботиться после того, как сделаете свою работу.

- Работу?

- Конечно. Вы же не думаете, что мы вам это тело просто подарили?

Я усмехнулся. Вот уж это точно было бы чудом! Но обычное стальное тело – фигня. Что мне теперь – так и ходить грудой металла? Нет уж, пусть Коалиция раскошелится по полной.

- Согласен принять его разве что в качестве предоплаты.

Евгения приподняла брови.

- Неужели? А что вы хотите в случае успеха миссии?

О, отлично! Готовность торговаться – это именно то, что я хотел услышать.

- Синтетическое тело. Самое лучшее.

- А у вас губа не дура, - помолчав, проговорила моя собеседница.

- Что есть, то есть. Ну, как, договоримся?

Евгения побарабанила пальцами по столешнице.

Наверняка откажет… Хотя…

- Хорошо, господин Лазарь.

Её слова чуть не заставили меня присвистнуть. Серьёзно - едва сдержался.

- Без обмана?

- Разумеется. Мы никогда не лжём, и вам это прекрасно известно. Все ваши контракты были оплачены в срок и в полном объёме.

- Хм… Допустим. Видимо, вам нужно заполучить кого-то очень важного, если плата настолько высока.

Евгения кивнула.

- Именно. И вы с ним знакомы. Верните человека, которого вы знаете как господина Линга, и получите тело, которому позавидуют даже те, у кого есть собственное.

О-па! А вот это неожиданно.

- И что такого натворил Линг, что вам понадобился я?

Нет, почему маршальская служба решила задействовать охотника за головами, ясно, как день: на планете, принадлежащей корпорации «Ишида», у этих ребят не только нет никаких полномочий – их тут вообще быть не должно. И то, что они заявились, чтобы вытащить с того света легенду Фронтира, свидетельствует о том, что Линг им ой, как нужен.

- Ничего, - ответила Евгения. - В том смысле, что он не преступник. Но он нам необходим. Живой. И как можно скорее.

Так-так… Дайте-ка пару секунд сообразить, что тут происходит.

- Поправьте меня, если ошибаюсь, но верно ли я понимаю, что вы втайне от «Ишиды» болтались на орбите всё это время, присматривая за Лингом – уж не знаю, кто он на самом деле, - и, когда его похитили, всучили мне первое попавшееся тело, нашедшееся на борту, чтобы подрядить его вернуть?

Евгения развела руками.

- Ну, что тут скажешь? В вашем интеллекте я никогда не сомневалась. Да, всё так и есть. Счастливая случайность, что вы оказались на Накадзиме. Да ещё и в том же монастыре, что господин Линг.

Я мрачно усмехнулся. Ненавижу случайности!

- Вы меня с кем-то перепутали, маршал. Я доставляю бандитов и привожу только их чёртовы головы.

Моя собеседница подалась вперёд, положила локти на стол и вперилась в меня ледяным взглядом небесно-голубых глаз.

- Ну, у господина Линга есть голова. Вот и привезите её нам. Вместе с телом, - чётко выговаривая слова, сказала она. – Если не хотите вернуться туда, откуда мы вас вытащили.

Что ж, аргумент весомый. Помирать я не согласен. Не такую пенсию я представлял – это уж точно!

А главное - чертовски хотелось заполучить синтетическое тело. Ради него я бы и не на такое согласился. Это, как говорится, особый случай. Эксклюзивное предложение. А в моём деле нужно быть гибким. Находить решения в зависимости от обстоятельств. К собственной выгоде, само собой. Или хотя бы с наименьшим уроном. Иначе не выжить. Как говорит мастер Зиан, слушай тростник на ветру - в его песне мудрость тысячелетий: что гнётся, то не ломается.

Да и требовалось от меня не так уж много: доставить человека целиком. Даже не преступника, который будет пытаться меня грохнуть всю дорогу.

- Убедили, офицер, - ответил я, оскалившись. – Давайте контракт.

- Дам, не волнуйтесь. Всё будет официально. Но сначала небольшой инструктаж по использованию вашего нового тела. Моргните два раза подряд.

Как только я это проделал, в воздухе передо мной развернулся полупрозрачный интерфейс с данными. Производительность, оптимизация, уровень аккумулятора…

- Эй, а чего энергии так мало?! – поинтересовался я, глядя на цифры. – Какие-то жалкие шестнадцать процентов! Вы серьёзно? Посылаете меня на важное задание и при этом зажали зарядить под завязку?!

- У нас не было времени. Того, что есть, вам хватит для начала. Используйте местную энергию Ци, чтобы подпитываться. Она вполне подойдёт.

- Ну, класс…

- Таковы обстоятельства. Я тоже не в восторге, но выбора нет. Какие-то конкретные вопросы по работе тела?

- Вот так сходу даже и не знаю, о чём спросить. Вроде, всё ясно. Более или менее. Видимо, придётся на ходу разбираться.

Моя собеседница кивнула.

- Отлично! Вот контракт. Читайте быстрее – как я уже сказала, действовать нужно оперативно, рассусоливать некогда.

***

Когда меня высадили из челнока (очевидно, на орбите находился корабль Коалиции – не иначе, как класса «Призрак», защищённый от обнаружения средствами корпорации), я увидел печальную картину: весь монастырский двор был завален мёртвыми монахами. Напавшие на обитель не пощадили никого. Я сразу почувствовал это, ибо уже видел подобное в прошлом.

Вот тебе и реабилитация…

Медленно я двинулся мимо неподвижных тел, всматриваясь в лица и узнавая тех, с кем провёл последние полгода.

Какие бы твари ни устроили эту бойню, они заслужили самого сурового возмездия!

Реншу лежал перед крыльцом, нелепо подвернув под себя правую руку. На ступеньках же обнаружился лекарь Ченг. Пули прошили его грудь.

В здании я наткнулся на Хэя, Фу и Ронга. Нианзу вообще на куски разорвало.

Наконец, я оказался в покоях, отведённых настоятелю. Лаоши Зиан лежал на толстой циновке, служившей постелью. Мёртвый.

Вокруг валялись тела принесших его Генгиса и Чанг-Минга, а также ещё четверых монахов, включая Фенга, заведовавшего монастырским хозяйством.

Судя по тому, что я видел, напавшие на обитель методично зачищали территорию, чтобы не оставить свидетелей.

Настоящие выродки!

Монахи не были солдатами. Не таков был их путь. Конечно, в древности монахи защищали свои монастыри. Но то была эпоха войн. Совсем другие времена и нравы.

Так или иначе, моим братьям не удалось уберечься от зла.

Но Линга спасти ещё можно. Кто бы ни похитил его, они сделали это не ради того, чтобы выпить с ним чашечку улунга, но если бы хотели убить, то не стали бы забирать с собой.

Кроме того, я должен покарать убийц. Правосудию Коалиции нет до них дела, но это вовсе не значит, что они должны остаться безнаказанными.

Да, неписанный кодекс охотника за головами гласит, что убивать можно либо ради спасения своей жизни, либо за деньги, но тут случай особый.

Мастер Зиан наверняка попытался бы меня отговорить. Сказал бы, что очень легко поддаться соблазну и сойти с пути к просветлению, оказавшись во тьме. Но мне ближе философия древних самураев. Эти парни верили, что карма требует отмщения. И моё сердце было с ними согласно.

Окончив осмотр монастыря и убедившись, что раненых не осталось, я принялся стаскивать в центр двора всю мебель, какую смог отыскать, чтобы устроить погребальный костёр. Не оставлять же монахов на поживу местным птицам и насекомым.

Затем я сложил все тела на то, что получилось, особое внимание уделяя тому, чтобы собрать и оторванные руки-ноги. Азиаты верят, что для того, чтобы попасть на тот свет, нужно быть целым. Иначе не пустят. Сам я в это не верю, но надо же было отдать дань уважения.

Наконец, я запалил костёр с помощью бензина и лампового масла, а сам отправился на площадку у южной стены, ограниченную пропастью, дно которой всегда скрывал туман. Здесь достигли просветления многие послушники и даже некоторые мастера.

Площадка была выложена черными и белыми плитами, составлявшими инь-ян. Я сел в центре, сложив ноги и выпрямив спину, чтобы потоки жизненной энергии Ци пришли в гармонию.

Медитация – штука необходимая. Без неё, без регулярных занятий, каких бы высот ты ни достиг, какой бы уровень ни получил, начнёшь промахиваться и спотыкаться на ровном месте. Даже великие мастера не бросали практику, а уж они-то всем монахам пример.

Важную роль в медитации играет дыхание: оно не только учит самодисциплине, но и, самое главное, открывает путь для жизненной энергии Ци, которую необходимо постоянно накапливать. В соответствии с древним трактатом Чжуд-ши, Ци является одной из основополагающих категорий местной философии. Она циркулирует по человеческому телу и, в том числе, помогает как в медицине, так и в боевых искусствах. То, что моё тело было частично стальным, значения не имело. На Накадзиме даже камни имеют душу. Если, конечно, верить монахам.

Всё это я узнал в монастыре. И надо сказать, духовные практики работали. По крайней мере, здесь, на Накадзиме. Вероятно, дело был в том, что на этой захолустной планете Ци являлась самой что ни на есть реальностью: её излучало местное солнце.

Медитируя, я смотрел на долину, которая ждала меня. Что я знал о мире, лежавшем у подножия горы, на которой находился монастырь? Я никогда не покидал монастыря, не спускался с хребта и понятия не имел, что там, в зелёном море лесов, видневшихся до самого горизонта.

Вряд ли что-то хорошее. Пусть по Накадзиме я не путешествовал, зато бывал в других мирах Фронтира, и ни на одном из них не было ничего, о чём стоило бы тосковать, покидая его.

Закончив медитацию, я обрёл нужный самоконтроль. Эмоции ушли, их место занял разум. Теперь можно было рассуждать и действовать здраво.

Прежде всего, к погоне надо подготовиться. Только дураки отправляются в путь, не прихватив необходимого. Как правило, из-за этого их постигает неудача ещё до того, как они доберутся до цели. Победа любит подготовку.

Мне требовались провизия, лекарства, оружие и артефакты. К счастью, всё это имелось. Раздобыть подобное возможности не было бы, ведь монастырь находился не просто в горах, а на границе Фронтира планеты, и цивилизация лишь недавно начала подбираться к нему. По крайней мере, так утверждал мастер Зиан.

Я отправился в кладовку, где набрал провизии на три дня и прихватил воды в пластиковых баклажках. Затем наведался в хранилище святынь и прихватил охранный амулет, отгоняющий и обнаруживающий злых духов, а также вытащил с полки шкатулку красного дерева, в которой хранились два отполированных до блеска кастета с дюймовыми шипами. Это оружие якобы принадлежало знаменитому мастеру Вень-Яну. По легенде, он создал древний артефакт при помощи самого Жемчужного Дракона и девять лет наполнял душу кастетов энергией, чтобы превратить в поистине мощное оружие. Не знаю, сколько тут правды, но однажды настоятель показывал, как ими пользоваться, и действие у игрушек было впечатляющее. Явно какая-то высокая технология. Если не с Земли, то откуда-то неподалёку. А может, и правда, местная магия. Но как ею пользоваться, я не знал. Пока, во всяком случае.

Зиан говорил, что кастеты должны служить добру и справедливости. Что ж, я именно так и планирую их использовать.

Напавшие на монастырь явно не склонны решать проблемы миром.

Я спрятал кастеты в просторный рукав. Монахи, по традиции, не пользуются карманами и всё носят в рукавах или привязывают шнурками к поясу. Очень, кстати, удобно доставать. Быстро.

Далее я отыскал карту ближайшей местности и особое снадобье доктора Ченга, которое тот хранил для исключительных случаев. Оно считалось магическим и восстанавливало раны во много раз быстрее обычного лекарства, воздействуя не только на тело, но и на энергию Ци. Упорядочивая невидимые потоки, оно укрепляло и дух, и плоть. Жаль только, мёртвых не могло вернуть к жизни.

Наконец, я отправился в свою келью. Жилые помещения монахов были довольно просторными, хоть и аскетично обставленными. Пол устилали циновки, на стенах висели свитки с каллиграфически выведенными иероглифами и изречениями. Делали их сами послушники, ибо способность вывести красивую надпись тоже является упражнением на обретение внутренней гармонии. У меня тоже накопилось немало листков с иероглифами, но пока не было ни одного, достойного быть вывешенным на всеобщее обозрение.

Здесь я прихватил бамбуковый посох, стальной веер и чётки из металлических шариков с разъёмной нитью. Такими пользовались ещё бродячие монахи древности, чтобы защищаться от грабителей. Братья любили рассказывать истории о странствиях своих предшественников, и я выслушал их за полгода великое множество.

Наконец, пришло время главного блюда.

В монастырь я прибыл налегке, так как корабль пришлось оставить на своей тайной базе и воспользоваться обычным рейсом, чтобы сохранить инкогнито: мой «Чёрный смерч» в галактике знали слишком хорошо. В общем, прихватил только самое необходимое. Когда заселился, убрал всё подальше, но теперь пришло время достать арсенал на свет божий.

Сдвинув циновки, я вскрыл доски и вытащил из-под пола громоздкий кейс. Нет, тащиться с ним, конечно, не собирался. Но прихватить кое-что из него не помешает.

Введя код, я поднял крышку и окинул критическим взглядом содержимое.

Многоствольный плазмоган с запасными зарядами выглядел очень соблазнительно, однако стоит ли тащить его с собой, не зная, будет ли возможность пополнить боеприпас? Протянув руку, я вытащил тяжёлый револьвер, любуясь тем, как играют на нём блики проникавшего сквозь маленькое окно местного солнца.

Никогда из него не промахиваюсь. Из-за этого меня даже прозвали Волшебным стрелком – как героя оперы Карла Вебера, у которого были заколдованные пули. Но я-то без магии обхожусь. Чистое мастерство.

Главное же – у плазмогана имелся редчайший встроенный модуль, кетцалианская технология, позволяющая открывать подпространство и переводить оружие в режим использования тёмной энергии. Страшно разрушительная штука, по правде говоря. Лишний раз лучше не использовать.

Разумеется, сейчас модуль был практически разряжен: из шести полосок индикатора едва горела лишь первая. Ещё бы: полгода пушка лежала под полом, а энергию кетцалианский апгрейд жрёт постоянно, даже когда им не пользуешься.

Я задумчиво повертел плазмоган в руках.

Ладно, прихвачу, но буду беречь на особый случай. Может, удастся даже постепенно подзарядить модуль от аккумулятора своего тела или с помощью Ци. Тогда вообще отлично получится.

Так, что тут ещё у меня?

Несколько гранат разного типа. Беру, ясное дело.

Силовой щит. Ну, это точно надо взять. Хватит ненадолго, но если использовать в крайних случаях, то почему нет?

Надев на запястье широкий браслет, я продолжил осмотр кейса.

Примерно треть внутреннего объёма занимал криобокс. Обычно я использовал его для транспортировки голов, но, отправляясь на Накадзиму, поместил внутрь Кусаку – теропода с планеты Эринния, весьма злобного, но очень сильного и быстрого зверя, похожего на помесь ящера с леопардом. Мне как-то посчастливилось поймать его на зловонных болотах и поместить ему в башку имплантат контроля. Предназначавшийся мне модуль лежал рядом, в отдельной коробочке. Вытащив его, я засунул гаджет себе в ухо и убедился, что сидит он плотно. Отлично! Затем включил режим постепенного отключения стазиса на криобоксе. Спустя пару минут Кусака внутри прозрачной камеры задёргался. Когда судороги прошли, и во всех шести белых, как жемчужины, зенках появилась осознанность, я послал мысленный приказ вести себя прилично. В ухе раздалось тихое жужжание, а потом гаджет пару раз вибранул, сигнализируя, что связь с питомцем восстановлена.

Я открыл крышку бокса, и теропод медленно вылез из камеры, расправляясь, словно бутон. Хотя на цветок совсем не походил. Если честно – такого красавца лучше даже во сне не видеть.

На спине Кусаки затрепетали аккуратно сложенные кожистые крылья – питомец пытался их расправить. Мысленно приказав ему следовать за мной, я прихватил из кейса ещё пару гаджетов, а затем вышел во двор.

Погребальный костёр полыхал с низким гудением. Но до ближайших построек ему было не достать – об этом я позаботился. Впрочем, едва ли монастырь снова станет обитаем. Ну, пусть остаётся памятником освоения планеты.

Не теряя времени, я пересёк в сопровождении Кусаки двор и вышел за монастырскую стену.

Передо мной лежала лестница в две тысячи девятьсот девяносто семь ступеней. При делении на сакральное число девять, получалось триста тридцать три – то есть, три тройки, в сумме дающие девятку. Обычно монахи пользовались подъёмником, но кто мог сейчас спустить меня к подножию горы? И потом, погоня за похитителями оставалась моим духовным путём, и я должен был начать его правильно – наступив на каждую ступень великой лестницы. Отдав последнюю дань уважения мастеру Зиану, который искренне желал принести моей душе мир.

Обернувшись к монастырю, я поклонился и, более не задерживаясь, начал спуск в неведомый мир.

Глава 3

Не знаю, как насчёт рывка на пути духовного просветления, а устать я устал. Не физически. Просто надоело шагать по ступенькам, которым словно не было конца.

Но конец всё-таки был, и до подножия горы я добрался, правда, уже к закату. Идти в темноте, когда поблизости ни фонаря, ни светящегося окна, а вторая луна Накадзимы, хоть и находится с этой стороны планеты, но скрыта за хребтом, удовольствие небольшое. Фактически, ты двигаешься вслепую. Учитывая, что передо мной возвышалась бамбуковая роща, пришлось бы посекундно натыкаться на стволы толщиной с руку. Я решил дождаться, пока луна поднимется над горами, и присел на камень, мысленно приказав тероподу подняться в воздух и патрулировать местность.

Считается, что обе луны Накадзимы оказывают влияние на магическое излучение местного солнца – Сиоцути-но. Когда его свет отражается от первого спутника, Хоори, увеличивается жизненная энергия Ци. Когда же свет отражается от зеленоватого Ходэри, он порождает чудовищ. Правда или нет, звучала теория красиво.

Стрекотание цикад или подобных им насекомых услаждало мой слух около получаса, пока я изучал карту близлежащей местности. Оказалось, что передо мной находилась деревня Цзун, а за ней – река Уконг, через которую чуть восточнее, вниз по течению, был перекинут мост. Далее располагался городок Ичан, служивший центром провинции Инхай. Значит, там проживал местный судья (то есть, фактический наместник всей провинции) и находились казармы.

Я пока не решил, обойти город стороной или шагать через него. Последнее, конечно, сократило бы путь, но стоило ли встречаться с тамошними представителями правопорядка? Странствующий монах не должен вызвать подозрений, но я не слыхал, чтобы послушники монастыря Танцующего аиста отправлялись в паломничество, и предполагал, что жители Ичана будут удивлены, увидев на улицах города одного из них, явившегося не за провизией или вещами для обители. А всё необычное внушает людям тревогу. С другой стороны, я не нарушаю закон (пока, во всяком случае), а значит, смогу беспрепятственно пересечь Ичан. Так или иначе, в моём распоряжении имелось не меньше двух часов, чтобы добраться до города и обдумать план действий.

Когда бледно-зелёный диск показался из-за вершин и осветил лес, я продолжил путь.

Судя по карте, дорога от хребта до деревни Цзун почему-то делала нехилый крюк, огибая часть леса, так что я решил срезать, шагая прямо через заросли.

Стволы бамбука казались в лунном зеленоватом сиянии чёрными. Их узкие листья шелестели на ветру высоко над головой, словно миллионы змеиных языков. Почва была мягкой, но упругой, и идти по ней было легко.

Вскоре стрекотание цикад смолкло, и я оказался в полной тишине. Сначала не обратив на это внимания, через четверть часа я задумался: отсутствие в лесу звуков большая редкость и обычно свидетельствует о том, что животные по какой-то причине покинули его. Прислушавшись, я замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Ни хлопанья крыльев, ни хохота приматов, ни похожего на чихание тявканья енотовидной собаки, которых так любят привозить с собой и выпускать в местную фауну азиатские переселенцы, - только тихий шелест острых бамбуковых листьев в вышине, дышащий неясной, но очевидной тревогой. Я привык полагаться на знания, опыт и здравый смысл, а потому достал и надел на руки кастеты, прежде чем продолжить путь.

Минут через двадцать стволы бамбука начали редеть, и вскоре показался глубокий овраг, не отмеченный на карте. Окинув его взглядом справа налево, я решил, что дорогу от монастыря до деревни пришлось проложить в обход балки. Хотя это было странно: в большинстве случаев либо строят мост, либо прорывают в склонах оврага проёмы.

Так или иначе, я начал спускаться на дно расщелины, перепрыгивая с уступа на уступ. Моё тело не издавало никаких звуков, что меня очень радовало: значит, недаром тренировался. Мастер Зиан был бы доволен.

Когда я достиг дна оврага, раздался странный протяжный хрипяще-свистящий звук – словно кто-то изо всех сил подул в плохо сделанный рожок.

Тотчас из располагавшихся слева кустов выскочил рослый парень и вскинул арбалет. Я упал на землю, и стрела увязла во влажной почве метрах в трёх справа от меня. Нападавший громко выругался и потянулся за спину, где, очевидно, у него висел колчан. Заметив около себя камень, я подхватил его и запустил в парня. Булыжник угодил ему в грудь. Стрелок покачнулся. В четыре прыжка я преодолел разделявшее нас расстояние и опустил посох на арбалет, выбив его у парня из рук. Оружие шмякнулось в траву, а нападавший пугливо попятился, но спустя секунду в его руке оказался нож.

Похоже, передо мной обычный разбойник. Видимо, он не гнушался обирать и монахов. Хотя чем мог поделиться с ним я, только что спустившийся с хребта? С другой стороны, я не слышал, чтобы кто-то из братьев, ходивших в деревню или город, рассказывал о грабителях, а о таких вещах судачат постоянно. Если б даже монахи не встречали разбойников сами, им непременно поведали бы о них жители Цзуна или Ичана.

Так или иначе, надо было сражаться, потому что парень кинулся на меня, неуклюже занося нож и, тем самым, предупреждая, какой именно удар собирается нанести. Конечно, мне ничего не стоило отвести его концом посоха, а затем огреть молодчика по шее. Он охнул. Ничего, мог и шею сломать, так что радуйся! Не давая противнику опомниться, я сильно ткнул его концом посоха в грудь, опрокинув в траву. Он коротко вскрикнул.

- А не нападай на мирных путников, засранец! – сказал я наставительно. – И вообще, по ночам надо спать, если только тебя не призывают бодрствовать боги или веление совести. У тебя же явно другой случай.

Поверженный парень приподнялся, но вставать не стал: вместо этого по-крабьи пополз назад, чтобы оказаться от меня подальше. Я расценил это как признание поражения.

Ну, и хорошо. Не хотелось тратить на него время.

Но торжествовать было рано. Бандит оказался не один. С противоположной стороны появился мечник. Невысокий и коренастый, он спрыгнул ко мне, сделав в полёте неплохое сальто. Потёртая кожаная куртка, армейские ботинки, широченные штаны, в руке - классический местный прямой меч. Издав гортанный крик, противник кинулся на меня. Я уклонился от выпада и ударил разбойника по плечу посохом.

Сморщившись от боли, бандит махнул мечом, едва не задев меня. Этот противник был явно половчее первого. Клинок со свистом пронёсся перед моим лицом. Я коротко ударил разбойника кастетом в ухо. Слегка, чтобы не пробить череп.

Шипы пронзили кожу, и по лицу бандита потекла кровь. Ерунда, ещё будет хвастаться шрамами перед девчонками в каком-нибудь затрапезном кабаке.

Разбойник пошатнулся и отступил на шаг, но запала не потерял: замахнулся с явным намерением снести мне башку. Та-ак, значит, намёка не понял. Пришлось ткнуть говнюка концом посоха в подбородок. Когда голова бандита запрокинулась, я ударил его в грудь кастетом, на этот раз приложив чуть больше силы. Шипы пробили толстую куртку и дошли до грудины.

Бандос смекнул, что такими темпами может остаться в этом лесу навсегда, и поспешно отскочил. Я взглянул на первого противника, чтобы убедиться, что тот не собирается нападать, и вовремя: гадёныш почти подкрался к упавшему в траву арбалету!

Нет, не ценят люди доброты.

- Не советую! – сказал я, угрожающе поведя посохом в его сторону.

Бандит замер в нерешительности.

- У меня нечего брать, парни, - сказал я. – Разуйте глаза: перед вами монах, только что спустившийся с гор.

За этих точно не заплатят, да и головы их тащить не в чем. Нет, не стоит игра свеч.

Разбойник открыл было рот, чтобы ответить, но тут в овраг кубарем скатился толстяк с торчащей из затылка туго обмотанной синей лентой косой. Перевернувшись на брюхо, он ловко наставил на меня доисторический винтарь и нажал на спусковой крючок.

Я едва успел выхватить стальной веер, чтобы отразить пули. Ещё до того, как сообразил, что мог бы и не напрягаться: у меня ж теперь металлическое тело.

Используя веер в качестве щита, я разбежался и подпрыгнул, походя долбанув мечника посохом по макушке – чтоб не обнадёживался. Приземлился я, как и планировал, на хребет толстяка. Он захрипел, оказавшись прижатым нелёгким телом. Так тебе и надо! Я ударил веером по винтовке, выбив её из рук разбойника, а затем звонко огрел бандита по затылку.

Увы, за это время первый напавший на меня подхватил с земли арбалет и заложил в него короткую стрелу. Я пригнулся, пропуская её над собой, и, размахнувшись, запустил веер в наглеца. Острые края чиркнули его по руке, в воздух брызнул алый фонтанчик.

Поймав прилетевшее ко мне бумерангом оружие, я резко повернулся к мечнику. Что-то эти парни начали меня напрягать!

Но тот уже удирал, карабкаясь вверх по склону оврага, как обосравшийся бабуин. Арбалетчик тоже решил больше не испытывать судьбу: пригнувшись, дал дёру через кусты.

Ну, то-то! Другое дело.

Я сошёл со спины толстяка и носком ноги отшвырнул винтарь подальше. Разбойник медленно поднялся и уставился на меня. Вид у него был непрезентабельный. В оперный театр я бы такого не пустил.

- Что теперь? – осведомился он хмуро слегка дрожащим голосом.

- Теперь проваливай.

- Как?! – не понял разбойник.

- Ножками! Справишься или дать пинка для ускорения?!

- Просто отпускаешь? – недоверчиво прищурился толстяк.

У него было круглое лицо со шрамом поперёк левой щеки. Видимо, порезался, когда брился.

Я вздохнул.

- На кой ты мне сдался, придурок?!

Разбойник задумчиво пожевал пухлыми губами. На нём были засаленная длиннополая рубаха, обвислые штаны и потёртые кожаные ботинки. Видимо, все деньги потратил на винтовку.

- Оружие забрать можно? – спросил он.

- Валяй, только когда я уйду. Не хочу, чтобы ты начал снова по мне палить.

Толстяк потёр небритый подбородок.

- Ты ведь монах?

- Монах, монах, - я двинулся вдоль оврага. – Поэтому ты до сих пор жив.

Пусть думает, что его пощадил приверженец путешествия духа к высотам просветления.

- И изучал вин-чун? – крикнул мне вслед толстяк.

- Как ты мог заметить, - буркнул я, не оборачиваясь.

- Какой у тебя уровень?

Нет, это уже ни в какие ворота, честное слово!

Остановившись, я медленно обернулся и смерил неугомонного бандоса ледяным взглядом. Тот поёжился.

- Я только первый с трудом преодолел, - зачем-то счёт нужным поделиться он.

- Охотно верю.

- Да мы ж не дрались!

- Я видел, как искромётно ты скатился по склону. Мне этого хватило, чтобы составить впечатление.

- Да, - толстяк смущённо усмехнулся. – Споткнулся о корягу.

- Очень интересно. А теперь – завали! Я ещё только познаю дзен, так что могу запросто сломать тебе челюсть, чтобы заставить помолчать. Усёк?

Толстяк с готовностью закивал, не сводя с меня глаз.

- Вот и отлично. А теперь - отвянь!

Я успел сделать шагов шесть, когда разбойник окликнул меня:

- Эй, погоди! Есть предложение.

Я обернулся. Да что ж такое! Вот и щади всякий сброд. Никакого тебе после этого уважения. Надо было сломать ему хребет, когда сидел на нём, честное слово!

Бандит вдруг повалился на колени и согнулся в поклоне, выставив перед собой руки в традиционном приветствии бойцов ушу.

- Возьми меня в ученики! Я больше не могу таскаться по лесам и подкарауливать людей ради мелочи!

Вот это сюрприз! Такого поворота я никак не ожидал. То есть, я, конечно, слышал о подобных историях, но не думал, что и со мной случится такая фигня.

- Что ты несёшь?! На кой ты мне?

- У меня нет денег, но я знаю местность, а ты ведь только что из монастыря.

- Ну, и что? У меня есть карта.

- На них не всё отмечено. Далеко не всё, - разговаривая, толстяк не менял позы. – А я знаю окрестности и могу тебе пригодиться. Обязательно пригожусь!

Он заставил меня задуматься. С одной стороны, зачем мне балласт? Если понадобятся спутники, лучше взять тех, кто усилит меня. Паршивая овца в отряде – прямой путь к погибели. С другой стороны, пока что на горизонте не виднелись воины, профессиональные убийцы и наёмники, жаждущие ко мне присоединиться. Так что не до жиру. А проводник, действительно, не помешает. Если же этот толстяк что-то задумал… Ну, с ним я точно справлюсь.

- Докажи полезность, - сказал я. – Сейчас же. Или проваливай. И не заставляй меня повторять это. Ты и так уже потратил слишком много моего времени.

Толстяк поднял голову.

- Ты идёшь через лес. Почему?

- Не твоё дело.

Разбойник забавно развёл руками.

- Я пытаюсь помочь! – проговорил он просительно.

- Ладно, допустим. Хочу срезать до деревни. По дороге надо делать крюк.

На круглом лице горе-бандита расплылась довольная улыбка, как будто это он и хотел услышать.

- Понимаю. Но ведь тракт проложили в обход не случайно. Вон там, - он указал направо, - обитает яогуай.

- Кто?!

- Лесной демон. Если при жизни с животным жестоко обращались, оно после смерти превращается в яогуая и начинает нападать на людей. Тот, который обитает в этой роще, принимает вид огромной рыси. Жуткая тварь! Нам пришлось трижды за неделю отбиваться от неё.

Хм… Это меняло дело. Знание не только местности, но и фауны, явно имело на этой паршивой планетке ценность.

- Ладно, ты меня убедил, - сказал я нехотя.

- Серьёзно?! – в глазах бандита мелькнула радость, смешанная с надеждой.

- Да. Будешь моим учеником. Но взамен я жду полного послушания.

- Ясное дело! – разбойник вскочил на ноги и отряхнулся. Чище его наряд это не сделало. – Спасибо, лаоши!

- И обращайся ко мне на «вы».

- Без проблем! – кивнул парень.

- И добавляй «учитель» или «господин».

- Хорошо, учитель.

- Молодец. Подними винтарь.

Толстяк сбегал за оружием.

- Как тебя зовут? – спросил я, убедившись, что он убрал пушку за спину, и она случайно не выстрелит в меня.

- Пинг. Значит «устойчивый».

- Ну-ну. Видел я, какой ты устойчивый.

- Серьёзно: я просто споткнулся о корягу!

- Ладно, проехали. Пинг, я тороплюсь, так что давай-ка двинемся дальше.

- Как скажете, учитель.

Мы вскарабкались по склону оврага и зашагали через лес. Надо отдать бывшему разбойнику должное, он не отставал. Хоть и пыхтел, словно паровоз.

- Как ты дошёл до такой жизни? – спросил я. – Или всегда был разбойником? Несчастливое детство? Родители рано умерли, и дурная компания заставлял тебя шарить по чужим карманам?

- Нет, ничего подобного! - толстяк отверг мои предположения прямо с возмущением. - Вообще, я торговец. Но никудышный. Всё растратил, а прибыль не получил, - Пинг невесело усмехнулся. – Пришлось вот примкнуть к банде. Думал поправить дела. Но они оказались неудачниками.

Ну, да, не то, что ты!

- Почему работать не пошёл? – спросил я. – На новых планетах всегда нужны люди, готовые потрудиться.

Пинг тяжело вздохнул.

- Для этого надо внести в городской ратуше пошлину. Двести юаней. А у меня всего тридцать один.

- Дурацкое правило.

- Согласен. Но, как вы и сказали, учитель, желающих работать очень много. Поэтому надо доказать свою профпригодность и получить сертификат. А за него берут пошлину. Но, когда накоплю, стану солдатом. Обучившись у вас вин-чуну, я быстро разовьюсь!

- Я не планирую зарабатывать по пути.

- Ничего, я сам буду крутиться. Тем более, в дороге деньги всё равно понадобятся.

- Это верно. Только не вздумай красть. Я не собираюсь портить карму, прикрывая тебя.

- Как скажете, учитель.

Ну, это он сейчас на радостях на всё согласен. А когда нужда припрёт, ещё не известно, как мой спутник себя поведёт. Что ж, будем посмотреть.

Мы прошли метров сто, когда Пинг снова открыл рот:

- Вот уж правда: никогда не знаешь, кто начистит тебе физиономию, как сказал сатейник, когда в нём отразилась рожа кривой кухарки.

- Что?! – я слегка опешил.

- Ничего, учитель, - смутился толстяк. - Это шутка такая. Просто шутка…

- Ясно. Больше так не делай. А то я могу решить, что у тебя крышак поехал.

Справа донёсся протяжный вой.

- Это яогуай! - обеспокоенно сказал Пинг громким шёпотом.

- Не очень похоже на звук, который издают рыси.

- Так он же демон!

- Да, логично. Что ж, идём на зов.

- Вы же не собираетесь драться с яогуаем?! – насторожился мой ученик.

- Почему бы и нет? Ну-ка, покажи мне его логово.

- Учитель, одумайтесь! Нафига вам это надо?!

- Думаю, столкнуться со здешними тварями придётся не раз и не два. Так что лучше понимать, с кем имеешь дело. И вообще, не смей спорить с лаоши!

Помедлив, Пинг поклонился.

- Простите, учитель. Я покажу логово демона, но не ждите, что я стану с ним сражаться. Может, потом, когда вы обучите меня вин-чуну…

- Шагай давай!

Толстяк поплёлся вправо, всем видом показывая, как ему не хочется этого делать. Ну, его нетрудно понять.

- Как вы с приятелями отбивались от этой рыси?

- Оружием, ясное дело. Сколько стрел потратили, пуль… А она через пару дней возвращалась, как новенькая, - Пинг с досадой сплюнул. – Не знаю, как она восстанавливается. Наверное, демонов так просто не убить. Поганая планета! Чёртова магия! Не надо было сюда прилетать. Но я думал, что начну новую жизнь на новой…

- Насколько сильна тварь? – перебил я, не желая слушать нытьё.

- Довольно здоровая. Думаю, демон пятого класса.

- Они по классам делятся?

- Конечно, учитель. Разве вы не знаете?

- Выходит, нет, - ни разу не приходилось вникать в такие вещи. - А всего сколько классов?

- Шесть. Ну, и Владыки, конечно.

- Это ещё кто такие?

- Чжун Куй, Чжун Тяньши и Яньван. Слыхали про таких?

- Конечно, нет. Я тебе что, знаток китайской мифологии?!

- Простите, учитель! Это самые здоровые демоны. Внеклассовые. Не знаю даже, видел ли их кто-нибудь. Ходит, правда, легенда о Тенгфее, который сразился с Яньваном и его армией мертвецов в подземном царстве, но я не очень-то ей верю.

- Почему? – спросил я машинально.

Судя по всему, первые перепоселенцы понадавали здешним тварям названия своих мифических чудовищ. Видимо, для простоты восприятия. Ну, а остальные повторяют. Ещё и легенды приплели.

- Ни разу не встречал того, что лично знал этого Тенгфея, - отозвался Пинг. - Но говорят, после схватки с Яньваном он поселился в Золотом дворце.

- А это ещё что? Ты давай сразу поясняй – не заставляй меня переспрашивать.

- Простите, учитель. Это Запретный город. Наместник приблизил Тенгфея к себе. То ли советником сделал, то ли придворным стратегом. Нам, простым смертным, туда путь заказан. Если хочешь сделать карьеру, надо сначала сдать единый общегосударственный экзамен, получить специальность чиновника и потом служить, начав, например, с судьи какой-нибудь отдалённой провинции. Если дела пойдут хорошо, тебя переведут поближе к столице. Ну, и так далее.

- Экзамен, значит? И что, сложный?

- Ещё бы! Люди к нему годами готовятся. А сдают единицы.

- Серьёзно?

Я не мог поверить своим ушам. Кому вообще это может быть надо? Мне всегда казалось, что люди отправляются на планеты Фронтира, чтобы срубить по-быстрому деньжат, да и свалить, пока целы. Но, похоже, жители паназиатской корпорации были куда обстоятельней.

- Наместник поощряет чиновников, - сказал Пинг. - Они быстро делают карьеру, если хорошо служат.

Я обратил внимание, что парень замедлил шаги. Его движения стали сдержаннее.

- Пришли, что ли?

- Почти, - толстяк понизил голос и раздвинул кусты. – Ещё метров двадцать.

- Откуда ты знаешь? Вы что, пытались прикончить этого яогуая в его логове?

- Ага! Был такой план. После того, как он на нас впервые напал. Хотели избавиться от твари, чтобы спать спокойно, но не вышло.

- Зачем вы вообще в этом лесу сидели? Кого тут грабить?

- Да мы по дороге грабили, а тут от стражи спрятались, - нехотя признался Пинг.

- Так за вас награда объявлена?

Толстяк обернулся и внимательно на меня поглядел. Как будто почувствовал, с кем имеет дело. Ну, или просто привык трястись за свою жизнь, таскаясь по лесам с уголовниками.

- Совсем небольшая, учитель, - сказал он. – Честное слово!

- Не боись, грешная душа. Я тебя сдавать не собираюсь.

Явно ж за тебя два юаня дадут, и то будут считать, что переплатили.

- Рад слышать, как сказал глухой, когда ему сообщили, что скоро учёные изобретут способ возвращать слух.

- Не смешно.

- Знаю, - расстроился Пинг. - Не всегда получается.

- Вторая попытка на моей памяти. Когда, наконец, получится, скажи. Хотя нет, я же просил тебя даже не пытаться. Так что на этом и остановимся.

Сделав страшные глаза, Пинг вдруг приложил палец к губам и показал вперёд.

- Там! – прошептал он едва слышно.

Глава 4

Выглянув из-за его объёмного плеча, я увидел пятнистое существо размером с телёнка, лежавшее на нижней ветке раскидистого дерева с листвой, похожей на кудрявую шерсть барана. Ну, только зелёную, конечно. У корней валялась окровавленная груда человеческих костей и черепов. Видимо, монстр недавно поужинал и теперь спал или делал вид, что дрыхнет. Во всяком случае, кончик его короткого хвоста едва заметно подрагивал – как и кисточки ушей. Лунный свет, ложившийся полосами на густой мех демона, придавал шкуре зловещий зеленоватый оттенок.

- Что будем делать, учитель?! – шепнул Пинг.

Судя по его тону, от отчаянно надеялся, что я решу ретироваться.

- Пальни-ка в него для начала из винтаря, - ответил я, немного подумав. – Поглядим, что за фрукт.

- Это его только разозлит! – испугался толстяк. - Может, вы броситесь на него неожиданно и…

- И что? Забью до смерти?

- Ну… да.

Похоже, парень решил, что я какой-то сумасшедший супергерой из комикса. Или герой одного из китайских мифов.

- Я, вообще-то, монах, - сказал я наставительно. - Для меня любая жизнь священна.

Вот уж точно нет! И сотни преступников по всей галактике могли бы это подтвердить, если б не стали обезглавленными трупами.

- Так что, мне с ним драться, что ли?! – опешил толстяк.

- Тише ты! Перед нами не просто… ладно, пусть будет демон. Перед нами дилемма: как прикончить тварь и не испоганить карму.

Пожалуй, так моему спутнику будет понятней странный образ моих действий.

- Ну, моя карма, например… - начал Пинг.

- Речь о моей карме, - перебил я.

- Понятно.

- Понятно что?

- Понятно, учитель.

- То-то. Значит, сделаем так: я отойду вон туда. Видишь кусты? А ты выстрелишь в эту здоровенную рысь. Когда она кинется на тебя…

- Кинется на меня?!

- Именно! Не перебивай. Так вот, когда ты отвлечёшь её внимание, я брошусь на неё и начну лупить изо всех сил. А потом ты её добьёшь. Таким образом, мы и яогуая завалим, и мою карму сохраним в чистоте.

А главное – мне не придётся светить высокотехнологичным оружием, которому тут явно не место.

- Отличный план, учитель, - кисло выдавил из себя толстяк. – Обалденный. Особенно мне моя роль нравится. А вы уверены, что успеете её перехватить? Ну, когда она на меня кинется.

Я положил стальную руку на его жирное плечо.

- Не сомневайся.

- Э-э… ладно.

- Жди, пока я доберусь до кустов. Я подам тебе знак.

- Какой?

- Блин, рукой махну!

- Понял, понял! – поспешно закивал Пинг.

- Так и норовишь пустить мои усилия по обретению гармонии яогуаю под хвост! А тебя, между прочим, никто со мной не тащил. Сам в ученики напросился.

- Простите, учитель!

Я направился влево, стараясь не шуметь. К счастью, за время, проведённое в монастыре, я научился передвигаться довольно тихо. Не бесшумно, конечно, как синоби, но и не топал, будто слон.

Укрывшись за кустами, подал знак Пингу. Тот кивнул и прицелился в монстра. Через секунду грянула очередь, и из демона полетели клочки шерсти и брызги крови.

Яогуай вскинулся и повернул башку в сторону Пинга. Массивное тело стремительно спрыгнуло с ветки, заставив её пружинисто качнуться. Чудище понеслось к толстяку, который продолжал палить из винтовки. Я выскочил из укрытия всего миг спустя после того, как монстр начал движение, но рядом с ним оказался лишь за секунду до прыжка, который приготовился совершить демон, чтобы подмять под себя Пинга.

Толстяк заверещал. Думаю, ему пришлось собрать всю силу воли, чтобы не драпануть. Ну, или он от страха и стремительности атаки впал в ступор.

Посох я закинул на спину, а вооружился двумя кастетами. Первым ударом сбил яогуая с намеченного курса: шипы вошли твари в голову возле уха и сразу заставили монстра передумать бросаться на Пинга. Вместо этого демон отскочил в сторону и развернулся ко мне. Но я уже успел взвиться в воздух и обрушился на него сверху, нанося один удар за другим. Целил в голову, потому что не хотел, чтобы на мне сомкнулись длинные клыки, показавшиеся в открывшейся пасти. Тело, конечно, стальное, но зачем рисковать? Тварь-то, скорее всего, магическая, а от таких зверушек можно ожидать чего угодно.

Кровь летела во все стороны, шипы входили в плоть чудовища со смачным чавканьем. В них явно имелся какой-то усилитель, который при определённой сноровке можно контролировать. Понять бы только, как это делается. Наверняка тогда этими штуками и броню прошпилить удастся.

Яогуай изловчился ударить лапой и попал мне по предплечью. Раздался противный скрежет когтей о сталь. На металле остались неглубокие царапины. Чёрт, это оказалось опаснее пуль! Вот, что значит демон… Пусть даже и не самый крутой.

Похоже, я стальной, но не бронированный. Надо это учесть и лишний раз не подставляться. Тем более, я не представлял, как и где чинить своё тело в случае повреждения.

Но сейчас имелось дело понасущнее.

Оттолкнувшись от земли, я сделал простенькое сальто и перелетел через яогуая. Оказавшись у твари за спиной, дважды ударил её по задней части хребта. Пробив шкуру, шипы чиркнули по позвонкам.

Демон прыгнул в сторону и развернулся. Припав к траве, он совершил прыжок, но я успел упасть на живот, и монстр пролетел надо мной, приземлившись возле ног. Я перекатился на спину и быстро поднялся, тут же получив удар когтями в грудь. Будь тело из плоти и крови, наверное, рёбра оказались бы вдрызг. Так что я невольно поблагодарил мысленно маршала Евгению за то, что сделала меня стальным.

Пинг, наконец, сообразил, что надо помочь учителю, и снова открыл огонь из винтовки. Из яогуая брызнула кровь. Но, похоже, пули не могли прикончить его. Во всяком случае, не такого калибра.

Я отклонился назад, когда массивная лапа стремительно пронеслась перед моим лицом. Следующую атаку демон нацелил в живот – пришлось податься назад. Одновременно с уклонением я ударил чудище кастетом между острых ушей. Прыгнув влево, двинул шипами в толстую шею.

- Пинг, ты готов?!

- Да, учитель! – донеслось из-за спины.

Я сделал сальто вперёд, развернулся и нанёс прямой удар. Шипы пробили череп.

Когти полоснули меня по ноге.

Отпрыгнув вправо, я ударил сверху. И снова башка демона не выдержала, обзаведясь новыми дырками. Тварь захрипела, закатывая глаза.

Пули вошли яогуаю в бок, вспоров и без того истерзанную шкуру. Они стали последней каплей. Чудовище пошатнулось и живописно рухнуло в траву, вывалив толстый красный язык. Мех влажно блестел от крови, жёлтые с вертикальными зрачками глаза остановились.

К моему удивлению, над трупом появилось бледно-оранжевое сияние, которое, видимо, являлось душой (ну, или что там у демонов). Оно вознеслось к вершинам бамбуковых стволов и там исчезло.

- Вау! – завопил Пинг, выскакивая из укрытия и подбегая ко мне. – Вот это было реально круто, учитель! Как вы его, а! Бам-бум-бабах!

- Тебе сколько лет вообще? – мрачно поинтересовался я.

Толстяк насупился.

- Двадцать четыре. Я выгляжу на свой возраст.

- Ну-ну.

- Честное слово!

- Ладно, неважно. Меня больше занимает, что теперь с этой тушей делать. Есть демонов можно? А то я прихватил запасы только на три дня и без учёта спутников.

Пинг с сомнением пожал плечами.

- Не знаю, но что-то не хочется. Впрочем, польза от убийства яогуая всё равно есть.

- Какая?

- Да вот же: энергия Ци переходит к нам!

Пинг указал на труп, и, присмотревшись, я понял, что толстяк имел в виду: от демона отделились две прозрачные струйки золотого свечения и направились к нам.

- Ничто не должно пропадать! – шёпотом сказал Пинг. – Это священный закон планеты. Вечный круговорот жизненной силы. Теперь эта энергия наша!

Когда Ци яогуая вошла в меня, я не испытал ничего особенного, но пополнение почувствовал. Это походило на мгновенный приступ эйфории. Прилив сил тоже ощутился.

Так-так, надо проверить, можно ли использовать Ци в качестве источника питания. Дважды моргнув, я вывел интерфейс. Судя по его показаниям, уровень моего заряда, и правда, повысился. Не намного, но всё же. Похоже, Евгения из маршальской службы была права – энергию местной звезды можно использовать.

- Ладно, всё не зря, - пробормотал я. – Будем иметь в виду.

Не зря магические планеты под запретом. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Только корпорация «Ишида» и рискует устраивать на них колонии. И то лишь в случае, если ресурсы, которые можно выкачать из недр, огромны. Ну или редки.

Вытащив из подсумка каталианский биосканер, я присел возле убитого животного, чтобы сделать то, ради чего мы вообще полезли в его логово. Нет, выяснить, что жизненную энергию можно собирать и присваивать, - тоже ценная информация. Но мне хотелось изучить местную фауну чуть получше. Так что я взял с тела «демона» образец и запустил программу анализа.

- Чем вы заняты, учитель? – заинтересовался Пинг.

- Провожу кое-какие исследования. Не мешай.

Спустя пару минут прибор выдал результат: да, зверюга была порождением излучения местного солнца, преобразованного второй луной - Ходэри. Иначе говоря, оно появилось в результате наследственной магической мутации. Так что, действительно, вполне могло условно считаться демоном. Конечно, уровень воздействия излучения на исходное ДНК был всего двадцать семь процентов, так что ни о какой разумности речи не шло. Да и силой существо, по сравнению с более высокоуровневыми собратьями, обладало не великой. Хоть и значительно превосходило обычных животных.

- Наверное, теперь, когда я доказал свою полезность, вы не станете жалеть, что приняли меня в ученики? – робко осведомился толстяк, когда я убрал биосканер.

- Посмотрим, как дело дальше пойдёт.

Надо держать этого увальня в строгости. Тем более, не очень я ему доверяю. Мы и знакомы-то всего ничего.

- Надеюсь, однажды я стану вашим полноправным, официальным учеником.

- В каком смысле «официальным»? – насторожился я.

- Ну, наследником мастерства, продолжателем традиций и так далее. Тем, кого вы научите всему, что сами знаете, ничего не утаивая.

- Ясно. Думаешь, я могу тебя научить многому?

- Не знаю, учитель. А вы как считаете?

- Хм… Ну, посмотрим.

Пока что, скорее, толстяк учил меня, если честно.

С другой стороны, знание ещё не определяет поступков. В нашей паре я был решительнее и опытнее. Даже не обладая полной картиной окружающего мира. Конечно, на моём месте любой задумался бы, стоит ли связываться с таким спутником, как Пинг. Его данные, мягко говоря, не впечатляли. Но монах не ищет легких путей. Сделать слабое сильным – вот доблесть избравшего дорогу к просветлению.

При этой мысли я вздохнул. Вот ведь набрался за полгода в монастыре! В прежние времена мне бы такая хрень и в голову не пришла.

- Хорошо, - сказал я. – Если хочешь, можешь быть моим официальным учеником.

Не убудет же от меня, право слово.

- Да! – восторженно воскликнул Пинг. – Спасибо, учитель! Вот меня и приняли, как сказала таблетка, когда её…

- Хватит!

- Я хотел сказать…

- Не надо. Серьёзно, юмор это не твоё. Смирись.

- Ладно, - Пинг обиженно засопел, но тут же оживился: - А можно мне теперь называть вас «шифу»?

- Нет.

- Почему?

- Потому что у меня нет своей школы вин-чуна, ты не приближенный или, как это называется, внутренний ученик, и не унаследуешь от меня особый стиль. Потому что его тоже нет.

- Ясно. Ладно. Значит, просто лаоши?

- Просто лаоши.

- Тоже неплохо. Но вы же научите меня всему, что знаете?

- Постараюсь.

- А когда начнём занятия?

- Попозже. Сейчас мне надо добраться до деревни. Сколько до неё идти?

- Часа три. Но ночью нас всё равно не пустят: ворота закрыты до рассвета.

- Ничего. Поспим в лесу. Восстановим силы. Мне достаточно четырёх часов.

- А мне надо восемь.

- Придётся тебе потерпеть.

- Но сон восстанавливает силы, учитель!

- Не всё сразу, Пинг. Впрочем, если хочешь пойти своим путём…

- Нет, нет!

- Потому что я тороплюсь и не стану ждать, пока ты выдрыхнешься. Ни сейчас, ни потом.

В монастыре практиковался быстрый сон. При этой технике человек приучает себя пропускать часть фаз, оставляя только те, которые дают организму наибольший отдых. Освоившие это могли спать по три часа в сутки. У меня пока час шёл за два, так что хватало четырёх. Правда, я слышал, будто некоторые обходились часовым сном за двое суток. Не знаю, может, мастер Зиан так мог. Во всяком случае, ни к чему подобному я не стремился. У меня не настолько много дел, чтобы экономить на отдыхе.

- Учитель, вы расскажете, почему покинули монастырь? – спросил Пинг через некоторое время. – Наверное, отправились в паломничество?

Первой мыслью была послать любопытную Варвару куда подальше, но затем я подумал, что парень может что-то знать о тех, кто напал на монастырь. Ну, или хоть краем уха слышать. Так что я изложил ему историю, опустив лишь несколько деталей. Например, то, как получил это тело от маршала Коалиции.

Толстяк слышал, раскрыв рот.

- И монахи не перебили всех этих наёмников? – удивлённо спросил он, когда я закончил говорить. – А как же ушу?!

Бедняга, он, и правда, наивно верил, что руки-ноги и палка могут противостоять толпе вооружённых автоматами профи!

- Оно хорошо, когда противник не лупит по тебе из тяжёлого пулемёта, - ответил я.

Пинг растерянно похлопал ресницами. Кажется, внутри него только что разбилась вера в непобедимую силу единоборств.

- Но я думал… - начал он.

- Что можно подпрыгнуть повыше и сбить вертушку ногой?

- Вроде того.

- Забудь!

Толстяк помолчал, словно раздумывал, стоит ли что-то сказать.

- В чём дело? – прищурился я. – Ну-ка, выкладывай! Вижу, тебе есть, чем поделиться с учителем.

- Да… Пожалуй. Мы с парнями… Ну, от которых я теперь ушёл… В общем…

- Ближе к сути, Пинг! Восстановление гармонии даётся мне с трудом. Не вставай на пути монаха, идущего по пути самосовершенствования.

- Мы видели этот вертолёт, учитель! - выпалил Пинг. - Он пролетел бесшумно. Думаю, это был клан Чёрного дракона!

- А чуть больше деталей? – оживился я.

Похоже, не зря рассказал толстяку, как дело было.

- Клан Чёрного дракона. Самый закрытый из всех. Говорят, он окопался в замке Хейлун.

- Как туда попасть?

- Есть лишь один способ.

- Какой?

- Они сами должны позвать тебя.

- В смысле?

Пинг развёл руками.

- Ну, нельзя просто пойти и вступить в клан Чёрного дракона. Он сам находит тебя, если считает достойным.

- Чёрт, да я не об этом! Как проникнуть в замок… Как его там?

- Хейлун, - подсказал Пинг.

- Именно.

- Не знаю. Думаю, никак.

- Так не бывает. Любая цитадель имеет уязвимое место. Неприступность – всего лишь миф.

- Я не знаю, как туда попасть, учитель, - повторил толстяк. – Откуда?

Действительно. Прикопался к парню, который просто видел вертолёт и слышал пару баек о местных головорезах.

- С чего ты взял, что это был клан Чёрного дракона? – спросил я.

- По описанию похоже. Форма, оружие, вертолёт. А главное – убийство монахов. Они ничем не брезгуют. Берутся за любую работу. Страшные люди, учитель. Лучше с ними не связываться.

- Знаешь, где их логово? Этот Хейлун.

Пинг с хрустом почесал небритую щёку.

- Теоретически.

- Сможешь туда отвести?

- Да я ж там не был! Даже рядом не проходил. Просто говорят, что замок Хейлун находится в горах Гуандун. Но это тайное место. Он спрятан. И на подходах наверняка полно ловушек. Знаете, сколько народу хотело бы отомстить Чёрным драконам?

- Нет. Просвети меня. Не обязательно приводить точные цифры. Обрисуй хотя бы в общих чертах. Что, длинная очередь?

- Ха! Ещё спрашиваете! В прошлом году против них пошёл клан Мао. Не вернулась и половина бойцов. Причём, замок они так и не нашли. Их перебили в горах.

- Значит, дойдём до Гуандуна, а там посмотрим, что делать.

Пинг тяжело вздохнул.

- Нас всего двое, учитель!

- Пока да.

- А в клане Мао было семьдесят человек.

- Скажи лучше, сколько человек в Чёрном драконе.

- Этого не знает никто. Говорю же: совершенно закрытый клан. Они даже лиц не показывают.

- В шлемах ходят всегда?

- Нет, в масках. Страшных или забавных. У каждого своя. Думаю, они что-то значат. Например, внутреннее состояние. А может, просто хотят сбить врага с толку. Шлемы же надевают только во время операций.

Я вспомнил того, кто бросил в меня гранату. Да, его гнусная рожа была скрыта.

Похоже, противник куда серьёзнее, чем я думал. И дело не в дурацких масках. Уничтожить несколько десятков вооружённых и подготовленных человек ещё на подступах – это вам не хухры-мухры.

Значит, придётся собирать отряд. И понадобятся следопыты. Чтобы не угодить в горные ловушки. Хорошо, если кто-нибудь согласится сопровождать нас. Вот только с какой стати?

- Учитель, вы идёте в деревню, чтобы выбрать ветвь развития? – прервал мои размышления Пинг.

- Что? – не понял я. - Какую ещё ветку? Ты чердаком поехал от волнения, что ли?!

- Я смотрю, вы в своём монастыре совсем оторваны от жизни были, - Пинг поглядел на меня чуть ли не с жалостью.

Надо бы проучить наглеца, но я решил, что пока не стоит. Похоже, толстяк действительно мог пригодиться – по крайней мере, на первых порах.

- Мне главное освободить брата Линга, - сказал я. – Я спустился с гор не для того, чтобы заниматься личными делами. Мне нужно вернуть его и самому вернуться.

- Но Чёрные драконы развиваются постоянно. Они буквально помешаны на этом. Вам не одолеть их, не развивая боевые навыки. Простите мою дерзость! - поспешно добавил Пинг, заметив выражение моего лица. – Вы, конечно, мастер ушу, но драконы не разбойники с большой дороги. Они опытные наёмники. И у них есть разные технологии. Говорят, даже те, что производят в центре. Хотя это маловероятно. Лично я в это не верю.

Я вздохнул. Покоряться судьбе – умение, дающееся человеку, который учится не бороться с ветром.

- Ладно, выкладывай, что там за ветки.

- Ветви.

- Да хоть побеги!

- Прошу прощения.

- Итак. Я весь внимание.

Пинг откашлялся. Кажется, ему очень польстило, что я чего-то не знаю, и у него есть возможность блеснуть эрудицией.

- Есть две ветви развития, - заговорил он. - Технология и эзотерика. Технари разрабатывают, производят и совершенствуют огнестрельное оружие, броню, экзоскелеты, машины и так далее. Держатся они вместе, дружественными кланами, потому что друг без друга нифига не могут. Ну, то есть, допустим, одни добывают ресурсы, другие строят фабрики, третьи создают чертежи, четвёртые занимаются ремонтом и так далее. Круговая порука. Выгода: можно купить готовое оружие, сделать крутой протез или вшить себе полезный имплантат. Да хоть всего себя переделать! И стать сильным бойцом. Признаться, я думал, вы как раз технарь. Ну, из-за вашего тела.

- Нет, дело в другом, - отмахнулся я.

Да, в современном мире никого не удивишь бионическими протезами. Даже на Дальних рубежах.

- Как скажете, учитель. Я продолжу, если позволите. У обеих ветвей развития имеются как плюсы, так и минусы. Например, у технарей предел технологий определяет предел личного развития. Ты не сможешь установить себе имплантат или протез круче, чем есть на рынке. Что же касается магии, то далеко не все заклинания действуют при наличии в теле технологий. Собственно, каждый протез мешает выстаивать необходимые для магии энергетические контуры. С одним ещё куда ни шло, хотя действие всё равно будет слабое, а вот с двумя-тремя пользоваться магией уже практически невозможно.

Социально-экономическая система, которую описал Пинг, была знакома мне лишь частично. То, что касалось технарей, являлось стандартной стратегией корпорации «Ишида»: чёткое детерминирование обязанностей и разделение труда. А вот про то, как на этой планете это сочеталось с магией, послушать было интересно.

Мы шли по лесу между бамбуковых стволов и слушали пение ночных цикад. Эти насекомые весьма громкие, но их хор создаёт, хоть и специфический, но, в целом, приятный звуковой фон. Если, конечно, ты не собираешься заснуть.

- Кроме того, технологиями надо уметь пользоваться, - продолжил Пинг. - Я потратил все юани на винтарь, но какой в нём толк? Я ведь почти не умею стрелять. Думаю, вы это и сами заметили, учитель.

- Дело в отсутствии практики. Надо ходить на стрельбища, участвовать в соревнованиях. Да просто палить в кого-нибудь. И попадать при этом, конечно. Тогда огнестрел постепенно станет эффективным.

- Конечно. Но в ближнем бою огнестрел практически бесполезен. Тебе оттяпают руку прежде, чем ты спустишь курок.

Надо же, какая здравая мысль.

- Ладно, с технарями более-менее понятно, - кивнул я. - А что с эзотериками? Какие тут плюсы и минусы?

- Они занимаются духовными практиками. Карма, Ци – всё такое. Можно исцелять, убивать одним ударом или даже прикосновением, исчезать, бегать по воздуху, наносить энергетические удары на расстоянии, гипнотизировать.

- То есть, предела роста практически нет?

- Типа того. Но минусов очень много. Прежде всего, карма. Её портить нельзя.

- То есть, никаких убийств?

- Убить можно, только если нет другого выхода. Угроза жизни, например. Надо делать добро. Если оступился – изволь отработать, очистить карму. Кроме того, духовное развитие очень долгое. Требуется терпение. Самосовершенствование может занять многие годы. Кто не выдерживает, подаётся в технари. Это проще. Они тоже летать могут, например. Установил себе нужные импланты вместо ног – и пожалуйста. А можно просто купить браслеты с антигравами. У вас, наверное, тоже такая функция есть?

Я опустил взгляд на свои ноги. Хрен знает, что туда понапихали на маршальском челноке. Может, и антигравы. Надо будет при случае проверить.

Слова Пинга заставили меня задуматься. Технари не очень импонировали. Тело у меня стальное, а душа… душа ранимая. Как у древнего: «Душой – дитя, судьбой – монах». Не совсем подходит, ну да ладно.

- А если я хочу совмещать технологии с эзотерикой? Для гармоничного развития, так сказать.

Толстяк бросил на меня быстрый взгляд, который мне не понравился.

- В чём дело? Есть такая ветвь?

- Есть, учитель. Но её мало кто выбирает.

- Почему?

- Наставников почти нет. А тех, которые есть, надо искать. И это совсем не просто.

- Что за ветвь, выкладывай.

- Называется «Девять железных небес». Если верить легенде, её создал великий мастер вин-чуна Тенгфей после того, как потерял обе руки и ноги и был вынужден заменить их протезами. Высоко в Гималаях – это на Земле - живя, как отшельник, он разработал уникальную технику, позволяющую сочетать технологии и эзотерику. Храмы Девяти железных небес не стоят в населённых пунктах. Их надо искать, ориентируясь по звёздам, - Пинг задрал голову и указал на небо. – Там, где они мерцают особенно ярко, и находятся храмы железных небес. Но, даже отыскав место, нужно найти сам храм, ибо они скрыты от досужих глаз. Говорят, только тот, кто истинно хочет встать на путь железных небес, отыщет святилище и обретёт наставника. Не лаоши, а подлинного шифу – духовного отца, который поведёт к просветлению и совершенству.

Звучало пафосно. Пинг явно, как умел, процитировал какой-то древний текст. Я взглянул на небо. Некоторые звёзды, и правда, призывно мерцали. Девять железных небес… Тайные храмы. Это вам не технари с пулемётами и бродячие лекари-травники, скачущие по деревьям.

- Ты ведь сказал, что наличие технологий в теле отсекает возможность использования магии.

- Именно поэтому техника Тенгфея уникальна. Вы хотите выбрать эту ветвь, учитель? – робко спросил толстяк.

- Давай сначала доберёмся до деревни, Пинг. А там посмотрим, куда податься.

- До рассвета чуть больше четырёх часов, а вы собирались поспать.

- И то верно. Привал.

- Учитель, преподайте мне первый урок.

- Первый я тебе уже преподал.

- Когда?!

- Не нападай на монаха в бамбуковом лесу. Тем более, ночью.

Пинг насупился.

- Это я уж как-нибудь усвою. Хотелось бы из ушу…

- Это и было из ушу.

- Да, но…

- Подожди. Сначала позаботимся о ночлеге. И постараемся себя обезопасить. Мне вовсе не хочется, что во сне на нас напали.

Глава 5

Я достал из рукава и привязал к стволу дерева охранный амулет. Так-то обычный артефакт, никакой магии – высокие технологии Коалиции во всей красе. Стоило его активировать, и заросли в радиусе двенадцати метров засветились сиреневым. Мне очень нравилась эта визуализация, так как было ясно, где артефакт действует, а где нет.

- Вау! – восхищённо протянул Пинг. – Учитель, вы, значит, эзотерик?

- Это не магия. Просто гаджет. Весьма полезный, кстати.

- А настоятель вашего монастыря – он, наверное, был крутым культиватором? – спросил вдруг Пинг.

- Культиватором?

- Ну, да. Тем, кто накапливает Ци.

- Ясно. Да, мастер Зиан известная личность. Даже странно, что Чёрным драконам удалось так легко одержать победу. После твоего рассказа о ветвях развития я всё время думал об этом.

- Ничего удивительного, учитель, - грустно ответил Пинг. - В массовой схватке технари почти всегда одерживают верх. Особенно, если притаскивают тяжёлую военную технику. Вы сами говорили: ушу хорошо, когда по тебе не лупят из пулемёта. Другое дело – драка один на один. Поэтому я хочу быть эзотериком.

- Зачем же тебе винтарь?

- Ну, дал слабину, - Пинг вздохнул. – И главное, я всё равно никогда в совершенстве огнестрелом не овладею. Чувствую, что это не моё. Может, мне продать винтовку и купить ножи-бабочки? – толстяк заметно оживился. – Это ведь оружие вин-чуна, верно? А вы меня научите!

- Я бабочками не владею.

Пинг сник.

- Неудачного ты себе учителя выбрал, - сказал я. – По сравнению с местными эзотериками, я и сам всего лишь ученик.

Толстяк кисло улыбнулся.

- Так будем помогать друг другу. Только меня удивляет, что вы почти ничего не знаете о мире вокруг. Как будто с луны свалились.

Пинг молча глядел на меня, ожидая ответа.

- Ну, не с луны, но прилетел издалека.

- Я так и подумал. А зачем? Неужели ради духовных практик?

- В некотором роде.

- Учитель, когда мы начнём занятия? – спросил Пинг, помолчав.

- Да хоть сейчас.

- Серьёзно?!

- Почему нет?

- Я готов!

- Отлично. Начнём с медитации. Пробовал когда-нибудь?

- Да, но мало. Мне не хватает терпения.

- Без него просветления не достичь.

- Я понимаю.

- Если твёрдо решил остаться культиватором, придётся терпением запастись.

Пинг кивнул.

- Я готов, - повторил он.

- Тогда садись вот так.

- Да, это я умею, - толстяк с кряхтением подвернул под себя ноги. – Кто вообще придумал эту позу? Садисты какие-то…

- Индусы. Хотя неважно. Главное - эта поза позволяет правильно направить энергию Ци. Об этом ты и должен думать.

- Да, учитель.

- Во время медитации представляй, как потоки Ци входят в тебя с каждым вдохом, струятся по позвоночнику и концентрируются в области солнечного сплетения. Выдыхай в три раза медленнее, чем вдыхаешь. Когда почувствуешь, что душа твоя пришла в равновесие, задай себе вопрос, который кажется сейчас главным, и жди, что разум и сердце подскажут тебе решение.

- А если не подскажут? – осторожно осведомился мой ученик.

- Во-первых, не получится сейчас, значит, получится потом. А, во-вторых, никогда не готовься к поражению, особенно даже не начав. Настраивайся на победу и не отчаивайся из-за трудностей.

- Ладно, учитель. Я готов.

- Так приступай.

Пинг закрыл глаза и запыхтел. Не знаю, сколько мы медитировали. Но толстяк устал довольно быстро. Это было заметно по его сбивчивому дыханию.

- Учитель, я не нашёл ответа, - проговорил он, наконец, не выдержав. – А спрашивал я…

- Не говори вопрос. Пусть он будет только твоим.

Ещё не хватало мне башку забивать его проблемами!

- Ладно, - толстяк с трудом разогнул ноги и принялся их растирать.

- Лишь тот, кто продолжает путь, достигает цели.

- Ясно. Знаете, учитель, я тут подумал: Чёрные драконы ведь наёмники, а значит, кто-то поручил им похитить вашего приятеля. И едва ли они станут держать его в Хейлуне. Скорее, доставят заказчику.

- Ты, конечно, прав, но узнать, куда они отвезли брата Линга, я смогу лишь в Хейлуне.

Мой ответ Пинга не вдохновил. Он явно надеялся убедить меня не соваться в логово наёмников.

- Давай спать, - сказал я.

- Дежурить будем?

- Нет. Амулет предупредит об опасности, если что.

Мы улеглись, и Пинг почти сразу захрапел. Я же сначала прокрутил в голове то, что он мне рассказал о мире, в котором я оказался. Выходило, без развития боевых навыков Линга не освободить. И развиваться надо быстро – пока иду к замку Чёрных драконов. Конечно, как бы усердно я ни тренировался, в открытом противостоянии наёмников не одолеть. Значит, следовало подумать о стратегии. Конечно, без разведки план не составишь, но какие-то намётки по пути сделать можно.

И ещё очень хотелось знать, кому и зачем понадобился Линг. Ну, и почему Коалиция так жаждет его заполучить.

Я проснулся на рассвете и растолкал ученика. Продрав глаза, толстяк уставился на меня, пока я отвязывал от ствола амулет.

- Доброе утро, - сказал я.

- Доброе, - прокряхтел Пинг. – Сколько времени?

- День начался.

Толстяк потёр глаза, потом помассировал лицо. Зевнул.

- Учитель, вы хотите идти через деревню? – спросил он. - Или обогнём её?

- Заглянем. Хочу посмотреть, как тут что устроено.

Пинг смущённо откашлялся.

- Мне, наверное, туда соваться не стоит.

- Почему это?

- Ну… мы ведь с парнями грабили местных. Думаю, кто-нибудь из них может меня узнать. Давайте я лучше обойду её лесочком и встречу вас с другой стороны.

- А эта деревня – там больше эзотериков или технарей?

- Хватает и тех, и других. Первые держат там школу вин-чуна, а вторые – фабрику по производству двигателей.

- Я зайду осмотрюсь, а ты делай, как сказал.

- Хорошо, учитель, - Пинг заметно обрадовался. – Надеюсь, вам что-нибудь подадут.

- Ты о чём?

- Ну, вы же странствующий монах. Культиваторы должны одарить вас милостыней, чтобы подкачать карму. А если покажете какой-нибудь фокус, заработаете ещё больше.

- Фокус? Я что, циркач?!

Пинг смутился.

- Все монахи так делают.

- Я не для того иду в деревню.

- Но, учитель, нам понадобятся деньги. Без них никак. Нельзя упускать возможности заработать.

- Убирайся! И смотри, чтоб мне не пришлось тебя ждать.

- Да, учитель! – Пинг поспешил через лес.

Когда он исчез за стволами бамбука, я сверился с картой. Выходило, что до деревни рукой подать. Я зашагал на северо-восток и вскоре выбрался из чащи.

Передо мной возвышались деревянные стены, а над ними – смотровые башенки, на которых виднелись вооружённые арбалетами и винтовками воины. Из этого я сделал вывод, что в Цзуне технари и эзотерики жили дружно.

Когда я спустя несколько минут проходил через ворота, меня остановили стражники.

- С какой целью прибыл в деревню, дружище? – осведомился воин с нашивками капитана.

Его борода была расчёсана надвое, за спиной виднелись ножны с мечом, грудь защищала начищенная до блеска бронзовая кираса с дерущимися драконами.

Вид стражника меня не удивил. На планетах Дальних рубежей довольно часто высокие технологии практически не доходят до Фронтира, и переселенцам приходится обходиться тем, что удаётся достать или изготовить самим.

- Пустился в паломничество по поручению настоятеля, - ответил я.

- А ты, часом, не видел по дороге разбойников? У нас тут небольшая банда завелась в округе.

- Нет, я никого не встретил.

- В последнее время участились нападения на путников. Но скоро судья отправит конный отряд, и мы покончим с бандитами.

Что ж, похоже, Пинг вовремя свалил от дружков и присоединился ко мне. Учитывая, что я увёл его с кривой дорожки, можно было надеяться, что местные боги улучшат мне за это доброе дело карму. Если, конечно, она существует. В чём лично я очень сомневался.

- Ты путешествуешь один, монах? – продолжил расспросы стражник.

- Да, я ведь никого не встретил по дороге.

Воин погладил ладонью бороду.

- Ладно, проходи.

- Благодарю, капитан.

- Надеюсь, ты покажешь какое-нибудь представление.

И этот туда же! Фокусник я, что ли?!

Цзун был маленькой, захолустной деревней, какие часто можно встретить на Фронтирах всех миров. Значит, столица находится далеко. Я сейчас туда не собирался, но однажды надо будет посетить. В ознакомительных целях. Торопиться мне некуда, а система Железных небес меня здорово заинтересовала.

Возле ворот имелась выцветшая карта деревни, прибитая к дощатому стенду. Я внимательно её рассмотрел, стараясь запомнить. Планировка не поражала изобретательностью: вдоль центральной улицы располагались по три ряда домов с каждой стороны, справа был пруд, слева находился особняк старосты. Вверху плана я нашёл Храм Третьего ока, а внизу - Храм Инженеров. Надо бы узнать у Пинга, что это за храмы такие. На востоке имелась фабрика, а на западе – школа боевых искусств.

Пройдя шагов тридцать, я услышал смех. Он доносился из таверны, зажатой между лавкой, на вывеске которой были изображены какие-то приборы, и магазином одежды. Я решил зайти и поглядеть, что вызвало у местных жителей веселье. Кроме выпивки, разумеется. Как говорится, хижина, где смеются, богаче дворца, где скучают.

В общем, я толкнул устроенную на манер салуна дверь и вошёл.

Занято было не больше половины столиков. Люди всех мастей сидели и пили, болтали и ели. Впрочем, не только люди. Я заметил парочку синелианцев, а также троих ганимедианцев. Первые походили на прямоходящих ящеров с синей и чёрной кожей, а последние больше всего напоминали здоровенных приматов.

Между посетителями сновали официанты в свободных одеждах: плоские шапочки, длинные рубахи с широкими рукавами, болтающиеся штаны, белые носки и тапочки. Ну, просто средневековый Китай какой-то!

За стойкой маячил огромный бармен с чёрной бородой, заплетённой в две тугие косы. Под потолком висели бумажные фонарики с иероглифами, на стенах - свитки с изречениями и акварельные пейзажи в приглушённых тонах.

При моём появлении несколько человек обернулись, но интерес проявили лишь трое: пара мужчин в жёлтых одеждах с клановыми эмблемами и женщина, одетая в нелепые кожаные доспехи. Весьма симпатичная, только очень худая. Её бы подкормить, и была бы огонь.

Осмотревшись, я направился к стойке.

- Кто такой? – неприветливо поинтересовался бармен.

На лбу у него белела повязка, обнажённые до локтей руки покрывали цветные татуировки драконов.

- Монах, как видишь.

- И откуда ты такой взялся?

- Из монастыря Танцующего аиста.

- А-а… Это в горах который, - бармен кивнул. – Раньше тебя не присылали.

- Да, я первый раз… хм… спустился.

- Тебе не сюда надо, приятель, а в лавку Бокина. Ваши там закупаются обычно.

- Нет, я по другому делу.

- Да? – бармен прищурился и достал из-под прилавка стакан. Начал медленно протирать его белой тряпицей. – И по какому?

- Я паломник.

- Это, типа, к святым местам отправляешься?

- Не совсем святым.

- Что-то ты темнишь, монах. Впрочем, это не моё дело. Конкретно тут ты что забыл? Выпить охота? Так выкладывай юани, и получишь шипучку. Или, может, предпочитаешь зелёнку?

- У меня мало денег.

Я действительно прихватил в дорогу всего сорок монет - всё, что имел. Да и те выиграл у братьев. Остальное моё добро лежало на счетах, и здесь доступа к ним не было. Да и не похоже, чтобы бармен принимал безнал.

Здоровяк усмехнулся.

- Понятно. Далеко ты без юаней не уйдёшь. Разве что начнёшь побираться. Кто улучшает карму, подаст, но миллионером не станешь.

- Я, собственно, хотел кое о чём спросить.

- Да? Ну, валяй. Чего ж не помочь святому человеку?

Так меня ещё не называли. Но пусть думает, как хочет.

- Над деревней не пролетал вертолёт? Вчера вечером. Бесшумный.

Бармен погладил широкой ладонью бороду, поставил стакан на стойку и закинул тряпицу на плечо.

- Видел такой. От вас летел, что ли?

- От нас.

- И кто вас навещал?

- Это и мне хотелось бы знать.

- Что, надрали вам задницы? – бармен усмехнулся.

- В какую сторону полетел вертолёт?

- А ни в какую.

- Что это значит?

- Я и так слишком много тебе выложил даром, монах. Гони монету или ещё что-нибудь, тогда скажу.

- Пары юаней хватит?

- Шутишь? Десять давай!

- Пять.

Бармен усмехнулся.

- А вы, монахи, знаете цену деньгам, даже если только что спустились с гор, да? Ладно, идёт.

Я выложил на прилавок монеты, и здоровяк, удовлетворённо кивнув, сгрёб их широкой ладонью.

- Вертолёт сбили ракетой земля-воздух примерно в шести ли отсюда.

То есть, в трёх километрах, мысленно пересчитал я местную меру длины в более привычную.

Ракеты, значит, тут водятся. Что ж, неудивительно. Где пулемёты с вертолётами, там и всё остальное.

- Не знаю, кто это сделал, - продолжал бармен, - но вертушка рухнула в лес. Полыхала любо-дорого посмотреть. Кое-кто из наших отправился проверить, чем можно поживиться. Ещё вчера, на ночь глядя. Так что, если рассчитывал найти какое-нибудь добро, забудь.

- Вернулись?

- Пока нет.

- Странно, ведь шесть ли это недалеко.

Бармен пожал плечами.

- Мало ли.

Я достал карту.

- Можешь показать, где примерно упал вертолёт?

Мой собеседник взглянул на карту, погладил бороду и ткнул пальцем в лес северо-западнее деревни.

- Кажись, тут.

Я свернул и убрал свиток в рукав.

- Спасибо.

- Не за что. Смотри не нарвись на наших. Не посмотрят, что монах.

- Технари?

- Ага. Им на карму пофиг. Любого замочат.

- Ладно, я учту.

- Удачи.

Когда бармен отвернулся, я направился к выходу, но путь мне преградил один из парней в жёлтом. Второй встал поблизости, сложив руки на груди. Оба были модифицированы: руки являлись протезами из меди и латуни, в прорезях виднелись шестерёнки. Похоже, технологии в Цзуне шагнули недалеко. Интересно, как осуществлялась имплантация. По идее, металл должен был отторгаться организмом. Да и нервные окончания… Наверняка какая-то магия всё же имела место, даже если речь шла о технарях.

- Мы слышали, о чём ты спрашивал, - неприязненно заявил первый киборг. Его зелёный правый глаз был искусственным и мерцал, напоминая испорченную ёлочную игрушку. Внутри него двигалась диафрагма – как в старом фотоаппарате. На бедре воина висел меч. – Всё, что есть в том коптере, наше!

- Вы ходили его искать?

- Нет, наши братья, - киборг ткнул пальцем в эмблему на своей груди. – Из клана Жёлтого лотоса. Так что закатай губу, монах!

- На вашем месте я бы отправился искать своих приятелей. Их что-то долго нет.

- Не твоё дело, придурок! – рука киборга потянулась к мечу.

Похоже, технари, и правда, совсем не заботились о карме. Что ж, с грубиянами я привык поступать просто и жёстко.

Сунув руки в рукава, продел пальцы в кастеты.

- Надоело сидеть в монастыре, изображать монаха, так что решил спуститься и поискать лёгкой наживы? – ухмыльнулся киборг. - Пришло время пожить для себя, да? И к чёрту дух! А для начала захотел поживиться добром с рухнувшей вертушки. Так?

Собственно, я не знал, что ответить, потому что вступать в дискуссию с местным задирой не собирался. Судя по деревне, здесь не могло быть особо мощных эзотериков или технарей, так что понты киборга являлись, скорее всего, именно понтами.

- Материальные блага меня не интересуют, - сказал я, давая задире шанс уцелеть.

Всё-таки, я монах. Ну, и кодекс охотника за головами не велит тратить силы даром.

- Слыхал, Джен? – хохотнул киборг, обращаясь к приятелю. – Его не интересуют материальные блага!

- Всех интересуют, а его нет, - глумливо процедил тот. - Может, тогда поделишься с нами своим барахлом?

Глава 6

Не дожидаясь, пока киборг выхватит меч, я выпростал руки из рукавов и нанёс три стремительных удара кастетами. Несколько деталей вылетели из механических рук прежде, чем тот вооружился и шагнул назад, чтобы поставить блок. Клинок загудел и засветился красным – словно раскалился. Видимо, продукт местной инженерии. Второй киборг достал массивный старый пистолет и тут же нажал на спусковой крючок. Я едва успел подпрыгнуть и тем самым избежал попадания. Зато мечник едва не огрел меня клинком по плечу. Что ж, пусть моё кунг-фу ещё недостаточно хорошо, но уворачиваться-то я умею. Иначе не стал бы тем, о ком во многих мирах говорили исключительно шёпотом.

Я ударил противника кастетом и едва не получил заряд в бок.

Проклятье! Эта парочка была явно покруче разбойников, повстречавшихся мне в лесу.

Блокировав два удара мечом при помощи посоха, я увернулся от третьего выстрела и метнулся к двери. Иногда лучшая стратегия – это бегство. Как говорится, сильный преодолевает преграду, а мудрый – весь путь.

Но афоризмы хороши, когда сидишь за зелёным чаем. А против меня были вооружённые и неплохо обученные бойцы.

И, раз уж по мне начали палить, не пора ли вытащить плазмоган?

Нет, приберегу.

Свернув влево, я заложил крутой вираж и устремился назад – прямо к киборгам. Нырок влево, чтобы избежать попадания очередной пули, прыжок, рывок – и вот я влепил одному из засранцев ногой в висок.

Жёлтый потерял равновесие, падая, сбил с ног приятеля, и оба кубарем покатились по земле. Я взвился в воздух и рухнул прямо на грудь того, что был покрупнее. Он издал хриплый стон.

Я принялся лупцевать засранца по физиономии. Учитывая, что кулаки у меня металлические, она почти сразу окрасилась красным. Кости хрустели, зубы влетали в пасть. Последним ударом я сокрушил челюсть. А не болтай лишнего!

Наверное, я прикончил бы противника, если б его товарищ не навёл на меня ствол.

- Сука! Сдохни!

Ну, и нравы у них тут!

Перекатившись, я вышиб у киборга оружие ударом ноги снизу вверх. Прыгнув к нему, провёл апперкот и вдогонку долбанул уже падавшего противника в грудь.

Тот, кого я только что лупцевал, с трудом начал подниматься. Суставы его металлического тела скрипели, правая рука заедала в плече. Пара шлангов оборвалась, и гидравлика стравливала пар. Речь было нелегко разобрать: я здорово попортил ему челюсть. Но, кажется, жёлтый матерился.

Он нашарил обронённый меч.

- Лучше не надо, - посоветовал я. – Серьёзно.

Но парень был полон решимости продолжить драку. Его приятель пополз за выбитым из руки пистолетом. И даже схватил его.

Да они нарываются! У меня же тело стальное – на что они, вообще, рассчитывают?!

- А ну, хорош! – раздался грозный окрик.

Обернувшись, я увидел высокого мужика в форме. На боку у него висела кожаная кобура с длинноствольным револьвером, а голову украшала конусовидная шляпа-амигаса.

Оба киборга немедленно опустили оружие.

Похоже, на нашу перепалку явился представитель местной власти.

- Какого чёрта у вас тут происходит?! – сверля меня тяжёлым взглядом, осведомился мужик.

- У вас не очень приветливо встречают путников, - ответил я. – Даже монахов.

- Не надо было нарываться! – запальчиво выкрикнул киборг с пистолетом.

- Я этого и не делал.

- А ну, тихо! – рявкнул законник. – Знаешь, кто это? – обратился он ко мне, ткнув пальцем в забияк.

- Не имел сомнительного удовольствия познакомиться.

- Клан Жёлтого лотоса. Производят паровые протезы и держат школу вин-чуна. Уважаемые жители нашей деревни.

Ясно: технари-ушуисты. И, конечно, не секрет, на чьей стороне мужик с револьвером.

- Что ты с ними не поделил? – сурово спросил он.

- Да ничего. Присрались на ровном месте.

- Так не бывает.

- Ладно, я могу идти?

Мужик смерил меня взглядом, в котором сквозило сомнение.

- Советую у нас не задерживаться. Во второй раз тебе голову открутят. Ты и сейчас жив остался, потому что лотосы не хотят серьёзно ссориться с монастырём Танцующего аиста. Верно, парни?

Киборги нехотя кивнули.

- Как бы сильно ни дул ветер, гора перед ним не клонится, - усмехнулся я.

- Ну-ну! Шагай отсюда, монах. И имей в виду: нам тут не нужны беспорядки. Помни о карме, монах.

- Угу. Как скажете, шериф.

С представителями власти закусываться в мои планы не входило. Это могло привести к задержкам, а у меня каждый день на счету.

Больше всего мне хотелось выбить из киборгов всю дурь, но давать себе волю было нельзя. Настроение было совсем не буддистское.

Помахав двум придуркам ручкой, я поспешил к северным воротам деревни. Пора встретиться с Пингом – я и так задержался в Цзуне.

Инцидент с технарями меня расстроил. Разбойники-неудачники ввели меня в заблуждение относительно уровня владения боевыми искусствами местным населением. Теперь же стало совершенно ясно, что при встрече с Чёрными драконами я мгновенно потерплю фиаско, даже если сумею избежать встречи с несколькими из них и выйду с представителем клана один на один.

В общем, перспективы вырисовывались самые нерадужные. Но мастер Зиан учил монахов не пасовать и, встав на путь, не отклоняться от него, какие бы трудности ни встречались. Меня, правда, этому учить было не надо. Я и так не имел привычки отступать. Потому и стал легендой.

Покидать деревню ни с чем было обидно. На площади, через которую я шагал, стояли ряды торговых палаток и прилавков. Между ними давали представление акробаты, жонглёры фокусники и комики. Виднелся даже тощий, затянутый в фиолетовое трико мим с белым печальным «лицом». Сначала я хотел просто пройти через толпу, но затем вспомнил слова Пинга и решил попробовать заработать. В конце концов, кодекс охотника за головами, составленный лично мной и для себя, предписывает быть гибким, как тростник. Сама природа учит нас сопротивляться обстоятельствам, а не ломаться под их тяжестью.

Но что может показать монах? Поразмыслив, я установил посох вертикально и встал на его верхний конец одной ногой, для чего пришлось подпрыгнуть довольно высоко. Это привлекло внимание нескольких жителей Цзуна, и они подошли поглядеть, но с деньгами расставаться не спешили. Законченный курс обретения равновесия помогал мне стоять на посохе, не напрягаясь, но я чувствовал, что окружающие явно пока не понимали смысла моего представления. Требовалось усилить эффект номера. Чтобы стало ясно, что это шоу. И за него нужно раскошелиться.

Ещё раз подпрыгнув, я кувырнулся в воздухе и приземлился правой стопой на верхушку шеста. Равновесие удержал, хотя едва не свалился.

- Оп-ля!

Один из жителей, одетый в свободные оранжевые шмотки, достал монетку и положил возле посоха. Его примеру последовали ещё двое. Технари поглядывали на меня равнодушно и проходили мимо, зато спустя пару минут подтянулись человек шесть желающих улучшить карму. Юани полетели в пыль подо мной.

Я решил, что пробуду на площади ещё четверть часа, а затем покину Цзун.

Увы, мои планы были нарушены появлением двух десятков одетых в жёлтое технарей. Завидев меня, они устремились через толпу с совершенно недружественными намерениями. Как я сообразил, что лотосы не на чашку улунга меня хотели позвать? Ну, у них в руках были циркулярные пилы, раскалённые мечи и громоздкие пистолеты, а впереди ватаги бодро ковыляла побитая мною парочка.

Народ начал оглядываться и расступаться, освобождая лотосам дорогу.

Один из них вскинул здоровенное ружьё. Дуло полыхнуло оранжевым снопом искр, и нечто влепилось в мой посох, мгновенно вышибив его из-под меня. Бамбук разлетелся в щепки.

Конечно, я не упал. Приземлился аккуратно – ни один сервопривод не взвизгнул. Грация кошки, фигли!

Но, во-первых, я лишился посоха, а, во-вторых, меня быстро окружали вооружённые технари. И, по меньшей мере, шесть древних огнестрелов уже метили мне в грудь и спину.

Хм… Сталь они не пробьют. Скорее всего. Я-таки не бронированный. Так что лучше не рисковать.

- Эй, парни, чего вы так раскипятились? – я постарался выдавить дружелюбную улыбку. – У вас вон и так пар из ушей валит. Если так будет продолжаться, вы или засвистите, или заклёпки повылетают. Серьёзно: мой вам монашеский совет: не расчёсывайте себе нервы. Ну, или что там у вас? Маховики, шестерёнки? Здоровье-то одно, даже если железное.

- Не стрелять! – окрик вылетел из благословенных уст рослого бойца, выступившего вперёд.

В руке у него была весело тарахтевшая циркулярка. Воняло от неё разогревшейся смазкой и дерьмовым топливом.

- Эге, - протянул он гнусаво, окидывая меня презрительным взглядом с головы до ног. – Да у нас тут шутник выискался! Юмор мы уважаем, да, парни?

Ответом ему было нестройное бормотание. Остальным технарям явно не терпелось пустить меня в расход.

- Пара вопросов, монах, - «капитан», как я его мысленно окрестил, задумчиво повёл пилой из стороны в сторону. – Во-первых, если ты технарь, то почему наехал на наших? Спрашиваю, потому что у тебя стальное тело. Во-вторых, если ты культиватор, то какого чёрта у тебя стальное тело?

- Ты риторике обучался, что ли?! – усмехнулся я.

- От клоунов, вроде тебя, нахватался по верхам, - не обиделся лотос.

- Да этот говнюк просто нарядился монахом! – зло выкрикнул кто-то из технарей. – Потому и выглядит так. Ясно же, как день!

- Ага! – расплылся в улыбке «капитан». – Похоже, так и есть. Ряженый!

- Вот щас обидно было. Я монах со стажем.

- Да что ты?! – притворно удивился киборг. – А я хотел сделать тебе комплимент. Как ты нам пару минут назад.

Я обвёл окруживших меня бойцов оценивающим взглядом. Если начнётся драка, придётся убивать. А это точно не понравится ни местному судье, ни «шерифу». И, значит, в дело ввяжутся солдаты. Да, скорее всего, я и с ними слажу, но к чему столько насилия? К тому же - опять потеря времени.

- Спросите мастера Зиана, - сказал я. - Это настоятель монастыря Танцующего аиста. Всего-то идти – до гор и там по ступенькам немножко.

- Ты оттанцевал своё, придурок, - сказал «капитан», и его тон мне совсем не понравился.

Похоже, разойтись миром в его планы не входило.

- Ну, и что дальше? – спросил я. - Пристрелите меня?

- Что, шутки кончились? - киборг удовлетворённо кивнул. – Яйца, значит, не такие стальные, как физиономия.

Если верить маршалу Евгении, то нет. Но я ответил:

- Не чета твоим, уж конечно. Из твоих вон аж пар валит. Перегрелись?

- Да что с ним разговаривать?! – снова подал голос кто-то из технарей. – Прикончим – да и делов!

- Стоп, ребята! – поднял свободную руку «капитан». – Мы поступим умнее.

- Это как же? – поинтересовался я. – Что за искромётная мысль родилась в твоей пароварке?

Лотос погрозил мне пальцем. Он чувствовал себя уверенно и явно обладал ангельским терпением.

- Я знаю, зачем ты нарываешься. Но номер не пройдёт.

- Да? Ну, просвети меня.

- Если мы тебя прикончим, сюда явятся твои братья из монастыря. А нам проблемы с ними не нужны.

Увы, никто уже не явится.

- Так вы уверены, что я ряженый?

- Не уверены, а предполагаем. В общем, нам главное - твою сияющую рожу снова здесь не лицезреть. Понял?

- Вполне ясно, - сказал я покладисто.

Стратег знает, когда атаковать, а когда отступить.

- Так что мы тебя сейчас покоцаем маленько, чтобы знал, с кем не стоит связываться, и вышвырнем из Цзуна. Ползи, куда полз.

Послышался одобрительный гул: технарям идея вожака пришлась по душе. А вот мне – нет.

- Правильно! – мстительно крикнул лотос с расквашенной физиономией. – Оттяпать ему ноги, и пусть ползёт!

Я поглядел на собравшуюся вокруг пёструю толпу зрителей. Среди них было много культиваторов, но они не вмешивались. Похоже, одиночкам в Цзуне приходилось несладко.

- Может, договоримся? – спросил я. – Собственно, делить-то нечего.

«Капитан» покачал головой.

- Не скажи! Просто так мы тебя отпустить не можем.

- Почему это? С горячим паровым приветом, а? – я подмигнул.

- Не пойдёт. Ты навалял нашим, так что надо тебе отомстить. Этого требует карма, сам знаешь. Неотмщённые обиды – дело такое. Негатив от них копится. А с негативом какая карма?

Я почувствовал, как башка у меня пошла кругом.

- На кой чёрт вам карма?! Вы ж технари!

- Верно. И некоторым на карму плевать. Они только об этой жизни думают. Их личное дело. Но когда-нибудь все умирают, и вот тогда - кто куда, как говорится. Магию нам не освоить, вершин духа не достичь, но к демонам в лапы на вечные муки попасть никому не хочется. Так что карму всё-таки держать в пределах нормы надо. В праведники мы не метим, но и в пекло неохота. А вообще, хватит трёпа! Сейчас мы тебя будем немножко убивать. Не до конца, так что не торопись ссать солидолом.

Я открыл было рот, чтоб отпустить искромётную остроту и тем самым продолжить столь стремительно развивавшийся диалог, но «капитан» сделал знак одному из своих приятелей, и тот нажал на спусковой крючок уродливого пистолета.

Дзынь!!!

Пуля отскочила от вовремя подставленного стального веера.

- Хватайте этого шутника! – скомандовал «капитан».

Тотчас четверо лотосов попрятали оружие и кинулись ко мне. Я огрел первого кастетом, второго шарахнул ногой в челюсть, отправив в нокаут. Увернулся от атаки третьего, подсёк четвёртого, врезал ему в висок ребром ладони и подпрыгнул, резко крутанувшись в воздухе и выбросив ногу, но последний противник ловко выставил блок и немедленно осыпал меня градом стремительных ударов.

Остальные лотосы наблюдали. Им явно не терпелось тоже вступить в бой, но их предводитель команды не давал. Уж не знаю, почему.

Если ринутся скопом, придётся задействовать парящего в облаках Кусаку. Это парням точно не понравится, но всё же терапод лучше, чем мой плазмоган. «Василиск-13» просто так не расчехляют. Если уж он покинул кобуру, кто-то должен умереть.

Я выставил серию блоков, пригнулся, пропуская ногу противника над головой, рванул вперёд, подхватил лотоса, приподнял и швырнул на землю.

- Ты, ты и ты - вперёд! – скомандовал «капитан», тыча пальцем в своих дружков.

Они ринулись ко мне, размахивая топорами и палицами.

Первый удар я блокировал предплечьем. Раздался звон столкнувшегося с металлом оружия. Нет, так дело не пойдёт. Вмятины мужчину не украшают – в отличие от шрамов.

Увернувшись от следующего выпада, я врезал первому нападавшему кастетом в грудь, отступил, пропуская мимо себя топор второго и вертушкой ошарашил третьего. Он отлетел в сторону и замер, потеряв сознание.

- Сука, сдохни! – заорал тот, которому не удалось познакомить меня со своим топором.

Трижды широкое лезвие рассекло воздух в непосредственной близости от моего тела, но не попало ни разу.

Перехватив запястье, я развернулся, закидывая лотоса на спину, резко согнулся, и парень рухнул башкой вниз. Оружие выпало у него из руки.

- Огонь! – скомандовал предводитель лотосов. – Нашпигуйте урода свинцом!

- Но-но! - в моей руке тут же оказалась одна из прихваченных в дорогу гранат. – Знаете, что это такое?

Нападавшие замерли. По их растерянным физиономиям было ясно, что они отлично поняли, что именно я вытащил из закромов.

- Эта игрушка разнесёт вас на куски, - для верности пояснил я.

- Как и тебя! – мрачно процедил предводитель.

- Ну, я-то пару царапин переживу. А вот от вас только фарш останется.

- Чёрт! – прошипел «капитан», сверля меня ненавидящим взглядом. - Отпилить бы тебе ноги!

Он одарил меня своей лучшей, как ему, наверное, казалось, улыбкой. Больше похожей на волчий оскал.

- Не в этот раз, приятель. У меня важное дело, и ноги для него просто необходимы. Так что придётся вам развлечься чем-нибудь другим. Кстати, думаю, скоро сюда явится шериф. Ну, или как вы называете того мужика, который мешает вам играть с незнакомцами?

- Проваливай! – едва сдерживаясь, процедил лотос. - Ещё раз увидим тебя в Цзуне, посадим в яму с водой. Будешь там сидеть, пока не заржавеешь? И никакие гранаты тебе не помогут. Понял?!

- Куда уж яснее. Вот только сталь не ржавеет.

- У нас заржавеет!

- Что ж, в таком случае я покидаю вас и вашу в высшей степени гостеприимную деревеньку.

Помахав ручкой, я начал отступать, держа гранату на виду. Под разочарованные и негодующие возгласы некоторых лотосов. Особенно пострадавших. Они-то жаждали моей крови.

- Спокойно, парни! – цыкнул на них предводитель. – Пусть убирается! Этот ублюдок не стоит наших смертей.

Весьма разумное замечание. По сути.

- Знакомство наше было недолгим, зато неприятным, как сказал мужик, выблёвывая испорченные мидии! – крикнул я прежде, чем свернуть за угол дома.

Уверен, Пинг пришёл бы от моей остроты в восторг.

- Юмор – удел побеждённых! – запальчиво гаркнул в ответ «капитан».

Ну-ну! Тешь себя афоризмами. Ты даже не представляешь, как вам повезло. В общем, чистой вам кармы, парни, и аривидерчи.

Я обратился к встроенному в черепушку парившего над деревней Кусаки бионическому глазу. С высоты было отлично видно, что лотосы не торопятся расходиться, но и за мной не идут. Большая их часть подбирала раненых, остальные обступили командира. Наверное, спорили, стоит ли меня отпускать.

Короче, пора из этой деревни валить. Я, конечно, не так планировал провести в ней время, но, как говорится, всегда смотри на вещи со светлой стороны. А если таковой нет, натирай тёмные, пока не заблестят.

По крайней мере, я сохранил спокойствие. Так что нет худа без добра. А смирение - мать учения. Как-то так.

Я поспешил к воротам и вскоре оказался возле них. Стражники лениво кивнули мне на прощанье.

- Да пребудет с вами Ци, - проговорил я, быстро проходя мимо.

Надеюсь, у лотосов хватит ума не пускаться в погоню. Потому что моё терпение может и закончиться.

Через несколько минут, что я шёл по дороге, кусты справа затрещали, и из них неуклюже выбрался Пинг. Можно сказать – выкатился, словно здоровенный колобок. Хотя это ж какие должны быть сусеки, чтоб на такое наскрести?!

- Учитель, вы появились быстрее, чем я думал!

- И быстрее, чем я сам рассчитывал.

- Как вам Цзун? – поинтересовался Пинг, отряхиваясь.

Мы зашагали вместе.

- Милое местечко. Чудесные люди. Некоторые напоминают чайники, но это можно простить.

- Да, здесь, на окраине, раздобыть приличные технологии очень трудно. Почти невозможно.

- А к центру дела лучше обстоят?

- Конечно. Всё распространяется от столицы. Но она очень далеко, и сюда мало, что доходит.

- Ясно. Оно к лучшему, по правде сказать.

Пинг промолчал, то ли соглашаясь, но ли не желая возражать.

Мы прошли шагов тридцать, когда я вспомнил, что хотел узнать ещё одну вещь.

- Послушай, Пинг, а вот, например, судья провинции или стражники – они кто? Технари или эзотерики?

- Учитель, я совсем забыл рассказать вам о них! Прошу прощения за дырявый ум.

- Чувствую, прощать мне тебя придётся не только за это. Так что давай выкладывай.

- В общем, не все выбирают ветви боевого развития. Некоторые просто делают политическую карьеру. Они занимают места в министерствах и должности на местах. Управляют, в общем.

- Постой, ты мне что-то такое рассказывал. Про основателя техники Девяти железных небес.

- Ах, да, точно! Легендарный Тенгфей, который дослужился до советника самого наместника. Говорят, он может стать следующим правителем.

- Постой, я думал, он эзотерик и культиватор. Ну, пусть с протезами, но всё-таки. Как же он сделал политическую карьеру?

- Власть искушает даже знаменитостей. Печально, но факт. Тенгфей служил в корпорации с низов - как все, ясное дело - но быстро продвигался. Наместник ему покровительствовал.

- Блатной, значит?

- Угу.

- А ты говорил, никто не видел этого Тенгфея.

- Я сказал, что не знаю никого, кто видел бы его. Мастер Девяти железных небес служит при дворце наместника в Запретном городе. Туда ход заказан таким, как я.

- Понятно.

Мы помолчали.

Толстяк вдруг заметил мой слегка потрёпанный вид. Лицо его приобрело потрясённое выражение.

- Учитель, вы подрались?

- Кое с кем повздорил. Народ в Цзуне не слишком приветливый. Правильно ты сделал, что не пошёл туда.

Некоторое время царила тишина. Потом раздалось бурчание живота. Не моего.

- Надо бы поесть, - робко заметил Пинг.

- Да, было бы недурно.

- А вам разве надо?

- Конечно. Я же не весь металлический.

- О! Ну, да… Ясно.

- Так где нам добыть еду?

Толстяк пожал плечами.

- Теперь, наверное, в Ичане. Это ближайший населённый пункт, не считая Цзуна. Правда, можно питаться ягодами или собрать грибы. Я знаю, какие можно.

- Думаю, сейчас нам не до жира. Нужно подкрепиться. Слабое тело – прямой путь к поражению.

- Это верно, - Пинг заметно оживился. – Надо тогда сойти с дороги углубиться в лес.

- Так и сделаем.

Но толстяк не торопился следовать собственному предложению.

- Что такое? – спросил я.

- Учитель, может, вам лучше вернуться в монастырь? – робко предложил Пинг. - Кажется, вы совсем не приспособлены к жизни здесь.

Я усмехнулся. Мне приходилось выживать в таких местах, о которых толстяк даже не слышал. И которые не захотел бы увидеть даже во сне.

Тем не менее, я ответил:

- Если ты споткнулся и упал, это не значит, что идёшь не туда. И не беспокойся за меня. Я большой мальчик. Кстати, в деревне я кое-что узнал.

Я рассказал своему спутнику про упавший вертолёт.

- Это за рекой, - проговорил Пинг, выслушав. - Надо переправиться через Уконг.

- Но сначала подкрепимся. А пока будем собирать ягоды, расскажешь, на кого в здешних лесах можно охотиться. Думаю, убийство животных нам карму не подпортит.

Глава 7

Мы бродили по лесу около четверти часа, в течение которых я собрал штук сто ягод разного цвета и размера. Пинг снова пригодился, ибо знал, какие являются съедобными, лекарственными и ядовитыми. На всякий случай я нарвал и первых, и вторых, и третьих. Толстяк ягоды не собирал, а срывал и тут же отправлял в рот. Ему, наверное, весь лес объесть надо было, чтобы насытиться.

Во время нашего собирательства Пинг рассказывал про известные ему лекарства. Эта тема меня очень интересовала, потому что мой спутник явно рано или поздно был обречён быть ранен. И я хотел быть к этому готов. Конечно, у меня имелось снадобье из монастыря, но оно однажды закончится. Да и не тратить же его на всякую ерунду. А закупиться обычными медикаментами в деревне мне не удалось.

- Лекарства действуют по-разному, - говорил Пинг, активно жуя. – Многое зависит от цены. Есть природные, которые составляются из трав и так далее, а есть химические, алхимические.

- Чем химические от алхимических отличаются?

- При производстве последних используется магия. И они обычно покруче.

- Понятно.

Через некоторое время разговор перешёл на политическое устройство. Оно меня тоже весьма интересовало. В целом, о том, как «Ишида» организует управление на своих планетах, я представление имел, но Накадзима – место, где есть магия, а такие небесные тела всегда с особенностями, которые поселенцам приходится учитывать. И, раз уж я отправился в путешествие, надо понимать, как это сделано здесь.

- Что думает нынешний наместник корпорации по поводу того, что кто-то метит на его место? – спросил я. – Имею в виду Тенгфея. Вроде, ты сказал, что он может следующим занять пост.

Пока я говорил, Пинг остановился и замер, внимательно глядя куда-то вдаль.

- Мысли наместника недоступны никому, кроме него самого, - верноподданнически ответил он. - Простите, учитель, но, кажется, за нами следят, и довольно неумело – раз даже я это заметил.

Я обернулся, всматриваясь в заросли.

- Где? Кто?

- Шагов двадцать от нас. Чуть левее. Да, правильно смотрите. За кустами с разлапистыми листьями.

Я заметил между ветвями некое движение. Похоже, толстяк был прав: в лесу прятался человек и следил за нами. Хотел ли он напасть, было непонятно: если да, то почему медлил?

- Может, твои бывшие приятели? – предположил я.

- Не думаю. Они остались там, где вы им наваляли, учитель. И за нами точно не потащились бы.

- Между прочим, ты вовремя их покинул. В деревне я узнал, что судья Инхая отрядил кого-то, чтобы разделаться с ними.

- Значит, вас послала мне судьба! Судьям лучше не попадаться. Повяжут, устроят судилище, понакладывают штрафов – вовек не расплатишься. Или отправят на каторгу – отрабатывать.

- Что, они реально следят за исполнением законов?

- А то!

- Надо же.

- Как же иначе?

- Ну-у… всякое бывает.

Пинг явно меня не понял. Ну, его счастье.

Я сунул кисти в рукава и надел кастеты.

- Что будем делать с нашим преследователем, учитель? – спросил толстяк. – Хотите, я сам с ним разберусь? – добавил он отважно.

- Нет. Не стоит. У тебя же нет лекарств?

- Э-э… нет, учитель.

- То-то и оно. Придётся тебя поберечь.

Осмотревшись, я отыскал глазами бамбук, подходящий для посоха по толщине. Вытащив веер, махнул им, и срезанное деревце упало на землю. Я обрубил его сверху, сделав палку длиной чуть меньше двух метров.

- Не идеально, но сойдёт.

Едва сказав это, я выставил перед собой получившийся посох и помчался в сторону кустов. Когда до них оставалось метра три, я опустил конец, уперев его в мягкую почву, и взвился в воздух на манер прыгуна с шестом. Правда, не так высоко. Зато вполне достаточно, чтобы перелететь заросли и рассмотреть того, кто следил за нами.

Это была девушка в нелепых кожаных доспехах!

Вместо левой руки у неё был медно-латунный протез, за спиной висела громоздкая винтовка.

Пролетая над шпионкой, я встретился взглядом с её расширившимися от удивления глазами и приземлился аккурат за девушкой. Пока она разворачивалась, я успел замахнуться, постаравшись, чтобы шипы кастета были хорошо видны, и сделал угрожающее лицо. Это было, как вы понимаете, несложно. Увидев шипы и мою злобную физиономию, девушка испуганно попятилась, срывая со спины винтовку. Я вышиб оружие посохом и свирепо гаркнул:

- А ну, замри!

Девушка застыла, будто статуя. Кажется, даже дышать перестала.

- Кто такая и что надо?!

Надеюсь, Пинг запомнил наше эпическое сражение в деталях и однажды художественно изобразит в «Описании жизни и странствий монаха Шэна, самого выдающегося и скромного из людей».

Вдруг девица склонила голову, уперев кулак в ладонь.

- Простите, что чуть не застрелила вас! – провозгласила она дрожащим от волнения голосом. – Я действовала инстинктивно. Вы испугали меня!

Что вообще происходит?!

Девица застыла в позе приветствия. Интересно, с чего мне оказывалась с её стороны такая честь. Притворство? Вроде, не похоже. Могла ведь пальнуть давно из кустов.

- Ладно, я вижу, что ты не замышляла зла против меня, - проговорил я, тщательно подбирая слова. – Подними же голову и не печалься больше.

Всё-таки, для местных я адепт духа и должен держать марку.

Девушка тут же обрадовано распрямилась. Подоспевший Пинг приосанился, хотя тоже ни черта не понимал.

- Я вижу, тебе что-то от меня нужно, - проговорил я, обращаясь к девице. – Меня зовут Шэн, я странствующий монах из монастыря Танцующего аиста. Если что.

- Господин Шэн, возьмите меня в ученики! – выпалила девушка. – Пожалуйста-пожалуйста! Умоляю!

Ещё одна! Этого только не хватало. Что ж они лезут, как пьяные революционеры на баррикады?!

- Ты даже не эзотерик, - осторожно заметил я. – Чему я тебя могу научить?

- Господин Шэн, я хочу следовать пути Девяти железных небес! – в глазах девушки читалась мольба.

Вот те на!

- Хм… Я тоже.

Технарка широко улыбнулась. Почему-то мой ответ её обнадёжил.

- Значит, вы примете меня в ученики?!

При этих словах Пинг ревниво засопел.

Кажется, я во что-то не въезжал.

- Слушай… э-э-э… как тебя звать?

- Джинг Ян.

- Джинг… «изобилие», да?

- Именно, господин! - девица просияла.

- Вот что, Джинг. Ты, кажется, считаешь, будто я знаю, где находится место, куда ходят, чтобы принять путь Девяти железных небес. Так?

- Нет, мастер. Я хочу, чтобы вы обучали меня на этом Пути.

Я почувствовал, что теряю терпение, и заставил себя мысленно досчитать до десяти. Простое упражнение, но довольно эффективное, если вас взбудоражила какая-то мелочь. А чем ещё считать непонимание?

- Как я могу учить тебя, если сам не знаю ничего об этом? – спросил я.

На симпатичном лице девушки отразилось недоумение. Её взгляд скользнул по мне сверху вниз и обратно.

- Вы же монах?

- Самый натуральный.

- И при этом у вас металлическое тело.

Ах, вот оно что! Бедняжку ввёл в заблуждение мой вид. Она решила, что я совмещаю духовные практики с прокачкой технологий. А значит, владею секретом Тенгфея.

Пришлось объяснить, что я вовсе не тот, за кого меня приняли. При этом в какой-то момент у меня возникла мысль, что, выяснив правду, Джинг может попытаться прикончить нас с Пингом и забрать наш скромный скарб - чтобы компенсировать разочарование. Это стало бы большой ошибкой, разумеется. А мне не хотелось ни ранить, ни калечить девушку.

Но я напрасно беспокоился: Джинг была так раздавлена моими объяснениями, что ей это даже в голову не пришло. Она была совершенно убеждена, что перед ней один из легендарных шифу Девяти железных небес. Мне даже стало её немного жаль. Впрочем, разочарования – точильные камни воли, ограняющие душу, постепенно превращая её в бриллиант.

Чёрт, ну и набрался же я философской дряни в монастыре! Вот так и промывают мозги – медленно, но верно, в час по чайной ложке.

- Посуди сама, - сказал я под конец разговора. – Разве похож я на крутого наставника? И будь я им, что бы мне было делать в этом захолустье на краю Фронтира?

Безупречной логике противопоставить нечего, так что мои слова убедили технарку. Она даже не нашлась, что сказать на прощанье – так и поплелась через лес прочь, повесив голову.

Пинг провожал её взглядом, полным сожаления.

- Эх! - вздохнул он, когда изящная фигурка скрылась за стволами бамбука. – Жаль, она не пошла с нами.

- Понимаю тебя, ученик.

- Да?

- Конечно. Монахами ведь не рождаются.

- О, нет, учитель, я вовсе не про это! – сконфузился Пинг. – Просто она могла бы нам помочь в пути. Конечно, два ученика вам ни к чему, но всё же.

- Ну, да, рассказывай, - усмехнулся я. – Ладно, что бы ты ни имел в виду, теперь это не важно, верно? Едва ли мы увидим её снова, - я ободряюще похлопал Пинга по плечу. – Не расстраивайся. Наверняка на Фронтире полно девчонок. Может, не таких симпатичных, зато я уверен, что они не ищут путь Железных небес. А согласись, что для женщины это – большой плюс.

Надо было отвлечь его. А, как известно, у нас, мужиков, ничто так не конкурирует с марьяжными чувствами, как хороший мордобой.

- Пинг?

- Да, учитель?

- Как насчёт урока? Хорошо ли ты умеешь держать себя в руках?

Не знаю, зачем спросил: ясно же, что нет.

Толстяк оживился.

- Серьёзно?! Вы будете меня учить? Прямо вот сейчас?!

- Ты ведь для этого присоединился ко мне?

Пинг кивнул и приосанился, воинственно выдвинув вперёд подбородок.

- Что я должен делать, учитель?

- Ударь меня.

- Что, учитель?! – опешил Пинг.

- Я серьёзно: врежь мне!

- Вот прямо по-настоящему?

- Да. Смелее! Или ты думаешь, что сумеешь отколошматить своего наставника?

Толстяк изготовился. Замахнулся, сделав суровую физиономию. И ткнул меня кулаком в грудь. Тактильные рецепторы послали сигнал в мозг (тело стальное, но ощущения передаёт), и я испытал лёгкий намёк на боль. Хм… Как интересно. А что будет, если в меня пуля попадёт?

- Ну, как? – озабоченно поинтересовался Пинг. – Нормально? Или вы ничего не почувствовали?

- Почувствовать-то почувствовал. Только на удар это мало похоже. Разве что на случайный.

- Простите, учитель! – расстроился толстяк.

- Постарайся-ка врезать посильнее. От души вот прямо.

Пинг с готовностью размахнулся.

- Бить?!

- Да, валяй!

Кулак врезался мне в грудь. Мда-а…

- Ну, как? – с надеждой осведомился толстяк.

- Никак, если честно. Ты словно боишься удариться об меня.

- Как же быть? – расстроился Пинг. – Ничего не получится?

- Спокойно, солдат! Возьми себя в руки. Кто признаёт поражение при первых звуках канонады, не выигрывает сражений.

Толстяк снова выпрямился, в глазах у него что-то блеснуло. Всё-таки удивительно, какой бодряще-мотивирующий эффект оказывают афоризмы. Недаром все их так любят.

- Та-а-а-к… - протянул я, соображая.

Проблема была в том, что Пинг бил слабо. Чувствовалось отсутствие как решительности, так и физической подготовки. И парень явно не умел концентрироваться. Можно, конечно, заняться толстяком и поучить его самодисциплине, но я хотел вначале показать пример стойкости духа – иначе Пинг мог решить, что мне просто захотелось его отлупить. А так недолго и ученика потерять. Не то, чтобы он был мне сильно нужен, конечно…

И тут меня осенило! Существовал другой способ выполнить упражнение.

- Эй, Пинг, толстая ты жопа! – начал я. - Кажется, это безнадёжно. Ты не можешь даже врезать так, чтобы я рассердился. От тебя просто нет никакой пользы, понимаешь? Ты жирное убожество, которое навязалось на мою голову. На кой чёрт мне сдался такой ученичок, а? Вот чем ты можешь научиться? Ты же дебил! У тебя мозги заплыли жиром. Даже не знаю, есть ли в твоей башке что-то, кроме сала. Великий лаоши вроде меня только тратит время, пытаясь вбить в тебя основы основ.

Я сложил руки на груди, глядя на Пинга со всем презрением, которое только мог выразить. По крайней мере, я надеялся, что вышло похоже.

От неожиданности толстяк побагровел, губы у него задрожали, а кулаки сжались. Ого! Прекрасно! Не такой уж он и тюфяк, судя по всему.

- Это я-то тупой жиртрест?! – вскипел он. – Меня ничему нельзя научить?! И кто тут великий учитель?! – Пинг буквально задыхался от возмущения и ненависти. Да, он реально ненавидел меня, я это чувствовал. – Ты, что ли?! Я думал, что нашёл настоящего гуру, а на деле связался с жестянкой, которая даже не понимает, куда попала! Сидел бы в своём вонючем монастыре и не высовывался!

Он ещё примерно полминуты распинался в том же духе, ездя по моим преподавательским, боевым, интеллектуальным и нравственным способностям. И распалялся при этом всё больше и больше, понапрасну растрачивая злость. Пришло время обратить его негатив ему же на пользу. Чтобы остановить словесный поток, я легонько стукнул толстяка по круглой башке посохом. От неожиданности тот вздрогнул и замолчал, глядя на меня выпученными зенками. Ну, чисто салага, впервые попавший на передовую.

- Владение собой – основа культивирования, - сообщил я замершему Пингу. – Так что сейчас тебе нужно спустить пары. Конечно, будь ты местным технарём-самоваром, было бы легче, но кто сказал, что должно быть легко?

Толстяк пару раз моргнул, затем неуверенно нахмурился.

- Так это что, упражнение такое?

Я снова легонько стукнул его по голове посохом.

- Ой!

- «Так это что, упражнение такое», учитель! - наставительным тоном поправил я.

- Учитель, - нехотя выговорил Пинг.

Кажется, он был ещё обижен на то, что я ему сказал. Но обратный процесс уже пошёл. Правда, медленно.

- Сейчас ты будешь избавляться от обиды, - сказал я. – Попробуем сделать это с помощью развенчания. Я буду по пунктам перечислять, какой ты чмошный, а ты должен опровергнуть каждое утверждение.

Толстяк насупился.

- Не ответить грубостью, - предупредил я. – А именно опровергнуть. Ты понял?

Спустя пару секунд Пинг нехотя кивнул. То-то.

- Итак. С чего я там начал? Ах, да! Ты – толстая жопа.

Мой ученик дёрнулся и закусил нижнюю губу. Вот так, терпеть! Путь духа это тебе не с радостными воплями головой в навоз кидаться.

- Не торопись, - сказал я. – Подумай.

Пинг зажмурился от напряжения. Круглый лоб собрался складками. Да, похоже, с опровержением тупости будет ещё сложнее.

- Дыши ровно, - велел я. – Не сбивайся с ритма.

Толстяк послушно запыхтел. Пока сойдёт.

- Я не могу быть жопой! – выдал он вдруг. - Жопа – это часть тела, она не существует без тела. Поэтому быть просто жопой, худой или толстой, невозможно!

Не шедевр риторики, конечно, но главное, чтоб сработало. А судя по идиотской ухмылке моего ученика, он собой остался доволен. Что, опять же, снижало веру в то, что мы легко разделаемся с тупостью.

- Ты слабак. Бьёшь, как пятилетний ребёнок.

Пинг снова старательно запыхтел.

- Знаменитый воин и мастер вин-чуна Кан Хэ не отличался физической силой, но был так ловок, что побеждал противников куда более крупных, - выпалил он.

Меня так и подмывало спросить, каким образом ловкость Канга Хэ утешает Пинга, который явно обладал этим качеством в той же мере, что и силой, но я промолчал. Сдержался, хотя было нелегко.

- Ты бесполезен и ни на что не годен!

- Благодаря мне вы добрались сюда, - чуть подумав, возразил толстяк. – И узнали кое-что о ветвях развития и… лесных демонах.

Уф! Осталось самое сложное. Если не сказать – безнадёжное.

- Ты болван, - выдал я. - Тебя невозможно ничему научить.

Тут Пинг, как ни странно, просиял.

- Вот и нет, учитель! Вы только что научили меня избавляться от обиды.

Ах, ты ж… И ведь действительно!

- Ладно, согласен. Молодец.

Пинг улыбался. Обиды как не бывало.

- Спасибо, учитель!

- Наслаждайся, грубиян. Может, однажды из тебя и выйдет толк.

Пинг подозрительно прищурился.

- Это всё ещё упражнение?

- Нет, это я выражаю надежду, что не зря с тобой вожусь. А теперь отправимся дальше. Пока девица с железными руками не вернулась, чтобы попытаться нас грохнуть и прибрать барахло.

Мои слова заставили толстяка обеспокоенно осмотреться.

- Вы правда думаете, что она может вернуться?!

Мне показалось, или в тоне Пинга звучала не только озабоченность, но и надежда?

- Нет, вряд ли. И расслабься. Владеть собой надо не только во время упражнений.

- А я что? Я ничего!

- Помни: учителя лишь открывают двери. Идти же надо самому.

- Типа, вы меня больше учить не будете?! – насторожился Пинг.

- Типа, играть надо не в одни ворота. Я учу, но и ты старайся. И не только, когда я тебя учу.

Толстяк просветлел.

- А! Это ладно, это я могу. Мне бы только поскорее вин-чуну обучиться. Ну, и прочим всем премудростям.

Я вздохнул. Настоятель Зиан не одобрил бы такого. В монастыре спешка вообще не приветствовалась, если речь не шла о скорости ударов. Как говорится, кто понял жизнь, тот не торопится. Монахи же полагали, что жизнь поймёт тот, кто не спешит.

- Ладно, идём.

Рассиживаться-то некогда: если Линг окажется мёртв, у маршальской службы хватит наглости забрать моё тело обратно. А я вписался в эту заварушку не для того, чтобы его потерять, а чтобы получить самое совершенное, какое только есть в галактике!

Глава 8

По пути я собирал и ел ягоды. На ядовитые время не тратил, а лекарственных пока не попадалось.

- Знаете, учитель, нам надо ещё кого-нибудь найти, - проговорил вдруг Пинг.

Он тоже не ленился есть ягоды, хотя наклонялся к кустам не так часто, как я. Ну, и отдувался всё время, словно кросс бежал.

Так вот, почему в течение последнего получаса толстяк казался задумчивым. Обмозговывал потенциальный состав нашей компании. Интересно, какую кандидатуру он намылился предложить. Вот интрига, да?

- Зачем? – спросил я, закинув в рот горсть крупных сладких ягод.

Может ли у меня скрутить живот – вот, в чём вопрос. И если да, то поможет ли лекарство доктора Ченга?

- Если верить статистике, группы от трёх человек действуют эффективней, - сказал Пинг. – Конечно, если состав продуман.

- Головой продуман, а не одним местом, - отозвался я. - И кто же, по-твоему, нам может пригодиться? Потому что, как по мне, мы и так на пике совершенства.

Пинг надулся, почуяв сарказм, но, видимо, вспомнил о самоконтроле и заставил себя кивнуть.

- Да, учитель. Я в самом начале пути и не могу считаться ценным спутником.

- Именно. Кстати, трезвая самооценка – уже неплохо. Молодец.

Толстяка надо было иногда поощрять. Он неуверенно улыбнулся.

- Так кого бы вы взяли нам в компанию?

- Если б тут стояла очередь из желающих?

Пинг вздохнул.

- Вы шутите, учитель, а я серьёзно.

- Это я вижу. Только мне недосуг тащить с собой целую ораву. К тому же, кто захочет к нам присоединиться? Разве что убогий. А какая от него польза?

Не говоря уж о том, что я привык работать один. Ну, не считая Кусаки, но это другое. Да, звучит банально - словно я взял фразочку из древнего боевика – но так оно и есть. Очень трудно найти того, на кого можно по-настоящему положиться. Мне, во всяком случае, такие люди (или другие разумные существа) не попадались.

- Это лучше, чем ждать, пока нас порешат, - сказал Пинг. - А это случится скоро, если мы не усилим свои позиции.

Ученик проявлял настойчивость. И понимание азов тактики. Надо же! Не думал, что у моего спутника есть характер. Как наставник, я, конечно, порадовался, но зачем раздувать отряд? Конечно, на незнакомой планете и с учётом превосходящих сил противника, такой вариант можно было рассмотреть. Хотя бы теоретически. Как временную меру. Но я пока сомневался в целесообразности такого хода. А главное – в том, что появятся желающие. Опять же: объединиться с мало-мальски приличным воином – это одно. Тащить новую обузу вроде моего нынешнего ученичка – совсем другое.

- Пинг, радость моя, речь ведь даже не о том, что я отвергаю выстроившихся в очередь кандидатов.

- Понимаю, учитель, что вы имеете в виду, но, если задаться целью, можно поискать желающих присоединиться к нам. Например, в Ичане, где много разного люда.

- До него ещё далеко. Мы даже до реки не добрались. Кстати, дай-ка я сверюсь с картой.

Если верить свитку, выходило, что до Уконга три километра.

- Есть время подкрепиться, - сказал я. – Ты тоже кушай. Здоровое тело, здоровый дух, все дела.

Пинг вздохнул. Он явно уже представлял растущий, как на дрожжах, отряд - этакую армию, с которой мы однажды ворвёмся в замок Чёрных драконов. Я впереди, он по правую руку, остальные лихим клином с воплями несутся за нами, и вот победоносная орда сметает наёмников. Пинг становится легендой, его приглашают в Запретный город, он очаровывает наместника корпорации, и его без экзамена принимают в чиновники. Выносить горшок за владыкой Накадзимы, например.

Ну, или Пингу ставят памятник в центре столицы, дарят особняк, и он открывает свою школу вин-чуна.

Мне не хотелось лупасить его серпом по яйцам и вообще охлаждать пыл, но едва ли фантазиям толстяка суждено сбыться.

Добравшись до реки, мы осторожно выглянули из кустов.

Водная гладь блестела в солнечных лучах, как лента алюминиевой фольги, раскатанная между живописными, покрытыми сочной зеленью лугами. За странными красноватыми камышами и серебристыми деревьями со свисающими ветками возвышались похожие на цветную капусту деревца, а за ними раскачивались заросли бамбука. Этот быстрорастущий злак, похоже, покрывал большую часть Фронтира.

Мы вылезли из кустов и начали спускаться к воде. Вернее, к пирсу, возле которого покачивался белый с алой полосой паром. Наклонная труба заканчивалась разрезным раструбом. На носу стоял человек с длинной, расчёсанной надвое бородой, заткнутой за широкий кожаный пояс. На руках у него виднелись грубые, доходившие до локтей перчатки. Правую сторону лица покрывала татуировка – какие-то причудливые восточные узоры. А вот голову украшала не традиционная для азиатов шляпа-амигаса, а самый настоящий стетсон. Он не делал мужика похожим на ковбоя и выглядел нелепо – словно его достали из другого набора.

- Эй! – окликнул я паромщика. – Любезный! Ты хозяин этой скороварки?

Мужик повернул голову, окинул нас с Пингом спокойным взглядом и кивнул.

- Хозяин я, вот только чёрта с два это корыто заслужило называться скороваркой, хоть бы даже и в шутку, - пробасил он и, сдёрнув перчатки, заткнул их за пояс.

- Что так? – насторожился я.

Паромщик достал жестяную коробочку и вытащил из неё коричневую пастилку. Ветер слегка трепал закатанные рукава его танчжуана (это такая рубаха, если что) и длинные «моржовые» усы.

- Три дня назад закончился сезон дождей, - проговорил паромщик. – Как известно, после этого капп становится больше, чем обычно. Они плодятся во время затяжных ливней. И вот вчера вечером стая этих тварей сняла и украла золотник, без которого моя посудина – всё равно, что ведро.

- То есть, не плывёт? – уточнил я на всякий случай.

- Нет, ясное дело! – паромщик закинул себе в рот пастилку и щёлкнул крышкой коробочки. – Как она поплывёт без золотника?!

- Я не силён в устройстве… э-э… паровых двигателей?

- Паровых, да, - кивнул мой собеседник. – Давно пора переходить на дизель, да где его взять? Ещё и по приемлемой цене.

- Почему ты не сгоняешь в город или деревню и не купишь новую деталь? – поинтересовался я.

- Потому что не хочу оставлять мою крошку без присмотра, - мужик похлопал по борту широкой ладонью. – Боюсь, когда вернусь, от неё вообще ничего не останется. Народец здесь ушлый болтается. Так и смотрит, где что плохо лежит.

Мы с Пингом переглянулись.

- Может, поищем мост? – предложил парень.

- А ты сюда по мосту пришёл?

- Нет. На этом вот пароме переплыл.

Я взглянул на «морского волка».

- Эй, приятель! Есть тут поблизости мост?

Мужик радостно оскалился, демонстрируя жёлтые кривые зубы.

- Никаких мостов! Только мой паром.

- А на карте отмечен.

- Выбрось её! Мост давно сгнил и обрушился. Посадить бы местного судью за это на кол, да у него, говорят, родственники при наместнике служат, - паромщик вдруг смерил меня заинтересованным взглядом. - А вам прям сильно на тот берег надо? Потому что, если бы вы, парни, добыли мой золотник, я бы вас перевёз бесплатно.

Я усмехнулся.

- Ты щедрый и бескорыстный человек, как я погляжу.

Паромщик снова ощерился.

- Ага! Моя беда. Всю жизнь страдаю от этого. Ну, что, по рукам?

- Ты знаешь, куда эти…

- Каппы, - подсказал Пинг.

- Вот-вот. Куда каппы утащили деталь?

- Да всем известно, где логово этой мрази! - пожал плечами паромщик. – Идите вдоль реки на запад, пока не увидите сухой дуб. От него сверните налево и шагайте до болота. На берегу найдёте заросшую мхом пещеру, а в ней как раз и сидят каппы.

- Ого! – поразился я. – Откуда такая осведомлённость?

- Так пытался я у них золотник-то обратно отжать. Вот и искал. Еле ноги унёс. Но вы, парни, выглядите настоящими бойцами, - льстиво добавил паромщик. – У вас наверняка получится.

- И как выглядит золотник? – спросил я.

- Ты не ошибёшься, если увидишь, - пообещал паромщик.

- Дай нам пошептаться, - сказал я.

Морячок недовольно засопел.

- Валяйте, только не затягивайте! Вам же на тот берег надо, а не мне.

- Спешим здесь только мы, - проговорил я строго.

Паромщик махнул рукой и отвернулся.

- Что скажешь? – повернулся я к Пингу. – Опасны эти каппы?

- Я с ними не встречался, - ответил толстяк. – Но слышал, что они не очень сильны. Потому и шляются стаями. Вот только…

- Говори, не держи в себе. От этого потом запоры случаются, а в твоём случае такой поворот может стать роковым.

- Почему?! – опешил Пинг.

- Неважно. Так что тебя смущает?

- То, что они расплодились после сезона дождей.

- Лично я ливней не заметил.

- В горах они редко бывают. А у нас тут лило.

- Да? Ну, ладно, пора решать. Видишь, морской волк уже переминается, как рысак.

- На другой берег всё равно надо, - с тоской заметил Пинг. – Давайте сходим за золотником, учитель. Если не получится… Ну, тогда и будем дальше думать, что делать.

Я повернулся к паромщику.

- Эй! Мы согласны.

- Вот и отлично! – обрадовано воскликнул паромщик. – Жду вас здесь как можно быстрее. Кстати, меня Донгэй Ло зовут. Простите мою невежливость, добрые путники. Надо было сразу представиться.

Похоже, мужик, и правда, ликовал. Впрочем, его можно понять: пока паром стоит, денег нет.

- Никуда без нас не уплывай. Запад там? – я показал рукой вверх по реке.

- Ага, - кивнул Донгэй. – Идите до сухого дуба, затем сверните налево и…

- Ясно, ясно! Всё, пошли.

Мы с толстяком двинулись вдоль берега.

- Как этих капп мочат? – спросил я, когда впереди показались развесистые, могучи, но сухие ветви, похожие на застывшие щупальца гигантского осьминога.

На верхних сидели крупные чёрные птицы с длинными оранжевыми клювами. Глаз у них было штук по шесть – не только сбоку, но и впереди.

- Не имею представления, учитель, - проговорил Пинг. Энтузиазма в его голосе я не расслышал. - Если они нас грохнут, то наверняка утащат в пещеру и сожрут. Может, всё-таки вплавь попробовать? Река не очень широкая.

Мне так не казалось, но кто я такой, чтобы душить инициативу? Всего лишь бедный странствующий монах. Поэтому я кивнул.

- Валяй, попробуй. Если не утонешь, я последую за тобой. Только барахло своё мне оставь. А то, боюсь, достать его со дна Уконга будет потруднее, чем отбить у капп золотник.

Пинг воззрился на меня глазами, полными сомнения. Наверное, решил, что я хочу хитростью завладеть его вещичками. Я молча ждал. Наконец, толстяка озарило, что я мог давно это сделать, если б захотел. О, исцеляющая сила разума!

Он кивнул.

- Значит, я должен…

- Фу-фу-фу!

- Что такое, лаоши?

- «Должен» – самое опасное слово.

- Э-э… Да?

- Ещё бы! Оно разрушает, как никакое другое. Глупец знает, что он должен. Кому и с какой стати – это ему неизвестно, и он об этом не задумывается. Умный руководствуется желаниями. По сути, он то же самое, что и глупец. Мудрец же действует, исходя из необходимости. Нет желаний – нет страданий.

Секунд десять я созерцал хлопавшего глазами Пинга. Он силился понять услышанное. Наконец, кивнул.

- Ясно, учитель. Так мне плыть через реку?

- Конечно. Проведёшь разведку. Твой скарб я сберегу и доставлю на тот берег.

- А вы хорошо плаваете? – во взгляде толстяка сквозило сомнение.

Я хотел было уже ответить, что родился на берегу реки, и не раз занимал первое место по водным нормативам, но вовремя сообразил, что моего незадачливого ученика смущает материал, из которого я сделан. Да, сталь не самый плавучий материал, что уж тут говорить. И, самое главное, я понятия не имел, смогу ли поплыть. Может, да, а может, пойду ко дну, как топор. И, если так, то захлебнусь ли? Скорее всего, да. В общем, шло к тому, что, если кому и проводить разведку, то мне.

Мой взгляд упал на реку. А вода-то мокрая, как говорится. Нет, я любил плавать и купаться. Когда-то. Так давно, что даже странно, что помню об этом. Но теперь не заржавею ли я? Не придётся ли пузану бегать за маслёнкой? Не припоминаю, чтобы видел на себе клеймо «нерж.», но это не значило, что я подвергаюсь коррозии.

- Учитель? – окликнул меня Пинг.

- Сейчас проверим, - сказал я и, скинув одежду, сделал три шага к краю воды.

Сначала одну ногу. Так, не торопясь. Теперь другую. Зайдём подальше. До колен, до пояса. Можно попробовать проплыть немного.

Увы! Вода не держала меня. Что было, конечно, ожидаемо.

Пришлось выбираться на берег. Я вытерся пуком листвы, оделся и указал Пингу на реку.

- Вперёд!

Теперь толстяку ничего не оставалось, кроме как разоблачиться (я деликатно отвернулся), оставить вещи, свернуть одежду и, держа её над собой, поплыть через Уконг.

Его круглая башка виднелась над серебристой поверхностью, покачиваясь, словно заброшенный на стремнину мячик. Я сел на корягу, наблюдая за своим учеником. Интересно, почему все пользовались паромом, если можно даром переплыть реку самому? Или все именно так и поступали? С учётом отсутствия вдоль берега не только мостов, но и лодок…

Появившийся над серебристой гладью острый плавник, стремительно устремившийся к Пингу, заставил меня вскочить. За ним показались ещё два, а потом – целых четыре! Оранжевые, пропускающие свет, растянутые между костями, заканчивавшимися острыми крючками, плавники неведомых созданий напоминали паруса китайских джонок. И едва ли рыбы (если это были они) направлялись к моему товарищу, чтобы поприветствовать или вынести на своих спинах к другому берегу.

Я открыл рот, чтобы окликнуть Пинга, но уже стало понятно: он не успеет вернуться! Когда первый плавник обогнал толстяка со стороны спины и описал вокруг него дугу, мой ученик заметил его. Голова завертелась. Теперь Пинг увидел и остальных обитателей реки. Его руки взметнулись и ударили по воде, поднимая брызги. Толстяк замолотил по волнам, не думая о сухости одежды, которую до этого держал над головой. Паника! Я такое видел не раз. Никому ещё не помогала.

Плавники расположились вокруг Пинга и направились к нему. Сейчас они нырнут и исчезнут! И тогда моему ученику конец!

Я схватил оставленную им винтовку. Она не шла ни в какое сравнение с теми, которые я использовал, чтобы утихомирить уголовников по всей галактике. Убогая рухлядь! Но ничего другого не было. Приложившись, я прицелился. Надо торопиться! Пришлось собрать в кулак всю волю, всё умение сосредотачиваться. И отчаянно надеяться, что древнее оружие не подведёт.

Замерев, я задержал дыхание и плавно нажал спусковой крючок.

Раздался выстрел, и через секунду один из плавников дёрнулся. Метнулся в сторону. Белая пена, которую поднимал толстяк, окрасилась розовым, а затем алым.

Отлично!

Я перевёл прицел на другую рыбину, но в стрельбе уже не было нужды. Все твари ринулись рвать на куски окровавленную товарку, разом позабыв о Пинге.

- Дуй сюда! – завопил я, махая рукой. – Быстро!

Что ж, вот мы и выяснили, почему все пользовались паромом. Возможно, моё стальное тело неведомым тварям тоже оказалось бы по зубам. Кто их знает? На магических планетах возможно, что угодно.

Пинг, отчаянно работая руками и ногами, приближался к берегу. Я вошёл в воду ему навстречу и, когда мы встретились, схватил за руку и потащил. Толстяк бултыхался, задыхался и хрипел.

И ради вот этого я покинул монастырь! Хотелось верить, что тело, которое мне обещали, того стоило.

Когда дрожащий Пинг, наконец, оказался на берегу, мне понадобилось немало духовной крепости, чтобы сказать себе: «Держись, братан! Ты всё делаешь правильно. Придёт время, и цветы распустятся».

Толстяк натягивал влажные шмотки и матерился. Просто удивительно, что он не потерял вещи, пока плыл. Наверное, от ужаса просто забыл про них. Свело пальцы, так сказать.

Лишь подобрав барахло, он немного успокоился.

- Они огромные! – говорил он, шевеля дрожащими губами и пуча глаза. – Тёмные такие, а пасти – во! – Пинг широко развёл руки, показывая размер челюстей. – Настоящие акулы, чёрт бы их побрал! Зубы - как кинжалы!

Толстяк бросил исполненный отвращения взгляд на серебристую поверхность реки.

- Сочувствую, - искренне сказал я. – Похоже, нам всё-таки придётся встретиться с каппами.

- С кем или чем угодно, лишь бы не с этими камбалами проклятыми!

- Тогда давай выдвигаться. Ты как, вообще? Успокоился?

Пинг кивнул.

- Просто они такие мерзкие… И потом, я рыб того… не очень.

- У каждого свои фобии, - сказал я наставительно. - Я вот огонь не люблю.

- Серьёзно? - удивился толстяк. - Почему?

- Есть причины. Боюсь, что проводка сгорит, наверное. А у тебя какие претензии к рыбам?

- Да, в общем-то, никаких. Объективные причины отсутствуют, так сказать. Просто они какие-то скользкие, что ли. А теперь я их и вовсе на дух... - Пинга передёрнуло.

- Понимаю тебя. Но надо смело смотреть в лицо страхам.

- У рыб нет лица, учитель.

- С этим не поспоришь.

- На вкус, правда, они ничего, - подумав, признался толстяк. - К гастрономической стороне претензий не имею.

- Вот видишь. Ещё немного, и ты их полюбишь.

- Не, так далеко не зайдёт. Хотя тех тварей, что меня едва не порвали, я бы сожрал. В плане мести вышло бы неплохо.

- Едва ли это подняло бы тебе карму.

- Да, это верно. С рыб в этом плане толку ноль.

Мы двинулись вдоль берега по направлению к развесистому сухому дубу. При нашем приближении странные птицы с желтыми хохолками и растроенными хвостами встрепенулись, но не улетели, лишь огласив воздух хриплым карканьем.

- Мерзкие твари! – пробормотал, глядя на них, Пинг.

- Ну, зачем ты так? Может, они съедобные.

- Не пробовал.

- А вдруг придётся.

- Тогда, глядишь, и полюблю.

- Слова не мальчика, но мужа.

Пещера капп обнаружилась возле маленького, затянутого ряской озера. Берега заросли камышом, с одной стороны, у затонувшего наполовину бревна белели лилии. Красота, если не думать о том, что во влажной темноте скрывались чудовища.

- Что будем делать?! – шепнул Пинг. – Войдём или выманим их?

Он заметно волновался. Ещё бы: из огня да в полымя!

- Соваться в пещеру я бы не стал.

- Значит, второе?

- Да, хотелось бы глянуть на них при свете. Надеюсь, их тут не пара сотен.

- Вряд ли. Пещера не выглядит большой.

Я подобрал камень и запустил в темноту входа. Раздался глухой стук. Мы прислушались, но ответом была тишина.

- А вдруг они свалили по делам, и мы можем просто забрать деталь двигателя? – с надеждой предположил Пинг.

- Вряд ли. Кто оставит добро без присмотра?

- Да, это верно, - толстяк вздохнул. – Попробуйте ещё раз, учитель.

Я осмотрелся в поисках камня, но увидел только толстую ветку. Пришлось воспользоваться ею. На этот раз из пещеры донеслось недовольное бормотание.

- Они здесь! – выдохнул Пинг.

Глава 9

Из пещеры показалась уродливая голова, покрытая наростами. Каппа походила на здоровенную лягушку, только с зубами. Выпученные глаза провернулись и уставились на нас. Появилась лапа с длинными когтистыми пальцами, соединёнными перепонками.

- Эй! – крикнул я. – Не подскажешь, который час?

Каппа медленно выбралась наружу. Её покрывала буро-зелёная кожа, спина была темнее, а брюхо – почти белым. За первым чудищем показалось второе.

- Не слишком здоровые, вроде, - заметил я вслух. – Думаю, справимся.

Пинг моего энтузиазма не разделял. Вооружившись винтовкой, стоял напряжённый. И, кажется, в случае чего готовый к бегству.

- Не ссать, салага! – подбодрил его я. – Стоять до конца!

- До чьего конца? – отозвался толстяк.

Обожаю людей с чувством юмора. Так и хочется упасть под стол и лежать там, пока они не уйдут.

Из пещеры появилась третья каппа, а за ней – четвёртая и пятая.

- Да они лезут на свет! – усмехнулся я, вспомнив очень старый анекдот.

Монстры кончились и распределились вокруг берега озера.

- У мифических капп в углублениях на темечке есть вода, - проговорил Пинг. – В ней и содержится их сила. Если она прольётся, каппа сразу окажется побеждён.

- Пинг, дружище, я высоко ценю твои познания в мифологии, но что-то мне подсказывает, что это, так сказать, не настоящие каппы.

Толстяк коротко кивнул.

- К сожалению, да, учитель. Этих тварей так назвали просто за внешнее сходство.

Каппы пялились на меня выпученными, словно стеклянными, глазами.

- Ладно, не будем тянуть время, - с этими словами я достал из-за спины шест: стоило начать со средней дистанции.

Это стало сигналом. Чудища кинулись на нас. Двигались они быстро, но не стремительно.

Я встретил первую каппу тычком шеста в грудь. Это остановило её. Так себе результат, с учётом количества нападавших на нас тварей. Я сделал шаг вперёд, и ударил монстра по голове. Он не уклонялся. Просто скакнул вперёд, сразу сократив между нами расстояние, и едва не цапнул меня когтями по груди.

Вслед за этим каппа предприняла новую атаку, но я блокировал её и, сменив шест на кастеты, врезал чудищу по морде серией коротких, но сильных ударов. Окровавленный противник рухнул к моим ногам уродливой кучей. Оранжевое сияние – видимо, душа - поднялось над телом каппы и растворилось в воздухе, а я ощутил прилив сил. Круговорот Ци в природе, так сказать.

Тем временем, Пинг выбрал спорную, но имеющую место быть тактику: бегал от двух капп, паля по ним чуть ли не через плечо. Попадал он плохо, и урон чудища терпели небольшой. А главное, должны были вот-вот загнать его в угол между пещерой, озером и поваленным деревом, ствол и крона которого образовывали преграду, плёвую для меня, но непреодолимую для Пинга с его неповторимой грацией свалившейся с ветки коалы.

Я хотел бы помочь бедолаге, но на меня наседали две каппы. И они не желали ждать, пока я помогу приятелю.

Одно из чудищ пригнулось и сделало грамотный проход, но я встретил его ударом колена в физиономию прежде, чем когти коснулись меня. Каппа резко отшатнулась. Вид у неё стал ошарашенный, что, в общем-то, было логично. Не дожидаясь, пока она очухается, я провёл серию ударов в корпус, но добить тварь не удалось: пришлось увернуться от атаки второго монстра. Он был близок к тому, чтобы повредить локтевой сервопривод, но удача пока оставалась на стороне адепта духа – то бишь, на моей. Шестом я оттолкнул каппу подальше, а затем подпрыгнул и зарядил другому чудищу ногой в лоб. Приземлившись, провёл кастетом апперкот. К счастью, этот мощный удар прикончил моего противника. Ну, или, во всяком случае, отправил в глубокий нокаут.

Однако вторая каппа воспользовалась тем, что я был занят её товарищем, и полоснула меня по спине когтями. Ох, плакал бы мой позвоночник, будь он настоящим!

Конечно, я не преминул излить своё возмущение сначала в паре прямых ударов в челюсть, а затем – блестящей серии скоростных тычков по животу. Шипы моих кастетов покрывала кровь, очень жидкая и, скорее, розовая, чем алая. Каппа попыталась врезать мне напоследок, но я легко блокировал эту вялую атаку и прикончил тварь, заодно сломав ей зубы.

Три противника дали мне дополнительную Ци. Ну, и потренировать вин-чун в реальных полевых условиях никогда не лишне. Однако времени открывать шипучку не было: две каппы зажали Пинга у пещеры. Как ни странно, толстяку удавалось блокировать большую часть ударов: он не был безнадёжен. Кроме того, с винтарём он не расстался и иногда умудрялся попасть в кого-нибудь из противников. Но был, как говорится, на грани. Думаю, держался он исключительно за счёт отчаяния. Это придавало ему сил, но они не были неиссякаемыми.

Я помчался на помощь. Атаковать монстров сзади означало бросить их на беднягу Пинга. Кто знал, сколько при этом в него вопьётся когтей. Поэтому я просто врезал кастетом в висок одной из капп, пробив череп, а другую ошарашил ударом в затылок. Первое чудище шагнуло вперёд, Пингу от неожиданности ткнул ствол своей пушки монстру в живот и надавил спусковой крючок.

Вот болван! Пуля пробила тело чудища и едва не угодила в меня!

- Эй! – крикнул я. – Ты что творишь?!

- Простите, учитель! – побледнев, залепетал толстяк.

Надавать бы ему по шее, но мне надо было покончить с последней каппой.

Живучая тварь провела на удивление ловкий захват, так что я оказался схвачен поперёк туловища могучими лапами. И мои руки были плотно прижаты к телу. Монстр проявил удивительную смекалку: развернувшись, прижал меня спиной к пещере и навалился так, что мои ноги оказались в ловушке.

Ладно, поднапряжёмся!

Силища у каппы была неимоверная, но мне удалось немного ослабить хватку и высвободить одну руку.

Повернув голову, я увидел, что толстяк целится в монстра из винтовки, но не стреляет. На его лице появилось растерянное выражение.

- Патроны! – промямлил он, виновато глядя мне в глаза. – Они кончились, учитель!

Вот ведь наградила меня судьба спутником! Надо ж быть таким болваном! Но человек, выбравший путь духа, не пасует перед трудностями. Он спокойно и отважно смотрит в глаза невзгодам, даже если у этих невзгод глаза отсутствуют. У каппы глаза были. Ничего не выражающие шарики с маленькими вертикальными зрачками рептилии.

В них я и ткнул стальными пальцами, вложив в атаку всю силу.

Шифу Зиан учил, что решение существует всегда. Конечно, в это трудно поверить, когда твой ученик – идиот, способный лишь тупо таращиться с бесполезной пукалкой в руках. Но верить необходимо.

Каппа откинула башку, но я продолжал давить пальцами, всё глубже просовывая их в глазницы.

Хватка лап ослабла, а спустя секунду они бессильно упали вдоль уродливого тела. Чудище зашаталось. Я оттолкнул его и ударил кастетом в грудь. Каппа рухнула, распластавшись в траве. В воздух поднялось и тут же растаяло оранжевое сияние её души.

Мне перешла Ци поверженного монстра. Что ж, нет худа без добра.

- Учитель, это было гениально! – кинулся ко мне толстяк.

Он чувствовал себя виноватым и не скупился в комплиментах. Я выслушал его излияния с достоинством, без улыбки (не дождётся, гадёныш!).

- Запоминай! - сказал я строго, когда он, наконец, заткнулся. – Нестандартные решения неочевидны, но они есть!

Прозвучало не слишком здорово, но Пинг остался доволен. Ученик у меня был хоть и не слишком удачный, зато непритязательный. Тоже неплохо. И потом, необработанные алмазы после огранки играют ярче испорченных. Лишь бы были чистой воды. На этот счёт у меня в отношении крошки Пинга имелись небезосновательные сомнения, но истинный адепт духа не пасует перед трудностями, ибо знает: жизнь состоит из преодоления.

- Ладно, пора забрать то, за чем пришли, - кивнул я. – Двигай в пещеру, салага. Надеюсь, там нас никто не поджидает.

После своего прокола толстяк не посмел возражать. Он даже почти не колебался, прежде чем первым ступить во влажный сумрак пещеры.

Внутри было пусто. Всех капп мы перебили. Вздох облегчения, вырвавшись у Пинга, облетел стены и свод и замер в углу, где были свалены обглоданные кости.

Золотник нашёлся не сразу. Помимо него, в пещере лежала целая куча барахла, которую пришлось разгрести. Зато нам досталось шесть монет (я прибрал их себе на правах главы отряда и вообще), сносный японский меч катана (Пингу отдал, пусть тренируется), подробный план Ичана, города, лежавшего за рекой, и два магазина к винтарю (радости толстяка не было предела). План я тоже взял себе. Всё остальное не стоило внимания. К тому же, у нас не было куда складировать барахло. Рукава-то не резиновые.

На обратном пути Пинг опять завёл волынку насчёт того, что нам необходим третий член в отряд. Я не мог оспаривать его доводы, тем более, что в пример он приводил бой с каппами, утверждая, что мы справились бы лучше, будь с нами кто-нибудь ещё.

- Да, пока ты тупил, нормальный человек помог бы мне, - согласился я.

Пинг вспыхнул от стыда.

- Но, учитель! Что я мог поделать, если кончились патроны?!

- Огрел бы тварину каменюкой по башке, например. Или прикладом осчастливил. Но не стоял столбом. Ладно, оставим этот неприятный и нелестный для тебя разговор. В одном ты прав: третий человек нам пригодился бы. Толковый, конечно.

- Может, в Ичане найдётся подходящий кандидат, - с надеждой проговорил Пинг, на ходу заглядывая мне в лицо.

Видимо, ему требовалось моё принципиальное согласие.

- Хорошо бы это оказался технарь, - ответил я уклончиво. – Иногда владение огнестрелом очень даже кстати бывает.

Толстяк просиял.

- Как скажете, учитель!

- Но едва ли та девушка продолжит нас преследовать, - сказал я. – Во всяком случае, не ради вступления в отряд.

Пинг споткнулся.

- Я и не думал о ней, - проговорил он, глядя в землю. – С какой стати?

Ну, конечно!

Когда мы добрались до парома, Донгэй Ло сидел на борту, меланхолично жуя пастилку. Голову его прикрывала от солнца шляпа-стетсон.

При нашем появлении паромщик встал.

- Ну, что, есть, с чем поздравить? – спросил он с надеждой.

- Ага. Каппы оказали нам чудесный приём. Мы даже вместе купнулись в озере. Голышом.

Донгэй Ло усмехнулся.

- Поднимайтесь на борт, коли так.

Мы прочапали по дрожащему трапу. Пару секунд мне даже казалось, что доски проломятся под моим весом, но ничего – выдержали.

- Давайте, - протянул руку паромщик.

Я вручил ему золотник.

- Отлично! – обрадовался Донгэй Ло. – Сейчас поставлю, и поплывём. Пять минут. Можете пока убрать трап.

Я кивнул Пингу, и он затащил сходни на борт.

Пять минут капитана парома растянулись на все двадцать. Но меня это не удивило.

Коротая время, Пинг вспоминал нюансы боя с каппами.

- Ой, учитель! – вдруг обеспокоенно воскликнул он. – А как же ваша карма?! Вы ведь убили четырёх живых существ!

Мой ученик был прав. Карма, конечно, пострадала. Если она существовала. Но впереди была ещё вся жизнь. Достаточно времени, чтобы исправить положение.

- Ничего, - успокоил я Пинга. – Подниму её парой добрых дел. Монетку там нищему подам или старушку через улицу переведу. А может, жестоко отомщу кому-нибудь.

О, я знаю, кому именно!

Наконец, появился довольный паромщик, вытирая руки тряпкой.

- Всё готово! – сообщил он. – Можем отправляться.

- Рады слышать, – отозвался я.

Донгэй Ло отвязал конец каната, скрутил и бросил возле трапа. Напевая, он прошёл в рубку, и вскоре в недрах паровой джонки заурчал двигатель. Судно дёрнулось, а затем медленно развернулось носом в сторону противоположного берега. За кормой вспенилась вода, и мы поплыли через полный кровожадных тварей Уконг.

Мой ученик поглядел на меня счастливыми глазами. В этот момент он походил на ребёнка, впервые оказавшегося на карусели или завидевшего разноцветный шатёр цирка. Вздохнув, я прошёл на нос джонки и взялся за медный, начищенный поручень. Что ж, пусть мне достался не самый ловкий и сообразительный (да и вообще странный) спутник. Но кто я такой, чтобы возражать великим учителям, сказавшим: «Друга без изъяна не бывает. Но кто ищет в друге изъян – останется без друга».

Не то, чтобы я искал чьё-то общество. Как уже говорил, работать привык один. Но раз судьба определила мне спутника, нужно смиряться с его недостатками. Может, такая у меня карма.

Пока мы плыли по реке, окутанные паром и дымом, вырывавшимися из трубы и всех щелей захудалого судна, которым гордо правил Донгэй Ло, я решил преподать Пингу ещё один урок духовной практики. Мы сидели на корме, и нам ничто не мешало, кроме тарахтенья двигателя парома.

- Как насчёт поднять дух? – окликнул я толстяка, пялившегося в воду.

Собственно, его излишне сосредоточенное внимание к волнам и натолкнуло меня на мысль заняться духовной практикой.

Пинг поднял круглую голову и воззрился на меня.

- Вы про урок, лаоши?

- Именно про него.

- Как в прошлый раз? – осторожно спросил Пинг.

- Нет, не бойся. Пока хватит с тебя унижений.

Толстяк заметно воспрянул.

- Тогда ладно, я готов.

На первых этапах просветления ученик должен подчиняться и верить. Всё держится на авторитете наставника и послушании. Затем наступает период познания, когда человек предаётся самостоятельным духовным поискам. Пингу до этого было ещё далеко.

- Упражнение на просветление разума. Я поведаю тебе короткую историю, а ты слушай внимательно и постарайся сделать вывод. Понял?

Пинг кивнул, всем видом выражая готовность. Но затем вдруг нахмурился.

- Учитель, а когда мы займёмся вин-чуном?

- Позже. Сейчас слушай притчу.

Толстяк покорно склонил голову.

- Один монах, поступив в знаменитый монастырь Шаолинь, рассчитывал сразу же овладеть секретами вин-чуна. Наставник показал ему упражнение, заключавшееся в том, чтобы бить ребром ладони по воде. «Наполни водой ведро, - сказал мастер, - и бей по её поверхности. А когда вся вода выплеснется, налей ещё и снова бей». Он велел монаху ежедневно заниматься только этим. Два года монах бил по воде, заново наполнял ведро и опять бил. Когда же он пришёл к мастеру и спросил, когда тот, наконец, откроет ему секреты вин-чуна, тот промолчал. Это ужасно рассердило монаха, так что в гневе он ушёл из Шаолиня и вернулся домой. Друзья и родственники стали его спрашивать, чему он научился за два года в знаменитом монастыре. Монах же ответил, что потерял время попусту, потому что ничему не научился. В сердцах он стукнул кулаком по столу и расколол его пополам. Тогда все решили, что монахи Шаолиня обладают страшной силой, но скрывают это, говоря, что ничего не знают.

Пинг смотрел на меня, ожидая продолжения.

- Это конец притчи, - сказал я после паузы. – Теперь ты должен объяснить её.

- Объяснить?! – растерялся толстяк.

- Да. Сформулируй её мысль, идею.

- Ох! – Пинг потёр лоб ладонью. – Надо подумать.

- Давай, думай.

Я украдкой взглянул вперёд по ходу парома: до берега оставалось немного, минут через пять мы должны были причалить. Хорошо бы закончить с уроком до высадки на берег.

Время шло, а Пинг молчал и сопел, что, видимо, свидетельствовало о напряжённом мыслительном процессе. Наконец, лицо его просветлело, и он поднял на меня ясный, радостный взгляд.

- Эта притча о том, что иногда человек сам не понимает, что обрёл желанное, и злится из-за этого. Но это не значит, что у него нет этого желаемого. История учит нас не давать воли гневу, который застилает глаза, а вместо этого поискать в себе – вдруг то, к чему мы стремимся, уже есть в нас. Правильно, учитель? – с надеждой вопросил толстяк.

- Не бывает выводов верных и неверных, - сказал я наставительно. - Любой вывод приносит пользу тому, кто его сделал. Просто, чем мудрей становится человек, тем глубже делаются его выводы. В этом суть притч: одна история может стать целой чередой открытий.

- То есть, я зря мучился?! – нахмурился Пинг.

О, Господи!

- А вот это глупый вывод, - покачал я головой, стараясь говорить спокойно, не выдавая разочарования. - Подумай получше.

Толстяк помолчал.

- Нет, не зря, - сказал он спустя минуту. – Как минимум – продвинулся на пути самосовершенствования. А когда мы будем тренироваться? Тот ученик хоть по воде бить научился, а мы пока только разговариваем.

Я вздохнул. Наверное, Пинга послала мне судьба в качестве испытания духа! Мне за общение с ним, по идее, боги должны постоянно улучшать карму. Хотя бы за стойкость и владение собой. Другой на моём месте уже покалечил бы беднягу Пинга.

– Пора сходить на берег, - сказал я. – И вообще, запасись терпением. Иначе ничего не добьёшься.

Мы спустились по трапу и, махнув Донгэю ручкой, побрели по дороге, извивавшейся между бамбуковых зарослей. Они образовывали две зелёные стены, а наверху смыкали кроны, так что получалась тенистая аллея. Отовсюду доносились голоса птиц, а шелест листьев напоминал шум прибоя.

Но по дороге мы шли недолго. Через полчаса пришлось свернуть влево и пробираться через заросли, ибо вертолёт Чёрных драконов упал в стороне от ведшего к Ичану тракта.

По дороге через лес мы время от времени собирали и ели ягоды. На этот раз попадались и целебные, так что я сделал небольшой запас. Готовить из них лекарства я пока не умел, но этому можно научиться. Или заплатить тому, кто умеет.

Пинг на ходу упражнялся с мечом, задевая им за стволы деревьев и срубая ветки кустарников.

- Ты умеешь с ним хоть немного обращаться? – поинтересовался я.

- Конечно, - отозвался толстяк. – Немного.

В отличие от него, я прислушивался и присматривался, помня, что жёлтые лотосы так и не вернулись из своего мародёрского похода. А значит, должны до сих пор ошиваться поблизости. И едва ли обрадуются встрече с нами.

Мы шли около часа, прежде чем почувствовали едва уловимый запах дыма. И не просто дыма – едкой гари, почти выветрившейся, но ещё вполне ощутимой. Значит, останки вертолёта лежали неподалёку. Замедлив шаг, мы осторожно двинулись вперёд.

Глава 10

Теперь уже и Пинг был внимателен. Он держал у живота винтарь и смахивал на партизана. Два магазина это, конечно, ерунда, но лучше, чем ничего. Тем более, я не рассчитывал на встречу с драконами. Наёмники, конечно, давно свалили и сильно нас опережали. Попасться здесь могли только лотосы.

Место падения вертолёта было легко определить: стволы поваленных бамбуковых деревьев, застрявшие кронами в соседних, обозначали его со всей доступной очевидностью.

Когда мы выбрались на «поляну», образовавшуюся в результате катастрофы, то не сразу увидели останки коптера: их прикрывали листва и высокая трава. Добравшись до них, мы осмотрели кабину и пассажирский отсек. Разумеется, там было пусто. Никаких предметов тоже не оказалось – к разочарованию Пинга. Он явно рассчитывал чем-нибудь поживиться. Похоже, у моего спутника имелись все задатки мародёра.

- Ничего! - протянул он с досадой. – Всё с собой забрали, сволочи!

Я тоже придерживался мнения, что вещи унесли не лотосы, а Чёрные драконы.

- Надо обследовать заросли и найти следы, которые укажут, в какую сторону отправились наёмники, - сказал я.

Пинг с сомнением поглядел на лес.

- Тут всё растёт очень быстро, - сказал он. – Так что даже не знаю…

Конечно, отряду пригодился бы следопыт, но чего нет, того нет.

- Всё равно, - сказал я. – Ты направо, я налево. Встретимся по ту сторону вертушки.

- Учитель, у меня вопрос.

- Очень вовремя! Ну, чего тебе?

- Раз уж я продолжаю путь эзотерика – теперь под вашим руководством – мне тоже надо беречь карму, правильно?

- По идее, да.

- Как же мы будем сражаться? Оставлять всех в живых?

- Стараться. Таков путь духа. Мы уважаем и ценим жизнь каждого существа.

Если только за его смерть не обещана приличная награда. Но в данном случае никто платить не собирается, так что незачем и пули тратить.

- Да, я слышал, что даже у камей есть души, но…

- Вот именно. Но их, я думаю, можно не опасаться. А теперь хватит болтать. Иди ищи следы. Столько человек просто не могли не примять траву.

- Хорошо, учитель.

Мы с Пингом разошлись в разные стороны. Поиски были недолгими. Спустя несколько минут я столкнулся с толстяком возле покорёженного пропеллера.

- Ну, нашёл?

- Нет, учитель.

Толстяк выглядел разочарованным и удручённым.

- Тогда погляди сюда, - я отвёл Пинга в сторону, где в траве виднелось несколько веток. - Посмотри внимательно.

Толстяк сунул голову в траву и секунд двадцать пялился на землю.

- Ветки сломаны? – родил он, наконец.

- Да. На них наступали, и не по разу. Трава поднялась и скрыла тропу, но ветки свидетельствуют, что драконы ушли этим путём.

- Идём за ними?

- Само собой.

- Наверное, их куда больше нас. И они были хорошо вооружены, когда напали на монастырь. Так ведь?

- Слышу колебания, ученик. Решил пойти на попятную? Прошу заметить, что я сразу сообщил о цели своего путешествия. Ты сам напросился сопровождать меня.

- Нет-нет, я не собираюсь смываться! Просто… Разумно ли преследовать драконов и нападать на них, если преимущество…

- На их стороне?

- Да, учитель. Если даже кто-то из них ранен или убит (а мы не нашли тел), пары автоматов окажется достаточно, чтобы прикончить нас. Меня, во всяком случае.

- Конечно, ты прав. Нападать на драконов, если их больше, неразумно. Уверен, они способны на куда большее, чем обстрелять нас. Поэтому мы выследим их, проведём разведку и составим план действий. Оптимальный. Такой, чтоб нам не пришлось понести потери.

Мой ответ успокоил Пинга.

- Тогда идёмте, учитель! – кивнул он. – Я верю в вас.

- Очень рад и даже отчасти почти тронут.

Мы поспешили через лес. Я не сомневался, что спецы будут придерживаться выбранного направления, так что было не обязательно шагать именно по их следам. И всё же иногда мы обнаруживали то оставшийся на влажной почве отпечаток подошвы, то царапину на сочно-зелёном стволе бамбука, то сломанную ветку, то отметину от металлического ящика с боеприпасами, поставленного на торчавший изо мха камень. И это утверждало нас в том, что мы идём правильно.

Когда я заметил на траве явные следы крови, то схватил Пинга за рукав.

- Что такое?! – вырвалось у него. – Учитель?

- Смотри!

- Кровь?!

- Да уж не краска.

- Как будто засохшая уже.

- Угу.

Пинг задумчиво почесал щёку.

- Может, на Чёрных драконов напали звери? Или демоны. Ну, вроде капп или яогуаев. Да мало ли в здешних лесах тварей!

- Тогда были бы следы борьбы. Такое не скрыть траве.

- Да, верно, - согласился мой спутник.

Осмотрев местность получше, я понял, что вправо уводит едва приметная тропа, и на ней тоже есть следы крови.

- Давай за мной! - шепнул я. – И держи винтарь наготове.

Пригнувшись, мы двинулись в сторону ярко-зелёных кустов, покрытых крупными розовыми цветами. Из-под моих ног вспорхнула бабочка, пролетела над ними и исчезла из виду. В тот же миг между ветками полыхнуло, грянул выстрел, и пуля ударила Пинга в плечо. Толстяк заорал (думаю, больше от неожиданности, чем от боли) и открыл пальбу по кустам. Прошло секунды две, прежде чем я сбил его с ног и повалил на землю.

- Тихо ты! – прошипел я ему в ухо. – Мы ж не знаем, сколько их там, а ты стоишь, как здоровенная мишень. Они-то тебя видят, а ты их нет.

- Я ранен, учитель! – испуганно пробормотал Пинг. – Сколько мне осталось?!

- Понятия не имею. Судя по виду, лет пятьдесят, если раньше инфаркт не заработаешь. Советую подумать о физических упражнениях. Учитывая, что едим мы одни ягоды, рекомендовать диету не берусь.

- То есть, я не умру?

- Обязательно умрёшь. Но не от этой царапины.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что пуля прошла по касательной.

Мои слова немного успокоили Пинга. Но его всё равно трясло. Шутка ли: обстреляли, да ещё и ранили! Могли ж и убить.

- Сволочи! – злобно сказал толстяк, всматриваясь в кусты.

Пинг явно был убеждён, что мы настигли Чёрных драконов. Ранение лишило его способности рассуждать здраво. Да и вообще рассуждать. Для меня же было очевидно: кровь на траве принадлежит жёлтым лотосам, укрывшимся в кустах при нашем приближении. Эти мародёры, вероятно, ничего не найдя в рухнувшем вертолёте, догнали отряд наёмников и вступили с ним в бой. Разумеется, Чёрные драконы разделали их под орех. Я вспомнил царапину от ящика на камне и отсутствие среди обломков коптера пулемётов. Да, противники у нас были серьёзные. И это я не про жёлтых лотосов, истекавших кровью в кустах.

- Это не драконы, - уверенно сказал я Пингу. – Мародёры. Они наехали на спецов, те их покоцали. Лотосы возвращались в Цзун, но заметили нас, идущих им навстречу (наверное, у них есть оптика), и решили спрятаться.

Толстяк переварил услышанное и кивнул.

- Что будем делать, учитель?

- Вариантов два: убираемся и шагаем дальше, оставив мародёров в покое, или атакуем и, рискуя жизнями, обираем засранцев до нитки.

Пинг осторожно потрогал раненое плечо. Рукав намок от крови. Требовалась перевязка.

- А как насчёт кармы? Если их не убивать, разве они отдадут нам добро?

- Вижу, тебе больше нравится второй вариант. Можно пригрозить убить, если не расстанутся с барахлом.

- Давайте нападём! Только мне кровь остановить надо.

Я вздохнул.

- Молодость, молодость! Нет в тебе милосердия. Ладно, так и быть.

На самом деле мне хотелось допросить лотосов про драконов. Именно такие вот беседы по душам и составляют основную часть работы охотника за головами.

- Но у них пушки, - заметил Пинг.

- У тебя тоже.

Толстяк с сомнением поглядел на свой винтарь.

- И потом, мы ведь не убить их хотим, а вынудить отдать барахло. Думаю, им прилично досталось от драконов, так что дело не окажется трудным. Главное – дать им понять, что они обречены, если не сдадутся. Лучшие битвы те, которые выиграны без единого выстрела.

- И как это сделать, учитель?

- Попробуем дать им понять, что можем и убить, но мочить не станем.

С этими словами я вооружился железными чётками, разомкнув их так, чтобы получилась длинная, унизанная шариками нить.

- Стой тут!

Пинг с готовностью кивнул. Нехорошо, конечно, когда твой напарник предпочитает дожидаться в сторонке, пока ты трудишься, но в данной ситуации он мог всё испортить.

- Перетяни чем-нибудь рану. Только быстро!

- Да, учитель.

Коротко разбежавшись, я использовал посох в качестве гимнастического шеста и воспарил в воздух как раз за миг до того, как из кустов снова открыли пальбу. Пули просвистели у меня под ногами, а я влетел в заросли, сменив посох на боевой веер. Теперь в одной руке у меня был он, а в другой – чётки.

Понадобились две секунды, чтобы оценить обстановку: двое лотосов залегли для стрельбы, а трое валялись чуть поодаль, едва живые и перебинтованные с ног до головы. Сражаться они явно не могли.

Я приземлился за стрелками и, развернувшись, ударил одного из них по спине чётками. Получилось звонко и хлёстко. На второго я запрыгнул, придавив к траве, и ошарашил в затылок сложенным веером. Металл хрустко припечатал его. Ещё пара ударов – и чувак отправился бы к праотцам. Но я проламывать череп не стал. В конце концов, баунти-хантера от бандита отличает очень тонкая грань, и не стоит её переходить. По крайней мере, слишком часто.

- А ну не двигаться, а то убью! – гаркнул я, приняв угрожающую позу - одну из тех, что можно увидеть в фильмах про ушу. – Это ограбление! Не рыпайтесь, и никто не пострадает!

Оба стрелка замерли. Тот, что лежал подо мной, застонал, а второй повернул голову, вылупившись на меня.

- Бросайте пукалки! – велел я, крутанув чётки.

Шарики описали дугу, рассекая воздух с низким гудением, и срезали несколько веток с кустов.

Лотосы нехотя выпустили ружья из рук.

Я величественно сошёл на землю. Лотос с облегчением застонал.

- Отползти от оружия!

Мои противники повиновались, присоединившись к троим, безнадёжно раненым.

- Ты кто такой вообще?! – осмелился задать вопрос тот, на котором я едва не сплясал джигу.

- Адепт духа, не видно разве? Пинг, сюда!

- Кто?! – не въехал лотос.

- Монах я. Разуй зенки, деревня!

- Тебе что надо-то?! – подал голос другой.

- Ты глухой или тупой? Сказал же: ограбление это.

С треском из кустов вывалился Пинг и тут же наставил винтарь на лотосов. Ствол заходил справа налево, перемещаясь между целями. Лицо у толстяка было свирепое – то ли от страха, то ли от предвкушения грабежа. Рану он наскоро перетянул налобной повязкой. Кровь остановил, но надо было сменить это на нормальный бинт, конечно. И антисептиком мазнуть. В общем, пришло время использовать снадобье доктора Ченга.

- Спокойно, медвежонок! – сказал я. – Не мочи их, они и так едва живы. Мы должны быть милосерды к ущербным. Короче, - обратился я к технарям, - вываливайте барахло, или мы вас порешим и всё равно заберём добро.

Лотосы переглянулись.

- Может, мочкануть одного для примера? – кровожадно предложил Пинг.

- Не надо, - сказал я. – Они сейчас всё обдумают и поймут, что лучше сотрудничать.

- Мы согласны! - сказал один из лотосов, сверля нас ненавидящим взглядом.

- Отлично! Взвешенное решение. Вы не пожалеете. Скидывайте вещички на землю – мы подберём.

- Бросайте барахло, парни, - сказал мародёр. – Они не шутят.

- Какие уж тут шутки, - поддержал я его. – Мир суров, и мы в нём вертимся, как белки в колесе.

- А ещё монах! – пробормотал один из тяжелораненых, скидывая в траву барахло.

- И не вздумайте что-нибудь заныкать! – предупредил Пинг, когда отрадные слуху звяканье и стук падающих предметов прекратились.

Конечно, проверить, со всем ли добром расстались мародёры, мы не могли. Ну, не обыскивать же их. Можно было бы, конечно, однако приближаться к ним не хотелось. Даже раненые и безоружные они оставались бойцами вин-чуна.

Ну, и потом, я всё-таки монах, дитя света и всё такое. И Пинг тоже… вроде, дитя.

Я не сомневался, что пару-тройку вещиц получше и часть денег жёлтые лотосы зажали, но что особо ценного могли они иметь, отправляясь мародёрствовать?

Пока Пинг держал лотосов на прицеле, я разобрал барахло. Шестьдесят восемь монет поделил между нами двоими. По тридцать четыре вышло. Также нам достались бинты. Отлично, как раз для Пинга!

Из оружия мы разжились двумя однозарядными пистолями, громоздкими и неудобными, тремя ружьями и парой мечей. Всё это было редкостным барахлом. Огнестрелы я тут же разобрал и раскидал детали по округе. Катаны тоже забросил в заросли.

Лотосы скинули также немного приготовленной еды, которую я распределил между нами с Пингом. Себе же забрал метательные ножи. Вообще, мародёры отправились обирать вертолёт налегке – явно оставили всё ценное в Цзуне. И правильно сделали.

Я забрал сумку-почтальон у одного из лотосов, чтобы сложить в неё барахло.

- Всё? – строго спросил Пинг, глядя на «пленных». – Без мухлежа?

Мы стояли нагруженные и готовые двигаться дальше. Солнце опускалось, и его уже не было видно над кронами деревьев, но лучи ещё пробивались кое-где сквозь листву. Можно было успеть пройти несколько километров до темноты.

- А теперь расскажите о Чёрных драконах, - велел я. – И подробно.

Технари переглянулись.

- Поживее, пожалуйста – у нас мало времени.

- Вы что, гонитесь за ними? – спросил один из лотосов.

Тот, который советовал товарищам отдать вещи.

- Да, хотим передать телеграмму. Молнию. Мы – почтовая служба, парни.

Лотосы снова переглянулись.

- Хватит зыркать! – прикрикнул я. – Выкладывайте, как дело было, а то попрошу приятеля перестрелять вас всех, к чёрту! У него и так палец на крючке пляшет. Верно, Пинг?!

- Как пить дать, учитель! – с готовностью отозвался толстяк. – Просто чечётку отбивает.

Оказалось, что жёлтые лотосы нашли вертушку совершенно пустой и, разочарованные, рванули в погоню, рассчитывая на лёгкую добычу. То, что это коптер Чёрных драконов, они не знали – обломки скрывала листва, а специально эмблему они не искали. В общем, когда мародёры наткнулись на спецов, те открыли огонь – сразу, без разговоров. Покоцав лотосов, двинулись дальше, а те побрели обратно, истекая кровью и унося раненых. Пока не встретили нас.

- Сколько их? – спросил я.

- Точно не знаем, но не меньше восьми.

- Да, восемь было, как минимум.

- Вооружение?

- Автоматы, пулемёты, гранаты.

- Гранаты? Может, дымовые шашки?

- Нет, обычные.

- Кого-нибудь из ваших убили?

- Нет, только ранили. Они нарочно так стреляли, мы уверены. Ювелирная работа. Могли бы перебить, если б захотели. Видимо, карму берегут.

- Ничего, если б им заплатили, убили бы! - буркнул Пинг. – Все знают: за деньги Чёрные драконы на что угодно готовы.

Наши пленники согласно покивали.

Больше ничего из лотосов вытянуть не удалось. Был ли с ними пленник, они не видели.

- Подумайте о своём поведении, парни, - сказал я на прощанье. – Жажда лёгкой добычи до добра не доводит. Всего надо добиваться умом и трудом.

- Ага, как вы! – мрачно хмыкнул один из мародёров.

Остальные дружно покивали, соглашаясь с замечанием товарища.

- Именно, - сказал я. – И вообще, идите в эзотерики. А то из вас пар валит, как из дырявых самоваров.

Это была правда: из пробитых пулями отверстий протезов технарей струился прозрачный пар. Их гидравлике требовался ремонт.

- Пошли, Пинг. Тут делать больше нечего.

Когда мы уходили, никто не крикнул нам «прощайте» и не швырнул в спины по букетику маргариток. В общем, это было тяжёлое расставание. Для нас – с лотосами, а для них – с собственным барахлом.

Спустя минут пять мы свернули вправо, ориентируясь по следу, оставленному возвращавшимися мародёрами. Чёрные драконы, судя по всему (я сверился с картой), направлялись к Ичану. Должно быть, хотели нанять транспорт. И, конечно, уже наняли и отправились дальше, опережая нас ещё сильнее.

- Ну, что, будем осваивать ган-фу? – спросил я Пинга.

- Как, учитель? – не въехал толстяк.

- Когда дерутся и тут же мозги из пушек вышибают. Очень зрелищно, в кино показывают часто. Не видал ни разу, что ли?

- В каком таком кино?! – нахмурился Пинг.

- В боевиках.

- Не понимаю я вас, учитель. Что вы такое говорите?

- У вас кино вообще есть? Фильмы показывают?

Толстяк покачал головой.

- Нет, учитель. Но я понял, о чём вы. Стиль, который вы называете ган-фу, сочетает удары с пальбой. Бьёшь по яйцам и тут же пускаешь засранцу пулю в лоб. Так?

- Лучше и не скажешь.

- А как это соотносится с духом вин-чуна?

- «Используй всё, что есть под рукой», - гласит основной принцип. Думаю, пистолет вполне тянет на это самое «всё, что есть».

- Давайте подождём, пока мне посчастливится обзавестись приличным револьвером, учитель, - подумав, сказал Пинг. – С винтовкой мне и без танцев едва удаётся управляться.

Пока мы шли, сумерки сгущались, и вскоре стало ясно, что попасть в город до наступления темноты мы не успеем. Следовало подумать о ночлеге и поискать убежище. Мало ли какие твари водились вблизи Ичана. Могли встретиться не только хищники, но и очередные демоны или призраки. Пинг утверждал, что привидения не редкость для этого мира, и многие из них весьма опасны.

В небе над деревьями показался большой мерцающий огонёк, поднимавшийся вертикально вверх.

- Что это такое? – спросил я. – Похоже на космический корабль.

- Он и есть, - отозвался Пинг, задрав голову. – Вернее, баржа. Их буксируют на орбиту с добытой рудой, а там уже стыкуют с кораблями. Почти каждый день с Накадзимы отправляется груз. Планета очень богата ископаемыми.

Ну, понятно: другие «Ишида» и не заселяет.

Стало совсем темно, так что мы едва различали стволы деревьев, когда слева показался оранжевый трепещущий огонёк – словно мелькало вдалеке окошко лесной хижины.

Глава 11

- Это может быть колдовство! - сказал Пинг, когда я предложил сходить проверить, что это такое.

- А может и не быть.

- Стоит ли рисковать, учитель?

- А оставаясь посреди чащи, мы не рискуем, по-твоему?

- Но у вас же есть охранный амулет.

- Он не панацея.

- Учитель, ну кто поселится в лесу?! Наверняка там зажёг огонь какой-нибудь демон или злой призрак!

- Или святой отшельник.

Этот ответ заставил толстяка задуматься.

- Да, я слышал про таких, - сказал он, наконец. – Но не встречал.

- Вдруг это твой шанс. Короче, пойдём посмотрим. Если не понравится – всегда можно заночевать под носом у какого-нибудь лесного чудища.

Такая альтернатива убедила Пинга, и мы направились в сторону мерцавшего огонька.

Хижина утопала в зарослях, так что виднелись только крыша, верхняя часть фасада и дверь. Свет пробивался из окна, находившегося в мансарде, так что заглянуть в него не удалось.

- Постучим? – предложил Пинг, с сомнением глядя на хижину.

- Ясное дело, - конец посоха трижды ударил в доски двери.

- Кого там принесло?! – раздался ворчливый, старческий голос.

Послышались шаркающие шаги. Обитатель хижины приблизился, но отпирать не торопился. И его можно понять: кто станет отпирать дверь незнакомцам среди ночи? Я бы точно не стал, особенно, если бы жил в лесу.

- Кто пожаловал в такой час? – проскрипел старик и надрывно закашлялся.

- Путники, - ответил я. – Странствующий монах и его ученик.

- Монах?!

- Он самый.

- Никогда не встречал ни одного!

- Ну, так тебе выпал счастливый случай. Смотри не упусти.

- А что вы тут делаете, в лесу? Тракт недалеко, идти по нему удобнее. Зачем потащились в чащу и беспокоите мирного отшельника?

- Хотели перекусить ягодками, да заблудились в темноте. Увидели огонёк в твоём окне и пришли, понадеявшись, что ты нас пустишь.

- Хм… С чего бы мне вам открывать?!

- Ну, из человеколюбия.

- Я отшельник, монах! Думаешь, поселился бы здесь один, если б любил людей?!

- Тоже верно. Тогда можем заплатить.

- Я отшельник! Ты видишь поблизости торговые ряды?!

- Чёрт! Тебе не угодишь!

- А ты не пытайся. Иди себе дальше и ученика своего прихвати.

Я помолчал. Старик от двери не отходил – значит, всё-таки имело смысл продолжить торговаться.

- Значит, тебе совсем ничего не надо? – закинул я удочку. – Смотри, мы ведь уйдём, а кто знает, когда здесь ещё кто-нибудь окажется. Упускаешь возможность не только увидеть живого монаха, но и поручить нам принести колодезной воды или дров нарубить. Ты же старый человек, наверняка есть пара дел, которые ты предпочёл бы взвалить на чужие плечи.

Через несколько секунд лязгнул засов, и дверь со скрипом отворилась. На нас повеяло затхлой кислятиной.

Из темноты высунулось сморщенное лицо, наполовину скрытое седой бородой.

- Я мирный старик, покинувший суетный мир ради молитв и медитаций, - ворчливо проговорил обитатель лачуги. – Мне не нужны неприятности, и брать у меня нечего.

Выглядел старик довольно банально: длинная серая хламида, кустистые брови, крючковатый нос, на груди – костяной медальон дзен на истрепавшейся верёвочке.

- Мы не собираемся тебя грабить, - сказал я. – Разве похожи мы на бандитов?

Отшельник сверил нас придирчивым взглядом.

- Это как посмотреть, - проговорил он. – Ладно, заходите. Дело, и правда, есть. Коли согласитесь на него, можете ночевать.

Мы с Пингом переглянулись, дружно пожали плечами и взошли по скрипучим ступенькам в дом.

- Меня зовут Хо, - сказал отшельник, садясь возле камина.

Мы расположились на циновках, так как мебели, кроме стула, который занял хозяин хижины, в комнате не имелось.

- Мы рады, что не разбудили тебя, - сказал я. – Но что ты делал в такой час в мансарде?

Старик прищурился.

- Не твоё дело.

- Верно. Однако согласись: не только мы у тебя вызываем подозрения, но и ты у…

- Вот только я к вам в дом не стучался! - перебил Хо. – Так что хватит об этом. Если что-то не нравится – милости прошу на выход!

- Всё устраивает. Пока.

- Вот и славно! - отшельник протянул подагрические пальцы к огню.

- Что у тебя для нас за задание?

- Несложное. Таким бравым парням, как вы, ничего не стоит его выполнить. Я бы и сам справился лет двадцать назад, но теперь я старик, как видите.

- Теперь видим.

Отшельник стрельнул в меня недовольным взглядом.

- У меня украли ценную вещь, - проговорил он. - Ценную только для меня – вы не сможете её использовать. Это амулет, который мне необходим для охраны жилища и молитв.

- Кто его украл? – спросил я.

- Два головореза. Они были здесь третьего дня и тоже, как вы, попросились на ночлег. А утром, когда ушли, оказалось, что амулет пропал.

Я почесал подбородок. Так себе история. Если бы меня недавно обнесли, хрен бы я открыл дверь сегодня. Подозрительный старикан.

- Но они наверняка уже далеко, - сказал я. - Да и в каком направлении подались, мы не знаем.

Старик нетерпеливо махнул рукой.

- Я знаю, где они!

- Вот как? Тогда, конечно, проще.

Хм, интересно, откуда отшельнику знать, где грабители. Становилось всё любопытнее.

- Я и сказал: дело несложное! – раздражённо пробурчал Хо. - Ты меня слушаешь вообще?!

- Ловлю каждое слово.

- Но, видимо, не все понимаешь! Пойдёте на северо-запад, пока не увидите поваленную сосну. Её надо обогнуть справа, а затем спуститься на дно оврага. Там найдёте пещеру. В ней и сидят подонки, стырившие мой амулет.

- Всего двое? Точно?

- Абсолютно. Так что не ссыте, парни. Добудете побрякушку, а я взамен укажу вам путь, куда захотите. Я тут все места знаю. Успел попутешествовать. Вы куда топаете?

Я предостерегающе глянул на Пинга, чтоб не проболтался про замок Чёрных драконов. Надо отдать толстяку должное, он меня понял.

- Мы знаем дорогу, - сказал я. – Может, деньгами расплатишься? Наличка нам не помешала бы.

- Сколько раз повторять: я – отшельник! У меня нет денег. Так что хорошенько подумайте, вдруг вы куда-нибудь хотите попасть, а дороги не знаете.

- Учитель, - окликнул меня Пинг. – На пару слов.

- Вот-вот, обсудите, - кивнул старик. – Куда торопиться? Сейчас откажетесь, а завтра пожалеете.

- Есть идея? – наклонившись к Пингу, шепнул я.

- Давайте спросим, где найти мастера Девяти железных небес!

- Они ж под мигающими звёздами обитают, разве нет?

- Так это сколько плутать можно! А этот, небось, точный адрес укажет. Может, он колдун какой или что-нибудь в этом роде. Ну, а если нет, значит, просто балабол. Пошлём его куда подальше, переночуем здесь, а утром двинем своей дорогой.

Предложение Пинга звучало заманчиво. Тем более, нам всё равно надо было воспользоваться хижиной отшельника для ночлега.

- Старик, - окликнул я Хо. – А ты откуда знаешь, где бандиты твои прячутся?

- Птичка на хвосте принесла, - проворчал тот, глядя на огонь. – Вас это не должно волновать, парни. Сделайте дело, и получите награду.

- Ладно, мы согласны.

Старик просиял.

- Ну, куда хотите попасть?

- А ты сразу путь укажешь, что ли?

- Нет, сначала амулетик принесите. Но хотелось бы знать, смогу ли я с вами расплатиться.

- Ты сказал, любую дорогу покажешь.

- Так и есть. Но вдруг вы желаете оказаться в несуществующем месте, например. Лучше всё сразу прояснить. Чтобы не было потом претензий. Мне конфликты не нужны.

- Что ж, разумно. Мы хотим найти мастера Девяти железных небес.

Отшельник присвистнул.

- Губа не дура!

- А ты думал. Знаешь туда дорогу?

- Ближайший интересует?

- Само собой. Не на другой же конец планеты тащиться.

Старик погладил бороду.

- Есть такой неподалёку. День пути максимум. Устраивает?

Чёрт! Даже не ожидал как-то… Если Хо не врёт и не сошёл с ума, то почему бы не наведаться?

- Вполне, - ответил я.

- Тогда ладно, укажу вам путь. Но сначала…

- Да-да, ясно. Амулет.

- Именно. Располагайтесь на циновках, - старик указал на толстые плетёные коврики возле стены. – Живу аскетом, перин не держу.

- И на том спасибо.

Мы с Пингом улеглись, а отшельник отправился по скрипучим ступенькам наверх – туда, где горел огонёк в мансарде – заявив, что у него ночные молитвы.

- До завтра, учитель, - проговорил толстяк, когда мы остались вдвоём. – Надеюсь, мы легко разделаемся с грабителями.

- Угу. Хорошо бы.

Вся эта ситуация мне не слишком нравилась. Старик был подозрительный. Учитывая, что на магических планетах всякое встречается, расслабляться не стоило. На всякий случай я достал охранный амулет. Хуже не будет.

Мысленно приказав Кусаке найти себе место в ветвях какого-нибудь дерева, чтобы отдохнуть, я закрыл глаза.

***

Утро началось хорошо. Я выспался и чувствовал себя отдохнувшим. Пинг тоже не жаловался. Потянулся, встал и несколько раз крутанул руками. Типа, зарядку сделал.

- Тебе бы в школу вин-чуна записаться, - заметил я, поднимаясь с циновки. – Форму поднабрать.

- Я хочу похудеть, - отозвался Пинг. - Но пока не получается. Пробую разные диеты, упражнения, но каждый раз срываюсь.

- Надо воспитывать силу воли.

- Я бы очень этого хотел.

- Браво, Пинг. Я начинаю думать, что ты не по глупости избрал ветвь эзотерика.

Мой спутник польщено просиял, хотя комплимент звучал весьма двусмысленно.

- Я даже пытался поступить в монастырь, учитель. Но не срослось.

- Почему?

Пинг смущённо кашлянул в кулак.

- Выкладывай, не томи.

- Не смог подняться по всем ступеням лестницы.

Я рассмеялся.

- Да, задача не из лёгких!

- Вот-вот, - удручённо повесил нос Пинг.

- Ничего, не тушуйся, салага. Скоро узнаем, где ныкается мастер Девяти железных небес, и будет всё у нас чики-пуки. Мигом в гору пойдём.

На круглой физиономии толстяка появилась улыбка.

- Ага. Наваляем этим…

- Тихо!

Я услышал на лестнице шаги, и вскоре нас почтил присутствием хозяин хижины. Выглядел он так же, как и накануне. С другой стороны, с чего бы ему переодеваться, если он действительно всю ночь познавал дзен – ну, или чем он там занимался в мансарде.

- Доброго утречка, господин Хо, - проговорил я.

Старик кивнул и сварливо поинтересовался:

- Вы ещё тут?

- Как насчёт завтрака?

- Сами себя прокормите! – отшельник раздражённо стукнул посохом в пол. - Я вам только ночлег обещал. Раз проснулись, отправляйтесь за моим амулетом. Он мне необходим!

- Сию минуту.

- И управьтесь побыстрее. Я без него, как без рук.

Мы с Пингом вышли из хижины. Хо нас не провожал. Наоборот, с грохотом захлопнул за нашими спинами дверь.

- Милый старичок, - сказал Пинг. – Мне бы такого дедулю.

- Что б ты с ним делал?

- Мигом похудел бы.

- А! Это точно.

Я мысленно приказал Кусаке просыпаться и возвращаться на боевое дежурство.

- Нам туда, - Пинг ткнул пальцем на северо-запад. – Я умею ориентироваться по солнцу.

Природа на Накадзиме прекрасна: изумрудные деревья с колышущимися от малейшего дуновения ветерка листьями, трава, мягкая, но упругая, звуки птиц и животных, насекомые, величественные панорамы с плывущими облаками.

- Учитель, - обратился ко мне Пинг, шагая рядом и глядя себе под ноги. Он красот окружающего мира не замечал – должно быть, привык. – Позвольте спросить.

- Судя по вступлению, вопрос будет не из приятных.

Толстяк кивнул.

- Ну, валяй. Потерплю.

- Вы кажетесь таким позитивным, весёлым. Часто шутите. Но вы ведь здесь не потому, что вам нравится всё это, - толстяк повёл перед собой рукой, явно имея в виду не только пейзажи, но и вообще моё путешествие. – Не по своей воле покинули монастырь.

- Ну, почему? Я ушёл по своей воле. Надо же выручить брата. И отомстить драконам.

- Ну, вот и это ещё. Вы даже не знаете, жив ли он ещё. В общем, я бы на вашем месте, наверное, не смог шутить и всё такое.

- Говорят, юмор помогает справиться со стрессом и депрессией. Прежде-то я был мрачным типом – ты не захотел бы встретиться со мной.

- Да ладно, учитель! – улыбнулся Пинг. – Уверен, вы были отличным парнем. Не хуже, чем сейчас.

- Я не сказал, что был плохим. Я сказал: «мрачным». Что же касается Линга… Да, я не знаю, что с ним. Но, если он мёртв, я не могу это изменить. Значит, остаётся надеяться на лучшее. А это не повод для грусти.

Ну, и, в любом случае, нужно наказать драконов. По всей строгости закона.

- Мне бы ваш позитив, - с завистью вздохнул Пинг.

- Всё это в самом тебе. Важен настрой. И не сиюминутный, а в целом. Он должен быть как привычка. Ну, или как образ мыслей.

- Понимаю. Но на это нужно время. Чтобы научиться. Кстати, я так и не спросил, почему у вас такое тело. Вы мне об этом рас…

- Это не та сосна, о которой толковал Хо? – я указал на поваленное буреломом дерево, запутавшееся ветвями в кустах с тёмно-оранжевой листвой.

На стволе сидела тварь вроде косматой обезьяны, которая при виде нас сначала замерла, а затем оскалилась и, прихватив два почти очищенных плода, устремилась вверх и через несколько секунд скрылась в листве.

- Похоже, - кивнул толстяк. – Отсюда надо направо. Обойдём дерево и спустимся в овраг. Если оврага не будет, значит, сосна другая.

- Шикарный план и блестящая логика.

- Спасибо, лаоши, - просиял Пинг.

- Наслаждайся.

Хватило пары минут, чтобы понять: да, сосна та самая. Прямо за ней начинался овраг, похожий на оскал опрокинутого на спину великана – только что зубы не торчали. Внизу, скрывая дно, курился густой туман.

Мы начали спуск, хватаясь за кусты и торчавшие из склонов корни.

- Не цепани случайно змею, - предупредил я Пинга, хотя сомневался, что гадины дожидаются, пока на них сомкнутся чьи-нибудь пальцы.

А вот толстяк начал внимательно разглядывать каждую корягу, да ещё под ноги глядеть, так что сразу отстал.

На дне оврага туман доходил до колен и даже немного выше. К тому же, вокруг плавали прозрачные клубы – словно пар поднимался. Они завихрялись от наших движений, но не рассеивались. Воздух здесь был тяжёлый, спёртый и влажный.

- Куда теперь, учитель? – шепнул Пинг. – Где пещера?

- Я похож на следопыта?

- Нет, но… Кстати, следопыт нам в отряде пригодился бы.

- Знаю. Может, подберём кого-нибудь в Ичане. Но сейчас – вот прямо сейчас – у нас нет следопыта. Так что перестань думать о ползающих в тумане змеях и сосредоточься на поиске пещеры.

Пинг тут же остановился и замер, опустив голову и вперив взгляд в молочную пелену.

- Господи, да я же пошутил! Нет здесь никаких гадов, кроме тех, из-за которых мы припёрлись.

- Откуда вы знаете, лаоши? Мы в лесу, а значит…

- Слушай, животные кусают только тех, кого могут съесть. На тебя тратить яд точно не станут. И потом, у меня есть чудесное снадобье монастырского врача.

Доводы подействовали, и мы двинулись по дну оврага в нормальном темпе.

- Знаете, учитель, этот отшельник Хо мне не понравился, - проговорил Пинг спустя минуту или две. – Мутный тип. Как бы с ним не оказалось всё не так просто, как… В общем, я ему не доверяю.

- Согласен, мужик подозрительный. Но что мы можем ему предъявить? По сути, ничего. К тому же, главное, чтобы он выполнил свою часть сделки. Потому что, если надует, с артефакта его мы ничего не поимеем. Коли не наврал, конечно, что только он может его использовать. Так что лучше бы Хо объяснил, где искать мастера Девяти железных небес, как обещал.

- А ну, как он отправит нас не туда? Или прямиком в ловушку?

- Что тут скажешь, Пинг? Не попробуем – не узнаем. Любой опыт идёт на пользу – вот, что ты должен усвоить, если собираешься развивать эзотерику.

- Предпочитаю тот, который способствует самосовершенствованию! - буркнул толстяк.

- Понимаю тебя, но мозги никто не упразднял. Если их не использовать, то и двигаться будешь соответственно. А опыт – пища для ума. Так что любой идёт на пользу. Выводы, сделанные из негатива, - тоже выводы.

Пинг покивал, соглашаясь.

- Вы правы, учитель. Торопиться глупо. Всё должно идти своим чередом. Ведь процесс куда важнее результата, верно? И, если подумать, смысл жизни именно в процессе. Что делать, если достиг результата? Можно, конечно, немного поупиваться своими достижениями, ну а потом? Станет же попросту скучно.

- Чего не случается, когда ты самосовершенствуешься. Потому что этот процесс бесконечен, ведь совершенство попросту недостижимо. К нему можно лишь стремиться. Идти – ступень за ступенью. Результат подразумевает постановку новой цели. Именно поэтому мы… Стой! – я вытянул руку, преграждая ученику путь. – Кажется, это она!