Стальная Цепь

Глава 1. Спасение

1

Спасение

– Я уже сделал для тебя визу – заявил шеф. – Завтра ты едешь в Россию. Ну, почему ты стоишь? Садись.

Ярослав почувствовал приступ страха. Шеф сосредоточил взгляд на его дрожащих руках.

– Повтори свои уроки русского языка, — улыбнулся он, — и запомни новое имя, которое ты будешь использовать во время выполнения задания в России. Анатолий Александрович Иванов. Повтори.

Ярослав невольно улыбнулся и повторил только имя. Остальное он не мог правильно произнести.

– Я не шучу. – Шеф нахмурил брови. – Повтори!

— Мне нужно потренироваться, — ответил Ярослав, с трудом дыша. Несмотря на свой страх, он с трудом сдерживал улыбку.

– Или, может быть, ты хочешь знать, какое задание тебе предстоит выполнить? — лукаво спросил шеф. – Тогда ты точно не захочешь работать под своим именем и научишься правильно говорить по-русски.

У Ярослава по спине побежали мурашки.

– Ты примешь участие в банкете по случаю покупки контрольного пакета акций холдинга Petrol Union олигархом Али Сулеймановым. Ты должен убить его телохранителя, который выглядит как твой близнец. – После этих слов шеф разблокировал экран мобильного телефона и показал Ярославу фотографию человека, у которого было почти такое же лицо, как у него. Круглые, глубоко посаженные глаза, высокий лоб, слегка удлиненный прямой нос, тонко очерченные губы. Только глаза у него были черные и он был смуглый.

– Ты покрасишь свои светлые волосы в черный цвет и наденешь контактные линзы, — объявил шеф – Ты должен нейтрализовать этого парня и появиться на его месте, затем убить Сулейманова и скрыться.

Ярослав почувствовал стук сердца в висках.

– Ярик – Шеф сжал его за плечо. – Ты не устроился работать на стройку или в магазин! Ты сотрудник моей структуры и ее задача контролировать мафиозные группировки. Сулейманов думает, что ему все сойдет с рук. Но мы этого не допустим.

– Могу ли я попросить более подробную информацию, пожалуйста? – Ярослав нервно сглотнул.

— Еще нет, — ответил шеф. – Прежде всего, ты должен доказать свою лояльность. Помни, что это только твое первое задание.

— Но я даже не знаю названия вашей… структуры.

– Ты узнаешь, когда выполнишь первое задание.

Ярослав не мог отказать. Шеф спас его из тюрьмы, и теперь он был его невольником.

*

Ярослав презирал мужчин, у которых бывали проблемы из-за женщин. Когда Томек, его единственный друг, провалил дипломный проект из-за того, что его бросила девушка, он безжалостно издевался над ним. Но жестокая судьба вскоре сама навлекла на него серьезные неприятности, и произошло это из-за женщины.

Однажды в пятницу вечером он не смог дозвониться до своей девушки и начал ее искать. Линда должна была быть свободна, но она не отвечала на звонки. После нескольких неудачных попыток он проверил ее аккаунт в Instagram и увидел историю, которую она добавила час назад. Он сразу узнал клуб «Золотая звезда».

Ему пришлось надеть костюм для того, чтобы охрана его впустила. Он всегда предпочитал мешковатые спортивные костюмы официальной одежде, и оценил себя критическим взглядом. Он был высоким, но очень худым, а одежда только подчеркивала угловатость его фигуры. Он удрученно вздохнул и пошел к автобусной остановке.

Через час он был уже на месте.

Зал была переполнен, но Линду он нашел сразу. Она танцевала с каким-то высоким смуглым парнем. Он увидел его темные руки на ее талии. Ярослав почувствовал головокружение и тошноту. Ослабил галстук.

В своем костюме он выглядел комично, даже жалко, как старшеклассник на школьной вечеринке, хотя ему было уже двадцать два года. Его руки дрожали. Он собирался жениться на Линде и так гордился тем, что у него будет самая красивая женщина. И вот сюрприз... Эта красивая, очаровательная девушка с фигурой модели и лицом ангела не была ему верна!

Ярослав подошел к танцующим, расталкивая толпу. Он помнит большие черные глаза Линды, которые от ужаса стали еще больше.

— Ярик… — пробормотала она. - Что ты здесь делаешь?

- Это ты что здесь делаешь?! — закричал он и схватил ее за запястье. Девушка застонала от боли.

Он тут же отпустил ее руку. Он не мог причинить боль женщине, даже если она была воплощением зла. Она была слабее его.

Смуглый парень схватил его за руку и начал что-то говорить по-английски, но Ярослав ничего не понял. Он легко вырвался из его хватки. Ярость бурлила в его венах и умножала его силы. Не медля ни секунды, он схватил незнакомца за горло обеими руками и начал его душить.

- Ярик! – Линда кричала в ужасе, но он не слушал.

С тех пор она для него больше не существовала. Она теперь стоила для него столько же, сколько окурок.

Ярослав изо всех сил тянул толстую цепь на шее мужчины, словно пытаясь задушить его ею. Противник пинал его ногами, но он только сильнее сжал пальцы.

— Это моя женщина, — прошипел Ярослав. — И нельзя у меня ее отбирать!

Он почувствовал, как хрящи его соперника ломаются. Он охрип, когда цепь впилась ему в шею.

Когда цепь наконец порвалась, мускулистое тело обмякло и безвольно упало.

К Ярославу подошел охранник.

- За мной! — холодно приказал он, и этот голос не предвещал ничего хорошего. Ярославу показалось, что его опутывает ледяная сеть.

*

- Объявляю, - голос судьи был ледяным, - что Ярослав Зильберштейн, родившийся... проживающий в...

Ярослав сжал кулаки и почувствовал, что покрывается холодным потом.

«…приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения за убийство гражданина Объединенных Арабских Эмиратов…»

Больше он ничего не слышал. Казалось, что его голова лопнет или сердце перестанет биться.

Пятнадцать лет! Это означало, что он выйдет из тюрьмы, когда ему исполнится тридцать семь...

Когда охранники вели Ярослава к машине с решетками на окнах, к ним подошел мужчина. Ему было на вид за пятьдесят, он был аккуратно одет и излучал уверенность.

- Здравствуй - поприветствовал он Ярослава с улыбкой. — Я жду тебя снаружи.

Ярослав хотел как-то отреагировать, но мужчина исчез.

Возле машины охранники внезапно исчезли, и Ярослав остался один. С наручниками на руках. Он огляделся и побежал, не оглядываясь ни назад, ни вперед. Когда он собирался перепрыгнуть через высокий забор, услышал голос.

— Ярослав, — позвал кто-то, и он посмотрел в ту сторону. Это был тот самый мужчина, который недавно с ним поздоровался.

— Я спас тебя от тюрьмы, — объяснил он с покровительственной улыбкой. – Меня зовут Бартломей Белый. Можешь называть меня "шеф". Ты нужен мне в моей структуре.

Ярослав, смутившись, спросил:

- То есть…?

– Никакого наказания для тебя не будет, но отныне ты будешь работать в моей структуре на меня, — пояснил мужчина. — Отойди от того забора и поговорим. Я очень хотел спасти тебя, потому что в моих глазах ты не преступник. Ты просто не смог смириться с изменой. Я знаю, как это больно.

– Для меня уже ничего не больно – небрежно бросил Ярослав.

— Пойдем со мной, — мужчина сменил тему, и несостоявшийся заключенный последовал за ним.

Машина Белого была припаркована неподалеку.

- Проходи, - спаситель открыл дверь, и Ярослав сел, неловко пытаясь пристегнуться. Его руки все еще были в наручниках.

Ехали около часа. Шеф молчал, а Ярослав боялся задавать вопросы. В горле у него пересохло, а в ушах еще звенел голос судьи: «приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения».

Наконец машина остановилась у двухэтажного дома, серого и ветхого.

– Мы на месте, — сказал Белый, припарковал машину и вышел. Ярослав последовал за ним.

- Садись – Шеф указал на кресло и сам удобно расположился в таком же.

Какая-то девушка принесла им кофе.

— Выпей, — сказал Белый, — и приступим к делу.

Ярослав взял чашку в скованные наручниками руки и сделал глоток. Горячая жидкость приятно согрела его горло и желудок и вызвала чувство голода. Только сейчас он вспомнил, что ничего не ел несколько дней. Он почувствовал слабость.

– Могу закурить... шеф? — пробормотал он.

Белый рассмеялся.

- Подожди немного. Сначала послушай, что тебе нужно делать. У меня мало времени. – Он взглянул на часы. – Я спас тебя из тюрьмы и рассчитываю на твое сотрудничество взамен. – Он сделал паузу, но Ярослав не задавал никаких вопросов, а сидел очень тихо. – Пока у тебя нет никаких дел, — продолжил Белый. — И я тебя скоро отпущу. Я просто дам тебе несколько инструкций. Смотри, не показывайся ни в общежитии, ни в университете. Тебя уже исключили.

– Исключили? — слабым голосом повторил Ярослав. Он был студентом третьего курса факультета финансов и надеялся получить хорошую профессию, а в будущем и работу.

- Да. Исключили, – повторил Белый. – Не появляйся там. Забери свои вещи из общежития, когда в комнате никого не будет, и никогда больше туда не возвращайся. Ты будешь жить в месте, которое я предоставлю тебе. Но тебе придется работать, потому что я не собираюсь тебя содержать и платить за твою квартиру, хоть и дешевую.

– Какую работу я могу найти? — сказал Ярослав. Он не мог смириться с тем, что не получит высшего образования.

– Я уже нашел тебе работу. Пока что на погрузке и загрузке материалов, - ответил Белый, - Только без нарушения закона. Ты даже не можешь получить штраф. В противном случае, — понизил голос шеф, — мне придется от тебя избавиться. Теперь ты работаешь на меня, и я несу ответственность за все твои действия.

– И... в чем будет заключаться моя работа с вами? — со страхом в голосе спросил Ярослав.

– Все будет в порядке, не волнуйся. – Белый широко улыбнулся. – Ты уже продемонстрировал свои навыки. Ты будешь ликвидировать иностранцев, которые думают, что они могут все. Забирать девушек у славян, незаконно овладевать бизнесом... Ты будешь помогать мне чистить этот мир, убирать из него мусор. Ты понял, Ярик?

— Я понимаю, — твердо ответил он. — И надеюсь, что у меня получится хорошо, — добавил он с улыбкой. Первой улыбкой за последние две недели.

— Но предупреждаю… — жестко сказал Белый. — Никто из твоей семьи или друзей не может знать, что произошло. Если кто-нибудь спросит, ты просто скажешь: «Меня оправдали». Ясно?

- Я понял, шеф, - ответил Ярослав, глядя ему прямо в глаза.

– И еще один важный момент. — Белый крутил ручку в руке с такой силой, что казалось, что ее сломает. — Теперь ты должен вести себя образцово. Никаких правонарушений. Я знаю, что ты принимаешь спайсы. Конец этому. Я знаю, в каком клубе ты их покупал и что именно ты покупал. Ты больше не появишься ни там, ни в любом другом клубе. Алкоголя тоже больше не будет. Только пиво, и то после работы. Если я узнаю, что ты нарушил запрет… — Белый внимательно посмотрел на него. — Никто не найдет даже твоего тела, оно растворится в кислоте. Ясно?

- Ясно. — Ярослав нервно сглотнул и так сильно сжал кулаки, что пальцы его побелели. Белый тут же схватил его за руку.

— Почему ты такой напряженный? — спросил он.— А сильный какой! Хоть и худой, как скелет.

Ярослав покраснел и тотчас же разжал пальцы.

Белый поймал его взгляд.

— Я вижу неповиновение в твоих глазах, — заметил он. — Но оно не имеет смысла. Расслабься. Ты должен смириться с ситуацией. Ты еще не понимаешь, как тебе повезло встретить меня. Легко не будет. Но оно того стоит. — Белый победоносно улыбнулся. — Только не пытайся меня обмануть, потому что я буду следить за тобой везде и каждую минуту. Ну и что… — заключил он. - Бери ключи, водитель отвезет тебя в квартиру. Ты должен быть на работе завтра в девять часов. Вот адрес, - Белый протянул ему листок бумаги, - и здесь номер мобильного телефона твоего начальника.

*

Дрожащими руками Ярослав открыл двери комнаты в общежитии. Внутри никого не было. Соседи по блоку еще не вернулись с занятий.

Он скинул все свои вещи в дорожную сумку и сразу же покинул здание. И отправился в недавно арендованную квартиру на окраине города.

Он начинал новую жизнь. Жизнь в рабстве…

Шел снег, но Ярослав был без куртки. Он шел несколько часов. Он должен был переварить свою новую реальность. Он чувствовал дрожь по всему телу и вспотел, несмотря на холод. Весь мир с его большими домами, заснеженными дорогами, деревьями и светом фонарей давил на него, как свинцовая пелена. Абстинентный синдром нарастал. После двухнедельного перерыва его тело жаждало спайса. Ярослав почувствовал страшную головную боль и усталость. Внутри него бушевала неконтролируемая ярость. Он думал о том, чтобы просто взять нож и убить своего нового шефа, а затем пойти в клуб, принять хорошую дозу спайса и уйти в отрыв до утра. Нарушать все законы и запреты. Избавиться от этого человека. Но он даже не знал его адреса. А тот, в свою очередь, несомненно, наблюдал за ним…

В квартире было темно, холодно и пусто. Он должен был жить в таких условиях и еще платить за это! Отказаться от высшего образования и мечтаний о хорошей должности…

Ярослав бросил сумку на пол и лег рядом с ней на матрас, потому что другой мебели не было.

Ему становилось все хуже. Кроме спайса, его тело жаждало алкоголя.

Внезапно он встал. Он должен был пойти в магазин и купить хотя бы пива, скоро шеф ему это разрешил.

В магазине он дрожащей рукой коснулся бутылки коньяка на полке. Соблазн купить его был велик, но он заставил себя отказаться и вместо этого купил несколько банок крепкого пива.

Употребив три из них, он почувствовал неземное облегчение. Голод и истощение усиливали действие алкоголя.

Он снова растянулся на матрасе и уставился в окно.

Полчаса назад он умирал и хотел убить своего спасителя. Теперь, после трех банок пива, он почувствовал блаженство и облегчение. Он больше не собирался никого убивать, он просто хотел спать и утром пойти на работу. Он будет трудиться там, как робот, чувствуя безмерную благодарность таинственному человеку, благодаря которому он мог смотреть на мир через окно без решеток. И подумать только, эту резкую перемену настроения он был обязан всего лишь нескольким банкам пива!

Внезапно он почувствовал приступ отвращения и презрения к самому себе. Он был больным человеком, чье настроение и мнение зависело от нескольких глотков алкоголя или нескольких доз спайса.

Блаженство тут же испарилось. Ярослав встал и зажег свет. Посмотрел в грязное зеркало.

Линялые джинсы и рваный, грязный свитер висели на нем, как на вешалке. Он снял с себя одежду, чтобы заменить ее на новую, и был неприятно удивлен, увидев, что на самом деле мало чем отличается от скелета. В глаза бросались торчащие ребра и ужасающая худоба. Его лицо было заросшим. Он не брился несколько недель. Под круглыми, глубоко посаженными зелеными глазами были темные круги, а тонкие, четко очерченные губы ужасно пересохли и потрескались. Щеки ввалились. Он выглядел так, как будто несколько месяцев жил в лесу или на необитаемом острове без доступа к элементарным удобствам и нормальной пище.

Он открыл дорожную сумку, достал чистую одежду, оделся и пошел в магазин за едой.

После двух недель ареста он настолько привык к голоду и хроническому стрессу, что у него начисто пропал аппетит. Он выпил еще пива, прежде чем смог поужинать. Затем он принял душ, побрился и приготовил свою лучшую одежду на завтра.

Он снова лег на матрас. У него было чувство жара во всем теле и учащенное сердцебиение. Усилием воли он преодолел желание закурить. Он встал и выпил чаю. При этом думал о своем таинственном шефе. Этот человек не казался ему ни хорошим, ни плохим. С одной стороны — он спас его от тюрьмы, с другой — требовал за это благодарности, которую, безусловно, заслужил. А он, Ярослав, попал в настоящую яму и сам бы из нее не выбрался.

«Мне нужно освободиться от всего. И найти для этого силы. Точнее, освободиться от любой зависимости. В том числе и от этого Белого», — сказал он себе. Он долго смотрел в окно и только через много часов уснул.

*

Ярослав видел блестящую в бледном лунном свете толстую стальную цепь. Он схватил ее рукой и начал наматывать на кулак, чтобы использовать как оружие. Удивительно, но, казалось бы, короткая цепь стала удлиняться и казалась бесконечной. Ему было трудно ее удерживать, поэтому он начал перекидывать ее через спину. Он чувствовал боль в руках и тяжесть, давившую на него. Цепь натянулась на его спине и груди, не давая дышать. Ярослав попытался сбросить ее и освободиться, изо всех сил напряг мышцы, и тут цепь порвалась и упала...

Ярослав проснулся от звука собственного пульса.

Все его тело болело после очередного дня тяжелой физической работы на рынке, а майка порвалась по швам, пока он спал. Раньше свободная, через несколько недель она стала тесной, как и вся остальная одежда.

Ярослав снял майку и потянулся. Быстро приняв душ и позавтракав, он отправился на работу.

*

- Привет, Ярик. – Он услышал знакомый голос за спиной. - Что ты здесь делаешь?

Он обернулся и увидел своего единственного близкого друга.

— Привет, Томек, — ответил Ярослав и закинул в грузовик очередной мешок с грузом. - Это ты что здесь делаешь?

– Я покупаю материалы, необходимые для ремонта, – пояснил Томек. — Ты подрабатываешь грузчиком? Тебе не хватает бабла? – Друг сверлил его взглядом.

– Да, я работаю, – признался Ярослав, шумно дыша и перебрасывая очередной мешок с цементом. - А что там у тебя за ремонт? — спросил он с любопытством.

Томек загадочно улыбнулся. Его явно распирало от гордости.

– Я купил квартиру в рассрочку и затеял ремонт.

– Откуда деньги?

– Позже расскажу – загадочно ответил Томек. — Но сначала ты расскажи мне, что случилось? Почему тебя нет в университете?

– Скоро придет начальник и устроит мне бучу за болтовню на работе. Давай встретимся вечером, если будет время, - ответил Ярослав.

– Я не мог связаться с тобой, Ярик! - воскликнул Томек - Я не слышал от тебя никаких вестей три месяца! Я даже не знал, что думать! Я думал, жив ли ты вообще! А поговорить стоит, потому что я слышал, что тебя отчислили из университета... У меня есть нормальное предложение по работе. За неплохие деньги не придется так вкалывать, как ты сейчас. Хотя… с наличными у тебя, наверное, проблем нет. – Друг окинул его изумленным взглядом. – Косая сажень в плечах, и так поправился! Я едва узнал тебя.

— Ну, — односложно ответил Ярослав.

— Так когда и где мы встречаемся?

— В Центральном парке в восемь часов.

*

— Ярик, где ты был так долго? – тут же начал задавать вопросы Томек, доставая из пачки сигарету. – И сменил свой номер телефона… Что вообще происходит?

- Как бы это сказать... - Ярик вздохнул, а Томек продолжил:

- Расскажи мне все с самого начала. Я слышал, что… — Томек сделал паузу, словно не находил в себе сил сказать это вслух, но, наконец, заставил себя продолжить. – Ты замочил одного чувака...

— Ты имеешь в виду ту вечеринку? – Ярослав прервал его. – Он был чем-то болен и умер сам по себе, а меня оправдали.

— Но тебя выгнали из университета! – Томек недоверчиво посмотрел на него. — Ты оборвал все контакты и не живешь в общежитии…

– Этот чувак был очень влиятельным, и мне приходится прятаться от его родственников, — солгал он.

— Я хочу помочь тебе, — настаивал Томек. – Скажи мне, кто тебе угрожает, и мы что-нибудь придумаем. У меня есть друг юрист. Тебя выгнали из университета, несмотря на то, что ты невиновен, и ты смирился с этим? Я не могу тебя узнать.

– У меня хорошая работа, и мне не нужно помощи. — ответил Ярослав.

- Я хорошо знаю эту твою лисью ухмылку, - сказал Томек и хотел встряхнуть друга за шиворот, но Ярослав увернулся.

– Ты, должно быть, что-то скрываешь от меня, — заключил друг. – Послушай… Я встретил парня, который поставляет спайсы. У него можно дешево купить и продать их за большие деньги на мероприятиях. За день я зарабатываю столько, сколько на обычной работе человек зарабатывает за целый месяц! И самое главное... эти вещества не рассматриваются как наркотики. Так что, даже если тебя поймают, с тобой все будет в порядке… может быть, штраф, вот и все. Законодательного акта, запрещающего торговлю этим товаром, пока нет. – Томек был взволнован.

Ярослав сжал кулаки. Если бы не предупреждение шефа, он бы согласился на это предложение. Но теперь даже нарушение правил дорожного движения могло привести к его гибели, потому что его шеф наверняка следил за ним, и если бы он нарушил закон хоть где-нибудь, то, не колеблясь, не оставил бы его в живых.

— Нет, Томек, — ответил он. – Пока ничего не будет. Мне нужно отдохнуть от стресса, который я пережил. Представь... Я мог бы сидеть в тюрьме... Пятнадцать лет! Хотя я был невиновен!

– Хорошо, все прошло, – ответил Томек. — Но ты не трус, чтобы после такого приключения стал всего бояться. Я знаю тебя очень хорошо. Чем ты на самом деле промышляешь? Колись! И не ухмыляйся так...

Томек был выше его почти на десять сантиметров и тоже занимался боевыми искусствами. Он схватил Ярослава за шиворот, но друг тут же схватил его за руки и прижал телом к скамейке.

— Сдавайся, — прошипел он с улыбкой, — ты проиграл!

Лицо Томека покраснело. Он пытался освободиться, но тщетно.

— Ты чертовски силен! — выдохнул он. - Что ты принимаешь? Что тренируешь?

- Ничего. – Ярослав улыбнулся.

— Признавайся, — умоляюще прошептал он, когда Ярослав ослабил хватку. –Мы знаем друг друга много лет...

— Я тебе когда-нибудь все расскажу, — твердо ответил Ярослав, и лицо его стало серьезным.

— «Когда-нибудь»… — обиженно выдохнул Томек. – С лучшим другом так не поступают!

– Знаю, но у меня есть свои причины, – ответил Ярослав.

- Какие? Ты мне не доверяешь? – Томек сканировал его взглядом.

— Да, но сейчас я ничего не могу сказать. Ты знаешь... Ничего особенного не происходит. Я просто... не вижу смысла в дальнейшей учебе...

- Ведь учеба была смыслом твоей жизни! А теперь ты так говоришь? Хорошо, я пошел. У меня нет времени. - Томек взглянул на часы - Завтра экзамен. Но я хочу, чтобы ты знал... Мое предложение остается в силе. Я могу помочь тебе круто заработать. Увидимся. – Друг кинул на него полный обиды и упрека взгляд.

— Пока, — отозвался Ярослав.

*

- Здравствуйте, Матеуш. – Белый вошел в офис и сел напротив клиента.

– Здравствуйте, Бартломей. — приветствовал его невысокий худощавый мужчина усталого вида.

– Перейду прямо к делу, — начал Белый. – Я знаю, как вам помочь. По крайней мере, в ближайшие несколько месяцев Сулейманов не купит акции Petrol Union. Вы можете быть спокойны.

- Откуда у вас такая уверенность? — спросил мужчина.

– Стальная Цепь защищает ваши интересы», — сказал Белый.

– Как это будет выглядеть? Ведь все уже решено. Пакет Petrol Union продан…

– Все решено… кроме одной маленькой детали. – Белый улыбнулся. - Поговорим об оплате. Если я не справлюсь с задачей и Сулейманов все же купит этот пакет, я заплачу вам компенсацию.

– Вы гарантируете?

- Да. Я вложу свои собственные деньги. Я вам сегодня сделаю перевод, а когда работа будет завершена, вы мне вернете деньги и заплатите за мою работу.

– Я предпочитаю наличные, — пробормотал мужчина, — потому что банковский перевод – это риск…

- Хорошо. Это могут быть наличные. Но я также могу дать вам залог в виде бриллиантов или золота… чего угодно. А когда Сулейманова не станет, вы мне его вернете и оплатите за мои услуги.

Повисла неловкая тишина. Белый прервал ее первым.

— Я знаю, что у вас есть некоторые опасения, — сказал он. – Это вполне нормально, потому что это наш первый совместный проект, и никому из нас не гарантирован успех. Все основано на доверии. Но я облегчу вашу работу и возьму на себя весь финансовый риск. Потому что я знаю, что вы не обманете меня. В дальнейшем наше сотрудничество пойдет легче, и вскоре вы убедитесь, что сделали правильный выбор, сотрудничая со Стальной Цепью. Стальная Цепь защитит вас от любого, кто встанет у вас на пути. Всего через год вы станете владельцем бизнес-империи, а название группы компаний «Северное Сияние» и имя Матеуша Ковальчика будут вызывать уважение и восхищение у всех, как в стране, так и за ее пределами.

- И все же... - Ковальчик заикнулся, - Может быть, следовало бы рассмотреть контрольные пакеты каких-то других холдингов схожего профиля? Можете ли вы найти их и изучить рынок? Почему именно Petrol Union? Чем именно он особенный?

- Чем он особенный, - Белый сделал эффектную паузу, - так это тем, что его акции в настоящее время недооценены и их можно купить дешево. Я скоро вам это докажу. Это лучшее предложение в России и лучшая инвестиция.

*

После разговора Белый позвонил своему российскому коллеге.

– Иван, я без проблем ликвидирую твоего Сулейманова, – объявил он и назвал сумму.

— Хорошо, — согласился Иван. – Я заплачу тебе, если у тебя получится.

– Я не сомневаюсь, что получится», — ответил Бартломей.

*

- Привет. – Ярослав услышал за спиной знакомый голос.

– Здравствуйте, шеф, — ответил он.

– Я буду ждать тебя в машине у главного входа, — сказал Белый и исчез.

После работы Ярослав нашел машину шефа и сел рядом с ним на переднем сиденье.

– Ты хорошо работаешь, — с удовлетворением отметил Белый. – Мне надо поговорить с тобой.

- Я слушаю вас.

— Прежде всего… я вижу в тебе положительные изменения, — начал он. – Ты говоришь твердо, ты уверен в себе… Поздравляю с успехами. Именно таким ты должен быть. Ты даже выглядишь совсем по-другому… — Шеф посмотрел на него долгим выразительным взглядом, а потом добавил: — А несколько месяцев назад как скелет был. Ты, должно быть, жрешь всякую химию для спортсменов, и это плохо, — сказал он, прищурив глаза. Его голос вдруг стал враждебным.

— Нет, — с насмешкой в голосе ответил Ярослав. – Я просто таскаю тяжелые мешки на работе.

– Ты не можешь мне так отвечать, — упрекнул его шеф. – Достаточно короткого ответа: «да» или «нет», без этой наглости. Я не люблю это!

Повисла неловкая тишина. Белый сменил тему.

– Ты был смешным хлюпиком с еврейской фамилией. Пришло время изменить это. Ты стал настоящим славянином. Сильным, видным. Ты не можешь иметь фамилию Зильберштейн. – Шеф прошил его взглядом насквозь. – Я знаю, что у тебя нет трудового договора, поэтому изменение личных данных не будет для тебя проблемой.

- Ну да, - подтвердил Ярослав. — А какую фамилию вы предлагаете?

– Новак. Или Новаковский. Например, – ответил шеф, и Ярослав скривился.

— Не хочу, — ответил он.

– А какие у тебя есть предложения? — спросил шеф.

После долгих раздумий Ярослав ответил:

– Мой отец был из Познани… пусть моя фамилия будет Познанский. Только вот имя я менять не буду.

- Пусть будет по-твоему, ладно. Скоро ты получишь новый паспорт. Ты навсегда забудешь свое прошлое. С этого момента ты начинаешь новую жизнь. – С этими словами Белый завел двигатель.

*

– Заходи, — сказал он, когда машина подъехала к тому же старому зданию на окраине города.

Ярослав последовал за шефом.

Он уже второй раз был в этом здании, но только сейчас заметил, что лестница деревянная и ужасно скрипит. Она выглядела так, будто вот-вот сломается под ним.

- Садись. – Шеф указал на кресло. Ярослав засмотрелся на убогий интерьер кабинета. - Давай, садись! — крикнул шеф. – Или ты накурился чего-нибудь, чего не нужно?

- Нет, шеф... - резко ответил Ярослав и машинально добавил: - Я просто смотрю и удивляюсь, что у вас такой старый кабинет.

– Не терплю, когда ты умничаешь. – Белый бросил на него испепеляющий взгляд.

– Я просто констатировал факт. – Ярослав улыбнулся. Что-то подсказывало ему, что с шефом спорить нельзя, и лучше бы было ничего не говорить, но он не мог остановиться.

— Не забывай, — прошипел Белый, — что я освободил тебя из тюрьмы. Так что садись и слушай.

Ярослав сел в кресло.

– В этом месяце ты поедешь в Россию и выполнишь там свое первое задание. Я дам тебе подробности позже.

– Сколько будет таких заданий?

– Я не могу сказать этого сейчас – ответил Белый.

- Хорошо. И сколько времени я буду выполнять задания для вас, чтобы погасить долг?

– Ты задаешь слишком много вопросов, — сказал Белый. – Чтобы ты больше не задавал мне тот же самый вопрос, я тебе скажу так: я спас тебя от тюрьмы. Ты можешь гулять по городу, дышать свежим воздухом, спать, когда хочешь, есть, что хочешь, даже заниматься сексом с женщинами. Благодаря мне, следующие пятнадцать лет… и лучших пятнадцать лет твоей жизни ты сможешь все это делать. В свою очередь, ты будешь сотрудничать со мной и время от времени выполнять мои приказы. У тебя есть нужные навыки, а главное, необходимые для этого черты характера. – Белый окинул его пристальным взглядом. – Представь себе, ты мог бы прямо сейчас сидеть на холодном полу тюремной камеры и смотреть на мир через решетку. Ты бы не выжил в такой жизни, а сто процентов покончил бы с собой или умер бы в мучениях. Цени то, что у тебя есть. У тебя теперь есть не только свобода. У тебя также есть шанс на самосовершенствование. – В глазах шефа загорелся озорной огонь. — И со временем тебе начнет это нравиться.

Глава 2. Первое задание

2.

Первое задание

- Этот человек. – Белый показал Ярославу фотографию мужчины лет пятидесяти, смуглого, с черными волосами, без каких-либо отличительных черт. Ярослав смотрел на фото как загипнотизированный.

— Почему ты так долго смотришь? — спросил шеф.

— Я не могу запомнить его лица, — честно ответил Ярослав.

— И не надо, — язвительно ответил Белый. — Ты его ни с кем не спутаешь.

Ярослав сделал еще глоток кофе.

- Ты просто выводишь меня из себя. – Шеф пристально на него посмотрел. — Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. Тебе просто не хватает мотивации. Ты поедешь в Россию, чтобы убить этого человека, и ничего конкретного не получишь взамен. Только рискуешь. Но сейчас я покажу тебе другое фото… — Белый хитро улыбнулся и показал еще одно фото на своем планшете, на котором Сулейманов держал в объятиях высокую блондинку. - Смотри.

- Убить? — слабым голосом спросил Ярослав. Он почувствовал мурашки по спине. Он уже знал, что ему придется убивать по приказу своего нового начальника, но впервые понял, что делать это ему придется не в каком-то туманном будущем, а прямо сейчас.

— Ты ведь не в первый раз убиваешь. – Шеф цинично усмехнулся. - Не притворяйся невинным. Смотри на фотографию.

Ярослав внимательно изучил фото. На предыдущем Али Сулейманов был для него безликим человеком. На последнем он приобретал специфические черты и вызывал определенные чувства. Ревность, ярость, конкуренцию.

– Он и его молодая жена, — объяснил Белый.

Ярослав невольно сфокусировал взгляд на девушке. Она была очень похожа на Линду. У нее было такое же телосложение, полная грудь, выдающийся зад, очень откровенная одежда. Он вдохнул, затем потянулся за чашкой кофе. Сделал глоток. Добавил сахара. Сделал очередной глоток и снова всмотрелся в фотографию. Он смотрел уже только на девушку. Сходство с Линдой было поразительным.

– У него есть все, он может купить жену, которую хочет, — сладким голосом подытожил шеф.

— Понятно, — коротко ответил Ярослав. Внутри него все уже кипело. Перед его глазами было испуганное лицо Линды, а в ушах его звучал ее испуганный голос, когда она кричала «Ярик!».

Он инстинктивно сжал кулаки, словно разрывая цепь на шее парня, с которым она ему изменила.

Белый удовлетворенно улыбнулся.

– Ты должен его нейтрализовать, – сказал он. – Через несколько дней я снова вызову тебя к себе и подробно расскажу, что и как делать. А пока ты свободен.

— Шеф, а как насчет работы на рынке? Мне нужно взять отпуск на несколько дней.

- Не волнуйся. Я уже организовал для тебя отпуск. У тебя вся следующая неделя выходная.

*

Дрожащей рукой Ярослав подал паспорт, изготовленный Белым.

Девушка-пограничник взяла документ и внимательно его изучила. Она долго смотрела в лицо Ярославу, пока он не почувствовал, как волна жара обволакивает все его тело, а сердце колотится, как молот. Он въехал в Россию как русский. Он не мог показать свой акцент. Он молча молил судьбу, чтобы девушка ни о чем его не спрашивала.

После проверки он вздохнул с облегчением. Но это было только начало.

Ярослав посмотрел на часы. У него было еще полчаса, чтобы выпить кофе.

У него начиналась ужасная головная боль. Его тело снова требовало спайса. Рецидивы у него бывали все реже и реже, но когда они бывали, это было страшным мучением. Соблазн пойти вечером в первый попавшийся клуб и попытаться купить там спайс был велик, но Ярослав усилием воли отбросил эту мысль.

Он купил большой стакан черного кофе. В этот момент позвонил Белый.

- Привет. Я вижу, что ты уже добрался, – сказал он. - Не тяни. Допивай кофе, бери такси и быстро лети в отель. – После этого он повесил трубку.

Ярослав застыл в изумлении. Как шеф увидел, что он пил кофе? Он ведь даже не глотал во время разговора! Он нервно допил остаток кофе и прыгнул в первое попавшееся такси.

– Отель «Красная Звезда», — сказал он по-английски. Водитель кивнул и завел двигатель.

В машине у Ярослава страшно болела голова, он чувствовал себя слабо. Его лоб покрылся испариной. Организм нуждался в очередной дозе после почти трех месяцев отмены. Ярослав знал, что этот кризис пройдет, просто нужно было подождать несколько дней. К сожалению, ломка наступила как раз в такой ответственный момент, когда он должен был чувствовать себя наилучшим образом.

Чтобы отвлечься от своего недомогания, он стал рассматривать в окно достопримечательности Москвы. Большие и красивые небоскребы возвышались над дорогой, как скалы. Ярослав посмотрел на них и почувствовал облегчение. Его тело все еще страдало, но душа восстанавливала силы для борьбы.

Наконец машина остановилась у входа в отель. Ярослав расплатился кредитной картой, которую дал ему Белый, и направился внутрь.

Он постоял у двери несколько минут, чтобы немного подышать свежим воздухом, а затем вошел в холл. Внезапно он снова вспотел и почувствовал дрожь во всем теле. Его охватил приступ неконтролируемого страха, когда девушка с ресепшен на него посмотрела.

Зазвонил его мобильный телефон. Шеф.

— Послушай, — сказал ему Белый очень тихим голосом и очень быстро, – Когда ты будешь подавать паспорт девушке с ресепшен, не разговаривай с ней. Ты русский. Твой акцент не должен тебя выдать. Просто скажи "добрый день" и молчи. Пусть тебя оформит, а если она спросит тебя о чем-либо, коротко отвечай: «да» или «нет». Ясно?

— Конечно, — ответил Ярослав, ощущая нарастающую панику.

– Иди и не тяни. Немедленно! Не сиди в холле – приказал шеф и положил трубку.

*

После непродолжительной стандартной процедуры Ярослав оказался в номере.

Время тянулось нещадно. Стресс и усталость усиливали его потребность в спайсе. Почти двое суток Ярослав не выходил из номера. Он лежал без сил в постели и смотрел в окно, из которого открывался завораживающий вид на соседний гостиничный небоскреб. Ярослав молча проклял тот день, когда впервые попробовал спайсы. Внезапно он почувствовал новую волну страха. Однажды он не выдержит и будет принимать их снова, и уже никогда не сможет побороть эту зависимость. Так же, как не сможет разорвать цепь, которая обвивала его сознание и сжималась вокруг него стальным кольцом все сильнее и сильнее...

– Смогу ли я справиться без помощи других? – он прошептал вслух.

Чтобы побороть головокружение, он заставил себя встать и направился к окну. Внезапно он остановился посреди комнаты. Он боялся подойти к стеклу, за которым видел возможность немедленного избавления от мучений. Он боялся, что у него не хватит сил устоять перед таким искушением.

Его сердце не билось нормально, но вырывалось из груди и заставляло пульсировать все тело. Тошнота и головная боль только усиливались. Ярослав протянул руку и коснулся стекла.

Окно не открывалось!

Он прильнул к стеклу, прозрачному, как кристалл, и огляделся.

Комната находилась на одиннадцатом этаже роскошного отеля. Внизу был хорошо освещенный ресторан и VIP-стоянка. Мягкие серые сумерки окутывали округу.

Ярослав замер как загипнотизированный. Он смотрел, как стекло запотевает от его дыхания.

Ему нужен был свежий воздух. Он чувствовал, что теряет сознание, но оторваться от окна стоило невероятного усилия, на которое у него не было энергии. С каждым мгновением он чувствовал себя все слабее и слабее. Стальная цепь сжималась мертвым кольцом вокруг его тела и души - это была смерть...

Через мгновение он снял майку, глубоко вздохнул и медленно опустился на пол.

Зазвонил мобильный телефон. Белый.

Ярослав не ответил. У него не было сил встать и дотянуться до телефона.

Наконец телефон замолчал.

Свежий воздух струился из дверного проема в комнату. Ярослав стал жадно вдыхать живительный холод, но этого было явно недостаточно.

Он с трудом поднялся и накинул куртку на голое тело. К счастью, он был в джинсах. Он вышел из номера и в полубессознательном состоянии ввалился в лифт. Он не помнит, как попал в холл, вышел на улицу и прислонился к стене в зоне для курения.

Холодный воздух придавал ему сил, как новая кровь. Ярослав стоял так до тех пор, пока не почувствовал облегчение, но возвращаться в свой номер ему не хотелось.

Он пошел в ближайший магазин и купил себе пива и еды. К счастью, кредитная карта была у него в кармане. Телефон остался наверху.

Вернувшись в свою комнату, он увидел десятки пропущенных звонков от шефа. Перезвонил.

- Что ты делал?! — спросил Белый. Голос не предвещал ничего хорошего.

— Мне стало плохо, — честно ответил Ярослав. – Я не мог говорить.

- Ну... я подумаю, что с тобой делать.

— Вы будете думать об этом, только если я не выполню задание, — возразил Ярослав.

– Не забывай, с кем говоришь, — с яростью ответил шеф.

— Вы знаете обо мне все, — ответил Ярослав. – Вы знаете, какие у меня проблемы. Окно в номере не открывается. У меня случилась ломка, потому что я бросил спайсы. Мне пришлось выйти на улицу. Уверен, что вы не хотели бы, чтобы я умер при выполнении задания.

– Всегда держи при себе мобильный телефон! – приказал Белый. – В следующий раз я не прощу тебе такого поведения. - Он повесил трубку.

Ярослав бросил мобильник на кровать и начал искать панель кондиционера. Нашел его и установил самую низкую температуру. Почувствовав прохладный ветерок свежего воздуха, он с удовлетворением вытянулся на кровати.

Он уже чувствовал себя хорошо. Через некоторое время он встал. На этот раз он разорвал стальную цепь. Он выдержал очередной приступ ломки, вызванный опасной зависимостью. И уж точно не последний. Кто знает, сколько еще таких и других «стальных цепей» ему придется разорвать…

*

В семь часов Ярослава разбудил шум. Он выглянул в окно и увидел, что на VIP-стоянке толпятся машины. Он насчитал около тридцати.

Звук мобильного телефона оторвал его от окна.

– Завтра будут торжества. – Шеф начал, как обычно, без приветствия. – Сегодня тебе необходимо ознакомиться с объектом и деталями задания. Я надеюсь, что ты больше не будешь чувствовать головокружение и тошноту, как избалованная барышня. – Голос был пронизан насмешкой.

— Не думаю, — проворчал Ярослав.

– На твоем этаже, в номере 1208, живет телохранитель Сулейманова. Завтра утром ты должен нейтрализовать его и присутствовать на торжестве вместо него.

– Нейтрализовать?

— Ты тупой или просто притворяешься? – Голос шефа стал ледяным. – Нейтрализовать, то есть убить. Ты будешь стоять рядом с Сулеймановым вместо этого человека, и в подходящий момент убьешь его и исчезнешь. На первом попавшемся такси прямо в аэропорт. Ты должен действовать точно и быстро. Я не поведу тебя за руку, как маленького ребенка. Ты должен выполнить это задание безупречно. Если ты не будешь хорошо работать, я избавлюсь от тебя.

- Понимаю, - ледяным голосом ответил Ярослав и почувствовал, что у него вспотели ладони. У него было великое искушение исчезнуть на бескрайних просторах России. Просто покинуть отель и испариться без следа. Выбросить сотовый телефон в мусор или в реку и навсегда забыть о существовании Белого. Но с другой стороны, он не мог этого сделать. Он не говорил по-русски и въехал в страну по фальшивому паспорту как Анатолий Александрович Иванов. Настоящего у него больше не было, а паспорт на имя Ярослав Познанский был в руках шефа. Но это ничего. Фальшивые документы можно заказать и новые, но это стоит больших денег. Ярославу они были нужны, чтобы освободиться, а заработать деньги без удостоверения личности он мог здесь только сотрудничая с мафией, то есть, например... с Белым. Порочный круг.

«Позже, – подумал он. – Сначала… я выполню это задание».

- Почему ты молчишь? – Белый нарушил тишину. — У тебя опять абстинентный синдром, наркоман несчастный?

Ярослав почувствовал приступ отвращения к самому себе.

— Нет, — коротко ответил он. — Я как раз думал, о чем еще спросить вас. У меня есть один вопрос. Каким образом я должен убить этих людей?

- Каким угодно. Мне все равно. Детали для меня не важны. Я могу дать тебе несколько советов, чтобы тебе было легче. Покрась волосы в черный цвет и надень цветные линзы. Твой костюм такой же, как у телохранителя, которого ты будешь заменять. Будь спокойным и расслабленным. Сулейманов не разговаривает со своими телохранителями и не имеет с ними доверительных отношений. Он работает с агентством, которое предоставляет ему этих людей. На торжестве просто встань рядом с ним, а в нужный момент убей его и беги. Ты можешь сделать это, например, когда он пойдет в санузел. Сегодня у тебя еще есть время все обдумать и проверить: где будет сцена и где охрана, как будут расставлены столы, есть ли окна в санузлах... и так далее. Спускайся вниз и исследуй там каждый уголок. Держись естественно и спокойно. – Шеф закончил и повесил трубку.

*

В холле царила суматоха. Ярослав сел за угловой столик, заказал кофе и стал наблюдать за подготовкой к завтрашнему мероприятию.

Количество суетящихся людей перевалило за сотню. Мужчины были одеты в дорогие костюмы, а женщины в элегантные платья. Ярослав надел черный костюм, приготовленный для него Белым. Он был немного тесноват, особенно в плечах. Ярослав расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и вздохнул с облегчением. Сделал глоток кофе.

Он чувствовал себя хорошо. Впервые за несколько месяцев у него был ясный ум, и он мог сосредоточиться на том, что происходило вокруг него.

Людей становилось все больше и казалось, что они не смогут поместиться в холле. Они здоровались друг с другом и говорили. Ярослав слышал обрывки фраз, но почти ничего не понимал. Большинство гостей не выглядели славянами. Южное происхождение было очевидным. Вероятно, это были соотечественники Сулейманова.

Он поймал взгляд смуглого мужчины. Он почувствовал, как участился его пульс, а лицо покрылось испариной. Усилием воли он заставлял себя держать глаза открытыми, и в то же время представлял себя в своей комнате, пьющим пиво и смотрящим телевизор. Это помогло. Глаза его были устремлены на смуглое лицо, но дыхание его теперь было уже спокойным, и сердце уже не билось так сильно.

Ярослав снова посмотрел на мужчину, который все еще смотрел на него. Он с удивлением заметил, что у незнакомца такие же черты лица, как и у него. Прямой, слегка удлиненный нос, круглые глаза, тонко очерченные губы, круглые щеки, высокий лоб, твердая линия подбородка. Разница была только в цвете кожи и волос. Несомненно, это был телохранитель Сулейманова. Он был словно близнец Ярослава. Интересно, что он появился накануне торжества. А может, Сулейманов уже был в гостинице, и этот телохранитель его уже сопровождал? Ярослав этого не знал.

Наконец мужчина опустил взгляд.

Ярослав с удовлетворением потянулся и сделал еще глоток. Когда приступ, вызванный ломкой, прошел, он стал отчетливо чувствовать ароматы и вкусы. Сладкий кофе с молоком был изумителен. Ярослав наблюдал, как мужчины и женщины становятся все пьянее и пьянее от алкоголя, и это давало ему чувство превосходства. Они упиваются властью, деньгами на счетах, должностями… Травятся алкоголем и дорогими сигаретами. Но ни у кого нет такой силы, как у него. В его руках была жизнь главного героя этого события, и Сулейманов еще не знал, что ему уже вынесен смертный приговор. У него была всего одна ночь, чтобы насладиться красотой молодой жены, продавшейся ему за деньги.

Ярослав невольно разблокировал экран своего мобильного телефона и ввел в поисковике «жена Али Сулейманова». И в этот момент как раз позвонил Белый.

— Смотри, — прошипел он. – Где будет сцена, где окна, где туалет и аварийный выход. Я не вижу, чтобы ты это делал. У тебя мало времени. Проверь все, затем иди в свой номер. - Он повесил трубку.

Ярослав почувствовал страх. Он больше не был героем. Он был просто невольником своего шефа.

Он одним глотком допил кофе, встал и направился к выходу. Он не боялся быть замеченным, потому что в вестибюле было слишком много людей. Он не знал, что нужно делать и что нужно запоминать, и чувствовал себя полностью потерянным. Это было похоже на подготовку к экзамену в последнюю ночь — нужно было усвоить материал, который даже просмотреть в такие сроки было технически невозможно.

Ярослав вышел на улицу подышать холодным воздухом. Вытащил из кармана мобильник, делая вид, что что-то читает. Он не хотел привлекать слишком много внимания.

Он поднял взгляд на звук приближающейся машины.

Это был роскошный черный внедорожник.

Машина остановилась в специально отведенном месте. Дверь открылась. В сопровождении двух мужчин, одетых в черное, вышел Али Сулейманов. Ярославу не нужны были подсказки — он знал, что это именно он. В его памяти тут же ожила показанная ему Белым фотография, на которой Сулейманов был с Линдой, а точнее - с женщиной, похожей на нее, как две капли воды.

Ярослав сделал небольшой шаг назад, прислонился к стене и посмотрел вниз. Он осторожно делал вид, что читает что-то в своем мобильном телефоне и не замечал никого вокруг, но краем глаза следил за Сулеймановым.

Когда тот зашел вовнутрь, он подождал несколько секунд и последовал за ним.

Ярослав двигался незаметно. С плавностью кошки он вернулся к тому же столику, за которым недавно пил кофе. Пустую чашку еще никто не убрал.

Сулейманов сидел в роскошном кресле в центре зала. Его окружила группа мужчин. Он с ними о чем-то говорил.

Ярослав издалека смотрел на его фигуру и лицо.

Он был ничем не примечателен. Среднего роста, средних лет, худощавый, но с животом, в сером костюме. Черты его лица были неправильными, но без каких-либо запоминающихся особенностей. Он говорил тихо и спокойно. Хотя он имел состояние и купил контрольный пакет акций крупного холдинга, он не вызывал у Ярослава чувства ревности. Даже его имя было каким-то неопределенным, типовым.

Чувства вызвала неверная женщина с фотографии. Ярослав сжал кулаки, представляя, как он хватает ее за ее круглый зад, наматывает на кулак ее крашеные светлые волосы, видит ужас и раскаяние в ее глазах, видит, как она стоит перед ним на коленях и извиняется за то, что продалась этому…

Сулейманов спокойно разговаривал с сидящими рядом мужчинами.

К ним подошел мужчина в черном. Он поздоровался с Сулеймановым, тот ответил лишь кивком.

Ярослав замер - это был телохранитель, его "двойник". Он смотрел на него и наблюдал, как он двигается и как он держится, чтобы завтра идеально сыграть его роль.

Телохранитель неподвижно сидел рядом с Сулеймановым. При этом ничего не говорил. Ярослав осмотрел его одежду и фигуру, проверяя таким образом, можно ли победить его без применения оружия. У них было одинаковое телосложение, но трудно было сказать, кто сильнее.

И снова мобильный телефон... СМС на этот раз.

«Иди в свой номер», — написал шеф.

Ярослав встал и пошел наверх.

«Не выходи сегодня из номера. Покрась волосы. Они должны быть у тебя черные, как у этого телохранителя. Линзы наденешь завтра утром. Крем для искусственного загара тоже в тсоей сумке. Ты должен быть похож на него», — пришло еще одно сообщение от шефа.

Ярослав невольно сжал кулаки. Он больше не чувствовал себя супергероем. Он был просто марионеткой в руках шефа. Он собирался убить человека, который не причинил ему никакого вреда. Человека, которого он даже не знал.

Он порылся в чемодане и сразу нашел краску. Одна только мысль о смене цвета волос вызвала у него отвращение. Однако он был рад, что краска должна была смыться после первого принятия душа. Он снял с себя одежду, чтобы не испачкать ее краской, и посмотрел в зеркало, глядя прямо себе в глаза.

Может, он и не был всемогущим, но и марионеткой тоже не был. Он чувствовал себя героем в стальных цепях. Он действовал по воле человека, который держал его в заложниках. Он еще не мог разорвать цепи, ему нужно было какое-то время пожить в унижении и найти способ освободиться.

Он больше не чувствовал эйфории, он чувствовал только решимость и странное спокойствие, которое он не мог объяснить для себя. Может быть, он ощущал такие эмоции впервые в своей жизни.

Годами он сам себя загонял в тупик, из которого не было возврата. Если бы не убийство в клубе, он наверняка вскоре умер бы от передозировки спайса. Если бы не Белый, он бы покончил жизнь самоубийством в тюремной камере. Судьба дала ему шанс вырваться из рабства. Он просто должен был быть сильным. Достаточно сильным, чтобы разрывать стальные цепи одну за другой, пока полностью не освободится.

Ярослав с удовлетворением отметил, что избавился от гнева и обиды. Все окружающие его люди были всего лишь явлением, частью окружающего мира, таким же, как погодные условия или политическая ситуация в стране. Это были внешние факторы, на которые он не имел влияния, но с которыми ему так или иначе приходилось иметь дело.

*

Ярослав проснулся в шесть утра. Он отдохнул и чувствовал себя очень хорошо.

Он сразу принял быстрый душ. Он даже не успел одеться, как зазвонил телефон. Шеф.

– Они должны спуститься вниз в 7:30, — сказал он. - У тебя есть час. Спрячься в коридоре, рядом с пальмой, и жди. Надень перчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев, и возьми нож. Когда охранник выйдет из комнаты, перережь ему горло. Спрячь тело под кроватью. Затем иди в номер 1203. Постучи и жди. Сулейманов выйдет. Поздоровайся с ним. Скажи "добрый день". Не "день добры", как мы говорим на польском, а "добрый день". Больше ничего. Он не будет с тобой разговаривать. Будь всегда рядом с ним. Держи нож в кармане. Жди подходящей возможности, но не тяни особо. Сделай это как можно скорее и беги немедленно. Держи при себе кредитную карту и паспорт, потому что без него ты не уедешь из России. Выбрось все свои вещи из номера в мусорное ведро, сумку тоже, только сотри с нее и со всего остального отпечатки пальцев. Ясно?

— Ясно, — ответил Ярослав.

Спокойствие и равновесие исчезли в одно мгновение. Он почувствовал, как снова забилось его сердце.

Он начал рыться в чемодане. Достал паспорт и кредитную карту. Положил их в карман вместе с мобильным телефоном. Надел латексные перчатки, предусмотрительно приготовленные для него начальником, тщательно протер дорожную сумку и ее содержимое влажной салфеткой, и вышел в коридор.

Он спустился на лифте и вышел из отеля. Бросил сумку с ненужными ему вещами в мусорный контейнер и вернулся на этаж, где находился его номер.

Ярослав не снял перчатки. Они были почти невидимы и этим отличались от обычных перчаток для уборки. Он нашел нож на кухне в гостиничном номере. К счастью, он был маленьким и довольно острым.

Ярослав вышел из номера и стал ждать в нише рядом с большим горшком с пальмой.

Он услышал шаги и вздрогнул.

Какой-то мужчина удивленно взглянул на него и в тот же миг скрылся в лифте.

«Черт... Меня заметили», подумал Ярослав. Он почувствовал головокружение и слабость, а главное, потребность в свежем воздухе. К сожалению, окна в коридоре тоже не открывались. Судя по всему, администрация отеля пыталась таким образом предотвратить самоубийства, которые наверняка происходили в этом высотном здании много раз.

Ярослав на мгновение закрыл глаза. Он представил себя на съемной квартире перед телевизором. Этот трюк всегда помогал ему. Через мгновение он вздохнул с облегчением и сосредоточил взгляд на двери номера 1208.

Он нащупал нож в кармане. Сжал рукоять и снова ощутил, как у него пересохло в горле.

Он снова закрыл глаза, представив себе квартиру, старую оконную занавеску, телевизор и потрепанный ковер. И это снова помогло. Открыв глаза на этот раз, он застыл, ни о чем не думая.

Наконец он услышал звук из-за закрытой двери. Его пульс снова участился. Ярослав ужасно рассердился на себя. В тот момент, когда ему нужно было сохранять хладнокровие, его тело вышло из-под контроля, а рефлексы лишали его способности действовать точно.

Он снова представил себе занавеску, телевизор и ковер — как всегда, когда его начинали одолевать навязчивые мысли, — и с трудом сдержал смех. Должно быть, он выглядел ужасно глупо, думая об одной и той же чепухе в течение получаса, только для того, чтобы преодолеть свой страх.

Но страх не был беспочвенным. Ярослав представил себе, как полиция его ловит, и снова ощутил у себя сердце в горле и пульс во всем теле.

Внезапно дверь открылась, и из комнаты вышел мужчина. Телохранитель. Ярослав узнал его по внешнему виду и одежде. И он точно был телохранителем Сулейманова. Других вариантов не было, как не было и времени подумать.

Ярослав обратился к нему по-английски:

- Могу я вас спросить... Мы осматриваем окна в номерах... Можно я сейчас проверю...?

Он должен был провести телохранителя обратно в номер, чтобы не действовать перед камерами в коридоре.

Телохранитель заколебался и инстинктивно сделал несколько шагов назад. Кинул взгляд в сторону окна.

- А что случилось…? — спросил он на ломаном английском. В его голосе было недоверие.

Но он вернулся в номер, а как раз это и было нужно. В долю секунды Ярослав вскочил ему на спину, как рысь, и тут же зажал рот рукой. Другой рукой он потянулся к ножу, который был у него в кармане.

Мужчина изо всех сил пытался освободиться. Ярослав заметил, что соперник чуть слабее его. Несмотря на то, что он напряг все свое тело, чтобы сбросить противника с себя, он смог удерживать его без особых усилий. Он сильнее зажал ему рот, чтобы тот не смог издать ни звука.

Но вдруг Ярослав передумал.

Он не хотел убивать человека, который не причинил ему никакого вреда. Вместо этого он сильно ударил его по голове, и мужчина потерял сознание. Как обмякшая кукла, он упал на пол.

В кармане завибрировал мобильный телефон. Шеф.

Ярослав засунул руку в карман и только после нескольких попыток выудил телефон. Он чувствовал дрожь во всем теле.

Однако сообщение он не успел прочитать. Он услышал звук лифта. Поспешно закрыл дверь в комнату и снова потянулся к мобильному телефону.

«Убей его!» – гласило сообщение.

Ярослав раздраженно швырнул мобильник на кровать. Он склонился над поверженным телохранителем. Проверил его пульс. Он был слабым. Он решил больше не наносить ударов, так как это могло закончиться смертью для противника.

Снова мобильный телефон...

Ярослав пробормотал несколько проклятий и посмотрел на экран.

"Убей его!!!" — написал шеф во второй раз.

Ярослав глубоко вздохнул. «Убил, он не дышит», — солгал он в ответном сообщении.

«Перережь ему горло», — написал шеф.

"Я не хочу грязной работы, он и так мертв", - ответил Ярослав, спрятал потерявшего сознание соперника под кроватью и вышел из номера.

Еще одно сообщение... Ярослав, уже в бешенстве, снова достал из кармана мобильник и прочитал текст.

«Тем хуже для тебя, потому что этот парень запомнил тебя», — написал шеф.

Ярослав лишь улыбнулся. Ага, прямо-таки и запомнил! С покрашенными волосами и искусственным загаром!

Он сразу пошел в сторону номера 1203. Прислушался. У него было мало времени. Телохранитель Сулейманова мог вскоре прийти в сознание.

Внутри было тихо. Ярослав постучал. Послышался шорох, а затем дверь открылась. На пороге стоял мужчина, но не Сулейманов.

Ярослав застыл в оцепенении. Он сказал «извините» и быстро исчез. Мужчина закрыл дверь.

Сулейманов, вероятно, принял меры предосторожности и сменил номер.

Снова этот стук пульса в висках...

Ярослав стоял посреди коридора. Он превратился в слух. Может быть, он ждал напрасно. Возможно, Сулейманов жил в другом номере. Или даже на другом этаже… Но пока Ярослав следовал указаниям своего шефа. Его единственным нарушением до сих пор было то, что он не убил телохранителя. Но, по крайней мере, он нейтрализовал его.

Время тянулось неумолимо. Ярослав смотрел в окно и не двигался. Он решил, что если через несколько минут никто не появится, то спустится вниз.

Он спустится... А там толпа приглашенных гостей. Убить Сулейманова на глазах у всех ему не удастся, а если и удастся, то не получится убежать…

Он почувствовал, как снова сердце вырывается у него из груди.

«Я подумаю об этом позже.»

Через четверть часа послышались шаги. И звук разговора.

Ярослав, как тень, подошел к лифту, чтобы его не было видно. Он нашел место для наблюдения. Он увидел троих мужчин, ожидающих лифта. Одним из них был Сулейманов!

Ему казалось, что его сердце вот-вот перестанет биться. Ему потребовалось некоторое время, чтобы восстановить самообладание и посмотреть на них троих. У двоих были пистолеты. Ярослав увидел выпуклости под костюмами. Они точно телохранители. У Сулейманова же оружия не было видно.

Ярослав почувствовал, что у него вспотели ладони и дрожат руки. Он точно не сможет победить двух вооруженных профессионалов.

Внезапно один из них заговорил. Сулейманов что-то ответил и кивнул в сторону комнаты 1208, где без сознания лежал телохранитель. Мужчина кивнул и пошел в комнату. Он постучал, а когда ответа не последовало, попытался открыть дверь, взламывая замок. Когда ему это наконец удалось, он исчез внутри.

В это время Ярослав прыгнул на спину второго телохранителя и ударил его по голове. Только он оказался сильнее своего коллеги и сознание не потерял. Ярослав начал драться с противником, который наносил ему все новые удары, но он не чувствовал боли. Он знал только одно: если его победят, он погибнет. Причем мгновенная гибель была бы для него самым лучшим вариантом. Осознание этого помогло ему превзойти себя и победить телохранителя, который через пару секунд медленно опустился на ковер.

Ярослав не терял ни секунды. Он потянулся за ножом и вонзил его в смуглую морщинистую шею Сулейманова. Образ Линды промелькнул перед его глазами. Как она стояла рядом с ним и Сулейманов тискал ее за талию.

Лифт открылся как раз вовремя. Ярослав прыгнул вовнутрь и нажал кнопку «О».

Он почти не помнит, как вышел из отеля и прыгнул в первое попавшееся такси.

— Аэропорт Домодедово, — сказал он по-английски. Таксист кивнул.

«Купи билет до Варшавы на 12.30», — получил он сообщение от своего шефа.

— Хорошо, — написал он дрожащей рукой. Заметил, что на его пальцах была кровь. Поймал любопытный взгляд водителя и почувствовал, как горят его щеки.

В зале ожидания он подключился к Интернету и набрал в поисковике «жена Али Сулейманова». Появились фотографии Сулейманова с женщиной средних лет. Ее голова была закрыта платком. Вероятно, она была азербайджанкой, как и ее покойный муж.

Ярослав посмотрел на другие фотографии и почувствовал нарастающую волну гнева. На всех была только эта смуглая женщина. Нигде не было ни одной похожей на Линду. Белый, вероятно, использовал Photoshop, чтобы сфабриковать фотографию, которую он ему показал. Такой любовницы у Сулейманова не было. Может быть, у него и вовсе не было никаких любовниц. Белый просто сыграл на чувствах Ярослава и показал ему фотографию какой-то женщины, похожей на Линду, искусно смонтированную с фотографией Сулейманова.

Через несколько минут Ярослав справился со своим гневом. В любом случае, он был инструментом в руках шефа. Он платил ему свой долг. И не имело большого значения, есть ли у Сулейманова любовница или жена или нет, и не имело значения, кто эта женщина. «Самое главное, женщина, которая мне изменила, не должна иметь для меня значения!» Ярослав с этой мыслью выключил экран. Он медленно встал и пошел на регистрацию перед полетом. Он едва мог двигаться и чувствовал себя опустошенным. Он убил человека, который ничего ему не сделал.

Впервые он полностью осознал, какой плохой поступок совершил. Но у него не было выбора - шеф открыто сказал, что если он не справится с заданиями, то он его убьет. Тем не менее, эта мысль не давала ему покоя, словно крючок в мозгу, и причиняла боль. Ярослав заметил, что после прекращения приема спайса все его чувства обострились. Обычный кофе и еда стали невероятно вкусными, а весь мир стал ярче и выразительнее, но, к сожалению, усилилось чувство страха. Чтобы стряхнуть с себя мрачные мысли, губившие его, он наконец утешил себя таким образом: этот Сулейманов уж точно не честным путем заработал свое состояние.

На этот раз помогло. Через некоторое время Ярослав почти успокоился, хотя печаль, наполнявшая все его существо, не исчезла.

Он знал, что это только начало, и его работа на шефа будет заключаться в выполнении именно таких задач. Он больше не хотел этого делать.

Глава 3. Стальная Цепь

3.

Стальная Цепь

Когда самолет приземлился, Ярослав включил мобильный телефон. Он услышал звук сообщения. Конечно, шеф. Никто другой не мог быть.

«Иди на стоянку и найди черную Audi с госномером (шеф указал номер). Водитель ждет тебя».

Он сразу заметил машину. Водитель кивнул в знак приветствия и завел двигатель.

Машина ехала около часа по трассе. Затем начала углубляться в лес. Ярослав чувствовал такой упадок сил, что в глубине души ему хотелось, чтобы это путешествие длилось как можно дольше, ведь у него не было сил даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы выйти из транспортного средства. Наконец машина остановилась возле нового двухэтажного здания с надписью «Гостиница». Ярослав сидел до последнего момента, пока водитель не сказал, указывая на здание:

- Прошу зайти вовнутрь.

Ярослав открыл дверь машины и без труда вышел наружу. Он почувствовал очередной приступ слабости. Его руки все еще дрожали. Он совершил убийство сегодня утром. И сделал это по приказу шефа, о котором ничего не знал. Он постоял немного и глубоко вдохнул лесной воздух. Головная боль немного отступила, но тревога усилилась.

- Идите вовнутрь! — повторил водитель. Его голос был ледяным. Таким же, как голос сотрудника полиции, который задержал Ярослава после убийства кавалера Линды.

— Еще пять минут, — сказал Ярослав с нескрываемой злостью в голосе.

– Просьба моего сотрудника — это мой приказ, — сказал Белый, который появился внезапно, как призрак.

— Здравствуйте, — сказал Ярослав.

– Добро пожаловать в Стальную Цепь, — сказал Белый и кивнул на дверь, которая открылась автоматически. – Так называется моя структура. – Через мгновение он добавил: – Сегодня ты сдал вступительный экзамен и ты в нее принят.

— Я рад, — ответил Ярослав равнодушно, и шеф нахмурился, как будто этот ответ ему не понравился.

Ярослав заметил, что холл отеля украшен славянской символикой. Интерьер и мебель были очень красивыми. Графины с изысканными спиртными напитками и бутылки водки стояли на больших дубовых столах. Стены были оснащены кольцами из темного металла, в которых горели факелы. Еще выше, с потолка, свисали головы добытых на охоте диких животных.

- Я приглашаю тебя в мир Стальной Цепи, которая зажмется на шее любого, кто встанет у меня на пути или на пути моих клиентов, а также на шее каждого иностранца, который думает, что может конкурировать со славянами и безнаказанно забирать у них что-либо, - объявил Белый.

- Спасибо, шеф, - машинально ответил Ярослав, глядя на орнаменты, украшающие стены, стулья, ковры и другие предметы в поле его зрения.

Внезапно появилась официантка и поставила чашки с ароматным кофе на большой дубовый стол.

— Садись, — сказал Белый и сел за стол. Ярослав сел напротив него. — Угощайся, — добавил он и загадочно улыбнулся.

Ярослав взял горячую чашку и отхлебнул кофе. Его взгляд блуждал по закускам на столе, и на одной из тарелок он увидел таблетки-спайсы - те самые, от которых он был зависим. Его пульс участился.

— Теперь тебе можно, — сказал Белый. – Ты должен отдохнуть. Ты этого заслужил. У меня есть антидот, так что ты не будешь страдать, приняв их один раз. – Шеф играл роль всемогущего.

Ярослав инстинктивно хотел взять таблетки, но внезапно передумал. Он потянулся за коньяком и наполнил рюмку.

- Ты не хочешь? — удивленно спросил Белый.

- Я не могу. И я действительно не хочу. Мне это больше не нужно, — солгал он, потягивая кофе.

Его тело коварно подавало сигналы. Оно требовало спайса, который был так близко. Неимоверным усилием воли Ярослав отбросил это желание. Шеф посмотрел на него выразительно, но Ярослав сделал вид, что не заметил его взгляда. Он был потерян в своих мыслях.

Столько лет было потрачено впустую. Он искал только временных приключений, мимолетных удовольствий, он был рабом своих страстей и наркотиков. Каждый день он хотел чувствовать себя в полном блаженстве, пить алкоголь, принимать вызывающие экстаз вещества и иметь близость с красивыми женщинами. Он был умен, и природный ум ему помогал держаться на высоте и быть успешным. И он думал, что благодаря своему уму он закончит учебу, получит престижную работу и будет зарабатывать деньги, почти ничего не делая. И, может быть, это было бы возможно, если бы не его безграничная глупость. Или болезнь. Зависимость от психоактивного вещества. Это был всего лишь спайс, но он действовал как настоящий наркотик. Вызывал зависимость и разрушал личность.

Ярослав крепко сжал чашку и почувствовал, что сейчас раздавит хрупкий фарфор. Он ослабил хватку и замер.

- Ты не хочешь? — спросил шеф.

- Не хочу, шеф. – Ярослав вежливо улыбнулся, хотя внутри у него все кипело.

— Твои глаза говорят другое, — сказал Белый, улыбаясь. – У меня была одна женщина, если быть точным… любовница. Буду честен. Она всегда говорила, что не голодна, и вежливо улыбалась. Заботилась о своей фигуре. Но от меня нельзя скрыть правду. Я знал, что она хочет картошку фри и тортик вместо того, чтобы хотеть меня! – Шеф громко рассмеялся – И теперь, когда я вижу тебя таким и слышу твое «не хочу», я сразу вспоминаю эту женщину.

— Вот-вот, — ответил Ярослав. – Я ужасно голоден. Аж теряю сознание.

— Ишь ты как выкрутился, бандит! – Белый рассмеялся. — Но со временем ты увидишь, что я никогда не глотаю ложь.

Ярослав не ответил. Он не видел смысла в дальнейшем обсуждении.

- И что? Попробуешь? – продолжил Белый с улыбкой.

– Я уже сказал, что не хочу, и это мой окончательный ответ, – сказал Ярослав и скрестил руки на груди.

Внезапно они услышали звук приближающейся машины.

– Сейчас вернусь, — сказал Белый и тут же вышел на улицу.

Ярослав снова взглянул на таблетки. Их было много. В отсутствие шефа он чувствовал непреодолимое искушение, но осознавал, что эта дорога ведет прямо в рабство. Усилием воли он перевел взгляд на дверь, где через мгновение появился шеф с незнакомцем средних лет, опрятно и хорошо одетым.

- Добрый день, - сказал мужчина и представился: - Матеуш Ковальчик, владелец и председатель группы компаний «Северное Сияние».

- Добрый день. – Ярослав протянул ему руку. – Ярослав Познанский.

– Специалист, который лично выполнил задание, — с гордостью сказал Белый.

Ранее уверенный в себе Ковальчик пришел в замешательство.

– Ну, господин председатель, теперь вы, наверное, займетесь приобретением контрольного пакета акций холдинга Petrol Union? – продолжил Белый.

– Я думаю, что лучше немного подождать, чтобы это не выглядело слишком подозрительно, — ответил Ковальчик, бросив обеспокоенный взгляд на Ярослава.

В этот момент появилась официантка и снова наполнила стаканы.

– Господин Матеуш – ответил Белый. – Во-первых, чувствуйте себя как дома. Ярослав — доверенное лицо и один из моих лучших специалистов…

Ярослав почувствовал, как горят его щеки. Он не ожидал такого заявления от своего шефа, но ему это совсем не понравилось. Он догадался, что ведется какая-то игра.

– …а во-вторых, я считаю, что нужно действовать, и немедленно. Мы не можем ждать. – После этих слов он открыл блокнот и показал его Ковальчику. - Вот список желающих купить этот пакет.

Ковальчик внимательно посмотрел на страницу блокнота. Ярослав не мог видеть, что там было написано, но решил, что список должен быть впечатляющим.

– Я могу оказать вам всевозможную поддержку, а именно, консультации по подготовке документов, услуги переводчика, бронирование билетов, гостиницы и так далее, – продолжил Белый.

- Хорошо. – Ковальчик нервно почесал подбородок и робко спросил: – И... откуда взялся этот список?

— Вы подвергаете сомнению полученную мной информацию? — спросил Белый. – У моих людей есть имена и названия компаний. Вы знаете, что произойдет, если вы будете тратить свое время. Кто-то еще... этот человек из списка... или вот этот, или этот, например, - Белый тыкал ручкой в страницу блокнота, - купит пакет в ближайшие дни.

– Мне нужно время, — ответил Ковальчик. – Два… три дня. Я все проанализирую и дам вам ответ.

— Хорошо, — вежливо ответил Белый.

Ярослав сделал еще глоток кофе. Он был сладким. Внезапно он почувствовал тошноту и головную боль. Организм не принимал этой сладости. Ему нужен был спайс, который был так близко. Он был зависим. Больше психологически, чем физически.

Он поставил чашку и поймал насмешливый взгляд Белого.

Шеф относился к нему как к своей собственности и пил его энергию, и это было невыносимо. Он даже использовал его зависимость как рычаг, чтобы манипулировать им.

Головная боль усиливалась, и одновременно Ярославу казалось, что он обвит холодной сетью. Ему хотелось кричать, плакать, убегать куда глаза глядят, спрятаться где-нибудь далеко в лесу и прижаться к какому-нибудь большому дереву, вдохнуть лесной воздух и долго стоять там, ни на кого не обращая внимания. Он чувствовал дрожь во всем теле.

Белый что-то говорил своему клиенту, но Ярослав больше не воспринимал информации. Он мог бы извиниться и пойти в туалет, прополоскать рот и умыться холодной водой, а затем выйти на улицу и вдохнуть глоток холодного воздуха. Но он снова увидел эту насмешливую, ядовитую улыбку Белого и отказался от своей идеи. Он не мог показать ему свою слабость. Он так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. Он остановил свой взгляд на языках пламени, горящих в камине, затем на орнаментах, украшающих гобелен, висящий на стене. Наконец его взгляд снова остановился на белых таблетках на тарелке.

«Я сам виноват, что я сюда попал, — подумал Ярослав. Так что я не могу жаловаться. Я могу только молиться… Но я не имею права просить у судьбы, чтобы мне было легко и хорошо. Я сделал слишком много плохого. Я хочу только одного. Неограниченной силы, чтобы пережить все это и освободиться…»

Ярослав налил в стакан воды и залпом выпил. Головная боль постепенно утихла. Вместе с ней отступили страх и страдания. Он чувствовал, как его тело и душа наполняются энергией, решимостью и спокойствием. Это было гораздо больше, чем физическая энергия. Его замученная, уничтоженная душа обновлялась и вновь обретала волю к жизни и борьбе.

– До встречи, господин председатель, — раздался голос Белого.

– До встречи, господин Бартломей, — сказал мужчина и исчез.

Когда они остались одни, шеф обратился к Ярославу:

- А теперь тебе пора немного расслабиться. Мне жаль, что ты притворяешься и лжешь...

- Я не притворяюсь! — возмущенно ответил Ярослав.

– Не отрицай этого, просто послушай, — перебил его Белый. – Я прочитал твои мысли… Но давай пока оставим это. Я предлагаю тебе высвободить темную сторону твоей натуры. Подчеркиваю: темную не значит плохую или худшую. Общество навязывает нам стандарты. Например, не употреблять запрещенные вещества, не нарушать закон, не убивать… Я знаю, у тебя закипает кровь, когда приходится следовать этим правилам. И я говорю тебе, что дозволено делать все... тому, кто умеет это делать. Так что приглашаю тебя на первую... так сказать... тренировку.

– Как вы правильно сказали… я ненавижу запреты.

Ярослав поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться философия шефа, и почувствовал некоторое облегчение. Как ни крути, но работать с этим человеком ему предстояло очень долгое время, поэтому нужно было достигнуть с ним согласия.

— Хорошо, что ты это понимаешь. – Бартломей одобрительно кивнул. - Пойдем со мной. – Он вышел из зала и вошел в коридор, а Ярослав последовал за ним.

Коридор был довольно длинным. Белый открыл дверь комнаты в самом его конце.

– Бей этих черномазых и унижай их, — сказал он. — А за каждого убитого ты получишь от меня награду.

Ярослав посмотрел на людей, стоящих перед ним. Трудно было назвать их людьми. Это были грязные, истощенные существа с безграничным ужасом в глазах.

- Откуда они? — спросил он холодным голосом.

- Не спрашивай, - приказал шеф. - Тренироваться. Убивать! Докажи мне, что ты можешь убить человека голыми руками.

- Я уже один раз это доказал, – с циничной иронией ответил Ярослав. – И именно поэтому я мог попасть в тюрьму...

– И я спас тебя, так что слушайся моих приказов! – продолжил шеф.

- Кто они? — снова спросил Ярослав.

– Беженцы, которые хотели эмигрировать в Европу, — процедил сквозь зубы Белый. – Я обманом выманил у них деньги, а потом поймал их. Такие люди, как они, не должны загрязнять окружающую среду. Вот они, учебный материал для моего народа. Эти обезьяны пришли в Европу, чтобы отнимать у нас рабочие места и женщин. Бей их и уничтожай!

– Я не могу их бить, потому что они слабее меня, – сказал Ярослав. – Они даже не понимают, что происходит, и у них нет сил двигаться.

— Ты должен делать, как я приказываю! — ответил Белый.

Ярослав посмотрел в угольно-черные глаза иностранцев, и у него по спине побежали мурашки. В их глазах была такая же фрустрация, которую он испытывал еще недавно. Когда судья зачитывал приговор. И когда у него были приступы ломки после отмены спайса. Рваная, грязная одежда обнажала костлявые темные тела, больше похожие на мумии.

- Шеф… - сказал Ярослав через несколько минут. – А могу ли я помериться силой с кем-нибудь другим? Более сильным, равным мне?

— Можешь, — ледяным голосом ответил Белый. — Но я просто боюсь, что он убьет тебя или, по крайней мере, побьет и унизит. Ты уверен, что хочешь этого?

- Да. – Ярослав кивнул и почувствовал, как вспотели его ладони. Его охватил неконтролируемый страх. Он мысленно отругал себя за такое безрассудство. Но с другой стороны... он не мог убивать этих людей. Они были иностранцами, как и тот парень, который танцевал с Линдой, но на этом их общие признаки заканчивались. Единственное, что у них было общего, так это цвет кожи и волос, в остальном они были его полной противоположностью. Тот человек был богат и самоуверен, а они были беспомощными и жалкими.

– Тогда иди за мной... – Шеф вышел из комнаты. Ярослав последовал за ним. – Подумай еще раз, — добавил он, — потому что по сравнению с этим противником ты будешь таким же жалким, как эти обезьяны перед тобой. Ты уверен, что хочешь сдавать экзамен без обучения?

Наступила тишина. Ярослав устремил взгляд на спину Белого, который шел медленно, как будто вышел на прогулку. Спина у него была довольно узкая, шея тонкая, несмотря на рост, но у него была гордая осанка и высоко поднятая голова, что придавало его внешности благородства.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он, не оборачиваясь. – Ты задаешься вопросом, не лучше ли было бы бить этих черномазых. Ты задаешься вопросом, сможешь ли ты справиться с противником сильнее тебя.

— Не надо быть гением, чтобы об этом догадаться, — проворчал Ярослав. Он почувствовал, как страх уступает место ярости.

— Мне не нравится, когда ты такой наглый, — предостерегающе сказал шеф.

Ярослав хотел возразить, но сдался. Говорить с этим человеком было бесполезно.

Белый достал из кармана сотовый телефон и позвонил кому-то.

- Ты там? — спросил он, не обращаясь к собеседнику по имени. - Я буду через минуту. Нет, не один. Жди. – Он открыл еще одну дверь. Это был выход наружу.

Сумерки окутали землю. Ярослав глубоко вздохнул. Он поймал себя на мысли, как бы ему хотелось заблудиться в этом полумраке прямо сейчас, раствориться в воздухе, чтобы его шеф никогда не нашел его. В то же время он знал, что это невозможно. Он сжал кулаки.

— Почему ты так сжимаешь пальцы? Готовишься к бою? — спросил Белый.

— Нет, — проворчал Ярослав. Он даже не хотел разговаривать вообще.

Они вошли в другое здание, на которое Ярослав раньше не обращал внимания. Внутри был большой зал.

Ярослав увидел высокого мужчину и почувствовал дрожь во всем теле. Вероятно, это был соперник, который должен был преподнести ему урок.

— Привет, — поздоровался Белый. - Как дела?

— Неплохо, шеф, — ответил мужчина и начал что-то говорить, но Ярослав не мог сосредоточиться на словах.

Соперник был выше его на добрый десяток сантиметров. Он смотрел на его жилистые руки, широкие плечи и крепкое, но при этом сухощавое телосложение профессионального спортсмена. Это будет неравный бой. А учитывая, что Ярослав никогда не занимался спортом профессионально...

— Твой противник, Волк. - голос шефа вырвал Ярослава из задумчивости. - Хочешь драться?

Он инстинктивно хотел сказать «нет», и это было бы вполне разумным отказом, но он не мог остановить внутренний диалог, идущий в его голове. Он торговался сам с собой.

– Давай, отвечай! – Шеф был раздражен. – Или у тебя проблемы с памятью и концентрацией внимания?

Взгляд Ярослава блуждал по силуэту незнакомца. Он снова вспомнил ту роковую ночь в клубе, где убил парня, с которым танцевала его неверная девушка. Тогда его соперник не был таким высоким, как этот, который стоял сейчас перед ним, но он был типичным «качком». Тем не менее, у него хватило сил задушить его. И сейчас он был в гораздо лучшей форме, чем был тогда. Он отказался от спайса и сигарет, из алкоголя пил теперь только пиво, и благодаря работе на рынке наверняка стал сильнее.

Ярослав окинул оценивающим взглядом руки своего противника. Его запястья были тоньше запястий Ярослава, которые были спрятаны под длинными рукавами мешковатой куртки, которая делала его худее, и в которой он был похожим на серого парня без харизмы. Соперник имел также более узкие плечи, несмотря на то, что был выше, чем Ярослав.

- Да! – ответил он.

- Что значит это твое "да"? У тебя провалы в памяти? — саркастически спросил шеф.

– «Да» означает, что я буду драться, — бесстрастно объяснил Ярослав.

— Ты сумасшедший, — процедил сквозь зубы Белый.

Волк тем временем окинул оценивающим взглядом Ярослава. В его светлых глазах было явное презрение и даже скука.

- Лусия! – Внезапно позвал Белый, и в комнату вошла девушка. – Принеси коньяк и стаканы. Я не могу смотреть на этот цирк без спиртного.

Девушка кивнула, бросила внимательный взгляд на Ярослава и исчезла. У нее были угольно-черные глаза и длинные черные волосы, собранные в пучок. Она точно не была родом из Польши.

– Лусия — испанка, — объяснил Белый, — девушка Волка.

Последние слова он произнес очень отчетливо, и Ярославу показалось, что его кто-то ударил. Девушка Волка…

Через некоторое время она снова появилась. Она принесла поднос с графином янтарного цвета напитка и стаканами, и поставила его на стол.

- Садись. – Шеф указал на стул, и девушка села. Она сложила руки, как школьница в начальной школе. Ее взгляд был опущен.

Черное платье закрывало большую часть ее тела, но оно было достаточно тесным, чтобы показать, насколько стройной, даже худой, была она, и какой полной была ее грудь. Ярославу невольно представилось, что он снимает с нее платье, обнимает ее тонкую талию, и ее щеки, белые, как лепестки роз, краснеют, а хрупкое тело дрожит от желания...

– Сними куртку, Ярослав, — сказал Белый. — Ты весь красный от жары.

Ярослав инстинктивно избавился от куртки. Он поймал на себе взгляд черных глаз Лусии. Усилием воли он оторвал от нее глаза и взглянул на Волка. Последний смотрел прямо на него, и уверенность, которую он излучал мгновением ранее, испарилась, когда он увидел соперника в обтягивающей футболке.

- Лусия! – Шеф бесцеремонно нарушил молчание. - Наполняй рюмки!

Девушка взяла графин и стала разливать коньяк. Ярослав заметил, как у нее трясутся руки, и поймал ее взгляд.

Волк в этот момент толкнул ее в бок и потянул двумя пальцами за прядь волос. Девушка не потеряла равновесия, только слегка вздрогнула.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Белого.

- Здравствуйте. Что? Я скоро буду у вас. Даже не сомневайтесь!

— Ярослав, — объявил он, закончив говорить. – Вы с Волком едете в Россию по другому заданию. Подробности предоставлю завтра. А пока ты свободен.

— Хорошо, шеф, — ответил Ярослав после небольшой паузы.

Четверть часа тому назад он умолял судьбу, чтобы поединок отменился, боялся, а теперь было совсем наоборот. Ему хотелось скрутить жилистые руки соперника, сжать его за горло и заставить захрипеть и сдаться. А еще лучше – сделать свой последний вздох.

— На этот раз тебе повезло. – Белый улыбнулся.

– Еще вопрос, кому повезло, – процедил сквозь зубы Ярослав. Он невольно перевел взгляд на девушку и заметил, что она тоже украдкой посмотрела на него. Она слегка покраснела. Волк ущипнул ее за зад, и Ярослав был уверен, что на ее нежной белой коже останется большой синяк.

– Ярослав, — шеф просканировал его взглядом, — если во время этого задания случится что-нибудь плохое, считай себя мертвым. Понял?

- Я понимаю, шеф. – Ярослав улыбнулся. - Ничего плохого не произойдет. С моей стороны по крайней мере.

– Ты пока свободен, — сказал Белый. - Увидимся завтра.

Когда Ярослав наконец оказался в своей комнате, он почувствовал, что не в состоянии контролировать свои эмоции. Он выпил несколько банок пива. Образ Лусии был все время перед его глазами. Он представлял, как ее тонкие пальцы расстегивают пуговицы на его куртке, как ее горячее тело дрожит в его объятиях. Он закрыл глаза и представил их близость. От этот желания нельзя было избавиться. Полные вожделения, ее большие черные глаза не покидали его мыслей.

Пришло СМС-сообщение. Шеф.

«Жди меня завтра после работы».

— Хорошо, — ответил Ярослав.

Утром он проснулся в пять и больше не мог заснуть. Образ Лусии не покидал его. Он не знал эту женщину, но был готов поклясться, что хочет ее навсегда.

На работе он был как робот. Он даже не сделал перерыв на обед и, перебрасывая тяжелые мешки с цементом, представлял, что это тело его соперника.

Глава 4. Второе задание

4.

Второе задание

- Добрый день, шеф, - сказал Ярослав и сел рядом с Белым.

– Здравствуй, Ярослав, — ответил Белый и завел двигатель.

Он поехал в свой офис и все время молчал. Ярослав тоже ничего не говорил. Все его мысли занимала Лусия. И Волк.

Ковальчик ждал в холле отеля. Он сидел один за столиком и пил кофе.

Они поздоровались.

– Как я уже сказал, не затягивайте, — начал Белый. – Акции Petrol Union в настоящее время недооценены, а это значит, что они стоят намного дороже, чем говорят эксперты, и сейчас очень хорошее время для их покупки. Потому что, — он понизил голос, — мало кто знает о характеристиках нефти, добываемой из нефтяных скважин, принадлежащих Petrol Union. И что самое приятное, этого не знает даже нынешний владелец контрольного пакета. Нанятый мной независимый эксперт тайком взял образец этой нефти и провел тест… – С этими словами Белый достал из портфеля документ с красочным логотипом и передал его Ковальчику.

Матеуш смотрел на него несколько минут и наконец спросил:

– Как вы можете быть уверены, что этот образец взят из скважины Petrol Union?

- Вы можете прочитать весь документ. Он состоит из нескольких страниц со всей информацией о местности и скважинах, включая GPS-координаты. На документе, как видите, стоит печать и подпись сотрудника компании, уполномоченной на проведение таких исследований.

Наступило долгое молчание. Белый положил бумаги на стол. Ярослав заметил, что у него слегка дрожат руки.

– И… как я узнаю, что предоставленная вами информация проверена? — пробормотал Ковальчик.

Белый достал из портфеля очередные документы. Это были газеты.

– Они на русском языке, но вы можете перевести те фрагменты, которые я отметил. – Белый передал документы Ковальчику. – В этой местности нет других скважин, кроме тех, которые принадлежат Petrol Union, это общеизвестный факт.

Владелец «Северного Сияния» машинально сгреб газеты.

– А как ваш человек, автор этой экспертизы, попал на территорию, куда вход наверняка запрещен? — спросил Ковальчик, глядя не на собеседника, а на Ярослава.

– Она еще не охраняется должным образом. Владелец холдинга экономит средства и хочет как можно скорее получить деньги за акции, – пояснил Белый. — Но он на самом деле не знает, сколько они стоят.

Ярослав недоумевал, почему шеф говорит с клиентом на такие конфиденциальные темы в его присутствии. В конце концов, это давало ему возможность продать эту информацию или даже шантажировать его. Ответов могло быть несколько. «Он определенно следит за мной все время и убьет за долю секунды за любое нарушение. Я всего лишь инструмент в его руках, и он не считает меня человеком. Или... Эта информация ничего не стоит, он обманывает Ковальчика и втюхивает ему байки, чтобы нажиться за его счет, - заключил Ярослав. – И привел меня сюда для того, чтобы клиент увидел, что у него есть свои люди для ликвидации конкурентов…»

- Здравствуйте. - голос Волка вырвал Ярослава из задумчивости.

— Здравствуйте, — ответил Ковальчик.

– Вильгельм, мой второй специалист по ликвидации недобросовестных конкурентов, — пояснил Белый.

Значит, его звали Вильгельм. Видимо, отсюда и прозвище «Волк», вероятно…

– Перейдем к делу, — продолжил Белый. – Как вы уже знаете, сын Сулейманова собирается купить контрольный пакет акций Petrol Union. В настоящее время многие люди намерены это сделать, но сын Сулейманова может сделать это сейчас, потому что у него очень умный адвокат. Следовательно, мы должны ликвидировать этого адвоката... Таким образом, мы выиграем время, необходимое для подготовки соответствующих документов для господина Ковальчика, то есть, для создания компании в России и покупки ею этих акций.

Волк кивнул. Ярослав внимательно слушал, но сидел неподвижно.

— Вы двое будете работать вместе. Нам нужно убить этого человека… – Шеф вытащил фотографию. Волк пристально смотрел на нее, а Ярослав подождал, пока его соперник отойдет, и только тогда взглянул на фотографию. Ничем не примечательное лицо, имя, написанное внизу страницы по-русски.

— Адвокат Сулейманова, — сказал Белый. – Конечно, можно убить молодого Сулейманова, но это будет подозрительно. С другой стороны, дорожно-транспортное происшествие с участием его адвоката не должно вызывать подозрений. А без адвоката сын Сулейманова ничего не сделает и ничего не купит, по крайней мере, в ближайшее время. К тому времени, как он обратится к следующему адвокату, уже все будет кончено.

Ярослав заметил, что хозяин «Северного Сияния» покраснел. Он выглядел так, будто у него вот-вот случится сердечный приступ. Он часто дышал и бросал тревожные взгляды то на Волка, то на него. Должно быть, он не доверял Белому и колебался, стоит ли пользоваться такой запрещенной законом услугой.

- Начало было очень хорошим, а теперь надо продолжить... - подытожил Белый. – Не время сдаваться. Я также возьму на себя оформление документов для вас... то есть помогу в создании компании и подготовке документов. Как видите, действовать нужно очень быстро. Но мы успеем сделать все вовремя, а затраты не будут высокими. Вы можете отдыхать, а мы будем работать над планом. Я пришлю вам прейскурант сегодня вечером.

- Спасибо. Буду ждать, – ответил Матеуш и исчез.

- А теперь вернемся к нашей теме, - сказал шеф. – Вы едете в Россию на этой неделе. Вы должны убить этого человека.

Ярослав сидел неподвижно и сосредоточил взгляд на украшенной орнаментами стене. Белый говорил об очередном убийстве так спокойно, как будто посылал их в магазин за пивом.

- Этот человек адвокат. Он работает в юридической фирме… – Белый разблокировал экран мобильного телефона и постепенно увеличивал карту Москвы, пока не нашел нужную точку. - Здесь. Вы должны убить его, не вызывая никаких подозрений. Лучше всего спровоцировать дорожно-транспортное происшествие, поэтому вам нужно будет арендовать или, если получится, угнать автомобиль.

Ярослав не слушал. Он не мог контролировать свою ярость. Это должно было стать третьим убийством в его жизни. И оно не имело для него никакого смысла. Он не знал этого человека и не хотел лишать его жизни. Но он был в заложниках у своего шефа...

– Вы двое должны помогать друг другу и спасать друг друга в случае непредвиденных обстоятельств, — продолжил Белый. – И если один из вас не вернется… или случится что-то плохое, его напарник будет нести за это ответственность. Предупреждаю, — шеф бросил жесткий взгляд на Ярослава, — Если кто-то из вас решит остаться в России, вы будете объявлены в международный розыск. Потому что есть за что! Вы оба совершили преступления, и свою свободу вы обязаны мне. Я сказал это не для того, чтобы напугать вас, а чтобы вы не забывали, кто вы и что вы должны для меня делать. Ясно?

- Да, шеф. – Волк кивнул.

— Да, шеф, — повторил за ним Ярослав. Он почувствовал руку Белого на своем запястье. Белый щупал его пульс. Сердце Ярослава бешено колотилось, и шеф, к сожалению, это почувствовал.

— Ярослав, — жестко сказал он. - Ты можешь это сделать. Но если ты будешь комбинировать, последствия тебе известны. Ты понял?

— Да, — ответил Ярослав.

- Вот и хорошо. Вы едете послезавтра. Вы получите все координаты, и каждый из вас получит по два паспорта. Один на выезд, один на возвращение.

Ярославу представилось, что он участвует в каком-то конкурсе знаний, а ведущий просто объявляет правила игры. Только это была не игра. Речь шла о чужой жизни. Он сделал глубокий вдох. Пока что этот человек был абстрактным. Какой-то адвокат в сером костюме, чьи глаза были спрятаны за очками, а имя звучало как проклятие или какая-то таинственная формула на неизвестном языке. Но этот человек жил, он дышал, он был не просто фотографией. Может быть, у него была жена, дети... У него была своя жизнь, и Ярослав должен был ее у него отнять, хотя этот человек не причинил ему никакого вреда.

Он не в первый раз собирался убивать, но мужчина, танцующий с его женщиной, — другое дело… Ярослав представил себе эту сцену и глубоко вздохнул. Он совершил большую ошибку, потому что влюбился в женщину до такой степени, что потерял свою гордость. Он последовал за ней, побежал в клуб, где его не должно было быть вообще. После того, что она сделала, он должен был просто стереть ее из своей жизни и никогда больше не вспоминать о ее существовании. Вместо этого он попал в такую историю, из которой у него не было выхода. Он убил иностранца, который, вероятно, даже не знал, что Линда имеет какие-то отношения с кем-то еще!

–…эта гостиница находится рядом с офисом. Вам предстоит следовать за ним и, когда он выедет за черту города, устроить аварию на шоссе... Ярослав! – Белый внезапно сделал паузу. – С тобой все в порядке?

- Абсолютно все, шеф, - ответил Ярослав, хотя осознавал, что ни с ним, ни с его жизнью не в порядке абсолютно ничего.

*

Волк держался спокойно, как манекен. Он даже не дрогнул на паспортном контроле. Это был, конечно, не первый раз, когда он выполнял такой приказ от Белого. Ярослав ловил себя на мысли, что больше не испытывает к нему никаких враждебных чувств, потом вспомнил лицо Лусии и то, как Волк ущипнул ее за зад. Тогда он чувствовал медленно нарастающую ярость.

Волк уже мчался в сторону ожидающих такси. Ярослав быстро последовал за ним, и ярость испарилась. Они сели в первое попавшееся такси, Волк поздоровался по-английски с водителем и назвал адрес отеля. Машина выдвинулась в путь.

Ярослав смотрел на пейзажи Москвы. Большой, красивый, восхитительный город. Но только для тех, кто приезжает сюда по делам или в качестве туристов. Для него эти большие небоскребы были такими же холодными и недоступными, как звезды на ночном небе. Он не помнил инструкций, которые дал им шеф, не знал, как действовать, и даже не знал, куда они направляются. Он вдруг почувствовал себя маленьким ребенком, который заблудился в большом торговом центре и беспомощно ищет своих родителей. Он испугался. Наверняка Волк убьет этого адвоката без его помощи, чтобы потом похвастаться перед Белым, какой подвиг он совершил. «И пусть будет именно так, — подумал Ярослав. – Я не хочу убивать людей, которые не сделали мне ничего плохого!»

Наконец машина остановилась перед гостиницей, и Волк рассчитался.

Гостиница была дешевой. В двухместном номере было две раздельные кровати. Ярослав сразу расположился на одной и застыл неподвижно. Он был на грани измождения. Он устремил взгляд в окно.

Волк тем временем снял куртку и скрылся в ванной. Он принимал душ. Он был молчаливым человеком и за всю дорогу не сказал ни слова. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он был похож на человекоподобного робота.

Вскоре он вернулся и включил чайник. Вытащил контейнер с едой, сел за стол и уткнулся в мобильный телефон.

Ярослав краем глаза посмотрел на его жилистые руки и пальцы, механически касавшиеся экрана телефона. Он подумал, что этот человек мало чем отличается от машины, которая должна выполнить команду «убить». У него не было собственных чувств и мыслей, и он ел свою еду, как если бы она была топливом. У него не могло быть никаких эмоций по отношению к такому человеку.

Ярослав закрыл глаза и уснул. Он так устал, что не пошел в душ и ничего не ел. Он собрался сделать это утром.

*

Он проснулся от звука будильника на мобильном телефоне Волка.

- Мы выезжаем через четверть часа, - сказал Волк, и это была его первая фраза за все путешествие.

Ярослав кивнул. Он не знал, куда они поедут и что должно произойти, но даже не спросил. Он закурил на балконе и задумался.

По собственной глупости он оказался в ситуации, из которой у него не было выхода. Он мог сбежать, затаиться где-нибудь в России, но тогда быстро оказался бы в международном розыске.

Опять же, это замкнутый круг праздных мыслей и возрастающая потребность в спайсе. Головная боль и тошнота, которые мешают думать.

Когда-то он хотел наслаждаться всеми доступными и запретными удовольствиями в жизни. Пить, курить, постоянно находиться под воздействием веществ, вызывающих эйфорию. В этом, видимо, и заключается суть жизни - чтобы было белое, надо, чтобы было черное, и наоборот. Чтобы было удовольствие, должно быть страдание, а без страдания не может быть удовольствия.

Но страдание было уже невыносимым, и Ярослав не видел впереди дороги, а видел только пустоту. Черную, бездонную пустоту. За столь короткую жизнь он исчерпал ресурсы радости и наслаждения, осталось только страдание.

Он вдруг почувствовал большое искушение спрыгнуть вниз, но рассчитал, что пятый этаж не гарантирует ему немедленной смерти.

Смерть... А что потом?

Внезапно он представил себе ад. Он страдает так же, как и здесь, а его женщину обнимает и целует кто-то другой. Но не Линду. Ее больше для него не существовало. Вместо этого перед его глазами появился образ Лусии.

А может быть, он попадет в рай, потому что познал столько горечи? И снова Лусия предстала перед его глазами. А может и не она, а женщина с такой же тонкой фигурой, хрупкая и застенчивая, как девственница.

Но пока он не был ни в аду, ни в раю. Он был на земле и чувствовал себя совершенно беспомощным.

- Пойдем! — закричал Волк, вырывая его из раздумий.

Ярослав одним глотком допил кофе и выбросил окурок. Когда Волк вышел из номера, он последовал за ним.

Волк быстро пересек площадь перед гостиницей и нырнул во двор. Он открыл машину и жестом показал Ярославу, чтобы тот сел рядом с ним.

«Наверное, арендовал или незаметно взломал и угнал чью-то машину, пока я спал», — подумал Ярослав.

Через несколько минут езды Волк остановился в одном из дворов.

Снова повисла тишина.

Ярослав уже не мог ни о чем думать. Он был в состоянии полной фрустрации. Ему стало очень плохо, и он открыл окно, чтобы впустить воздух в машину.

Наконец появился человек с портфелем. Он сел в черный «Мерседес» и завел двигатель. Вскоре он исчез за воротами.

Волк завел двигатель и медленно последовал за ним. Он двигался осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

Они направлялись к шоссе. Волк напряженно смотрел на машины, и это напряжение было первой эмоцией, которую Ярослав заметил в этом человеке. Он уже знал, что произойдет. Волк устроит несчастный случай, который убьет этого ничего не подозревающего, невиновного адвоката.

Внезапно он почувствовал такой приступ страха, как будто сам вот-вот умрет. И тут же горько усмехнулся. Полчаса назад он сожалел, что этаж их гостиничного номера был недостаточно высоким, чтобы совершить самоубийство, теперь же он боялся смерти. Значит, ему было ради чего жить и за что бороться, хотя он еще не вполне это осознавал.

Волк нервно вздрогнул от этой улыбки Ярослава, но не сводил глаз с дороги.

Наконец машина будущей жертвы вырвалась на шоссе.

Из-за малого количества автомобилей на трассе Волк увеличил дистанцию. Он находился метрах в ста от адвоката Сулейманова.

Ярослав почувствовал, что ладони его вспотели от страха. Он переплел пальцы и сжал их. Он молча молился о том, чтобы эта погоня закончилась как можно скорее.

Внезапно машина адвоката затормозила. Он вырулил на служебную полосу и включил аварийную сигнализацию.

Волк притормозил, и несколько машин его обогнали.

Когда адвокат открыл дверь, чтобы выйти, он внезапно ускорился и преодолел расстояние между автомобилями за считанные секунды. Как только адвокат вышел наружу, Волк ударил его, и тело перекатилось по машине, которая внезапно набрала еще большую скорость.

Ярослав закрыл глаза, но страшный образ смерти остался в его сознании.

Волк с презрением лишь слегка улыбнулся и надавил на газ. Стрелка показала двести километров в час.

- Чистая работа. – Голос Белого раздался из ниоткуда.

— Я старался, шеф, — ответил Волк.

«Должно быть, Волк что-то сломал в машине адвоката», — заключил Ярослав.

Волк свернул на первый съезд с автомагистрали, едва сбавив скорость. Он проехал еще несколько минут и остановился на обочине, в нескольких десятках метров от железнодорожного переезда.

«Машина украдена, ее надо уничтожить», — пояснил он.

Ярослав почувствовал непонятный страх. В этот момент ему инстинктивно захотелось выпрыгнуть из машины. Он чувствовал нарастающую опасность, но понимал, что не должен давать волю своим эмоциям. Шеф, должно быть, следил за ними, раз комментировал работу Волка. Он подумает, что Ярослав хочет сбежать. Поэтому он заставил себя продолжать ждать.

Вскоре послышался звук приближающегося поезда.

— Я остановлюсь на переезде, как будто машина застряла, — объяснил Волк, заводя двигатель, — и сразу оба убежим.

Когда машина уже стала на переезде, Волк заглушил двигатель и, крикнув «Бежим!», выскочил наружу и заблокировал двери.

Ярослав дернул за ручку, но открыть не смог. То же самое на стороне Волка. Ярослав попробовал завести двигатель, но он не заводился. Молотка, чтобы выбить стекло, не было. Он изо всех сил ударил по стеклу своим мобильным телефоном. Стекло разбилось, и когда он вылез, поезд был в нескольких десятках метров от машины. Машинист подавал сигналы, но остановить состав не смог.

Ярослав упал на землю прямо у железнодорожных путей как раз в тот момент, когда поезд раздавил пустую машину. Звук сирены был оглушительным.

Волка не было. — Он хотел меня убить! - подумал Ярослав. Его руки тряслись, как и все его тело. Он попытался встать. Получилось со второй попытки. Его колени подгибались, а из горла вырвался тихий всхлип.

Поезд остановился, толкая перед собой то, что осталось от машины.

Ярослав бросился в лес, чтобы машинист его не увидел. Он был в чужой стране, совершенно беспомощный. Его охватила паника. Он не знал, куда идти и что делать. В Польше он совершил преступление, в России тоже. И не имело значения, что машина, сбившая адвоката, была не его, а управлял ею Волк. Он все это знал и участвовал в этом преступлении. Он был соучастником.

Он представлял себя защищающимся от прокурора в России. Как рассказывает, что его шантажировал его шеф в Польше. Как он дает его координаты. Как он проводит месяцы и даже годы под арестом, пока идет следствие. И в конце концов, он отвечает за свои действия. Отвечает за убийство араба, который танцевал с Линдой. А может быть, вдобавок и за убийство Али Сулейманова...

При этих мыслях он испытал такой приступ паники, что замер и начал хватать ртом воздух. Его тело было как ватное, он не чувствовал ни рук, ни ног. Только через несколько мгновений он заставил себя бежать.

Он бежал через лес, забираясь все глубже и глубже в чащу. Ветки хлестали его по щекам, но он не останавливался. В конце концов он куда-нибудь попадет. А потом… «Мне нужны деньги. Хотя бы купить поддельные документы. Новый паспорт. И новая жизнь в другой стране. Это единственное, что меня спасет», — подумал он и ускорил бег.

Он не знал, сколько времени бежал, когда услышал позади себя голос:

- Стой!

Это был Волк.

Ярослав вздрогнул и замер.

— Ну ты и идиот! — презрительно воскликнул Волк. — Почему ты заперся в машине, наркоман несчастный? Ты хотел покончить с собой? Психопат!

Перед ним стоял Волк, высокий, в сером спортивном костюме, лицо его ничего не выражало. Ярослав захотел что-то ему говорить, объяснять и доказывать, но остановился. Это не имело смысла. Он сам загнал себя в этот тупик, когда убил иностранца, который танцевал с Линдой. И теперь он должен был выбираться из этого всего сам.

— Пошли, — коротко приказал Волк и побежал дальше в лес. Ярослав последовал за ним. По крайней мере, он благополучно вернется в Польшу... если Волк снова не попытается его убить.

Ярослав сжал кулаки и мысленно приготовился к возможной драке. В одном он был уверен: если у Волка нет оружия, он его не победит и бояться ему нечего.

*

Все время бежали молча.

Выбежав из леса, Волк пошел вдоль дороги. Ярослав последовал за ним.

Им потребовалось несколько долгих часов, чтобы добраться до черты города. От первых построек их отделяло широкое поле. Волк свернул с обочины, пересек поле и нырнул в серые дворы. Он держался очень уверенно. Судя по всему, у него была навигация в телефоне.

Через несколько минут он дошел до автобусной остановки и вызвал такси.

«Аэропорт Домодедово», — сказал он по-русски. Таксист кивнул.

Ночь они провели в зале ожидания. Волк все время что-то читал в своем телефоне. У Ярослава не было телефона, но он не спал, не мог заснуть. Он сидел неподвижно и чувствовал себя все хуже и хуже. Он не знал, как воспримет все случившееся его шеф. Вероятно, Волк скажет ему, что он, Ярослав, хотел убежать, хотя это было неправдой. Он уже представлял, как будет защищаться от обвинений. Это будет непросто, но он расскажет всю правду - что Волк хотел его убить. Белый недоверчиво сузит глаза. Этому человеку, который доверяет своему старому работнику, будет сложно что-либо доказать.

Ярослав почувствовал мурашки по всему телу. Он сжал кулаки и схватился за поручни кресла. Металл был просто ледяным. Это означает, что его руки были горячими. Судя по всему, у него была высокая температура.

*

Самолет приземлился в Варшаве утром.

Снова тишина. Такси. Город.

- Выходи, - объявил Волк, и Ярослав понял, что они стоят перед домом, где он жил.

– Завтра мы встречаемся с шефом», — объяснил Волк.

Ярослав кивнул и вышел из машины.

Он достал из кармана ключи и открыл дверь.

Он почувствовал тошноту и головокружение. Последние сутки он ничего не ел.

Пустая квартира встретила его утренней серостью. Матрас на полу вместо кровати, старая потертая дорожная сумка вместо шкафа, мешок за окном вместо холодильника…

Он включил чайник и с надеждой потянулся за мешком, но тот был почти пуст. Внутри были только остатки хлеба и консервов. И это было все.

Вся его жизнь рушилась. Он собирался закончить высшее учебное заведение и хорошо зарабатывать. Купить квартиру. Сейчас он мог только снимать жилье и жить в такой нищете. Он печально вздохнул.

Когда кофе остыл, Ярослав открыл свою сумку. Он надеялся найти хоть немного сахара или печенья. В это время магазин был еще закрыт. Но внутри была только одежда —старые спортивные и деловые костюмы, майки, куртки. Ярослав из любопытства взял одну куртку и надел ее. Он с трудом просунул руки в рукава, а застегнуть ее было вообще невозможно.

Он удовлетворенно улыбнулся. По крайней мере, его фигура значительно улучшилась. Он изменился до неузнаваемости.

Он начал разбирать вещи. Сумка была уже почти пуста, а на полу валялась куча одежды, которую нужно было выбросить.

Внезапно во внутреннем кармане сумки он обнаружил небольшой пакетик. Может быть, какая-то еда или кофе, подумал он и вытащил найденный предмет.

Пакетик был черного цвета. Внутри него был еще один - белый, заклеенный скотчем.

Ярославу казалось, что сердце его вылетит из груди. Он вспомнил, что запасся таблетками спайса на черный день. Он понял, что его зависимость оказалась сильнее, чем он.

Кофе остыл, но он не сделал ни глотка. Дрожащими руками он разорвал упаковку и высыпал белые таблетки на тарелку. Они ассоциировались у него с запретным наслаждением, с ощущением покоя, беззаботности и безграничной силы. Он не мог стереть из памяти то состояние, когда чувствовал себя всемогущим.

Он отодвинул кофе и потянулся к единственной банке пива на полке. В сочетании с алкоголем спайс действовал просто волшебно.

Ярослав включил компьютер. Его руки тряслись так сильно, что он едва мог попасть на буквы на клавиатуре. Когда ему, наконец, удалось зайти в поисковик и ввести названия своих любимых песен, он включил музыку. Он встал, взял со стола тарелку с таблетками и пиво, и лег на матрас. Он хотел испытать блаженство и избавиться от паники любой ценой. Это была дорога, ведущая в никуда, тупик, но он больше не мог справляться. Черная бездна поглощала его.

«Всего один раз, последний раз, - сказал он сам себе. - Этого больше не повторится, потому что я больше не смогу это купить. Шеф наблюдает за мной… даже сейчас наблюдает… возможно…»

Ярослав чувствовал стук собственного сердца в висках.

«Но ведь шеф сам угощал меня этими таблетками, — продолжал убеждать он сам себя. — И я к тому же их не покупал. Я их просто случайно откопал у себя в вещах».

Там было около тридцати таблеток. Ярослав уже половину проглотил и запил пивом. Включил музыку еще громче.

Тоска немного отступила. Ярослав проглотил остальные таблетки. Конец…

Тем не менее, он не испытал прежнего блаженства. Раньше даже после нескольких таких таблеток он чувствовал эйфорию, а после двадцати бывал в полнейшем экстазе. Теперь ему было только приятно, но и это чувство исчезло через какие-то пару минут. Страх вернулся с удвоенной силой.

Усилием воли он допил пиво, но оно застревало в горле.

Вещества не подействовали. Его тело не принимало и не хотело переваривать этот яд.

Внезапно Ярослав почувствовал головокружение и тошноту. Его лоб покрылся липким потом. Шатаясь, бросился в ванную. Его вырвало, и только тогда он почувствовал облегчение.

Он тщательно прополоскал рот, почистил зубы и выбежал на кухню. Широко открыл окно и оперся на подоконник. Свежий холодный воздух был гораздо приятнее, чем это состояние опьянения.

Лучи утреннего солнца ласкали его лицо. Ветер освежал и придавал сил.

Внезапно Ярослав почувствовал внутреннюю силу. Ему больше не нужны были никакие наркотические вещества, и он понял, что больше никогда не станет от них зависимым. Его тело, наконец, пришло в нормальное состояние.

Он глубоко вздохнул и потянулся с удовольствием.

Он все еще был в яме, но уже имел силы бороться, чтобы выбраться из нее. Он разорвал одну из цепей, его сковывающих. Наверное, именно ту, разорвать которую было сложнее всего. И если это ему удалось, он был уверен, что у него хватит сил разорвать остальные.

*

Белый сидел с каменным лицом.

Волк поздоровался и сел напротив него.

Ярослав с минуту стоял неуверенно, потом сел рядом.

– Умер в больнице, — сказал Белый. - Отличная работа.

На лице Волка появилась тень улыбки.

– Теперь вопрос к тебе, Ярослав… – Шеф посмотрел на Ярослава. — Почему ты хотел убежать? – голос его не предвещал ничего хорошего.

Ярослав на мгновение задумался над своим ответом. Первым инстинктом была защита. Он хотел сказать, что не собирался убегать. Но, немного подумав, спросил:

— Почему вы думаете, что я хотел убежать?

Шеф немного помолчал, а потом холодно ответил:

- Я все знаю от Волка.

- Что именно? — спросил Ярослав. Страх полностью рассеялся, и его место заняла злость.

- Хватит этих игр…- Шеф выглядел разъяренным.

— Хотите знать всю правду? - Ярослав продолжил. — Выполнив задание, Волк хотел уничтожить машину со мной внутри. Я не мог открыть дверь. Я разбил стекло. Если бы я этого не сделал, я бы погиб под колесами поезда.

Белый сделал кивок головой, и Волк, как всегда бесстрастный, вышел из кабинета.

- Ярослав... - Шеф просканировал его глазами. — Думаешь, я поверю тебе больше, чем человеку, которого знаю много лет?

- Мне все равно, кому вы поверите, - ответил Ярослав. - Я знаю, что не сделал ничего полезного и не заслуживаю награды. Но я ничего не требую. Я ехал как идиот, я там был совсем не нужен. Волк все сделал без меня. Но я заметил, что вы удаленно наблюдаете за нами. А когда он выполнил задание, вы прокомментировали по громкой связи, что это была хорошая работа. Волку пришлось избавиться от машины, но он сделал это очень опасным способом. Он оставил меня внутри на железнодорожном переезде, когда приближался поезд.

- Я не собираюсь пока обсуждать это с тобой, но хочу, чтобы ты знал: если это повторится снова, я тебя ликвидирую.

Глава 5. Разговор с другом

5.

Разговор с другом

После очередного тяжелого рабочего дня Ярослав переоделся и возвращался домой, погруженный в мрачные мысли.

Вдруг он услышал, что кто-то приближается к нему. Он вздрогнул, потому что уже не ждал от жизни ничего хорошего.

– Ярик! Привет!

- Ну, привет... Томек, ну ты меня и напугал! Приближаешься бесшумно, как тень...

– Потому что ты неуловимый, — объяснил друг. – Рассказывай-ка, что вообще происходит. Чего ты боишься?

— Ничего, — ответил Ярослав.

– Я знаю, что после того случая на дискотеке… – начал было Томек, но Ярослав перебил его:

- Да оставь ты, это все было и прошло. Конечно, мне все еще немного страшно, но… — он не договорил, только глубоко вздохнул.

— Знаешь что… — сказал Томек. - Мне нужна твоя помощь.

Ярослав нервно ощупывал карманы. У него был с собой мобильный телефон, и его шеф через него наверняка следил за ним.

– Если ты опять о том, чтобы я тебе помог написать курсовую, у меня нет времени, — громко объявил он, подняв с земли ветку и написав на песке: «Меня прослушивают, не могу говорить. Пиши».

Его друг не сводил с него глаз. Он выглядел пораженным. Наконец он взял ветку из рук Ярослава и написал: «Я вернусь сюда через 30 минут».

Ярослав кивнул ему и стер надпись ботинком.

— Я тебя понимаю, — сказал Томек. – Если не поможешь, пойдем хотя бы по пиву выпьем. Я не видел тебя миллион лет! Но… — он сделал паузу, — Мне кажется, я забыл закрыть квартиру. Вернусь через полчасика, подождешь меня здесь?

— Хорошо, — ответил Ярослав.

Друг играл неумело, и Ярослав боялся, что шеф все узнает. Он хотел сказать Томеку, что у него нет времени и он уходит, но что-то его остановило. Ему было любопытно, что происходит. Он ждал, глубоко задумавшись, и пытался угадать, что имеет в виду его друг. Наверное, ему нужна была помощь в торговле спайсами... Вот именно! Как раз об этом они говорили во время последней встречи.

Томек вернулся через полчаса с четырьмя банками пива.

- Угощайся. – Он и протянул Ярославу одну банку. Затем вытащил из кармана листок бумаги и без комментариев протянул его другу.

Ярослав слегка вздрогнул. Он боялся, что шеф услышит даже шорох бумаги! Он всмотрелся в текст и начал читать, что потребовало больших усилий, потому что почерк был едва различим.

Ярик, кроме тебя, мне больше не к кому обратиться. Ты мой единственный друг. Я доверяю только тебе!

Это шанс для нас обоих - вырваться из болота и заработать на лучшую жизнь. Помнишь, как я рассказывал тебе о торговле спайсами? У меня все было хорошо, и я хорошо зарабатывал, пока кто-то не начал разрушать мой бизнес. В клубе «Астра» один чувак умер от передозировки. У человека, которому я продавал, кличка Татуха. У него татуировки по всему телу. Он покупает у меня оптом. После инцидента он сказал, что я виноват и мне нужно убираться из его клуба. Но мои спайсы хорошего качества. Я думаю, что кто-то хочет завладеть моим бизнесом, и поэтому они проталкивали в клуб какую-то сомнительную дрянь под моим именем.

У меня просьба: поговори с Татухой и продай ему партию таблеток, которые у меня остались. Я расскажу тебе, куда идти и как говорить. Ты притворишься, что ты новенький, что, конечно, ты меня не знаешь, и предложишь ему сотрудничество. Он обязательно возьмет у тебя товар и заплатит тебе. Ты разбогатеешь.

Ярослав сжал банку так, что пиво чуть не вылилось. Сделал глоток. Томек смотрел на друга, затаив дыхание. Потом дал ему ручку и чистый лист бумаги. Он был бледен и, казалось, не дышал. Ярослав сделал еще глоток. Потом взял ручку и написал на листе бумаги: «Я сниму куртку, оставлю ее на скамейке и скажу, что мне нехорошо, и я сейчас вернусь. Ты иди за мной, поговорим через минуту».

Он передал листик Томеку, но тот следил за движениями ручки и успел все прочитать.

- Мне плохо... Я сейчас вернусь, - объявил Ярослав и встал.

- От пивка мутит? — спросил друг с притворным пониманием.

— Увы… — ответил Ярослав сдавленным голосом и направился вглубь аллеи. Томек последовал за ним, стараясь идти бесшумно. Куртка с телефоном в кармане осталась на скамейке.

– Почему за тобой кто-то следит? - шепотом начал выпытывать Томек.

– Давай не будем терять время. Скажи мне, когда произойдет этот экшен, что я должен сделать и что я получу за это. У тебя есть ровно минута, - тихо ответил Ярослав.

- Ответь мне! – Томек схватил его за воротник. — Я тебе все говорю, ты тоже должен!

— Позже, — твердо ответил Ярослав.

– Зильберштейн! – Томек уже почти кричал. – Ты должен мне сказать все, иначе нашей дружбе конец!

— Ко мне по фамилии обращаться нельзя, — предупредил Ярослав шепотом. – Пришлось поменять из соображений безопасности.

– Таинственный агент секретной службы! — саркастически ответил Томек. – Я тебе на сто процентов доверяю, а ты мне не доверяешь!

– Время истекло, мы возвращаемся, – подытожил Ярослав. – Так нам не получится договориться

– Ярик! - умоляюще сказал Томек - Ладно... Завтра в клубе "Астра". В одиннадцать часов вечера. Ты сразу узнаешь Татуху, он весь в татуировках. Скажешь ему, что у тебя есть для него упаковка Sea Breeze и упаковка Angry Tiger за 2000 долларов. Это названия спайсов. Он может не согласиться на покупку, потому что не знает тебя. Предложи ему затем взять образцы, и подумать, прежде чем он примет решение. Это займет максимум полчаса. Он попробует товар и сразу даст тебе ответ. Точнее, купит. Ты заработаешь в итоге половину этой суммы.

– Откуда происхождение этих спайсов?

– Нелегальное производство где-то в Азии. Таблетки выглядят как пищевая добавка. Упаковка в порядке. Мое контактное лицо – чувак по имени Боб, из Индии. Я покупал товар через даркнет за крипту и после нескольких закупок встретился с ним лично. И как только все стало на свои места, вмешалась какая-то дрянь и разрушила весь мой бизнес! – Томек закончил фразу каскадом нецензурной брани.

– У меня вопрос… – Ярослав окинул друга пристальным взглядом. — Почему все так запутано? Почему Татуха сам не покупает у этого Боба и ему подобных через даркнет? Зачем ты ему нужен? А может, Татуха сам хочет выкинуть тебя из системы, чтобы ты не забирал часть его прибыли?

- Я ему нужен, - серьезно ответил Томек, - потому что я обеспечиваю безопасность! Я иду на риск, когда ищу поставщиков в даркнете, подбираю товары в разных уголках и расплачиваюсь криптовалютой. Это полный трэш, и не каждый захочет так рисковать. А Татуха получает товар из надежного источника. Я не какой-то вшивый мигрант, бывший заключенный или преступник. Я вне подозрений. И я эффективно доставляю ему отменный товар. Я сильное звено в этой цепи. Может быть, даже самое сильное.

– Слушай, Томек… – Ярослав нервно сжал пальцы. – Это дело кажется мне слишком темным. Извини, но я не буду в этом участвовать, потому что ты даже не знаешь, где производство, кто такой Боб... и так далее.

– Ярик… – настаивал друг, – Заканчивай этот шпионский спектакль. Давай вальнем по сотке водяры и нормально все перетрем.

Ярослав с сожалением посмотрел на друга, но тот продолжал:

– Хочешь попробовать товар? Это просто полнейший улет!

Ярослав вдруг понял, на каком дне находится его друг, в каком болоте он тонет.

– Я уже пару месяцев не пью водки и не беру никакого дерьма... и тебе не советую, — ответил он. — И прости меня, мне действительно нужно идти.

- Ярик! — закричал Томек. - Стой!

— Не ори, — предупредил его Ярослав. - Не повышай голос! - прошипел он и указал на лавку, где лежала куртка и мобильный телефон в кармане.

– Ебать твои шпионские игры! – Томек весь колотился и даже не думал понижать голос.

Ярослав понял, что он давно уже не был его другом.

Они жили вместе в общежитии три года. Быстро сдружились. Томек, как и он, в детстве потерял родителей, его воспитывала бабушка. Они вместе курили, употребляли алкоголь, вместе ходили на вечеринки. Но теперь, когда Ярослав не хотел проводить с ним время за водкой, курением сигарет, и тусоваться по клубам, он превратился в его врага.

– Томек, сколько лет ты берешь эти спайсы?

— Хммм… — Томек замялся, словно копаясь в памяти. – Уже несколько месяцев.

– Не советую, – сказал Ярослав. – Я брал больше двух лет. И только недавно смог бросить. Но было очень тяжело. Я рад, что тогда у меня не было под рукой инструмента, чтобы совершить самоубийство, так хреново было. Поверь... Оно того не стоит.

Глаза Томека расширились.

— Какой именно спайс ты брал?

– Покажи мне, что у тебя с собой есть.

Томек достал из кармана таблетку.

– Наверное, это та же хрень, — заключил Ярослав. – Со временем тебе нужно все больше и больше, и в конце концов ты дойдешь до десяти…двадцати таблеток. Я бы посоветовал тебе сразу же их бросить и лечиться. Что касается торговли… это твое личное дело, но я тоже не советую. Это опасная игра. Ты можешь попасть в тюрьму или стать чьим-то заложником.

— Так ты чей-то заложник? — спросил Томек.

– Я не могу тебе об этом рассказать, к сожалению. Я бы с удовольствием, но это опасно. В основном для тебя.

- Ярик… - Томек сделал последнюю попытку. – Возможно, ты принимал какой-то плохой спайс… не такой хороший, как мой. Но у меня к тебе вопрос… Не волнуйся, речь пойдет не о твоих шпионских играх. – Его голос был пронизан сарказмом. — Скажи, как ты развлекаешься? Я вижу, что ты больше не куришь сиги, не пьешь водку, не кайфуешь от спайсов. Как ты себе представляешь идеальную вечеринку? Без алкоголя, без сигарет? Может, еще и без женщин?

Ярослав невольно улыбнулся. Томек напомнил ему маркетолога, пытающегося убедить потенциального клиента совершить покупку любой ценой.

- Почему ты смеешься? - спросил Томек.

– Я не отказываюсь от женщин… – Ярослав громко рассмеялся. – Но с ними также надо быть осторожным, чтобы они не втянули тебя в какую-нибудь историю. В остальном, я лучше просто выпью пива, хорошо поем и отдохну от этой гребаной работы. Меня больше не тянет на подростковые вечеринки. Лучше я буду один... с женщиной, - добавил он с улыбкой, но так и не сказал приятелю, что подумал на самом деле.

Ему нравилось расслабляться за пивом, но это не было идеальным развлечением. В своем воображении он рисовал сцены борьбы, соперничества, состязаний. Только потом – баню, пиво, вкусную еду и женщин... Вернее, одну женщину - Лусию, которая от недавнего времени завладела его мыслями.

- Прошу тебя, выручи меня, - сказал умоляющим голосом Томек, вырывая Ярослава из размышлений. Но он не собирался ввязываться в еще большие неприятности. Он получил информацию об этом сомнительном деле и не видел в нем ничего, кроме многочисленных проблем.

- Я могу помочь тебе только советом, - ответил Ярослав. – Брось это все, пока не поздно. Все равно ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты не поможешь мне?

- К сожалению.

- Ярик! - крикнул Томек, но Ярослав был уже рядом со скамейкой. Он схватил куртку и исчез.

*

Ярослав был уверен, что шеф все знает. Должно быть, он слышал разговор, потому что Томек громко кричал. Но ему было все равно. Он не даст себя втянуть в такие темные дела, так что неважно, слышал шеф что-то или нет. Тем не менее, он чувствовал тревогу. В этом не было ничего странного — в последнее время он находился в хроническом стрессе. Только сейчас он реально не знал, что делать. Он мог вести себя так, как будто ничего не произошло, или же мог поговорить с Белым и рассказать ему о ситуации. Информация о торговле спайсами с участием иностранцев из Азии, которых его шеф ненавидит, может оказаться для него очень полезной. Но как объяснить, почему этот диалог вообще состоялся? Белый может подумать, что Ярослав искал подработку на стороне или готовился к побегу, а когда понял, что предложение друга его не устраивает, решил раскрыть добытую информацию, рассчитывая на вознаграждение.

Он должен был хоть что-то решить. Но любой шаг представлялся фатальным. Ярославу казалось, что он находится на маленьком острове посреди моря, а кругом только холодная глубокая вода.

Он вошел в квартиру. Стараясь не смотреть на окружавшую его нищету, он поставил еду в микроволновку, заварил себе чай и глубоко задумался. Всего несколько месяцев назад каждый его вечер был одинаковым. Минимум два раза в неделю пьянки в клубах. А в остальные дни секс с Линдой, алкоголь и спайсы. Он забывал о еде и даже был рад, что не чувствует голода, ведь это помогало ему сократить расходы. Он часто пропускал занятия, но его интеллект и хорошая память позволяли ему всегда успешно сдавать все зачеты и переходить на следующий семестр.

Ярослав долго не мог уснуть, размышляя, что же делать с добытой информацией. Любое решение, которое он примет, было бы неверным.

Чтобы немного расслабиться, он начал читать материалы на разные темы в Интернете, но это не помогло. Он искал предложения о работе. Он не мог довольствоваться перегрузкой мешков со строительными материалами. Как только он находил то, что его устраивало, там требовалось высшее образование и опыт работы. А главное – он не мог ни работать, ни учиться без разрешения своего шефа! Ему стало еще хуже, пульс участился. Ярослав нажал кнопку блокировки экрана, чтобы не травить свою душу дальше. Сделал несколько упражнений. К сожалению, у него не было штанги или гантелей, которые можно было бы в данный момент потягать, чтобы разрядить негативную энергию, накопившуюся в его уме.

Он снова начал читать что попало в Интернете. Случайно наткнулся на статью о побеге нескольких заключенных из Алькатраса. Он почувствовал внезапный приступ стыда. Даже в безвыходной ситуации эти люди не сдались и после долгих приготовлений сбежали из тюрьмы на острове. Он же был на свободе, он даже ездил в Россию по приказу своего начальника, но не видел возможности освободиться от него и начать новую жизнь! «Это на самом деле стыдно, что я так морально сломался», – подумал Ярослав и заснул в изнеможении.

Глава 6. Начало работы в России

6.

Начало работы в России

Самолет приземлился в залитом светом аэропорту Домодедово.

Элегантно одетый, стройный мужчина средних лет вышел из VIP-зоны и направился к выходу, где после прохождения паспортного контроля его ждал черный автомобиль. Он прилетел в Россию с поддельным паспортом, но ни капли из-за этого не нервничал.

*

— Привет, Иван, — поздоровался он со старым знакомым по-русски.

– Привет, Бартломей, — сказал мужчина средних лет с черными усами, гордо обнажая несколько золотых зубов и улыбаясь.

Белый удобно устроился в кресле роскошного кабинета.

– Ну рассказывай, Бартек, как у тебя дела, – фамильярно сказал русский друг, нажимая кнопку на гладком дубовом столе. Тут же появилась девушка с золотым подносом, на котором стояли коньяк, рюмки, блюдца с дольками лимона и бутерброды с икрой.

– Все идет по плану, по крайней мере, пока, дорогой друг, — сказал Белый. Он прекрасно говорил по-русски, только его акцент выдавал то, что он не местный.

– То есть никаких негативных последствий убийства Сулейманова не было?

– А почему они должны быть? – Белый улыбнулся. – Контрольный пакет акций Petrol Union, кстати, покупает поляк Матеуш Ковальчик, мой клиент, так что все чисто, ты даже не должен ни о чем беспокоиться.

- Неплохо! – Иван отреагировал с восторгом. – Как ты раздобыл такого клиента? Ты точно срубишь кучу бабла за это все!

Белый погрозил ему пальцем.

– Шутки шутками, а он подвернулся случайно, – ответил он. – Ковальчик искал престижный бизнес в России, и я ему предложил. Я помогу ему создать компанию и купить контрольный пакет.

— Так когда твой… Ковальчик приедет? — спросил Сидоров, опустошая рюмку с янтарной жидкостью.

— Скоро, — ответил Белый, поправляя галстук. — А что из этого?

– Я хотел бы купить этот пакет, — сказал Сидоров.

— Это можно организовать, — ответил Белый. — Но жаль, что ты не сказал мне об этом раньше. Я думал, речь идет только о ликвидации Сулейманова. Когда ты за нее рассчитаешься, я займусь очередным делом. Я уговорю Ковальчика продать тебе пакет.

– Я действительно… изумлен тем, как тебе удалось убить Сулейманова и его адвоката. Сейчас нужно действовать быстро. Нужно скупить весь Petrol Union, чтобы эти черные обезьяны не имели доступа к холдингу. И что у них не было ни времени, ни сил меня беспокоить.

– Все в порядке, дорогой друг, – ледяным голосом ответил Белый. – Но такие планы не строятся за считанные секунды. Пусть Ковальчик сначала создаст компанию в России и купит этот пакет. Если честно… ты меня очень удивил всем этим. В первую очередь мне необходимо изучить затраты на такую процедуру. В случае, если Ковальчик согласится на продажу... и в случае, если нет. Тогда ты скажешь мне, подходит ли тебе это.

– Создание компании – это один день! – Иван был явно взволнован и даже не пытался этого скрыть. Он уже был под воздействием алкоголя.

— Иван, не паникуй… — снисходительно ответил Белый, пригубив коньяк. – Стальная Цепь задушит всех этих обезьян, не парься, а пока заплати за Сулейманова.

Сидоров достал из сейфа несколько пачек банкнот.

– Это одна треть, — пояснил он. – Остаток отдам в следующий раз. Я знаю, что есть ограничения, и ты не можешь вывезти все деньги сразу.

– Дай мне хотя бы еще столько же. Я с сопровождающим лицом.

– Пусть будет по-твоему. – Сидоров отсчитал еще несколько пачек и закрыл сейф. – Есть еще одна тема — сказал он, когда Белый закончил считать деньги. – Как ты знаешь, у меня есть частная военная компания… Славянский Меч. Она должна была отправиться в Африку, в Чекстиллер, чтобы обучить местных солдат и подавить восстание. Это большой контракт. Но один из моих людей погиб... Мне срочно нужна замена. Если у тебя есть кандидат, я дам тебе за него сто тысяч долларов, иначе я не смогу отправить группу и весь проект рухнет, а проект многомиллионный… – Сидоров вздохнул. – Мне было очень тяжело скрыть его гибель, и если дойдет до полиции, поднимется нехилая буча. Человек не обязательно должен быть на него похожим, но ему должно быть около двадцати пяти лет и он должен иметь определенные боевые навыки.

Бартломей пристально посмотрел на него.

— А никто не поймет, что это вообще-то будет другой человек?

– Ничего не будет, — заверил Сидоров. – Тем более, что это должна была быть его первая поездка за границу. Я хотел найти подходящего кандидата, но у меня нет на это времени. Выезд состоится через две недели, и у меня куча дел...

– У меня есть двое людей, — сказал Белый, вертя стакан в руке. – Одного зовут Ярослав... Это именно он убил Али Сулейманова. Другой, Вильгельм - Волк, убил его адвоката. Мне кажется, Ярослав больше подходит… – Белый слегка улыбнулся.

— Так когда он сможет быть у меня? — спросил Сидоров с едва скрываемым волнением. – И он говорит по-русски?

– Он будет через неделю, а что касается языковых навыков… Он очень хорошо говорит по-английски. Он умный, быстро учится.

– Откуда ты его взял?

Услужливая девушка снова наполнила рюмки. Белый посмотрел на нее с недоверием, поэтому Сидоров жестом велел ей исчезнуть. Только тогда Белый рассказал всю историю Ярослава, не минуя того факта, как он преодолел свою зависимость от спайсов.

– Я восхищен им, — прокомментировал Сидоров. – Просто нет слов. Это что, реальная история? Насколько мне известно, в одиночку побороть зависимость от наркотиков и подобных им веществ не может никто!

– Как только ты увидишь этого упрямца, у тебя больше не будет вопросов. – Белый улыбнулся. – Его просто нужно мотивировать. Чтобы он чувствовал себя комфортно, а главное, чувствовал себя кем-то значимым. Я не знаю, как это описать... Чтобы он не чувствовал давления, но чтобы его уважали. Он может делать грязную работу… но для этого у него должна быть мотивация. Он мечтает получить высшее образование и все наверстать. Он очень амбициозный. Какой-то аттестат, диплом, должность или награда для него значит больше, чем деньги.

— Должность или награда… — улыбнулся Сидоров. – Если он заслужит, то да, он получит что-то типа того. Но ему придется выложиться по максимуму.

- Теперь по делу. – Белый бросил многозначительный взгляд в сторону собеседника. – Такой молодой мальчик был в твоей группе? Я знаю, что там служат опытные военные, которым предстоит стать инструкторами в Африке.

– Он должен был быть помощником, — пояснил Сидоров. – Он также обладал экстраординарными способностями. Умел хорошо стрелять из снайперской винтовки, занимался восточными единоборствами... Справится ли с такой ролью твой Ярослав?

— Справится, — твердо ответил Белый. — Я просто должен тебе сказать… я не знаю, как… — он замялся. – Мне потребовалось триста тысяч долларов, чтобы освободить его из тюрьмы, так что…

– Насколько мне известно, зэков ты получал бесплатно по связям! – Сидоров бросил на него возмущенный взгляд.

- Да, но только тех, кто был приговорен к смертной казни, - пояснил Белый. – Тут же было наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы. По сценарию Ярослав умер от стресса после того, как услышал приговор. Мне пришлось потратить много денег, чтобы все это организовать, но у меня не было выбора. Мне срочно был нужен человек, который должен был убить Сулейманова, а Волк в это время занимался другими делами.

Сидоров задумался, вертя в руке пустую рюмку.

— Но я окажу тебе эту услугу как друг. – продолжил Белый – Ты можешь дать мне пятьдесят штук сейчас, а остальное заплатишь, когда ваша группа начнет приносить тебе доходы.

— Хорошо, — согласился Сидоров. - Мне просто срочно нужен этот Ярослав. В противном случае контракт получит Группа Мейера. Этого нельзя допустить! Я так долго боролся с этим уродом...

— Не волнуйся, — сказал Белый. - Ярослав будет у тебя через неделю.

– А интересно... как его фамилия?

– Зильберштейн.

– Кто он? – глаза Сидорова сузились. - Немец?

– Частично… еврей.

Лицо Сидорова изменилось; он вздрогнул с видом явного отвращения.

- Ну и что? – продолжил Белый. – Не забывай, что ты сам кавказец. А Ярослав выглядит как славянин.

- Пусть будет как скажешь. – Сидоров вздохнул. – Главное, чтобы он хорошо сработал.

– Не волнуйся, он тебя не подведет, — заверил Белый и заключил: Ну тогда по рукам. А как дела в твоем фонде Славянский День? Удалось что-нибудь насобирать? – сменил он тему.

- Не совсем. Очередной финансовый кризис... все сходят с ума... только и охотятся на баксы. Лишь немногие что-то платят в фонд.

– А контроль стал хоть немного слабее?

- К сожалению нет. – Сидоров сжал свою рюмку. – Я не могу больше ничего накопить для себя, я должен был отправить большую часть и без того скудного дохода в Югославию, чтобы помочь пострадавшим от войны, и только… представь себе… я смог вложить в Стальную Цепь всего лишь одну тысячу долларов за три месяца!

— То же самое и у меня, — ответил Белый. – Красное Солнце за целый год собрало всего лишь несколько тысяч долларов! И большую часть мне тоже пришлось отправить на помощь жертвам боснийской войны. Но я стараюсь, как видишь. Мой фонд по крайней мере служит прикрытием. Ведь мы-то знаем... чтобы славяне жили лучше, нужно брать в свои руки предприятия, а не посылать какие-то объедки жертвам войны. Стальная Цепь сделает свое дело!

- За Стальную Цепь! – Сидоров произнес тост, и оба мужчины осушили рюмки.

*

«В 7 вечера будет машина, черная ауди с номером (шеф указал номер), садись в машину и езжай ко мне». – СМС такого содержания Ярослав получил во время короткого обеденного перерыва.

Он подавился кофе и начал кашлять.

— Хорошо, — ответил он, вздрагивая. Он был сонным и не имел аппетита, и последнее время только худел и терял силы. Он еле таскал мешки со стройматериалами. Весь мир вокруг него казался немного затуманенным, а собственный пульс заглушал все остальные звуки. Несколько дней после разговора с Томеком шеф с ним не связывался, и Ярослав уже не ожидал ничего хорошего.

В семь часов приехал водитель и отвез его к Белому.

— Привет, Ярослав, — тепло поприветствовал его Белый.

- Здравствуйте, шеф, - осторожно ответил Ярослав и сел напротив.

– Ты выглядишь плохо. Что с тобой не так?

— Ничего, — ответил Ярослав. – Перегрузка по работе...

— Меня беспокоит, что ты продолжаешь лгать, — с горечью сказал Белый. – Но я прощаю тебя, потому что знаю, что тобой движет страх и искреннее раскаяние. Ты хотел бы многое исправить в своей жизни... У меня для тебя есть очень хорошие новости. Ты будешь жить и работать в России у моего коллеги в элитной частной военной компании. Там у тебя будут возможности для продвижения по службе, обучения и карьеры, а если ты постараешься, то, возможно, даже станешь командиром подразделения...

Ярослав слушал, затаив дыхание. Он не мог в это поверить и даже тайком ущипнул себя, чтобы убедиться, что ему это не снится.

- Ты едешь в Москву на следующей неделе.

Ярослав опустил глаза, чтобы скрыть выражение радости на лице. Он всегда мечтал жить в большом городе и работать с возможностью повышения до руководящей должности. Но с другой стороны, он не верил, что не будет неприятных сюрпризов или невыполнимых заданий.

– До настоящего момента все в твоей жизни рушилось. И это из-за твоей глупости, - заключил Белый. – Теперь ты сожалеешь о том, что сделал, и начал меняться. Ты выполнил одно из моих заданий, поэтому я даю тебе еще один шанс. Такой, какой ты есть сейчас, ты не нужен ни мне, ни сам себе. Я знаю, что ты не повторишь своих предыдущих ошибок, ты будешь смелым и отдашь все силы, чтобы стать кем-то. И я знаю, что ты можешь это сделать. – С этими словами шеф допил свою рюмку коньяка.

Ярослав сделал то же самое. Ему нужно было расслабиться. Его ладони вспотели, а в горле так пересохло, что ему казалось, что он наглотался песка.

– Только тебе нужно выучить русский язык, — добавил Белый.

— Хорошо, — без колебаний ответил Ярослав.

— Сейчас я дам тебе некоторую информацию. Я говорил тебе, что Стальная Цепь задушит любого, кто встанет на пути славян и их интересов. В Польше я зарегистрировал фонд Красное Солнце, который работает официально. Стальная Цепь, с другой стороны, известна лишь немногим и работает в международном масштабе. У моего российского коллеги Ивана Сидорова, на которого ты будешь работать, есть фонд Славянский День и частная военная компания Славянский Меч. И, как и я, он является сильным звеном в Стальной Цепи. Но помни: говорить о Стальной Цепи нельзя никому... Это информация только для избранных.

Взгляд Белого завораживал. "Только для избранных" - эти слова звучали в ушах Ярослава волшебной музыкой.

Он выпил еще одну рюмку коньяка и почувствовал себя именно таким избранным. Он пьет лучший алкоголь и владеет информацией о конспиративной, могущественной международной структуре.

– Тебе повезло, что ты попал ко мне, — сказал Белый. — Я вижу только, что ты слишком взволнован. Я думаю, тебе просто трудно поверить, что ты сможешь сделать карьеру и получить работу среди элиты после того, через что ты прошел и в какой трясине ты оказался. Но поверь мне, все возможно. Интересно, как ты будешь себя чувствовать через несколько лет...

В этот момент появилась Лусия. Она несла в руках золотой поднос, наполненный деликатесами, и стала ставить их на стол.

Ярослав сфокусировал взгляд на ее выбеленном косметикой лице. Он почувствовал, как желание наполняет все его существо. Через мгновение он представил, как Волк сжимает ее тело, и невольно сжал рюмку изо всей силы.

Когда Лусия исчезла, Белый продолжил:

— Не беспокойся, Ярослав. Со временем тебе станет проще. Планы и цели станут более реальными, и ты почувствуешь, что ты себя реализовал, и никто не встанет на твоем пути, чтобы тебе помешать. Глядя на закат, ты будешь не наслаждаться им, а будешь думать о том, что тебя ждет на следующий день. Ты будешь предпочитать одиночество вечеринкам, ты будешь предпочитать тренировки и обучение пиву и друзьям типа Томека...

- Я уже предпочитаю, - твердо ответил Ярослав, глядя прямо в глаза шефу. В этот момент он был абсолютно честен. Он молча молился, чтобы только Белый не зацепил темы бизнесов Томека, но, к счастью, до этого не дошло.

*

– Привет, Иван. – Белый позвонил российскому коллеге. - Ярослав будет у тебя через пару часов. Уже сейчас ты можешь отправить водителя в аэропорт. Теперь о Ковальчике и контрольном пакете Petrol Union… Мне нужен аванс (он назвал сумму). И напоминаю, что за ликвидацию Сулейманова ты со мной не рассчитался до конца. Как только ты погасишь долг и сделаешь предоплату, я займусь делом Petrol Union. После того, как Ковальчик купит пакет, ты заплатишь мне еще одну часть (Белый назвал сумму), а затем, в зависимости от того, захочет он продать пакет или нет, ты сделаешь окончательный платеж. За убеждение его продать пакет или за его ликвидацию.

– Но суммы, которые ты называешь, огромные! — сказал Сидоров.

– Это по ценнику Стальной Цепи.

– Хорошо, я заплачу, только не затягивай.

- Не торопи меня. Я гарантирую тебе успешный результат. Остальное не должно тебя волновать.

*

Самолет приземлился в аэропорту Домодедово.

На этот раз Ярослав почувствовал радость. В Польшу он, наверное, уже не вернется, и начнет новую жизнь в России. Но он не знал, что еще с ним произойдет. Может быть, он будет использован в теракте или убит с такой целью, чтобы его органы могли спасти жизни богатых пациентов...

Усилием воли он отогнал эти мрачные мысли, но ненадолго. После непродолжительной эйфории он снова впал в состояние оцепенения, его мысли и чувства были словно заморожены. Ладони у него вспотели, дыхание участилось, и во всем теле он ощущал жар.

В аэропорту ждал мужчина с табличкой, на которой по-русски было написано его имя. За последнюю неделю Ярослав начал изучать азы языка, но пока мог сказать лишь несколько простейших фраз.

Всю дорогу водитель молчал. Ярослав тоже ничего не говорил.

Вечерняя Москва была восхитительна. Ярослав с восторгом смотрел в окно, изо всех сил стараясь избавиться от нарастающего страха. Он чувствовал себя маленьким, бессильным и беззащитным, как выброшенный на улицу котенок.

Через час машина остановилась возле большого небоскреба. Водитель припарковался и показал Ярославу знаком, чтобы тот зашел в здание.

Лифт, казалось, поднимался целую вечность.

- Здравствуй. – Голос незнакомого мужчины вырвал Ярослава из его мыслей. Он обратился к нему по-английски.

— Здравствуйте, — сказал он, затем посмотрел на собеседника.

Он увидел высокого мужчину лет пятидесяти, смуглого, с черными усами и в безупречно выглаженном дорогом черном костюме.

— Я Иван Сидоров, твой новый шеф, — начал мужчина, указывая на кресло с изогнутыми ножками. - Садись.

Ярослав сел и старался не оглядываться на роскошный интерьер кабинета, чтобы не выглядеть деревенским парнем, который в городе всем восхищается. Он сосредоточил взгляд на носках своих ботинок и тут же подумал, что они выглядят плохо. Он перевел взгляд на полированную столешницу.

— Господин Бартломей рассказывал мне о тебе, — сказал Сидоров, — так что можешь себя не утруждать. В свою очередь, он, должно быть, рассказал тебе о работе, которую ты будешь выполнять для меня… — Мужчина замолчал.

- В общих чертах.

- Тогда хорошо. Я уверен, что он также сказал, что ты будешь работать на меня постоянно.

Ярослав кивнул.

— Через неделю мы выезжаем в Африку, так что времени у нас мало… — Сидоров хотел проверить реакцию Ярослава, узнать, сообщил ли ему Белый о специфике задания.

- Я в курсе.

- Сейчас сделаем тебе фото на паспорт. Отныне тебя будут звать Ярослав Андреевич Яковлев.

- В течение какого времени?

- Годами. - Сидоров выглядел скучающим.

- Я предпочитаю иметь свое... Как оно называется... - попытался объяснить Ярослав по-английски. - Отчество… Моего отца звали Давид. Я Ярослав сын Давида.

- Отпадает! - ответил Сидоров с раздражением. – В паспорте должно быть имя: Ярослав Андреевич Яковлев, и тебя должны так звать. Чтобы все совпало, ведь ты будешь заменять другого человека, которого так звали.

- Я понимаю, шеф. Но это все равно не удастся до конца. Тот человек определенно отличался от меня во многих отношениях. У него было другое лицо, возможно, другой возраст, точно другая дата рождения и отпечатки пальцев. Я не думаю, что изменение одной детали на что-то сильно повлияет.

— Вообще-то я могу это сделать… — Сидоров почесал подбородок. - Но я должен понести расходы, чтобы изменить данные. Таким образом, ты будешь мне должен заработную плату за месяц. Это если ты в принципе выживешь, выполняя задания. Но в принципе, возможно, тебе и удастся выжить, потому что, по словам господина Бартломея, ты шустрый.

– Я согласен на ваши условия – ответил без колебания Ярослав.

Он молча молил судьбу о том, чтобы все в его жизни наконец встало на свои места. Ему не нравилось обращение с ним со стороны нового шефа, но это не представлялось ему большой проблемой. Шеф обязательно оценит его старания в будущем.

— Ладно, Ярослав Давидович... — Сидоров лукаво улыбнулся. - Надеюсь, фамилию-то старую снова себе вернуть не собираешься?

- Пусть будет "Яковлев", - бесстрастно ответил Ярослав.

На самом деле он хотел бы вернуть себе старую фамилию, но не мог себе этого позволить. Фамилия «Зильберштейн» была слишком редкой и легко узнаваемой, а после приговора суда ему приходилось быть осторожным.

Сидоров взглянул на часы.

— На сегодня все, — сказал он. - Завтра в восемь часов за тобой заедет водитель, а сейчас он отвезет тебя на квартиру.

Через некоторое время Ярослав уже спускался на лифте вместе с водителем, который все это время ожидал его под дверями кабинета.

В машине Ярослав снова любовался видами вечерней Москвы. Это было лучшее, что он мог делать в данный момент. Он боялся даже взглянуть в лицо водителю, но чтобы его хотя бы запомнить, поглядывал на него исподтишка.

- Меня зовут Дмитрий, — представился водитель по-английски.

- А я Ярослав... Но вы наверняка уже знаете мое имя. - Он чувствовал себя крайне глупо, но был рад, что водитель говорит по-английски. Из любопытства он хотел задать несколько вопросов о своей будущей работе, но воздержался. Он предпочитал все обдумать, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Ему нужно было что-нибудь съесть и выпить горячего чая или кофе. Из-за недавних стрессов он совсем ослаб.

— Могу я купить что-нибудь поесть? — наконец спросил Ярослав.

- Да. Рядом с домом есть магазин, там можно сделать покупки. Я дам тебе карту, не знаю, какой у тебя дневной лимит, но думаю что хватит.

Это была хорошая новость. У Ярослава не было наличных, и он не знал, есть ли у него деньги на польской карте и может ли он вообще расплачиваться ею в России.

Автомобиль нырял в очередные улочки. Казалось, что он все больше отдаляется от центра. Наконец, примерно через час езды, он остановился у пятиэтажного серого дома напротив большого парка.

В здании был какой-то магазин, но Ярослав не мог прочитать цветные буквы. Он просто предположил, что это продуктовый магазин. Вокруг были многоквартирные дома разной этажности и какие-то немногочисленные заведения типа кафе и парикмахерских, большая часть которых уже была закрыта.

Несмотря на незнание языка, Ярослав почувствовал странное облегчение. Рационального объяснения этому не было. Но в тот момент он убедился, что именно здесь, в этом уголке мегаполиса, ему дан шанс изменить свою жизнь. Ему придется выложиться по полной, работать как никогда раньше. Ему будет тяжело, но уж точно не тяжелее, чем в тот момент, когда судья выносил приговор, а он отчаянно сжимал вспотевшие кулаки. Всем своим телом и разумом он чувствовал тепло и уют, исходящие из этих, казалось бы, заброшенных уголков, вполне заслуживающих названия «захолустье», и знал, что не может упустить этот шанс. Правда, гарантий у него еще не было, но интуиция подсказывала ему, что самое страшное позади. Он был вдали от Белого, который только что продал его и, вероятно, не заберет обратно. Теперь все, что ему нужно было сделать, это продемонстрировать свои способности новому шефу.

*

Ярослав проснулся в семь утра до того, как прозвенел будильник. Ему снились кошмары. Он увидел во сне судью, выносящего приговор.

Его сердце колотилось как сумасшедшее, а тело покрылось холодным потом.

Он заварил кофе и принял душ.

После завтрака он критически посмотрел на свое отражение в зеркале. Он был усталым, подавленным и напуганным — это было видно. Он заметно похудел, и у него появились темные круги под глазами. Ничего удивительного — он жил в постоянном страхе.

Он выпрямился и заставил себя улыбнуться. Затем громко произнес слова приветствия по-русски. Не получилось нормально — у него был тот акцент, который он ненавидел. В течение хороших десяти минут он упрямо повторял известные ему фразы, чтобы избавиться от акцента, и, наконец, в семь пятьдесят вышел из дома. Машина уже ждала.

- Здравствуйте, Дмитрий, — поприветствовал он водителя по-английски.

- Привет, Ярослав, - с улыбкой ответил водитель и продолжил по-английски: - Как прошла ночь? Все хорошо?

- Очень хорошо. Спасибо.

В дороге Ярослав любовался видами утренней Москвы. Он не мог ничего читать на своем мобильном телефоне, потому что у него не было интернета.

— Здравствуй, Ярослав, — поприветствовал его новый шеф. - Садись, я расскажу тебе подробности твоей работы.

Ярослав сел в кресло. Он чувствовал себя очень неловко. Он был ошеломлен роскошным интерьером кабинета. Ему хотелось чувствовать себя непринужденно в такой роскоши, но вместо этого он ощущал себя просто деревенским парнем, которого продали в рабство. С другой стороны, он не попал в тюрьму, хотя убил человека и теперь страдает от последствий своих действий. К тому же, выполняя задание Белого, он совершил еще одно убийство! Он знает, что не уйдет от правосудия, но пока не знает, чем заплатит за свои поступки. Ярослав вздохнул с горькой иронией. Он был в глубокой яме. Еще несколько недель назад он загружал и разгружал мешки со строительными материалами, а теперь должен был попасть на какой-то элитный уровень, но ни во что хорошее он уже не верил. Ему предстоял долгий и трудный путь...

- Что с тобой? - Иван Сидоров вывел его из задумчивости. — Ты не выспался или что?

- Немного. Извините, - выпалил Ярослав, хотя в последнее время не мог понять, когда он выспался, а когда нет.

- Чтобы так было в последний раз, — остерег его Сидоров. - Что твое тело здесь, а разум где-то еще. Тебя ждет крупная военная операция. Ты отправишься с группой моих людей в Чекстиллер в Африке. Славянский Меч сражается там против принца Альберта Миллера, которого западные страны считают героем, а на самом деле это обычный террорист. Он готовит покушение на президента Сэмюэля Кэмпбелла. Вылет через десять дней... может даже раньше, так что будешь тренироваться уже там, на месте.

В этот момент вошла девушка и поставила на стол две чашки кофе.

- Выпей, - сказал Сидоров, - Потому что ты реально сейчас отключишься.

— Спасибо, — ответил Ярослав и сделал глоток.

— А теперь послушай, — продолжал Сидоров. - Ты будешь жить в лагере с людьми, которые должным образом обучены, и ты наверстаешь упущенное. Ты научишься стрелять из огнестрельного оружия, обучишься принципам полевого боя и так далее. Тебе поможет Петр Маврицин, руководитель группы. - Сидоров сделал многозначительную паузу. Он поставил чашку на стол, что-то проверил в своем мобильном телефоне и продолжил: - Условия будут экстремальными. Как я уже сказал, наша цель - террорист. И еще одна очень важная деталь: мы должны его поймать и использовать в своих целях. Только нужно над этим поработать на месте. Принцу Альберту не нужна защита зданий, в которых он живет, потому что люди не могут свободно передвигаться в этом регионе из-за гиен. Не один человек стал жертвой этих бестий... Ты слышал о группе Марка Мейера?

- Нет... я ничего не знаю.

- Он мой главный конкурент, — объяснил Сидоров. - У него такая же группа, как у меня, и он уже выезжал в Чекстиллер… и знаешь что? Гиены съели нескольких его людей! Он умалчивает об этом, а я раскрыл этот факт, и поэтому он меня ненавидит. Все, что его волнует, это деньги, человеческая жизнь для него ничего не значит. Но он проиграл тендер, - Сидоров гордо выпрямился, - и его заменит моя группа Славянский Меч.

Ярослав робко взглянул на собеседника. Мужчина был одет в дорогой костюм, его черные волосы были аккуратно уложены гелем, черты лица были суровые, а усы и золотые зубы добавляли его облику выразительности. Но по сути это был обычный мужчина, и ничто его не выделяло, кроме одежды и аксессуаров.

Ярослав медленно набирался уверенности, но когда Сидоров поймал его взгляд, он снова почувствовал смущение.

— Значит, там гиены едят людей? — спросил он, чтобы нарушить неловкое молчание. — А огнестрельное оружие не помогает?

- Оружие? - У Сидорова шевельнулись усы. - Мальчик, что ты вообще знаешь об оружии?

– Извините за вопрос… – Ярослав нервно сглотнул. — А если гиены нападут… как защищаться, не привлекая внимания этого Миллера?

— Я работаю над этим, — раздраженно ответил Сидоров, подразумевая, что Ярославу незачем соваться в такие дела, и взглянул на часы. – Подводя итог… Через минуту Дмитрий отвезет тебя в учебный центр, где командир расскажет, чем ты будешь заниматься во время задания. Вот сим-карта. - Он протянул ему картонную упаковку. - Ты должен быть на связи. Интернет у тебя там тоже есть, но не много, так что фильмы не смотри. Увидимся завтра в это же время.

- Спасибо вам. До свидания.

Вскоре он уже спускался на лифте. Дмитрий ждал в машине. Ничего не сказав, он завел двигатель и машина тронулась.

Был прекрасный осенний день. Солнце отражалось в окнах больших небоскребов. Ярослав с восторгом смотрел на это зрелище. Сюда стоило попасть. Но он попал сюда в качестве невольника...

Он вздохнул в отчаянии.

Машина ехала около двух часов. В основном она стояла в пробках или медленно катилась, то и дело останавливаясь. В конце концов, Ярослав не выдержал. Он вынул из кармана мобильный телефон и вставил сим-карту. Телефон загрузился и подключился к интернету. Ярослав увидел на экране значок непрочитанного письма. Он сразу же открыл почтовый ящик.

«Здравствуй, Ярик. Мне так больно, что ты поступил со мной так, как я от тебя никак не ожидал...»

Ярослав почувствовал, что сердце его стало тяжелым, как свинец, а тело стало непослушным, словно из ваты. Он взглянул на поле "отправитель", но там был какой-то неизвестный адрес, состоящий из цифр. Он продолжил чтение.

«Ты должен прийти в клуб «Астра» завтра в 19 часов, не опаздывай. Иначе убьют тебя, и меня тоже. Они подозревают, что ты продал полученную от меня информацию».

Томек. Другого варианта не было.

Ярослав хотел ответить, но не знал что. Он был в безопасности — вне доступа для группы торговцев спайсами. Он был в России и вскоре должен был уехать в Африку.

Он положил телефон в карман. Через какое-то время вытащил обратно. Все равно его заберут на обучении. Ярослав установил пароль и положил гаджет обратно в карман с тем, чтобы уже не доставать его до вечера.

*

Учебный центр располагался на окраине города. Он был окружен лесом с одной стороны и разбитой дорогой с другой, и состоял из здания и полигона.

Водитель остановил машину на площадке рядом со зданием.

— Мы уже на месте, — сказал Дмитрий. - Проходи внутрь. Не бойся, все знают английский, так что все будет в порядке. Расскажи ребятам, кто ты.

- Хорошо.

Дмитрий остался в машине. Ярослав вышел из машины и робко вошел в здание. В вестибюле он остановился.

Изнутри доносились голоса. Ярослав почувствовал, как его окутывает страх. Он не знал, что сказать и как ответить на любые вопросы. Его коварное воображение рисовало ему сцены, где незнакомые люди издевались над ним, унижали и оскорбляли его на почти незнакомом для него русском языке. Он инстинктивно полез в карманы, чтобы посмотреть, при нем ли его мобильный телефон и банковская карта. Внезапно он вспомнил про электронное письмо от Томека. Эта мысль немного отвлекла его от других мыслей и страхов, и на этой волне он заставил себя войти.

Ярослав быстро открыл дверь и вошел в зал, где увидел группу из девяти парней. Он был десятым.

«Здравствуйте», — сказал он по-английски, когда все обратили на него взгляды, оторвавшись от карты, разложенной на полу. Один из мужчин выключил лазерную указку, которая была в его руке. Он был немного старше остальных. На вид ему было около сорока лет.

- Здравствуй, - ответил он, глядя на Ярослава.

Повисла долгая пауза.

Ярослав ничего не говорил. Молчание не могло вызвать таких проблем, какие могли бы вызвать лишние слова.

— Ты будешь десятым в нашей группе? — спросил мужчина.

– Да… Наверное, да.

- Меня зовут Петр Петрович Маврицин, — продолжил мужчина. - Я руководитель группы. Представься и расскажи про свои навыки.

- Меня зовут Ярослав… — начал он и со страхом для себя отметил то, что Сидоров не сообщил Маврицину, кто он такой и что именно он будет делать в этой группе. Или все-таки сообщил?

Маврицин сказал что-то по-русски с очень широкой улыбкой.

— Не понимаю, — слабым голосом ответил Ярослав. Он смотрел на незнакомцев. Большинство из них были одного с ним роста, но их фигуры впечатляли. По сравнению с ними он выглядел худым и слабым. Было видно, что они тренировались не только в обычном спортзале, но и профессионально, что обучались рукопашному бою и бегу с тяжелым снаряжением на километры. Он почувствовал, как его охватила апатия. Он был рядом с ними никем. Сможет ли он вообще обучаться и работать среди таких профессионалов? Но он должен с этим справиться, потому что у него нет выбора!

— Ты действительно не понимаешь или шутишь? — спросил Маврицин по-английски. - Имя у тебя русское.

- Я не все понимаю.

- Откуда ты?

– Из Польши, – ответил Ярослав в соответствии с правдой. Он не хотел отвечать на такие вопросы. Он жалел, что не попросил у Сидорова инструкций, но думал, что тот все передал своим людям. Он явно ни для кого не был важен: он был всего лишь маленьким, незначительным винтиком в огромной машине, выполняющей крупные проекты. Сначала Али Сулейманов, теперь какой-то принц в Африке. Кто знает, куда еще он попадет...

– И ты не говоришь по-русски? — спросил Маврицин.

- Совсем мало.

- Учись быстро, потому что ради тебя одного я не перейду на английский. А пока посмотри и попытайся понять, что сможешь. Итак, приступим к плану...

Маврицин перешел на русский язык. Ярослав посмотрел на карту, пытаясь понять, что о чем идет речь, но через несколько минут сдался. Свет лазерной указки летал по карте, но Ярослав не понимал, о чем был разговор. Он просто стоял неподвижно, молясь в душе, чтобы о нем больше не вспоминали, по крайней мере, в этот день. Как только он окажется в Африке, он будет делать то же, что и все остальные, и этого должно быть достаточно. А если группа разделится или каждому дадут разные задания — что будет тогда?

Ярослав вспомнил рассказ Сидорова о гиенах-людоедах и подумал, что группа вряд ли разделится из-за такой глобальной угрозы. Но…

Невероятным усилием воли он стряхнул с себя эти бесплодные мысли. Он ничего не мог сделать или предвидеть в настоящий момент.

Обучение у карты длилась долго, а Ярослав так ничего и не понял. Он чувствовал себя лишним. Как будто он ошибся местом, как будто никто не знал, зачем он здесь. Это было даже хуже, чем тяжелые занятия и физические нагрузки.

Наконец пришло время обеда. Ярослав понял это, когда Маврицин свернул карту, положил лазерную указку и что-то сказал. Затем он вышел из тренировочного зала. Все последовали за ним. Ярослав вышел последним. Он не хотел, чтобы кто-нибудь смотрел ему в спину. Ему так хотелось стать невидимым и исчезнуть отсюда. Но, к сожалению, у него не было такой возможности.

Группа двинулась в столовую. Она была выкрашена в белый цвет, повсюду стояли столы и стулья. Атмосфера была пронизана духом кино советских или коммунистических времен.

Вскоре появилась женщина средних лет, одетая в белое. Маврицин что-то сказал ей, она кивнула и исчезла. Через мгновение она вернулась с тележкой, на которой стояли подносы и кастрюли. Запах супа и лапши заполнил помещение.

Все сели за столы, и женщина стала разливать суп.

Один из участников группы начал было что-то ей говорить, но Маврицин прервал его и выразительно на него посмотрел. Снова повисла тишина.

Рядом с Ярославом сел парень мощного телосложения и нахального вида. Ярослав ел суп, но не чувствовал вкуса еды. Из-за стресса все казалось ему как картон. Несмотря на то, что он был ужасно голоден, он едва проглотил лапшу. Он хотел уйти отсюда как можно скорее. Краем глаза он заметил, что его сосед смотрит на него, и ему стало от этого не по себе.

– То есть… ты из Польши? — спросил сосед с саркастической улыбкой по-английски.

Ярослав посмотрел на него, но ничего не ответил. После долгой паузы он хотел что-то буркнуть в ответ, но незнакомец продолжил:

– А почему ты сбежал из Евросоюза? Там разве не лучше? Или ты там в хорошую передрягу вляпался?

- Какая тебе разница? – процедил Ярослав.

— Ты действительно не говоришь по-русски? — сказал незнакомец.

Ярослав взглянул на Маврицина, надеясь, что тот вмешается, но тот был поглощен телефонным разговором и даже отвернулся в сторону.

— Скажи что-нибудь нормально, — продолжил парень. - Не притворяйся идиотом. Знаю, что ты можешь говорить по-русски. Нашелся тут, ебаный иностранец.

Ярослав почувствовал себя оскорбленным. Здесь, в России, он был для этих парней как животное в зоопарке. При этом он не отождествлял себя ни с какой страной и не хотел быть классифицированным. Он не считал себя поляком в полном смысле этого слова и не собирался возвращаться в страну, где родился, потому что пережил там много плохого. Но, в конце концов… он может быть иностранцем, а может и не быть, и это никого не касается! Он был готов задушить незнакомца, даже несмотря на то, что парень весил как минимум в полтора раза больше его. Ярослав пронзил его взглядом.

— Не твое дело, кто я! — прошипел он, сжимая пальцы.

- Посмотрим на тренировке, мое это дело или нет, — ответил парень. У него были светлые волосы, щетина на лице, широкий нос, маленькие блестящие глаза. Но самой значительной частью его имиджа была бросающаяся в глаза наглость, просто написанная на его лице. Он был такого же роста, как Ярослав, но имел фигуру профессионального борца.

После обеда была тренировка.

Маврицин вернулся в зал, открыл шкаф и достал муляжи оружия.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, доставая из кармана пачку сигарет и направляясь к выходу.

Мужчины разделились на пары и начали тренировку. Одни сражались в рукопашную, используя пластиковые ножи, а другие начали стрелять пулями, наполненными краской, в мишень, висевшую на стене.

Когда Маврицин исчез, к Ярославу подошел сосед по столовой.

— Ты все еще думаешь, что это не мое дело, ты кто? - сказал он.

— Я предпочитаю борьбу болтовне, — ответил Ярослав. — Потому что ты совсем не понимаешь человеческой речи.

Его трясло от ярости, и он хотел преподать этому самоуверенному незнакомцу урок.

Парень ударил его кулаком в живот. Ярослав едва успел немного отойти в сторону, а ему уже грозил очередной удар по голове. Его спасло то, что он двигался очень быстро и снова увернулся от удара. Время будто замедлилось, и Ярослав видел все, как в замедленной съемке, кадр за кадром. Толстая рука противника крупным планом... Его глаза - бесцветные и пустые, как стекло... Кусок потной футболки... Рука возле лица... Ярослав согнулся, чтобы избежать нового удара, затем, как пружина, выпрямился и схватил противника за горло руками. Кто-то кричал, но Ярослав не обращал на это внимания. Должно быть, Маврицин уже докурил, пришел и попытался вмешаться. Противник наносил Ярославу многочисленные удары в спину, по ребрам, по шее, всюду, куда мог дотянуться. Ярослав не чувствовал боли, адреналин и ярость бурлили в его жилах и блокировали все органы чувств. Даже если бы кто-то ломал ему кости, он продолжал бы сражаться. Он сжимал пальцами толстую, мощную шею соперника.

Соперник начал хрипеть, но Ярослав продолжал его бить. Противник использовал свои ноги, то и дело переворачивался на бетонном полу, чтобы заставить Ярослава сдаться. Но, несмотря на его удары и несмотря на то, что противник весом намного более ста килограммов пытался раздавить его, Ярослав не отпускал его горло. Наконец незнакомец начал стонать.

– Ярослав! Перестань! — крикнул кто-то по-английски. Это был Маврицин.

- Он оскорбил меня! — выкрикнул Ярослав. - Пусть извиняется! Тогда я отпущу!

Он запыхался, и в глазах его потемнело. Он не должен был разговаривать во время борьбы. С неимоверным усилием он сделал вдох и сильнее сжал пальцы на шее противника.

Зал наполнился голосами. Ярославу удалось уловить и понять пару фраз.

- Он бьется как камикадзе! - кто-то прокомментировал.

- Нет. Как гладиатор, - прозвучал ответ.

Камикадзе… Гладиатор… Ярослав почувствовал, как прибавились его силы. Он мало что знал о гладиаторах, но знал, что если они потерпят неудачу в бою, то их убивают. Они должны были только побеждать. Он тоже не имел права на поражение, и это ему даже нравилось. Он еще крепче сжал пальцы.

Он напряг слух и сделал вывод, что уже что-то понимает по-русски. Нецензурная брань звучала почти так же, как и по-польски. Он услышал, что у его противника было прозвище «Черный».

– Ярослав! Хватит! - Маврицин схватил его за воротник, но это было бесполезно. — Я все расскажу Сидорову, и тебя отправят обратно домой, — ледяным тоном сказал он. - Отпусти его.

Вместе с двумя парнями он оттащил Ярослава от все еще лежавшего на полу Черного.

- Это была тренировка, и он оскорбил меня! - объяснил Ярослав и удивился, насколько слабым был его голос. Он потерял все свои силы во время борьбы. Он решил больше не разговаривать. Он сидел на полу и не мог двигаться, и даже дневной свет причинял ему боль. Он попытался ощупать свои ребра, чтобы убедиться, что они не сломаны, но у него не было сил даже на это.

- Скажи мне, гладиатор: что сделал тебе Черный? — спросил Маврицин, вглядываясь в лицо Ярослава.

– Он оскорбил меня за то, что я иностранец, – прошептал Ярослав. Он не мог нормально разговаривать, у него не было на это сил. - Это расизм. Ему должно быть все равно, кто я...

— Но ты не должен так реагировать! Ты должен был рассказать все мне, прежде чем начать этот бой!

— Не было времени… Кроме того, он начал драку, когда вы вышли покурить. Он оскорбил меня еще за обедом.

Черный медленно поднялся на ноги, но он шатался. При этом постоянно ругался.

У Ярослава не было сил подняться.

- Никогда больше не произноси слово "расизм", - прошептал Маврицин на ухо Ярославу. – Ты, наверное, имеешь базовые знания о превосходстве славян над другими народами. Ты поляк, значит, ты тоже славянин. Мы все принадлежим к высшей расе. Это не то же самое, что, например, какой-нибудь китаец или араб.

Ярослав не ответил. Он не был согласен с тем, что кто-то может быть лучше или хуже из-за своего происхождения, но об этом не разрешалось говорить в организации, подчиненной Стальной Цепи с неофашистской идеологией.

- И что теперь? — спросил Маврицин. - Ты можешь двигаться?

— Не совсем, — прошептал Ярослав. - Я должен немного отдохнуть.

— Я посмотрю, сломаны ли у тебя ребра, — сказал Маврицин. - Если так, то это будет большой проблемой. Для тебя и всей группы. - С этими словами он ощупал его ребра и спину. Ярослав застонал от боли. - Все хорошо, но тебе нужно домой. Водитель отвезет тебя обратно. Если у Черного нет серьезных ран и переломов, Сидорову я ничего не скажу. Но во второй раз такое тебе никак не сойдет с рук.

Ярослав еле встал и сел в машину. Он чувствовал боль во всем теле. Он не хотел говорить, потому что просто не мог. Он едва мог дышать и даже боялся делать глубокие вдохи.

Наконец Дмитрий спросил:

- Как прошел день? Ты выглядишь усталым.

- Ну... тяжелая тренировка, - небрежно пояснил Ярослав. - Мне нужен отдых.

Добравшись, наконец, до дома, он поднялся на старом, дребезжащем лифте наверх и едва повернул ключ в замке. Потом он упал на диван в изнеможении. Он даже не мог пойти в магазин за едой, и был рад, что в холодильнике были еще какие-то запасы, которых было достаточно, чтобы сделать бутерброд на завтрак. Сегодня он от боли наверняка не сможет ничего есть.

После долгих минут неподвижности Ярослав попытался встать. К счастью, он мог вставать, садиться, ходить, словом — выполнять все основные движения. Боль не была удивительна. Соперник бил его так яростно, что чудом не сломал ему костей.

Ярослав принял горячий душ. Тепло должно было облегчить боль. Затем снова лег. Несмотря на свои физические страдания, он чувствовал своего рода счастье. Он дал понять громиле и, наверное, всем в группе, что хоть он и иностранец и не говорит на их языке, но может за себя постоять. Да, он немного боялся того, что Черный будет ему мстить, но с другой стороны - серьезных травм у него не было, так что все могло быть в порядке. Ведь обучение в этом центре как раз и основано на борьбе, а драка, которая не повлекла за собой серьезных травм, не обязательно должна стать поводом для скандала.

У Ярослава было странное чувство самореализации. «Гладиатор», – сказал кто-то. Это значит, что он дрался как гладиатор. Он вытащил из кармана свой мобильный телефон, включил его и увидел еще одно уведомление по электронной почте. "Почему ты не отвечаешь? Дело СРОЧНОЕ! Это касается твоей жизни и моей!»

Томек.

Он не ответил, зашел в поисковик и вписал слово «гладиатор». Появилось много статей и материалов. Ярослав начал читать, и чтение его поглотило. Он читал описания жизни и боев гладиаторов, их одежды и оружия, и ему казалось, что все это ему знакомо, что он сам когда-то так одевался и вооружался перед боем.

Его удивлял тот факт, что гладиатора, проигравшего бой, не всегда убивали.

Он читал несколько часов, пока за окном не стало темнеть. Затем он сделал себе чай и продолжал читать, пока не уснул с чувством приятной усталости.

*

На следующий день Ярослав пришел в кабинет Сидорова в восемь часов утра. Водитель, как и прежде, привез его и исчез.

— Здравствуй, Ярослав, — поприветствовал его Сидоров. - Как впечатления от первого дня занятий?

— Все в порядке, —ответил он бесстрастно, хотя все его тело еще болело после вчерашней борьбы.

- Ну я рад. - Сидоров при этом недоверчиво сверлил его глазами. - Сегодня будет перерыв, мне нужно проверить твое психическое здоровье. Не волнуйся, в военных структурах так принято, – объяснил он, увидев беспокойство на лице Ярослава. - Это формальность, но мне нужно знать, что ты здоров и у тебя не будет недомогания или панической атаки на поле боя, так сказать. Каждый из моих людей проходил такое обследование… и я тоже. Потому что у меня тяжелая жизнь, и я должен заботиться о своем здоровье. Пошли к машине.

Сидоров сел рядом с водителем, Ярослав сзади.

Они ехали почти час.

Ярослав почувствовал нарастающий страх. Он сжал кулаки. «У меня нет права жаловаться ни на что, — подумал он, уговаривая сам себя. - Ведь меня спасли из тюрьмы! Сейчас я должен просто терпеть и держаться.»

Наконец машина остановилась возле серого здания. Ярослав пожалел, что не научился читать и понимать, или хотя бы запоминать слова по-русски. Он даже не знал, куда его привезли.

Сидоров быстро подошел к зданию и вошел внутрь. Он тут же нажал кнопку лифта и зашел в него вместе с Ярославом.

На пятом этаже был кабинет. Ярослав не успел прочитать надпись на двери, только догадался, что там, скорее всего, было написано имя доктора.

Врач был мужчиной средних лет в белой одежде, маске по самые глаза и очках.

Ярослав потерял дар речи. Он не знал, говорил ли доктор по-английски, но в конце концов поздоровался с ним по-русски. К его удивлению, доктор ответил ему по-английски «Здравствуйте», и продолжил:

- Не бойся. - Можно было предположить, что доктор слегка улыбается под маской, и улыбка эта была мягкой. - Это будет обычное обследование. Расслабься. Я сделаю тебе сейчас укол, и ты просто будешь спать во время осмотра. Дело в том, что выполнять задания ты будешь в очень опасных условиях, и нам нужно убедиться, что ты не будешь подвержен внезапным приступам страха и паники.

– А если окажется, что буду подвержен? – с тревогой в голосе спросил Ярослав.

Сидоров тут же вмешался:

— Тогда мы найдем тебе другую работу в офисе. Не волнуйся, расслабься, дай доктору просто осмотреть тебя. Я уверен, что все будет хорошо.

Врач сделал Ярославу внутривенную инъекцию и велел лечь на кушетку. Некоторое время он что-то писал за письменным столом, как будто совсем забыл о пациенте. Сидоров сел в кресло и стал что-то читать в мобильнике. Наступила тишина; она была тяжелая, и все вокруг, даже воздух и свет из окна, давили, словно свинцовая пелена. Доктор опустил жалюзи, и в кабинете воцарился приятный полумрак.

Ярослав почувствовал тошноту. После завтрака и кофе ему стало плохо. Лучше бы он вообще не ел утром. Он хотел встать, но у него не осталось сил, чтобы даже приподнять голову.

*

- Кто ты? — спросил его чужой голос, враждебный и холодный.

Он не мог пошевелиться и боялся открыть глаза, чтобы посмотреть на другого человека. Он предпочел притвориться мертвым и дождаться, пока эти незнакомцы наконец уйдут, но вряд ли на это можно было рассчитывать. Он почувствовал, как его сердце подскочило к горлу.

— Он убил Титуса, жениха Лусии! — закричал один и ударил его. - Он должен умереть!

Образ Лусии промелькнул перед его глазами. Ее черные кудри, белое лицо с тонкими чертами, полная грудь и хрупкое, как веточка, тело...

- Кто ты? — спросил незнакомец.

— Я не отсюда… это какая-то ошибка, — наконец пробормотал он. - Я из Иудеи, я прибыл сюда на корабле помощником купца, и я должен вернуться на свою родину...

Все, что он сказал, было правдой, за исключением того, что он не признал себя виновным. Он действительно убил жениха женщины, которая лишила его рассудка.

- Посадить его в тюрьму! - сказал другой человек. - Есть свидетели. Он должен умереть.

Он помнит темную, грязную тюрьму. Помнит ржавые решетки. Помнит день казни.

Будучи на эшафоте, он поймал на себе взгляд Лусии. Она хотела быть с ним, и наверное, все еще хотела его близости. Он освободил ее от брака, в котором она не была бы счастлива. По ее просьбе он убил ее жениха, который была старше ее на несколько десятков лет.

Он почувствовал мучительную боль. Не потому, что он боялся смерти, а потому, что счастье было так неуловимо и не было выхода из порочного круга, в котором человек постоянно страдает...

Внезапно из толпы появился высокий бородатый мужчина.

- Я куплю его! Даю за него это золото. - мужчина протянул в сторону палача довольно крупных размеров сумку.

Он не понял, что произошло. Ошеломленный, он уставился на своего спасителя.

— Ты будешь гладиатором, — объяснил мужчина. – Меня зовут Марк Публиус Секундус, я известный владелец школы гладиаторов в Риме. Но я не думаю, что ты знаешь это, потому что ты незнакомец. Ты всему научишься со временем. Ты будешь тренироваться в течение года, а затем три года сражаться с другими гладиаторами и дикими зверями. И если ты выживешь, а я буду доволен тобой и получу от этого прибыль, то еще через три года тебя освободят.

Он не мог поверить своему счастью. Он получил еще один шанс в жизни. Он чувствовал в себе столько энергии, что ему казалось, что он может убить льва голыми руками.

— Я очень благодарен вам, — пробормотал он.

Лусия куда-то пропала. Она не дожила до финала, ей не было любопытно узнать его судьбу или случилось что-то другое. В этот момент он понял, что не должен привязываться ни к какому человеку. У него был только он сам, но он был сказочно счастлив, что обрел себя, и притом ему не пришлось возвращаться на родину, где он был никем, и что он остался в величественном Риме. Пусть даже как раб на данный момент. Но потом он обязательно обретет свободу, потому что не сдастся.

Новый владелец вырвал его из раздумий.

- Сегодня будет первый день тренировок, - сказал Марк.

Затем последовала череда тяжелых, однообразных, однотипных дней с одним и тем же графиком: пробуждение по утрам в одно и то же время и трудные тренировки. После года такой жизни начались бои. Во время первого боя он искал в толпе Лусию, но не смог ее увидеть. В тот момент, когда он зазевался, противник ударил его мечом в живот. Но он не сдался. Он знал, что если потерпит неудачу, то может лишиться жизни, и продолжал сражаться. В конце концов он победил, перекинув через себя соперника, и тот без сил рухнул на арену.

Ему повезло. Ранение не было серьезным, меч только порезал кожу.

– Поздравляю с хорошим стартом и первой победой, – сказал Марк. - Пришло время сменить имя. Как кстати тебя зовут?

- Я не знаю, какое имя мне дали при рождении, — объяснил он, — потому что моя мать умерла, когда я был младенцем, и у меня нет близких. Чтобы выжить, мне пришлось работать у купца на корабле, но он очень плохо со мной обращался, бил меня и морил голодом. У меня было только прозвище, которое означало «белый со светлыми волосами», потому что это выделяло меня. Здесь коллеги меня называют так же, только на латыни, то есть Флавус.

— Пусть будет Флавус, — сказал Марк. — Это имя тебе идет, потому что у тебя действительно светлые волосы.

Когда рана зажила, Флавус вернулся на арену. Лусия стала для него уроком, который научил его никого не любить до такой степени, чтобы рисковать своей жизнью.

После долгих лет боев гладиатор Флавус наконец обрел свободу, но возвращаться на родину он не захотел. На деньги, заработанные в боях, он купил дом в Риме и остался там, почитаемый как герой.

— Ты не хочешь жениться? — спросил его бывший владелец Марк.

— Я не хочу, — признался Флавус. - Мне достаточно моих невольниц. Я не хочу снова влюбляться, потому что это слишком опасно для меня. Вы знаете, как я оказался в тюрьме?

— Конечно, знаю, — ответил Марк с улыбкой. — Я просто не совсем тебя понимаю. Ты такой бесстрашный, столько боев и ни одного поражения…

— Спасибо, — тут же вмешался Флавус.

- …но ты боишься женщин. Или ты боишься своих собственных чувств?

- Чувства могут причинить мне боль и создать проблемы, поэтому я просто избавился от них… По крайней мере, я надеюсь, что мне это удалось.

– Я знаю, что сейчас у тебя есть дом и деньги, но нет занятия, хотя ты еще очень молод, – продолжил Марк. - У меня есть для тебя два предложения. Первое: ты можешь заняться вместе со мной политикой. Второе: ты можешь принять участие в войне против варваров, которую организует мой сын. Если только ты не хочешь провести остаток своей жизни с вином и невольницами...

Флавус почувствовал, как его пульс участился.

Политика казалась ему скучным делом. Провождение время с женщинами тоже не могло быть самым важным занятием в его жизни. Он уже имел любимую женщину и не искал новых. Однако ему нужно было посвятить свое время чему-то и найти новый смысл жизни.

Из перечисленных вариантов рассмотреть можно было только войну. Но у Флавуса были сомнения. Он должен был сражаться с варварами, но не видел в этом смысла. Он сам был чужеземцем, варваром. Несмотря на то, что он полюбил Рим всем сердцем, он не хотел убивать людей, которые где-то просто живут и, возможно, не представляют собой реальной угрозы.

Он глубоко задумался.

— Мне нужно время, чтобы подумать об этом, — сказал он наконец.

— Конечно, — согласился Марк. - Я подожду.

— Стелла, принеси воды! - Флавус позвал женщину, которая вскоре принесла кувшин и наполнила чашки водой.

— Меня интересует карьера гладиатора, — наконец сказал Флавус. - Я не вижу своего будущего вне арены. Политика меня утомляет. Война — это прыжок в неизвестность. Я не боюсь, я просто не вижу в этом смысла. Все должно быть оправдано. Для меня война бессмысленна. Многие люди берутся за различные виды деятельности только потому, что их убедил кто-то другой. Но у человека должно быть собственное мнение. Я честен и знаю, что вы, мой наставник, это оцените. Я хотел бы время от времени бороться с самыми известными и сильными противниками, а в свободное время, возможно, тренировать новичков. Судьба каждого человека неповторима, но, к сожалению, лишь немногие могут следовать голосу своей души. Мое предназначение это борьба... но как вид искусства... и цель - улучшить свои навыки. Это не может быть борьба в рамках армии, на войне, потому что я имею смелость сказать, что нет ничего такого, за что я был бы готов отдать жизнь. Я борюсь, потому что мне это нравится. Я освоил искусство гладиатора и хочу им быть до конца жизни, пока у меня есть силы, потому что это доставляет мне величайшее удовольствие.

Лицо Марка менялось. Сначала на нем было легкое удивление, потом - сильное изумление.

— Но у тебя может быть лучшая жизнь, Флавус! - Марк сделал глоток воды и поперхнулся. – Ты можешь стать полноправным гражданином! А ты выбираешь рабство. Ты хочешь остаться в этом аду? У гладиатора нет шансов на общественное признание и уважение. Только временно он может быть объектом восхищения и желания. Но такая слава быстро заканчивается. Я понимаю, что ты овладел искусством боя и как секутор, и как гопломах [1], и даже скажу, что ты, безусловно, один из лучших гладиаторов во всей Империи и за ее пределами, если не самый лучший, но ты все же раб!

- Наставник, разве я хоть раз потерпел неудачу в бою? Я на своем месте и хотел бы продолжить свою жизнь свободным гладиатором. Меня вообще не волнует общественное мнение. Из-за него погиб не один человек, и за ним нельзя следовать. Я счастлив и удовлетворен, и мне все равно, что обо мне кто думает.

— Я изумлен тобой, — сказал Марк после долгого молчания. - Впервые я вижу человека, решившего вернуться в ад. Я слышал о таких случаях, но лично сталкиваюсь с этим впервые. В то же время я восхищаюсь твоим талантом, сверхъестественной силой и несгибаемым характером. Я никогда не встречал такого человека, как ты. Что ж... Я возьму тебя в мою школу гладиаторов, и ты будешь продолжать сражаться, когда захочешь.

- Конечно буду. - Флавус улыбнулся.

- Скажи мне еще раз: тебе не надоест? Ты снова будешь работать физически. Может быть, ты все же захочешь попробовать свои силы в политике?

- Наставник, в бою должно работать не только тело. Это также работа ума. Я должен предугадывать все возможные ходы соперника и делать это быстро. Политика, на мой взгляд, бессмысленная вещь. Извините, если я обидел вас таким высказыванием... Но вы правы, мой наставник. В свободное от боев и тренировок время я хотел бы чем-то занять свой ум, но не политикой, а философией, потому что ищу ответ на вопрос, в чем смысл человеческого существования. Я не думаю, что смысл в еде, сне, создании семьи и рождении детей. Тогда мы ничем не отличались бы от животных. На мой взгляд, смысл в том, чтобы исполнить свое предназначение, а оно у каждого свое... Мое - быть гладиатором, от чего я никогда не откажусь.

— Но война — это то же самое, — возразил Марк. - Только твоя цель благородная. Ты защищаешь Родину.

- Мой наставник, это не моя цель, и если я окажусь в армии, я снова стану рабом, — ответил Флавус. - Не так давно я сам был чужеземцем, как те самые варвары или, например, греки, с которыми мне пришлось бы воевать. Я бы даже не стал сражаться за землю, на которой родился. Это может показаться странным, но я очень счастлив, что попал в школу гладиаторов. Если я вернусь на родину, со мной не случится ничего хорошего. Борьба для меня не имеет ничего общего с войной. Это искусство... очень благородное, потому что на арене национальность, происхождение и богатство не имеют значения. Все равны.

- Но боги велят защищать родину, а ты идешь совсем в другом направлении, - глубоко задумавшись, сказал Марк.

- Наставник, это люди придумали, что нужно делать, а не боги. Каждый должен выбрать для себя, чем он хочет заниматься и во что он верит.

— А ты… во что ты веришь? — с интересом спросил Марк.

Впервые он обсуждал такую серьезную тему с бывшим рабом.

– Я твердо верю, что все, что мы делаем другим, возвращается к нам, и наше существование никогда не закончится. Мы бесконечно страдаем, и единственный выход из этого порочного круга — найти свое предназначение. Есть только один способ разорвать цепь бесконечных страданий, являющихся неотъемлемой и вечной частью существования каждого человека, — делать то, что нам нравится, несмотря на все препятствия. Если есть какие-либо другие способы разорвать эту цепь, я хотел бы о них узнать.

- Ты говоришь, что все, что мы делаем, возвращается к нам… Тогда тебе следует бояться, потому что ты убил так много противников! — сказал Марк. - Если все это вернется к тебе, это будет сущий ад!

— Я не боюсь, — ответил Флавус. - Ведь решение пощадить или лишить жизни соперника принимал не я, а организатор игр, так что от меня мало что зависело. В свою очередь, когда мне приходилось убивать по команде, я никогда не причинял страданий или не калечил никого. Я бы и сам пожелал себе такой благородной смерти на арене, без боли, в доли секунды. Однако зрители наслаждаются не только борьбой, но и страданиями и пытками. Вот почему я презираю эти выдуманные правила и деление на «свободных» и «рабов». Все это лицемерие. У меня нет родины, и я не буду защищать то, что мне не принадлежит. Но я все равно буду вам полезен и помогу вам заработать еще много золота. Я не хочу быть аристократом. Я предпочитаю арену, потому что там я нашел себя, и там мне не нужно притворяться кем-то, кем я не являюсь.

*

– Однако в последний раз спрашиваю: ты уверен, что не пожалеешь и не сломаешься? Ты не устал после нескольких лет такой жизни? Ты даже вина не пьешь, у тебя строгий график, ты должен заниматься по несколько часов каждый день. Ты когда-нибудь не пожалеешь о своем выборе?

Марк вдруг превратился в доктора, а дом в Риме — во врачебный кабинет.

Ярослав открыл глаза. Лихорадочно сжал пальцы.

— Никогда, — сказал он вслух и вдруг испугался. Зажал рукой рот. Последнее слово, которое он сказал, вдруг превратилось в набор неразборчивых звуков. Он повторял их про себя. Numquam. Он вообще не понял его смысла! Но у него появилась ассоциация с латынью, которую он изучал в качестве короткого курса в университете. Нужно будет заглянуть в словарь.

Только после долгой паузы он сказал:

– Я хочу записать… Прошу вас… Бумагу и ручку, пожалуйста! Или мобильник… — Он порылся в карманах, но телефона не нашел. - Я сейчас забуду, что видел во сне...

— Успокойся, — приказал доктор. - Ты не видел ничего существенного. Это лекарство, это стимулятор, но его действие сейчас пройдет. Результат теста очень хороший. Ты можешь служить в армии. По крайней мере, с психикой у тебя все в порядке.

Иван Сидоров повернулся к врачу, и Ярослав внимательно прислушался.

«Попрошу вас отправить мне скрипт», — сказал он по-русски.

«Думаю, он попросил отправить запись разговора», — заключил Ярослав. - Доктор под гипнозом говорил со мной на латыни!»

Ярослав почувствовал себя сам не свой. Садясь в машину, он тайком ощупал свое тело и даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит. Это не было сном, но Ярослав чувствовал себя не в своем теле. Его тело должно было быть крупнее, плечи шире, и на нем должна была быть только пурпурная туника, сандалии и набедренная повязка, а не этот нелепый костюм. Он вздрогнул и объяснил это ощущение действием лекарства.

*

До отъезда осталось несколько дней. Занятия проходили в одно и то же время, в одном режиме. С утра теоретическая часть, после обеда - практика. Черный держался от Ярослава в стороне, не смотрел на него и не пытался с ним заговорить, чему Ярослав был очень рад. При этом он понимал, что такая драка может повториться в любой момент и с кем угодно. Достаточно самой пустяковой причины. Ему нужно было практиковаться, чтобы достичь уровня этих людей. В том, что они сильнее его и лучше подготовлены, он не сомневался.

[1] Секутор, гопломах (лат.) – виды гладиаторов: „преследователь”, „вооруженный воин”.

Глава 7. Виртуальное собрание

7.

Виртуальное собрание

Встреча региональных руководителей Стальной Цепи, как обычно, прошла в режиме онлайн.

- Уважаемые господа, всех приветствую, — начал Иван Сидоров, избранный председателем собрания, которое проводилось каждые три месяца. Говорили на собрании на английском. На большом экране появилось более десяти человек, включая Белого, и каждый поздоровался. - Текущий год выдался трудным, — продолжил Сидоров, — но мы не сдались и имеем полное право гордиться тем, что продолжаем работать. - Он смотрел на лица на экране. В глазах собравшихся было напряжение. - Расслабьтесь. Я намеренно не начал с отчетов, так как знаю, что всем нам трудно, особенно в условиях очередного финансового кризиса. - На одних лицах выражалось недовольство, на других, напротив, облегчение. – После нескольких месяцев напряженной работы нам удалось выиграть тендер на войну с принцем Альбертом Миллером в Чекстиллере. Через несколько дней моя группа Славянский Меч отправляется в Африку, чтобы быстро и качественно выполнить свою миссию. Этот шаг откроет двери в эту стратегически важную страну для других российских компаний, и президент Кэмпбелл открыт для сотрудничества со славянами. На этой дороге Миллер мешает и ему, и нам. Как вы думаете, господа, за этот квартал я зарекомендовал себя как сильное звено Стальной Цепи?

Все подняли большие пальцы. Этот жест означал одобрение.

Каждый из региональных руководителей должен был ежеквартально отчитываться о своей деятельности на таком собрании и получать одобрение большинства присутствующих, а в случае возникновения сомнений и дополнительных вопросов - предоставлять доказательства своей добросовестной работы для Стальной Цепи.

Сидорову не пришлось предъявлять доказательств - все присутствующие знали, какую борьбу он вел, а информация, хотя и скудная, об отправке Славянского Меча в Африку, иногда появлялась даже в новостях. Он гордо выпрямился и стал слушать доклады своих коллег по организации.

Все начали выступление с приветствия, а потом представили свои успехи. «Я ликвидировал банду из Азии»… «Я собрал две тысячи долларов, чтобы купить оружие для борьбы с мигрантами»… «Я устроил взрыв в ресторане, который принадлежит вьетнамцам, покупаю их помещение и сделаю там свой ресторан»...

Все поработали хорошо. Наконец настала очередь Белого.

- Всех приветствую, - начал он. – Пока у меня нет завершенных проектов для оценки, но есть один в работе… очень большой проект. Как Иван Сидоров, который начинает борьбу в Чекстиллере, я уже несколько месяцев... Даже почти год борюсь с иностранным бизнесом в России, которая является самой могущественной славянской страной и должна принадлежать исключительно славянам. Я хоть и поляк, но прежде всего славянин, и, на мой взгляд, у руля должно быть самое сильное славянское государство, сверхдержава... Да простят меня мои соотечественники за такое заявление. Я не обидел их в любом случае. Под моим руководством и при моей поддержке владелец группы компаний «Северное Сияние» Матеуш Ковальчик из Польши выкупит компанию Petrol Union. Дело находится в процессе… и будет завершено через несколько недель…

Сидоров бросил на него испепеляющий взгляд и сказал:

– Уважаемый господин Бартломей, извините, что прерываю вас, но я кое-что знаю об этом... и чтобы работа, проделанная до сих пор, и надо отметить, что это был просто титанический труд, не пропадала даром, это необходимо действовать быстрее! Вы должны завершить этот процесс немедленно!

— Я прислушаюсь к вашему мнению и сделаю все, что в моих силах, — ледяным голосом ответил Белый. – Помимо этого проекта, дамы и господа, у меня есть несколько более мелких, один из которых касается борьбы с мигрантами в Польше. В частности, с торговцами спайсами. Я помог полиции арестовать некоторых из них, конечно, черной расы, а некоторых убил в учебных целях. Это все у меня на данный момент. Кланяюсь вам. - Белый поправил галстук и замер.

Все, кроме Ивана, одобрительно подняли большие пальцы.

Дисциплина в Стальной Цепи была очень жесткой. Те, кто не уважал ее, рисковали жизнью.

— Господа, — сказал Сидоров, — я хотел бы прокомментировать проект нашего коллеги. Дело срочное, а время бесценно. Нужно выкупить Petrol Union раньше, чем это сделает неславянин. У Сулейманова много родственников. Вот почему я не поднял большой палец. Однако я не хочу усложнять работу и жизнь нашему польскому коллеге и не хочу никого уговаривать выражать неодобрение, как сделал это я. Я просто хотел подчеркнуть безотлагательный характер дела.

Все застыли с каменными лицами.

— Господа, — сказал Сидоров. - Если у кого-то из вас есть что сказать, пожалуйста, поднимите руку.

Никто не шевельнулся.

- Тогда я объявляю собрание закрытым. Спасибо всем за сотрудничество и борьбу за интересы славян.

Глава 8. Визит Белого

8.

Визит Белого

Самолет приземлился в аэропорту Домодедово.

Белый, который покинул борт и направился к заказанному им такси, очень нервничал.

- Бизнес-центр «Золотая Звезда Москвы», — сказал он водителю по-русски.

Иван Сидоров был в своем кабинете. Он сидел за столом и рылся в бумагах.

— Привет, коллега, — сказал Белый не без злобы в голосе. Сидоров чуть не упал со стула.

— Ну… привет… — сказал он растерянно. — Чему я обязан этот визит?

- Ты сам не догадываешься? — прошипел Белый. - Я столько работы для тебя сделал... все идет по плану, а ты на собрании устраиваешь спектакли!

- Извини, если я тебя обидел, но сейчас у меня нет времени, — сказал Сидоров. Его лицо ничего не выражало.

- Если ты скажешь мне, что все должно быть завершено сегодня, я не успею, — холодно сказал Белый. - Я убил Сулейманова, так что делай с этим чертовым Petrol Union что захочешь. Купи сам или порекомендуй кому-нибудь. Я вообще не понимаю, в чем проблема. Матеуш Ковальчик в течение месяца выкупит контрольный пакет акций холдинга, внесет изменения... я прослежу за этим лично, а ты уже сделаешь остальное. Так что у тебя будет все под ключ! Что тебе нужно?! Если не терпится, делай сам, рискуй! Тогда ты станешь главным подозреваемым в деле по убийству Сулейманова.

— Ты думаешь, все так просто, — саркастически сказал Сидоров. – К сожалению, уже сегодня есть человек, который хочет купить этот пакет и готов к этому! Это…

— Слушай, — перебил его Белый. - Я не знал, что есть такой человек! Ты скрывал это от меня?

— Нет, — ответил Сидоров. - Он появился внезапно. Это чеченский предприниматель Мовлади Артуров.

- Мне все равно, кто он, — спокойно ответил Белый, но было видно, что он в ярости. - Я должен иметь всю информацию по этому вопросу, и только сейчас узнаю, что в игре есть еще один человек! И что теперь? Все мои труды пропадут зря?! Если бы я знал с самого начала, что произойдет, я бы никогда не прикоснулся к этому проекту!

Иван Сидоров молчал. Он нажал кнопку на стойке.

Вскоре появилась девушка.

- Анжела, принеси коньяк и рюмки, — приказал он.

Девушка смиренно кивнула и исчезла.

- Кофе! — потребовал Белый. - Ты алкаш! Ты пьешь с утра?

– И кофе! — крикнул Сидоров уходящей девушке.

Анжела обернулась и вежливо ответила:

- Есть, шеф.

– Бартек… – сказал Сидоров, – меня удивляет одно: я не понимаю, как можно не понимать такой элементарной вещи, как то, что этот вид бизнеса всегда будет лакомым кусочком для всех, кто сможет его купить, а в России богачей хватает! В любой момент может появиться такой человек, и не один!

- Иван, я не обещал тебе, что справлюсь с этим в одно мгновение, — прошипел Белый. — Ты разве сказал мне что-нибудь в самом начале о том, когда это должно было быть сделано? Договор между нами заключался в том, что я ликвидирую Сулейманова, а мой человек купит его долю, потому что Сулейманов мешает другим твоим проектам. Почему этот проклятый Petrol Union вдруг вышел на первый план? Без обид, но у меня такое ощущение, что ты просто используешь меня или не знаешь точно, чего хочешь сам.

- Дело в том, что твой человек не успеет ничего выкупить! - Сидоров весь трясся.

- Я делаю все, что в моих силах, чтобы успел Я даже убил адвоката Сулейманова, - ответил Белый. – Но если упадет метеорит или начнется война, я не имею на это никакого влияния… Сулейманов мертв. Он не будет беспокоить тебя. Разве не в этом была суть?

- Да, он мертв, но его место займет кто-то другой, если этот твой Ковальчик не успеет купить пакет! - Сидоров буквально кричал. - И этот другой человек разрушит мои бизнесы.

- Ты выдвигаешь против меня необоснованные обвинения, — ответил Белый. - Итак, в итоге, что мне теперь делать? Ковальчик сможет приехать в Россию только через неделю... в лучшем случае. Может быть, через две недели. Он владеет большой группой компаний, «Северное Сияние», и у него всегда куча дел.

— А разве он не может дать кому-то доверенность на действие от его имени?

- Я не могу заставить его сделать это и надавить на него сильнее», — ответил Бартломей. — В любом случае, в последнее время он стал слишком подозрительным, а я и так стараюсь изо всех сил.

— Ты не мог найти нормального человека? — язвительно спросил Сидоров. - Это ведь просто какой-то идиот, который тормозит весь процесс!

- Люди, у которых много денег, обычно всегда такие.

В этот момент Анжела принесла коньяк и кофе.

Сидоров тут же опустошил свою рюмку, а Белый взял чашку и сделал глоток.

- Я тебе говорю: кто имеет деньги и управляет крупной структурой, всегда чего-то боится, - продолжал Белый. - Ты хочешь, чтобы Petrol Union был куплен и зарезервирован для тебя. Возможно, годы спустя, когда ты получишь какие-то деньги... пока неизвестно откуда... ты выкупишь этот пакет. Я нашел подходящего кандидата. Тебе не подходит? Думаешь, я сделал недостаточно? Тогда скажи мне, что еще я должен сделать. - В голосе Белого было возмущение.

— Во-первых, может быть, ты обманываешь… — ответил Иван.

– А может быть вообще я секретный агент госслужбы, направленной на борьбу с расизмом? — злобно спросил Белый. — А скоро придут мои коллеги и бросят тебя за решетку? А может, я сам тебя ограблю, убью и исчезну? Хватит этих больных фантазий! Я думаю, у тебя просто белая горячка от алкоголя.

Сидоров не ответил.

— Соберись, приятель, — сказал Белый, делая еще глоток кофе. - Как раз наоборот, это я мог бы усомниться в твоих намерениях. Но я не такой, как ты. Я лишь предполагаю, что возникла ситуация, которую ты не предвидел, хотя должен был предвидеть! И поэтому ты злишься и впадаешь в истерику. Тебе необходимо восстановить спокойствие и ясность ума. Мне особенно не нравится, что ты что-то скрываешь. Как именно Petrol Union связан с твоим бизнесом? Чем именно тебя побеспокоил Сулейманов? Эти темы не раскрыты для меня.

— Это я что-то скрываю? — повторил Сидоров. — Да ты издеваешься надо мной!

— Ты так думаешь, потому что слишком много пьешь, — прошипел Белый. - Но теперь ты имеешь дело с проблемой, которую не ожидал. Не будем терять время. Ковальчика не будет в Москве еще несколько недель, а для тебя это уже поздно, и ты требуешь немедленного решения проблемы. Я могу предложить тебе убить этого нового претендента, чтобы он не смог купить пакет Petrol Union. Ничего другого на ум мне не приходит.

— Третье убийство по одному и тому же делу? - Сидоров перешел на крик. — Это вызовет подозрение!

- Не вызовет, - бесстрастно ответил Белый.

– То есть ты заявляешь, что способен организовать убийство таким образом, чтобы невозможно было доказать его связь с Petrol Union? — саркастически спросил Сидоров.

- Да, но мне нужна вся информация о человеке, который хочет купить акции. Где он живет, чем занимается, какие у него привычки, а в идеале - мне нужна информация о его врагах. Если я это все получу, я гарантирую тебе, что никто не будет ассоциировать это убийство с Petrol Union.

- А оплата? Ты снова выставишь мне счет на миллион рублей!

— Нет… — Белый улыбнулся. - Я ничего от тебя не захочу. Это будет пилотный проект в России. Первый мой проект такого рода... То есть по сути второй, но Сулейманов был известной фигурой. Здесь я буду работать с неизвестным человеком.

- Только не устраивай из этого эксперимента, Бартек! — сказал Сидоров с угрозой в голосе.

- Вся жизнь по своей сути эксперимент, — сказал Белый, многозначительно взглянув на поднос с коньяком. - И я постараюсь сработать наилучшим образом.

— Какой ты самоотверженный, — презрительно проворчал Сидоров.

- Я не самоотверженный, - улыбнулся Бартломей, что стоило ему больших усилий - Только практичный.

— Так что… ты собираешься убить этого чеченца? — спросил Сидоров. Он вел себя как покупатель, купивший некачественный товар и рьяно отстаивающий свои права.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом второй раз? - Белый уже был раздражен. - Я сказал, что сделаю это, даже бесплатно. Все, что мне нужно, это контакты и данные этого человека... И еще кое-что. Учитывая внезапность дела, мне нужен человек, кто сможет это сделать. У меня нет подходящего работника, а ждать ты не можешь...

- У меня есть такой человек, - с насмешкой в голосе ответил Сидоров. - Я как раз хотел бы отдать его тебе.

Белый окинул его любопытным взглядом, но не прокомментировал.

— Это твой Ярослав, — широко улыбаясь, сказал Сидоров.

- Но он же в Чекстиллере!

- Правильно, он туда уехал, но заразился какой-то тропической лихорадкой, поэтому вернулся, — ответил Сидоров. - Он выглядит ужасно, но я не думаю, что он действительно болен. Лжец и артист. Ведь он еврей, а им верить нельзя! Он просто обосрался там от страха и намеренно заразился или начал морить себя голодом, чтобы вернуться.

— Я не буду с тобой на эту тему дискутировать, — холодно сказал Белый. - Мне нужно его увидеть. В таком состоянии, болен он или притворяется, он может пригодиться. Даже больной, он лучше твоих здоровых людей. Он замочит чувака. Где он сейчас?

— Третьяковская улица, тридцать три, квартира сто тринадцать, — выпалил Сидоров, допивая очередную рюмку спиртного.

- Я поговорю с ним. У меня к тебе вопрос, и мне нужен честный ответ. Какова твоя цель в этом деле? Сначала ты сказал мне, что Сулейманов положил глаз на некоторые твои бизнесы, и тебя в первую очередь интересовало его убийство. Теперь выяснилось, что тебя интересует Petrol Union…

– Человек, купивший акции, получит доступ к моим бизнесам! - прервал его Сидоров.

– Как и к каким конкретно бизнесам? Подумай и расскажи мне на трезвую голову. - С этими словами Белый покинул кабинет, не попрощавшись.

*

Ярослав был в квартире один. Он лежал в постели, слабый и измученный лихорадкой.

Услышав стук в дверь, он не сразу отреагировал. Он подумал, может быть, пришел почтальон или кто-то ошибся адресом. Только после долгих минут настойчивого стука он с трудом поднялся с постели и прошаркал в коридор.

- Кто там? — спросил он по-русски.

— Твой шеф, — ответил знакомый голос из-за двери.

Белый!

Ярослав открыл.

- Ты болен? — сразу спросил Белый и, не дожидаясь ответа, сказал: — Конечно, потому что ты не чувствуешь, что ты кому-то нужен. Человек, у которого нет миссии для выполнения, заболевает и быстро умирает. Я знаю… Я имею в виду, я могу догадаться, что произошло. Я пришел дать тебе задание.

Ярослав на мгновение замер, потом сказал:

— Садитесь, здесь есть стулья. Может, от меня лучше держаться подальше, потому что у меня какая-то зараза...

- Я не верю в такую чепуху и не боюсь. Ты болеешь, потому ты что никому не нужен и не видишь смысла в том, что делаешь. Я прав?

– По сути да.

- Тогда не убегай, сиди спокойно, — сказал Белый. — Как я уже сказал, у меня есть для тебя задание. Я предоставлю подробности в течение нескольких дней. Я думаю, тебе скоро станет лучше. Я вижу, что ты сейчас очень плохо выглядишь, но я совсем не боюсь. Как видишь, я с тобой в одной комнате, дышу тем же воздухом и точно не заболею. Потому что твоя болезнь обусловлена психологически.

Ярослав молчал и смотрел на бывшего шефа. У него даже не было сил ответить. Он был истощен лихорадкой и рвотой, а во рту у него был горький привкус антибиотиков, которые он принимал каждые несколько часов с чаем.

— Скажи, ты видишь какую-нибудь цель? — спросил Белый.

- Я не понимаю, о чем речь, шеф, - пробормотал Ярослав, делая глоток остывшего чая.

— Я объясню, — сказал Белый. – Человек без цели быстро умирает, а цель может быть любой. Работа и зарабатывание денег, создание семьи, война с кем-либо... Или наоборот, жизнь для кого-то, какое-то любимое занятие. Этот список можно продолжать бесконечно.

— Именно, — ответил Ярослав. - Вы правы, но моя работа уже потеряла смысл. Без документов я не могу даже иметь счет в банке и накапливать там то, что зарабатываю. Я не могу использовать свое имя. Я начинал свою работу с надеждой, что буду хорошо работать и что новый начальник меня оценит, но и тут неудача...

- Ты сам виноват в том, что не можешь использовать свое имя, — сказал Белый. – Сейчас тебе приходится жить в условиях ограничений, ты на самом дне, но у тебя еще много возможностей. Ты можешь овладеть искусством медитации, например, или обучиться чему-то новому онлайн. Может быть, какому-то иностранному языку. У тебя есть много вариантов, чтобы придать смысл своему существованию! Ты надеялся на быстрый прогресс и успех, но так не бывает, Ярослав.

Затянулась пауза. Молчание не было ни утомительным, ни смущающим, потому что Ярослав был так слаб, что ничего не чувствовал. Он сделал еще глоток чая и откинулся на спинку стула.

- Но у моего визита есть очень конкретная цель, — продолжил Белый. - Это задача... Я думаю, ты ничуть не удивишься, что это будет очередная ликвидация. Чтобы мне не пришлось тебя уговаривать… или принуждать, рекомендую тебе зайти в интернет и почитать какой-нибудь материал о жертве. Это чеченский богач Мовлади Артуров, который после смерти Сулейманова намерен купить акции Petrol Union.

— Почему вы думаете, что я захочу убить его? — не без сарказма спросил Ярослав. — Разве что потому, что он богат? Тогда уж лучше сразу перейти на сайт Forbes и пройтись по списку, начиная с миллиардеров! Позвольте мне быть честным: я знаю, что я ваш невольник и должник. Я не отрицаю этого. Но я не могу убивать кого-то только потому, что он богат, а у меня тяжелая жизнь. В самом деле… — Ярослав почти истерически улыбнулся. - Я ничего не хочу делать, я думаю, что это депрессия.

— Я рад, что ты сохранил рассудок, — ответил Белый. - Ты, наконец, оправился от спайсов. Всего несколько месяцев назад ты был совершенно другим человеком. Поздравляю с переменой. В настоящее время ты страдаешь, но не волнуйся. Страдание является неотъемлемой частью развития личности. Ты начал анализировать и делаешь это глубоко. Но этот человек, Мовлади Артуров, действительно заслуживает смерти, и не славной, а омерзительной, в какой-нибудь вонючей подворотне. Я ничего тебе не скажу. Я просто дам тебе день, чтобы ты почитал новости о нем. Надеюсь, ты за это время выучил русский язык, а если нет, то переведешь со словарем.

Ярослав почувствовал, как сердце его вырывается из груди.

— А если после прочтения этих новостей я не… — Он нервно сглотнул: — Я не захочу его убить?

— Тем хуже для тебя. Ты сделаешь это по моей команде.

- Я понимаю, шеф. - Ярослав был весь бледный.

— Ярослав, — сказал Белый с улыбкой. - Тебе нравится сражаться и побеждать. Тебе выполнение этого задания принесет радость… так что увидимся завтра.

— До завтра, — пробормотал Ярослав.

*

Когда Белый вышел из квартиры, Ярослав заварил себе новый чай. Он почувствовал, как к нему возвращается энергия. Он еще не был в полной силе — скорее адреналин струился по его венам. Адреналин вперемешку с яростью.

Он был марионеткой в руках руководства, но винить в этом приходилось только самого себя.

«Скажи, ты видишь какую-нибудь цель?» — спросил его Белый. Ответ был очевиден: жить хорошо, быть свободным, иметь любимую работу, зарабатывать деньги… Только сейчас Ярослав так серьезно задумался над этим вопросом.

Любимая работа была абстрактным понятием, как и деньги на банковском счете, которые у него могли быть. Ярослав не знал и даже не думал о том, что ему хотелось бы купить. Да, сначала квартира и машина. А потом? Только покупка квартиры как главная цель в жизни представлялась достойной презрения, но оказалось, что других целей у него нет. Ну, кроме, может быть, обретения заново своей свободы. Чтобы никто не мог отдавать ему команды и приказы. Теперь его проблема заключалась в том, что он должен был жить без выбора.

Поездка в Африку, убийство какого-то богача, на руках которого кровь тысяч бедняков... Все это было бы интересно, если бы у него был выбор. Под принуждением все, даже приятное, было тяжелым бременем.

Но пока он не мог освободиться. Ему просто нужно было принять этот факт, переварить его и перестать о нем думать.

«Хорошо, — подумал Ярослав, — а если бы у меня была свобода и выбор, чем бы я хотел заниматься в жизни?»

Он сделал глоток чая, проглотив очередную дозу антибиотика.

Он пытался представить офисное помещение, должность руководителя, подчиненных и клиентов… Но ничего при этом не чувствовал. После каждого напряженного рабочего дня он будет пить коньяк, потому что пива ему будет уже недостаточно для преодоления стресса и скуки, связанных с работой; его женщина будет сидеть с ним дома, может быть, через несколько лет запустит себя, потеряет фигуру, будет носить потертый спортивный костюм и спорить с ним о том, кто должен вынести мусор или отвезти ребенка в школу... Ярослав прервал сцену в своем воображении. Для него такая жизнь была бы смертью заживо. «Наверное, лучше служить Бартломею или Ивану, чем бороться с такими буднями», — подумал он и улыбнулся. Он почувствовал, как к нему возвращаются силы, и лихорадка спадает.

Он пошел в продуктовый магазин в первый раз за неделю. Он читал и говорил по-русски уже бегло, даже его акцент почти исчез. Однако ему не хватало словарного запаса, поэтому он использовал только основные слова.

Впервые после возвращения из Африки он нормально поел. До сих пор он не мог ничего глотать, кроме чая и антибиотиков, которые застревали у него в горле, прежде чем попасть в пустой желудок.

После ужина Ярослав выключил свет, лег на диван, накрылся одеялом и взял мобильник. Но вместо того, чтобы рыскать в Интернете в поисках информации о своей будущей жертве, точнее, о будущей жертве Стальной Цепи, он закрыл глаза и заставил себя ответить на собственный вопрос: чего бы я хотел, если бы у меня не было ограничений?

Он вспомнил, как Томек расспрашивал его о развлечениях и насмехался над тем, что Ярослав не пьет водку, не курит сигареты и не ходит на вечеринки, как раньше. Он также вспомнил, что именно подумал в тот момент, но не сказал Томеку. Он мечтал о боях и победах. Потом, конечно, он представлял себе красивую и ухоженную женщину, которая будет его развлекать. Но у него уже не было перед глазами образа Лусии, а был только абстрактный образ, и он был очень рад, что больше не одержим этой конкретной женщиной.

Однако главной мечтой Ярослава были победы в боях. И с таким противником, который не борется по принуждению и равен ему. Только после победы вино и еда обретут вкус, а женщина станет источником удовольствия.

«А может, лучше заняться профессиональным спортом и бороться на ринге?» — спросил он себя и сразу понял, что не хотел бы заниматься этим каждый день, потому что это могло бы ему надоесть.

Он задал себе все главные вопросы и дал на них честные ответы. И сделал вывод, что то, что он сейчас имел в жизни, было именно тем, что ему было нужно. У него не было только свободы, но за нее он должен был бороться. Возможность борьбы, в которой ты можешь реализовать себя, безусловно, намного интереснее любой борьбы на ринге. Если бы он был уже свободен, борьба была бы бессмысленной, а без победы он не мог быть счастлив.

Ярослав открыл окно и направил взгляд в небо. Сквозь рваные облака виднелись звезды. Еще в детстве он постоянно задавался вопросом, какими должны быть расстояния в космосе, если человек может видеть свет звезд, не существующих уже миллионы лет. С этой точки зрения человеческая жизнь казалась настолько жалкой, что ее не стоило увековечивать даже в искусстве.

*

Белый пришел к Сидорову на следующий день.

— Я пощадил тебя вчера, — сказал Белый с легким сарказмом, — потому что ты слишком много выпил. Ты даже не мог нормально разговаривать.

Сидоров хотел что-то сказать, но Белый не дал ему говорить.

– Я был у Ярослава. Выглядит он страшно, но в адеквате, мыслит ясно, со своей задачей справится… Он даже согласился, во всяком случае… у него не было выбора. Он убьет этого чеченца, без вопросов. Но у меня зато есть вопрос. Каким образом компания Petrol Union стала такой популярной? Насколько я понимаю, у Али Сулейманова была только часть акций, и он хотел купить большую их часть. Но почему так выросла цена? Ты задавался вопросом, что происходит? И у меня есть еще другой вопрос: зачем тебе этот холдинг? Сначала ты просто хотел убрать Сулейманова, потому что он мешал тебе и блокировал твои дела. Ты не сказал, что именно Petrol Union был твоей целью. Так что же изменилось?

Белый сверлил взглядом собеседника.

- Ты наверное не знаешь, сколько стоит нефть из скважин Petrol Union, — почти закричал Сидоров. - Смотри! - Он вытащил из ящика какие-то бумаги. - Это последний результат, — прокомментировал он. – Независимая экспертиза. Нефть из этих скважин обладает уникальными характеристиками, поэтому я и решил купить этот холдинг целиком, ведь владельцы долей, наверное, не осознают, какое состояние у них в руках. Цена увеличится еще в несколько раз.

Улыбка Белого стала шире.

«НефтьТехЭксперт», — прочитал он вслух название компании с логотипа на листе, который держал Сидоров. — Да, теперь я знаю, что это такое. Он загадочно улыбнулся. - Покажи мне этот документ...

– Держи и читай! Это государственная компания и она имеет репутацию надежной!

Белый взял документ и громко рассмеялся.

— Я знаю, в чем суть, и вчера уже об этом догадался, только тебе не сразу сказал — ответил он, — и сейчас не знаю, как тебе лучше сказать… Этот отчет был заказан мной. Это документ, который я показал Матеушу Ковальчику, чтобы убедить его купить пакет. Итак, этот отчет, сфабрикованный по моей просьбе, видимо, был кем-то распространен и вызвал бурю...

Белый отложил документ и достал свой мобильный телефон. Показал Сидорову фотографию.

- Смотри, — сказал он. - Вот этот же отчет, сравни все данные... но он не отражает реального положения дел.

Сидоров уставился на фотографию.

— Откуда мне знать, что он сделан по твоему заказу?

– А это его перевод на польский язык, сделанный месяц назад, – продолжил Белый, показывая еще одно фото.

- Прекрати! - Сидоров прервал его. - Откуда я могу знать, что этот документ был подделан по твоему заказу? - он повторил вопрос.

- Я не могу доказать этого тебе прямо сейчас, но ты должен поверить мне.

Сидоров схватил мобильный телефон. Набрал в поисковике название «НефтьТехЭксперт», нашел контактную информацию и позвонил.

«Набранный вами номер не существует», — услышал он автоматическое сообщение.

Белый цинично усмехнулся.

– Они продали этот отчет за большие деньги многим людям и исчезли, наверное, где-то за границей, – заключил он. - С учетом этого подумай, действительно ли тебе нужен контрольный пакет акций Petrol Union, или тебя просто ввел в заблуждение отчет, который был сделан по моему заказу.

Сидоров ничего не сказал, только выпил рюмку коньяка.

- Я не думаю, что тебе нужно убивать этого чеченца, — сказал Белый с улыбкой.

— Ничего не нужно, — проворчал Сидоров, — пока я не дозвонюсь до «НефтьТехЭксперт»…

- Я сомневаюсь, что у тебя это когда-нибудь получится, поэтому на твоем месте я бы подождал, пока Ковальчик купит этот контрольный пакет, а пока бы ничего не делал.

— Если успеет, — саркастически ответил Сидоров.

- Успеет, — заверил его Белый. - Документы готовы. Только когда он купит пакет, надо сразу начинать с ним переговоры. Определись, хочешь ли ты получить контрольный пакет акций или весь холдинг. Как видишь, Petrol Union на самом деле не стоит столько, но мне пришлось поднять цену, чтобы этот дурак Ковальчик поверил, что эти акции ценны, и захотел их купить.

- Ты имеешь в виду… он не продаст мне эти акции по обычной цене, потому что купил их по завышенной? — спросил Сидоров. Лицо его стало красным.

- Посмотрим. - Белый улыбнулся. - Что-нибудь придумаем. Ковальчик хотел купить престижный бизнес в России. Если бы он знал истинную ценность Petrol Union, обошел бы его за миллион километров.

— А это не будет для тебя опасно? Ведь если он узнает, что отчет был сфальсифицирован, он может подать на тебя в суд за мошенничество.

- Я убью его, прежде чем он что-нибудь сделает со мной. И у меня есть кое-что на него, он не будет для меня угрозой. Однако ты должен определиться с действием.

— Ты меня обманул, — заключил Сидоров.

– Не было договоренности о цене этих акций и о том, каким образом я должен был убедить Ковальчика их купить, – ответил Белый, – так что ты не можешь меня обвинять. Но не волнуйся, мы что-нибудь решим. Этот человек у меня как на ладони, он ничего мне не сделает в Польше, а тем более вам в России. Все, что тебе нужно сделать, это все правильно рассчитать… и я, конечно же, жду оплаты за свою работу.

- Я закажу исследование рынка и сделаю расчеты, — ответил Сидоров. – К сожалению, пока не могу предложить тебе ничего за акции, потому что все, что у меня было, я вложил в проект ликвидации Миллера.

— Делай, что хочешь, главное, чтобы ты только знал, чего хочешь, — язвительно подытожил Белый.

*

На следующий день Ярослав почувствовал себя намного лучше. Лихорадка отступала, но он не мог контролировать лихорадку в своих мыслях.

Он решил больше ничего не читать о Мовлади Артурове. Это был человек, которого он совсем не знал. Зачем о нем было думать и тратить энергию впустую? Однако заставить себя прекратить размышлять было так же сложно, как сделать самому себе операцию без анестезии.

Ярослав хотел убежать. Он мог просто исчезнуть на бескрайних просторах России, и тогда у него не было бы начальства и не нужно было бы никого убивать. Но тогда у него не было бы также и шансов на нормальную жизнь. Он будет бездомным в каком-нибудь городе или затаится где-нибудь в глубине леса. Если он сможет попасть в пригодные для жизни районы, конечно, до того, как умрет от холода или станет добычей диких животных. С Сидоровым у него также не было хороших перспектив, но, по крайней мере, у него была возможность продвижения по службе.

Дрожащей рукой он проверил замок. Открыл дверь. И закрыл снова поворотом ключа.

- Поверь в себя! — сказал он вслух сам себе, вернулся из зала на кухню и включил чайник.

Сел на стул и некоторое время смотрел в темноту за окном.

Он существовал. Обладал сознанием. И это было независимо от того, кто такой Мовлади Артуров, что за человек Иван Сидоров. Вне зависимости от того, в какой стране сейчас находился Ярослав и на каком языке говорил, или от того, что у него было написано в очередном поддельном паспорте.

Он почувствовал себя удивительно спокойно. Он боялся потерять это чувство, поэтому долго сидел неподвижно.

Потом заварил кофе.

Он вдруг почувствовал столько энергии, что начал тренироваться с гирями, которые были в квартире. Он был удивлен, увидев, что они кажутся ему легкими, как перышко. Хоть он и был измучен болезнью!

Навязчивые мысли поглощали всю его энергию, и теперь, когда он перестал обдумывать вопросы, не зависящие от него, у него энергии оказалось более чем достаточно.

Внезапно он услышал стук.

В глазок он увидел Белого. Открыл дверь.

— Пришел проведать тебя перед отъездом в Польшу, — сказал Белый и бросил удивленный взгляд на разбросанные по полу гири. — Ты уже тренируешься? Ты не болен?

- Ну, как видите... То есть... может быть, мне и плохо сейчас, но мне надоело лежать в постели, - объяснил Ярослав.

- У меня есть новости для тебя. Наверное, больше хорошего, чем плохого… Не знаю. Убийства не будет. Произошло недоразумение. Так что, думаю, ты вернешься в Чекстиллер, если ты уже не болеешь. Сидоров решит.

— Спасибо за новости, шеф.

- Ну, тогда до встречи... И не заражайся там больше всякой хренью. Я привез тебя сюда, и ради меня ты должен работать хорошо.

- Буду стараться, шеф, - ответил Ярослав и впервые за долгое время улыбнулся, когда Белый вышел из квартиры.

Мир ответил на его новое отношение, и ответ был на удивление хорошим. Оказывается, ему не придется никого убивать! По крайней мере на данный момент. Что будет дальше, неизвестно, но он чувствовал одно: все должно быть хорошо, лишь бы у него хватило сил воздерживаться от праздных мыслей и направлять всю свою энергию в действие, что по своей сути было делом нелегким.

Глава 9. Миссия в Африке

9.

Миссия в Африке

Ярослав смотрел в окно и наслаждался видом солнечных лучей, падающих на облака.

Во время своей первой поездки в Чекстиллер он летел на специальном самолете, зарезервированном для группы Славянский Меч, и ничего не видел в окно. Тогда он сидел посередине, рядом с Черным.

Теперь он летел на обычном рейсовом самолете. Скорее пустом, чем заполненном. Бедная страна с частыми военными столкновениями между государственными войсками и вооруженными формированиями оппозиции не была популярным направлением.

Маврицин должен был забрать его из аэропорта. Многое могло случиться, но Ярослав больше не волновался. Беспокойство измотало его, и в итоге наступил прорыв. Наконец-то Ярослав стал наслаждаться жизнью. Он, конечно, был все еще невольником, и ему предстояло много и работать и рисковать, но, может быть, его не ожидал такой кошмар, который он сам себе рисовал в сознание.

Выйдя из самолета, он сделал глубокий вдох. Воздух имел удивительный и чарующий запах. Несмотря на вездесущую пыль, пахло цветами и фруктами.

Ярослав сразу увидел машину Славянского Меча. В целях безопасности у нее были госномера Чекстиллера, но Ярослав сразу заметил водителя и направился прямо к нему.

Маврицин посмотрел на него с удивлением.

— Я рад, что ты вернулся! Я думал, ты умираешь.

- Это было решение Белого.

Дорога прошла в тишине.

Ярослав впервые имел возможность увидеть эту страну. В предыдущий раз он приехал ночью и ничего не было видно, а через несколько дней в лагере у него сначала поднялась температура, а потом его стало тошнить. Почти без сознания его доставили рейсовым самолетом в Москву, хотя он едва смог войти на борт. Остальное он не помнит. «Хорошо, что перед посадкой в самолет не измеряют температуру», — сказал ему Маврицин и предупредил: «Но ты должен вести себя так, будто с тобой все в порядке». Ярослав выдержал, но сидел почти без сознания после большой дозы лекарств. В аэропорту Москвы его забрал водитель Дмитрий. — Я вижу, что тебе очень плохо, — сказал он сочувственно вместо приветствия. - Да, — ответил Ярослав и тут же погрузился во тьму. Он проснулся в Москве, у себя в постели, переодетый в пижаму, а на столе лежало несколько коробок с лекарствами. В руке у него была игла, к которой была подключена капельница.

Теперь он впервые днем путешествовал по Чекстиллеру и чувствовал себя хорошо.

Растительности здесь было очень мало. Местами росли одиночные деревья, а иногда попадались небольшие их скопления.

Большую часть страны составляли деревни и небольшие поселения. Ярослав заметил, что дома очень похожи друг на друга. Самые бедные строились из камыша и глины, а побогаче — из камня, иногда даже из кирпича. Все они были приземистыми, а высота их не превышала одного-двух этажей максимально. Окна были на удивление маленькими. Такая конструкция, вероятно, была предназначена для защиты жителей от жары.

Время от времени он видел рынки, где туземцы продавали продукты. Мужчины были почти обнаженные, в одних набедренных повязках, женщины в ярких платьях и со множеством украшений. Все они были темнокожие, высокие и худые.

Казалось, во всей стране не было ни одного города с деловым центром.

— Нам нужно купить еды, — сказал Маврицин. - Припасы в лагере закончились. - Сказав это, он припарковал свою машину возле одного из маленьких рынков.

— Пойдем со мной, — сказал он. - Смотри внимательно и учись, потому что потом ты будешь делать покупки.

Ярослав вышел из машины и сразу почувствовал жару, обжигающую все вокруг. На нем были короткие летние штаны и футболка без рукавов, но это мало помогало. Солнце безжалостно пекло его белую кожу.

Маврицин подошел к одному туземцу и заговорил с ним по-английски, указывая на те продукты, которые ему нужны.

– Мешок крупы… Два мешка орехов… Еще этих фруктов…

Темнокожий мужчина кивнул и упаковал покупки.

Ярослав тем временем огляделся. Это был совсем другой, незнакомый мир. Люди сидели на солнце, не прячась и не защищаясь от ослепляющих лучей. У них была угольно-черная кожа и белоснежные улыбки. Они улыбались!

Одна женщина привлекла его внимание. Она сидела рядом со своими товарами и напевала песенку. Она была стройной, но ее сильно изношенное тело, едва прикрытое куском старой ткани, выдавало, что она родила по меньшей мере нескольких детей. У нее было много украшений - серьги, браслеты... Они были из дерева и пластмассы. Ее лицо было изборождено морщинами, но не от возраста, а от улыбки. В ее глазах была радость.

Ярослав почувствовал ее положительную энергию. Он подумал, что эта женщина живет на грани нищеты, ничего не имеет и уж точно никогда в жизни не видела ничего, кроме клочка земли, на котором жила. Она не была красивой, у нее была тяжелая жизнь, и ей приходилось все время работать. Но она радовалась жизни и пела!

- Почему ты стоишь? — окликнул его Маврицин. — Тебе снова плохо?

— Все в порядке, — пробормотал Ярослав. - Правда, слишком жарко...

- Тебе придется привыкнуть, - ответил Маврицин и обратился к продавцу. - Сколько?

— Двадцать долларов, — ответил мужчина.

Маврицин загрузил еду в багажник. Ярослав сел рядом с ним на переднем сиденье.

Когда через какое-то время они увидели на горизонте несколько небоскребов, Маврицин прокомментировал:

– Чекстиллер Сити, столица и единственный город страны. Остальное - небольшие поселки и деревни.

Через час они достигли лагеря, спрятанного среди деревьев. Ярослав увидел знакомые лица. Никому не было дела до того, что он вернулся. Каждый был занят своими делами. Несколько человек сидели над картой, Макар чистил пистолет, еще двое не без усилий раскалывали какие-то орехи. Было еще пятеро жителей Чекстиллера, которых Ярослав увидел впервые. Мужчина по прозвищу Бирюк держал винтовку и что-то им показывал. Темнокожие туземцы кивали и пристально смотрели на него, напрягая слух, чтобы понять, что он говорит по-английски.

Бирюк был тезкой Ярослава, и его настоящая фамилия была Бирюков, но все обращались к нему как «Бирюк». Он был одного роста с Ярославом, то есть был чуть выше метра восьмидесяти. Силуэт и манера движений выдавали профессионального военного. Его тело было похоже на машину для убийств. У него было мощное телосложение, и в то же время он двигался совершенно бесшумно и плавно, как тень. Он повернулся к Ярославу и просканировал его глазами. Он казался неприятно удивленным тем, что Ярослав вернулся.

Ярослав ничего не сказал в приветствии. Он сидел на песке и смотрел на обучающихся парней.

Обычные мужчины. Даже Черный теперь не вызывал у него никаких эмоций. Может быть, он забыл об их конфликте и перестал злиться. Несмотря на свой задиристый характер, он не внушал страха. Его упрямство указывало на довольно низкий интеллект.

Черный стоял посреди вытоптанной на земле площадки и что-то кричал. Парень с длинными черными усами начал с ним спорить.

- Сильвестр! - кричал Черный. - Ты должен решиться и отправиться на разведку!

- Я ничего не буду делать без приказа командира, - ответил Сильвестр.

- И мы будем жариться под солнцем, пока не сдохнем, как идиоты, — продолжил Черный. Он даже не боялся, что его услышит Маврицин, который в этот момент сидел в машине и что-то искал. Вероятно, зажигалку или зарядное устройство для телефона.

Ярослав поймал себя на мысли, что понял весь разговор, и усмехнулся от удовольствия. Он посмотрел на всех по очереди.

Наконец Маврицин вышел из машины и достал из багажника мешок с зерном. Сильвестр повернулся спиной к Черному и присоединился к группе людей, изучавших карту. Местные солдаты кивали головами, а Бирюк продолжал их чему-то обучать.

Ярослав посмотрел на него. Он отличался от других не только своим телосложением. С первого взгляда было видно, что он профессионал высочайшего класса. Он не мог сказать, что привело его к такому выводу, но сомнений у него не было.

Бирюк бросил на него еще один пронизывающий взгляд. У Ярослава по спине побежали мурашки. Мужчина смотрел на него так, словно хотел сказать: как же так получилось, что ты выжил и снова здесь?

Ярослав усилием воли перевел взгляд в другую сторону. Он посмотрел на обширную равнину. Вдохнул воздух неведомой, прекрасной страны. Задумался.

Кем он был, куда держал путь, зачем встретил всех этих людей и нажил себе врагов? Или, может быть, приобрел друзей? Он не знал никого из них. Он даже не знал их имен, знал только прозвища. Он был оторван от действительности, словно во сне, а главное, не знал, что каждый из этих людей чувствовал по отношению к нему, и каковы были их намерения. Лучше бы намерений не было вообще. Однако избежать взаимодействия, конечно, не удастся, и это вряд ли будет дружбой, потому что он для них чужой. Они тоже не знакомы друг с другом, но их объединяет хотя бы то, что все они родом из России.

Ярослав был для них чужим, что он очень сильно чувствовал. Никто не причинил ему вреда и не сказал ему ничего плохого, но никто не приветствовал его, не улыбался и не радовался тому, что он выздоровел и присоединился к группе. Как будто его здесь и не было. С другой стороны, это было вполне нормально — никто ничего о нем не знал.

- Хорошо, на сегодня все, — сказал Бирюк африканцам. Его голос вырвал Ярослава из задумчивости. - Почему ты ничего не делаешь? — спросил он, обернувшись к нему.

- А что я должен делать? - ответил Ярослав.

Бирюк подошел к нему. Ярослав сосредоточил взгляд на его мощных жилистых предплечьях.

- Может быть, мне следует чистить орехи, как они? - он кивком головы указал на двух мужчин, которые все еще возились с орехами, пытаясь подавить голод.

— Так было бы лучше, — прошипел Бирюк.

Ярослав хотел затеять драку, как он это сделал с Черным, но усилием воли остановил себя. Он знал, что будет побежден. Ему требовалась долгая подготовка, чтобы достичь уровня Бирюка. В то же время, посмотрев ему в глаза, он понял, что это и есть он, его давний враг. Этого соперника нужно победить, уничтожить, избавиться от него. Его интуиция ему это подсказывала. Еще у него было странное, непонятное ощущение, что этот человек когда-то убил его.

Он глубоко вздохнул, стряхивая с себя эти настойчивые и, казалось бы, абсурдные мысли.

— Почему ты смотришь на меня, как дурак? - Бирюк был в ярости.

— Мне завязать глаза? - Ярослав рассмеялся.

- Ты боишься меня? — спросил Бирюк.

— Что за глупый вопрос? Я знаю, что не могу победить тебя, поэтому ты не можешь меня провоцировать. Ты старше меня и лучше подготовлен.

— А ты хочешь обучиться тому, что умею я? И ты вообще знаешь, кто я?

- Откуда мне знать? - ответил Ярослав. -Мне никто ничего не говорил.

— Я командир группы Славянский Меч, — ответил Бирюк, — то есть твой руководитель.

Ярослав потер виски.

— Подожди… — пробормотал он. — А кто такой Маврицин?

— Просто… надзиратель. Отвечает за снабжение, боеприпасы и прочее…

Ярослав не знал, как реагировать. В этот момент появился Маврицин. Разгрузка автомобиля была завершена.

Бирюк отвернулся и ушел.

Ярославу хотелось спросить Маврицина о здешней иерархии и кто за что отвечает, но он воздержался. Бирюк продолжал смотреть на него краем глаза.

- Ребята! — закричал Маврицин. - Сейчас я выезжаю, если возникнут проблемы, звоните в любое время. Завтра, как обычно, в семь часов, вы получите задания на следующий день. - С этими словами он сел в машину, завел двигатель и уехал, подняв клубы пыли.

Ярослав совсем растерялся.

– Послушай… – Бирюк снова появился перед глазами Ярослава. - Если ты думаешь, что стал кем-то, убив какого-то азербайджанского идиота на вечеринке в московском отеле, ты сильно ошибаешься, щенок.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — холодно ответил Ярослав. В этот момент он хотел убить собеседника, но в очередной раз отказался от этой идеи, глядя на его невероятно широкие плечи, мощную шею, мускулистые руки и ноги. Здравый смысл подсказывал, что против такого соперника у него нет шансов.

— Ты понимаешь… — Бирюк сверлил его взглядом. - Несмотря на твой ограниченный интеллект, ты все понимаешь. Когда я заболел, меня специально в Москву никто не возил! Я должен был сдохнуть здесь, под солнцем и без всякой медицинской помощи, должен был справляться сам! Но я хочу, чтобы ты знал: у меня за плечами десятки выполненных заданий, результатом которых стала ликвидация таких, как Сулейманов... и более важных, чем он. Десять лет я служил в отряде специального назначения «Орел». Это элитный отряд, выполняющий сложнейшие ликвидации, в том числе шпионов и особо опасных преступников. Когда у тебя будет минутка, почитай об этом.

Ярослав посмотрел на собеседника, в очередной раз борясь с искушением затеять борьбу. К счастью, Бирюк отвернулся и ушел.

*

После этого разговора Бирюк перестал его замечать.

Ярослав проводил время обычно, как и все в лагере. У него все еще был такой большой комплекс неполноценности, что он боялся быть осмеянным. Однако, к счастью, каждый был занят своими делами, а он за это время интенсивно изучал русский язык, присоединился к группе обучающихся ребят, участвовал в дискуссиях - и больше инцидентов не было. Его невинный взгляд и милая улыбка делали свое дело. Но Ярослав чувствовал, что такая тишина продлится недолго, и по возможности присматривался к Бирюку. Он был удивлен его телосложением — не только шириной плеч и толщиной мускулов. Плавность его движений выдавала в нем непобедимого противника. Было что-то еще, что не могло быть уловлено чувствами и обыденным сознанием, какое-то бросающееся в глаза сверхчеловеческое превосходство; это «что-то» бросалось в глаза таким же образом, как происхождение человека - оно просто видимо глазу, хотя и не всегда может быть точно описано словами.

Что выдает иностранца или чужого? Черты лица? Стиль одежды? Взгляд? Или что-то другое?

Но это «что-то» несомненно было. Так же, как нескрываемая вражда и соперничество.

*

Прошел почти месяц, и ничего не происходило. Скука.

Все планы отрабатывались бесчисленное количество раз. Упражнения тоже. Люди просто убивали время. Играли в игры на телефонах, курили сигареты…

Однажды утром Черный отправился на рынок и принес не только еду, но и алкоголь местного производства. Африканцы напились. Бирюк был в ярости, беспощадно бил их и кричал на них. Он также отыгрался на Черном, дав ему несколько приличных пинков и наоскорбляв его.

— И почему ты смотришь как идиот? — крикнул он, обращаясь к парню, кого все называли Аббасом. - Помоги мне! Бей этих обезьян! Докажи, что ты не такая же обезьяна, как они!

- Шеф, — пробормотал Аббас, — я не бью беззащитных. Они пьяные. Нужно поговорить с ними, когда они протрезвеют, может быть, вычесть что-то из их зарплаты. Но нет смысла бить их в таком состоянии.

- Ты будешь учить меня?! - Разъяренный Бирюк подошел к нему и дал пощечину. Аббас опустил глаза.

К счастью для него, Бирюк снова начал бить африканцев.

Ярослав наблюдал за этим издалека. Он старался не выдавать своего присутствия и отодвинулся еще дальше. Он вышел за пределы лагеря и сел на песок.

Ночью уходить было опасно, потому что ультразвуковой генератор для отпугивания диких животных работал только на небольшой площади, но он предпочел встречу с гиеной кулакам Бирюка. Наверняка Бирюк не убил бы его и не причинил бы ему серьезного вреда, но Ярослав не вытерпел бы молчаливо таких унижений, как побои и оскорбления, он бы ввязался в драку, и кончилось бы это для него плохо. Поэтому он хотел любой ценой избежать контакта с Бирюком.

- Друг, я знаю, как тяжело быть чужим, - услышал он тихий голос позади себя. Он повернулся. Это был Аббас.

Ярослав слегка улыбнулся.

— Ну, как видишь… — ответил он. - Я не могу на это смотреть. На мой взгляд, Бирюк ненормальный, но сделать пока ничего нельзя.

— Ой да, — вздохнул Аббас. - Нам лучше подождать здесь, пока этот идиот выместит свой гнев.

Наступила тишина. Ярослав первым нарушил молчание.

— Ты тоже иностранец? - спросил он.

— Да, — ответил Аббас. – Я родился в России, но мой отец родом из Узбекистана. Меня зовут Селимжон Аббасов. Аббас — это сокращение от моей фамилии. Я не до конца славянин, поэтому мне тяжело. Но у меня такие навыки, что Сидоров меня завербовал и держит здесь. Я убил бандита, который хотел убить меня. Сидоров появился на месте происшествия и предложил сотрудничество в обмен на свободу. Я закончил военную академию, так что я ценный кадр для него.

– Я тоже, только меня завербовали в Польше, – ответил Ярослав. Он колебался, стоит ли продолжать. Он не хотел ни с кем делиться информацией о себе.

- Я вижу, что ты боишься, — отметил Аббас. - Пока ничего не рассказывай. Я догадываюсь, как ты сюда попал. Как и большинство из нас. Под давлением.

- Обязательно расскажу тебе когда-нибудь.

Крики в лагере становились все громче. Кричал Черный, ему отвечал Бирюк, кричали перепуганные и избитые африканцы.

Аббас достал из кармана мобильный телефон.

– Хочешь увидеть самый интересный объект в Чекстиллере? — спросил он Ярослава.

- Да.

Аббас показал ему руины римского амфитеатра, похожего на Колизей.

- Это фото я сделал в дороге, на рассвете. Это здание произвело на меня большое впечатление. Потом я прочитал в интернете, что раньше Чекстиллер был частью Римской империи, и в этом амфитеатре устраивались гладиаторские шоу и бои.

Ярослав посмотрел на фотографию и почувствовал, как участился его пульс. Ему показалось, что он когда-то видел это сооружение и даже ходил по этой арене. Возможно, он даже погиб именно там, упав на песок после смертельного удара...

— Впечатляет, не так ли? — спросил Аббас.

— Невероятно, — сказал Ярослав. - Странно, что он вообще сохранился в такой дикой стране...

- Он находится под охраной ЮНЕСКО, — пояснил Аббас.

Они сидели так около часа. У них было много чего рассказать, но они так устали, что разговор не клеился. Молчать было проще, чем говорить.

Наконец крики в лагере утихли.

— Может быть, вернемся? — спросил Ярослав. — Уже, кажется, экзекуция закончилось, а я ужасно голоден.

- Ага…

В лагере уже готовили ужин. Черный занимался приготовлением пищи.

— Идиот, — ругал его Бирюк. - Это негры должны готовить! Они бездельничают, потому что пьяны, а напились они из-за тебя!

— Откуда мне было знать… — проворчал Черный, но тут же съежился под взглядом Бирюка. - Больше никогда не куплю этого дерьма - добавил.

Бирюк осматривал лагерь. Он изучал местность в бинокль ночного видения. Он делал это каждый вечер. В нем чувствовалось напряжение. Вероятно, он опасался, что люди Миллера могут обнаружить и уничтожить лагерь.

После осмотра начался ужин. Все встали в очередь - Ярослав последним, Аббас рядом. Они были ужасно голодны, но толкаться им не хотелось, особенно после сегодняшней сцены битья. Африканцы уже спали пьяные, а значит, есть не будут, и еды им останется намного больше, чем обычно.

Наконец подошла их очередь.

Ярослав наполнил свою миску и стал есть. Не хватало только чая, но вода уже кипела. Черный наполнял чашки.

- Ты, наверное, тоже напился, - сказал Бирюк. - Ты даже чайник нормально держать не умеешь! Иди, не устраивай комедии, я разолью чай.

Удивленный Черный уступил место Бирюку. Он знал, что лучше не спорить с руководителем.

- У меня пересохло в горле, но я не хочу даже подходить туда, — шепотом сказал Ярослав Аббасу. - Знаешь что? Когда он уйдет, я сам налью нам воды из этого чайника.

— Подождем, — поддержал его Аббас.

- Если у вас нет чая, пожалуйста, поставьте чашки, — сказал Бирюк. — Потому что скоро воды не будет.

— Он странно себя ведет, — шепотом заметил Ярослав. - Ладно, пошли.

- Если хочешь, я могу взять твою чашку, чтобы тебе не пришлось с ним разговаривать, — сказал Аббас.

— Давай лучше вместе, — предложил Ярослав.

— Поставьте чашки, — сказал Бирюк голосом без интонации. - Я отдам чайник этим обезьянам, пусть его вычистят.

Он наполнил чашки и направился к спящим африканцам, касаясь их тел горячим чайником. Раздались крики.

- Нашел себе новых жертв, — прокомментировал Аббас. Ярослав кивнул.

*

Ярославу снились кошмары. В ушах его звучали крики африканцев и голос Бирюка. Ему приснилось, как Бирюк бьет его, потом волочит тело по земле и твердым камням. У него не было сил ни встать, ни даже пошевелиться. Едва слышный стон сорвался с его губ.

Вдруг Бирюк наклонился над ним и задышал, как дикий зверь.

Ярослав проснулся.

Он лежал на твердой земле. Над ним не было палатки.

Бирюк исчез. Сцена борьбы была просто сном.

Но это дыхание осталось!

Ярослав обернулся.

На него смотрела пара горящих глаз.

Теперь он чувствовал мурашки по всему телу, которое вдруг застыло, как будто замерзло.

Это была пантера или большая кошка вроде нее.

Не двигая головой, он попытался определить, как далеко находится лагерь. Но в темноте он ничего не видел. В любом случае, это не принесло бы ему никакой пользы. Расправа хищника с человеком была делом секунды.

Они одновременно бросились друг на друга. Ярослав оказался быстрее. Пантера только отреагировала на его движение. Он схватил животное за шею и начал душить.

Страх умножал его силы. Животное царапало его тело до крови, но он не чувствовал боли и зажимал предплечьем шею хищника, пытаясь свернуть ее.

Наконец он почувствовал легкий хруст. Тело пантеры безвольно упало на землю.

Ярослав долго стоял неподвижно. Наконец он увидел лагерь, до которого было около нескольких сотен метров.

Он вернулся. Все спали.

Он обыскал каждую палатку по очереди, используя фонарик мобильного телефона, пока не нашел ту, в которой спал Бирюк. Он бесцеремонно разбудил его толчком в бок.

- Ты знаешь, как случилось, что я очнулся вне лагеря и подвергся нападению хищника? - спросил он.

Бирюк открыл глаза. Он выглядел ошеломленным.

– Я не пил алкоголь, – продолжил Ярослав. - Как оказалось, что я проснулся с пантерой?

- Не ори на меня! — крикнул Бирюк. — Может быть, ты пил, откуда мне знать?

Ярослав весь дрожал. Он не сомневался, что дело было в чае. Бирюк неспроста возился с чайником. Обычно он не прикасался к кухонной утвари даже палкой, не говоря уже о непосредственном участии в кухонных делах.

- Хватит этих сказок, у тебя, должно быть, галлюцинации! Ярик бывший нарик, - ехидно ответил он.

- Тебя тоже зовут Ярик... и, может быть, ты тоже принимаешь наркотики, - саркастически ответил Ярослав. - Я покажу тебе это животное. Ты предпочитаешь пойти со мной или мне принести трофей сюда, в твою палатку?

Бирюк мгновенно вскочил на ноги.

- Давай, покажи! - Он рассмеялся почти истерически.

Ярослав подвел его к тому месту, где лежало мертвое животное.

- Я сломал ей шею, — объяснил он.

- Не рассказывай сказки! — со злостью ответил Бирюк.

- Прикоснись к ее телу, еще теплое, — ответил Ярослав. - Она поцарапала меня всего несколько минут назад. У меня есть раны, мне нужно их продезинфицировать.

Бирюк сначала осмотрел тело хищника, потом посмотрел на Ярослава. Он попытался выглядеть пренебрежительно, но в его глазах был виден ужас, смешанный с изумлением.

- Если ты лунатик и ходишь во сне, это не моя проблема! — сказал он скучающим голосом, как учитель, ругающий ребенка за несделанную домашнюю работу.

- Мне надо срочно в больницу, - ответил Ярослав. - Пусть продезинфицируют мои раны, а также пусть проверят мою кровь. И то дерьмо, что ты подсыпал мне в чай, вылезет наружу! Аббас кстати тоже его проглотил? Я посмотрю, скоро ли он проснется.

— Тише, — ледяным голосом сказал Бирюк. - Твои раны скоро заживут. В этой стране нет такой больницы, как ты говоришь. Не веди себя как идиот.

Он встал и направился к лагерю. Ярослав последовал за ним.

— Подожди, — сказал ему Бирюк. - Скоро придет Илларион, у него медицинское образование, он тебя перевяжет. И больше не делай таких глупостей!

С этими словами Бирюк исчез, а через несколько минут появился парень по имени Илларион. Ему хотелось спать, но вскоре он понял, в чем дело, и приказал Ярославу раздеться до трусов.

- Ну и жесть… Вся спина у тебя в ранах… и такие глубокие, — прокомментировал он, поливая спину Ярослава антисептиком в больших количествах. — И руки тоже… Что это была за бестия?

- Пантера, наверное, - ответил Ярослав. - Я сломал ей шею. Я просто боюсь заражения крови.

- Такой герой и он боится! - Иларион рассмеялся. - Не волнуйся, у меня есть антибиотики, ты не умрешь, но тебе придется менять повязки каждый день, и пару недель ты будешь спать только на животе.

Ярослав рассмеялся.

- Ну, этого я точно не боюсь, - ответил он.

Когда с перевязкой было покончено, Ярослав снова надел рубашку и шорты. Прежде чем отправиться в палатку, которую он делил с несколькими людьми, он разыскал Аббаса. Толкнул его в бок. Аббас не проснулся. Ярослав неоднократно тыкал и обращался к нему, даже кричал, пока не разбудил соседей. Аббас шумно дышал, бормотал, но все еще спал.

- Я подозреваю, что вчера Бирюк добавил нам в чай какой-то дряни, - сказал Ярослав.

- Что? - Сильвестр отреагировал, открыв глаза.

- А то, что Аббаса нельзя разбудить, — пояснил Ярослав.

- О чем ты? — спросил Сильвестр.

Ярослав начал рассказывать историю с пантерой.

Илларион, должно быть, тоже с кем-то поговорил на эту тему, и примерно через четверть часа весь лагерь, кроме Бирюка и еще спящего Аббаса, собрался вокруг тела мертвой пантеры. В ту ночь никто больше не спал.

Только на рассвете Ярослав заснул. Он устроил себе выходной после ночного происшествия. Он свернулся, как лис. Сон его был поверхностным, но он чувствовал себя в безопасности. Если кто-то, а именно Бирюк, подойдет к нему, он обязательно проснется.

Аббас разбудил его вечером.

- Я все узнал от ребят. Этот урод Бирюк чуть не отравил меня этим гребаным чаем! А ты - герой! Ты знаешь, что сейчас происходит? В лагере бунт! Бирюк уезжает в Москву! Он сказал, что у него есть дела, а на самом деле все знают настоящую причину его отъезда.

- Правда? - Ярослав воскликнул от радости.

- Правда! - Аббас ответил таким же радостным голосом. — Он уже покинул лагерь!

Ярослав встал и вышел из палатки.

Африканцы пели и танцевали. К ним присоединились и остальные участники группы.

Один из чернокожих жителей лагеря подошел к Ярославу и сказал на ломаном английском:

- Мы поем о том, что ты герой.

— Спасибо, — ответил Ярослав. Он был тронут и счастлив. Он освободил этих людей от злого командира. И освободился сам.

Но счастье и покой длились недолго. Вечером Сидоров позвонил Ярославу.

- Теперь ты будешь контактным лицом. Я буду отдавать тебе приказы, а ты возглавишь группу. Я знаю, что произошло, и… я не знаю, что сказать. Отмечу только, что это был крайне глупый спектакль. Когда ты приедешь в Москву, тебе нужно будет еще раз пройти обследование. Может быть, ты ходишь во сне после того, как бросил наркотики. Но у нас сейчас нет на это времени. Ты должен сделать все возможное. Тебе нужно еще раз вместе с людьми изучить карту Чекстиллера. Где что находится и так далее… Обучай людей всему, что наблюдал до сих пор. Думаю, что я не обязан тебе рассказывать, как нужно отрабатывать с людьми какие именно навыки… Я позвоню тебе завтра в то же время и ты мне дашь отчет о том, что вы делали… А в принципе, я могу позвонить тебе в любое время, и ты должен отвечать. Ясно?

— Ясно, шеф, — ответил Ярослав.

Его ждало еще одно испытание. Но это было гораздо лучше, чем жить в одном лагере с Бирюком!

По случаю освобождения от несносного руководителя африканцы приготовили очень вкусную кашу с мясом. Они сходили на рынок за местными деликатесами.

Ярослав пролежал целый день. Мышечная боль начала медленно нарастать, мешая ему двигаться. Он приложил невероятное усилие, когда душил хищника, и его тело начало напоминать ему об этом.

Он вышел из палатки только к ужину. Он был ужасно голоден и много съел, благодарный поварам. Он без страха наслаждался чаем после еды. В лагере царила праздничная атмосфера. Ярославу даже было стыдно, что им так восхищаются, хотя он и знал, что это было вполне оправданное восхищение.

После ужина он побрел к своей палатке. У него не было сил ни говорить, ни ходить по лагерю. Он молился, чтобы к завтрашнему дню восстановить свои силы, потому что Сидоров уж точно не даст ему ни минуты передышки, а будет давить на него, как только может, и давать задания.

Но ему не хотелось спать. Он выспался днем. Он вынул из кармана мобильный телефон, набрал в поисковике «Чекстиллер Амфитеатр» и увидел результаты.

Он увидел одно изображение. Это была реконструкция. Вместо развалин он увидел белый круглый амфитеатр, величественный в своей красоте. Он тонул в зелени южных деревьев — сосен, кипарисов и других неведомых чудесных растений.

Ярослав погрузился в чтение. В статье говорилось, что земля Чекстиллера, расположенная в Северной Африке, раньше была частью Римской империи и называлась Элизиум. Потом она стала британской колонией, а в настоящее время объект взят под охрану ЮНЕСКО и начались раскопки. В статье было дано много подробностей, были описания различных событий, а также инструментов, найденных при раскопках. Взгляд Ярослава привлекло изображение, размещенное в тексте.

На изображении был мужчина, лицо которого закрывал шлем гладиатора. На нем были доспехи мурмиллона[1]. Вероятно, он был хорошо сложен, хотя все его тело было закрыто. В руке он держал меч.

На песке у его ног лежало тело поверженного соперника с раной на широкой груди. На нем были только набедренная повязка и защитная пластина на плече. Лицо его было открыто. Удлиненный прямой нос, изгиб тонко очерченных губ, высокий лоб, приклеенные к нему несколько прядей вьющихся волос... Он был нарисован так, словно был настоящим.

Ярослав долго смотрел на рисунок и с изумлением отметил свое сходство с поверженным гладиатором. Тонкие черты лица, вьющиеся волосы - все совпадало полностью. Только он был худее своего двойника, имевшего прекрасно развитое тело легендарного героя.

«Борьба между Инвиктусом и Флавусом, скорее всего ставшая причиной трагедии. Реконструкция изображения на стене амфитеатра в Элизиуме, сегодняшнем Чекстиллере», - было написано под изображением.

Ярослав продолжал читать. Его пульс ускорился.

«В первый день игр, проходивших в новом амфитеатре Элизиума, случилась трагедия. Император, прибывший на открытие амфитеатра, приказал выпустить на арену львов, чтобы они съели тело гладиатора Флавуса, который был побежден его фаворитом Инвиктусом только в третьем бою. Нарушение правил и несправедливость вызвали массовые беспорядки, в результате которых группа горожан убила императора Ареса Магнификуса Примуса. С другой стороны, львы, пробравшиеся через поврежденный забор, загрызли насмерть десятки горожан».

Ярослав перечитал все еще раз и еще несколько минут смотрел на изображение гладиатора. Ему стало не по себе.

Наконец, он положил телефон обратно в карман и уснул.

*

Величественный амфитеатр готовился к первому дню Игр. Слуги приносили инструменты для венацио, то есть, боев с участием диких животных, и чистили арену. Амфитеатр был полон. Самые бедные зрители еще с ночи ожидали стоя, чтобы при открытии занять более удобные места.

- Сегодня у тебя будет очень серьезный противник, — предупредил Марк Флавуса. - У меня плохое предчувствие.

- Наставник, не беспокойтесь, я сражаюсь уже пятнадцать лет, — ответил гладиатор.

- Это не имеет значения. Я не хочу тебя потерять. Я полюбил тебя, как сына. Я знаю, что ты будешь сражаться с Инвиктусом. Это прозвище означает «непобедимый». Он не проиграл ни одного боя и поклялся убить тебя.

- Откуда Инвиктус знает, что я буду биться с ним? Ведь будет жребий!

— Тебя это не касается, — грустно ответил Марк. – Жребий ведется по уровням, а никого равного тебе и ему больше нет. Кроме того, это будет твой первый бой за пределами Рима. Не забывай об этом.

- Ну, что будет, то будет, — ответил Флавус. - Но я выиграю… я должен победить!

Он огляделся, и при этом подумал, как прекрасен Элизиум, город, в котором находился амфитеатр. Он приехал сюда с Марком и несколькими другими гладиаторами из его школы в Африку, чтобы участвовать в играх. Его вдруг испугала мысль, что его жизнь может оборваться в любой момент. Марк никогда не разговаривал с ним таким образом перед боем. Усилием воли он отогнал эту мысль.

— Флавус, прости меня, — вдруг снова появился Марк, — хотя я не виноват, потому что только что узнал подробности твоего боя. Твой соперник исключительно силен, но я не думаю, что он сильнее тебя. Однако он фаворит Императора Элизиума… так что он должен победить, справедливо или несправедливо. Буду молиться о том, чтобы бой был ad missio[2]. Если будет sine missione[3], это конец…

— Я сделаю все, что в моих силах, — дрожащим голосом ответил Флавус.

Соперник на самом деле производил впечатление, но Флавус, как всегда, победил. После долгой борьбы он приставил лезвие меча к груди противника и стал ждать приговора толпы.

Противник, лежавший на песке, поднял большой палец, умоляя сохранить ему жизнь.

Толпа кричала, чтобы его убили, но последнее слово было за императором Элизиума.

— Пусть продолжают сражаться, — приказал он. - Инвиктус в роли мурмиллона и Флавус в роли ретиария[4]..

Флавус почувствовал дрожь. Он никогда не тренировался и не дрался, будучи вооруженным сетью и трезубцем. Он был вынужден сделать это вопреки всем правилам, но не мог противостоять императору, который делал все, чтобы его фаворит победил.

Он снял тяжелую броню гопломаха, обнажив мощно развитое тело, на котором осталась только набедренная повязка. Проворный слуга принес ему металлический эполет — единственную защиту, которую он должен был носить, — а также сеть и трезубец.

Враг атаковал. Флавус ловко увернулся от удара и убегал от остальных. Убегая в течение некоторого времени, затем он решил атаковать. Он бросил сеть в сторону соперника, но промахнулся. И снова пришлось убегать.

Со второй попытки ему удалось перекинуть сеть на соперника и повалить его на землю. Он прижал трезубец к его груди.

Побежденный Инвиктус снова поднял большой палец. Толпа кричала, чтобы Флавус убил его.

Тут заговорил император.

— Освободи его, — сказал он. - И пусть сразятся в третий раз.

Однако на этот раз Флавус потерпел поражение. Инвиктус приставил лезвие меча к его почти обнаженному телу, и ему показалось, что его пронзила молния. Но он не поднял большой палец. Он знал, что император все равно прикажет его убить.

Он думал только об одном. Вернуться и наказать соперника и императора за нечестность. А главное, императора - обладающего властью и поэтому безнаказанного.

Он не стал на колени, чтобы победитель вонзил ему в шею нож, как это было принято по обычаю. Инвиктус мгновенно убил его, вонзив лезвие своего меча в грудь лежащего Флавуса. Он сделал это с такой поспешностью, что казалось, будто он чего-то боится.

Все звуки вокруг превратились для Флавуса в монотонный гул. Пока его тело лежало на пропитанном кровью песке, а его душа парила высоко над ареной, он хотел только одного: снова воплотиться, вернуться на арену и лишить императора власти и заставить умереть, как сейчас умирает он. Для него он был достоин презрения, как и те, кто избрал такого императора и наблюдал за несправедливой борьбой.

Смерть была для Флавуса не концом, а перерывом, после которого он должен был вернуться и снова начать борьбу — против мерзкого правителя и толпы, тоже меркзой, потому что она мирилась со сковывающими ее цепями. Цепи же нужно разрывать...

- Пусть львы съедят его тело, — приказал император.

Сквозь толпу прорвался Марк.

— Император, — отчаянно сказал он. - Флавус храбро сражался, и с ним нельзя так обращаться!

- Нельзя? - Арес Магнификус Примус затрясся от ярости. - Император может все! Выпустите львов. Пусть съедят тело Флавуса... и Марка заодно!

Марк почувствовал пронзительную боль в сердце. Он упал с лестницы и умер от сердечного приступа.

Львов выпустили из подземелья. Животных, однако, не заинтересовали лежащие тела, а они набросились на слуг императора. Когда ограда рухнула, толпу охватила паника, а через некоторое время дикие звери уже рыскали по всему амфитеатру, разрывая насмерть очередных жертв.

Внезапно среди хаоса раздался крик:

- Император мертв!

*

Ярослав проснулся. Он вспомнил, что увидел во сне. Казалось, что это был вовсе не сон, а воспоминание из прошлого. Похоже, он снова перевоплотился и вернулся на землю, чтобы сделать то, что ему не удалось в прошлой жизни.

Он вышел из палатки. Ему было не по себе. Он вымыл лицо и руки и заварил кофе.

Он должен был сегодня обучать людей, но даже не знал, с чего начать.

Он увидел Аббаса и подошел к нему.

- Скажи мне, что делать, - начал он. - Я ничего не знаю о тренировках. Может быть, у тебя есть идеи?

- Мы должны что-то придумать, — ответил Аббас. - Иначе Сидоров устроит тебе ад. К сожалению, я очень хорошо знаю этого человека.

В голосе Аббаса была неподдельная печаль.

- Что касается работы над картой, то мне кажется это абсурдной задачей, - сказал Ярослав. — Мы ведь все равно не знаем, где прячется Миллер, разведывать не собираемся, потому что Сидоров запрещает покидать лагерь, ходим только на рынок за продуктами. И как можно так долго изучать карту? Чекстиллер — это крошечный клочок земли.

- Я согласен, — ответил Аббас. - Сидоров просто придумывает нам занятия, чтобы мы не сидели сложа руки. Он получает информацию о местонахождении Миллера из собственных источников. Я думаю, что для него это лучший способ. Когда он узнает, где Миллер, он перебросит нас туда. То, что мы не подготовлены должным образом и поэтому можем погибнуть, для Сидорова не проблема. Нам просто нужно ждать, а затем, когда наступит решающий момент, мы должны убить Миллера. Сидоров не будет инвестировать в нас. Это разовый проект. Он легко найдет новых людей. Обучение людей навыкам бойцов спецназа - это дорого и сложно. Легче и дешевле набрать новых людей и тоже отправить их на верную смерть.

Ярослав внимательно слушал Аббаса, пока пил свой кофе.

– А расскажи, как проходит подготовка спецподразделений? - спросил он. — Ты знаешь что-нибудь об этом? И еще кое-что. Бирюк сказал, что много лет работал в подразделении «Орел». Ты интересовался этой темой? Что они делают, как тренируются?

- Орел — элитное подразделение, — ответил Аббас. - Они работают очень много и комплексно. Я мало знаю, но они точно бегают десятки километров с тяжелым рюкзаком, перетаскивают тяжелые грузы, тренируют скорость реакции, тренируют выносливость под водой, например... Они также учатся сражаться с любым противником…

Аббас внезапно замолчал.

- Это все? Что еще они делают? — спросил Ярослав с нескрываемым интересом. Он слушал, затаив дыхание.

Аббас вздохнул.

— Ярик, зачем тебе это?

- Я хочу этому обучиться! Значит, ты говоришь, что они бегают километровые дистанции с грузами, тренируются... Ты не знаешь, где я могу купить здесь какой-нибудь тренировочный инвентарь? Может быть, в Чекстиллер-Сити?

Аббас только рассмеялся.

- Я бы отказался от этой идеи, хоть она и хорошая. Представь, если Сидоров скажет нам быстро перенести лагерь в другое место? Такое оборудование будет только мешать.

— У меня есть идея, — загадочно сказал Ярослав.

- Какая?

- Не знаю, получится ли. У тебя есть рюкзак? У меня его нет, потому что я приехал без вещей.

- У меня есть.

- Одолжи мне.

— Ты ведь не хочешь наполнить его песком и бегать с ним по лагерю? — спросил Аббас.

— Конечно хочу, — ответил Ярослав. - По крайней мере, попробую.

Аббас дал ему свой рюкзак. Ярослав набил его камнями, повесил на спину и, стараясь не быть замеченным, ушел из лагеря.

Он несколько раз обошел местность. Ему было очень тяжело. Он хотел продолжить тренировки, но боль от ран пантеры заявляла о себе, поэтому пришлось остановиться. Кроме того, он боролся с тупой болью во всем теле после борьбы с животным. После нескольки кругов вокруг лагеря и нескольки десятков отжиманий с рюкзаком на спине силы его оставили.

Он решил, что на сегодня достаточно, но уже знал, как будет тренироваться. Каждый день он будет уделять несколько часов для таких тренировок. Хуже всего было с рукопашным боем, так как таких профессионалов, как Бирюк, в лагере не было, но можно было побороться с ребятами, которые там были, а потом доложить Сидорову, что они тренируются, не теряя времени.

- И как? — с любопытством спросил Аббас, когда Ярослав вернулся.

- Отлично.

— Ну ты и устал. Чуть дышишь.

- Я очень хотел бы получить информацию о подразделении «Орел» и Бирюке, — сказал Ярослав. - Пожалуйста, если у тебя есть еще что-то из информации… или какие-то идеи, поделись со мной.

- Забудь о Бирюке, — ответил Аббас. — Может быть, ты никогда его больше не увидишь. Пожалей себя, друг. Этот психопат точно останется в Москве.

- Я хочу встретиться с ним когда-нибудь и победить его!

— Дался же тебе этот Бирюк... — вздохнул Аббас. —Если я что-нибудь узнаю, я скажу тебе, но на твоем месте я бы забил на это.

— В том-то и дело, что ты не можешь быть на моем месте, а я не могу быть на твоем, — ответил Ярослав и взглянул в сторону полевой кухни. - Ура, ребята готовят еду! Ну и проголодался же я после тренировки... Аж сознание теряю.

- Догадываюсь, - улыбнулся Аббас.

После завтрака Ярослав сказал:

- Я вообще никакой. Мне нужно отдохнуть.

Аббас снова улыбнулся.

– Не удивляюсь. С утра такая тренировка, а еще столько всего съел…

– Интересно, что придумает Сидоров.

– Ну, от этого человека можно ожидать всего.

*

Жизнь в лагере шла лениво, когда не было Маврицина и Бирюка. Африканцы громко и весело болтали между собой. Вскоре Сильвестр, Макар, Илларион и другие русские тоже сбились в свою тесную компанию, затем к ним присоединился Черный. В итоге образовалось две группы. Аббас и Ярослав не присоединились ни к одной из них.

— Тяжело быть чужим, — сочувственно сказал Аббас, глядя на Ярослава.

– Я всегда и везде чувствовал себя чужим, – ответил Ярослав. – Но в России, точнее среди русских, я чувствую себя намного лучше, чем в Польше. Потому что здесь я и так по определению иностранец, а в Польше я чувствовал себя чужим, хотя был вроде бы своим. Это было труднее.

– Ты не чувствуешь себя принадлежащим какой-либо стране, нации…? - Аббас был удивлен. – Я, например, скучаю по своей родине, Узбекистану. Но я попал сюда. В этот ад. Я хотел получить образование в Москве и вернуться, но этот урод Сидоров помешал моим планам.

— Я тебя понимаю, — ответил Ярослав. - У меня все иначе. Я не чувствую никакой принадлежности. У меня нет родителей... Мой отец умер, когда я был младенцем, а моя мать умерла, когда я был подростком. У тебя есть страна, куда ты хотел бы вернуться, у меня нет, потому что мне не к кому ехать.

- Но принадлежность — это другое, — ответил Аббас. – Я всегда чувствую связь со своей родиной и буду защищать ее, когда смогу.

– Я поддерживаю всех, кто борется за свою Родину, за свои права и свободы, – сказал Ярослав. - Я восхищаюсь такими людьми. Тот, кто борется за права своего народа, находящегося под давлением, на мой взгляд, герой. Но когда ситуация меняется и возникает империя, где нет справедливости, я не могу поддерживать и идентифицировать себя с такой структурой. Мы должны бороться только за тех, кто нуждается в поддержке. Конечно, на протяжении всей истории это постоянно меняется. Спустя годы не будет ни русских, ни поляков, ни узбеков... будут другие народы. Даже континенты меняют свою форму. Нет ничего постоянного. Ничто не останется таким, как сейчас.

Наступила тишина.

– Ярик, ты, должно быть, всю свою жизнь только и делал, что читал книги! - Аббас рассмеялся.

– Мне все время было одиноко, – ответил Ярослав. - Сначала было сложно, но теперь уже нет. Книги и некоторое время назад спайсы были моими друзьями. К счастью, мне удалось избавиться от пристрастия к спайсам.

- Я восхищаюсь тобой. А скажи мне, потому что мне интересно твое мнение. За что, по-твоему, нужно бороться, если не за Родину?

– За справедливость.

— А как ты думаешь, что это такое?

- Чтобы правила были одинаковые для всех. Чтобы вооруженный не мог убить безоружного. Чтобы не было двойных стандартов, принуждения, издевательств над слабыми, мошенничества. Возможно, это утопия и никогда не воплотится в жизнь, но, думаю, в этом как раз и суть этого мира. Чтобы было хорошее, сначала нужно, чтобы было плохое. Для меня смысл жизни заключается в борьбе, тогда я чувствую самореализацию.

- Ну из тебя и философ!

Внезапно у Ярослава зазвонил мобильный телефон.

— Привет, — сказал Сидоров. - Что делаешь?

- Мы тренируемся, - ответил Ярослав.

- Как? — спросил Сидоров.

- Бегаем с утяжелением вокруг лагеря. С рюкзаками, набитыми песком.

- Увольняем этих обезьян и отпускаем без оплаты, — сменил тему Сидоров. – Они плохо себя вели, были пьяные. Бирюк рассказал, как они выглядели.

- Но алкоголь купил Черный! – эмоционально отреагировал Ярослав.

— Ты, кажется, не понимаешь, что со мной нельзя спорить. Выгони их сегодня. Черный тоже ответит за свой проступок, не беспокойся. Он будет искать новых негров.

С этими словами Сидоров положил трубку.

Аббас был свидетелем разговора.

– Хитрый же этот Сидоров! - сказал он. - Люди так долго трудятся в лагере, а теперь он хочет их просто выгнать, чтобы не платить по договору за их работу, выполненную до сих пор. Можно подумать, что никто никогда не напивался раньше! И пока тебя не было, Черный даже наркоту курил! Сидоров это чудовище. Люди для него просто материал.

— Именно, — подтвердил Ярослав.

*

Наняли новых туземцев на основе контрактов. Их тоже было пятеро. И снова обучение с нуля.

Ярослав представил им планы действий и вместе с ними изучал карту Чекстиллера. С тех пор он отвечал за подготовку и обучение в лагере.

Со временем все вернулось к рутине. Сидоров перестал звонить каждый день. Казалось, он совсем забыл о Славянском Мече.

Новые африканцы не хотели работать. Наверняка каким-то образом до них дошла информация об увольнении их предшественников без выплаты вознаграждения. Они неохотно ходили на рынок за едой и неохотно доставляли воду, в лагере всегда чего-то не хватало. Ярослав давал им задания, но они плохо справлялись. Между тем его собственные тренировки отнимали столько времени и сил, что у него не было возможности постоянно всех контролировать. Кроме того, он не знал, какие методы принуждения использовать. Со временем он начал ходить на рынок сам раз в несколько дней. Он покупал еду для себя и для тех, кто ему заказывал продукты, давая деньги на покупки и небольшую плату за доставку.

Ярослав брал с собой винтовку. После нескольких посещений рынка ему удалось купить металлические пластины, из которых он сделал доспехи для защиты от нападений диких животных. Передвигаться с таким грузом было очень тяжело, но благодаря этому каждый поход на рынок превращался в хорошую тренировку.

- Почему эти обезьяны не ходят на рынок? – с насмешкой спросил Черный, когда Ярослав вернулся в лагерь с рюкзаком еды после очередной экспедиции. — Почему ты их не гоняешь? Какой из тебя командир?

— Потому что им не платят, — ответил Ярослав. - И я не имею на это никакого влияния. Но ты не переживай, я не буду их кормить, пусть голодают, если хотят, или пусть расторгают контракт с Сидоровым. Это не мое дело. - Ребята! - Он повернулся к приближающимся коллегам. - То, что ты заказал, Сильвестр... это тебе, Илларион... а кто заказал орехи? Макар?

Черный с завистью посмотрел на забирающих свои заказы людей. Он хотел дать Ярославу денег и попросить сделать для него покупки, но гордость не позволяла ему просить об одолжении. Ужасно голодный и разъяренный, он бросился к сидевшим с мрачными выражениями на лицах африканцам.

- Ленивые черные обезьяны! - начал кричать он. - Завтра вы должны пойти на рынок и сделать эти чертовы покупки! Иначе я скажу Сидорову, чтобы он вас уволил!

Африканцы не отвечали.

Черный хотел начать экзекуцию, но что-то его остановило. Он боялся действовать без разрешения Сидорова. Он вытащил свой мобильный телефон и позвонил ему.

— Добрый вечер, шеф… — робко начал он. - Могу я спросить вас...

- Что случилось? - Сидоров прервал его. Его голос был очень нервным.

- Негры не работают. Они ничего не покупают и вообще ничего не делают...

— Это дело Ярослава, — с яростью сказал Сидоров. — Больше не звони мне по поводу этой ерунды! - он повесил трубку.

Черный произнес несколько проклятий и направился к складу продовольствия. Наполнил свою металлическую миску сухой крупой, налил воды, развел небольшой огонь и стал варить блюдо на огне.

*

При каждом посещении рынка Ярослав покупал что-то из необходимой экипировки. Например, ему удалось заказать солнцезащитные очки у местного продавца. Это было настоящее счастье. Ему уже не нужно было постоянно щурить глаза. Он также заказал одежду, защищающую его от солнца. Голову и лицо теперь он закрывал платком, надевал белые брюки и белую рубашку с длинными рукавами.

В лагере над ним коллеги сначала издевались, но через некоторое время перестали - когда их кожа приобрела постоянный красный оттенок, а некоторые даже получили солнечные ожоги. Ярослав предлагал купить им одежду и очки, но заказал только Аббас. Остальные не собирались тратить деньги на одежду вместо еды, а главное, предпочитали тратить их только на алкоголь и легкие наркотики.

Африканцы время от времени ходили на рынок, и Черный, а иногда и другие, тайно заказывали у них местную водку. Ярослав сначала ругал их и гонял за такие заказы, но потом перестал. У них не было радости в жизни. И у него не было мотивации заставлять их служить Сидорову.

Вскоре Ярослав истратил все свои деньги. Когда еда закончилась, он позвонил Сидорову и рассказал о ситуации.

- Что значит - закончились доллары? — возмутился Сидоров. - Это невозможно! Ты что, в казино проиграл?

– Вы думаете, что я могу есть только одну кашу и пить воду, которая, кстати, тоже труднодоступна? К тому же мне пришлось купить себе одежду и солнцезащитные очки, — ответил он и тут же пожалел об этом.

В ответ Сидоров снова что-то прокричал и повесил трубку. Ярослав даже не понял ни одного слова. Он недостаточно хорошо знал русский язык, чтобы разобрать слова в таком крике, но понял одно: шеф был очень зол и тему лучше было не трогать.

После нескольких дней голодовки Ярослав не выдержал. Он продолжал тренироваться с рюкзаком, и после часа напряженных упражнений ему требовалось что-то более существенное из еды, чем просто сваренная на воде каша, а по ночам голод вообще не давал ему спать.

Утром он пошел на рынок, но на этот раз не за едой. Он одолжил двадцать долларов у Аббаса.

На рынке он заговорил с туземцами. С ними было непросто объясниться на ломаном английском, но он сумел узнать, какие звери живут поблизости и где на них можно охотиться.

- В горах и кустах живут косули, — ответил туземец, торговавший овощами. - Только остерегайся гиен и ягуаров. И, конечно же, мясо нельзя хранить. Сразу портится. Надо сразу жарить и есть. Есть и утки... на них тоже можно охотиться.

Ярослав задумался. Он не мог убивать животных винтовочными пулями, потому что Сидоров пришел бы в ярость из-за того, что он тратит патроны впустую. Он точно устроит скандал из-за этого.

- Слушай, друг... - Ярослав снова обратился к продавцу. — Ты не знаешь, где я могу достать лук и стрелы?

Туземец улыбнулся.

- Я не могу стрелять из винтовки, — объяснил Ярослав.

- Понятно… я могу организовать для тебя до завтра.

- За сколько?

- Десять долларов. Завтра будет готово.

— Держи пять, — сказал Ярослав. - Остальное при получении.

На оставшиеся доллары он купил еды, а на обратном пути в лагерь искупался в реке. Это было очень опасно, потому что ему пришлось снять одежду и металлические пластины. Он держал свою винтовку поблизости и внимательно оглядывался, пока купался. Он с невольной улыбкой представил своих коллег, сидящих в лагере без воды и нормальной еды, но проявлявших редкостную хитрость, чтобы раздобыть бутылку водки или травки покурить. Их одежда воняла, что было настоящим кошмаром, но вместо воды, мыла и еды они боролись только за алкоголь и наркотики.

*

Уже в первый день охоты Ярослав вернулся с трофеем. Он поймал косулю. Выстрелил ей в шею стрелой и добил ножом. Целый день он провел в засаде, но оно того стоило.

Он собрал в лагере сухую траву и ветки и начал жарить мясо.

Конечно, он предпочел бы купить еду в магазине, бросить ее на сковороду и не утруждать себя. Очищать мясо от кожи и костей не было приятным занятием, но Ярослав был очень рад тому, что ему больше не нужно звонить шефу или голодать, как остальным.

- Угощайся, — сказал он Аббасу, подавая ему кусок жареного мяса. – Большое спасибо тебе за деньги.

— Это тебе спасибо, — ответил Аббас. - Прежде всего, за то, что нет этого чудовища Бирюка.

- А знаете что, ребята, — сказал парень по кличке Рыба. - Когда ничего не ешь, алкоголь лучше идет в голову!

В руке у него была бутылка местной водки. Он выпил уже треть и находился в состоянии эйфории. - Скоро вы нажретесь досыта, и никакого толку от этого. А я бухаю и чувствую себя хорошо!

Ярослав хотел записать для Сидорова видео, чтобы показать ему, что творится в лагере, но он передумал. Сидоров и так, скорее всего, все знал, и его все это устраивало. Лучше было не вмешиваться. Главное, что он, Ярослав, создал себе нормальные условия жизни и даже указал путь другим. Только что не было желающих охотиться на животных. Удобнее было сидеть в палатке и пить водку.

О тренировках людей речи не было. У них не было сил, поэтому никакие занятия не имели смысла. Во-первых, им нужно было сначала поесть, тщательно вымыться, сменить одежду, а некоторым - пройти курс алкогольной детоксикации.

Однако Ярослав сам тренировался и старался придумывать все новые виды упражнений. Делал те, которые не требовали специального снаряжения, добавлял в рюкзак камни, чтобы сделать его тяжелее, пока, наконец, рюкзак не лопнул. Затем он заказал два новых рюкзака на рынке, один для себя, а другой отдал Аббасу. Платил за рюкзаки мясом добытых на охоте уток. Денег у него не было уже давно.

- Спасибо, — сказал Аббас, осматривая новый рюкзак. - Лучше, чем у меня был!

— Такой же, как у меня, — сказал Ярослав. - Мне обещали, что он выдержит более пятидесяти килограммов.

— Ты собираешься бегать с таким весом? — спросил его Аббас.

Ярослав кивнул.

- Ты меняешься прямо на глазах, — заметил Аббас.

- Ну, к сожалению, одежда стала тесновата, - мрачно признал Ярослав. - Придется покупать новую. Хуже всего то, что мне придется покупать дополнительные металлические пластины, потому что мой бронекостюм уже не застегивается. Это жесть просто. Я тренируюсь до потери пульса, и все равно непонятно откуда этот жир...

- Мне бы твои проблемы! — ответил Аббас. - У тебя плечи, как у культуриста. Жир у него…

– А Рыба опять в водке купается. - Ярослав с улыбкой сменил тему, глядя на Рыбу, который снова пил. Он держал в руке стакан и сидел у костра, где недавно жарились утки, добытые Ярославом.

Образ жизни обитателей лагеря мог кому-то показаться забавным, а кому-то глупым. У них не было ни цели, ни мотивации. Ярославу было все равно, и он смотрел на все с иронией. В конце концов, насилие и наказание не имели смысла. Это была проблема Сидорова. По крайней мере на данный момент.

*

Через несколько месяцев Сидоров приказал передвинуть лагерь на двадцать километров. Он позвонил Ярославу и очень нервным голосом сказал, что нужно срочно переезжать в другое место, потому что Миллер, вероятно, будет там через несколько дней.

Ярослав выслушал Сидорова и сказал, что выполнит его приказ.

Пройти двадцать километров за два дня казалось делом несложным, но нужно было еще и все вещи перевезти, и все снаряжение. У Ярослава рюкзак весом в несколько десятков килограммов не вызывал затруднений, а вот остальные были в таком плачевном состоянии, что о переноске тяжестей не могло быть и речи.

- Черный, ты сильный парень, бери палатки, - приказал Ярослав.

- Почему я? - крикнул с возмущением Черный. - Пусть эти обезьяны несут! - он указал на африканцев.

- У них и так куча вещей, - ответил Ярослав. - Посмотри на их рюкзаки.

- Я не буду это нести! — крикнул Черный.

Он изменился до неузнаваемости за те несколько месяцев, что провел в Чекстиллере. Его лицо, ранее белое, стало красным от солнца, он страшно похудел. Скорее всего, что он действительно уже не мог носить тяжелые предметы.

- Я это возьму это. - Внезапно появившийся Аббас забрал части палаток. Его худощавое тело согнулось под тяжестью.

Ярослав хотел ему помочь, однако у него самого был очень тяжелый рюкзак, и ему нужно было тащить звуковой генератор весом около ста килограммов, отпугивающий диких животных. Генератор, к счастью, был на колесах.

Аббас справился без помощи Ярослава.

К концу первого дня все устали до полного изнеможения. Группа преодолела примерно треть пути.

– Надо ускориться, – отметил Ярослав. В ответ он услышал недовольные крики. Он глубоко вздохнул и задумался.

На следующий день было еще хуже. Черный за обедом сказал, что не может больше идти. Рыба потерял сознание на несколько минут.

Ярослав стоял, беспомощно глядя на этих людей. Он мог бы наказать их, но это не имело бы никакого эффекта. Сидоров им не платил, и они не собирались прилагать усилий.

- Пусть Рыба попьет воды, и мы пойдем. Я возьму его вещи. - Ярослав снял рюкзак с почти бессознательного Рыбы и прикрепил его к ультразвуковому отпугивателю.

Ярослав шел первым. Он смотрел на навигатор на своем телефоне и показывал путь.

Группа добралась до места назначения только на следующее утро. Ярослав отправил сообщение Сидорову, что они уже в указанном месте.

- Хорошо. Оставайтесь на связи, я вышлю необходимые инструкции, — написал Сидоров в ответ.

Люди заснули, лежа прямо на песке. Ярослав не мог уснуть. Его охватил страх. Если Сидоров до сих пор не беспокоился о группе, о здоровье своих людей, о том, есть ли у них продовольствие и медицинская помощь в случае необходимости, он не будет беспокоиться и сейчас. Он просто отправит их на смерть, если ему будет это выгодно.

Через несколько минут Ярослав встал. Он нашел воду в своем рюкзаке и выпил. Она была теплая, но даже такая вода была роскошью.

Через некоторое время он начал ставить палатки и снова проверил локализацию в своем телефоне. Место было верным.

— Я помогу тебе, — сказал Аббас и встал.

Вдвоем они поставили все палатки.

- Честно говоря… я боюсь, — тихо сказал Аббас. - Отправить такую группу на задание… - Он не закончил фразу.

— Я тоже боюсь, — ответил Ярослав.

- Ты боишься? - Аббас улыбнулся.

— Да, — грустно ответил Ярослав. - Потому что в такой ситуации может не бояться только глупый человек.

— Верно… — вздохнул Аббас. — Лучше не произноси этого вслух. Я действительно предчувствую, что произойдет что-то очень плохое.

*

Вопреки ожиданиям Ярослава, Сидоров в тот день не звонил и не писал.

Участники группы стали просыпаться только к вечеру.

Ярослав, наоборот, отключался. Он лежал в палатке после плотного обеда. Он поймал на охоте косулю на новом месте, поел мяса вместе с Аббасом, а то, что осталось после их трапезы, оставил коллегам возле костра.

Ярослав снова посмотрел на свой мобильник. Он все время нервничал. Ему казалось, что он не должен спать, потому что Сидоров сейчас напишет или позвонит ему, а он не услышит ни звонка, ни сообщения. Ведь была конкретная причина, по которой он так быстро переместил группу в другое место. Вероятно, Миллер приезжал, и нужно быть в боевой готовности.

Но сообщений и звонков не было. Ярослав даже хотел попросить Аббаса присмотреть за телефоном, пока он спит, но передумал. Аббас уже спал.

Наконец заснул и Ярослав. Ночная суета в лагере его не беспокоила. Он задремал, но слышал, как парни чуть ли не дерутся из-за остатков мяса, которого на всех не хватило. Он почувствовал что-то вроде раскаяния, но тут же подавил его. Ему было их жалко с одной стороны — у них не было денег. Но ведь и у него тоже не было ни гроша! С риском для жизни он охотился на животных, так пусть и они охотятся и рискуют, как он. Тогда он, в свою очередь, не стал бы просить их дать ему мяса, если бы сам при этом в охоте не участвовал.

Отпугиватель гиен работал в ночном режиме, издавая резкие звуки. Сначала Ярослав не мог к ним привыкнуть, но потом этот звук стал ассоциироваться у него с безопасностью.

*

Ярослав проснулся среди ночи. Он услышал душераздирающий крик издалека.

Он тут же вскочил на ноги, вытащил из рюкзака свой защитный костюм, надел металлические пластины и каску на голову. Схватил винтовку и выпрыгнул из палатки. Он сделал все это за минуту, хотя обычно ему требовалось больше времени.

Он вырвался из лагеря и бросился на звук. Крик человека утих, и теперь можно было слышать только рев животных.

Гиены!

Ярослав начал стрелять в диких животных, бегающих по холму. Он убил нескольких из них, но остальные набросились на него. Их осталось около пяти.

Он убил еще двоих, а остальные трое продолжали нападать на него. Одна гиена ухватилась за его ногу, но металл не давал ей сжать зубы.

Остальных животных Ярослав тоже убил, последнему, тщетно пытавшемуся прогрызть металлическую броню на его ноге, выстрелил в голову.

Когда бой закончился, он почувствовал дрожь по всему телу.

Он проверил, не остались ли патроны в магазине. Осталось несколько.

Не было никаких подозрительных звуков, только пели цикады. Лунный свет заливал выжженную солнцем землю. От сочетания такой красоты и умиротворения в природе с недавними событиями кровь стыла в жилах.

Зрелище, увиденное Ярославом, привело его в ужас.

Он почувствовал тошноту.

На земле он увидел тело Рыбы с разорванным животом и погрызенной шеей.

Дрожащей рукой он снял видео на телефон. Он должен был сообщить об этом шефу!

Он вернулся в лагерь и начал всех будить.

- Рыба хотел купить водки, - бесстрастно объяснил Черный. - Я уговаривал его не идти одному, а заказать у негров, но он не послушался.

– Водки? Ночью? Куда он хотел идти, вообще-то??? - У Ярослава перед глазами все еще был образ растерзанного тела, и ему было плохо. Он не боялся драк и даже смерти, но эта смерть была просто ужасной.

Черный только равнодушно пожал плечами.

— Дай мне воды, Аббас, — попросил Ярослав своего друга, уже стоявшего рядом с Ярославом. Аббас протянул ему бутылку.

- Такой здоровый мужик, а падает в обморок, как барышня, — язвительно заметил Черный. — А еще эти доспехи и шлем! Рыцарь нашелся! Жесть!

- Поднимись на гору и посмотри на тело Рыбы, а потом можешь комментировать мое поведение, — ответил Ярослав. - И посмотри на гиен, которых я застрелил.

В девять часов он позвонил Сидорову и рассказал о ночных событиях. Сидоров был крайне зол.

- Я хочу, чтобы ты знал: если что-то подобное произойдет снова, следующим человеком, которого съедят гиены, будешь ты! И речь идет вовсе не о Рыбе. Репутация группы - вот что имеет значение! В моей группе ни один. Ни один. Ни один. Ни один человек не может погибнуть! Чтобы это был последний раз! Ты говоришь, он пошел за водкой? Ты не должен был отпускать его! Ты должны наказывать тех, кто нарушает правила и не подчиняется твоим приказам… Люди пробавляются наркотой, пьют, выходят за пределы лагеря без сопровождения местных обезьян! Следить за всем - это твоя обязанность! А теперь ты должен всем строго-настрого запретить распространение информации об этом инциденте. Пусть негры закопают тело, а я пришлю нового человека вместо Рыбы. Если информация об этом случае просочится, ты умрешь!

— Понимаю, шеф, — пробормотал Ярослав.

Сидоров положил трубку.

Ярослав передал Аббасу содержание их разговора. Он загрузил записи со своего мобильного телефона в онлайн-сервис и удалил их с телефона, а заодно вычистил на нем историю. К счастью, Сидоров не следил за ним по мобильному телефону, как это делал Белый. Или, по крайней мере, Ярослав на это рассчитывал. Он не мог хранить видеозаписей при себе, но и удалять их безвозвратно не хотел, потому что они были важными доказательствами по делу Сидорова, которому когда-нибудь за все это придется ответить.

- Раз возникла такая ситуация, ты должен ввести дисциплину, — после долгих раздумий сказал Аббас. - Я знаю, что это тяжело, но у тебя нет выбора. Сидоров тебе открыто угрожал.

— К сожалению… — вздохнул Ярослав.

— Я помогу тебе, — предложил Аббас. — Я буду следить за тем, что происходит, пока тебя нет. Никто не покинет лагерь ночью, в одиночку, без африканцев, у которых всегда будет с собой оружие. И у меня есть еще одна идея... Я хотел бы поговорить с Сильвестром и Макаром. Они не пьют и не принимают наркотики. Может быть, мы сможем перетянуть их на нашу сторону. Я знаю, что у нас плохой шеф, и мы все его рабы, но это не повод умирать от передоза наркоты или зубов диких животных.

— Спасибо, — ответил Ярослав. - Все, что ты говоришь, правильно, нужно так и сделать.

[1] Мурмиллон (лат.) – вид тяжеловооруженного гладиатора.

[2] Ad missio (лат.) – до помилования.

[3] Sine missione (лат.) – без помилования.

[4] Ретиарий (лат.) – гладиатор, вооруженный сетью и трезубцем.

Глава 10. Возвращение в Москву

10.

Возвращение в Москву

На следующее утро позвонил Сидоров.

— Ты сегодня возвращаешься в Москву, — сказал он Ярославу. - Ты мне нужен. Дмитрий отвезет тебя в аэропорт.

- Что он сказал? — с любопытством спросил Аббас.

— Я сегодня уезжаю, — ответил Ярослав. - Дмитрий отвезет меня в аэропорт.

Аббас вздохнул.

- Но я оставлю тебе лук и стрелы, может быть, ты сможешь охотиться, - попытался утешить его Ярослав.

- Я надеюсь. - Аббас снова вздохнул.

– Это совсем не сложно… – начал было рассказывать Ярослав, но вдруг у него зазвонил телефон.

– Привет, Ярослав, это Дмитрий, буду через полчаса, собирай вещи.

— Хорошо, — ответил Ярослав.

Он оставил все свое имущество Аббасу.

- Проследи, чтобы никто это не выбросил, — сказал он своему другу. - Мне еще понадобится мой защитный костюм, рюкзак, лук и стрелы.

- Не волнуйся, — ответил Аббас.

Дмитрий приехал очень быстро.

Когда Ярослав увидел двух пассажиров в его машине, у него по спине побежали мурашки. Рядом с водителем сидел Бирюк. Позади него, сгорбившись, подавленный и испуганный, сидел… Томек! Ярослав многое бы отдал в тот момент, чтобы исчезнуть, стать невидимым.

Он удалился в палатку. Схватил свои вещи, а именно только один маленький пакетик, в котором было мыло, зубная щетка, несколько рубашек и шорт, а также зарядное устройство для телефона, и застыл неподвижно. В принципе, он был готов к дороге, но сейчас ему больше всего хотелось не встречаться с этими двумя людьми.

- Что ты тут копаешься, как девка перед дискотекой? - услышал Ярослав насмешливый крик Бирюка. - Машина ждет!

Ему пришлось покинуть палатку.

Ничего не сказав, он сел в машину. К счастью, Бирюк вышел, и место рядом с водителем было уже свободным.

Дмитрий вышел покурить. Томек стоял рядом с ним, неуклюже показывая знаками, что тоже хочет курить. Увидев Ярослава, он бросился к нему, забыв о сигаретах. Он сел сзади.

Ярославу стало не по себе. Он не знал, что сказать своему когда-то близкому другу.

— Ты ничего мне не хочешь объяснить, Ярослав Зильберштейн? — закричал Томек. — Я знаю, из-за тебя я сюда попал! Этот Бартломей твой друг! Расскажи мне, что происходит вообще! Я вижу, тебе здесь очень круто живется! Уже в машину еле втискиваешься!

- Томек, слушай... - Ярослав почувствовал, как горят его щеки. — Я предупреждал тебя!

– Два пшека ругаются, – прокомментировал Бирюк, услышавший крики на польском через приоткрытую дверцу машины.

Ярослав не отреагировал.

— О чем говорит этот мужик? Переведи! — кричал Томек. — Ты должен мне все рассказать! И почему я вообще оказался здесь как Андрей Рыбин? Кем был этот чувак?

- Поехали. - Дмитрий вернулся из лагеря, где что-то разглядывал или забирал, бросил окурок на песок и сел в машину. Ярослав был ему безмерно благодарен в эту минуту за то, что он прервал эту неловкую сцену.

– Ярик! Зильберштейн! — продолжал орать Томек. - Я требую ответа!

К счастью, Дмитрий завел двигатель, а Томек, Бирюк и весь лагерь - все осталось далеко позади. По дороге водитель ничего не спрашивал и не разговаривал с Ярославом, смотревшим в окно. Выжженная солнцем земля Чекстиллера казалась бескрайней, хотя на самом деле это была небольшая страна.

— Выходи, — наконец сказал Дмитрий, вырвав Ярослава из задумчивости.

Горячий воздух ударил ему в лицо.

- Я оставлю машину на стоянке, и мы отсюда пешком пойдем в аэропорт, — объяснил водитель. - Подожди меня здесь.

Ярослав стоял неподвижно. Взгляд его сосредоточился на здании аэропорта — маленьком и полуразрушенном.

Дмитрий завел двигатель и скрылся за этим зданием.

Он вернулся пешком через четверть часа.

— Пошли вовнутрь, — сказал он. — Рейс через полчаса.

Ярослав последовал за ним. Он ничего не понимал в этой истории. Он не знал, зачем Сидоров забирает его обратно в Москву. Может потому, что Миллеру снова удалось сбежать, или потому, что Рыбу съели гиены. Так или иначе, случилось что-то плохое. Ярослав почувствовал дрожь. Несмотря на жару, у него были мурашки по коже.

- Что с тобой? — спросил Дмитрий. - Ты белый как снег!

— Меня тошнит, — честно ответил Ярослав.

— Только не говори мне, что ты опять заболел какой-то дрянью, — умоляюще сказал Дмитрий. - Тогда шеф убьет меня. Он стал очень нервным в последнее время, потому что операция пошла не по его плану.

— Я понимаю, — ответил Ярослав.

*

Самолет должен был приземлиться в сумерках.

Ярослав уже представлял себе, как купит нормальную еду, примет душ, а потом насладится пиццей с холодным пивом. Последние несколько месяцев он питался только странными растениями Чекстиллера и жареным на огне мясом без соли и специй. Он представил себе, что наконец-то уснет в постели — вместо того, чтобы лежать на твердой земле, он будет лежать на мягких простынях — и не будет звуков отпугивателя, будет тишина, прерываемая лишь едва уловимым шумом машин и троллейбусов. И это будет счастье!

Он потянулся в кресле. Внезапно ему представился Сидоров. С его черными усами и глазами, которые метали молнии. Он потребует от него объяснений насчет того, как погиб Рыба. Он будет угрожать ему и давать ему все более сложные задания. И, может быть, даже убьет его...

Ярослав снова почувствовал тошноту. Его ладони вспотели.

Конечно… Зачем он нужен Сидорову? Он ничего полезного не сделал в Чекстиллере, зато приобрел слишком много информации. Он стал лишним и в то же время опасным для Сидорова. Белый его не станет спасать. Если бы он был ему нужен, он не отдал бы его своему русскому коллеге.

- Но если бы Сидоров, - сказал сам себе Ярослав, - Хотел меня убить, то он бы не забирал меня в Москву. Ведь билет — это тоже расходы. Он мог бы убить меня в Чекстиллере… Или, может быть, он хочет убить меня сам, лично…

- Ярик! - Голос Дмитрия прервал его грустные размышления. - Пойдем! Умоляю тебя, только не говори мне, что ты заболел!

— Я боюсь, — выпалил Ярослав, когда подошел к Дмитрию, — что Сидоров меня убьет. Потому что я не справился...

— Что за вздор ты говоришь! - Дмитрий ответил еле слышно. - Он убьет такого профессионала, как ты?! Ты, должно быть, сошел с ума. Шеф имеет тяжелый характер, но… Не говори больше такой ерунды. Мы все боимся, но...

Дмитрий уже пробивался сквозь толпу к паспортному контролю. Ярослав последовал за ним.

- Не грузись зря, - сказал водитель. - Подожди меня здесь. Я заберу свою другую машину со стоянки.

Ярослав сел в зале ожидания. Приступ страха медленно проходил. Его сменяла усталость. Он почувствовал, как на него накатывает сонливость.

Дмитрий вернулся через полчаса.

- Спишь? - Он в шутку толкнул Ярослава в бок.

— Почти, — признался он, слегка улыбаясь.

И снова прекрасная, завораживающая Москва встретила Ярослава своими огнями. Но на этот раз ему было грустно. Он был никем, марионеткой в руках Сидорова. Этот город был не для него. Он был здесь лишь временным гостем.

- Ну, не грусти так! - сказал Дмитрий. - Я просто не могу смотреть на тебя. Тебе должно быть стыдно! Такой здоровый мужик, а боишься, как девица! А ты не думаешь, что мы все боимся? Ты - не единственный, кто несет ответственность за неудачную операцию! Шеф же не убьет нас всех!

Ярослав невольно улыбнулся.

- Так держать! — одобрительно сказал Дмитрий. - Больше улыбки.

*

Ярослав вошел в квартиру. С тех пор, как он уехал в Чекстиллер, ничего не изменилось, если не считать заметного слоя пыли, покрывающего мебель.

Он включил холодильник и положил туда продукты. Пиццу сразу закинул в микроволновку. Открыл банку холодного пива.

Дмитрий сказал, что отвезет его в офис завтра в восемь часов.

Ярослав поставил будильник на семь тридцать. Он сидел неподвижно и ждал, пока еда разогреется. Он был ужасно голоден.

Пицца была на вкус восхитительной.

Поев, он буквально упал на диван, и уставился в потолок. Он чувствовал себя настолько измученным, что не мог пошевелиться.

Только через час он пошел в ванную. Он очень долго стоял в душе, меняя воду с горячей на холодную и наоборот. Он наслаждался запахом геля для душа. Последние несколько месяцев он купался только в реке, что не могло заменить нормальных условий.

Наконец он вышел, обернул полотенце вокруг талии и медленным шагом вернулся в комнату.

Ярослав привык к жизни в лагере, однако не чувствовал себя комфортно вдали от цивилизации. Но кто знает, не придется ли ему снова жить в таких тяжелых условиях. Мыться в реке, есть жареное на костре жесткое мясо, спать неглубоким сном, постоянно прислушиваясь...

Кем он был и зачем жил?

Ярослав почувствовал, как его охватила фрустрация.

Он вернулся в ванную. Ему нужно было расчесать волосы, которые стали слишком длинными. Он давно должен был пойти к парикмахеру, но в Африке у него не было такой возможности.

Зеркало все еще было запотевшим. Он протер его рукой и застыл в изумлении. Он не узнал себя. Из зеркала на него смотрел незнакомый мужчина, поразительно напоминавший гладиатора Флавуса, изображение которого он видел в Интернете. Черты его лица стали более выразительными. Падающие на высокий лоб вьющиеся волосы, мощно развитые мышцы, невероятно широкие плечи — все в его внешности соответствовало этому образу. Он не был худощавым, но и не было впечатления, что он не следит за своей формой и фигурой. Он выглядел как силач или герой легенды, способный победить чудовище в одиночку.

Ярослав действительно изменился до неузнаваемости.

Он быстро расчесал волосы и бросился к шкафу. Он был уверен, что больше не влезет в костюм. Завтра он должен предстать перед Сидоровым в футболке и шортах, которые приобрел несколько недель назад в обмен на мясо косули, убитой в Чекстиллере. Даже пальто было тесно ему в плечах.

Ярослав просмотрел всю одежду и обнаружил, что ничего ему больше не подходит. Он вздохнул и плюхнулся на диван. Через несколько минут он выключил свет.

Перед его глазами было изображение гладиатора Флавуса. Они были как две капли воды.

Он вдруг понял, что уже знает, за что борется. Он не мог знать наверняка, кем он был в прошлой жизни, но это не имело значения. Он знал, что не может совершить ту же ошибку, которую совершил этот гладиатор две тысячи лет назад. Он не может сдаться и умереть. Он должен устранить тех, кто считает себя лучше других. Кто устанавливает двойные стандарты и для кого человеческая жизнь — игрушка. Поскольку судьба поставила Ярослава в центр такой истории, он должен был победить.

Он почувствовал неземное облегчение. Впервые в жизни он понял, куда идет. До этого момента вся его жизнь была бессмысленной. Он искал только сиюминутных удовольствий и не понимал, зачем он родился и почему до сих пор страдает, как каторжник, прикованный к бешеному коню, которым была его жизнь, и которая неустанно скакала по твердым камням нежеланных приключений. Он не знал, куда направить свою энергию и за что бороться, и в то время как эта энергия разрушала его изнутри. Теперь, наконец, он нашел ответ и почувствовал, как его расколотая на мелкие осколки душа и почти уничтоженная личность наконец соединяются в единое целое.

Он должен был разорвать цепь, которая лишала его воли. Стальную цепь.

*

— Держись, — участливо сказал Дмитрий и исчез.

Ярослав вошел в кабинет.

Сидоров сидел за своим столом. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

- Здравствуйте, шеф, - сказал Ярослав.

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — язвительно ответил Сидоров. - Кстати… появляться в такой одежде — неуважение к шефу! Или, может быть, ты думаешь, что ты гладиатор или герой из Древней Греции и можешь прийти полуголым?

Сидоров кинул испепеляющий взгляд на футболку и шорты подчиненного.

- Простите, но я не мог купить одежду в семь утра, - ответил Ярослав.

Сидоров встал и бесцеремонно ущипнул его за щеку.

- Конечно, ты наслаждался жизнью в Чекстиллере, — заключил он. — Тебе не нужна новая одежда. У тебя полный гардероб! И… слишком много жира. Тебе нужно похудеть и ты снова влезешь во все свои шмотки. Что касается твоей работы... ты ни на что не годишься. Миссия не выполнена. Миллеру удалось уйти, а у меня очень большая проблема. Мой главный конкурент Марк Мейер узнал о смерти Рыбы и теперь угрожает мне. То, за что я бился так долго и что стоило мне целое состояние, рушится, и это из-за тебя!

— Как это… из-за меня? - Ярослав побледнел.

- Потому что ты лидер группы! — крикнул шеф. — Ты должен был следить за этим идиотом! Но ты думал только о том, чтобы самому нажраться и выспаться!

Наступила долгая неловкая пауза.

— Как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда? — спросил Сидоров.

Ярослав не ответил. Он чувствовал, что любой ответ будет неверным и вызовет у Сидорова приступ ярости. Но, к сожалению, отсутствие ответа имело тот же эффект.

- Почему ты молчишь? — раздраженно спросил Сидоров.

— Мне нечего сказать, — сказал Ярослав. Он выглядел расслабленным, но внутри его трясло.

— Я бы на твоем месте извинился, — сказал Сидоров. - И сделал бы все, чтобы исправить свои ошибки… если их вообще можно исправить!

«Значит, это я виноват, что какой-то идиот ночью захотел водки и из-за этого погиб?» - Ярослав хотел ответить, но воздержался. Шеф всегда был по определению прав, и все, что он мог сделать, это извиниться и ждать наказания.

— Простите… шеф, — процедил он.

Сидоров сжал его руку выше локтя.

— Ненавижу твой тупой взгляд! - сказал Сидоров. — Эти твои круглые глаза… Я не думаю, что у тебя вообще есть какой-то интеллект. Я не думаю, что ты полностью осознаешь, что ты сделал, но тебе все равно нужно это исправить. Ты ликвидируешь этого шантажиста Мейера.

Ярослав даже не вздрогнул. Этого он и ожидал. Он был инструментом, парнем для грязной работы, и больше ему не на что было рассчитывать. У Бартломея Белого было бы все то же самое, и он должен был бы выполнять аналогичные задания.

- Садись, я расскажу подробности, — продолжил Сидоров.

Ярослав сел в кресло.

- Марк Мейер, мой конкурент, узнал о смерти Рыбы. К сожалению, подмена его другим человеком не помогла. Я имею в виду… это помогло, но только на время. Мейер все узнал и начал меня шантажировать. Он хочет, чтобы я отступил. Очевидно, он хочет отбить этот проект у меня. Мне нужно избавиться от него. Время поджимает. Нельзя тянуть. У нас осталось несколько дней… максимум.

Наступила тишина.

- Почему ты молчишь? — спросил Сидоров.

- Я жду ваших указаний, - ответил Ярослав и поймал себя на мысли, что такой диалог утомляет его еще больше, чем само выполнение заданий как таковое.

— Молчать и слушать — это лучшее, что ты можешь делать, — язвительно ответил Сидоров, — так вот что я тебе скажу. Я не знаю точно, где сейчас Мейер точно, но его сын Константин живет в Италии. У меня есть зацепки. Ты должен взять его в заложники и вытянуть его отца. Потом ты уже разберешься, что делать дальше. Самое главное, чтобы через несколько дней Мейера уже не было. Ты улетаешь в Рим сегодня вечером.

— Хорошо… шеф, — механически ответил Ярослав.

– Там живет сын Мейера. Он студент. У меня есть ссылки на его профили в социальных сетях… сейчас отправляю тебе. - Сказав это, Сидоров достал свой мобильный телефон и отправил Ярославу сообщение. - Ты должен связаться с ним. Каким образом - ты решишь сам. Однако я хочу, чтобы ты знал, что у тебя нет права на неудачу. Ты должен взять Константина в заложники и держать его в таком месте, где его отец согласится с тобой встретиться. Притворись, что тебя волнуют только деньги. Ты должен вести себя естественно. Когда Мейер свяжется с тобой, ты его вытянешь и убьешь.

— А если Константин придет не один? — спросил Ярослав. — Или он вообще не ответит мне? Как мне его вытянуть? Я не думаю, что он такой идиот, чтобы прийти по приглашению незнакомца. Я мог бы попытаться похитить его, но, по крайней мере, мне нужно знать, где он живет!

Ярослав еле сдерживал приступ злости. Шеф не только заставлял его выполнять грязную, рискованную работу, но и требовал от него невозможного!

- Будь осторожен в разговоре со своим шефом, — прошипел Сидоров.

- Шеф… мне просто нужны какие-то инструкции. И нормальная информация. Найти и вытянуть на встречу человека только по ссылкам на его профили в соцсетях… Это нереально. Тем более, что у меня будет всего два дня, чтобы все сделать, как вы сказали. Пожалуйста, скажите мне честно, чего вы хотите. Чтобы я выполнил задание, или чтобы я провалил его, чтобы я погиб, или чтобы вы наказали меня за то, что я не выполнил задание?

— Не нервничай, — ответил Сидоров. - Я тебе скоро все объясню.

Ярослав почувствовал, как его охватывает гнев. «Не нервничай»? Что это должно означать?

- Вот адрес. - Сидоров протянул ему бумажку. - Я уже заплатил за квартиру. Три дня с сегодняшнего дня. С остальным ты должен справиться сам. Найди этого мальчика и вытяни его отца. Держи… — Он вытащил из кармана несколько купюр. - Пятьсот евро на расходы. Еда, такси и прочее… Но все это тратить не обязательно. И я хочу, чтобы ты знал... Если ты провалишь задачу, считай себя мертвым. Тебя найдут всюду. Тебе просто нужно хорошо врубиться в тему и выполнить работу. А, и еще... Держи документ. – Сидоров дал Ярославу пластиковую карту. Должно быть, это было удостоверение личности. - Не показывай его на границе, а используй только в Риме. Например, когда будет нужно арендовать машину, или куда-то съездить. Это вид на жительство в Италии с фотографией человека, похожего на тебя.

Ярослав кивнул. Он не был в состоянии говорить. Он чувствовал напряжение во всем теле.

Он был наемным убийцей… Нет, хуже! Наемный убийца мог отказаться от работы. Он же был невольником. Как гладиатор в древние времена. У него не было выбора.

— А пока ты свободен, — сказал Сидоров. - Пусть Дмитрий отведет тебя сначала в парикмахерскую, а потом на рынок или в магазин. Купи себе новую одежду, желательно несколько разных комплектов, потому что тебе придется маскироваться.

Глава 11. Задание в Риме

11.

Задание в Риме

Самолет приземлился в аэропорту Фьюмичино.

Ярослав решил поехать в город на автобусе, а не на такси. Он должен был экономить. Каковы будут его расходы, неизвестно.

Несмотря на декабрь, здесь было очень тепло по сравнению с Москвой.

Доехав до вокзала Термини, он решил продолжить путь пешком, воспользовавшись навигатором на мобильном телефоне. Квартира находилась всего в двух километрах от вокзала.

Он набрал код, который дал ему Сидоров, взял ключи в указанном месте и вошел внутрь.

Ярослав чувствовал катастрофическую нехватку сил. Он лег на диван и стал смотреть в окно. Потом заставил себя достать из кармана мобильник и зашел на профиль Константина.

На первый взгляд мальчику было около восемнадцати. Он был одет по моде, но на некоторых фотографиях выглядел нелепо и больше походил на модель, чем на студента. Узкие брюки-дудочки, разноцветные носки, крашеные волосы… Ярослав невольно улыбнулся.

Отец - владелец военной компании, а сын - модник? Что-то здесь было не так. А может подросток просто бунтовал и не хотел идти по стопам родителя?

Ярослав отложил мобильник, встал и включил свет. Затем включил чайник и достал еду, купленную в кафе.

Быстро приняв душ, он поужинал. Он напрягал свое воображение, как только мог, но все еще не знал, что написать этому мальчику, чтобы он пришел на встречу. К тому же ему придется его похитить… Это была просто жесть!

Он глубоко вздохнул. Он чувствовал себя гладиатором, брошенным на середину арены, где ему предстояло сразиться с диким животным, а в награду за возможную победу ему просто полагалось остаться в живых. Вот и все.

Ярослав лег на кровать и выключил свет. Он вернулся к профилю Константина и попытался вычислить, где были сделаны фотографии.

Одна была сделана на ступеньках здания университета Ла Сапиенца. Еще несколько – у фонтана Треви и на Испанской лестнице. Еще одна в Колизее. И снова университет...

В этот момент ему пришла в голову идея.

Учитывая, что до Рождества, то есть семестровых каникул, оставалось еще некоторое время, парню наверняка нужно было ходить на занятия. Поэтому Ярослав решил завтра пойти в университет и разыскать его. В случае, если бы его не удалось найти, он мог бы написать ему, но лучше всего было встретиться с ним как будто случайно.

Он вытащил из чемодана новую серую куртку и серые джинсы. Оделся и пошел в ванную, где было большое зеркало. Он с удовлетворением отметил, что похож на охранника или спецназовца. Наверняка парень растеряется, когда Ярослав подойдет к нему, и согласится с ним поговорить. И тогда ему останется только действовать. Похитить и убедить его передать контакты отца. Судя по тому, насколько он отличался от своего отца, по крайней мере внешне, это не казалось особо сложной задачей.

План был хорош, но уже через несколько минут Ярослав забеспокоился. Ничего нельзя было угадать заранее. Некоторое время он лежал и боролся с пессимистическими мыслями, затем начал читать новости и, наконец, заснул в изнеможении.

*

Проснулся он от звука будильника в шесть тридцать. Быстро позавтракав, вышел из квартиры и поехал на метро в сторону университета.

Моросил дождь. В метро было многолюдно.

Ярослав вышел на остановке и по навигатору направился к университету.

Похищение в людном месте казалось сумасшествием, но других идей у него не было. «А что, если он не ходит на все занятия? А что, если он болеет и сидит дома? - Ярослав мучил сам себя догадками. - А что, если он начнет кричать, когда я заговорю с ним слишком настойчиво, или схвачу его за руку?»

Он был уже у входа. Занятия, вероятно, начинались в восемь часов или позже. Было только семь тридцать, народу было мало.

Ярослав ходил возле входа, выбирая лучшую точку, откуда просматривалась вся лестница. Вытащил свой мобильный телефон и снова посмотрел на фотографию, чтобы вспомнить лицо парня. У него был пирсинг в брови, волосы были окрашены в разные цвета. Детские черты лица, высокий, худощавый — он пытался запомнить каждую деталь. Конечно, неизвестно, удастся ли вообще заметить его в толпе, когда ко входу устремятся сотни студентов.

Ярослав положил телефон в карман. Какого черта он здесь делает, чего ждет? Скорее всего, он никого не увидит и ему придется вернуться в квартиру, а потом написать Константину, который ему, конечно же, не ответит...

Около восьми часов студентов стало очень много. В толпе Ярослав не мог заметить Константина. Он пытался осмотреть всех, но просто физически не мог всех охватить. В отчаянии он бросился к дверям. Они были широкими, но, по крайней мере, хоть как-то замедляли толпу студентов, и можно было видеть лицо каждого, кто через них проходил. Была большая вероятность, что он заметит парня, если только в здании не было других входов. Но было уже поздно бегать и проверять.

Через четверть часа толпа поредела. Последние студенты входили в просторный холл. Константина среди них не было.

Ярослав решил, что вернется сюда во время обеда. Может быть, у мальчика были занятия во второй половине дня. Это был последний шанс. Если его не будет и в обед, поиски по университету были бесполезны.

Наконец судьба ему улыбнулась.

Уже издалека Ярослав узнал Константина, который подходил к зданию. Он тут же выбежал на улицу и стал у него на пути прямо перед лестницей.

- Здравствуйте, у меня есть к тебе несколько вопросов, — сказал он мальчику по-английски. — Я займу только четверть часа.

- Кто вы? - Подросток побледнел.

– Служба госбезопасности, – ответил Ярослав. - Мне нужно срочно связаться с твоим отцом.

- Отцом? - Мальчик весь трясся. - Вы ошибаетесь!

– Разве ты не сын Марка Мейера? Константин Мейер? - Ярослав смотрел на него вопросительно.

— Он муж моей матери! — с отвращением в голосе ответил мальчик. - Мой отчим.

— Возможно, — сказал Ярослав. - Но мне нужно встретиться с ним. Очень срочное дело.

— Я не знаю, где он! — ответил Константин. В его голосе была паника.

— Ты можешь узнать?

Затянулась долгая пауза.

- У меня занятия, я должен идти! - выпалил парень и побежал к лестнице.

Ярослав схватил его за запястье, заставив застонать от боли.

- Даю триста евро, — сказал Ярослав. — Просто скажи мне, где он сейчас.

Константин, услышав это, замер. Было видно, что он готов бежать, но после слов о вознаграждении передумал.

— Пятьсот, — сказал он вдруг.

Ярослав огляделся. В дверь вошли несколько студентов.

— Слушай, — прошипел он, снова хватая Константина за запястье. — Тебе все равно придется мне рассказать. Я не могу дать тебе больше трехсот евро. Если будешь торговаться, я заставлю тебя дать информацию бесплатно. Понял?

- Ничего я вам не скажу! — закричал парень.

Ярослав заметил, что кто-то смотрит на него. Наверное, работник университета. У входа стоял человек в форме и внимательно наблюдал за ними.

Ярослав сделал шаг назад.

Константин не торопился бежать. Видимо, ему хотелось получить деньги. Он стоял неподвижно и ждал.

Ярослав уже планировал, как его похитить вечером после занятий. Ему придется применить физическую силу. Может быть, даже оглушить ударом по голове. Все усложнилось.

– Я согласен на триста евро, – вдруг выпалил парень, а Ярослав вздохнул с облегчением и сказал:

— Давай, пойдем поговорим.

- Что?

- Нам нужно сесть где-нибудь на скамейку. Не бойся, я не причиню тебе вреда.

- У Марка Мейера есть бизнес в России… — начал Константин. Он говорил медленно, намеренно растягивая слова.

— Это и я знаю, — перебил его Ярослав. - Все, что мне нужно, это одно: скажи мне, где он сейчас.

— Точно не знаю… — пробормотал парень.

- А кто знает? Остальное для меня не имеет значения. Это все, что ты должен мне сказать. Где он сейчас.

- У него есть офис на Виа Друзо, — ответил парень.

- Ну, давай дальше, - поторопил его Ярослав.

-Дальше… я не знаю! У него там офис...

- Может быть, офис у него и есть, но что с того! — раздраженно ответил Ярослав. - Может быть, он никогда не бывает в этом офисе. У тебя есть его номер?

— Нет, — ответил Константин. - Я могу позвонить маме... она позвонит Марку...

Ярослав оценил ситуацию.

Если парень позвонит матери, женщина обязательно скажет мужу, что его кто-то ищет, и Марк Мейер примет меры предосторожности. Константин, похоже, ничего толком и не знал, и номера отчима у него не было, и у него, похоже, не было с ним хороших отношений, да и вообще никаких, раз он с таким нескрываемым отвращением о нем отзывался.

— Хорошо, — заключил Ярослав. — Если ты ничего не знаешь, то до свидания.

– А деньги? — крикнул парень, но Ярослав уже исчез.

Виа Друзо… Это все, что он узнал. Неизвестно, бывал там Мейер или нет, но Ярослав решил поехать туда. Он был крайне зол. У него было задание (убить Мейера), но у него не было средств (оружия). Даже если бы он его увидел, он бы ничего ему не смог сделать.

Морось перешла в дождь, который становился все сильнее и сильнее.

Ярослав спрятался на автобусной остановке. У него даже не было зонта. Он был на грани отчаяния. Вся его жизнь казалась ему насмешкой.

Он стоял неподвижно несколько минут. Потом он подумал, что у него есть деньги и он может купить оружие. Может арендовать машину, припарковаться на Виа Друзо и дождаться Марка Мейера, выяснить, где он живет. Нужно попробовать!

В Интернете он нашел бюро по аренде автомобилей. Поехал туда и остановил свой выбор на черной ауди. Затем включил навигацию и направился к Виа Друзо. Сначала нужно было выследить Мейера, а затем придумать, как его убить.

Ярослав поймал себя на мысли, что у него нет угрызений совести по поводу задуманного убийства. Марк Мейер был конкурентом Сидорова не потому, что хотел справедливости или беспокоился о людях, погибающих в Африке. Он боролся за выгодный контракт, и человеческая жизнь его вообще не волновала.

Ярослав припарковал машину на улице. Затем огляделся по сторонам.

Офис… На Виа Друзо было только одно офисное здание.

Ярослав снова завел двигатель и подъехал достаточно близко, чтобы увидеть вход. На своем мобильном телефоне он просматривал фотографии Марка Мейера, чтобы освежить в памяти его образ. Это был мужчина средних лет без каких-либо отличительных черт, поэтому ему было нелегко запомнить его лицо.

Ярослав краем глаза смотрел на вход в офисное здание. Он предполагал, что Мейер, возможно, уже ушел, и обдумывал план побега. Ему придется выехать за пределы Евросоюза, потому что иначе он попадет в руки Белого, сотрудничающего с Сидоровым. Кроме того, ему грозит тюремный срок за совершенное им убийство. Он вздрогнул от этой мысли. Россия также как вариант отпадала.

Ярослав набрал в поисковике: «Где россиянам не нужна виза». Он увидел длинный список из десятков стран и вздохнул с облегчением. В случае неудачи с Мейером он просто не вернется в Москву. Исчезнет где-нибудь в Южной Америке или Азии, например. Это была не очень хорошая перспектива, но определенно лучшая, чем вернуться к Сидорову, который открыто ему угрожал.

Но пока он ждал Мейера. Он будет ждать его сегодня и завтра, поищет его его, а потом, в случае неудачи, совершит побег. В любом случае лучше было бы выполнить задание и вернуться в Москву. Побег был запасным вариантом.

Ярослав иронично улыбнулся. Жизнь в Африке научила его уверенности в себе. Он уже знал, что выживет даже на необитаемом острове, если там будут животные, на которых можно охотиться. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание. В Чекстиллере он избавился от страха жизни в дикой местности. Если надо, он найдет себе уголок, а со временем и денег заработает, и фальшивые документы добудет. Его никто не выследит! Ведь Сидоров не будет искать его в девяноста странах по списку!

Ярослав по-прежнему смотрел на вход в контору, но его мысли были далеко. Он представил себе девственные южные леса, охоту, диких зверей, на которых ему придется охотиться и от которых ему придется убегать. Он представлял рынки в отсталых странах, где можно было купить что угодно, от наркотиков до поддельных документов. Он уже знал, что сначала купит оружие, а потом - новые документы. Остальное ему покупать не придется - он сможет выжить и вдали от цивилизации...

Внезапно дверь офисного здания распахнулась, вырвав его из южных джунглей.

Ярослав вздрогнул.

Это был не Мейер. А может быть, его и не будет вообще. Это был какой-то смуглый мужчина, вероятно, итальянец.

А если Мейер появится? Ярослав подумал, что сможет следовать за ним только в городе. Если он выедет из городской черты, то сразу заметит едущую за ним машину. А если он живет в доме с охраной и сигнализацией? Наверняка его дом охраняется, потому что он сам - владелец частной военной компании.

«Сидоров либо алкоголик с ограниченными умственными способностями, либо намеренно хочет избавиться от меня!» - подумал Ярослав.

Для такого задания он должен был дать ему по крайней мере пистолет.

Ярослав застыл неподвижно и задумался. Он мог так ждать вечно. Он не видел смысла во всей этой затее.

Он ощупал карманы. Там у него был российский паспорт, мобильный телефон и почти четыреста евро. Он уже потратил более сотни. Ему следовало бежать уже сейчас, потому что он видел, что задание не может быть выполнено и что он будет наказан. Сидоров будет над ним издеваться, как только может, может быть, даже убьет его…

Ярослав почувствовал, что ладони у него вспотели, а сердце бешено забилось. Он достал из кармана мобильный телефон. Он думал, куда поехать. Он снова посмотрел на список стран, в которые россиянам не нужна виза. Он должен выбрать страну, расположенную как можно дальше от Белого, Сидорова и Стальной Цепи. В то же время это должна была быть страна, в которой легко выжить. Чтобы круглый год было тепло. Чтобы были животные, на которых можно охотиться, и леса, в которых можно спрятаться.

Затем нам нужно было проверить рейсы из римских аэропортов…

Ярослав вздохнул и пожалел, что у него нет под рукой ручки и блокнота. Он открыл приложение для заметок на своем телефоне.

Албания… Аргентина…

Он уже знал, что это будет Южная Америка.

В этот момент зазвонил сотовый телефон. Сидоров!

- Что делаешь? - спросил он. Его голос был жестким.

- Я поговорил с этим парнем, - ответил Ярослав. - Он не сын Мейера, но…

– Никаких имен! - закричал Сидоров.

— Извиняюсь, — пробормотал Ярослав.

- Что дальше?

- Он не его сын.

- Его или не его, это не важно! — выкрикнул Сидоров. - Он знает, где этот человек! Он сказал тебе или нет?

- Он сказал, где его офис, - честно ответил Ярослав. - И я там стою и жду.

— Стой там и жди его! - ответил Сидоров - У тебя на это всего два дня, сегодня и завтра. Он должен быть там! Если его сегодня не будет, не возвращайся на съемную квартиру, поджидай его всю ночь, и утро, и весь следующий день! И я прослежу, чтобы ты не убежал на квартиру и не заснул! Ты должен отвечать на все мои звонки!

Ярослав почувствовал, как его охватила ярость. Мало того, что задача была невыполнима, так еще и шеф не даст ему уснуть! Побег отодвигался во времени. Наверное, на послезавтра...

- Шеф... - Ярослав собрался с духом и задал вопрос: - А каким образом... простите... я должен выполнить задание? У меня нет никаких инструментов...

— Ярослав... - В голосе Сидорова было столько злости, что он испугался. - Тебе удалось выжить в Чекстиллере без инструментов и без ничего, и при этом ты выглядишь так, будто вернулся из отпуска! Мне было бы стыдно задавать такие вопросы. Я знаю, на что ты способен. Просто убедись, что ты ждешь именно там, где этот мальчик сказал тебе.

— Если он не солгал, конечно.

- Он не солгал, потому что ненавидит этого человека… Делай работу. - Сидоров положил трубку.

Ярослав почувствовал, что что-то сжимает его грудь и мешает дышать. Сидоров наверняка время от времени будет ему звонить, так что по крайней мере сегодня о побеге не могло быть и речи. Но раз он настоял на том, чтобы Ярослав ждал в этом месте, значит, Мейер все-таки должен был там появиться.

Было тяжело переключаться с одной цели на другую. Ярослав уже мысленно убегал в избранную им страну, и вот перед ним снова стояла задача, которую ему дал Сидоров, ненавистный ему и ненавидевший его...

Двери снова открылись. Ярослав вздрогнул. Это не был Мейер.

Из здания вышла группа мужчин. Их было пятеро. Ярослав видел выглаженные костюмы, изящные стройные фигуры, загорелые лица. Они были красивы, элегантны и уверены в себе. Белоснежные улыбки на смуглых лицах бросались в глаза. Он предположил, что они были окружены запахом дорогих духов, хотя он не мог чувствовать его через окна машины. Он просто был уверен, что такой аромат должен окружать умных, богатых, сногсшибательно красивых мужчин. Безусловно, это были выпускники престижных вузов и менеджеры крупных компаний.

Ярослав почувствовал боль в сердце. У него тоже могло бы все быть, но по собственной глупости он был исключен из университета и стал рабом, орудием в руках другого человека. И теперь его работой было ожидание. Он ждал, как вышибала в клубе или официант. Несмотря на свой интеллект выше среднего и фантастическую успеваемость в университете, он попал в трясину — вместо шикарного костюма на нем была серая куртка и серые джинсы, он выглядел как типичный охранник или качок из спортзала.

Ярослав почувствовал, как невидимая рука сжала его горло, из которого вырвался легкий всхлип. Он прислонился головой к рулю и надолго застыл. Он не шевелился и старался ни о чем не думать.

Через некоторое время он почувствовал голод, но ему приходилось ждать в машине.

Прошло уже несколько часов.

Время от времени из здания выходили люди, но Мейера среди них не было. И не было даже никого, кто был бы на него похож.

В конце концов голод стал невыносимым. «Надо потерпеть, кстати, хоть похудею», — подумал Ярослав, с отвращением глядя в зеркало на свои щеки.

Наконец он увидел какого-то парня с пластиковой чашкой кофе. Он выходил из здания. Должно быть, там было кафе.

Ярослав не выдержал. Через мгновение он был уже в холле.

«Одну порцию кофе с молоком, пожалуйста», — сказал он по-английски.

Девушка сделала кофе, а он положил в напиток несколько чайных ложек сахара и тут же вернулся в машину. Он не мог позволить себе поесть, потому что у него могло просто не хватить времени.

Сладкий кофе вернул ему ясность ума. Он начал составлять план. Он думал, что будет следовать за Мейером, пока не выяснит, где тот живет. Он появится там сегодня вечером и выполнит задание.

Но если там есть охрана и сигнализация...

Ярослав почувствовал тошноту. Кофе больше не проходил ему через горло.

С другой стороны, ему удалось убить Сулейманова в гостинице с камерами и сигнализацией!

«Нужно просто верить в себя», — он убедил сам себя и одним глотком допил кофе.

Его настроение улучшилось. Он снова посмотрел на вход.

В конце дня сотрудники начали покидать здание. Но и на этот раз Мейера среди них не было.

Когда прошел еще час, Ярослав почувствовал фрустрацию. Он снова ощупал карманы. "Нужно ехать в аэропорт и бежать! - подумал он. - Пусть Сидоров звонит сколько угодно, он меня все равно не найдет и ничего мне не сделает… Разве что узнает, в какую страну я еду. Он может получить эту информацию через Стальную Цепь, так что я должен лететь с пересадками. Если это вообще поможет…

Ярослав почувствовал, что его тело охватила лихорадка. Он приоткрыл окно. Он должен был рассчитать стоимость билетов перед тем, как бежать. Но прежде всего ему нужно было успокоиться.

Он не сводил глаз со здания, но ни на чем не старался сосредоточиться. Он просто попытался выровнять дыхание.

Внезапно дверь офисного здания снова открылась.

Ярослав сразу узнал его. Краем глаза он увидел мужчину среднего роста, средних лет, с такими же чертами лица, как у Мейера на фотографиях. Рядом с ним шли два высоких крепких парня. Они прошли очень быстро.

Ярослав сосредоточил свое внимание на них. Он видел, как они вошли во внутренний двор. Он завел двигатель и медленно поехал ко входу во двор. «Лишь бы они не исчезли».

Перспектива вернуться в Москву человеком, который сделал свое дело, была намного лучше, чем перспектива жить в джунглях неизвестно какой страны. Только что в России все повторится снова - он снова попадет в руки Сидорова, который будет над ним издеваться...

«Ну что ж, тогда, думаю, лучше вообще сразу покончить жизнь самоубийством!» - Ярослав злился на себя за то, что снова и снова прокручивал в голове праздные мысли, которые его уничтожали.

Он приоткрыл дверцу машины. Он должен был выйти во двор и проследить, куда ушли мужчины.

Он выпрыгнул из машины. Хорошо, что он это сделал, потому что увидел, как Мейер и его спутники садятся в черный внедорожник. Он запомнил регистрационный номер и тут же вернулся к своей Audi и сел в нее. Он умолял судьбу, чтобы его никто не заметил. Казалось, все было хорошо — никто из мужчин не посмотрел в его сторону.

Когда машина выехала со двора, Ярослав завел двигатель Audi и осторожно последовал за ней.

На дорогах было много машин, но это было хорошо, потому что легче было замаскироваться среди других автомобилей. Маневрируя между машинами, едущими в одном направлении, Ярослав следовал за Мейером.

Выполняя задания, он чувствовал себя намного лучше, чем во время ожидания. В его теле тогда включался какой-то невидимый генератор энергии, который блокировал такие неприятные ощущения, как упадок сил, усталость, расстройство, голод, сонливость... Это было прекрасно. «Как наркотик», — заметил он и произнес это вслух.

Прошло довольно много времени. Дорога наконец-то стала менее загруженной. Скоро что-то должно было случиться, этот момент был неизбежен.

Внедорожник направился к съезду и свернул на дорогу в сторону Остии. Туда же направил свою машину Ярослав.

Тьма окутывала окрестности. Вдоль дороги были какие-то разбросанные постройки, магазины, мастерские, заправочные станции... Одни объекты были освещены, другие тонули в полной темноте.

Джип ускорился.

Ярослав нажал на педаль газа. Доля секунды, и он может потерять из виду машину Мейера...

Машин за городом было меньше, чем в городе, намного меньше, но двигались они быстрее. Большие грузовики, легковые автомобили, проехала даже полиция…

Внедорожник начал вырываться вперед, обгоняя другие автомобили. Ярославу тоже пришлось идти на обгон, и он услышал сигнал клаксона. Он чуть не вызвал аварию, потому что подрезал кого-то и чудом избежал столкновения. Он понял, что больше не может рисковать. Нужно было приблизиться к внедорожнику и держаться от него не дальше, чем на расстоянии двух машин. Иначе одно мгновение - и внедорожник Мейера исчезнет в темноте, и его уже не удастся выследить.

Ярослав ехал сразу за внедорожником, дистанцию уже не соблюдал.

Вот он, его будущая жертва и убийца многих людей, едет впереди него. Так близко... но все еще недосягаемо. А может быть, Мейер вырвется на дорогу, где не будет других машин? Тогда он сразу заметит преследователя. А из машины выйдут его телохранители, наверняка вооруженные огнестрельным оружием.

Ярослав так сильно вцепился в руль, что у него заболели пальцы.

Если бы у них не было оружия, он бы точно победил их, но на это он рассчитывать не мог. В то время как у него самого не было даже маленького ножа. Даже ножниц.

Он напряг зрение и увидел впереди себя и Мейера колонну грузовиков. Они ехали довольно медленно, перекрыв всю правую полосу. Некоторые машины начали их обгонять.

Машина Мейера съехала на левый ряд, и Ярослав вырвался вперед.

Внезапно ему пришла в голову идея.

Он услышал звуковой сигнал. Мейер. Несомненно, он был в ярости из-за того, что какой-то парень на Audi протиснулся прямо перед его машиной.

Ярослав обогнал восемь грузовиков. Больше их не было, и он должен был вернуться в правый ряд, но задержался. Он смотрел в зеркало. Он видел, как машина Мейера начала обгонять те же грузовики. Черный внедорожник приближался и ехал очень быстро. Клаксон прозвучал снова.

Ярослав сначала сделал вид, что собирается вернуться в правый ряд. Он хотел, чтобы машина Мейера набрала скорость и приблизилась. Затем он внезапно повернул свою машину обратно на середину левой полосы, резко затормозил и остановил ее прямо посреди дороги. Затем открыл дверь, выпрыгнул из машины и выскочил на обочину. Все это он проделал всего за несколько секунд.

Скатившись по земляной насыпи на поле, Ярослав сразу же кинулся убегать, скрываясь среди беспорядочных построек и зарослей. К его счастью, вокруг было пустынно и не было людей.

Он услышал мощный взрыв, и через мгновение вся полоса была перекрыта.

Ярослав глянул в сторону дороги и увидел горящие машины. Его Audi и черный внедорожник Мейера. Конечно, никто не выжил.

Он не мог вспомнить, как долго он бежал, пока местность не сменилась. Он позвонил Сидорову.

— Здравствуйте… шеф, — сказал он дрожащим голосом. – Задача выполнена.

— У тебя есть с собой деньги? — спросил Сидоров.

– Примерно триста евро осталось.

– Бери такси и езжай прямо в аэропорт. И прилетай в Москву ближайшим рейсом. Я отправлю тебе электронный билет. - После того, как он это сказал, он повесил трубку.

Ярослав на мгновение застыл. Ему было страшно. Он думал, что приедет полиция и его поймает. Но в то же время понимал, что это маловероятно. Потребуется некоторое время, чтобы установить личность человека, который арендовал автомобиль, тем более, что он сделал это на основании поддельного вида на жительство в Италии. Так что он легко мог словить такси где-нибудь на улице и добраться до аэропорта.

Внезапно страх его оставил. После того, что только что произошло, какое-то время ему казалось, что он вообще не способен чувствовать страх. Он был уверен, что после выполнения задания Сидоров не причинит ему вреда.

Глава 12. Бирюк

12.

Бирюк

— Здравствуйте, шеф, — сказал Бирюк, входя в кабинет Сидорова.

- Как ситуация? Все нормально?

- Сказать вам честно? - Бирюк нахально усмехнулся. – Когда вместо меня там руководит Ярослав Яковлев, ситуация просто ужасная! Все употребляют наркотики, пьют, случаются несчастные случаи...

— Бирюк… — Сидоров бросил на него выразительный взгляд. - Не умничай! Я знаю, что ты профессионал, но с тобой тоже не всегда все было радужно. Пусть группу пока возглавляет Ярослав, а у меня к тебе дело. Я планирую купить контрольный пакет акций Petrol Union, но пока не знаю, какое настроение у нынешнего владельца этого пакета Матеуша Ковальчика. Будет ли он вести переговоры, или, быть может, скажет, что вообще не хочет его продавать. Он купил этот пакет втридорога, и я не думаю, что он знает, сколько он стоит на самом деле. И вот к тебе вопрос: можешь ли ты связаться с проверенными коллегами и организовать группу быстрого реагирования... на всякий случай? Убить Ковальчика, если он не согласится на продажу. И тогда я оформлю на себя этот пакет. Миллер улетел обратно в Штаты и неизвестно, когда вернется в Чекстиллер. Я не хочу терять время и планирую позаботиться о других вещах.

— Я вас понимаю, — ответил Бирюк. Он выглядел задумчивым. - Я поговорю со своими коллегами и дам вам ответ завтра.

- Почему не сегодня?

- Попробую… Если удастся выйти на контакт.

— Тогда я подожду до девятнадцати часов сегодня.

Миллер в США… Это было хорошей новостью для Бирюка. Он хотел его ликвидировать и не мог смириться с мыслью, что это может сделать Ярослав. Но пока все шло хорошо. Ярослав был в Чекстиллере, и когда он, Бирюк, снова возглавит группу Славянский Меч, выполнит эту задачу и добудет признание и деньги.

*

Бирюк прибыл в кабинет Сидорова незадолго до шести часов. Он был в мрачном настроении.

- Я разговаривал с коллегами, — сказал он. — И у меня плохие новости. Пока лучше не трогать контрольный пакет Petrol Union. Коллеги из «Орла» говорят, что по факту убийства Сулейманова и убийства его адвоката ведется разбирательство. Нынешний владелец этого пакета, поляк Матеуш Ковальчик, серьезно влип. Он может оказаться среди подозреваемых. Лучше подождать.

Лицо Сидорова помрачнело.

- На самом деле все настолько плохо? - спросил он.

— К сожалению, — ответил Бирюк. - Я могу добыть документы, подтверждающие такое положение дел. Кроме того, вы находитесь в большой опасности после убийства Мейера. К счастью, он был убит за границей, но мне удалось узнать у Чечерина, бывшего командира «Орла», а ныне чиновника Министерства обороны, что вы являетесь возможным подозреваемым в этом убийстве. Однако пока доказательств нет, вдобавок дело осложняется тем, что убийство произошло за границей. При таком состоянии дел мы не можем высовываться. Нужно просто подождать, пока все утихнет. Что касается контрольного пакета акций Petrol Union, я уверен, что Ковальчик продаст его вам через несколько лет. Если он не согласится, мы ликвидируем его - позже, но никак не сейчас.

- Завтра я хочу поговорить с Чечериным лично и, может быть, с кем-то из его коллег, кому можно доверять.

- Хорошо, шеф. - Бирюк нервно сглотнул. — Я приглашу его сюда. Но я просто опасаюсь, что он не скажет ничего нового.

Сидоров глубоко задумался.

- Тогда не приглашай, - передумал он. - Нет смысла привлекать лишнее внимание. Черт, столько всего произошло за последнее время, что я боюсь сделать даже малейшее движение. Чечерин, наверное, прав. Нужно подождать.

— Значит, я снова еду в Африку? — с надеждой спросил Бирюк. Он не хотел, чтобы Ярослав ликвидировал мятежного принца.

- Нет. В связи с последними событиями ты нужен мне в Москве в качестве консультанта и телохранителя. Я в опасности.

Бирюк беспомощно стиснул зубы и ничего не сказал. Он не имел никакого влияния на решения шефа.

*

Бирюк пришел домой в скверном настроении.

– Ярослав! - Стелла с радостью бросилась в его объятия. - Ты вернулся?

— Как видишь, — мрачно ответил он. - К сожалению…

– Почему, к сожалению? - Женщина застыла на месте. Она чувствовала себя потерянной. Бирюк даже не обнял ее в ответ на ее горячее приветствие.

- Потому что я, скорее всего, не поеду в Чекстиллер, — объяснил он. - Там я мог получить легкие деньги, а лидером группы вместо меня назначили какого-то идиота, и ему заплатят, если группа выполнит задание под его руководством!

— Да успокойся ты, — ответила женщина. - Я не хочу твоих денег, потому что я неплохо зарабатываю на компьютере. Ты тоже легко заработаешь здесь, в Москве.

- Но это очень легкое задание и бешеные деньги! — пояснил Бирюк.

— А я рада, что ты не возвращаешься в Африку, — сказала Стелла. - Ты выглядишь просто страшно. Как тень себя прежнего.

— У тебя, кажется, проблемы со вкусом, — холодно ответил Бирюк. - Я в идеальной форме, но если тебе нравилось, когда у меня был лишний жир, это не моя проблема. Я поговорю с шефом еще раз, - он сменил тему. — И все равно туда поеду.

— В чем тогда смысл наших отношений? — спросила Стелла с отчаянием в голосе. - У тебя нет на меня времени, ты всегда убегаешь по какой-то работе, а я просто сижу и жду тебя!

— Слушай… — жестко ответил Бирюк. - Жизнь не состоит в том, чтобы только сидеть дома и заниматься сексом! Ты нимфоманка! Уже год как я жду, когда ты забеременеешь, потому что я хочу детей! Я хочу иметь нормальную семью и чего-то добиваться, зарабатывать деньги, а ты хочешь жить только одним днем! Тебе уже далеко за тридцать… подумай об этом! И ты еще что-то химичишь с документами, наверное специально, чтобы не выходить за меня замуж. Так скажи мне откровенно: ты хочешь быть со мной или нет?

Стелла молчала. Какая-то сила удерживала ее от ответа «Я не хочу быть с тобой». Она еще помнила ту сладкую дрожь неземного удовольствия, которая охватывала ее в начале знакомства с Бирюком. Она вспомнила, как впервые увидела татуировку волка на его невероятно широкой, мускулистой спине. Она вспомнила, как долго он разговаривал с ней, и как они наслаждались каждым моментом вместе. Затем, оставив работу в подразделении «Орел» и перейдя на работу в Стальную Цепь, он резко изменился. Стал нервным и молчаливым, и у него больше не было на нее времени.

Она вздохнула. Печаль наполнила все ее естество. Она больше не питала никаких иллюзий и знала, что Бирюк изменился навсегда. И она ничего не могла с этим поделать. Она не знала, что ей делать и куда идти. Она была не в подходящем настроении для выяснения отношений, более того, она вообще не умела их выяснять, и Бирюк пришел бы в ярость, если бы она сказала ему, что уходит. Однако ей рано или поздно придется вытерпеть такой тяжелый разговор, собрать вещи и искать новую квартиру. У нее были деньги, но не было сил. У нее не было сил спать одной в своей постели после долгих месяцев совместной жизни, зная, что мужчина, которого она обожала, больше никогда не будет с ней. Ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Внезапно Стелла почувствовала себя плохо. После рабочего дня она была измотана, ей нужно было выпить чаю и что-то съесть. В это время у Бирюка зазвонил мобильный телефон, и избавил ее от необходимости отвечать.

Звонил Сидоров. Он сказал Бирюку, во сколько тот должен завтра к нему прийти.

*

- Добрый день, шеф. - поприветствовал Бирюк своего руководителя. Он был весь напряжен.

– Здравствуй, Ярослав Бирюков. - Сидоров обратился к нему по имени, чего он почти никогда не делал. Лицо Бирюка помрачнело. Он сразу вспомнил о ненавистном тезке, хотя в последнее время и так никогда особо о нем не забывал.

— Что ты такой унылый? - спросил шеф.

Бирюк едва удержался от того, чтобы броситься на него в этот момент.

- Раз по поводу Petrol Union не будет никакой операции, то я хотел бы выехать в Африку, - выпалил Бирюк.

Сидоров сделал резкий шумный вдох. У него были перепады настроения и порывистый характер. В нем кипела его южная кровь. Однако усилием воли он воздержался от язвительных комментариев. На этот раз он с утра еще не выпил коньяка и хорошо себя контролировал. Он не мог задираться с Бирюком по нескольким причинам. Во-первых, это был человек с богатым прошлым в элитном государственном спецподразделении «Орел», у которого было много друзей - как там, так и в других государственных учреждениях, и у него был доступ к необходимой информации. Его уволили только потому, что Сидоров предоставил ему фальшивые документы, подтверждающие его проблемы со здоровьем, и завербовал его к себе. Вторая причина заключалась в том, что он был высококвалифицированным специалистом и найти другого такого, как он, не представлялось возможным. В-третьих, ссора с Бирюком грозила утечкой информации о Стальной Цепи, чего Сидоров допустить не мог. Если он решил избавиться от Бирюка, то оставался только один путь: ликвидировать его. Однако у него не было никого, кто мог бы это сделать. Тем более что без этого человека он не мог обойтись.

— У тебя есть более серьезная миссия, — сказал Сидоров. - Как ты мне вчера сказал, я нахожусь в списке возможных подозреваемых в убийстве Мейера. Тогда ты должен защищать меня. Это важнее, чем этот Миллер в Африке... и я щедро вознагражу тебя за твою работу.

По выражению лица Бирюка Сидоров понял, что тот не согласится, но отправлять его в Чекстиллер все равно не собирался. Он нужен был на месте, в Москве, рядом - опытный и квалифицированный работник, универсальный специалист во всем. Он должен был убедить его. Ведь навыков Ярослава и так было достаточно, чтобы поймать или ликвидировать Миллера благодаря информации, полученной наемными разведчиками.

— Ты нужен мне, потому что у меня есть дела поважнее, чем Чекстиллер. Одно из них — получить информацию о Мейере. Он погиб в результате несчастного случая, но мне нужно знать, кто займет его место. И что конкретно мне грозит. Ты сказал, что я есть в списке потенциальных подозреваемых. Тебе нужно получить подробную информацию об этом от Чечерина.

Бирюк цинично усмехнулся. Он даже не интересовался этой темой. Он не спрашивал, кто убил Мейера. Все, что его заботило, это миссия в Чекстиллере.

- Я получу эту информацию за долю секунды, — ответил он. - Это не может быть причиной, чтобы я не ехал в Африку.

Сидоров понимал, что у него не было другого выхода, кроме как раскрыть одну из своих тайн. Может быть, было еще слишком рано, но в любом случае ему понадобится помощь Бирюка.

- У меня есть еще другие задачи. Одна из них - покупка острова, - продолжил Сидоров.

Бирюк посмотрел на него скучающими глазами. Ему это показалось полной чушью. Он даже не отреагировал на фразу.

- Я не могу делать в Москве все, что хочу, — продолжал Сидоров. - Ясное дело. На этом острове не действуют российские законы и нет экстрадиции… — Он снова замолчал, но Бирюк дожидался окончания его высказывания. Его взгляд был настолько скучающим, что это выглядело просто неприлично.

— Там я смогу устраивать гладиаторские бои... — продолжал Сидоров и, к своему приятному удивлению, заметил, что лицо Бирюка слегка оживилось.

— У меня к вам одна просьба, — сказал Бирюк и замолчал. По его лицу было видно, что это скорее приказ, чем просьба.

- Ну давай!

- Я не поеду в Чекстиллер, если я получу такое же вознаграждение, как если бы я ликвидировал Миллера.

— Нет проблем, — сказал Сидоров. — Ты получишь еще больше денег за тот же период работы. Ведь ликвидация Миллера — дело не одного дня. Кто знает, сколько еще месяцев продлится эта миссия…

- И у меня есть второе условие. Я хочу провести поединок с Ярославом Яковлевым, бой без правил. Чтобы я мог убить его, если мне удастся победить. Он серьезно оскорбил меня.

- Я тебя понял и гарантирую, что у тебя будет такая возможность, — заверил его Сидоров. — Но он мне все еще нужен.

— Вы уверены, что сможете мне это гарантировать? — взволнованно спросил Бирюк.

- Если только он не умрет от оружия какого-нибудь негра... - презрительно сказал Сидоров. - Если он выживет, я гарантирую тебе, что организую такой поединок. Ты доволен?

- Большое спасибо.

- На сегодня все, - закончил разговор Сидоров. — Теперь ты знаешь, что делать. Отправляйся в учебный центр и проверь новых кандидатов.

Бирюк выглядел удивленным.

— Извините за вопрос, — выдавил он. – Вы получили разрешение на создание еще одной группы Славянского Меча?

- Нет, потому что я даже не ходатайствовал ни о каких разрешениях, ну и что? Мне нужны новые люди. Все равно никто не проверяет, что происходит в моем центре.

- Теперь я понимаю, почему вы планируете купить остров. - Бирюк не мог сдержать саркастической ухмылки.

Сидоров погрозил ему пальцем.

- Извините, я просто хотел сказать, что вы рискуете, если будет проверка, — объяснил Бирюк.

- Не беспокойся обо мне, - сказал Сидоров. — И о себе тоже. Все будет хорошо.

- Но я буду носить балаклаву для собственной безопасности. Потому что это будет нелегальное обучение.

- Носи что хочешь, главное, чтобы ты хорошо обучал кандидатов. Ты знаешь, что нужно делать.

Выходя из кабинета своего начальника, Бирюк почувствовал облегчение. Он не знал, за что так ненавидит Ярослава, но обещание, что он сможет убить его в бою, сделало его счастливым. Всегда холодный и логичный, сейчас он не узнавал сам себя. Он едва знал этого Яковлева, но его зеленые лисьи глаза, чуть заметная улыбка, поведение и особенно то, с какой манерой он с ним обращался, бесили его. Без должного уважения. Он был первым человеком в его окружении, у которого хватило наглости так себя вести. Возможность убить Ярослава казалась ему более привлекательной, чем любая денежная награда.

По дороге в учебный центр Бирюк заглянул в кафе. Ему нужно было выпить большой черный кофе, чтобы собраться с мыслями. Да, Яковлев вел себя нагло, но ведь и Черный, например, не всегда был скромным, как и другие. Однако именно этот поляк оказался самым наглым. Но это все равно ничего не объясняло. Он мог плохо себя вести, но он не причинил ему никакого вреда. И он, Бирюк, пытался убить его, подсыпав в его чай сильнодействующее лекарство и вытащив из палатки среди ночи. Это не сработало, и ненависть только усилилась.

- Столько неприятностей из-за этой дряни! — пробормотал Бирюк, сжимая стакан с кофе. Горячий напиток пролился ему на руку. Он едва слышно произнес еще несколько ругательств.

Однако… он втиснулся в группу, и шеф выбрал его лидером! А потом в новостях будут передавать, что Славянский Меч под руководством Ярослава Яковлева ликвидировал оппозиционного принца!

*

Стелла проснулась в десять часов. Она работала дизайнером моды за компьютером и всегда ложилась спать поздно. Она не слышала, как Бирюк вышел из квартиры.

Она сварила кофе и принялась завтракать. Она поймала себя на мысли, что больше не хочет, чтобы Бирюк оставался в Москве. В глубине души она умоляла судьбу, чтобы он убедил своего шефа и поехал в Африку. Тогда у нее будет возможность уйти из его жизни навсегда. Тихо и без трудных разговоров.

Она поняла, что он уже никогда не будет таким, как прежде. Когда она оказалась у его ног, ему стало скучно, и он начал относиться к ней как к объекту. Она должна была удовлетворять его требования, рожать ему детей и терпеливо ждать его возвращений из поездок... Так что ей предстояло быть одинокой, как типичная жена военного или моряка. И он не сказал ей в начале, что так будет. Он разговаривал с ней часами, не ложась спать по ночам, и обещал, что бросит работу в «Орле» и будет только для нее...

Он был одержим своей работой, а постоянные тренировки и допинги, которые он принимал для повышения своей выносливости, изменили его личность; Стелла стала его утомлять, раздражать и беспокоить, когда она обнимала его вечером после ужина и во сне. Ему уже не нужна была ее близость. Он предпочитал читать статьи и смотреть видео в Интернете. Он не хотел больше ни долгих ласк, ни разговоров. Стелла значила для него столько же, сколько предмет — мебель или автомобиль, например.

Стелла допила кофе и глубоко вздохнула. Она почувствовала неземное облегчение. Она знала, что Бирюк добьется своего и убедит начальство. Она уйдет мирно. Она соберет свои вещи, пока его нет.

Она села за компьютер и проработала много часов подряд.

Когда небо потемнело, она зажгла свет, пошла на кухню и поужинала. Потом заварила чай.

Она была счастлива, потому что приняла решение, которое освободит ее. Она уже больше ничего не чувствовала к охладевшему к ней мужчине. Ей не нужно было много. Она не хотела ни денег, ни поддержки. Она просто хотела близости. Если он не собирался все время быть с ней, она предпочитала одиночество. Одиночество означало свободу, которую нельзя было купить за деньги!

Стелла зажгла масляную лампу, и квартира наполнилась ароматом южных цветов. Бирюка раздражал этот запах. Ее привычки в последнее время стали его раздражать. Но уже скоро она будет свободна.

Стелла выключила компьютер и легла на кровать. Было десять часов вечера, а Бирюк еще не вернулся.

Стелла укрылась пледом. Она постаралась представить жизнь, о которой мечтала. Все начнется сначала. Она на мгновение закрыла глаза и спросила себя, чего она хочет. До сих пор она отказывала себе в развлечениях, чтобы доставить удовольствие своему партнеру. И вот сейчас нужно было высвободить свое воображение.

И она представила себе образ мужчины. У него было лицо и фигура героя древнего мифа. Она посмотрела в его ярко-зеленые глаза, потом сжала его плечи — более широкие, чем у Бирюка, и твердые, как железо, но в то же время мягкие и эластичные, когда он расслаблялся. Она почти физически почувствовала, как она коснулась его тела и притянула его к себе. Незнакомый герой ее мечты стал осторожно прикасаться к ней. Она обняла его еще более страстно и почувствовала вес его тела. Она внимательно посмотрела в его завораживающие глаза, поцеловала его мощную шею. Внизу живота она уже чувствовала сладость, которая пронзала ее, словно лучи, и охватила все ее существо в доли секунды, и закончилась дрожью и экстазом.

Через какое-то время послышался звук поворота ключа в замке. Бирюк.

Стелле показалось, что кто-то облил ее холодной водой.

— Радуйся, — сказал Бирюк вместо приветствия. - Я не еду никуда! - он сказал это со злостью в голосе.

Стелла даже не скрывала отрицательных эмоций.

- Ты не счастлива? — язвительно спросил Бирюк.

- Я не могу радоваться, — ответила она, — Потому что ты вообще-то хотел поехать, а под принуждением ничего хорошего не выходит.

К счастью, в этот момент у него зазвонил телефон и прервал их разговор. Стелла убежала в ванную, чтобы избежать продолжения. Она все еще надеялась, что Бирюк поборется за эту поездку и все же уедет. Она больше не хотела с ним быть и ничего к нему не чувствовала.

Глава 13. Конфликт на тренировке

13.

Конфликт на тренировке

Ярослав прилетел ночью. Ему предстояло встретиться с шефом на следующее утро.

После душа он лег в кровать и выключил свет.

На его счету теперь было еще одно убийство для Стальной Цепи, но на этот раз он не чувствовал угрызений совести. Он читал материалы о владельце частной военной компании Марке Мейере. Это был человек, который боролся за большие контракты и продвигал свою группу повсюду, включая Чечню и Афганистан, скрывал гибель своих людей и ставил новые контракты превыше всего. Если СМИ не врут, конечно.

Что же касается остальных — парня, с которым танцевала Линда, Сулейманова и даже его адвоката, хоть его и убил Волк, — Ярослав чувствовал ужасный дискомфорт. Или это было раскаяние? Он не мог дать определения этому ощущению, но он чувствовал себя так, как будто отравился, только не алкоголем или едой, а собственными эмоциями. Он не знал, как с этим бороться и как на это отреагировать.

Он включил свет. Ему нужно было потренироваться, чтобы отогнать негативные эмоции.

Все гири казались ему слишком легкими. Он должен купить новые в ближайшее время.

Он встал на руки, сделал несколько подходов отжиманий со всеми усложнениями, которые только мог придумать, и после получасовой тренировки снова лег.

Лучше ему не стало. Физическая усталость не имела ничего общего с его настроением.

Его жизнь была бессмысленной. Он делал то, что хотели другие.

Он должен был освободиться.

Опять тот же круговорот праздных мыслей...

*

В восемь часов утра приехал Дмитрий.

- Едем в учебный центр, — объявил он. - Приказ шефа. Ты должен помогать обучать новых людей.

- Как это? — спросил Ярослав, и в этот момент у него зазвонил мобильный.

Сидоров.

- Сегодня ты будешь обучать новых людей. Неизвестно, когда Миллер прилетит обратно из Америки, так что пребывание в Африке не окупается. Я не буду забирать людей оттуда, но мне нужно готовить замену, если кто-нибудь там сдохнет. - Он повесил трубку.

То есть, Сидоров и не собирался заниматься группой. Скорее всего, ему было выгоднее отправлять в Чекстиллер новых людей. История Рыбы повторится. На место того, кто погибнет или умрет из-за плохих условий, он пришлет кого-нибудь нового с фальшивыми документами. А теперь, когда Мейер мертв, Сидоров мог расслабиться. Не было никого, кто мог бы навредить ему, взяв на себя контракт на операцию в Чекстиллере.

Ярослав поймал себя на мысли, что обрадовался. Тренировки и бои сейчас были тем, в чем он нуждался больше всего. Он хотел драться, но не с беззащитными новичками. Он хотел подраться с кем-то, кто оскорбил бы его и издевался над ним. Кто заслуживает поражения и… смерти.

«Такие люди существуют, - подумал он. - И жаль, что они не могут умирать несколько раз, страдая многократно. Жаль, что, умирая всего один раз, они избегают ответственности за свои действия».

Ярослав отдал себе отчет в том, что таким образом он хотел отреагировать на события почти двадцатилетней давности.

*

Ярослав не помнил своего отца. Он умер от инфаркта еще до его рождения, поэтому он видел его только на фото. Давид Зильберштейн был музыкантом, обладал очень чувствительным характером и страдал от сердечных приступов, к которым всегда относился с пренебрежением, и игнорировал свое здоровье. Ярослав был похож на него — у него были такие же черты лица, — но у него были светлые волосы, как у матери.

После смерти мужа Анастасия долго отчаивалась и горевала, но наконец нашла себе нового партнера, и они стали жить вместе. Ярославу было тогда три или четыре года.

На первый взгляд Патрик был порядочным парнем. У него была какая-то офисная работа, но Ярослав не мог вспомнить, какая именно. Он даже походил на его отца Давида правильными чертами лица, но был, в отличие от него, очень крепкого телосложения и высокий. И несмотря на внешнюю красоту, имел ужасный характер. Ярослав вспомнил один страшный день, навсегда изменивший жизнь его матери и его жизнь. Он помнит, как однажды ночью Патрик пришел пьяный и начал оскорблять Анастасию, говоря, что она ему изменила, а потом он ее избил. Ярослав бросился защищать мать, но получил удар по голове, после чего потерял сознание. Он очнулся в маленькой комнате. У его кровати сидела бабушка Сузанна, мать Анастасии. Она сказала ему, чтобы он не боялся и что мама скоро будет дома.

После этого случая Анастасия попала в больницу с переломами и синяками. Вернувшись домой, она прогнала Патрика и больше никого не искала.

Ярослав пообещал себе, что найдет его и убьет. С этой мыслью он жил несколько лет, искал людей, которые могли бы ему в этом помочь, но в итоге оказалось, что это было ненужно. Патрик погиб в автокатастрофе, когда Ярославу было десять лет.

Через год его мама умерла от рака, и бабушка Сузанна, которая умерла вскоре после дочери, взяла на себя заботу о нем.

После смерти бабушки он оставил квартиру, так как не было денег платить аренду, и отправился жить в интернате при лицее.

Он должен был убить Патрика, а не этих незнакомых ему людей! "И если мне придется убить кого-то еще, пусть мои жертвы будут такими, как он!" - Ярослав задумался. Жаль, что он уже был мертв, и его нельзя было убить снова.

Он пожалел, что стал копаться в воспоминаниях. Он старался никогда этого не делать, и годами ему это удавалось, но когда он погружался в воспоминания под влиянием какого-то фактора, то сразу мчался в магазин за водкой или в клуб за спайсами, звонил Томеку и звал его «сгонять на папиросу», что обычно заканчивалось их посиделками с очень щедрыми возлияниями крепкого алкоголя и тонной выкуренных сигарет.

При мысли о матери Ярослав почувствовал ком в горле и слезы в глазах. Он уже не мог позвонить своему другу и выпить с ним, не мог глупыми шутками заглушить боль, годами терзавшую его душу. Он кашлянул, достал из кармана носовой платок и украдкой вытер глаза.

- Черт! Время ничего не лечит! - сказал он себе.

- Ярик, только не говори, что ты простудился. - Голос Дмитрия вырвал его из раздумий. Ярослав был чрезвычайно благодарен ему за то, что он вмешался и вытащил его из ада воспоминаний. Он слабо улыбнулся.

— Нет, — сказал он. - Кажется, я пыли наглотался.

— Ну-ну, — шутливо ответил Дмитрий. - Такой здоровый мужик, не вздумай тут мне болеть. Неженка!

Они рассмеялись вместе.

Такой здоровый мужик… Но иногда ему нужна была поддержка других людей. Даже если это была всего лишь шутка, которая немного отвлечет его и вытянет из ада его собственных мыслей.

*

В учебном центре были новые люди. Ярослав насчитал одиннадцать человек, кроме Маврицина, который тоже присутствовал.

— Сидоров сказал, что ты должен обучать этих людей боевому мастерству, — сказал Маврицин. - Я отвечаю за теоретическую часть, а ты будешь работать в тандеме с другим инструктором. - Маврицин указал на человека с балаклавой на лице. - Только не устраивай спектаклей, как в прошлый раз.

— Будьте спокойны, — сказал Ярослав. - Не придется. Я вижу, что люди слабые, никто из них ничего мне не сделает. Если только здесь нет мастера боевых искусств, который умалчивает о своих навыках.

— Я тоже так думаю, так что за работу! — сказал Маврицин, взял из шкафа сигареты и направился к выходу. Он был заядлым курильщиком и часто выходил покурить.

Ярослав посмотрел на лица парней. Его взгляд остановился на человеке с закрытым лицом.

- Всех приветствую, — сказал он. – Меня зовут Ярослав, и я буду обучать вас борьбе. Прошу вас представиться.

Все назвали свои имена. У Ярослава была хорошая память, и он был уверен, что их запомнит. Но основной его целью было даже не знакомство. Ему было любопытно, как представится человек в балаклаве. Лица его не было видно, только глаза. Почему он прячется? Будет ли он играть роль какого-то террориста во время учений?

При этой мысли Ярослав невольно улыбнулся, глядя на незнакомца. Он определенно не был новичком. У него было мощное телосложение, широкие плечи. Одет он был в черную куртку и черные брюки. Возможно, он имел дело с конкурентом, прошедшим обучение в какой-нибудь воинской части. Сразу вспомнился "Орел" и Бирюк, но это не мог быть он, потому что он остался в Африке. Ярославу показалось, что этот парень немного худее Бирюка, хотя с уверенностью нельзя было сказать ничего.

Раньше Ярослав никогда бы не осмелился драться с таким парнем, который точно побил бы его одной рукой. Но сейчас, после жизни и тренировок в Чекстиллере, он сам изменился до неузнаваемости, хотя еще не привык к своему новому телу.

- Будем бороться? — вдруг спросил мужчина. Когда все называли свои имена, он так и не представился.

Ярослав прислушался к его голосу - жесткому и лишенному интонации. Это мог быть как Бирюк, так и кто-то еще.

«Ну я и помешался по поводу этого Бирюка! - он упрекнул сам себя. - Всюду он мне мерещится!»

— Да, — ответил он. После погружения в старые воспоминания Ярославу было все еще не по себе. Перед его глазами был образ Патрика, который кричал на его маму и оскорблял ее. Он должен был выпустить наружу эту фрустрацию и гнев, иначе его эмоции уничтожили бы его изнутри.

Соперник бросился на него. Ударил его по лицу. Ярослав быстро уклонился и упал на пол, но тут же встал. Он почувствовал каскад очень сильных ударов по всему телу, но, к своему изумлению, не почувствовал боли. Он попытался схватить соперника за руку и ударить его в какое-нибудь чувствительное место, но незнакомец увернулся от его атаки и имитировал удары там, где Ярослав не ожидал. В конце концов, однако, Ярослав уловил темп боя и начал двигаться быстрее. Ему удалось нанести удар противнику по голове, после чего тот пошатнулся. Он бросился на него, и они оба упали на пол. Противник царапал его и, наконец, схватил за челюсть, причинив обжигающую боль. Должно быть, это какой-то трюк, которому его научили в спецназе. "Орел"... Бирюк... Патрик... ...Зеленые глаза матери, полные ужаса...

В сознании Ярослава разыгрывались такие адские сцены, такая гремучая смесь эмоций и образов, отравлявшая его, так что только физическая боль могла облегчить его страдания, отвлечь его от того, как сильно болела его душа.

Вместо того, чтобы застонать от боли и отпустить, Ярослав схватил противника за предплечья, изо всех сил сжимая их. Тот еще крепче сжал пальцы на его челюсти, но Ярославу было наплевать на эту мучительную боль, которая вдруг исчезла, хотя соперник не отпускал, а только сильнее сжимал пальцы. Ярослав оттолкнулся ногой от пола и перевернулся. Теперь он был сверху. Он начал сжимать тело соперника бедрами, одновременно скручивая ему руки.

Он должен был быть физически сильнее своего соперника, если хотел победить его в такой позиции. Соперник был худее его и, вероятно, имел чуть более узкие плечи. Его тело было на удивление твердым, как будто оно было сделано из железа, но это не обязательно было признаком силы. «Это просто робот. Жесткий металлический робот. И я должен его победить», – убеждал себя Ярослав.

Наконец ему это удалось. Сопернику пришлось отпустить челюсть, потому что Ярослав оказался сильнее физически. Он уже заламывал его руки, когда вдруг услышал голос Маврицина. Он кричал, чтобы Ярослав прекратил борьбу.

Ярослав понимал, что должен подчиниться. Он не хотел конфликта. Его ситуация и так не была радужной. Кто знает, чего еще он мог ожидать от Сидорова.

Он отпустил руки соперника и со всей силы ударил его в центр грудной клетки. Тело его противника обмякло, и стон вырвался из его горла.

Ярослав медленно поднялся.

— Гладиатор снова устраивает спектакли? - Голос Маврицина не предвещал ничего хорошего.

- Он начал, - ответил Ярослав. - Парни подтвердят.

Никто из новичков не ответил. В их глазах был страх.

— Кажется, он сломал мне челюсть, — пробормотал Ярослав. - Мне нужно проверить.

- Ничего он тебе не сломал! — закричал Маврицин. — Ты, должно быть, убил его! Ты отправишься в тюрьму! Герой тут мне нашелся! Самсон! Геракл! Ты думаешь, что ты герой легенды и можешь убивать безнаказанно? Ты обычный человек!

Маврицин присел над поверженным соперником, который, к его облегчению, стал медленно подниматься.

Ярослав достал из кармана мобильник и включил камеру. Он увидел свое лицо на экране. Ощупал подбородок. Все с ним было хорошо. Этот трюк был предназначен только для того, чтобы причинить боль, не более того. Ни синяка, ни припухлости не было.

— Я все расскажу Сидорову! - продолжал Маврицин. Потом, даже не выходя на улицу, дрожащей рукой достал из кармана пачку сигарет и закурил.

— Но я прошу вас рассказать ему все, а не только обрывки, — ответил Ярослав. - Есть свидетели. Он начал это и боролся нечестно.

Маврицин молчал, только затянулся сигаретой, выпуская клубы дыма.

- Это правда? — спросил он человека в балаклаве. Тот не реагировал. Он едва стоял на ногах после борьбы. Затем присел на жесткий деревянный стул.

Ярослав почувствовал неземное облегчение. Он справился со своей душевной болью, выплеснул эмоции, и вовсе не боялся Сидорова. В конце концов, хотя бы кто-нибудь из этих десяти новичков наверняка скажет правду.

— Нет смысла врать, — продолжал Маврицин, переводя взгляд с парня в балаклаве на Ярослава. – Зал находится под видеонаблюдением. Теперь приступайте к работе!

Ярослав слегка улыбнулся и повернулся к парням:

- Итак, на чем я остановился? Меня зовут Ярослав, я буду учить вас борьбе. У кого из вас какой опыт?

Новички начали рассказывать о себе. Оказалось, что никто не занимался профессионально.

Ярослав обучал каждого индивидуально. Показывал, как атаковать и как защищаться. Он был осторожен, чтобы случайно не причинить никому боли, потому что парни боролись очень слабо.

Таинственный незнакомец в балаклаве исчез. Ярослав даже не заметил, как он это сделал. Он словно растворился в воздухе.

«Самсон! Геракл!» - Ярослав невольно улыбнулся, вспомнив слова Маврицина, который был в ярости и вел себя как учитель, который не может контролировать хулиганов в классе. Он был готов поспорить, что до того, как Маврицин был нанят Сидоровым, у него была очень спокойная работа, а теперь он оказался в агрессивной, непривычной для него среде.

Иногда приходится играть в Геркулеса или Самсона, особенно когда этого требует ситуация, подумал Ярослав с улыбкой.

*

Бирюк сидел в кафе. Он был в состоянии оцепенения. После того, как официантка подала ему кофе и еду, он зашел в интернет и начал искать оборудование для тренировок. «Как так получилось, что он меня победил?» - подумал Бирюк. Никто раньше не мог устоять перед его болевыми приемами и трюками, все стонали от боли и сдавались, когда он сжимал чью-то челюсть или нажимал на другие болевые точки.

Но приемы и трюки — это еще не все. Как оказалось, Ярослав был сильнее его и победил только с помощью силы. Такого с ним еще никому не удавалось проделать.

Пока Бирюк нервно просматривал фотографии тренировочного оборудования, зазвонил его мобильный телефон.

- Ну и как у тебя дела? — спросил Сидоров. Голос был пронизан насмешкой.

- Этот сукин сын чуть не убил меня! — выпалил Бирюк.

- Тебе не о чем беспокоиться, у тебя сейчас есть дела посерьезнее, — сказал Сидоров. - Я еще организую для тебя поединок, в котором ты убьешь его, независимо от того, кто из вас сильнее или опытнее. Даже не думай во мне сомневаться, я могу все! А пока оставь эту тему. Завтра его не будет в центре, так что ты сможешь спокойно тренировать людей. - Сидоров положил трубку.

Волна ярости захлестнула Бирюка. Должно быть, Сидоров неплохо развлекался, наблюдая за этой дракой на камерах, подумал Бирюк, пробормотав несколько ругательств, и вернулся к процессу выбора тренировочного снаряжения.

Только вечером он вернулся домой.

*

Стелла проработала за компьютером почти десять часов, поужинала, приняла душ и, укрывшись пледом, погрузилась в чтение. На этот раз она читала была статью о Древнем Риме и гладиаторах. Эта тема увлекла ее.

Она случайно наткнулась на статью об амфитеатре в Чекстиллере. Стелла прочитала текст и стала смотреть на картинки. Одна фотография привлекла ее внимание — подпись гласила: «Борьба между Инвиктусом и Флавусом, скорее всего ставшая причиной трагедии. Реконструкция изображения на стене амфитеатра в Элизиуме, сегодняшнем Чекстиллере»

Она посмотрела на лежащего на земле побежденного гладиатора. Она была чувствительным человеком, и этот образ произвел на нее сильное впечатление. Так же, как и его тело идеальной красоты. Она не могла поверить, что Флавус сдался и погиб. Ведь было видно, что он сильнее соперника! Улыбка застыла на губах Флавуса. Циничная, искривленная, но все же улыбка. Он словно хотел сказать: «Это еще не конец, я уже прошел этот путь, а ты нет».

Стелле стало не по себе. Она пошла на кухню попить воды. Открыла окно.

- Вот бы Бирюк убедил начальство и уехал, - подумала она.

Она больше не могла выносить мысли о том, чтобы целовать и обнимать мужчину, который так охладел к ней. И у кого тело как у угловатого металлического робота, жесткого и холодного. И характер изменилась до неузнаваемости, тоже стал ледяным и жестким. Это просто было невозможно!

Перед ее глазами был образ гладиатора Флавуса. Она закрыла глаза, чтобы еще отчетливее увидеть его в своем воображении. Это его она видела в своей мечте! А если даже и не его, то человека именно с такой внешностью. Он, должно быть, действительно существовал...

Вдруг она услышала звук ключа в замке.

Бирюк.

- Что с тобой? Ты какая-то не похожая на себя, — сказал он вместо приветствия.

- Я не хочу быть назойливой, потому что тебе это не нравится, — ответила она.

– У тебя проблемы с работой? — ядовито спросил он.

— Это тоже… — солгала она. - А как у тебя дела?

- Я остаюсь в Москве, — сказал он.

Стелла не отреагировала.

- У тебя есть на примете кто-то другой, раз ты не радуешься? - спросил он.

— Я больше не буду ни радоваться, ни огорчаться, — с раздражением ответила она. - Сегодня ты не уехал, а завтра скажешь мне, например, что едешь в Америку, чтобы заработать миллион долларов. Я не буду реагировать как собака! А ты и так будешь делать, что хочешь. И чему тут радоваться?

Бирюк сделал шумный вдох.

— Я даже и не знаю, что с тобой делать… — прошипел он.

Внезапно его телефон зазвонил.

Ах, этот гаджет! Стелла была счастлива, что он всегда прерывал неудобные темы своим звонком.

— Квартира восемьдесят восемь, — сказал Бирюк. - Код от двери: раз, два, три, четыре... Я сейчас выйду... Подождите внизу...

Он выскочил из квартиры. Вернулся через несколько минут с двумя парнями. Они тащили какую-то металлическую конструкцию. Стелла подумала, что это тренировочное снаряжение. Она видела такие конструкции в тренажерном зале.

Когда мужчины ушли, Бирюк занялся ново купленным снаряжением.

Стелла была рада, что ей не пришлось с ним разговаривать. Она легла на кровать, и перед ее глазами возникло изображение гладиатора Флавуса.

Глава 14. Ликвидация Миллера

14.

Ликвидация Миллера

Сухая земля бывшей британской колонии клубилась в раскаленном воздухе мелкой пылью, попадала в глаза, почти полностью блокируя видимость.

К зданию, где, по полученной информации, должен был остановиться принц Альберт Миллер, за голову которого Иван Сидоров боролся несколько лет, подошла группа в составе местных жителей и нескольки инструкторов группы Славянский Меч. «Черная обезьяна! — с презрением орал владелец Славянского Меча. - Неуловим как черт! Его имя похоже на имя белого человека, но ему больше подошла бы обезьянья кличка, и вся эта страна должна называться Мумба-Юмба, например... а не Чекстиллер!»

В случае ликвидации мятежного принца, покровительствуемого Западом и планирующего революцию, Славянский Меч должен был получить щедрое вознаграждение и государственное признание. Задача казалась легкой, но принц постоянно пребывал за границей, в основном в США, и разрабатывал дальнейшие планы против Сэмюэля Кэмпбелла, признанного западными странами диктатором, правившего страной несколько лет. Альберт Миллер промышлял пиратством и другим незаконным бизнесом, поэтому у него никогда не было недостатка в деньгах.

У Ивана Сидорова были нервные атаки. Продолжая отчитываться перед контролировавшими его деятельность государственными органами, он краснел от стыда и не знал, как объяснить, почему ему так долго не удается ликвидировать оппозиционного принца. Бирюк сообщил ему, что другой потенциальный соперник Сидорова, владелец ЧОПа, оказывает давление на Чечерина, бывшего командира «Орла», ныне чиновника в Министерстве обороны, и пообещал ему, что устранит принца в течение несколько месяцев, если получит соответствующее разрешение для своей группы. При этом он заявил, что убийство Мейера — дело рук Сидорова. Сидоров видел, что ситуация оборачивается против него, и нервничал все больше и больше. За последние годы его лицо покрылось морщинами, волосы заметно поседели. Иногда он срывался на Бирюке, подвергал сомнению собранную им информацию, но старался не перегибать палку, потому что не мог потерять человека, который был незаменимым специалистом и имел связи в Министерстве обороны.

Сидоров нервно потянулся к телефону и позвонил командиру Славянского Меча.

- Привет, Ярослав. Миллер у себя. Если ты не убьешь его сегодня, — он понизил голос, — я убью тебя, тупица!

— Уже делается, — раздался ледяной голос из трубки, и послышались гудки.

Сидоров бросил телефон на диван и начал ругаться на подчиненного.

— Тупой, трусливый еврей, — с ненавистью прошипел он. - Если ты не будешь делать свою работу, я разорву тебя на части!

*

Группа мужчин, приблизившаяся к месту пребывания Миллера, была вооружена снайперскими винтовками и гранатометами. Все были измотаны дальней переправой в жару, голодом, жаждой и ожиданием. Они едва могли передвигаться, таща тяжелое оружие, отпугиватель гиен с блоком питания на колесах и скудный запас питьевой воды. Только лидер группы двигался быстро. Он выделялся среди остальных. Даже камуфляжная одежда не скрывала его крепкое телосложение. У него был белый платок, закрывающий лицо, и каска на голове. Были видны только глаза — светло-зеленые, круглые, глубоко посаженные, с четко очерченными веками — и белый незагорелый цвет лица. Это был Ярослав Яковлев, лидер группы наемников Славянский Меч.

Сотовый телефон в его кармане снова зазвонил. Наверняка шеф был сам не свой от гнева и страха, что Альберт Миллер снова ускользнет. Ярослав выключил телефон. Это было неподходящее время для разговоров. Он жестом приказал всем замереть на месте.

—Ждем, — приказал он.

Послышалось недовольное шептание. Пятеро местных жителей говорили друг с другом по-английски, но с таким акцентом, что Ярослав не мог их понять. С другой стороны, он прекрасно понимал русских, которых было десять.

– Опять ждать! Мы сдохнем в этой жаре!

— Сколько еще часов?

Звучали и ругательства.

Ярослав жестом призвал к тишине.

«Мы должны дождаться сумерек, — объяснил он. — Сейчас мы не можем приближаться к объекту. И не можем идти такой толпой.»

Послышались вздохи облегчения.

Сидоров не считался с жизнями своих людей и кидал их в любой ад, не заботясь о их состоянии и оснащении. Ярослав имел другой подход и хотел завершить миссию без помощи тех, кто мог ему только помешать. Он выберет одного или двух самых умных.

«Ну и прекрасно, пусть идет он один, и пусть его съедят гиены», — прошептал кто-то.

Ярослав оглядел собравшихся, чтобы установить личность автора этих слов, однако все сидели неподвижно. Но он не рассердился, он привык к такому отношению и уже ни на что не реагировал.

Стало темнеть. На небе появились звезды и красивая луна. Жар отступил и сменился живительной прохладой.

Ярослав выбрал двух человек.

– Сильвестр и Макар, вы идете со мной. Пусть остальные подождут. Берите винтовки и пошли.

Сильвестр был сообразительным парнем. Он был среднего роста, ему было около тридцати лет, и он имел две отличительные черты: у него были усы, за которыми он тщательно ухаживал, подстригал и закручивал их, чтобы они имели вид даже в полевых условиях, и его ноги были слегка кривыми из-за увлечения верховой ездой.

Макар был бледным, худым парнем и всегда выглядел грустным. Свое прозвище он получил за то, что обожал пистолеты Макарова и отлично из них стрелял.

У обоих, в отличие от остальных, были увлечения, и не было вредных привычек кроме курения, поэтому выбор Ярослава пал на них. Остальная часть группы была почти бесполезна. Сидоров после долгих месяцев тщетных попыток устранить Миллера стал настолько часто срываться на своих людях, что задерживал выплату жалованья и не заботился об их здоровье и жизни. Измученные и уставшие наемники выглядели жалко, а название Славянский Меч стало звучать как насмешка, тем более, что в группе были африканские солдаты, которые тоже выглядели изможденными, и уж никак не походили на славян.

Ярослав окинул группу профессиональным взглядом и чуть заметно улыбнулся. Люди больше походили на заключенных, чем на бойцов. Только он был похож на военного. Он не убивал время от зарплаты до зарплаты, как его подчиненные. Он охотился на диких животных, ходил на рынок за едой, добывал воду из колодцев и источников и никогда не ходил голодным и грязным. Он сильно отличался от тех неумытых, отчаявшихся людей, которые даже не научились охотиться.

Сначала они не были такими, но вскоре им все надоело. После нескольких первых неудачных попыток устранить Миллера они полностью потеряли мотивацию. Сидоров, напротив, все больше и больше нервничал и зажимал их как в тисках. Он наказывал своих людей, урезая им зарплату, но это только еще больше их демотивировало. Какое-то время Ярослав стыдился того, что выглядит лучше, чем они, но потом понял, что виноваты они сами. Они активировались только тогда, когда речь шла о добыче алкоголя или сигарет. С другой стороны, он их понимал. В отличие от него, лидера группы, у них не было никаких возможностей продвижения по службе и карьеры, а значит, и мотивации. Поэтому он не наказывал их слишком строго, зная, что ему предстоит выполнить задание самостоятельно, не рассчитывая на этих отчаявшихся, сломленных, потерянных людей.

На полпути он передумал.

— Подождите меня здесь, — сказал он попутчикам. - Я пойду на разведку. Втроем идти небезопасно.

Сильвестр и Макар выглядели удивленными, но не спорили.

Ярослав оставил их рядом с большими камнями, за которыми легко было спрятаться.

- А что, если появится животное, например, ягуар или лев? — спросил Сильвестр с неподдельным страхом.

— У тебя есть оружие! - ответил Ярослав.

- А если… - Сильвестр нервно сглотнул, - Гиены?

- У вас есть оружие! — повторил Ярослав. - Надеюсь, у вас полные магазины?

С одной стороны, он их понимал. Невозможно было одним усилием воли избавиться от животного страха, который переполняет человека при встрече с хищниками. Он тоже не сразу преодолел этот страх и научился хладнокровно ходить по этой земле, спокойно проходить мимо животных и почти бесстрастно стрелять, когда какое-либо из них собиралось напасть на него. Но у него всегда была задача, поэтому он привык к частым встречам с дикими животными, и когда из темноты на него смотрела очередная пара светящихся глаз, он уже не чувствовал приступов страха. Его подчиненные, в отличие от него, большую часть времени сидели в лагере, делая вид, что тренируют местных жителей. Африканцы, в свою очередь, тоже ничего не делали. Сначала Ярослав пытался привлечь их к порядку, но потом сдался. В том, что эти люди не хотели работать, был виноват Сидоров.

Сильвестр хотел что-то сказать.

— Мы можем вернуться в лагерь? – наконец неуверенно спросил он, но Ярослав уже исчез. Он не собирался тратить время на болтовню. Он направлялся к дому Миллера. Вытащил из кармана мобильник, посмотрел на дисплей и прошептал несколько ругательств. Пятнадцать пропущенных звонков от Сидорова… Он специально поставил телефон в беззвучный режим. Сидоров в данный момент мог ему только помешать.

Здание было небольшим, двухэтажным и довольно приземистым. Не то что дворец, который был у Альберта Миллера в Соединенных Штатах. По крайней мере, как писали и говорили СМИ.

Ярослав застыл на расстоянии метров трехсот от объекта и внимательно посмотрел на него через бинокль для ночного видения. Он должен был быть осторожен. Здание обязательно оборудовано системой сигнализации. И хорошо, если сигнализация установлена только в здании, а не вокруг. Или, быть может, есть собака, которая выпрыгнет, когда почувствует незнакомца? Или стая собак?

Он нервно сжал приклад винтовки и приготовился к нападению.

Если сигнализация сработает, у него будет время убежать. Если есть собаки, он будет отстреливаться из винтовки. Если бы только они не появились вместе с вооруженными людьми...

Невероятным усилием воли он стряхнул с себя эти страшные мысли.

Околица была тихая и безлюдная. Было слышно пение цикад. Казалось, было даже слышно, как трепещут звезды на бархатном небе.

Он увидел слабый голубой свет в окне здания. Было похоже, что кто-то смотрит телевизор или сидит за компьютером. Ярослав почувствовал, что у него перехватило дыхание. Славянский Меч так долго охотился за этим человеком, и вот, наконец, настал решающий момент. До этого он пережил невероятные приключения, несколько раз едва не погиб, научился снайперской стрельбе, овладел искусством боя без правил с любым противником, научился управлять группой вверенных ему людей и, наконец, научился в совершенстве говорить по-русски, почти без акцента, и даже стал думать на этом языке. Он привык к Москве и Чекстиллеру, как будто всю жизнь прожил в этих местах... И все это происходило в его жизни только потому, что новый начальник хотел ликвидировать принца Альберта Миллера, за голову которого он, вероятно, получил бы миллионы долларов...

Ярослав хотел, чтобы сегодня все закончилось. Он устал от этого марафона. Он не жаловался на свою работу и привык к условиям в лагере, но приступы ярости Сидорова, которые становились все более частыми, были просто невыносимы. Он кричал на Ярослава, оскорблял его и открыто угрожал ему. Если ему и в этот раз не удастся устранить принца, лучше вообще не возвращаться к Сидорову, а бежать на край света. Но он не собирался убегать. Он не хотел бросать любимую работу - она с недавнего времени стала для него любимой, когда он уже освоил все ее тонкости; не хотел лишний раз прятаться и скитаться по грязным углам с фальшивыми документами. Он прошел долгий путь, слишком тяжелый и рискованный, чтобы все это потерять. Он должен был быть на высоте и справиться с задачей.

Снаружи здания появился силуэт. Это был мужчина, наверное, из охраны, потому что у него была винтовка. Он шагал медленно и вскоре снова исчез.

Ярослав пытался осмотреть все здание, но это было очень сложно. Он не мог догадаться, что и кто в нем скрывался. Может быть, там есть подземный ангар с бронетехникой? А может быть, из него скоро выскочит группа вооруженных охранников? Вариантов могло быть много.

Ярослав приблизился еще на несколько десятков метров.

Человек, которого он видел, ходил вокруг здания и появлялся каждые несколько минут. Ярослав смотрел на него, затаив дыхание. Охранник, казалось, его не замечал.

Ползком Ярослав подбирался все ближе и ближе.

Время тянулось бесконечно.

Ярослав прополз еще несколько метров и ничего не произошло - не зазвучала сирена, не появились вооруженные люди... Только охранник монотонно расхаживал по территории, время от времени исчезая за зданием и появляясь вновь.

Ярослав не мог поверить, что охрана дома, где остановился принц, так слаба. Он ожидал подвоха, и поэтому был в состоянии оцепенения. Он двигался очень медленно, преодолевая следующие метры. К счастью, вокруг были камни и кусты, так что ползущая по земле фигура не бросалась в глаза.

Он чувствовал стук собственного сердца. Он не знал, безопаснее ли продолжать приближаться к зданию или же вернуться за Сильвестром и Макаром, но подумал, что даже лучшие ребята в группе вряд ли помогут в такой ситуации, а будут только обузой. В конце концов, он решил действовать самостоятельно. Ему гораздо лучше было одному, когда он бывал на заданиях. Люди ему только мешали. Дело не в том, что они ничего не могли сделать и не были мотивированы — просто ему было удобнее одному. Он вспомнил, как несколько лет назад кто-то прокомментировал его поведение во время боя с Черным: «Как гладиатор». Он был как гладиатор, который всегда один. Он не мог работать в команде, но справлялся с задачами многих людей в одиночку.

Он бесшумно приближался к зданию. Двигаясь в те моменты, когда охранник исчезал, Ярослав преодолевал очередные несколько метров. В то же время он смотрел на здание, но это было бесполезно. Было темно, и все, что можно было увидеть, это был свет в занавешенном окне.

Ярослав снова стал сомневаться. Миллера может и не быть. Может быть, там сидит кто-то из его помощников или родственников. То, что принц мог находиться в доме без серьезной охраны, казалось невозможным. Сидоров, однако, кричал, что эту возможность нельзя упускать. Он сказал, что Миллер точно был в здании. Неизвестно, как он его выследил, но Ярославу должно было быть все равно. Он действовал по приказу Сидорова, и если бы Миллера там вдруг не оказалось, его вины в этом не было.

«С другой стороны, как мне вообще доказать Сидорову, что я был на объекте? Если Миллера не будет, шеф вывернет дело так, что это была якобы моя вина и я его упустил».

Охранник снова появился из-за здания, и Ярослав замер. Он едва дышал. Он боялся, что его дыхание выдаст его присутствие. Он лежал, прижавшись к земле, метрах в трех от мужчины, в укрытии из сухих трав и камней.

Он положил руку на винтовку, которая была в тот момент совершенно бесполезна. Несмотря на то, что она была оснащена глушителем, выстрел все равно был бы слышен. В кармане у Ярослава был стилет. Вот он может пригодиться...

Через мгновение Ярослав прыгнул противнику на спину, одновременно зажав ему рот рукой и приставив к горлу лезвие стилета.

- Миллер на месте? — спросил он шепотом по-английски.

Охранник попытался вырваться, но безрезультатно. Он был выше Ярослава, но оказался слабее его. У него не было шансов.

- Где Миллер? — повторил Ярослав. Он повалил противника на землю и придавил своим телом. Он чувствовал, как тот изо всех сил пытается вытащить что-то из своего кармана, и сжимал ему руки еще сильнее, чтобы помешать этому. «Если ты мне не скажешь, я убью тебя, — объяснил он. — Если ты ответишь, я отпущу тебя. Но сначала я должен убить Миллера, так что говори!»

Противник начал издавать слабые звуки и перестал сопротивляться.

- Если ты закричишь, я немедленно перережу тебе артерию, - предупредил его Ярослав и осторожно убрал руку со рта телохранителя.

- Миллер в своей комнате. Где свет. С ним еще несколько человек …

Ярослав тем временем извлек из его кармана рацию, небольшой пистолет и какие-то мелочи, возможно, ключи. Стилет все еще был приставлен к шее противника. В конце концов Ярослав забрал у него винтовку. Он снова осмотрел охранника и увидел выпуклость в кармане куртки. Это был какой-то предмет, который оказался ручной гранатой РГ-42 советских времен.

Ярослав взял ее в руку, выдернул чеку и бросил в сторону здания, целясь в окно, где был виден свет.

Охранник лежал как загипнотизированный, в глазах его читался ужас.

- Надеюсь, попал, - резюмировал Ярослав, когда взрыв разрушил кусок здания, где была комната со светящимся окном. — Если никто не выйдет, я отпущу тебя, как и обещал. Но ты не сумел хорошо сработать как охранник, так что теперь ты должен помочь мне. Потому что, если Миллер выживет, он тебя прикончит, понимаешь?

Мужчина кивнул.

Через несколько минут из здания вышла тень. Ярослав прицелился и выстрелил из винтовки. Попал. Тень упала на землю.

— Ползи со мной, не встаем пока — сказал он телохранителю. - Я проверю, что там внутри.

Это был рискованный шаг, но он должен был убедиться, что в здании никого не осталось в живых, и снять короткое видео для Сидорова, чтобы задокументировать свою работу.

Ярослав двигался медленно. Он подполз к объекту, таща за собой телохранителя. Вокруг была тишина. Только огонь с легким шорохом пожирал оставшуюся часть здания, оставляя каменный остов.

Ярослав заглянул внутрь через взорванную дверь. Прямо у входа лежало тело мужчины, убитого выстрелом из винтовки. Его лицо было освещено пламенем, которое уже начало охватывать крыльцо.

Ярослав достал свой мобильный телефон и сделал несколько фотографий и записей. Не было никаких сомнений. Это и был Миллер. Он запомнил его лицо по фотографиям, выложенным в Интернете. Ярослав хотел проверить карманы одежды принца, чтобы получить больше доказательств для своего шефа, но передумал. Огонь уже охватил тело принца.

- Бежим отсюда! — сказал он и побежал, увлекая за собой телохранителя. Он сначала хотел убить его, но теперь пожалел. После отъезда Ярослава из Чекстиллера этот мужчина больше никогда его не увидит, а если и увидит, то все равно не узнает, потому что лицо Ярослава было закрыто.

Убийство дерзкого принца, занимающегося грязными делами, было более чем оправдано. Однако убийство его телохранителя, скорее всего, бедняка, который будет рад любой работе, где можно заработать на хлеб и воду, вряд ли имело смысл. Ярослав не хотел лишать жизни человека, о котором ничего не знал.

- Исчезни отсюда, — приказал он, когда после нескольких сотен метров быстрого бега африканец начал тяжело дышать. — Чтобы я больше никогда не видел тебя здесь. И забудь все, что было сегодня.

— Спасибо, — пробормотал охранник и исчез в темноте.

Ярослав обернулся.

Огонь уже охватил здание и прилегающую территорию.

Ярослав побежал к тому месту, где он оставил Сильвестра и Макара.

Мужчины спрятались среди валунов и сидели неподвижно.

— Все кончено, — сказал он, увидев их. - Убегаем! Скоро здесь повсюду будет огонь, и мы погибнем, если не поторопимся.

Двое мужчин с ошеломленным выражением лиц с трудом успевали за ним. Было слышно, как они тяжело дышат.

— В лагерь мы не пойдем, — объявил Ярослав. - Нам предстоит преодолеть километров двадцать… до границы. Когда мы доберемся туда, нам нужно найти аэропорт. У вас с собой паспорта?

– У меня с собой, а у тебя? — ответил Макар.

— У меня тоже, — ответил Сильвестр.

— А как насчет шефа? — спросил Макар, едва дыша. — Это он так захотел? Чтобы остальные остались, а мы… — Он задыхался, не в силах закончить предложение.

- Здесь я являюсь вашим шефом, - ответил Ярослав.

Глава 15. Вечеринка в Москве

15.

Вечеринка в Москве

Вечеринка по случаю ликвидации Альберта Миллера группой Славянский Меч была организована в центре Москвы. Иван Сидоров арендовал всю гостиницу. Несмотря на такой размах, мероприятие было закрытым. Несколько мужчин охраняли территорию, чтобы не дать журналистам добраться до здания.

Сидоров сидел в холле и пил коньяк.

Тем временем к отелю подъехал внедорожник.

— Алик, проверь, кто это, — приказал Сидоров своему работнику.

Работник кивнул и вышел.

Через некоторое время в зале появился Ярослав в сопровождении Сильвестра и Макара.

— Здравствуйте, шеф, — сказал он бесстрастно и застыл.

– Ярослав? - Сидоров не мог скрыть своего удивления. - Как ты меня нашел?

– Я позвонил Дмитрию и спросил адрес, потому что не нашел вас в офисе, – объяснил Ярослав.

- Но как ты приехал из Чекстиллера? - Сидоров выглядел ошеломленным.

- Я купил билет и прилетел. Для Сильвестра и Макара тоже купил билеты, потому что они ведут себя нормально, в отличие от остальной группы.

— Но я не уполномочивал тебя на это! Я приготовил для тебя еще задания в Чекстиллере! - Сидоров едва не пролил коньяк.

- Шеф… - Ярослав слегка кашлянул. - Оставаться в Чекстиллере после выполнения последнего задания было небезопасно, и я думаю, вы это знаете. Вот доказательство того, что я выполнил это задание... Смотрите. - С этими словами он передал шефу свой мобильный телефон с видеозаписью горящего дома и мертвого Миллера.

Сидоров взял телефон и посмотрел видео, но промолчал. Наступила долгая и неловкая пауза. Наконец, он положил телефон на столешницу, как будто презирал своиего подчиненного и брезговал передавать ему телефон из рук в руки, осушил свою рюмку и сказал:

- Подождите в холле. - Он сказал в сторону Алика, Макара и Сильвестра. - А ты... иди со мной, - сказал он Ярославу и направился к лифту. - Алик, следи за выходом, чтобы никто не приблизился! — крикнул он работнику, входя в лифт.

— Ярослав… — начал Сидоров, садясь в пустом холле верхнего этажа, и вдруг замолчал. Он вытащил что-то из кармана и положил на стол. Вероятно, это был генератор шума, предназначенный для того, чтобы разговор не мог быть прослушан.

- Слушаю вас.

Он сидел перед боссом, одетый в костюм. Не было только галстука. Ничто не указывало на то, что он только что прилетел из Африки, где несколькими днями ранее убил дерзкого принца, за которым его шеф охотился годами.

- Ты думаешь, что факт того, что ты выполнил задание, а нужно сказать, что выполнил не до конца, оправдывает твое произвольное поведение?

- У вас уже есть ответ на этот вопрос, - спокойно ответил Ярослав, хотя в глубине души у него все кипело. - Я не мог оставаться там.

- Это я решаю о том, что ты можешь, а что нет, — сказал Сидоров. - Тем более что что твое поведение было невыносимым. Я звонил тебе столько раз, а ты не отвечал. Я даже не знал, что происходит!

Ярослав не ответил. Он выполнил задание, с которым раньше никто не справился, а начальник его ругал и совсем не был доволен. Он посмотрел вниз и направил взгляд на орнаменты, украшающие ковер. Говорить с Сидоровым было бесполезно. Нужно было думать, что делать дальше.

— Ты не хочешь как-нибудь загладить свою вину? — спросил Сидоров.

– Если честно… – Ярослав нервно сглотнул, – я не знаю, что на это сказать.

- Он не знает! — крикнул Сидоров. - Не прикидывайся тупым, хотя у тебя это красиво получается! Ты понимаешь, о чем я. Убийство Миллера не решило всех проблем. Я не сказал тебе, что это конец задания!

— Но вы празднуете. - Ярослав едва подавил улыбку, только уголки его рта дрогнули. - Если бы проблема не была решена, вы бы не праздновали в отеле, специально арендованном для этого случая.

- Когда я вижу твою лисью улыбку, я просто хочу убить тебя, Зильберштейн, - обратился к нему шеф. — Я скажу тебе, что ты на самом деле ничего не сделал. Если бы моя разведка, о которой ты ничего не знаешь, не выследила Миллера, ты бы его никогда не нашел! Тысячи таких домов разбросаны по всему Чекстиллеру! Со сколькими соперниками тебе пришлось драться? С одним… максимум с двумя! Я дал тебе все на блюдечке! Но у тебя была другая задача! Не просто убийство! Ты должен был войти в его комнату, взять деньги и положить их на банковский счет, детали которого я должен был тебе сообщить! Вот почему Миллер приехал из Америки. Его люди нажили состояние на пиратстве, и он должен был положить эти деньги на свой банковский счет, чтобы купить еще один особняк в Штатах. Он не доверял своим людям и контролировал деньги. Ты должен был следовать моим инструкциям! Если бы в доме денег не оказалось, ты должен был бы заставить Миллера сказать тебе, где он их держит. Он был хитер как черт, но очень скуп. Он предпочитал экономить на безопасности и каждый раз останавливался в разных местах. А ты не отвечал на звонки, когда я звонил, и сжег все к чертям! Я не знаю, что сказать… Сидоров вздохнул. — Но я помогу тебе исправить эту провинность. - В его глазах загорелся дьявольский огонь.

У Ярослава по спине побежали мурашки, но он никак не отреагировал. Он подумал, что у его шефа проблемы с психикой и болезненная склонность к издевательствам над подчиненными.

Сидоров тем временем встал, подошел к нему и сжал его руку выше локтя.

Ярослав тоже встал. Он чувствовал отчетливый запах алкоголя от своего шефа.

- Сегодня вечером в программе будут бои без правил, — сказал Сидоров. – Ты будешь биться с чемпионом России. Гладиатор… — Говоря это, он окинул взглядом Ярослава. — Думаешь, ты был гладиатором в прошлой жизни?

Ярослав вздрогнул. Он представил, что он находится у себя в комнате. Этот трюк всегда помогал ему отогнать страх.

- Если ты считаешь себя гладиатором, ты должен быть всегда готов умереть, — сказал Сидоров. - Твой поединок состоится сегодня в девять часов. До этого времени ты должен молчать. Если я увижу, что ты с кем-то разговариваешь, я немедленно запру тебя в комнате.

- Хорошо... шеф, - ответил Ярослав и почувствовал, что его руки покрылись холодным потом.

*

Ярослав сидел в холле отеля и смотрел, как гости медленно заполняют здание. Знакомых лиц не было, кроме Макара и Сильвестра, сидевших тихо и, видимо, боящихся даже пошевелиться. Может быть, начальник и для них придумал какое-то наказание. Потом и они куда-то исчезли.

Ярослав погрузился в телефон. Теперь это был единственный способ сократить время ожидания.

Он вдруг оторвался от экрана, услышав знакомый голос. Кто-то говорил по-русски с акцентом. Белый! Но Ярослав не поднял головы. Сидоров запретил ему говорить. "Если Белый захочет, он сам подойдет ко мне", - подумал Ярослав, наблюдая краем глаза за спиной бывшего начальника, исчезнувшего в комнате вместе с новым начальником.

Белый не изменился. Такая же высокая, стройная фигура и гордо выпрямленная спина. Ярослав не смотрел в его лицо, но был уверен, что и оно не изменилось.

Он не сомневался, что попал на вечеринку Стальной Цепи. По сути, это он был ее главным героем. Он сделал работу, которую не мог сделать никто другой. А теперь он сидел в холле, как слуга, как охранник отеля или водитель, который должен ждать своего босса. К тому же, он будет наказан. Ему придется вести бой без правил против неизвестного ему чемпиона России… Он почувствовал, как что-то сдавило ему горло, и сглотнул. Он не ждал благосклонности и большой награды, но и не ожидал таких оскорблений и угроз. Он сжал пальцы до боли.

Ярослав поднял глаза. Увидел официантку.

- Мне кофе и этот торт, пожалуйста, — сказал он. - Я заплачу картой.

С горькой иронией он подумал, что начальник может наказать его даже за этот разговор с официанткой, но этого не произошло. Сидорова нигде не было видно.

Людей становилось все больше. Все шли через холл и скрывались в зале, куда ушли Сидоров и Белый. Ярослав тайком оглядел всех, но не увидел ни одного знакомого лица. Он не мог сосчитать количество людей, но было очевидно, что на вечеринку пришло не меньше пары-тройки сотен человек, а может, даже больше.

В конце концов люди перестали приходить, и в холле воцарилась невыносимая тишина. Ярослав погрузился в чтение новостей, пытаясь таким образом сократить время ожидания, но это мало помогло. Его сердце колотилось как сумасшедшее, а в горле был ком, словно от рыданий. Он рисковал жизнью, чтобы в одиночку выполнить задание всей группы Славянский Меч, и никто этого не оценил.

*

В девятнадцать часов начались представления на сцене.

Сначала появлялся маг или факир. Он вытаскивал голубей из пустых ящиков и выдыхал огонь, как дракон в сказке, но зрителям в амфитеатре было скучно. Они хотели боев.

Судья в роскошном костюме объявил о начале поединков.

Боролись самые разные люди, начиная от профессиональных спортсменов и заканчивая военными из спецподразделений. Бои были крайне жестокими. Соперники не использовали средства индивидуальной защиты и часто бои заканчивались травмами. Но именно этого и хотели зрители — крови.

- Плохо борются, - недовольно сказал Сидоров.

— Спокойно, — ответил Белый. - Не волнуйся. Прежде всего… Хочу еще раз поздравить тебя. Наконец-то ты добил Миллера! Я думаю, у тебя кризис достижения. Когда человек достигает одной цели, он переживает нервный кризис, потому что следующей цели у него нет.

- У меня всегда есть очередные цели, — ответил Сидоров. – Я просто вижу, что можно и лучше, и жалею, что не могу отметить такое событие наилучшим шоу. Но следующий бой должен быть интереснее… - Сидоров улыбнулся. - Мне интересно, узнаешь ли ты этого человека...

Судья объявил:

– А теперь будет сражаться чемпион России по смешанным единоборствам Московский Лев, вы его хорошо знаете наверняка! И его соперник, гладиатор по имени Флавус, что на латыни означает «светловолосый»! И это будет настоящий гладиаторский поединок!

На сцене появился чемпион России по смешанным единоборствам. Рост его был почти сто девяносто сантиметров, и весил он наверняка не меньше ста пятидесяти килограммов. На нем была только набедренная повязка.

Толпа начала шуметь в знак одобрения.

Наконец-то появился соперник Московского Льва. Он был несколько ниже противника. Его голова и лицо были полностью скрыты под шлемом - таким, какие носили римские легионеры. Фигура его была скрыта плащом, но было видно, что он хотя и стройнее, но шире в плечах, чем его соперник.

- Узнал? — шепотом спросил Сидоров.

Белый рассматривал мужчин на сцене.

- Ну... это же чемпион России... - ответил он.

- А другой?

- Нет - признался Бартломей. - У него же закрыто и лицо и фигура! Ты должно быть шутишь, приятель.

Тем временем судья продолжал:

- Чтобы бой был честным, гладиатор Флавус должен снять шлем и плащ, ведь такой защиты у его соперника нет. - Сказав это, он протянул руку, и мужчина покорно снял шлем и плащ и отдал ему. Из одежды на нем остались только набедренная повязка, греческие сандалии и маска, закрывавшая большую часть лица.

— Ты все еще не узнаешь его? — спросил Сидоров.

Белый уставился на фигуру незнакомца, которая на самом деле производила впечатление, когда он снял придающий ему иллюзорную тонкость плащ. На самом деле у него была прекрасно развитая мускулатура и мощное телосложение. Его волосы были светлыми и слегка вьющимися.

— Не знаю, — ответил он. — Или… — Он присмотрелся к глазам и губам незнакомца, которые не были закрыты маской. — Ты же не хочешь мне сказать, что это Ярослав?

- Да! - Сидоров улыбнулся.

- Он же в Чекстиллере! - Белый был удивлен.

- Он приехал... самовольно, — пояснил Сидоров. - И я наказал его. Он должен выдержать бой. С Московским Львом должен был бороться другой человек, но я решил, чтобы это был Ярослав. Мне интересно, выдержит ли он.

- И я уверен, что он даже победит, — ответил Белый.

- Спорим? — спросил Сидоров, как настоящий азартный игрок. – Потому что я думаю, что Московский Лев победит. На его счету двадцать боев, ни одного поражения. В прошлом году он стал чемпионом России по смешанным единоборствам в своей весовой категории. В этом году его дисквалифицировали за допинг, и я завербовал его для себя. У меня он тоже хорошо зарабатывает.

- Но я ставлю на Ярослава, - сказал Белый. Я знаю характер этого человека. Он не отпустит. И по фигуре видно, что он сильнее этого твоего чемпиона. Ну он и изменился! До неузнаваемости! Я не узнал его, пока не рассмотрел эти кошачьи глаза и лисью ухмылку.

– Сколько ты ставишь?

Белый задумался на мгновение, а затем спросил:

- А ты?

- Знаешь что? Я не хочу, чтобы денежные вопросы портили нашу дружбу, поэтому не буду спорить. Пусть это будет просто ставка на интерес.

- Ты мудро сказал.

- А так, в общем… Думаю, такое развлечение это очень хорошая идея, — сказал Сидоров. - Я имею в виду гладиаторские бои.

- Хорошая идея, но это не славянская традиция, — ответил Белый.

- Ну и что? У славян, к сожалению, не было такой школы, как, например, у японцев или китайцев, или у других народов, где боевые искусства были неотъемлемой частью культуры. Я долго думал, как это можно восполнить. Стальная Цепь должна иметь такую школу для своих людей. Я прочитал много материалов на эту тему, но ничего интересного не нашел кроме командного боя стенка на стенку, казачьего боевого искусства боевой гопак и прочей подобной ерунды. Извини за выражение. Может раньше это все было круто, а сейчас совсем не впечатляет. Это не гипнотизирует аудиторию. Я также думал о гусарских тренировках и боях, но отказался от этого, потому что участникам приходится ездить на лошадях, поэтому будет сложно все это организовать и провести. И это не будет производить впечатления, потому что нет... Как бы это сказать... Адреналина и страха. Я не хотел организовывать обычную школу верховой езды и фехтования, поэтому после долгих поисков выбрал именно гладиаторские бои. Римляне были европейцами, и их культура имеет много общего со славянской культурой.

- Но все же... - Белый почесал подбородок и не закончил предложение.

- Найди что-то более соответствующее идеологии Стальной Цепи, — сказал Сидоров. - Бьюсь об заклад, что ты не найдешь. Смотри… — Он направил взгляд на толпу. Зрители завороженно наблюдали за борьбой двух соперников на сцене.

Московский Лев атаковал. Ярослав только оборонялся, ловко избегая ударов. Борьба затянулась, но все равно была интересной.

Сидоров достал из кармана мобильный телефон и позвонил кому-то.

— Останови их на минутку и передай мечи, — приказал он и повесил трубку.

Через некоторое время появился судья с продолговатым ящиком, поставил его и жестом приказал остановить бой.

Ярослав тут же застыл на месте, а его соперник еще пытался его ударить, но в конце концов и он остановился.

Судья открыл ящик.

- Берите мечи и щиты! — сказал он громко.

Первым взял оружие Московский Лев. Ярослав вслед за ним.

В глазах Сидорова горел дьявольский огонь. Он снова позвонил и сказал:

— Скажи, что победитель должен убить проигравшего, — сказал он.

Было видно, что судья, ответивший на вызов на краю сцены, слушает слова шефа. Он вернулся в центр и объявил:

- Тот, кто победит, должен убить своего соперника!

В толпе раздался шум, и это были голоса зрителей, полные азарта и жажды крови.

— Я бы этого не делал, — задумчиво сказал Белый. — Как ты объяснишь это убийство? И тебе не жалко лучших людей?

- Выполненное задание нужно отметить достойно, — пояснил Сидоров. – А говоря по существу… Если Ярослав погибнет, мне вообще не придется объясняться. Я скажу, что он погиб в Чекстиллере. Никакого расследования не будет. Что касается этого чемпиона… передозировка допинга. Такая версия. У меня есть люди, они позаботятся о формальностях.

- Я бы пощадил этих людей, — сказал Белый.

- Пусть останется лучший, — ответил Сидоров. – И Ярослав, и Московский Лев слишком много знают о моем бизнесе и могут быть опасны для меня. Или тебе жалко своего человека?

- Я уверен, что он победит! Мне жаль его соперника. Такой парень еще бы пригодился.

— А твой подопечный боится, — язвительно заметил Сидоров. - Смотри, как он уворачивается от ударов и не отвечает сопернику. Видать еврейскую натуру. Жалеет себя.

Оба мужчины внимательно сосредоточили свои взгляды на происходящем.

Московский Лев пытался мечом поразить тело соперника, но Ярослав умело отражал все его удары своим оружием и прикрывался щитом. В конце концов, однако, противник ранил его в живот.

Толпа начала шуметь нестройными голосами. Все кричали что-то свое. Кто-то из зрителей болел за чемпиона, кто-то — за незнакомого «гладиатора» в маске на лице.

Ярослав увернулся за долю секунды. Меч его соперника вонзился ему в живот. Он не знал, глубока ли рана, но у него не было времени думать об этом. Соперник явно хотел его убить. До тех пор Ярослав воображал, что победитель приставит острие меча к горлу или груди побежденного и спросит у Ивана Сидорова, убить его или пощадить. Именно это он и собирался сделать, и именно поэтому не пытался сразу нанести смертельный удар. Однако он обнаружил, что его соперник не собирался никого спрашивать, и чуть не убил его. У него не было иллюзий насчет нравственности соперника, но он не ожидал, что убийство ради развлечения, да еще в гостинице, арендованной в центре Москвы, вообще будет возможно.

За долю секунды Ярослав нанес сопернику ответный удар в живот. Он постарался, чтобы рана не была смертельной. Московский Лев медленно опустился на пол.

— Я убью тебя, сукин сын... — прошипел соперник, и тут Ярослав передумал и вонзил меч в его тело по самую рукоять. Он хотел дать ему шанс, но соперник его не оценил. Он не мог позволить ново приобретенному врагу остаться в живых и угрожать ему.

Толпа снова начала гудеть, и шум был неоднородным. Одни зрители поздравляли с победой неизвестного им до сих пор гладиатора Флавуса, а другая часть была в ярости из-за смерти своего любимца.

— Я думаю, ты зашел слишком далеко. - Белый был весь бледный.

Сидоров, не отвечая, снова кого-то позвал.

— Анжела, принеси коньяк и стаканы, — приказал он.

Через несколько минут появилась красивая девушка с подносом, на котором стоял графин с янтарной жидкостью и рюмки.

— Пей, — гостеприимно сказал Сидоров и осушил свою рюмку.

Белый сделал то же самое, но на его лице было явное отвращение.

Сидоров снова позвонил судье.

- Объяви перерыв, — сказал он. — И приведи Ярослава в конференц-зал на первом этаже.

Судья хотел объявить перерыв, но не смог заглушить шум, наполнивший зал.

— Пойдем в зал, — сказал Иван, и мужчины вошли в комнату. Девушка вслед за ними принесла туда коньяк и рюмки.

- Я бы остановил эту чертову игру на твоем месте, — строго сказал Белый. – Риск слишком велик. И жалко людей.

- Человек, располагающий слишком большими знаниями — это угроза, — пояснил Сидоров.

— Так ты собираешься избавиться от Ярослава? Тогда я выкуплю его... Я предложу тебе столько, что, я уверен, ты согласишься.

— Я подумаю, — ответил Сидоров. Было видно, что он уже пьян.

— Но он лучший из твоих людей, — сказал Белый. - Я знаю, о чем говорю, потому что знаю его лично. Во-первых, этот человек самостоятельно преодолел зависимость от спайсов, что почти то же самое, что наркомания…

- Вот именно, - вмешался Сидоров. - Может быть, он мог бы быть полезен мне по вопросу наркотиков? У меня есть доступ к наркоманам. Я бы хотел спасать их, чтобы они потом работали на меня. Пусть Ярослав обучает их избавляться от зависимости...

- Друг, не пей так много, — посоветовал ему Белый. - Иначе я буду думать, что это ты нуждаешься в лечении. Только от алкогольной зависимости. Я понимаю, что ты на седьмом небе, от того, что тебе удалось устранить Миллера, но я боюсь за тебя...

- Все в порядке.

Белый глубоко вздохнул и сказал:

- Мне нужно поговорить с тобой, но трезвым.

- Я трезв! — ответил Сидоров, допивая очередную рюмку.

- Серьезно. - Белый взглянул на часы. - Отдыхай. Я приду завтра, и мы поговорим.

- Завтра я буду занят. У меня встречи с официальными лицами. Я буду давать отчеты о проделанной работе, чтобы мое вознаграждение утвердили.

— Ну, после тех встреч, — жестко сказал Белый.

— Не знаю, получится ли… — ответил Сидоров, проглотив очередную порцию коньяка.

- Должно получиться! – рассердился поляк на своего российского коллегу. - Ты должен мне встречу, потому что Стальная Цепь катится к чертям собачьим! Ты убиваешь лучших людей! Ты не должен забывать, что Миллера ликвидировал Ярослав, а ты хочешь его убить!

— Ты защищаешь своего воспитанника? - Язык Сидорова едва поворачивался.

В этот момент в коридоре послышались шаги и в зал вошел Ярослав. На нем была только набедренная повязка и греческие сандалии. Он прижимал повязку к ране. Он был очень бледным.

Сидоров с интересом посмотрел на него.

- Все хорошо? — спросил он у него на английском с легкой насмешкой в голосе.

— Как видите, — небрежно ответил Ярослав. Его голос был ледяным.

— Тогда почему ты белый как снег?

- Ведь я никогда и не был черным, - с такой же насмешкой в голосе ответил Ярослав.

- Покажи мне рану.

Ярослав неохотно отвел руку, но неумело сделанную повязку снимать не стал.

- Ничего серьезного, я так понимаю, — заключил Сидоров. - У тебя столько жира, что меч не задел ничего важного.

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но был слишком пьян.

Белый испепелил его взглядом.

— Не говори глупостей, — прошипел он. - Меня тошнит, когда я это слушаю. Ярослав честно выиграл бой, увернувшись от удара благодаря своему мастерству и ловкости. И я поговорю с тобой завтра. А сейчас я ухожу. Проспись и больше не пей, потому что у меня у самого похмелье от одного твоего вида.

- Как ты разговариваешь со мной в присутствии подчиненного? — возмущенно спросил Сидоров.

— Ты сам сказал мне, что он настолько туп, что не знает русского языка, — насмешливо ответил Белый.

Сидоров хотел отреагировать, но Белый уже исчез.

Ярослав остался один в пустом кабинете со своим пьяным начальником, который смотрел на него красными глазами и продолжал пить коньяк. Он подумал о том, как жалко выглядит его шеф. Он пьет алкоголь и воображает, что он король жизни и смерти. Но он слишком рано начал праздновать свой успех, который был обязан ему.

- Гладиатор Флавус... - Сидоров пронзал его взглядом. - Это был твой первый гладиаторский бой. По крайней мере, в этой жизни. В предыдущей ты был гладиатором и тебе это очень нравилось. Теперь ты будешь драться ради моего развлечения.

В этот момент Анжела снова вошла в комнату.

— Шеф… — робко сказала она. - Охрана хочет срочно поговорить с вами.

Сидоров, громко ругаясь, вышел из комнаты.

Ярослав остался один. Он дождался, пока шеф уйдет, и тоже ушел. Он нашел свои вещи в подсобном помещении на первом этаже. К счастью, ничего не пропало - в карманах его спортивного костюма был кошелек и предусмотрительно выключенный мобильный телефон. Не было только ключей от съемной квартиры, которые он отдал Сидорову еще перед поездкой в Чекстиллер. Ярослав активировал свой телефон, ввел пароль и вызвал такси по адресу, расположенному рядом с отелем. Он не осмелился вызывать машину прямо к зданию, охраняемому людьми Сидорова.

Затем Ярослав осторожно вышел на улицу.

К счастью, на него никто не смотрел. Рядом было несколько человек, но никто из них даже не взглянул в его сторону.

Он увидел, как один мужчина нес большой мешок к машине. На вид это был мешок, в котором хранится сахар или подобные сыпучие вещества. Внезапно несший мешок человек споткнулся в темноте и упал. Из мешка выпало несколько купюр. Они были похожи на доллары и евро. Другой мужчина подошел к нему и стал запихивать деньги обратно в мешок, ругая того, кто нес мешок, и громко матерясь. "Возможно, за такие шоу платят зрители, и Сидоров таким образом финансирует свою организацию", - заключил Ярослав.

Рядом стояла машина скорой помощи, вокруг которой собралось несколько мужчин. Они о чем-то говорили и спорили. У Ярослава было искушение следить за этими людьми, но он отказался от этой идеи. Это было слишком опасно. Он быстро и бесшумно покинул место.

Будучи уже в такси он нашел в интернете дешевую гостиницу и забронировал номер.

«Гладиатор Флавус» - Ярослав повторял в памяти этот сценический псевдоним, придуманный для него Сидоровым, и его не покидало странное чувство, что когда-то это было его настоящим именем.

*

Ярослав проснулся в десять часов. Он увидел клочок неба за окном и вспомнил вчерашние события. Ощупал рану. Боли не было.

Он пошел в ванную и сменил повязку после душа. Меч не повредил ничего, кроме кожи, что было счастливой случайностью.

Ярослав сварил кофе, сел за стол и задумался. У него были смешанные чувства, что было не очень приятно; был привкус отвращения, не физического, а морального.

Прежде всего, он не ожидал, что вместо награды и благодарности его ждет такое обращение и насмешки. Но с другой стороны, чего можно было ожидать от такого фашиста, как его новый шеф? Ликвидация Миллера должна была принести ему славу и деньги. Но только ему. Не его людям, которые были просто материалом, пока могли действовать, и становились мусором, когда становились лишними или знали слишком много.

Бартломей Белый казался порядочнее и интеллигентнее Ивана Сидорова, но Ярослав не забыл, как его бывший начальник приказывал ему бить и оскорблять беспомощных темнокожих нелегалов, и испытывал к нему такое же отвращение, как и к русскому шефу.

Он просто должен был уйти, но у него не было возможности сделать это. И Белый, и Сидоров знали о нем все и могли без особых усилий уничтожить его. Например, заявить на него в полицию за использование фальшивых документов. Он использовал поддельный паспорт. В России и Польше его могли найти в одно мгновение. Он, с другой стороны, слишком много знал о Стальной Цепи. И он полагал, что именно поэтому его руководители решили, что пришло время избавиться от него.

Ярослав задумался. Он не знал, что делать после кофе и завтрака в выходной день. Но одно он знал точно. Эта извращенная игра будет продолжаться, и от Стальной Цепи нельзя избавиться иначе, кроме как разорвав ее на части.

Он начал читать новости. Он надеялся найти что-нибудь о ликвидации Миллера, но вместо этого нашел совсем другое.

«Вечеринка в «Синей Звезде» — гласил заголовок одной из первых статей в новостях. Так называлась вчерашняя гостиница! Ярослав сразу погрузился в чтение.

«Вчера в гостинице «Синяя Звезда», арендованной владельцем фонда «Славянский День» Иваном Сидоровым, было проведено необычное развлекательное мероприятие. Были приглашены артисты, продемонстрировавшие свое неординарное мастерство, а в конце мероприятия состоялись поединки с участием настоящих мастеров спорта. Во время одного из таких боев бывший чемпион России Лев Петров, известный как Московский Лев, умер на сцене от передозировки допинга. В остальном инцидентов не было. Целью мероприятия был сбор средств для фонда «Славянский День», миссией которого является помощь славянам во всем мире.»

Ярослав ввел в поисковик слова «Ликвидация Миллера», но новостей на эту тему не появилось. Он решил, что это, вероятно, потому, что операция была совершенно секретной — ни в каких новостях о ней не упоминалось.

Внезапно зазвонил телефон. Сидоров.

- Где ты? — спросил он без приветствия.

«В гостинице на улице Осенний Переулок, 18», — назвал адрес Ярослав.

– Почему не дома на Третьяковской?

- Я отдал вам ключи еще тогда, и не успел забрать, - объяснил Ярослав.

- Жди меня там, где ты сейчас, — приказал начальник и повесил трубку.

*

Иван Сидоров ехал по шоссе. Было семнадцать часов, и пробки уже образовались.

- Дмитрий, быстрее! Почему ты двигаешься так медленно? — ругал он водителя.

- Шеф, я стараюсь... - пробормотал водитель, не без труда протискиваясь между другими машинами.

- Тогда будь добр и старайся лучше! - В голосе Сидорова звучала угроза.

Ярослав ждал в холле гостиницы. Он не хотел продлевать свое пребывание еще на день, так как начальник должен был забрать его.

Сидоров ворвался в вестибюль в половине пятого. От вчерашнего благодушия и праздничного настроения ничего не осталось. Он выглядел разъяренным.

- Поехали! - приказал он.

Ярослав последовал за ним.

— В квартиру на Третьяковской, — сказал Сидоров водителю, и Дмитрий послушно кивнул. Он торопился, хотя шеф уже больше его не торопил.

– Подожди меня в машине, – уже на месте сказал он водителю, а Ярославу: – Ты иди со мной.

Квартира пустовала несколько месяцев. Сидоров вошел первым, открывая дверь ключом.

— Почему ты оставил окна открытыми? - он начал кричать. - Ведь через них очень легко залезть вовнутрь!

Ярослав решил, что лучше промолчать. В квартире не было ничего ценного, кроме мебели и телевизора, но спорить с начальником не было смысла.

– Что это за бумажки? После шоколада? - шеф сгонял злость, как только мог. - А что у тебя здесь? Почему у тебя одежда разбросана по всей комнате?

Волновал шефа совсем не беспорядок в квартире. У него были и другие причины злиться, и это было только начало. Он скинул с кресла спортивный костюм Ярослава и сел.

- Поговорим здесь. Садись, - приказал он. - Потому что на кухню я боюсь даже заглянуть.

– Я выехал в пять утра, у меня не было времени собирать бумажки от шоколадок и складывать одежду, – объяснил Ярослав и тут же пожалел об этом.

— Не спорь со мной, — прошипел шеф. — Перейду к делу. Ты не выполнил задание до конца, а ведь именно конец должен был быть самым важным! Дело было не только в том, чтобы убить ту черную обезьяну... Я мог бы сделать это удаленно. Например, сбросить бомбу на его хижину и все.

— Но… не получилось бы, — ответил Ярослав. - У него была переносная зенитная установка, я слышал от вас же...

Он снова пожалел, что ответил.

– Молчи и слушай! Сидоров весь трясся. - У меня есть технология, чтобы обмануть эту систему. Так что все бы получилось…

Он, конечно, врал, но Ярослав больше не комментировал.

- …но мне нужен был человек, чтобы войти туда! Потому что самой важной частью работы была перевозка денег! У Миллера было много денег от пиратства! Ты и твоя группа должны были перевезти эти деньги в соседнюю страну и перевести их через местный банк на счет, номер которого я бы дал! Вместо этого... пару десятков пропущенных звонков от меня, незавершенное задание и самовольный приезд!

Затянулась пауза. Ярослав почувствовал, как у него горят щеки.

– И что в итоге? — кричал шеф. — Я получил от государство только объедки! Сегодня я узнал, какой размер вознаграждения за убийство этой черной обезьяны, и был в шоке! Смотри! - Сказав это, Сидоров достал из кармана свой мобильный телефон и показал экран Ярославу. На экране было фото какого-то документа, но Ярослав даже не успел ничего прочитать. – Группа Славянский Меч получит пятьсот тысяч долларов… Но я должен буду выплатить четыреста тысяч бывшим и нынешним сотрудникам в качестве компенсации, потому что они судятся со мной по вопросу компенсации за потерю здоровья! И это тоже твоя вина, Зильберштейн! Потому что ты должен был следить, чтобы они там не принимали наркотики, не пили технический спирт и не трахали баб, страдающих всеми возможными венерическими болезнями, которые существуют в этом мире! А ты заботился только о себе! И теперь я должен выплатить этим идиотам компенсацию! И вдобавок ко всему налоги! У меня останется менее пятидесяти тысяч долларов... и это цена за несколько лет, вырванных из моей жизни! Как ты думаешь, как ты можешь это исправить?

Снова повисла тишина.

- Я предложу тебе единственно возможный путь. Потому что я не оставлю этого так. Ты мне все компенсируешь. Вчера было только начало. Я думаю, тебе понравилось. Гладиатор Флавус… лучший во всей империи. - Шеф протянул руку и пощупал Ярослава за прядь светлых волос у виска. - Отныне это твое сценическое имя. Ты знаешь, откуда взялось это твое новое имя? А может быть, не новое, а старое и забытое?

Ярослав почувствовал, как по нему словно прошел электрический ток. Он сидел неподвижно.

- Потому что у тебя светлые волосы. Такое у него значение. Белый и со светлыми волосами. Как кукла. Ты как кукла в моих руках… - Улыбка Сидорова была демонической. - Чтобы жить, тебе придется побеждать и радовать зрителей.

Ярослав машинально кивнул. Он чувствовал полное отсутствие энергии.

Глава 16. Очередной бой

16.

Очередной бой

После этого разговора Сидоров несколько дней не звонил. Ярослав сначала почувствовал облегчение, но потом стал бояться. Наверняка начальник не собирался его освобождать и ничего хорошего для него не готовил.

Через неделю он позвонил.

- Завтра ты должен явиться в отель «Синяя Звезда» в девятнадцать вечера.

— Хорошо, — ответил Ярослав, хотя ничего хорошего не ожидал.

В отеле было много людей. «На сцене снова будут бои», - заключил Ярослав.

Он не ошибся.

Сидоров сидел в зале. Он поприветствовал Ярослава кивком головы.

- Иди за этим мужчиной, он тебе все объяснит и даст одежду, - сказал шеф, указывая на мужчину средних лет.

Ярослав последовал за незнакомцем. Мужчина провел его по коридору, а затем отвел в маленькую комнату.

- Дай мне свою одежду и переоденься, - сказал он, достал из шкафа какие-то вещи и протянул их Ярославу.

Это был костюм гопломаха. Шлем, украшенный большим гребнем и перьями, металлические поножи, стеганые накладки, кожаные щитки.

Ярославу пришлось все натянуть на себя. В предыдущем бою у него не было полной экипировки, только набедренная повязка и греческие сандалии. Но странно было то, что он надел этот новый наряд с такой легкостью, как будто носил эти вещи каждый день своей жизни. Ему казалось, что он носил это все это раньше, даже очень часто. Хотя это было невозможно. Он никогда ничего подобного даже не видел вживую и не держал в руках.

Ярослав невольно улыбнулся.

Мужчина взглянул на него.

- Уже все? - спросил он не без удивления. - Тогда пошли.

Он провел Ярослава в следующую комнату, которая находилась за сценой.

— Жди здесь, — сказал он и исчез.

В комнате было еще двое мужчин. Шлемы закрывали их лица. Так же, как и лицо Ярослава. Они молча смотрели друг на друга. Никто не хотел нарушить молчание первым. Кто знает, может быть, им предстояло быть соперниками на сцене.

Ярослав подумал, что, наверное, нет. Они были явно слабее его. Они не могли мериться с ним силой и навыками. Но с другой стороны, может быть, они практиковали какие-то боевые искусства и могли победить кого-то вроде него одним ударом? Снова праздные мысли... Ярослав устремил взгляд на точку на стене и надолго застыл неподвижно. Сколько было времени, он не мог проверить - телефон его был отключен и лежал в кармане куртки, которая осталась в другой комнате.

Через некоторое время Ярослав почувствовал, как мощная энергия наполняет его сознание. Ее больше не поглощали бесплодные мысли, внутренние монологи и страхи. Энергия наполняла его тело и разум, и побуждала его к действию. Нужно было действовать здесь и сейчас.

Сколько бы он ни выполнял заданий, он никогда не пробьется ни на одну должность, не сделает карьеру, не будет вознагражден за свои подвиги. Он всегда будет рабом, никем. То, что однажды, выполнив задание, он станет кем-то, было иллюзией. Стальная Цепь непременно воспользуется им не раз, а потом избавится от него, ликвидирует, как использованный материал.

Стальная цепь должна быть разорвана. И прямо сейчас.

Дверь открылась. Появился мужчина и позвал одного из них. Парень последовал за ним. Дверь закрылась.

Они остались вдвоем. Другой парень спросил:

- Как тебя зовут?

– Ярослав. А тебя?

— Максим, — ответил незнакомец. — Ты давно здесь сражаешься?

— Нет, — честно ответил Ярослав. - Это будет только второй бой.

– В первом ты убил соперника или тебя помиловали? Как закончился твой бой?

- Мне пришлось убить его, хотя я и не хотел. А у тебя который бой?

— Это будет второй, как твой. В первом я проиграл, но мне пощадили жизнь за баллы.

- Как это - за баллы? — с любопытством спросил Ярослав.

— Как бы это объяснить… — начал Максим. - Зрители, которые сидят в зале, делают ставки между собой. И они платят Стальной Цепи за шоу. Но баллов они не дают. А есть еще зрители, которые смотрят эти бои онлайн. Они имеют свои учетные записи и используют их для голосования за одного из двух соперников. Каждый голос стоит сто долларов, и все эти деньги, конечно же, тоже идут в фонд Стальной Цепи. Знаешь в чем суть... Когда один из соперников проигрывает бой, он может быть помилован, но за это его фанатам приходится платить...

- Спасибо за информацию, Максим, и желаю тебе победы, — сказал Ярослав.

— Я тебе тоже, — ответил парень.

В этот момент дверь открылась, и тот же мужчина, что и в прошлый раз, вывел Максима на сцену.

Ярослав остался один. Он сидел неподвижно и ни о чем не думал.

Наконец мужчина снова появился и жестом позвал Ярослава.

Они вышли в коридор. Мужчина достал из кармана мобильный телефон и кому-то позвонил. Разговор был очень коротким. Скорее всего, он спрашивал своего начальника, может ли следующий борец выйти на сцену. Потом он приподнял занавеску и велел Ярославу выйти.

Ярослав вышел на сцену.

Неделю назад он дрался здесь с Московским Львом.

Появился судья. Тот же самый, что и раньше. На этот раз он был одет еще более роскошно - в золотой костюм.

Другой человек подал Ярославу копье, небольшой, но тяжелый круглый бронзовый щит и кинжал.

Ярослав взял оружие, а кинжал спрятал в особом месте на кожаном ремне. Он был удивлен, что делает все это так автоматически, как будто он действительно когда-то был гладиатором, в не столь далеком прошлом. Когда он взял свое копье и щит, он почувствовал, что наконец-то заново обрел свое привычное снаряжение. Он все делал инстинктивно, не задумываясь, в какой руке лучше держать щит и как нужно правильно стоять.

Судья что-то кричал в микрофон, едва перебивая чудовищный шум в зале, превращенном в амфитеатр.

- …Флавус имеет на счету уже одну победу… А его соперник Инвиктус… уже десять побед!

В этот момент на сцену вышел еще один гладиатор. Его лицо было скрыто под шлемом, украшенным головой какой-то хищной птицы. Он носил наголенники и защитный рукав на правой руке, в которой держал длинный изогнутый нож. Его торс был обнажен, а на мускулистой груди был какой-то амулет. «Фракиец» - подумал Ярослав и удивился. Да, в свободное время он читал что-то о гладиаторах, но не думал, что сможет так легко распознавать определенные типы этих древних воинов.

Ему было слегка не по себе. Он действительно чувствовал себя гладиатором, вырванным из прошлой жизни и брошенным в двадцать первый век, где мужчины носят странную одежду, а некоторые женщины одеваются как мужчины.

- Флавус... то есть светловолосый! — кричал судья. - Он будет сражаться с Инвиктусом, который… Непобедимый!

Ярослава не покидало странное чувство, что прозвище Флавус было его настоящим именем.

Его взгляд уже был прикован к правой руке и груди соперника. Он наблюдал, как его соперник дышит.

Судья ударил в гонг, что означало начало боя.

Противник пытался нанести удар длинным ножом. Ярослав умело прикрылся щитом. Он сделал это инстинктивно. В то же время он смотрел на своего противника. Он хотел знать, кто прячется под этой одеждой, какое лицо укрыто под шлемом. Вряд ли это будет кто-то, кого он знает. И вот этот неизвестный мужчина с такой свирепостью размахивает ножом, прилагая все усилия, чтобы ударить Ярослава в шею или в грудь. Он проявляет столько ненависти к человеку, которого не знает. Ярослав чувствовал эту ненависть всем своим телом и душой. Пальцы сомкнулись вокруг рукояти ножа… Широкое запястье, покрытая жилами мощная рука. Но не толще его руки, даже немного тоньше. Но эти вены... Казалось, что их можно перерезать листом бумаги. В этих руках было что-то знакомое. Ярослав напрягал память, но тщетно. В момент стресса его память, на которую он не жаловался никогда, оказалась полностью заблокирована. В тот момент даже не помнил своего имени - он знал, что его зовут Флавус, и он гладиатор. И больше ничего.

Соперник яростно атаковал его. Лезвие длинного ножа мелькнуло перед глазами Ярослава, блестя в искусственном освещении сцены, превращенной в арену. Его шея, голова и лицо были защищены шлемом. С грудной клеткой была хуже, потому что она была открыта, а щит был недостаточно большим. Ярослав, однако, отметил, что он очень легко им оперировал и с легкостью отражал все удары соперника. Он был как продолжение его тела, неотъемлемая часть.

Враг терял терпение. Он размахивал своим длинным ножом все быстрее и быстрее, но это не помогало — для удара нужно было подобраться к Ярославу вплотную. Но тогда ему пришлось бы атаковать и защищаться одновременно.

Ярослав понимал, что надо идти в атаку. Бой длился слишком долго, и никто не предпринимал решающих шагов. Соперник не подходил ближе, а пытался издалека ударить его ножом в грудь. С другой стороны, Ярослав сосредоточился на защите. Он держал копье, но не использовал его. Кинжал все еще был у него за поясом. Он чувствовал, что ему чего-то не хватает. В левой руке у него также должен был быть короткий меч, но к его левой руке был закреплен только щит. Меча не было. «Откуда мне знать, что там должен быть еще и меч?» - удивился сам своим мыслям Ярослав. Но он не знал. Только чувствовал.

У него было два варианта: использовать копье или кинжал. Он выбрал копье.

Оно имело около двух метров в длину. Нужно было отойти назад, чтобы прицелиться в грудь противника, но он стоял так, что полностью скрывался за щитом. Щит его был большим и прямоугольным.

Затянулась пауза. Оба думали, что делать дальше. Можно было продолжать прежнюю борьбу с отражением ударов и утомлением противника, но вряд ли это имело смысл. Ни один из этих двух мужчин не мог утомиться быстро.

Ярослав увидел, как рука его противника слегка шевельнулась, и попытался приблизить острие копья к его груди, которая вот-вот должна была обнажиться.

Несмотря на быструю реакцию, маневр не удался. Соперник бросился на него и нацелил лезвие длинного ножа в его живот. Копье оставило на груди противника лишь неглубокий красный след и выпало из руки Ярослава. Теперь он должен был защищаться. Изловчившись, он схватил соперника за запястья, обездвиживая его руки. Нож застыл, но он уже был приставлен к животу Ярослава и давил на тело, разрезая кожу.

Победа соперника была так близка... Небольшое усилие, и он вонзит свой длинный нож в тело Ярослава. Но на это у него не хватало сил. Ярослав сжимал его запястья и выкручивал руки.

Враг был очень силен, и Ярослав чувствовал, что долго не продержится. Но если он сдастся, соперник просто пронзит его тело ножом. В этой игре не было правил, и он знал это.

Наконец руки его противника начали дрожать. Через несколько секунд нож выпал из его рук, но Ярослав по-прежнему не отпускал его запястья. Он ждал, пока судья объявит бой оконченным. Но ничего подобного не произошло.

Противник попытался освободиться и начал пинать его.

Ярослав протащил противника за собой по полу, чтобы отдалить его от ножа, лежавшего прямо у него под руками. Когда ему это удалось, он вытащил свой кинжал из-за пояса и приставил его к горлу незнакомца. Он сделал это за долю секунды, на мгновение отпустив руку соперника.

Судья крикнул:

- Бой окончен!

Ярослав замер. Он по-прежнему не отпускал противника.

- Ты слышишь? Бой окончен! - судья повернулся к нему. В его голосе было раздражение.

Ярослав отпустил соперника и спрятал кинжал за пояс. Потом медленно поднялся. Враг все еще лежал.

У судьи зазвонил телефон. Он взял и прислушался. Наконец он сказал: «Хорошо».

- Уважаемые господа! - он начал кричать в микрофон. - Как видите, Флавус победил. Однако его соперник Инвиктус имеет право на помилование. Бой был ad missio, то есть, до помилования. Инвиктус всегда, и сейчас в том числе, сражался очень храбро… Посмотрите, сколько баллов у каждого из этих гладиаторов и сравните!

Над сценой загорелся большой монитор.

— Уважаемые господа… — продолжал судья. - У Инвиктуса...

На экране начали появляться цифры.

- У Инвиктуса пять баллов! — наконец объявил он. – Это цифра, которая полностью оправдывает помилование. Он честно сражался!

Крики раздались из зала. Ярослав разобрал только слова «Другой» и «Флавус».

Судья позвонил кому-то. Все это стало напоминать репетицию какого-то мероприятия.

— У Флавуса только… — продолжил он после разговора и повернулся к экрану, на котором снова что-то появилось.

Шум в амфитеатре усилился.

— Двадцать баллов… — наконец пробормотал он. Казалось, он задыхается.

Наступила пауза, после которой шум, прекратившийся на мгновение, снова усилился.

- Уважаемые господа! — крикнул судья. - Последний бой вечера завершен, но в системе произошел сбой... в ближайшие дни можно будет точно подсчитать голоса... так что победителя в этом бою нет... бой будет продолжен в ближайшее время. Всем спасибо и хорошего вечера!

Глава 17. Внеочередное собрание

17.

Внеочередное собрание

– Стелла! — крикнул мужчина, входя в квартиру.

Ответа не было.

— Я вытяну из тебя ответ! - он крикнул. – За кого ты голосовала?

Квартира была пуста.

Громко ругаясь, мужчина бросился к своему столу и включил компьютер. Секунды, которые он ждал, пока машина будет готова к работе, показались ему вечностью.

Когда веб-сайт Стальной Цепи загрузился, мужчина вошел в раздел «поединки» и ввел свое имя пользователя и пароль.

Авторизация не удалась. Судя по всему, пароль был изменен. Мужчина произнес несколько проклятий в адрес Стеллы, но в данный момент это было бесполезно.

Он бросился в комнату, открыл шкаф. Никаких вещей Стеллы там не было. Женщина исчезла из его жизни навсегда.

— Я найду тебя, сука! И убью! — прошипел он. Но пока это были просто пустые слова. Сейчас у него не было на это времени. Ему нужно было готовиться к еще одному бою с неизвестным соперником. Неизвестным и первым, которому удалось его победить.

Он хотел позвонить Сидорову, своему шефу, и рассказать ему о побеге своей женщины, у которой был доступ к учетной записи пользователя сайта Стальной Цепи, и на помощь и лояльность которой он всегда рассчитывал. Но начальник опередил его, позвонив в тот момент.

- Здравствуйте, шеф - мужчина сразу снял трубку.

— Бирюк, ты где? — спросил Сидоров и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты должен срочно приехать в Синюю Звезду. Через неделю юбилей Стальной Цепи. Я должен подготовиться. У меня завал работы. Собери свои вещи, потому что тебе придется жить здесь, по крайней мере, до юбилейного торжества.

- Хорошо, шеф, — ответил Бирюк, и Сидоров повесил трубку.

В этот момент Бирюк понял, что шеф не поможет ему в поисках любовницы. Он был настолько занят, что об этом не могло быть и речи.

*

Ярослав понимал, что это конец. Работы уже не было, а Сидоров ему не звонил, хотя сказал ждать звонка. Вероятно, будет еще один гладиаторский бой. Без правил, без принципов, без справедливости...

Он вышел на балкон. Прохлада и свежий ветер привели его в чувство. Ему хотелось бежать. Как можно быстрее. Но какое-то незримое препятствие мешало ему, удерживало от этого шага. Было также и реальное, вполне видимое глазом и ощутимое препятствие. У него не было соответствующих документов. С тем паспортом, который был у него на руках, он не мог покинуть страну. Сидоров бы его не отпустил. Только точно ли? Ярослав почувствовал дрожь. Сидоров, возможно, мог его отследить, но у него, вероятно, не было возможности, чтобы остановить его в аэропорту и не дать покинуть страну. Другое дело, что полетит он в никуда.

Ярослав годами оттягивал этот момент побега, потому что чего-то ждал. Заработок, положение, признание… Он был так же наивен, как девушка, которая ждет, что парень, который ее обидел, изменится и поймет, какая она хорошая. Он ожидал, что начальник, придумывавший для него все более сложные задания, наконец-то оценит его навыки и вознаградит, а может быть, и даст свободу. Ах, как это было глупо!

Но нет… не совсем так.

В последнее время он уже ничего не ожидал. Ситуация после ликвидации Миллера стала для него переломной и показала, что никакие его усилия и успехи не будут вознаграждены. Но какая-то незримая сила отбрасывала его обратно на то же место, между звеньями Стальной Цепи. Другого места и занятия в жизни у него не было, и, наверное, поэтому у него не было достаточно мотивации уйти. Если бы он вырвался на свободу, ему пришлось бы скрываться, потому что эта неофашистская организация нашла бы его повсюду...

Из размышлений его вывел телефонный звонок шефа.

— Завтра в семь часов вечера ты должен быть в Синей Звезде, — не поздоровавшись, сказал Сидоров.

— Хорошо, шеф, — машинально ответил Ярослав.

*

Белый разбудил своего русского коллегу. Он позвонил ему в восемь часов утра.

— Здравствуй, — пробормотал сквозь сон Сидоров. - Что случилось?

- Я просто хочу увидеть твои очередные игрища, — объяснил Белый. — И поговорить с тобой. Где ты?

- Дома! - с недовольством в голосе ответил Иван Сидоров. – А что, ты приехал специально из Польши?

– Ну, как видишь. Нам нужно поговорить лично. Я буду ждать тебя в Синей Звезде, - ответил Белый и повесил трубку.

Он ждал Сидорова в холле гостиницы.

- Я наблюдал за этими боями удаленно, — сразу же начал он без приветствия. — И я должен тебе кое-что сказать. Предлагаю пойти в какой-нибудь кабинет. - Белый кинул внимательный взгляд на холл, где суетились люди.

– Говори здесь! Мне некогда, - раздраженно ответил Сидоров.

— Ты должен уделить мне только четверть часа, — жестко сказал Белый. - Я должен сказать несколько важных вещей. После этого делай что хочешь.

Сидоров встал и направился к первому пустому кабинету.

- Ну выкладывай. - Сидоров выглядел заспанным и скучающим.

- Не забывай, что ты не единственный владелец Стальной Цепи, — начал Белый.

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду. - Сидоров нахмурился.

- Не притворяйся, — продолжил Белый. - Я знаю больше, чем ты думаешь. Гладиаторские бои приносят больше денег, чем все то, что мы делали до сих пор. Зачем воевать с китайцами, индусами или кавказскими головорезами, когда можно просто расслабиться и получать деньги за бои? Чем ты сейчас занимаешься помимо организации этих боев?

- А ты знаешь, сколько денег я вложил в Стальную Цепь благодаря этим боям?

- Иногда деньги не имеют первостепенного значения. Из-за твоих действий вся Стальная Цепь в серьезной опасности!

- Каким образом?

- Не делай вид, что не понимаешь. Что касается меня, то я не причиню тебе вреда, но хочу тебя предупредить. Другие региональные руководители Стальной Цепи недовольны. Они много работают, чтобы бороться с иностранцами у себя в регионах, чтобы собирать деньги и инвестировать в Стальную Цепь, а ты выбираешь легкий путь и зарабатываешь деньги только благодаря тому, что заставляешь людей убивать друг друга на сцене! А гладиаторские бои - это не славянская традиция! Это хорошая идея, но ты не можешь заниматься только этим. Другие региональные руководители бунтуют.

- Потому что завидуют, - ответил Сидоров.

- Это все плохо закончится, — сказал Белый. - Для тебя... и для меня тоже! Потому что все в Стальной Цепи знают, что мы работаем вместе.

- Уже слишком поздно, чтобы бояться. Слишком поздно и ненужно. Любая структура время от времени переживает перемены. Своего рода революции. Думаю, что через несколько месяцев каждый из региональных директоров тоже будет организовывать такие игры и собирать деньги.

- Не у всех есть такая возможность, Иван! Я не знаю, откуда у тебя деньги на аренду этой гостиницы, и самое главное, я не знаю, как тебе удается скрывать гибель такого количества людей. Когда-нибудь это все обязательно вскроется.

- Но мы ведь и так убиваем этих... иностранцев, неславян в любом случае... - начал объяснять Сидоров.

- Но не таким образом! Они не дерутся на арене! - ответил ему Белый.

- Ну и что? - Сидоров сделал вид, что не понимает.

- А кстати, ты еще должен мне за работу в связи с Petrol Union. Я так много сделал, а ты не рассчитался! Ты должен мне денег! Рассчитайся-ка сейчас!

- С удовольствием, - бросил Сидоров, - Сколько там было?

Белый назвал сумму. Сидоров фыркнул.

- Дай мне номер счета, урегулирую сегодня или завтра.

- Я не дам тебе никакого номера, - ответил Белый. - Только наличными.

- Чего ты боишься?

— Скоро узнаешь. - Белый язвительно усмехнулся. — И кроме того… у меня есть новости. Сегодня в пятнадцать ноль-ноль состоится внеочередное собрание региональных руководителей Стальной Цепи.

- Какое собрание? - глаза Ивана стали круглыми. - Почему? Что случилось? Мне даже не пришло уведомление!

- Проверь сейчас.

Сидоров схватил телефон и увидел сообщение.

- Черт... Что происходит?

— Ты должен знать это лучше меня. Хорошо, я пошел, встретимся на собрании в эфире. Только не думай, что это я виноват в созыве собрания. Для меня это также очень плохие новости, потому что все знают, что я работал напрямую с тобой.

Сидоров не успел ответить. Белый уже исчез.

*

– Всех приветствую, уважаемые господа… – на экране появился Златан, региональный руководитель Стальной Цепи в Сербии. – Сегодня я буду председателем внеочередного собрания. От имени Стальной Цепи приношу всем извинения за неудобства. Прежде всего, хочу сообщить, что причиной стало дело польского предпринимателя Матеуша Ковальчика, который несколько лет назад купил контрольный пакет акций холдинга Petrol Union в России. Господин Бартломей Белый, региональный руководитель Стальной Цепи в Польше, храбро боролся за это дело и организовал устранение неславянского бизнесмена Сулейманова, а затем и его адвоката. Целью этой операции была передача холдинга славянам. Однако региональный руководитель Стальной Цепи в Московской области Иван Сидоров не справился со своей задачей и не оказал Матеушу Ковальчику никакой поддержки. Он не связывался с ним по поводу покупки у него контрольного пакета акций Petrol Union. Как следствие, полностью доверившийся Стальной Цепи бизнесмен обратился к юристу в Москве. Господа, слово предоставляю Матеушу Ковальчик. Прошу вас, господин Матеуш.

Ковальчик появился на экране. Под глазами у него были темные круги, волосы были взлохмачены — как будто он много дней не спал.

– Всех приветствую, уважаемые господа. Имела место очень печальная ситуация... но я не думал, что будет созываться внеочередное собрание. Я нанял адвоката, потому что у меня были проблемы с ведением бизнеса, я иностранец и не знаю российского законодательства. Я думал, что с его помощью все решу... это были не слишком серьезные проблемы и вопросы. Я не хотел доставлять неприятностей… — он заикался и выглядел испуганным. - Господин Белый оказал мне очень большую услугу. В начале мне говорили, что господин Иван Сидоров перекупит у меня пакет, а также поможет мне организовать собственный бизнес в России. Но он не связался со мной, хотя для меня это тоже не было проблемой. Прошу прощения за потраченное вами время из-за меня, и приношу мои глубочайшие извинения всем присутствующим...

Мужчина уже не просто выглядел испуганным - он на самом деле был в панике. У него были серьезные проблемы, но он не хотел задираться со Стальной Цепью. Он, должно быть, наконец в полной мере осознал, насколько это мощная мафиозная организация.

- Подводя итог… — сказал Златан. – Это была просто халатность со стороны господина Сидорова, который не связался с господином Ковальчиком. И в какой-то степени со стороны господина Белого, потому что он не следил за развитием ситуации, которая очень осложнилась. Адвокат, услугами которого пользовался господин Ковальчик, не является членом Стальной Цепи, и более того... он даже не знает о нашей организации. Он не разобрался в деле и произошла утечка информации об убийстве Сулейманова, что угрожает всей нашей структуре...

Затянулась долгая пауза. Она была тяжелая, как затишье перед бурей.

- Я сообщу некоторые подробности, — продолжил Златан. – Адвокат, нанятый господином Ковальчиком, знакомясь с бизнесом, случайно наткнулся на информацию об убийстве адвоката Сулейманова, отказался от дальнейшего сотрудничества и передал информацию в государственные органы, что привело к началу расследования. Поэтому мы вынуждены объявить чрезвычайное положение в нашей структуре и временно приостановить работу. Я знаю, что ситуация нехорошая, но у нас нет другого выхода. Мы должны спасти Стальную Цепь. Уже назначен человек, который будет следить за этим расследованием и держать нас в курсе. А сейчас, повторяю, наша деятельность должна быть приостановлена. Борьба с конкурентами. Очистка рынков от посторонних элементов. Всевозможные посиделки, вечеринки и любые другие мероприятия. Все это на время нужно заморозить. Мы сообщим вам, когда ситуация изменится к лучшему. Объявляю собрание оконченным и снова выражаю всем присутствующим свое глубокое уважение.

Экран погас.

Через некоторое время Белый позвонил Сидорову. Он использовал мессенджер с шифрованием.

- Ты все еще планируешь организовывать эти бои сегодня вечером? — иронически спросил он коллегу.

— Конечно, — яростно рявкнул Сидоров. - Какое это имеет отношение ко мне? Это частное мероприятие. Мое личное.

— Больше не Стальной Цепи, только твое? - Белый надрывно усмехнулся.

- Да. Потом я сделаю перерыв, пока это дело об убийстве не прояснится. Но я не могу отменить сегодняшние игры, столько времени и подготовки...

— Тогда делай, что хочешь. Только ты не понимаешь, что все висит на волоске. И вдобавок ко всему, ты подвергаешь риску меня. Халатность со стороны господина Бартломея Белого! Я думал, ты уже давно разобрался с этим чертовым контрольным пакетом!

Прежде чем Сидоров успел ответить, Белый повесил трубку.

Глава 18. Возвращение в прошлое

18.

Возвращение в прошлое

В гостинице Синяя Звезда кипела работа. На сцену насыпали песок, чтобы она выглядела как настоящая арена. Было установлено новое освещение, меняющееся в мгновение ока. Иногда оно имитировало солнце, иногда луну и облака. Но больше всего впечатляли голограммы. Они с поразительной точностью имитировали каменные ступени, колонны и всю конструкцию Колизея.

— Неплохо, — прокомментировал Сидоров, когда специалист по освещению включил голограммы. – Они как настоящие, прямо кажется, что можно врезаться в стену или споткнуться! Их нужно включить, когда все гости рассядутся, иначе они потеряют ориентацию в пространстве. Даже кресел не видно, только колонны, камни и украшения!

В голосе Сидорова звучал восторг. Он старался не думать о том, что деятельность Стальной Цепи пришлось временно приостановить. «Ведь я и сам могу организовать такие игры, мне для этого не нужна Стальная Цепь, надо только подумать, как от нее отделиться... или даже отделаться», — подумал он.

*

Толпа собиралась, а мест уже не было. Как когда-то, сотни лет назад, в настоящем Колизее. Мужчины — женщин не было, кроме хостес — толпами валили в амфитеатр и садились сначала на стулья, а потом, когда стульев не осталось - стали садиться на пол в проходах между рядами.

На сцену вышел организатор игр Иван Сидоров. Он был в черном костюме. Темные круги под его глазами и красный цвет лица были искусно замаскированы гримом, поэтому выглядел он очень хорошо.

Он взял микрофон в руку.

- Уважаемые господа! Игры вот-вот начнутся! Прошу вас всех расположиться поудобнее. Прошу прощения за малое количество мест, но скоро хостес принесут подушки, чтобы было удобно сидеть на полу.

*

Песок был раскаленным, как на настоящей арене под палящим солнцем южной страны.

Ярослав стал неподвижно на этом песке. Он увидел величественный Колизей изнутри. Ему потребовалось целых несколько секунд, чтобы понять, что это только голограммы.

Под высоким потолком можно было наблюдать удивительные явления. Были сумерки, посреди искусственного неба сиял тонкий белый месяц, а на краю небосклона, в стороне от арены, светился огромный пылающий шар заходящего солнца. Красный, как кровь.

Тем временем судья, как обычно, кричал. Он объявил о начале боя.

- Инвиктус! И его соперник Флавус! Сегодняшний бой окончательно определит победителя!

На этот раз Ярослав вместо копья и кинжала, которые он должен был иметь, получил только меч - гладиус. Он не знал почему, но явно чувствовал, что его обманывают. Сидоров намеренно не выдал ему полную экипировку, чтобы увеличить шансы фаворита на победу. Ему придется довольствоваться только одним гладиусом.

Он посмотрел на своего соперника. В его снаряжении ничего не изменилось. У него был такой же длинный нож, как и в предыдущем бою, и меч. Однако он выглядел очень обеспокоенным. Ярослав заметил, как он судорожно сжимает рукоять ножа и часто дышит. Он пытался вспомнить, откуда он мог знать этого человека, но тщетно. «Может быть, я совсем не знаю этого человека, - сказал он себе. - У многих людей могут быть жилистые руки и светлые волосы. Это просто какой-то незнакомец...»

Судья ударил в гонг.

Соперник бросился на Ярослава, который инстинктивно прикрылся щитом. Меч ударил по металлу.

Опять та же игра. Враг атаковал, Ярослав только защищался. При этом он оценивал своего соперника, измеряя его взглядом.

У него была мощная фигура — в этом отношении они были похожи — только он был худее, чем Ярослав. Были видны вены и сухожилия, что делало его похожим на живого робота. Он двигался быстро. Несомненно, он был опытным бойцом в боевых искусствах, но у него было одно явно слабое место: он не был обучен обращению с гладиаторским оружием.

Казалось, что ему мешает тяжелый шлем. Он также не умел держать свой длинный нож и то и дело пытался схватить его по-разному.

Ярослав никогда не тренировался, но у него сложилось впечатление, что он всю жизнь провел в гладиаторских боях. Меч был как бы частью его тела, и почти двадцать килограмм снаряжения не создавали ему неудобства. А еще это освещение, словно в настоящем Колизее… Все это было похоже на сон. Ярославу даже хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он не спит, потому что эта реальность бросала вызов всем законам логики и здравого смысла. Однако он отказался от этой идеи. Даже если это был сон, он и во сне должен был победить своего соперника.

Ярослав пошел в атаку. Это не могло больше тянуться, эта борьба должна была закончиться, чтобы он наконец получил награду или проснулся в постели с чувством удовлетворения.

Спрятавшись за небольшой круглый щит, он ударил своего соперника мечом. Противник увернулся от удара и ударил его ножом, но Ярослав успел прикрыться щитом. Затем он снова изо всех сил ударил мечом.

Соперник успел прикрыться большим щитом, который, однако, не выдержал силы этого удара и сломался.

Прозвучал гонг.

– Перерыыыыыыыыв! — заорал судья.

Вышли два ассистента.

Ярослав посмотрел на противника. Он дрожал и сжимал сломанный щит в руке. На его груди была кровь. На его коже остался след от последнего удара.

- Инвиктус получит новое снаряжение, а Флавус будет сражаться как ретиарий! — объявил судья.

Каждого из бойцов помощники отвели в подсобку.

«Бой возобновится через пятнадцать минут!» — закричал судья, затем отложил микрофон, несколько раз облегченно кашлянул и сделал глоток воды. Шум в зале был такой, что ему приходилось кричать все громче и громче.

*

В ложе было трое мужчин.

— Бартек, ну как тебе? — спросил Сидоров. Он наслаждался видом и рассчитывал на восхищение своего друга.

— Впечатляет, — ответил Белый. - Но ты как будто не слышал, что было сказано на собрании…

Белый не договорил фразы и бросил опасливый взгляд на Матеуша Ковальчика, который смотрел на впечатляющее зрелище. Казалось, он вообще забыл о своем бизнесе, о ситуации с покупкой акций, о расследовании убийства Сулейманова и его адвоката. Он сидел как загипнотизированный.

— Я нашел остров, — сказал Сидоров. – Я куплю его после сегодняшних игр и больше не буду организовывать их в Москве. На острове не действует ни федеральное, ни европейское законодательство, а главное - оттуда нет экстрадиции! Так что вам там будет очень круто. Я отвезу тебя туда, Бартек, и верну свой долг, куплю там дом и красивых женщин для тебя, чтобы ты мне больше не говорил, что я подвергаю тебя риску. Что же касается Стальной Цепи… подождем. Я не буду рисковать и подвергать кого-либо опасности, и уважаемый господин Матеуш Ковальчик также получит компенсацию за всю ситуацию, о которой я глубоко сожалею. Я все исправлю, так что господа, пожалуйста, не волнуйтесь и получайте удовольствие!

— Ну… — вздохнул Белый. – У меня к тебе еще много вопросов… Поговорим после игр.

В этот момент занавес раздвинулся, и шум толпы заглушил ответ Сидорова. Ослепительный свет иллюминации ударил в глаза.

- Инвиктус по-прежнему сражается как фракиец, а Флавус как ретиарий! - прокричал судья и ударил в гонг.

Ярослав в костюме ретиария, состоящем только из набедренной повязки и бронзовой защитной пластины на левом плече, чувствовал себя неуютно. Сеть, прикрепленная к его левому запястью, сильно ему мешала. В правой руке он держал трезубец, но он был очень длинным и громоздким. Одежда гопломаха была для него словно вторая кожа, а одежда ретиария заставляла его чувствовать себя обнаженным и уязвимым.

Враг бросился на него. Ярослав тут же попытался защититься трезубцем, который ухватил за середину древка, чтобы он стал хоть немного поудобнее. Но маневр не удался. Противник ранил его в грудную клетку. К счастью, неглубоко.

Ему приходилось убегать, чтобы держать дистанцию, и драться, как настоящий ретиарий. Отбегать подальше и кидать сеть на противника. У него не было других вариантов.

Ярослав намотал сеть на руку, чтобы она ему не мешала. Когда он отдалился на несколько метров, он бросил сеть, но промахнулся. Затем бросил второй раз. Соперник уже направлял лезвие длинного ножа на его обнаженную грудь.

На этот раз Ярославу повезло и сеть зацепилась за грифона на шлеме соперника. Он потянул сеть изо всех сил. Противник упал на землю.

Ярослав направил трезубец ему в грудь.

Судья ударил в гонг.

- Перерыв! - крикнул он.

- Что это значит? - подумал Ярослав. — Я ведь победил!

- Пусти трезубец, сукин сын, — прошипел соперник. - Ты нарушил правила боя! Скоро будет третий раунд, и у тебя будет еще один шанс. Если ты будешь сопротивляться, ты не умрешь мгновенно от моего меча. Львы съедят тебя заживо!

Ярослав вдруг понял, кем был его противник. Это был Бирюк. Он узнал его по голосу, который наконец обрел знакомую интонацию.

Тем временем из подземелья раздался рев животных. Он был ужасен. Несмотря на шум в амфитеатре, его было хорошо слышно. Тем временем шум становился все громче.

- Бросай трезубец! – подошел к Ярославу один из ассистентов.

— Я победил, — ответил он. - Пока меня не объявят победителем, я не брошу трезубец.

- Помоги мне! — крикнул кому-то ассистент. Еще один мужчина выскочил из-под сцены. - Помоги мне отобрать у него трезубец, а то сейчас разыграется неслабый спектакль, — попросил он с мрачной иронией. - Мы должны продолжать игры, а этот идиот не понимает, что должен отдать чертов трезубец и вернуться за сцену!

Рев животных становился все громче и ближе.

Ярослав почувствовал, что за доли секунды перенесся в тот момент своей жизни, когда принял неверное решение. В момент, который был две тысячи лет назад. Он тогда боролся на арене, и когда понял, что борьба превращается в обычное убийство, ничего не сделал, так как считал, что у него нет способностей и сил изменить ход событий. Он принял решение, которое привело к смерти его тела. Он принял его, потому что боялся. Он боялся, что, если он ослушается, то не погибнет просто от меча, а его сожгут заживо или бросят на растерзание зверям. Движимый этим страхом, он не решился на сопротивление. И потерял свою жизнь.

Теперь он должен был это изменить. Этот момент должен был стать поворотным.

Казалось невозможным, чтобы один и тот же человек с похожим опытом принял другое решение в одинаковых обстоятельствах. И это было почти невозможно. Это было как разорвать стальную цепь голыми руками. Однако надо было разорвать стальную цепь...

На лице Ярослава появилась решимость, смешанная со спокойствием. Со всей силы он вонзил трезубец в грудь поверженного соперника, который захрипел, пытаясь произнести какие-то проклятия, но безуспешно. Через некоторое время он лежал неподвижно, а песок под его телом быстро краснел.

Один из ассистентов схватил Ярослава за руку, но тот легко освободился.

Второй ассистент в ужасе закричал:

- Черт! Клетка со львами открыта!

Мужчина побледнел, когда могучие коты начали выходить на арену.

Ярослав бросился бежать. Мгновение — и он уже был за сценой. Он бросился по коридору в первую попавшуюся комнату, разбил стекло и выпрыгнул из окна. Несмотря на холод, он чувствовал жар во всем теле.

Ему нужно было добраться до квартиры, где у него были паспорт, телефон и деньги.

Он поймал такси. К счастью, у водителя было чувство юмора, и он лишь улыбнулся при виде мужчины в странном наряде.

– У нас фестиваль древней культуры, – пояснил Ярослав.

*

— Я убью этого сукина сына, твоего подопечного… — прошипел Сидоров, бледный как полотно. — Ты знаешь, сколько денег я бы заработал, если бы его убили? Ты знаешь, сколько людей делало ставки на Инвиктуса, то есть, Бирюка?

Белый молчал, а через некоторое время сказал:

– Я с самого начала не был уверен в том, что эти бои - хорошая идея, дорогой друг.

Ковальчик был в ужасе. Он ничего не сказал, но его лицо выглядело так, будто у него вот-вот случится сердечный приступ.

Внезапно с губ Сидорова сорвался душераздирающий крик:

– Львы!

- Что? Какие львы? Ты болен? — спросил Белый, затем взглянул на арену и понял, о чем идет речь.

По арене бродили десять львов. Один начал грызть тело Бирюка. Остальные прыгнули в толпу. Раздались крики, полные ужаса.

Глава 19. Поездка в Рим

19.

Поездка в Рим

Ярослав попросил водителя подождать его у подъезда. Через несколько минут он вернулся с небольшой дорожной сумкой. Одет он был в пальто и шляпу. Невозможно было догадаться, что этот элегантный молодой человек только что был почти голым, в одной набедренной повязке, с сеткой на запястье и бронзовой защитной пластиной на руке.

- Аэропорт Домодедово, пожалуйста, — сказал он.

Водитель кивнул и сказал:

- А что это за фестиваль? Я бы тоже туда хотел! Могу я присоединиться к вам? Я всегда восхищался гладиаторами. Они такие смелые и сильные. Сколько лет вы тренировались… и каким образом?

Ярослав невольно улыбнулся.

– Боюсь, что в том клубе уже ничего не получится, – ответил он. - Владельца обвинили в мошенничестве. Но ты посмотри в Интернете. В России точно есть другие похожие клубы.

— Жалко, — вздохнул парень. - Я тебе по-хорошему завидую! Ты выглядишь как настоящий гладиатор. С самого детства я хотел заниматься боевыми искусствами, но, к сожалению, не судьба, — вздохнул водитель.

- Никогда ничего не поздно. Ты должен найти время и заняться тем, что тебе нравится, - сказал Ярослав. – В этом и есть смысл жизни.

- Спасибо. Ты меня замотивировал.

Ярослав купил билет в Рим. Ему нужно было как можно скорее покинуть страну, а потом уже думать, куда ехать дальше. К счастью, в паспорте на имя Ярослава Яковлева была шенгенская виза. Сидоров сделал ему ее для убийства Мейера. Вероятно, он планировал для него и другие командировки за границу.

В аэропорту его никто не остановил. После сегодняшнего инцидента со львами шеф наверняка не мог быстро реагировать.

*

Вечный город встретил Ярослава приятными сумерками, теплым морским воздухом и беспорядочно разбросанными постройками, в которых легко было спрятаться в случае необходимости.

Он снял номер в дешевой гостинице недалеко от центра. Ему нужно было ждать новостей о Стальной Цепи. Только тогда он мог решить, что делать дальше и где жить.

Неожиданно он почувствовал удивительное спокойствие. Ему казалось, что он уже порвал Стальную Цепь и бояться больше нечего.

Ярослав заснул сразу после душа. Он был крайне усталым.

*

В маленькую комнату бесшумно проникла молодая женщина, одетая в красивое платье и закрывшая лицо платком. Там на площади в несколько квадратных метров жил ее герой Флавус, которого она обожала. Непобедимый гладиатор, который понятия не имел о ее существовании.

Флавус спал. Легкая ткань покрывала его обнаженное тело.

Женщина зачарованно смотрела на него. Тонкие черты лица, прямой, слегка удлиненный нос, тонкий изгиб губ, белый цвет лица, вьющиеся светлые волосы. Он был прекрасен, как существо, нарисованное мастером.

Наконец она не выдержала и легонько коснулась его тела сквозь ткань.

Ее кумир проснулся. Он вздрогнул и спросил, открыв глаза:

- Кто ты?

Несколько секунд она молчала, растерявшись, потом начала говорить:

- Я твоя поклонница, которая годами наблюдает за всеми твоими боями и обожает тебя. Я не знала, как тебе открыться, потому что обычно мужчина первый признается в своих чувствах. Но я презираю правила, навязанные обществом. Я ничего не потеряю, если ты узнаешь о моем существовании и моих чувствах к тебе.

Флавус слушал, очарованный складностью ее речи и красивым голосом. Ее глаза тоже были прекрасны — они были голубые. Остальная часть ее лица была закрыта.

- Я хочу быть с тобой, но не на короткое время, как богатые римлянки, мечтающие провести ночь с гладиатором. Я хотела бы быть рядом с тобой все время. Если ты тоже этого хочешь, конечно. Я очень богата, но это ничего не значит, потому что со мной обращаются как с вещью. Поэтому я убежала из семьи... от мужа, с которым должна была быть поневоле, а буду я с тобой или нет, зависит только от тебя.

— У тебя красивые глаза и потрясающая фигура… стройная, как кипарис, — сказал Флавус, глядя на женщину. — Я думаю, что и лицо у тебя красивое. Я скоро перееду отсюда, куплю дом, и ты сможешь быть там со мной. Но, — он горько улыбнулся, — у меня был, так сказать,… плохой опыт.

- То есть? - В голубых глазах незнакомки появился страх.

- После того, что я пережил, я не верю в любовь, потому что она ничего не значит, — объяснил он. - Я могу просто быть с тобой, но после того, что со мной произошло в жизни, я ни во что хорошее не верю и ничего не обещаю. Но мы можем попробовать и посмотреть, сделаем ли мы друг друга счастливыми или нет.

Женщина вздохнула с облегчением.

— Я полагаю, это ты о том, как ты попал на эшафот, а затем в гладиаторскую школу к Марку? — спросила она и тут же продолжила: - Я знаю эту историю. Ты чуть не лишился жизни из-за женщины... Я тоже не верю в любовь между мужчиной и женщиной. Кто-то любит, а кто-то это просто принимает. Поэтому я надеюсь, что ты примешь мое обожание и восхищение, — сказала она.

- Покажи лицо.

Дрожащей рукой женщина отодвинула ткань, и Флавус увидел красивое лицо с тонкими чертами.

— Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? — спросил он с восхищением.

- Меня назвали Лукрецией, потому что я дочь Лукреция, — ответила она, — но я не приняла этого и выбрала другое имя: Стелла. Так меня называла моя покойная мама.

- Со мной тебе придется жить так, чтобы тебя не нашли и не преследовали, — предупредил Флавус. - Ты будешь моей единственной женщиной, но мне придется говорить своим знакомым, что ты одна из моих невольниц, и ты не будешь показываться нигде, чтобы тебя никто не узнал.

— Я буду твоей рабыней, если ты этого хочешь. - Сказала она, и в ее голосе чувствовалось волнение.

Флавус поцеловал ее в губы. Она крепко сжала его плечи, ее тело все дрожало.

— Знаешь, почему я верю, что мы будем счастливы вместе? — спросил Флавус. — Ты красивая, да, но это еще не все. Ты богата, но мне не нужны твои деньги, и мне все равно, откуда ты родом.

Женщина вопросительно смотрела на него.

— Ты умная, рассудительная и знаешь, чего хочешь. Ты не веришь ни во что, но твердо стоишь на ногах и не боишься рисковать. У тебя больше, чем просто красивая внешность. "Я презираю правила, навязанные обществом"... Ты так сказала. И я тоже их презираю.

*

Ярослав проснулся. Сладкая дрожь по всему телу напомнила ему о прекрасной даме, явившейся ему во сне. Стелла… Эти голубые глаза и стройная фигура…

Он сделал себе чашку кофе и сел в задумчивости.

Он должен был первым делом проверить новости. Он ввел в поисковую систему слова «Фонд Славянский День».

И сразу увидел свежую статью.

«Вчера в гостинице «Синяя Звезда» в Москве дошло до трагедии. Владелец фонда «Славянский День» Иван Сидоров устраивал там представления со львами. Несколько человек погибли, десятки получили ранения. Сидоров арестован. Выяснилось, что он годами пользовался чужим именем, а на самом деле был гражданином одной из кавказских республик. Деятельность фонда «Славянский День» приостановлена. Будет начато расследование по делу подделки документов, отмывания денег и многочисленных убийств».

Ярослав облегченно вздохнул.

Конечно, он тоже рисковал, ведь у него был паспорт, выданный Сидоровым. Однако при таком развитии событий шеф вряд ли его выдаст. Если бы его арестовали правоохранительные органы России, он мог бы раскрыть многие опасные для Сидорова подробности, например, об убийстве Мейера.

Ярослав сделал себе еще одну чашку кофе и принялся есть бутерброды, купленные в ночном магазине.

Затем снова взял телефон и набрал в поисковой строке «Чекстиллер Амфитеатр».

Он увидел те же статьи, которые читал раньше. В одной из них должен был быть рисунок его двойника, лежащего на песке. У него было странное ощущение, что это был именно он сам, а не какой-то неизвестный ему гладиатор с древнего рисунка, а имя Флавус было его настоящим именем в реальной предыдущей жизни. После душа, с полотенцем, обернутым вокруг бедер и вьющимися волосами, прилипшими ко лбу, он был точной копией этого изображения.

Но именно изображение исчезло! Ярослав пролистал всю статью и увидел изображение только в конце. И застыл в изумлении. Рисунок был совсем другим. Флавус стоял с трезубцем в руке. Он пронзил им тело противника и гордо смотрел в сторону трибун. Под рисунком был текст:

«Гладиатор Флавус (имя означает «светловолосый») из Рима, из школы гладиаторов ланиста (ланист - предприниматель, который содержит школу и тренирует гладиаторов) Марка Публиуса Секундуса, победил местную звезду гладиаторских боев Инвиктуса, имя которого обозначает «непобедимый». Император Элизиума (так в те времена называлась территория современного Чекстиллера) Арес Магнификус Примус хотел обеспечить победу своего любимца Инвиктуса с нарушением правил боя. Однако Флавус убил поверженного соперника. В результате этого события произошли беспорядки, на арену были выпущены львы, которые должны были съесть Флавуса, но они напали на зрителей. Было много жертв, а император Элизиума во время беспорядков был убит. Флавусу удалось бежать и вернуться в Рим с ланистом Марком Публиусом Секундусом».

Ярослав внимательно смотрел на статью. Он пытался понять, не была ли она сфальсифицирована или изменена несколько дней назад, но не обнаружил никаких признаков чего-либо такого. Статья была опубликована десять лет назад. Опытный программист мог бы внести в ее изменения, но вопрос - зачем? Ярослав был убежден, что в статье нет лжи. Оставалась только загадка, а ответ на нее дать ее мог только Флавус, главный герой этой истории. То есть, он сам.

Он открыл мессенджер и позвонил Аббасу.

– У меня к тебе вопрос, – Ярослав сразу перешел к делу. - Помнишь ту статью, которую ты показал мне об амфитеатре в Чекстиллере? Была история о гладиаторе Флавусе, убитом Инвиктусом... убитом несправедливо, потому что он победил. И рисунок... Флавус лежит на песке. Точнее его тело...

- Насколько я помню, Флавус убил Инвиктуса, — поправил его Аббас. - Император хотел, чтобы Инвиктус победил, но Флавус победил его и убил без разрешения императора. Потом произошли беспорядки, император был убит, а Флавус спокойно вернулся в Рим.

- Ты уверен?

- Конечно! - твердо ответил Аббас. – Я читал эту статью несколько раз. От скуки. А скажи мне… что там вчера произошло в Синей Звезде? Ты был там?

– Был, точно не знаю что произошла, когда будут конкретные новости, поделюсь с тобой. А теперь я должен закончить разговор. Пока.

— Пока, — ответил Аббас.

Глава 20. Эпилог

Эпилог

Ярослав сидел и пил кофе на террасе кафе. Он смотрел на Колизей. Именно из-за этого здания он сюда приехал, хотя мог отправиться куда угодно. Например, в какую-нибудь экзотическую страну, где он чувствовал бы себя в большей безопасности. Если бы ему были интересны только руины амфитеатра, и он хотел бы увидеть их вблизи, он мог бы отправиться в Чекстиллер как турист. Однако, проведя там несколько лет, он совершенно не хотел больше там бывать. Тем более, что местный амфитеатр был почти полностью разрушен, а Колизей сохранился практически целиком.

Ярослав не хотел заходить вовнутрь, в музей, но с огромным интересом всматривался в здание, которое словно содержало в себе ответ на вопрос о его личности, о его прошлом и о его предназначении в этой жизни.

Из кафе доносились звуки тарантеллы. За столиками снаружи, в специальных металлических корпусах с решетками, горел огонь.

Ярослав не хотел уходить из кафе. Он слушал музыку и расслаблялся. Он решил остаться в Риме примерно на неделю, и при этом следить за новостями. Если Сидоров, Белый и другие региональные руководители Стальной Цепи окажутся за решеткой, он сможет остаться здесь и начать новую жизнь. Конечно, потребуется новое удостоверение личности, но его можно было добыть, хотя ему и пришлось бы для этого очень сильно постараться. Однако если этим бандитам сойдет с рук вчерашняя история, то ему придется бежать как можно дальше и убедиться, что они его не выследят.

Ярослав тяжело вздохнул и задумался. Пока у него была возможность, он должен был наслаждаться удовольствиями этой жизни. Неизвестно, будет ли такая возможность у него потом.

Он потянулся к своему мобильному телефону и зашел на сайт знакомств. Посмотрел на женщин поблизости от своего текущего местоположения, но ни одна из них ему не понравилась. Он вздохнул и выключил экран.

Незаметно для него к столику подошла молодая женщина с тонкой фигурой и голубыми глазами.

— Привет, — сказала она ему по-английски. - Я давно восхищаюсь тобой и обожаю тебя.

Наступила тишина. Ярослав с изумлением рассматривал фигуру и лицо незнакомки.

- А откуда ты меня знаешь? Я вижу тебя в первый раз!

- Это очень просто. Все поединки в Стальной Цепи можно было смотреть онлайн, и у меня был к ним доступ. Я смотрела твои поединки. А последний я видела вживую. Мне удалось переодеться в мужскую одежду и под видом мужчины пройти в Синюю Звезду. Я тоже планировала побег. После поединка я поехала прямо за тобой. Проследила, что ты едешь в аэропорт и увидела, как ты ждешь самолет в Рим. Тогда я купила билет на этот же рейс и теперь жду окончания этой истории. Жду конца Стальной Цепи. И буквально несколько минут назад я увидела в новостях статью о том, что это уже конец. Что после вчерашней трагедии Стальную Цепь накрыли, и все ее участники будут отправлены за решетку. Твой соперник, Инвиктус, это мой бывший парень. Сначала я любила его, но потом он начал меня унижать и оскорблять. Именно из-за него я несколько лет была в Стальной Цепи. Я помогала ему. Но потом он стал требовать от меня все больше и больше, и давить на меня. Я давно хотела уйти, но у меня не было ни сил, ни мотивации. Он высосал всю мою энергию, как паук муху. Я медленно умирала. Еще тогда, когда я увидела твой первый бой с Московским Львом, я подумала, что хотела бы встретиться с тобой и сказать, что я твоя фанатка. Я больше не могла позволить Ярославу... то есть, моему бывшему, прикасаться ко мне. У меня все время был твой образ перед глазами. Спасибо тебе, Флавус, за то, что дал мне силы и мужество, чтобы бежать. Благодаря тебе я разорвала цепь, которая меня сковывала.

Ярослав с интересом посмотрел на нее.

- Кстати, меня тоже зовут Ярослав, - прокомментировал он с улыбкой, - но мне кажется, что именно Флавус - мое настоящее имя. А как тебя зовут?

– Стелла.

— Хоть я и не видел тебя раньше, но мне кажется, что я знаю тебя много лет, — сказал Ярослав, глядя ей в лицо. - И даже много столетий.

Он медленно приподнял ее голову за подбородок. Он боялся, что эта неизвестная, но такая красивая и хрупкая женщина исчезнет, как призрак, как сон.

— Я тоже, — ответила она. — Мне тоже кажется, что я знаю тебя целую вечность. Или даже… что я сама тебя придумала.

Ее яркие глаза блестели в свете костра.

Ничего не говоря, Ярослав медленно взял ее руку в свою. Он нежно притянул ее к себе, и прикоснулся губами к ее губам. Он почувствовал, как легкая дрожь пробежала по хрупкому телу Стеллы. Она обняла его за плечи, склонившись над столом.

Огонь горел и дрожал. Тело незнакомой, а может быть, уже давно знакомой женщины, тоже горело и дрожало в его объятиях.

КОНЕЦ