Стальной Дух 3

Глава 1

Я взмахнул мечом, со свистом рассекая воздух и, не очень-то удовлетворенный результатом, занес меч для нового приема. У меня все еще не получается отточить эти удары до идеала, несмотря на то, что я повторяю их сотни и тысячи раз. Возможно, этот процесс никогда не завершится… Но я прямо-таки сгораю от нетерпения. Солт, несмотря на всю свою непосредственность, приоткрыл мне дверь в абсолютно новый пласт мастерства, и теперь мне хотелось достичь этого уровня больше всего на свете.

Наш легион выдвинулся из Альстара всего пару дней назад, но произошло уже довольно-таки много событий. Новые легионеры, поступившие на службу относительно недавно, в большинстве своем были не готовы к подобному пути. У них не было ни опыта передвижения, ни даже банального желания двигаться. В принципе, неудивительно. Многие были призваны на службу согласно законам королевства, и вообще не желали иметь никакого отношения к вооруженным силам нашей страны. Ходить в форме, подчиняться уставам, терпеть армейское отношение к своей персоне… Немногие, на самом деле, имели в себе так называемую «армейскую душу». И далеко не всем было комфортно в подобной среде. Большая часть наших нынешних легионеров пошли на службу из-за более банальных причин. Одной из многих была попытка защитить от призыва других своих родственников: сыновей, братьев или еще кого. Второй по популярности причиной было отсутствие денег. Жандор никогда не был богатым королевством, а, учитывая грабительские поборы от аристократии… В общем, в последнее время обычному люду приходилось ой как непросто.

Вот и получалось, что для подавляющего большинства солдат легиона этот поход был просто-напросто первым. Никто не понимал, что нужно брать с собой, как это «что-то» нести, как вообще вести себя в подобных условиях. А, учитывая недостаток офицерского состава – контролировать и учить бойцов было банально некогда. Сержанты, в большинстве своем набранные из отставных ветеранов или только-только рекрутированных солдат, не могли восполнить этот пробел в образовании. Отчасти поэтому продвижение легиона в первые пару дней было крайне скромным. Люди привыкали к дороге.

Разумеется, моих бойцов это не касалось. Своих подопечных я гонял в хвост и гриву последние несколько месяцев, привив им крайне низкую планку требований и желаний. Долгую дорогу они могли выдержать без проблем, даже если бы пришлось бежать. Более того, охранять нашу телегу с имуществом они взялись с таким пылом, что несколько особо легкомысленных ребят с других рот возвращались к своим весьма побитыми. Да, воровство стало довольно распространенной проблемой в легионе довольно стремительно. Отчасти, опять же, из-за отсутствия опыта у большей части бойцов. Поскольку никто не понимал, что конкретно нужно брать с собой в поход, сейчас все испытывали крайнюю недостачу всего. А где брать то, чего тебе не хватает в условиях отсутствия внешних источников ресурсов? У соседа.

Количество драк на первом же привале перевалило за несколько десятков. Причем это были не рядовые потасовки один-на-один, нет. Зачастую, драки начинали между собой целые отряды, вообще не стесняясь своих командиров, пытающихся это предотвратить. Разумеется, подобное безобразие пресекалось самыми резкими и жестокими методами, включающими телесные наказания и прочие уставные методы внушения… Конечно, было понятно, что через какое-то время все наладится, и люди как-то смирятся со своим нынешним положением, начнут обходиться тем, что есть… Но попытки воровства никуда не денутся, это было понятно и без подсказок.

В общем, мои ребята справлялись отлично, не пуская к нашему имуществу никого постороннего. Даже тех, кто был выше их по званию. К нам в телегу пытались засунуть свою наглую морду несколько сержантов и даже один офицер, которые неизменно получали по этой самой морде… Возможно, в иной ситуации это обернулось бы проблемами, но наш отряд, да и я, в частности, пользовались в легионе крайне дурной славой. Меня банально боялись после нашего с Солтом показательного поединка. Несмотря на мое звание лейтенанта, меня старались обходить стороной и капитаны, и майоры. Никто не хотел себе во враги мастера боя… Короче говоря, поползновения в сторону имущества нашего отряда закончились весьма быстро. А выяснять с нами отношения отряд-на-отряд никто не изъявил желания. Опять же, мои ребята поголовно были магами, да еще и аристократами, так что никто не хотел лишних проблем.

Я коротко выдохнул и сделал еще один взмах. Меч со свистом рассек воздух, с еле слышным гудением остановившись в конечной точке своего движения. В моих движениях, может быть, и нет какой-то красоты и вычурности… Но мой стиль и не направлен на то, чтобы кого-то впечатлить. Мое желание – достичь высшей точки эффективности в бою… А вот с этим есть проблемы. Да, особым разнообразием ударов и защитных элементов я похвастать не могу, но этого обычно хватает… Пока не встречу кого-то того же уровня или выше. Солт наглядно доказал, что всегда можно встретить мечника куда более талантливого, чем ты. А потому мне еще ой как рано начинать гордиться своими достижениями… Тем более, что этот мечник с востока подсказал мне пути к дальнейшему развитию. Я занес меч для очередного удара и, исполняя его, ускорился до предельных значений. Короткое ускорение, всего на мгновение, не более. Меч смазался, практически исчезнув в начальной точке движения и возникнув уже в конечной. Простой удар, но нанесенный с подобной скоростью, становился по-настоящему страшным орудием…

Я протяжно выдохнул, слегка прикрыв глаза. М-да… Все еще болезненно. Даже мой организм, измененный под влиянием скверн, и продолжающий постепенно крепнуть, еще не справлялся с подобными нагрузками. Солт, конечно, прав. Торопиться в данном процессе нельзя. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к этой скорости. Можно, конечно, использовать «кипящую кровь» в крайнем случае… Но, я, наверное, откажусь от этого приема. У него было короткое окно, в котором он мне был необходим. Но сейчас, пожалуй, лучше довериться процессу. Я открыл глаза и повернул голову на север, по направлению общего движения легиона. Темная зона приближается, а я совсем не ощущаю себя готовым. Ну, учитывая, что нас там может ждать… Пожалуй, естественно, что у меня есть небольшое волнение. Я покачал головой своим мыслям и присел на поваленное дерево, прикрыв глаза и задумавшись.

За последнее время произошло немало всякого. Столько, сколько обычному человеку не доведется пережить за всю жизнь. Во-первых, я помер. А потом воскрес. Собственно, это я и считаю своим «стартом» на жизненном пути. Воскрес без памяти, без знаний об окружающем мире, без какой-то определенной цели… Потом я стал помещиком. Сначала мои владения были весьма смехотворны: разоренное давным-давно поместье и один-единственный слуга. Но я привлек беженцев с других регионов, организовал вполне прибыльное поселение, даже обзавелся надежным заместителем из числа новых переселенцев. И все – в рекордные сроки. Следом меня потянула дорога приключений…

Я взглянул на татуировку солнца на тыльной стороне ладони. Именно с нее началось все дальнейшее. С нее – и с краткого послания, направляющего меня на дальний путь. Я даже какое-то время сопротивлялся этому зову, старался как-то пересилить себя… Но все же ушел в поход. Путь мой пролегал в цитадель ордена Часовых, древних борцов с темными зонами. Обычно проход туда людям без магического дара был заказан, но мне, преодолев испытания ордена, удалось привлечь внимание самой знаменитой фигуры среди Часовых. Единственный в мире маг-телепортатор, Шор, взял меня в ученики. Мотивы его мне до сих пор были неясны, но я надеюсь, что со временем все прояснится. Мне пришлось преодолеть немало трудностей в том «обучении», ибо Шор вознамерился создать абсолютно новый тип воина, уникального и смертельного для любого мага.

Впрочем, продлилось это тоже недолго: вскоре стало известно о возвращении старого друга моего учителя, а также, одновременно с этим, его заклятого врага. Друг этот, как оказалось, был в незапамятные времена заманен в ловушку и телепортирован на одну из лун, ибо был настолько могущественным магом, что победить его в прямом противостоянии не представлялось возможным. Я даже боюсь представить, какого уровня он волшебник, если даже мой учитель не справился с ним… Впрочем, благодаря этой информации о его возвращении мне пришлось уходить на восток, в Каустирку. По дороге без приключений, естественно, не обошлось… Но мне удалось добраться до цели, обзаведясь новыми шрамами и знакомыми. Одним из них оказался разумный ящер по имени Ссикх. Он явно превосходил своих сородичей в интеллекте, ибо быстро учился и нашей речи, и человеческим обычаям и понятиям, и даже магии… Интересно даже, как его судьба сложилась. Несмотря на то, что он был весьма непривычным на вид существом, контакт у меня с ним наладился. С некоторой натяжкой, но нас все же можно было назвать приятелями…

В самой Каустирке за мое обучение взялось сразу два мастера. Хоул и его отец Седритт. Оба потомственные маги металла, оба носили титул «Стальной» до меня. Однако, оба они пришли к выводу, что школа фехтования «Стальных» пришла в упадок в отрыве от магии металла. И поэтому они семейным решением переложили ответственность по возрождению школы на мои плечи. Казалось бы, сомнительное решение… Но вполне логичное для двух магов металла, решивших уйти в кузнечное дело с головой, оставив сражения в далеком прошлом… Так что мне, пройдя через сложное испытание, пришлось самому становиться признанным мастером боя, перенимая это почетное звание…

Только вот ситуация по мере моего обучения лучше не становилась. И получив от моих наставников по оружию информацию, что темные зоны повысили свою активность, мне пришлось вернуться в родные земли, дабы уладить все свои дела, пока не стало слишком «жарко». Мне выдали совсем немного времени, чтобы наладить дела в своих землях, где уже разрослось немалое поселение, приносящее мне вполне хорошую прибыль. Совсем скоро королевским указом на службу в девятый легион были вызваны почти все ветераны, ушедшие со службы в связи с вопросами здоровья. Короля понять можно: тревожные вести с границы темной зоны, постоянно пропадающие разведчики и донесения придворных магов создали весьма страшную картину…

Таким образом я вернулся к службе в звании лейтенанта. Назначили меня, как представителя дворянского сословия, руководить отрядом оболтусов, также аристократического сословия, но еще и с магическим даром. И, хотя знакомство и притирка с этими расхоложенными дурнями у нас была довольно жесткой, мы все же наладили контакт. Ну, этот знаменитый армейский «контакт», где ребята просто беспрекословно слушаются меня, их командира, и не творят привычной им ерунды. А если все же начинают вытворять всякое – тут же получают столько наказаний, что им аж плохо становится…

Впрочем, разумеется, всех проблем их происхождения я решить не смог. Не в такие короткие сроки. Лишь немного вбил в их голову, что за действия бывают последствия. И, порой, довольно болезненные. Ну и привел их физическое и моральное состояние в минимальный порядок, дабы «перспективная» аристократическая молодежь не откинулась в первом же бою. По крайней мере, я надеюсь, что у них получится не помереть. Зависит в первую очередь от них самих.

Я встал с поваленного дерева и, убрав меч в ножны, потянулся всем телом. Да, в походных условиях времени на тренировки выделить так много не получится. Поэтому моя молодежь уже воспринимала этот поход как эдакого рода отдых от моих истязаний. А я не особо лютовал, ибо в случае внезапного сражения мои солдаты не должны быть уставшими. В конце концов, в отличие от меня, не все могут двигаться невзирая на боль и повреждения. Далеко не каждому везет состоять в родственных связях с самим воплощением смерти…

Я поморщился от этих воспоминаний. Да уж, быть сыном столь высокопоставленной сущности… Далеко не каждый может похвастаться таким родством. И, хотя мне эта вся тема кажется весьма мутной – от этого никуда не денешься. К счастью или сожалению, но все имеет свои причины и последствия. Не знаю уж, зачем Серому Человеку, являющемуся воплощением самого механизма смерти, понадобилось создавать отпрыска, да еще и таким странным образом, подселяя его в тело мертвого человека… Но, на это могли быть веские причины. Тем более, мне пока что не на что жаловаться. Жить мне нравится, хотя и сложновато порой. Да и это самое родство, наверняка, немалую роль играет в моих необычных способностях… Так что мне действительно не на что обижаться… Разве что на малое количество общения с родителем. Впрочем, учитывая как обо мне отзывался Серый Человек… По его меркам я чуть ли не младенец, пока только-только учащийся ползать.

Ладно, как и в фехтовании, здесь мне нельзя торопиться. Развитие должно быть постепенным, плавным, полностью подкрепленным мотивацией… Так что спешка ни к чему. Я еще раз вздохнул и, повернувшись к лагерю легиона, направился в этом направлении. Стоянка девятого легиона хоть и была достаточно хаотичной, но все же минимальные патрули и дозоры выставлены были. Генерал, собаку съевший как на соблюдении устава, так и на сражениях с темными зонами, знал толк в командовании. И уж под его руководством не могло не быть организовано охранение основных сил на привале…

День уже практически закончился, и на землю быстро опускалась тьма, так что во многих местах в лагере уже разожгли костры и готовили еду для проголодавшейся солдатни. Интенданту и тыловой службе приходилось крутиться ужом, чтобы хоть как-то успевать накормить всех. Благо, с нами у них проблем не возникало: я с самого начала договорился лишь о доставке нам продуктов. Готовили мы сами. Не потому, что не доверяли тыловой службе, а потому, что я считал это базовым навыком любого солдата – способность приготовить себе хотя бы среднюю по вкусу снедь. И, хотя поначалу аристократическая молодежь воротила нос, с голоду им пришлось осваивать и эту науку. Практики было маловато, но они освоятся.

При этом, ради справедливости, ели мы все с одного котла. И бойцы с Подоком, и я, и даже Навта Лукс. Представитель ордена Часовых в нашем легионе так нас и не покинула. Нового назначения для нее из штаба ордена так и не поступило, что она расценила как сигнал продолжать свое нынешнее задание. Поэтому колдунья осталась с нашим отрядом даже во время похода, хотя ночевала она отдельно от голодных до женского внимания бойцов. В первую ночь она даже попыталась улечься поближе ко мне… Но, не дождавшись меня с ночной тренировки, уснула. Из-за чего пропустила момент, как я появился и переместил свое спальное место куда подальше от излишне настойчивой волшебницы. Нет, мне определенно было приятно подобное внимание к моей скромной персоне, но для всего этого было не место и не время.

В конце концов, незачем дразнить моих ребят своими неуставными отношениями. Особенно в походной ситуации, где скрывать подобное поведение не представляется возможным… Так что я, несмотря на оказываемые мне знаки внимания, стойко держался своей позиции. Пускай лучше меня молодежь считает неприступной крепостью во всех планах, а не только в плане сражений. Лучше всего взрастить в них понимание того, что я вообще не человек, а какой-нибудь военный дух тренировок и страданий, посланный им за их ранние грехи. В результате моих «увещеваний», многие из них действительно начали раскаиваться в своем предыдущем поведении… Но именно что «начали». Полное понимание пока ни у кого не сформировалось. Что ж, посмотрим, к каким выводам их подтолкнет полноценная война. Я вышел к расположению нашего отряда и, обведя взглядом собравшихся вокруг костра подчиненных, криво усмехнулся:

– Ну что, овощи, поужинаем – и на тренировку? – Спросил я, приподняв в любопытстве брови.

Ответом мне был слитный страдальческий стон…

Глава 2

Я с легкой усмешкой фыркнул, наблюдая, как мои бойцы с трудом рассаживаются вокруг давно потухшего костровища. Ни у кого из них не осталось сил, чтобы разжечь огонь, так что этим пришлось заняться мне. Можно, конечно, было попросить Навту, но она куда-то пропала. Ну и ладно, мне не сложно. В конце концов, такие базовые навыки, как разжигание огня и обустройство ночлега были зашиты в мое тело с момента моего возрождения. Судя по всему, прежний Эйстон Фримор владел этими науками в совершенстве…

Вечерняя тренировка была хоть и недолгой, но крайне интенсивной. Бойцов нужно было обучать действовать в условиях природной местности, в осложненных обстоятельствах, но при этом в полной боевой выкладке. И лучшего времени для этого придумать было нельзя. Конечно, изнеженные аристократы, не привыкшие в своей жизни поднимать ничего тяжелее бутылки с вином, сильно страдали с самого начала нашего знакомства. Но именно сейчас, оказавшись полностью облаченными в уставные доспехи и снаряженные оружием, а также оказавшись посреди темного почти ночного леса, они познали истинные страдания. Ради тренировки отряд пришлось разбить на две группы. Не ради какого-то особого замысла – исключительно для охраны наших пожитков возле телеги. Поскольку Навта куда-то пропала, и выставить на страже было больше некого, я принял решение, что мои солдаты будут разделены на две равные группы.

Сначала я отвел в лес первую, а после заменил на вторую, оставив уже вымотанную первую на страже. Сама тренировка была простой. Во-первых, банальное передвижение по пересеченной местности. Естественно, бегом. Моим ребятам необходимо было понять нюансы движения там, где не ступала нога человека. Им нужно было понять, как держать равновесие в различных ситуациях, как не спотыкаться и не шуметь при маневрах. Это само по себе занятие сложное, особенно в почти полной темноте, но я к этому со временем добавлял еще одно усложнение. А именно внезапные атаки на группы. Заведя подопечных достаточно глубоко в лес, я объявлял им, что их задача – вернуться обратно в расположение легиона. И, когда они уже радостно предвкушали отдых, добавлял им, что я буду им мешать достигнуть цели. При этом так угрожающе исчезая в лесной тьме…

Мне ориентироваться в лесу было несложно. Огромный физический потенциал, заложенный в меня наставниками фехтования, позволял нивелировать почти любое неудобство, связанное с передвижением. Единственным минусом было отсутствие ночного зрения. Разглядывать объекты в темноте для меня не представлялось возможным. По крайней мере, не глазами. Общая чуйка на нахождение предметов у меня была. Работало то же самое ощущение, что позволяло мне засекать магию. Обычные объекты я тоже ощущал каким-то шестым чувством, хотя и менее отчетливо. Впрочем, стоило лишь немного сосредоточиться…

Короче говоря, именно эта часть с наведением ужаса на своих подчиненных посреди леса и оказалась самой выматывающей для ребят. Они меня и в обычное время боятся до одури, а тут еще я решил поиграть в эти ужасы… Цвет молодой аристократии пытался противостоять. Они кидались простыми заклинаниями, пытались придумать меры противодействия, составляли хитрые планы, просто пытались проломиться сквозь чащу ближе к остальным силам легиона… Но я не собирался давать им простого выхода. Моей задачей было обострить их чутье, заставить их больше обращать внимание на мелочи… И, парочка ребят действительно проявили несвойственную им обычно наблюдательность. Первым был Ллозет. Будучи обычно заводилой в коллективе, он в первую нашу встречу предстал самым шумным, непокорным и бестолковым. Но, пройдя через череду моих особых «наставлений», присмирел до приемлемых значений, став больше похожим на приличного человека. Сейчас же ему удалось пару раз засечь мое приближение до того, как я фактически появлялся в поле зрения.

Вторым, более ожидаемо, оказался Оскар. Давний приятель Ллозета, но совершенно не похожий на него по темпераменту. Более осторожный, рассудительный, неторопливый… Поначалу был немного нерешительным, но, кажется, стал больше верить в свои силы. Ему также удалось засечь меня еще до начала моей очередной атаки. Разумеется, то, что меня обнаруживали, не мешало мне наводить ужаса на своих подопечных. Одно дело найти – другое дело противостоять. Но, если уж отмечать заслуги, то отличилось еще двое. Первым, ожидаемо, оказался Подок. Не являясь аристократом и приписанный к нашему отряду для галочки, старший сержант всегда показывал себя с наилучшей стороны. В тренировках, в исполнительности, в стремлении к обучению… Будучи простолюдином из бедной семьи, Подок видел в продвижении по военной карьере более светлое будущее для себя. И, нужно сказать, он не ошибался. Ибо я, прямо перед отправлением, подал документы на присвоение Подоку следующего звания старшины. Высшего неофицерского звания…

Не обладая магическим даром, Подок все же весьма грамотно организовывал и направлял свою группу, не давая морали отряда слишком сильно упасть. Разумеется, он же и старался быть первым, кто встретит меня на подходе. Физических сил для противостояния мне ему категорически не хватало, но выдержать мой первый натиск он мог с меньшими последствиями, чем остальные. Да и делал он все не бездумно, стараясь открыть меня под магию остальных… В общем, не только руками добивался результата, но и головой. Во второй группе маяком надежды для сослуживцев выступил Райан. Этот парнишка до этого не особо привлекал мое внимание: единственной его отличительной чертой была болтливость и компанейство. Как оказалось, этого вполне достаточно, чтобы поддерживать моральный дух сослуживцев, отвлекая их от нынешних невзгод. Причем, поддерживал Райан то ли невероятно удачно, то ли крайне хитро. Я не понял, делал ли он это осознанно или нет. В любом случае, его простые речи и шутки работали не хуже спокойного командования Подока…

Разумеется, обе группы добрались до расположения легиона. Еще бы они не добрались. Я бы пинками их выгнал. Но, к неуставным наказаниям прибегать не пришлось. Молодежь, на удивление, сама справилась со сложной и непривычной ситуацией. Чем я, как непосредственный командир, был непременно доволен. Убедившись, что мои подопечные вернулись к нашему месту ночлега, я отдал приказ об отбое, заранее распределив дозорную службу на всю ночь. После этого я отправился на уже одиночную тренировку…

Несколько часов до полуночи пролетели, как единое мгновение. Я махал мечом, прерываясь на короткие медитации и раздумья, потом снова возвращался к фехтованию. На удивление, у меня была определенная уверенность в своих навыках, применительно к сражениям против людей. В конце концов, мое испытание на звание мастера боя и последующие занятия с Солтом наглядно показали – я вполне способен постоять за себя даже против превосходящего по навыкам мечника. С другой стороны, у меня абсолютно нет никакого понимания, как сражаться с кем-то, кто хотя бы отдаленно не напоминает человека. Твари темных зон редко сохраняют гуманоидную форму, когда превращаются из человека в монстра. Зачастую, там получается такая страхолюдина, что прежних черт вообще не угадать…

Так что задуматься над вопросом эффективности в бою против таких тварей нужно. И нужно это срочно. Нам еще пару дней переходов в нынешнем темпе движения до входа в темную зону осталось. Там уже думать некогда будет – нужно будет действовать, реагируя на появляющиеся угрозы… Я в обычном темпе завершил очередной взмах и, медленно опустив меч, замер, разглядывая ближайшее дерево. В принципе, на нем ничего интересного не было, но зрение для меня сейчас было не так важно. Перед внутренним взором проносились возможные варианты действий в различных ситуациях. Хм…

Парочку монстров темных зон мне доводилось видеть лично. Но огромное их количество мною встречено не было: знания о них присутствовали в моей голове благодаря обучающим материалам ордена Часовых. Энория в свое время (наверняка, с разрешения Шора) предоставила мне интересную литературу, посвященную разнообразию мутаций существ под влиянием темных зон. Полезное чтиво, и крайне содержательное… Конечно, мне не получить преимущество над врагом, просто прочитав о нем книгу. Мутации не несли в себе какой-нибудь упорядоченный характер, нося исключительно индивидуальный характер для каждого конкретного существа. Но Часовые все равно старались хоть как-то облегчить задачу начинающим воинам своего ордена, составляя хотя бы приблизительные описания возможных опасностей…

И, если припоминать тот сонм разнообразных описаний, который мне довелось просмотреть… Поначалу, создается ощущение, что одного лишь меча тут далеко недостаточно, чтобы суметь противостоять за себя. Это даже доказывается длинной человеческой историей, построенной на противостоянии темным зонам. Наиболее эффективными боевыми единицами в подобных сражениях оказываются либо инквизиторы, либо Часовые. Первые обладают силой света, усиливающей носителей на какие-то невообразимые величины. Вторые вообще поголовно маги. Обычные воины только и могут, что сражаться при получении численного преимущества. Эдак десять к одному, не меньше… Казалось бы, безнадежная статистически верная ситуация для обычного мечника.

С другой стороны… Меч – крайне эффективное оружие, созданное исключительно для ведения войны и убийства врага. А рука, этот меч держащая… Может быть разной. Возможно… Мне нужно немного отступить от того, чему меня учили ранее. Школа Стального была создана людьми для сражения с людьми. Приемы в ней просты и эффективны, направлены на врага твоей видовой принадлежности. Может, будут эффективными и против похожих тварей… Но само изначальное формирование этой школы происходило под давлением необходимости сражаться с людьми, и при этом основывалось на самих человеческих возможностях, как своих, так и чужих… Может, для эффективности меча против монстров, нужно самому стать, как монстр?

Я с сомнением посмотрел на меч в своей руке. И… Как это сделать? По сути, я и сам-то не особо человек, учитывая мое ненормальное строение мышечного корсета, общие преобразования организма и в целом крайнюю степень живучести. Я поморщился и, пройдя несколько шагов, уселся на поваленное каким-то давно прошедшим ураганом дерево. Честно говоря, не понимаю, как мне добиться нужного результата. Переключить мышление – это тебе не пальцами щелкнуть. Тут постараться надо…

Но, если уж подходить к этому вопросу… То я бы, для начала, постарался забыть свой нынешний фундамент фехтования. Защитные стойки, атакующие, большая часть движений и финтов… Это все не поможет против врага, обладающего слишком отличным от человеческого строением тела. Получается, для формирования эффективного стиля сражения против чудищ нужно начинать сначала. С самого начала. Не думаю, что многие воины пойдут на подобный шаг, полностью отказываясь от всего своего наработанного ранее опыта.

А для меня это дело более привычное. Начинать с нуля, имеется в виду. Совсем недавно я вообще ничего не знал о фехтовании. Да и о мире в целом. Я до сих пор многие вещи воспринимаю с некоторым удивлением новизне… И, чего уж греха таить, мои знания относительно фехтования нельзя назвать какими-то глубинными и всеобъемлющими. Так что и отступить от них будет несложно, наверное… Что же, придется начинать с самого начала. Опять. Тяжело вздохнув, я поднялся обратно на ноги и, отойдя от места отдыха на некоторое расстояние, пару раз взмахнул мечом, не стараясь придать удару какую-то форму.

Хм… Если пытаться как-то систематизировать подвиды врагов… Я бы взял за основу следующие характеристики: сила, скорость и крепость. Большая часть чудищ обладает одним из этих качеств. Иногда, двумя. В особых случаях, так сказать. Я прокрутил в руке меч, стараясь отловить ускользающую мысль. Сила, скорость и крепость… Сила, скорость… Да. Получается эдакое подобие детской игры, камень-ножницы-бумага. Я остановил вращение меча. Силу нужно применять против крепких монстров. Скорость, против сильных. Крепость – против быстрых. Получается, нужно придумать три фундамента, направленных на определенную характеристику. Но, опять же, нельзя полностью относиться к себе, как к человеку в момент изобретения этого нового стиля…

Я подошел ко все тому же поваленному дереву и, взявшись за рукоять меча обеими руками, воздел оружие над головой, в следующее мгновение обрушивая удар на ствол ни в чем не повинного растения. Только вот не просто атаковал обычной вертикальной атакой, а еще и максимально сконцентрировался на одной-единственной мысли: нужно сокрушить препятствие. Острейший меч, выкованный лучшими кузнецами, по совместительству являющимися магами металла, обрушился на ствол, ведомый всей моей грубой силой. Но, вопреки здравому смыслу, острая кромка лезвия на разрубила ствол, а просто переломила его пополам, буквально раздавив в середине.

Я судорожно выдохнул, выпрямляясь и, отступив на шаг назад, покачнулся. У меня возникло четкое ощущение того, что произошло что-то крайне важное… Только вот тело тут же напомнило о себе, отвлекая от этого ощущения болью во всех конечностях и спине. У-ух… Болезненно… Я еще раз сбивчиво выдохнул, вытирая со лба внезапно выступивший пот. Тяжко… А это лишь один удар. Но результат… Я внимательно посмотрел на переломленное дерево. Его будто какой-то огромной булавой пополам переломили, а не мечом рубанули. При этом, я уверен, могу просто достаточно осторожно разрубить ствол такой толщины, оставив вполне аккуратный разрез…

Солт как-то говорил, что у по-настоящему сильных воинов меч режет то, что хочет владелец… И не режет то, что владелец не хочет. Может, это работает не только в плане «режет или не-режет»? Я посмотрел на лезвие меча в своей немного дрожащей руке. Может, можно придавать своему оружию совершенно иные свойства, обычно ему несвойственные? Получается, у меня получилось использовать ту самую «волю», про которую мне рассказывал Солт? Но он говорил, что мне еще рано для подобного… Может, он ошибался? Или, меня настигло так называемое прозрение? Про это мечник с востока тоже упоминал. Просто советовал тренироваться, пока оно меня не посетит. Неужто, посетило?

– Что ж все так сложно-то? – Вздохнул я, поморщившись и подняв лицо к темному небу.

Ну, ладно… Сложно или нет, но идти по этому пути нужно. Но, не сейчас. Я только с третьей попытки смог дрожащей рукой загнать меч в ножны. Тело, совершившее совсем недавно что-то для него непривычное, сейчас всеми признаками сопротивлялось дальнейшей активности. Но я, следуя здравому смыслу, и не собирался продолжать сегодня. Некоторое понимание концепции у меня сформировалось, но для дальнейшей практики нужно все как следует обдумать. Хорошенько так обдумать.

А сейчас, пожалуй, пора уже возвращаться в лагерь. Устал я что-то сильнее обычного. А мне еще нужно проверить, как мои оболтусы несут караул в полевых условиях. И, если делают они это плохо (что вполне вероятно), нужно быть готовым их еще наказывать… Гонять их полночи на тренировках будет излишне в условиях похода, но придумать какую-нибудь гадость можно… Я слегка зловеще улыбнулся, вставая на путь до лагеря. Да уж, и с каких это пор я надеюсь, что мои ребятки себя плохо ведут? Не знал, что у меня есть подобные садистские наклонности…

Глава 3

Повеселиться у меня не вышло: ребятки мои весьма ответственно подошли к выполнению своих обязанностей. Мое приближение для выставленных в первый дозор парней не прошло незамеченным. И, хотя мы не договаривались, что я буду лютовать по поводу дозоров так же, как и в расположении части, это само собой подразумевалось. Ребята, не будучи совсем уж дураками, в этот раз подошли к делу со всей возможной ответственностью. В общем, пришлось мне немного расстроенным ложиться на боковую без еще одной порции развлечений.

Следующий же день не отличался чем-то особенным от предыдущего. Легион, в меру возможностей, двигался на север, все ближе приближаясь к точке назначения. Уже к середине дня мы сошли с тракта и свернули на слабо проторенные пути. Данные дороги, выложенные когда-то давным-давно, когда здесь еще не было темных зон поблизости, все еще были в довольно неплохом состоянии. Клали тогда дороги на совесть, конечно. Я, кажется, читал о тех временах, когда осуществлялись эти проекты. В те времена с юга доставлялся вулканический пепел и с его помощью замешивали какую-то особую смесь, на основе которых и отливали гигантские каменные плиты, из которых уже дорогу и выкладывали. Я даже удивился, что плиты настолько хорошо сохранились за века, что тут пролежали. Местами слегка наклонились или даже немного потрескались, а в стыках проросла высокая трава и даже местами кустарник… Но, в общем и целом, дорога все еще была пригодна к использованию. Даже телеги получалось тянуть без проблем.

Вообще, раньше времена у Жандора были куда лучше. Когда-то у нашего королевства были и южные, и западные соседи, а королевство наше процветало за счет огромных просторов плодородных земель. А потом стали появляться темные зоны, и всему человечеству стало как-то вообще не весело. Впрочем, первые свидетельства о явлении темных зон уходят корнями в очень глубокое прошлое, буквально к заре вообще всех ныне существующих государств. К тем временам, когда люди только-только начали основывать более-менее крупные государства. Возможно, в те времена у людей был шанс справиться с этим врагом, когда тот еще не представлял особой угрозы…

Сейчас же, ситуация крайне печальная. Темные зоны давно не расширялись в значительном объеме, порядка столетия уже. Люди в глубине благополучных земель стали забывать, какая угроза висит над миром. Правители этих «внутренних» стран погрязли в своих дрязгах, став меньше внимания уделять помощи пограничным государствам. Да и, чего уж греха таить, темные зоны в течении последней сотни лет изрыгали из себя только относительно небольшие орды врагов, которых пограничным войскам удавалось разбить без особого труда.

Впрочем, ситуация, очевидно, поменялась. Темные зоны активизировались куда сильнее обычного. По крайней мере, именно так мне сказала Навта Лукс, получившая послание от руководства ордена. Если уж даже Часовые признают необычную активность своего извечного врага… Думаю, не стоит думать, что наша запланированная «прогулка» по темной зоне обойдется без приключений. Я вообще считаю эту затею крайне рискованной… Но, у командования свои планы. Тут уж ничего не попишешь. Я не в том положении, чтобы как-то менять ситуацию.

Мои предположения, кстати, вообще не оправдались: наш легион достиг приграничных территорий уже к концу этого дня. Понять это было просто: в воздухе уже витало незначительное количество скверн. Ну, по крайней мере, мне это понять просто, ибо ощущаю я их довольно четко. Остальные же… Полагаю, обычные люди могли ощутить только нарастающую тревожность, некоторое неудобство, которое никак не уходило. Будто где-то на краю сознания появился еле заметный зуд, вечно напоминающий о себе, но не относящийся ни к чему конкретно…

Впрочем, мои ребята ощутили приближение к темной зоне гораздо острее обычных солдат. Маги, в конце концов, хотя и такие себе. Мои подопечные даже изрядно напряглись поначалу, пока Навта их не успокоила, попутно научив отслеживать уровень скверн в окружающем пространстве. Я даже чуть больше уважать ее начал: превратить подобное тревожное явление в еще один урок – это уметь надо. Сразу видно прирожденного преподавателя, обучившего не одного новичка…

Природа вокруг постепенно менялась. Деревья зачастую попадались сухими и перекрученными, со множеством бугров на коре и излишне тонкими, будто изломанными во множестве мест ветвями. Трава местами становилась какой-то бурой, местами серой, и иногда она даже шевелилась, хотя никакого ветра в округе не было. Кустарники же куда-то пропали. Вместо них из земли торчали иссушенные неведомой силой пучки веток, осыпающиеся трухой от первого же прикосновения. Эти изменения наползали на природный массив постепенно по мере нашего движения, со временем создавая совсем уж гнетущее ощущение инородности окружения.

Солдаты, не имеющие магического таланта, постепенно напрягались все больше и больше. Ощутить влияние скверн на свой организм могут немногие, по крайней мере, до наступления крайней стадии – полного преображения. Этот момент наступает, как правило, резко и неожиданно. Причем, как для самого человека, так и для окружающих. Впрочем, некоторые, особо чувствительные особы, могут ощутить постепенное наступление на свое тело инородной силы, стремящейся извратить саму изначальную природу организма. Однако подспудно, на уровне какого-то глубинного чувства, даже самые недалекие люди понимали – с ними начало происходить что-то неладное… Отсюда, отчасти, и тревога, написанная на лицах множества солдат.

В библиотеках ордена Часовых было собрано множество данных относительно феномена телесного преображения людей под воздействием скверн. Орден, по понятным причинам, внимательно изучал это «оружие» темных зон, веками стремясь отыскать меры противодействия этой заразе. Безуспешно, разумеется. Однако, можно смело утверждать, что за неимением иных осложняющих факторов, даже самым уязвимым людям для наступления стадии преображения нужно находиться в плотном контакте со сквернами не менее пары недель. Бывают, конечно, особые случаи. Например, при частом употреблении дардарены… От употребления которой мне пришлось отучать своих бойцов. Не хватало их еще собственными руками убивать из-за такой ерунды, когда их начнет корежить в темной зоне…

Это я все к чему: переживания солдат были слегка преувеличены… Но в то же время и не безосновательны. Им было из-за чего волноваться, но в то же время, можно было и не особо напрягаться. В конце концов, командование легиона также прекрасно понимало временные рамки, доступные для нахождения в темных зонах. Наш генерал, если вспоминать его прошлое, не первый год свою должность занимает, и не один карательный рейд на приграничные территории организовывал. Так что уж кто-кто, а он точно понимал и принимал уровень риска, через который предстояло пройти легиону…

Ближе к вечеру случилось весьма знаменательное событие: нам навстречу вышли. Как ни странно, но это были не чудища темной зоны, а вполне привычные обычным обитателям инквизиторы. Причем в довольно внушительном количестве: аж в размере целого батальона. По меркам обычных людей это количество было весьма большим. В конце концов, даже самый захудалый инквизитор стоил десятка обычных солдат в бою. А, уж если дело касалось порождений скверн – это соотношение силы еще больше склонялось в сторону инквизиции… Поэтому, узрев рослых и дисциплинированных паладинов, закованных в тяжелую даже на вид латную броню, солдаты нашего легиона как-то выдохнули с облегчением…

А вот меня подобный вид, наоборот, напряг. И не потому, что мне с трудом представлялось, как можно эффективно передвигаться в бою, снаряженным в такую стальную тюрьму. Скорее по другой причине, более прозаичной. Священная семья, да и церковь в принципе, очень чувствительно относились к угрозе темных зон, стараясь присутствовать везде, где эта самая угроза возрастала. Обычно это были либо одиночные инквизиторы, либо пары-тройки боевых паладинов, либо, в крайнем случае, десяток-другой божьих воинов… Видеть же вот так, целый батальон, численностью почти в сотню святых паладинов… Скажем так, для меня это является жирным намеком на то, что ситуация далека от обычной. Не удивлюсь, если под Ситалией мы обнаружим еще и звено ордена Часовых не меньшей численности…

Подобное количество элитных боевых единиц в одном месте не может обозначать ничего иного, кроме как крайне отчаянной ситуации. Я, к сожалению, в последнее время был отвлечен от политики высокого круга, так как был занят более насущными делами, так что мог только теряться в догадках, что же происходит на самом деле… Но, отыскать истинную причину задействования в Жандоре настолько серьезных сил для меня сейчас не представлялось возможным. Поэтому я, только легион начал устраиваться на привал, отправился на привычную тренировку, вознамерившись сегодня поплотнее заняться особыми тренировками против чудовищ. Впрочем, как и всегда, наши планы не работают так, как нам того хочется.

Я только-только закончил свой стандартный разминочный комплекс, раздумывая над необходимостью сегодня гонять молодежь, как меня, внезапно, нашел весьма неожиданный персонаж. Было довольно неожиданно увидеть посреди изрядно искаженного леса адъютанта самого генерала, который с огромной осторожностью пробирался сквозь заросли, вздрагивая от каждого шороха вокруг. Завидев меня, совсем молодой еще парнишка обрадованно воскликнул и стал прорываться сквозь заросли ко мне, прикладывая вдове больше усилий. Отчасти, именно из-за такой «агрессивной» растительности я и не был уверен в том, что моих подопечных сегодня стоит таскать по ночному лесу. Черт его знает, может тут и ветки отравлены могут быть…

– Господин лейтенант! – Адъютант по-уставному встал по струнке, ударив кулаком в грудь в районе сердца, – Вас желает видеть господин генерал!

– Ты уверен, что именно меня ищешь? – С некоторым сомнением спросил я.

– Так точно, господин лейтенант! – Тут же уверенно отозвался парнишка, – Вы же тот самый Эйстон Фримор! Вас все в легионе знают…

Я задумчиво кивнул в ответ. Знают меня, пожалуй, действительно все. Меня и до возвращения в легион знали, ибо я, как мне рассказали был эдакой известной фигурой… Но вот после возвращения, слава моя, кажется, возросла многократно. Особенно после показательного сражения с Солтом. Казалось бы, бой продул – а все равно репутацией сильного воина обзавелся…

С адъютантом мне все же пришлось пойти, задвинув возможные планы по выгулу моих ребят на потом. Надеюсь, Навта сориентируется, и займет молодежь каким-нибудь не менее полезным магическим уроком… На крайний случай – пускай отдохнут хоть немного. В конце концов, сколько бы я ни старался, сколько бы ни лютовал – подготовить их к грядущим испытаниям в полной мере не получится. Слишком мало времени. А вот дать им прийти в себя перед этими самыми испытаниями – в моих силах.

Походный шатер генерала был большим, но в то же время не выглядел излишне роскошным. Пространство тут было утилизировано с предельной практичностью. Небольшая огороженная зона под ночлег соседствовала с большим пространством для различных совещаний и сборов командования легиона. Здесь стоял широкий, явно множество раз разбираемый стол, большое количество стульев и одно кресло – для самого генерала. Пожалуй, единственный элемент роскоши в обстановке. То небольшое допущение комфорта в суровую жизнь полевого генерала, привыкшего к риску на границе человеческих территорий…

В шатре уже было множество присутствующих. По большей части – моих знакомых. Хотя бы в плане внешнего знакомства – имен многих присутствующих офицеров я не знал. Да и выяснять не собирался. Не самый я компанейский парень, чего уж греха таить… Но в лицо я знал почти каждого. Новыми присутствующими являлись представители инквизиции. Было их два. Один – высокий, плечистый и весьма пожилой на вид паладин с полностью седыми волосами, множеством морщин на лице и немного светящимися в темноте глазами. Второй паладин был более молодым, менее высоким и широкоплечим. Только вот его лицо мне что-то неуловимо напоминало… И, разумеется, я не смог сходу выцарапать из своей памяти нужные воспоминания. Поэтому, просто смирившись, занял стоячее место возле стены шатра, неподалеку от входа. Генерал, будто только и ждавший моего появления, начал говорить:

– Итак, господа офицеры… – Говорил глава легиона спокойно, но при этом твердо, чтобы его слышал каждый присутствующий, – Информация, которую я до вас сейчас доведу, является секретной, и выйти за пределы моего шатра не должна. Если по легиону начнут гулять слухи… Виновные в их распространении, уверяю, будут найдены и казнены на месте, как предатели родины. Это всем понятно?

Получив в ответ лишь согласное молчание, генерал кивнул, продолжив излагать:

– Господа инквизиторы, сегодня присоединившиеся к нашему войску, принесли с собой… весьма печальные вести. – Проговорил генерал, коротко вздохнув, – Согласно этим вестям, положение Ситалии на данный момент крайне печальное. Вражеская армия, осадившая город, обладает не только огромной численностью, но и несвойственной троглодитам организованностью. Твари обладают пониманием тактики и стратегии, отлично снаряжены броней и оружием, а также владеют… осадными орудиями.

На последних словах по шатру пробежалась короткая волна шепотков и удивленных вздохов. Офицеры, присутствующие в легионе, на войне собаку съели. И каждый из них понимал, что враг, штурмующий город с осадными орудиями, в десятки раз опаснее такого же, но без этих машин войны. Плюс ко всему, наличие осадных орудий любого качества у врага означает переход противника на качественно иной уровень силы.

На протяжении всей истории человечества нам удавалось удерживать свои позиции лишь благодаря нашему превосходству в интеллекте. Троглодиты, вкупе с тварями темных зон, обладали огромными силами, запросто побеждая в открытых противостояниях стенка-на-стенку. Люди учились на поражениях, пробовали новое, и постепенно вырабатывали тактики и стратегии, подходящие для сражений с таким врагом. Примерно так и достигался прежний хрупкий баланс: враг из темных зон давил массой и силой, а люди отвечали хитростью и маневрами. Только вот, похоже, эта эпоха подходила к концу прямо у нас на глазах…

– В связи с этой информацией, приказы от его величества короля для нашего легиона… изменились. – Продолжил говорить генерал, выдержав небольшую паузу, – До этого нашей задачей было пройти через темную зону, и, дождавшись, когда основные войска разобьют врага под стенами, встретить отступающие силы противника уже у них на территории, окончательно прикончив орду. Сейчас же, согласно новым приказам, нам нужно будет выйти из темной зоны в спину осаждающему город противнику. Причем сделать это будет необходимо в строго определенный момент, объединив усилия с подходящими с востока подкреплениями.

– Господин генерал, а если подкрепления с востока не подойдут вовремя? – Задал вопрос один из офицеров, управляющим батальоном внутри легиона, находящийся в звании майора.

– Тогда, нас ждет весьма печальный исход. – Просто пожал плечами генерал, – У нас нет иного выбора, майор. Если мы не хотим потерять столицу, так еще и с королем внутри… Нам придется делать то, что от нас требуется, каким бы рискованным это предприятие не было.

По шатру снова пронеслась волна шепотков, только в этот раз менее встревоженных и более недовольных.

– Впрочем, это бессмысленные рассуждения. – Пожал плечами генерал, – В конце концов, наша задача состоит как раз в том, чтобы ударить по врагу вместе с союзниками с разных направлений, а не бесполезно сгинуть в дурацкой попытке атаки. Информация всем понятна?

Присутствующие офицеры нестройным хором голосов ответили на данный вопрос утвердительно.

– Отлично. От командиров подразделений и офицерского состава в целом я ожидаю тщательной подготовки к бою с учетом меняющихся обстоятельств. Учтите, что задача из «засады» становится «нападением». Подготовьте личный состав и снарядите их соответствующим образом. Задача ясна? Тогда приступайте к исполнению! Свободны!

Офицеры, практически синхронно стукнув кулаками по груди, направились на выход из шатра, по пути тихо обсуждая рассказанную информацию. Я тоже было направился к выходу, как меня остановил окрик генерала:

– Эйстон, задержись! – Генерал махнул мне рукой, призывая к себе, – Для тебя есть отдельная задача…

Глава 4

– Так, Эйстон… – Генерал покровительственно похлопал меня по плечу, когда я подошел.

Все остальные офицеры уже покинули шатер, так что из присутствующих остались только я, сам генерал и двое инквизиторов. Что ж, если рассуждать логически, то подобный набор лиц в одном месте означает лишь одно: меня хотят озадачить какой-то очень важной задачей. Причем, эта задача будет заключаться в содействии инквизиции. Вопрос только в следующем: понадобился я один или еще и мои ребятки в придачу?

– Данные господа, – Генерал кивком указал на стоящих рядом инквизиторов, – Изъявили желание познакомиться с тобой лично.

– Инкрэтис Сэн’Трайс, приятно познакомиться. – Старший инквизитор протянул мне руку для рукопожатия.

Я осторожно ответил на этот жест. Ладонь паладина из священной семьи была твердой и шершавой, словно я попытался сжать камень. Сразу чувствуется, эти руки привыкли к труду… Да и в принципе этот человек внушал некоторое уважение одним своим видом. Прямо-таки икона того, как должен выглядеть святой воин церкви… Плюс ко всему, он из главной ветви священной семьи. Стало быть, состоит в некотором родстве с Жэлл. Интересно, известно ли ему о моем, так сказать, товариществе с ней?

– Мой младший брат по ордену… – Инкрэтис показал рукой на своего более молодого товарища, – Оклат Кан’Лирт. Также жаждал с тобой познакомиться.

Молодой инквизитор также протянул мне руку. Его рукопожатие я принял с еще большей осторожностью. Если я правильно помню, то моим противником на квалификационном тесте за звание мастера боя был некто с такой же фамилией… Стало быть, передо мной стоит родственник человека, которого я публично убил за право обладания своим нынешним титулом. М-да… Ситуация, конечно, не завидная. С одной стороны, прямой родственник женщины, которую семья ненавидит за обладание магическим даром. Все бы ничего, но именно в защиту ее права оставаться в семье и был организован тот поединок. Мой бой за титул – лишь побочное действие. С другой стороны, родственник убитого мечника. Да, тот мечник был жуликом, принесшим магическое оружие на святой поединок за звание мастера боя, так еще и будучи сам родом из священной семьи… Но родственные связи зачастую перевешивают здравый смысл и само понятие справедливости. Кровь – не водица, как говорится…

И именно с этими двумя людьми мне придется взаимодействовать на невольной, так сказать, основе. Плюс ко всему стоит еще и учитывать ситуацию в которой это взаимодействие будет происходить. Если эти двое захотят меня прикончить где-нибудь в тихом закутке темной зоны – никто даже расследовать этот случай не будет. Ну, прикончили какого-то барончика – чего бубнить-то? Делов-то – мелкого дворянчика не стало. Особенно в том состоянии королевства, которое существует на данный момент…

– Эйстон Фримор, по прозвищу Стальной. – Представился в ответ я, спокойно глядя в глаза молодому инквизитору.

Стоит признать – он скала. Не дрогнул даже мускул на лице. Все та же мягкая доброжелательная улыбка на лице. Разве что глаза не кажутся такими доброжелательными: скорее, вообще пустыми, без какой-либо эмоциональной наполненности…

– Эйстон, – Напомнил о своем присутствии генерал, еле слышно кашлянув, – Из Ситалии нам правдами и неправдами было доставлено сообщение от самого Его Величества…

Я молча кивнул, переводя взгляд на генерала. В некотором роде – ожидаемо. Ничего иного это собрание под собой нести не могло. По крайней мере, мне стала понятна перемена в нашей задаче в тот момент, когда генералом на собрании было озвучено изменение расстановки сил. Эту информацию он откуда-то получил: стало быть, его настигли новости из Ситалии. А кто еще, кроме короля и его приближенных мог знать, где на данный момент находится наш легион? Можно было предположить, что наши приказы изменятся…

– Основные силы, как и было озвучено на собрании, отправятся прямиком к вражеским ордам, стремясь нанести удар в спину. – Продолжил говорить генерал, – Однако, одновременно с этим, нам был передан приказ снарядить исследовательскую группу в глубины темной зоны, ради выяснения причины столь разительного преображения врага.

Я еще раз кивнул, слегка нахмурившись. С одной стороны, решение верное: нам действительно нужно понимать, что такого произошло в темной зоне, что наш давний противник настолько далеко продвинулся в своем развитии. С другой стороны, приоритетом является, на мой взгляд, именно спасение Ситалии. И отбить штурм столицы нужно в первую очередь, так что желательно бросить на эту задачу все доступные силы… Если же разглядывать ситуацию под иным углом, другого такого удачного шанса исследовать пустоши темных зон не представится. Сейчас, когда из близлежащих пустошей произошел отток живой силы противника – лучший момент для того, чтобы послать разведывательную группу.

Только вот есть в этой затее некоторые сложности. Первой, и основной, является концентрация скверн в глубинах темных зон. Обычные люди там долго не протянут. Да, финальная стадия преображения наступит нескоро, но ощущения у обычного человека на протяжении всего нахождения там будут крайне неприятными. Настолько, что выполнять хоть сколько-нибудь ответственные задачи в таком состоянии будет невозможно. Поэтому разведывательные группы глубинных пустошей собирались обычно из магов или инквизиторов, устойчивых к сквернам в большей степени… Обычные же люди не особо глубоко заходили.

Конечно, сложности на этом не заканчивались. Проблемы в ориентации на местности, общая опасность обитателей темных зон, постепенное ухудшение самочувствия даже у самых стойких… Все это не играло на пользу исследовательским группам. Особенно тем, которые отваживались идти вглубь. Но, смельчаки все равно находились на протяжении всей истории. Сколько талантливых магов и паладинов сгинуло в пустошах – не счесть. И, даже если им не доводилось найти свою смерть в бою, скверны доделывали дело.

Среди обычного люда ходили упорные слухи о том, что маги и паладины – полностью неуязвимы для скверн, и никогда не подвергаются окончательной мутации. Только вот истина со слухами, как обычно, имела огромный разрыв. Реальность была куда более суровой и прозаичной. Что маги, что паладины имели весьма усиленную защиту от воздействия скверн. Настолько усиленную, что могли существовать подле темных зон годами без каких-либо последствий. Однако, если дело касается внутренних зон, с более выраженными сквернами… Даже маги и паладины сильно рисковали своим здоровьем и жизнью. Конечно, у них было больше времени и возможностей выбраться обратно, в сравнении с обычными людьми.

И, все же, в библиотеке ордена Часовых были упоминания обращения магов в чудищ во время походов. Могу сказать, эффект их преображение вызывает более… внушительный. Чудища, получающиеся в результате подобных преобразований, не теряют таланта к магии, да и знаний про колдовство, судя по всему, тоже не лишаются. Поэтому такие твари, становящиеся смертельно опасными в физическом плане, так еще и умеющие колдовать… В общем, ничего приятного для окружающих людей в этом не было. Поэтому, конечно, соваться в темные зоны – крайне опасное занятие, даже для сильных магов и паладинов…

– Мы вместе с господами инквизиторами, – Продолжил говорить генерал, прервав мои размышления, – Посовещались и решили, что в данном случае стоит ограничится весьма… ужатыми силами разведывательной группы.

– Размер и состав? – По-деловому спросил я, не став лишний раз рассусоливать.

Оба паладина переглянулись между собой. Что значил этот практически синхронный жест – понять мне было не дано. Зато генерал отреагировал более однозначно:

– Вот, это дух девятого легиона! – Генерал одобрительно хлопнул меня по плечу, – Что же, насчет размера. От наших товарищей из церкви будет выделено четыре паладина, включая господ Инкрэтиса и Оклата. От нас же… Твой отряд в полном составе.

Я слегка прищурился. Хреновая затея. Откровенно отвратительная. Мои ребятки в принципе не готовы к бою, не говоря уже о сражении с жуткими порождениями внутренних пустошей темных зон. Оттуда такие твари порой выползают, что даже у опытных ветеранов рвотный рефлекс снова просыпается… Я только-только собрался сказать что-то в защиту своих «вояк», как генерал решил окончательно меня добить:

– Разумеется, кроме тебя. – Добавил Генерал, ободряюще мне улыбнувшись, – Все же, обычный мечник, пускай и такой сильный как ты, подобную концентрацию зла выдержать не способен…

Я еще сильнее прищурился. Эта затея еще хуже. Без моего «чуткого» руководства мои ребята вовсе не бойцы. Скорее, завидев врага они разбегутся кто куда еще до первой крови. В конце концов, вся их нынешняя дисциплина основывается не на каком-то внутреннем стержне, а на присутствии моей строгой фигуры поблизости. Для создания и закалки стержня в столь избалованной молодежи нужно куда больше времени и усилий, чем мне довелось приложить. Тут работы еще на год, не меньше… Конечно, основы я заложил, но этого ведь явно недостаточно…

– В конце концов, твои подчиненные обладают магическим даром, так что шансы не помереть у них гораздо выше, чем у любых иных, даже более квалифицированных разведчиков легиона… – Продолжил говорить генерал, будто оправдываясь перед самим собой.

Я слегка нахмурился. Ясно… Это жертвенная овца. Мой отряд – лишь обычная овечка, отправленная на заклание. Воспротивиться приказу генерал не может. Особенно учитывая присутствие инквизиции, которая также присоединится к разведке. Стало быть, генералу кровь из носу нужно, согласно королевскому приказу, отослать кого-то наиболее бесполезного и вредоносного. Тех, кого не жалко потерять. Тех, кто не нравился с самого начала. Аристократическую молодежь, полученную не благодаря, а вопреки. Интересный подход, хотя и бесчеловечный. И зачем, спрашивается, я их обучал тогда?.. Могли бы сказать сразу, что так будет – я бы ребят из карцера вообще не выпускал. Так бы и просидели там до отправки. Может, померли бы менее болезненно…

– При всем уважении, господин генерал, но затея… Не очень разумная. – Произнес я, тяжело вздохнув.

– Кажется, я впервые слышу от тебя возражение, Эйстон. – Совсем беззлобно удивился генерал.

Вопреки моим ожиданиям, мое возражение не вызвало гнева с его стороны. Видимо, мое первое «но» оказало скорее шокирующий эффект, чем вызывающий гнев. Что же, этим надо пользоваться…

– Боюсь, без моего прямого руководства, молодежь начнет… Творить неприемлемые поступки. – Проговорил я, быстро подобрав наименее опасные выражения, – Из-за этого господам инквизиторам, скорее всего, придется стремительно провести полевой суд над ними, еще до приближения к точке назначения. Разумеется, все мы понимаем единственное решение подобных судов на территории темных зон…

Казнь. В подобных местах люди не особо размениваются на законы и мораль. Убить проще, чем проявить человечность и потом пожинать ненужные последствия. На территории темных зон почти все государства признавали действие законов военного времени. Лишь самые глубинные королевства считали это бесчеловечным… Возможно, именно потому, что нечасто сами становились жертвами темных зон. Тяжелые времена требуют тяжелых решений. И хреновые места – еще более отвратительных поступков. Все ради выживания…

– Поэтому, если позволите внести предложение… – Я посмотрел на генерала и, дождавшись его разрешающего кивка, продолжил: – Предлагаю все же послать меня вместе с господами инквизиторами и моими подопечными. Насчет моей слабости перед сквернами… Если уговорить отправиться с нами еще и Навту Лукс, представителя ордена Часовых… Она поможет мне продержаться нужный период времени. Часовые обладают необходимыми заклинаниями.

Старший инквизитор кивнул, подтверждая мои слова. Это волшебство ордена Часовых было известно давно. Маги в некоторых случаях могли довольно долго защищать обычный люд от воздействия скверн. Конечно, это стоило немалого труда, но все же… Распространенной эта практика не была, но некоторую известность за пределами ордена имела. Вон, даже инквизитору, по идее ненавидящему магию, известно такое волшебство…

Разумеется, мне подобные костыли не нужны. Скверны не оказывают на меня настолько же разрушительного воздействия, как на обычных людей. Не знаю уж, с чем конкретно связан этот феномен, но скверны, которые пропитывают темные зоны, изменяют мой организм в весьма контролируемом ключе, не превращая меня в бесформенную абоминацию. Тот же необычный мышечный корсет, который у меня в организме существует, был получен под воздействием именно скверн. Да, процесс сам по себе был изнурительным и болезненным… Но все же, именно он меня сформировал таким, какой я сейчас есть. Так что идти вглубь темной зоны я мог без особых опасений. Бояться стоит, разве что, различных тварей в ее глубине…

– Хм… – Генерал задумчиво погладил гладко выбритый подбородок, – Это рискованная затея, даже если мы предположим присоединение Навты. Ты уверен, что хочешь подвергать себя подобной угрозе?

– Я уже умирал, господин генерал. – Слегка усмехнулся я, – Бояться мне, наверное, уже нечего.

Генерал смерил меня долгим взглядом. Было в нем что-то тяжелое, оценивающее… Наконец, глава девятого легиона кивнул.

– Хорошо, так и поступим. С Навтой я поговорю сам. – Проговорил генерал, еще раз кивнув уже своим словам, – Тебе, Эйстон, нужно переговорить с господами инквизиторами. Они обладают полной информацией относительно этой разведывательной миссии, так что введут тебя в курс дела. И… Эйстон, удачи. Все, можешь идти.

Генерал махнул рукой в сторону выхода и отвернулся к стене шатра, прикрыв глаза и о чем-то задумавшись. Я же последовал к выходу. Судя по шагам, инквизиторы последовали за мной. Стало быть, с лидером легиона они уже все, что было необходимо, обсудили. Теперь, видимо, мой черед. Я с паладинами на хвосте обошел генеральский шатер и, найдя укромное местечко, остановился, ожидая их приближения.

– Эйстон Фримор, по прозвищу Стальной… – Размеренно произнес старший паладин, подходя ко мне на весьма близкое расстояние и рассматривая сверху вниз.

Взгляд его был не самым-то дружелюбным, чего уж юлить. Было в нем что-то тяжелое, оценивающее… Я даже мысленно приготовился к схватке. Оружие у меня было при себе, но и у инквизиторов тоже. Выстоять против двух святых воинов, пользующихся своей священной силой… Думаю, шансов у меня нет. Но и просто так сдаваться – не в моем стиле.

– Моя дочь многое о тебе рассказала. – Произнес внезапно Инкрэтис, шумно хмыкнув, – Жэлл отзывалась о тебе, как об исключительно талантливом воине, да еще и одаренным неплохим умом. Вижу, не соврала дочурка…

Я слегка приподнял брови. Дочь? Отец Жэлл, получается, состоит в инквизиции? Судя по знакам отличия, он занимает весьма высокий пост. И это несмотря на наличие дочери с магическим талантом, который считается клеймом сил зла в священной семье. Обычно близкие родственники подобных «уникумов» не могут рассчитывать хоть на сколько-то достойное положение внутри семьи… А тут, кажется, весьма высокопоставленный отец колдуньи внутри инквизиции. М-да, мир полон противоречий…

– Рад, что у нас выдастся возможность пообщаться поплотнее. – Инкрэтис хлопнул меня по плечу, – Когда двинемся дальше, держитесь со своим отрядом поближе к нашему батальону, договорились?

Я сдержанно кивнул в ответ, не найдя нужных слов для отказа.

– Отлично, договорились. Тут Оклат хотел тебе пару слов сказать… – Инкрэтис отошел на шаг в сторону, освобождая дорогу своему младшему товарищу.

Молодой инквизитор шагнул ко мне вплотную и, набрав в грудь воздуха, резко поклонился в пояс, весьма громко выдав:

– Прошу прощения за своего брата, господин Эйстон! – Громко выпалил паладин, аж зажмурившись от напряжения.

Я от неожиданности даже вздрогнул, лишь каким-то чудом удержавшись, чтобы меч не выхватить. Честно говоря, я ожидал абсолютно иной ситуации…

– Ну… Ладно. – Отозвался я немного ошарашенно.

– Уф… Спасибо! – Молодой паладин с изрядным облегчением на лице выпрямился, – Я боялся, что вы затаили на него злобу.

– Думаю, я уже выместил всю возможную злобу в данной ситуации… – Произнес я, неловко кашлянув, – Но… Разве вы не считаете, что я совершил зло для вашей семьи?

– С предателями у нас разговор короткий. – Совершенно искренне сплюнул на землю молодой паладин, а на его лице отобразилась крайняя степень неприязни, – А уж с теми, кто пользуется магическим инструментом… Если бы вы его не прикончили – это сделал бы я, уж поверьте. Повесить такое клеймо позора на весь род – надо же было таким дураком быть!

Оклат как-то по-простому, по-житейски всплеснул руками, выражая свое разочарование.

– Мой брат славился своим талантом мечника, да и с детства показывал хорошие результаты… Только, видимо, ума ему недоставало. – Поморщившись, продолжил говорить молодой паладин, – Так что, я считал своим долгом перед вами извиниться, господин Эйстон. Если не для очищения доброго имени своей семьи, то хотя бы для облегчения своей совести.

– К тому же, не хотелось бы, чтобы вы, господин Эйстон, волновались из-за этого повода во время похода. – Хитро подмигнул мне старший паладин, – Поэтому доверьтесь нам и сосредоточьтесь на своих обязанностях.

– Так и собирался сделать. – Серьезно кивнул я.

– Вот и здорово! – Подытожил Инкрэтис, – Тогда, предлагаю сейчас разойтись на ночлег. Господин Эйстон, поговорим завтра с утра, перед началом марша, хорошо? Вашу Часовую тоже приводите. Есть у меня для нее пара напутствий… Ласковых…

Я лишь кивнул в ответ. На этом в этот день и распрощались. Инквизиторы пошли в расположение своего батальона, а я направился в сторону стоянки моего отряда. Мне еще предстояло «обрадовать» своих подчиненных новой задачей… Надеюсь, они оценят ее сполна…

Глава 5

– Вот уж не ожидала такого «соседства»… – Навта Лукс неуютно поежилась, глядя на двигающихся впереди паладинов инквизиции.

Церковь и маги не особо ладили с самого основания человечества. Отчасти, вопрос заключался в природе происхождения магов как таковых. Сама способность колдовать появилась у первых людей под влиянием скверн из темных зон. Да, впоследствии подобная способность уже стала передаваться по наследству, но первые проявления магии появились под воздействием злых сил темных зон. Разумеется, церковные служащие, отвергающие все, что приходит оттуда, не могли никак иначе отреагировать, кроме как агрессией. Века охоты на волшебников и репрессий сильно сказались на обладающих даром колдунах. Единственным исключением во все времена был лишь орден Часовых, который наравне с церковью отстаивал человеческие границы в боях со злом темных зон. Они были относительно немногочисленны, практически не высовывались из своей цитадели в горах Шонго и с внешним миром контактировали только при необходимости подавить вторжение зла в человеческие земли.

Поэтому церковь, имевшая возможность полностью уничтожить Часовых на протяжении практически всего их существования, не трогала этих нелюдимых борцов с общим врагом человечества. Впрочем, остальные маги, недостаточно удачливые для вступления в орден Часовых, страдали за всех, подвергаясь пыткам, казням и общему обесчеловечиванию. Не могу судить, являлись ли эти меры необходимостью или просто были некоторым заскоком верующих… Не мне судить о делах столь далеких.

Но ситуация значительно поменялась при последней волне расширения темных зон. Сил инквизиции стало не хватать на протяжении всех границ с темными зонами… Поэтому почти всем, особенно приграничным государствам, стало очевидно: нужно наращивать силы. Решением стали ранее гонимые слои населения. Глупо было не признавать: маги обладают огромной силой, способной противостоять множеству опасностей темных зон. Собственно, тогда и произошло узаконивание существования магов, были основаны первые школы для волшебников… Церковь поначалу сопротивлялась, подавая протесты, но они были отвергнуты почти повсеместно. Только те государства, которые напрямую не контактировали с темными зонами на своих границах, не стали менять устоявшиеся за века правила…

Разумеется, веками притесняемые маги не могли просто спокойно воспринимать наличие инквизиторов под боком. Эти два класса могущественных людей не забыли о своей давней вражде, несмотря на общую цель: противостояние общечеловеческому врагу. Слишком много крови было пролито, слишком много противоречий накоплено. Такие конфликты не забываются в столь короткие сроки. Да, нынешнему законному существованию магов уже больше сотни лет, но память долго живущих магов и инквизиторов была еще свежа. Не знаю даже, сколько времени должно пройти, прежде чем прежние конфликты забудутся… Впрочем, меня это особо и не касается.

– А что, думала пронесет? – Спросил я, внимательно глядя себе под ноги.

Природа в темных зонах не уставала поражать. Любая кочка под ногами могла оказаться на самом деле опаснейшей ловушкой с зубами, кислотой, ядами или еще чем похуже. Парочка несчастных случаев в легионе уже произошли. Достаточное количество, как по мне, чтобы начать проявлять осторожность… Окружающее пространство превращалось в пораженные злом земли постепенно, но стремительно. Многим солдатам становилось крайне тревожно. Настолько, что командирам пришлось провести несколько показательных казней для сохранения общего порядка. Жестокие меры, но необходимые.

Растения вокруг окончательно превратились либо в несуразные поделки на себя прежних, либо в какую-то странную смесь животной и растительной жизни, либо вовсе в высохшие стволы и пучки веток, торчащие из земли. Наиболее стойкой оказалась трава. Эта паскуда разных видов росла повсеместно. Особенно это стало заметно, когда она начала прорастать прямо через плиты дороги. Склизкая, омерзительная на вид, по ней скользили колеса телег, да и наступать нужно было с осторожностью. Некоторые травинки имели более яркие оттенки, чем остальные – на такие вообще было лучше не наезжать и не наступать. Они могли выпустить из себя едкое облако, которое портило и колесо, и сапог, и вообще любую конечность…

Но больше всего меня беспокоили лошади. Верные животины, поначалу ржавшие и постоянно беспокоящиеся из-за каждого шороха, со временем успокоились. Нет, даже не так: они полностью перестали беспокоиться. Просто шли, куда их направляли, и вообще перестали считаться со своим чувством самосохранения. Это… тревожило. Подобное необычное поведение могло значить сразу многое, но для знающих… Животные в первую очередь подвержены преображению от темных зон. Неизвестно, почему так происходит, но это факт. И необычное поведение вполне можно записать в начальные стадии преображения. Походы в темные зоны обычно организовывают без животных. Однако нашему легиону в нынешней ситуации необходимо было выиграть как можно больше времени, так что было принято решение все же двигаться дальше с лошадьми. К каким последствиям это приведет – хороший вопрос. Остается надеяться, что нам хватит отведенного времени, чтобы пройти нужную дорогу. Прежде, чем лошади начнут меняться. И, что еще хуже, прежде, чем начнут меняться люди…

– Будь ты тоже владельцем волшебного дара – понял бы мои переживания. – Ворчливо отозвалась Навта, также вглядываясь в растительность под ногами, – Ты не представляешь, какие ужасы они творили, когда… Кхм… В общем, когда нам еще не выдали индульгенцию от имени короля.

– Говоришь так, будто сама там присутствовала. – Произнес я, с размаху пиная какой-то подозрительный круглый гриб прямо перед собой.

Гриб, ударом сорванный с низкой ножки, описал в воздухе красивую дугу, по ходу полета наливаясь разными красками и раздуваясь. Отлетев далеко в сторону от дороги, гриб с хлопком лопнул, расплескав по округе какую-то мутную жижу. Не знаю, что это. И выяснять не хочу. Не причинил никому вреда – и ладно…

– Ну… Вообще-то… – Немного смутилась Навта и замолчала, явно не зная, какие слова подобрать.

Я просто кивнул в ответ. Понятно, Навта тоже из магов-долгожителей. Это объясняет некоторые моменты. Во-первых, можно понять ее особое положение в ордене: немного таких «специалистов по внешним связям» среди Часовых существует в принципе. Полагаю, добиться подобного положения без огромных заслуг перед орденом невозможно. Во-вторых, поведение. Навта, несмотря на внешнюю молодость, не проявляет присущего молодым легкомыслия или недальновидности. Скорее, наоборот, действует уверенно и со знанием дела. Ну, и, в-третьих, некоторые ее оговорки в наших разговорах. Проскакивало у нее пару раз упоминание вещей, которые вышли из пользования лет эдак тридцать назад…

– И что, тебя это даже не покоробит? – С легкой улыбкой поинтересовалась Навта, – Обычно мужчин смущает, когда я оказываюсь гораздо старше их…

– У нас с тобой пока что сугубо деловые отношения, разве нет? – Приподнял брови я, – Да и, к тому же, твой возраст – это твоя проблема, а не моя.

– Какой ты бука. – Игриво улыбнулась Навта, – Эх, встреться мы при иных обстоятельствах и в иное время – оседлала бы тебя, как норовистого жеребца!

– Да уж, смелости тебе не занимать. – Хмыкнул я, – В приличном обществе так выражаться не принято.

– Поживи с мое – потом напомнишь про правила приличия. – Фыркнула Навта, – Но, если возвращаться к инквизиции…

Навта снова бросила взгляд на идущих впереди на некотором отдалении паладинов. На лице ее ничто новое не отобразилось, но вот во взгляде промелькнула сложная смесь эмоций, которые мне трудно было осознать. В конце концов, волшебница из ордена явно несет на своих плечах груз тяжелых воспоминаний из прошлого. Впрочем, уверен, она сможет совладать со своими эмоциями ради общего дела. По крайней мере, до этого Навта мне казалась достаточно профессиональной особой, чтобы не беспокоиться из-за ее заскоков…

– Не по себе мне. – Призналась волшебница, – Как бы нам этот общий поход боком не вышел.

– Думаешь, такое возможно? – Спросил я, внимательно глянув на лицо Навты.

– Да, думаю. – Серьезно кивнула волшебница, – Ну, сам посуди. Два паладина инквизиции, и целый отряд молодых магов, в условиях темной зоны. Никто не удивится, если назад вернутся только инквизиторы, а нас запишут в необходимые потери…

– Поэтому я и иду с вами. – Подметил я.

– Твое присутствие, конечно, обнадеживает… – Снова кивнула Навта Лукс, – Но мне не верится, что у тебя легко получится справиться сразу с двумя паладинами. Ты их даже в бою никогда не видел. Поверь… Они страшные противники.

– Верю. – Согласился я без сомнений, – Но и мы с тобой можем постоять за себя. Ребята же…

Я оглянулся назад, на своих подопечных, плетущихся за телегой. В последнее время я не загружал их тренировками, дабы они были готовыми к сражению в любой момент. Но их восстановительный период с последних нагрузок еще не закончился, а потому они не выглядели излишне энергичными. Да и окружающие скверны оказывали на них угнетающее воздействие. Меньшее, чем на обычных людей, но все же ощутимое. Это мы с Навтой привычные… А им пока что сложновато приходилось.

– Ну, бегать я их научил. – Подытожил осмотр я, поворачиваясь обратно к волшебнице, – Может, они смогут сбежать в случае чего…

– Только если сбежать… – Со вздохом согласилась Навта, – И о чем ваш генерал думает? Они же совсем зеленые, к прямому бою вообще не приспособлены. А их тоже посылают в эту жо… Ну, вглубь темной зоны…

– Генерал – тоже человек подневольный. Что ему говорят – то он и делает. – Пожал плечами я, – Представь себя в его ситуации. Приказ от его величества короля! Он бы, может, и рад проигнорировать его, сославшись на уникальность происходящих событий, но тут оказывается, что интересы короля совпадают с инквизиторским батальоном, и те будут следить за исполнением полученного поручения.

Я ненадолго замолчал, давая Навте обдумать информацию.

– И что ему делать? Наплевать на приказ как своего короля, так и на слово священной семьи? – Я, внезапно развеселившись от подобной идеи, громко хмыкнул, – Этого себе даже аристократы высшего звена позволить не могут, не говоря уж о каком-то там генерале пограничного легиона. Так что, не надо на него злиться. У него своя ситуация, не менее неудобная и рискованная, чем у нас. Вообще, трудно оставаться человеком, когда поднимаешься выше в любой иерархии. Всегда приходится идти на компромиссы, которые зачастую ставят тебя перед тяжелым выбором между человечностью и результатом…

– Как ты витиевато завернул… – Удивленно присвистнула Навта, – И не скажешь, что я гораздо старше тебя.

– Возраст не всегда отображает какую-либо мудрость или даже просто накопленный опыт. Глянь на этих, – Я показал пальцем назад, через плечо, указывая на своих подопечных, – В их возрасте я уже был достаточно ответственным, чтобы держать меч в руках для защиты семьи. А еще я был достаточно умным, чтобы не связываться с сомнительной компанией…

– Ну, ты сравнил, конечно… – Навта, даже не поворачивая головы в указанном направлении, поморщилась, – Эти оболтусы мне вообще поначалу казались безнадежными.

– А сейчас?

– Сейчас – мне хочется открутить им головы лишь время от времени. – Легко призналась Навта.

Я понимающе кивнул. У меня тоже такие желания иногда проскакивают. В последнее время все реже, но все равно…

Сильно углубиться в эти мысли мне не дали. От батальона инквизиторов спереди отделилась знакомая мне фигура, облаченная в паладинский доспех. Я вообще удивлялся, как они умудряются носить эту броню чуть ли не целыми днями. Тяжелая же, да и неудобная наверняка… Конечно, не зря говорят, что привычка – вторая натура. Я, вот к примеру, не могу уже без тренировки перед сном… Инкрэтис, а к нам приближался именно он, помахал рукой в знак приветствия.

– Господин Эйстон, госпожа Навта… – Паладин кивками поприветствовал нас и, не спрашивая разрешения, пристроился с нами рядом, выровняв свой темп движения с нашим.

– Вы что-то хотели, уважаемый? – Ничуть не скрывая своей неприязни, спросила Навта.

– Конечно, госпожа. – Не обратив внимания на дерзкий тон, ответил Инкрэтис, – Нам скоро предстоит тяжелое путешествие, так что есть множество моментов, которые хотелось бы обговорить заранее…

– Пожалуй, это правда. – Признал я, твердо кивнув, – Мне так и не довели, какой конкретно пункт назначения у нашего отряда…

– Да, это одна из тем, которую нам сегодня необходимо обсудить. – Понимающе отозвался Инкрэтис, – У вас есть вопросы, у меня есть вопросы: так отчего же нам не обменяться ответами?

– Обычно инквизиция с магами обмениваются отнюдь не словами… – Проговорила Навта, глядя куда-то в сторону от шествующего рядом паладина.

– Это, несомненно, правда. – Не стал спорить паладин, – Мы следуем за учением Ориастина, госпожа. А уж ведет оно нас по дороге милосердия или возмездия – это решать не нам.

– Удобная отговорка. – Закатила глаза Навта.

– Я не пытаюсь оправдаться. Мы делаем то, что считаем правильным. – Пожал плечами Инкрэтис, – Истовая убежденность в своей правоте не может не встречать сопротивления. Поэтому, и нужна инквизиция.

Так, остановитесь. – Произнес я, жестом заставив уже открывшую рот Навту замолчать, – Вы друг другу не нравитесь. Это и так уже всем понятно. Но вы – не кошка с собакой, так что прекращайте. Нам предстоит не на прогулку в ближайший лесок сходить, так что нужно… Ну, хотя бы минимального уровня доверия достигнуть.

– Как раз для этого я и подошел. – Кивнул Инкрэтис, неловко кашлянув.

Навта тоже согласно качнула головой, признавая мою правоту. Не могу не понять их взаимных претензий и обид. Позиция церкви весьма обоснована и доказана множеством случаев, когда маги под давлением своих сил сходили с ума и это оканчивалось множеством жертв. С другой стороны, магам, вынужденным скрываться, не оставалось ничего иного, как полностью прятать свои силы. А это довольно опасно. Как пытаться вскипятить воду в полностью закрытом сосуде. Рано или поздно взорвется… В общем, одни охотились из желания защитить обычных людей, а вторые, скрываясь, только убеждали первых в своей правоте. Опять же, не могу сказать, что маги виноваты в том, что с ними произошло: никто не желал подвергаться мутациям от темных зон. Просто это все получилось само по себе… Но, суть такова, что между инквизицией и ныне узаконенными магами накопилось немало противоречий, которые явно в ближайшее время не разрешатся. Что паладины, что маги живут долго. Гораздо дольше обычных людей. Если выживают в молодости, конечно…

Что необходимо сейчас: так это задвинуть давние обиды на дальнюю полку и исходить из продиктованной ситуацией необходимости. Да, казалось бы, паладины могли бы проделать любой путь и без нашего участия: в конце концов, в боевой силе батальон инквизиторов явно сильнее отряда еще зеленых новобранцев, одного мастера боя и одного волшебника из ордена Часовых. Но, с другой стороны, задача может быть совершенно иной, нежели сражение… В любом случае, нужно сначала узнать задачу, а потом уже делать выводы.

– Так какой у нас путь назначения? – Спросил я, убедившись, что конфликт между паладином и волшебницей продолжаться не будет.

– О, уверяю вас, ничего особенного… – Инкрэтис замолчал на несколько секунд, после чего, вздохнув, все же добавил: – Прежняя столица Жандора, белый город Орсхаер.

Я, не стесняясь, выругался. Навта последовала моему примеру. Стало ясно – нас послали на смерть…

Глава 6

Походы до Орсхаера предпринимались задолго до рождения моего тела. Да что уж там, они предпринимались с самой потери этой прежней столицы. Раз в пару десятков лет собиралась экспедиция, которая была настроена вернуть прежние владения людей… Но каждый раз все оканчивалось неудачей. По факту, у людей были возможности вернуть себе земли, пораженные порчей: но процесс был крайне сложный и утомительный, требующий немалых ресурсов. И правители Жандора, да и иных стран, редко шли на подобные расходы. Дело в том, что необходимо было активное содействие и инквизиции, и ордена Часовых, так еще и вовлечение огромных военных сил, даже для возвращения относительно небольшого куска территории. Скверны имели ужасную природу, проникая везде и не желая покидать пораженные земли. В истории было зарегистрировано всего несколько случаев возвращения значительных кусков зараженных земель под контроль человечества. И все эти случаи были так или иначе связаны с сильнейшими героями человечества…

Нужно ли упоминать, что в нашем случае ни о каких героях речи не шло? Конечно, нам не ставили задачу и вернуть Орсхаер… Но для нашей малой группы даже просто дойти до белого города было невозможной задачей. Дело в том, что Орсхаер, вопреки своей практически пограничной расположенности, обладал на удивление сильной концентрацией скверн. Настолько, что при приближении к городу даже самым сильным и стойким волшебникам с инквизиторами приходилось сложно. А это еще учитывая возрастающее в тех местах количество врага. Разнообразного, злого и крайне смертельного врага…

Но, с другой стороны, я могу понять желание короля узнать хоть что-то про те земли. Орсхаер. Белый город. Город, обросший легендами еще будучи населенный людьми, и получивший еще большую славу после того, как людям пришлось его покинуть. Город этот, согласно легендам, был местом рождения самого Ориастина, святого пророка церкви. Правда, когда он там родился, города как такового не было… Но суть не в том. Согласно свидетельствам очевидцев того времени, во времена обитания людей в тех краях, земля там буквально была пропитана благостной силой, благодаря которым посевы росли чуть ли не втрое быстрее и стабильнее, чем в иных землях. Дома, построенные в городе исключительно из белого камня, не теряли своего внешнего вида и не разрушались даже под самыми суровыми природными испытаниями. Городские стены, исполненные из того же камня, не могли проломить никакие осадные орудия, из-за чего город считался неприступным долгие века… А цитадель, возвышавшаяся над городом… Изображений у меня найти не получилось, но легенды слагают, что один взгляд на этот шедевр архитектуры заряжал энергией на весь день и даже лечил малые ранения…

Не знаю уж, насколько все эти байки правдивы. Даже если и да – наверняка на месте древней столицы остались лишь руины, пораженные сквернами и пропитанные злобной энергией темных зон. А среди развалин, уверен, кишмя кишит монстрами и чудищами различных калибров. Меня, как человека, начавшего свой путь не в самом прекрасном месте, красивые сказки трогают слабо… Но моего мнения, очевидно, никто не спрашивал.

– Прямо перед вторжением нынешней орды, осаждающей сейчас Ситалию… – Проговорил паладин, убедившись, что ругательства у нас с Навтой иссякли, – Придворные колдуны Его Величества Доронда Длинной Руки засекли мощные вспышки энергии как раз в направлении прежней столицы.

– Так это вообще что угодно могло быть! – Всплеснула руками Навта, – Там какой-нибудь особо жирный монстр в пустошах пернул – а нас уже на смерть посылают!

– Навта, ты можешь отказаться. – Напомнил я, – У тебя свое руководство, никак королю Жандора не подчиняющееся.

– Инквизиторы, по идее, тоже могут. – Хмыкнула Навта, – Но ты посмотри на этого старикашку: что-то он не особо печалится от того, что сам сует голову в петлю…

– Вы правы, госпожа Навта. – Степенно кивнул Инкрэтис, – Нас с Оклатом попросили поучаствовать в этой разведывательной миссии. Сугубо в качестве добровольцев, не иначе.

– И что же заставило вас согласиться? – С интересом спросил я, – Особенно на фоне весьма опасного вторжения на человеческие земли?

– Если быть откровенным… Оклата – молодецкая удаль и жажда славы и признания. Меня… – Инкрэтис на какое-то время замолчал, после чего протяжно вздохнул и продолжил, – Полагаю, это можно назвать усталостью… Понимаете, уважаемый Эйстон, я живу уже долго. Крайне долго. Скорее всего, меня уже можно было назвать старым, когда ваши прадеды и прабабки еще не родились. И все это время я сражаюсь, бьюсь с общечеловеческой угрозой…

Инкрэтис с усмешкой провел рукой по седым волосам на голове. В глазах старого паладина читалась тоска настолько тяжелая и глубокая, что я даже внутренне передернулся. Вот уж кто уже устал от жизни – так это именно он.

– Этой войне нет конца. Точнее, нет счастливого конца… – Продолжил говорить Инкрэтис, – Я живу уже достаточно долго, и видел очень многое… Мне хватает наблюдательности, чтобы проследить направление, в котором идут все события.

– И… каково же направление?

– Человечество обречено, Эйстон. – Просто пожал плечами Инкрэтис, – Не в ближайший год или два, конечно. Но, пройдут десятки, может сотни лет… И людей под небом не останется.

Я слегка нахмурился. Подобные откровения из уст человека, посвятившего свою жизнь защите человечества, не могут не напрягать. Я перевел взгляд на Навту. Волшебница, уловив мое вопрошающее выражение лица, немного помедлив кивнула. Стало быть, она также думает… Интересно было бы услышать мнение на этот счет из уст Шора. Вот уж кто обладает полнотой информации о надвигающейся на человечество угрозе…

– Вы что же, уже сдались? – Спросил я, не пытаясь как-то поддеть или обидеть, а просто любопытствуя.

– О, нет, отнюдь. – Ободряюще улыбнулся Инкрэтис, – Я посвятил свою жизнь защите церкви и человечества, так что отступать или сдаваться у меня намерений нет. Но и быть слепым дураком, не видящим нынешних тенденций, я не могу себе позволить. Цена, знаете ли, слишком велика за подобную глупость.

Я кивнул в ответ на его слова. Могу его понять. Как человек, ответственный не только за свою жизнь, но и за жизни своих подчиненных, а также людей, живущих на моей земле… Не могу с ним не согласиться. Нельзя закрывать глаза на какие-либо вещи, если они тебе кажутся слишком мрачными или опасными. Тот, кто несет на себе большую ответственность, чем только за свою шкуру, понимает подобный ход мыслей. Иногда нужно противостоять даже тем опасностям и угрозам, которые заведомо превосходят твой уровень. Не потому, что рассчитываешь на победу – просто потому, что это правильно.

– Если и существует секрет, способный привести человечество к победе… То он скрыт не на нынешних человеческих землях. Он там, – Инкрэтис повернул голову на запад, где, по идее, должен был находиться этот Белый Город, – Сокрыт в глубине темных земель, защищенный силами мрака. И я, как истовый паладин на службе инквизиции, обязан отыскать источник зла и выкорчевать его с корнями…

– Не думала, что скажу подобное… – Подала голос Навта, уже давно хранящая молчание, – Но я с паладином согласна. Нельзя победить в войне, если боишься переносить сражение на территорию врага.

– Это все, конечно, здорово… – Произнес я, слегка нахмурившись, – Но подобные аргументы не отменяют того, что нас, в составе малой группы новобранцев, посылают туда, где до этого пропадали целые армии. Я слишком много сил вложил в воспитание тех ребят, чтобы вот так просто отдать их на съедение какой-нибудь твари…

На какое-то время между нами повисло молчание. Позиции были озвучены, и нам троим предстояло их обдумать. Поэтому почти десяток минут мы шли молча, раздумывая каждый над своим. Навту, кажется, даже перестало смущать соседство с паладином. По крайней мере, она не обращала на него так много презрительного внимания, как раньше.

– Почему от святош выделили всего два паладина? – Разорвала молчание Навта, наконец подав голос, – Вас же вон, целый батальон. И все, как на детских рисунках, высокие, накачанные, чуть ли не светитесь… Почему не отправить побольше инквизиторов?

– Потому, что руководство не верит в необходимость и важность этого похода. – Просто и без сомнений ответил Инкрэтис, – Я уже не первый десяток лет обиваю пороги церковных отцов, убеждая их в необходимости проводить хотя бы разведывательные рейды в глубинные темные зоны. Мне нужно расписывать, какими словами меня посылали куда подальше, или сами представите?

– Разве в вашей религии не запрещена ругань? – Насмешливо напомнила волшебница.

– Да, а еще у нас запрещено разговаривать с магами, у которых еще голова на плечах. – Подметил в ответ Инкрэтис, и от подобного упоминания с лица волшебницы тут же пропала улыбка, – Те, кто находится на вершине человечества, имеют привилегию нарушать любое правило, что человеческое, что божественное… Может, поэтому бог и перестал дарить нам свои чудеса, потому что у глав церкви не осталось ничего святого…

– Опасные слова, даже для столь уважаемого паладина… – Спокойно произнес я.

– Пускай пошлют за мной карательный отряд, прямо к Орсхаеру. Я только рад буду. – Отмахнулся Инкрэтис, – Но, возвращаясь к прежней теме: инициатива исследовать окрестности Белого Города принадлежала именно королю Доронду. Церковь, согласно древним договорам, обязана была его поддержать… Ну, и поддержала.

Инкрэтис развел руки в стороны, будто демонстрируя сам себя. Навта шумно фыркнула, выражая свое презрение. Я лишь пожал плечами. Для нас ситуация печальная. Но сделать в этом случае мы ничего не можем. Силами наш отряд будет обладать весьма скромными, тут как ни крути. Навта, опытная колдунья из числа бойцов ордена Часовых. Имеет опыт борьбы со скверной темных зон, так что на нее можно положиться. Двое паладинов, с такой же характеристикой, только вместо магии – их загадочная святая сила. Я, сильный мечник с особым телосложением… Я повернул голову назад. Двенадцать оболтусов, не умеющих колдовать ничего толкового, кроме усиления тела. Навыки сражения – средние с уклоном в «слабые». Опыт… Ну, опыт у них только в задирании юбок продажных девок имеется. Со всем остальным они пока не разобрались. Я повернулся обратно, бесцельно смотря куда-то вперед и не фокусируясь ни на чем конкретно. Что ж, отряд самоубийц из нас достойный. Мои подчиненные помрут в первой же серьезной схватке. Все остальные, включая меня, волшебницу и паладинов – во второй. Может, в третьей…

– Но суть одна – мы с вами оказались в одной лодке. – Произнес Инкрэтис протяжно выдохнув, – И, более того, мы все знаем, что эта лодка утонет, так или иначе. Поэтому предлагаю хотя бы на время этого похода не вспоминать… о прошлом.

При этом смотрел Инкрэтис при произнесении этих слов исключительно на Навту. Волшебница, немного поколебавшись, все же кивнула, выражая свое согласие. Здравого смысла у нее все же не отнимешь. Тут как ни крути: интеллекта у нее достаточно.

– Что ж, славно. Хорошо знать, что на протяжении всего и так напряженного похода тебя не будут сверлить взглядом между лопаток… – Инкрэтис слегка улыбнулся, кивком выражая уважение к Навте, – Согласно общему плану движения, оптимальный момент для выдвижения нашей группы в сторону Орсхаера будет завтра ближе к полудню. Поэтому… Подготовьте молодежь. Взять лошадей в глубь темных зон мы не сможем, как и телегу. Учитывайте это, когда будете снаряжаться. В общем, на этом я вас и покину. Хорошего остатка дня, господин Эйстон, госпожа Навта.

Раскланявшись с нами, паладин действительно ушел обратно к своим собратьям. Я же крепко призадумался. В принципе, все необходимое для длинного перехода у нас есть в той же телеге, но, как и сказал Инкрэтис, пройти с ней в нужном направлении не получится. Толкать ее вручную будет лишь потерей сил, а лошади… Лучше не рисковать, отводя беззащитных и откровенно уязвимых для скверн животных вглубь темных зон. Не хочу узнавать, как быстро из хороших и воспитанных лошадей вылупится какая-нибудь забористая дрянь. Поэтому нужно будет все необходимое нести самостоятельно…

Плюс ко всему, мои подопечные. Я обернулся на своих ребят. Те с самого утра шли тихо, будто пришибленные. Довольно необычное поведение, особенно обращая внимание на отсутствие вечерних тренировок в последний день… Впрочем, их можно понять. Я их только вчера огорошил известиями о внезапной миссии в глубины темных зон. Они не солдаты. Да что уж там: они даже не воины. Бывшая вчерашняя золотая молодежь, не готовая даже к простейшим жизненным испытаниям. А тут их буквально просят положить свои жизни во благо государства… Не удивлюсь, если этой ночью кто-то из них попытается бежать.

Затея, конечно, такая себе. Пытаться отделиться от легиона внутри темной зоны, пускай и относительно слабой приграничной… Но затея такая себе, откровенно говоря. Я уже слышал с утра о паре пропавших солдат. Если они сбежали – их даже искать не стали. Дезертирство обычно карается смертью… Но избравшие этот путь в нынешней обстановке обречены на смерть почти всегда. Причем на смерть жуткую, и никак с людьми не связанную… Но, если уж говорить о разумности затеи побега – мои овощи не особо славятся своим высоким интеллектом. Я с сомнением прищурился, глядя на своих не в меру печальных подопечных.

Даже и не знаю, хочу ли я предотвращать попытки побега… Или дать им помереть где-нибудь чуть подальше от лагеря легиона, а потом просто притащить обратно трупы? Или что там от них останется? Страх – зачастую лучший мотиватор. Особенно в плане послушания. Я коротко вздохнул. Ладно, посмотрим. Для меня их ситуация понятна чуть менее, чем полностью. И, на мой сугубо субъективный взгляд, выход у них один. Держаться вместе и сражаться за свою жизнь всеми теми навыками, которые я им привил. Тогда у них будут хоть и минимальные, но все же шансы выжить. Хотя, свою голову на чужие плечи не посадишь… Так что пусть сами за себя решают. А я буду действовать так, как посчитаю правильным, исходя из ситуации.

– Да уж, этот поход быстро перестал быть томным… – Изрекла Навта, явно придя к каким-то своим выводам, – Вот уж не думала в его начале, что будет… Вот так.

– Ты все еще можешь отказаться. – Еще раз напомнил я, – Тебя руководство в этот самоубийственный поход не гонит.

– Руководство, может, и нет… А вот я сама – вполне. – Навта пожала плечами, – Меня от этих паладинов воротит всей душой… Но в чем-то я с тем старикашкой согласна: ответ на вопрос «могут ли люди выиграть эту войну?» лежит где-то там, в глубине темных зон. Может, ответ будет для нас печальным… Но я его хотя бы узнаю перед смертью. Разве же это плохо?

– Я уже умирал. Ничего хорошего в этом нет, уж поверь. – Ответил я, машинально проведя пальцами по шраму на голове.

– А это я уже для себя сама решу. – Легкомысленно произнесла Навта, снова пожав плечами, – Кстати о неизбежной смерти… Сегодня, возможно, будет последняя ночь, когда мы можем, так сказать, повеселиться. Ты все еще не надумал? Так и будешь изображать неприступную крепость, м?

– Я подумаю над твоим предложением, – Слегка улыбнулся уголком рта я, – Когда мы вернемся из похода.

– Ох, это уже что-то! Сильная мотивация, прямо-таки огромная! – Навта, весело улыбнувшись, похлопала в ладоши, – Спасибо, я тебе это обязательно припомню.

– Буду ждать. – Кивнул я серьезно.

– Ладно, раз здесь мне сегодня ничего не светит… – Навта провела рукой по волосам, заправляя за ухо выбившейся локон, – Тогда, пойду готовиться к началу завтрашнего похода. Раз уж мне такая награда светит по возвращении… Нужно удостовериться, что мы оба вернемся!

И, послав мне на прощание воздушный поцелуй, волшебница оставила меня в одиночестве, отправившись назад, к нашей телеге. Я проводил ее долгим взглядом. М-да… И вот угораздило же меня ляпнуть подобное… Что ж, ладно, слово – не воробей. Вылетит – не поймаешь. Но, глядя на ее энтузиазм… Может и мне стоит сегодня перед сном как следует потренироваться? Чтобы как можно лучше подготовиться к грядущим опасностям, разумеется… Да, пожалуй, лишним не будет…

Глава 7

Отделиться от основного состава легиона без приключений все же не вышло. Ночью нас настигла беда. Лошади, так тихо ведшие себя в последние дни, под покровом ночи преобразились в жутких существ. Не все, конечно, всего десяток… Но, учитывая, что в качестве меры безопасности лошадей прятали чуть ли не в центр лагеря, да и сводили их всех в одну точку… В общем, ничем хорошим это не закончилось. Люди заметили неладное, когда бойня уже началась. Десяток жутких абоминаций, имеющих в себе черты бывших лошадей, разорвал на части своих прежних соплеменников и вышли на поживу в лагерь, забираясь в палатки и сжирая часовых.

К моменту, как над лагерем все же прозвучала тревога, легион полностью лишился своих лошадей, а количество смертей среди солдат исчислялось десятками. Кто знает, сколько бы потерь было в ином случае, но очень своевременно вмешались инквизиторы. Святые воины, среагировав так же спокойно, будто для них это было будничное занятие, быстро настигли свеже-рожденных тварей. Сражения с ними были короткими, но жестокими. В процессе боев ни один паладин не пострадал, разумеется. Они в поле умели сражаться с тварями куда более сильными, чем эти новорожденные чудища…

В общем, в эту ночь улечься на повторный ночлег смог мало кто. Многие солдаты наводили порядок, оттаскивая остатки лошадей и незадачливых погибших людей подальше от лагеря, многие встали в усиленные патрули, а кто-то просто не смог сомкнуть глаз от нервов. Паладины, несмотря на прошедшую короткую схватку, спокойно уснули, не столкнувшись ни с какими сложностями. На страже осталось всего десять их собратьев, которые изначально и были назначены на эту должность еще до происшествия. Вот это я понимаю дисциплина: положено спать – значит, спишь.

Мои ребята, хоть и не были прямыми свидетелями произошедшего, но на шум сбежались, как и остальные солдаты… И это, пожалуй, было их ошибкой. Не каждый готов лицезреть сцены жестокой смерти. Особенно, если самое ужасное, что тебе до этого доводилось видеть в жизни, это слегка сыроватый кусок стейка на тарелке… Мои овощи, насмотревшись на ужасы, оставшиеся после буйства искаженных лошадей, не смогли уснуть снова. Я их особо и не принуждал. Сам-то я завалился спать почти сразу же, как происшествие закончилось. У нас опаснейший поход на носу, черт его знает, когда удастся выспаться в следующий раз… Конечно, можно прожить и без пары ночей сна. Но лучше все же не доводить до подобного.

Я протяжно вздохнул и почесал уже обросшее щетиной лицо. Обычно у меня находилась минутка-другая для того, чтобы поскоблить лицо своим засапожным ножичком, но в последнее время как-то не до этого было. Были вещи, которые требовали большего внимания, да и странновато заботиться о своем внешнем виде, находясь в темной зоне. Как будто не совсем та обстановка для подобного… Мы с моими подопечными стояли на холме, выжженым неизвестной силой ото всей растительности, и смотрели вслед удаляющемуся на север легиону. Мои овощи смотрели вслед с тоской. Я и паладины – с нейтральным выражением на лицах. Навта – с небольшими проблесками сомнений.

Удивительно, но мои ребятки так и не попытались сбежать. Даже после того, как я им перед сном рассекретил нашу конечную миссию. Донес ситуацию молодежи с максимальной скрупулезностью, доведя все возможные детали. Не хотелось утаивать от них важную информацию. Любые недомолвки в нашей ситуации могут стать причиной глупых поступков. А глупости в подобном окружении заканчиваются одинаково – смертью… Я ожидал попыток дезертирства. Но дождался не там, где рассчитывал. За остаток ночи после происшествия с лошадями бесследно пропало несколько десятков солдат из других отрядов. Мои же все остались на месте, хотя я напоказ лег спать, предоставив их самим себе. По словам Навты, ребята всю ночь сидели вокруг костра, что-то между собой обсуждая. Как результат – все остались вместе, хоть по лицам энтузиазма и не было видно.

– Что ж, овощи… – Произнес я, повернувшись к своим бойцам, – Как уже и говорилось, поход будет сложный. Поэтому внимательно смотрите по сторонам и под ноги. Увидите, услышите или даже просто почуете что-то странное или опасное – тут же сигналите, ясно?

– Так точно, господин лейтенант! – Немного нестройно ответили мне бойцы.

– По одиночке не ходим, далеко от меня, Навты или господ паладинов не отходим. Идете срать – минимум вдвоем. Один делает дело, другой караулит. А лучше сразу всем отрядом. И так со всеми побочными действиями. Это ясно? – Я слегка угрожающе прищурился, и солдаты снова ответили согласием, – Отлично. Сержант, разделите отряд на пары, которыми они должны держаться вместе. Если будешь замечать, что они разделяются… Привяжи их друг к другу веревками. Приказ понятен? Исполняй!

– Есть! – Подок стукнул кулаком по груди и приступил к исполнению.

Я же, воспользовавшись этим моментом, подошел к паладинам, которые внимательно вглядывались на запад, по нашему грядущему маршруту.

– Что-нибудь тревожное видно? – Спросил я, также взглядом оценивая местность.

Нужно сказать, оценить было что. Легион прошел по этой местности по касательной, двигаясь дальше на северо-восток, так что они не смогли узреть данный вид из-за холмистой гряды. Но нам, находящимся здесь на возвышении, было видно все, как на ладони… Вид, открывающийся на западное направление, не мог не впечатлять. Похоже, именно за этими холмами начиналась территория глубинных темных зон. Искаженность растительности дальше на запад была крайне сильной. Крупные деревья почти все высохшими стволами возвышались над более мелкими растениями, хищно шевелившимися даже в отсутствии ветра. Земля, в местах, где не было растительности, имела насыщенный черный оттенок, и вызывала желание держаться от нее подальше. Местами в земле виднелись трещины, из которых исходило загадочное свечение. Кое-где из земли торчали зеркально-гладкие скалы, напоминающие то ли чьи-то клыки, то ли странные шпили, стремящиеся к небу. По воздуху тут и там летали облачка какой-то серой массы, которая даже на вид внушала опасения… И это не говоря о диких завываниях, доносящихся откуда-то издалека. Жуткое место, что ни говори. Строить летний домик для отдыха я бы в этих краях не стал…

– Тут все тревожное. – Подтвердил мои наблюдения Оклат, держа руку на рукояти меча, – Даже и не знаешь, что напрягает больше…

– Мой младший собрат не имеет опыта хождения по глубинным темным зонам. – С легкой улыбкой пояснил мне Инкрэтис, – Поэтому он немного… нервничает.

– Стало быть, из опытных у нас только вы, господин Инкрэтис? – Спросил я, слегка нахмурившись.

– Ну, я бы так не сказал… – Инкрэтис обернулся через плечо и смерил взглядом хрупкую фигуру Навты, все так же смотрящей вслед уходящему легиону, – Думаю, у госпожи Навты также имеется подобный опыт.

Я вместе с ним оглянулся на Навту. Она также, как и паладины, не проявляла никакого лишнего беспокойства. Что уж говорить, в сравнении с моими бойцами, даже Оклат выглядел образцом стойкости и непоколебимости, несмотря на свой первый опыт в подобном месте. Да и я тоже особого волнения не испытывал. Видимо, уверенность в своих силах дает немало… А, может, у меня просто чувство самосохранения уже полностью атрофировалось…

– В любом случае, местность впереди не выглядит… Более опасной, чем мы сможем осилить. – Проговорил Инкрэтис, возвращаясь взглядом к предстоящей дороге, – Вы правильно сказали своим бойцам, господин Эйстон. Пока что достаточно быть бдительными…

Я молча кивнул в ответ. Мне предстоящая дорога хоть и внушала вполне здравые опасения, но прямой опасности пока не наблюдалось. Чего зазря тревогу бить, если не видно опасности?..

– Что ж, предлагаю тогда выдвигаться. – Произнес я, взглядом оценив готовность своих солдат.

– Да, ни к чему откладывать…

Через несколько минут мы действительно выдвинулись. Оба паладина шли спереди, мои ребята цепочкой шли за ними, а мы с Навтой утроились замыкающими. Спустившись с холма, мы быстро оказались в той местности, которую недавно обозревали издалека. И, как оказалось, дальний осмотр не показывал всей картины. Во-первых, скверны. Концентрация этих вредоносных частиц возросла настолько стремительно, и до таких высоких значений, что молодым волшебникам моего отряда очень скоро понадобилась остановка, чтобы прийти в себя. Паладины, кажется, не выказали особых неудобств, лишь слегка напрягшись лицами. Навта, кажется, сотворила какую-то защитную магию на себя, Подока и меня. Я ощутил поток магии, но, естественно, увидеть ее у меня не было возможности. И, судя по тому, каким удивленным взглядом одарила меня девушка, ее волшебство на мне исправно не сработало. Как бы странно это ни звучало…

Мое сопротивление магии постепенно росло, даже без учета моих стараний. Я не мог сказать, хорошо это или плохо, но большая часть магии, которой на меня пытались воздействовать, просто разбивалась о мою невидимую защиту. По крайней мере, атакующая – точно разрушалась. Остальное волшебство… Тут следовало изучать вопрос. Что-то работало исправно, что-то – с перебоями, но большая часть также не срабатывала. Но проводить исследовательскую аналитику мне было некогда, так что данный вопрос остался для меня неизвестной темой. Но на удивленный взгляд Навты я ей только подмигнул в ответ. Она вопросов задавать не стала.

Стоит признать, под действием ее заклятия Подок не выглядел сильно подавленным окружающими сквернами. Он лишь слегка побледнел лицом, но не более. Перед походом в глубинные темные зоны, я дал сержанту шанс отказаться. Он не был магом, не был благословен светлыми силами от церкви, и не обладал моей неестественной устойчивостью. Для него это был наиболее смертельный маршрут. Это я ему донес максимально красочно и убедительно. Но, несмотря на всю мою аргументацию, сержант все же изъявил желание идти с нами. А я не видел смысла его отговаривать. Взрослый мужик – может сам за себя решить. Мы в армии, в конце концов, а не в детском саду. Если человек решает рискнуть своей жизнью в самоубийственном походе, то останавливать его – признак плохого тона…

Но вернемся к окружающей обстановке. Скверны были лишь самой первой проблемой, хотя и вездесущей. Во-вторых, окружающие растения были крайне агрессивными. В прямом и переносном смыслах. Некоторые растения шевелились действительно, потому что искали себе добычу. Они могли пытаться схватить тебя длинными стеблями-отростками, чтобы затащить поближе к стволу, где уже виднелось множество маленьких пастей… Другие плевались кислотой или ядом без явного намерения сожрать. Просто отгоняли от себя. Третьи могли просто внезапно начать отползать или отпрыгивать. Подобное резкое движение в условиях повышенной опасности могло вызвать неверную реакцию. Один из моих подопечных, испугавшись отпрыгнувшего от него кустика, чуть не упал прямо в объятия хищной травы… Самое отвратительное в этой растительности было то, что виды, попадающиеся нам, не повторялись. Листья, стволы, стебли – все было разным. Поэтому невозможно было предугадать, как себя поведет та или иная травинка или кустик.

В-третьих – те самые трещины в земле. Приближаться к ним было опасно: из них исходил невидимый обычным глазом газ, который быстро усыплял вдыхавшего. Под воздействием подобного сонного дымка можно было как свалиться в саму трещину, в которой слышался хищный стрекот неизвестных тварей, так и в какой-нибудь особо кислотный куст, который растворит тебя за считанные минуты до костей… Подобные образования в земле мы обходили широкими маршрутами, не экономя времени на своей безопасности.

В-четвертых, казавшиеся издалека самыми нейтральными скальные образования оказались самыми подлыми объектами в округе. Оказалось, что это вообще не камень. Да и вообще, непонятно, что это такое. Но, при достаточном приближении к этим «скалам» на зеркальной поверхности этих образований начинало проявляться отражение. И, если начать всматриваться в это отражение… Я в первый раз еле успел среагировать, когда Ллозет чуть ли не с разбега решил впечататься всем телом в эту скалу. Мне даже пришлось использовать большую часть своей скорости, чтобы опрокинуть его на землю и немного оглушить…

Дальнейшие эксперименты показали, что скала эта поглощала живую материю, словно песок – воду. А уж мясо это или растение – скалы разницы не делали. Мы ради опытов вырвали наиболее безопасный уползающий кустик и бросили его в эту скалу… Чавкающие звуки, которые эта штука издавала при поглощении куста, снились почти всем в следующую ночь в кошмарах. Но, как оказалось, приманивающее воздействие оказывается не одинаково сильное на отдельных индивидов. Паладинов скала манила, но разум не туманила. Навта ощущала этот зов, но блокировала его своими заклинаниями. Мои подопечные, почти в полном составе, не были в состоянии сопротивляться влиянию скалы. Я же… Я вообще ничего не ощущал. Не было ни зова, как мне пытались объяснить, ни стремления потрогать скалу. Если бы не видел, что эта хрень делает с живыми организмами – не поверил бы, что в скале есть что-то особое… И эти шпили тут были расставлены с определенной периодичностью. Какие-то манили к себе. Какие-то нет. Возможно, шпили без заманивающего эффекта оказывали иной эффект… В общем, не разобраться с полпинка. А мы и не пытались. Старались обходить эти скалы по широкой дуге.

Да, эти наши попытки избегания стоили немалого времени, но мы и не очень торопились. Конечно, путешествие по темным зонам – это всегда гонка со временем. По крайней мере, когда дело касается обычных людей. Скверны сжирают людей, тушат их, как ветер – свечи. Но маги могут держаться долго, очень долго. Некоторые, особо стойкие волшебники, могли продержаться даже месяцами, не покидая темной зоны. Наш же состав почти полностью состоял из волшебников или паладинов, устойчивых к сквернам. Исключениями были только мы с Подоком. Но, как и говорилось ранее, сержанта прикрывала Навта, а я… Ну, скверн в моем организме и так была куда большая концентрация, чем витала в воздухе вокруг.

Я, наоборот, в этих землях чувствовал себя комфортнее, чем в обычных человеческих. Будто только здесь у меня получилось вздохнуть полной грудью. Не сказать, чтобы мне было плохо в чистых от скверн землях, но тут… У меня создалось впечатление, будто я стал легче в несколько раз. Или что у меня крылья выросли. В теле появилось столько энергии… Я довольно осторожно отнесся к этой эйфории, стараясь не отдаваться ей на откуп. Мне нельзя было терять контроль над своим состоянием. Не в этой ситуации. Да и, я даже не знаю, есть ли предел у моего организма, за которым состоится финальная, самая жуткая трансформация. Конечно, мне известно, что эта самая финальная трансформация происходит, когда скверны искажают душу… А души у меня нет. Так что, по идее, бояться мне нечего. Но, в то же время, мне трудно поверить в то, что мне вообще никакого вреда скверны нанести не могут. Однако, выбора у меня особо нет. Мое присутствие здесь продиктовано необходимостью, а не какой-то прихотью…

В общем и целом, путешествие наше шло хоть и не без приключений, но и без особых опасностей. По крайней мере, мы не встречали такой большой угрозы, чтобы приходилось обнажать оружие. По крайней мере, так было в течение первого дня пути. Ведь, как и полагается силам зла, первые враги настигли нас, когда постепенно подступила ночь, а мы, утомленные напряженным дневным переходом, устроились на ночлег…

Глава 8

Враги, как и всё в этих землях, были весьма неожиданными и необычными. Мы устроились на ночлег на небольшой полянке, подле безопасной скалы. Навта своим волшебством спалила всю растительность на довольно широком участке земли, и мы раскидали свои плащи, чтобы устроиться на ночлег. Молодежь явно была недовольна подобным отсутствием даже базовых удобств, но жаловаться они не решались. То ли играл роль мой авторитет, то ли у них было понимание, что в подобных обстоятельствах лучше лишний раз не возникать. Костер разводить не стали, перекусив солониной, взятой с собой в поход в достаточном количестве. Неизвестно было, какие твари выползают на поверхность в этих краях с наступлением темноты. И привлекать их внимание огнем не хотелось…

Я, как и обычно, укладываться на отдых сразу не стал: хотелось потренироваться, да и на страже кто-то стоять должен. Поэтому отходить далеко не было разумной затеей, и из-за этого пришлось заниматься своими тренировками под боком у группы, в пределах прямой видимости. И то, я старался сильно не шуметь, четко контролируя каждое свое движение и параллельно вслушиваясь в окружение. Не хотелось быть застигнутым врасплох какой-нибудь неожиданной атакой из ночной тьмы… Окружающая местность оставалась неподвижной. Трава, кустарники, засохшее дерево, нависающая над нами скала. Где-то в отдалении слегка светилась трещина в земле, испуская видный в ночи газ вверх. Многие растения слега светились: какие-то имели точки на листьях, какие-то могли похвастаться целыми светящимися полосками на стеблях, а некоторые просто испускали равномерное свечение. Большая часть, разумеется, оставалась в темноте, иначе бы тут было светло, как днем.

Я то и дело останавливался между выполнением приемов, оглядываясь. Что-то неуловимо царапало сознание, но у меня все никак не получалось зацепиться за это беспокойство, чтобы оформить его в нечто конкретное. И, все же, с течением времени, я все чаще делал перерывы, удлиняя их от раза к разу. Беспокойство постепенно нарастало, а источник его так и не был заметен… Я опустил меч, выдохнув. Нет, так дело не пойдет. Тренироваться во взволнованном состоянии – занятие бесполезное. Ничего хорошего из этого не выйдет… Кивнув своим мыслям, я еще раз внимательно огляделся. Все спокойно. Трава слегка шевелится по своему обыкновенному манеру, кустарники хищно шелестят своими листьями, сухое дерево все так же нависает над нашим лагерем со своего места… Погодите-ка… А оно разве было так близко?

Мое тело сделало рывок в сторону лагеря быстрее, чем мозг успел обработать информацию. Все расстояние до лагеря было преодолено в несколько невероятно длинных и стремительных прыжков. Не было времени подавать какой-либо сигнал тревоги: все произошло за считанные мгновения. Я, ускорившись до своих максимальных значений, все же успел вовремя. Дерево, уже совсем нависавшее над нашим лагерем, внезапно нанесло удар своей ветвью, оказавшейся внезапно очень острым лезвием, метя в Навту. Волшебница уже крепко задремала, уже наверняка видя не первый сон… Я оказался над Навтой ровно в тот момент, когда взмах ветвью-серпом уже пришел в движение, принимая удар на блок своим мечом.

Сила взмаха этой твари была по настоящему жуткой. Наши клинки со звоном столкнулись, высекая сноп ярких в ночи искр… Я от силы удара даже на одно колено упал. Не успел занять устойчивую позицию для блока, слишком уж торопился… И в следующее мгновение я за это чуть не поплатился: второй серп ударил сбоку уже по мне. Я снова успел среагировать, блокируя атаку. Только вот силы у этого неведомого чудища было очень много: меня ударом оторвало от земли и отбросило в сторону. Пролетев несколько метров по воздуху, я прокатился по земле еще парочку и резко остановился, врезавшись спиной в скалу. Воздух из легких выбило мгновенно.

Только вот это не значило, что я не смогу подняться. Тут же вскочив на ноги, я бросился обратно. Тварь, избавившаяся от препятствия в моем лице, уже обрушивала удар на только-только очнувшуюся от шума Навту… Я категорически не успевал. Но зато успел Инкрэтис. Старший паладин, спавший прямо в доспехах и чуть ли не в обнимку с мечом, проснулся мгновенно. И отреагировал, несмотря на преклонный возраст, тоже исправно быстро, за считанные мгновения оказавшись подле монстра и принимая на свой меч следующий удар. Серп обрушился на блок паладина, и инквизитор, натужно крякнув, отвел его в сторону.

В следующее мгновение меч паладина ярко засветился, освещая окрестности. Агрессивное дерево, недовольно застрекотав, отскочило в сторону, представ перед нами уже в ином облике. Нет, существо все так же было покрыто каким-то подобием коры, было раскрашено в цвета древесного ствола, да и имело множество отростков, напоминающих сухие ветви… Но было это не дерево. Скорее, напоминало какого-то жуткого жука. Две пары длинных, гнущихся во многих местах нижних, опорных лап. Продолговатое брюшко, укрытое неким подобием крыльев, также мимикрирующих под кору. Вытянутая верхняя часть тела была увенчана множественными шипами и слегка приплюснутой головой с двумя большими фасеточными глазами. А уж две верхние конечности, увенчанные теми самыми смертоносными серпами…

Тварь была не менее пяти метров в высоту, хотя и не выглядела массивной. Было это чудище стройным, вытянутым, даже в нынешнем состоянии напоминая эдакий изломанный ствол дерева. Недовольно и оглушающе громко заклекотав, тварь бросилась в атаку, все также почему-то метя во вскочившую уже на ноги Навту. Паладин не дремал: отважно двинувшись наперерез чудищу. Только вот скорости инквизитору явно не хватало: чудище дергано, но стремительно перетекло из позиции в позицию и внезапным взмахом серпа с неожиданного угла ударило паладина по грудной пластине. Паладин, так же, как и я до этого, отлетел в сторону, перелетев лагерь и покатившись по земле. Только он, в отличие от меня, укатился куда-то в кустарник…

Нанести удар по Навте не дал уже я. Успев в достаточной степени оклематься, я бросился обратно в бой, снова выступая эдаким щитом. Удар серпа, опять направленный на Навту сверху-вниз, я кое-как остановил, уведя его вбок. Второй тварь нанести уже не успела. Оклат, подскочивший сбоку и немного сзади, обрушил удар своего меча на спину твари. Вопреки моим ожиданиям, засветившийся меч паладина не отскочил от спины чудища, а прорубился сквозь крылья и глубоко вошел в нижнюю часть тела монстра.

Тварь снова заклекотала, крутанувшись на месте и ударяя уже младшего паладина. Как ни странно, Оклат вполне спокойно пригнулся, пропуская серп над собой и следом нанес уже колющий удар в брюшко монстра. Я же, улучив момент для атаки, рубанул по опорной лапе чудовища, метя в сочленение между пластинами брони, в районе колена. Мой меч также пробился через защиту противника, нанеся страшную рану конечности. Перерубить ее полностью у меня не вышло: чудище в последнее мгновение дернуло конечностью, и удар пришелся несколько вскользь. Однако, нанести рану и слегка снизить подвижность чудища, у меня вышло.

Тварь, ощутив боль, снова издала клекот и, внезапно для всех присутствующих людей, плюнуло длинной струей тягучей жидкости в Оклата. Паладин, застигнутый врасплох, не успел уклониться. Но успел выставить какой-то аналог магического щита, в исполнении со святой силой. Тело паладина засветилось, покрываясь слоем слабо заметной защиты, а сам Оклат еще и прикрыл лицо левой рукой, образовав эдакий импровизированный щит из пластин брони. Жидкость богомола оказалась невероятно едкой. Окатив Оклата с головы до ног и разбрызгав эту жижу по округе, тварь отскочила в сторону и, развернувшись к кустарникам, бросилась бежать. Только вот тут ее и встретил крайне недовольный Инкрэтис, вынырнувший из кустов и рубанув по низкой траектории, параллельной земле, разом срубил аж две опорные лапы.

Чудище подкосилось мгновенно, словно какое-то срубленное дерево, заваливаясь набок. Инкрэтис отскочил в сторону, пропуская падающего монстра мимо себя и тут же принялся самозабвенно рубить врага, обрушившегося на землю. Я, подоспевший мгновением позже, последовал примеру старшего паладина. Чудище еще клекотало и пыталось отбиваться, не собираясь сдаваться… Но точку во всей это истории поставила изначальная цель монстра. Навта, явно в достаточной степени оправившаяся от неожиданности нападения, приступила к смертельному колдовству. Над головой чудовища появился еле заметный шар, быстро наливающийся темно-серым цветом. Шар этот, быстро раздувшись до метра в диаметре, обрушился на голову чудовища. Короткий хруст головы чудища сопроводился финальными конвульсиями монстра и все, наконец, стихло.

Я последний раз рубанул мечом по уже мертвому телу чудища и тыльной стороной ладони вытер со щеки попавшую на него каплю вражьей крови. Постояв пару секунд, бездумно пялясь на тело врага, я вздрогнул, опомнившись. Повернувшись к лагерю, я выцепил взглядом молодого паладина. Тот, с сильно недовольным лицом, снимал изъеденную латную перчатку с руки.

– Оклат, ты там живой? – Спросил Инкрэтис, опережая мой подобный вопрос на считанные мгновения.

– Жить буду. – Отозвался Оклат, – Яда в той жиже не было, просто она оказалась сильно едкой…

Младший паладин продемонстрировал руку, покрытую волдырями и ожогами, сплошь красную и со слезающей во многих местах кожей. При этом беспокойства на лице у молодого паладина не было: лишь изрядная доля раздражения и не очень выраженный след переживаемой боли.

– Рука работать будет? – Спросил я, подходя ближе.

– Будет, куда денется. – Пожал плечами Оклат, с некоторой печалью глядя на изъеденную кислотой перчатку, – Руку-то я подлечу, а вот с перчаткой придется попрощаться… Толку от нее теперь…

Я молча кивнул. Оклат, в сравнении со своим старшим товарищем, хоть и был весьма молод, но все же обладал опытом ведения боя. Наверняка, уже не раз сталкивался с различными чудищами темных зон. Может оценить понесенный ущерб и усилия для восстановления. То, что паладины могут залечивать даже весьма страшные ранения, по крайней мере у себя, было известно повсеместно. Отчасти поэтому они часто и жили куда дольше обычных мастеров боя… В общем, если Оклат считает, что справится со своим лечением – сомневаться в его словах нет причин.

– Ты как, цела? – Спросил я, повернувшись к Навте.

– Да, твоими стараниями. – Кивнула девушка.

– Не только моими. Господин Инкрэтис тоже постарался. – Не стал присваивать все лавры себе я.

– И за это большое вам спасибо, господин Инкрэтис. – Навта склонила голову, повернувшись к старшему инквизитору.

Тот лишь кивнул, чистя меч от вражьей крови куском ветоши. Почти все внимание паладина сейчас было приковано к ране протеже, но виду он особого не подавал, косясь на нее лишь украдкой. Понять его можно. Любой наставник переживает за своего подопечного… Я повернулся в сторону своих бойцов. В принципе, я и до этого отслеживал их местоположение краем сознания… Но убедиться визуально в их сохранности все же хотелось. Мои гордые когда-то овощи сейчас скучковались в одном месте, ощетинившись во все стороны мечами и чуть ли не падая от дрожи в коленях. Ну-с… В первый раз могло быть и хуже. Они могли броситься наутек. А уж окажись они посреди ночи на пустошах в одиночку… Ну, ничего хорошего их не ждало бы. Сейчас-то мы с Навтой и паладинами их защищаем. Да, не очень надежная защита в наших условиях получается, но хоть какая-то…

– Сержант, построй бойцов! – Приказал я, отворачиваясь от этого сборища и возвращаясь взглядом к чудовищу.

Тварь все также истекала лежала тушей на том же месте, где ее и оставили. Сомнений у меня по поводу ее смерти не было – я почему-то крайне отчетливо уловил момент кончины существа. Будто бы рядом оборвалась струна. Но без звука. Что-то на более глубинном уровне у меня отреагировало на эту смерть… Разбираться сейчас со своими ощущениями не хотелось. Устал я что-то. Да и ребра болят. Об скалу меня приложило неслабо. Как бы не оказалось, что у меня кости сломаны. В моем случае это мало повлияет на эффективность в бою, но больно будет долгое время… Я осторожно ощупал грудину. Ну… Вроде ничего не двигается под кожей. По крайней мере, больше положенного.

– Интересно… Много тут таких тварей? – Осторожно спросила Навта, внимательно оглядывая окрестности.

Несмотря на ночное время, окружение было видно неплохо. Впрочем, враги могут подкрасться даже в условиях открытой видимости, как показала практика…

– Надеюсь, что нет. – Произнес я, приступая к очистке меча от крови и внутренностей чудища.

Не хотелось допускать засыхания этой дряни на оружии. Черт его знает, как это все повлияет на меч в будущем. Боюсь, второй такой мне никто уже ковать не станет… Очистив оружие при помощи ветоши, я загнал меч в ножны, а испачканную тряпицу просто выбросил. Воды вокруг не было, а даже если бы и была – мне не хотелось рисковать и приближаться к водоемам в этом проклятом месте. Черт его знает, что может обитать под водной гладью даже в самой маленькой луже… А вода, взятая с собой – не безграничная. Нам предстоит и так долгий и изнурительный путь…

– Так, овощи… – Произнес я, подойдя к немного неровному строю своих солдат.

Напуганными они были сверх меры, но все же старались делать уставные храбрые лица. Впрочем, обмануть они не смогли бы даже слепого. Какой смысл делать подобные лица, когда тебя всем телом трясет, словно лист на ветру?

– Что мы сейчас выяснили? – Спросил я, спокойным взглядом обводя лица своих подопечных.

Ответа на мой вопрос, разумеется, не последовало. Но получить его сейчас нужно было. Необходимо переключить внимание молодежи с факта нападения на попытки извлечь из него урок. Голова, рассматривая ситуацию под другим углом, может и прочистится немного…

– Сержант, начнем с тебя. Как бы ты охарактеризовал нынешнюю ситуацию?

– К-как очень опасную, господин лейтенант! – Немного запинаясь, ответил Подок.

– Вот как. И как же ты поступил в этой опасной ситуации? – Спросил я, спокойным тоном.

– Я… Ну… – Подок опустил взгляд, шаря глазами по земле под моими сапогами.

При этом искал он там так усердно, что я еле сам подавил желание туда глянуть. А вдруг там действительно что-то интересное происходит.

– Рядовой Ллозет, те же два вопроса. Отвечай. – Произнес я, спокойно переведя взгляд на самого непокорного из моего отряда.

– Я… Не знаю, господин лейтенант. – Признался Ллозет, глядя прямо на меня и не отводя взгляд.

– Не знаешь, как описать ситуацию, или не знаешь, что ты делал? – Спросил я, приподняв брови.

– Не знаю, как ответить, господин лейтенант. – Все же слегка потупил взгляд виконт.

Я кивнул, принимая этот факт. После, провел взглядом по лицам своих подопечных. Кажется, мой авторитет злобного ублюдка постепенно перекрывает только что прошедшую рядом угрозу для жизни. По крайней мере, молодежь все меньше косится на труп убитого чудища. Что ж… Думаю, нужно дать им время прийти в себя. Давление, особенно в подобной ситуации, нужно оказывать порционно. Нельзя слишком сильно сжимать их в стальном кулаке, но и отпускать тоже не следует…

– Полагаю, ответа я сегодня не дождусь… – Произнес я, покивав своим словам.

Переубеждать меня никто не стал, разумеется.

– Что ж, тогда я задам вам этот вопрос утром. – Подытожил я, – И я очень рассчитываю, что каждый из вас сможет на него ответить. Задача ясна? Тогда, слушайте команду: отбой! Если спустя десять минут кто-то будет ворочаться – заставлю копать яму для этой туши!

Я показал пальцем за спину, где лежало тело монстра и, посмотрев на своих солдат еще несколько секунд, удивленно спросил:

– Я что, неясно выражаюсь? – Переспросил я, глядя на солдат, – Отбой, овощи!

Выучка сделала свое: уже через три минуты все мои ребята исправно лежали, старательно посапывая. Может, они и не смогут уснуть, но лучше пускай попытаются. Поход предстоит длинный, и силы нам лучше экономить…

Глава 9

Разумеется, никто обдумывать ответ на этот вопрос не смог. Было бы странно, будь иначе. Ибо времени подумать ни у кого не было… Мои ребята, пролежав где-то час, старательно изображая сон, и вправду отключились со временем. Немудрено: предыдущая бессонная ночь, нервный день, так еще и непосредственная опасность, пришедшая уже с наступлением ночи. Лучшее лекарство от подобного напряжения, накопленного за сутки – сон. И, какой бы опасной обстановка вокруг ни была, но малейшее расслабление повлечет за собой вполне оздоровительный сон…

Ночной дозор в эту ночь взяли на себя более опытные воины, решив пока что не трогать слишком шокированную молодежь. Разумеется, послабление было сделано в качестве исключения… Паладины, после происшествия, взяли на себя первую половину оставшейся ночи. Оклату нужно было подлечить раненую руку, а Инкрэтис не намеревался оставлять своего младшего товарища в одиночку. И, то ли инквизиторы свое дело знали, то ли приключений на одну ночь было уже достаточно, но до моего пробуждения для заступления в дозор нас никто не побеспокоил. Мне вполне хватило четырех часов сна для того, чтобы полностью восстановиться. По крайней мере, чувствовал я себя бодрым. Грудная клетка почти перестала болеть после удара о скалу…

Как ни странно, Навта выразила желание стоять в дозоре со мной, хотя я и не собирался ее заставлять. Меня одного вполне было достаточно, чтобы наблюдать за округой. Однако, волшебница все равно вызвалась составить мне компанию, наотрез отказываясь ложиться спать. Хотя и было видно, что ей пара часов сна не помешают… Магам вообще куда более критично иметь свежую голову, чем обычным воинам. Любому солдату дозволительно вступить в бой не выспавшимся. Тело зачастую знает лучше, как сражаться, чем голова. Но магам, которым приходится сражаться именно тем, что творит их сознание с сырым волшебством… Им точно нужна незамутненная концентрация. Впрочем, Навта была опытным бойцом из ордена Часовых, а потому она наверняка знает свои пределы куда лучше меня. Так что спорить я с ней не стал.

К моему удивлению, паладины от тела к моему пробуждению уже избавились. Судя по кровавым следам – утащили в ближайший кустарник. Видно тушу там не было, но, судя по запаху – она там присутствовала. А зловоние из той растительности шло нешуточное. Поэтому я хоть и обходил наш небольшой лагерь по кругу, но в той стороне старался не задерживаться. Не хотелось, ко всему прочему, еще и пропахнуть этой дрянью. Но именно с этой стороны я внимательно вслушивался в звуки: не хватало, чтобы на эту запашину сбежались какие-нибудь местные падальщики, не брезгующие и спящими людьми… Впрочем, обходилось пока что все без лишних приключений.

– Мне вот интересно… – Прямо перед самым рассветом решила поговорить Навта, – Почему эта тварь так упорно пыталась дотянуться именно до меня?

– Вопрос отличный. – Отозвался я, оглядывая окрестности, – Но достоверный ответ на него мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

– Пожалуй. – Согласилась Навта, – Но ведь поломать голову на этот счет нам никто не мешает, так?

– Ну, если ты настаиваешь… – Пожал плечами, – Я бы предположил, что это из-за того, что ты самый сильный маг в нашей группе?

– Да? А я подумала, что это из-за того, что я женщина. – Хмыкнула Навта.

– Думаешь, этому чудищу не хватало женского тепла? – Приподнял брови я.

– Ага, очень одинокий монстр попался! – Навта тихо засмеялась, стараясь не разбудить никого в лагере.

Я только пожал плечами. Всякое разное бывает. Твари из темных зон, порой, действуют по весьма непредсказуемым схемам. Некоторые мутировавшие чудища вполне могут сохранять какие-то осколки своего прежнего сознания, привычек или даже способность говорить отдельные слова и фразы. Библиотека ордена Часовых содержит в себе немало упоминаний о том, когда некоторые обращенные люди начинали действовать по нетипичным для чудищ схемам, подчиняясь какой-то своей, никому непонятной логике. Так, например, одна тварь предпочитала заманивать людей в чащу магическими огоньками. Хотя, учитывая физические данные той твари, своих жертв, обычных крестьян, чудище вполне могло просто догонять и убивать, не играясь в эти игры. И меньше бы энергии тратило… А другая тварь, по какой-то неведомой причине предпочитала притворяться пустой дрейфующей лодкой на озере. И, когда любопытные рыбаки подплывали слишком близко, чтобы проверить этот объект, с ними не случалось ничего хорошего…

Так что, как представителю ордена, Навте прекрасно было известно, что причины действий монстров из темных зон не всегда поддаются объяснению. Да что уж там, орден до сих пор не понимал даже самых частых противников – троглодитов. Не был известен ни их социальный строй, ни культурное развитие, ни даже примерное количество в пустошах. Да что уж там, даже технологическое развитие у этих тварей было сокрыто от исследователей ордена. Было множество противоречивых свидетельств. Большая часть отсылалась к вторжениям орд троглодитов в человеческие земли: подобные вторжения всегда были слабо организованы. В лучшем случае у орды было одно направление движения. В худшем – они просто разбредались по округе, убивая и сжигая всех встреченных людей…

Орды эти были снаряжены просто ужасно, от слова «никак». Оружие – примитивное, выточенное из кости или просто какие-нибудь дубины, палки и примитивные копья. Защиты – никакой. Тактики – тоже никакой. Стратегии – тем более. Троглодиты обычно представляли опасность благодаря двум составляющим: своей численности и способности приручать опасных тварей из темных зон. Поэтому, чтобы справляться с такими вторжениями, людям нужны были армии. Хорошо обученные, снаряженные, многочисленные… И, конечно, требовалась поддержка сверх-людей в виде магов ордена Часовых и инквизиторов Церкви Ориастина…

Но это что касается самых многочисленных свидетельств в летописях. Бывали случаи столкновения с более… организованными силами противника. Всего таких случаев было два. Первый произошел во время одной из попыток ордена отвоевать у темной зоны довольно-таки внушительный участок земли. Тогдашняя экспедиция столкнулась с несколькими хорошо организованными отрядами троглодитов, которые изнуряли силы людей постоянными налетами, не вступая в прямое противостояние. По записям экспедиции, которая, к слову, окончилась неудачей, те троглодиты были снаряжены в некое подобие кожаной брони, а вооружены почти поголовно луками и вполне добротными топорами. Не говоря уж о том, что почти каждый троглодит из тех групп седлал монстров, чем-то отдаленно напоминающих лошадей…

Поскольку больше столкновений с таким противником, даже в последующие экспедиции не было, оставшимся в живых свидетелям, мягко говоря, не поверили. Посчитали, что они списывают свои собственные ошибки на несуществующего могучего врага… Второе свидетельство, как ни странно, знакомо мне лично. По крайней мере, моему телу. Голодная Сотня. Та небольшая армия, что заманила в ловушку и почти поголовно вырезала девятый легион, в котором служил предыдущий владелец моего тела. Целая орда различных сильных монстров под руководством одного-единственного троглодита, закованного в черную броню и вооруженного длинной алебардой… Свидетелей явлению подобного врага было много, хотя в живых и осталось не очень-то большое количество… Но, поскольку ни ордена Часовых, ни инквизиции на поле боя не было, одолеть и пленить того командира Голодной Сотни не представлялось возможным, чтобы подробнее выяснить природу подобного феномена…

Но мне этих пары случаев было достаточно, чтобы понимать – все не так просто, как люди хотят думать. Может, троглодитов и не назвать разумными… Но и абсолютного отсутствия интеллекта у них нет. По крайне мере, мне это очевидно. Возможно, из-за того, что я только недавно, так сказать, появился на свет, мне все еще удается мыслить, выходя за привычные рамки этого мира. И, ведь появился я не как ребенок – а уже зрелым существом, с довольно развитым мышлением, воспринимающим информацию критически… И вот мне, как человеку разумному, категорически непонятно, почему вторжения «неразумных» троглодитов происходят именно в Жандоре.

Дело в том, что и у северного соседа Жандора, и у южного была довольно большая протяженность соседства с темными зонами по границам. И да, они тоже постоянно сталкивались с немалыми проблемами от появлений большого количества мутировавших тварей в приграничных зонах, из-за чего им тоже постоянно приходилось содержать крайне крепкие армии… Но именно вторжения целых орд троглодитов за последние пару сотен лет не случались нигде, кроме, собственно, Жандора. При учете того, что троглодиты обитают в темных зонах почти повсеместно, вполне логично задать вопрос: а почему же так происходит? И… Ответа на этот вопрос у меня нет. Я и троглодитов-то ни разу не видел. Откуда же мне про их мотивацию знать? Просто делаю заключения, исходя из фактов…

Однако еще один хороший вопрос заключается в следующем: почему никто не замечает этой детали? Будто все воспринимают подобное поведение врага, как само собой разумеющееся. Мол, ну прут они в одном месте – так потому, что тупые! Были бы умные – вторгались бы и в других местах. Иной причины тому, что по границе Жандора остальные страны не построили цепочку неприступных цитаделей, я найти не могу. И это при том, что несколько сотен лет назад орды троглодитов прорывали границу темных зон тут и там, вообще не привязываясь к какому-либо месту. А с какого-то момента – как отрезало. И все, только вторжения в Жандор…

А самое печальное во всем этом то – что все правители «внутренних» земель, держащиеся за свои небольшие наделы, полностью удовлетворены сложившейся ситуацией. Они не видят причин стараться как-то переломить ситуацию в пользу человечества, отбросить общего врага. Да что уж там, они даже провизию и необходимые товары шлют пограничным государствам нехотя, будто из-под палки. Если бы у них была возможность объявить угрозу преувеличенной или раздутой, чтобы не терпеть убытки – давно бы уже это сделали, расторгнув древние договоры о защите… А ведь, по сути, Жандор и еще несколько относительно крупных государств по границам темных зон на западе и юге – единственное что сдерживает непобедимого врага от окончательного победного марша до самых дальних человеческих земель.

И, судя по тому, насколько серьезно в осаду взяли Ситалию – времена наступают переломные. Учитывая, как нехотя реагируют «внутренние», безопасные города-государства – на помощь от них рассчитывать не приходится. В лучшем случае, может придет легион-другой от северного соседа… В остальном, судьба человечества, можно сказать, сейчас творится под стенами нашей нынешней столицы. А мы тут, в темной зоне, идем к прежней столице, искать непонятно что…

– В любом случае, ты чуть не пострадала. – Произнес я, слегка тряхнув головой и отогнав тяжелые мысли, – Тебя это совсем не беспокоит?

– Это не первый мой поход в глубинные пустоши. – Легко пожала плечами Навта, – Поверь, я насмотрелась… И настрадалась. Произошедшее сегодня… Так, прелюдия к дальнейшим ужасам.

– Дальше будет сложнее, да?

– Однозначно. – Подтвердила Навта без тени сомнения, – Не обманывайся, Эйстон. Далеко не все вернутся из этого похода, если вообще хоть кто-то сможет. Ты хорошо обучил своих ребят… Но для того ужаса, что ожидает нас в глубинных пустошах, этого мало. Что уж там, даже обучения в ордене было бы недостаточно. Уж я-то знаю…

Волшебница приподняла нижний край своего стеганного жилета, демонстрируя мне довольно жуткий на вид шрам внизу живота. Я уважительно покивал, глядя на этот след от старого ранения. Как человек, тоже по всему телу имеет следы былых травм, не могу не восхищаться стойкостью Навты, пережившей подобное ранение.

– В первый мой поход погибло почти две трети отряда, в котором я состояла. Новичков в нем было всего десяток колдунов, включая меня. Я единственная вернулась. – Проговорила Навта, опуская жилет обратно и фиксируя его тонким поясом, – Ну, из новеньких, разумеется. Опытные волшебники тоже сильно пострадали. Среди них, кстати, была Энория, тогда еще не бывшая Лордом.

– О, Энория! – Слегка улыбнулся я, – Мы с ней знакомы. Ей часто приходилось латать меня, когда Шор меня слишком… гонял.

– Значит, у нас есть что-то общее. – Навта похлопала ладонью по месту на одежде, под которым находился показанный недавно шрам, – Именно она не дала мне умереть тогда. Хотя, восстанавливалась еще долго даже после того, как мое тело пришло в порядок…

– Сильные раны порой ломают не только тела, но и души. – Произнес я, понятливо кивая, – Кто-то становится сильнее, а кто-то ломается… Рад, что ты нашла в себе силы восстановиться.

– Даже и не знаю, так ли это. – Навта грустно улыбнулась, – Ты не заметил, да? Это происшествие с тем жуком… Я так и не смогла никак среагировать. Просто застыла, словно совсем зеленая ученица… Мне казалось, что я уже давно преодолела эту… слабость. Сражалась множество раз, отражала вторжения, да и разным чудовищам противостояла. Но оказавшись здесь, в пустошах темных зон, впервые с того случая…

Волшебница тяжело и протяжно вздохнула, подняв взгляд к темному небу. Я тоже посмотрел вверх. Единственное, что в этих проклятых местах было таким же, как и в обычных землях – это небо. Наверное, скверны не могли дотянуться вверх, чтобы испортить еще и его…

– Ты еще можешь вернуться. – Произнес я спокойно, – День пути назад, и дальше либо на север, вслед за легионом, либо на юг, обратно к Альстару.

– Нет, я здесь потому, что считаю это правильным. – Покачала головой колдунья, – Я тоже думаю, что если где и есть способ победить темные зоны и избавить мир от скверны, то именно там, в глубине пустошей.

– Но, если ты не сможешь сражаться в решающий момент…

– Я не буду обузой. Это я могу обещать. – Твердо прервала меня Навта, глядя прямо в глаза, – Ну и, к тому же, даже без боевых способностей – я хороший лекарь. Меня сама лорд Энория обучала!

– А почему ты раньше об этом не упоминала? – Удивился я.

– Ты не спрашивал. – Пожала плечами волшебница, – Много ли ты своих деталей жизни рассказываешь окружающим, если не спрашивают?

– Да, пожалуй, не много… – Признал я ее правоту, – А почему же тогда Оклату не помогла.

– Вот еще! – Фыркнула Навта, – Будь там что-то серьезное – это другой разговор. А с подобными мелочами любой инквизитор и сам справится. Что они, зря, что ли, своими святыми силами бахвалятся на каждом углу?

– Ну… Он и вправду справился сам. – Вынужденно подтвердил ее слова я, – Но я буду рад иметь под боком сильного целителя.

– Да, ты уж защищай меня хорошенько, как в этой стычке. – Лукаво улыбнулась Навта, – А я вскоре приду в себя, вот увидишь!

– Буду рад посмотреть. – Кивнул я, – Уже начинает светать. Если хочешь успеть перехватить еще полчаса сна – советую ложиться сейчас. День будет непростым.

– В этих местах иных не бывает. – Пожала плечами Навта, действительно разворачиваясь в сторону своей лежанки, – А дальше будет только хуже…

Последнее она произнесла уже тихо, так, чтобы я не услышал. Но, мой слух меня не подвел. Что же… Могу согласиться. Задача перед нами стоит сложная. А условия, в которых ее придется выполнять, и вовсе нестерпимые. Сколько врагов мы встретим завтра? Какие они будут? Сможем ли мы пройти еще хотя бы день полным составом? Я потрепал волосы у себя на голове, напряженно поморщившись. Черт возьми, недостаточно потренировался, вот теперь всякие глупости в голову и лезут. Нечего тут гадать. Я сделаю все, что от меня зависит. А хватит ли этого – уже другой вопрос…

Глава 10

Я плавно перетек из стойки в стойку, пропуская вражескую атаку мимо головы и, взмахнув мечом, отрубил орудие нападения противника. Гигантская бугристая лягушка, пытавшаяся зацепить меня своим длинным языком, лишившись оного, странным образом зашипела и заворчала одновременно, попятившись назад. Только вот я не собирался давать ей времени как-то восстановиться, да и отпускать тоже. Рванув вперед, я резко ускорился перед самим ударом и, сосредоточившись на движении кончика меча, крутанул оружие в руке хитрым образом. Меч, описав замысловатую траекторию в воздухе, отрубил переднюю лапу чудища и оставил длинную ровную борозду в плоти лягушки на боку. Тварь, явно не способная справиться с подобным повреждением, начала заваливаться набок, но я, опять же, не хотел рисковать, и сильным ударом сверху-вниз отрубил ей голову.

Тварь издала длинный хрипящий звук напоследок, выходящий из ее разрубленной глотки. Я же, не убирая меча, распрямился и огляделся. Паладины также успешно противостояли своим противникам – двум аналогичным лягушкам чуть крупнее моей. Остальные… Моим ребятам тоже пришлось вступить в бой. Противников было больше, чем мы, опытные воины могли себе позволить удержать. Поэтому спасаться от опасности пришлось и молодежи, держа оружие в руках. Благо, на них пришлось всего три лягушки, к тому же самых мелких… Подок, проявив чудеса самоконтроля, взял на себя командование ребятами, разделив их на три примерно равные по силам группы: по четыре человека против каждой твари.

Я какое-то время наблюдал, как мои ребята, вполне грамотно отвлекая внимание чудищ, постепенно оставляют на телах монстров раны от мечей. Пожалуй, вмешиваться не стоит. Им нужно получить уверенность в своих силах, так или иначе. И лучше будет, если это произойдет в такой, относительно безопасной обстановке, где численный перевес на их стороне. Пускай стараются, проявляют свои силы… Им нужно начинать понимать ход сражения, где ставкой является твое здоровье и жизнь, а не банальное чувство поражения. Тренировочные бои, конечно, хорошо, но реальный бой они не заменят…

Навта Лукс тоже поучаствовала в этом сражении, хотя в итоге ей отдельного противника не досталось. Во-первых, она и обнаружила этих лягушек с помощью магии, предупредив нас о засаде впереди. Благодаря ее предостережению, мы были готовы, так что смогли организованно оказать сопротивление. Во-вторых, Навта в самом начале боя пару раз прикрыла моих ребят, пока они не пришли в себя. Если бы не ее помощь – пара ранений в нашем отряде уже была бы. Может, даже смертей… Сейчас же Навта стояла чуть в отдалении, внимательно наблюдая за ходом сражения молодежи с тварями. За паладинов мы, по понятным причинам, не переживали. Они вполне способны были справиться и с двумя-тремя такими чудищами одновременно, а сейчас возились лишь из-за неудобной местности, в которую им пришлось ступить в начале боя.

Дело в том, что паладины встретили первый натиск тварей, приняв их на свои заряженные святой силой доспехи. Лягушки, пытавшиеся зацепить инквизиторов языками, лишь обжигали эти свои отростки, покрытые множественными буграми и зазубринами. Только вот, несмотря на фактическое отсутствие повреждений, стащить паладинов в болото лягушкам все же удалось, из-за чего двойке инквизиторов с трудом давалось передвижение по полю боя… Ну, судя по их спокойным лицам – справляются. Причем не особо-то напрягаются.

Одна из лягушек, сражающихся против моих ребят, издала протяжный булькающий звук и свалилась на землю, истекая кровью из множественных ран по всему телу. Ребята, одержавшие эту победу, радостно возопили… Пока ледяная сосулька не пробила все еще живой твари голову.

– Не расслабляйтесь, пока враг жив! – Крикнула Навта, отругав моих солдат.

Ну, по делу. С этими тварями лучше перестраховаться. Кто его знает, какая регенерация может быть у этих чудищ. С отрубленной головой никто не восстанавливается. Но, если отрубить не можешь – нужно эту голову хотя бы повредить, как это сделала Навта. Так что я опустил тот факт, что она ругает моих бойцов. Она, как инструктор, тоже имеет право их отчитывать… Наверное. Ну, не будем заострять на этом внимание.

Освободившиеся бойцы, разделившись поровну, поспешили на помощь своим товарищам, хотя эта подмога там и не требовалась: у остальных была схожая ситуация. Лягушки у двух оставшихся групп держались на чистом упрямстве, пытаясь как-то атаковать языками или резко прыгая из стороны в сторону, стремясь сбить с ног кого-нибудь из моих солдат. Надо будет проследить, чтобы мои ребята не касались этих тварей. Не удивлюсь, если они еще и ядовиты…

– Инкрэтис, Оклат, вам помощь нужна? – Спросил я, убедившись в безопасности своих подчиненных.

– Нет, скоро закончим! – За двоих ответил нам старший паладин.

Впрочем, ничего иного я и не ожидал от них услышать. Ладно… Видимо, новых врагов уже не придет, так что можно немного и расслабиться. Как раз под эти мои мысли обе лягушки, оставшиеся на моих подопечных, почти синхронно обрушились на землю, не в силах пошевелиться. Только вот в этот раз мои ребята расслабляться раньше времени не стали, принявшись увлеченно рубить чудищ на лоскуты… Ну, пусть веселятся. Я слегка ухмыльнулся и обвел взором окрестности.

Темная зона по мере нашего продвижения постепенно преображалась. Из местности, повсеместно заполненной различными растениями, искаженными сквернами, пришла реальная пустошь. Мы почти целый день шли через практически голые пустоши, где не было ни растений, ни каких-либо других природных укрытий. Лишь сухая, растрескавшаяся от палящего солнца земля и дикий ветер, гоняющий пыль по этой равнине. Пару раз мы встречали врагов, но в небольших количествах.

В первый раз на нас выползло две огромных змеи. Одна была длиной не менее десятка метров и полуметра в обхвате тела. Голову ее венчали два ломанных рога, а из пасти она извергала целые струи яда. Вторая же змея, чуть меньше по размеру, имела сразу две головы, усиленные костяными пластинами. И, хотя она ядом не плевалась, башками своим размахивала, словно молотом, не боясь промазать и ударить по земле… Но со змеями мы разобрались довольно-таки быстро: паладины взяли на себя ядовитую тварь, а я – молотоглавую. Заодно смог протестировать то, что придумал на последней тренировке.

Дело в том, что мне нужно было продумать еще два стиля противостояния тварям темных земель. Первый, силовой, я уже тестировал: он сильно нагружает тело, но позволяет наносить сильный, сокрушительный одиночный удар. Не самое надежное орудие в моем арсенале, но пригодится, если попадется хорошо защищенный монстр. Но, учитывая проблематичный откат после применения… Нужно тщательно рассчитывать обстановку вокруг и прилагаемую силу. Не хотелось бы оказаться с обессилевшим телом посреди толпы врагов…

Суть второго приема была в защите. Учитывая любовь местных тварей к возможности плеваться чем попало – мне остро необходим метод крепкой защиты от подобного воздействия. Как ни странно, на помощь опять пришла та неведомая сила, которая помогает менять свойства моего клинка. Только в этот раз, в отличие от разрушительной силовой атаки, я желал достигнуть иного результата… Меч, подчиняясь моей волевой команде, будто расширил свое присутствие. Трудно описать словами, но он, согласно моим субъективным ощущениям, основанным на каком-то внутреннем шестом чувстве, стал шире и длиннее одновременно, превратившись в эдакий странный и острый щит.

Визуально, да и фактически, он не изменился, конечно же. Просто вокруг клинка появилась эдакое еле заметное глазом марево… В которое двухглавая змея и нанесла добрый десяток ударов, прежде чем костяная пластина на одной из морд не треснула. А уж следом я этим фантомным мечом разрубил тварь, нанеся удар прямо между голов и располовинив тушу чудища на несколько метров вдоль тела. Однако, как и в случае с силовым приемом, подобные выкрутасы вызвали у меня крайнюю степень усталости. Я еще полчаса после этого отходил, не в состоянии даже нормально куда-то идти. Пришлось нам делать короткий привал тогда…

А вот от следующего врага нам уже пришлось бежать. Огромная желеобразная клякса, выползшая к нашему расположению уже ночью, застала нас врасплох. Заметить ее приближение было сложно, ибо мы опять не разводили костров, а сама по себе эта тварь была почти полностью прозрачной. Лишь легкие сокращения желейного тела в момент движения выдавали присутствие этого существа. Словно волна по пространству идет… Убить это существо у нас не получилось: мечи рубили плоть, но она тут же срасталась. Магия Навты не возымела успеха: тварь была довольно устойчива к магии водного типа. А огненной магией обладал лишь Ллозет, да и то на отвратительном уровне. Так что, оставив парочку весьма жалких ожогов на теле этого чудища, бывший ранее самым дерзким парень выдохся. Именно поэтому мы, собрав свои пожитки в спешном темпе покинули это место. Благо, тварь была крайне медленной и у нас удалось без труда оторваться даже обычным шагом… Но само столкновение с подобным чудищем заставило нас насторожиться. Встретить врага, против которого у тебя нет оружия – всегда напрягающее событие. Особенно в нынешних обстоятельствах…

На следующий день локация снова сменилась. В этот раз мы вышли к болотной местности. Вообще, было довольно необычно наблюдать столь стремительный переход от сплошной засухи к настолько влажному месту. А влажности тут было очень много. Под ногами постоянно что-то хлюпало, в воздухе чуть ли не пар висел – настолько много воды витало воздухе. Нам приходилось очень осторожно прокладывать маршрут, проверяя путь всеми возможными методами. Ибо трясина тут была, причем крайне глубокая и коварная. Когда одного из моих бойцов, самого говорливого по имени Райан начало резко затягивать под водную гладь, мы сначала подумали, что его ухватил какой-то монстр. Но нет, вытащить бойца получилось, хотя и ценой немалой нервотрепки…

Так что в дальнейшем мы дважды думали, прежде чем делать шаг в непроверенном месте. Благо, тут существовали небольшие островки суши, покрытые бледно-зеленым мхом, на которых мы могли передохнуть от тяжелого перехода по опасной воде… На одном из таких островков нас и подстерегали лягушки. С которыми, кстати говоря, паладины также закончили разбираться, и сейчас выходили из топи на наш островок земли, отряхиваясь от грязи и бурой тины. Заметив их затруднения, Навта окатила обоих паладинов потоком воды. Радости на лицах святых воинов от этой помощи не было, но и говорить что-то против они не стали.

– Вам бы просохнуть, прежде чем двигаться дальше. – Произнес я, подходя ближе.

– Нет, начинать сушить снаряжение здесь, – Инкрэтис обвел взглядом окружение, – Практически бесполезное занятие. Наоборот, лучше как можно быстрее покинуть топь. Встречать ночь здесь не хотелось бы…

– Согласна. – Также подошла Навта, – В болотных частях темных зон по ночам происходят… не самые приятные вещи.

– Да? Это какие? – Спросил я, удивленно приподняв брови.

– Например, стаи огромных комаров размером с ладонь. – Пожала плечами Навта, – Без сильного мага огня мы можем не надеяться пережить ночь в полном составе.

Я покосился на Ллозета, единственного владеющего огненным волшебством среди присутствующих. Виконт отвел взгляд, не желая вообще отсвечивать в этом разговоре. М-да, как его ни крути, какой стороной не поворачивай, но «сильного мага огня» тут даже слепому показать не получится. Что ж, стоит прислушаться к рекомендациям более опытных в походах товарищей и действительно двигаться дальше, пока окончательно не стемнело…

Не став дальше мусолить эту тему, мы, быстро приведя оружие в порядок, направились дальше, осторожно прокладывая себе путь среди болотных топей. Только путешествуя через этот кусок земли, я понял одну простую вещь: ненавижу болота. Прямо-таки всей своей отсутствующей душой. Отвратительное место. Влажно, воняет какой-то гнилью, так еще и любой шаг может оказаться роковым, который утянет тебя под воду. Не буду отнекиваться: я тоже пару раз провалился куда-то в трясину, сделав неосторожный шаг. Да что уж там, никто из нас этой участи не избежал. Каждый хотя бы разочек, но окунулся в темную, холодную воду, где тебя вниз тянет неизвестная сила…

Тропинки, по которым мы шагали, зачастую были скрыты под водой. А эта самая вода была далека от состояния прозрачности. Что уж там, даже погрузив предмет на пару сантиметров под воду – уже переставал что-либо видеть… К тому же, ощущение, когда тебя затягивает на глубину, просто отвратительное. Можно сказать, пугающее гораздо больше, чем любой из встреченных врагов. Несложно в подобной ситуации поддаться панике… Я, конечно, не поддался ни разу, но вот мои бойцы… Они иногда даже вытащенные из трясины продолжали барахтаться, будто пытаясь отбиться от своих спасителей…

А еще, осложняя ситуацию еще больше, добавлялась еще и прямо-таки огромная концентрация скверн в воде. Мне-то ладно, а вот остальным крайне тяжко приходилось, даже паладинам. Особенно плохо становилось, когда кто-нибудь в приступе паники, погружаясь в трясину, начинал воду ртом зачерпывать… Маги имеют сильное сопротивление сквернам, но лишь до тех пор, пока эти скверны в тело не проникнут. Общий магический фон вокруг мага блокирует большую часть скверн, предотвращая их попадание в тело. И, чем сильнее маг, тем плотнее фон. Соответственно, тем меньше скверн в принципе просачивается в организм волшебника. Стало быть, и продержаться в зонах с высоким содержанием скверн волшебник может дольше обычного человека…

Но вот когда эта дрянь попадает в организм напрямую… Тогда начинаются проблемы. Впрочем, моим ребятам и было ощутимо плохо, но не настолько, чтобы начать превращаться в какую-нибудь особо опасную хрень прямо здесь… Концентрация скверн в воде была большая, но не такая, чтобы мгновенно обратить человека в чудище. Главное – не слишком часто в нее окунаться. Навта окунулась всего разочек, и вполне со знанием дела вытошнила всю грязную воду, не позволяя себе слишком сильно пропитаться этой дрянью. А вот паладины стойко держали рот закрытым даже в случае неожиданного погружения. Им, в принципе, и кричать не надо было: они спереди шли, и мы прекрасно видели, когда они проваливались под воду. Вытаскивать их, конечно, было сложнее всего. Ибо их латная броня, особенно когда в нее набиралась вода, вообще не была легкой. С такой физической задачей справлялся разве что я, но и то с натугой. Уж не знаю, сколько в общем весит полностью снаряженный паладин, но уж точно не меньше сотни килограмм. Скорее всего, гораздо больше. Даже удивительно, как они в таком количестве железа умудряются так ловко двигаться…

Я, глядя на эти их движения, даже подумал, что это может стать отличным методом тренировок. Носишь на себе килограмм пятьдесят железа, пока не привыкнешь к его весу, как к собственной коже. А потом без нее становишься быстрый-быстрый, так еще и сильный в придачу… Впрочем, раздобыть мне сейчас подобный тренировочный комплект было негде, да и не к месту. Тренировками нужно заниматься тогда, когда не светит реальный бой. А тут, посреди темных зон, таких моментов мало. Тем более, посреди этих проклятых болот…

Из топей мы выбрались только ближе к вечеру, когда солнце уже почти перестало освещать окрестности. Вокруг уже стремительно сгущались тени, никоим образом не улучшая наше и так крайне негативное настроение… Мы, буквально, уже все дружно ненавидели топи. Прошла уже стадия жаркой злости и раздражения. Мы, скорее, уже просто приняли факт своего крайне негативного отношения к подобным местам. Поэтому, выйдя из топей и попав в темный, абсолютно неестественно массивный лес, мы только обрадовались смене обстановки, несмотря на подступающую ночь и необходимость срочно искать место ночлега…

Глава 11

Как оказалось, лес не приготовил для нас какого-то особого приема. Мы довольно быстро нашли неплохое место для ночлега. Сокрытое между четырьмя тесно стоящими огромными стволами деревьев. В этот раз костер нам развести все же пришлось: одежде и элементам экипировки нужно было просохнуть, а высохнуть просто так, посреди ночи, они не могли. Поэтому мы рискнули. И, по итогам ночи, не прогадали.

В эту ночь на страже также стояли и молодые. Разумеется, кто-то из опытных воинов присутствовал на протяжении ночи, но нагрузки на нас в этом плане было гораздо меньше. Мы вчетвером (два паладина, Навта и я) распределили ночь таким образом, чтобы каждому нужно было отстоять всего пару часов. Да и то, основные функции дозорных выполняли мои бойцы. Толку в бою от них не то, чтобы много… Но, зато, они вполне могли подать сигнал тревоги в случае чего. Уж их бдительность на посту я натренировал, так что в этом был уверен. Но, как оказалось, никакой опасности в эту ночь темная зона для нас не подготовила. Ночь прошла без происшествий. За исключением того, что один из солдат, немного отвлекшийся во время дозора, немного позабыл про свою рубаху, оставленную сушиться над костром. Полностью элемент одежды не сгорел, но пострадал знатно. В общем, пришлось этому нерадивому дозорному весь остаток ночи приделывать заплаты к своей рубахе…

Позавтракали мы, наконец-то, горячей пищей. При этом прекрасно понимая, что в ближайшее время такой еды больше не будет. А, может, и вовсе никогда не будет. Хорошо и плотно поев, мы быстро собрались и двинулись дальше в западном направлении. Концентрация скверн в воздухе постепенно становилась больше, но мы пока не находились в зоне риска. Мои ребята выдерживали эту нагрузку, более опытные старшие товарищи – и подавно. Хуже всего приходилось Подоку: ему нельзя было отходить от Навты на большое расстояние, рискуя в таком случае стремительно обратиться в какую-нибудь тварь. Стоит отдать сержанту должное, свою жизнь в чужие руки он вложил практически без колебаний, будто это что-то несущественное… Но, если с Навтой что-то случится – сержант будет обречен. И это он прекрасно понимал, как, впрочем, подобное понимание было и у меня. Именно поэтому приоритетом отряда была охрана именно Навты. Мы с паладинами вполне могли постоять за себя, а вот волшебнице могло быть сложно встретить врага лицом к лицу…

Движение по лесу, на удивление, было довольно приятным. Деревья здесь росли неестественно большие, я бы даже сказал титанические. Для того, чтобы «обнять» подобное дерево нужны были усилия половины всей нашей компании. Для некоторых, особо больших экземпляров понадобилась бы общая работа всей группы. Деревья эти уходили куда-то далеко-далеко вверх, разрастаясь широкими ветками с темно-зеленой листвой. На удивление, выглядели все растения в этом месте более-менее нормально. Конечно, какие-то деревья имели более серую кору, какие-то были вполне нормальных древесных оттенков… Но, в общем, все было прилично и даже в какой-то мере привычно глазу… Но, благодаря огромным размерам этих деревьев, а также тому, что они перекрывали все солнце сверху, здесь внизу, не было никаких иных растений. Просто обычная, почти повсеместно голая земля между деревьями, и ничего более.

Разве что местами из земли торчали толстые узловатые корни, которые приходилось перелезать. Но, угрозы нам они не представляли, из земли не выкапывались, никого схватить не пытались, и даже не выделяли никакой кислоты или яда. Вполне обычные корни, пускай и довольно больших размеров. Поэтому мы особо и не жаловались. В этих местах можно ожидать трудностей и более опасного характера. А уж какие-то препятствия, вполне преодолимые к тому же, не казались таким уж большим неудобством… После полудня, остановившись на короткий привал и продолжив путь, между моими солдатами даже завязался тихий разговор.

– Как думаешь, Оскар… – Начал эту беседу Райан, во все глаза рассматривая окружение, – Если бы не окружающая скверна… Смогли бы люди тут жить?

– Думаю, смогли бы… – С некоторым сомнением протянул Оскар, – Правда, недолго.

– Это еще почему? Я же сказал – без скверн! – Непонимающе переспросил Райан.

– Да потому, дубина стоеросовая… – Поморщился ответчик, – Что тут жрать нечего! Вот придумай, чем бы тут людей кормил?

– Чем-чем… Посадки там всякие. Овощи…

– Ага, посадки… Овощи… – Передразнил товарища Оскар, – А ты видишь, чтобы тут что-нибудь росло?

– Я… Ну…

– Вот то-то же. Тут темень даже в разгар дня. А из земли все соки деревья тянут. Что ж тут расти будет? – Оскар назидательно оттопырил палец, будто добавляя веса своей позиции, – Так-то. Учись, неуч, пока я жив… А если мне не веришь – спроси, вон, у Микоша. У него родители земледелием занимаются в десятом поколении.

– А вот и спрошу. – Фыркнул Райан, не желая так просто сдавать позиции, и повернулся к названному бойцу, – Вот рассуди нас, Микош. Кто прав?

– Я считаю так… – Начала говорить названный солдат, но его прервали.

Поверхность ближайшего дерева на краю моего восприятия пошевелилась. Вроде бы обычная кора, но она еле заметно дернулась, прежде чем прийти в движение более стремительно. Стремительной тенью этот кусок коры размазался в воздухе, совершая длинный рывок, выбрав целью как раз говорившего. Никто из нас не успел вовремя среагировать: слишком расслабились видимой безопасностью леса, слишком внезапно был нанесен удар… Тень приземлилась на Микоша и, без видимого труда оторвав его от земли, прыгнула на другое дерево. Уже там, спустя всего пару мгновений, не успевшего даже закричать бойца просто разорвали на две части, окатив дождем из крови и внутренностей всю округу.

А тварь, учинившую эту расправу, наконец, стало возможным разглядеть. Больше всего, это существо напоминало мне белку. Огромную такую, размером с крупного медведя, но при этом проворную и ловкую даже на вид. А еще – с эдакими крыльями-перепонками между лапами и пастью, полной хищных зубов, несвойственных грызунам… Шерсть этой твари действительно напоминала паттерн раскраски коры, поэтому, стоило чудищу на мгновение замереть, выцеливая новую жертву, как ее стало вполне возможным потерять из виду.

Тварь совершила новый рывок, метя в Оскара. Только вот у нее на пути уже встал я, успевший опомниться от внезапности атаки. Я поднырнул под этот вражеский рывок и, со всей возможной скоростью взмахнув мечом, разрубил тварь на две неровные половины. Тварь была быстрой, но не настолько, чтобы на ее движение нельзя было среагировать.

– Микош… – Пораженно выдохнул Оскар, глядя в направлении лежащих в некотором отдалении половинок товарища.

Только вот времени предаваться шоку не было: по всем окружающим деревьям словно волна прошлась: тут и там кора приходила в движение, обнажая присутствие врага. Десятки, если не сотни тварей различных размеров постепенно начинали движение, будто только-только пробуждаясь от сна. Наш отряд на несколько секунд замер, разглядывая это действо…

– Бежим! – Первым «отмер» я, окровавленным мечом указывая направление на запад и отвешивая пинка стоящему рядом Оскару.

Солдат, которому придали ускорение, сделал несколько нестройных шагов, чуть не запнувшись об пустое место, и только после этого рванул вперед, словно опомнившись. Остальной отряд, с небольшой разницей во времени реакции, тоже сорвался с места в указанном направлении. Я побежал замыкающим, тревожно оглядываясь по бокам и назад. Эти хищные белки-переростки все больше приходили в себя после спячки, начиная шевелиться все более активно. И, что плохо, шевелиться они начинали даже на деревьях спереди нас…

Разумеется, убежать без боя было невозможно. Тварей было слишком много, а их процесс пробуждения – не настолько длинным, чтобы мы успели выбраться из леса. Вторая белка напрыгнула уже на меня, как на замыкающего в нашем побеге. Я успел среагировать, слегка отпрыгнув в сторону и сходу рубанув твари по боку. Разрубить довольно хрупкого монстра не вышло, но серьезная рана, вкупе с перерубленной крылом-перепонкой обездвижили монстра, так что я без сомнений просто побежал дальше, не задерживаясь на одном месте. А дальше на нас посыпался целый дождь из врагов.

Паладины, бегущие впереди подобно бронированным тяжеловозам, пробивали дорогу сквозь сыплющихся со всех стороны врагов, отбиваясь мечами и своей светлой силой. Постоянно сыплющиеся со всех сторон чудища изрядно замедляли наше продвижение, но мы все же изо всех сил рвались вперед, прочь отсюда. Речи о какой-то коллективной обороне не шло: врагов слишком много, а наш строй оказался сильно растянут. Отсюда и дальнейшие события…

В какой-то момент две белки одновременно влетели в наши бегущие порядки прямо посередине, разбивая наш строй на несколько частей. Одна тварь, размером с большую собаку, сходу вцепилась в горло одному из солдат. Вторая, чуть крупнее своей товарки, попыталась проделать аналогичный прием с Навтой, но волшебница успела среагировать, прикрывшись рукой. Обе белки успешно пустили кровь людям, только первая тут же убила свою жертву, а вторая – лишь ранила. За что, собственно и поплатилась жизнью: тонкая сосулька, сотканная прямо из воздуха, пробила чудищу голову, отбрасывая уже мертвое тело куда подальше. Навта же, не обращая внимания на ранение, продолжила бежать, словно ничего и не случилось.

Насчет солдата же… Я походя разрубил убившую его тварь. Это все, что можно было сделать в данной ситуации для погибшего товарища. Тем более, что опасность для нас никуда не делась, и только нарастала с течением времени. Мне все чаще, как замыкающему, приходилось маневрировать, чтобы не попадать под удар, и все чаще приходилось отбиваться от все увеличивающегося количества врагов. Если поначалу на наш тыл нападали одиночные твари, то сейчас они бросались на меня в количестве от трех до пяти штук. Убивать их всех у меня не было времени, да и возможности тоже, но мне уже вскоре пришлось практически бежать спиной вперед, постоянно орудуя мечом. Благо, что с моей общей скоростью и координацией движений у меня получалось вполне исправно поспевать за ребятами. Коротких взглядов через плечо вперед мне хватало, чтобы сориентироваться в пространстве и не запнуться о какую-нибудь кочку или корень…

Моих усилий, разумеется, было недостаточно. Твари сыпались на наши головы со всех сторон, не считаясь с направлением. Да, сзади и спереди нападало их больше всего, но и по бокам атак было предостаточно. Некоторых белок на подлете сбивала магией Навта, некоторых каким-то чудом умудрялись убивать мои бойцы, но некоторые… Некоторые достигали цели. Опрокинутые или отброшенные в сторону солдаты уже не имели возможности восстановиться. А у остальных не было возможности оказать помощь. Упавший человек из наших рядов тут же становился жертвой двух, трех, а иногда и большего количества тварей, бросавшихся на него без страха и сомнений.

Не знаю, как долго мы бы смогли продержаться в таком темпе: ситуация, без сомнений, была безнадежной. Но сама судьба послала нам спасение, которое ознаменовалось громким голосом Инкрэтиса:

– Просвет впереди! – Громогласно оповестил паладин, разрубая пополам очередную тварь.

Я высоко прыгнул, разворачиваясь в воздухе и, посмотрев в направлении нашего движения, действительно увидел необычно светлое пятно между деревьями. Уже приземляясь, я вонзил меч в особо ретивую белку, хотевшую наброситься на одного из моих солдат сзади. Тут же крутанувшись на место, я срубил голову другой твари и, не теряя ни мгновения, рванул вперед, догоняя свой отряд.

– Вперед, собаки сутулые! – Рыкнул я, с разгону отвешивая пинок самому отстающему.

Сделал я это аккуратно. Не хватало еще, чтобы еще споткнулся и упал в разгар этой бойни… Солдаты, понукаемые моим командирским голосом, действительно немного ускорились, словно увидали финишную черту. Надежда делает с людьми иногда невозможные вещи, заставляя выкладывать сверх своего предела. Именно поэтому это опасное во многих пониманиях чувство…

Просвет между деревьями стремительно приближался, но также быстро росло и количество врагов, которые вознамерились отведать нашей плоти. Я уже практически без перерывов размахивал мечом и перемещался зигзагами, уходя из-под многочисленных атак и нанося свои. Белки, словно обезумев под конец этой безумной погони, набрасывались прямо на оружие, совсем не заботясь о своей сохранности. Действовали они настолько самозабвенно, что даже моей скорости стало не хватать, чтобы отбиваться от возрастающего в количестве врага. В какой-то момент, когда я отрубал очередной твари голову, одна довольно щуплая на вид белка проскользнула по земле ко мне в ноги и, не задумываясь, впилась мне в ногу в районе голени. Я, ощутив боль, все же не растерялся и даже не сбился с шага, ловко вонзив меч прямо в глаз чудищу. Конечно, с этого момента каждый шаг для меня обернулся болью и потерей крови, но лучше раненым и живым, чем целым и мертвым…

Вывались из леса мы также неожиданно, как началась вся эта бойня. Мы оказались на довольно скромной по размерам черте земли, свободной от какой-либо растительности, разделявшей два различных типа местности неведомой нам силой. Лес обрывался по этой черте так же резко, как и начинался после болот. А за этой чертой было поле высокой, выше человеческого роста, травы без признаков какой-либо другой растительности…

Вылетев на это открытое пространство, мы в сомнениях остановились, колеблясь с дальнейшими решениями. Но, как оказалось, спешка стала более не нужна: белки, словно остановленные чем-то невидимым, шипели и клекотали на нас с границы титанического леса, даже не делая попыток его покинуть. Мы все молча приходили в себя в течении, наверное, целой минуты, пока усталость, боль от полученных ранений и пережитый шок не навалились полным весом. Я, кажется, последним опустил меч, протяжно выдохнув и на секунду закрыв глаза. Боль в поврежденной ноге сильной пульсацией отдавалась в сознании, но у меня была привычка терпеть подобное, так что сильно я не переживал. Тем более, у меня были иные причины для беспокойства…

Из всего моего отряда молодых аристократов уцелело всего пятеро. Подок, Ллозет, Оскар, Райан и неприметный обычно парень Клирт. Все были покрыты своей и беличьей кровью, да и выглядели не лучшим образом. Судорожно сжимая оружие и бездумно шаря глазами по окрестностям. Паладины были живы оба, хотя броня Оклата и была покрыта множественными царапинами, а на лице красовалась рваная рана, лишь чудом не лишившая молодого инквизитора глаза. Инкрэтис вообще выглядел самым целым. За исключением почти полностью залитой вражьей кровью брони, на нем не было видно никаких повреждений, кроме нескольких несущественных царапин на грудной пластине и наручах.

Навта первой принялась за обработку своих ранений. Помимо первого ранения руки за время бега волшебница успела обзавестись глубокими ранами на спине, и широкой рваной царапиной на бедре. Впрочем, судя по тому, с каким уверенным лицом она взялась за свое лечение… Смерть ей в ближайшее время не грозит. Инкрэтис, быстро осмотрев окрестности, повернулся к моим солдатам. На удивление, он не побрезговал применить святую силу к волшебникам ради оказания первой помощи. Мои ребята, все еще находясь в шоковом состоянии из-за произошедшего, почти поголовно попадали на землю, не в силах больше стоять. На ногах остался, разве что, Подок, поддерживающий нетвердо стоящую Навту.

– Что же… Привал… – Устало объявил я, втыкая свой меч в землю и сам садясь рядом с ним.

Похоже, легкая прогулка кончилась. Я долгим взглядом смерил границу леса, где многочисленный враг уже смирился с потерянной добычей и начал уползать обратно во тьму своего дома. Что же… Мечом я сегодня орудовал достаточно. Пожалуй, пропущу ночную тренировку…

Глава 12

На то, чтобы прийти в себя и разобраться с полученными травмами, у нас ушло довольно много времени. Так что, когда мы готовы были двинуться дальше, уже наступил поздний вечер, постепенно переходящий в ночь. Разумеется, двигаться куда-либо в темноте мы не собирались. Да и… Молодым бойцам все еще было тяжело прийти в себя окончательно. Их то и дело трясло при воспоминаниях о прошедшей в лесу бойне. Их можно понять – это было довольно тяжелое событие, даже для опытных воинов. Поэтому мы, не особо уже переживая, устроились на ночлег прямо здесь, в узкой полосе между двумя разными типами местности.

Ранения, которые мы все получили в этом беличьем лесу, почти полностью легли на хрупкие плечи Навты, после того, как она разобралась со своими ранами. Волшебница и не проявляла признаков недовольства. Святая сила, которую Инкрэтис применял к моим бойцам, оказала первую помощь. Закрыла самые опасные раны, не дала истечь кровью или занести какую-нибудь заразу, но на большее она не была способна. Святая сила, попадая в тела волшебников, начинала конфликтовать с магией, и паладину приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не навредить моим подопечным. Поэтому ему пришлось использовать лишь ограниченное количество своих сил. На всех, кроме Подока. Его инквизитор вылечил почти полностью. Меня паладин тоже хотел подлатать, но я вежливо отказался. Рана на моей ноге хоть и была неприятной, но мне не хотелось давать понять инквизитору, что с моим телом что-то не так.

Кто его знает, как поступит паладин, когда выяснит, что с ним путешествует такой пропитанный сквернами с ног до головы человек… Вряд ли это закончится чем-то хорошим. В любом случае, у меня получилось от него отвязаться под предлогом того, что я получил всего лишь царапину, а паладину нежелательно тратить слишком много сил в нынешней обстановке. Кто знает, когда снова придется браться за оружие… Увидеть ранение под спешно наложенной повязкой паладин не мог, но крови у меня действительно из раны вытекло немного, так что по силе кровотечения он заключил, что опасности нет. Особенно учитывая, что ядовитостью белки похвастаться не могли…

Так что Навта, подлатав моих бойцов до приемлемых значений, украдкой еще и над моей раной поработала. Правда, всего чуть-чуть: магия волшебницы не пробивалась сквозь мое сопротивление магии. Видимо, пропитка сквернами в этой местности только усилила этот эффект… В общем, закончив с оказанием первой помощи, мы расстелили лежанки прямо так, на земле и почти полным составом отправились на ночлег. На удивление, после пережитого ужаса, молодежь вырубилась в одно мгновение. Я ожидал более… бессонной ночи с их стороны. Впрочем, может это и есть самая правильная реакция. Я вообще не помню первой реакции своего организма на подобные события.

Первую половину ночи в дозоре стоял я один. Навте нужно было отдохнуть: она применяла слишком много магии. Молодежь же… В своем взбудораженном состоянии они помощниками будут не очень хорошими. Я же, несмотря на прошедшую бойню, ощущал себя вполне неплохо. Даже, пожалуй, слишком спокойно… Большую часть времени я просто сидел на земле, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в ночь, одновременно с этим обдумывая произошедшее. Иногда вставал и обходил нашу небольшую стоянку, оглядывая окрестности. Но, в мой дозор опасности так и не появилось.

А вот мысли в голове роились, словно их туда натолкала неведомая сила. Я вспоминал произошедшие события, постоянно прокручивая их в голове и рассматривая с разных углов. Пытался понять, где я мог поступить иначе, к каким результатам это привело бы… И, к моему глубочайшему сожалению, по всем моим прикидкам получалось, что получившийся результат – один из лучших возможных в той ситуации. Врагов были сотни, нападали они со всех сторон, а большая часть нашего состава – все еще зеленые новички. У нас не было иного выбора, кроме как прорываться к выходу из леса. А у меня не было достаточно сил, чтобы защищать всех и каждого. Именно поэтому я до этого тренировал их так, что у них скрипели кости и не было сил даже ругаться… Но, похоже, все же сказался недостаток времени.

Будь у меня больше времени, возможно я смог бы научить их постоять за себя. Может, они смогли бы вовремя реагировать на приближающиеся угрозы и могли бы избегать их… Сейчас же… Они даже не все смогли применить усиление тела, которому их так упорно учила Навта. Собственно, те, кто смог, и выжили по итогу. Творить волшбу в боевой обстановке и в спокойной – разные вещи. И далеко не каждый волшебник способен легко быстро и правильно ориентироваться в стремительно меняющейся обстановке на поле боя. В конце концов, мою молодежь даже не учили «состоянию боя», которое осваивают все маги-воины. Этой технике нужно учиться годами, чтобы успешно применять ее на практике, и только истинные алмазы даже среди самых талантливых магов могут справиться с освоением его быстрее…

Поэтому мы с Навтой и сделали упор на простое усиление тела: заклинание быстро создается, не требует сильной концентрации для поддержания и может применяться даже относительно неопытными магами. Обычно, правда, его используют для бытовых нужд… Но это так, ерунда. Лучше, чем если бы они вообще ничего не знали. Особого преимущества они получить не могут, потому что при применении даже этого заклинания нужно проявлять определенную долю сознательности и сноровки. Нельзя же просто разом усилить все тело и быть довольным результатом… Подобный подход может легко привести к травмам, иногда даже несовместимым с жизнью.

Но я действительно, полностью уткнулся в стену под названием «время». У меня не было возможности научить своих подопечных большему в столь короткое время. По-хорошему, то, что хоть кто-то из солдат выжил после этого забега, можно записать в мои достижения. Ибо не могу представить, чтобы изнеженные дворяне, которых поначалу передали мне на попечение, смогли пережить бы подобное событие. Да что уж там – их бы сожрали в первую минуту без шансов… Сейчас же…

Я оглянулся на своих подопечных, лежащих на своих лежаках и периодически вздрагивающих во сне. Разумеется, после подобных событий хорошие сны сниться не могут. Но, лучше плохие сны, чем отсутствие оных из-за невозможности поспать в принципе. А у меня сны, как правило – какая-то странная ерунда о встрече с моим якобы «отцом», воплощенной функцией смерти. Черт его знает, насколько это реально. Может, это лишь мое воспаленное сознание рисует картины несуществующих сущностей… А, может, в моем происхождении действительно есть темные пятна. Я машинально постучал пальцами по пластине легкой пехотной брони на груди. Кусок металла там, под одеждой, находящийся в моей грудной клетке, явно не совместим с жизнью обычного человека. Да и вообще, странностей в моей природе предостаточно.

Отсутствие души, невосприимчивость к кардинальным мутациям и сквернам в целом, сопротивляемость магии, способность функционировать даже с несовместимыми с жизнью повреждениями… Слишком много странностей вокруг одной скромной персоны. Так что, пожалуй, поверить в необычность родителя очень просто в моей ситуации. Это хотя бы объяснило мою живучесть. В конце концов, мой случай весьма необычный: даже по меркам обычных воскрешенных людей. Люди, вернувшиеся с того света, крайне редко остаются живыми надолго. Есть даже поверье, что их все равно притягивает та сторона, из-за которой в скором времени происходит повторная кончина. Либо несчастный случай случается, либо какая-то болезнь внезапно вылезает, либо еще какая-нибудь ерунда… Однако, в связи с общей нехваткой опытных солдат, государство плевать хотело на такую статистику, воскрешая пригодных солдат для пополнения редеющих рядов своих легионов. Отчасти, благодаря такому наплевательскому отношению, я и появился на свет. Так что, наверное, стоит быть благодарным…

Я беззвучно вздохнул. Да, особенность моего происхождения отрицать не стоит. Но, в данном конкретном случае это не дало мне никакого преимущества. Моих сил недостаточно для защиты всех и каждого. Ведь, помимо меча в руке, у меня нет ничего другого для противостояния моим врагам. Даже паладины имеют в арсенале куда больше приемов на различные боевые ситуации, не говоря уж об магах. А что могут воины? Наверное, именно поэтому во всей истории было не так уж много знаменитых бойцов, сражающихся против темных зон. В смысле тех, кто не принадлежит ни к Церкви, ни к ордену Часовых… Обычных солдат, с обычным оружием в руках, защищающих свою землю, семью…

Я еле подавил желание выхватить меч и пойти тренироваться. Нет, мне не стоит поддаваться этой иллюзии. Не мир виноват в том, что мне не хватило сил: в этом есть только моя вина. Солт показал мне путь, указал на нужную тропу – у меня просто не было достаточного количества времени, чтобы пройти по ней достаточно далеко. Тренируйся я даже днями и ночами напролет – некоторых вещей действительно не достигнуть лишь одним желанием. Моих усилий, похоже, было недостаточно. Либо для продвижения по той тропе силы нужно куда больше, чем я вкладывал… Но сейчас… Я провел рукой по эфесу меча на поясе, ощущая пальцами потертое покрытие на рукояти. Сейчас я не способен на большее. Поэтому придется обходиться тем, что есть.

– Эйстон, давай меняться. – Отвлек меня от мрачных мыслей голос Инкрэтиса, подошедшего ко мне почти бесшумно, – Давай, тебе тоже нужно отдохнуть.

Спорить я не стал. Как у мастера боя, моя выносливость и физическая сила куда больше, чем у обычных людей. Как у странного мутанта, ставшего куда более сильным под воздействием скверн, у меня этой выносливости еще больше. Но она все же не бесконечна. И мне тоже нужно отдыхать. И, в таких местах, как эти темные зоны, лучше пользоваться возможностью, пока она имеется, а не строить из себя гордого воителя из легенд, преодолевающего все невзгоды так, будто это ерунда… Так что спать я улегся прямо на лежанке Инкрэтиса. Уснул мгновенно. Видимо, сказалась и моя усталость.

Утро наступило непростительно быстро. Но, опять же, жаловаться было не на что. Несколько часов сна я точно ухватил, а большего для восстановления и не нужно. Если выживу – отосплюсь в своем поместье, когда война закончится. Если, конечно, она закончится… Утром у нас состоялся небольшой совет, на котором было решено в высокую траву не идти. А связано это было с тем фактом, что она вообще не выглядела безопасной.

– Смотрите. – Произнес Инкрэтис, когда все немного отошли ото сна и перекусили на скорую руку из наших припасов.

Паладин, собравший нас всех на короткое совещание, демонстративно коснулся рукой слегка колышущейся на ветру травы. Трава, будто только и ждавшая этого момента, мгновенно изогнулась, обвивая руку паладина плотным коконом. Произошло это так быстро, что я даже схватился за меч, готовый его обнажить. Впрочем, паладин спокойным взглядом обвел наши лица и, без единого признака беспокойства обрубил травяные стебли, схватившие его конечность. Мгновенно обмякшие травинки осыпались на землю, отпуская конечность старшего инквизитора из плена.

– Броню они повредить не в силах, но вот сломать кость могут. – Произнес Инкрэтис со знанием дела, счищая с брони остатки травы, – Поэтому соваться в это поле… Не самое разумное решение.

– Да, рубить эту траву будет слишком рискованно. – Согласился я, – А магия тут не поможет?

– Разве что огненная. – Пожала плечами Навта, ни секунды не сомневаясь, – Огонь всегда хорошо работает против монстров растительного типа.

Взгляды всего отряда сошлись на слегка вздрогнувшим от такого пристального внимания Ллозете. Парнишка, номинально являясь обладателем огненного волшебства, мог извлечь разве что вялые шары пламени, которые даже одежду прожигают с трудом. Так что, он и не с такой задачей явно не справится.

– Тогда, в траву нам лучше не соваться. – Согласно кивнул я, подытоживая осмотр, – Тогда что, обратно?

Мы все дружно оглянулись на титанический лес позади, сейчас загораживающий нам восходящее солнце. Молодежь при взгляде в ту сторону заметно и почти синхронно вздрогнула.

– Нет, рискованно. – Покачал головой Инкрэтис, – Из всего пройденного пути – это самое опасное место на данный момент. Даже на обратном пути, коли подобный все же случится, я бы предпочел избежать возвращения туда.

– Да, не могу и не хочу спорить с этим. – Кивнул я понятливо.

– Согласна с инквизитором. – Добавила свой голос в общее обсуждение Навта.

Судя по кивкам моих бойцов – они тоже не горят желанием проделывать обратный путь через это место. Ожидаемо…

– Тогда варианта у нас два. – Я показал рукой на север, вдоль тонкой борозды земли, разделяющей две разные местности, – Либо туда, либо в другую сторону.

Ни на севере, ни на юге никаких примечательных мест видно не было, поэтому решение было принято подкидыванием монеты. Судьба решила за нас: дальнейший наш путь шел на север. Наше путешествие по этой полосе было довольно легким и относительно безопасным. Впервые за весь наш путь через темные зоны, начал дуть ветер, причем, весьма ощутимый: подгоняя нас в спину сильными порывами. Но никто не жаловался. Воздух был теплым, поэтому замерзнуть не было шансов.

Благодаря этому ветру скверны в воздухе перемещались с огромной скоростью, так что всем присутствующим, кроме меня, приходилось труднее обычного. Особенно тяжко приходилось Навте, поддерживающей защиту еще и на Подоке. Молодые бойцы в принципе ощущали себя неважно. И тут вкупе шло сразу все: расшатанное психологическое состояние после вчерашней трагедии, общая физическая усталость и все усиливающаяся концентрация скверн в округе. Тяжелое испытание даже для опытных магов, не говоря уж о новичках.

О чем король думал, посылая молодняк в подобные условия. Ничем хорошим это не закончилось бы однозначно. Я, конечно, понимаю, что долг аристократии защищать народ и королевскую семью, но подобный приказ, который был выдан нашему отряду, буквально значит: пойди и сдохни где-нибудь подальше. Ибо я вообще не могу понять, что мы тут должны найти. Ну, доберемся мы до Орсхаера. И что там мы найдем? Руины былого? Развалины города, давно поглощенного скверной… Как это нам вообще поможет-то… Но я здесь не ради приказа короля, а для защиты своих вложенных стараний. Не могу позволить погибнуть всем своим подопечным так просто, особенно после всех вложенных мной усилий в их обучение… Да, вот такой вот извращенный эгоизм, граничащий с безумием. Выжило пятеро молодых магов из двенадцати. И это благодаря лишь одному происшествию. А сколько их еще будет…

Как ни странно, наше решение не оказалось ошибочным. Спустя полдня пути зона с высокой травой стала заканчиваться, и эта самая трава плавно перетекла в растительность иного типа. Такого, что мы даже на какое-то время остановились на месте, недоверчиво разглядывая открывшийся пейзаж. Дело в том, что в сменившемся ландшафте начиналась холмистая местность. И это были, разумеется, не просто голые холмы, а полностью зеленые, покрытые множественными и повсеместными ярко-красными цветами довольно приятного вида. Сами цветы были довольно маленькими: на ладони могло поместиться не меньше десятка цветочков. Яркий красный цвет на лепестках плавно перетекал в белоснежную сердцевину в центре бутона. Цветы периодически шли волной от особо сильных порывов ветра, пригибаясь к земле...

Вся эта картина создавала какой-то неестественно умиротворяющий вид. Особенно, в условиях окружающих нас опасностей… Я даже с сомнением сорвал пару цветов, оглядывая их. Но нет, ни скрытых зубов, ни какой-нибудь кислоты, ни даже способности к удлинению стебля для удушения жертвы. На вид – обычные цветы, не проявившие ко мне агрессии даже на убийство нескольких их собратьев… В общем, не узрев прямой и непосредственной угрозы, мы коллективно решили двигаться дальше на запад через эту холмистую местность. И, приняв такое решение, мы безотлагательно ступили в это чуть ли не бескрайнее цветочное поле…

Глава 13

Мы на протяжении нескольких часов шли по этим цветочным холмам, не встречая вообще никаких признаков опасности. Если бы не воздух, пропитанный сквернами под завязку – можно было бы вообще спутать эту землю с обычным местом где-нибудь далеко на востоке. Однако, подобная мирная обстановка нас не расслабляла, а только заставляла напрягаться еще больше. Понесенные в одночасье потери в размере семи человек не добавляют легкомыслия, знаете ли… Поэтому мы, хоть и не видели непосредственной угрозы, все равно не расслаблялись, передвигаясь в небольшом состоянии настороженности.

Поддерживать боеготовность все время – крайне сложная задача. Если ты постоянно ждешь нападения, а его не происходит – это изматывает психологически. Сильно давит на голову, бередит нервы, раззадоривает воображение… Поэтому, лучше не фокусироваться на возможности опасности, а просто учитывать ее, как фоновую особенность. Как, например, наличие тех же холмов в окружающей нас местности. Ты все так же будешь машинально держать руку на эфесе оружия, будешь внимательно оглядывать окрестности, но при этом не будешь вздрагивать от каждого шороха в долгосрочной перспективе. Как правило, все опасности так или иначе можно заметить издалека. И ты их либо можешь заприметить в любом своем состоянии, либо не способен на это вовсе… Ну, пожалуй, не будем вспоминать того жука-дерево, которое я чуть не проморгал…

Ветер все набирал силу, уже задувая чуть ли не с силой какого-то урагана. При этом направление потоков воздуха постоянно менялось, то подгоняя нас в спину, но норовя увести вбок, то вовсе тормозя спереди. Сила ветра была не настолько великой, чтобы сбить кого-нибудь с ног, но все равно достаточной, чтобы ощущать его воздействие отчетливо. Особенно тяжело приходилось, когда встречный поток ветра тормозил тебя не только своим движением, но и множеством сорванных травинок и лепестков с цветов, норовя закинуть этот мусор тебе в лицо. Приходилось постоянно прикрывать лицо рукой, когда ветер менял направление на встречное…

Не знаю, сколько мы так шли по этим холмистым лугам: расстояние тут определять сложно. А по типу местности – здесь самое пригодное для перемещения место, несмотря на постоянно гуляющий ветер. Здесь не было особых препятствий, которые нужно обходить, не было сильных перепадов высот, чтобы это существенно сказалось на скорости передвижения. Так что мы вполне быстро двигались в западном направлении. Значительные события начали происходить, когда солнце начало клониться ближе к закату.

Мы как раз поднялись на освещенный вечерним солнцем очередной холм, как впереди показалось нечто необычное: вдалеке, практически на границе видимости замаячило что-то неестественно белое, немного возвышающееся над уровнем земли. Поскольку этот объект был по направлению нашего основного движения, мы не стали даже сомневаться, вознамерившись посмотреть на это нечто поближе. И, спустя десяток-другой минут мы уже могли это осуществить, стоя всем отрядом подле этого объекта.

Стоит признать, он впечатлял, хотя и не находился на пике своего величия. Оказалось, что это развалины какой-то башни. Может, дозорной, может какой-то иной. Но иного назначения столь одинокой постройки посреди ничего я придумать не смог: разве что высматривать врага… Основание башни сохранилось почти полностью: крепкий фундамент, вполне добротная стена из крупных блоков высотой местами выше человеческого роста… Вокруг, среди травы и цветов можно было разглядеть остальные остатки башни, тут и там разбросанные отдельными блоками или целыми частями строения. Создавалось ощущение, что эту башню разнес какой-то огромный снаряд прямо под основание, а верхняя часть свалилась чуть в сторону, рассыпавшись при этом на множество осколков.

Но самым впечатляющим был, как ни странно, материал. Практически белоснежный камень, покрытый множественными рунами, слабо светился в медленно наступающей темноте. Я не смог сходу вспомнить существование подобного материала в природе, хотя и не обладал широкими знаниями в строительстве. Может, где-то такое и существует… Да… Залежи светящихся камней, покрытых рунами. Нет уж, не нужно быть умником, чтобы понимать – это целиком и полностью заслуга рук человеческих.

– Это дозорная башня… – Произнес Инкрэтис, проводя рукой по частично сохранившейся стене.

Вслед за его касанием от стены отделялся небольшой светящийся свет, опутывающий конечность и тут же ее отпускающий.

– Все еще помнит касание света… – Мягко улыбнулся паладин, убирая руку и поворачиваясь к нам, – Судя по всему, эта башня была одной из внешнего круга дозорных точек, окружавших Орсхаер.

– Таких башен было много? – Спросил я, также прикасаясь к камню.

Поверхность была теплой, даже немного горячей по моим меркам. Меня свечение не оплетало, да и вообще никак на меня камень не отреагировал. На осторожно потрогавшую камень Навту тоже не было никакой реакции. А вот на Оклата, как и на Инкрэтиса развалины башни среагировали исправно. Я слегка нахмурился. Тут явно что-то замешанное на святой силе, судя по всему. Хм… Не припомню, чтобы что-то подобное упоминалось в летописях. Конечно, город называли святым, но чтобы он настолько заметно реагировал на носителей светлых сил…

– Да, семьдесят одна во внешнем круге. – Кивнул Инкрэтис, с легкой улыбкой оглядывая строение, – Тридцать девять – во внутреннем.

– Зачем столько дозорных вышек? – Спросил я, непонимающе осматривая остатки башни, – Орсхаер, кажется, никогда даже не пытались осаждать. По крайней мере, люди. А от темных зон он на момент основания был далеко…

– Это правда. – Кивнул Инкрэтис, – Но в бытность рассвета Белого Города эти башни несли не столько практических характер, сколько символический. Тридцать девять первых последователей Ориастина – внутренний круг. Семьдесят один воин, вставший на защиту человечества в первом столкновении со скверной. Эти самые воины и были первыми инквизиторами…

– Какой дорогой символизм… – Хмыкнул я.

– Тогда церковь предпочитала действовать с размахом. – Без тени обиды согласился Инкрэтис.

Я слегка кивнул, осматривая окрестности. Ветер, так же стремительно разыгравшийся, сейчас быстро затихал, сходя совсем на «нет». М-да… Особенности местной погоды для меня остаются загадкой. Может, конечно, дело в подступающем вечере, но особой связи между этими двумя событиями я не вижу.

– Получается, мы уже недалеко от города? – Спросил я, повернувшись обратно к паладину.

– Относительно. – Подтвердил Инкрэтис кивком, – Внутренний круг вышек строился на отдалении дня пешего пути от города. Внешний – еще на день пути дальше.

– Два дневных перехода… – Задумчиво произнес я, кинув мимолетный взгляд на запад, – Звучит, как посильная задача.

– Да, мы уже очень… – Проговорил Инкрэтис и, совершенно неожиданно, упал вперед, даже не попытавшись выставить руки.

Прямо так, с открытым ртом, глазами и вообще не меняя позы завалился вперед. Упал, с грохотом ударившись грудной пластиной об одну белоснежную глыбу, из числа разбросанных по окрестностям. Я пару раз моргнул, немного заторможено обрабатывая информацию.

– Навта, у нас проблема! – Произнес я, поворачиваясь к волшебнице…

…Чтобы увидеть, как она также падает, абсолютно неподвижная. А, вслед за ней, с разницей в несколько секунд, на землю начали заваливаться и остальные. Я даже замер на месте на десяток секунд, схватившись за меч и ожидая нападения… Которое так и не произошло. Враг в округе просто отсутствовал. Зато присутствовали потерявшие сознание товарищи. Я подбежал к Навте, склонившись к ней, вслушался. Дышит. Отлично. Мертвые, обычно, этим не занимаются. Стало быть, ситуация еще не переросла в категорию «непоправимые». Но что вызвало потерю сознания? Причем это сработало почти одновременно сразу на всех, кроме меня. Очевидно, если это не сработало со мной – значит это что-то магическое. Но почему пробило даже паладинов? Они, обычно, устойчивы к магии благодаря своим святым силам…

Мои попытки понять произошедшее не были несвоевременными: для того, чтобы бороться с опасностью, нужно ее понимать. Или, хотя бы о ней знать. Если не найду источник, из-за которого произошло это событие – то не смогу и понять, как все это исправить. Но, в этот раз мои умственные способности дали сбой: я не ощущал никакого воздействия магии. Да и вообще не наблюдал ничьего присутствия поблизости. Вокруг, так же, как и до этого, была лишь трава, вездесущие цветы и развалины башни… Черт, вариантов сразу несколько. Самый очевидный: башня. Произошедшее случилось почти сразу при приближении к башне, так что она – главный подозреваемый. Но, Инкрэтису, как самому просвещенному в плане легенды Орсхаера наверняка было бы известно об опасности этого строения. И, раз он не проявил никакого опасения – можно считать, что их потеря сознания поблизости от сооружения – чистое совпадение.

Второй подозреваемый – растительность. Темные зоны уже несколько раз демонстрировали нам хищную натуру произрастаемых растений, не скупясь на омерзительные способы умерщвления жертв. Однако, мы шли по этим траве и цветам уже несколько часов, и ничего плохого не случилось с той поры. Да и проверяли мы цветы в начале пути, ничего страшного в них не было… А иных причин в округе особо не наблюдается. И что делать, куда бежать, с кем сражаться – вообще неясно.

Окончательно потеряться мне в догадках не дала природа. Солнце, уже какое-то время светившее над горизонтом последними лучами, окончательно скрылось с той стороны горизонта. И в ту же секунду, как это произошло, ко мне сам по себе пришел ответ на мой вопрос о личности врага… Над холмами, стремительно нарастая послышался шелест. Сначала он звучал так, что и не услышишь специально, только если сильно прислушаешься… Но уже через пару минут шелест достиг такой силы, что у меня появилось навязчивое желание заткнуть уши.

Но, звук был лишь побочным эффектом более страшного действа, представшего моим глазам. Эти бескрайние, казалось, цветочные луга приходили в движение. Начиная с тех мест, где солнечный свет пропал в первую очередь, и заканчивая самыми солнечными сторонами холмов, цветочный покров холмов начинал неестественно активно шевелиться, хищно водя кроваво-красными бутонами по сторонам и издавая этот пресловутый шелест. Я ощутил, словно бы на мои ноги начало оказываться некоторое давление, и опустил взгляд. Лепестки травы, растущей между цветами, начали постепенно обвивать мои сапоги, утягивая меня под землю…

За мгновение осознав произошедшее, я подхватил Навту с земли, силой выдирая ее из объятий уже нашедших добычу травинок и, так же силой выдрав свои ноги из хватки хищных растений, длинными прыжками побежал к развалинам башни. Несколько прыжков – и вот я уже на месте. Фундамент дозорной башни, как и ожидалось, был сплошным и неповрежденным. Без каких-либо следов растущих растений. Отлично! Положив Навту на белый камень фундамента, я выпрыгнул из башни и бросился на помощь остальным, начав с самых дальних от башни людей.

Трава быстро поглощала моих бойцов, и каждого следующего мне приходилось выдирать из объятий этой растительной смерти со все возрастающими усилиями. Плюс ко всему, трава в принципе становилась все более агрессивной, все плотнее обвивая меня при каждом шаге. И, если первых двух бойцов я вытащил относительно легко, то вот следующих двух – уже с большими усилиями. Ллозета, оказавшегося последним из моих бойцов, оставшегося лежать в траве, мне пришлось уже буквально вырезать из травы мечом: настолько плотно его оплели травинки.

Хищные растения, постепенно оплетая жертв, параллельно этому еще и постепенно утаскивали их куда-то вниз, плавно погружая в землю. От этого задача по спасению людей стала какой-то невероятно сложной ближе к середине… Но, прикладывая все свои телесные усилия, напрягая весь свой мутировавший организм, я все же справлялся с необходимой задачей. Вырезав Ллозета из травяного плена и подняв его, наполовину ушедшего уже в землю, я закинул его в башню и, не желая сдаваться, отправился на спасение паладинов.

Спасать их – самая тяжелая задача, во всех смыслах. Во-первых, они в броне. В очень тяжелой броне. Во-вторых, они сами по себе очень крупные мужчины, весящие куда больше остальных в отряде. В третьих, они оказались наиболее оплетены травой… По какой-то неведомой мне причине, паладинов затягивало под землю куда медленнее, чем остальных. Не знаю, что тут играло роль: закованность инквизиторов в броню, их святая сила или большая, чем у остальных масса… Но, мне это сыграло только на руку. Оклата из травы я вырезал довольно медленно: он был очень сильно оплетен, и я боялся ему навредить. Но, благодаря этой осторожности и тщательности я понял, где в следующий раз можно действовать более решительно… Поднять Оклата было задачей сложной. Но, для меня – вполне посильной. Я кое-как оторвал молодого паладина от земли и, закинув его на плечо, поспешил к спасительной башне. Быстро бежать уже не получалось: трава агрессивно оплетала мои сапоги, не давая даже перейти на быстрый шаг. Я ощущал, как меня пытаются утянуть под землю, ощущал, как постепенно твердая опора под сапогами становится все менее надежной…

И проверять, что будет, если растение меня затянет вниз, мне не хотелось. Закинул я Оклата в башню, уже не особо беспокоясь о его сохранности и кидая как мешок зерна через бортик фундамента. Не было времени слишком переживать об этом. Огромный риск потерять Инкрэтиса, уже торчащего над землей только частью груди, рукой и головой, поторапливал меня. Выдергивать старшего паладина из хватки этих растений оказалось крайне сложной задачей. Да, я уже понимал, где можно действовать смелее, чтобы сократить время работы, но нельзя было забывать еще и самому часто сдвигаться с одного места, чтобы и меня еще не утянуло под землю…

К моменту, как цветы уже совсем разозлились, оплетая мои сапоги уже мертвой хваткой, из которой мне приходилось вырезать себя мечом, у меня все же получилось вытащить Инкрэтиса и также взвалить его себе на плечо. Так, с дополнительным грузом на плече и орудуя мечом во второй, я, борясь за каждый шаг, направился к башне. Делать шаги стало настолько сложно, что каждый мне казался настоящим подвигом. Сражаться с подобным вездесущим растительным врагом, у которого нет единого тела – самая неблагодарная для воина работа…

Инкрэтиса я кинул в башню издалека, не доходя нескольких шагов. Бесчувственный паладин перелетел бортик фундамента и, гремя доспехами, прокатился дальше, врезавшись в своего товарища по ордену. Я же, кое-как осилив еще два шага, зацепился за спасительную башню и, прикладывая все возможные усилия, еле-еле вырвал себя из хватки хищной травы. Перевалившись через край башни, я застыл на теплом полу, лежа на спине, раскинув руки в стороны и тяжело дыша. Фух… Подобные физические нагрузки превысили даже мою выносливость, натренированную теми нечеловеческими тренировками под руководством Хоула… Но, разлеживаться сейчас – не самое лучшее решение. Надо сначала убедиться в нашей безопасности.

Через силу поднявшись на ноги, я вогнал меч в ножны и на всякий случай пересчитал количество людей в отряде. Навта – на месте. Пять моих оболтусов – здесь. Двое паладинов – также присутствуют. Лежат, вон, в обнимку, как-то совсем не по-церковному… Ну, я тоже жив, цел и здоров. Что же… Спасательная операция увенчалась безоговорочным успехом. Пока что… Я подошел к краю фундамента башни и выглянул наружу. Холмистые поля, покрытые красными цветами, ходили ходунами. По ним, словно на море, проходили волны. Только вот не было в этих волнах ничего умиротворяющего. Скорее, создавалось ощущение, будто хищник ищет чудом сбежавшую жертву… Тряхнув головой, я оглянулся на бессознательных людей в башне.

Что же, основную опасность преодолеть получилось. Судя по всему, цветы не могут никак преодолеть препятствие в виде фундамента башни и стоящих на этом фундаменте частично сохранившихся стен. Это хорошие новости. Плохие: мне так и не понять, что же вызвало столь резкую потерю сознания. Хотя… Есть у меня предположение… Приняв лежачее положение на краю фундамента, я немного свесился вниз, поднося лицо максимально близко к цветам и всматриваясь в них как можно ближе. Какое-то время всматриваясь в них сквозь темноту, я тихо выругался и пошел искать, из чего развести костер. Древесины тут нигде не было, поэтому мне пришлось намотать на меч какой-то обрывок ветоши, которым я до этого вытирал кровь с клинка после беличьей бойни. Благо, кровь уже давно высохла, оставшись только бурыми пятнами, поэтому поджечь тряпицу у меня не составило труда.

Огонь растения не любили, расходясь от него волнами в стороны. Это неожиданное, но весьма полезное открытие, которое я на всякий случай запомнил. Мало ли, придется обратно этой же дорогой идти… Но, огонь мне нужен был не для поиска слабостей растительного врага, а для розыска его оружия. И, оно было найдено. В свете пляшущих языков пламени, стремительно пожирающих ветошь, я увидел то, что пытался разглядеть до этого: витающую над цветочным ковром пыльцу. Да, наверняка это она явилась причиной внезапной потери сознания.

В некоторой степени – логично. Растение вырубает жертву, а потом не торопясь ее погружает под землю, где, наверняка и сжирает. Опасная тварь, конечно… Но почему мы прошли так далеко, не пострадав? Я прищурился, вспоминая прошедший день. Что же изменилось ближе к вечеру? То, что растения эти становятся более активными в темноте – это понятно и заметно даже невооруженным взглядом. Но пыльца, наверняка, выделяется круглые сутки… Если не солнце… Ветер? Весь день дул сильный ветер. Неужели он уносил пыльцу прежде, чем она достигала нас? Или цветы в принципе не начинают распылять пыльцу, пока он дует? В любом случае, других предположений у меня пока нет.

Я стряхнул остатки горящей ткани в траву и развернулся к бессознательному отряду. Что ж, основные опасности, похоже, на сегодня преодолены. Осталось только выяснить, является ли тот яд, который вырубил моих товарищей по команде, смертельным по итогу или нет. Но, никакими знаниями о ядах я не обладаю, так что и сделать тут что-нибудь не в силах. Что же… Остается только ждать. Ну, или стоять в дозоре. Кроме меня ведь никто не может…

Глава 14

Ночью ничего не произошло. Цветочные холмы хищно шумели, шевелясь в поисках жертв, но никакой еды найти не могли. Впрочем, никто из членов нашего отряда так и не очнулся. И, судя по тому, что они даже не шевелились – тот парализующий дурман на них все еще действовал. По крайней мере, так продолжалось вплоть до наступления утра. С первыми лучами солнца шелест на поле стал постепенно затихать: растения приходили в состояние покоя. И, словно по заказу, с рассветом пришел еще и ветерок, быстро набирающий силу. Интересно, это такое совпадение, или какая-то особенность данного типа местности?

Сильно погружаться в эту тему размышлений я не стал: найти ответ все равно не представлялось возможным, а попусту тратить время не хотелось. Но, по крайней мере подобная смена погоды вызвала у меня небольшой прилив надежды. По крайней мере, хотелось верить, что мои товарищи очнутся, и мне не придется тащить их на своем горбу прочь из этого проклятого места… На удивление, моя надежда даже немного оправдалась: спустя час после рассвета начали шевелиться паладины, медленно выходя из оцепенения. И еще спустя полчаса начала приходить в себя Навта. Мои же молодчики все так же находились в бессознательном состоянии, не спеша возвращаться к сознательному состоянию. Что же… У них и сопротивление всякой всячине гораздо меньше, чем у более опытных товарищей…

– Честно говоря… – Заговорил Инкрэтис, еще спустя полчаса кое-как севший спиной к остаткам стены башни, – Я думал, что нам конец, когда меня парализовало.

Движения все еще давались старшему инквизитору с трудом, но он быстро приходил в себя. Об этом говорил стремительно возвращавшийся нормальный цвет лица, да и в принципе возрастающая уверенность в речи и мимике.

– Ты не потерял сознание? – Удивился я, слегка приподняв брови.

– Нет. – Качнул головой Инкрэтис, – По крайней мере, не сразу. Так и лежал, смотря в эту траву, которая медленно оплетала меня, не в силах пошевелиться, отвернуться и даже закрыть глаза… Ощущение… Жуткое.

– Могу представить. – Слегка хмыкнул я, наблюдая за тем, как мои солдаты начали понемногу шевелиться, – Ну, или думаю, что могу.

– Это ведь ты нас спас, так? – Спросил паладин, спокойно смотря прямо на меня, – Я, со временем потерял сознание, но слышал, что кто-то остался на ногах. Судя по тому, что ты на ногах…

– Это был я, да. – Кивнул я, не став отпираться.

Было бы сложно как-то отвертеться в данной ситуации. Хотя и хотелось, конечно. Хотелось по вполне понятной причине. Ведь, разумеется, у хоть сколько-то осторожного человека появятся закономерные вопросы…

– Почему… Ты не попал под действие паралича? – Спросил старший паладин.

Ну, вот об этом я и думал. Конечно, не может не возникнуть подобных вопросов. М-да… И как поступить в данной ситуации? С одной стороны, хотелось бы сохранить в тайне свои неестественные особенности тела от паладинов. По понятным причинам, хотелось бы, чтобы мои союзники имели меньше поводов воткнуть мне нож в спину посреди напряженных моментов темных зон. С другой стороны, полное утаивание информации также может посеять недоверие, которое может вылиться позже чем-то крайне неприятным… И как поступить? Я слегка прикрыл глаза на секунду, задумавшись. Наверное, все же придется открыть правду. Или, по крайней мере, ее часть. Все свои карты на стол выкладывать смысла не имеет. Не перед временными союзниками, которые однажды вполне могут стать и врагами…

– Потому, что я – ходячая ересь. – Слегка улыбнулся я, открывая глаза.

– Ересь? – Непонимающе спросил Инкрэтис.

Очнувшийся, но еще не имеющий возможности подняться Оклат вздрогнул при этих словах, попытавшись все же принять вертикальное положение. Разумеется, единственное, что у него вышло – это нелепо дернуться на месте, словно выброшенная на берег рыба… Я, слегка нахмурившись, глянул в его сторону. Выдав театрально длинный вздох, я вернулся взглядом к старшему паладину.

– Как и наши товарищи маги, – Проговорил я, – Мое тело изменилось под влиянием темных зон. Только я не получил возможность кидать огненные шары, или создавать земляные шипы или что-то подобное…

– А что же тогда с тобой случилось? – Без тени неприязни на лице спросил паладин.

– Если описывать кратко… – Произнес я, слегка вздохнув, – То мое сопротивление сквернам очень высокое. Ну, и в дополнение к этому довольно хорошая живучесть, отличное здоровье, и довольно неплохая, по меркам обычных людей, способность заживлять раны. И еще довольно выраженная сопротивляемость магии.

– И… Это все? – Спросил Инкрэтис, без каких-либо эмоций глядя прямо на меня.

– Пожалуй. – Пожал плечами я, – Все остальное – результат моих стараний. Звание мастера боя, титул Стального и довольно богатый феод – все взращено кропотливым трудом.

– Ер-ресь… – Чуть ли не прорычал Оклат, стараясь подняться с пола.

Стоит признать, у него почти получилось. Только вот руки, которыми он отжимался от каменной кладки, по итогу все же немного его подвели. Младший паладин рухнул на пол, громко лязгнув доспехами. Я слегка хмыкнул. И чего он так взбеленился? Сам же путешествует тут с целым отрядом магов, которые согласно учению его же веры являются той же ересью, что и остальные твари темных зон… Но нет, именно мое признание его так вывело из себя.

– Оклат, успокойся. – Вполне ровным тоном проговорил Инкрэтис, бросив короткий взгляд на своего подчиненного, – Господин Эйстон, как давно у вас есть… это необычная защита?

– Полагаю, с рождения. – Пожал плечами я, – Мой род владел довольно большим участком земли к западу от Альстара многие поколения, уходя корнями чуть ли не к основанию королевства… Полагаю, спустя годы проживания подле темных зон, мог произойти… появление подобного мне.

– Однако, доселе о таких случаях ничего не было известно. – Покачал головой Инкрэтис.

– Ну… Моя мама тоже была волшебницей. – Задумчиво приложил палец к подбородку я, – Может, это тоже сыграло роль?

– Вполне может быть… – Слегка сомневаясь, качнул головой Инкрэтис и тут же задал следующий вопрос, будто нащупав некую одну ему видимую нить, – Господин Эйстон, вы сказали, что обладаете сопротивляемостью к магии… В чем это выражается?

– Его трудно ранить при помощи магии. Слабые заклинания вообще не работают, те, что посильнее – оставляют несущественные повреждения… – Внезапно вступила в разговор Навта, тоже уже умудрившаяся сесть на месте и, слегка покачиваясь от порывов ветра, оглядела нас двоих, – Другие типы магии, отличной от атакующей, также работают с затруднениями. Будь то поддерживающая магия или целебная…

Я с легким удивлением посмотрел на волшебницу. Я понимаю, что она не глупая. Наверняка уже давно сделала определенные выводы относительно природы моих способностей: я не раз ей их демонстрировал. Не могла она не обдумывать подобные мои странности. Но вот то, что она так охотно поделилась своими наблюдениями со своими извечными врагами, инквизиторами – весьма необычно. Интересно, что ей двигает?

– Стало быть… – Спокойно кивнул Инкрэтис, принимая данную информацию, – Я правильно понимаю, что вы, господин Эйстон, имеете сильное сопротивление магии, не менее сильное сопротивление сквернам и необычные по меркам обычного люда физические данные. Я нигде не ошибаюсь?

– Нет, все верно. – Подтвердил я его слова кивком.

– Господин Эйстон… – Задумчиво протянул старший паладин, глядя мне прямо в глаза, – Вы никогда не допускали мысли, что ваш дар имеет божественное происхождение?

Я, честно говоря, воздухом поперхнулся. Такого предположения из уст старшего инквизитора, борющегося со злом десятилетиями, и давящим любые, даже самые маленькие ростки скверны, я ожидать не смел. Да что уж там, многие церковные служители посчитали бы его слова ересью. Да что уж там, даже мне они кажутся весьма сомнительными с точки зрения религиозной составляющей. А я, между прочим, весьма далек от этой темы…

Но, если рассматривать ситуацию с другой стороны: Инкрэтис, возможно, крайне близок к истине. В конце концов, я являюсь чуть ли не прямым отпрыском воплощения одного из аспектов бытия. Не телом, но самой своей сутью. И, если эту сущность нельзя назвать божественной – я тогда вообще не знаю, какую можно. Так что, если смотреть на ситуацию с определенного угла, можно заключить, что Инкрэтис прав. Только вот угол для рассмотрения нужно подобрать весьма специфический. И вряд ли старший паладин имел в виду что-то хоть отдаленно похожее на истинное положение дел.

– Вы засомневались. – Чутко уловил мои колебания перед ответом старший паладин, прищурившись.

– Господин Инкрэтис! Командир, это ересь! – Прокряхтел Оклат, все же умудряясь подняться на четвереньки, а после и встать на колени, – Подумайте…

– Я уже подумал. – Спокойным тоном прервал своего протеже Инкрэтис, – Долгая служба божьей воле и следование слову Ориастина развивает не только дар чуять ересь и скверну в самых тонких ее проявлениях, но и позволяет стать чувствительней… к проявлениям иных, высших сил. Господин Эйстон… Можете дать мне руку? Обещаю, я не наврежу вам.

Я, не сильно-то сомневаясь, подошел к паладину и протянул ему руку. Мне казалось, что старший инквизитор просто хочет подняться на ноги с моей помощью, но у него явно были иные планы. Взявшись за мое запястье железными на ощупь пальцами, паладин внезапно призвал свою святую силу, окутав мою конечность ослепляющим светом. Я, прикрыв глаза свободной рукой, отвернулся. Выдергивать конечность из хватки паладина не стал: боли я не испытал, а меряться силой со старшим инквизитором, пускай сейчас и ослабленным… Ну, не время еще. Мне бы потренироваться, прежде чем пробовать подобное… Свечение исчезло так же быстро, как и появилось. Инкрэтис, державший мою руку железной хваткой, мягко отпустил мою конечность и, тяжело вздохнув, виновато посмотрел на меня снизу-вверх.

– Прошу прощения, господин Эйстон… – Произнес он, слабо улыбнувшись, – Просто хотел убедиться.

– И? – Спросил я, осматривая свою руку, – Убедились?

Визуально конечность не поменялась. Да и внутренне изменений не было. Разве что скверн в руке стало куда меньше, но новые стремительно всасывались организмом из окружающего воздуха, замещая потерянные. Никаких изменений после этой святой процедуры я не заприметил. Ну… Не навредило – и ладно.

– Ваше тело переполнено сквернами. – Подытожил осмотр без разрешения старший паладин, – Настолько, что ни один, даже самый выносливый паладин и самый стойкий маг не выдержал бы этой концентрации. Обращение в чудовище в таких условиях – вопрос пары минут… Но, не в вашем случае.

– Ну, это мне и так было известно. – Пожал плечами я, не став отрицать истину.

– И… Я ощутил присутствие чего-то великого внутри вас, господин Эйстон. – Проговорил паладин, слегка недоверчиво рассматривая свою руку, которой он проводил световую процедуру, – Чего-то большого, необъятного, невероятно глубокого и при этом недосягаемого… Чего-то, что гораздо крупнее меня, Оклата, госпожи Навты или любого другого человека…

Паладин замолчал, слегка нахмурившись. Он прикрыл глаза и, будто забыв об окружающем мире, погрузился в размышления. Мы же остались в некотором недоумении от произошедшего. Впрочем, наше недопонимание быстро отошло на задний план: с руганью и стонами начали приходить в себя мои подопечные, слабо шевелясь на своих местах. Навта, уже более-менее поднявшаяся на ноги (очень стойко терпящая слабость в конечностях, кстати говоря), направилась в ту сторону, проверять состояние молодых бойцов. Вернулась она буквально через пяток минут, жестом показав мне, что с ребятами все в порядке. Я ей благодарно кивнул в ответ. Инкрэтис, будто только и ждавший, что возвращения волшебницы, открыл глаза и кивнул своим мыслям:

– Подобное я уже ощущал в жизни: в бытность послушником при Высшем Соборе далеко на востоке, где хранятся мощи самого Ориастина и всех самых святых представителей Церкви… – Проговорил старший паладин ровным тоном, – Молодых послушников, претендующих в то время на звание инквизитора, проявляли на чистоту тела и помыслов, заставляя прикоснуться к мощам Ориастина…

– Прямо-таки заставляя? – Немного насмешливо приподняла брови Навта.

– Да, иногда и так! – Внезапно улыбнулся Инкрэтис, – Любой след скверны, любое изменение от темных зон, передающееся из поколения в поколение – и святая сила мощей сожжет тебя, словно пламя костра – бабочку. Быстро и болезненно. Многие… не проходили проверку. И многие также лишались решимости прямо перед прикосновением, теряя веру в себя… Ваш покорный слуга был одним из таких, нерешительных.

Паладин признался в этом так легко, словно это не являлось для него каким-то позорным событием из прошлого. Впрочем… Он уже стар. И вряд ли боится бесчестья, особенно после того, как прямо противостоял верхушке инквизиции в намерении направиться в глубины темных зон на поиски оружия против скверны. Пожалуй, с возрастом этот паладин все же взрастил в себе достаточно решимости, чтобы не бояться напоминаний о прежних слабостях…

– Так вот, прикоснувшись к тем мощам… Я также ощутил присутствие чего-то высокого, необъятного, величественного, как и сегодня. – Паладин с легкой улыбкой смерил меня взглядом, – Похоже, тут что-то схожее...

– Ересь! – Воскликнул Оклат, поднимаясь на ноги и чуть ли не бросаясь в нашу сторону.

Не знаю, насколько агрессивные намерения были у молодого инквизитора, но Инкрэтис остановил его одним лишь взглядом. Таким спокойным, тяжелым взглядом, что способен, кажется, остановить даже быка, прущего в атаку… Оклат, наткнувшись на эту невидимую «стену», замер на месте, не в силах ни двинуться вперед, ни отступить на прежнее место.

– Попробуй сам. – Предложил Инкрэтис спокойно, кивая в мою сторону, – Господин Эйстон, позволите моему товарищу?..

– Ну… Почему бы и нет? – Я, не особо-то страшась, подошел к молодому паладину и протянул ему руку, словно для рукопожатия.

Оклат, поколебавшись несколько секунд, все же принял рукопожатие и, так же, как и его наставник до этого, объял мою руку святым сиянием. Я, опять, слегка отвернулся, чтобы не ослепнуть. Оклат, на удивление, закончил еще быстрее своего учителя. Отпустив мою руку, молодой инквизитор отвернулся, и, подойдя к стене, молча сел рядом со своим старшим товарищем. Судя по пролегшей на его лбу длинной морщине, увидел Оклат что-то достаточно убедительное, чтобы из-за этого сильно напрячься…

– Это, в какой-то степени, объясняет вашу устойчивость к скверне, господин Эйстон. – Проговорил Инкрэтис, убедившись в своем суждении на примере младшего собрата.

– Каким образом? – Решил уточнить я.

– Видите ли, финальное преображение существа происходит не тогда, когда тело поражено сквернами сверху-донизу. – Проговорил паладин, бесцельно помахав рукой в латной перчатке, – Но именно в тот момент, когда скверн становится достаточно много, чтобы побороть силу души отдельного существа.

– Кажется, что-то подобное мне уже рассказывали в ордене Часовых… – Проговорил я, задумчиво почесав подбородок, – Но не могу вспомнить, кто конкретно и когда.

– О, вы и там успели побывать? – Удивился Инкрэтис.

– Пытался пройти испытания для вступления в орден. Как можете понять, отбор по магии я не прошел. – Проговорил я, слегка усмехнувшись.

Разумеется, говорить, что я стал личным учеником Шора, единственного в своем роде мага-телепортатора и бессменного Хранителя Часовых, смысла не было. Незачем им об этом знать. Навта, может, догадывается… Но остальным знать о таком точно ни к чему.

– Само стремление сражаться с тьмой, пускай и плечом к плечу с магами – говорит о многом. – Одобрительно кивнул Инкрэтис, а Оклат с небольшой задержкой повторил его жест, – Но информация про «гниение души» верная: человек перестает быть человеком, когда душа его не может сопротивляться давлению скверны вокруг. Поэтому люди со слабой душой превращаются быстро, сильные духом – медленно…

– Это понятно. – Кивнул я уверенно, – А как это относится к моему случаю?

– Если ваш дух, господин Эйстон, настолько велик, что тело физически не может вместить достаточно скверн для подавления души – разве это не делает вас неуязвимым для подобного воздействия? – Проговорил Инкрэтис, разглядывая меня со все той же легкой улыбкой, – Воистину, чудо божье…

– Хм… Один знакомый некромант утверждал, что у меня нет души вовсе. Будто бы я больше похож на… – Я слегка нахмурился, пытаясь вспомнить нужное слово, так и крутящееся на языке, – Голем? Гомункул, вот!

– У вас широкий круг знакомых, господин Эйстон. – Удивленно и немного уважительно покивал Инкрэтис, – Но у некромантов, самых темнейших из волшебников, слишком искаженный взгляд на простые вещи. Верить их слову – все равно, что верить самой тьме. Поверьте, если этот некромант не хотел вас напрямую обмануть, то он сам заблуждался насчет того, с чем столкнулся.

Говорил Инкрэтис уверенно, и поэтому я согласно кивнул. Хотя сам уверенности в позиции паладина не ощутил. Вполне возможно, что оба, и паладин, и некромант ощутили две стороны одной монеты. Но, учитывая специфичность занятий обоих этих людей – увидели они совершенно разные проявления одной сущности… Моего родителя, воплощенной смерти. Либо тут все гораздо сложнее, и я вообще не понимаю всей ситуации, даже приблизительно. Тяжко находиться в неведении. И родитель этот… Нет, чтобы объяснить все по-человечески, отмахнулся при знакомстве, сказав, мол, сам все поймешь… Хорошая отговорка, чтобы не напрягаться, иначе и не скажешь.

– Воистину, вы обладаете сильнейшим оружием против скверны, господин Эйстон. – Проговорил Инкрэтис, слегка прищурившись глядя на меня, – Сильнейшим духом, недоступным никому иному.

– Хм… Учитывая твой нынешний титул… – Задумчиво произнесла Навта, также по-новому рассматривая меня в свете прояснившейся информации, – Получается, дух у тебя тоже Стальной, да?

– Стальной Дух… – Хмыкнул я, попробовав звучание на вкус.

Постоял, оценивая свои ощущения от этого прозвища и, не придя ни к какому конкретному выводу, просто пожал плечами. В любом случае, не до этого сейчас.

– Ладно, поговорим об этом позже. – Решил я, вернувшись взглядом к паладинам и волшебнице, – Предлагаю лучше быстро перекусить, и сваливать с этих холмов, пока цветы не могут вас обездвижить.

– Пожалуй, лучшее предложение!.. – Поддержал меня старший паладин, поднимаясь на ноги, – Осталось только среди травы найти наши пожитки…

Глава 15

– Говоришь, цветочная пыльца… – Протянул Инкрэтис, подозрительно косясь под ноги.

Сильный ветер, разыгравшийся с полудня, прижимал цветы к земле, не давая им выпускать злополучный усыпляющий дурман. Мы, в принципе, не были против подобного развития событий. Помереть в объятиях хищных растений не хотел никто из присутствующих. Поэтому мы, после прошедшего разговора, быстро поели из наших походных запасов и двинулись дальше на запад, стараясь поддерживать как можно больший темп. Разумеется, учитывая общую опасность окружающих земель, двигались мы далеко не бегом, да и даже не самым быстрым из доступных шагом. Но все же продвигались быстро: особых препятствий на местности не было, за исключением достаточно пологих холмов.

– Это мое предположение. – Произнес я, пожав плечами, – Выяснить поподробнее… было сложновато.

– Ерунда это… – Ворчливо отозвался Оклат, с какой-то злостью растаптывая ближайшую группу цветков сапогом, – Нас поразила злобная магия.

– Да-да, во всех бедах инквизиции виноваты маги. И темные земли продвигают, и в штаны вам кучи наваливают… – Насмешливо проговорила Навта Лукс, – Если не веришь Эйстону – можешь наклониться пониже и понюхать цветочки. Вот и выясним, кто прав…

Рисковать, разумеется, Оклат не собирался. Молодой инквизитор лишь недовольно покосился на колдунью, но в спор решил не вступать. Черт его знает: то ли решил, что это выше его достоинства, то ли понимал, что шансов на победу в подобной дискуссии у него мало. Особенно на фоне того, что его наставник не подвергал сомнениям мою теорию. Да и, в конце концов, она выглядела довольно-таки правдоподобно, основываясь на фактах произошедших событий и наблюдений. Возможно, Оклат в принципе подверг это все сомнению не потому, что он мне не поверил, а просто из молодежного чувства противоречия…

– Сколь коварны эти земли… – Вздохнул Инкрэтис, – Даже такую прекрасную вещь, как цветы, извращает до неузнаваемости.

– Да уж, после подобного дарить цветы дамам как-то не очень хочется… – Хмыкнул я и, слегка повернув голову, выцепил взглядом одного из своих бойцов, – Так ведь, Ллозет?

– А чего сразу я-то? – Немного растерялся виконт, даже сбившись с шага от неожиданности.

– Ну, ты же у нас дамский угодник. – Хмыкнул я, – Помнится, ты как-то перед увольнением хвалился своими навыками.

– Не было такого! – Слегка покраснел Ллозет, косясь в сторону Навты.

Волшебница, хоть с улыбкой и слушала разговор, но переживания виконта ей были безразличны. Колдунья в принципе не особо уделяла внимания моим ребятам в плане любовного интереса, лишь изредка «бросая кость» молодежи, чтобы поддерживать в них учебный пыл. Впрочем, молодым парням, оторванным от обычного для них женского общества, даже подобные знаки внимания казались очень явными намеками на заинтересованность в их… Ну, в их личностях, так скажем.

– Да-да, конечно, мы все тебе верим… – Покивал я, не выражая на лице ни тени сомнений.

– Да правда же, не было… – Совсем расстроено буркнул Ллозет, – По этой теме вообще лучше к Райану идти…

– Не надо ко мне идти… – Вздохнул Райан, даже не поднимая взгляда от земли.

За последние дни от обычно жизнелюбивого и крайне болтливого молодого аристократа осталась только бледная тень. На нем сказалось сразу все: большое количество нервных ситуаций, физические нагрузки и шок от потери сразу множества товарищей. И, это не говоря о сильном поражении сквернами. Еще будучи на болотах, Райан чаще остальных проваливался в топь, набираясь скверн внутрь вместе с водой. Навта сказала, что он будто бы еще не в зоне риска, но хорошего самочувствия ему это не добавило.

В принципе всем молодым бойцам приходилось туго. Мои тренировки в Альстаре не могли подготовить их к тем трудностям, с которыми им приходилось сталкиваться здесь. Но, они стойко терпели невзгоды, что было невозможно представить еще год назад. Хотя, у них и выбора-то не было. Единственный их путь к выживанию: держаться опытных воинов нашего отряда. В одиночку молодые аристократы тут и дня не протянут: помрут, наткнувшись на первого же врага. А то и вовсеего не увидят: умрут в незнании… В общем-то, даже вместе с опытными воинами шансов было немного: инцидент с цветами это доказал.

Нам, откровенно говоря, повезло. Не имей я достаточной устойчивости к сонному дурману – мы бы не смогли выбраться с поля. Так бы все и превратились в мульчу, которую довольные цветы втягивали бы еще какое-то время… Везение, говорят, тоже навык. После произошедшего, я даже готов в это поверить. Мы уже достаточно далеко зашли, чтобы можно было утверждать что-то подобное. В конце концов, далеко не каждый в принципе смог бы пройти так далеко, как это удалось нам. Можно сказать достижение…

– Смотрите-ка, – Произнес Инкрэтис, первым поднявшийся на очередной холм, – Кажется, виден конец этого цветочного края!

Паладин показал рукой вперед, одновременно прикладывая вторую руку козырьком ко лбу, спасаясь от бьющего в глаза солнца. Светило уже давно переползло полуденную отметку и сейчас постепенно ползло в сторону заката. Но, судя по тому, что край этого сонного поля был уже виден, мы вполне успеем убраться из этих проклятых холмов до того, как ветер утихнет ближе к ночи.

Поднявшись на холм вслед за паладином, мы все всмотрелись вдаль, в указанном инквизитором направлении. И, в принципе, увидели то же, что и он. Цветочное поле резко прерывалось, переходя в новый тип местности. Далее ландшафт имел весьма пустынный характер. Дюны темного песка переливались на солнце красивыми волнами разных цветов. Местами были видны сухие остатки каких-то зарослей, в одном месте торчали обломки некого каменного строения, также виднелось несколько весьма зеленых и живых на вид странных растений, издалека похожих на эдакие бочонки ростом с человека. Более ничего примечательного на новой земле с ходу видно не было, однако паладину, кажется, хватило и такого количества информации, чтобы прийти к каким-то выводам:

– Темные пески. – Произнес паладин удовлетворенно, первым возобновляя движение, – Наконец-то добрались…

– Да уж, не могу не согласиться. – Вздохнула понятливо Навта.

Я также молча кивнул, следуя за старшим инквизитором. Мне было знакома концепция темных песков в землях, пораженных сквернами. Дело в том, что не все темные зоны представляли из себя хаотически сменяющие друг-друга типы местности. Эти странные перемешанные ландшафты – самый первый и самый узкий слой земель темных зон. Можно сказать, предместья подступающего хаоса, являющиеся уже сами по себе непреодолимым препятствием для большинства человеческих экспедиций. Изменяющиеся лоскуты земли, постоянно перетекающие друг в друга и поглощающие одно другое, служили естественной преградой против людей и в тоже время инкубатором, в котором сами по себе выводились крайне грозные твари.

Однако, достаточно стойкие экспедиции иногда прорывались за этот барьер. И тут их встречали пустыни темных песков. Следующая опасная буферная зона перед тем, как земли прибирает к рукам следующий уровень хаоса… Темные пески – это буквально выжженная сквернами пустошь, где остаются самые сильные и стойкие из тварей и растений, способные выживать даже в подобных условиях. Остальные, недостаточно приспособленные, погибают. Как и большая часть тех экспедиций, которые все же преодолевали первый рубеж темных зон. Несмотря на меньшую хаотичность данных земель, условия в них чуть ли не сложнее, чем в изменчивых областях до этого…

– А что это за пески-то такие? – Спросил Ллозет, проявив необычное для него любопытство.

Я немного недовольно покосился на него, слегка раздраженный прерыванием моих размышлений. Впрочем, почему бы не пояснить расклад дел еще и молодежи? Может, им это даже полезно будет.

– То, где мы раньше были… – Я показал пальцем через плечо в направлении, с которого мы пришли, – Это лишь начало. Можно сказать, первый, самый легкий уровень полосы препятствий.

– Самый легкий?! – Пораженно выдохнул Ллозет.

Кажется, кто-то из моих бойцов, испуганно вздохнул. Я решил закрыть на это глаза. Не время сейчас для дисциплинарных репрессий. Не стоит лютовать там, где окружение не дает шанса на ошибку. Бойцы должны бояться меня, но также и доверять мне. Иначе, отсутствие доверия может сказаться в самый неподходящий момент никому ненужной инициативой…

– Да, те земли хоть и носят непредсказуемый характер, но порой можно «проскочить» их довольно легко. – Проговорил я, уверенно кивнув, – Особенно, если состав экспедиции более сильный и внушительный, нежели у нас.

Я выразительно обвел взглядом Ллозета с головы до ног. Он, если и обиделся, виду не подал.

– В общем, все сильно зависит от удачи. – Подытожил я, слегка вздыхая, – Темные пески идут следом за лоскутным одеялом ужасов, которое мы преодолели. И вот здесь удача… отходит на второй план.

– Почему?

– Потому что условия будут тяжелыми независимо от того, встретим мы тут врагов или нет. – Проговорил я, спокойно пожав плечами. – Во-первых, температура. Как мы дотуда дотопаем – вы поймете, но заранее все же предупрежу: там жарко. Очень. Воды в округе не будет, так что свою берегите, как зеницу ока. Это понятно?

– Так точно, господин лейтенант. – Отозвался вместо Ллозета Подок, – Я прослежу.

– Молодец, сержант. – Похвалил я, хотя сам и не особо поверил, что это обещание будет исполнено, – Но, вернемся к темным пескам. Во-вторых, сам песок. Видите, как он блестит на солнце?

– Да, очень яркий. – Внезапно подал голос Оскар, – Даже немного красиво…

– Да, есть такое. Песок этот состоит из эдакого подобия стекла. – Продолжил рассказывать я, размеренно шагая вперед, – Очень мелко поколотого, крайне острого стекла. Прикоснетесь голыми руками или любыми другими участками кожи – ничего хорошего не ждите. Вдохнете – будет еще хуже. И, к тому же, вы будете молиться, чтобы нынешний ветер, спасающий ваши шкуры, закончился побыстрее и больше не возвращался…

– Звучит… неприятно. – Поморщился Ллозет.

– И это я еще всех деталей не упомянул. Песок этот забивается в любые складки одежды, набирается в вещмешок, а в худшем случае – засыпается в сапоги. – Проговорил я, ничуть не меняя спокойного тона повествования, – Госпожа Навта, конечно, может помочь с восстановлением… Но тут тоже есть проблемы. Я про них чуть позже расскажу. Вернемся к возможным ранениям от песка: под поверхностью дюн могут скрываться более крупные куски окаменевших отложений песка. Они уже могут прорезать и одежду, и пробить сапог, и вообще нанести весьма страшные травмы. Поэтому смотрите, куда ступаете.

– Что-то все хуже и хуже звучит… – Подметил Оскар, натянуто улыбнувшись.

– Также местами могут встречаться места, где пески эти превращаются в зыбучие. Надеюсь, все понимают, что это значит? – Я внимательным взглядом обвел лица своих бойцов.

– Будет затягивать, как на болоте? – Предположил Подок.

– В точку. – Согласно качнул головой я, – Только тут тебя окружающий песок еще и резать будет нещадно… Поэтому, опять же, смотрите, куда наступаете!

Последнее я произнес уже повышенным тоном, добавив немного командирского рычания в голос. Солдаты как-то разом напряглись, внутренне уже готовясь к репрессиям. Ну, чисто рефлекторно уже. Я довольно часто сопровождал наказания нотациями.

– Теперь возвращаясь к магии. Песок этот, в добавок ко всем ранее названным неприятным свойствам, еще и обладает способностью поглощать магию. – Проговорил я, слегка поморщившись, – Соответственно, большая часть атакующей магии станет бесполезна. Ваша и так была бесполезной, так что можете порадоваться – для вас мало что изменится.

– Не самый лучший повод для радости. – Весело фыркнула Навта, – Но это не все минусы для волшебников. Восстанавливать потраченные магические силы в этой пустыне также будет труднее обычного. Поэтому расходовать запас своей магии нужно куда осторожнее, чем вы делаете это в стандартных условиях. Касается это всего: и лечения, и магических усилений, и прочей мелочи…

– Да, примерно про это я и хотел сказать дальше. – Подтвердил ее слова я.

– Какое неприятное место. – Подметил Ллозет.

– Дальше будет хуже. – Хмыкнул я, тоже внезапно немного развеселившись, – В песках этих могут и будут встречаться различные твари, которые будут на голову опаснее тех, что нам довелось встречать ранее. Они живучее, они быстрее, они сильнее… И, к тому же, могут обладать крайне неприятными особенностями. В общем, настоящие проблемы начнутся, когда мы встретимся с ними.

– А может быть такое, что мы с ними не встретимся?

– Может. – Пожал плечами я, – Но я бы на это не рассчитывал. Так что не расслабляйтесь.

Молодые бойцы лишь понятливо покивали в ответ. Отлично, хоть такие базовые вещи начали понимать. Впрочем, если бы нахождение в непосредственной близости от смерти ничему бы их не научило, то и мои тренировки ранее были бы на это неспособны…

– И, основная трудность, с которой нам придется столкнуться… Троглодиты. – Проговорил я, слегка нахмурившись, – Темные пески – начало земель, заселенных этим злобным племенем.

– Разве они опаснее, чем те твари, которых мы встречали ранее?

– Поодиночке – нет, конечно. – Покачал головой я, – Но они и не ходят поодиночке. Их основная опасность как раз в количестве. Их много, они умеют оценивать силы и не стесняются звать на помощь своих соплеменников, приручают местных чудищ, могут устраивать засады и пользуются хоть и примитивным, но оружием. А еще: это их дом. Они здесь себя комфортно чувствуют, в отличие от нас.

– А… Как они выглядят-то, эти троглодиты?

– Гуманоиды, примерно человеческой комплекции, зачастую незначительно больше среднего человека. – Внезапно решила выдать характеристику Навта, – Сильные, но немного неуклюжие. Выносливые, обладают выдающейся регенерацией. Могут немного меняться внешне от племени к племени. Изредка обладают магическим талантом. Волос нет, но могут встречаться длинные и гибкие шипы, визуально напоминающие эти самые волосы. На руках и ногах по четыре пальца вместо пяти… В общем, увидите – с человеком не перепутаете, поверьте.

– Ух… Мне понятно, откуда госпожа Навта так много знает о темных зонах… Но, господин лейтенант, вы-то где эти знания взяли? – Внезапно поинтересовался Подок.

– Из книг. – Коротко пожал плечами я, – Девятый легион часто бывал на границе темных зон. Мне показалось логичным изучить все возможные знания об этих скверных местах заранее.

Ну, не рассказывать же молодежи, что меня учил самый знаменитый маг во всем мире? И что знания эти получены не из абы каких книг, а из вполне достоверной литературы библиотек ордена Часовых. Уж кто-кто, а они очень дотошно подходили к каталогизации своих путешествий по темным зонам. Не знаю, как к этому подходили инквизиторы, но орден очень тщательно описывал каждую экспедицию, их наблюдения и неприятности, которые разведчикам приходилось переживать. За века в ордене собралось достаточно сведений, чтобы на их основе можно было собрать некоторую аналитическую подборку данных, из которых появилась возможность сделать выжимку необходимых знаний… А для меня, как для человека без воспоминаний о прежней жизни, любая информация казалась такой заманчивой… Так что я с большим интересом поглощал ту литературу. Да и Шор поощрял подобные стремления, то и дело принося мне все новые тома на интересующие меня темы…

– В общем, ликбез вам был проведен. – Произнес я, подытоживая разговор и одновременно с этим заматывая нос и рот платком, – Поэтому потом не жалуйтесь, что ничего не знали.

Мы как раз уже подходили к границе с пустыней темных песков. Растения тут становились все реже, а цветы и вовсе уже почти не попадались. Неудивительно, пустыня высасывала соки почти из любых контактирующих с ней растений. Да и не только из растений. Не зря в выводах ордена считалось, что пески эти пропитаны кровью сотен и тысяч монстров и людей, ой не зря… Наконец, под теплые лучи уже заходящего солнца мы покинули злополучные цветочные холмы и ступили в новую зону с уже заранее известными, но от того не менее грозными опасностями…

Глава 16

Путь по темным пескам оказался гораздо сложнее, чем вся дорога, преодоленная нами до этого. Сильный ветер, преследовавший нас последние два дня, здесь только усиливался, то и дело норовя закинуть в лицо горсть острого стеклянного песка. Ноги постоянно увязали в песчаных дюнах, и был немалый риск споткнуться и скатиться обратно со склона, при этом набрав под одежду пару-тройку килограмм крайне опасного при прикосновениях песка. Выматывало в этой пустыне буквально все, начиная от постоянных подъемов-спусков на дюны, и заканчивая палящим сверху солнцем.

Температура тут выросла в разы по сравнению с предыдущими ландшафтами. Даже крайне душные и жаркие болота не обладали такой высокой температурой воздуха. Хотя там, из-за общей влажности, местами было даже хуже… Но сейчас не об этом. Солнце жарило нещадно, сильно нагревая песок под ногами, из-за чего мы все вскоре ощутили сильное жжение даже сквозь сапоги. Более того, пески периодически ловили солнечные лучи таким образом, что свет отражался в окружающее пространство, слепя и создавая крайне сильные лучи, способные даже поджечь что-нибудь.

Магия в этих землях работала плохо, поэтому к ней Навта старалась не прибегать даже в напряженных ситуациях. Мои же солдаты и так не были особо умелы в этом аспекте. С другой стороны, физическая подготовка, буквально вбитая моим подчиненным через боль, пот и слезы, сейчас показывала себя прекрасно: молодые аристократы стойко переносили и жару, и особые условия нас окружающие. Конечно, не обходилось без проблем. Тот же говорливый Райан, решив поболтать с Оскаром, почти моментально схватил ртом целую горсть бритвенно-острого песка и, получив экстренное лечение от Навты (неполное, кстати), теперь стоически молчал. Ну, и не сосчитать случаев, когда мои бойцы падали и скатывались с дюн куда-нибудь в низину, параллельно набирая песка в одежду, поклажу и обувь…

В общем, даже просто идти куда-то было уже сложной задачей. Поэтому, наступление ночи мы встретили с облегчением. Во-первых, стало стремительно холодать. А нам, имеющим в наличии дополнительную одежду, от холода было защититься легче, чем от жары. Во-вторых, наступление ночи означало, что можно, наконец, отдохнуть… Правда, нам единожды пришлось все же сменить место ночлега: мы немного неудачно подобрали его в первый раз. Дело в том, что мы решили расположиться под сенью большого местного растения, отдаленно напоминавшего бочонок. Ну… Кто же знал, что эта бочка может взорваться от любого прикосновения или от особо сильного дуновения ветра? Так мало что лопнет с таким хлопком, что аж уши закладывает – так еще и по округе разлетаются многочисленные иголки-семена, оставляющие вмятины даже на доспехах паладинов. Нам очень повезло, что в момент детонации такого бочонка отряд от взрыва как раз отделяла пара паладинов, укладывавшихся спать именно с нужной стороны.

Отчасти поэтому большая часть направленных в нашу сторону иголок пришлись на доспехи инквизиторов, хоть и оставив на них значительные отметки, но не причинив значительного вреда. Разве что Инкрэтису залетел один снаряд прямо под колено… Но мы его быстро извлекли и рану спешно залечили. Но место, несмотря на фактическое исчезновение опасного растения, все же решили сменить: не было уверенности, что на гулкий звук разрыва не приползет какое-нибудь местное чудо-юдо…

А мы уже успели полюбоваться на ужасы местной фауны. Издалека. Нам везло увидеть врага первыми. Было подобных несостоявшихся встреч три. Первый раз мы засекли какое-то странное паукообразное существо с двумя весьма внушительными клешнями. Эта тварь откопалась из песка крайне далеко от нас, заставив нас в дальнейшем крайне осторожно следить за песком под ногами… Благо, эта тварь нас не заметила. Видимо, она решила просто переползти куда подальше, в поисках жертв.

Второй раз мы заметили опасность уже в небе. Огромная тень проплыла над нами, заставив нас улечься на песок и какое-то время высматривать опасность в воздухе. Источником тревоги была какая-то четырехкрылая птица размером не меньше лошади. Определить точнее было сложно: слишком высоко тварь находилась. То, что она опасна, мы не сомневались, но получить подтверждение этого мы все же смогли, когда эта небесная тварь спикировала на какую-то невидимую нам жертву к югу от нас… Судя по раздавшимся с той стороны реву и крику – сражение там началось нешуточное. Мы же, крайне обрадовавшись обошедшей нас стороной опасности, продолжили движение.

А вот третье наше наблюдение уже было тревожным. Опасность, на вид, была куда меньше предыдущих двух событий, но вот нас напрягло больше всего. Мы впервые со входа в темные зоны увидели троглодитов. Целый отряд из десятка этих тварей прошел по отдаленной от нас дюне. Выглядели они… Ну, не очень приятно. Практически полностью голые, серокожие, покрытые множественными шипами и буграми, хищные безгубые пасти на мордах, маленькие, утопленные в череп глазки, подковообразные носы… В какой-то степени они могли бы выглядеть нелепыми, если бы не общее телосложение. Крупное, мускулистое (хотя зачастую мышцы скрывались под толстой шкурой), ноги сильные, хотя и не выглядят особо подвижными, руки длинные и массивные. И, разумеется, эти твари были грозными противниками не только из-за своей численности: твари несли с собой еще и оружие. Простейшие копья с костяными наконечниками, у парочки были эдакие топоры, также костяные… Но этого достаточно, чтобы понять – враг хоть и примитивен, но разумен.

Учитывая, что эффективность орд троглодитов зависела во многом от лидера орды, можно предположить, что уровень интеллекта у индивидов отличается. И, разумеется, среди этой группы мог найтись достаточно умный гад, который вместо сражения с нами решит сбежать и оповестить своих собратьев в становище троглодитов. А, если за нами откроется охота в этих краях – смерти нам не избежать. Нас просто истощат и поубивают одного за другим. Какими бы обученными и выносливыми мы бы ни были – выдержать бесконечные сражения нам все же не под силу…

Мы это прекрасно понимали, поэтому пропустили эту группу троглодитов мимо, не рискуя вступать в схватку. Тем более, что численное преимущество было не на нашей стороне. Да и преимущество в мастерстве, откровенно говоря, тоже. За исключением паладинов и меня, в этих песках никто не мог нормально сражаться. Подок, хоть и был неплохим бойцом, но выстоять против серьезного противника, боюсь, у него не выйдет.

Ночлег у нас прошел более-менее спокойно. Пару раз мы все просыпались от чьего-то рева, раздающегося далеко в пустыне. Еще раз – из-за того, что в небе что-то ярко сверкнуло, осветив всю пустыню ярким голубым сиянием. Что это было такое, мы так и не поняли. Да и голову особо забивать не стали: усталость брала свое, и те, кто не нес дозор в эту ночь, прекрасно отрубались снова, не тратя силы на размышления. Мне в эту ночь выдалась честь проспать ее полностью. Я все равно проснулся до рассвета, полностью отдохнувший и свежий. И еще с щедрой порцией острого песка за шиворотом.

Ветер к утру стих полностью, так что мы все аккуратно вычистили опасные песчинки из одежды и обуви и, быстро перекусив остатками наших запасов, направились дальше на запад. Как ни странно, этот дневной переход дался нам куда легче, несмотря на случившийся прямо с самого утра бой. Избежать обнаружения троглодитами все же не удалось: небольшой отряд гадов вышел прямо на нас из-за ближайшей дюны, так что пришлось принять бой. Благо, тварей было немного – всего пятеро. Паладины и я на появившуюся опасность среагировали мгновенно, молча бросившись в атаку, остальные члены нашего отряда – с небольшой задержкой.

Инкрэтис и Оклат буквально протаранили своими закованными в броню телами врагов, вытащив сразу двоих троглодитов подальше от товарищей. Я же, не имея в наличии таких надежных доспехов, просто отправил одну из тварей в полет пинком в центр тела. От моего удара чудище чуть ли не пополам сложилось. Я даже на мгновение понадеялся, что у него позвоночник сломался… Но нет, все не закончилось так просто. Оставшиеся два троглодита встретили в качестве противников шестерых оставшихся членов нашего отряда. Молодежь во главе с Навтой насели на серых тварей так плотно, атакуя одновременно со всех сторон, что чудищ даже стало чуть-чуть жалко… Их будто свиней на бойне кололи со всех сторон, не давая расслабиться ни на секунду…

Наши же с паладинами индивидуальные схватки прошли более размеренно, но не менее односторонне. Паладины спокойно давили своих противников, наседая на них всей своей силой и массой, почти не используя священные силы. Я же, имея огромное преимущество в скорости, да и вообще, в понимании обращения с оружием, не нашел в лице (или морде) твари достойного противника. Поймал противника на выпаде копьем, обезоружил и обезглавил. Без лишних движений и сантиментов. Вся моя схватка закончилась меньше, чем за минуту, большая часть из которой ушла у противника на то, чтобы подняться после моего удара ногой. Паладины управились чуть медленнее меня, но тоже не сильно отстали. А вот оставшиеся два троглодита страдали от ударов моих учеников еще полторы минуты, пока, наконец, не попадали замертво.

– Так вот… Они какие… – Выдохнул, тяжело дыша, Ллозет, брезгливо трогая носком сапога поверженного противника.

Сражаться под палящим солнцем, да еще и в условиях затрудненного передвижения, с непривычки было сложно. Я тоже обратил внимание, что мне сложнее делать нужные шаги, но мои знания позволили мне скорректировать движения почти сразу. Ребята достаточным опытом не обладали, разумеется… Плюс ко всему на них все еще давила огромная концентрация скверн в воздухе и земле, которые отнюдь не облегчали жизнь молодым магам. Более-менее здоровым выглядел, как ни странно, Подок. Сержант тоже немного запыхался, но быстро восстановил дыхание. Гораздо быстрее остальных. Что же, у него тоже есть свои преимущества перед остальными…

– Выглядят прямо так, как вы и описывали, господин лейтенант. – Подметил сержант, покивав головой, – Но что нам с ними делать?

– Ничего. – Покачал головой я, – Пытаться закопать их здесь будет сложной и опасной задачей. Большая вероятность того, что на запах крови придет кто-нибудь… более грозный. Так что просто оставим их так, как есть. Тела приберут либо монстры, либо пески.

– А если их найдут другие троглодиты? – Уточнила Навта.

– Это худший из возможных вариантов развития событий. Но и выбора у нас нет. – Я пожал плечами, обозначая свое безразличие, – Если отдохнули – двигаемся дальше. Лучше на одном месте надолго не задерживаться…

Как и обычно, спорить со мной никто не стал. Казалось бы, из всех присутствующих, подчиняются мне только молодые аристократы и Подок. Паладины и Навта имеют свое собственное право голоса, и не меньшее, чем мое социальное положение. Может, в окружающих обстоятельствах, даже большее. Но, по какой-то причине, право командовать перешло ко мне. Поэтому конечным решением в наших обсуждениях и спорах было мое. Для меня так и осталось тайной, почему так все сложилось, но и оспаривать это было не с руки: лучше, если все будут действовать, подчиняясь одной воле, а не царю у себя в голове. Так у нас будет больше шансов на выживание…

Наше дальнейшее продвижение, ближе к вечеру, ознаменовалось удачной находкой: мы наткнулись на еще одни развалины дозорной башни белого города. Только в этот раз из внутреннего круга. Эта башня, также возвышавшаяся своими белоснежными обломками над окружающей местностью, выглядела крайне неестественно в данном ландшафте. Словно какой-то случайный мазок кисти неопытного художника на почти законченной картине… Но для нас эта находка стала эдаким маяком надежды. Она означала, что мы на верном пути, и до сих пор не сбились с маршрута. А потерять ориентиры в пустыне проще простого, знаете ли…

Еще одним удачным открытием стало наличие колодца внутри развалин башни. Мало того, что там был колодец с водой, так она еще и чистой оказалась. Свободной от скверн, грязи, или любых иных загрязнений! Посреди этих проклятых земель, даже столь простое напоминание о нормальных условиях жизни стало для нас настоящим благословением. Правда, не сохранилось ни ведра, ни веревки для того, чтобы воду снизу поднять. Нам пришлось крайне постараться, соорудив из различных тряпок и одной лежанки эдакую люльку для воды на импровизированной веревке. Навта даже не поскупилась на магию, наложив на ткань люльки непроницаемость для воды…

В общем, напились воды мы на славу. Даже, наконец, отмылись от налипшей дорожной грязи и привели снаряжение в порядок. Наша одежда все еще была покрыта и болотной грязью, и множественными слоями грязи, и высохшей кровью… Полностью восстановить эту одежду, конечно, не получится, но хотя бы частично привести ее в порядок – вполне. По крайней мере, мы перестали чувствовать себя грязными дикарями на какое-то время. Вспомнили, что мы все же цивилизованные люди, знающие про гигиену…

На радостях от такой находки мы даже хотели сварить себе какую-нибудь похлебку, но котелка, разумеется, не оказалось. В принципе, был бы он – не заморачивались с люлькой… Но мы и не надеялись изначально найти в темных землях источник воды, пригодной для питья. На что мы вообще надеялись – трудно сказать. Может, вообще не планировали, что проживем так долго… Но нахождение источника воды сейчас немного развязало нам руки: путешествие по темным пескам изрядно подточило наши запасы живительной влаги. И сейчас мы освободились от этой головной боли… Хотя бы на сегодня. По крайней мере, сегодня мы можем не беспокоиться, что фляги и меха с водой опустеют со следующим глотком.

– Получается, если мы достигли внутреннего круга дозорных башен… – Проговорил Оклат, жуя твердое сушеное мясо, – То нам остался всего день пути до Белого Города?

Этот разговор состоялся у нас уже глубоким вечером, прямо перед отбоем. Сейчас, на фоне удачи с колодцем, наша группа немного расслабилась. Настолько, чтобы захотелось переброситься не просто необходимыми словами, но и вполне пространными. Разумеется, расслабляться полностью никто не собирался: мы не оказались в полной безопасности только из-за нахождения источника воды…

– Учитывая нашу скорость движения… Я бы сказал полтора дня. – Проговорил Инкрэтис, так же, как и его младший товарищ, уплетая солонину.

– Лучше будем рассчитывать на два. – Покачал головой я, – Дальше по пути мы можем задержаться из-за… непредвиденных обстоятельств. Как сегодня в той стычке.

Большая часть моих подчиненных понятливо покивала. Даже Навта молча со мной согласилась, обозначив это кивком.

– И, все же, лучше нам уложиться за полтора. – Слегка нахмурился Инкрэтис.

– Нам не становится легче с шествием времени, господин Инкрэтис. – Проговорил я, все же решив возразить старшему инквизитору, – Мы не восстанавливаемся полностью на привалах, двигаемся почти целый день, а окружающие обстоятельства становятся все сложнее. Торопливость может обернуться… неприятными последствиями.

– Также, как и промедление. – Сурово нахмурился паладин.

– Верно. – Кивнул я, соглашаясь с его словами, – Но нам все же стоит проявлять разумную осторожность при продвижении. Следующим врагом, с которым мы можем внезапно столкнуться, может оказаться не маленький отряд троглодитов. И, лучше чтобы к началу следующей схватки мы не были измотанными…

Инкрэтис какое-то время молчал, немного напряженно меня разглядывая. Я же ответил ему спокойным взглядом, не выказывая никакого волнения или напряжения. Наконец, инквизитор тяжело вздохнул:

– Да, это полная правда… – Признал он, – Прошу прощения за свой… излишне нетерпеливый настрой. Близость священного Белого Города слишком… возбудила мои чувства верующего.

– Понимаю, господин Инкрэтис. Со времен потери Орсхаера, вы совершаете, пожалуй, самое величайшее паломничество. Так что ваше нетерпение можно понять… – Проговорил я, погладив пальцами заросший подбородок, – Но все же проявите терпение. В конце концов, смирение – одна из добродетелей, разве нет?

– Да, это мне не оспорить. – Улыбнулся паладин, хлопнув рукой по колену, – Что же, два дня – значит, два. В любом случае, мы доберемся до места, рано или поздно. Так что и переживать не о чем…

Паладин на какое-то время замолчал, прикрыв глаза и о чем-то задумавшись. Наконец, спустя почти целую минуту молчания и размышлений, Инкрэтис кивнул сам себе и, посмотрев на меня, произнес:

– С вашего позволения, господин Эйстон, я сегодня первый постою в дозоре. Хочу подумать. И… Помолиться.

– Не возражаю. – Согласно кивнул я, – Надеюсь, ваши молитвы будут услышаны. Нам понадобится любая возможная помощь…

Глава 17

Ночь выдалась спокойной. Мы укрылись в развалинах башни, забившись в самый плохо просматриваемый со стороны угол, и спокойно улеглись спать, благоразумно выставив дозоры на ночь. Несмотря на исходящий от камней башни мягкий свет, уснуть нам было легко: сказывалась общая усталость. Но, как и говорилось ранее, отдохнуть нам позволили… Правда, под утро все же случилось небольшое, но тревожное событие. За час перед рассветом меня разбудил Подок, стоявший на страже вместе с Оклатом. Он, как можно короче обрисовав мне ситуацию, повел за собой, к пролому в укрывавших нас стенах.

Возле самой дыры в стене находился Оклат, который жестами показал нам не высовываться. Мы вполне понятливо последовали его совету. Разве что я, найдя небольшую щель сбоку от пролома, выглянул в нее одним глазом. На ближайшей от башни дюне находился целый отряд троглодитов. Мне не была видна большая часть обстановки снаружи, но даже в моем ограниченном поле зрения находилось не меньше пары десятков тварей. Порождения скверны по большей части просто бездумно шатались по песку, водя мордами в воздухе и будто пытаясь что-то высмотреть.

Я почти мгновенно напрягся. Неужто нас выследили? Мы так и простояли еще добрый десяток напряженных минут, ожидая от троглодитов каких-либо действий, не решаясь самостоятельно напасть на них, или предпринять какие-то иные действия. Будить сейчас своих товарищей было бы разумным решением, но твари снаружи явно не знали точно, где искать то, что они ищут… И, как оказалось, наша неспешность в принятии решений в этот раз являлась верной. Где-то вдалеке на севере раздался то ли вой, то ли лай, и троглодиты, мгновенно сорвавшись с места, скрылись в том направлении.

– И что это было? – Немного напряженно спросил Подок.

– Возможно, они охотились на кого-то. – Пожал плечами я, осторожно отходя от стены вглубь башни.

– Или, наоборот, кто-то охотился на них… – Задумчиво добавил Оклат, все также продолжая наблюдать за внешней обстановкой со своей позиции.

– Мне показалось, что именно они искали кого-то… Или что-то. – Покачал головой я, присаживаясь на один из камней, – В любом случае, пытаться вникнуть в мысли созданий хаоса – рискованное занятие само по себе.

– Хоть в чем-то мы согласны… – Хмыкнул Оклат, заканчивая разговор.

Ложиться обратно я не стал. До запланированного подъема и так оставалось чуть больше получаса. Кто-то скажет «целых полчаса», а для меня подобная разница не сильно существенна. Все равно выспался. Не знаю, то ли Хоул со своими тренировками выработал во мне привычку спать не более шести часов, то ли просто мой организм изменился не только в плане мышц… В общем, сон для меня стал менее необходим, чем обычным людям. Я мог вполне нормально функционировать, имея в своем распоряжении всего несколько часов сна в сутки на протяжении долгого периода времени. Разумеется, ощущал я себя при этом не самым лучшим образом. Но и не худшим.

Мое тело вообще претерпело куда большие изменения, чем просто общее усиление и ускорение. Практически все стало лучше, чем у обычных людей. Скорость реакции, более сильная регенерация, невероятная стойкость… А еще крайне высокая точность движений. Не знаю, что тут больше роль сыграло: тренировки или трансформации тела. Но факт есть факт: мое тело прекрасно реагирует на большую часть моих решений, как в бою, так и в повседневной жизни, исполняя практически все задуманное в точности. Некоторые движения, конечно, не выходят, в виду своей общей невозможности… Но, что самое главное, этот процесс набора силы не остановился.

Пожалуй, это меня тревожило. Здесь, в темной зоне, я ощущал, как внутри меня происходят изменения. Невидимые внешнему зрителю, но ощутимые мной. Сначала происходили незначительные перемены, но по мере пропитки организма сквернами трансформации шли все нарастающим темпом. Пока что негативных изменений замечено не было, но все же подобный процесс меня тревожил. Предыдущие трансформации проходили под присмотром знающих людей, съевших не одну собаку на этой теме, наблюдавших не одно превращение и имеющими представление о том, чего нужно добиться. Здесь же… Я сам по себе. И это, разумеется, тревожило.

Впрочем, пока что данный процесс добавлял мне только положительных качеств в плане физических составляющих. Так что переживания мои хоть и присутствовали, но не были особо сильными. Но, я точно для себя решил, что применение «кипящей крови» в данных условиях – не самый разумный вариант. И не потому, что это сильно перегружает организм, вызывая длительные процессы восстановления. Нет, по большей части из-за свойства этой техники притягивать к себе скверны во время работы. Если я вдруг притяну к себе все скверны с округи, вберу их в свое тело сверх положенного предела… Я даже не знаю, что может произойти.

Да, у организма есть предел того, сколько скверн он может содержать внутри себя. Но «кипящая кровь» этот лимит обходит, позволяя растворить в себе больше скверн, уплотнить их внутри себя… И вот это уже может быть опасным в условиях такого огромного количества этих самых скверн в округе. Если я вдруг впитаю их все… Не уверен, что даже моей неестественной стойкости хватит, чтобы не превратиться в какую-то особо злобную тварину.

Хм… Если так задуматься – при моем преображении получится по настоящему опасная зверюга. Исследования ордена Часовых уже давно заприметили общую закономерность, из которой выходит, что наиболее опасные монстры получаются из существ с наибольшим пределом впитывания скверн. То есть, если человек мог продолжительное время сопротивляться влиянию хаоса, полагаясь на свой сильный дух, то получившаяся из него тварь после итогового обращения была особо лютой. И наоборот, быстро обратившийся слабовольный человек представлял собой жалкое зрелище и после обращения… Отчасти поэтому, твари, получающиеся из животных, представляют куда меньшую опасность, чем аналогичные, получившиеся из людей.

Те же обратившиеся лошади в лагере Девятого легиона, хоть и были опасными и крайне неприятными на вид, но их бы по итогу смогли одолеть даже обычные солдаты. Ну, будь они готовы к бою. На каждую тварь понадобилось бы пара десятков солдат с длинными пиками, которыми бы чудищ затыкали бы насмерть с более-менее безопасного расстояния. Да, без потерь бы не обошлось. Но это и не были бы очень страшные потери. Люди, в конце концов, достаточно хрупкие существа, когда дело доходит до травм, несовместимых с жизнью…

Но вернемся к чудищам. Дело тут даже не в том, что из людей получаются какие-то особые монстры, обладающие невероятными способностями или выдающимися характеристиками. Из особенностей там, разве что, чуть более высокий уровень интеллекта. Ну, в сравнении с иными чудищами. И вот эта небольшая разница делает из этих чудищ таких опасных противников. Там, где монстр, получившийся из животного, будет переть напролом, несмотря на возникающие препятствия, чудище из человека может внезапно начать действовать иначе. Непредсказуемо, иными словами. Учитывая общую силу и живучесть каждой твари – подобная непредсказуемость решает многое, поверьте.

Конечно, не стоит всех грести под одну гребенку. Опять же, из людей чудища тоже получаются разного, так сказать, качества. Бывают как и очень хитрые, одаренные этим темным интеллектом, а попадаются и противоположные экземпляры, тупые, как пробки. Также и среди животных… Были среди записей ордена редкие свидетельства о том, как из животных получались особо опасные злобные твари. Один случай описывал превращение самого крупного медведя в приграничном лесу: та тварь почти десять лет скрывалась по лесам, наводя ужас и сея разруху по окружающим землям, вырезая целые деревни и заставляя пропадать многочисленные караваны и вооруженные разъезды… Второй случай описывал превращение крайне умного и сильного генеральского коня в чудище. Эта тварь не прожила долго, в отличие от того медведя, ибо произошло превращение посреди поля боя. Но передавить и перебить половину генеральской армии тварь умудрилась… В обоих случаях бойцы ордена с трудом справлялись с подобными чудищами, даже несмотря на свой магический арсенал.

В общем, опасность монстра не всегда заключается исключительно в его происхождении, но все же есть определенная статистика, доказывающая общее правило. Поэтому, пожалуй, и можно смело утверждать о том, что некоторые вещи внутри темных зон все же поддаются осмыслению… Например, тот факт, что многие опаснейшие монстры вообще никогда не покидают этих земель. Дело в том, что далеко не все твари тут преследуют целью уничтожить человечество. Пожалуй, кроме троглодитов, никто вообще из монстров об этом не думает… Чудища эти просто злы и агрессивны по своей натуре, предпочитая обитать внутри темных зон там, где им это делать комфортнее. Это уже троглодиты отслеживают монстров, подчиняют их своей воле, и заставляют маршировать в самоубийственные атаки на человеческие земли… Хотя, голодная сотня доказала, что иногда эти атаки не самоубийственные…

– Давно сидишь? – Спросила только проснувшаяся Навта, подсаживаясь ко мне.

– Полчаса, не больше. – Отозвался я, продолжая вытирать тряпицей несуществующую грязь с меча.

Уход за оружием в данных условиях – задача непростая. Очистить от грязи можно без особого труда. А вот подточить в случае повреждения режущей кромки – уже сложно. Конечно, у меня есть точильный камень, но заточка будет шумной, а демаскировать нашу позицию будет не очень разумным решением… В общем, есть необходимость, но есть также и риски. Пожалуй, все путешествие по темным зонам – это череда решений и компромиссов, которые постоянно приходится принимать.

– Что-то случилось? Святоша-младший выглядит напряженным. – Навта оглянулась через плечо на Оклата, все также сидящего возле пролома и осматривающего окрестности.

Наш импровизированный лагерь постепенно просыпался: даже изнеженная ранее аристократическая молодежь просыпалась без необходимых когда-то тычков и пинков. Сами вполне нормально поднимались со своих лежанок, уже привычно сворачивая их для дальнейшего похода… Впрочем, отчасти в их быстро побудке были виноваты еще и скверны. Большей части людей в таких землях тревожно спится. Некоторые не могут спать вообще. Причину этого феномена трудно объяснить какими-то достоверными наблюдениями. У нас на руках был только сам факт этого явления, а из чего оно вытекало – осталось неясным даже для выдающихся ученых ордена Часовых…

– Прямо перед рассветом поблизости шатался большой отряд троглодитов. – Проговорил я, слегка пожав плечами, – То ли искали что-то, то ли охотились… В общем, непонятно.

– Это… тревожно. – Слегка нахмурилась Навта, – Почему не разбудили?

– Не было необходимости. – Просто ответил я, – Они были достаточно далеко от башни, да и не выглядели сильно в ней заинтересованными. Мы бы успели поднять тревогу, если бы настала нужда.

– Но все же…

– Больше бодрствующих людей – больше шума. – Прервал ее возражение я, – Больше шума – меньше шансов остаться незамеченными.

– Да, пожалуй, есть такое… – Навта косо глянула на моих подчиненных, уже сноровисто собирающих свои походные принадлежности.

Кто-то из солдат делал приготовления к дороге торопливо, желая быстрее перекусить, а кто-то работал более тщательно, уже жуя куски мяса в процессе. Из второй категории были Подок и Оскар. Остальные больше склонялись к первой… Но по итогу с задачей справлялись все, так что я их не корректировал. Там и руководства сержанта хватит за глаза.

– Но меня-то можно было разбудить… – Произнесла Навта немного обидевшись.

– Мы и Инкрэтиса не будили. – Произнес я, кивком показывая в сторону старшего паладина, который только-только подошел к младшему товарищу для выяснения обстоятельств, – Говорю же, не было необходимости.

– Но тебя-то подняли!

– Так я-то и лицо, ответственное за пятерых оболтусов… – Пожал плечами я, – Слушай, тебе действительно нужно сейчас заниматься вот этими обвинениями. Если хочешь, можешь высказать мне все претензии по дороге.

– Ага, когда солнце сверху печь будет, как в печи. – Скептически поджала губы Навта, – Знаешь же, что если болтать буду по дороге, будет больше хотеться пить.

– Я рассчитываю, что тебе не захочется говорить в таких условиях, – Улыбнулся уголком рта я, – В любом случае, приготовься к пути.

– Заткнуть меня хочешь, стало быть… – Хмыкнула Навта, – Ясно все с тобой. Грубиян.

– Да-да, иди уже, вещи собирай. – Отмахнулся от нее я, – Через пятнадцать минут выдвигаемся.

Эти слова заставили волшебницу шевелиться. Собираться потом впопыхах ей явно не хотелось… Выдвинулись мы действительно спустя обозначенный срок. Собравшись и перекусив, мы обновили запасы нашей воды и двинулись дальше на запад, сдвигаясь еще немного к югу. Согласно знаниям о местности, имеющимся у Инкрэтиса, мы примерно понимали, в каком направлении нам нужно двигаться. Однако, знания о пути – не означают, что пройти его будет просто.

Сегодня ветра не было совсем. И, как оказалось, это не означает ничего хорошего. В отсутствие сильных потоков воздуха нам не нужно было опасаться, что внезапные горсти опасного острого песка попадут в лицо или наберутся за шиворот. Однако, в таких условиях палящее сверху солнце обернулось по-настоящему серьезным испытанием. Мы все буквально изливались потом первую половину дня, с трудом двигая ногами и каким-то чудом преодолевая все новые дюны. Во вторую половину дня мы потеть перестали почти все. Более-менее нормально себя ощущали только паладины, защищаемые то ли своей верой, то ли святыми силами… То ли у них в броне были какие-то охлаждающие заклинания, которые в инквизиции так-то запрещены…

Но данные погодные условия выматывали даже их. Инкрэтис старался держаться гордо и прямо, словно скала, но вот Оклата стала подводить его выдержка. Он то и дело спотыкался, падая на колени, а после с трудом поднимался. Причину его внезапной слабости мы какое-то время не понимали, ибо даже Инкрэтис считал, что подобные погодные условия не должны были так сильно сказаться на самочувствии его протеже. Выяснилось все только с помощью Навты, которую все же пустили осмотреть молодого паладина, когда ситуация совсем ухудшилась. Оказалось, что темные зоны имеют в своих владениях токсины, которые могут со временем свалить даже паладина.

Один из бочонков-растений, которые взрывались шипами, все же смог оставить небольшую царапину на руке молодого инквизитора. Это было одно из первых растений, которое мы встретили в этой пустыне. Саму царапину паладин тогда залечил, и мы спокойно двинулись дальше… Но, как оказалось, угроза была устранена не полностью. Ибо иголка та была пропитана слабым, но очень коварным и въедливым токсином, который постепенно распространялся по организму паладина, ослабляя его день ото дня. И, судя по всему, конечным итогом подобного отравления была бы смерть, если бы инквизитор не покинул темную зону. Не знаю, как именно работал этот токсин, но Навта вскользь упомянула, что подобный яд сам собой рассасывается там, где нет окружающих скверн… Ее словам не было причины не верить. Так что мы не стали подвергать это утверждение сомнениям.

Но, факт состоял в том, что ради спасения жизни Оклата инквизиторам пришлось пустить Навту с ее лечебной магией к телу святого воина… Обычно, подобное решение предается высшей анафеме, но в данных условиях… Все присутствующие поклялись в том, что сохранят произошедшее в тайне. А сам Оклат поклялся в двух вещах: однажды отплатить Навте за спасение, а также замолить этот грех по возвращении, уйдя в одиночные святые бдения не менее, чем на год… В общем, действие по меркам святых воинов было совершено непростительное, но богоугодное. Странное сочетание качеств, относящихся к одному и тому же событию.

На лечение Оклата мы потратили не менее пары часов, за которые, каким-то чудом, нам удалось не попасться на глаза все возрастающим по частоте дозорам троглодитов и чудищ. Нам приходилось двигаться все более и более аккуратно, значительно замедлившись в продвижении. Но, мы все равно двигались, ведь ничего иного нам не оставалось: пройдя так далеко, возвращаться с пустыми руками никто не собирался…

Глава 18

– Что же… – Тихо произнес я, внимательно вглядываясь вперед, – Ситуация приобретает весьма опасный оборот…

И у меня действительно были основания говорить подобным образом. Выдвинувшись из башни, мы долгое время шли в нужном направлении, вплоть до подступившей ночи. И, только мы собирались устроиться на ночлег, как далеко за дюнами мы увидели необычные для этих мест отблески света. Такого, который обычно излучают костры или факелы… И, как любые благоразумные люди, мы решили проверить возможную опасность перед тем, как отправиться отдыхать. Особенно, учитывая общую опасность окружающих земель.

Поэтому, осторожно продвинувшись вперед, мы затаились на склоне ближайшей к источнику света дюне, аккуратно выглядывая из-за ее гребня. И, собственно, именно увиденное я и прокомментировал. А наткнулись мы на военный лагерь. Да, именно такая формулировка. Не какое-то примитивное стойбище троглодитов, и не лежбище каких-нибудь стайный монстров. Нет – конкретно военный лагерь. Огороженный хоть и не очень надежным на вид, но все же частоколом (откуда тут дерево взялось – загадка). Вокруг частокола даже небольшой ров выкопан. А уж внутри лагеря… Скажем так, царила нетипичная для троглодитов вполне цивилизованная расстановка построек. Да что уж там, само наличие этих самых построек удивляло больше, чем их вполне приглядный вид…

Мне строение этого лагеря чем-то отдаленно напомнило военный лагерь девятого легиона возле Альстара. Хорошая, укрепленная позиция. Четкое расположение основных зданий. Удобные для обороны узкие «горлышки», созданные этими зданиями… Тот, кто проектировал данный лагерь, знал, что он делает. И, что самое отвратительное: заполнен этот лагерь был исключительно троглодитами. Привычные серокожие твари, которых мы встречали в песках ранее, разительно отличались от тех своих собратьев, которых можно было наблюдать внутри лагеря.

Как минимум, отличались они наличием одежды и вооружения. Но, если вглядываться в детали, то почти все меняла… манера держаться, пожалуй. Эти троглодиты внутри лагеря ходили, держали оружие и вообще вели себя не как чуть-чуть превзошедшие интеллектом животных твари, а как вполне цивилизованные и разумные существа… Хотя, цивилизация у них все равно никакого трепета и гуманизма не вызывала. Вон, у них целые связки человеческих черепов над воротами в лагерь висят… Да и внешний вид троглодитов вообще не внушает доверия. Добра от них не жди, особенно в таком необычном около-разумном формате…

– Не припомню в библиотеке ордена упоминаний о подобных племенах троглодитов… – Слегка напряженно проговорила Навта.

– Да, я тоже… – Кивнул я.

Мы находились достаточно далеко от лагеря, чтобы можно было переговариваться, не боясь быть засеченными издалека. Однако, высовываться для нас было все же весьма опасно, ибо просматривались ближайшие дюны очень хорошо с наблюдательных постов выставленных караульных лагеря. Да, им сложно было вглядываться со света факелов в окружающую нас тьму, но рисковать мы не собирались, поэтому, не сговариваясь, немного сползли по дюне назад, в недоступную для просмотра сопку. При этом нужно было стараться передвигаться так, чтобы не вызвать сход песка, да и самому в одежду его не нахватать…

– Это уже не просто орда – настоящая армия. – Задумчиво произнес Инкрэтис, нахмурившись.

– Да… В донесениях, которые поступали нашему легиону, говорилось, что армия противника, осадившая город, выглядит непривычно организованной и подготовленной к бою. – Проговорил я, почесав обросший щетиной подбородок, – Если та армия хоть немного по уровню развития похожа на то, что мы видим сейчас…

– Положение у Жандора незавидное. – Подытожила мои слова Навта, – Твою ж… Об этом нужно доложить в орден, как можно скорее. Подобные перемены в поведении врага нужно донести до Лордов как можно быстрее.

– И не только до них. – Кивнул я, – Но связаться с ними отсюда для нас не представляется возможным.

– Вообще-то, есть способ… – Немного отвела взгляд Навта, – Но поговорим об этом, когда нас будет окружать меньше врагов.

– Связующее волшебство? – Явно с пониманием дела спросил Инкрэтис.

– От вас ничего не скроешь, господин Инкрэтис… – С явным раздражением отозвалась волшебница.

Мы с Оклатом лишь непонимающе переглянулись. Предмет этого разговора от нас ускользал. Хотя, от меня и не полностью. По названию волшебства было понятно его предназначение. А Навта не будет говорить с такой уверенностью, если она ничем не подкреплена. Стало быть, способы связаться с начальством здесь и сейчас у нее есть. Наверняка какие-то магические трюки, редко упоминаемые вне сообщества волшебников. Правда, откуда об этом знает Инкрэтис… Может, допрашивал кого-нибудь со схожими способностями. Или на костре сжег. Или что они там еще с магами делали в давние времена… В общем, связаться Навта со своим начальством сможет, но процесс не останется незамеченным для окружающих троглодитов и монстров. А это, само собой, подпишет нам сейчас смертный приговор.

– Ладно, с этим разберемся позже… – Кивнул я, сам для себя подытожив мысленный вывод, – Давайте-ка думать, что делать сейчас.

– Что делать… – Инкрэтис поднял взгляд на песчаную гряду над нами, будто стремясь разглядеть там ответ на свои вопросы, – Обходить надо.

– Да… Насколько бы богоугодным делом ни было разрушение этого лагеря, – Я обвел взглядом наш небольшой отряд, – Сил нам не хватит. Их там целая армия. Только вот как нам мимо этой армии пройти?

– Там к югу… – Старший паладин показал рукой в нужном направлении, – Я где-то четверть часа назад видел гряду черно-гранитных скал. Согласно старым картам Орсхаера и окрестностей, в том месте находился каменный карьер, из которого и добывались блоки для строительства города.

– Разве карьер обычно не уходит вглубь земли? – Слегка нахмурился я, – Почему тогда скалы торчат над землей.

– Это темная зона. – Просто пожал плечами Инкрэтис, а Оклат и Навта согласно кивнули, – Тут даже сама земля играет злые шутки.

– Допустим, это карьер. – Кивнул я, просто приняв информацию к сведению, – Нам от него какая польза?

– Согласно все тем же планам местности и упоминанием очевидцев… – Инкрэтис слегка прикрыл глаза, явно что-то вспоминая, – От этого карьера до города блоки доставлять было неудобно. Холмистая местность, близкие болота, населенные хоми… В общем, не самые удобные места для прокладки дороги. По крайней мере, для наземной дороги.

– Подожди… – Тут же понял я, к чему ведет паладин, – Ты хочешь сказать, что дорогу по земле основатели Орсхаера не осилили, но туннель сквозь землю пробить сумели?

– Согласно летописям – да. – Пожал плечами паладин, не пытаясь унять мой скептицизм.

– Что за безумцы строили этот город… – Слегка ошарашенно прошептал я так, чтобы никто не услышал, – Так, получается, вы предлагаете пролезть через этот тоннель, так?

– Так. – Кивнул паладин.

Я полминуты думал над данным предложением. Очень уж странное само по себе наличие подобного тоннеля. Очень уж далеко его было пробивать под землей до города. Тут день пути, не меньше. И это по земле. А если под землей… Как ни посмотри, построить наземную дорогу куда дешевле и быстрее, чем подземный тоннель для перевозки камней. И никакие нападения хоми не могли бы изменить эту аксиому. Учитывая, что в природе своей хоми даже менее опасные, чем троглодиты… Странная история какая-то. Чем-то подозрительным тут пахнет, но понять, чем именно, не могу. И непохоже, чтобы паладин меня обманывал. Он в этот тоннель искренне верит…

– Почему бы… Просто не обойти этот вражеский лагерь и пройти дальше по земле? – Спросил я, наконец, оформив свои сомнения в какое-то удобоваримое предложение.

– Боюсь, это не самое лучшее решение. – Покачала головой Навта, встав, неожиданно, на сторону инквизитора, – Этот лагерь хоть и выглядит грозно, но пока мы на глаза троглодитам оттуда не попадаемся – прямой опасности не представляет. Но он, при этом свидетельствует о куда большей проблеме, с которой мы столкнемся в ближайшее время…

– О какой? – Внезапно встрял в разговор любознательный Оскар.

Мои солдаты слушали все наши переговоры внимательно, но редко открывали рот, чтобы поучаствовать в обсуждениях. Они предпочитали общаться внутри своего круга, да и то, желательно, в наше отсутствие. В принципе, это даже логично. Лошадь возницу не понимает, так что и моим ребятам было комфортнее обсуждать свои переживания в кругу своих. Разумеется, я в этот круг не входил, ибо изначально формировал в них понимание, что моя фигура должна быть выше, чем их. Подчинения от них иначе не добиться – нужна субординация.

– О крупной. – Повторила Навта, – Если говорить понятными словами… Это их территория.

Волшебница кивком головы указала в сторону дюны, отделяющей нас от вражеского лагеря. Все уловили этот прозрачный намек без особого труда.

– Стало быть, дальше, уходя вглубь темных зон, мы можем встретить еще не один подобный лагерь. И еще не один десяток патрулей троглодитов. – Задумчиво кивнул я, соглашаясь с ее точкой зрения.

– Да, и патрули будут не такие слабые и плохо организованные, как до этого. – Добавил Инкрэтис, – Если ранее мы встречали просто примитивных врагов… То эти троглодиты, наверняка, перемещаются более грозными группами. Возможно, с поддержкой монстров.

– Тогда, получается, путь по поверхности и вправду может быть неоправданно рискованным… – Признал правоту паладина я, – Ладно, тогда двигаемся в сторону тех скал.

Получив некоторую ясность относительно дальнейших действий, мы приступили к исполнению задуманного. А именно, направились на юг, при этом предварительно отойдя немного на восток, чтобы ненароком не наткнуться на какого-нибудь заблудшего троглодита с его десятком-другим друзей… В любом случае, зная о присутствии неподалеку столь большого и хорошо организованного вражеского лагеря, мы двигались крайне осторожно, стараясь не шуметь и не попадаться никому на глаза. Пару раз нам пришлось ждать на месте, пропуская мимо патрули «диких» троглодитов. Поднимать шум боя сейчас – самоубийственное занятие. И мы хотели избежать его.

Правда, один раз нам все же пришлось сразиться с врагом. Но случилось это уже под конец ночи, ближе к рассвету, когда мы подбирались к темным скалам – конечной цели нашего пути. Эти черные скалы нависали над пустыней большими тенями даже в такое ночное время, прекрасно видимые на фоне неба. Поэтому потеряться или как-то сбиться с пути у нас не было шансов… Но при этом абсолютная темнота, которую отбрасывали эти скалы, сыграла нам на руку, и одновременно с этим против нас. Мы столкнулись с небольшой группой троглодитов прямо здесь, под первой скалой.

Твари что-то увлеченно рыли в песке, то ли закапывая свою добычу, то ли наоборот, пытаясь ее отрыть. Копали они тихо, практически не издавая лишних звуков, явно не желая открывать свое присутствие для возможных наблюдателей. Ни привычных хрипов и рыков, ни шумного дыхания, ни обыкновенного нелепо-развалистого передвижения, которое слышно задолго до визуального контакта… Мы столкнулись с врагом нос к носу. Точнее, носом к спине. Трое троглодитов нас даже не заметили поначалу. Кажется, они начали что-то подозревать, когда я срубил ближайшему голову… Расправились с ними, в общем-то, быстро и без осложнений. Я и паладины убили по одной твари и скинули тела в их же яму.

Засыпать песком обратно не стали: слишком легко пораниться об него. Звери найдут и сожрут. А, если найдут другие троглодиты… Надеюсь, мы уже будем далеко к тому моменту. Дальнейший путь лежал через скалы. На удивление, находясь здесь, можно сразу было сказать – тут когда-то были люди. Песка тут было куда меньше, чем в пустыне вокруг, и местами можно было разглядеть фундаменты то ли построек, то ли каких-то площадок. Да и в целом местность быстро начинала напоминать эдакий колодец или воронку, большими ступенями уходя вглубь. Разумеется, местность была не ровной и приятно: острые черные скалы торчали тут и там, повсюду были подлые насыпи песка, так и норовящие осыпаться вниз вместе с тобой, а крупные камни не облегчали нам движение, порой не давая хорошо поставить ногу для устойчивого положения.

Но мы, не торопясь, спускались вниз, стараясь просчитывать каждое движение и не сильно рисковать. Упасть вниз и сломать себе шею никто не хотел. Но мы все же постепенно спускались, погружаясь все глубже в эту воронку… Карьер, судя по увиденному, был немаленький. Только в диаметре эта огромная каменная яма была не менее нескольких километров, да и глубиной также уходила крайне глубоко. Конечно, скалы, выпирающие из земли все больше к центру воронки, сильно затрудняли оценку размеров всего карьера, но местами можно было увидеть другой край. Не знаю уж, какими усилиями этот карьер был раскопан – но он крайне много камня породил. Те люди, что копали здесь когда-то, проделали какое-то колоссальное количество работы, чтобы просто извлечь камень из недр земли…

Спуск хоть и был сложным, но обошелся без приключений: все действовали осторожно и осмотрительно, несмотря на усталость. Мы проделывали все движения медленно, но уверенно, дабы не получить ненужных ранений… И ко дну карьера мы опустились уже ближе к рассвету. По крайней мере, нависающие над нами черные скалистые шпили уже были освещены солнцем на самом верху. Оказавшись на дне карьера, мы, не разделяясь, принялись осматривать окрестности. Опять же, черные скалы, тут и там торчащие из земной тверди, изрядно затрудняли обзор, расширяясь своими шпилями ближе к основаниям. И нам постоянно приходилось петлять между этими огромными черными шипами, торчащими из земли, чтобы хоть как-то найти путь…

Благо, мы понимали направление, в котором нужно искать. Нужный вход в тоннель действительно оказался там, где и должен был быть: на западе. Правда, он оказался завален. Ну, почти. С самого верха, возле неровного свода тоннеля, виднелась щель, достаточная для того, чтобы пролезть внутрь… Сам же вход в тоннель… Несмотря на ограниченность доступа в него, мы все равно без труда могли разглядеть его общие очертания. И постройка эта… крайне монументальна, что сказать. Большой, в рост нескольких взрослых людей, проход, достаточно широкий, чтобы проехали сразу несколько телег, не задевая боками стены. Тот, кто здесь строил этот тоннель, явно не мелочился на рабочую силу. И как такой тоннель не обрушился под весом земли сверху? Должен же быть не очень устойчивым… Хотя, я в этом деле и не разбираюсь вовсе.

– Что же, тоннель – не просто досужая легенда… – Проговорил я, подытоживая осмотр.

– Остается только надеяться, что он не завален доверху на всем своем протяжении. – Произнесла Навта, первая начиная забираться по завалу наверх.

Мы, хоть уже и сильно уставшие, последовали ее примеру. Отверстие сверху, прямо под сводом тоннеля, оказалось достаточным, чтобы в него можно было пролезть, толкая свои пожитки перед собой. Особо сложно пришлось паладинам – им пришлось снимать всю свою гору брони, чтобы хоть как-то протиснуться внутрь. Учитывая, что они оба вполне габаритные мужчины… В общем, они действительно испытали трудности. Остальные же справились с поставленной задачей относительно просто…

Нам повезло: лаз этот оказался действительно сквозным, выходящим внутрь тоннеля. Только вот длинным он был не в меру: нам пришлось преодолеть не меньше сотни метров ползком в тесной расщелине, стараясь не волноваться из-за иногда крайне сужающегося лаза… А многим отсутствия паники было добиться ой как сложно (Не будем показывать пальцем на Ллозета). Что поделать, страхи у каждого индивидуальны. И тут уж ничего не попишешь… Но, наконец, мы преодолели это крайне тяжелое испытание в конце крайне изнурительных суток нескончаемого передвижения. Вывалившись внутрь тоннеля, мы всей компанией забились в самый закуток и, не откладывая в долгий ящик, устроили ночевку. Посреди дневного времени, да. Но нам, на этот момент, было уже плевать – усталость не собиралась щадить никого…

Глава 19

Сам по себе отдых не был каким-то особо отличающимся от предыдущих. Я снова простоял первую половину привала на страже, далее меня сменил Инкрэтис. Но, в общем и целом, ближайшие восемь-девять часов прошли без происшествий. Темная зона дала нам отдохнуть, что было для нее весьма нетипично. Однако, мы не жаловались. Наоборот, с «утра», отдохнувшие и посвежевшие, мы бодрым шагом выдвинулись дальше по тоннелю.

Мы сразу подметили довольно странный факт: пол тут и там был завален камнями и кучами земли, будто потолок в какой-то момент обвалился. Однако, насколько нам позволял разглядеть довольно скудный свет наших факелов, свод тоннеля не был поврежден. Как ни странно, несмотря на запустение в течение пары сотен лет точно, этот тоннель все еще находился в неплохом состоянии для использования. Что уж там, даже кольца-держатели для факелов на стенах все еще крепко сидели в стенах и ничуть не проржавели. Подобная сохранность тоннеля, на фоне общего мусорного безумия вокруг, немного смущала. Настолько, чтобы идти с рукой на эфесе…

Лично мне же не давала покоя еще одна особенность, увиденная ранее, перед привалом. Вход в тоннель. Поначалу мне показалось, что проход обвалился, но это оказалось не так: мы проползли через отверстие прямо под условным потолком: сводом в виде арки. И он, практически во всех местах, был целым на протяжении всего лаза. И этот факт не давал мне покоя на протяжении всего моего дозора. Настолько, что я даже аккуратно сползал наверх по завалу, чтобы еще раз осмотреть лаз. Повторный осмотр только убедил меня в моей правоте: свод был целым и крепким. Но, если это был не обвал – то что тогда? Напрашивался только один вывод – проход завалили намеренно.

И основное беспокойство, которое у меня вытекало из этой информации, заключалось в следующих двух вопросах: кто это сделал и зачем? И тут уже все становится менее понятным. Допустим, это сделали люди, еще в бытность своего обитания на этих землях. Но… Зачем? К моменту, как темные зоны поглотили эти земли, Орсхаер уже был давно достроен. Да, карьер к тому моменту уже не требовался. Но зачем вообще заваливать этот проход таким количеством земли? Какая вообще причина могла быть у людей поступить таким образом? Ответов мне в голову не приходило, откровенно говоря. Воображение пасовало перед подобной задачей…

Но, есть и второй вариант развития событий: завал образовался уже после прихода сил хаоса на эти земли. Стало быть, сделали это не люди. Троглодиты, или еще кто. И вот возможность этого варианта меня уже тревожила в принципе. При любом раскладе событие это тревожное. Если это сделали троглодиты – то у нас есть веский повод ощущать себя напряженно. Чего эти твари могли так испугаться, что решили расстараться и завалить землей и камнями целый проход? Учитывая почти полную безмозглость этого серого народа (до недавнего времени), подобная скоординированность усилий выглядит весьма тревожной. Эти твари явно чуяли что-то крайне опасное здесь, под землей…

Второй вариант – это то, что проход засыпал кто-то изнутри. То есть, иными словами, какая-то неведомая чепуха, поселившаяся здесь с приходом темных зон, решила отгородить свое место обитания от остальной жизни снаружи… И это тоже весьма тревожит. Какая тварь могла позволить себе приложить столько усилий, чтобы просто остаться в одиночестве? Да и зачем? С заваленным входом сложнее охотиться, сложнее добывать себе еду. Мой разум, не находя ответов на эти вопросы, тревожно метался вниманием от детали к детали, стараясь выцепить хоть что-то примечательное.

И, спустя какое-то время, действительно увидел что-то. Под одной из куч грязи что-то призывно блеснуло, и я, идущий в конце нашего отряда, остановился, разглядывая этот объект. Навта, заметившая мою остановку, притормозила остальной отряд. А я, тем временем, присел возле этой кучи и осторожно, опасаясь внезапной атаки из-под земли (на всякий случай) принялся освобождать из земляного плена привлекший мое внимание предмет. Спустя минуту работы, за которую никто не попытался меня ухватить за руку, я справился с поставленной задачей. На свет факелов был извлечен обломок меча. Рукоять, гарда и часть лезвия, сломанная через десяток сантиметров от рукояти. Я задумчиво покрутил обломок оружия в руке, слегка нахмурившись в размышлениях.

– Ну, меч и меч. – Немного раздраженно фыркнул Оклат, заглянувший мне через плечо, – Пошли уже дальше.

– Откуда он здесь взялся? – Спросил Инкрэтис, погладив рукой подбородок и оглядываясь вокруг.

– Мне тоже этот вопрос покоя не дает… – Произнес я, поднимаясь на ноги и также осматриваясь.

Вокруг ничего не изменилось. Со стен и потолка не полезли неведомые опасности, воздух не пришел в движение, а тоннель не заполнился неясными звуками. Окружающее пространство все так же хранило безучастное безмолвие, никак не намекая на какую-либо опасность. И это, как ни странно, напрягало меня куда сильнее любой опасности видимой. Гораздо легче противостоять тому, что ты видишь и понимаешь, чем какой-то условной опасности…

– Да просто работяга какой-нибудь обронил и забыл. – Махнул рукой нетерпеливый молодой паладин, – Мало ли растяп под небом ходит?

– У тебя часто меч ломался от падения на землю? – Спросил я, повернувшись к Оклату.

Молодой инквизитор, немного смутившись от подобного прямого вопроса, немного отвел взгляд, не выдерживая моего спокойного давления.

– Ну… Ни разу. – Признался он, но тут же нашел, как возразить, – Может, его и отбросили потому, что сломался!

– Возможно. – Пожал плечами я, – А где тогда оставшееся лезвие?

Оклат открыл было рот, чтобы снова мне что-то возразить, но благоразумно его закрыл, пошарив глазами по полу рядом с тем местом, где была совершена находка. Ожидаемо, ничего он там не увидел. Не успокоившись на этом, младший инквизитор разгреб бронированным сапогом кучку земли, в которой я откопал обломок меча. Получив, наконец, отрицательный результат, Оклат повернулся ко мне и, пожав плечами, произнес:

– Его тут нет. – Подтвердил он и так неопровержимый факт.

– Вот это-то меня и беспокоит… – Слегка нахмурился я и, еще раз оглядев обломок меча, отбросил его в сторону.

Пользы от этого сломанного оружия все равно было никакой, а всю возможную информацию он нам предоставил. По крайней мере, это был весьма толстый намек на то, что в этом тоннеле все же что-то происходило… Однако, конкретных ответов так и не прибавилось. Скорее, накинулось еще несколько десятков вопросов, подвешенных в воздухе без ответа.

– Ладно, идем. – Отряхнув руки, скомандовал я, – Глядите в оба. Тут что-то нечисто…

– Тут везде что-то нечисто… – Все еще недовольно буркнул Оклат напоследок, все же занимая свое место в нашем порядке следования.

Дальнейший путь наш проходил без каких-либо находок или неожиданностей на протяжении, наверное, нескольких часов. Определять время здесь, под землей, не представлялось возможности в виду отсутствия каких-либо ориентиров. Мы лишь ориентировались на наши сгорающие факелы. Примерно понимая, сколько времени требуется для сгорания одного, мы понимали, сколько времени прошло. Опять же, крайне приблизительно… Учитывая, что наши запасы этих факелов были весьма ограничены, а путь предстоял неблизкий по этому подземному тоннелю, мы наши источники света экономили. Конечно, у нас был Ллозет, который мог светить небольшим огоньком на ладони (единственное, наверное, заклинание огня, которое он имел возможность стабильно поддерживать). Но, учитывая затруднения с восстановлением маны в окружающих землях… Мы решили обойтись факелами. Да и никто не отменял возможное наличие в округе тварей, которые могли быть чувствительны к магии. Чувствительные к свету тоже могли быть, но у нас не было выбора: идти без света не вышло бы…

В какой-то момент мы остановились на небольшой привал, чтобы быстро перекусить. Наши запасы еды уже порядком истощились, но и экономить больше, чем это делали мы сейчас, было невозможно. У нас должны быть силы, чтобы вступить в схватку. А сил без еды не получишь… Конечно, те же маги могут долгое время поддерживать свои силы с помощью маны. Но хорошего самочувствия им это не добавит. И, к тому же, им нужно будет прокачивать через себя огромные объемы магии, одновременно с этим впитывая их. А это огромная нагрузка. Немногие волшебники способны поддерживать подобный режим длительное время… А уж в подобной местности, где восстановление маны затруднено – вообще единицы. У нас в отряде таких, разумеется, не было. Навта – опытный маг, но не сильно выдающийся. В ордене Часовых я видел волшебников куда сильнее…

Спустя какое-то время после привала, когда мы уже продолжили наш путь, мы в конце концов вышли к месту, немного отличающемуся от остального тоннеля. Пространство здесь неожиданно расширялось, образуя почти круглый зал все с тем же арочным потолком, уходящим куда-то во тьму. Прямого назначения для данного широкого зала не было видно: если тут были какие-то постройки – они уже давно перестали существовать. Но тут не было также и земляных насыпей, постоянно попадавшихся до этого по всему тоннелю. Пол был чист от грязи, и его легко было просматривать… К нашему сожалению.

Весь пол был усеян человеческими скелетами и оружием, разбросанным тут и там в случайном порядке. Костей было так много, что они усеивали пол в несколько слоев, а местами нагромождались друг на друга целыми горками, возвышаясь над полом почти в человеческий рост высотой. Оружие тут и там было разбросано различное, в разных состояниях. Были и хорошие, добротные на вид мечи, и топоры, и копья… А были и обломанные клинки, гнутые копья и треснувшие на лезвиях топоры… В общем, место было весьма впечатляющим. По всем меркам.

Такое количество мертвецов в одном месте я вижу впервые. Честно говоря, даже трудно представить, кто и зачем стащил сюда такое количество умерших людей. А то, что это люди, сомнений у меня не было. Все трупы были свободны от плоти – это были чистые, выбеленные временем скелеты. А уж форму черепа человека от троглодита отличить легко. Они ведь даже не близко похожи… Да и остальные кости тоже напоминали человеческие. Мне было многое известно о строении человеческого скелета и организма в целом благодаря знакомству с некромантами. Вот уж кто разбирается в строении человеческого тела – так это эти ребята, умеющие те самые тела оживлять…

Мы, вдоволь налюбовавшись на открывшиеся костяные захоронения, все же принялись осторожно двигаться вперед. Найти себе путь сквозь завалы костей и оружия было не так-то просто, особенно в том полумраке, что царил вокруг. Свет факелов с трудом выхватывал из окружения детали обстановки, делая все вокруг слегка тревожным и будто даже шевелящимся… Но фактического шевеления, разумеется, не было. Мы, не торопясь, шли вперед, стараясь не сильно вглядываться в тени вокруг. Никому не хотелось лишний раз бередить свои нервы ненужными переживаниями…

Мы уже приблизились к выходу из зала, находящемуся на противоположном краю от входа, когда случилось, пожалуй, неизбежное. Нас все же настигли местные проблемы, давшие ответ сразу на несколько вопросов… Идущие впереди паладины уже вышли в тоннель, внимательно осмотрев там обстановку, а остальной отряд выбирался из костяных насыпей, когда… Раздался громогласный хруст. Весь отряд, будто репетировал это годами, синхронно повернулся к источнику звука. Ллозет, стоящий сапогом на сломанной бедренной кости, испугался, наверное, больше всех остальных. По крайней мере, на резко побледневшем лице виконта не было видно ни следа злого умысла. Да и во взгляде, который он поднял на меня, не было видно ни следа былой дерзости.

– П-простите… – Еле вымолвил Ллозет,

Я открыл было рот, чтобы то ли отругать его за неосторожность, то ли простить его за эту неожиданную оплошность, но сама судьба не дала мне исполнить задуманное. Сзади, со стороны зала, послышался легкий стук, перемежающийся шелестом. Я, захлопнув рот, повернулся назад, вытягивая в ту сторону факел…

Посреди костей, заваливших пол, стоял скелет. Да, именно стоял. Но стоял не полностью: он был не в полном составе. Не было одной руки до локтя, да и несколько ребер по правую сторону явно было отломлено. Из окружающего поля костей внезапно вырвалась потерянная конечность скелета и с легким стуком присоединилась к плечевым костям. Скелет, постояв несколько мгновений неподвижно, медленно повернул к нам голову, сопровождая это движение тихим шелестом. В глазах скелета медленно разгорался призрачный сизый огонь, также как и в грудной клетке.

– Бежим. – Спокойно произнес я, первым разворачиваясь в сторону тоннеля.

Мне не нужно было намекать дважды: с этими костями тут что-то неладно. Поднялся один скелет – поднимется еще десяток. А где десяток – там и сотня. Конечно, где-то на краю сознания было чуть-чуть любопытно: я впервые видел некромантию в подобном ее проявлении. К моему появлению в этом мире от таких проявлений этого темнейшего волшебства уже давно избавились. Некроманты стали более цивилизованными, вовлеченными даже в некоторые государственные процессы… Но тут, явно, случилось что-то крайне жуткое. Почему-то именно сейчас, когда проснулся этот первый скелет, я всей кожей ощутил пришедшие в движение силы, дремавшие в этом зале долгое время…

Отряд на мой приказ среагировал с небольшой задержкой, да и то, только тогда, когда я сам уже пробежал добрый десяток шагов. Все, не пытаясь возражать, бросились вслед за мной. А в зале, тем временем, раздался воюще-шипящий звук, стремительно растущий в своей громкости. Звук все возвышался в тональности, пока не сорвался в совсем уж пронзительный вой, который даже начал больно бить по ушам, постоянно отражаясь от каменных стен тоннеля. Но вой, все же, стих. Сменившись другим звуком, не менее тревожным и страшным. Сзади послышался быстро нарастающий шелест и стук двигаемых и соединяемых между собой костей…

Я тихо ругнулся, перепрыгнув очередную кучу грязи. Как и подсказала мне интуиция, оставаться в том зале было нельзя. Если хотя бы каждый десятый скелет в том зале сможет подняться – нам не выдержать натиска такого количества врагов. А мне почему-то кажется, что поднимется, в лучшем для нас случае, каждый второй… Проверять, конечно, мне это не хотелось. Не хватало еще: пройти через опаснейшие темные зоны, избежать почти всех встреч с троглодитами, почти добраться до Белого Города – и помереть от каких-то безымянных скелетов в подземелье…

– Откуда здесь, в преддверии Орсхаера, такая сильная некромантия? – Спросил Инкрэтис прямо на бегу.

Быстрое движение никоим образом не сказывалось на возможности паладина излагать свои мысли. Тренированные инквизиторы, кажется, могли бежать куда быстрее, но сдерживали себя, подстраиваясь под скорость отряда. Ну… Я тоже сдерживался. Если бы мне захотелось выжать максимум скорости – возможно, паладины за мной тоже бы не угнались… Но и оставлять своих подопечных без присмотра в подобной ситуации не хотелось. Все же назвался их командиром – нужно нести за них ответственность…

– А почему их тут не должно быть? – Спросил я, прямо на ходу оборачиваясь назад, чтобы оценить обстановку.

Тоннель далеко позади, ближе ко входу в тот зал, начинал освещаться сизым призрачным светом, стремительно набирающим свою силу. Что, разумеется, не могло не быть тревожным признаком…

– Орсхаер был построен на святых землях, освящен множественным обрядами! – Прояснил Инкрэтис, также на секунду оборачиваясь назад, – Даже дозорные башни отвергали тьму, хотя имеют меньшую силу! Мы все видели, что скверны избегали тех святых построек…

Инкрэтис прервал свою тираду, оббегая особо крупную кучу земли, но продолжил в тот же миг, как смог вернуться к остальному отряду:

– Так почему же здесь мертвецы?

– Мне-то почем знать?! – Немного раздраженно ответил я, – Сейчас главное – сбежать. Если у вас, господин Инкрэтис, есть силы чесать языком – лучше помолитесь! Нам любая крупица святости поможет!

Как ни странно, старший паладин последовал моему совету, действительно принявшись зачитывать молитву «изгнания мрака» прямо на ходу, четко чеканя каждое слово. Буквально со второго стиха к нему присоединился еще и Оклат, вторя наставнику. Так мы и продолжили бежать по тоннелю, сопровождаемые голосами двух инквизиторов и подгоняемые сзади все нарастающим шумом двигающихся костей…

Глава 20

Мы поняли и приняли всю общественную нелюбовь к нежити только спустя несколько часов бега. Враг, вторя своей неживой природе, не уставал и не собирался сдаваться, неустанно преследуя нас по пятам. И, хотя скелеты не могли похвастаться большой скоростью, но и отступать они явно не умели. А вот у нас усталость накапливалась…

Сражаться с врагами было не вариант. Даже несмотря на общую неуклюжесть врага – их слишком много. И, нам неизвестно, какой силой на самом деле они обладают. Может статься, что по физической силе эти худосочные скелеты превосходят среднего человека… Некромантия – штука для нас неясная. Самыми разбирающимися в ней были инквизиторы. Но, раз они без возражений бежали от врага, даже не стараясь вступить в бой, мы молчаливо сделали вывод, что шансов на победу у нас нет. Скелеты, кстати говоря, вообще не с голыми костями нас преследовали. Все то оружие в зале было прихвачено ими в погоню. И не важно, какое оно было: ржавое, сломанное или тупое. А враг с оружием – всегда опаснее безоружного…

Пока остальные, отдуваясь и стараясь держать темп, бежали, я размышлял. Насколько же сильной должна была быть сотворенная здесь, под землей, некромантия, чтобы заклинание оживления мертвецов продержалось так долго. Я, конечно, не очень сведущ в вопросах магии… Да мне, по сути, и не нужно в этом разбираться большую часть времени… Но даже моих куцых знаний о магических науках хватает, чтобы понимать: волшебство в природе своей недолговечно. Не может то, что попирает законы природы, долго существовать без постоянного источника подпитки. И, поскольку движений маны до пробуждения скелетов я не ощущал, можно заключить, что никакого активного источника заряжания этого волшебства не было.

Более того, в нашем отряде есть весьма опытные инквизиторы, которые издавна натренированы выискивать любое волшебство, темное оно или какое иное. Да и Навта тоже присутствует. Опыта ей не занимать, и уж следы магической подпитки она бы почувствовала наверняка… Так что я вполне допускаю мысль, что это темное колдовство, результат которого нас преследует сейчас, действительно просто пролежало здесь несколько веков, а то и больше. Насколько же сильная эта некромантия была изначально? Впрочем… Я оглянулся назад, где вдалеке своды тоннеля освещал блеклый призрачный огонь. Колдовство это и сейчас не выглядит слабым…

– Когда… Уже… Этот тоннель… кончится? – Еле выдавливая из себя каждое слово, пропыхтела Навта.

Ей было сложнее всего. Ее физическую подготовку плохой назвать язык бы не повернулся. Она была в отличной форме, и отсутствие сложностей, с этим связанных, на протяжении всего предыдущего пути это доказывают. Но конкретно длительный бег, без возможности поддержания себя магией она явно не тренировала в достаточной мере. Те же мои солдаты, хоть и обливались потом, но бежали молча и без жалоб, не сбавляя темпа. А я прекрасно знал – предел их выносливости вообще не близко. Чего, к сожалению, нельзя было сказать о Навте. Ну, на крайний случай, придется ее нести мне, как самому выносливому и легко загруженному. Но нужно будет передать мою поклажу кому-нибудь…

– Нам оставался день пешего пути до Орсхаера. – Проговорил я, практически не ощущая никаких затруднений от разговора на бегу, – По крайней мере, по земле. Сейчас мы двигаемся куда быстрее, да и какое-то время шли по тоннелю до того могильника…

Я замолчал на десяток секунд, обдумывая информацию и прикидывая расстояние.

– Думаю, нужно будет бежать минимум час. Максимум – два. – Подытожил свои внутренние подсчеты я.

Навта выдала жалобный стон сквозь зубы. Сдаваться она явно не собиралась. Чего-чего, а боевого духа ей было не занимать. И, хоть тело плохо справлялось, желания наплевать на все и просто остановиться в ожидании судьбы у Навты не наблюдалось…

– Чувствуешь? – Спросил я, указывая пальцем вниз, – Мы уже какое-то время бежим под уклон вверх.

– Правда?.. – Выдохнула Навта, все же решившись на ответ.

– Да, он небольшой и очень пологий, но точно есть. – Уверенно кивнул я, еще раз мимоходом оборачиваясь назад, – Наверняка, чтобы телеги было не слишком сложно толкать вверх…

Увиденное сзади меня не обрадовало. Кажется, скелетная армия нас понемногу догоняет. Или там сзади что-то нехорошее просто происходит. Но одно ясно точно: свечение сзади понемногу набирает интенсивность, как если бы нас кто-то догонял. Ну, или там просто готовится какое-то зубодробительное заклинание… Потоки маны там и так бешеные с самого начала погони, так что уловить там что-то дельное не получалось. А, поскольку магическим зрением я обделен, иных инструментов понять грозящую опасность у меня не было.

Мы продолжали бежать, огибая множественные кучи грязи и земли. С этой стороны тоннеля все выглядело несколько иначе, чем с того конца, через который мы зашли. По крайней мере, среди грязи тут попадались еще скелеты. Не человеческие. Точнее, не только человеческие. Тут и там можно было увидеть либо черепа троглодитов, либо кости каких-то более крупных тварей. Один череп, размером со все мое тело, однозначно принадлежал какой-то то ли змее, то ли рептилии. Судя по длинному хребту, который мы обнаружили дальше по тоннелю, это все же была змея. По крайней мере реберная клетка, сломавшаяся под своим весом от времени, это подтверждала.

Выглядели подобные останки в данном месте странно. Точнее, у меня не складывалась полная картина произошедшего здесь, в тоннеле. С той стороны проход был засыпан… Но трупов не было. Стало быть, сражение происходило здесь, с этой стороны тоннеля. Со стороны Белого Города, иными словами. Судя по наличию тел как человеческого, так и иного происхождения – сражение тут было против сил хаоса, излившихся из темных зон при последнем расширении оных. Получается, именно через этот тоннель отступала какая-то группа людей. Возможно, выводили гражданских, может, вывозили что-то ценное – нам это уже не выяснить. И здесь троглодиты нагрянули вместе со своими тварями… А люди, отчаянно прикрывавшие отступление, использовали некромантию, дабы дать последний бой. Ну… И остались там, где мы их нашли.

По крайней мере, такая приблизительная последовательность событий собралась у меня в голове. Понятное дело, там все белыми нитками шито, и правду у нас выяснить не получится, ибо свидетелей произошедшего в живых давным-давно нет. А вот неживых свидетелей, как по мне, тут что-то многовато. И, мало того, они еще и нас поубивать хотят… А мы вот что-то к их орде присоединяться не хотим особо. Вряд ли в подобном посмертии есть хотя бы что-нибудь хорошее…

Я еще раз оглянулся назад, оценивая, насколько интенсивнее стало свечение, и насколько близко стали эти скелеты. Оглянулся… И сбил с ног Навту, падая вместе с ней на пол, при этом громко скомандовав:

– Все, ложитесь! – Выкрикнул я, уже чуть ли не касаясь лопатками пола.

И, спустя пару секунд, по тоннелю пронеслась огромная призрачная черепушка, оставляющая за собой длинный след из призрачных огней. При этом в полете черепушка издавала какой-то странно тихий хохочущий звук, будто кого-то очень далекого нечто очень сильно развеселило… Упасть на землю успели почти все. Паладины отреагировали мгновенно, явно привычные к подобным маневрам в горячке боя. Мои ребята тоже среагировали неплохо… За одним исключением. Самый молчаливый из оставшейся пятерки аристократов, Клирт. Его подвело сразу две вещи: замыкающая позиция в нашем бегущем строе и медленная реакция. Парень только начал заваливаться вперед, следуя моей команде, как огромная черепушка настигла его.

Призрачный снаряд прошел сквозь тело моего подопечного, будто и не заметив препятствия, продолжив движение дальше, как ни в чем не бывало. А вот мой боец, мгновенно как-то посерев и оцепенев рухнул на землю, словно подкошенный. Но, что откровенно напугало каждого в отряде: солдат рассыпался на какие-то хлопья, обнажая в верхней части своего тела идеально выбеленный скелет… Мы даже не успели еще подняться обратно на ноги, как вдруг истошно закричал Оскар. Он, бежавший вторым с конца, тоже не успел полностью уйти из-под удара. Он успел нырнуть под вражескую магию основной частью тела, но призрачный череп каким-то образом зацепил его руку в районе кисти.

Я, почти за мгновение вскочив на ноги, подлетел к раненому бойцу. И, стремительно оценив ситуацию, понял: ранение очень плохое. Пораженная магией рука стремительно серела, начиная осыпаться такими же хлопьями, в какие превратился Клирт. Более того, серость быстро расползалась по руке вверх, поражая все больше и больше плоти… Я среагировал так быстро, как только у меня получилось. Взмах мечом прямо из ножен отрубил пораженную некромантией руку Оскара чуть ниже локтя, оставив после себя практически чистый срез. Оскар завопил еще громче, уже заливаясь слезами от боли.

– Ллозет, прижги! – Прорычал команду я.

Виконт, весьма необычно для себя, сработал быстро и четко. Непокорный когда-то аристократ, не медля ни секунды, объял языками огня свою ладонь и приложил ее к открытой ране товарища. Послышалось шипение, до меня донесся запах паленой плоти. Оскар еще раз взвился в крике и, спустя секунду-другую этой боли, вырубился, резко обмякнув всем телом.

– Бегите дальше! – Скомандовал я, махнув рукой вперед.

Спрашивать дважды меня никто не стал: все бросились дальше по тоннелю. А я, со знанием дела закинув тело бесчувственного солдата на плечи, побежал вслед за ними. Конечно, бежать с увеличившейся массой было непросто. Но я ранее тренировался с подобными весами, так что был готов к подобным нагрузкам. Да и ситуация была такая, что некогда тут привередничать. В конце концов, никто лучше меня не справится с подобным делом…

Жалко Клирта. Тихий паренек был, даже поначалу не особо выделывался. Скорее, следовал за коллективом, не в силах сопротивляться воле яркого лидера в лице Ллозета. Мне казалось, что именно у него было бы самое нормальное будущее, вернись он со службы в свою семью. Не знаю, женился бы, завел детишек, продолжал бы родовое дело. Кажется, его семья занималась выращиванием скота, поставляли отборное мясо ко двору самого короля… А сейчас будущего у него уже не будет. Да и Оскар, с таким ранением… Правая рука, ведущая. В бою он для нас теперь будет не просто бесполезен – он станет обузой. Жестоко думать про это подобным образом, но по-иному в этих местах думать нельзя – иначе долго не проживешь…

Но и бросать его просто так, на поживу нежити – плохое решение. Мы все же люди, а не звери. И я сам себе потом не прощу, если поступлю подобным образом. Конечно, образцом добродетели меня назвать сложно, но и откровенной сволочью – тоже. Так что, несмотря на тяжесть, я все же бежал со своей новообретенной ношей. Вес у Оскара не был сильно большим для взрослого мужчины. Но и маленьким его тоже не назвать. Слегка тощий, но все же вполне увесистый… Так еще так и норовит куда-нибудь сползти и грохнуться на землю. Будто заговоренный, ей-богу… Я поправил опять начавшего сползать бойца на своих плечах, старательно отгоняя мысль привязать его веревками для пущей надежности. Время только тратить, да и может быть ситуация, что его придется все-таки сбросить…

Но основной мой мыслительный процесс занимал именно тот призрачный череп. Моя способность ощущать магию явно подвела. Но не только она. Паладины, Навта, бойцы – никто не смог предсказать появление этого волшебства. Что говорит об одном – никто из нас не может в полной мере ощущать подобную магию заранее. Стало быть, тогда, в зале, мы не почувствовали подвоха не потому, что его не было на тот момент. Мы просто не были в состоянии уловить надвигающуюся угрозу. И это… Плохие новости. С одной стороны. С другой – мы пока еще живы, чтобы научиться обнаруживать подобные проблемы в будущем заранее… Ну, почти все живы…

– Эйстон! Впереди решетка! – Крикнула Навта спереди.

В ее голосе слышались нотки напряжения и непривычного для моего слуха страха. Волшебница до этого казалась всегда собранной и решительной, не пасуя даже перед самыми опасными врагами. Сейчас же, кажется, происходящее стало для нее более напряженным событием, чем она была готова выдержать…

Решетку я увидел спустя десяток секунд после ее выкрика. Тоннель действительно перекрывала железная решетка, как на каких-нибудь крепостных воротах. Толстая, не менее пяти сантиметров в диаметре каждый отлитый прут, отлично соединенные между собой болтами и заклепками. Необычайно качественная работа для такого, казалось бы, забытого богом места. И кому понадобилось делать подобную преграду именно здесь? Я ругнулся, не пытаясь скрыть своего раздражения. Ситуация – отвратительная…

Оглянувшись назад, я оценил свечение в конце тоннеля. Оно постепенно нарастало, свидетельствуя о приближении мертвого воинства. Я ругнулся еще раз, принявшись осматриваться. Решетка тут есть, это плохо. Но должен же быть механизм, ее открывающий… И, спустя полминуты поисков, механизм был найден. Колесо-ворот механизма было на месте, хоть и выглядело весьма хрупким на вид. Даже в какой-то мере истлевшим… Основная часть механизма была исполнена из дерева, обитого железными листами: эта часть еще выглядела более-менее нормально. А вот рычаги-рукояти – уже менее надежными. Но, выбора у нас особого нет.

Я бросился к колесу, перекинув по дороге бесчувственного Оскара на руки Подоку. И, не сомневаясь ни секунды, навалился на колесо всем своим весом. Тяжесть этого занятия было трудно описать словами: я будто пытался подвинуть сам тоннель… Но решетка немного дрогнула от моих усилий, слегка приподнявшись над полом. А в следующее мгновение ко мне присоединились паладины, также навалившись на ворот. Тут уже дело пошло быстрее: решетка со скрипом и скрежетом поползла вверх, освобождая проход…

Сзади, со стороны, откуда мы прибежали, уже слышался далекий стук костей и завывание мертвых. Каким образом скелеты вообще могут выть, я старался не думать. Не до того сейчас было. Решетка ползла вверх медленно и неохотно, словно вовсе не предназначенная для подобного движения. Но мы с паладинами не собирались сдаваться, наваливаясь всеми своими силами. И, отзываясь на наши усилия, решетка приподнялась достаточно, чтобы можно было проползти под ней на ту сторону. Дальше это препятствие не хотело двигаться ни в какую. Но, нам и этого было достаточно. Мои солдаты и Навта, не сговариваясь, бросились на ту сторону. Первыми пролезли Ллозет и Райан, тут же вытягивая на ту сторону Оскара, которого им подал Подок. Волшебница и сержант пролезли на ту сторону также без проблем.

– Господин лейтенант! – Крикнул с той стороны Ллозет спустя десяток секунд, – Здесь ворот сломан! Нам не удержать ворота с этой стороны!

Я еще раз сквозь зубы выругался. Эта бандура, перегораживающая тоннель, явно весит огромное количество килограмм. Если мы ее ели тянем с помощью специальных механизмов – поднять и удержать ее руками вообще не представляется возможным. Мысленно я проклял тех, кто эту решетку тут вообще придумал. Нужно же было создать именно такую тяжеленную преграду…

– Здесь стопор тоже сломан… – Прокряхтел Инкрэтис, обливаясь потом и с трудом удерживая колесо от вращения, – Не получится заблокировать…

Я снова выругался, но уже не так злобно. У меня не заняло много времени, чтобы принять судьбу. Она явно не была на нашей стороне сегодня…

– Идите! – Рыкнул я паладинам, всем весом наваливаясь на ворот, – Я удержу!

– А как же… – Начал было спрашивать Оклат, но Инкрэтис, на правах старшего, просто толкнул своего протеже в сторону решетки.

Так Инкрэтис и толкал своего ученика вплоть до решетки. Я же остался на этом колесе в одиночку, напрягаясь всем телом, дабы удержать огромный груз на весу. Я буквально слышал, как натянулись все жилы в моем организме, как скрипят кости от немалого давления… Но моя нечеловеческая стойкость делала свое дело: организм не сдавался даже под гнетом настолько тяжелых обстоятельств. Доведенный до решетки Оклат уже не стал спорить с учителем, подлезая под решетку самостоятельно. Мои бойцы вытянули молодого инквизитора за руки на ту сторону. А следом, с разрывом в пару десятков секунд, вытащили пролезающего следом Икрэтиса. Убедившись, что оба паладина на той стороне в целости и сохранности, я расслабился, отпустив рычаги ворота и отойдя от него на пару шагов. Изношенный механизм, исполнив свое предназначение, крутанулся обратно, опуская тяжеленную решетку на свое место, а рассохшиеся рычаги от вращения вылетели со своих пазов, чуть не задев меня при этом.

Я устало выдохнул и, не обращая внимания на приближающееся свечение, уже почти полностью заполнившее тоннель, подошел к решетке. Мои бойцы, пара инквизиторов и Навта смотрели на меня сквозь прутья непреодолимой преграды с разными выражениями лиц. На лицах паладинов читалось суровое принятие свершившегося факта вместе с некоторой долей скорби. Навта выглядела немного ошарашенной, но больше – отчаявшейся. Бойцы же, пробывшие под моим командованием не так уж и долго, выглядели сильно изумленными. Кажется, у них еще не сложилось понимание произошедшего… Я с легкой улыбкой осмотрел их и, кивнув в сторону дальнейшего прохода, спокойно произнес:

– Идите. – Я немного помолчал, опустив взгляд и, все же решившись, добавил: – Встретимся позже.

Паладины почти синхронно кивнули все с теми же каменными лицами и, развернувшись, пошли дальше по коридору. Правда, Оклат подхватил бесчувственного Оскара, а Инкрэтис прихватил с собой Навту, не желавшую уходить. Паладин, несвойственно своему призванию, аккуратно обхватил волшебницу за талию, чуть ли не унося ее с собой. Волшебница и не особо-то сопротивлялась, просто неотрывно смотря на меня. Мои солдаты же колебались, не решаясь сдвинуться в указанном направлении.

– Сержант, принимай командование. – Приказал я, – Их выживание отныне на твоих плечах. Исполняй!

Подок, будто опомнившись, стукнул кулаком по груди в районе сердца и, мгновенно раздав пару отрезвляющих подзатыльников, погнал своих сослуживцев вслед за паладинами. М-да… Хоть одного воспитал. Впрочем, ему и не требовалась моя помощь. Он бы и сам пришел к успеху по службе. Такой уж он мужчина, пробивной и решительный, ограниченный лишь низким сословием…

Я, оставшись в одиночестве, развернулся назад, к приближающемуся воинству скелетов. Их уже было видно. Жуткое зрелище… Шагающая армия мертвецов, светящаяся призрачными огнями… Протяжно вздохнув, я обнажил меч и, взвесив его в руке, направил острие в сторону приближающегося врага.

– Ну что, разберемся побыстрее? – Спросил я, слегка улыбнувшись, – У меня там бойцы без присмотра…