Стальная Тень

Пролог

Облака ушли в сторону, вновь открывая дорогу сухим солнечным лучам. Здесь почти всегда солнечно, поэтому невольно начинаешь ценить важность прохлады и кратковременных затмений, когда жара не заставляет трескаться булыжники у самого подножия башенной взлётной площадки.

Заскрипели толстые канаты, наверху затарахтел мотор. Люди бросились в стороны, прежде чем очередной здоровенный деревянный короб начал стремительно подниматься вверх, к самой высокой части площадки. Соединительные скобы скрипели при каждом движении со стороны знойного жаркого ветра, несущего лишь горячее веяние безысходности.

Новый груз стремительно проскочил мимо смотровой, заставив двинуться невысокую фигурку в серой бесформенной хламиде с капюшоном. В лучах яркого полуденного солнца блеснули песчаные защитные очки, похожие на блик стекла снайперского прицела.

Короб поднимался выше, а фигурка продолжала следить за ним, не сводила взгляда. Скрипучие соединительные элементы подъёмного механизма замерли на самой критической точке, натянули канаты до предела. Наверху рабочие начали медленно перетягивать короб на площадку, так как тень от него начала медленно уходить в сторону. Вот так можно было ориентироваться, даже не смотря вверх, достаточно было опустить взгляд на землю, на которой картина рисовалась во всём своём великолепии.

Внизу были слышны крики, команды, рёв механизмов и свист пара. Фигурка на смотровой вытащила из-под полы хламиды руку. Пальцы тонкие, длинные, крепко обхватывали круглый предмет, похожий на медальон, на поверку оказавшийся часами в стальной блестящей оболочке. Стекло на циферблате треснуло, однако этот дефект не мешал смотреть за временем, за каждым движением стрелок, отчитывающих бесконечное движение по кругу, раз за разом.

Подъем груза составил всего лишь семь делений малого счёта, а мимо площадки наблюдения он появлялся ровно на половину четвёртого деления. Так будет со всеми последующими, пока все большие деревянные контейнеры будут не подняты на площадку наверху, всё точно в срок.

Часы исчезли в одежде, фигурка перевела взгляд на происходящее внизу. Пуская пар из трубы, взрывая мелкий камень и песок, к площадке подкатывал тяжёлый гусеничный грузовик. Техника ревела, шипела, заглушала собой начавшееся течение бравуазной маршевой музыки, что одновременно раздалась из всех пароговорителей, находящихся то тут, то там. Фигурка вздрогнула от этого звука, обернулась, покосилась на жестяную воронку говорителя над собой. Вместо музыки из него раздавалось лишь тихое шипение. Взгляд скользнул по сумке с ремонтными инструментами и лежащему рядом человеку в засаленном оранжевом комбинезоне, который, судя по всему, занимался устранением поломки, до той поры, пока стальная паровая труба не опустилась ему точно на затылок.

Ничего. С ним всё будет хорошо.

Фигурка почувствовала укол совести, однако не позволила ей затмить сознание. Сейчас это чувство не важно, так как чувства дают слабину, а сейчас нужно было задействовать все ресурсы своего тела, чтобы выполнить задуманное.

Цель была важнее сознания невиновного, лежащего за спиной.

Очередной короб готовили к погрузке. Оттеснив снующих то тут, то там людей, вперед вышли крепкие рослые фигуры с железными руками-тумбами. При каждом движении механических конечностей из поршней сочился жидкий пар, внутри виднелись всполохи пламени между неплотно подогнанными защитными пластинами. Конструкция казалась нестабильной, опасной, но, судя по всему, совершенно не пугала их носителей.

Точнее, операторов. Фигурка точно знала, что их зовут операторами ПК-ОН. Почему именно операторы? Варан их знает… Так указали «сверху».

Как «сверху» скажут – так и будет. Так было всегда, так происходит и сейчас.

Для этих операторов коробы были не тяжелее большой сумы с продуктами талонного пользования, единственное неудобство было в том, что груз в одиночку было нести неудобно, поэтому операторы сгружали их парами, ставили на место подъёма, где уже в дело вступали подъёмные механизмы взлётной площадки наверху.

Фигурка схватилась рукой за поручень перед собой, напряглась.

Прошло два деления.

Рабочие проворно крепили канаты, тщательнейшим образом, один за другим.

Ещё одно деление.

Последние приготовления – и где-то над головой привычно затарахтел паровой двигатель. Канаты тотчас же пришли в движение, тяжёлый ящик начал медленно подниматься над землёй.

Четыре деления.

Часы тотчас же исчезли в кармане. Фигурка перемахнула через ограждение, встала на самом краю смотровой, словно перед пропастью в бескрайний каньон. Спустя несколько мгновений поднимаемый груз оказался настолько близко, что возможно было просто сделать шаг и оказаться на нём сверху…

Короб слегка качнуло. Удержав равновесие, фигурка рухнула на колени, схватилась рукой за канат, крепко стиснула пальцы. Двигатель сверху надсадно хрипел, пыхтел, но не было заметно, что дополнительные несколько десятков килограммов заставили его трудиться сверх нормы. Высота стремительно увеличивалась, земля уходила дальше и дальше, что, как люди, так и операторы, казались песчаными муравьями. Кое-как встав на колени, фигурка в хламиде огляделась.

Никакой тревоги не было. Пока всё было по плану.

- Эй!

А вот это явно не входило в изначальную постановку задачи. На лестнице, ведущей на верх взлётной площадки, замер солдат в тёмном обмундировании и броне. Безликий взгляд взирал на нарушителя спокойствия, решившего прокатиться верхом на ящике, через окуляры защитной противогазной маски с закрученным резиновым хоботом, уходящим за спину, в руках было длинноствольное ружьё. Откуда он тут?!

Чувство страха начало нервно покусывать сердце, но тело уже действовало самостоятельно. Ноги совершили ещё один прыжок через бездну – и фигурка обрушилась на оказавшегося тут не в нужное время военнослужащего. Солдат покачнулся, однако не упал, как планировалось. Крепкий удар кулаком огрел фигурку в хламиде по голове, выбивая искры из глаз.

Раздался знакомый до боли щелчок – звук взводимого спускового крючка. Солдат вскинул ружье, нацелился на жертву, но та тотчас же вскочила на ноги, схватилась за ствол, повела в сторону.

Нельзя дать ему выстрелить! Никак нельзя!

Из-за противогазной маски было слышно тяжёлое хриплое дыхание. Фигурка стиснула зубы, пихнула солдата к стене, с силой прижала, надавив на винтовку, стремясь надавить ему на горло. Солдат зарычал, попытался извернуться, лягнул тяжёлым сапогом точно в колено. Фигурка вскрикнула тонким голоском, рухнула на спину, но тотчас же выставила скрещённые руки перед собой, перехватывая занесённое над собой лезвие ножа. Кончик замер в непосредственной близости от запылённых окуляров, скрывавших лицо нарушителя. Мышцы гудели, напоминали пружины, дергающиеся по инерции. Солдат напирал, навалился всем телом. Из-за всего снаряжения он казался ужасно тяжёлым, но, в то же время, из-за этого он был не таким ловким. Нужно лишить его преимущества, а, для этого, стоит как-то выпутаться из этого положения…

Фигурка дёрнула головой влево, расслабила руки, от чего лезвие вонзилось точно в стальную поверхность подъёмного пролёта. Пальцы схватились за «хобот» противогаза, резко дёрнули в сторону. Солдат захрипел, попытался перехватить противника, но, в то же время, пропустил прямой удар по окулярам. Фигурка ударила ещё два раза кулаком правой руки, оставив трещины на стекле, а затем лягнула противника. Солдат откатился в сторону, кое-как поднялся на колени, а противник уже нанес ему крепкий удар ногой по голове, словно это был детский мячик. Ударившись о стальную несущую колонну, бедняга, тем не менее, всё ещё никак не желал проигрывать: противогазная маска смягчала удары, даже пытался подняться снова. Однако, этого так и не произошло, потому что фигурка в хламиде проворно опустила на многострадальный шлем приклад винтовки. Раз, другой, пока солдат не затих, мешком оседая вниз.

Теперь наверх. Скоро обнаружат эту непреднамеренную жертву без сознания и, возможно, поймут какой путь был проделан. Нужно было спешить. Фигурка хромала при каждом движении, хваталась за поручень лестницы, ковыляла вперёд. На верхнем пролёте раздались голоса, послышались множественные шаги, которые были прекрасно слышны из-за смолкшего шума подъёмного двигателя.

Сейчас начнётся погрузка. Следовательно, надо поторопиться.

Не зря хламида была застарелого серого цвета. Серость – это тусклость, отсутствие яркости, он не привлекает к себе лишнего внимания, он не отличим от пыли и песка, который приносит с собой горячий ветер. Серый – цвет теней, которые всегда сопровождают яркое солнце, дающее жизнь всему вокруг.

Фигурка это знала, прекрасно понимала.

Она была тенью. Серой стальной тенью.

Несмотря на то, что на верхнем ярусе было множество людей, никто не обратил внимание на нарушителя спокойствия. Фигурка скользнула за спинами вооружённых до зубов солдат, разминулась с грузчиками, прокралась к трапу, взирая на конечную цель своего путешествия.

Верхний уровень взлётной площадки был оборудован большим воздушным причалом, у которого был пришвартован огромный дирижабль. Громада бронированного купола полностью закрывала собой солнце, погружая всё вокруг в блаженную серость и темноту.

Стоит лишь взойти на борт этого исполина – и назад дороги уже не будет.

Стоит ступить на трап – и все, в одно мгновение, станут врагами.

«Если ты решишься на это, то последствия будут непоправимыми. Ты никогда не сможешь вернуться, тебя никто никогда не простит. Твой дом станет для тебя пепелищем, а всех родных ждёт позор и ещё что похуже»

«Ничего такого не будет. Никто не узнает. Я просто растворюсь, исчезну, словно меня никогда и не было»

«А как же твои родные?»

«С ними ничего не будет. Отец давно умер, а мать – героиня Империи. Ей точно никто не посмеет что-либо предъявить»

«Ты не сможешь уйти. Никто никогда не уходил»

«Ты просто не хочешь меня отпускать, признайся в этом. Быть может, лучше пойдёшь со мной?»

Воспоминания звучали вызовом, гулко перекатывались кубиками в сознании.

«Нет. Я не могу. В отличие от тебя, я не желаю перемен»

«Если это так, тогда почему ты не сдашь меня? Подобное бездействие уже является преступлением»

Ответа не было. Впрочем, он был уже неважен.

Сейчас чувства только мешают, ведь остался последний рывок. По трапу вперёд, пролезть по вентиляционной системе, затаиться в камбузе. Если вновь прокручивать ненужные мысли в голове, то возрастает риск ошибиться и нарваться на неприятности.

Так учила мать. Героиня Империи.

Единственное, что сейчас можно взять из её учения.

Остальные мысли можно будет пустить в голову потом, когда громада дирижабля покинет взлётную площадку и оторвётся от последнего звена, связующего его с Империей.

Лишь тогда можно будет вздохнуть свободно.

Глава 1

В классе стояла тишина. Этому Наоми весьма удивилась, едва переступила порог комнаты. Не было слышно разговоров, шёпота, перелистывания тетрадей или учебников. Слишком подозрительно, не правда ли?

- Класс… - произнесла девушка, но договорить не успела, ибо все учащиеся сразу поднялись волной, во все глаза преданно смотря в сторону мисс Рато.

Что же, это даже немного пугало.

- Что с вами такое? – поинтересовалась она, кладя журнал на столешницу своего стола, - Вы словно все приехали с военных сборов!

Один из юношей поднял руку. Что же, это хороший знак. Наоми довольно улыбнулась, кивком головы велела ему говорить.

- Люциус?

- Мисс Рато, сюда прибыли из Министерства. Нам велели тихо сидеть, - смиренно отозвался ученик, сглотнув ком в горле, - Сидеть тихо и дожидаться вас.

Девушка изогнула бровь, скептически поправила очки, что сползли на нос.

- И что с того? – пожала она плечами, - Вы так все всполошились, словно мы занимаемся тут чем-то запретным, не относящимся к учебной программе Королевской Академии. Вы же знаете, что я не люблю всего этого официоза. Садитесь уже, начнём занятие.

Тишина прервалась шумом отодвигаемых стульев. Было видно, что после такого заявления преподавателя, ученики немного расслабились, почувствовали себя более свободно. Наоми радовалась этому, но, в глубине души, невольно задумалась.

Посещения из Министерства не были столь частыми, чаще всего касались проверок учебного процесса и контроля за проведением занятий. Однако, только месяц назад, уже прибывала подобная комиссия: Наоми даже проводила показное открытое занятие, которое получило положительные отзывы. Почему они прибыли снова так скоро?

Учительница невольно замерла около зеркала, что было рядом с доской, оглядела себя. Если было бы важное посещение, то руководство, наверняка, сообщило бы, заставило принять официальную униформу Академии. Наоми же придерживалась более свободного и простого стиля: свободная серая юбка до колен с коричневым поясом, бежевая рубашка с отглаженным высоким воротом и жемчужными пуговицами, что отдельно покупались в ателье, простые туфли-лодочки синего цвета вместо стандартных чёрных. Светлые расчёсанные волосы, в которых виднелась небольшая железная заколка в виде чёрного бантика, аккуратно ниспадали по плечам, закрывали уши, обрамляя милое овальное лицо с аккуратным прямым носиком и подкрашенными красным тонкими губами. Синие глаза были широко открытые, живые, из-за чего Наоми всегда получала комплементы от коллег.

«У тебя такой взгляд, словно ты слушаешь каждого с нескрываемым интересом!»

Это звучало очень мило, но Наоми не любила, когда её считают вдохновлённой, легкомысленной лучезарной плюшкой. Ладно, если это в формате шутки, но, если всё считать действительностью… Это обижало. Многие кавалеры Наоми пострадали от незнания этого факта, считая девушку несерьёзной.

Она всегда относится ко всему, что она делает, с полной отдачей и сосредоточенностью.

- Итак, класс, открываем учебники на десятой странице. Пропустим никому не нужное заглавие и вступление, не так ли? Нас пока интересует совершенно иное, - начала Наоми, беря в руки небольшой кусочек сухого мела, - История. Многие считают её совершенно не важной, однако, именно в прошлом, каким бы он ни было, заключается вся суть, которая окружает нас здесь и сейчас. И, если историю нашего королевства вы знаете хорошо, то прекрасно поймёте меня, - тут она хитро подмигнула, показала рукой в сторону одного из учеников. Паренёк тут же вскочил на ноги:

- Королевство наше зовётся Мидденландом. Ещё известно как Срединное Королевство, проделавшее свой путь с самого зарождения мира…

- Каково население нашего королевства? – поинтересовалась Наоми, - Кто проживает?

- Большую часть нашего населения составляют люди и Дети Ульрика - кивнул ученик, чуть запинаясь при ответе, - Согласно последней переписи три года назад, оно составило почти пятьдесят миллионов, но точная цифра колеблется из-за возросшей многонациональности…

- Хорошо, хорошо, Маркус, садись, - кивнула учительница, делая пометку карандашом в журнале левой рукой, - Ты верно заметил: наш народ многонационален, из-за этого культура начинает меняться. Прошлое показывает нам, что именно такое смешение даёт результат укрепления единства всех проживающих. Единство – это то, что отличает нас от других, оно помогло нам и в Тёмные Времена войн, во времена Интервенции. Поэтому… Какой язык у нас является государственным?

- Общее Наречие! – хором ответил класс.

- Именно, - правая рука Наоми уже вычерчивала мелом слова на доске, - Общее Наречие является ключом к объединению и созданию прочной мировой системы. На Общем мы можем объясниться хоть с аэроном из СКР, хоть с лоурином из Рейха…

По ученикам прошёлся лёгкий смешок, но тут же смолк, когда Рато сурово оглядела всех, предварительно чуть спустив очки на нос.

- Не стоит смеяться. Язык имеет важное значение для каждого народа, является связующим звеном между ныне живущими и здравствующими с прошлым. Общее Наречие имеет свою важность из-за того, что оно стало объединяющим не для одного народа, а для всех… - поправила очки на носу, довольно улыбнулась, - Но, как вы можете знать, не везде Общее Наречие обладает столь чарующей связующей силой. Вы понимаете, о каком месте идёт речь?

Вновь вверх взметнулась рука юноши, которого звали Маркус. Наоми не стала игнорировать его, приглашающе кивнула, ожидая его абсолютно правильный ответ:

- Стальная Империя.

Слова ударили тяжёлым камнем, гулко разнеслись по всему классу. Казалось, что все затихли разом, словно наблюдатели из Министерства стояли за дверями класса. Впрочем, такая реакция была не удивительной.

- Верно. Имперцы – самый закрытый и загадочный из всех существующих ныне людских народов. Их строй и образ жизни кажется странным, невозможным, однако… - учительница сделала торжественную паузу, наслаждаясь произведённым эффектом на своих учеников, - … Однако он продолжает существовать.

- Отец рассказывал мне, что их строй управления никогда не менялся, - заметил кто-то из класса, не подняв руки, но Наоми проигнорировала это нарушение правил проведения урока.

- Совершенно верно. Основа строя имперского народа – фанатичное служение главе государства – Великой Княгине или Великому Владыке, в зависимости от того, кто ступил на престол: мужчина или женщина. Вся жизнь рядовых имперских жителей проходит для государства во всех сферах жизнедеятельности, контроль ведётся государственными органами при полной поддержки армии и флота, - Рато вздохнула, начала чертить стандартную схему распределения ветвей власти на доске, - Власть имперского властителя абсолютна, строится на полном тотальном контроле за всем в стране.

По помещению прошёл легкий шёпот, словно волна тёплого западного ветерка. Наоми прервала своё повествование, сделала небольшую паузу специально для вопросов учеников.

Вот и сейчас не прогадала. Как и всегда.

- Мисс Наоми, разрешите? – прозвучал робкий девичий голос. Получив разрешение, ученица поднялась на ноги, поправляя подол строгого зелёного платья-униформы.

- Да, Милла, слушаю.

- Почему вы в начале сказали, что Общее Наречие не связывает жителей Империи, как нас? Что вы подразумевали под этим?

- Хороший вопрос, садись. Сейчас поясню, - Наоми хлопнула в ладоши, предварительно отложив мел на стол, - Стальная Империя существует в своих собственных рамках, неохотно идёт на контакт с другими народами. Из газет вы, наверняка, слышали, что лишь недавно Великая Княгиня дала разрешение на посещение своей страны извне. И что же выяснилось? Общее Наречие не существует для имперских жителей…

- А как тогда они общаются? С другими? – удивлённо спросил другой ученик. Наоми пальцем поправила очки на носу, повернулась к вопрошающему.

- Общим Наречием владеет командный армейский состав и высшие иерархи – приближённые Великой Княгини. Основной же имперский язык зовётся «импещина», - это слово учительница быстро вывела на доске мелом, отряхнула пальцы от белой пыли, - На импещине говорит всё население. Так что, если захотите посетить когда-нибудь Стальную Империю – вы должны выучить язык хотя бы на начальном уровне понимания, а, раз вы все здесь, у многих есть такое желание. Теперь, думаю, все понимают важность моих курсов?

При этих словах, она повернула деревянную табличку на своём столе, скрытую ранее за кипой ученических тетрадей, где, красивым печатным шрифтом было выведено:

«Наоми Рато, специалист историко-лингвистических наук СИ»

- Так, если вам пока всё понятно, тогда вернёмся к нашему учебнику. Так, мы раскрыли его на десятой странице, тогда…

Фразу Наоми не успела договорить, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Он не был робким, не был стеснительным, так что это не мог быть никакой опоздавший ученик. Мельком оглядев класс, не увидев кого-либо отсутствующим, мисс Рато хмыкнула, выждала мгновение.

Стук раздался снова. Всё же не ошиблись помещением.

- Пока начните читать про грамматику импещины, а я отлучусь на пару секунд, - произнесла учительница. Взяв со стола карандаш, машинальным жестом положив его в нагрудный карман рубашки, она подошла к двери и отворила её.

- Мисс Доллинаэр?

Учительница естественной истории Королевства Доллинаэр Вердиккут была низенькой, чуть полноватой женщиной средних лет. Её лицо чуть походило на мышиное, с маленькими серыми глазами-бусинками, которыми она взирала на всех через увеличительные стёкла своих старых очков, что казались всегда слишком большими для её маленького носа.

- Наоми! Тут… Пришли…

В голосе звучала некая тревога. Ну, оно немудрено: среди преподавательского коллектива Королевской Академии всегда были свои паникёры, сходящие с ума при любой проверке извне. Вердиккут как раз относилась к подобным личностям, каждый раз обрывала фонофоны коллег с предупреждениями и советами, едва порог Академии переступала рука проверяющих. Если Люциус не соврал, то сегодня действительно прибыла очередная комиссия, так что поведение Доллинаэр было легко объяснимо. Наоми вздохнула, попыталась аккуратно прикрыть дверь класса.

- Я знаю, что прибыла проверка из Министерства, мне уже сказали мои ученики. У нас всё планово, можете не переживать.

Однако дверь не удалось закрыть, потому что Вердиккут проворно сунула туфлю в зазор, явно не собираясь уходить. В её маленьких точечных глазках плескалось некое безумие и страх.

- М-министерство? Н-нет, не наше Министерство Н-науки. Они пришли за вами. Из М-министерства Обороны.

Вот тут замерла сама Рато, почувствовала холодок, что пронёсся тут же по спине. Как-то неуютно стало в мгновение ока, но вот причину такой неприязни учительница никак не могла понять даже для самой себя.

- Вы точно ничего не перепутали? – приподняла бровь Наоми, - Причём тут я и КМО?

- Я не знаю! Они велели привести вас. Именно вас, Наоми, - Доллинаэр ткнула сухим коротким пальцем в плечо девушки, - Прошу вас, идите, там собрались очень серьёзные люди!

- Серьёзные люди? – Наоми выждала паузу, погрузившись на мгновение в свои мысли. Одна из них пронзила её сознание внезапной догадкой, заставив довольно улыбнуться, - А среди них был такой высокий, крепкий, из Детей Ульрика?

- Да, к-кажется, был… - с некой запинкой в голосе отозвалась Вердиккут, - Почему вы улыбаетесь?

- Потому что нечего бояться, - смело отозвалась Рато, довольно выдыхая и чувствуя, что страх неизвестности сразу уходит прочь, далеко в глубины её души, - Посмотрите за классом? Я буквально минут на пять-десять, не больше. Где они сейчас, не подскажете?

***

Ганс Прохвост. Полный неудачник в любовных похождениях, но отличный следователь и оперативник, а, по совместительству, хороший друг Наоми, с которым она вместе училась ещё в начальной школе. Ещё сызмальства в Мидденланде воспитывались терпимость и уважение к другим расам и народам, поэтому дружбе Дитя Ульрика и человека никто не удивлялся, это не являлось чем-то предрассудительным. Ганс всегда был деятельным пареньком, но всегда куда-то торопился, из-за чего часто случалось непоправимое в самых разных вещах, в особенности – в ухаживании за противоположным полом. Наоми сама испытала на себе в прошлом любовный пыл со стороны самца с волчьей кровью, который постоянно пытался перевести их устоявшуюся дружбу в нечто большее. Тем не менее, каждый раз получал отворот-поворот, совершая ужасно глупые и обижающие вещи, из-за которых Наоми чувствовала сильнейшую обиду. Но, тем не менее, дружить с Гансом продолжала, проникаясь к нему симпатией, которую пронесла через года.

Дети Ульрика похожи на людей. Точнее, их можно назвать людьми, но с некоторыми особенностями. В древности, предки современных мидденландцев считали, что Дети Ульрика были потомками волчьего бога пантеона Королевства: люди с волчьими ушами, хвостами или же шерстью. Такие патологии не считались уродством, а, наоборот, благословением главного бога на земную жизнь. На сегодняшний же момент, со снижением влияния теологического учения в обществе, Дети Ульрика считаются не людской, а отдельной расой из-за больших появившихся различий в поколениях: современные представители отличаются большей физической силой, выносливостью, даже размером по сравнению со среднестатистическим мидденландцем-человеком.

Ганс как раз работал в представительстве Королевского Министерства Обороны Мидденланда, название которого в разговорах часто сокращали до аббревиатуры КМО. И Наоми не сомневалась, что искать её может только он, а не какой-либо другой Дитя Ульрика.

Что же привело его к ней? Дружеский визит? Но тогда почему у Доллинаэр волосы встали дыбом от появления столь неожиданных гостей? Ничего, сейчас всё выяснится.

Делегация КМО дожидалась Рато в преподавательской, куда учительница и отправилась. Поправив волосы, девушка быстрым шагом направилась к двери, но пришлось остановиться, когда в проходе показалась знакомая крупная фигура.

Ганс Прохвост был на две головы выше Наоми, широк в плечах, зелёная военная униформа КМО сидела на нём аккуратно, но Рато, совершенно без стеснения и боязни помять её, подпрыгнула, обхватила здоровяка за шею, повиснув на нём.

- Ганс! Вот так сюрприз!

- Наоми! – пробасил Дитя, обнял учительницу необъятной пятернёй, - Рад тебя видеть.

Ноги девушки коснулись пола, она отпустила Прохвоста, оглядела его с головы до ног.

- Ты посмотри, как вымахал! – довольно произнесла она, - Такое ощущение, что ты продолжаешь расти до сих пор.

- Что есть – то есть, - вздохнул Ганс, улыбнувшись в ответ, но можно было понять, что улыбка у него была какая-то вымученная, словно бы он был чем-то недоволен. Наоми заметила, что взгляд друга бегает туда-сюда, избегает контакта прямого, да и в общем, после радостных объятий, как-то сторонится.

- Ганс. Что-то случилось?

- Ну, как сказать… Я даже не знаю, как объяснить, - начал сбивчиво говорить мужчина, - Просто, ну… я…

- Просто ты опять влез в какую-то историю? – скептически заметила Наоми, скрестив руки на груди, - Что, опять самочка перед тобой хвостом помахала, а ты не смог её покорить?

- Нет. Влез не я в историю, - ответил твёрдо Ганс, - Влезла в неё ты, Наоми.

Брови девушки поползли вверх.

- В каком смысле? Какая история?

По спине прошёлся знакомый холодок, проникающий в самое нутро. Гансу не было смысла лгать, но он явно был переполнен какими-то сомнениями, что терзали его. Наоми скрестила руки на груди.

- Выкладывай, - сухо потребовала она, переходя на деловой тон, но тут из преподавательской появился человек, при виде которого девушке стало ещё больше не по себе. Высокий, худой, как спичка, абсолютно лысый, от чего голова походила на большое яйцо. Зелёная униформа КМО, подобная той, что была у Ганса, но вот с другими знаками отличия, которые чётко обозначали его статус.

- Вы – Наоми Рато?

- Да, это я, - сглотнув ком, отозвалась учительница, взглянув на этого худого лысого представителя службы маршалов – Службы Секретного Производства под шефством КМО. Мужчина прищурился, смерил взглядом Рато, а затем медленно достал из кармана фотограмму с чьим-то изображением. Смотрел на Наоми, потом обратно на фотограмму, снова на Наоми…

- Сэр? – девушка невольно задержала дыхание от волнения и нарастающего градуса волнения от этого молчания, ибо её до сих пор тщательно оглядывали, сравнивали с кем-то. Ничего хорошего от этого визита уже не ожидалось, потому что ССП обычно занималась серьёзными делами.

Такими, как шпионаж.

По крайней мере, ходили именно такие слухи, доподлинно ничего сказать было нельзя.

- Что же, Прохвост, ты был действительно прав, - маршал поднес фотограмму выше к носу Ганса. Тот, вильнув своим большим пушистым хвостом, горестно вздохнул.

- Я думал, что всё же ошибся.

- Погодите, прошу, может кто-то объяснит мне в чём дело?! – возопила Наоми, но тут лысый ловко схватил её за руку и дернул к себе. Девушка здорово испугалась, захотела вырваться, но её уже завели в преподавательскую, заперли дверь. Ганс, с самой грустной миной на лице, встал перед входом, закрывая его своим грузным крепким телом.

- Садитесь, мисс Рато, - ледяным голосом велел маршал, показывая на любимый мягкий стул мистера Голбома – учителя практической механики. Чувствуя, что ноги вот-вот подкосятся, Наоми, ни жива не мертва, подчинилась. Только сейчас заметила, что, помимо лысого и Ганса, в кабинете были ещё два маршала: они дежурили у закрытых окон.

- Тут есть что выпить, мисс Рато?

- В шкафчике… - пробормотала Наоми, - Лавандовый кефирлэндский чай.

- Мм? Не пробовал такой, - отозвался мужчина, раскрывая створки указанного шкафа таким тоном, словно бы не было сейчас никакого накала ситуации. Бесцеремонно извлёк искомый пакетик на свет, понюхал.

- Прекрасный аромат. Я могу взять один?

- Это общий чай, мистер… - произнесла учительница, нервно постукивая пальцами по столешнице, запнувшись на полуслове. Лысый усмехнулся, вернул пакетик на место, закрыл створки.

- Мистер Джеф. Джеф Орнбон, маршал Его Величества.

- О-очень приятно, - выдохнула Наоми, - Так понимаю, вы и так всё обо мне знаете?

- Всё, да не всё. И можете так не дрожать: я пришёл просто поговорить с вами.

Просто поговорить? Поэтому ещё два агента дежурят в комнате, а также ещё и предатель Прохвост у двери?! Паника начала невольно затапливать сознание девушки.

- Сколько вам лет, Наоми? – произнёс Джеф, садясь напротив учительницы, раскрывая большую пухлую папку из бизоньей кожи. Перед его лицом был ворох пергаментных и бумажных листов печатного и рукописного текста.

- Двадцать три. Родилась в третьем дне месяца года Гордеи.

- Хм, занятно, - произнес Орнбон, проведя рукой по своей лысине, - Как зовут ваших родителей?

- Барбара и Джон Рато, - чуть облизнув губы, произнесла учительница, - Они живут в…

- В деревне Брисборн, под Мидденхеймом, - ответил за неё Джеф, подняв взгляд бесцветных тусклых глаз на девушку, - Земледельцы?

- Папа земледелец. А мама на механических мельницах Фостона работает.

- Хм, точно-точно… И как же вы, девушка из деревни, смогли стать лингвистом высокого уровня?

Наоми нахмурилась.

- Историком Стальной Империи и лингвистом импешины, - поправила она маршала с вызовом, - Нет ничего удивительного в этом: родители помогли оплатить обучение начального курса после школы, а затем я попала на бюджетную основу. Закончила Королевскую Академию с отличием, между прочим.

- О, да, совершенно верно, - задумчиво произнёс Орнбон. Складывалось такое ощущение, что он скучал, лениво перебирал листы папки, что лежала перед ним на столе, - Неужели вам хватило образования начальной и общей школы?

- Я много работала над собой, просиживала ночами в библиотеке. Сперва в школьной, потом уже в Академии.

- Неужели в школьной деревенской библиотеке были книги об истории Стальной Империи? – поднял бровь Джеф, в его голосе промелькнула искра интереса.

- В Академии я пошла на курсы лингвистики импещины, потому что это был единственный курс с недобором желающих, - отозвалась девушка, скрестив руки на груди, - Потом втянулась, самостоятельно изучала материалы, что могла найти. Не со школьной скамьи начала интересоваться, если вы об этом.

- А, точно, точно, - Орнбон довольно улыбнулся, ткнул пальцем в печатный лист перед собой, - Всегда был недобор по этим курсам, не то, что сейчас, верно?

- В последнее время интерес к импещине возрос ввиду событий, о которых вы, наверняка, знаете больше меня, мистер Орнбон, - фыркнула учительница, - Скажите честно: вы меня в чём-то подозреваете? Из-за того, что я преподаю импещину?

В последний момент Наоми прикусила язык, побоявшись своих дерзких слов, но маршал лишь загадочно улыбнулся. Папка закрылась.

- Подозревали. Но вы, либо, кристально чисты, либо превосходно знаете свою легенду.

- К-какую л-легенду? В-вы о чём? – пролепетала девушка, вжавшись в кресло мистера Голбома, чувствуя, что от этих елейных и мягких слов, ей становится дурно.

- Легенду заброшенного в Мидденланд вражеского агента.

- Я не вражеский агент! – выпалила в страхе Наоми, - С чего вы взяли?!

- С этого.

Джеф положил фотограмму на столешницу, двинул в сторону Наоми. Перед её глазами было чёрно-белое изображение сухой худощавой девушки с чёрными волосами, уложенными в растрёпанном каре. И, что самое страшное, в этой девушке Наоми узнала… себя. Учительница даже не подумала кем она может быть: её пугал сам факт того, что эту фотограмму сунули ей под нос.

- Это не я. Она… Похожа на меня, но это не я.

- Вы уверены? Посмотрите повнимательнее, - надавил Орнбон. В голосе маршала звучала сталь, - Неужели все, кто смотрел на эту фотограмму, ошибались?

Страх полностью захлестнул Наоми. Пальцы дрожали, изображение выпало на коленки. Последнее, что запомнила учительница импещины – злобный торжествующий взгляд маршала Джефа Орнбона, сидящего напротив неё.

***

- Вы… Вы…

- Прошу прощения, мисс Рато, но это моя работа, - отозвался Джеф, аккуратно протягивая Наоми чашку с заваренными кефирлэндским чаем, - Я не мог поступить никак иначе.

- Вы запугали меня до обморока, очернили мою репутацию, между прочим, - слабо заметила девушка, поднося чашку к губам и делая глоток приятно обжигающей жидкости, - Что теперь про меня будут говорить? Ох, а Вердиккут разнесёт обо мне слухи, ой-ой-ой…

- Не волнуйтесь вы так: мои люди поговорят с мисс Вердиккут, уверят, что произошла ошибка. Впрочем, она действительно произошла. Вы чисты: мы проверили вас досконально, встретились с вашими родителями, проверили все данные о вас в Академии. Потом вы успешно прошли и очный допрос.

Наоми приподняла бровь недовольно, покосилась на радостно улыбающегося Ганса, что был рядом с её креслом, довольно виляя хвостом.

- Уйди, - потребовала она, делая ещё глоток чая.

- Эй, почему?! А я что не так сделал? – возопил тут же Дитя Ульрика, поставив волчьи уши торчком. Девушка поморщилась.

- Мы знакомы с детства. Неужели ты не мог сказать об этом?! Тебе то могли поверить! Какой я шпион?!

- Одного свидетельства Ганса Прохвоста не было достаточно для вашего алиби, потому что случай, с которым мы столкнулись, действительно беспрецедентный, - ответил за Ганса Джеф, - К тому же, он проявил гражданский долг и своевременную бдительность.

- О чём вы говорите? – Наоми скептически покосилась на притихшего друга, - Ганс. Что ты сделал?

- Ну, я просто сказал, что ты… похожа… на неё. Ляпнул просто так вот… - тихо произнёс Прохвост, пытаясь прикрыться своим большим пушистым хвостом, действительно походя при этом на большого волка, - Поторопился чуть-чуть.

- Ганс. Ты олух Ульрика, а не Дитя, - вздохнула девушка, потирая переносицу левой рукой, - Вот у тебя с детства, вечно что-нибудь да не так. И как ты вообще мог решить, что она… - ткнула пальцем в фотограмму с черноволосой, - … похожа на меня? Точнее, я на неё похожа?

- Что самое странное, это действительно так, - произнёс Джеф, - Вы на одно лицо, поверьте.

- Кто она вообще такая?

- Сбежавшая из Стальной Империи.

Джеф едва успел забрать фотограмму быстрым и резким движением, прежде чем Наоми выплюнула горячий чай на столешницу перед собой, едва не забрызгав своё досье, лежавшее рядом с Орнбоном.

- Вообще, я не должен вам об этом говорить, однако… Ситуация располагает. Да, вы с этой сбежавшей на одно лицо, повторюсь. Есть, конечно, некоторые отличия в вашей внешности, но они ничтожно малы. Неужели столько специалистов могут ошибаться одновременно. Вы как сёстры, которых разлучили в детстве. От осознания этого факта сразу возникли нехорошие мысли относительно вас, мисс Рато.

- Вы подозревали меня в шпионаже в пользу Империи только из-за того, что я похожа на какую-то сбежавшую имперку? Вы серьёзно сейчас? – прохрипела Наоми, ставя чашку на стол. На лице Джефа не дрогнул ни единый мускул.

- Вы ещё превосходно говорите на импещине. Ещё объяснения нужны?

Вполне резонно. Учительница вздохнула, поправила очки на своём носу, понимая, что с логикой тут всё в полном порядке, в особенности у военных.

- Вы решили, что я могу быть её сестрой или родственницей? – неуверенно сказала она, - Вам не кажется, что это глупо?

- Глупо было проигнорировать всё это, - твёрдо произнёс Орнбон, - В Министерстве в игрушки не играют, а занимаются делами государственной важности. Стоит обращать внимание на все детали, какими глупыми бы они ни были.

Наоми вздохнула, прикрыла глаза. Тепло кефирлэндского чая растекалось по каждой клеточке её тела, успокаивало, давало умиротворение. Что же, эта проверка явно прибавит седых волос на голове к старости.

- Она действительно из Империи?

- Действительно, - кивнул Джеф, протерев свою лысину платком. Ганс поддакнул:

- Конечно имперка, Наоми! У неё тут татуировка в виде их герба, - он показал на предплечье, - А ещё она даже на Общем Наречии не говорит, а у нас никого нет, чтобы с ней побалакать! Я, как только узнал об этом, сразу о тебе вспомнил, а потом ещё и фотограмма-а-аАААА!

- Прохвост! – злобно рыкнул на него Джеф, сильно топнув ногой, наступив при этом на длинный хвост Дитя Ульрика. Ганс тут же взвыл, заскулил волчьим голосом. Маршал побагровел, взгляд его метал молнии. Гнев этого сухого худого человека мог напугать кого угодно. Рато вздрогнула.

- Мистер Орнбон! Прошу, отпустите Ганса!

- Он не может держать язык за зубами! Что же, на этот раз, объяснительной и штрафом не отделается! – продолжал рычать Джеф, всё так же надавливая сапогом на чувствительный хвост, - Распространяет конфиденциальную информацию, идиотский бульбинс…

- Мистер Орнбон! Прекратите сейчас же! – взмахнула руками Наоми, нахмурившись, - Он ничего такого мне не сказал!

- Аууууу... – протянул Ганс тонким голоском, молящим взглядом смотря на своего начальника. Маршал пробормотал ещё что-то малоразличимое, но ногу потом всё же убрал.

- Мисс Рато, вам придётся написать расписку о неразглашении секретной информации. Относительно всего, что вы услышали в этой комнате, - выдохнул он, - Что же, я сам виноват в том, что произошло, что допустил подобное, - гневно зыркнул на скулящего Прохвоста, снова протёр лысину отточенным движением.

- Давайте вы все успокоитесь, хорошо? – вздохнула учительница, - Ганс, ты можешь повторить что ты там говорил про Наречие? Мистер Джеф, не препятствуйте, раз он и так мне сказал всё. Но, если будет что-то важное – разрешаю снова надавить ему на хвост.

- Разрешаете? Ох, спасибо большое! – желчно заметил мужчина, но спорить не стал. Они оба с Гансом вели себя как дети, не скажешь, что они оба работали на серьёзную правительственную организацию Королевства. Зато с ними можно было работать, словно они ученики. Наоми скрестила руки на груди, повернулась к Прохвосту.

- Слушаю.

- Ну как… Она пришла к нам, но мы ничего о ней не знаем, потому что… Нашего переводчика с импещины сейчас нет на месте, - осторожно начал Ганс, косясь на своего начальника, пышущего гневом, - А на Общем она ничего не говорит. Ну или не понимает… - задумался, - … или не хочет говорить. Ну я так про тебя и вспомнил, а когда взглянул на неё… Сболтнул, что вы как две капли воды. Вот, как-то так.

- Значит, частично, по твоей милости, я чуть не умерла от страха на рабочем месте, - подытожила девушка, - Ладно, герой, хоть не посадили, и то хорошо.

- Ага. Только мне от этого всё равно теперь не лучше, - пробормотал бедняга. Джеф Орнбон до сих пор хранил уничтожающее молчание.

А в голове Наоми родилась идея. Подобные моменты происходят часто, в особенности после того, как ты получаешь свою порцию адреналина в кровь. Мозги прочистились, заполнились необходимой новой информацией, заставляя её анализировать и предлагать необходимое решение возникшей проблемы.

- Мистер Орнбон, если вы пообещаете снять взыскание и штраф с этого дурака, я могу вам помочь, - отозвалась девушка.

- Что вы имеете ввиду? Чем помочь? – прищурился тут же маршал, насупился. Было видно, что идея его пока не впечатлила, но он ещё не слышал главного. Чувствуя себя так, словно была на лекции, выдержав драматическую малую паузу, Наоми довольно улыбнулась.

- С переводом. Знаете, у меня никогда не было практики с настоящими носителями импещины. Это будет полезно как для вас, так и для меня. Вы узнаете всё, что вам нужно, а я лишний раз поработаю над собой. Как вам такое предложение?

Брови Орнбона поползли вверх, губы расплылись в лёгкой улыбке. Кажется, он сразу понял то, что до него желали донести.

- Кстати, а я ведь даже не думал о подобном. Это действительно может сработать. Не будет терять и минуты - произнёс он, встал из-за стола, покосившись при этом на притихшего Ганса, - Хорошая у тебя знакомая, Прохвост. Сегодня твой счастливый день. Чтобы обязательно сделал мисс Рато подарок, понял?

- Так точно! – козырнул здоровяк, махнув при этом хвостом, также здорово насмешив этим Наоми. Учительница ощущала облегчение, словно с плеч упала гора. Да, ситуация выглядела странной, непонятной, но, от этого, не менее захватывающей. Подумать только: беглая имперка, которая покинула свою родную страну, а ей, простой учительнице, позволят пообщаться с ней! Такой шанс бывает, наверное, раз в жизни, так что упускать его совсем не стоит. Быть может, это откроет новые перспективы в её будущем?

Маршалы собирались, спешно покидали преподавательскую. Наоми поправила очки на носу, вернулась к мыслям о загадочной имперке. Она действительно сама сбежала? В такое слабо верилось: имперский строй всегда казался монолитным и нерушимым. Но, кажется, появилась первая трещинка, раз первые люди побежали прочь из страны, которая не может существовать.

Глава 2

- Прошу вас, мисс Рато, садитесь.

- Вы очень любезны, - вздохнула Наоми, однако взяла всё же предоставленную Орнбоном руку, взбираясь по откидной лестнице в чёрную самоходку, что стояла во внутреннем подъездном дворе Академии. Придерживая рукой книги и тетради, что успела прихватить перед отправлением, учительница осторожно запрыгнула в мягкий салон, который изнутри был покрыт тёмным бархатом. Что же, сотрудники ССП могут позволить себе путешествовать с комфортом!

Вообще, самоходки стали появляться лишь совсем недавно на улицах мидденландских городов. Лишённые конной тяги, которую заменил новомодный паровой двигатель, кареты теперь могли самостоятельно передвигаться, управляемые водителем-возницей при помощи системы рычагов и осевой механической системы под днищем. Старое название постепенно вытеснило новомодное словосочетание: самоходная карета, которую проворно сократили до «самоходки». Просто, удобно, ёмко.

Вместе с Наоми в салоне удобно расположился лишь Джеф: остальные маршалы вместе с Гансом, расположились на подножках и на месте водителя. Над головой Орнбона, севшего на удобный диван спиной к переду колесницы, раздался громкий скрип, шорох.

- Почему бы всем не расположиться внутри?

- Не хочу стеснять вас, - ответил маршал. Что-то громко застучало впереди, самоходка дёрнулась, качнулась из стороны в сторону, а затем двинулась с места.

- Тут достаточно места, мистер Орнбон, - поморщилась Наоми, поглядывая из окна, откуда открывался прекрасный вид на монументальное строение кампуса Королевской Академии, - Ваши подчинённые не помешали бы.

- Возможно, это и так, - согласился мужчина, - Но мне хотелось поговорить с вами наедине, пока есть возможность.

- Поговорить? О чём же? – изогнула бровь учительница, машинально прижав к своей груди книги, которые так и не выпустила из рук. Вновь почувствовалась толика холодного страха, возникшая из неоткуда.

- О вашем участии во всём мероприятии. Решение было принято лично мною, возможно, поспешно, я не знаю, как на это отреагирует моё начальство.

- Ох, вот оно как… Мне есть чего опасаться? – сглотнула ком в горле девушка. Маршал отрицательно покачал головой.

- Нет-нет, вам ничего не будет. Я опасаюсь, в данный момент, за себя. Да, я не скрываю своего опасения перед вами. Решение задействовать вас было принято стихийно, на волне уверенности, что исходила от вас. Поэтому, мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так?

Серые глаза со сдержанным спокойствием смотрели точно на Наоми. Если мужчина и волновался, то совершенно не показывал этого. К тому же, он не походил на безумного авантюриста, способного с головой окунуться в предприятие, грозившее ему неприятностями.

Только слова его говорили об обратном.

- Я вас не подведу, мистер Орнбон, будьте уверены, - кивнула головой Наоми, - Это всё, что вы хотели мне сказать?

- Нет. Я надеялся ответить на ваши вопросы.

- Вопросы? Какие же?

- Для человека, едущего в неизвестность, вы как-то не стараетесь приоткрыть завесу того, что ожидает вас впереди.

Учительница легко хмыкнула. А что, собственно, ей спрашивать необходимо? На месте всё станет ясно, ведь ей нужно будет лишь поговорить с пленной, перевести её ответы для оперативников. Отец всегда говорил: не стоит совать свой нос туда, куда не следует. То же самое касалось и информации о том, что будет. Мистер Орнбон, возможно, что-то недоговаривал, но это явно делалось во благо самой Наоми. Шутить с ССП не стоило.

Правда, было кое-что, что Наоми сейчас хотела узнать.

- Я могу ещё взглянуть на фотограмму?

- Конечно, - Джеф легко усмехнулся, затем раскрыл папку, что лежала у него на коленях. Чудом спасённая от чая в преподавательской, фотограмма удобно расположилась на первой странице личного дела Рато. Учительница аккуратно взяла карточку, начала внимательно рассматривать.

Имперка была худой, высокой. Лицо было немного осунувшимся, глаза смотрели усталостью: подобную картину Наоми наблюдала в зеркале по утрам, когда приходилось вставать в несусветную рань. Сходство действительно поражало: скулы, нос, разрез глаз, губы… Всё, кроме волос. Светлые прямые локоны Наоми резко контрастировали с жёсткими чёрными копнами, собранными в неаккуратном нечёсанном каре. В руках беглянка держала деревянную табличку с номером 0305, крепко сжимая её тонкими длинными пальцами. Учительница невольно посмотрела на фалангу указательного пальца своей правой руки, где было небольшое размытое коричневое родимое пятнышко.

На плохом и чуть размытом изображении фотограммы подобное пятно также присутствовало у пленной. В том же самом месте.

- Вы тоже это заметили?

- Да. И это начинает меня пугать, - отозвалась Наоми, возвращая карточку маршалу. В глазах слегка защипало, поэтому девушка легко протёрла их пальцами левой руки, - Что будет, когда я увижу её вживую? Мурашки по коже от этого.

- Представьте, что смотритесь в зеркало, мисс Рато, - ухмыльнулся Джеф.

Самоходку легко качнуло, когда та поворачивала на соседнюю улочку. Вырулив с широких и светлых проспектов нового Мидденхейма, она покатила по улицам старого города. Наоми выглянула в окно, наблюдая за плеядой старинных жилых домов, которые, словно, нависали над головой. В этом районе располагалась основная управленческая структура города. Рато редко приходилось тут бывать, а здание КМО вовсе в глаза не видела.

- Почему вы решили, что она сбежала? Быть может, она – заброшенный шпион? Откуда вы можете это знать досконально, если не допрашивали её?

- Эта версия тоже похожа на правду, - кивнул головой Орнбон, совершенно не удивившись внезапному вопросу после продолжительной паузы, - Однако, она разрушается в прах от того, что она сама сдалась властям, - мужчина сцепил пальцы на груди, - Она не ведёт себя как человек, ведущий какую-то тайную игру, хотя…

- Хотя? Что вы хотите этим сказать? – отозвалась Наоми, не услышав окончания фразы, как вдруг самоходка резко сбавила ход. Раздались громкий визг тормозов и шипение двигателя где-то под днищем, показавшиеся ужасающе оглушительными. Наоми не удержалась на месте, полетела вперёд по инерции, но Джеф успел её подхватить. Крепкие руки уперлись ей в плечи, она плюхнулась обратно на диванчик. Очки сползли с носа.

- Ой!

- Аккуратнее, мисс Рато.

За окном был вид на КМО, располагавшееся на территории одного из старых дворцов королевской мидденландской четы. Стены и колонны были выкрашены в светлых тонах, под крышей надстроек виднелись, искусно выполненные из камня, волчьи головы с раскрытыми пастями – официальный символ Королевства. К зданию вела широкая чистая дорожка через ухоженный парк с зелёной травой, в котором были множество работников, занимающихся сбором жёлтых листьев: в самом разгаре была осень, не смотря на пригревающее солнце, появляющееся из-за облаков.

В сопровождении Ганса и Орнбона, Наоми проследовала к широченным дубовым дверям Министерства. Охранники смерили гражданскую взглядом, но ничего не сказали, больше не поворачивались в её сторону, когда маршал продемонстрировал удостоверение, быстрым и чётким движением достав потрёпанную синюю книжечку из верхнего кармана кителя.

Девушка окунулась в странный, новый для себя мир, когда оказалась внутри. Начиная с холла, Министерство удивляло и захватывало воображение. Туда-сюда сновали люди, летали бумаги, подхваченные сквозняком, проносящиеся мимо длинных рядов одинаковых дубовых рабочих столов, где сотни фонофонистов обрабатывали приходящие запросы, отправляли команды. Мимо столов бегали посыльные, передавая донесения, которые складывались в единый общий гул ведущейся в здании работы. Наоми не могла ни слова разобрать, так как звук просто оглушал и не давал выцепить что-либо полезное.

Пару раз их останавливали: в узких коридорах дворца Рато выделялась среди сотрудников КМО яркой звездой в окружении мрачных зелёных мундиров, но вмешательство Орнбона избавляло от ненужных вопросов. Девушка почувствовала, что напряжение начало расти: маршалы вели её окольными путями, часто сворачивали на какие-то непримечательные лестницы, то поднимались, то спускались. Невольно учительница вспомнила слова Джефа:

«Я опасаюсь, в данный момент, за себя. Да, я не скрываю своего опасения перед вами. Решение задействовать вас было принято стихийно, на волне уверенности, что исходила от вас. Поэтому, мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так?»

Инициатива подчас бывает наказуемой. Может быть такое, что мистер Орнбон не имел права привлекать сторонних лиц для работы с пойманным шпионом? Предположение звучит вполне логично, так что маршал действительно рисковал.

Наоми решительно сжала кулаки. Она должна справиться, чтобы не подвести его.

- Ганс, добудь нам ключи.

- Есть.

Прохвост, на очередном повороте, покинул процессию, скрылся в одном из кабинетов. Орнбон, зыркнув по сторонам, остановился рядом со стальными дверями в стене, потянул за неприметный рычаг, торчавший рядом, над которым было написано предупреждение: «В особых случаях».

- В особых случаях? – молвила Наоми, во все глаза наблюдая за этими «шпионскими штучками», о которых ранее она читала лишь в приключенческих романах.

- У нас – как раз такой, - подмигнул Орнбон, жестом приглашая девушку пройти вперёд. Стальные створки отворились с недовольным скрежетом, открывая узкую небольшую кабину лифта. Рот учительницы раскрылся, она замерла на месте, так что маршалу пришлось легко пихнуть её в спину, дабы привести в чувство.

- Это же…

- Подъемный лифт. Не ловите ворон, мисс Рато.

В голосе Орнбона прозвучало скрытое недовольство, так что девушка быстро стряхнула с себя оцепенение, прыгнув в тёмную кабину без источников света. Когда дверь сомкнулась за спиной Джефа, всё погрузилось в чернильную тьму. Вокруг хрустело, шипело, сверху раздавался скрип. В лёгкой панике Наоми невольно ткнулась носом в грудь маршала. Запах терпкого табака и пота заполнял сознание, успокаивал, ибо он служил единственной связующей нитью с окружающим миром, отличным от Тьмы.

- Мисс Рато?

- О, великий Ульрик! – не сдержалась в возгласе учительница, пальцами сжав отворот кителя маршала, когда кабину тряхнуло в узкой шахте спуска, - Простите… Я боюсь темноты.

- Извините, я не знал. Наверное, стоило идти обычным путём.

Наоми не ответила. Она стояла, не шевелилась, до тех пор, пока кабина не остановилась. Створки со скрежетом отворились, пропуская внутрь слепящий свет множества масляных ламп. Девушка выпорхнула в узком коридорчике, жадно ловя губами затхлый воздух подземелья, казавшийся ей необычайно живительным.

- Мистер Орнбон? – послышался голос со стороны, звонко отразившийся от подземных сводов.

- Прохвост, - маршал легко взял девушку под руку, прикрыл собой от взгляда подошедшего Дитя Ульрика со звякающей связкой ключей в лапе, - Достал?

- Порядок, - лучезарно улыбнулся здоровяк, - Идёмте?

- Конечно. Мисс Рато, прошу.

Наоми пришла в себя, дыхание выровнялось, а, вместе с этим, вернулся интерес. Свет выхватывал из темноты пустые просторные камеры. Здесь тюрьма? Нет, было как-то слишком чисто и опрятно, к тому же, кто будет держать преступников прямо под Министерством? Нет, конечно, в старые времена, когда это ещё был королевский дворец, казематы исполняли своё истинное предназначение. Тут было жарковато, дышать было немного трудно. Наоми выдохнула, чуть оттянула ворот рубахи, вдохнула полной грудью. Ряды пустых клеток по обе стороны коридора немного настораживали, но тут, по левую руку, она заметила фигуру.

Сердце начало биться сильнее.

Заключённая сидела на полу, поджав под себя ноги в стоптанных сапогах. Грязные штаны серого цвета были заляпаны какой-то грязью на коленках и ниже. Облачена девушка была в короткую чёрную майку-безрукавку, которая открывала её крепкие поджарые плечи. На правом предплечье, как и говорил Ганс, была выжжена татуировка, которую ранее Наоми видела лишь в учебниках: треугольник, окаймлённый толстыми чёрными линиями, внутри него был согнутый хвост чёрного скорпиона, который своим жалом указывал вниз.

Имперский герб. Символ слепого повиновения.

Девушка тряхнула волосами, подняла голову. Наоми вздрогнула, отшатнулась от решётки: на неё смотрело её же отражение, настоящее и живое, реализм которого не могла передать чёрно-белая фотограмма. Усталый, но пронзительный взгляд синих глаз, казалось, смотрел в самую душу.

Послышалось звяканье: имперка вздрогнула, повторила жест Наоми. Руки, скованные кандалами, дёрнулись, цепь натянулась, когда девушка отползла к дальней стенке камеры. На лице у неё было написано искренне недоумение и удивление.

- О, великий Ульрик! – вырвалось у Наоми. Переборов свой страх, она шагнула к решётке, схватилась пальцами за неё. Оторвать взгляд от имперки было сложно, ибо сходство было действительно поразительное, - Это и правда я!

- Мистер Орнбон, смотрите как она на неё среагировала, - пробормотал Ганс, сглотнув ком в горле, - Она же совсем отстранённой была…

- Я вижу.

Маршал резко выхватил из руки подчинённого связку с ключами, проворно отпер решётку. Звякнул замок, грохнулся на каменный пол с громким грохотом. Наоми поморщилась от этого звука, вздрогнула, когда мужчина легко подтолкнул её ко входу.

- Мисс Рато, времени у нас не очень много.

- Да, да, сейчас, - учительница поправила очки на носу, перехватила удобнее книжки, что держала под мышкой. Один из учебников всё же упал, страницы разлетелись в стороны, обложка раскрылась. Раскрасневшись, Наоми, бормоча слова извинения, принялась скорее собирать всё.

Паника!

- Мисс Рато!

Паника!!

- Простите! – пискнула девушка, пытаясь ещё и очки на носу поправить. Имперка медленно встала на колени, потом поднялась на ноги медленными и плавными движениями. Руки, скованные вместе, она держала перед собой, голову чуть склонила набок, неотрывно следя за каждым действием Наоми. Её взгляд замораживал, притягивал к себе. Наоми ойкнула, едва не выронила остальные книги, как тут поняла, что в коридоре раздаётся громкий топот множества ног.

Из пальцев Орнбона выпали ключи: маршал сделал шаг назад, медленно поднял руки вверх, потому что на него смотрели дула пистолетов в руках оперативников. Их было пять или шесть, заполнили весь проход, не давая возможности куда-либо деться. Наоми что-то запричитала, отползла к клетке, ткнулась затылком в прутья решетки. В этот момент она заголосила в полную мощь своих лёгких, так как сзади её схватили крепкие руки имперки.

- Стоять! А ну, отпусти её! – пророкотал кто-то громким басом. Наоми захныкала, ощущая, что пленница сильно дернула её за волосы, сжала тонкими пальцами её горло.

- Не голоси, - прошипел хриплый безэмоциональный голос прямо на ухо Рато. В порыве бесконтрольного страха, что сковал её по рукам и ногам, учительница не сразу поняла, что приказ прозвучал на импещине. Тем не менее, она ему подчинилась. Слезы лились по щекам, тело тряслось, но ни звука больше лингвистка не издавала, мысленно моля Ульрика о спасении.

Оперативник подошёл ближе к решётке, не сводя прицела с имперки. Наоми могла видеть лишь его глаза: остальное лицо закрывала тканевая маска. Оружие в его руках не дрожало, демонстрируя гремящую решимость на любые действия. Наоми закрыла глаза, обмякла, напоминая сама себе какую-то оловянную статую, которая медленно поддавалась воздействию горячего воздуха и плавилась… плавилась…

Руки имперки отпустили. Наоми помогли подняться, взяли под руки. Учительница, пытаясь поправить растрёпанные волосы на ощупь, всё же решила открыть глаза. Её имперская копия, с некой ухмылкой на лице, сидела в запертой камере, держа скованные руки перед собой, совершенно не шевелилась. Послышалось громкое звяканье: на руки Джефу Орнбону надевали кандалы. Лицо мужчины не выражало ничего, он смотрел куда-то себе под ноги, молчал. А где же Ганс? Наоми огляделась туда-сюда, но в полутёмном коридоре были лишь мидденландские маршалы.

***

За окном уже смеркалось. Наоми вздохнула горестно, дрожащей рукой потянулась к большой чашке чая. В кабинете, в котором её заперли, было просторно, ничего не пугало, но больший гнёт навевала сама ситуация, в которой она оказалась. Учительница нервно постукивала каблуком по ножке стула, сделала большой глоток сладкого чая, покосилась на большой фарфоровый чайник с красивыми зелеными орнаментами на белом фоне, мирно стоящий по правую руку.

На руках Наоми не было кандалов, она могла спокойно ходить по кабинету, но выйти из него не могла: ручка не поворачивалась. Первые десять минут, когда маршалы привели её сюда, она плакала, истерила. Потом, вытерев слёзы, пыталась достучаться до тех, кто был снаружи. Девушка била ногой, книгой, кричала, но всё было безрезультатно. Мир вокруг неё словно бы вымер. Затем, когда эта стратегия не принесла пользы, она подошла к окну, попыталась открыть его, но решётки снаружи не давали сдвинуть створки ни коим образом.

Выхода не было. За ней точно скоро придут.

Однако часы шли и шли, а ситуация не менялась. В небольшом кабинете, в полной тишине, мерно отстукивали свой ход часы, что являлись частью большого дубового книжного шкафа. Начиная тихо дуреть со скуки, успокоившись немного, Наоми начала изучать корешки книг, как тут раздался звук открываемой двери…

Замок щёлкнул – и этот звук подействовал на мисс Рато, словно бы это был звук взводимого курка пистолета, направленного на неё. Девушка визгнула, споткнулась, упала на пол со стула, потеряв при этом одну туфлю. С бессильной усталостью, страхом и смятением, она наблюдала за тем, как молодой незнакомый юноша в военной форме зашёл в кабинет, держа в руках поднос с фарфоровым сервизом. Поза лежащей Наоми его совершенно не смутила: он просто прошёл к столу, поставил поднос, а затем спокойно ушёл. Дверь снова заперли.

Теперь страх сменился стыдом. Вся красная, смущённая донельзя, учительница поднялась, отряхнулась, обулась, после чего проследовала к столу. В нос ударил приятный аромат, донельзя знакомый. Приподняв крышку, Наоми удивлённо подняла бровь.

- Кефирлэндский лавандовый? – спросила она в пустоту. Чай, разумеется, не ответил, он лишь продолжил благоухать на всю комнату, приглашая отведать себя. Мысли начали складываться в голове, заставляя мозг работать, когда сознание успокоилось и пришло смирение. Учительница села на стул, крепко задумалась, проводя пальцем по горячей крышечке чайника.

Не могут же держать её тут вечно, разве не так?

Наплевав на всё, Наоми налила приятно пахнувший напиток в чашку, пригубила. Потом ещё один глоток, потом ещё…

«Мисс Рато, если вы оплошаете – меня будут ждать неприятности. Надеюсь, вы не подведёте. Это ведь так?»

Но ведь, она не подвела, верно? Всё случилось… само. Они появились, словно из неоткуда! К тому же, Орнбон говорил, что рискует, приводя Наоми в запретное для неё место. Чего он хотел этим добиться? Ой-ой-ой, что же будет, что же будет…

Ничего не происходило. Наоми просто сидела и пила чай, чашку за чашкой, ожидая непоправимого. И, погрузившись в свои мысли, она даже не услышала, как снова открылась дверь.

- Мисс Рато?

- А? Ох! – учительница чуть не поперхнулась чаем, вскочила на ноги: в дверном проёме стоял Джеф Орнбон. Маршал выглядел усталым, немного помятым, но не было похоже, что он чем-то расстроен. Наоборот: на его губах играла лёгкая полуулыбка.

- Как вы здесь? С вами всё хорошо?

- А, да, хорошо, правда, - кивнула девушка, тотчас же выходя из-за стола, - Со мной всё в полном порядке… Что случилось? Почему на вас надевали кандалы? Ой, вам действительно попало из-за меня?

Маршал поморщился, махнул рукой.

- Пустяки. Небольшие размолвки с начальством, не более. Спасибо Прохвосту: он выручил меня, а то вся авантюра могла обернуться большими неприятностями.

- Ганс? Ох, слава Ульрику, - выдохнула Наоми, положив руку на грудь, - Я боялась, что с вами и с ним что-то сделали, а потом, потом…

- Успокойтесь, мисс Рато. Нам нужно идти. Мы ещё не закончили важное дело.

- Дело? Какое дело? – недоуменно произнесла учительница. Орнбон подошёл к ней ближе, протянул какой-то свёрток. Пальцы Наоми торопливо распаковали его.

- Это мои записи?

- Конечно. Все забрали, когда вас увели, так что теперь возвращаю в целостности и сохранности. Они же вам нужны, чтобы пообщаться с нашей гостьей, верно?

Наоми издала нервный смешок, поправила сползшие набок очки.

- Вы сейчас серьёзно?

- Абсолютно. Сейчас вы внештатный сотрудник ССП, которому поручили важное задание: допросить пленного. Вы же сами говорили, что вы хотите поговорить с истинным носителем импещины, верно?

- Да, но я не предполагала, что будет такой хаос и бедлам! – слабо воспротивилась было Наоми, но Джеф уже мягко взял её под руку, повёл прочь из кабинета.

- Не волнуйтесь. У вас будет столько времени, сколько вам нужно, а также всё необходимое. Вам нужно только сказать.

- Я… Я… - лепетала бедная девушка, идя через коридор. Ноги стали ватными, плохо слушались, уверенность вновь покинула учительницу.

- Встряхнитесь, возьмите себя в руки, - строго произнёс Джеф, нахмурившись. Короткий приказ заставил Наоми тотчас же встать ровно, поправить привычным жестом замявшуюся юбку на боку, сильнее прижать учебники и тетради к груди. Орнбон вздохнул, похлопал её по плечу, а затем подвёл к большим дубовым дверям, на ручках которых была длинная цепь. На глазах девушки, маршал проворно размотал её, отпер сухо щёлкнувший замок.

- Вперёд.

Лёгкий тычок в спину, как пару часов назад в казематах – и Наоми оказалась в большом и просторном пустом зале. Под ногами были гладкие доски, покрашенные коричневой краской. Чуть поодаль пол был расчерчен линиями, кругами, в которых учительница узнала разметку для проведения беговых занятий. Зал оказался спортивным: на стенах были лестницы для лазанья, рядом висели канаты в несколько слоёв. Обнаружилась дверь, ведущая в помещения для спортивного инвентаря, раздевалки, только все они были заперты на замки. Никуда не денешься.

Посреди зала стоял большой стол и два стула. На одном из них сидела пленная имперка, хмуро взирая на вошедшую Наоми. Скованные руки были на коленях, расслаблены, цепь уходила к массивной ножке стола, обмотана вокруг неё. Сглотнув ком в горле, мисс Рато, поправив очки, пошла к столу на ватных ногах. Каждый шаг раздавался по просторному залу гулким звуком. Имперка провожала мидденландку взглядом, продолжала хранить молчание.

- Кхем… кха-кха… - Наоми прокашлялась, положила тетради и учебники на стол. Дыхание на мгновение спёрло от волнения и новой подкатывающей волны страха. Пленница сидела, не шевелилась, не проявляла никаких признаков агрессии. Было немного странно смотреть на саму себя…

- Они специально тебя так нарядили?

Наоми помотала головой. Вопрос, сорвавшийся с уст имперки, звонко прозвучал в пустом зале, отразился эхом. Учительница выдохнула, собралась с силами.

- Нет.

- Ты сама так вырядилась тогда? Зачем?

- Я не наряжалась. Это мой повседневный наряд.

Имперка усмехнулась, положила руки перед собой на стол, обхватила левой рукой правую.

- У тебя дурной вкус. Но, зато, говоришь на нашем весьма недурно.

- Ты сама облачена в какое-то тряпьё, - фыркнула Наоми, задетая за живое такими беспочвенными обвинениями в свой адрес, поправила воротник своей рубахи. Собеседница закатила глаза, вздохнула.

- Так или иначе, зачем ты попыталась сделать себя похожей на меня?

- Я не пыталась. Так оно и есть. Поверь мне: сама в глубоком шоке.

Имперка хохотнула. Смех у неё был хриплый, лающий, резкий.

- Чушь варанья.

Наоми недовольно поджала губы, насупилась. Она явно чувствовала, что пленная ни во что её не ставит, лишь насмехается. Впрочем, её понять можно было: со стороны казалось, что её пытаются разыграть, одурачить. Учительница торопливо извлекла из нагрудного кармана зеркальце, решительно шагнула к имперке.

- Тогда, думаю, тебе стоит присмотреться лучше. Быть может, ты забыла как выглядишь сама.

Не дожидаясь язвительного ответа, она сунула безделушку в руки пленной. Имперка замерла, поджала губы, опустила взгляд. Отражение смотрело недоверчиво, постепенно становясь удивлённым. Пальцы крепче обхватили зеркальце, а девушка начала пристально осматривать себя. Взгляд дёрнулся в сторону, уставился на Наоми, стоящую рядом с торжествующим видом. Чтобы пленница прочувствовала всю важность момента, учительница сняла очки.

- У меня не было сестёр.

- У меня тоже. Единственный ребёнок в семье, - пожала плечами Наоми, водружая очки обратно. К изображению вернулась былая чёткость. Имперка заморгала глазами, аккуратно положила зеркальце на столешницу. Голос её звучал тише, в нём не было никакой издёвки и высокомерия. Лишь замешательство.

- Ты – чистокровная мидденландка?

- Абсолютно. Родилась в Брисборне, под Мидденхеймом.

Имперка покачала головой.

- Я не знаю где это, так что мне это ничего не говорит, - пожала она плечами. Звякнув цепями, она чуть двинула руками, - Можно потрогать тебя?

От этой просьбы щёки Наоми вспыхнули румянцем. Она чуть не поперхнулась, почувствовав тугой ком в горле.

- Ч-чего?

- Твоё лицо. Я не сделаю тебе ничего, - настаивала девушка, - Позволь коснуться.

В этой просьбе было что-то странное. Вообще, Наоми не так представляла себе весь разговор по душам с пленной, но все приготовления и шаблоны рвались и ломались, рассыпались в прах. Чувствуя дрожь в коленях, учительница подтянула ближе стул, села напротив. Цепи глухо звенели, когда имперка медленно протягивала руки вперёд. Пальцы были холодными, шершавыми. Наоми подавила в себе желание зажмуриться, смотрела точно в глаза своей собеседнице, не уставая удивляться своему сходству с ней.

Они действительно были как сёстры. Одинаковые снаружи.

Но совершенно разные внутри.

- Ох, у тебя кожа… такая гладкая. Так странно, - тихо произнесла имперка. Её правая рука провела вверх по щеке Наоми, коснулась уха, потом пряди светлых волос. На лице у пленной появилась лёгкая улыбка, взгляд оживился, смотрел с интересом, - И волосы… мягкие. Не похоже на маску.

Поддавшись какому-то провидению, Наоми сама подняла руку, робко провела по волосам имперки. Жёсткие, очень сухие и колючие, грязные. Складывалось ощущение, что словно она провела по иглам дикобраза. Почувствовав такое прикосновение, пленная убрала свои руки, чуть отодвинулась в сторону.

- Маску? – Наоми тотчас же провела рукой по своей щеке, словно бы не веря себе.

- Чтобы одурачить меня. Не бывает же настолько похожих, - пожала плечами имперка, - У меня просто других идей нет.

- У меня они так же отсутствуют с того самого момента, как я увидела твою фотограмму, - отозвалась учительница, - Это одна из причин, почему я здесь.

- Одна? А какие же ещё есть? – усмехнулась темноволосая, сложив скованные руки обратно на стол, начиная легко барабанить пальцами. Стук был мерный, глухой, сбивающий с толку.

- Меня зовут Наоми Рато, я – специалист по обучению имперскому языку и историк. Я должна поговорить с тобой, задать несколько вопросов, если ты не против, конечно.

Брови имперки поползли вверх, губы расползлись в кривой улыбочке.

- Училка? Нашей импещины? Тогда понятно, почему ты так говоришь хорошо.

- Ваш язык не сложный, - нахмурилась Наоми, вновь поправляя очки. Раскрыла одну из своих тетрадей, достала карандаш, - Дело в том, что мало кто его желает учить. Впрочем, сейчас это не важно… И, пожалуйста, хватит стучать.

- А что важно тогда? Мои ответы? А что мне будет за это? – дерзко отозвалась девушка, убирая руки под стол. Тон был недовольный, с лёгкой издёвкой.

Наоми представила, что перед ней сидит нерадивая ленивая ученица. Это помогло прибавить уверенности.

- Послушай. Я – единственная, кто понимает тебя и может наладить с тобой диалог. За дверями этого зала важные люди думают, что с тобой делать. Если у них не будет ответов, что они хотят услышать – твоя судьба будет очень незавидной.

- Если ты пытаешься меня напугать, то выходит крайне слабо, - ухмыльнулась имперка, - Тебе далеко до следователей из наших служб.

- Возможно и так, - согласилась Наоми, снимая с запотевшего носа очки, - Тогда мы не будем тратить время и просто вернём тебя к твоим. Думаю, что ваши следователи будут рады пообщаться с беглянкой.

Удар был нанесён с филигранной точностью: лицо пленной вытянулось, в синих глазах мелькнул страх, губы чуть дрогнули. С предателями, в особенности, из числа военных, в Стальной Империи никогда не церемонились – об этом Наоми читала во многих печатных источниках. То, что перед ней как раз сидела военнослужащая, никаких сомнений не было.

- Хорошо. Задавай свои вопросы.

Это был успех! Наоми едва подавила в себе радостный вопль, в груди у неё тотчас же закружился горячий вихрь, потоки которого растекались по всему телу. Взяв себя в руки, водрузив очки обратно на нос, она послюнила кончик карандаша.

- Для начала, как тебя зовут?

- Кадет Нэтали Виккерс, личный номер 0305.

- Последнее было лишнее, - заметила Наоми, однако послушно записала всё услышанное, - Сколько тебе лет?

- Десять сезонов, если ты о возрасте, - буркнула имперка после небольшой паузы. Рато сделала запись, но потом задумалась, хотела было зачеркнуть, но передумала.

- Сезонов?

- Сезонов засухи.

Имперские поселения находятся в бескрайней пустыне, на множестве больших оазисов, где, раз по мидденландскому календарному году, случаются большие сезоны засухи, продолжающиеся один или два месяца. Как жители выживают в эти времена – Наоми не понимала.

- Ладно, хорошо. Ты военная?

- Кадет. Сказала же.

- Ох, да, точно, - Наоми вздрогнула, закусила губу, - А… кто это?

Вопрос прозвучал тихо-тихо. Это было фиаско. Нэтали улыбнулась, почувствовав слабину собеседницы.

- Курсы Высшей военной школы подготовки комиссаров, - с расстановкой и спокойствием произнесла она, глядя точно в глаза Наоми, словно та была глупой дурочкой. На щеках мидденландски выступили розовые пятна смущения.

Так. Собраться, собраться. В имперской армии командный состав состоит из комиссаров, которые обеспечивают общее руководство подразделениями и отрядами. В Королевстве эта задача лежит на офицерском составе. Хоть Наоми была далека от военного дела, такие прописные истины были ей известны.

- Наверное, сложно учиться на офицера, да?

- Комиссара, - упрямо поправила имперка, - Пока ещё не знаю: я должна была начать учёбу только через четверть сезона, пока у меня отпуск. Который, как мы видим, стал бессрочным.

Эта мысль явно была приятна ей: Нэтали снова улыбнулась, расслабилась на стуле. Она явно совершенно не нервничала, общалась спокойно, без страха, чего нельзя было сказать о Наоми. Хоть она и являлась допрашивающей, ей было не по себе: пальцы дрожали, буквы прыгали на бумаге, словно кузнечики. Сосчитав мысленно до пяти, мидденландка попыталась себя успокоить.

«Это всего лишь пленница. Наглая, самоуверенная, дерзкая, как и все имперцы. Не надо бояться её, она ничего не сделает. Наоми, если ты так и будешь мямлить, то ничего не получится. Соберись, тряпка!».

Мысли, прозвучавшие в голове на родном Общем Наречии, дали живительный толчок. Сердце перестало звучать бешеным темпом, дыхание выровнялось. Этот разговор нужно представить, как итоговый тест в Академии. Наоми на мгновение прикрыла глаза. В сознании вспыхнули картины прошедших несколько лет назад событий, которых она раньше так боялась, но, как ни странно это звучало, сейчас именно они должны были вернуть ей уверенность.

Экзамен. Аудитория, где каждый звук усиливается и разносится по всем сторонам с ужасающей быстротой. Сказанное слово ещё мгновения будет звучать на все лады, отражаясь от стенок и гремя набатом.

- Так понимаю, ты специально выбрала именно это время, чтобы покинуть пределы Империи?

- Верно, - согласилась Нэтали. Ухмылка на её лице стала шире, - Это был мой единственный шанс. Меня спохватятся очень нескоро, но я уже в безопасности. По крайней мере, пока что.

Карандаш быстро записывал все слова, а в сознании Наоми было воспоминание о том, как она тянет свой первый билет перед суровым преподавателем, от которого остался лишь тёмный высокий силуэт (ни голоса, ни внешности проверяющего не осталось в памяти о тех событиях, как бы сильно Наоми не пыталась выбрать всё оставшееся наружу). Фигура пугала, жестом велела садиться Рато прямо перед собой, хотя в аудитории было полно свободных мест… Он желал видеть её рядом, напротив себя, наблюдать за тем, как она, дрожащей рукой, распечатывает конверт с заданием, исписанный тонкими кривыми закорючками импещины…

- То есть, для тебя нахождение под стражей вполне обыденно?

- Всё познаётся в сравнении, - коротко фыркнула Нэтали, не скрывая пренебрежения в голосе. Услышав это, Наоми нахмурилась, перестала писать. Поджав губы, она встала на ноги, возвышаясь над пленницей, буравя её недовольным взглядом.

Взглядом, что испытывала сама, когда дрожащими руками вскрывала тонкую бумагу конверта. Бланк выпал на стол несколькими убористыми листочками. Преподаватель хранил молчание, пока девушка, заливаясь краской, торопливо сгребала их в кучу, пытаясь выложить в нужном порядке для правильного прочтения задания. Его незримые глаза пронзали насквозь, пугали, когда Наоми пыталась начать готовиться к ответу.

- Нэтали Виккерс, ещё раз настоятельно прошу отвечать на мои вопросы прямо, лаконично, коротко. Если будут нужны какие-либо подробности – я дополнительно попрошу об этом.

Брови имперки поползли вверх от удивления.

- Хорошо. Только формулируйте вопросы как следует, товарищ следователь, - молвила она голосом, убрав из него нотки каких-либо эмоций, из-за чего фраза прозвучала несколько двойственно. Наоми, поджав губы, плавно опустилась обратно на стул, посмотрела на свои записи. Почерк дрожал, буквы прыгали туда-сюда, появлялись подчёркивания, фигуры с острыми углами по бокам, которые учительница выводила на бумаге от волнения, сама не замечая того.

Нужна уверенность.

Вопросы задавались кратко и понятно. Наоми отключила своё сознание, убрала из него всё то, что могло бы помешать ей сделать задания. Полностью сосредоточившись на них, она находила верный ответ, и уже через пару мгновений представляла очередной результат тёмной фигуре проверяющего. С каждым верным попаданием, фигура уменьшалась, не казалась больше такой злобной и ужасающей. Преподаватель был поверженным врагом на пути к цели молодой студентки Королевской Академии.

- Причина побега?

- Личные интересы.

- С чем они связаны?

- Они личные, - упрямо повторила Нэтали, прищурившись. Наоми поджала губы.

- Как бы то ни было, мне нужно о них знать.

- С какой это стати? – изогнула бровь пленница, - Какую полезную информацию вам это даст?

- Любая информация может быть ключевой, - гордо заявила Рато, поднимая указательный палец вверх, - Учитывая обстоятельства и принимая во внимание общеизвестное понятие о нерушимости имперского строя, необходимо знать причины, подвигнувшие маленький винтик огромного механизма выпасть из отлично налаженной системы, работающей уже множество поколений без каких-либо сбоев.

Нэтали хмыкнула, услышав такую тираду.

- Так вы про нас пишете в своих книгах? – тихо спросила она. Наоми почувствовала холодный ветерок, пронизывающий насквозь. Это от имперки? Нет, скорее всего, сквозняк из неплотно закрытого окна.

- Ну… да.

- Послушай, тётя, - продолжила Виккерс, положив скованные руки перед собой на столешницу, - Кем бы ты меня ни считала, каким бы винтиком не представляла, ты никогда не сможешь понять то, о чём говоришь с такой уверенностью, как и не сможешь осознать моё место там, откуда я прибыла. Тебе и твоим друзьям не дано это понять, как бы вы ни пытались.

- Почему? – вырвался тонкий голос у Наоми. Она ощутила себя сейчас маленькой девочкой перед умудрённым опытом взрослым человеком. Крепко прижав к груди тетради, она во все глаза смотрела на собеседницу.

- Потому что необходимо искренне любить то место, откуда ты родом. Только так тебе откроется истина. Ты считаешь, что мы рабы? Нет. Мы – свободны, и эта истинная свобода даётся нам за усердный труд и служение Княгине.

Фанатизм. Повиновение. Незыблемость в суждениях.

- Если это так, то почему ты ушла из лучшего места в мире?

- Я люблю свою страну, но ненавижу государство, - отвела взгляд имперка. Наоми не видела её лица, но слышала, что слова даются пленнице нелегко. От важности и самомнения не осталось и следа, лишь тоска и грусть, - Они сделали то, что не должны были делать. Даже ради общего блага.

В зале воцарилось молчание. Учительница сидела как громом поражённая. В душе кипели странные противоречивые чувства. С одной стороны, она восхищалась стойкостью своей имперской «копии», а, с другой стороны, не могла понять творящиеся в душе Нэтали противоречия. Что означали её слова? «Я люблю свою страну, но ненавижу государство». Эту фразу Наоми бережно записала на Общем Наречии под конспектом допроса, подчеркнула карандашом. Стальная Империя и власть неотделимы друг от друга, а государственный строй не менялся с самого начала существования.

Так говорят книги. Так говорят историки.

Но не это Наоми слышит от той, кто вернулся с другой стороны границы.

- Пожалуй, пока что хватит, - молвила она, поправляя очки на потном носу. Нэтали ничего на это не ответила, смотрела куда-то в сторону, вновь погружаясь в себя. Учительница встала, задвинула стул, быстро собрала свои пожитки. Повернувшись спиной к имперке, она, почему-то, готова была почувствовать удар…

Но этого не произошло. Шаги гулко раздавались в пустом спортивном зале, когда мисс Рато пересекала его. Путь показался очень долгим, тяжёлым, ноги словно налились свинцом, а в животе сворачивался тугой мокрый узел. Наоми ярко ощущала, что серьёзно переволновалась так, что в глазах темнело, а в ушах звенела импещина, сорвавшаяся с губ имперской пленницы.

***

Звуки рвотных позывов заставили маршала тактично убрать руку, которую он едва поднял, чтобы постучать в дверь ванной комнаты, за которой вихрем скрылась Наоми. Учительница вылетела из спортивного зала как ошпаренная, обронила свои тетради и записи. Под ногами лежали исписанные мелким убористым почерком листы, которые сейчас собирал Ганс, согнувшись в три погибели.

- Прохвост, что с ней?

- Переволновалась видать, - отозвался здоровяк, аккуратно подцепляя последний листок, - С ней такое бывало, только перед экзаменами. Она жуть как боялась сдавать экзамены. Помню, в школе у неё…

- Достаточно, - прервал его словесный поток Орнбон, - Давай сюда.

- Угу…

В руки Джефа легли записи учительницы. Записи казались несвязными, лишёнными смысла. Некоторые слова вообще были записаны на имперском языке, зачёркнуты, перечёркнуты. Детально был прописан диалог на двух листах: Наоми старательно стенографировала не только ответы пленницы, но и свои вопросы. Сухой внимательный взгляд скользил по написанному, когда учительница, успокоившись, вернулась в коридор. Девушка была бледной, всклокоченной, её слегка трясло, но, вместе с тем, было видно, что по её жилам растекается умиротворение, постепенно заполняя всё тело.

- Мисс Рато, для первого раза – вполне неплохо.

- Вы так думаете? Ох, я ощущала себя полной дурой, - пробормотала Наоми. Только сейчас заметила, что Джеф внимательно изучает записи. Сердце начало биться сильнее, взгляд подмечал малейшие изменения в действиях маршала…

Но было видно, что мужчина явно радовался успехам, да и в голосе у него проскальзывали довольные нотки.

- Нэтали Виккерс?

- Да. Нэтали Виккерс, кадет Высшей Военной Школы подготовки комиссаров, первый курс, - чётко произнесла учительница. Освободив себя от негатива, (вместе с остатками завтрака и вчерашнего ужина, но на этом не стоит заострять внимание) после допроса, она возвращала к себе уверенность и энтузиазм, - Военнослужащая, двадцати-двадцати двух или трёх лет от роду, если переводить на наше счисление. Сообщила свой порядковый номер также, я его там записала вам...

- Она шла на контакт с тобой? Охотно объяснялась? – поинтересовался Джеф. Заметил, что Наоми немного сконфузилась.

- Ну… - протянула она, - Не совсем. Но это, скорее, из-за моей неопытности в подобных делах. Но всё, что я записала, узнала без особых усилий.

- Проблем с пониманием не было? Хотя, если судить по записям… - маршал довольно покачал головой. Этот жест поднял планку самооценки Наоми на более высокую грань. Девушка довольно улыбнулась, понимая, что раунд всё же остался за ней.

- Я рада, что помогла вам. Надеюсь, этих данных хватит, чтобы вы могли спокойно дождаться вашего штатного переводчика, - мило улыбнулась девушка, - Спасибо вам большое, что дали мне такой шанс проявить себя…

- Это всё, что она вам сказала? – перебил её Орнбон, продолжая просматривать записи допроса, словно бы, не слушая ответов Наоми. Почувствовав некий укол обиды, учительница кивнула:

- Пока что это всё. Как я сказала, работать с ней не было тяжело. У меня мало практики именно в допросной части, так как я раньше этим никогда не занималась.

- Вы – прекрасный переводчик и допрашивающий, - улыбнулся Джеф, похлопав легко девушку по плечу. Выражение лица было такое чистое, искреннее, что Наоми стала сама улыбаться в ответ, а её всю начало дальше распирать от гордости, разливающегося по каждой клеточке её тела. Она прямо раздувалась от похвалы, которой щедро награждал её маршал, и в этой похвале Рато не чувствовала никакой издёвки или же лукавства. Лишь искренность.

- Вы правда так считаете?

- Несомненно. Скажите, мисс Рато, вы бы хотели ещё провести парочку допросов?

- Допросов? Её?

Улыбка на лице Наоми чуть потускнела. Мрачная холодная рука липкого страха схватила её за сердце, чуть сжала.

- Да. Мне кажется, вы найдёте с ней общий язык. Уже находите, не так ли? Быть может, в скором времени, она выдаст нам все военные тайны Империи, - хохотнул Джеф, - Да не волнуйтесь так! Сами говорили, что для вас – это лишняя тренировка. Ведь где ещё встретитесь с настоящим носителем языка?

- Ну, в этом вы правы, - пожала плечами девушка, ощущая, что ещё щёки начали полыхать румянцем. Помотав головой, стряхнув тем самым с себя некое оцепенение, она вновь взглянула на Орнбона, - Надеюсь, не будет всё как в этот раз? Нас никто не арестует?

- Ни в коем случае, - отрицательно помахал рукой маршал, - Я подготовил все нужные бумаги, все разрешения, в том числе, ваше согласие о неразглашении, которое вам будет необходимо подписать.

- Вы предлагаете мне работу? – хохотнула Наоми, - Не думаю, что я смогу совмещать это с преподавательской деятельностью в Академии.

- Об этом не беспокойтесь. Вопросом урегулирования я также займусь лично, - поспешил уверить её Джеф. Голос его звучал ободряюще, дружелюбно, и его течениям сложно было как-то сопротивляться. По телу Наоми растекалась некая нега, тепло, пронизывающее всё тело до самых кончиков пальцев… Она не сопротивлялась, шла вперёд по коридору, ведомая мистером Орнбоном, голос которого словно бы раздавался откуда-то со стороны, из далёких глубин прошлого.

- Вот, мисс Рато. Подпишите здесь, вот здесь…

- Что это?

- Форма о неразглашении. Мы же говорили с вами об этом.

Наоми помотала головой. К изображению вокруг начала возвращаться чёткость. В глаза ударил яркий свет ламп. Они были в кабинете маршала, на столе, перед ней, лежали какие-то бумаги, но буквы прыгали по строчкам, словно весёлые бесята. Скривившись, девушка взяла в руки перо, как следует обмакнула его.

- Точно. Простите, мистер Орнбон. Я немного устала, в глазах всё плывёт. Где подписаться?

- Вот. Здесь.

Крепкая рука мужчины схватила её за запястье, подвела к нужному месту. Наоми улыбнулась, ленивым движением поставила замысловатую закорючку анаграммой своего имени. Джеф довольно кивнул.

- Хорошо. Более на сегодня я вас задерживать не буду. Прохвост отвезёт вас домой.

- Как? Домой? А что же…

Взгляд учительницы упал на окно с решётками. Сколько прошло времени? Вместо ярких солнечных лучей заката властвовала лишь чернильная тьма, покрывавшая всё пространство снаружи. Сколько прошло времени? Наоми нахмурилась, пытаясь сосчитать количество потраченных часов…

- Поздно уже. На дворе почти ночь. Или же вы хотите остаться тут ночевать?

- Нет, нет, просто… Я совсем замоталась, мистер Орнбон, - тотчас же подскочила со своего кресла Наоми, извиняюще кланяясь перед маршалом, что сидел напротив, дуя в чашку с чаем в руках, - Слишком много потрясений за сегодня!

- То-то вы едва носом не начали клевать уже, мисс Рато, - понимающе молвил он, - Идите. Прохвост ждёт вас в коридоре. Доброй ночи.

- И вам тоже… Доброй, - спохватившись молвила девушка. Снова неуклюже кланяясь, она спиной пихнула входную дверь, которая, на сей раз, спокойно распахнулась, пропуская Наоми в мрачный тёмный коридор Министерства.

Глава 3

Единственное, что спасало от панического ужаса – присутствие множества ярких фонарей на улицах. Каждый вечер множество работников дорожных служб выходили на условленные места, квартал за кварталом, неся с собой высокие деревянные лестницы, помогающие достать до самых высоких столбов. Один за одним в лучах заходящего солнца загорались масляные лампы, отгоняющие от Мидденхейма темноту ночи.

Пугающую и тревожную.

- Ты до сих пор боишься темноты?

- Представь себе, Ганс, - буркнула Наоми, в очередной раз заёрзав на сиденье. Ветер обдувал ей лицо, норовил сорвать с головы шляпку, намекая на то, что лучше было бы вернуться внутрь кабины, но Рато упрямо прижималась к большому боку Прохвоста, сидящего на широких козлах и держащего рычаги управления машиной. Самоходка свободно неслась по пустым ночным улицам, не встречая каких-либо преград на своём пути.

- Я думал, что это только в детстве было.

- Знаешь, не все травмы детства проходят с течением времени, - фыркнула Наоми недовольно, - Ты хочешь поговорить на эту тему?

- Вообще нет, - покачал головой Ганс, возвращаясь к созерцанию дороги, что открывалась впереди, - Хотел на другую.

- Да? А на какую же?

- О том, почему ты согласилась работать с Орнбоном.

- Как почему? Ну… он предложил, - задумчиво отозвалась девушка, - Как я раньше говорила, для меня это – прекрасная практика. Я никогда не общалась раньше с имперцами. С настоящими имперцами, - она многозначительно подняла палец, - Такой практики я не получу никогда в Королевской Академии.

- Ты согласилась только из-за этого? – хмыкнул Дитя Ульрика, недоуменно вытаращившись на собеседницу. В его глазах Наоми увидела искорки страха. Почему они были там? Его что-то испугало?

- А почему ты спрашиваешь?

- Просто интересуюсь, - уклончиво произнес мужчина, потянув за рычаг. Скорость самоходки снизилась, она начала плавно входить в поворот. Придерживая на голове шляпку, Наоми прижалась ближе к тёплому боку друга.

- Ты никогда просто так не спрашиваешь, Ганс, - вздохнула она, - Ты слишком прямолинеен.

- Неправда! – тотчас же взвился Прохвост, чуть подпрыгнув на козлах, - Я не прямолинеен!

- Да? А кто в пятнадцать лет, на полном серьёзе, предлагал мне руку и сердце на балу в честь Весны? – хохотнула девушка, пихнув здоровяка в бок. Подняв взгляд, она, с истинным удовольствием, поняла, что щёки Ганса заливает краска, хоть это было и сложно заметить в ночном полумраке.

- Это другое же…

- Нет, мой друг, это всё к тому же. Ты говоришь то, что думаешь, а думаешь то, что говоришь, - нараспев отозвалась Наоми, - Но я не говорю, что это плохо, отнюдь. Просто такова твоя природа.

- Если бы я не умел лгать, то меня не взяли бы в оперативники, - мрачно отозвался Ганс, - Ложь – наша работа. Она необходима, чтобы защищать наше королевство.

- То есть, хочешь сказать, что ты можешь лгать? Даже не морщась? Не поверю, - хихикнула учительница, - Ты мой большой Дитя Ульрика, честный и бесстрашный.

Ганс заёрзал на козлах, завилял хвостом, навострил свои уши. Он более старался не смотреть в сторону Наоми, так нагло игравшейся с ним, сосредоточившись на дороге. Но волнение не укрылось от подруги.

- Наоми, не надо. Ты меня засмущала в конец!

- Ну и что? Зато, пока я это делаю, я забываю о том, что на улице тёмная ночь, - отозвалась Наоми, выдохнув довольно. Взгляд скользнул вверх, на тёмную пелену, усыпанную множеством звёзд, - Я давно уже не выходила из дома ночью, совсем забыла, что она так же красива, как и день…

- Ты сама убалтываешь себя, чтобы не бояться?

- Совершенно верно.

- Интересный способ бороться со своими страхами.

- Возьми на заметку. У тебя работа нервная, тебе этот способ также пригодится, я уверена.

Дорога, к слову, уже подходила к концу. Поправив очки на носу, Наоми взирала на родной домик, казавшийся во тьме монолитной каменной скалой. Во многих окнах наверху горел свет, делая дом похожим на волшебное дерево, ставшее домом для множества фей. Когда самоходка остановилась, Наоми сглотнула ком в горле, аккуратно ступила ногой на тёмную мостовую. Выдохнув, примерившись, опустила вторую ногу, перенесла на них вес, полностью слезая вниз. Никто не норовил схватить, зацепить за платье, за рукав, дёрнуть за волосы…

- Это всё моё больное воображение. Только воображение, будь оно проклято, - прошептала она для себя спасительную мантру. Чувство страха перестало сжимать холодными тисками, отпустило, но не отступило очень далеко, скрываясь за поворотом улицы, скрытой чернильной тьмой.

Немного полегчало.

- Мне проводить тебя до двери?

- Уж до двери я смогу сама дойти, - отозвалась Наоми, повернувшись к Гансу. Мужчина слез с козел, стоял у самоходки, нервно повиливая хвостом, смотря на подругу сверху-вниз каким-то виноватым взглядом. Учительница вздохнула.

- Ну что ещё? Что ты смотришь на меня так жалобно?

- Не жалобно, - буркнул Дитя, скрестив руки на груди и отведя глаза, - Просто… переживаю за тебя. И до сих пор не могу поверить, что ты согласилась на эту работу.

- Так ты что, серьёзно? Вообще, если ты не забыл, я из-за тебя согласилась на это, глупый, - вздохнула Наоми, - Тебе грозило наказание за твой длинный язык. Я же, в первую очередь, тебе помочь хотела, олух Ульрика!

- Говорю то, что думаю, а думаю то, что говорю, - усмехнулся Ганс. Губы его тронула улыбка, - Но, так или иначе, это того не стоит, мне кажется. Пусть этим занимаются специально обученные сотрудники во благо Королевства.

- Вообще, я обучена не хуже ваших хвалёных сотрудников, - отозвалась Наоми с неким вызовом в голосе, - Не зря твой начальник попросил именно меня взяться за это дело. Во благо Королевства.

- В том то и дело. Он выбрал именно тебя, Наоми. Подумай всё же хорошенько, - отозвался Ганс, а затем, шагнув вперёд, крепко обнял Рато, заключая её в стальные объятья так, что на мгновение даже дыхание спёрло. Девушка охнула, обняла его за массивную шею в ответ, ткнулась носом в плечо.

- Ну-ну, Ганс, всё хорошо. Понимаю, конечно, что мы не виделись столько времени, но ты так сдавил меня, словно бы прощаешься на несколько лет вперёд! – пошутила она, ласково взъерошив жёсткие волосы друга на голове, - Больше чем уверена, что мистер Орнбон отправит тебя за мной.

- Куда? – пробормотал оторопел Дитя, разжимая объятья, косясь на девушку странным взором.

- Завтра, когда назад поедем, - вздохнула Наоми, - Ты же заедешь за мной?

- Если поставят такую задачу, - молвил Ганс, - Обязательно заеду.

- Вот и хорошо, - зевнула во весь рот Рато, тактично прикрыв рот рукой от внимательного взгляда друга, - Тогда сам долго не катайся по темноте, тебе тоже спать надо…

Когда зашёл разговор о сне, его тёплое одеяло начало с полной силой накатываться на сознание Наоми. Глаза начали слипаться, по телу прошла усталость. Всё тело просилось в уютную постель, поскорее откинуть в сторону большое одеяло, юркнуть под него, накрываясь с головой. Так приятно после трудного и насыщенного событиями дня дать долгожданный отдых телу и разуму. Быстро поднявшись по лестнице до своей квартирки, Наоми прокручивала в голове все события, что сопровождали её. Работа, прибытие гостей, встреча с Гансом, общение с Нэтали…

Перед глазами вновь появилась фотограмма, постепенно наливаясь живыми красками. Имперка заполонила всё сознание, притягивала взгляд, предлагала раскрыть все тайны, которые хранила. Кто же она на самом деле? Почему она сбежала? Ответ «личные причины» совершенно не устраивал Наоми, она точно была уверена, что за этими словами лежит нечто большее. Нечто, способное перевернуть все представления о Стальной Империи.

- Оттуда никто никогда не уходил по своей воле, - пробормотала учительница, без стеснения зевая во весь рот. Проворно зажигая свечи, она окрасила свой дом жёлтым мерцанием дрожащего света, который отогнал противную Тьму, оставшуюся где-то за плотно закрытыми окнами.

Оказавшись дома, Наоми позволила тёплым волнам усталости захлестнуть её разум и сознание. Страха больше не было, волнение ушло прочь, позволяя остаткам разума рассуждать о пленной. Рато зевала, медленно раздевалась, плюхнувшись на скрипящую кровать. Складывать вещи было лень, так что она просто бросала их куда не попадя, махнув рукой на порядок.

- Ну… я ещё… всё узнаю… Меня же выбрали, да? – хихикнула она, подмигнув своему отражению в зеркале. Проведя рукой по волосам, она нащупала заколку, проворно сняла её, распуская локоны.

- Мм? Что такое?

Она повертела в руках железную заколку, недоуменно взирая на погнутые зубчики, которыми бижутерия крепилась на причёске. Досадно: заколка была мамина, одна из любимых в коллекции Наоми. Как получилось так испортить её? Пожав плечами, Рато отложила испорченную вещь на прикроватный столик, а сама опустила голову на подушку, почти мгновенно проваливаясь в сон.

***

Вопреки ожиданиям Наоми, Орнбон отправил за ней не Ганса: вместо него, у дома дожидались два сурового вида маршала, слонявшихся вокруг чёрной самоходки в ожидании девушки. Процессию Рато увидела из окна, когда утром решила выглянуть наружу. Эта парочка, судя по всему, торчала там ни свет, ни заря. Почему они прибыли так рано?

- Сама пунктуальность, - пробормотала сама себе Наоми, смотрясь в отражение зеркала помывочной комнаты. Из медного крана проворно бежала вода, исчезая в водопроводном стоке, заглушая звуки внутреннего голоса, звучавшего в голове. Девушка вздохнула, сполоснула лицо водой, вновь посмотрела на себя. На неё смотрело знакомое не выспавшееся выражение лица, которое она видела у Нэтали вчера. Воспоминания о вчерашних событиях нахлынули потоком, подхватили сознание, унося его далеко-далеко.

Наоми провела рукой по своим волосам, замерла примерно у шеи. Ниже ладони оказался значительный по размерам локон светлых волос, чуть завивающихся и ломающихся на кончиках. Взяв гребешок, девушка медленно расчесала его, собирая спутавшиеся пряди.

«Если бы у меня была такая же причёска, как у неё, то, думаю, было бы проще следить за волосами».

Только вот сама имперка за ними явно не следила: Наоми помнила какими жёсткими и неприятными на ощупь они были.

Как иглы, торчащие в разные стороны.

Выкидывая из головы мысли о волосах, постепенно отходя от замешательства, оставшегося после ночного сна, учительница быстро умылась, привела себя в порядок. Завтрак на скорую руку – и вот она уже торопливо складывала материалы по переводам и тетради в свою рабочую сумку, с которой она собралась ехать в Министерство.

Едва она отворила дверь общей прихожей, ведущей наружу, как рядом сразу оказались искомые маршалы, которых она ранее заметила у входа. Мужчины не говорили ничего, лишь жестом велели Наоми садиться в самоходку. Девушка понимающе кивнула, одарила улыбкой своих сопровождающих, но не получила взаимности в ответ.

Несколько грубо.

Поездка не отличалась от вчерашнего вояжа с Орнбоном – и вот уже спустя некоторое время по левую руку замаячил знакомый Наоми вид на замок Министерства. Самоходка, ведомая оперативниками в форме, проехала на территорию, описала круг перед входом. Всё это время Наоми сидела как на иголках: нервно топала каблуком, не выпускала из рук сумку, сжав пальцы на ручке, правой рукой то и дело поправляла сползающие на нос очки. Волнение от предстоящего важного задания захватывало.

От сердца немного отлегло, когда дверца отворилась, приглашая учительницу сойти на каменные плитки внутреннего двора.

- Как добрались, мисс Рато? Выглядите вы немного устало.

Встречал её сам Орнбон: маршал галантно подал руку Наоми, стоя у раскрытой дверцы. Девушка улыбнулась в ответ ему, приняла этот жест внимания, правой рукой крепко схватившись за крепкие сухие пальцы мужчины, после чего ступила на каменную кладку.

- Не выспалась. Ничего страшного, это в порядке вещей.

- Судя по всему, это настрой на работу. Ваши глаза излучают уверенность.

- Ох, вы мне льстите, - хохотнула Наоми. Джеф тоже тепло улыбнулся, но вот никто из числа сопровождающих маршалов их не поддержал. Это заставило учительницу мигом свернуть свои яркие эмоции и перейти на деловой тон:

- Так что же, когда начнём?

- Без отлагательств. Чем скорее мы приступим – тем будет лучше для нас всех, - молвил Орнбон, - Идёмте, нас уже ждут.

- Нас?

- Сегодня я буду присутствовать при допросе. Надеюсь, это не будет для вас помехой.

Наоми поправила очки на носу, перекинула свою сумку через плечо.

- Конечно, не будет. По правде говоря, я ожидала чего-то подобного, - произнесла она, шагая следом за Джефом, - Вы хотите напрямую поговорить с пленной?

- Вы весьма проницательны. Да, именно так, а ваша задача – быть переводчиком. Я более чем уверен, что с выполнением её у вас не возникнет никаких проблем.

Допрос вновь проводился в спортивном зале. Наоми вновь взирала на знакомые стены, спортивные снаряды и разметку на полу. Сегодня с Орнбоном они прибыли первыми: в зале было пусто. Служащие проворно принесли стол, несколько деревянных стульев. Орнбон пригласил Наоми сесть рядом с собой. Стул Нэтали был напротив, до сих пор пустуя.

Мисс Рато начала торопливо раскладывать свои вещи. Перед отбытием в Министерство, она подготовилась, захватила с собой парочку имперских словарей и учебник, по которому изучала импещину. Всё это добро она вывалила на добрую треть стола, что не укрылось от маршала.

- Вам действительно всё это необходимо? – пробормотал он, одарив скептическим взглядом макулатуру. Наоми лишь приветливо улыбнулась в ответ.

- Если я уж подхожу к выполнению какой-либо задачи, то подхожу со всей серьёзностью, мистер Орнбон, - ответила она, - Вдруг я забуду какое-нибудь важное слово? – постучала ногтем по обложке словаря, - Мигом отыщу, не заставлю вас долго ждать.

- Это в теории. Вы ведь способны общаться, не прибегая к услугам этой книги, верно?

- Да, разумеется. Можете на меня рассчитывать.

- Я сделал на вас большую ставку, мисс Рато. Не подведите меня, - произнёс Джеф странным тоном, в котором было что-то таинственное. Наоми вспомнились вчерашние опасения Ганса насчёт согласия работать с Орнбоном. Чего так испугался Прохвост?

Хотя, по сути, учительница только сейчас поняла, что ничего не знает об этом человеке. В отличие от Ганса, который с ним работает. Неужели стоит его опасаться?

Разговор стих, когда распахнулись двери зала. Наоми повернула голову, смотря на то, как вводили пленную. Нэтали Виккерс сопровождали сразу четверо охранников, а кандалы, на этот раз, были не только на руках имперки, но и на ногах, позволяя делать ей лишь совсем короткие, небольшие шаги, из-за чего ей приходилось чуть ли не семенить. Также мисс Рато заметила, что охранники были настороже, держали оружие наготове, не сводили с пленной озлобленных взглядов. А ещё, у самого крайнего, под глазом наливался свежий синяк с кровоподтёком.

- Что случилось? – произнёс Орнбон, с недовольным видом вставая из-за стола. Один из охранников козырнул, встал по стойке.

- Попытка побега. Когда выводили из камеры, она попыталась уйти. Каким-то образом освободилась от оков, сломала руку Калебу, попыталась отобрать у него оружие. Благо ещё мои ребята были рядом, заломали её.

- Вы осмотрели камеру? Как она могла снять цепи? Чем? – недовольно поинтересовался Джеф, сжав кулаки. Охранник лишь развёл руками.

- Не понятно. Ничего нет, совсем. Её мы тоже обыскали, так же без результатов.

Наоми сглотнула ком в горле. Ей не хотелось думать о том, как четверо взрослых мужчин обыскивали эту девушку. Но, судя по фингалу у одного из них, осмотр закончился не шибко гладко. По крайней мере, для охранников. Сама же Нэтали выглядела вполне здоровой, без следов побоев.

- Ладно. Сажайте её, - велел Орнбон, указав жестом на свободный стул.

Далее проследовала процедура расположения пленной. Хоть имперка и не сопротивлялась, с ней всё равно обращались так, словно она преступница мирового уровня. Без всякого стеснения, её держали на прицеле двое, пока остальные аккуратно крепили цепи к столу. С лица Нэтали при всём этом не сходило скептическое осуждающее выражение, словно бы она насмехалась над всем происходящим здесь.

Взгляд синих глаз уставился на Наоми. Девушка сглотнула ком в горле, поправила свои очки, ткнулась носом в учебник, нервно перелистывая страницы. Теперь стало хуже: она чувствовала пронзительные ледяные иглы имперки всем нутром, от чего по коже забегали мурашки. Так она и сидела, пока охранники, наконец, не закончили работу. Маршал, пользуясь своим положением, велел им покинуть зал.

- Это снова ты?

- Да. Только не говори, что не ожидала меня увидеть, - вздохнула Наоми, сразу же переходя на импещину, - Ты действительно хотела сбежать?

- Были такие мысли, - уклончиво произнесла Нэтали, а затем ухмыльнулась, - А где твоя заколка?

- Моя заколка? – недоуменно пробормотала учительница, машинально проведя рукой по своим волосам, не ожидая такого вопроса, но тут же одумалась и опустила, - О чём ты?

- Мне она очень приглянулась. Красивая, крепкая, - хмыкнула Виккерс, продолжая довольно ухмыляться. Наоми раскрыла было рот, но её прервал Орнбон:

- Что она говорит? О чём вы толкуете?

- Сказала, что ей понравилась моя заколка… - тихим голосом ответила учительница, - Спрашивала где она.

- Заколка? Какая заколка? – удивился маршал, а затем махнул рукой. Было видно, что он немного нервничал, - Неважно. Переводите мои вопросы ей, мисс Рато, точно и правильно.

- Хорошо, мистер Орнбон. Я всё сделаю, - кивнула Наоми послушно.

- Меня зовут Джеф Орнбон, я представляю службу маршалов Королевства Мидденланд, - сразу начал говорить мужчина, неотрывно смотря на имперку, - Нэтали Виккерс, вы обвиняетесь в нарушении государственной границы Королевства, незаконном проникновении. Если вы откажетесь сотрудничать с нашими службами, вам грозит наказание, согласно нашим законам. Для начала, я хотел знать причины вашего появления здесь.

Учительница внимательно выслушала, а затем, громко и отчётливо, перевела всё на имперский язык. Нэтали поджала губы.

- Вы все такие глупые? Я вчера вам сказала, что преследую личные интересы. Мне всё равно на ваш Мидденланд. Мне нужно было уйти, только и всего.

- Она говорит, что ей нужно было просто уйти, мистер Орнбон, - отозвалась Наоми, - Личные интересы.

- Личные интересы? Какие интересы? Расскажите о них, Нэтали, - произнёс Джеф, постукивая пальцами по столешнице, - Это облегчит вам жизнь, поверьте.

После перевода, на лице Виккерс ухмылка переросла в искреннюю улыбку.

- Мне нет смысла что-то говорить вам. Вы не поймёте. Даже ваша училка импещины не сможет передать это на ваш примитивный язык.

Наоми нахмурилась.

- Что она говорит? Что такое? – быстро сказал Джеф, повернувшись к Рато, - Почему вы нахмурились?

- Ничего такого. Просто до сих пор отказывается говорить напрямую. Мне кажется, у нас нет достаточной мотивации. Я сообщала ей вчера, что, если что-то пойдёт не так, мы вышлем её назад. В Империю. А там, насколько я знаю, предателей не любят. Это заставило её вчера раскрыться, мистер Орнбон.

- Блестяще!- улыбнулся маршал торжествующе, - Я рад, что не ошибся в вас. Пригрозите ей этим снова.

Наоми вздохнула, повернулась к Нэтали, повторила фразу. Глаз имперки нервно дёрнулся, она сглотнула ком в горле.

- Меня не примут назад. Не возьмут.

- Тогда тебя казнят у нас. Ты же не хочешь умереть, так? Не из-за этого же ты бежала, верно? - надавила Наоми, - Прошу. Я не смогу уговорить мистера Орнбона не делать этого, если ты откажешься говорить.

Нэтали отвела взгляд, повернула голову в сторону. Было слышно её тяжёлое дыхание, словно она сдерживала гнетущее чувство внутри себя. Как ни крути, умирать просто так не хотелось.

- Брат. Она убила моего брата. Этого я не могла простить ей.

- Она? Кто она?

- Система. Великая Княгиня. Он умер из-за неё, - рыкнула Виккерс, звякнув при этом цепями, грохнув ими о столешницу, заставив Наоми нервно дёрнуться. Маршал потянулся было за пистолетом, но имперка успокоилась, выдохнула. Рука Джефа так и лежала на рукояти оружия.

- Она заставила всех забыть об нём. Словно его и не было. Я не хочу иметь ничего общего с ней из-за этого.

- Что она говорит? – в очередной раз с той же фразой вклинился Орнбон в разговор, нервно переводя взгляд с Наоми на Нэтали и обратно, - Мисс Рато!

- Она говорит, что Великая Княгиня что-то сделала с её братом. Говорит, что заставила забыть всех о нём. И убила, - ответила Наоми, поправляя очки на носу, - Это всё, что она пока сказала.

- Это бессмыслица какая-то, - фыркнул Джеф, - Неужели она сбежала только из-за этого? Мотив весьма странный и не похож на правду, если честно.

Когда фраза маршала была переведена, Нэтали устало вздохнула. Кажется, ей совсем не хотелось говорить на эту тему, она показывала это всем своим видом, словно была ребенком перед ничего не понимающими взрослыми.

- Училка, спроси у него: убил бы он убийцу своего родственника? – тихо спросила пленница у Наоми. Голос был тихим, словно бы звучал из плохо настроенного приёмника, но учительнице удалось разобрать фразу, которую она послушно перевела для маршала.

Орборн не сразу нашелся что ответить, кашлянул в кулак, пожал плечами.

- Это весьма спорный вопрос. Система наказания выберет достойное для его убийцы, а, если я буду делать это сам, то сам стану не лучше него. Это будет самосуд.

- То есть, он считает, что убийцу накажет государство, - на губах имперки мелькнула улыбка. Она слабо засмеялась, лязгнула цепями, когда села поудобнее на своем стуле, - Возможно, у вас так это работает. Но что делать, когда убийца – само государство? Ты не убьешь его, не уничтожишь. Ты даже не сможешь отомстить. А отомстить мне хотелось. Единственное, что я могу сделать – не быть его частью. Это то, что было в моих силах, моя пуля, посылаемая в патронник пистолета, направленного в лоб. Теперь, училка, быть может, твой начальник теперь верит, что у меня действительно были свои личные причины?

Система Стальной Империи была ужасна, но Наоми понимала почему данное устройство до сих пор существует в современном мире. Место, где государство черпает все новые ресурсы, тратя их только на себя, мало что оставляя жителям, разве имеет право на жизнь? Год за годом изучая культуру и устройство соседей, учительница убеждалась в том, что имперские владыки выстроили идеальную машину.

Идеальную с точки зрения государства, но ужасную для винтиков, что являются частями этой машины. И мало кто осознает бедствие своего положения.

Это и позволяет системе жить.

- Кхм, очень интересно, - заметил Джеф, тяжело вздыхая. Кажется, он задумался над словами пленной. Наоми успела записать часть фразы Нэтали, поэтому, держа карандаш в руке, плавно водила его острием по бумаге, качая его в пальцах. Задумалась над смыслом, поэтому не сразу услышала новую фразу маршала.

- Наоми?

- Да? Ох, простите, - тут же встрепенулась учительница, кладя карандаш рядом, - Можете повторить, пожалуйста?

- Спроси у мисс Виккерс: будет ли она сотрудничать с нами, раз её личные причины направлены напрямую на то, чтобы насолить их системе?

Услышав вопрос, имперка хмыкнула. Хоть она ранее и заявляла столь высокопарный слог, но на деле явно не стремилась идти на контакт более полно:

- Нет, не хочу.

- Почему же? Ты же сама сказала, что погиб твой брат из-за правителей твоей страны? Как это случилось? – продолжила Наоми, - Быть может, мы сможем помочь тебе.

- Как же? Вернете его к жизни? – криво усмехнулась имперка с глубочайшим скепсисом в голосе, - Я изначально не желала иметь с вами никакого дела, я просто хотела сбежать от своих.

Сбежать и нанести вред «системе», да, это уже было. Наоми, пробежавшись глазами по своим записям, обратила внимание на один факт: не было сказано напрямую, что случилось с братом. Были слова «заставили забыть», «убили», но тут не было никакой конкретики. Учительница нахмурилась, взяла в руки карандаш, обвела слова, делая акцент на них.

- Нэтали, так что с ним случилось? – более вкрадчиво и мягко спросила девушка, решая немного надавить на пленницу, - Как он погиб? Кто его убил?

Когда прозвучали эти слова, Наоми могла подметить, что Виккерс стушевалась, впервые с момента допросов чувствуя себя неловко. Она отвела взгляд, теряя зрительный контакт с Рато, замолкла на пару мгновений. Реакция была резкой, недовольной, но в голосе чувствовалась нотка неуверенности:

- Они убили.

- Кто они? Что именно произошло?

Молчание затягивалось. Имперка молчала, словно бы набрала в рот воды, угрюмо сопела, а взгляд бегал по сторонам, что ясно говорило о том, что ответа на данный вопрос у неё не было. Наоми терпеливо выждала, после чего сделала очередную пометку в блокноте: написала на импещине слово «брат» и обвела его.

- Ты ведь не знаешь что именно произошло, верно?

Нэтали угрюмо засопела, признавая свое поражение в этой словесной дуэли.

- Мне сообщили, что он пропал. Просто так не пропадают, всегда есть причина. Он был связистом в небольшом городке рядом с землями Рейха, на парофонной станции. А затем, в какой-то момент, его место занял другой, а он пропал.

- Кто сообщил об этом? Ему можно было верить?

- Весточку прислал его сослуживец, письмо, которое просто меня взбесило. Лен всегда был добрым и отзывчивым, его мог кто угодно подбить на что-то, а он делал… - бормотала Нэтали торопливым свистящим шепотом, - Слабое здоровье не позволило ему служить в рядах вооруженных сил, поэтому его направили туда: матушка помогла устроить такой перевод, потому что те, кто не могут служить – не уважают Великую Княгиню, а Лен не хотел этого. Он всегда уважал Великую Княгиню, стремился показать, что он не хуже других.

- Что ты подразумевала под тем, что о нем «заставили забыть»? – спокойно произнесла Наоми, хотя у нее сердце билось в груди как сумасшедшее. Полностью поглощенная разговором, она замерла на месте, чуть вытянулась вперёд к имперке, жадно ловя каждое слово. Растерянная и потерянная, Нэтали сидела перед ней, не замечая, как брешь в стальной обороне становится всё больше и больше с каждым словом:

- Убрали его. Вот, словно бы не служил на парофонной станции Лен Виккерс, все упоминания были убраны, в списках он более не значился. Когда кто-то пропадает, это знак, что его забрали. Причины могут быть самыми разными, но все сводятся к тому, что пропавший нарушал Правила.

Наоми вывела еще одно слово на импещине. Некие «Правила». Что она имела ввиду? Нужно будет потом получше разобраться в законопроизводстве Стальной Империи, возможно там будет ответ на данный вопрос.

- Хорошо. Даже если «убрали». Неужели это означает смерть? Быть может, его куда-то сослали? Посадили в тюрьму за какой-то проступок?

- Тюрьму? – изогнула бровь имперка, - Что такое «тюрьма»?

Слишком поздно учительница вспомнила, что тюрем, как таковых, у соседей нет. Имперцы сурово соблюдают свои законы, а судебной системы исполнения наказаний у них вовсе нет: нарушителей просто казнят за проступки, ибо такое наказание служит назиданием для всех остальных. Из-за этого бюджет страны не тратится на содержание мест заключений для преступников: они им попросту не нужны, а страх держит в подчинении похлеще угрозы лишения свободы.

- Неважно, - вздохнула Наоми, откладывая в сторону свой карандаш, - Давай с тобой подытожим: ты точно даже и не знаешь о судьбе своего брата. Возможно, его действительно убили, а возможно он жив, просто действительно пропал. Так или иначе, надежда на это есть. Маршал Орнборн, - она кивнула в сторону сидящего рядом мужчины, - может помочь узнать что-то о нём, но взамен нам нужно, чтобы ты с нами сотрудничала. Ты сама говорила, что ненавидишь государство за то, что оно сделало с твоим родственником. Помоги нам, а мы поможем тебе и твоему брату, если он всё же окажется жив в Империи, куда тебе нет больше хода. Ты ничего не теряешь от этого, взамен даже приобретаешь больше, чем если просто откажешься.

Нэтали не отвечала на эту тираду. Она сжала пальцы в кулаки, лязгнула цепями, убрала руки на колени и опустила голову, смотря куда-то вниз. Выглядела она подавленной и отрешенной. Наоми видела, что её слова заставили имперскую военную крепко задуматься, чего и следовало ожидать.

Человек, у которого не осталось ничего, вновь приобрел призрачную надежду на изменение. Ранее эта надежда помогла ей собраться и сбежать из Стальной Империи. Теперь же эта надежда может помочь ещё больше.

- Училка.

- Да, Нэтали? – вздрогнула Наоми, не ожидая того, что заключённая её позовёт так внезапно. Имперка тяжело вздохнула, вновь вернула руки на столешницу.

- Скажи своему маршалу, что я готова говорить. Пусть задаёт там вопросы свои, что знаю, то я расскажу. Только если он пообещает, что его люди узнают, что стало с Леном.

- Разумеется. Я всё ему передам, - выдохнула Наоми, записывая последнюю фразу пленной, а затем продублировала её на Общем Наречии. Вместо какого-то комментария голосом, чувствуя, что у неё в горле пересохло, а от волнения едва сознание не уходило прочь, пока тряслись под столом поджилки. Орнборн притянул к себе блокнот, пробежался взглядом по записям. Выдохнул и заметно расслабился.

- Прекрасно, мисс Рато. На сейчас можно будет закончить.

- Закончить? Но ведь… она же сказала, что готова ответить на ваши вопросы! – робко произнесла Наоми, не ожидая такого ответа. Маршал вернул ей в руки блокнот, поднялся на ноги, чувствуя на себе взгляд сидящей напротив Виккерс.

- Основной задачей данной встречи было именно разговорить пленницу и подготовить её к сотрудничеству, с чем вы прекрасно справились. Далее нужно будет подготовить список определённых вопросов, ответы на которые будут необходимы нам. С этим справятся уже наши эксперты импещины.

- Значит, моя помощь вам уже не нужна, я правильно понимаю? – решила уточнить Наоми, так же, как и Орнборн, поднимаясь из-за стола, неловко поправляя платье. Бросив последний взгляд на Нэтали, к которой из дверей уже шагали охранники, поспешила за маршалом, который к этому моменту уже успел дойти до выхода. На удивление, он так и не дал ответ на последний вопрос Рато, что её несколько насторожило.

Быть может, он просто не услышал?

- Господин Орнборн! Подождите!

Стуча туфельками по деревянному полу, учительница спешно добежала до дверей, где маршал её дожидался. Вместе они уже вышли в коридор, когда двери спортивного зала Управления закрылись за их спинами. Поправив очки, девушка наконец смогла схватить мужчину за рукав, не давая двинуться дальше.

Так бы она никогда не рискнула делать, но вопрос был слишком животрепещущим и важным для неё сейчас, а ещё смущало то, что на лице Орнборна появилось некое непонятное выражение. Мука? Жалость или непонимание? От непонимания Наоми чувствовала, что у неё раскалывается голова.

- Господин Орнборн? Вы не ответили на мой вопрос. Что-то не так? Я не правильно провела допрос? Я просто учительница, меня не обучали искусству таких переговоров, я же только с детьми работала, и я…

- Не в этом дело, мисс Рато, - прервал её мужчина. С его губ сорвался тяжелый вздох, а затем он повернулся к ней лицом, плавно высвобождая из захвата ее пальцев рукав своей формы, - Вы прекрасный лингвист, ваша имперская речь просто превосходна, помимо этого вы обладаете внимательностью к деталям, что и позволило вам провести допрос пленницы с таким успехом. И на этом ваша работа не будет заканчиваться, потому что, ввиду ваших достижений, командование одобрило полноценное участие Вас в предстоящей операции наших агентов.

Наоми заморгала. Плавно сняла очки с носа, протерла их пальцами, после чего вернула обратно.

- Участие в операции? В каком смысле?

- Вы, совместно с агентами, будете направлены на территорию Стальной Империи в рамках предстоящей операции, добро на которую дало командование, - с очередным вздохом произнёс Орнбон, всем видом показывая, что он явно не хотел сообщать данную новость Наоми. По крайней мере, таким образом, - Простите, мисс Рато, но у вас на этот раз нет возможности отказаться. Теперь вы официально поступили на службу Его Величества.

Глава 4

- Стойте, какая еще операция? – произнесла Наоми, сделав шаг назад от Орнбона, не веря в то, что сейчас услышала, - Вы же не серьезно сейчас, ха-ха?

Смех был бледным, тусклым, отражением настоящего. Ох, как бы Наоми хотела, чтобы слова маршала действительно были бы просто неудачными словами, вырванными из контекста, не имеющими никакого смысла.

Но реальность была более суровой, чем казалось в её мечтах.

- Более чем серьёзно. Если откажетесь – командование будет вынуждено привлечь вас к ответственности за подрывание государственной безопасности.

Подобное заявление ещё больше взбудоражило Наоми.

- Это же шантаж! – возопила она громко так, что даже сотрудники, работающие в соседнем зале, подняли головы, заслышав этот вопль, - Вы не имеете права так поступать! Почему я? Это же бред!

- Помните нашу неудачную попытку самостоятельно поговорить с пленной? – начал выкладывать свои последние козырные карты маршал. Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд. Голос его стал более тяжёлым и печальным, - С того момента у нас была точка невозврата. Для меня и для вас, мисс Рато. Мы оба подписались на это путешествие.

- На путешествие? В каком смысле? Операция, потом путешествие… Я ничего не понимаю!

Голос Наоми был полной противоположностью голосу Орнбона: высокий, звонкий, а также ещё и полный истерических ноток, которые добавляли контраста её словам и явно намекали на истерику, которая вот-вот разразится полным потоком. Мужчина представлял, что тяжело будет сообщить учительнице такую весть, однако думал, что её холодный разум профессионала своего дела будет более трезво оценивать ситуацию.

Однако ни о какой трезвости в рассуждениях не шло. Поэтому маршалу ничего не оставалось делать, как скорее взять Наоми за руку и повести прочь. В глазах девушки мелькали лишь огненные пятна фонарей и ламп, а коридоры казались бесконечными тоннелями, уводящими в самую глубокую толщу земли. Ступеньки, проходы, пространства, разговоры и тени…

Сознание Наоми отказывалось верно воспринимать окружающую реальность, представляя всё единым гротеском и мешаниной из звуков, образов, в которых тонули слова и мысли.

- Взглянем на всё более здраво?

Наоми моргнула, вздрогнула, понимая, что она сидит за столом, а перед ней была чашка из фарфорового сервиза, наполненная её любимым кефирлендским чаем. В голове работал чугунный молот, поднимался и опускался на пластинку, что олицетворяла её мозг – вот таким сильным было её потрясение, что, казалось, организм готовился отвергать саму суть слышанного, заставляя свою хозяйку чувствовать себя дурно.

Но, кажется, чайные листья творили чудеса: медленно, но верно, запах, что проникал в ноздри, заставлял сознание успокаиваться.

- На что же тут здраво смотреть, господин Орнбон? – устало спросила Наоми, переходя на стадию принятия. Пальцы рук крепко обхватили чашку, после чего девушка поднесла её к губам. Наплевав на приличия, она шумно сделала глоток, ощущая затем, как жидкость понеслась вниз, согревая внутренности, - Вы хотите меня отправить в Стальную Империю как шпионку? На операцию? Вам не кажется, что это весьма глупо?

- Нет, не глупо. Думаю, вы сами уже поняли, почему командование приняло такое решение.

- Не понимаю, - фыркнула Наоми, - Будьте уж добры просветить: кому и как пришло в голову отправить меня на заклание имперским властям.

- Ну, во-первых, на заклание вас отправлять никто не собирается, - вздохнул маршал, наливая чай и в свою чашку, - Не думайте, что вас просто скинут с дирижабля над пустыней… О, нет: пока вы будете проходить обучение, наши специалисты полностью подготовят вашу идеальную легенду…

- И в чем будет её идеальность? – отозвалась девушка. В голосе у неё уже отсутствовали истеричные нотки, однако всё же недовольство слышалось в каждом слове: гнев перемешивался с непониманием и страхом.

- В том, что она будет настоящей, так как вы будете представлять реального человека, настоящего члена имперского сообщества. Вы примете на себя роль Нэтали Виккерс.

В комнате воцарилось молчание, было слышно, как отстукивают зубчатые колеса в часовом механизме на стенке. Наоми ещё раз сделала шумный глоток.

- Я что, приму роль Нэтали? Простите, это ваш план? Вы серьёзно?

- Абсолютно, - на лице Орнбона не дрогнул ни единый мускул, - Вы говорите на импещине не хуже самих носителей языка, а также являетесь полной внешней копией нашей имперской пленницы. Это лучшая маскировка, равной которой не будет ни у одного агента до вас, да и после вас уж точно.

- Нет, это абсурд. Я же не имперка! – выдохнула Наоми.

- Вам придётся ей стать, - сурово произнёс маршал, начиная терять терпение. Он понимал, что учительница была на грани новой истерики, что мешала ей мыслить трезво, поэтому решил немного её подстегнуть, - У вас нет выбора, напомню. Точнее… не только у вас, но и у меня, - добавил он, смягчив тон. Наоми изогнула бровь, слыша такое.

- О чём вы, мистер Орнбон?

- В том, что за свой проступок, меня либо ждёт либо трибунал, либо такое же участие в операции, как и у вас, - пояснил мужчина, а затем его губы тронула слабая улыбка, - Я же говорил: мы все находимся на службе Его Величества. По моей вине вы попали за ту точку невозврата, поэтому я так же, как и вы, расплачиваюсь за свои действия.

Наоми уныло вздохнула.

- Получается, когда я была заперта в комнате, решалась моя судьба? – угрюмо заключила она, вспоминая прошедший день, когда она несколько часов ютилась в этом же кабинете, - И всё уже было спланировано до того, как я оттуда вышла? Неужели это только из-за моей внешнего сходства с Нэтали?

- Это сходство спасло вас от тюрьмы, - заметил маршал, но Наоми тут же перебила его следующей фразой:

- Не будь этого сходства, я бы сейчас спокойно проводила контрольный опрос среди моих учеников, а вы бы с Гансом искали других возможных шпионов Стальной Империи.

- Дело не только во внешнем сходстве, - продолжил мужчина, положив руки перед собой на стол, сдвигая в сторону чашку, - Повторюсь: вы превосходно знаете импещину, у вас будет легенда настоящего человека, а также вы будете заинтересованы в том, чтобы довести операцию до конца, ибо только так вы будете возвращены домой. Это лучше, чем пытаться перевербовать Виккерс, ведь точно не знаешь до конца, согласна ли она стать двойным агентом.

- То есть, вы готовы отправить меня вместо тренированного солдата? Простую учительницу, которая ничего не смыслит в войне и шпионаже? – пробормотала Наоми тихим голосом, ведь осознание происходящего постепенно находило на неё. Орнбон сделал последний глоток, вздохнул, поставил чашку в сторону.

- Как я сказал ранее, у нас с вами нет выбора. Простите меня, мисс Рато.

***

Сколько прошло времени?

Наоми не знала. Она просто старалась не думать о том, что жизнь её кардинально поменялась по щелчку пальцев. Её уютный дом теперь был очень далеко, за высокими стенами, за которые её выпускали крайне редко, да и то только по пропуску, что она получала у коменданта. Всё свободное время приходилось проходить усиленную подготовку. Для обычной девушки из провинции так резко менять всё было крайне затруднительно, однако страх за свою жизнь и за жизнь семьи заставлял Рато стиснуть зубы и продолжать начатое дело. Она вспоминала школьные и студенческие годы, когда упорно грызла гранит науки, постигала новое.

В какой-то степени, ностальгия по тем временам посещала её, когда бывшая учительница погружалась в штудирование теории военной науки, стараясь хоть в такие моменты забыться и в своём мире, где она раз за разом возвращалась к своим ученикам, жадно ловящим каждое её слово.

Но всё это было иным. Совершенно иным, не имеющим никакого сходства с прошлым. Если ранее она была тем, кто давал знания, то сейчас она вновь была на скамье нерадивого ученика.

- Это действительно необходимо?

- Да, мисс Рато. Пожалуйста, усаживайтесь.

Наоми оказалась в не знакомом ей кабинете здания Министерства, посреди которого было кресло с коричневой обивкой, подлокотниками, в котором можно было достаточно удобно усесться, рядом стоял столик с маленькими черными колесами, на стальной поверхности которого был целый ворох инструментов, бутыльков и пропиточных материалов. Впереди было зеркало с чистой поверхностью, тщательно отмытое от разводов, а рядом с ним на стенке был закреплён целый ворох фотограмм, где была запечатлена Нэтали Виккерс.

Лицо крупным планом, изображение со всех боков, татуировка на плече. Казалось, что тут была целая фотосессия, которую, разве что, делают только в дорогих салонах и проявочных столицы, что эта девушка не какой-то там имперский перебежчик, а модель, примерившая на себя крайне необычный и мрачный образ «стальноимперской действительности».

Однако не для любования были собраны все эти фотограммы тут.

- Поверните голову.

Было решено начать с волос. Мастер, ориентируясь на изображение Виккерс, начал подбирать цвет для краски. Наоми, сидя перед зеркалом, смотрела на свой облик, чувствуя, что на глаза невольно накатывают слёзы. Казалось, что она смотрела на себя в последний раз. Повинуясь команде, она прикрыла глаза, слегка отвела голову в сторону.

Волос что-то коснулось, потом раздалось мерное чиканье.

Раз за разом, каждый порез сопровождался мягким касанием отрезанных локонов, что мягко касались плеч. Сперва их было мало, но потом всё больше и больше. Чем громче было щёлканье ножниц, тем больше менялся облик, но Наоми этого не видела.

Не хотела видеть преображение. Она просто старалась держать глаза закрытыми как можно дольше, хоть страх так и съедал её сердце. Зато хоть можно было сдержать непрошенные злые слёзы, что наворачивались у неё с каждой минутой всё сильнее.

В нос ударил резкий и едкий запах, заставивший Наоми закашляться. Крепкие руки мастера велели ей откинуться на спинку кресла. Подстриженных волос начало касаться нечто липкое, вязкое, наносимое отдельными плавными движениями. Мастер не давал Наоми пошевелиться, едва она двигала шеей, как сразу же возвращал голову девушки в исходное положение.

Сколько бедняжка была в такой позе? Как и всегда, она не ведала, просто смирилась, думая, что больше неприятностей не будет.

Однако, она ошибалась.

- Если будете ещё дёргать рукой – мне придётся попросить охрану вас приковать.

Когда в плечо впилось нечто острое, от неожиданности Наоми вздрогнула, глаза так и не открыла. Попыталась убрать руку, но крепкий хват мастера заставил вернуть ладонь на подлокотник. Второй укол ударил так резко, словно бы на этот раз острие хотело пропороть не только кожу, но и плоть насквозь.

- Терпите. Иначе целостность будет нарушена.

Целостность? Это он про кожу?

Слова были тяжелыми, предупреждающими. Мастер говорил нехотя, показывая своё недовольство поведением и интонацией, что пугало Наоми больше, ведь она сейчас была полностью в его власти. Глаза она так же боялась открывать, лишь стискивала зубы сильнее с каждым ударом, что пронзал её плечо. Постепенно боль притуплялась, так как нервные окончания привыкали к подобной экзекуции. Учительница негромко сопела, мысленно отсчитывала минуты, мысленно успокаивая немеющий участок руки, над которым трудился мастер.

Сколько прошло времени?

В очередной раз Наоми не могла дать ответ на данный вопрос, а счёт минут давно сбился, так что ей приходилось начинать заново раз за разом.

Пока она не услышала спасительное:

- Готово.

Боль стихала. Ещё пульсировала, но уходила куда-то глубоко в подсознание, отпускала плечо, которое теперь просто легко ныло, когда девушка желала двинуть рукой. Когда она открыла глаза, сразу же почувствовала сухость и резь, от которых выступили слёзы. Изображение меркло, бледнело, размывалось, покрытое некой дымкой, но, спустя пару мгновений, чёткость предметов становилась лучше и лучше.

Наоми смотрела не на себя: с зеркальной поверхности на неё смотрело слегка опухшее и испуганное лицо Нэтали. Мастер постарался на славу: выкрасил её волосы, предварительно придав вид причёски, что был у пленной имперки. Крашеные волосы насквозь пропитались резким запахом, однако были точно такого же цвета, как и на фотограмме пленницы. Чувствуя саднящее плечо, Наоми повернулась боком, с неким ужасом взирая на покрытую кровавыми подтёками татуировку в виде хвоста скорпиона – прямо на том же месте, что и была у Виккерс.

- Имперская технология грубая, заживать будет долго, но потом всё будет хорошо, - произнёс мастер, собирая инструменты, - Сейчас не надо трогать руками, я обработаю и забинтую.

- Её никак нельзя убрать будет? – решилась задать вопрос Наоми, взглянув на мужчину искоса. Тот пожал плечами.

- Сложно сказать. Лично я не пробовал убирать подобное: краска очень едкая.

- Прекрасно. Теперь у меня на всю жизнь останется имперское клеймо, - от нервов Наоми слегка хихикнула, не сдержавшись, - Замечательная красота.

- В моде платья с рукавами, будет в самый раз, - ответил мастер, после чего прервал разговор, начиная обрабатывать рану и заматывать свежую татуировку для заживления. Наоми уже не ойкала, лишь угрюмо сопела. Ей казалось, что её мир начал давать очередную трещину.

Преображение говорило о том, что скоро начнётся операция, для которой её готовили столько времени.

Впрочем, Наоми не единственная была поражена своим изменением. Опустившись на стул, она посмотрела на удивлённое лицо Нэтали, в камеру которой её привели. Имперка хлопала глазами, потеряла даже самообладание на несколько мгновений, но затем на её лице застыла мина интереса.

- Матушка была бы в шоке: вылитая я. А ведь это точно не маска.

- Как видишь, не маска, - отозвалась устало Наоми, после чего поднялась на ноги и легко покрутилась, дабы пленница могла рассмотреть её со всех сторон, - Вот прямо похожа теперь?

- Теперь я вижу полное сходство. Кажется, ваша затея не так уж глупа, как казалось, - усмехнулась Виккерс.

Разумеется, её посвятили в план готовящейся операции, по причине того, что она была ключевым её элементом: Виккерс передавала своей преемнице информацию о себе, об устройстве имперского общества, о том как вести себя, как говорить, как дышать, если на то будет надобность.

- Ох, ну теперь первый охранник не развернёт тебя на первом же пропускном пункте, - слабо пошутила Наоми, после чего плавно опустилась на стул, - Возможно удастся продержаться больше часа и продвинуться дальше площадки дирижаблей.

- О, это точно.

Впервые на губах Наоми появилась слабая улыбка. Долго она считала, что этот план шит белыми нитками, что нет никакой возможности в том, что всё будет успешным. Но тут даже пленная имперка, что ранее лишь смеялась над её потугами походить на неё, оценила тот облик, что ей придали мастера. И в груди скромной учительницы начала теплиться надежда на то, что ей удастся то, что задумывается.

- Правда считаешь, что похоже?

- Очень. Словно я смотрюсь в зеркало. Хотя, должно быть, вид у меня сейчас ещё тот, - хохотнула Нэтали. Заразительный смех заставил улыбку Наоми сделаться ещё шире.

- Поверь, зеркало не даст тебе такую подробную информацию, как мой обновлённый облик!

Теперь уже обе девушки засмеялись одновременно. Разрядка обстановки прошла успешно, говорить стало намного легче, тяжесть после процедур начала постепенно улетучиваться.

- Ну, а если теперь откровенно, ты достаточно приблизилась к тому, чтобы встать на моё место, – отозвалась имперка. Она чуть склонилась вперёд, сложила руки в кандалах на столешницу перед собой, - Я надеюсь, что ты сделаешь всё, что необходимо, дабы как следует насолить Княгине.

- Не думаю, что я смогу так забраться так высоко в вашей иерархии, - слабо усмехнулась Наоми, - Я же просто кадет школы комиссаров, максимум, чего я смогу достичь, будучи тобой, так это стать младшим офицером и поступить на службу…

- Молодец. Знаешь место, не зарываешься. Ты начинаешь понимать что и как, - удовлетворённо произнесла Нэтали, слыша правильные ответы на свои утверждения. Наоми должна не просто знать что отвечать.

Для успеха операции ей нужно думать как имперский солдат.

Сперва её ход мыслей был слаб, любое вольнодумное слово мигом привлекало внимание. Привыкшая отстаивать свои мысли, Наоми становилась другой на фоне прочей серой массы имперских жителей, среди которых ей придётся провести немало времени в недалёком будущем. Ей, привыкшей нести свою точку зрения, как учителю, приходилось перестраивать себя под новый уклад, под роль винтика механизма.

- Ещё пока не сообщали что тебе нужно сделать?

- Нет. Никакой конкретики.

- Правильно делают. Наверняка скажут перед самым забрасыванием на нашу территорию, - хмыкнула Виккерс, после чего немного помрачнела, словно бы о чём-то задумалась. Через пару мгновений она подняла тяжёлый взгляд на Наоми. Она явно хотела что-то ещё сказать, но не решалась словно бы.

- Да, наверное. Но так я пока даже в теории не знаю что меня будет ждать, - отозвалась учительница. Услышав это, имперка выдохнула.

- В любом случае, что бы тебе не поручили, я хочу попросить тебя сделать ещё кое-что.

Наоми осеклась. Впервые за их общение Нэтали высказала нечто подобное.

- Сделать? Что же?

- Узнай, что стало с моим братом.

- Но ты же говорила, что он…

- Да. Я думаю, что он погиб, да, но, прокручивая в голове всё, что я слышала тогда, я понимаю, что так и не смогла понять точно жив он или нет, - Нэтали сконфуженно отвела взгляд в сторону, заставляя собеседницу приподняться со стула.

- Как это?! Ты же сбежала из-за того, что обвинила Княгиню в его гибели! – с непониманием отозвалась Наоми. Виккерс недовольно фыркнула, звякнула цепями, когда дёрнула плечом.

- Да! Я так же и считаю до сих пор! – огрызнулась она, но потом всё же добавила более спокойным голосом, - Я не получала точного известия о его смерти. Лишь слух об этом, но тогда мне оказалось достаточно.

Ярость сестры, что потеряла горячо любимого брата, действительно была разрушительной. Во время разговоров по душам Нэтали редко задевала тему Лена, однако, ввиду того, что Наоми следовало знать буквально всё, приходилось нехотя отводить на взаимоотношения семьи Виккерс значительное время. По сути, всю семью составляли сама Нэтали, её брат Лен, а также их мать – Кассандра Виккерс. Отец погиб во время войны с одним из соседних государств ещё когда брат и сестра были ещё маленькими, о нём Нэтали мало что смогла рассказать, да и, в целом, этого не требовалось. Куда большего внимания занимала мать. Кассандра, как и большинство жителей Стальной Империи, служила в войсках, причём настолько успешно, что даже удостоилась многих наград. Нэтали называла её «героиней», действительно восхищалась ею во время рассказа, что явно говорило о том, что у них с ней были хорошие отношения.

- Хочешь сказать, что твоя верность стоит одного слуха? – вкрадчиво произнесла Наоми. Пальцы её то и дело постукивали по столу, потому как руки так и чесались привычно сделать себе пометку в блокнот, но сегодня, к сожалению, она была в таком смятении после преображения, что не захватила с собой ничего на беседу с Виккерс, - А как же стойкость подданной Империи и прочие высокопарные слова? Получается, это всё лишь фикция, когда дело касается родных тебе? Не лучше ли просто признаться? Нет ничего плохого в том, что ты решила покинуть то место, где тебе плохо…

Нэтали поджала губы, а затем резко поднялась на ноги. Цепи звякнули, натянулись, не давая пленнице выпрямиться полностью и схватить Наоми. Учительница вздрогнула, вжалась в спинку стула, отодвинулась насколько могла. Ножки громко заскрежетали по полу.

Дверь тотчас же распахнулась, в переговорную ворвались охранники с оружием наперевес, которые всегда контролировали то, что происходило внутри помещения допросной. Они подбежали к Нэтали, заставили её сесть обратно, потом взяли цепи. Сердце Наоми бешено билось, когда она, впервые за долгое время, наблюдала за тем, как её собеседницу, которая всегда была спокойной и уравновешенной, уводят прочь. Имперка сперва пыталась вырваться, но потом лишь повисла на крепких руках.

- Я не предавала. Слышишь? Не предавала! Я верна, всегда останусь верной моей Империи!

Возможно, ей стоит успокоиться и прийти в себя. Искалеченная тоталитарным режимом психика могла давать совершенно нелогичные выводы из тех или иных ситуаций. Наоми уже пожалела, что упрекнула Нэтали в её чувствах и взглядах, потому как вспомнила слова пленницы о том, что она любит свою страну, а негативно отзывалась лишь о Великой Княгине. Даже помогая сейчас, она всегда, в первую очередь, заботилась о том, чтобы меньше навредить своей родине.

Нэтали оставалась служить той системе, в которой была рождена. Идеальный житель идеального общества.

Наверное, не стоит сейчас обижаться на неё за подобную реакцию.

Наоми вздохнула, поправила волосы своей новой причёски, к которой никак не могла до конца привыкнуть с момента преображения. В руке у неё была сложенная пополам страница блокнота, которую она вырвала машинально после завершения разговора с имперкой. Развернув его, она увидела фразу, выведенную её аккуратным почерком.

«Найти брата Виккерс».

Брат был той ниточкой, что держал Нэтали на плаву, стал спасительной соломинкой, по которой она сможет вырваться из плена своих мыслей, желаний и убеждений. Возможно, она сможет позже справиться. И она, Наоми, сможет ей помочь. Как именно искать брата на чужой земле? Она совершенно не представляла, однако стремление помочь Нэтали, что вспыхнуло в ней после этой перепалки, не отпускало. Именно поэтому просьба имперки не прошла мимо ушей учительницы.

Собрав принадлежности, Наоми поспешила выйти из допросной. В коридоре Нэтали уже не было: охранники поспешили вернуть её обратно в казематы, так что сейчас уже нельзя было задержать её и попытаться извиниться за слова, успокоить её. Чувствуя укол совести за произошедшее, Наоми уже подумывала о том, чтобы выпросить у руководства возможность каких-либо поблажек для пленной, однако это явно не будет уж встречено положительно. Как ни крути, Виккерс оставалась врагом – и для неё будут что-то делать только в том случае, когда не будет сомнений в её лояльности.

А до полной лояльности, как уже выяснила Наоми, ещё далеко.

Глава 5

Последние минуты самые тяжёлые. В тёмном пространстве нельзя было разглядеть что-либо нормально, поэтому приходилось полагаться на остальные свои чувства. Глаза подводили, но вот слух и обоняние помогали сориентироваться и вновь утвердить в сознании мысль о происходящем.

Она была внутри стальной машины. Стального монстра из другого мира.

Раздался скрежет, а потом сердце ушло в пятки. Наоми наощупь схватилась за нечто в темноте, напоминающее ручку, чувствуя как имперский транспорт начал снижаться. Ещё несколько часов назад она видела солнце, ощущала пронизывающий ветер, но сейчас всё изменилось. Холод сменился нестерпимой жарой, конца края которой не было видно.

Наоми была облачена в имперскую женскую военную униформу: чёрная курта с грубыми железными креплениями пуговиц-заклёпок без карманов, плотно прилегающие к ногам штаны и ботинки с высокой шнуровкой, за плечами была холщовая сумка Нэтали, с которой та проводила побег, где сейчас были её личные вещи, конфискованные при задержании. Всё, что находилось внутри, было решено оставить тут же для достоверности легенды. Перед отъездом Наоми несколько раз пробегалась взором по списку, но так и так не могла всего запомнить.

Не до этого было совсем.

Их путешествие начиналось с дирижабля: у Королевства были образцы летательных чудо-машин Стальной Империи, в том числе и трофейные, доставшиеся от бывших противников после войны. Наоми помнила свои чувства, когда подходила ближе к трапу, поднималась по нему, а потом спускалась в самые недра чудовищного лабиринта из стали. Внутренние помещения дирижабля были узкие, маленькие, иногда приходилось в некоторых проходах пользоваться техническими дверями, ведущими в потаённые места машины. Вот тут у Наоми и прошло сравнение с монстром.

Она не видела техники сложнее чем пароходная повозка, максимум управлялась с механическим перемалывателем зерна на мельницах у родителей, да и то это было ещё в детстве. Сейчас же всё было иначе: ей не просто нужно было контактировать с этой стальной машиной, а нужно было спуститься в самые недра, стать её частью.

Выдохнув, Наоми вновь прикрыла глаза, хотя, в кромешной тьме вокруг, можно было этого и не делать: так и так ситуация никак не изменилась. Зато это помогло ей сосредоточиться и вспомнить инструктаж, который давали перед самым вылетом. Техники, которые обеспечивали работу всех систем, предоставили схемы дирижабля, где Наоми было показано её местоположение во время перелёта.

«Это небольшой транспортный дирижабль, он не предназначен для перевозки людей, поэтому, когда будет досмотр, вас не должны обнаружить. Ввиду этого весь полёт вам придётся провести под техническим отсеком. Конечно, не самое удобное место, но другого просто нет. После приземления у вас будет около пятнадцати минут чтобы покинуть воздушное судно через нижний отсек и покинуть зону досмотра».

Наоми не ощущала себя шпионом. Нет, совсем нет. Она, сама себе, напоминала лишь маленькую серую мышку, которая прячется от кота, знает что он придёт и, если обнаружит, окончит её невзрачную и глупую жизнь одним взмахом лапы. Будь у мышки хоть какие надежды – ей не убежать. Она может лишь надеяться, что станет маленькой серой тенью, чтобы взгляд охотника как можно чаще проходил мимо неё…

Плеча что-то коснулось – и Наоми охнула, зажала рот рукой себе. От погружения в собственные мысли она и забыла что тут не одна.

- Мистер Орнбон?

- Я уже говорил тебе, что можешь звать меня просто Джеф, - раздался голос маршала из-за спины, - Волнуешься?

- Немного, - соврала Наоми, хотя сердце у неё сильно стучало в груди, словно вот-вот грозило остановиться от перенапряжения. Казалось, если так всё и продолжится, этот стук услышат пограничники Стальной Империи – и её вояж закончится так толком и не начавшись. И их так и обнаружат под полом технического помещения, где они сидят в три погибели, загнанные в угол, в кромешной тьме, изнывающие от жары.

- Лучше поспи, не трать силы зря.

- Что вы такое говорите?! Я не могу ТУТ спать! – фыркнула Наоми, попытавшись выпрямиться, но лишь головой упёрлась в преграду, - Ай.

- Ну, бывали и хуже ситуации, поверь мне, - хмыкнул Орнбон.

- Да? Боюсь представить их, если ЭТО ещё не самое плохое, - насмешливо парировала учительница, - Я сейчас в чреве стальной машины, зажатая со всех сторон. Может меня так можно запечь, как цыплёнка? А что? Как раз жар подходящий…

Орнбон слабо засмеялся.

- Шутишь. Это хорошо. Защитная реакция. Значит постепенно принимаешь происходящее. Знаешь, когда я тоже был на первых вылазках, у меня было похожее ощущение как у тебя. Что моё дело бессмысленно, что я не смогу ничего сделать, что при первой проверке я просто посыплюсь, а моя легенда разобьётся о камень действительности, суровой реальности.

- Вы были за пределами Королевства? – поинтересовалась Наоми, - Шпионили?

- Только в пограничных городах, максимум переодевались в форму солдат: без знания языка тяжеловато полноценно внедряться и совершать более серьёзные операции, - ответил напарник, - Как раз когда война в Империи была.

Услышав об этом, Наоми сглотнула ком в горле. У неё был один вопрос, который она боялась задавать ещё со времени учёбы и тренировок. Защипало в глазах слегка: то ли от пота, что стекал со лба, то ли от непрошенных слёз.

- Мистер Орнбон, а вам приходилось убивать?

Возникло некоторое молчание. Наоми не продолжала спрашивать, настаивать на том, чтобы он дал ответ, так как понимала, что может и не захотеть слышать его. С того момента, как её жизнь круто изменилась, она не считала, что может напрямую сталкиваться со смертью, пока в план обучения не пришла практика с оружием. Наоми пришлось учиться обращению с имперскими образцами, проводить сборку, разборку, обслуживание и, главное, саму стрельбу. И на закономерный вопрос «для чего» следовал вполне закономерный ответ.

Чтобы убивать. Не быть убитой.

Чем думали начальники в Министерстве, когда считали, что план внедрить учительницу импещины в стан врага был самым лучшим? Неужели они действительно считают, что у простой девушки поднимется рука на кого-то?

- Приходилось, - последовал ответ, выдернувший Наоми из очередного витка раздумий.

- И что вы чувствовали? – спросила учительница, вдохнув горячего воздуха, - Какие были ощущения при этом?

- Это сложно описать словами. Уверен, что каждый принимает это по-своему, - голос мужчины был, на удивление, спокоен, словно он говорил о какой-то обыденности. Чего ещё ожидать от опытного маршала Королевства?

- Ну и расскажите именно о своём опыте, - настаивала Наоми. Она не могла полноценно повернуться к Орнбону, поэтому лишь чуть косилась на него боковым зрением, лицезрея лишь очертания фигуры в маскировочном халате поверх основной одежды, - Каково было лишать жизни кого-то?

- Мне пришлось убить солдата, - дал ответ мужчина через пару мгновений обдумывания, - Он стоял рядом с тем местом, где мы прятались в засаде. Я уверен был, что он нас заметил, так что пришлось просто податься вперёд и вонзить нож ему в сердце. Успокаивал я себя тем, что это необходимая жертва во имя общего блага, иначе бы всё то дело, которое мы выполняли, могло быть последним: он бы поднял тревогу, а нас бы либо взяли под стражу, либо убили на месте.

- Вы считали, что поступили правильно? – произнесла собеседница, после чего услышала тяжёлый вздох:

- На войне такое становится нормой. Но мы не на войне, так что тебе не придётся убивать так как мне. Не будешь задумываться над этим.

- Пока не на войне, - горестно заметила Наоми. Она хотела что-то ещё сказать, но в голове зашумело, а в груди словно что-то спёрло. Это явно почувствовал и Орнбон, потому как не стал делать какие-то замечания или комментарии относительно её последней фразы. Лицо бросило в жар, а внутри стальной машины что-то застучало громче, раскручиваясь после мерного звука, который давил на уши всю дорогу. И парочка словно бы начала опускаться, меняя своё местоположение в пространстве. Затёкшие руки, ноги и плечи давали о себе знать сильнее.

- Сэр, мы что, уже прибыли? – хрипло произнесла девушка, чувствуя как пересохло горло. Фляга была где-то в сумке, далеко, не дотянуться. Странно, но сейчас, вместо того, чтобы бояться, учительница думала только о том как хочет пить, чтобы холодная вода коснулась её потрескавшихся губ и утолила жажду, прочистила горло, наполненное песком и копотью от работы механизмов вокруг.

- Да.

Этот момент не раз проговаривался и проделывался: Наоми заставляли часами ползать по узким проходам, имитирующим своды технических тоннелей, на время передвигалась и отрабатывала раз за разом этап приземления и отхода на полигоне. Стоило ли всё потраченное время с усилиями для часа истины, что вот-вот настанет?

Машину тряхнуло, заставляя пару диверсантов замереть на месте. Где-то раздалось шипение, с которым страховочные крепления надёжно сцепляли воздушное судно с наземным доком. Наоми почувствовала шевеление за собой, а потом касание плеча, которое было условным знаком для того, чтобы она двигалась. Поднатужившись, мисс Рато схватилась руками за стенки и начала медленно пятиться назад на коленках, пока не почувствовала провал под ногами. Нижнюю часть туловища опалило жаром, а потом она и целиком скользнула в люк, открытый мгновениями ранее Орнбоном, даже не взглянув на то, что её там ждёт.

Под ногами скрипнула платформа. Снаружи было очень ярко и жарко, так что Наоми предусмотрительно подняла тканевую маску, которая была у неё повязана шарфом вместе с униформой Нэтали. Они с маршалом были под днищем воздушного судна, которое только что произвело посадку. Воздух вокруг был очень сухой, казалось, что он раздирал горло изнутри, так что девушка с непривычки закашлялась. Орнбон был рядом: на нём был маскировочный халат песочного оттенка, который позволит ему раствориться в местном ландшафте. Его задачей будет подстраховка мисс Рато в приграничном городе, после чего их дороги временно разойдутся.

Наоми выдохнула, припомнила свою основную задачу и легенду:

«Кадет Нэтали Виккерс, прибыла после непродолжительного отпуска, следую к месту своей дислокации для продолжения обучения».

Все документы, подтверждающие наличие отпуска военнослужащей, были также у неё на руках: по сообщениям Виккерс, она изначально подбирала время для побега с максимальной задержкой, чтобы не догадались раньше времени об её отсутствии. Только теперь нужно было успеть добраться до столицы Империи до того, как время, отпущенное ей, не завершится: это необходимо, чтобы, по прибытию, Наоми не задавали лишние вопросы.

А что делать дальше? Как быть? Как поступала бы настоящая Нэтали? Наоми понимала, что ей придётся действительно занять её место, она примерно представляла как это будет и что может быть, с её слов, но никогда нельзя предположить абсолютно всё, подготовиться к каждой мелочи. А этих мелочей может быть очень много.

«Как прибудешь и произведёшь внедрение, Рато, мы передадим тебе следующие инструкции. Не думай о том как это будет, просто тебе нужно будет слиться с местным обществом пока что. Стань Виккерс. Стань её тенью».

Каждый раз это ей надо повторять как мантру Волчьему Богу.

Из очередных размышлений её прервало громкое звяканье. Наоми вздрогнула, смотря на то, как Орнбон ловко раскрыл замок небольшой калитки, которая преграждала им путь, поманил девушку за собой. Лицо его было скрыто маской с окулярами и фильтрами, наподобие тех, что носят местные солдаты. Когда он замирал, то действительно его было сложно заметить, особенно на открытой местности. Наоми знала, что его задачей будет прикрытие: в случае непредвиденной ситуации, маршал постарается поднять переполох и отвести всё внимание имперцев на себя. По крайней мере, так предполагалось на обсуждении плана проникновения. Но что может сделать один человек против целого гарнизона? Наоми не нужно было быть военным экспертом, чтобы понимать насколько это безрассудно и самоубийственно.

Но другого варианта спасти мисс Рато в моменте не было.

И, чтобы маршалу не пришлось совершать нечто подобное, бедной учительнице придётся выложиться на полную. Груз ответственности давил всё сильнее и буквально сковывал движения, заставляя её двигаться медленнее. В какой-то момент Орнбон не выдержал, взял её за руку и повёл вперёд в сторону некого серого здания. Дирижабль остался за спиной.

- Успокойся. Веди себя естественно, - услышала она его приглушённый голос, а затем мужчина заставил её ускориться. Безликое здание приближалось, а под ногами рассыпался песок, потому как они давно уже сошли с платформы. На небе было ни единого облака, над головой раскрывался голубой небосвод, ровную поверхность которого нарушало лишь светило… Раскалённый огненный шар мало походил на самого себя, когда разгонял облака над Королевством и дарил лёгкое и умиротворяющее тепло. Совсем нет: тут солнце жгло нещадно, заставляя по телу Наоми катиться пот, от чего рубашка под плотной тканью кителя промокла насквозь уже в тот момент, как они подошли к дверям. Орнбон схватился за ручку и подёргал её. Та скрипнула, внутри щёлкнуло, а затем проход отворился. Внутри было душно, порыв ветра с радостью сыпанул немного песка на каменную плитку под ногами. Наоми вошла первая, потопталась, выдохнула. Теперь она понимала, что имперцы не зря носили с собой защитные маски и очки-гоглы. Она проворно достала свои из сумки, нацепила, пока Орнбон возился с дверью, пытаясь закрыть. Едва ему это удалось сделать, как всё вокруг погрузилось в чернильную мглу, в которой едва можно было разглядеть собственные пальцы. Дверь плотно закрывала проход наружу, что не было слышно завывания сухого колючего ветра снаружи, зато угадывались звуки впереди, дальше по коридору.

Звуки большого количества людей.

- Мисс Рато, пора.

- Да, я поняла, - кашлянула девушка, а потом глубоко вдохнула, заставляя маску на её лице вжаться к губам, а потом расслабиться, когда она сделала выдох.

- Вы будете рядом?

- Рядом, не переживайте. Помните свою задачу: пройти контроль и сесть на поезд, который должен отвести вас в столицу. Всё как рассказывала вам Виккерс. Я найду другой способ попасть туда же.

- Я помню, - глухо ответила Наоми, а потом замолкла. Она прошла немного вперёд, пока не столкнулась с очередной дверью. Нашарив ручку, она надавила на неё, до щелчка, а потом резко голоса снаружи стали намного громче и отчётливее.

Громко звучала до боли знакомая и мелодичная речь, наполненная крепкими стальными лающими нотками. Резкие, но наполненные грацией звуки – так звучала импещина с уст настоящих носителей. Сперва Наоми это даже невольно оглушило, заставило замереть, но потом на губах растеклась невольная улыбка. Если бы не весь контекст ситуации, она была бы рада оказаться сейчас в этом месте, полном этих замечательных и чарующих звуков.

До этого момента она слышала только речь Нэтали. Здесь же, за территорией нерушимого «занавеса» голоса её соплеменников наполняли каждый уголок, придавали живость этой неприветливой земле, наполняли уверенностью.

Наоми не просто слушала настоящую имперскую речь - она ловила себя на мысли о том, что на понимает всё, что говорили носители языка. От этого чувство эйфории не отпускало её, пока груз действительности наконец не напомнил о себе. Она шагнула вперёд, выходя из двери, на которой висела табличка с надписью «Техническое помещение», оказываясь в просторном зале со стеклянной крышей, наполненном сотнями людей, спешащих по своим делам. Тут и там висели паровые рупоры и усилители, из которых раздавались объявления, часто перекрывающие товарища рядом, создающие необычную атмосферу какофонии и живости своим нескончаемым гулом. Таким был вокзал приграничного имперского города: шумным, ярким, многогранным.

Девушка медленно шагала вперёд, не в силах не оглядываться по сторонам. Здание поддерживали каменные колонны, высеченные из цельного куска минерала, судя по стыкам: крепкое основание каждой переходило в толстый каменный слой в два обхвата руками, надёжно удерживая каркас для крепления прозрачного потолка над головами жителей. Каждая колонна казалась монолитной и монументальной, в их оформлении не было изысков и излишеств как в архитектуре Королевства, в которой часто присутствовали какие-то рисунки и орнаменты. Нигде не было никаких украшений…

Кроме символов государственного строя. Наоми прошла вперёд, опустив взор. Сапоги её ступали по гранитному гладкому полу, собранного искусной мозаикой из разноцветного камня, элементы которого собирались в величественный хвост песчаного скорпиона, занёсшего жало над врагами. Имперцы считали, что даже подобное должно вселять страх в противников – именно поэтому первый в истории Великий Владыка выбрал столь опасное животное гербом своей нации.

Наоми шла и видела многие элементы, что ранее были открыты только на страницах книг, купалась в звуках множества голосов. Она не могла поверить в то, что сейчас вокруг неё были настоящие жители Стальной Империи. Впервые она могла находиться с ними настолько близко. От переизбытка чувств Наоми даже хотела протянуть руку и коснуться кого-либо. Мужчины, женщины, даже дети! Разномастная одежда серых и жёлтых оттенков, словно бы собранная из различных лоскутов, казалась очень неряшливой и, в то же время, очень гармоничной с палитрой мягких цветов, создаваемых отблесками падающих лучей солнца через большой стеклянный потолок, рассеивающий лучи и давая освещение получше многих ламп. Здание жило своей собственной жизнью, напитывалось ей, даже издавало звуки, состоящие из бойкой имперской речи, смешанной с лязгом величественных механизмов за стенами.

Наоми продолжала двигаться среди людей, приближаясь к первой контрольной точке – границе досмотровой зоны, перед которой выстроилась целая очередь. Имперский пропускной пункт отделял зону прибытия от основной части вокзала, откуда можно было уже выйти к поездам внутреннего следования. Заняв место, Наоми выдохнула и, пользуясь мгновениями передышки, продолжила осматриваться. С непривычки у неё снова пересохло в горле, так что она то и дело кашляла, прикрываясь рукой, от чего ловила на себе взгляды местных. Что-то не так? Девушка скользнула взором по стоявшему по левую руку от неё мужчине, замечая как он небрежным движением поправил свой воротник, широко и плотно прилегающий к его худой шее. Тонкие пальцы подцепили ткань, а потом подтянули её выше – таким образом он прикрыл себе часть лица прямо вместе с носом. Взглянув на женщину рядом с ним, девушка отметила, что она нацепила на лицо громоздкий респиратор с большим фильтром. Вскоре каждый в очереди, один за другим, начал закрывать себе лицо каким-либо образом, маской или тканью. Наоми лихорадочно думала что ей делать и как быть, она не понимала с чего так все резко вдруг начали это делать… Пока вокруг всё не начало темнеть.

Если ещё минуту назад через панорамное окно сверху падали яркие солнечные лучи, то тут вмиг всё заволокло мглой, погружая помещение в какую-то странную тьму.

Пальцы Наоми нащупали воротник её униформы. Нечто похожее на нечто смятое и холщовое, что девушка, когда облачалась, всё никак не могла нормально уложить. Догадка мелькнула в голове учительницы – и она, копируя движения мужчины в очереди, начала торопливо вытягивать ткань наружу, чувствуя, что сейчас что-то может произойти.

Секунды текли как песок, который начинал витать в воздухе. Вспыхнули лампы освещения, что мигом разогнали тьму, позволяя вновь иметь возможность смотреть по сторонам. Наоми удалось вытянуть мешковину с горла и как следует прикрыть ей лицо, беря пример с маленькой имперки, что стояла по правую руку со своей мамой. И, наконец, поняла для чего всё это было.

Снаружи был слышен только грозный, приглушённый гул. А в следующее мгновение, воздух словно наполнился какой-то взвесью и пылью, когда сверху что-то с силой ударило. Ветер завывал снаружи, песчинки бились о стекло – и Наоми поняла, что прямо над головой бушует настоящий песчаный шторм, проходящий точно над зданием. Стены дрожали, по полу стелились незримые крошки, проникающие внутрь через незримые отверстия и щели, от чего в помещении продолжала копиться взвесь, которой было невозможно дышать. Наоми прикрывала лицо как и остальные, понимая, что имперцы совершенно не обращают на творящуюся снаружи бурю никакого внимания, что очередь продолжает двигаться. Девушку ощутимо толкнули в спину, от чего она едва не подпрыгнула на месте, потому как успела задержаться, поражённая происходящим. Под ногами хрустел песок, сапоги крошили его, создавая странное ощущение некоторого дискомфорта…

Буря длилась несколько минут. Сперва стих гул, затем постепенно начало светлеть – и вот уже вновь показались солнечные лучи. Имперцы один за другим начали снимать с лиц маски и респираторы, отряхивались от мелкого песка, а солдат на пропускном пункте невозмутимо ссыпал всё прямо на пол. Кто-то из работников появился словно бы из неоткуда, начал собирать песок при помощи метлы, постепенно приводя пол обратно в относительную чистоту. Становилось ясно: такое было у них всех в порядке вещей.

- Следующий.

Это слово заставило Наоми подпрыгнуть на месте слегка: она даже не заметила, что подошла её очередь, а тот, кто был впереди, уже был за границей допуска, собирая вещи из своих сумок. Девушка перевела взор на безликого имперца, лицо которого было скрыто маской с черными окулярами, через которые не было совершенно видно его глаз. Голос звучал приглушённо, однако учительница могла легко понять что он говорит. И указание это явно было адресовано именно ей. Он не говорил больше, но ясно давал понять: нужно удостоверение личности.

- Конечно, сейчас, - отозвалась Наоми и начала шарить по карманам. Документы были во внешнем, но, из-за волнения, она едва не забыла об этом. Имперец терпеливо ждал, пока одеревеневшие пальцы учительницы наконец не извлекли на свет документы: небольшая потрёпанная красная книжка размером с ладонь, выполненная в минималистичном тоне с гербом Стальной Империи на обложке. Наоми протянула её проверяющему, боясь дышать. Волнения были, не смотря на то, что документы были настоящими, доставшимися от самой Виккерс.

В последний момент мелькнула запоздалая мысль: а если у самой Нэтали были фальшивые документы, а у пограничников были какие-либо способы проверить это?

Внутри, не смотря на весь жар вокруг, резко похолодело всё. Наоми ощутила, что идёт по лезвию ножа. Она не могла пошевелиться, смотря на то как имперский пограничник внимательно пролистывает документ. Из-за того, что лицо было скрыто защитной маской, невозможно было понять выражение его лица – оставалось следить за движениями рук, головы.

- Кадет Нэтали Виккерс. Путь следования?

- Пункт назначения: Раэрргард, - произнесла девушка, прикладывая все усилия к тому, чтобы голос у неё не дрожал. Снова по шее проходился липкий пот, ещё сильнее смачивая пропотевшую одежду, - Двигаюсь к месту дальнейшей учёбы и службы.

Вести себя естественно.

А что, в рамках имперских жителей, вести себя естественно? Что, если тут принято наступать на пятки тем, кто идёт впереди тебя, тем самым показывая, что надо пройти дальше? Или в приветствии надо стучать себя по лбу? Наставления и рассказы Нэтали разом вылетели из головы, возникло ощущение полнейшей пустоты. И секунды текли, пересыпались, падали маленькими песчинками на дно часов, что стояли рядом на кипе папок и бумаг рядом с проверяющим.

Имперец поднял голову, сделал жест рукой, проведя ладонью сверху-вниз, держа её перед своей маской. Что это значит? Чего он хочет? Наоми замерла на месте, брови попозли вверх машинально. Как? Что? Это имперский жест, означающий что-то конкретное?

Секунды таяли. Имперец ждал. Он взял документ и развернул его, демонстрируя девушке фотограмму Нэтали Виккерс. Спустя мгновение до мисс Рато наконец дошло…

Взявшись двумя пальцами за холщовую ткань, потянула вниз, демонстрируя лицо пограничнику. Взирая через окуляры, он замер на месте, лишь изредка сверяясь с тем, что было в документе.

Смотрел так, словно бы пытался разглядеть душу, не отправленную паром и сталью.

Наоми боялась, но стояла, лицо у неё не выражало ничего. Мышцы свело, скулы даже начали чуть побаливать.

- Направление, - потребовал голос.

Направление? Про что он? Ах, точно…

Наоми расстегнула сумку Нэтали, нащупала заранее положенную кожаную папку, положила на стол имперца. Рука отложила удостоверение, пальцы раскрыли содержимое. Учительница помнила на инструктаже о том, что тут будет точно значиться цель её поездки. Но зачем ему это? Разве она уже не назвала для чего она прибыла? Что-то не так?

Ещё несколько мгновений – и пограничник в маске отложил документы. В руке мелькнула печать, оставляя размашистый след с хорошо читаемым знаком «Одобрено» на бумагах направления, после чего положил всё на край стола в зоне досягаемости девушки.

- Проходите. Налево кассы, там получите билет на бронепоезд. Покажите направление, вам выдадут всё, - пояснил он глухим искажённым голосом. В следующий момент он резко перевернул песочные часы рядом и…

Больше не смотрел на Наоми, обращая внимание на тех, кто был позади неё.

Девушка не верила в происходящее. Она торопливо забрала всё, покидала в сумку как попало, отошла в сторону, уступая место следующему по очереди. Железная ограда-турникет перед её носом зашипела, поднялась, позволяя пройти пункт досмотра. Наоми сделала несколько шагов, взирая на суровых солдат, которые уже более не смотрели на неё.

Уже нет надобности, она – «своя». Даже не велели пройти досмотр, как многим другим до неё, не вытряхивали содержимое сумки, не пытались найти в её вещах что-то… не то.

Она могла идти дальше, просто двигаться в указанном направлении. Наоми сглотнула ком в горле и ускорилась. Ботинки шаркали по полу, сумка давила на плечо, а в груди растекалось ощущение… расслабления. Первый этап был пройден успешно, но стоил бедной Наоми очень много нервов.

Далее всё было как в тумане: новая очередь, гораздо меньше той, в которой она была в первый раз, вежливые просьбы с разных сторон, голоса и разговоры… Если сперва у Наоми была эйфория, то сейчас на уши словно опустили заглушки, не позволяющие в полной мере слышать происходящее вокруг. Пройти тут, постоять там, продвинуться дальше… Пришла в себя девушка лишь чуть позже, когда ей в руки сунули билеты, предварительно забрав «направление».

- Прошу вас. Ваш транспорт отходит через десять минут с первой платформы, - сообщил голос. Подняв взор, Наоми лицезрела женщину в серой униформе, которая была отгорожена от неё толстым стеклом с решёткой.

- Спасибо, - только и смогла молвить учительница, отходя от касс, сжимая её пропуск в самое сердце Стальной Империи. Неужели всё получалось? И она до сих пор жива, здорова, продолжает путь дальше? В это верилось с трудом. Получается, ей просто нужно найти нужный вагон? Пройти к своему месту и занять его? Видимо, да. Интересно, сколько длится дорога до столицы? И как будет передвигаться мистер Орнбон? Ведь он сам говорил, что у него нет особых навыков импещины, официального пропуска и билета на поезд тоже явно нет! Как он собрался сопровождать её?

В груди снова воцарилась тревога, но теперь Наоми переживала не за себя, а за своего наставника. Хоть момент расставания их был совсем недавно, девушке казалось, что прошла целая вечность, пока она блуждает по страшным коридорам, стоит в очередях и умирает от страха быть пойманной. Она не знает как она будет, как же напарник её догонит? Но размышлять об этом было нельзя, надо двигаться вперёд.

Наоми шла среди имперских жителей, прошедших контроль. Не смотря на страх, в ушах звенела чужая речь, которая казалась такой родной, приятной. Никогда ещё девушка не слышала её в таком количестве как сейчас. Слова переливались, перемешивались, путались, фразы гуляли и прыгали. И Наоми жадно вслушивалась, поглощала всё сказанное. Это помогало держать себя в спокойствии.

Даже самые простые вещи сейчас звучали шедеврально, сказанные на чистой импещине, без ошибок, без просторечий. Хотелось стоять на месте и слушать, слушать и слушать…

Мысли в голове оказались прерваны громким гудком, что пронёсся по внутреннему ангару, куда толпа вывела девушку. Поправив лямку своей сумки, мисс Рато вышла вперёд, подходя к самому краю платформы, на которой замер поезд.

Точнее, даже не «поезд», а «Поезд», с большой буквы. Он разительно отличался от того, что видела Наоми дома: громоздкий, большой, огромные колёса были наполовину скрыты большими листами брони. Угловатый, покрытый копотью и пылью, дышащий паром котёл, над которым возвышалась широкая труба для отвода дыма. Казалось, что он совсем не сможет двигаться – уж очень большой и неповоротливый. Чуть дальше начинались вагоны, закреплённые за основным тягловым составом, представляли из себя закованные в железо прямоугольные коробы с небольшими прорезями для осмотра. Никакого стекла, никакого удобства, внутреннее убранство было попросту не видно снаружи. Взгляд Наоми скользил дальше, пока не коснулся орудийного ствола: крайняя часть первого вагона завершалась самой настоящей бойницей, из которой поглядывал чёрный ствол стационарного пулемёта, направленного в сторону платформы.

Зачем же тут столько оружия? Причём почти у каждого вагона? Это же просто средство передвижения, не военная техника. Наоми читала о том, что общество Стальной Империи было сильно милитаризовано, но не подозревала о том, что это проявляется в обычной жизни так ярко.

Раздался новый гудок, заставляющий двигаться скорее. Наоми поняла, что от раздумий замерла на месте, а положенные на посадку десять минут почти прошли. Она ускорила шаг, подходя ближе к стальной машине, пытаясь понять куда идти. Она шла вдоль платформы, обходила людей, вслушивалась в их разговоры, чувствуя как паника пробивает своими щупальцами её сдержанность. Неужели она сейчас потерпит фиаско на таком простом моменте? Надо собраться…

Внезапно на плечо легла рука. Касание было лёгким, едва ощутимым, но оно заставило Наоми чуть подпрыгнуть и резко повернуться. Рядом с ней стояла среднего роста девушка с тёмно-русыми волосами, что доходили до плеч, в расстёгнутой куртке такого же фасона, как и у самой Рато, за плечом сумка с вещами. На лице у неё была лёгкая улыбка, без какой-либо неприязни или агрессии.

- Эй, потерялась? Сюда нам, пошли.

У Наоми замерло в груди всё. Хотелось возразить, но чувствительный тычок в плео заставил сдвинуться с места. Сжимая лямку сумки, девушка двинулась по платформе дальше, пока имперка шла следом. После чего, в какой-то момент, резко вскинула руку, указывая рукой на один из крайних вагонов поезда.

- Вот сюда топай!

Вагон был позади всех остальных: пришлось пройти почти всю платформу к самому последнему. Большой, вместительный на вид, отличался тем, что по бокам было гораздо больше бойниц, чем на остальных. А ещё рядом со входом были люди, облачённые в военную форму: серые камзолы, куртки, ботинки одинакового фасона, у кого-то из сумки торчали ребристые трубки дыхательной защиты, у других на груди удобно устроились респираторные маски.

Их было много: не меньше десятка. И, в отличие от военных на вокзале, эти вели себя достаточно открыто, спокойно: Наоми слышала смех, видела их открытые лица, вникала в их разговоры. Не было никакой отчуждённости, никакой строгости, словно бы они были предоставлены сами себе, не были скованы рамками пресловутых имперских правил и законов, которые, по словам Нэтали, соблюдались всегда и везде.

Или всё же нет?

Почти одновременно с тем, как Наоми и «русая» подошли ко входу, военные начали брать свои сумки, готовясь к посадке. Отворилась дверь вагона с громким скрежетом и лязгом, распахиваясь точно перед ними.

- Все на борт! – скомандовал грозный мужской голос. Обладателя этого голоса Наоми со своего ракурса не видела, но понимала: лучше ему не перечить. Так же считали и все остальные: без вопросов, без обсуждений, быстро прервав разговоры, люди поспешили двигаться. Посадка проходила быстро и без промедлений. Обнаружив, что каждый заходящий держит в руках выданный ранее билет, Наоми поспешила достать свой. Пальцы предательски дрожали, хоть она и пыталась унять их – бесполезно.

Едва она вошла внутрь, как в нос ударил запах железа – тяжёлый, гнетущий, переплетённый с гарью, паром. Дохнуло жаром, словно бы девушка оказалась в центре гигантской печи. Сделав несколько маленьких шагов, Наоми упёрлась в очередную дверь, которая, судя по всему, вела в основной вагон. И не было никаких ручек, петель, за что можно было бы зацепиться. В приступе паники бедная учительница едва не ударила её кулаком, но, вместо этого, протянула руки и толкнула её. Пальцы коснулись шершавой поверхности, от толчка она даже не шелохнулась.

Что же делать? Как её открыть? Что за глупость?!

- Эй, сестра, ты чего?

Голос позади стал спасительной верёвкой, вырвавший из оцепенения. Наоми вздрогнула, повернула голову, смотря на то, как «русая», шедшая позади, пальцем показывает на билет, что сама Рато сжимала в правой руке, пока левой пыталась толкнуть дверь без какого-либо результата.

- А? – сорвалось с уст Наоми.

- Так сунь вниз. Билет, - произнесла «русая» позади. Только тогда учительница смогла сфокусировать свой взгляд на не совсем заметной панели справа, где была большая кнопка красного цвета, а под ней прорезь – идеально подходящая по размеру билета. Подняв билет, Наоми сглотнула ком в горле, после чего просунула в указанное место, пока не почувствовала щелчок. Повинуясь здравому смыслу, второй рукой нажала на кнопку. Тут же билет, наполовину введённый в устройство, дёрнулся, а дверь с лязганьем пошла в сторону. Наоми тотчас же освободила билет, замечая, что на нём теперь были два круглых ровных отверстия.

- Ну вот, а ты боялась. Впервые на «броне»?

- Да, если честно, ранее не пользовалась, - призналась машинально Наоми, запоздало понимая, что могла сказать что-то не так. Внутри снова всё похолодело, не смотря на царящий внутри вагона жар. «Русая» лишь рассмеялась, легко подпихнула Наоми вперёд, чтобы закрывающиеся двери её не прижали её. Отгородило её буквально на пару мгновений – и вот механизм вновь позволил увидеть лик имперки, которая помахала своим пробитым билетом и шагнула к Наоми. Вопреки ожиданиям, она не заподозрила ничего странного:

- Не беда, всё бывает впервые. Тебе понравится, уверяю. Ты одна едешь, как понимаю?

- Да, верно. В столицу, да, - кашлянула девушка, пропустив «русую» вперёд, теперь идя за ней по тёмному узкому коридору внутренностей вагона. По правую руку от них были двери с номерами, некоторые из них были открыты: когда Наоми проходила мимо, то могла мельком увидеть убранство: маленький тёмный закуток с парой кроватей, на которых устраивались люди, складывали свои вещи, располагались, а освещение исходило от тусклых ламп где-то под потолком между протянутыми тут и там трубами для подачи пара. Наоми невольно косилась в каждую из таких кабинок, везде кто-то был. И куда ей устраиваться? Это было указано на билетах? Ведь на дверях были же номера…

Однако, как оказалось, никто на них даже не смотрел: словно бы все просто рассаживались кто куда хотел. Это стало понятно, когда «русая», приоткрыв очередную дверь, не обнаружила внутри никого.

- О, отлично, раз одна, тогда тут можем расположиться. Сюда давай, сестра! – предложила она, сама хватая Наоми за руку и буквально втянула её внутрь. Девушка чуть не упала на жёсткую лежанку. В её распоряжении был грубый матрас и плохо взбитая подушка. В любом другом случае Наоми бы побрезговала даже садиться рядом, однако к этому моменту она провела в полусогнутом состоянии несколько часов полёта в подполе дирижабля, так что возможность спокойно улечься и вытянуть нормально ноги стала для неё настоящим блаженством. Девушка, удерживая сумку в руках, опустилась на койку, которая показалась ей настоящей мягкой периной… С губ невольно сорвался слабый стон наслаждения.

- Здорово, да? – услышала она вопрос своей спутницы, которая сидела напротив, стягивая верёвкой своей вещевой мешок, предварительно скинув с ног свои ботинки, - Поедем самым лучшим классом. Вот тебе будет отличное первое впечатление!

- Пожалуй, - коротко ответила Наоми, немного успокаиваясь. Кажется, всё было не так уж и плохо. Подумать только: она была в сердце стального зверя, который, в скором времени, принесёт её до нужного места. А что будет дальше? Что именно необходимо сделать? Об этом не хотелось думать, потому как её до сих пор не посвятили в подробности о задачах её миссии. Долгое время перед заданием каждый раз деликатно обходили цель стороной, от чего у Наоми всегда тряслись поджилки. Пугала больше неизвестность, чем осознание того, что она в одном из самых опасных мест в мире.

Девушка откинулась на жёсткую подушку, прикрыла глаза.

Почему же всё так? Почему ей велели получить информацию на месте? Когда она прибудет, ей необходимо посетить одно место в имперской столице, где уже и получит подробные инструкции.

Как глупо.

Как ни крути, она не шпион. На что они надеются? Пытаются ухватиться за шанс, который может не оправдаться? Ради чего всё это?

Ответ будет дан позже, когда она доберётся до места. Очень хотелось бы понимать, что она рискует своей жизнью за что-то важное. Важное для её Королевства, всех людей, живущих в мире и согласии.

Такие мысли успокаивали. Наоми даже немного улыбнулась.

Вот такой настрой действительно имеет смысл. Сейчас ей ничего не грозит, если она будет и дальше продолжать играть роль Нэтали.

Нет, даже не так. Не играть роль.

Жить ею. Надо стать настоящей Нэтали. Тогда у неё будет шанс.

Эти мысли стали последними проходящими тонкой нитью через сознание, утомлённое долгой дорогой и нервами. «Русая» только хотела снова обратиться к своей спутнице, но заметила, что та, как легла, так и замерла на месте с прикрытыми глазами, всё ещё прижимая к груди свою сумку, словно детскую игрушку, после чего повернулась набок. Это заставило имперку замереть, улыбнуться, после чего она последовала её примеру, вытягиваясь на лежанке, пока снаружи стальной механизм медленно, но верно начинал движение. Колёса, приводимые в движение паром, начинали прокручиваться, двигаться, шелестеть и скрипеть. Вагон слегка дёрнулся, заставляя Наоми чуть вздрогнуть. Однако сон так и не отпустил её, даже когда началось проворное и быстрое движение к неизвестности.