Сталкеры. Темная сторона Луны

Лабиринт

«2 декабря. Семь вечера. Напоминаний о важных делах нет. Счастливого вечера, миссис Хёльм», — пропел голосовой помощник.

— И как тебе сюрприз, Касси?

— Даже не знаю, что сказать. Он просто великолепен. Но это ведь даже не планшет.

— Нет? Разве?

— Нет. Скорее, украшение и роскошь. Он стоит, как автомобиль.

— А я сначала подумал, что ты мой ужин назвала сюрпризом. Думал, оценишь. Ладно тебе, планшет, с ним мне не пришлось так возиться, — ответил Элиас в удобной футболке с набитым ртом, пожимая плечами.

Леди лет сорока в жемчужном ожерелье рассмеялась.

— С нашим днем, Эл.

Бокалы тонко звякнули.

— С нашим, Кассандра. И больше ни с чьим. Наш дом, наши тайны.

— Аферист, — сказала она, улыбаясь.

— Похититель сокровищ. Мне больше нравится такое прозвище. Хотя, я согласен, если ты назовешь меня Баргестом.

— Призрачный пес, который сторожит страшные тайны.

— Вообще-то, в легендах Франции Баргест сторожит кладбище. И встретиться с ним к большой беде. Но в нашем случае он приличный парень, и просто охраняет свою леди.

— Сойдет, — ответила леди.

Элиас допил вино, и потянулся к соло-гитаре.

Когда репертуар был исполнен, супруг завалился на диван, налил еще вина и добрался до новой дорогой игрушки.

— Отнял собственный подарок. Ну и ну.

— Смотри, Касси. Это просто фантастика! Я потому его и выбрал.

-Чтобы самому поиграть?

— Одолжи мне его на время, я хочу проверить одну гипотезу. Здесь великолепные игры.

Спорить было бесполезно, Элиас с головой окунулся в виртуальный мир.

2 декабря. Без пятнадцати десять.

Кассандра, не переставая улыбаться, начала собирать посуду. Тонкий золотой браслет упал в вазу на книжной полке.

— Что ты делаешь?

— Собираю погром, который мы тут устроили.

Элиас недовольно заворчал.

— Оставь эти хлопоты, Касси. Давай отметим на полную катушку, как раньше.

Леди небрежно провела рукой по волосам, покрытым сверкающим лаком. Но укладка не превратилась в растрепанную стрижку.

— Ммм... Отметить, как в старые добрые времена, чтобы завтра не узнать наш дом, и повсюду собирать битые бокалы?

Элиас схватил ее на руки, и направился в спальню.

— Я сказал: оставь все.

— Нельзя. Антон приедет на пригородном поезде минут через десять. Что мы скажем ему, когда он зайдет сюда?

— «Добро пожаловать в наш бедлам! Не пугайся, не потеряйся, будь как дома». — протяжно и низко произнес Элиас, и поставил любимую на пол. — Я, собственно, всегда ему так говорю.

С той стороны двери зазвенели ключи, и щелкнул замок.

— Убраться, все же, не помешает, — заметила Касси, и начала наспех собирать раскиданные по полу вещи.

— Ребята, вы ничего не понимаете! Это творческий беспорядок! Он неповторим и заслуживает уважения! — на весь дом скандировал Элиас, подняв руки. — Пока ничтожества пылесосят свои ковры, гении властвуют над хаосом!

На этой счастливой ноте дверь открылась, и в дом вошел невысокий парень в шнурованных сапогах и растянутом черном свитере.

— Мама. Я все слышал, — улыбнулся он.

— Здравствуй, сынок.

— С днем. — буркнул Антон, и протянул Элиасу коробку в блестящей обертке.

— Это мне? — простовато спросил Эл.

— Тебе, потому что это ты заслужил подарок в вашу годовщину. Ты все делаешь, придумываешь, тебе за это треплют нервы и все такое. Так что, это тебе. С ней я даже не разговариваю, — в шутку ответил Антон, и рассмеялся.

Кассандра ловко выхватила коробку.

— Ваша любимая «Черная месса». Все магазины тяжелой музыки обошел, там все альбомы.

Элиас скомкал обертку, она конечно же, полетела на пол к футболкам и прочим вещам.

— Касси, тут автограф.

— Это солист расписался? Как ты нашел такое?

— Что, правда что ли? В вашем городе? — Элиас завладел заветной коробочкой.

Антон свалился в кресло.

— Обманул! С вас исполнение желания.

— А это еще почему? — поинтересовалась мать.

— Полгода назад вы с Элом утверждали, что вас обмануть невозможно. Ты говорила, что я не смогу придумать для вас нелепый розыгрыш, на который вы клюнете. Ну вот, пожалуйста.

— Ах ты паршивец! Так он не настоящий! — махнул рукой Элиас. Но парень довольно прикрыл глаза, и расплылся в улыбке. Потом он схватил обоих в охапку, и сказал:

— Вы самые крутые чуваки на свете. В своем возрасте вы слушаете всякое безобразие, читаете современные книги и подшучиваете друг над другом. Вы вечно ввязываетесь во всякие истории. У вас есть все, так что я не знал, что вам подарить. Но надеюсь, я угадал. Я люблю вас.

— Но там была упаковка, — озаботилась поиском истины Кассандра. Она медленно подняла полиэтиленовый комок, и задумчиво покачала им перед глазами мужа.

— Была. — экспертно подытожил Элиас, и уставился на Антона.

— А до этого она была упаковкой из цветочного магазина. Я открыл диск, нарисовал каракулю, и запечатал все обратно. Плавил нашим чайником, так что он теперь воняет.

— Какой ужас, — скривился Эл.

— Как поживает твой отец? — серьезно спросила Касси.

— Нормально. Но мне с ним скучно, с вами гораздо веселее.

— Останься на пару месяцев, почему бы и нет? Или еще дольше? — предложил Элиас.

Антон решительно покачал головой.

— Ты знаешь, мне нужна свобода. Дома я принадлежу сам себе.

— А переговоры по этому поводу мы ведем? Мы с мамой твой приезд годами ждем.

— Нет. Обратный билет уже куплен. Так что спорить не о чем.

— Раз ты решил так, давайте просто наслаждаться встречей. Пока ты не уехал от нас со своим билетом, — улыбнулась Кассандра, и отправилась на кухню.

Двенадцть ночи. Веселье в разгаре.

— И тогда, тогда он сказал им, что уничтожит их! в буквальном смысле. И представляешь, эти папарацци поверили. Они даже проходить не стали. Видел бы ты, как сверкали их пятки!

— Элиаса Лундквиста боятся все. К счастью, не все знают, как я выгляжу.

— Но город не такой уж большой, — засомневался Антон.

— Никому нет никакого дела до нас, — ответил Эл. — Всем все равно, если конечно ты не мешаешь людям жить, не колотишь по чужой машине и не носишься по их газонам. Вот и прячемся на самом виду.

Кассандра все разглядывала автограф, теребя ожерелье. Она сверила его с оригиналом в сети, и неутешительно покачала головой.

— Твоя мать скучает по службе. Ей бы расследовать что-нибудь, — заметил Элиас. — Работа на дому в моей фирме — не ее стихия.

— Да вы уже дорасследовались. Сидите уж лучше дома. — заворчал Антон.

— Что-то становится скучно. Предлагаю перейти к развлечениям. Что ты там говорил про свое желание?

— Я хочу сделать нечто безумное. Вместе с вами. Чтобы нам потом было неловко, всем.

Элиас расхохотался.

— Поищем почтовые ящики знаменитостей? — подмигнул он.

— Я с вами, — сказала Кассандра.

— И что мы будем делать дальше?

Похоже, у Элиаса был готовый план.

— Напишем какую-нибудь ерунду известному актеру, или музыканту. У меня все под защитой, нас никогда не засекут.

— Похоже на обычную глупость, нам просто не ответят. — предположил Антон.

— Смотри, что у меня есть, — Эл гордо протянул записную книжку.

На страницах были записаны адреса электронной почты.

— Это не публичные ящики. Тут звезды отвечают, и часто. Они ведь тоже люди, и хотят, например, хорошо провести время. Вот, Олаф Янссен. Странный писатель со странными сюжетами, и самый непубличный актер из всех. Он тебе нравится. По этому адресу он знакомится с девушками легкого поведения. Читает их анкеты, и выбирает самое аппетитное. На неделю, не больше, дальше ищет снова. Если Касси скучает по службе, а Антону нужны безумные идеи, предлагаю ему написать. Моя фирма тестирует генератор лиц. Создает фото людей, которых никогда не было, копирует портреты уже существующих.... Такого пока вообще нет на ИТ- рынке! Никто пока не в курсе, и аналогов нет. Мы добились фантастической реалистичности. Голос тоже можно подправить. Можно записать видео, и наложить этого персонажа. Или позвонить кому-то по видеосвязи от чужого имени так, что твоего лица никто не увидит.

— Ха-ха, — протянул Антон.

— А теперь самое интересное. Олаф, который утверждает, что никогда и никого не полюбит, в прямом эфире встретится с девушкой, которой недавно клялся в любви, — Кассандра бросила на стол файлы с фотографиями.

— А любимая эта помотает ему нервы, и отключится, удалив свою почту. Но перед этим мы повеселимся.

— Жестоко. Что он вам сделал? — заинтересовался Антон.

— Жить не давал некоторое время назад. Он узнал все о Диане Дрейк, и решил написать по этой истории сценарий. Но это было бы еще нормально, учитывая, что писатель он странный и безумным сюжетам из-под его пера никто не удивится. Потом Янссен вошел во вкус, и принялся меня шантажировать. По крайней мере, я думаю, что это он подослал к нам папарацци. Не знаю, кто и когда сболтнул лишнего, но история утихла, сценарий остался недописанным. А жизнь в нашей дыре вернулась в прежнее русло, благо, горожане вообще новостей не читают.

— С газетами наши соседи делают все, что угодно, кроме чтения, — подтвердила Касси. — Так что опасаться нечего. Но поступок был свинский, и розыгрыш наш он заслужил. К тому же, это невинная шалость по сравнению с тем, что чуть не натворил мистер Янссен просто шутки ради. Он мог пустить нашу жизнь под откос, хотя его это вообще не касается.

— Ну так, что мы сидим? Давайте действовать! — деловито предложил Антон.

В комнате то и дело раздавались восторженные возгласы и смех. Наконец, аппаратура была настроена.

Элиас, похоже и вправду был обижен и настроен решительно: модель с фотографии уже была сгенерирована, и подключена к анимации.

— А голос вы как нашли? Он ведь не поверит нам, если голос будет не похожий.

— Не забывай, кем я работала, сынок. Записи голоса его пассии я достала очень давно,- ответила леди Хёльм и включила связь..

— Да подождите вы, придурки! Давайте определимся, кто из нас будет болтать со звездой. Если будем кричать все втроем, он обязательно решит, что у его любимой Нико проблемы с голосом.

— Или с головой, — захохотал Антон.

— Тихо, — прошипела Кассандра.

Ответили сразу.

Человек на экране не был похож на эпатажного писателя. Он выглядел измотанным, настолько, что Антон готов был его пожалеть.

Долговязый блондин в спортивной кепке и джинсовой рубашке нервно озирался по сторонам. В столь поздний час он почему-то не сидел дома, а бежал по промышленной зоне мимо нескончаемого бетонного забора. Он задыхался, но тут же озирался снова и явно не мог остановиться передохнуть. Его цепкие худые пальцы перебирали обрывки бумажек в пластиковом файле.

— Ну здравствуй, Янссен, — сказала Кассандра в камеру. Модель считала ее мимику, и движения.

— Привет, — бросил Олаф, даже не заглянув в телефон.

— Надо же, какая встреча. А я ведь и не знала, что это ты. Просто воспользовалась почтой для анонимных знакомств. Я часто так делаю, кстати говоря. И раньше тоже этим увлекалась.

Олаф вдруг оторвался от бумаг, сосредоточенно вспоминая что-то.

— Нико? — прошептал он, и в следующую секунду его лицо оказалось прямо перед камерой. Он уставился в телефон, широко растаращив огромные серые глаза.

— Нико, Нико. — рассмеялся Антон.

-Но как?! Я думал, что...

Договорить знаменитости не дали.

— А вот так, очень просто. Не ожидал такого поворота? Я к слову, не только тебе сегодня звонила. И на сегодня все уже занято.

— Тогда зачем звонить мне, если ты пользуешься такой популярностью? Проваливай, — ответил Янссен как-то равнодушно. Но он не отключался, а его дыхание стало похоже на неистовый хрип. Он пытался перевести дух, чтобы произнести хотя бы слово.

— Давай-давай, отключи свое старье. Я то надеялась, что ты пользуешься солидной техникой, ездишь на дорогом авто. Но у тебя все не как у людей, да еще и денег нет. Бегаешь по каким -то закоулкам.

Вдруг взгляд Янссена упал на какую-то очередную бумажку. Он присмотрелся, запустил руку в свою папку, и выкопал нужный клочок.

— Подожди!

— А кого мне ждать? Неудачника вроде тебя? Нет, Олаф. У меня встреча с новым другом, он успешный человек. И за мной уже заехали.

— Нико, стой. Подожди. Мне нужно сказать хоть кому-нибудь про....

Конец видеозвонка.

— Не нужно, — тоном хитрой лисы пропела леди Хёльм. Ее супруг и сын были в восторге.

— Просто никогда не нужно с нами воевать. Особенно без всякого повода. — закончил мысль Элиас.

— Обалдеть! Ни у кого больше нет таких классных предков! Это же надо, самого Янссена развести, как мальчишку.

— Сам виноват, нос слишком длинный, — заметила Касси.

Когда смех затих, глава семейства поинтересовался:

— А кто -нибудь вообще понял, что он хотел ей сказать? И что с ним там вообще происходит?

— А он еще что-то сказать хотел? — язвительно произнесла Кассандра.

— Хотел, — пожал плечами Антон, — явно хотел. Да и вид у него был, будто за ним маньяк гонится.

— Может, у него проблемы? — предположил Элиас. — перезвоним ему от имени Нико, и если нужно, заявим копам.

— Но потом все равно бросим его, и погрубее. — вынесла свой вердикт Касси.

— О, my queen. Потом я сам прикончу его в словесной дуэли.

— Да и я помогу. — согласился Антон.

— Ладно вам. Он совсем еще мальчишка. К тому же, он сказал «я хочу, чтобы хоть кто-то знал», не Нико, а хоть кто-то. Ему было уже все равно, лишь бы услышали. И хотел ей что-то сообщить, несмотря на унижение перед камерой. Значит, это было важнее романа с девицей.

— У нас 4 пропущенных звонка от него, — сказал Антон.

— Давайте потом сведем с ним счеты. Олаф пошляк, хам и вовсе не джентльмен, он пишет отвратительные книжки, и еще он часами торчал под нашим домом и выслеживал Касси с фототехникой в кармане, при том, что никто не просил его этим заниматься. Но он человек, и у него есть права. По возрасту ведь он как твой сын, — заметил Эл.

— Ладно, — вздохнула леди Хёльм.

Видеосвязи не было, никто не ответил ни в тот день, на следующий. А вскоре на первых полосах газет была напечатана новость о жестоком убийстве.

«Мы прерываем наш выпуск срочной новостью: только что стало известно об убийстве известного актера, писателя и сценариста Олафа Янссена. Он известен молодому поколению зрителей своими бестселерами и главными ролями в фильмах. Янссен вел непубличный образ жизни, причины убийства и вероятные мотивы пока неизвестны. Тело было обнаружено утром сотрудниками завода. Полиция сейчас устанавливает список подозреваемых лиц, и людей, причастных к этому трагическому событию.»

— Что будем делать? — поинтересовался Элиас, — мы ведь последние, кто разговаривал с ним.

— А как же твое шифрование? — изумился Антон.

— При особой необходимости установить все же можно. К тому же, вначале мы писали ему с моей почты. И переписка сохранена на его телефоне.

— Очень скоро это заинтересует следователей.

— Но он общался не с нами, а с этой Нико. Разве не так? Разве не ее будут искать в первую очередь, она ведь реальный человек, — рассуждал Антон.

«Николетт Женсен», ввела Кассандра в поисковике.

— Нико пропала без вести, — сообщила она.

— Из-за того звонка? — изумился Эл.

— Не знаю, — пожала плечами Касси, — тут просто новости с их тусовки. Никаких подробностей и дат нет. Я думаю, нам пора позвонить бывшим коллегам, пока мы не стали главными обвиняемыми.

— Я позвоню нашему бывшему шефу, Ричарду, — ответил Элиас. — Мы ведь обращались к нему по поводу твоего преследования, он за нас горой стоит. Расскажем все, как было, старина Рич поймет. В конце концов, это ведь не мы Олафа убили. Но, тем не менее, теперь вполне можем стать подозреваемыми.

5 декабря.

Бывший шеф расплылся в улыбке, и пригласил гостей в кабинет. Он пожал руку Элиасу, поприветствовал Антона, и наконец, провел ласкающим взглядом по костюму и украшениям Кассандры, и по коротким волосам, уложенным назад. Но она не успела этого заметить, Ричард учтиво придержал дверь и начал беседу:

— Я очень рад встрече. Жаль, правда, что повод какой-то странный.

— Поэтому мы и решили придти к тебе первыми, — сказала Касси.

— Я понимаю, и обещаю помочь всем, чем смогу. Что же у вас случилось? Как полицейский, я прошу, говорите, как есть.

— Помнишь историю с молодым человеком, который обещал опубликовать все о Диане Дрейк и ее деле?

Ричард стащил с носа очки.

— Тот случай с преследованием? Но прошло ведь лет 5 уже...

— Он не отступился, — продолжил Элиас, — так и торчал на улице, иногда залезал в наш сад.

— Почему вы не обратились ко мне? Не такая уж он звезда, мы нашли бы способ воздействия.

— Олаф понял, что делает что-то не то. И он больше не делал публикаций, — ответила Касси, — но он не отступал. До самой смерти, хотя его визиты стали намного тише и реже. И это стало для всех нас чем-то вроде компромисса и «плохого» мира.

— Он бы все равно не перестал, — вздохнул Элиас, — И что только ему было нужно от нас?

— Мы можем стать свидетелями, или помочь чем-нибудь, если у твоих ребят много работы.

Элиас протянул планшет с записью.

— Кто это? И при чем тут вы? — не понял Ричард, глядя на запись розыгрыша, но Касси поспешила все объяснить.

— Это не было мудрым поступком, — усмехнувшись, сказала она,- но паршивец довел нас с Элом до такой степени, что мы пообещали ему отомстить. И раз уж он на протяжении десятка лет вторгается в нашу жизнь, мы тоже решили ударить побольнее.

— Все нормально, ребята, — успокоил их Ричард, — никому не нужно знать этих подробностей. Я все равно собирался позвонить вам, как экспертам. Про ваш розыгрыш скажу так: официально все чисто. Молодую звезду бросила девченка, и так иногда бывает. Проблема лишь в совпадении по времени, вы написали ему «Давай поговорим», он ответил, что не против. Дальше этот звонок, а потом, спустя 7 минут, Янссена зарежут довольно необычным ножом, или клинком . Раны на теле и его положение, а также рисунки вокруг напоминают ритуальное убийство. Давайте так: вы поможете мне узнать про этого Олафа все, и установить, что произошло на самом деле. Касси ведь была прекрасным сыщиком. И специализировались вы, в том числе, на сектантах, психах и всяких «темных» делах, где концов не найти. Мои новые бойцы этого не умеют, они люди другой эпохи. Но в деле Янссена явно нужен кто-то вроде вас... Объяснять, почему, не буду. Это долго, и вы пока не поймете.

За это я сделаю так, что ваши е-майлы и имена никогда не будут фигурировать в этом деле.

— А можно я тоже приму участие в расследовании? Мы ведь все равно всегда вместе. К тому же, я размышляю над тем, чтобы не уезжать так быстро. Хочу поддержать в трудное время, и помочь с поисками, — попросил Антон. Чувствовалось, что его заинтриговало предложение расследовать убийство.

Эл переглянулся с Кассандрой, она пожала плечами.

-И он с нами, — неуверенно сказал Элиас Ричарду.

— Да, конечно, Антон. Под ответственность Элиаса и твоей мамы, разумеется. Но я препятствовать не буду. Только найдите мне, пожалуйста, реальный след реального преступника.

Леди Хёльм была довольна.

— Поезжайте в дом убитого, — вздохнул Ричард. — Формально это дело возьмет сотрудник, который вечно сидит на больничном. Потом выходит на пару дней, ничего, естественно, не раскрывает, дальше берет отгул, затем отпрашивается... Толку от него никакого, но вот, кажется, и этот олух пригодился. Элиас пусть возьмет его удостоверение, они с ним довольно похожи.

— А почему бы Элу не оформить временное удостоверение? Мы могли бы раскрыть вашему симулянту парочку профессиональных секретов, чтобы ему не пришлось брать больничный каждый раз, когда дело, хоть убей, не раскрывается?

Ричарду стало смешно.

— Ну уж нет! Вот разберемся с этими тайнами, а потом, пожалуйста, приходите и учите его. Я же сказал: мне нужны именно вы. Я уже провел свое предварительное расследование, и могу сказать, что причины и мотивы этого убийства не связаны ни с деньгами Олафа, ни с его известностью. Там чистая политика, — Ричард обернулся, убеждаясь, что никто их молодых коллег их не слушает, — и, кажется, еще кое-что похуже...

— Что может быть хуже политики? — сострил Элиас. Но шеф был серьезен.

— Поезжайте, сами все посмотрите, все наши специалисты к вашим услугам.

— Мы уже кое-что знаем. Николетт исчезла.

— Ах, да. Его возлюбленная, о которой он столько написал. Янссен и его друзья действительно приходили в середине сентября, писали заявления, утверждали, что с девушкой произошла беда.

— Вы завели дело? — уточнила Касси.

Но Ричард отрицательно покачал головой.

-Да что вы? Нет конечно, мы и всерьез это не восприняли. Подумайте сами: к вам вбегает совершенно оголтелый чудак, с растрепанными патлами волос, с этими яркими подтяжками на джинсах. Первые 10 минут он вообще не мог связать двух слов.

Элиас закивал.

— Точно он... Он был пьян?

— Он был на нервах. И даже когда Олаф все же смог успокоиться, и объяснить, что привело его к нам, такие показания можно было передать, разве что в сумасшедший дом.

— И что он сказал? — поинтересовалась Кассандра.

— Ну как всегда, в своем репертуаре. Повсюду заговор, за ним следят, у него отняли его жизнь...

— Ну это понятно, — махнул рукой Элиас, — а по сути?

Ричард достал из кипы бумаг пыльный файл.

— Дословно: его любимую Нико, девку дурную, но очень красивую, похитил представитель тайной структуры, в целях проведения опытов с пространственно-временным континуумом. Их главный офис, — тут Ричард довольно крякнул, и поднял вверх указательный палец, — их офис находится на обратной стороне Луны. Да-да, вот так... Ну и далее, все в этом духе. Очень просит найти любимую, и освободить из лап злодеев.

— Ну яснооо, — покачала головой Кассандра.

— А вот и нет! Теперь как раз, ничего не ясно! — хлопнул ладонью по столу шеф полиции. — И вам, дорогие мои, предстоит все разузнать. Мы бы и внимания на этот бред не обратили, по одной простой причине: весь отдел был убежден, что нормальная Николетт сбежала от друзей-параноиков, потому что ей попросту надоело выслушивать их дикие теории. Но после того, как Олафа убили, да еще и таким способом, я поручил опросить его подругу. И вот тут выяснилось, что она действительно исчезла месяца 2 назад. Нико приезжая, жила одна, но коллеги с работы девушки тоже предпринимали попытки найти ее, они подали свои заявления в другой участок. И там их выслушали, и пропавшую даже начали искать. А затем начались странности....

— Какие именно? — поинтересовалась Кассандра, записывая все в блокнот.

— Начальство не позволило моим сыщикам поучаствовать в поисках, хотя ежу понятно, что если человек действительно пропал, коллеги должны объединять усилия. Дело передали в отделение, в пригороде. Вы вдумайтесь, вдумайтесь! В при-го-ро-де! — Ричард снова стукнул по столу, — Так я решил помочь сам, не в службу, а .... просто ради девицы этой, чтоб живая осталась. Приехал туда, а там из полицейских — два старика, один почти не видит, а другой, ну совершенно глухой!

— А старики разве могут работать в нашей конторе? — не поняла Касси.

— Так глухомань же, деревня, где там взять других? Десять коттеджей, и престарелые господа, которые весь год ждут, что летом к ним привезут любимых внуков. Ну, и полицейские, проработавшие на одном месте всю жизнь, с самой молодости. Делать там совершенно нечего, карьеру не построишь, нормальные кадры сбегают их этого захолустья через месяц-другой. А эти двое так и работают. Последнее более-менее серьезное происшествие у них случилось 20 лет назад, они до сих пор его иногда берутся обсуждать. Тот, что постарше, и мне рассказал. Я говорю ему: «Вам дали новое дело. Пропавшая без вести». А он мне «Сено везти.» Я ему снова : «Девушка, без вести пропала. Она может быть в опасности» А он: «Какой такой разности?». Я все же смог им объяснить, и сказал, что отправлю своих сотрудников, а они лишь получат за нас премию. Но спустя два дня, когда я нашел некоторые зацепки в деле Нико, я узнал, что стариков отправили на почетный отдых, а участок закрыли. Теперь коттеджным поселком заведовало новое отделение около вокзала. А там мне заявили, что никакой работы у стариков не было, все дела были раскрыты давным-давно, и никакой пропавшей без вести они искать не могли, по вполне понятным причинам. Через неделю в участке пригорода случился пожар, якобы приезжие отправились погулять, и бросили в разбитое окно окурок. Все документы уничтожены, пострадавших от пожара нет.

— Интересно получается, — задумчиво произнес Элиас, — выходит, этот Олаф был не так-то прост...

— Я скорее поверю в то, что его подруга была в чем-то замешана, а он просто пострадал из-за нее, — озвучила свое предположение Касси.

— Может, они и правда увезли ее на Луну? — начал кривляться Эл.

— Может, и увезли, — точно таким же тоном передразнил Ричард, — вы на время возвращаетесь, и теперь это ваше дело.

Сталкер

Элиас припарковал машину, и они с Антоном зашли в дом Олафа.

— Ваши документы, проходите, ваши, проходите, — сказал скучный молодой полицейский, и открыл опечатанную дверь.

— Мы в доме Янссена, Ричард, — сказала по телефону Кассандра, — никогда не думала, что придется здесь побывать.

— Эй, Касси, — вылетел из гостиной Элиас, — Тебе стоит это увидеть.

Антон только показывал пальцем вглубь комнаты.

«Диана Дрейк», — было написано на стене огромными буквами. Потеки красной краски засохли ровными линиями. А рядом был нарисованы мультяшные чертик и ангелочек.

— Творчество молодых дарований, однако, — сострил Антон, но Касси попросила его не подшучивать над покойным.

Ее фото были развешаны на стене, вырезки из газет пестрели заголовками о Диане Дрейк. На стене напротив было написано еще большим шрифтом «Свинья, верни мою жизнь!», «Вспомни!», и «Ты тоже однажды заплатишь».

— Фотографируй, — леди Хёльм вручила сыну фотоаппарат. Элиас закончил свои шутки, и рылся в вещах. Некоторое время Кассандра стояла посреди комнаты, опустив голову. Она то ли сожалела о случившемся, то ли пыталась осознать смысл граффити.

— Я за компьютер, — наконец сказала она полицейскому. Он молча кивнул.

Двадцать папок, посвященных только ее персоне. Сотни файлов, статей, видео. Изображения в максимальном разрешении, увеличенные настолько, что видно мельчайшие детали.

— Мда... — только и сказал Элиас, — давай его видео.

— Наверняка там его персональное расследование о том, как я сменила имя, а ты помогал мне в этом.Должно быть, он все же хотел закончить сценарий, или просто смонтировал бы фильм, и продал телеканалу.

Увиденное оказалось слишком неожиданным, даже для подобного дела. Трясущийся экран, и Олаф собственной персоной в кадре. Невероятно тощий и проворный, с пронзительным взглядом.

«Я твой рыцарь»

" Я все равно тебя помню«

«Я помню тебя»

«Вспомни»

«Вспомни, ведь ты меня знаешь»

«Откуда тогда эта связь?!»

Все ролики, а их были десятки, имели подобные названия.

Кассандра нажала на последний.

Олафа всего трясло. Он был в отчаянии.

" Я должен быть на его месте. Ты ведь не помнишь, что было так! Но это правда. Разве мы не были супругами, до тех пор, пока реальность не пошла кувырком, и ты не возомнила себя сыщицей? «

На видео Олаф поправил упавшие на лоб волосы, и в ярости сбросил вещи со стола.

«Но ты забыла меня! После всего, что произошло. Просто сбой программы, и вот мы живем в параллельных мирах!»

Было видно, как Янссен приходит все в большее бешенство.

«Верни мою жизнь! Верни мое прошлое, мразь! Не смей меня выпроваживать. Я знаю не только о Диане Дрейк, и этом нелепом фейковом деле. Я знаю гораздо больше, то, чего ты сама не знаешь.»

Олаф хрипло и нервно рассмеялся, затем принялся пинать мусор на полу. Конец записи.

Кассандра уставилась в пустоту, пытаясь хоть как-то осмыслить увиденное.

— Что все это значит, Эл? Как ты думаешь?

Элиас оторвался от корзины с тряпьем и пустых бутылок. Он сел на стол напротив супруги, под неодобрительный взгляд охранника.

— Я думаю, что действительно сожалею о нашем розыгрыше. Нам не стоило этого делать. И еще я чувствую жалость. Парень был серьезно болен, помешан на теме Дианы Дрейк. Возможно, он, как никто другой нуждался в том, чтобы его выслушали, и поняли, но помочь ему вряд ли было возможно. Он ведь не перестал бы преследовать тебя.

— Знал меня раньше. Как он мог знать меня раньше, о чем он вообще?

Элиас обхватил тонкие плечи, и прижался губами к щеке.

— Пойдем. Это плод воспаленного сознания, он убедил себя в том, что знает тебя. Но я знаю тебя намного дольше.

— Что значит «верни мою жизнь»?

— Ничего. Он чувствовал что-то, и это много значило для него, но фантазии этого человека не подлежат разумному объяснению.

— Нужно прикрепить все это к делу.

— Что, и ролики? Но зачем? — удивился Элиас.

— Я скопирую все, и покажу Ричарду. Если мы действительно хотим понять, что произошло, то должны изучить абсолютно все, даже эти гипотезы о параллельных мирах. Возможно, там есть намек на то, что происходило с Олафом в реальности.

Вечер.

«Половина шестого. Сейчас к вам в гости придет ваш босс. Счастливого вечера, леди Хёльм», — сладко проворковал помощник.

Кассандра ткнула кнопку.

Ричард приехал на машине дочери.

— Вы не рады меня видеть? — пошутил он.

Элиас приобнял шефа.

— Мы рады тебе в любое время, и ты это знаешь. Но почему мы и дома должны обсуждать убийство этого психа? Давайте просто поговорим о нас, ведь мы редко видимся.

Ричард не согласился.

— Я бы с великой радостью, Эл, но давайте по сути. Я не уверен, что могу спокойно вести расследование и точно не смогу выслушать вас в своем кабинете. Давайте здесь.

Элиас махнул рукой, и пошел искать напитки.

— В доме нет ничего, что наводило бы на мысли о подозреваемых. А в компьютере Олафа только черновики его книжек, и видеообращения ко мне. Начиная от обожания и страсти, заканчивая проклятиями и сплошной бранью.

— И что ты думаешь по поводу его мании? Была ли у Янссена хоть одна объективная причина требовать, чтобы ты его вспомнила? Разумеется, все между нами, никто и никогда не узнает, — кивнул шеф.

Кассандра покачала головой.

— Нет. Это болезненное влечение, и его одержимость поиском информации обо мне, более чем странны. Я понимаю, что мой сын и муж должны про меня знать, но Олаф — посторонний человек, с которым меня ничего не связывает. Мы никогда не были знакомы лично, и его визиты меня просто шокировали.

— Тогда он фотографировал тебя, и писал поклонникам, что раскрыл тайны Дианы Дрейк?

Касси пожала плечами.

— Да. У него не было ни единой причины влезть в тайны госпожи Дрейк. И, как бы меня теперь ни звали, я хотела охранять свою личную жизнь от посторонних. Олафа Янссена она точно никогда не касалась.

Ричард понимающе закивал. Он размышлял вслух:

— Но может ли человек с таким исступлением утверждать то, чего никогда не было? Почему он вообще зацепился за это дело? Откуда узнал твое новое имя, и где ты теперь живешь? Почему не испугался угроз Элиаса? Разве кто-то прилагает столько немыслимых усилий ради совершенно незнакомого человека?

— Рич, я убежден, что все сказанное Янссеном — неправда, — вмешался Элиас, — вернее, плод его фантазий, а не объективные факты.

Старый полицейский тяжело вздохнул.

— Я не говорю, что это правда. Я прошу вас понять, что вызвало эту одержимость. И как это связано с его преследователями и убийцей. Больше всего я боюсь, что это ведет к тому делу о «гильдии творцов», которое положило конец карьере Дианы Дрейк, и чуть не стало последним для меня...

Элиасу явно неприятно было вспоминать прошлое.

— Но при чем здесь ученые, открывшие предприятие по производству радиотехники?

— Убитые точно таким же способом, как и наша знаменитость. Точно таким же. Вы ведь знаете, что все улики и протоколы тогда точно так же непонятным образом исчезли, как впрочем и патент на их изобретение? Журналисты до сих пор мучают публику своими догадками о том, что же это за разработка была. Но фактов, хоть убей, нет!

Кассандра справилась с неприятными воспоминаниями.

— Вы правы, сходств слишком много, и возможно, связь действительно есть. Мы будем искать ключи к разгадке, и первым делом постараемся найти Николетт. Ведь пока еще есть шанс обнаружить ее живой.

— Но только мы не знаем, где нам копать, — развел руками Эл. — у нас нет ничего, кроме дурацких выступлений жертвы.

Решено было использовать только подтвержденные факты: о встречах Олафа с менеджером издательства, о его пробах на киностудии и о пропаже Нико. Несколько часов раздумий не приводили ни к чему. Была уже глубокая ночь, но сложить детали в ясную картину не удавалось.

— Здесь то ли чего-то не хватает, то ли что-то явно лишнее. Как только мы цепляемся за факты, и начинаем выуживать подробности, все возвращается в то же состояние, что и в начале. Иначе просто какой-то цирк.- заявил Элиас.

Антон тоже принял участие. Ни одна голова сейчас не была лишней.

— С чего ни начни, заканчивается абсурдом: либо в последние дни жизни Янссен был одновременно на встрече в издательстве, и на съемочной площадке, либо...

— Да просто получается так, что ВСЕ свидетели врут! — не выдержала Кассандра.

— И ведь действительно получается, — согласился Ричард, складывая на столе записки с именами и местами, где был Олаф.

— Но как они сделали так, что каждый врет самую малость, а в результате ни одна версия не правдоподобна? — Элиас ходил взад-вперед, и что то высчитывал.

— Как, понятно. Не ясно, кто эти «они», и ради чего так старались.

— А что, если в своей фантастике Олаф однажды угадал что-то, и его решили убить? Что, если его безумная теория вдруг оказалась правдой? — Антон высказал предположение, и отправился в свою комнату. Было уже утро.

— Вопрос, все ли, что он знал, и о чем писал, являлось фантастикой? Про вас с Элом он хорошо был осведомлен, хотя знаком с вами лично никогда не был. — голос Ричарда был усталым и выражал отчаяние.

— Мам, вы не все сообщения от этого сталкера прочитали, — крикнул Антон. Через минуту Кассандра открыла почту.

— Очень странно, дом Янссена ведь опечатан. — заметил Элиас.

— А пишут с его компьютера, и сейчас.

— Откройте же, что там? — оживился шеф, и заглянул в монитор.

Какие-то картинки, схемы, стихи с явным иносказательным смыслом так и переполняли почтовый ящик.

— Кто вы? — написала Хёльм.

В ответ последовал звонок.

— Что там, призрак Олафа? — раздался голос Антона из соседней комнаты. — Даже так он всем нам спать мешает.

Ричард улыбнулся, Элиас лишь нахмурился.

— Слушаю. — ответила Касси.

— Доброй ночи, Диана. Или, может быть, вам теперь привычнее «Касси»? Я знаю, кто вы, и могу прояснить многие подробности. Меня зовут Биг Бокс, и я...

— Как? — расхохотался Элиас, — Тебя зовут Биг Бокс, и я должен тебе верить? Может, я и в материалах должен тебя как свидетеля указать?

— Назовите ваше имя, — вежливо попросила Касси, — и мы тоже вам представимся.

— Вы удивляетесь моему псевдониму? Для вас, Кассандра, это более чем странно, вы не находите? — ответил мужчина, сделав акцент на произнесении имени.

— Зачем вы звоните нам? Что вы знаете об убийстве?

— Скажем так, я просто выполняю волю покойного. Он просил связаться с вами, и передать вам кое-что.

— Что, если вы говорите неправду?

— Я не заинтересован в том, чтобы лгать вам. Но и помогать лично тоже не стану.

— Дом Янссена опечатан и охраняется внешним наблюдением. Мы можем сообщить полицейским в любой момент, и выехать туда. Вы даже не успеете выйти наружу.

— Что ж, тогда я просто уеду, и вы никогда не узнаете правду. Завтра утром дверь будет опечатана государственной пломбой, и вам никто не скажет, что я был здесь, не сомневайтесь в этом.

Кассандре не хотелось упускать шанс.

— Что вы хотите сказать?

— Прекрасно, что вы принимаете подсказку. Запишите, вы не запомните на слух:

«Второй одержимый сейчас предается мечтам, стоя у лунной анфилады.

Я похоронил свою любовь, и к ней, и к тебе. Наши души совсем пропали, они крутятся в невидимом колесе, как белки. Эти колеса крутятся повсюду. Мы никогда не выберемся, и в этом весь юмор. Просто пока один наслаждается, другой страдает. Один помнит, другой нет. Я понял, они крутятся по очереди, а не одновременно, поэтому машина получилась бракованная, и совсем не хочет ехать. Это смешно, да? Поэтому я просто хочу уйти, Диана. Разбирайся сама. Ты тоже будешь страдать, даже если победишь. »

Кассандра тяжело вздохнула.

— Да-да, я понял. Вы наверное хотите сказать, что такая информация вам не поможет?

— Если это и правда последняя воля мистера Янссена, валяйте.

— Записывайте дальше.

«Первая дама станет их послушным солдатом, но пока она еще не знает. Телефончик для приватного рандеву: +7 56 37133 37 23679. Желаю успехов, и доброй вам всем ночи. Наконец-то, нвсегда.»

— Что с телефоном? Он неправильный! Уточните лучше номер, — выкрикивал Элиас, но незнакомец игнорировал любые замечания.

— Всего доброго, Диана. Когда придет время, я созвонюсь с вами снова.

— Наш наряд что, спит? Окружайте дом, быстро! Элиас, едем туда. Выспросим у этого клоуна все, что он знает. — Кассандра вновь чувствовала себя начальницей следственного отдела.

-Я уже сигнализировал парням. Этот тип окружен. Думаю, это какой-то близкий друг убитого. Или, может, читатель, поклонник. А учитывая особенности всей этой чудной аудитории, предполагаю, что он или наркоман, или местный сумасшедший. Везите его сюда, вдруг он что-то уместное скажет. — заключил Ричард.

Кассандра машинально сунула блокнот с посланием в карман.

— Оставайся, Рич. Отдохни пока.

Антон, услышав о задержании, совершенно забыл. что хочет спать. Он прыгнул в машину, и Элиас вырулил на шоссе.

Поездка заняла часа полтора, и Ричард сразу понял, что ее трудно назвать удачной.

— Но как?! Я спрашиваю, каким образом этот проходимец запечатал дверь настоящей печатью, и сумел спрятаться от полиции?

— А я бы лучше спросила, что это за охрана такая. Он-то свое дело как раз знает. — ругалась Касси.

— Круто было, — заметил Антон, и вновь завалился спать.

— Да что происходит? Почему вы его не взяли? — не понимал бедный шеф, — ладно бы, мои новички из отдела, но вы -то как умудрились его упустить? Я для чего вас вообще пригласил?

— Да его там как будто и не было, — пожала плечами Касси. — По крайней мере, после разговора со мной он явно покинул дом. И он полицейский, потому что дом опечатан, и опечатан правильно и без досадных ошибок. Печать подлинная, мы сверили все мелочи.

— Ну а охрааанааа? — пропел Ричард, совершенно сходя с ума.

— А охрана, Рич, переглядывалась между собой, и переминалась с ноги на ногу. И все в один голос говорят, что никого, мол, не приходило, — сообщил Элиас, и достал бутылку пива.

— Невероятно, — пожал плечами начальник полиции.

Тем временем Касси ходила по комнате взад-вперед, зажав в руке телефон. Забавные телодвижения продолжались пару минут, затем она сказала:

— Деваться некуда, так что поехали к аэропорту.

— Неужели вы верите, что это сработает? — ныл Антон, хотя остаться дома он не пожелал.

— В общем-то, я согласен с тобой, — поддержал Элиас, дожевывая ролл с мясом. — С самого начала все заведомо лгут, поэтому почему бы нам троим не угодить в ловушку, или не приехать на пустое место? Но я все равно не согласен страдать на голодный желудок.

— Там должно что-то быть, — повторяла Кассандра, вцепившись в руль.

— Да ничего там нет. Скажите мне, о чем вообще было это послание?

— О жизни, — философски ответил Антон.

Все рассмеялись.

— С такой жизнью, как у него... А, впрочем, ладно. — Элиас даже говорить на эту тему не хотел.

Дикий парк с озером недалеко от аэропорта был засыпан тонким слоем первого снега.

— Странно, — сказала Кассандра. — Я поняла, что это координаты. Префикс сразу можно было убрать, остальное было важно. Но я была уверена, что мы приедем в офис важного свидетеля, или найдем дом того господина.

Она оглянулась по сторонам.

— Здесь ведь вообще ничего нет.

-Координаты зашифровывают в любом кино, это был слишком дешевый трюк, — сообщил Антон.

— Важно не то, как это выглядит. Главное, что удастся найти, — возразила его мать.

Элиас потирал замерзшие руки, он явно был одет не по погоде.

— Сколько мы уже здесь топчемся? — уточнил он у Антона, пока Касси упорно что-то искала.

Парень только плечами пожал.

— Вот оно! Это здесь! — победно крикнула леди Хёльм, и замахала рукой.

— Это успех, Касси, — промычал Элиас. — Ты нашла кучу листьев. Я поздравляю.

Кассандра распиннывала ветки в разные стороны.

— Нет, я от всей души. Прими мои скромные поздравления, — Эл фыркал от смеха, -Мы всю ночь не спали, упустили возможного убийцу, нас обманули собственные коллеги, но ведь оно того стоило. Мы нашли эти замечательные листья!

— Да подожди ты. — отмахнулась Касси.

Теперь она раскидывала ветошь руками.

— Вот!

Под слоем сухой листвы и палок была бетонная плита, с железной дверью. Закрытая на кодовый замок.

Непонятно зачем Кассандра и Антон пытались открыть магнитную систему подручными средствами. Естественно, не получалось.

— Вы слышите? — вдруг спросил Элиас. Он знал, что мешать бесполезно.

— Что слышим?

— Вот сейчас.

В дверь кто-то колотил руками. С той стороны слышался крик.

— Отпустите! Прошу!

— Кто вы? — крикнула Кассандра.

— Выпустите меня! Я ничего не знаю!

— Нико?

— Да! Отпустите меня! Пожалуйста!

— Кто вас там держит? Вы видели тех, кто вас похитил?

— Отпустите! — только и кричала девушка.

Постепенно крики превратились в истерику.

— Нико... Давайте мы с вами поговорим. — все предлагала Кассандра, и в один прекрасный момент это сработало. Пленница настолько устала кричать, и сорвала голос, что сказала совершенно внятно.

— Ищите наверху. Частные космические программы, инновационные технологии. Олаф рассказывал, что вы талантливая сыщица. Он говорил, что вы точно найдете меня, а потом и ИХ. Однажды вы их найдете. Тех, кто забрасывает нас в параллельные миры.

— В какие еще миры? Что это значит? — изумилась Касси.

— Как нам тебя выпустить? У кого ключ от этого бункера? — заорал Элиас.

— Он готовит стажеров в Центре лидерства.

— Прячьтесь! Быстро! — крикнул Антон, следивший за окрестностями.

Вся компания свалилась в овраг за сухими деревьями. В то же время к сооружению подъехали три шикарных авто.

Нану и Джахи

Из первого автомобиля вышел загорелый мужчина низкого роста в золотых часах, с неприятным, но запоминающимся лицом. Помощник закрыл за ним дверь, и начал суетиться вокруг босса. Во втором авто было несколько человек, видимо, телохранители и персонал. Они небрежно осмотрели окрестности, и встали у входа в бункер.

— Никого нет, выходите, — сказал здоровенный детина, открывая дверь старомодного седана.

Из него вышли двое, отдаленно напоминающие людей. Они были намного выше, с правильными вытянутыми лицами, скафандры из серых пластин тяжело брякали, будто на пришельцах были старинные доспехи. Их одежда и внешность вызывали множество вопросов, однако было ясно, что это два молодых мужчины. Первый был постарше, заносчивый брюнет. Отстраненное и хладнокровное лицо, пожалуй, можно было назвать красивым. Он явно наслаждался собственной властью, и чувствовалось, что власть эта была огромной. Он заставил водителей дважды перепарковать машины, и поменять их местами, хотя смысла в этом не было. При этом он не удостоил прислугу словесными просьбами, кивка или жеста рукой, с его точки зрения, вполне хватало.

Доспехи второго были украшены намного беднее, и сам он казался куда более сдержанным, хотя не скрывал высокомерного пренебрежения и к охране, и к богатому господину с помощником. Если бы не его рыжие волосы, оба существа казались бы совершенно бесцветными, вырезанными из черно-белого фильма, с серой кожей и в серебристо-черных скафандрах.

Наконец, странная делегация удалилась от машин и оврага. Господин в золотых часах обратился к остальным:

— Наши глубокоуважаемые хаат Джахи и Нану приехали сегодня, чтобы убедиться, что все вышедшие из-под контроля объекты изолированы, и находятся под нашим контролем.

— Николетт у вас? — тихо спросил брюнет.

— Несомненно, хаат Джахи. Мы выполнили все ваши поручения. Проходите, убедитесь во всем сами.

Мужчина заискивающе улыбнулся, и сделал учтивый поклон.

— Прошу вас, прошу.

Суетливый помощник заторопился к двери, и достал из бумажника пластиковую карту. Он приложил пропуск к замку, вежливо рассказывая о подробностях задержания «объектов».

Детина схватил ручку, и открыл дверь. Три мужчины из сопровождения богача нырнули вниз, металлическая лестница загрохотала от их веса.

Спустя минуту они вывели Нико, и двух молодых людей. Последние не проявляли никакого интереса к похитителям, и равнодушно делали все, что они приказывали. Они смирились со своей участью.

Нико дергалась из стороны в сторону.

— Где он? Я спрашиваю, где Олаф? Вы слышите?

Нану подошел к пленнице, с пренебрежением взглянул на грязную порванную одежду, и уставился ей в глаза. Охапка рыжих волос, заплетенных в мелкие косы, развевалась на холодном ветру.

— Олаф Янссен. Он жив? Отвечай! — потребовала Нико, и тут же свалилась в снег от сокрушительного удара охранника.

Пришелец ничего не ответил. Девушка поднялась, и рванула к машине. Ее схватили двое. Молодые люди просто стояли.

— Она еще не проходила редактирование, — извинительно засмеялся богатый господин. — А те -отличные образцы, вы можете забирать их.

— Хорошо. — кивнул Джахи, и грубыми толчками в спину направил парней к своей машине.

— За ней придем через неделю, все сделаем сами, — сказал рыжий, специально подняв голову, и глядя сверху вниз.

— Конечно, конечно, хаат Нану. Ну разумеется, — по-идиотски повторял богач, теребя часы.

— Кто это? — шепотом спросил Антон.

— Те, кого Нико велела найти, — ответила Кассандра.

— Запомните лицо мужчины в золотых часах, он нам пригодится. Этих все равно объявлять в розыск бессмысленно, — Элиаса невозможно было чем-то шокировать.

— Был уже один, который попытался. И кажется, я даже вижу орудие убийства, — еле слышно ответила Касси, разглядывая нож на бедре рыжего.

Дверь с грохотом захлопнулась, и машины умчались в сторону центра.

— Я замерз. — только и смог сказать Эл, вставая на ноги.

— Знаю. Прости, Элиас. Давайте скорее поедем домой. — ответила Кассандра.

— Нет, погодите, там еще машина, — воскликнул Антон.

— Живо прячемся! — скомандовал Эл.

На этот раз к бункеру ехал потрепанный дешевый автомобиль. Его цвет уже невозможно было определить, настолько ржавым и грязным он был. Двигатель авто чихал и тарахтел на всю округу, казалось, он вот-вот сломается.

Из машины выскочила девушка с пепельными волосами до пояса. Она была очень высокой, и явно тех же кровей, что и те двое. Однако, ее проще было спутать с обычным человеком: цвет лица был лишь слегка сероватым, а на скафандр она набросила старый потертый плащ.

Незнакомка достала пропуск, и озираясь, с трудом приподняла и откинула дверь.

— Нико! — позвала она.

Николетт выскочила, как кошка.

— Ханима! Я думала, что все пропало. — обрадовалась она, и обняла свою знакомую.

— Скорее. Никто не должен заметить нас, — сказала девушка, и они с Нико опустили тяжелую дверь.

— Нас убьют, я это точно знаю. Нас обеих, за то, что мы сейчас делаем.

Ханима покачала головой.

— Нет, просто я скажу, что уже отредактировала тебя.

— Что они хотят со мной сделать?

— Хотят, чтобы ты стала послушной. Все, кого они привозят к нам, лишены личности, и нормальных принципов. Они становятся руководителями «Гелиона», хотя их сознание вытеснено и заменено на симуляцию .

— Да уж прям, как твой брат Джахи! Вот у кого точно не все дома. — зло заметила Нико.

Но ее спасительница была совершенно согласна.

— Если мы хотим что-то делать, то делать нужно хитро и незаметно. Я что, в доспехи должна нарядиться и пойти воевать с братьями, чтобы отстоять права жертв?

Нико все не могла привыкнуть к яркому свету.

— Если ты сбежишь, то догонять тебя я не стану. Но помни, так ты подставишь меня, и уничтожишь все, что мы начали. Ты ведь знаешь, что они задумали. И тут не помочь грубой силой. — сказала Ханима.

— Я с вами, — ответила Николетт, — А что это за царская карета?

Ханима расхохоталась.

— Что получилось, выбор был небогат. Потом расскажу.

Рев поломанного мотора долго раздавался вдали. После этого в воздухе повисла прежняя, ничем не нарушаемая тишина.

Странности прошлого

В придорожном кафе у аэропорта было намного теплее. Неразговорчивый хозяин принес горячий чай, и выпечку. Официантка с сильным акцентом, видимо, его дочь, вела переписку со своим другом и не обратила на гостей никакого внимания.

— Нам нужно сказать Ричарду. Жаль, что мы не сняли убийцу на камеру, и мне плевать , кто он и как выглядит, — заявил Элиас.

— Ты уверен на сто процентов, что именно рыжий прикончил нашего Олафа? — уточнил Антон.

— Он точно замешан в этом, у него был тот самый каменный нож. К тому же, он похитил главного свидетеля — Николетт. Так что ему точно есть, что скрывать. При обычных обстоятельствах такого, как Нану уже отвезли бы в изолятор.

— Но руководит всем мероприятием не он.

— Да какая разница. Все равно мы ничего не докажем. Подумать только, мы практически за день нашли убийцу, и Нико, но сказать про это — значит, встать на один уровень с Янссеном, и получить славу сумасшедших. — решила Кассандра.

— В любом случае, надо рассказать вашему шефу, — с деловым видом рассуждал ее сын.

Элиас поддержал.

— Рич должен знать все. Пусть думает про нас, что хочет, но от него мы точно ничего не будем скрывать.

— Вы многим ему обязаны, и благодарны? — понял Антон. — История с исчезновением Дианы Дрейк не удалась бы без его участия.

Кассандра кивнула.

— Да, это так. И благодарны, и обязаны. Но именно об этом я и хочу с вами поговорить! Ему нельзя говорить про Нико.

Элиас и Антон переглянулись.

— Касси, ты ведь знаешь, как Ричард к нам относится. И как он только нас не прикрывал.

— Вот именно! Нас. Но то, что мы сейчас видели, относится вовсе не к нам.

— Но он ведь сам сказал, что хочет найти Нико, даже премию свою готов был отдать тем старикам. — не понимал Антон.

— То, что мы сейчас видели, не входит в планы богача. Девушки ведут свою игру, явно темнят, и я даже не знаю, что они могли задумать. Ричард им не враг, но он ведь отчитывается перед своим начальством, а те — перед своим. Помните Биг Бокса? Кто вообще знает, что творится у них наверху, и кто там старается замять это похищение.

— Хочешь сказать, что так мы прямиком осведомим убийцу о ходе расследования, и местонахождении Николетт?

— Да. Именно это я и хочу сказать. Подумайте, ведь так и есть.

Элиас задумчиво кивнул.

— Поэтому я предлагаю заранее обсудить, что мы скажем Ричу, а что предпочтем замолчать. Речь идет о жизнях Нико и еще более важной свидетельницы. Узнает Рич, узнают и большие шишки, которые могут быть лично заинтересованы в том, чтобы препятствовать раскрытию. Мы не можем допустить, чтобы девушек нашли раньше нас. — сказала Кассандра, — однако, если вы настоите на том, чтобы рассказать все, я вас пойму.

Элиас задумчиво выстукивал по столу какую-то мелодию. Наконец, он ответил.

— Ты права. Пока расскажем только о двух молодчиках, и их прислужниках. А там будет видно. Мы могли уехать, и не видеть, кто на этот раз похитил Нико. К тому же, эта Ханима дала понять, что совсем скоро отправит Николетт к тому господину, ради какого-то общего дела. — вспомнил Антон.

— Да, однозначно. Нико сказала ей «Я с вами», значит, она в центре событий, и не собирается сбегать. Просто хотела, чтобы подруга ее обезопасила и выпустила, но мы ее еще увидим. Надо искать богача в часах, там мы и встретим нашу пропавшую. Выходит, Янссен действительно много знал... — вздохнула Кассандра, — и учитывая увиденное, нам стоит взглянуть иначе на многое, что он писал и говорил. Только одного я, наверное, никогда не пойму: он утверждал, что мы с ним были женаты.

Элиас вскочил с места, громко шаркнув ножками стула по полу.

— Ну началось! Касси, не надо смешивать все в одну кашу!

— Я не смешиваю, только сопоставляю и анализирую. Пришельцы оказались правдой, пропажа Нико тоже. В то время, как известные эксперты писали немыслимый бред о деле Дианы Дрейк, и тиражировали его на весь мир, Олаф с завидной точностью описал все события, нашел адрес, который найти никак не мог. Что это — феноменальное везение, или у парня интуиция, как у экстрасенса?

— Ну... Теперь выходит, что да, — кивнул Антон.

— Нет! — нервно взмахнула руками леди Хёльм. — Я не верю в такие совпадения. Почему из нескольких миллиардов людей лишь один Олаф оказался настолько прозорлив насчет меня?

Элиас пожал плечами.

— Что, если эксперименты ведутся? Существуют секретные проекты? И то, о чем писал Олаф — попытки предупредить людей об опсаности?

— Да с этим я как раз не спорю, — кипятился Элиас, — Джахи ведь не скрывал, что увозит пленников.

— Если мне сорок два, то как он мог быть моим мужем? Он женился на мне десятилетним, или застрял в пространстве-времени? Я не понимаю.

— А мне это напоминает кое-что, ты правда не помнишь? — серьезно спросил Элиас, что-то вспомнив.

— Напоминает что? О чем ты?

— Дом с инженером в очках, из нашего последнего дела. Который исчез вместе со своей квартирой. И такой же исчезнувший акционер «лиги творцов». Все убиты, а владельца как будто и не было никогда. Прежде чем мы вновь бросимся в омут с головой, и начнем рисковать своими жизнями, хочу напомнить: то расследование погубило Диану Дрейк. Вопрос только в том, хочет ли Кассандра Хёльм повторить все с начала?

— Ричард нанял нас не для того, чтобы мы ему отписку настрочили. Когда пропадают люди, а полиция скрывает столько всего, нет смысла отсиживаться дома. И кому, как не тебе, знать: если это и правда связано с тем делом, спрятаться не выйдет. Потому что кто-то наверху получил абсолютную власть, и намерен воспользоваться ей на полную катушку.

— Отредактировать реальность и неугодных, изменить пространство и время, — задумчиво ответил Эл.

Но Антон с трудом понимал их.

— А со мной вы не хотите поделиться воспоминаниями? — спросил он.

— Это был наш последний день на службе перед тем, как мы подались в бега. С зацепками в деле пяти убитых бизнесменов творилось что-то неладное, но мы с Элом были слишком молоды, и вообразить не могли такого масштабного сговора. А так как журналисты уже раструбили обо всем, и про эксперименты с радиотехникой судачили в каждом дворе, нельзя было просто отстранить нас и потерять дело, как в случае с Николетт.

— А мы, по молодости, ничего не понимали, и сами рвались в бой, — кивнул Элиас.

— Да. Мы искренне верили, что найдем преступника, которого не может опознать никто, и получим за это награды, — развела руками Касси. — Но с каждым днем понимать происходящее становилось все сложнее.

— А что, тогда правда уничтожили целый дом? — удивленно спросил Антон.

— Не уничтожили, а стерли. Мы с Элом поехали к единственному инженеру, который принимал участие в проекте, и чудом остался жив. Возможно, он- то и является настоящим изобретателем Шан-Дуат.

— Так назывался альтернативный проект с космической программой, и установками, которые, по утверждению изобретателей, могли напрямую влиять на нашу реальность. Все было задумано ради независимости от печально известного «Гелиона» и их монополии. До этого подобными проектами заведовало только руководство этой корпорации, и оно явно не собирались расставаться с властью. — пояснил Элиас.

— Раймонд Идальго и его коллеги выступали против монополистов, их политика была бескомпромиссной. Они наращивали обороты производства, и скоро отняли бы у «Гелиона» процентов сорок на рынке подобных технологий и исследований. Я запомнила его во время научной конференции: такой энергичный, эмоциональный, то ли цыган, то ли испанец, красиво одетый и с прекрасным чувством юмора... С безупречным знанием своего дела. Все смотрели только на него. Раймонд был лидером, остальные владельцы компании и их инженер больше слушали, чем говорили. Поговаривали, что он ловкий проходимец, а фамилия ненастоящая. Не знаю, правда ли это. Когда произошло убийство, сэр Идальго не был в числе жертв, и многие окрестили его убийцей. Однако, версии с его участием не подтверждались, и все следы вели в «Гелион», точнее, еще выше. Аппаратура и прототипы кораблей «Лиги» где-то спрятаны, да так, что уже 13 лет ищут. Я думаю, сэр Раймонд приложил к этой мистификации руку.

— Так что было с домом? — Антон явно хотел услышать нечто мистическое, и это занимало все его внимание.

— Ведущий инженер проекта жил там. Когда мы наконец поняли, что власти и руководство «Гелиона» откровенно мешают нашему расследованию, и были в полном отчаянии, решили встретиться с Биллом неофициально. Трудно сказать, что бы из этого вышло. Однако, мы так и не увидели парня. Сначала я поехала туда одна, и с изумлением поняла, что не могу найти адрес. Я ходила кругами среди двухэтажных коттеджей и глухих дворов, не похожих на нужный мне, хотя прежде и искать было нечего: парень жил в серой десятиэтажке в конце улицы. Я уехала лишь, когда стемнело и я поняла, что никто не способен мне подсказать. На следующий день мы с Элом повторили попытку. К нашему удивлению, люди, живущие там всю жизнь, не помнили дом с таким номером. Нам человек десять сказали, что каменного дома не видели.

— А на месте дома было пепелище? — поинтересовался самый младший из сыщиков.

— Нет. Ни пепелища, ни груды камней, все выглядело так, будто мы несем чушь, а дома и в помине не было. На его месте был маленький магазин, кажется, давно закрытый, несколько гаражей, и одноэтажка. Я помню, как будто видела все вчера: твердая, высушенная земля, густо поросшая бурьяном, кусты черемухи и дорога, ведущая в другой квартал. Но мы с Элом уже бывали в квартире Билла, во время предварительного следствия... Причем, дважды.

— Вот это история! И почему вы раньше не рассказывали самое интересное? — Антон был очень доволен столь мистическим рассказом из первых уст.

— Проблема в том, что это правдивая история, — сказал Эл, — и такого никогда прежде не случалось.

— С нами. — уточнила Кассандра, — с нами такого не случалось, ни раньше, ни потом. Но, что если и мы чего-то не помним, как жители той тихой улицы?

— А Янссен значит помнил, и упорно пытался заставить вспомнить тебя.- Элиас то ли иронизировал, то ли соображал.

— По твоим словам не всегда можно понять, сарказм это, или дельное замечание, — сказала Касси.

— Потому, что чаще всего это и то, и другое. Одновременно. — признался Эл. — Давайте отбросим шутки про бред и больную голову Олафа, теперь это все равно не уместно. Очевидно, что кто-то изменил сам ход времени, и вмешался в историю. В случае с тем домом — локально, в пределах одной улицы.

— У этого случая было продолжение, — поспешила рассказать Касси, — и хотя мы не знаем, правда или нет, проверить стоит.

— Бывший сослуживец пару лет назад ушел в отставку. — перебил Элиас, — когда мы случайно встретились, он сказал нам, что теперь работает на радиостанции, и между делом упомянул, что что у них есть престранный инженер. Мол, зовут Билли, в толстенных очках, просто гений, в технике разбирается с закрытыми глазами. Но вот незадача: у парня, похоже, тяжелейшие проблемы с головой. Лет ему около двадцати пяти, а он на полном серьезе утверждает, что работал над проектом сэра Идальго, в той самой «лиге». У тех самых убитых изобретателей. Ну разумеется, его на этой радиостанции никто не слушал, мало ли, кто чего рассказывает?

— У меня идея. Сейчас мы расскажем Ричарду о господине в золотых часах. Я попробую зарисовать его портрет. А потом поедем и поговорим с Карлом — так зовут нашего знакомого. Пусть даст нам контакты их инженера, или его адрес. Поторопитесь, — скомандовала леди Хёльм.

Стертые

Кассандра отдала Ричарду рисунок с портретом.

— Я его точно где-то видел, — сказал шеф, рассматривая лицо, — такой противный тип...

— И с ним помощник, вечно суетится, прислуживается. — дополнил Элиас.

— Точно видел. Должно быть, человек известный, — утверждал Рич. Историю про пришельцев он воспринял по-своему: просто решил, что замешанные в похищении надели костюмы. Пока не представлялось никакой возможности переубедить его.

— Да измазали лица, напялили эти скафандры, что тут такого? — кричал он, размахивая руками, — Вы же повелись, ищите пришельца с рыжей прической! А вы подумайте над тем, что я говорю! Подумайте.

— Но их рост! — возражала Касси, — и то, что этот господин так старался им угодить.

— Думаете, Биг Бокс и компания устроили для нас представление? — спросил Антон.

— Я ничего пока не думаю. И ваша версия тоже имеет место быть, раз уж на то пошло дело. Ищите этого человека, я буду помогать. Лучше выяснить все, чем сидеть и говорить о предположениях. — решил шеф и поехал в свой участок.

— Мы поищем Билла. Того свидетеля из старого дела. — сказала Кассандра. — Вполне возможно, он многое прояснит. Рич, позвони, как узнаешь, кто этот человек, и какую должность он занимает в «Гелионе». Наша следующая задача — устроиться к нему на работу.

Карла, в отличие от преступников, долго искать не пришлось. Он ответил, что сегодня выходной, и пригласил всю компанию к обеду.

Элиас припарковался около дома с множеством клумб. Цветы росли повсюду, даже в горшках на окне. А сам садовод уже бежал к машине.

Карлу было лет шестьдесят пять, и он постоянно болтал и шутил. Антон отметил, что бывший коллега матери — прекрасный рассказчик.

— Вы спрашивали про нашего инженера? — вспомнил наконец Карл, рассказав все забавные истории из своей жизни.

— Он все еще работает у вас! — обрадовалась Кассандра.

— Работает. Говорит, что его скоро переведут. Объясняет это тем, что не стареет. Да вот я думаю: кто же его возьмет с такими проблемами? — добродушно рассмеялся старик.

— Ну мало ли, — пожал плечами Эл, — а можно все про него? Расскажи нам про этого Билла, с самого момента знакомства.

Карл поправил квадратные очки.

— Ну в самом начале я, как раз, ничего странного и не заметил. Парень он толковый, разговаривал всегда вежливо. Никогда не видел его выпившим, или без дела. Только курить иногда выбегал, и снова уходил, заниматься своей любимой аппаратурой. Единственное, что сразу бросалось в глаза: старомодная одежда, и каждый день одно и то же. Одна клетчатая рубашка, и брюки. Так лет двадцать назад одевались. Ни толстовок, ни джинсов. И каждый день все одно, от этого Билла даже становилось жаль.

— А вы не пытались спросить у него, отчего он игнорирует моду? Намекнуть хотя бы? — спросила Касси.

— Да отчего же, пытались, конечно. Но к тому времени я уже начал подозревать куда большие странности. Каждое утро парень вежливо, и не торопясь рассказывал нам одну и ту же историю: мол, встал полседьмого, посмотрел в окно. Там увидел Ситроен, и «новую» модель называл ту, что уже лет 15 считается старой... Но он-то как рассказывал: что посмотрел, как на невидаль, теперь знает, как выглядит.... Это ладно. Это можно и не замечать, в принципе. Но дальше! Создавалось впечатление, что Билл каждое утро видел не реальную жизнь, а набор картинок, застрявших в прошлой эпохе. И ежедневно он сообщал одно и то же: вышел на работу, с машины спрыгнула черно-белая кошка, и начала об него тереться. У остановки дама гуляла с колли, рассказывала соседке с первого этажа про фикусы. Автобус, на котором он ездит, и вовсе имеет четырехзначный номер. С точки зрения Билла, мдаааа....

— И что, его рассказ каждое утро нисколько не менялся?

— Ни капельки! Вот два года там работаю, и два года подряд: увидел машину, потом кошка, дама говорит про цветы, потом автобус... И ведь стало ясно, что он не издевается над нами. Смотрит так простецки, и говорит: «Ну я ведь, что видел, то и рассказываю. Почему всем остальным можно, а мне нет?». Жалко его...

— А про вечера он что говорил?

— Про вечера он не говорил ни разу. Никаких событий, видимо, в его жизни не происходило... Только вот эти слайды застывшие, без всяких промежуточных событий.

Кассандра уточнила:

— А на работе он тоже был в таком состоянии?

-Нет, — решительно ответил Карл, — на работе он мыслил совершенно ясно, и происходящее хорошо запоминал. Да мы ведь проверяли. В конце концов сошлись на мнении, что у парня какие-то нелады в семье, и он просто не делится с коллегами. Но утверждение про его предыдущую работу, конечно, сказалось на его репутации. С ним последнее время общаюсь только я, и электрик. Остальные будто избегают, кто вежливо, кто шарахается. Ну а что, их тоже понять можно, все люди как люди, а тут такое.

— А то, что он не стареет? — спросил Антон, — это так?

— Да кто ж не стареет-то? — постучал по лбу рассказчик, — придумал он это все. Или, может, и правда думает так.

— Но он ведь молодой? — уточнил Эл.

— Молодой, да. Говорю же, лет 25. Но глупый только.

Так как Карл работал кадровиком, найти телефон Билла не составило труда. С адресом же возникли некоторые сложности.

— Вы не пройдете ко мне просто так, — вежливо и спокойно утверждал молодой человек, — это заколдованное место, если говорить языком обывателей.

Кассандра узнала его голос.

— Возможно, вы помните меня. Лет 13 назад я была следователем....

— Помню, только странно, что вы так говорите. Мы ведь месяца 2 назад с вами встречались. Про изобретателей беседовали, которых убили. Я уже месяц, как на другой работе.

— Творится черти что.- констатировал Эл. Переубедить инженера насчет срока его работы не удавалось.

Билл примчался на остановку с огромным опозданием.

— Добрый вечер. Простите, пожалуйста. Пойдемте. Вы не сможете отыскать мой дом, если меня не будет рядом. Так уж они устроили.

— Кто? — поинтересовался Элиас.

— «Гелион», кто же еще. Я ведь в заключении, таких изолируют от внешнего пространства. И я понятия не имею, сколько это продолжается.

— Вчера ты утверждал, что все нормально, — удивилась леди Хёльм.

— Диана...

— Кассандра. Прошу, называйте меня так. Теперь это мое имя.

— Я понял, — согласился Билл, — и вчера, когда все вы начали возмущаться во время спора про стаж моей работы, я вдруг понял: со временем что-то не так. До меня, наконец, дошло, что я каждый день вижу одно и то же. Но поделать с этим ничего нельзя, мне нужно где-то жить.

— Он следит за нами, — сказал Элиас Кассандре на ухо, показав на мужчину около остановки. На смуглом брюнете был плащ с огромным капюшоном, надвинутым на самое лицо. Он пытался сделать вид, что дремлет сидя.

— Он смотрит, пристально. Как только отвернешься, — тихо сказал Антон.

Элиас взял незнакомца на себя. Он решил не церемониться, и велел Касси самой опросить инженера.

— Стой! Полиция! — вдруг крикнул он, и бросился к господину.

Мужчина в плаще бросился наутек. Но Элиас был уверен, что догонит его, и оба скрылись за серыми домами.

— Пойдемте, — сказала Кассандра, — к вам домой мы можем зайти?

— Можете, но говорю, там всегда одно и то же. Ведь мы стертые.

Билл открыл дверь, и впустил гостей.

Антон переспросил:

— Так вы не один такой?

— Нет, здесь много стертых живет, в нашей округе. Здесь очень тихо, и никто ничему не удивляется. Все каждый день делают одно и то же, потому что знакомых у таких, как я нет, никто нас не помнит. Но с виду все нормально.

— А как же кошка, которая каждое утро прыгает с одной и той же машины? — удивлялась Касси, глядя в окно, — разве с животными тоже такое делают?

— А кто их знает, — махнул рукой Билл, — скорее, не с животными. Они комкают реальность, отрезок времени и пространства неугодного человека, и как бы отсоединяют его от происходящего во всем мире, только и всего. Это не настоящая жизнь, а запись. Ее не существует, и меня тоже.

— Но мы нашли тебя, — сказала Касси, — и мы говорим с тобой.

— Вытащите меня отсюда, — попросил Билл на прощание, — сделайте так, чтобы я снова мог работать над проектом.

Элиас позвонил спустя два часа.

— Вот это новости! — воскликнула Касси, — он совершенно пьян!

А через пару минут они с Антоном увидели Эла, сидящего на лавке с бутылкой джина. Рядом с ним был тот самый мужчина в плаще, и это был никто иной, как Раймонд Идальго.

— Мы здесь в безвременном заточении, здесь тюрьма, о которой никто не догадывается. И это хуже, чем быть убитыми, — все повторял изобретатель.

— Без действий, без событий, каждый день — повторение предыдущего, — вторил ему Элиас.

— Если вас сохранили в таком состоянии, значит, вы все еще нужны им, — решила Касси.

— Нужны не мы, а наши навыки, без личности и прежних амбиций. Знания могут им пригодиться, — только и отвечал Раймонд. — Начальники «Гелиона» даже не представляют, сколько мучений доставляет подобное существование.

Пленник

— Вы проедете с нами, — деловито сказал Элиас, когда джин закончился. — Прройдемте.

— Я бы с радостью, — ответил Раймонд, — но для этого вам придется мне помочь. Ловушка «Гелиона» не выпустит меня, в то время как вы свободно уедете из этого проклятого района.

— Что, если вы пойдете рядом? Будете у нас на виду?

Раймонд грустно усмехнулся.

— Я призрак, способный ходить только по паре улиц, и сидеть в выходной день в сквере. Поначалу я был одержим идеей сбежать, составлял формулы, делал чертежи, перечитал труды всех физиков... Был уверен, что однажды пойму суть механизма, что удерживает меня здесь. Но со временем я все больше убеждался, что спастись не получится. Попытки стали редкими и я, если честно, уже ни на что не надеялся.

— Разве вас не пытались спасти те, кто пришел сюда по своим делам? — удивился Антон.

— Думаете, случайные прохожие видели меня, и тут же бросались спасать? — горько засмеялся изобретатель.

Кассандра с этой мрачной шуткой согласилась.

— Да, формально вы в этом не нуждаетесь, раз гуляете по скверу и живете неподалеку.

— Каждый раз, когда я пытаюсь выбраться, время и события возвращают меня точно на то место, откуда начался побег, — продолжил Раймонд, — стоит лишь перейти невидимую границу. И это не зависит от того, кто находится рядом. Люди про меня просто забывают, ведь получается, что ничего такого и не происходило.

— Должен быть какой-то способ! — буянил Эл.

— Должен, — кивнул Раймонд,- и самое сложное уже позади.

— А что было для вас самым сложным? — спросил Антон с неподдельным интересом.

— Встретиться с теми, кто заинтересован в моем поиске, и знает, где я нахожусь. Потому что ищет меня много кто, но все считают, что я сейчас за границей, с чемоданом денег и спрятанным в гараже космическим кораблем. Человек, застрявший в бедном районе на окраине города, по определению не может быть сэром Раймондом Идальго. Он вызывает лишь раздражение, если окликает и хочет поговорить. Правильно, что он может сказать вообще? Только какую-нибудь ерунду... Такого никто не наберется терпения выслушать. — Раймонд злился.

— Как можно отключить ловушку? — леди Хёльм перешла к сути.

— Вы слышали о том, что, несмотря на убийство акционеров, аппаратура и корабли Шан-Дуат не были найдены? — поинтересовался ученый.

— Да, об этом до сих пор пишут.

— Прекрасно, тогда мне не придется вводить вас в курс дела. Включите Шан-Дуат и наше изобретение создаст щит против ловушки «Гелиона», так вы освободите меня и моих бывших коллег. Мы объединимся, и придумаем что-нибудь.

— Пойдемте, сделаем это, — у Элиаса не хватало терпения дослушать, он чувствовал прилив сил, и торопил компанию.

— Постой, — сказала Касси. Она заметила, что Раймонд открыл бронзовый кулон, и рассматривает необычное женское лицо. Элиас заглянул ему через плечо, для равновесия держась за своего нового знакомого.

— Это же инопланетянка! Касси, помнишь трех пришельцев? Ханима!

Окно на первом этаже открылось, и пожилая дама начала ругаться.

— Ну что вы все кричите? Надоели!

Кассандра принялась успокаивать мужа, а Раймонд понял, что лучше продолжить разговор у него дома.

Изобретатель оказался человеком лет сорока пяти, спортивного телосложения. Антон заметил, что ученый казался намного старше своих лет, из-за стариковского плаща и небритой щетины. Раймонд жил скромно, но интереса к науке и открытиям явно не потерял. Вырезки из научных статей, специально выписанные журналы и множество книг были повсюду, на столе стояло несколько приборов и самодельные антенны.

— Билла и других моих коллег выпускают хотя бы на работу, — констатировал Раймонд, — со мной обошлись куда более жестоко. Я внештатный сотрудник «Гелиона». Я вынужден работать на своих заклятых врагов, писать им статьи, помогать в проектах, как эксперт, хотя мое имя никогда не будет фигурировать в списке авторов.

— Но почему инженеру разрешают ездить на работу, и видеть мир? Разве это не опасно для монополистов? Ведь Билл может заявить в полицию...- удивился Антон.

Раймонд уверил:

— Нет, только не он! Биллу нравится копаться в технике, к тому же, он «тихая мышь», и ему ни до чего нет дела. Просто если он не будет работать, то потеряет драгоценные навыки, и станет бесполезным. А таких инженеров как он — на весь мир считанные единицы. Что касается меня, то я Биллу уступаю. Я был идеологом Шан-Дуат, его лидером и организатором. И Ханима обратила на меня внимание.

— Вот с этого места, поподробнее, — нетрезвым голосом попросил Эл.

— Откуда прилетели эти пришельцы? — спросила Касси.

Раймонд засмеялся.

— Они никакие не пришельцы. Хаат — проект «Гелиона», страшный сон тех, кто верит в теории об инопланетянах. Они дети «Гелиона», если можно так сказать. Причем, дети крайне несчастные, оставленные на произвол судьбы. Купаются в роскоши, им позволено все, но в то же время главной целью руководства является поддержание в них холодного, рационального разума и тяги к абсолютной власти. Их конкуренция между собой только приветствуется, хотя, бывают случаи, когда хаат приказывают сплотиться против кого-либо. Образование, моральные принципы, счастье... Стоит ли говорить, что в «Гелионе » эти слова равны пустому звуку. Зато на свои развлечения небожители могут тратить столько, сколько пожелают. Они могут делать все, что вздумается, а для корпорации они не столько лидеры, сколько козлы отпущения в случае провальных проектов. Гибель людей, или пострадавшие подопытные, а также все аномальные побочные эффекты разработок списывают на них.

— Девушка показалась мне способной нормально мыслить, и сочувствовать, — заметила Кассандра.

Раймонд не выпускал камею из рук.

— Они все были когда-то способны на это, теоретически. Ведь они — не машины, и интеллект у них весьма высокий. Просто это слишком сложно, думать об этике и правах простых смертных, когда каждый день тебе вбивают в голову, что ты особенный, вершитель судеб, а удел остальных — лишь подчиняться.

— Как они появились, и почему так выглядят? — спросил Антон.

— Во время экспериментов с альтернативными вариантами реальности возникли эти существа. Видимо, это — один из возможных вариантов эволюции... Но нашей, человеческой, не инопланетного происхождения. Так что подростки были людьми, просто другими, их украли из своего витка истории. Они ни в чем не виноваты, особенно Хани... Возможно, родители — их настоящие родители, а не учителя «Гелиона», могли дать им намного больше, может, кто-то страдает из-за потери, и до сих пор ждет их? Вы, наверное, уже видели, во что превратился Джахи, раз упомянули о встрече с «инопланетянами». Так вот, он был прекрасным мальчиком, очень любил Ханиму и младшего брата. Но руководство «Гелиона» вообще не волновали их судьбы. Им было все равно, что это чьи-то дети, сейчас им тоже наплевать на них. Хаат используют только для своей выгоды.

— Мы подозреваем, что братья убили человека. — сказал Эл.

— Сколько лет я уже в заточении? И сколько им? — озабоченно спросил сэр Идальго, и закурил.

— 13 лет, — ответила Касси, — они теперь крепкие мужчины, в самом расцвете лет. Ханима — красавица, ей лет 35.

— Она была совсем юной, когда решила изменить такой ход вещей. Шан-Дуат не появился бы без ее помощи, она передавала мне нужную информацию о разработках «Гелиона». Нужно было противопоставить их монополии хоть что-то. И это она нашла Билла, и привела его ко мне.

— Вы любите друг друга? — догадался Антон.

Раймонд покачал головой.

— Это сложный вопрос, молодой человек. Когда-то так оно и было, но чтобы сказать про данный момент, я должен увидеть ее снова. И понять, насколько «Гелион» повлиял на нее. Видите ли, я не хочу строить иллюзий, чтобы потом разочаровываться.

Сыщики проговорили с ученым до самой ночи.

— Ваш образ в жизни так отличается от того, что на публике, — заметила леди Хёльм, — я привыкла, что по телевизору вы выступали как дерзкий, шумный бизнесмен в алом фраке и с сигарой в зубах. Я не ожидала увидеть вас таким...

— Таким обычным и нормальным, знаю, знаю. Но я не герой комиксов, и разделяю публичную жизнь, и личное. Люди хотят видеть шумного веселого парня, у которого нет никаких проблем, никому не нужны переживания.

— Такси пришло, — скзал Антон.

— Вытащите меня, — попросил на прощание Раймонд, — найдите старое бомбоубежище с пультом от Шан-Дуат. Тогда я смогу помочь вам, и полиции. Только вместе мы предотвратим катастрофу. Если Джахи с Нану занялись убийствами и похищениями, началось нечто ужасное...

Оппоненты "Гелиона"

Поиски передатчиков Шан-Дуат, способных снять невидимые замки с ловушки, не приводили абсолютно ни к чему. В прессе эта тема давно была сдана в архив, об убийстве изобретателей «лиги» вспомнали вскользь, а свидетели сердились, и утверждали, что уже ничего не помнят.

— Мы все рассказали 13 лет назад, оставьте нас в покое! — требовали они.

Лишь один профессор в столичном университете согласился рассказать эту историю вновь, когда Антон прикинулся энтузиастом, ведущим свое расследование.

— У сэра Идальго и его команды была своя машина времени, проект Шан-Дуат весь был построен на различных эффектах пространственно- временного континуума. Ученые взаимодействовали со Вселенной, получая те версии реальности, которые были задуманы. То же самое по сей день делает «Гелион» и их техника. Но я думаю, что лучше бы ни тех, ни других и вовсе не было. Слишком большая власть неразрывна с огромной ответственностью, но кто из людей устоит перед таким соблазном? Вопрос не в том, насколько благие идеи преследует их разработка, а в том, что мы получим в конце — новых творцов, или невиданных чудовищ? Имеют ли право одни выстраивать свои идеалы за счет других? Имеет ли право на существование проект, из-за которого хотя бы один человек станет никем, пустым местом, которое никто не помнит и не замечает?

Больше профессор на связь не выходил, он настоятельно просил не беспокоить его.

Но Антона, как и его семью, не слишком интересовали рассуждения об этике. Ничего конкретного профессор так и не сказал, он не знал, где находятся передатчики и пульты управления «лиги», а именно это нужно было найти в кратчайшие сроки.

— Все самое интересное происходит там, где сейчас Нико, — сделала вывод Кассандра.

Тем временем, Элиас вынужден был посвятить несколько дней работе — программисты в его фирме не справлялись одни, а заказов было много. Нужно было все уточнить, и составить задания.

— Доложи о наших размышлениях Ричарду, я присоединюсь дня через три-четыре, — предложил он.

— Не понимаю, почему это дело поручили сотрудникам в отставке? — удивлялся Антон.

— Вот и выясним все, — леди Хёльм к тому времени составила свою гипотезу о происходящем. Осталось только проверить ее.

Ричард обрадовался встрече, и принялся расспрашивать с самого порога. Он даже пройти не давал, настолько был взволнован.

— Что -то нашли? Давай, Касси, скажи, что у нас есть?

— Есть кое-что, — спокойно ответила сыщица, — но вначале я хочу спросить.

Ричард кивнул.

— Ты говорил, что собирался позвонить нам, и отправить расследовать убийство и пропажу Нико, даже если бы не знал про тот случай с розыгрышем?

Ричард закивал еще сильнее, он весь был взвинчен.

— Да, да, Касси, так и есть. Просто ваше телефонное хулиганство упростило понимание.

Касси рассмеялась.

— Но я все равно не могу понять, неужели твои сотрудники настолько некомпетентны?

Ричард недовольно замахал руками, и поспешил прикрыть дверь в кабинет, попутно проверяя, не слушают ли их разговор. Это было более, чем странно.

— Дело не в том, компетентны они, или нет. Конечно, у нас есть прекрасные специалисты. Все обстоит несколько иначе, мне нужны люди, которые меня не подведут. И не только как сыщики, но и как друзья.

— А вот это уже интересно.. — протянула Касси, — Рич, ты втягиваешь нас в политику?

Ричард некоторое время помолчал, обдумывая подходящий ответ, и нехотя произнес:

— Если говорить обобщенно, то в этом деле присутствуют политические мотивы. И немало. Но то, что происходит, невозможно игнорировать, преступления «Гелиона» скоро скажутся на всех нас. Поэтому я прошу — помогите мне. Нам сейчас не столько нужны следователи, сколько проверенные, честные люди и надежная команда.

Лицо Кассандры выражало неподдельный интерес.

— Нам — это кому, Рич?

— Неравнодушным к убийствам и произволу, который творят монополисты. Разве правильно то, что их власть стала неконтролируемой? Законы, которые они навязывают нам, стали выше государственных. А полиция и законные власти уже давно не имеют того влияния, что есть у руководителей корпорации. Посмотри на их методы влияния, на то, как они устраняют неугодных. По-твоему, Олаф Янссен заслужил лежать в могиле в 24 года?

Кассандра решительно покачала головой.

— Несомненно, нет.

— Мир после конца света. И конец ему пришел в тот момент, когда ученые и обладатели капиталов нажали кнопку по изменению реальности в выгодном им направлении.

— Ты стал членом Шан-Дуат? Вернее, вступил в группу оппонентов «Гелиона»?

Ричард кивнул.

— Касси, я всю жизнь предпочитал держаться в стороне от политических течений. Я хочу вернуть государству и полиции их прежнюю власть. Объединение с протестующими — лучше, чем ничего.

— С чего ты взял, что Шан-Дуат сделает жизнь лучше? Ты не думал, что после их возвращения в политику начнется полнейший хаос? Мы получим две компании, стремящиеся к абсолютной власти.

Ричарду явно не нравились такие замечания.

— Надо начать хоть с чего-то. Биг Бокс — наш сотрудник, и очень высокопоставленный. Ты, наверное, помнишь беседу с ним. Он никогда не называет настоящее имя. Сейчас у меня есть поддержка на самом верху, и шанс нельзя упустить. Это не молодые оппозиционеры или отдельные политики. Это полиция, армия, люди из разведки. Мы гарантируем, что будем помогать вам с Элом всеми способами. Думаю, Антон тоже мог бы поучаствовать, ведь на кону наша свобода.

Кассандра вздохнула, и взяла предложенный кофе.

— Мое сотрудничество с Шан-Дуат носит временный характер. Все самое опасное, в том числе политические вопросы мы с Биг Боксом возьмем на себя. С вас только помощь в расследовании, и исполнение. Как только мы дадим отпор монополии, и вернем законную власть, наши пути разойдутся. Я надеюсь, Идальго проявит больше благоразумия, чем боссы «Геоиона» и их хаат, и сумеет разделять политику и бизнес. Пока это единственный способ. Наши люди сами найдут вас, и подскажут дальнейшие задачи. А теперь иди домой, и поговори со своими помощниками, — велел Ричард.

Весь вечер Кассандра, Элиас и Антон оживленно спорили.

— Он опять втягивает нас в политические игры. Касси, помнишь, чем все заканчивается? — кричал Элиас.

— Ты видел этих хаат? — отвечала Кассандра, — ты ведь видел, чем они занимаются?

— Касси, я прошу тебя: очнись. Такие компании, как «Гелион», всегда устраняли конкурентов и прочих несогласных. С чего Ричард взял, что обычным гражданам что-то угрожает? Никто их не трогает, пока сами не полезут во всякие грязные дела.

— У них машина времени и различные способы влияния на реальность, — пожал плечами Антон, — вот и решайте, насколько это опасно. Вам не кажется, что Янссен и стертые заслуживали лучшей участи в том мире, где были собой? А убитые ученые, и вы с мамой, вынужденные бросить службу и скрываться от всех?

Идеологический спор Элиас явно проиграл.

— Я только прошу, давайте будем прежде всего советоваться друг с другом. Нас втягивают в какие-то интриги, и не надо говорить мне, что одни там — кровавые диктаторы, а другие — во всем правы. Вот убедишься, в такой борьбе все хороши.

Разговор прервал звонок в дверь.

— Это еще кто? — удивился Элиас.

— Это Рич прислал, надо открыть, — заявила Кассандра.

К всеобщему удивлению, на пороге была Нико. Синяки и ссадины были профессионально замаскированы ровным слоем тонального крема, а волосы струились в великолепной укладке.

— Здравствуйте, я независимый журналист и расследую дело Олафа. Так же, как и вы, — Нико обворожительно улыбнулась.

Элиас переглянулся с Касси.

— Это мы приезжали к бункеру у аэропорта. Как вы?

— Ах, да. — беззаботно ответила Николетт, — издержки профессии. Я не принимаю подобное близко к сердцу. К тому же, у нас с вами очень хорошая поддержка, так что не стоит бояться борьбы с методами «Гелиона».

— В таком случае, у нас будет очень необычное интервью, — сказала Касси, улыбаясь. — Вы будете опрашивать нас, а мы, в свою очередь, выясним у вас все, что касается убийства и вашей поддержки.

— Конечно, — ответила Нико, и запрыгнула на мягкое кресло. — Ведь мы с вами вместе боремся за правду, и не готовы отступать.

-Предлагаю начать в хронологическом порядке, — произнес Эл, — расскажите о том, какую роль играл Олаф и почему его начали преследовать?

Нико на пару минут отвернулась, не говоря ничего.

— Мы сочувствуем,- сказала Касси.

— Все нормально. Просто я не знала ничего, пока сидела в этом подвале... Надеялась, что мы с Олафом еще можем помириться.

— Так он действительно был оппонентом «Гелиона», и знал что-то? — удивился Элиас.

— Да. Он добывал информацию про хаат и планы монополистов по редактированию нашего мира, — ответила Нико. — Олаф не был безумным мечтателем, как печатали про него в газетах. Он искал сведения, и ему при этом фантастически везло. Как будто он и правда был знатоком магии. Я думаю, что до стирания он сам строил там карьеру, или прикрывал преступников.

— Тогда почему его не убили раньше? — спросил Антон.

— Олафа погубила случайность, бетонная стена, а не хаат Нану. Парень был мастером паркура, в каменных джунглях за ним никто не мог угнаться. К тому же, он обычно ходил с пистолетом в кармане. Он смог бы спастись, если бы в тот вечер был вооружен, и будь на его пути хоть один поворот... Олаф знал, где купить патроны, как расположить к себе торговцев незаконными товарами и сведениями. Умел и прихватить за больное место, беззащитным он не был.

— Может быть, он доверял тому, с кем собирался встретиться? — предположил Элиас.

— Возможно. Я не знала о том, что происходит в Шан-Дуат в течение двух месяцев, и сама хочу все выяснить.

— Вы хотите взять у нас интервью? Будете снимать? — спросила Касси, достав косметичку.

— Пока нет, — ответила Нико, — Ричард сказал, что вы согласились принять участие в моем журналистском расследовании. Вы поедете стажерами в «Гелион», и будете рассказываь мне обо всем, что видели там. Нам необходимо понять, что за проект будет запущен в ближайшее время. А на сегодня у меня все.

Методы борьбы

— Отличная работа! — только и сказал Элиас, закрыв дверь за журналисткой.

— Ты про ее способность абстрагироваться от проблем? — уточнил Антон.

— Он про то, что убийство Янссена было спланировано до мелочей, — ответила Кассандра, — и в этом явно приняли участие члены Шан-Дуат. Кто-нибудь сомневается в моей версии?

— Вы оба подозреваете своего шефа, или эту дамочку? — спросил парень.

Элиас задумался.

— У нее вряд ли были для этого причины, при ее-то работе парень с пистолетом, осведомленный о том, что творится в «Гелионе» нужен живым. Да и к тому же, она действительно сидела в подвале, когда хаат гонялись за Олафом по ночному городу. Мы с вами это видели.

— Алиби у нее есть, — заметил Антон тоном сыщика.

— Тем не менее, информацию Нану дал кто-то близкий, — рассуждала Касси, — тот, кто знал слабые стороны Янссена, и умел подмечать мелочи. Олаф был паркурщиком, но выматывался при длительном беге. Инициатору убийства это было известно, и он постарался в выборе места встречи. Найти у нас территорию с забором в пару километров не так-то просто, особенно такую, а с другой стороны дороги — непроходимые заросли с комками колючей проволоки. Убийца хотел, чтобы парня гнали как кролика.

— Все же, почему он не был вооружен? -удивлялся Эл, — ведь он не просто так оказался около завода в середине ночи. Он хотел поделиться добытыми фактами, раз взял свою папку с записями.

— Может, у него была другая девушка? — предположил Антон.

— Место для свидания странноватое. А вот для встречи оппозиции «Гелиона»- самое то. Рискну предположить, что их интересовал корпус, где выпускают радиодетали, секретное производство. И если бы к Олафу пришел единомышленник, которого он ждал, а не Нану, они пролезли бы внутрь, и добыли много ценных кадров для газеты, где работала Нико. — объяснила леди Хёльм.

В то же самое время Элиас возмущался на их шефа:

-Касси, подумай: Рич знал, чем занимается Янссен. Он с самого начала планировал втянуть нас в двадцатилетнюю войну гигантов, по его словам, для того, чтобы вернуть государству и полиции их власть... Но что-то и Ричард последнее время начал темнить, да так, что ни словом не обмолвился про Олафа. А ведь у нас с этим парнем были проблемы, ты помнишь?!

Элиас постепенно выходил из себя.

— Помнишь, ты сказала, что бывают дела, где каждый лжет?

— Эл, практически все дела такие, — спокойно ответила Касси, — я могу по пальцам пересчитать случаи, где сообщники со свидетелями пытались выложить нам правду, а не прикрывали себя.

— Но что происходит с Ричардом?!

— Ничего хорошего там не происходит, Эл, и я это прекрасно вижу. Наш Рич по уши завяз в политической борьбе, и кто знает, чего он ждет от Шан-Дуат в самом деле: власть, высокий пост, доступ к передовым научным разработкам, или то, что говорит нам...

— Нет, ну как мы должны расследовать убийство, если Ричард делал вид, что они с мистером Янссеном вовсе не знакомы? Он ведь при нас читал протокол, и смеялся над оборотами речи Олафа. Это такая гениальная конспирация, или верх цинизма? Они ведь все-таки боролись за одно дело, и несчастного ублюдка убили как раз за эту борьбу... Можно было проявить хоть каплю сострадания?

— Тут как раз все просто, и дело именно в цинизме. Шан-Дуат явно ценят Рича больше, чем парня, увязшего в призрачном прошлом. Поэтому вполне нормально, что Олаф не знал про шефа ничего, а Ричард, в свою очередь, не торопился публично заявлять о сотрудничестве с этим сумасшедшим, а заодно и о своих взглядах. Кресло в кабинете оказалось для него ценнее жизни мистера Янссена. Шеф не намерен совершать глупостей, по крайней мере, до тех пор, пока Идальго не вернет свои установки и корабли, и силы конкурентов не окажутся равными. Было бы удивительно, если бы они там действовали иначе — хаат и гангстеры «Гелиона» не церемонятся с критиками, а их противники сейчас без лидера, техника неизвестно где, а проекты заморожены.

Элиас почесал бороду.

— Что там сказала Николетт? Мы должны куда-то пойти.

— Принять участие в стажировке. Посмотрим, что задумали владельцы «Гелиона» на этот раз.

— Как это поможет найти изобретения «лиги» и включить передатчики? — Элиас уже ничего не понимал.

— Очевидно, что сейчас местонахождение антенн Шан-Дуат и корабля известны только монополистам, и нас проинструктируют, как все найти и включить. Если, конечно, мы аккуратно подведем беседу к нужной нам теме.

Кассандра и Антон оказались мастерами перевоплощения. Младший из сыщиков сходил в парикмахерскую, и сменил имидж. Парень с аккуратной укладкой был совсем не похож на хулигана- Антона с развевающимися на ходу прядями волос.

— Отец тебя не узнает, и вернет нам, — сказала Кассандра, увидев сына.

Сама она надела темный парик и очки, а макияж творил чудеса. Скулы и форма носа, губы и глаза, все выглядело совершенно иначе, чем в жизни.

— Ты когда-то говорила, что всерьез подумывала стать театральным гримером, а не полицейским, — вспомнил Антон, — у тебя определенно есть талант.

Стажеры

У входа в центральный офис"Гелиона" собралась публика. В основном, это были молодые люди в костюмах с модной электроникой в руках.

— Кто они? — спросил Антон.

— В основном, специалисты из разных отраслей радиопромышленности. — ответила Касси, понаблюдав за соискателями. — послушай их речь, там одни термины.

— А кто пригласил нас, и на какую должность? Об этом Николетт не подумала?

— Она прислала документ, тут все подробно описано. Мы соискатели на пост руководителей, вот наши рекомендации от...

Кассандра замялась, и удивленно перечитала фамилию.

— Какая разница, чья подпись стоит под нашими рекомендациями? — фыркнул ее сын.

Но Кссандре, похоже, разница казалась огромной.

— Альберт Отто, — повторяла она.

— Ну и имечко. Ну Альберт, и что такого? Мы ведь внешность изменили.

— Я забыла сказать тебе кое-что: макияж и очки прекрасно действуют на незнакомых с тобой ранее лиц. Но если кто-то знает тебя, и давно... То такие методы применять бессмысленно.

Менять что-то было уже поздно.

Известный актер приветствовал соискателей, а главный инженер уже провел внутрь первую группу.

— Добрый день, — сказал молодой мужчина со старомодной прической в форме монополистов. Он явно подошел к Кассандре.

— Здравствуйте, — ответил Антон, пытаясь скрыть пренебрежение.

— Могу ли я чем-то помочь вам? Вижу, вы не инженеры, и не специалисты по радиосигналам.

— Вот наши приглашения, — улыбнулась Касси. Они с Антоном протянули телефоны, и молодой человек прочел имена и название желаемой должности.

— Прекрасно, стажировка будущих руководителей проекта. Я сопровожу вас, и проведу первую лекцию. Мое имя Питер, я пресс-атташе «Гелиона». Прошу, за мной.

Молодой человек развернулся, по- солдатски щелкнув ботинками, открыл гостям дверь, и быстрым шагом направился к лифтам.

— Какой огромный холл! Прекрасное оформление, — начала беседу Кассандра.

Питер сдержанно улыбнулся.

— Благодарю вас, — сказал он.

— А в чем заключается работа руководителя проекта? — поинтересовался Антон.

— Да, что от нас требуется? Расскажите нам.

— Если господин Отто уже рекомендовал вас на эту должность. то предлагаю не отвлекаться на глупости. и сразу перейти к делу, — ответил Питер, — прошу, заходите.

Дверь лифта закрылась. На стилизованном под ретро-стиль мониторе замелькали цифры.

Питер проводил гостей в пустой конференц-зал.

— Прошу вас, располагайтесь. Я сейчас принесу материалы, — улыбнулся он.

Зал был освещен лишь скругленными плафонами на стенах. Они тускло мигали, как будто внутри были лампы накаливания, а не принятые повсеместно светодиоды.

— Зловещее местечко, — тихо сказал Антон. Он понял по лицу матери, что поделиться ощущениями придется позже.

Кассандра задумчиво провела рукой по алому бархату на сидении.

Питер вернулся спустя десять минут. Вслед за ним вошел толстяк в золотых часах, тот самый, что несколько дней назад передавал похищенных в руки хаат, и кланялся Джахи, как воплощенному божеству. Правда, сейчас на каменном суровом лице не было и тени заискивающей гримасы. Неприятный господин свалился в кресло на первом ряду, не отрывая глаз от стажеров. Питер включил проектор, и мягким голосом сказал:

— Господин Джулиани понаблюдает за нами, с вашего позволения. Он очень уважаемое лицо в «Гелионе», отвечает за безопасность руководителей и за борьбу с вооруженными бандитами, коих много нынче развелось в городе. А в будущем будет помогать и вам.

— Зовите меня Дони, — ухмыльнулся толстяк. — С моими ребятами бояться нечего, готов поклясться.

Два гангстера встали у дверей.

— Не стесняйтесь их, — противно и сипло захохотал Дони, — можете вообще считать, что это манекены.

Антон ощутил непреодолимое желание покинуть стажировку, под любым предлогом.

"Отстраниться и наблюдать как фильм. Как старый, нелепый фильм. Будто меня здесь нет«,- повторял он про себя.

— Вы имеете опыт управления массовыми социальными и политическими явлениями? — мягко спросил Питер.

— По большей части, нет, — улыбнулась Кассандра. Состояние сына явно ее волновало, и меньше всего ей сейчас хотелось увидеть нечто непредсказуемое. Она знала, что Дони и молодой немец не одобрят побега с интервью, и винила в происходящем только себя. Однако, Антон быстро справился со своим страхом, и непринужденно развалился в кресле.

— У меня есть опыт руководства фирмой, — заявил вдруг он, — один мой родственник периодически поручал мне присмотреть за его конторой.

— Вот как? Надеюсь, вы справились? — поинтересовался Питер с неизменной улыбкой.

— Да, все прошло превосходно. Дядюшка Эл оценил мои старания.

Его собеседник усмехнулся.

— Что ж, это очень похвально. А как вы познакомились с господином Отто, если не секрет?

Питер адресовал этот вопрос обоим соискателям, так что Кассандра ловко выкрутилась:

— Разработки «Гелиона» много лет являются частью нашей жизни, мы с коллегой трудимся в партнерской фирме и следим за всеми новостями. Мы посетили много подобных стажировок, и однажды получили заветные рекомендации.

— Что ж, мои поздравления, — сказал Питер, — значит, вы уже способны отбросить ненужную полемику, споры об этике, и перейти к сути. Должно быть, вы знаете, что будете управлять вариантами реальности, истории, вариациями временных линий, редактируя все вышеописанное в наших интересах, согласно воле хаат. Вы будете менять пространство и время. В чем, по-вашему, заключается секрет успеха?

Антон задумался. Он действительно вошел в роль. Теоретически, вопрос был занимательным.

— Мы должны избегать несоответствий, — предположила Касси, — когда некоторые люди вдруг появляются, или исчезают в никуда. Это выглядит странно, и рано или поздно привлечет внимание.

— Очень хорошо. Но спешу вас огорчить, таких несоответствий избежать не удастся.

— В таком случае мы должны... изолировать этих людей, — сморозил Антон, и только потом начал обдумывать сказанное.

Подобное заявление было вполне одобрено Дони и ведущим. Однако, Питер хотел чего-то более тонкого и подробного:

— Понимаю, такие работы придется организовывать, рано или поздно. Но что насчет всех остальных? Вы ведь не можете изолировать каждого, кто о чем-то догадывается.

— Мы будем говорить им, что занимаемся радиовещанием и астрономией, — предложила Кассандра.

— Вот вы и ответили на мой вопрос. Объясню понятнее: вы должны уметь скрывать наши цели, и недоговаривать. При этом вы, как начальники одной из подстанций, не должны откровенно врать. Также мы не идем на прямой конфликт. Если местные жители обнаружат, что в политике творятся какие-то странности, вид округи меняется на глазах, а исторические факты не совпадают с теми, что они помнят, самый худший вариант — обвинять их, и убеждать в подлинности нужной версии. Доказательств, кстати говоря, у вас может не оказаться, все зависит от качества сгенерированной реальности. А потому, мы убеждаем людей в том, что ничего про такие явления не знаем, сами хотим их изучить, но возможности такой в данный момент нет. Не отрицайте ничего, и не будьте фанатиками. Изучите все, что вам говорят, вежливо и с интересом.

— А затем отредактировать несоответствия? — догадалась Касси.

— Совершенно верно. Но так, чтобы никто не начал этому сопротивляться. Разверните научное расследование, поддержите пострадавших материально... Покажите это по телевидению, а уж только потом задерживайте и удаляйте.

— Удалять? — переспросил Антон.

— Таково служение хаат, и суть всей власти : кем-то всегда приходится жертвовать. Таким образом, мы получим идеальную для нас с вами реальность, где никто не выступает с возражениями и бредовыми идеями.

Кассандра молча кивнула.

— С этим все и так понятно. Меня попросили обратить ваше внимание не на ликвидацию аномальных объектов, а на работу в штатном режиме. Большинство горожан, а также инженеры, обслуживающие трансляторы, и не предполагают о том, что они делают. Не стоит рассказывать им слишком много. Если вы сообщите ученым, что хотите провести эксперимент по редактированию пространства, а заодно, их памяти и восприятия, как думаете, станут ли они работать на вас? Возможно, один, или два, заинтересованные лишь в прибыли. Может быть, останутся и несколько равнодушных, коим в принципе плевать всегда и на все. Но остальные начнут паниковать, сбегут, поднимут города с ног на голову, и вы никак не докажете им, что наши цели вполне оправданы.

Питер включил проектор.

— Вот самые распространенные виды антенн и трансляторов, с которыми вы будете работать. Наверное, господин Отто уже посвятил вас в некоторые наши тайны.

Питер по очереди объявлял наименование района или пункта, и название конструкции из антенн и локаторов. У каждой станции было красивое женское имя.

— Парусная антенна проекта Шан-Дуат, единственный в мире локатор подобной формы. Сам проект, к сожалению, объвлен нерентабельным, все передатчики скрыты в другом пространственно-временном потоке. Теперь вся эта красота выброшена на свалку истории под кодовым названием «станция −200».

Касси сделала вид, что не особо интересуется «списанной» станцией, и ее уникальным радаром. Питер продолжал щелкать слайдами. Следующие полтора часа он объяснял гостям формальности, и предлагал на выбор личные автомобили.

— Еще кое-что о журналистах. Они непременно попытаются втянуть вас в дискуссию о свободе выбора. Запомните для себя, в истории нет правых и виноватых. Там есть только те, у кого есть власть, и у кого ее нет. Вам повезло — власть у вас, а значит, выбирать здесь будете вы, а не они. Потому последним вообще стоит знать как можно меньше.

Интервью и первый день стажировки подходили к концу, голос оратора начинал садиться, а усталость начинала побеждать лоск и безупречность.

— Сейчас я сообщу господину Отто, что прибыли его протеже. Был очень рад знакомству.

Питер удалился, а спустя полминуты в зал ввалилась запыхавшаяся дама в костюме, и ее долговязый коллега, с простоватым выражением лица.

Охранники получили приказ встать у дверей, но никого пока не трогать.

— Ты только посмотри, Патти, мы опять опоздали! Нам сказали, что собеседование уже провели, и стажеры в зале! Но как такое может быть?! — закричала дама.

Ее компаньон пожал плечами, разглядывая собственнные ботинки. Его, похоже, вообще ничего больше не интересовало.

— Кто ты такая, милочка?! — разъяренно закричала неизвестная особа, показывая на Касси.

— Мы стажеры, и наше собеседование уже окончено, — ответила Кассандра.

— Тогда почему бы вам не постажироваться в цехе для буфетчиков? Кто это, Патти?! Почему они заняли наши места?! Да обрати ты на меня внимание!!! — дама разошлась еще больше прежнего.

— Задержите их. Они не должны тут находиться. Это наши места, и всем об этом известно, — наконец стал требовать долговязый брюнет.

Охранники толстяка были наготове, но ждали приказа.

Дони повернулся к незнакомцам, и тихо спросил:

— Кто вы и что здесь делаете? Почему вы мешаете нашим стажерам?

Дама поправила хищно заостренную оправу очков, и закричала сильнее прежнего:

— О мамма миа, да это мы стажеры! Неужели непонятно? Задержите этих шпионов Шан-Дуат, немедленно!

— Есть ли у вас документы, подтверждающие вашу личность? — невозмутимо спросил Дони у всех присутствующих. Его ребята направились к спорящим.

— Все верно, — пожал плечами здоровенный парень, возвращая крикливой даме ее документы.

— Точно, они, — задумчиво проговорил второй гангстер.

— То есть как, все верно?! — разнервничался Дони, — А это тогда кто?!

Детины переглянулись, и покачали головами.

— Нам неизвестно, — туповато произнес один из них.

Дони, без лишних слов и движений, попросил Кассандру и Антона показать рекомендации. Перечитав имена, и сравнив с документами дамочки в красных очках, он тихо сказал ребятам:

— Взять их.

А в то же самое время в зал вошел член совета директоров «Гелиона» Альберт Отто. За ним шел Питер.

— Что здесь творится?- зашипел он, подскочив к Дони, — Почему посторонние вошли?

Дама разразилась криком, начала топать ногами и размахивать документами, Питер на нее даже не взглянул. Кричали теперь все, в том числе Дони, охранники пытались схватить Кассандру, а та ловко уворачивалась, и кричала, что просто работает журналистом.

Альберт Отто молча закурил, кивнув Дони и его ребятам. Однако, когда его взгляд случайно упал на Касси, он сообщил.

— Отбор кандидатов окончен. Я принял решение. Она остается.

Стоит ли говорить, что случилось в этот момент с темпераментной дамой! Она то отчаянно жестикулировала, то готовилась упасть в обморок. Ее спутник выражал крайнее недоумение, теперь он тоже кричал, то и дело поддерживая коллегу.

— Но мы проверили паспорта! — изумился Дони, — эти люди пытались обмануть вас!

— Я принял решение, Дони. И беру на работу именно этих кандидатов. А вы, господа, можете быть свободны. — повторил директор «Гелиона» непреклонным голосом.

В зал вошла девушка в серебристо-белом комбинезоне, это была Ханима. Высокое сооружение из тонкой проволоки поддерживало ее прическу, а лоб венчала тончайшая диадема со сверкающим бриллиантом.

— Это хаат, Патти... Смотри... — только и проговорила настоящая протеже, повалившись в кресло.

Ханима слегка улыбнулась.

— Бриллиант сверкает, как звезда, — в восторге продолжала женщина. От нервного напряжения она начала обмахиваться собственными документами. А ее партнер, не показывая эмоций, озлобленно глядел себе под ноги.

Ханима приветствовала гостей.

— Ее зовут Диана Дрейк, моя хаат. Однажды я позволил ей уйти от преследования, и сейчас она скрывается под вымышленным именем Касси, подробностей, правда, я не знаю. Таков мой выбор, независимо от того, как она пробралась сюда. Юноша, по всей видимости, ее коллега, — сообщил Альберт, целуя руку Кассандре.

— Мой сын, — сказала Касси.

— Антонио, — протянул Альберт. Похоже, о существовании парня ему давно было известно.

Рукопожатие с Антоном рассмешило Ханиму.

— Рада знакомству, — наконец сказала она, и обратилась ко всем: — Прошу утвержденных кандидатов проследовать за мной к прессе. Нужно представить новых руководителей «Гелиона» публике.

— Но я не могу выступать на публике, — попыталась возразить Касси, — по вполне понятным причинам.

— Пойдем, милая. Это больше не проблема. — ответил Альберт, снова закуривая. — ведь теперь все будет так, как хотим мы.

— Наденьте ваши очки, тогда никто не поймет, как вы выглядете,- еле слышно прошептала Ханима. Кассандра кивнула.

— Твой наряд, и подобные ситуации крайне удручают меня, дорогая. Ты по-прежнему втянута во всякие авантюры, и выглядишь, как провинциалка, но тем не менее, я рад. — тоном учителя произнес господин Отто.

В другой ситуации Антона бы это разозлило, или, по крайней мере, он бы решил, что у мужчины не все дома: ведь его мать никогда не общалась с этим господином, они не были друзьями, да и поводов отчитывать ее за внешний вид у Альберта Отто не было: Кассандра, в отличие от него, выглядела вполне современно и стильно. Но сейчас такие мелочи не имели никакого значения, шквал вспышек на несколько секунд ослепил всех. Ханима ответила на пару вопросов, Альберт заявил о выборе кандидатов, затем охранники оттеснили репортеров, и официальная часть завершилась.

— Мне пора идти. Ты действительно принята на работу, если готова к такой ответственности. Перезвони мне, — сказал Альберт Кассандре, протягивая визитку с номером телефона.

Леди Хёльм явно чувствовала себя неловко.

— Спасибо, Альберт. Я даже не знаю, что сказать. Мы благодарим тебя.

Благодарность получилась натянутой, и не искренней. Кассандре было трудно подбирать слова, а желания общаться с благодетелем, тем более, не было.

— Я буду ждать, ты знаешь, — ответил ей Альберт, и вызвал лифт. Он не отрывал взгляд от лица Кассандры. Та кивнула.

— Не расслабляйтесь. Пойдемте, это важно, — сказала Ханима, когда двери лифта закрылись. Рядом с ней уже стояла Нико. Девушки направились в архив.

— Я не ожидала, что меня пропустят. Думала, так и буду ждать Антона и Касси на улице до вечера. Но в конце мероприятия все теряют бдительность, вот я и сказала, что выходила на перекур, — засмеялась Николетт.

— Тут такое происходит, — начала рассказывать Ханима, но Нико решила сначала найти станцию.

— На собеседовании должны были сказать, где сейчас передатчики и корабли. Это сообщают только руководству. Даже Ханима не знает ничего про станции Шан-Дуат, и их местонахождение.

— Мне не доверяют, — подтвердила хаат, — и хотя придраться пока не к чему, я едва ли могу узнать что-либо важное в архиве, или почитать об устройстве наших антенн. Мне откажут, и причин найдется масса. Чувствую себя куклой для светских приемов.

— Спокойно, Питер сказал, что Шан-Дуат значится в их картотеке, как убыточный проект с номером 200. Аппаратура и корабли спрятаны надежно, в другом витке истории. — сказала Касси.

Нико говорила по телефону двадцать минут, потом подвела итоги дня:

— Нам пора убираться отсюда. Ханима, прикрой наших людей. Один парень сейчас в архиве, он будет ждать в приемной с нужной папкой. Передай ее инженерам, о которых я тебе говорила. Так как Кассандра и Антон теперь в руководстве фирмы, они помогут вернуть вариант истории, в котором сэр Идальго и «Гелион» по-прежнему делят власть пополам. Чтобы не вызвать подозрений, задействуем всю технику монополистов. Послезавтра у хаат тренировочные броски во времени, что-то вроде экзамена. Сделаем все так: Ханима как бы случайно допустит ошибку, и сделает реальным не будущее, которого так ждут боссы «Гелиона», а прошлое, где Идальго и его корабли вполне готовы к бою.

— Меня, конечно, отругают, но я все же хаат, трогать меня не имеют права, — согласилась Ханима.

— Все спишут на женскую глупость. Пока эту ошибку устраняют, Шан-Дуат должны будут создать и включить щит против технологий «Гелиона». Так они останутся в нашем времени. На все будут считанные минуты, иначе технику и корабли вернут обратно в прошлое, где невозможно влиять на события, а Идальго останется в своей ловушке, — сообразила Кассандра.

— Такая программа уже есть, Ричард заказал ее недавно у хакеров в обмен на свободу последних. Мы готовы, — торжественно сообщила Ханима.

Экзамены хаат

Кассандра злилась на шефа и Николетт.

— Расскажи, что произошло? — весь вечер просил Элиас. Наконец, он стал приставать с этим вопросом к ее сыну.

— Мама увидела документы, которые нам сделала Нико, — ответил Антон, — особенно ей понравилось имя Альберт Отто.

— Что?!!! — так и подпрыгнул на месте Эл.

— Вот именно, — наконец включилась в связный разговор леди Хёльм.

— Они используют тебя!

— Дело даже не в том, что меня используют, Эл. Они собирали информацию обо мне, и Рич им в этом очень сильно помог. Но я не давала своего согласия. Уверена, что Нико нарочно отправила меня на стажировку к Отто, а не к другому руководителю фирмы. Она знала, что там меня ждет успех.

— Такое ощущение, что нас давным-давно планировали втянуть обратно в это расследование. Сколько они за нами следили? Что это за методы работы? — возмущался глава семьи.

— Методы у всех одинаковые. Шан-Дуат ничем не отличаются от остальных, и ничем не лучше своих врагов. Они собирают информацию о «Гелионе», и персонах, связанных с его руководством. Им нужны полезные люди, способные быстро и точно найти все, что надо. Они прощупывают возможности, а потом втягивают тех, кого выбрали, в свои интриги. Лишние и бесполезные там не нужны, даже если сами рвутся.

— Но этот Альберт — помешанный. Он одержимый, ты ведь знаешь. Если ты перезвонишь ему хоть раз, он станет нашей основной проблемой, до конца наших дней. Тогда даже убийство уйдет на второй план. И почему тебе так везет на них? — спросил Элиас у жены.

— В любом случае, директор «Гелиона » не будет сидеть у нас в саду с камерой, и не будет преследовать меня в магазине.

— Да, он просто убьет нас, — взмахнул руками Эл.

— Это для него слишком грязно и мелко. Много лет назад во время допроса он говорил мне, что изменит время и реальность так, что мы будем вместе. После этого и началась всякая чертовщина, помнишь?

— И хотел бы забыть, да не могу, — съязвил Эл.

— Я думаю, Альберт сыграл в произошедшем ключевую роль. Они с Джахи наверняка многократно редактировли пространство, чтобы найти тот вариант развития событий, где мы с Альбертом вместе. Из-за него и появился откуда ни возьмись чокнутый Олаф, это и привело меня обратно в «Гелион»... Тонко продуманная ловушка. Правда, не знаю пока, что из этого сделано нарочно, а что- результат искажения вселенной с помощью их технической магии. О некоторых деталях, и последствиях даже господин Отто может не подозревать.

— Сидеть на пороховой бочке становится все веселее, — нервно подытожил Элиас.

— Да, но отказываться уже поздно, нас крепко взяли в оборот.

— И какие у нас идеи? — испуганно спросил Антон.

— Поехать всей компанией на подстанцию, и помочь Шан-Дуат вернуть их лидера. Собирайтесь, Ричард будет ждать, — мрачно отозвалась леди Хёльм.

— Заодно покажем Альберту Отто, что не все в этом мире подчиняется его воле, — не менее мрачно поддержал Эл.

Очередной экзамен хаат проводился в ограниченном кругу, серым утром. Учеба братьев и их сестры не предполагала занятий по этике или литературе, ведь с точки зрения Дони, книги были нужны лишь для поддержания светских бесед на приемах, а серьезной литературой и вовсе не стоило забивать голову. Генеральный директор эту точку зрения поддерживал, хотя и не скрывал, что сам он — человек образованный и весьма консервативный.

— Я по вечерам, знаете ли, люблю открыть раритетный томик какого-нибудь философа, в тишине своего кабинета. В мыслях великих людей так тесно сплетается материальное и иррациональное, что даже непонятно, первое или второе лежит в основе этого мира.

Дони улыбался.

— А я, господин Отто, больше по части романов, и спектаклей в кабаре, — он беззвучно рассмеялся, — в любом случае, нашим деткам не нужно отвлекаться ни на то, ни на другое.

Альберт кивнул.

— Вы правы, господин Джулиани. Курса политологии и экономики вполне хватит. Они должны управлять «Гелионом», а не тратить наши деньги, и не раздумывать о смысле жизни, лежа в апартаментах.

— Самые важные навыки они проявят сейчас. Увидим, каким станет будущее, наше будущее. Без конкурентов, без противодействия со стороны моральных преступников, — вежливо подключился к беседе Питер.

— Давно хотел спросить вас, как это все работает? — спросил Дони, протирая лоб шелковым платком.

— Инженеры на станции введут нужные параметры. Хаат проверят, насколько верны значения, и что мы получим в итоге. А затем каждый из них включит излучатели во всей округе.

— Так кнопки включения не у инженеров? — удивленно спросил Питер.

Альберт покачал головой.

— Конечно, нет. Инженеры — простые люди, мало ли что они захотят. А с помощью такой аппаратуры можно и вовсе стереть «Гелион» из нашего пространства, достаточно ввести несколько рядов цифр. Ведь мы были бы не согласны? Поэтому все проверяется хаат, а пульты включения вмонтированы в рукава их скафандров.

— Помню, раньше кнопка была только на доспехах Джахи, — поделился воспоминаниями Дони.

— Да, верно. Так было до недавнего времени, но сегодня все они докажут, что способны управлять компанией. У них нет другого предназначения на этой земле, — ответил Альберт, и начал внимательно всматриваться в бинокль.

Первым был старший брат. По рации он связался с ближайшими станциями, на проверку данных ушло меньше минуты. Наследник «Гелиона» моментально нашел ошибки, и просчитал более короткий путь к цели, затем попросил инженеров уточнить параметры для излучателей. Молоденькая девушка-инженер ворковала цифры.

— Подтверждаю, — сухо и с достоинством произнес Джахи, глядя в сторону зрителей сверху вниз.

Щелчок кнопки на рукаве скафандра-доспеха сообщил об изменении пространства и времени. Техника «Гелиона» заработала на полную мощность. Жители половины города, сами того не зная, проснулись в новой эре, где не было места людям и вещам, не одобренным корпорацией и ее наследником по имени хаат Джахи. Он будто растворился в воздухе, а через минуту на мониторах засверкали логотипы компании, и загремела музыка. Камера на плече скафандра передала его последующие действия: Джахи мгновенно перемещался к своим станциям, поочередно включая и настраивая технику с пульта на рукаве. Настроек было довольно много, некоторые антенны будто не желали передавать сигнал, транслируя какой-то абсурд, но хаат их усмирил.

Телефон перед Альбертом зазвонил.

— Изменения налицо. Поздравляю, экзамен пройден, — отчитался инспектор.

— Осталось лишь подчистить несоответствия, — загоготал Дони, довольно улыбаясь.

— Великолепно! Браво, сынок! — воскликнул Альберт, вскинув вверх руку.

-Вижу, вы гордитесь своим воспитанником, — улыбнулся Питер, апплодируя, — Джахи безупречен, как всегда.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответил директор, — я не сомневаюсь в своем преемнике, но вот его брат с сестрой...

Нану долго копался со скафандром. Однако, ему специально подобрали образцовые станции с ответственным персоналом — инженеры заранее знали, что нужно, и готовились всю ночь.

— Всего четверть города, несколько кварталов, и пригород, — скривился Альберт, — ну давай же!

— Если от хаат требуется лишь нажимать кнопку, то все будет хорошо. Он справится, Джахи показал нам, что в этом нет ничего сложного, — успокаивал Питер.

— Нет ничего сложного для него, — огрызнулся Дони, — редактировать пространство — не такая уж легкая работенка, Питер. Знаешь, сколько там антенн, передатчиков, деталей? Мало ли, что натворят младшие хаат? А дядюшке Дони с этим потом разбираться.

Наконец, младший брат сосчитал, что нужно ввести для подтверждения, и проверил показания инженеров.

— Подтверждаю, — сказал он как можно более уверенно, и щелкнул по рукаву скафандра. Затем и он исчез, и начал трансляцию со своего участка. Аппаратура артачилась, Нану пытался настроить антенны на нужный лад. Один из радаров вывернуло в сторону, и пространство перед ним начало искажаться в дремучий доисторический лес. Нану в этот момент походил на моряка, который отчаянно борется с парусами в девятибалльный шторм.

Инспектор позвонил, сообщив о сбоях в нескольких подстанциях. Что-то Нану явно недосчитал.

— Вероятности вычислены неправильно, программы на компьютерах не запустятся с такими ошибками, — кричал по рации Альберт, — начинай сначала.

Через двадцать минут он справился, без чьей-либо помощи. Лес исчез, а на домах засияли эмблемы компании. Город и улицы изменились, и довольно заметно. Большинство прохожих вообще ничего не замечали — люди вяло направлялись на свою работу. Правда, пара горожан расхаживали по улице с озадаченным видом, а женщина в платке громко кричала. По телефону рапортовали, что будущее «Гелиона» наступило и на территории младшего хаат.

— Замечательно, — подобрел Альберт.

Ханима готовилась выйти на полигон. Несмотря на тяжесть скафандра-доспеха, она двигалась ловко и быстро. Ханима решила лично поприветствовать ведущих инженеров и директоров «Гелиона», хотя по протоколу этого не полагалось. Альберт смотрел на такие вольности сквозь пальцы, экзамен девицы-хаат, по его мнению, был не более, чем формальностью.

— Я не надеюсь на многое, — пояснил он Питеру, — тем не менее, надо проявить к дорогой Ханиме уважение, и позволить ей управлять станциями наравне с братьями. Девушка, командующая огромными антеннами, выглядит очень вдохновляюще и красиво, но не более того.

Ханима принимала рукопожатия, улыбалась, и отвечала на вопросы репортеров. Их было совсем немного, всего трое. Журналисты были из приближенного к «Гелиону» издания — корпорация спонсировала газету, и определяла ее политику.

— Вы нас не представили, — сказал Дони, оборачиваясь к Ричарду, сидевшему на втором ряду. Из-за выхода Ханимы он был бледен, как стена, и ерзал в своем кресле. Трудно описать переживания человека, поставившего на кон все в своей жизни. Одна ошибка, или неправильное вычисление, а может, доносчик-инженер — и Ричард отсюда уже не выйдет целым и невредимым. К тому же, никто не обещал, что Шан -Дуат так же быстро совладают со своими антеннами-парусами, и включат защиту вовремя. Искусство управления действительностью таило в себе много непредсказуемого, это знал по себе даже Джахи. Порой и для него это занятие было смертельно опасным. А сэр Идальго вот уже много лет не держал в руках пульта от своих машин времени.

— Это начальник полицейского отдела, который помог тебе замять историю с городским сумасшедшим. Решил пригласить его на выступление, ведь увидеть экзамен хаат — это честь. А у нас больше нет секретов друг от друга, — сказал Альберт Отто.

Дони протянул Ричарду руку.

— Очень приятно. Нам как раз нужны честные и неподкупные полицейские, вроде вас.

Экзамен Ханимы стартовал. Инженеры передали сообщения, но вместо нужных цифр она ввела другие. Те, что зубрила всю ночь напролет. Она знала, что если забудет хоть один параметр, то увидит перед собой не сэра Идальго, а серую мглу, или холодные пейзажи чужой реальности, в которых Раймонда нет, и никогда не будет.

Попытка у нее только одна — догадайся дорогой дядюшка Дони о том, что она специально крутит установки в нужную ей сторону, она больше не будет заниматься антеннами. Джахи не ошибается никогда. Нану позволено ошибаться, сколько угодно, от младшего брата никто ничего не ждет. А Ханиме не позволено даже этого — ей не доверяют, хотя и используют ее проницательность и ум. Такая уж у нее судьба. В то же время, она знала, что ни Альберт, ни Дони до сих пор не нашли ни одного прямого доказательства ее порочной связи с кем-либо из конкурентов «Гелиона».

Времени на загрузку данных ушло не так уж много.

— Все верно, подтверждаю, — улыбнулась она, кокетливо взглянув на репортеров, и исчезла с полигона.

— Она собраннее, чем Нану. Мы доверим ей 3 станции, пусть пробежит и настроит их все по очереди, — сказал Альберт.

На первый взгляд, все шло отлично. Девушка вынырнула около антенн первой станции, и справилась с радарами. Город видоизменился, вывески «Гелиона» заблестели повсюду. А люди на дальнем плане все спешили по своим делам.

Инспектор рапортовал по телефону, Альберт скомандовал двигаться дальше.

Как молния, она прыгнула в созданный антеннами портал, и выскочила в другом конце города.

Она справилась и с этим громоздким механизмом. Техника повиновалась, повернувшись к ней.

— Прекрасно. Давай дальше, — скомандовал Альберт.

Ричард вцепился руками в подлокотники. Благо, его никто в этот момент не видел.

Снова портал, и вот Ханиму бросило на территорию третей станции. Здесь и должна начаться ее битва. Параметры введены, антенны настроены.

— Как мало времени! — в ужасе говорит она, но никто и не думает обвинять ее в чем — либо. Альберт, даже напротив, попытался ее успокоить.

— Успокойся, дорогая, тебе просто нужно настроить сигнал станции. Пусть на это уйдет сколько угодно времени.

— Но я хочу быть быстрее Джахи, — неуверенно ответила она, — Все, готово.

Повисла напряженная тишина, затем звонок.

— Но инспектор не видит того, что должно появиться по заданию, — начал нервничать Альберт, — сигнал пригорода вообще пропал, а вместо него в эфир лезет непонятно что! Проверь все, и сделай, как следует.

— Не знаю, что это. Сейчас проверю, — Ханима нервничала.

«Молодец, девочка! Сейчас нужно немного потянуть время, и создать помехи проверяющим», — пронеслось в голове у Ричарда.

— Что у нее творится? — воскликнул Дони, и вскочил с сидения.

Но Альберт пока не придавал значения неполадкам.

— Ладно тебе, Дони. Я думал, что все будет намного хуже. Уверен, она справится.

— Но почему инспектор пропал? — кричал Питер в трубку, — Алло, вы нас слышите?!

— Запишем, что она сдала экзамен и отдадим ей парочку станций около поселка, — констатировал Альберт, — так все права будут соблюдены.

— Что происходит?! Вы это видели? — заорал прорвавшийся в эфир инспектор.

— Что случилось? — взволнованно спросил Альберт, и молча посмотрел на экран.

На набережной сверкали шпили центрального здания Шан-Дуат, и радары-паруса. Вдали виднелись целые и невредимые станции-бастионы. Антенны вертелись в разные стороны, как будто никто и никогда не уничтожал их.

— Что такое? Немедленно сотрите это, — прошипел Альберт в трубку с невероятной злостью.

— Что случилось? — кричала Ханима по связи, изображая полное непонимание.

Но ее никто не слушал. Инспектор выкрикивал бранные слова, Дони орал перед своими подчиненными, требуя от водителя немедленно отправляться на место происшествия.

— Настройте все сами, пусть подтвердит и нажмет свою кнопку. А потом увезите ее оттуда, — приказал Альберт, даже не желая разговаривать с девушкой.

— Но что нам делать с этими зданиями? — испуганно спрашивал голос в трубке.

— Поменяйте настройки так, чтобы Шан-Дуат и в помине не было в этом мире. В крайнем случае, верните все, как было до экзамена. Выполняйте! — крикнул господин Отто.

— Но мы не можем! Они не поддаются стиранию! — хором ответили инспектор с инженером через несколько минут. — Они включили противодействие нашим станциям, вокруг Шан-Дуат непробиваемый щит. Мы можем стереть все пространство вокруг них, а здание со шпилями останется стоять, как ни в чем не бывало.

На мониторах было видно, как собравшиеся на набережной люди скандировали приветствие сэру Идальго. А через некоторое время трансляция прервалась, и конкурент предстал перед лидерами «Гелиона».

— Извините, что нарушил ваши планы. Всю ответственность за случившееся я беру на себя. Мы давно планировали вернуться, и наконец выпал удобный момент. Господа, вам не кажется, что «Гелиону» не хватает честности и свободы?

— Как вы это сделали? Немедленно назовите имена сообщников, и вернитесь к своей научной работе!- завопил Питер, по-солдатски встав перед монитором, — возможно, это смягчит ваше наказание в скором будущем.

Идальго рассмеялся.

— Вы хотели изменить будущее, — сказал он спокойно, — и множество людей тоже этого хотят, так же, как я или вы. Правда, у них нет таких возможностей, как у нас с вами. С чего вы взяли, что можете распоряжаться нашими судьбами?

— Вы несете чушь, — исступленно скандировал Питер, — ваше единственное будущее — писать статьи для наших журналов. И вы должны быть благодарны нам, ничего другого у вас быть не может.

Сэра Идальго это позабавило.

— Ну, как видите, я с вами не согласен, — усмехнулся он.

— Ваше своеволие приведет лишь к кровопролитию, и беспорядку, вот увидите, мистер Идальго. Вы ничего не добьетесь, и не сможете нарушить священную волю хаат! — произнес Альберт Отто.

— Позвольте ученым самим решать, как жить, — только и ответил Раймонд.

— Пугало, — фыркнул Альберт, посмотрев на яркий пиджак и темные очки.

Директора «Гелиона» в спешке покидали полигон, охрана суетилась вокруг. Альберт, Питер и Дони отправились на переговоры с Шан-Дуат в сопровождении частных боевых отрядов.

— А ты тоже поезжай с нами, — сказал Дони Ричарду, — нам очень пригодится полицейский, который все правильно понимает. Не оставлять же тебя здесь? Скрутим этого бунтаря, сделаем все по закону, и вернемся к экзаменам деток.

Виновницу торжества задержать так и не удалось, сотрудники станции сообщили Альберту, что Ханима пропала.

Расследование

Ричард ощущал себя находящимся между Сциллой и Харибдой — двумя монстрами, готовыми сожрать его в любой момент. Что было неудивительно: с одной стороны сидел Альберт Отто, и раскуривал очередную сигарету, а с другой ерзал главарь гангстеров «Гелиона». Дони старался быть приветливым, насколько это возможно для такого бандита. Он отпускал мрачноватые шуточки, и сам заходился от них хохотом.

— Хватит, Дони, — миролюбиво, но жестко сказал директор, когда юмор сотрудника надоел всем, включая водителя.

— Да что Дони? Дони и не говорит ничего, — пожал плечами толстяк, сделав слегка обиженный вид.

— Сколько лет вашим воспитанникам? Почему они все еще сдают экзамены? — удивился Ричард.

— Хаат для простых людей — божества, они загадочны, непохожи на остальных, их существованием объясняются все сбои в нашей аппаратуре, и все мои приказы. Они должны много знать, их навыки отточены до автоматизма. Поэтому мои дети, назовем их так, в отличие от студентов городского университета учатся не пять лет, и даже не десять. Джахи совершенствовал свои умения двадцать лет, зато посмотрите, какой результат, — похвастался Альберт.

— А почему их так называют?

— Хаат на языке их народа — сверхъестественная сила, с которой невозможно спорить. Я как-нибудь потом расскажу вам. Скажите мне лучше, что мы будем делать с этим пугалом, — предложил Альберт, не скрывая злости.

Ричарду стало ясно, что вопрос в большей степени адресован ему.

Не успел он ответить, как господин Отто отпустил очередные нелестные комментарии о внешнем виде сэра Идальго, и затем сказал:

— Виновные должны быть найдены, и наказаны. Вы понимаете?

— Вы же не думаете, что хаат Ханима устроила этот инцидент? Уверен, что она...

— Я сказал, найти настоящих виновных, а не эту глупую девушку. Если бы я действительно думал, что Ханима замешана в происходящем, она не покинула бы станцию. Ее вина лишь в том, что она не смогла держать себя достойно, как подобает хаат, а испугалась и сбежала. Вечно она оказывается там, где не нужно.

Ричард выдохнул с облегчением.

— Разумеется, коллеги заведут дело и расследуют это преступление, — уверил он.

Дони засиял.

— Если что-то не будет сходиться, мои ребята вам в помощь, — закивал он.

Ричард знал, что Касси и ее сын сейчас на станции, и командуют инженерами. Но позвонить им и сказать, чтобы они убирались оттуда как можно быстрее, возможности не было.

Когда водитель открыл дверь и сообщил, что они прибыли, Альберт попросил Дони идти вперед, а сам взял Ричарда под руку, и сказал тихо:

— Разве мы не договаривались, что все пойдет несколько иначе? Вы обещали поставить во главе Шан-Дуат управляемого и предсказуемого человека, который лишь создавал бы видимость сопротивления. Нам не подошел даже специально созданный для этого мистер Янссен, помните, вы говорили, что он оказался слишком непредсказуем в своих выходках и суждениях? А когда он попытался разоблачить вашу связь с «Гелионом», мой младший воспитанник сделал вам подарок, сохранив вашу репутацию и кресло босса.

Ричард кивнул.

— И только этого клоуна нам теперь не хватало! Кто только автор этой выходки?! — сердился Альберт.

— Мы найдем виновных, — успокоил Ричард.

Альберт поднялся на второй этаж станции, и увидел Касси. Она была удивлена, и собралась уйти.

— Не волнуйся, милая, — промурлыкал Альберт, целуя ей руку.

— Здравствуй, Альберт, — ответила леди Хёльм, и дала знак сыну.

-Добрый день, — сказал он без особого желания.

— Уверен, вы уже слышали о нашем инциденте, — с улыбкой предположил директор «Гелиона», — подумать только: ваш дебют, первый день на работе, а тут такие события... Не волнуйтесь, настоящий лидер Шан-Дуат давно уже за нас с вами.

Ричард подскочил на месте.

— Господин Отто, не стоит делиться такими подробностями... — начал он, но Альберт его не слушал.

— От этой леди и ее сына у меня нет секретов. Пусть Кассандра Хёльм и Антон знают все. Я в них уверен.

— Но... почему? — спросил Ричард с окончательно замученным видом. Этот день его просто доканал: сначала смотреть, как Ханима справится с единственной попыткой вернуть своего любовника в большой мир, теперь — признание Альберта, к которому Кассандра явно не была готова. Она сверлила Ричарда взглядом и слегка усмехалась.

— Почему я доверяю им? Все просто, Рич, от такого предложения не отказываются. Сейчас эта женщина — никто. Живет с выдуманным именем, бегает от прессы, наверняка эти двое иногда считают, хватит ли денег до конца месяца... — пренебрежительно фыркнул господин Отто, — но мое предложение изменит их жизнь. Они станут новыми хаат. Богами во плоти. Отныне она может забыть свою прошлую жизнь, ведь имя Кассандра Хёльм будет значить для всего мира несметные богатства, и бесконечную власть. Ну разве от такого отказываются?!

Дони заискивающе заулыбался Кассандре.

— Присядьте, мисс Хельм. Прошу, останьтесь до конца расследования. Вы должны быть в курсе того, что происходит на вашей станции, а мы поможем.

Одна из секретарш принесла поднос с чаем, и поставила перед Кассандрой.

— Включить кондиционер? Я включу, — суетился Дони.

Кассандра слегка улыбнулась, и дала знак оставить ее в покое.

— Разумеется, ему не пришло в голову, что ты можешь быть в браке, и уже много лет, — шепотом сказал Антон.

— Да перестань, это же Альберт! Он уверен, что его «магия» работает, реальность изменилась, и я жду только его. Он слышал о разводе с твоим отцом. Был очень рад. Надеюсь, про Элиаса он ничего не знает...

— Что нам делать? Эта игра приняла слишком неожиданные обороты. Ты знала, что Ричард — друг этого индюка?

— Нет. Это очень плохо. Но ты же понимаешь, что уйти мы теперь не можем?

Антон кивнул.

— Я чувствую себя в золотом капкане, — сказала Касси.

Ричард пришел около двух часов дня, от нервной одышки и усталости не осталось и следа. Он победно сообщил, что дело сделано. В произошедшем обвинили нескольких инженеров. Дони сам пообещал разобраться с виновниками.

— Странно, Рич. Мне казалось, что наше согласие сотрудничать поможет спасти хотя бы несколько жизней. Но теперь из-за нас будет страдать еще больше людей. Они ведь даже не знали о том, что мы задумали утром.

Ричард не на шутку рассердился.

— Я никогда не обещал спасать каждого встречного, Касси. Это невозможно при нашей работе, Понимаешь?

— Каждого встречного? Рич, ты только что обвинил невиновных в сотрудничестве с Шан-Дуат, убедил в этом своих дружков, и подписал смертный приговор этим несчастным!

— Заткнись, Касси! Ты несешь чушь, как и всегда это делала в прошлом. Ну как я мог забыть?!

— Ты обвинил этих людей непонятно в чем, что с ними будет?

— Я защищал тебя и твоего сына. И эту дуру Ханиму. Я спас вам жизни, так что скажи спасибо и продолжай свою работу. Предупреждаю один раз : истерики закатывай своему мужу, иначе вы оба об этом пожалеете. А сейчас успокойся, идите, прогуляйтесь. Подпиши бумаги, и отправляйся домой.

Кассандра поставила подписи, и кивнула Антону.

Ричард выложил на стол крупную сумму, и подвинул купюры парню.

— Купи своей матери новый наряд, отведи ее в парикмахерскую, про себя не забудь. А вечером втроем сходите в кафе. Завтра я жду вас всех в офисе, работы у нас по горло.

Лунатизм

— А вот и новое дело, чтобы милая Касси не заскучала! — весело и бодро пропел Рич, кидая на стол кучу папок. Он был слегка пьян, хотя и не переходил допустимого.

— Рич, я уверена, что теперь не смогу заскучать, даже если мне захочется, — язвительно и с досадой ответила Касси.

Но Ричард был слишком обрадован удачно завершенным мероприятием.

— Не переживаем, на нытье нет времени. Коллеги, нас ждут великие дела!

— Что теперь? И сколько жертв запланировано на этот раз? — уточнил Элиас. Было видно, что он не спал всю ночь. Вероятнее всего, так на него подействовал рассказ жены о вчерашнем дне.

— Вы мои друзья, — примирительно ответил Ричард, — я ничего не скрываю от вас, а вернуться к расследованиям дел «Гелиона» предложил лишь потому, что это откроет для всех нас грандиозные перспективы. У меня есть собственный план, о котором господин Отто не знает. Все под контролем, и я защищаю вас, даже если это противоречит моим принципам. Ну разве нет, Касси? А что касается жертв, в конце мы спасем гораздо больше жизней, и вернем людям их свободу.

— Давай ближе к делу. Что нам нужно сделать? — устало спросила леди Хёльм.

— Делать пока ничего не надо. Вы должны собрать информацию, опросить свидетелей. Поразмыслить логически, и поделиться размышлениями со мной. Отдохните, хватит пока активной борьбы.

Антон развязал ленту, и начал читать. Элиас чуть не отобрал у него папку, но парень оказался ловчее. В результате все оказалось на полу, и увлеченное чтение продолжилось там. Эта потасовка слегка разрядила общую ситуацию, хотя Ричард и понимал — Элиас просто хочет как можно быстрее понять, какая опасность угрожает его семье на этот раз.

Но, к всеобщему удивлению, в папках были лишь заявления о пропавших без вести. Ни слова про «Гелион».

— Их похитили хаат! — многозначительно сказал Антон тоном знатного сыщика.

— Это неизвестно, — пожал плечами Ричард.

— Рич, скажи нам откровенно, что ты хочешь: доказать причастность «Гелиона», или наоборот? Нормального расследования от нас никто не ждет, не так ли?

— Монополисты тут ни при чем. Скажу вам больше: все эти люди так или иначе сами согласились сотрудничать с Шан-Дуат. Но я не знаю, где они теперь. Узнайте это, и приведите их к сэру Идальго. Ему нужна хорошая армия.

— Армия? Но тут совершенно разные люди, и их не так уж много...

— Это новые коллеги Идальго, они хорошо подготовлены. И к тому же, все они согласны. Нико отвечала за этот проект, но с тех пор, как ее схватил Джахи, все пошло не по плану. Прошу, найдите этих людей. Они- залог нашего успеха, ведь вы понимаете, что ждет всех нас в случае неудачи.

Первый пропавший был молодым парнем. Он ничем не занимался, и очень любил выпить. Его сестра была удивлена таким вниманием.

— Тим никому был не нужен, — говорила она, — он не мог заработать, и к тому же, все вечера проводил в странных компаниях.

— Вы имеете в виду нечто, связанное с критикой «Гелиона»? — спросил Элиас.

— Что вы, нет! Много нетрезвых людей, все время новые друзья, много пьяных девиц. Я прятала свои деньги за часами. И даже сейчас, спустя столько времени, делаю так иногда. Машинально.

— А как он пропал? Что могло произойти?

Девушка пожала плечами.

— Сейчас популярно обвинять монополистов в похищении людей, соседка все уши мне прожужжала, что Тима украли хаат. Да только я уж лучше поверю, что он свалился в какую-нибудь лужу, и помер там, чем в эти сказки. Тим ничего не умел, и ничего не мог. Он не смог даже дворником работать.

— Не надо таких мрачных гипотез. Скажите, а где он может быть сейчас? Может, он говорил, что чем-то занялся, или нашел работу?

Но девушка только покачала головой.

— Если он совершил преступление, то так и скажите. Я про это ничего не знаю, тем более не знаю, где он может быть. — равнодушным тоном ответила она.

Вторая пропавшая была состоятельной молодой женщиной, она жила с мужем в новом доме.

— Мэри вышла из дома, и испарилась, — говорил мужчина с такими эмоциями, как будто рассказывал о пропавшей в первый раз.

— Она не говорила, что ей нужно куда-то уехать? Может, к друзьям?

— Она никогда не сбегала из дома. В этом не было никакой необходимости, она была очень занята. К тому же, у друзей можно побыть неделю, а ее нет почти год. Кто же будет терпеть человека в гостях столько времени? С ней явно что-то случилось.

— А по работе она могла уехать, не сказав вам?- спросил Антон.

— Мне не нравилась ее работа. Она связалась с журналисткой из какой-то дурной газеты. Говорила, что дружит с ней, и собирает людей в ее поддержку. Что у них есть свои места, где собираются неравнодушные люди.

— Да-да, что за места? Где они встречались? — спросила Касси.

— Да как вам сказать.. Насколько я понял, нигде. И то ли Мэри дурили голову, то ли она действительно стала странной последнее время. Я должен был уделять ей больше времени...

— Но почему вы так думаете? Жена ведь говорила вам про эту журналистку, и встречи, — развивал тему Элиас.

Мужчина некоторое время размышлял, качая головой. Наконец он сказал:

— Скажу вам сразу: если вы с какого-нибудь телеканала, и будете спрашивать меня про хаат и сенсации, то катитесь к черту. Я не верю в эти похищения, и к политике монополистов вполне лоялен. А вот Мэри это дело любила. А ее новая подруга, вместо того, чтобы пресечь подобные разговоры, только подогревала интерес Мэри к необъяснимым вещам.

— А как звали подругу, не знаете?

— Ника. Кажется Ника. Но я не помню точно. Я запретил приглашать эту девушку к нам в дом, и один раз накричал на нее по телефону. Она пыталась рассказать жене о каком-то безумии, и я потребовал оставить нас в покое. Это было оправдано: на Мэри ее рассказы действовали плохо.

— В чем это проявлялось? — уточнила Касси.

— Вижу, вы действительно из полиции. Я боялся, что вы начнете спрашивать о хаат и прочем. Но теперь я расскажу вам все. Мэри была очень впечатлительная, она постоянно читала о каких-то тайнах, ей просто не жилось спокойно. И она верила во всякие глупости. Пока она жила одна, спала с включенным светом после просмотра кино. Не знаю, что показала ей та журналистка, но Мэри начала страдать от лунатизма. Она утверждала, что живет другой жизнью по ночам. Она вставала посреди ночи и уходила в парк, или к промзоне. Я не всегда мог заметить это, Мэри уходила очень тихо. Конечно, иногда она будила меня, и тогда мы ругались. А однажды я увидел ее в чужой одежде, посреди комнаты. Я понял, что накануне она подлила мне снотворного, поэтому я не смог встать и остановить ее. Мэри собиралась выйти из дома, ходила по комнате в какой-то форме. Было похоже на полицейскую форму, или военный костюм. Я потом весь шкаф перерыл, и так и не нашел ничего похожего. На следующее утро она ничего не помнила, а через месяц ушла на работу, и не вернулась. Поэтому с ней могло случиться все, что угодно. Но только «Гелион» тут ни при чем.

Среди пропавших еще значился бывший военный, родственники его искать не желали, так как были заняты дележом огромного дома, и вернувшийся старик явно не входил в их планы.

Студентку, одержимую идеями борьбы за права, разыскивала мать. Девушка также утверждала о «другой жизни», которой жила ночами. Мамаша, в свою очередь, верила только в сговор бандитов и хаат, и ни во что больше.

Молодой человек, биолог, резко потерял интерес к своей научной работе, об этом рассказали его родители и брат. Его тоже видели по ночам в саду в странной форме. По ночам парень рассказывал невероятные вещи, семейство ему не верило, и считало, что тот подшучивает над домашними. Но днем он ничего не помнил, сердился на всех, и говорил, что все время чувствует себя совершенно разбитым.

Адресов было много, и в конце концов стало ясно: Ханима и Нико что-то делали с кандидатами в Шан-Дуат. Люди становились другими, или теряли память, а новые личности не интересовало ничего, кроме борьбы за идеи своей хаат и ее помощницы. Но что самое удивительное, многие пропавшие называли тихого пленника-инженера Билла одним из своих лидеров.

— Этот инженер так просил вытащить его, что мы ему даже поверили, — удивлялась Кассандра.

— Может, он и не врал, а только недоговаривал. Билл ведь никогда никому не говорил, что делает по вечерам, — ответил Антон.

Николетт обещала быть у дома Билла в течение часа, она была очень рада звонку и обещала все объяснить при встрече.

На рассвете

Пара-другая автомобилей то и дело нарушала тишину ночного города. За рваными облаками светлело небо, с перегона доносился еле слышный шум поездов. У бастионов не было никого, но Раймонд знал, что завтра все изменится: первыми набегут репортеры, им уже известно о случившемся. Они опередят даже полицию и «Гелион», затем на место происшествия стянутся толпы людей.

— Сегодня Отто и его гангстеры не смогли сломать ворота. Но завтра на набережную придут сотни горожан. Это будут не только сторонники сэра Идальго, но и равнодушные зрители, высокомерно наблюдающие за войной двух гигантов, — сказал он Ханиме.

Она вышла на балкон в рубашке Раймонда, и прислонилась к резному камню. Ее доспехи стояли в полукруглой нише, так же, как и много лет назад. Ей не хотелось говорить о предстоящих делах.

— Тебе не идет потертое пальто и очки профессора, — заметила она, — лучше носи модные костюмы и будь балагуром.

Но Раймонд только усмехнулся в ответ.

— Кто бы теперь ни победил, люди не будут сильно переживать, они найдут, чем заняться. А нашим делам они дадут краткую оценку, со своей точки зрения.

— Победить нас не так уж просто. Это здание — настоящая крепость, Дони так и не смог сломать ни одну дверь. К тому же, и мы теперь властны над временем.

Сэр Идальго присел на ступеньку около ее ног.

— Да, у нас с тобой есть власть над законами физики. Не знаю, дает ли нам это право распоряжаться чужим выбором, или нет.

— В моем доме никто не задумывается об этом, «Гелион» просто делает так, как ему надо. У Джахи с момента твоего исчезновения совсем пропала способность мыслить, и трезво оценивать ситуацию.

— Они не смогут пробиться через эти ворота, и через другие входы. Там временные петли, и то, что в народе называют мороком. Они никогда не откроют их. Давай вернем моих коллег, и заживем своей жизнью? К чему выступления в этих жалких нарядах, Ханима? Есть одна интересная теория, послушай...

Но хаат хотелось победы, и крови своих соперников, а не уединенной жизни в тихой башне Шан-Дуат.

— Ты слишком отвык от публичной жизни, Раймонд. Но ты ведь все еще веришь в идеалы свободы и независимость от прихотей моего брата? Подожди, скоро наши солдаты сокрушат армию Джахи и бандитов Дони. Мы вернем упущенное время, и нам не будет равных.

Раймонд отстранился.

— Солдаты? Мы можем обойтись без кровопролития? У меня исследовательская корпорация, а не королевство с собственной армией.

— Исследований будет еще больше, если выстоим сейчас, — ловко перевела тему Ханима.

Ученый усмехнулся.

— Будь мы вместе тогда, ты не исчез бы на столько лет.

— Если бы мы были вместе, то ты не унаследовала бы титул хаат, стала бы просто миссис Идальго. Тебе пришлась бы по душе такая судьба?

— Мы не выбираем судьбу, Раймонд, даже если всю жизнь боремся за свои идеалы. И все-таки жаль, что ты не оценил мою идею действовать решительно, — сказала Ханима, всматриваясь в светлеющее холодное небо.

— Я надеялся на лучшее. Скажи, в «Гелионе» ведь не знают, что ты здесь? — спросил Раймонд.

— Нет. О том, где я сейчас, известно только тебе и моей подруге Нико, она меня не выдаст. Мне пора идти.

— Будь осторожна. Что ты скажешь дома?

— Что устройства забросили меня не туда, и пришлось выбираться. Так было однажды — при неполадках меня выбросило на песчаный пляж в бескрайнем море. Там не было ни людей, ни растений, даже ветра не было. Это был странный мир, только море и я. И отражение в воде, больше там не было ни души. Альберт Отто хорошо помнит тот случай, меня вызволяла целая группа его ученых. Сейчас я скажу ему, что произошло нечто подобное, уверена, что мне поверят. Вчера я устроила довольно сильный сбой, скорее всего, ребята на станции до сих пор настраивают технику.

Телефон, вмонтированный в рукав ее скафандра, зазвонил.

— Это Нико, — сказала Ханима.

Раймонд рассматривал декоративные сабли на стене бастиона. Он прекрасно понимал, что вооружаться придется, хотя бы для того, чтобы защитить ее.

— Николетт сказала, что все выбранные люди прошли редактирование.

— Что? Зачем?!

— С ними все прекрасно, они прячутся в параллельном мире рядом с домом Билла. Для того, чтобы они и инженер оказались здесь, мне нужно выпустить его и сделать еще один скачок. Приготовься, Раймонд, на некоторое время настоящее и прошлое смешаются.

Ученому стало не по себе.

— Стоит ли оно того?

— Да, мы вернем твоих коллег. И сделаем людей свободными. У каждого будет шанс распоряжаться своим временем так, как хочет он сам. Разве есть что-то важнее? — ответила Ханима, выходя на улицу.

— Что будет с остальными, если прошлое смешается с настоящим... — только и сказал Раймонд, качая головой. В Шан-Дуат была защита от таких аномалий, у обычных людей — нет.

Наваждение

Касси стояла перед зеркалом около часа, за это время ей удалось создать почти профессиональный образ: макияж и укладка были даже безупречнее, чем обычно.

— Что-то странное происходит на улице, — сказал Антон.

— Сколько я живу на свете, там всегда что-то странное, — ответила леди Хёльм.

— Почему наш обжора Элиас еще не на кухне? — удивленно спросил парень, поглядывая на часы. Обычно он появлялся там первый, варил кофе, а затем опаздывал на работу ради пары бутербродов. Последних, как он утверждал.

«Вы идите, а я все успею. Не дело ехать на работу голодным», говорил он.

— Может, расхотел быть толстяком? — усмехнулась Касси.

— Эй!!! — крикнул Антон во все горло, выглядывая в коридор.

— Сынок, я хочу сказать кое-что. Извини нас, ладно? Наша тяга к безумным розыгрышам перешла все границы, и так не может продолжаться.

— Ты о чем? — удивленно спросил Антон.

— Этой истории с Олафом вообще не должно было случиться. Сейчас я хочу положить всему этому конец, и рассказать о том, чем на самом деле занимаются «Гелион» и их противники.

— Но куда ты пойдешь?

— На телевидение. к журналистам. Я не знаю. Чтобы вернуть своего любимого, и свободу людям, хаат Ханима смешала прошлое с будущим. С одной стороны, это благородный поступок, с другой — я не знаю, получится ли из этого что-то хорошее. Лучше было бы оставить время и судьбы людей вселенной, а не использовать их ради политики и своих целей.

— Согласен. Но если все уже сделано, почему не посмотреть на результат? Там наверное столько всякой мистики творится, что можно запросто ограбить банк, или сделать нечто глупое посреди улицы... И мне за это ничего не будет.

Леди Хёльм с недоумением посмотрела на сына.

— К сожалению, я считала, что ты повзрослел. Но теперь ясно, что нужно закрыть дверь на ключ... — вздохнула она.

— Да я просто рассуждаю теоретически.

— А я просто шучу. Пока.

Не успела Кассандра уйти, как раздался звонок в дверь.

— Кто там? — спросила она, заглядывая в глазок. На пороге стоял человек в форме Шан-Дуат. На эмблеме был вышит черный волк, и щит с цветами.

— Разве у вас такой логотип? — удивиласт Касси. Да и форма выглядела странно. Не помнила она красно-черных «фонарей» на рукавах, и новых блестящих бронежилетов. Ричард говорил, что все у них ходят, в чем придется... В особых случаях надевали самую дешевую военную экипировку.

— От лидера Шан-Дуат. Посылка чрезвычайной важности.

— От Идальго? Или это от Альберта Отто? — с недоверием спросила Кассандра.

— Они мертвы. Вам просили передать, что беспокоиться не о чем. Тот, кто вам так дорог, снова с вами, постарайтесь жить счастливо. И не грустите сильно, если вспомните Элиаса Лундквиста. Оно того не стоит.

— Где Элиас? Что это за глупые игры? — крикнула Касси. Молодой человек козырнул, и бодро направился к машине.

Леди Хёльм попыталась остановить его, догоняя машину в шелковом халате. Но мотор заревел, и водитель умчался за поворот.

— Мама! Кто это? Что они хотели?- Антон выскочил следом.

— Что-то случилось с Элиасом. У меня ужасное предчувствие. — убитым голосом сказала она. На улицах города была самая настоящая паника, люди не понимали, что происходит. Одни ругались друг с другом, другие в панике бежали.

— Давай посмотрим что в коробке?

Кассандра достала три разноцветные записки.

" Давай убьем Ричарда?"

" Я тебя помню. Ничто не заставит меня забыть. Ни машины «Гелиона», ни башни Шан-Дуат. Нет такой силы в природе, которая сотрет мою память о тебе. Мы с Олафом — два искусственных существа, воплощения мыслей и чувств безумного гения Альберта Отто. Мы — первые, неудавшиеся хаат с разной полярностью, созданные лишь для того, чтобы быть с тобой. Как ангел и демон. Если ты действительно так нужна ему — то лучше будь с Олафом. Я не позволю причинить тебе вред, и присмотрю, чтобы у вас все было хорошо. Когда-то я украл тебя, но видимо, он более достоин быть живым. Поначалу у нас не очень-то ладилось, так что не грусти.«

«Я тебя люблю».

— Мне страшно, но это не повод опускать руки, — сказала Касси, отыскивая ключи от машины.

— Но ты даже не в костюме. Одевайся, я отвезу тебя. — повзрослевшим и испуганным голосом сказал Антон. Он сам не понимал, что происходит.

Леди Хёльм вошла в дом. Мелкие пуговицы на блузке отрывались, но она не обращала внимание. Некоторое время она стояла неподвижно, пытаясь осознать случившееся. Ее обнаженный торс, и печальное лицо больше походили на статую. Отражение в зеркале неожиданно мелькнуло. Она вздрогнула, и увидела стоящего позади Олафа Янссена. Он был значительно старше, чем при последней встрече, и был одет в мундир лидера «Гелиона». Олаф поправил золотые запонки в виде дубовых листьев, на его лице была улыбка победителя.

Мрачный Эл

— Время и события изменились. Ты чувствуешь? Скоро ты совсем забудешь варианты, не относящиеся к НАШЕЙ реальности. — сказал Олаф, потирая пуговицы на мундире. Здесь он давно перестал быть нескладным юношей в нелепом наряде. Данные изменения, по всей видимости, более чем устраивали его.

— Я была бы рада, если бы все сложилось именно так, Олаф. Но ты и твой создатель Отто не имеете права вмешиваться в нашу жизнь таким образом. У нас с Элиасом есть своя история, ты помнишь, что происходило.

Новый директор «Гелиона» тихо засмеялся.

— Конечно, помню. Какой красивый античный профиль. Столько воплощений, столько страданий и разных имен. Сколько у нас было неудачных попыток? Сколько эпох и столетий минуло за это время?

Он приблизился к Кассандре, и попытался провести пальцами по ее губам, но она оттолкнула его.

— Давай начнем с того момента, что хорошо помним мы оба. Ты начала расследовать жалобы на «Гелион», и впервые повстречала господина Отто. Не знаю, приложил ли он руку к разводу с твоим первым мужем, или нет, но все, что было в твоей жизни после — это он. Так или иначе. Я — творение Альберта, а мой создатель бессмертен. Периодически он создает искусственных существ, которым передает свою душу — не только воспоминания о фактах, но и все пережитые чувства, весь спектр эмоций. Раньше такие, как он, назывались алхимиками и колдунами, сейчас он — респектабельный ученый, но смысла это не меняет. Я — это он, и я снова у власти «Гелиона». Результаты неудачных опытов уничтожены, время наконец подчинилось мне.

— Где Элиас? — спросила Кассандра с каменным лицом.

— Его нет.

— Это неправда. Я не знаю, как ты сделал это, но мы оба помним, чем все закончилось на самом деле.

Олаф снова рассмеялся.

— Это был трудный путь. Обмануть Шан-Дуат, и обойти ловушки. Но победителей не судят, мне удалось, признай это. И ты мне в этом помогла, — сказал он, показывая грудь с орденами.

— Как странно, я наконец вспомнила, как мы общались. — сказала Касси уже без злобы, но с удивлением.

— Очень хорошо. — улыбнулся Олаф.

Кассандра развернулась, и направилась к выходу. Она ничего не хотела обсуждать.

Антон стоял в дверях, и с удивлением смотрел на Олафа.

— Что происходит? — испуганно спросил он.

— Пойдем отсюда. Ханима активировала другой вариант истории, где произошло это, — печально сказала Кассандра.

— Но как все вернуть?

Касси села за руль.

— После сбоя, который мы устроили, временная аномалия смешала прошлое и будущее, из разных витков истории. Вероятности пересеклись, где-то живы умершие люди, где-то пропали те, кто был жив.

— Но если старики стали молодыми и снова живут, это хорошо.

Касси покачала головой.

— Это происходит непредсказуемо. Где -то это есть, где-то нет, и кто-то молодой исчезает. Если в нашем доме теперь живет Олаф, этого не изменить. Стоит остаться там подольше, и мы забудем все остальное — Элиаса, и то, чем занимались вчера. Нам нужно найти другой вариант событий, прошлое, и все исправить.

-Так Олаф не был сумасшедшим?

— Олаф — хаат, и создан искусственно. Его сознание — копия Альберта Отто.

— Он утверждал, что вы были знакомы? — вспомнил Антон.

— Элиас стер его. Отправил в ловушку, и отредактировал время так, будто его и не было. Поэтому я ничего не знала о нем во время расследования, и искренне удивлялась. А сейчас он и память о нем снова вернулись. Олаф переходил все границы. Мы не были парой, как он утверждал, все иначе. Притормози.

— Расскажи мне, — попросил Антон.

— Я развелась с твоим отцом, когда поняла, что жить вдвоем нам невозможно. Ты был маленький, но изъявил твердое желание остаться с папой. Я не спорила, и часто приезжала к вам. Но мне хотелось построить карьеру, расследовать нечто грандиозное. Тогда мне и досталось дело «Гелиона» . Это еще не было той громкой историей про сэра Идальго, просто поиск пропавших людей, и расследование всяких странностей. Некоторое время я была у всех на виду, опрашивала пострадавших, давала интервью в местные газеты... Однажды монополисты меня задержали, им не нравились настойчивые поиски. Но вместо наручников и охраны меня отвели в чей-то кабинет. Неприятный человек обещал мне золотые горы, и предлагал сотрудничество. Я отказала ему. Обвинений так и не предъявили, а на следующий день господин Отто приехал к моему дому. На этот раз он предлагал стать его супругой, что так же не увенчалось успехом. Я продолжала расследования, и как ни странно, меня никто за это не убил. Альберт был крайне огорчен.Очередная встреча с ним состоялась в суде, перед заседанием. Я думала, что он потребует арестовать нас с коллегами, но он лишь отвел меня в сторону и поклялся изменить время и пространство так, чтобы быть вместе. Он пообещал, что пока этого не произойдет, мы оба будем мучиться. «Я пройду все круги ада, но буду с тобой», сказал он. А затем он просто ушел, и заседание не состоялось. Думаю, Альберт Отто начал свои безумные эксперименты именно тогда. Тогда он и создал первых хаат.

Я ломала голову над его словами, мне не хотелось мучиться. И ему я тоже не желала подобного, хотя господин Отто и производил отталкивающее впечатление. Но если человек поклялся страдать, и причинять страдания, сделать тут ничего нельзя.

Через месяц я познакомилась с очень милым парнем, по имени Олаф Янссен. Он строил карьеру в «Гелионе», и очень много знал. Шан-Дуат тогда только зарождались, а совсем молодой Раймонд Идальго агитировал народ на улице. Олаф захотел побеседовать со мной, якобы ради помощи пропавшим. Впервые мы встретились во время очередного скандала, я повела себя довольно резко, и думала, что мой крутой нрав отпугнул беднягу. Поначалу парень выглядел обиженным. Но я быстро поняла, что не тут-то было. Олаф был застенчивым, но упрямым. Он всюду ходил за мной, часами мог смотреть издалека, или торчать в арке под домом, даже во время дождя. В конце концов я сама пошла выяснить, что он хочет. Олаф поделился очень интересной теорией о том, что Шан-Дуат и «Гелион» управляются одними и теми же людьми, и кому-то это просто выгодно. Мне такая гипотеза показалась очень привлекательной. Меня по-прежнему преследовали юристы «Гелиона», вызывали в суды, правда, гангстеров не было. При такой репутации горожане неохотно сдавали мне жилье, а мистер Янссен согласился предоставить мне комнату за совсем небольшие деньги. Поначалу он был вежлив. Между мной и Олафом была симпатия, но мы даже на свидание с ним ни разу не сходили. Все к этому шло, однако Олаф все испортил. Альберт не учел того, что хаат — не машины, а живые люди, пусть и созданные искусственно. Чем дальше продвигалась карьера Янссена, тем больше он выпивал. Первый раз мне это даже понравилось, Янссен перестал быть таким тихоней. Но пьянки вошли в привычку. Затем начали появляться странные люди, продававшие ему какие-то свертки, после чего Олафу становилось значительно хуже. Он винил в происходящем меня, говорил, что служба в «Гелионе» невыносима. Олаф кричал, что вынужден врать на каждом шагу, говорил, что не может больше прислуживаться. Он бил посуду, а когда я собиралась уйти, вставал в дверях, и не позволял выйти. Он не распускал руки, но обвинений становилось все больше. Я уже не понимала, что Олаф от меня требует, а рассердить его могло все, что угодно.

Помню, затем у меня появился один скучный знакомый. Он работал в полиции, и был настолько замкнутым и мрачным, что поговорить не представлялось возможности. Он представился Элом, и мне было его искренне жаль: создавалось впечатление, что ему ничего не нужно. Альберт Отто его не уважал, и не любил, хотя периодически заставлял избавляться от невыгодных дел и жалоб. Эл сказал, что не хочет общаться ни с кем, и будет только моим сотрудником. Удивительно, как ему позволяли иногда приходить на работу без формы в черном балахоне и сапогах. Скорее всего, всем было просто плевать на него. Все вокруг считали, что никаких перспектив у Эла нет. Я о нем не очень задумывалась, и продолжала мечтать о счастливом будущем с офицером «Гелиона» Олафом Янссеном.

Однажды получилось так: после очередной пирушки Янссена я собрала свои вещи, и пошла, куда глаза глядят. Решила переночевать в офисе, так как больше было негде. К моему удивлению, Эл там тоже был. Он предложил стать его девушкой, сообщил, что давно об этом думает. Мне, опять же, было все равно.

Несколько месяцев ушло на то, чтобы установить контакт: Элиас был чересчур спокойным и уравновешенным, абсолютно во всем. И чрезмерно аккуратным. В отличие от Олафа, он не скандалил, и не швырял вещи в мою сторону, а его предсказуемость напугала бы любого. Однако, он старался во всем помочь, и наши расследования очень продвинулись. Я вовсе не была от него в восторге, тем не менее, мы сыграли свадьбу. Ну а дальше тебе и так известно...

— Как получилось, что он стер этого Олафа? И отправил его в ловушку? — спросил Антон.

— Это случилось, когда мы в очередной раз не на шутку рассердили «Гелион» . Мы были на одной из станций, Олаф толкал меня в самолет или корабль, пытался куда-то увезти. Как всегда, совершенно пьяный. Элиас поколотил его, и отправил домой, но тот ответил, что отомстит мне за все, и вызвал Джахи. К тому времени тот уже стал прекрасным убийцей. На следующий день пятеро ученых были найдены мертвыми. Мне казалось, что ничто теперь не сможет спасти нас, но Эл был не так прост. Когда Джахи и Нану вломились на станцию, где мы скрывались, Эл спрятал в другом измерении бастион Шан-Дуат, Олафа Янссена и Джахи. Последнему, правда, удалось оттуда вырваться, отделавшись несколькими ранами. А Олаф до сего дня находился в ловушке, поэтому его никто не помнил, и не воспринимал всерьез.

Первая кровь

Уличные армии Дони, и солдаты «Гелиона» воспользовались хаосом на улицах. Идальго был окружен. Отрядов Ханимы не хватило бы и на неделю, это понимала и она сама. Поддержка горожан и полицейских во главе с Ричардом стала приятной неожиданностью. Столкновение становилось все более жестоким.

— Мы с вами требуем свободы и новой справедливой жизни, сражайтесь за нас! — воодушевленно требовала хаат. Ричард ее полностью поддерживал.

Ученый не разделял их восторга. Он был рад коллегам, которых смог вернуть из небытия. Все остальное он хотел бы остановить, да не мог. Это изменилось спустя неделю. Раймонд Идальго отдавал приказы из центра неприступного бастиона, а вокруг на улице шел очередной жестокий бой, с каждым днем все больше раненых и искалеченных тел.

Ханима сжимала резные подлокотники каменного трона на высоком постаменте, как живое божество. В белоснежной одежде, и бриллиантовой диадеме. Ричард сидел на ступеньках, и командовал своими людьми. Но ни горожане, ни сочувствующие им полицейские не могли справиться с союзниками Дони.

— Почему они так жестоки с простыми людьми? — со злостью крикнул Раймонд, осматривая новых убитых.

— Кто-то сообщил моим братьям о том, где я нахожусь. Это, в первую очередь, месть мне. В «Гелионе» не прощают отступников. Теперь Джахи не успокоится, пока я не понесу наказания, достойного хаат. Проще говоря, пока он не убьет нас с тобой.

И еще пара убитых. Раненые ломились в тяжелые ворота бастиона, чтобы хоть несколько минут побыть в тишине. Ричард осматривал тела. На этот раз убили безоружных людей, которые просто пришли поддержать сэра Идальго и его проект.

— Что "Гелион«сейчас хочет от тебя и нас? Именно сейчас?

— Уже ничего. Только уничтожить нас, и вернуть полную власть. Они не желают разговаривать.

Взгляд сэра Идальго изменился. На волевом лице впервые в жизни появилась нечеловеческая злоба.

— Я могу использовать свои изобретения, и отправить их в другой мир, мы сотрем Джахи и его брата, если иначе невозможно. Отправим твоего отчима в ловушку, где старый безумец никогда и никому не навредит.

Ханима покачала головой.

— Это невозможно технически. Скафандры хаат защищают нас от подобных нападений. Брат без доспехов даже из своей комнаты не выходит. У Альберта тоже есть такая защита.

Раймонд надел броню, и поднялся по ступеням.

— Тогда мы объявим им войну. Пусть наши союзники и друзья Ричарда поднимут оружие. Теперь эта борьба — не «личное дело корпорации, в которое не стоит совать нос», как пишут продажные газеты, а выбор каждого человека. Я смогу защитить свои идеалы и свою любимую, и обещаю убить Джахи и Альберта Отто. Пока я не сделаю этого, мы не отступим!

Ханима едва заметно улыбнулась.

С одной стороны встали горожане, отряд бойцов Шан-Дуат и полицейские Ричарда, с другой — толпы вооруженных во главе с Дони. Вскоре Альберт Отто прислал подмогу, и окружил бастион и его защитников.

— Я могу рискнуть, и пойти к нему на переговоры. После всего произошедшего «Гелион» ужесточит свою диктатуру... Я сдамся, и несомненно пострадаю, но это спасет столько жизней... -предложил Ричард. Раймонд был настолько потрясен, что не уловил ни одной фальшивой нотки в его голосе.

Он молча кивнул, и Ричард едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке.

Вскоре Дони усадил его в свою машину.

— Едем к боссу, дружище. Посмотрим, что нам прикажут на этот раз. Надеюсь, ситуация с сэром Идальго под твоим контролем.

— Забудь про сэра Идальго.

Дони не понимал:

— Как можно про него забыть? Нужно рассказать все, что мы знаем, сообщить о стычках, поехали уже.

Но Ричард крепко схватился за руль, и не позволил автомобилю сдвинуться с места. Господин Джулиани и его помощники удивленно уставились на «пленника».

— У меня есть идея получше, Дони. Биг Бокс уже рассказал мне про железных зверей, а моя дорогая Нико сейчас выполняет одно очень важное поручение.

— Питер рассказал тебе? Но почему?!

— Потому что Питер разумный человек. Он, как и многие, понимает, что дни Альберта Отто сочтены. Люди устали от его диктатуры, предрассудков, и магических ритуалов. Любовь к женщине давно сделала его одержимым, а значит слепым и слабым. Поэтому я отдал Альберту то, чего он более всего желает — Кассандру Хёльм. Ради этой цели пришлось пожертвовать несколькими жизнями, хотя вряд ли это является для тебя препятствием. Он потерял бдительность, нам пора наступать. Я обещаю, что когда мы с тобой встанем во главе «Гелиона», тебе не придется с утра до ночи прислуживать психопату Джахи. Мне ничего не мешает реализовать свой план, Дони. Вопрос только, с твоей помощью, или нет.

— Я бы попросил вас выбирать выражения... — начал было Дони, но быстро осекся.

— Этот бастион, Дони — гарантия того, что ты меня не тронешь. Сила Шан-Дуат равна силе «Гелиона». Один из пультов управления сейчас у меня в руках.

— Но ты не смоешь победить! — завопил гангстер.

— Нажав нужные кнопки, я смогу отправить в небытие и «Гелион», и творение сэра Идальго. И так я смогу победить, просто не получится насладиться победой. В ином мире оба гиганта со всеми своими технологиями и грязными тайнами станут призраками. Спрятанными от глаз людей, несуществующими. Но я могу это сделать, поверь. Все, кто связан с «Гелионом», исчезнут, как будто вас и не было никогда. Об этом позаботятся уже после моего исчезновения.

Толстяк замахал руками.

— Ты этого не сделаешь! Зачем так нагнетать?

Ричард улыбнулся.

— Есть, правда, и другой вариант. Железные звери «Гелиона» должны стать нашими. На некоторое время. А затем мы оба станем владельцами монополии. Два новых стальных хаат на троне «Гелиона», против которых не устоит никто. Два новых лидера в железных шкурах вместо уязвимых человеческих тел и непрочных скафандров. Они станут нашей природой, мы никогда их не снимем.

Дони обдумал предложение, и немного успокоился.

— Я думаю, нам стоит держаться вместе, — наконец сказал он.

Ритуал

В офисе телеканала стало ясно, что не только прошлое смешалось с настоящим, но и некоторые фрагменты истории исчезли бесследно.

Сколько ни пыталась Кассандра убедить журналистов в том, что она знает, что именно происходит в городе, почему начались столкновения горожан и бандитов, поддерживаемых армий «Гелиона» — все было безрезультатно. Теперь ее знали лишь как супругу Олафа Янссена, и никак иначе. Директор канала явно не понимал, что хочет сказать его гостья. Непонимание быстро перешло в скандал, и Кассандру с Антоном вытолкали за дверь.

— Нико здесь работает. Она должна все помнить. — сказала леди Хёльм, набирая номер.

Журналистка, как всегда, была полна сил и энергии.

— Проведем это расследование вместе, знайте, что я всегда рядом. Наша борьба увенчалась успехом, — сказала она.

— Нужно остановить аномалии, так продолжаться не может. — перебила ее Касси.

Нико осталась недовольна:

— Мы пришли к тому, что и было задумано. Аномалии — временное явление, давайте думать о более важных вещах.

Кассандра была не менее хитра. Она согласилась.

— У нас есть план. Если говорить кратко, вам предстоит сблизиться с Альбертом Отто, и узнать, где находятся железные звери. — сообщила Николетт.

— А что это? — спросил Антон.

— Хаат нового поколения, и одновременно новое оружие «Гелиона», неприступные бронированные машины, управляемые человеческим сознанием. Железные звери непременно должны достаться нам, мы вместе будем над этим работать.

Нико прочитала лекцию о важности их работы на сэра Идальго. Кассандре, в общем-то, было уже все равно. Ее волновало другое.

— Ты права. Скажи, Нико, если аномальные явления творятся прямо в моем доме, сколько я могу там находиться?

Журналистка задумалась.

— Билл говорил, что если вы проведете там день или два, или даже неделю, то это никак не отразится на ваших воспоминаниях. Если больше, то просто забудете все, и убедить вас вспомнить будет невозможно. Завтра поезжайте на свою станцию, выполняйте все приказы «Гелиона», работайте. Я буду там, и объясню все подробно. А сейчас не тревожьте публику своими рассказами. То, что вас теперь никто не узнает, и журналистам нет никакого дела до ваших историй, для нас выгодно.

— Спасибо, — ответила Кассандра и направилась к машине.

Антон рассчитывал, что Олаф Янссен будет вызывать у матери лишь раздражение. К его удивлению, все было наоборот. Кассандра была счастлива побыть в этом варианте истории.

— Я не считаю происходящее настоящей действительностью, и намерена вернуть нашего Эла. Но все же дай мне посмотреть кино о несбывшейся мечте, не вздумай поругаться с Олафом и все испортить, — предупредила она.

— Мы что, и ночь в его обществе проведем? — удивился Антон.

Кассандра слегка улыбнулась, но решительно ответила:

— Нет. Мы поужинаем, и поедем на станцию. И ночь пройдет там, в поисках Элиаса. А утром найдем его там, где он еще не пропал, и всей компанией направимся к Альберту и его железным зверям. Нужно что-то делать. Как видишь, Рич и Нико считают хаос и аномалии выгодным моментом.

— Хороший план, — ответил парень.

— Я просто хочу увидеть этот вечер со стороны, понять, как это могло быть, — попросила Касси.

Антон пожал плечами.

На телефон леди Хёльм пришло сообщение:

«Все , что было в твоей жизни когда-либо — это я. Твой первый муж, то, что ты видишь сейчас... Так было всегда, это повторялось из жизни в жизнь. Я исполнил свое обещание.»

Затем раздался настойчивый звонок. Кассандра отключила телефон, и сказала:

— Идем на кухню.

Но ужин не состоялся. Антон стоял перед зеркалом. Что-то явно напугало его.

— Что случилось? Я ведь уже сказала, что хочу увидеть Олафа лишь как зритель из параллельного мира, — поинтересовалась леди Хёльм.

— Не это. — несвязно проговорил Антон. озираясь по сторонам. — Здесь кто-то еще.

Касси прошлась по комнате, выглянула в коридор, и заключила, что на втором этаже дома они одни.

— Здесь кто-то невидимый. Я чувствую его шаги. Он смотрит на нас.

— О чем ты говоришь? — рассердилась Касси.

Они спустились вниз, и застыли в ужасе. Олаф лежал посреди гостиной, раскинув руки и безжизненно запрокинув голову. Над бессознательным телом нечто невидимое двигало предметы, и чертило странные фигуры. По темным комнатам разносился непонятный шепот. Звуки становились все громче, но слова были неразборчивыми.

Увидев это, Кассандра обняла сына.

— Уходим отсюда, быстро, — сказала она.

— И мы не вернемся помочь ему и выяснить, кто там ходит? — спросил Антон по дороге на станцию.

— Будь там Элиас, я несомненно вернулась бы. Но сейчас мы даже не можем сказать, что это: прошлое или будущее. Не понимаем природу аномалии, не знаем, что происходит. Я не считаю будущее с Олафом реальностью, и тем более, не готова жертвовать тобой из-за того призрака.

— Он там лежал совершенно без сознания. Может, невидимый его уже прикончил? — с интересом спросил парень.

— Может. Но мы ничем не можем ему помочь. Учитывая то, что творится вокруг, я не знаю, когда это произошло: раньше, или в будущем. Не знаю, что это значит, каковы причины, и не умею укрощать невидимок! — отрезала Касси.

Антон пожал плечами.

— Все может оказаться не так просто. Не стоит лезть туда, где ничего не понимаешь. Нам нужно держаться вместе с Нико, пообещай не делать глупостей. У меня созрел план, но это будет очень опасно.

Сердце железных зверей

Несмотря на столь поздний час, Николетт не спешила отдыхать. Она тоже приехала на станцию.

— Только не думайте, что я по работе. Я здесь чтобы поддержать вас, Касси. Мы непременно разберемся во всех ваших проблемах.

-Хотелось бы, — только и ответила Кассандра.

-Я восхищаюсь смелостью моей подруги, и ее любимого. И вашей, разумеется, тоже. Вместе мы не только бросили вызов диктаторам, но и добились некоторых успехов ради свободы наших граждан. Прошу, не надо говорить, что аномалии — это плохо. Мы все предвидели. Ричард просил вас взглянуть на эту суматоху с другой стороны: мы можем использовать такие временные искажения, как оружие, выгодное для нас. Кстати, вы помните поручение Ричарда? — с улыбкой напомнила она.

Антон все смотрел на нее, и ломал голову: то ли Нико в действительности была фанатиком, и верила в подобную чушь, то ли прекрасно знала, что сбои на всех станциях сразу устраняются с трудом, чрезвычайно вредны для всего живого, и использовать их в своих целях невозможно...

Но у Касси не было желания с ней спорить, это не привело бы ни к чему.

— Поручение Рича найти железных зверей? Можно подробнее о них, и о том, где их можно найти?

— Где сами звери, предстоит выяснить, для того Ричард и нанял именно вас. Пульт, называемый сердцем драконов, находится на Луне. Пожалуйста, не надо смеяться, информация проверена.

— Есть у меня одна идея, как отправиться прямо в логово Альберта, — сказала леди Хёльм.

— Замечательно. Тогда еще кое-что: я выполнила вашу просьбу, и нашла Элиаса.

Кассандра сталанамного внимательнее.

— Спасибо, Нико. Скажи, где он сейчас? Я не могла связаться с ним, ни один номер не отвечает.

— Новости такие: Элиас стерт из будущего и настоящего.

— Этот негодяй сделал нас хозяевами целой станции с машинами времени, редакторами аномалий и реальности. А это очень мощная вещь. Мы просто вернем Эла, никого не спрашивая. Уж на это мы точно имеем право! — рассердился Антон, и включил панель управления.

Ему никто не мешал.

Кассандра с интересом смотрела на мониторы, а Нико рассмеялась.

— Говорю вам, вы не сможете его вернуть. По-вашему, где мы сейчас находимся?

— Дурацкий вопрос, на станции, — буркнул парень.

— Если ты имеешь в виду не место, а время нашего пребывания... — размышляла леди Хёльм, — то ответить сложно. Ведь благодаря нам и Ханиме время во всем мире перемешалось, а события перестали развиваться линейно.

Николетт кивнула.

— Правильно. И мы сейчас в будущем, а Элиас в него попасть уже не сможет.

— Но почему? Он умер? Его убили?

— Убитых можно возвращать. Это давняя мечта «Гелиона». Здесь что-то другое. Он как бы исчез из всех измерений, из всех вариантов событий, понимаете? В этом случае просто нажать на кнопку не сработает.

— Но как это произошло? Как Ричард допустил подобную жертву?!

— Зато здесь и сейчас, в этом будущем, «Гелион» повержен. Он стал безобидной научной фирмой, с частной космической программой. Ни диктатуры, ни строгого режима с гангстерами на каждом шагу.

— Прекрасно. Значит нам нужно в прошлое. Мой муж не может остаться в этом кошмаре... — заключила Касси.

— Вы, наверное, еще не поняли, — начала объяснять ситуацию Нико, но ее не слушали.

Кассандра в скафандре, как у хаат, развернула антенны и задала нужное время. Она уже знала, что портал открывается в середине двора станции. Не будет ни разрядов, ни свечения. Но приборы покажут, что время услышало приказ, и искривилось, пропуская в прошлое. Антон, в таком же скафандре, следовал за ней.

Через несколько минут все удалось. Элиас сидел дома в своих любимых мохнатых тапочках и теребил гитару. Конечно же, он сидел на кухне, и не забывал время от времени подливать себе кофе. Здесь начиналось самое трудное: выманить его в портал нужно было всего за несколько минут.

— Этого лентяя вечером невозможно заставить выйти из дома, — сказала Кассандра.

— Мы его сейчас напугаем своим видом, — заметил Антон, брякая защитной броней.

— Ну, может, не напугаем, а удивим...

— Лучше скажи, как тебе удалось сладить с техникой?

— Попросила Ричарда. Билл прислал все инструкции. Антон, запомни: когда мы войдем в дом, ни при каких обстоятельствах нельзя встречаться с собой. Я не знаю, к чему это приведет, но добром такие встречи не заканчиваются.

— Это бабушкины приметы? — с издевкой уточнил парень.

— Рекомендации инженера, основанные на многолетнем опыте. Смотри, в гостиной и коридоре нет никого. Пойдем!

Элиас удивленно посмотрел на скафандры.

— Как вы интересно нарядились, — сказал он.

— Идем, — сказала Касси, и потащила его к выходу. Но Эл не собирался никуда идти.

— Да не пойду я! Вы отлично продумали свои наряды, прогуляйтесь сами. Я уже устал.

Антон схватил его за руку, стал упрашивать быстро выйти из дома, Элиас сопротивлялся. В конце концов, он начал нервничать и потребовал оставить его в покое.

А время бежало, и с каждой минутой вернуться обратно становилось все труднее. На втором этаже раздались шаги и хлопнула дверь.

— Элиас, прошу пойдем с нами, как можно быстрее! Это очень важно!

Вдруг Эл расхохотался.

— До меня дошло! — сказал он, — это очередной розыгрыш? Из тех, которыми мы всю жизнь развлекаем друг друга...

— Нет! — крикнули одновременно Касси и Антон.

Но Элиаса это лишь убедило в обратном.

— Даа, — твердо сказал он, — я понял: вы, как всегда, утверждаете что-то на полном серьезе, но вскоре окажется, что меня разыгрывают. Ладно вам, хватит.

— Пойдем, Эл! — торопила Касси.

— На маму сейчас напал Олаф! Мы действительно хотели тебя разыграть, и переоделись, но не успели. — Антон сказал первое, что пришло в голову. Это могло сработать.

— Что? — сердито спросил Эл, — ты не пострадала?

Но вместо того, чтобы выскочить во двор и попытаться найти обидчика, он подошел к Кассандре, и стал ее осматривать.

— Нет. Но твоя машина пострадала так, что и не рассказать в двух словах, — продолжал врать парень.

— Наша машина, какой ужас! — спохватился Элиас, когда убедился, что Кассандра цела. Вся компания выскочила на улицу как раз в тот момент, когда дверь на кухню уже открывалась. Их никто не увидел.

— Куда вы идете? Я не там парковался, — сказал Элиас, удивленно рассматривая антенны и двор станции, — Касси, что это?

— Одно странное место, пойдем. Мне нужна твоя помощь.

— Я пытался поужинать! — с досадой сказал Эл Антону, разглядывая гигантскую стену с лампами и проводами.

— Мы не сможем обойтись без тебя, — ответила Касси.

— Проклятый Олаф... — твердил глава семьи. Он, похоже, так и не понял до конца, что случилось.

А Олаф был, кстати говоря, тут как тут. В кителе и сапогах, и намного старше.

Он неторопливо поправил волосы, и произнес:

— Так вот чем ты занимаешься на доверенной тебе станции, Кассандра...

— Олаф? Это ты? — изумленно прошептал Эл. Не похож был красавец- генерал «Гелиона» на парня, застрявшего во временной петле и своих мечтах.

Олаф оценивающе посмотрел на Элиаса.

— Несомненно, это я. Кто вы, мне неизвестно, как, впрочем, и то, что вы делаете здесь с моей женой и сыном, посреди ночи. Антон, тебе не стыдно?

— Эта жизнь не настоящая! — крикнул ему Эл.

Олаф усмехнулся.

— Могу то же самое сказать про вас, и буду прав.

Антон оскалился на непрошенного гостя.

Но Олафа это не смутило.

— Ребята, я имею полное право арестовать вас, за произвол и несанкционированные действия. Время опасно и загадочно, его нельзя беспокоить просто так. Разве инструкции не запрещают заглядывать в параллельные измерения?

— Что происходит? — испуганно спросил Элиас, озираясь по сторонам.

Олаф его не слушал.

— К счастью, дорогая Касси, я сам грешу этим, и запретные скачки в прошлое и будущее стали моей страстью. Это привело меня к успеху, и сделало неуязвимым. Станция стала правдивым оракулом, который никогда меня не обманывал. К тому же, я успел кое-что понять: сегодняшняя ночь, и этот толстяк очень важны. Он и станет причиной моего триумфа в будущем, так или иначе. Поэтому, я готов помочь вам во всем, можете просить о любой услуге.

— Если ты видел будущее, то расскажи о нем все? — спросила Кассадра.

— Нет-нет, я лишь понимаю, что с чем связано. Знаю о ловушках, о вариантах, где я застрял в прошлом, или даже погиб, и об этой встрече. Я не могу сказать вам с точностью, что будет, мне это неизвестно. Однако, я понимаю, что сейчас мы должны быть заодно.

— Что происходит? — спросил Элиас в очередной раз.

— Мы спасли тебя, потому что в скором времени ты рискуешь совсем исчезнуть, — объяснил Антон.

Элиас выслушал его, и поморщился.

— Олаф, расскажи о железных зверях! — попросила Касси.

— Ты зря спрашиваешь меня об этом, дорогая. Я — из будущего, при том, что у меня нет прошлого. Вы — из прошлого, которое и привело к такому будущему. Так что в моих интересах сейчас спросить у вас: где новые хаат? Где моя стая железных тирексов, которые помогут победить Дони и Альберта Отто?

— Так вот как они выглядят, динозавры... — пробормотал Антон. Всякие мелочи были важны ему даже сейчас.

— И что мы должны сделать? — спросила Касси.

— Они только созданы, и пребывают в нерабочем состоянии. Но у хаат есть возможность включить их. Поезжайте к Альберту Отто, и найдите сердце железных зверей. Так называют компьютер, спрятанный от всех очень и очень далеко. Оживите мою стаю, а я стану одним из них и поведу тирексов в бой с Дони и Джахи.

— Так внутри этих зверей можно сидеть? — спросил Антон.

— Нет, но можно перенести в них свое сознание.

— Тогда и я тоже так хочу! — твердо решил парень.

— Отпустите его, пусть он это сделает. В одиночку мы не победим ни Альберта, ни его армию, — посоветовал Олаф.

— Но Антон нужен нам. Завтра мы отправимся очень далеко, чтобы найти ваших зверей, — сказала Касси, — к тому же, то, о чем вы говорите, опасно.

Тем не менее, Антон решил по-своему. Он подошел к Олафу, и сказал.

— Сейчас мне нужно ехать с мамой и защитить ее от главы «Гелиона». Но когда мы все сделаем, и я понадоблюсь вам, я буду рядом, и пойду в бой вместе с вами. Я обещаю вам это, Олаф Янссен.

Кассандра и Элиас понимали, что такие обещания не оспаривают.

Галатея

Инженеры покинули станцию, попрощавшись с новой хозяйкой. было уже поздно. Олаф пока не собирался уходить.

— Надеюсь, что не очень вам надоел, — сказал генерал, — но вам троим стоит знать, что я видел за пределами этого мира. По ночам я вел свою жизнь, и свои разработки прямо под носом монополии. В средние века маги и алхимики творили свои действа подальше от посторонних глаз. В наше время изменились средства, но смысл остался тем же. Я много лет был одержим этой магией, стремился узнать будущее, чтобы избавиться от заклятого врага. От тебя, Элиас Лундквист.

— Ты не мог бы повежливее, Олаф? — скривился Элиас, с презрением глядя на Янссена. — А то из моей памяти все никак не идут картинки, где ты застрял в изрисованном заброшенном коттедже, и едва не спился.

Генерал поправил волосы, и усмехнулся.

— Сейчас ты мне не враг, — ответил он, — хотя мне трудно представить ситуацию, в которой ты и я могли бы хоть что-то сделать вместе. Я знаю о ловушках, и подлости хаат. Но помимо этого мне известно нечто гораздо более важное.

— И что же? — издевательским тоном поинтересовался Эл.

Олаф подошел к Кассандре, и медленно обошел вокруг нее, будто кружа в танце.

— Я видел параллельные миры, вселенные, где нет «Гелиона» и монополистов. Где ход истории совсем иной. Вы можете сказать мне, что это под силу каждому стажеру, но это не так. Смысл не в том, что реальности другие, а в том, что они вложены друг в друга. Разум живущих порождает новые миры, и новых существ. Их разум, в свою очередь, выстраивает подобные измерения, и так до бесконечности. Зеркальный коридор отражений, цивилизации и империи, подобные тому, кто стал причиной их появления. И никто не знает, где начало и конец.

— Ты даже будучи генералом несешь всякие глупости, — расхохотался Элиас. Олаф огрызнулся, но Кассандра попросила обоих помолчать.

— Альберт говорил, что все, существующее вокруг — это он. Стоит ли понимать его слова буквально?

— Вы можете не верить мне, это ваше дело. Но ты, Касси, должна знать, что живешь в мире дьявола. Альберт владеет этим миром вовсе не потому, что он богат. Причина куда глубже. Ты, я, все, что есть здесь — его отражение, театр кривых зеркал. Миры создаются по подобию разума, творящего их. Разум Альберта Отто был изначально столь искажен, что ничего другого быть просто не могло. Искаженный, несправедливый, жестокий город и вечная война двух бастионов. Такова наша жизнь, но другого, увы, нет. Посмотрите записи той ночи, когда мне раскрылась правда.

Он поправил капюшон на балахоне Элиаса.

— Мы не виноваты, Эл, хоть я и ненавижу тебя. Но пока темный гений владеет нашими судьбами, ничего не изменится. Мы так и будем вращаться в колесе страданий, и множить мучения Альберта Отто, и свои собственные. Шан-Дуат — невидимый мир, тень «Гелиона». Ночной мир, который не должен был становиться конкурентом реального. Альберт должен был оставить его на той стороне Луны, в глубине иных миров, как и своих хаат. Потому что в мире дневном они — зло в чистом виде. И верх его безумия — образ женщины, притяжение немыслимой силы. Мираж, взятый из его воспоминаний, куда ни один радар «Гелиона» не заглянет.

— Мы отправимся в его резиденцию, и сможем все изменить. — заявила Кассандра.

Генерал устало рассмеялся.

— Вы так и не поняли меня. Изменить придется куда больше, чем вы думаете, — сказал он.

Олаф снял кожаную перчатку, и швырнул на стол записку с паролем от видеоархива. Антон и Элиас включили мониторы.

На экране не было фантастических миров и чуждых пониманию измерений. Там был мужчина, гениальный, красивый и озлобленный на весь мир. И его творение, которому он дал жизнь и которым безраздельно владел. В своем родном мире Альберт либо уже обладал технологиями , равными «Гелиону», либо был очень сильным магом. Рекурсия открывалась, как зеркальный коридор в уме мастера. То, что он видел, чувствовал, помнил, оживало, приобретало силу и проявлялось в проклятом городе. Неподвижная обнаженная фигура, бледная как мрамор, формировалась из непонятных бликов и бесформенных пятен. Неясные призрачные силуэты водили хороводы в сумеречной мгле. Она лежала на античной кушетке, а прекрасный и злой гений стоял у анфилады немного поодаль. На нем была туника и доспехи, отдаленно напоминавшие броню хаат. Он сжимал в руке кинжал, и вел жестокий бой с призраками, кружащими вокруг.

— Это красиво, и очень жестоко. — с восторгом сказал Антон.

— А кто-нибудь скажет, что появилось раньше: разум Отто, или его невероятная техника? — спросил Элиас.

— В мире Альберта станциям, и возможностям техники отведена решающиая роль. Но мы должны понимать, что железо никогда не одержит верх над истинной магией. Подумай, Эл, эти радары и антенны столь же призрачны, как и мы сами. И только тот, кто живет в нашем уме, и видит нашими глазами, чувствует нашим сердцем — реален по-настоящему. Шан-Дуат и чудовища «Гелиона» иллюзорны, и только духи, всегда обитавшие во тьме, голодные, жаждущие одновременно войны и счастья, существуют, они видят и чувствуют через нас, они злы, разочарованы, но все еще верят в лучший мир. Вот ключ к разгадке, пульты электронных громадин здесь не помогут, они — лишь космическая пыль.

— Во вселенной должно быть что-то еще, Олаф. Иначе выглядит ущербно, — сказала Кассандра.

— Если это так, то где оно?! Где справедливость, или намек на сострадание? Вы видели новости? Смотрели, как Ханима и сэр Идальго считают потери в боях? Как будто подсчитывают расходы на вечерний наряд. А великий Альберт Отто не в силах это остановить, он не смог даже завоевать любовь своей Галатеи. Поэтому он прикрывается броней гиганта, хотя сам понимает, что не способен повлиять ни на что.

Олаф встал напротив Элиаса.

— Эл, у меня послание из будущего. Я сам пока не понимаю смысл этих фраз.

— Валяй, — ухмыльнулся Эл.

Олаф встал на одно колено.

— Величайший из всех хаат, я склоняюсь перед тобой. Помни: ты это я. Нельзя изменить мир, — сказал генерал, встал, и грустно улыбнулся. Его явно беспокоило не веселье Элиаса, а трудность предстоящего выбора.

-Ну-ну, — только и ответил Элиас, покачиваясь от смеха.

— Быть украшением Альберта Отто — слишком унизительно для такого острого ума и ослепительной красоты, — сказал Олаф Кассандре на прощание.

— Мы сами решаем, быть ли слугами дьявола, даже если созданы им, — спокойно ответила Кассандра.

Олаф отдал приказ водителю, и захлопнул дверь.

— Удивительно, Касси: он стал генералом, а все такой же идиот, — заметил Элиас, но жена не разделяла его веселья.

— Он говорил глупости, — пожаловался Элиас Антону, поняв, что Кассандра его не поддержит.

— Я не думаю, что Олаф Янссен глуп. Прошлое и будущее перемешались, а то, о чем сказал молодой генерал, правда, Эл. Мы живем в мире хаоса, и должно произойти что-то, что изменит этот мир, раз и навсегда. — серьезно ответил парень.

Телефон Кассандры зазвонил. Это был Альберт.

— Здравствуй, Альберт.

— Дорогая! Я слышал, ты приехала на работу в столь поздний час. Предлагаю перейти на «ты», иначе буду обижен.

Кассандра нервничала.

— Да, просто хотела проверить все. Целая станция — ответственное дело. Извини, что так и не успела по-хорошему поблагодарить. Если бы не твоя помощь, то Дони схватил бы нас.

— Тюрьмы в «Геоионе» не самые комфортные, и там иногда пытают, — пошутил Альберт.

— Ты нашел хаат Ханиму? — спросила леди Хёльм, пытаясь разрядить обстановку после неудачной шутки.

— Нам пока неизвестно, где она. Но твой бывший шеф Ричард активно сотрудничает с нами, и мы ее отыщем. Вся эта история с Шан-Дуат и возвращением Идальго позабавила меня.

Кассандра наконец нашла тему для разговора.

— Они объявили вам войну. Что говорят об этом в корпорации?

— Питер уверен, что с Раймондом придется повозиться. Но Дони справляется. Его парни молодцы, так что волноваться не о чем. Теперь бои идут по всему городу, люди прячутся в укрытия и собирают в отряды тех, кому доверяют. Кстати, многие горожане оказались благоразумны, и заявили, что будут сражаться за нас. Вам с сыном не о чем беспокоиться, к тому же, я приглашаю вас в свою резиденцию на Луну. Там скоро состоится праздник. Появится величайший хаат, способный изменить наше будущее.

— Он будет справедлив?

— Он будет силен. Люди поймут, что ему невозможно противостоять, и сами изменят свою точку зрения насчет «Гелиона». Он будет хитер, и обвинит своих оппонентов во всех грехах. Наконец, он будет закован в броню дракона, и бессмертен.

Кассандра слушала его разговор. Ей пришло в голову, что слова лидера «Гелиона» не звучали бы так жалко, если бы разговор состоялся до встречи с Олафом.

Ей вспомнились кадры из записи Олафа: создание из тьмы, раздираемое собственными амбициями, наносит самому себе кровавые раны, одну за другой, и не может остановиться. Он думает, что сражается с призраками вокруг, но сражается лишь с самим собой. Он опьянен этой болью, и ущемленной гордостью. Кровь стекает на губы спящей красавицы. он посвящает ей все призрачные войны и богатства своего мира. В какой-то момент это пробуждает в Галатее жизнь...

— Я люблю тебя, Кассндра Хёльм, — сказал Альберт неуверенно. Сейчас его голос не походил на привычный тон главы гиганта.

Прерывистое дыхание в трубке больше походило на помехи.

— Альберт, мне пора... — замялась Касси, — я подумаю над твоим приглашением, и созвонимся позже.

— Обязательно подумай, я буду ждать. — ответил господин Отто своим обычным, уверенным тоном.

Шаттл

Элиас прочитал в газете сводку о беспорядках.

— Еще полторы тысячи погибших, — сказал он мрачно, — Ребята, вы помните, что мы тоже принимали в этом участие?

— Я принимаю приглашение Альберта, — сказала Кассандра.

Элиас подскочил в кресле.

— Касси, ты с ума сошла?

— Именно потому, что нас втянули в это, мы должны лететь к Альберту. Помнишь о просьбе Нико? Необходимо завладеть сердцем железных зверей раньше, чем Отто и компания перебьют горожан.

— Но ты сама сказала, что Ричард подкуплен «Гелионом». Скажи, зачем усугублять нашу ситуацию? Мы могли бы стать солдатами в отряде Идальго.

— И погибнуть, защищая чужой кошелек и власть. Браво, Эл.

— По-твоему, приятнее быть убитыми в резиденции на Луне? Браво, Касси.

— Мы все посмотрели запись рекурсии, которую показал Олаф. Мне кажется, пытаться сбежать в высшей степени глупо. Рано или поздно мы вернемся на то же место, откуда начали побег, прямо как в одной из ловушек. Только каждый раз будет становиться все хуже, — заявил Антон.

— Но я не могу отпустить вас к этому психу! А мне он вряд ли будет рад, — констатировал Элиас.

— Ты тоже поедешь, — попросил Антон.

— Ладно. Я уже понял все, — сказал глава семьи, и достал пистолет. Кассандра и Антон удивленно уставились на него.

— Я купил его, когда понял, во что втянул нас Ричард. И со дня вашего собеседования ношу с собой.

У Кассандры был другой план, но против пистолета она ничего не имела.

— Через пару часов откроется компания Кристин. Она модельер и стилист. Поедем к ней, и решим, как тебе незаметно пройти на борт.

На подиуме гуляло несколько девушек. Элиас посмотрел на них, и присвистнул.

— Касси, объясни, как они могут передвигаться на этих каблуках? — спросил он.

— Смотри и учись, тебе пригодится этот навык, — ответила леди Хёльм.

— Не понял, что она сейчас сказала? — поинтересовался он у Антона.

— Что из тебя сделают модную тетеньку, и отправят в таком виде на космический корабль, — объяснил парень.

— Ах, вот оно что! — протянул Элиас. Даже в самых трудных ситуациях он старался не терять самообладание.

Кристин вошла, цокая каблуками с тяжелыми подковками.

— Замечательные туфли, — сказала Кассандра, изумляясь тяжелому топоту. Она обняла подругу.

— По последней моде. Так что вы хотели? — улыбнулась модельер.

— Мы снова ведем одно расследование, — сказала Касси, — Элиас непременно должен попасть вместе со мной на один светский прием. Но он не может показывать своего лица, понимаешь? Единственное, что может спасти положение — противогаз на голове, или маска грабителя. Да вот беда, нам никак нельзя привлекать к себе внимание.

— Ах, эта работа в полиции! — засмеялась подруга сыщицы, — ну конечно, мы сделаем так, что преступник даже не догадается, кто твоя новая напарница.

Кристин смеялась довольно долго. Наконец, она сказала своей ассистентке принести косметику, и подобрала рубашку.

— Мы сделаем модный макияж, и Эл изобразит молоденькую дамочку, — предложила подруга Кассандры.

Получилось нечто, отдаленно напоминающее женское лицо. Кассандра и Антон решительно отказались от такого вида.

Вторая попытка была не лучше. Модная одежда выглядела на Элиасе плохо, про лицо вообще можно было не говорить. Ассистентки хохотали во весь голос при каждом выходе.

— Что, нравлюсь? — спросил у них Элиас, не выдержав.

— Определенно, — ответила одна из девушек.

— Не отвлекайся, потребовала Кассандра. — Главное, чтобы понравилось Дони.

Услышав это имя, Кристин и ассистентки притихли, и стали подбирать новый костюм.

Третья попытка также не увенчалась успехом: перед зеркалом вновь стоял Элиас Лундквист, только зачем-то накрашенный и переодетый.

— У меня больше вопросов, чем ответов, — задумчиво произнес Антон, трогая рукав пиджака и длинные волосы.

— У меня тоже, — пожал плечами Эл.

-Давайте серьезнее. — потребовала Касси. — Кристин, мне нужно, чтобы никто не обращал на Эла внимание. А если он придет в таком виде, то все только и будут глазеть на него.

-Есть у меня одна идея! — воскликнула Кристин, и забегала по гримерке.

— Мне стоит напугаться? — спросил Элиас.

— Да. Но зато я знаю, как спасти ваше расследование, — ответила модельер. — Касси, нам нужно сменить тактику. Почему мы вообще должны привязываться к его возрасту? И зачем нам модные и красивые вещи?

Через некоторое время на подиум вышла странноватая леди в красных очках с толстенной оправой. Она сняла шляпку, и продемонстрировала публике торчащие в разные стороны буйные кудри. На даме была одета широкая белая блузка в красный горошек, зеленая юбка и старомодные туфли. В руках она вертела зонтик.

-Ой, — сказал Антон.

-Привет, — высоким голосом сказал Эл, .

— Почему она... оно накрашено такой яркой помадой? — поинтересовался парень.

-Потому что я — муза для всех мужчин. Я очень поэтичная женщина, и люблю красоту, — ответило нечто на подиуме, и улыбнулось во весь рот, сморщив нос. Потом странная дама еще и станцевала.

— Какой ужас... — заметила Касси, и сказала подруге: — Кристин, ты нас спасла.

Леди Хёльм, ее сын и новая тетушка Дези сидели в кафе у взлетной полосы. До отлета шаттла «Гелиона» оставался всего час. Альберт обрывал телефон Кассандры. Наконец она ответила.

— Альберт! Хотела сама тебе звонить. Да, я приняла решение. Мы с Антоном рады стать гостями в твоей резиденции. Мы уже приехали, ждем тебя. Хотела спросить, можно кое-кто составит нам компанию? Это моя старая подруга, тетушка Дези. Она понравится тебе. У Дези ангельский характер, она помогала воспитывать Антона, и умоляла показать ей Луну.

Кассандра положила трубку.

-Он согласен.

— Но никто не спросил, согласен ли я, — обиженно ответил жене Элиас своим нормальным голосом. Он выпил виски, и даже не попытался закусить. Антон был счастлив.

— Самое опасное путешествие в моей жизни. Если господин Отто или гангстеры меня ранят, то я всю оставшуюся жизнь буду хвалиться этим шрамом.

— Помолчи, — попросил Элиас, — я не собираюсь даже думать о том, как тебя кто-то ранит. Мне и так сейчас тошно. Если что, беги ко мне. Помнишь, что я вооружен? И не вздумай геройствовать.

-Ну-ка тише, — скомандовала Кассандра. — Послушайте, так мы ничего не добьемся. Антон, вспомни театральную студию, где ты учился. Эл, не изображай себя. Ты — чокнутая тетя Дези, до тех пор, пока мы не найдем железных зверей и не поможем Олафу остановить войну. Если в тетю Дези не верите вы сами, Альберт и его свита точно не поверят. Последствия додумайте сами. Раз, два, начали.

— Тетя Дези, здравствуйте. — начал Антон, и покатился от хохота. Элиасу тоже было смешно.

— Как в театре. Ребята, успокойтесь, и помогите мне, — потребовала леди Хёльм.

Антон сделал вид, что только что приехал, и увидел мать.

— Мама, здравствуй. Тетушка Дези! Какая встреча.

Тетя Дези помахала ему рукой.

— И как вам удалось добраться до космодрома?

— На улицах нынче очень опасно, — заявила тетушка Дези, поджав губу, — Поэтому я хожу с зонтиком. Видишь?

-Даа, — покачал головой Антон, он сочувствовал и даже не пытался найти логику в словах дамы.

— А около дома за мной следит нахальный поклонник. Я боюсь выйти в сад, и посмотреть на мои пионы. Представляете, какой наглец?

— Прекрасно. Не выходим из образа. Альберт Отто уже здесь, идем к нему, — сказала Касси.

Альберт внимательно посмотрел на Кассандру. Вместо кожаной куртки и брюк на ней было темно-синее приталенное пальто, шляпка и туфли моды прошлого века. Прическу тоже пришлось сменить под стать образу. Так одевались полвека назад, но господину Отто понравилось.

— Рад, что ты подобрала достойный наряд, и не похожа на провинциалку, — сказал он ей.

Кассандра мило улыбнулась.

— Для такого ответственного путешествия я обратилась к модельеру. Она подобрала нужные вещи.

Элиас тихо фыркнул.

Альберт Отто прошел мимо него, даже не взглянув.

— Антонио. Очень рад знакомству. Я Альберт Отто, директор «Гелиона». Приглашаю тебя в гости.

Антон и Альберт пожали друг другу руки, господин Отто улыбнулся.

— Ты познакомишься с моими воспитанниками. Мой старший сын Джахи — прекрасный пример для подражания. Тебе стоит подружиться с ним, и многому научиться.

— А что мы будем там делать? — спросил Антон. Он понял, что чем ближе подходит к шаттлу, тем больше впадает в панику. Обещание дружбы с головорезом Джахи в тысячах километров от Земли только усугубило ситуацию.

— У меня есть для тебя предложение, от которого ты не откажешься. Скажи, милый, ты знаешь, кто такие хаат?

— Божества, вроде бы.

— Да, так считает необразованный люд. Хаат на языке того мира, откуда появился Джахи , означает «судьба». Или силы, которым невозможно противостоять. Ты станешь новым хаат, в железной плоти, и будешь править вечно.

— А как же Джахи? — в ужасе спросил парень, представляя, как тот разозлился бы, услышав это.

Альберт потрепал его по плечу.

— Но я уже принял решение. Джахи будет твоим другом, вы вместе будете править. Он поймет меня правильно, и примет тебя, как брата. Я уверен в этом.

Антону становилось все хуже. Он понимал, что одного пистолета, похоже, было мало... Впрочем, Джахи воспитывали как бесстрашного воина, и вряд ли он испугался бы оружия, направленного на него.

— Ты не со всеми познакомился, — обворожительно улыбнулась Касси, — это тетя Дези, о которой я тебе говорила.

Леди Хёльм пристально посмотрела на сына и покачала головой. Антон сделал вид, что успокоился и взял себя в руки.

Альберт Отто с изумлением посмотрел на спутницу возлюбленной.

— Я Дези, поэтесса и романтик. А еще все мужчины от меня без ума, — сказал Эл, и провел рукой по кудряшкам.

— Не сомневаюсь в этом, — скривился Альберт. Кассандра взяла его под руку, и они поднялись на борт шаттла.

— Мужчины совсем не обращают на меня внимания, — плаксиво сказал Элиас голосом тетушки Дези.

— Может быть, это и к лучшему, — ответил ему Антон, и похлопал по плечу.

Резиденция

Шаттл стартовал, но ни перегрузок, ни турбулентности не чувствовалось.

— Мои технологии позволяют летать на Луну, как в далеком прошлом представители среднего класса ездили на работу на своих машинах. Всего каких-то полтора часа, — сказал Альберт, глядя в овальное окно шаттла. Его и иллюминатором назвать было трудно, салон здесь был комфортным и удобным, как в дорогом и красивом авто.

Кассандра неловко и неискренне улыбнулась в ответ, но Альберт не замечал мелочей: он был счастлив.

Антон просто уставился в окно, безрезультатно пытаясь успокоиться или вообще не думать ни о чем. В отличие от господина Отто, он видел, что жесты, мимика, и взгляд матери выдают страх и напряженность, а вовсе не радость и счастье. Элиас сидел в своем нелепом наряде, и глядел сквозь стекло в темноту. Антон хорошо знал этот отрешенный взгляд — Эл не думал ровным счетом ни о чем. В таком состоянии он не удивлялся ничему, и ни на что не сердился. Это бывало во время редких семейных конфликтов. Будь они сейчас дома, он ответил бы, что ему на все наплевать, и просто ушел, забрав с собой весь ужин.

Чтобы перестать думать о дружбе с Джахи, и превращении в тирекса в скором будущем, а заодно и об обещании молодому генералу, Антон нашел в кармане телефон и начал играть. Но тревожные мысли не давали покоя.

— Что было со мной, когда я предлагал Олафу помощь на войне? — спросил он у Эла.

Тетушка Дези взглянула на Кассандру, и главу «Гелиона».

— Если ты дал ему такое обещание, то прекрати бояться. Лучше подумай, как вернешься в срок на Землю. Ты был прав, когда говорил нам с матерью, что бежать некуда.

Чтобы не привлекать внимание к беседе, Элиас отпустил несколько старомодных и несмешных шуток, уже значительно громче, и начал хохотать над ними.

Альберт нехотя обернулся. Все, что он смог заметить — странную даму с зонтиком, и парня, играющего в свой телефон.

— Дамы и господа, прошу вас вести себя соответственно нашему положению. Нельзя ли потише? — вид у господина Отто был такой, что он только что снизошел до своих гостей, и сделал великую милость, обратив на них свое внимание.

— Альберт, они просто шутят, все хорошо, — поспешила вмешаться Касси.

Альберт остановил ее жестом.

— Ой. Мы с Антоном вспоминали прошлое лето, и одного его друга. Там была очень интересная история, и я вдруг решила рассказать анекдот, — сказал Элиас голосом совершенно чокнутой тетушки Дези. — А вы, кстати говоря, очень импозантный мужчина.

Альберта это позабавило, он попытался скрыть усмешку, прикрыв лицо рукой, и упрямо покачал головой.

— Прошу вас, давайте соблюдать приличие. На нас с вами лежит огромная ответственность.

Антон кивнул молча.

— Антонио, что это? — спросил вдруг Альберт.

— Где? — Антон понял, что его телефону пришел конец, но попытался изобразить непонимание.

Альберт щелкнул ремнем, высвободился из кресла, и оказался прямо напротив парня.

— Мы едем в мою секретную резиденцию. Прояви понимание, там ничего нельзя снимать.

— Я просто думал позвонить девушке, — миролюбиво ответил Антон, чувствуя, как душа уходит в пятки.

Альберт неодобрительно погрозил ему пальцем.

— Таковы правила, мой милый Антонио. Я знаю, что вы с мамой не стали бы вредить мне умышленно, но мало ли что подумает всякий сброд, если кто-то опубликует кадры с церемонии, на которую мы едем.

— Я обещаю не снимать. Пожалуйста, позвольте мне его выключить, — настаивал Антон.

Альберт забрал у него телефон, и вытащил батарейку. Затем он оценивающе посмотрел на сына своей возлюбленной. У Антона в голове мелькнула мысль, что это — самая нелепая встреча за всю историю : стареющий монополист в лоснящемся шикарном костюме, владеющий железными зверями и атомными шаттлами, и парень в куртке с шипами, с волосами до пояса, выросший в суровом северном городишке и привыкший всегда быть сам по себе.

Альберт сделал несколько шагов по салону, облокотился на спинку кресла и пристегнул ремень.

— Твоя голова занята не тем, что нам нужно. Какая девушка может быть там? — Альберт повернулся к Антону , и указал на Землю.

— Да уж, чего только не бывает! — весело и невпопад заметила тетушка Дези.

— И не говорите, — только и сказал Альберт, — Антонио, наконец-то твоя мать все поняла. Придется понять и тебе: начинается новая жизнь, это совершенно другой уровень. Старые знакомства больше ни к чему, как и эти дурацкие игры в твоем телефоне.

Сероватый лунный диск приближался, становился больше, неясный голубой узор на его поверхности теперь был отчетливо виден. Наконец, он стал огромным, и превратился в бескрайнюю каменную степь, изрытую впадинами и шрамами тысячелетней давности. Этот вид нагонял еще больше тоски и тревоги. Впрочем, Альберту Отто и его пилоту здесь нравилось , они переговаривались по связи, что снова попали домой.

Элиас, и без того не отличавшийся оптимизмом, совсем помрачнел. Антону пришлось слегка пнуть главу семьи, чтобы тот окончательно не вышел из образа.

— У тебя есть девушка?! — ехидно передразнила тетушка Дези.

— Альберт Отто — привлекательный мужчина?! — Антон быстро нашел, что ответить, и припомнил недавнюю беседу.

— Внешне он скорее красив, — сказал Элиас, — тут проблема в другом.

Эл и Антон молча уставились на Альберта.

— Если судить лишь по внешности, они с Кассандрой вполне могли бы стать парой. Жгучий брюнет с заостренными и ядовитыми чертами, и обворожительная блондинка, — вздохнул Эл.

— Внешне красивый человек, с невероятно уродливым разумом. Почему так происходит, тетушка Дези? Разве судьба не балует его одного в этом странно устроенном мире?

— Не только его. А еще Ричарда, Николетт, и прочих, у кого в руках оказались пульты от нашей жизни, — тихо ответил Элиас, и нахмурился еще больше.

— Если она тебя сейчас увидит, тебе влетит. Тетя Дези не должна быть угрюмой, ей положено радоваться. — заметил Антон.

— Ага. И выть на Луну.

Элиас мрачно усмехнулся, и попросил оставить его в покое.

Впрочем, когда шаттл припарковался в специальном павильоне, и прислуга открыла дверь, тетушка Дези первая выскочила на расстеленную дорожку из ковров.

— Спасибо вам, дорогой господин Отто. Посетить Луну было моей заветной мечтой.

— Прекрасно. Антонио, иди вперед. Дамы, прошу следовать за мной. К вам, дорогая Дези, лишь одно пожелание: старайтесь держать себя в руках, и проявлять больше достоинства.

Заносчивость Альберта уже давно вывела из себя всех, в том числе ангельски терпеливого Элиаса. Антон и Кассандра незаметно ругались, а Эл был занят: он изображал даму.

— Конечно, капитан! — по-женски выкрикнул он во весь голос, — С ума сойти, правда?!

Альберт даже обернулся, и внимательно посмотрел на возмутительницу тишины.

— Я хотела сказать. что перечитала все книжки о Луне, — махнула рукой тетя Дези, и воскликнула еще громче прежнего, — Какой-то профессор написал, что здесь идут метеоритные дожди. К счастью, у меня с собой зонтик!

Альберт тихо зашипел, сощурив глаза. Но Кассандра накинула ему на плечи забытое в салоне пальто.

— Здесь холодно, покажешь нам свою резиденцию? — спросила она.

Каменный заслон рядом с анфиладой начал подниматься вверх.

На площадке, закрытой стеклянным куполом, уже было припарковано еще несколько шаттлов «Гелиона». К удивлению Кассандры, первыми вышли Ричард, Дони и Николетт. Следом прошел Питер, он приветствовал босса, и слегка кивнул Кассандре. Из другого корабля вышли Нану и Джахи. Наследники «Гелиона» подошли к Антону, и обменялись рукопожатиями.

— Нам много рассказывали о тебе. Надеюсь, ты быстро проникнешься идеями «Гелиона», и составишь нам с братом компанию, — усмехнулся Джахи, глядя сверху вниз.

Антона бросало в дрожь от сероватой кожи и темно-карих, почти черных глаз старшего хаат.

«Составить компанию в чем? В убийствах таких, как Олаф, или в войне с горожанами?» — подумал Антон. Он понял, что симпатия к одинокому и упрямому Янссену зародилась задолго до сбоя трансляторов. В отличие от Альберта Отто, мистер Янссен никогда не вызывал у парня отвращение. Большинство его поступков были странными и даже глупыми, но все же, Антон его понимал. Он сочувствовал этому потерянному и медлительному Олафу, который так отчаянно боролся за правду и свое счастье.

Кстати говоря, Олаф тоже приехал на торжество: черный военный шаттл армии «Гелиона» погасил огонь в турбинах, прислуга расстелила дорожки.

Антон, Нану и Джахи старались поддержать светскую беседу. Им давалось это с таким же трудом, с каким достигали взаимопонимания Кассандра, Альберт и тетя Дези. Генерал прошел мимо двух семей, отдав честь господину Отто. Он пристально посмотрел на Антона. Тот спокойно кивнул ему.

— Дамы и господа, прошу вас, проходите. До начала торжества всего две недели, за это время нам многое стоит обсудить. — произнес Питер.

Публика столпилась около входа в резиденцию, Элиас гримасничал и приставал к гостям с нелепыми комментариями. А Кассандра с изумлением заметила, что некоторые из гостей и обитателей лунного дворца испытывают к тетушке Дези исреннюю симпатию. Особенно это касалось пожилого мужчины в форме с погонами. Он, скорее всего, был механиком , много лет обслуживал ангар и почти не бывал на Земле.

Бедный Элиас оказался окружен вниманием.

— Кто вы? — только и спросил господин, увидев очередную выходку сумасшедшей тетушки.

Он галантно забрал у тети Дези зонтик, так сильно раздражавший Альберта. Это просто необходимо было сделать: тетушка так разволновалась, что размахивала им туда-сюда, и вот-вот задела бы кого-нибудь из важных персон.

— Я муза, — сказала тетя Дези, подняв вверх глаза, — просто модная и красивая женщина, муза с Земли, разве это так необычно?

— Очень необычно, — ответил офицер -механик, и снял кепку. А тетя Дези печально улыбнулась.

— Вообще, я не буду против, если мы с вами пройдем ближе к столу. От нервов я становлюсь голодная, как большущий черный волк.

Тетя Дези раскинула руки, показывая предполагаемые размеры голодного животного.

— Если на Луне найдется десяток-другой бутербродов, они придутся очень кстати. Господа, вы любите бутерброды с шампанским? — крикнула она как можно громче.

Альберт подошел к гостье, и изобразил легкий кашель, делая недвусмысленные намеки быстро успокоиться. Олаф, узнавший Эла, застыл в ужасе. Рука генерала незаметно потянулась к пистолету, на случай, если Альберт подаст знак снайперам. Олаф прекрасно знал, где они обычно сидят. В то же время, готовность защитить Эла давалась ему через силу. Антон и Кассандра — другое дело, но этот... живший его жизнью долгие годы, укравший его счастье.

А механик был в полном восторге.

— Большущий волк и бутерброды! Это великолепно! Оставьте все, как есть! — сказал он вслед, прикрыв глаза.

Кассандра и Альберт оттеснили гостей, и первыми вошли в богато украшенный зал.

Джахи грубовато схватил Антона под руку, и издевательски спросил:

— Составишь нам компанию в ночном налете, а, великий хаат?

Нану рассмеялся, тряся мелкими рыжими косами.

-Давай, наш папаша все равно не видит, — ухмыльнулся старший. Из рукава его скафандра показалось лезвие.

Нану встал прямо напротив младшего мистера Хёльм, и Антон с сожалением понял, что они с Нану, как минимум, равны по силам. Броня с оружием явно не прибавляли парню шансов.

Но Антон не стал отступать. Он вспомнил драки с мальчишками в маленьком северном городке, где вырос. Там сверстники едва ли позволили себе такое по отношению к нему — они знали, что хулиган и призер по боксу Антон Хёльм за словом в карман не полезет, и сможет постоять за себя.

— Ночной налет? Какой из этих шаттлов мы угоним? — спросил он у хаат.

Нану и Джахи расхохотались.

— Тогда предлагаю этот, — Антон показал на корабль генерала, — выглядит вполне прилично.

Но воспитанники Альберта вовсе не планировали заводить дружбу.

— Мы, хаат, даже между собой боремся за власть, — высокомерно заявил Джахи, — Ты можешь стать одним из нас, но я не потерплю, чтобы дорогой папаша сделал из тебя железного зверя, который будет нами командовать. Это мой проект, стая моей мечты. Они дадут мне неограниченную власть.

— Тирексы принадлежат только нам, держись от них подальше, — кривляясь, пропел Нану, и приставил к боку Антона кинжал.

Олаф наконец заметил Антона. Он пробивался сквозь толпу, расталкивая людей. Благо, генералу это было позволено.

Увидев его, хаат скрылись.

Толпа гостей и сотрудников «Гелиона» поспешила в холл резиденции, Олафа и Антона никто не заметил. Они остались одни в помещении для ремонта.

— Ты тянулся к пистолету, когда Эл выплясывал у кораблей. Но ведь мы должны быть заодно, — заметил Антон.

— Я пообещал защищать вас? — надменно спросил Олаф.

— Да, — ответил парень.

— Тогда я должен быть готов стрелять в любой момент. Не в Элиаса, в других. Например, в негодяя Ричарда, или в снайперов Дони. Даже в Альберта, если он вас раскусит. В молодых хаат, готовых незаметно зарезать своего нового конкурента. Какой длинный список получился, хмм. Тебе стоит привыкнуть к виду оружия, и к тому, что оно здесь всегда готово к бою.

— Ты считаешь меня трусом, у которого здесь от любого шороха дрожат поджилки? — обиженно спросил Антон, глядя Олафу в глаза.

— Если ты всю жизнь прожил в компании Элиаса и своей матери, то это вполне нормально. В вашем доме ведь только защищают и прикрывают друг друга, так что откуда тебе знать о мире вражды? Ты не знаешь, как защищаться, а я тебя научу.- пожал плечами Олаф. И тут же едва увернулся от боксерского приема.

— Я вырос на Севере, Олаф. А к матери и Элу приезжаю лишь иногда. Я серебряный чемпион нашего городка, и я гуляю по ночным улицам безо всякого страха.

— Ух ты, молодец, — сказал генерал, смешно поджав губы.

Антон постепенно выходил из себя.

— Я дал тебе обещание сокрушить Альберта Отто и его гангстеров. Скажи, трус может превратиться в железного тирекса, добровольно покинув спящее тело, и одеться в доспехи хаат?

Олаф все уворачивался, а Антон демонстрировал технику. Слегка устаревшую и негодную для реального боя, но все же, очень неплохую для воспитанника Элиаса.

— Теперь я убедился, что ты родной сын Кассандры. Под стать ее взрывному нраву. она в свое время драки любила, — со смехом сказал Янссен, и толкнул под ноги парню тележку с деталями. Антон ловко увернулся, и продолжил наступление. Олаф покатился под шасси корабля, но тут же сбил мальчишку с ног. Они оба вскочили на ноги, и борьба продолжилась. Антон наступал, Олаф бросил в парня шинель, как будто отгонял кошку.

— Как ты можешь разговаривать со мной таким тоном?! Ты думаешь, я не знаю, как драться? Ты считаешь, я домашнее растение?! Увидел испуганного труса, окруженного хаат?!

Олаф наконец поймал руку парня, и прекратил бой.

— По своей прошлой жизни в ловушке и нищете я прекрасно знаю, что такое страх. — спокойно сказал генерал, и тут же чуть не упал на катившуюся прямо на него платформу. Поединок продолжился, Антон неплохо держал равновесие. Наконец Олаф достал сигарету, и устало прислонился к стене, подняв обе руки.

Антон обошел его, и присел рядом, сильно толкнув напоследок плечом. Это был уличный прием из шахтерского городка, а не мастерство, полученное от мастера на ринге.

— То, что я испугался, было очень заметно? — спросил Антон обычным тоном, тяжело дыша.

— Хаат стоит бояться, я знаю это по своему опыту. Если они загнали тебя в угол — беги, а не пытайся геройствовать, иначе будет поздно.

— Бег тебе не сильно помог, — фыркнул Антон, — Если ты помнишь.

Некоторое время они курили молча, и пытались отдышаться от схватки.

— Тебе опять весело?! — рассердился Антон, увидев Олафа, сидящего на полу. Он смеялся, и не мог прекратить.

— Нет, все нормально.Я помню, как удирал от Нану, пока вы всей семьей издевались надо мной, сидя в уютном и теплом доме. То, что это были вы и дурацкий розыгрыш, я понял позже, просмотрев хроники на станции. Знаешь, перемена ролей вызывает у меня одновременно сочувствие, и невольную ухмылку: слишком уж долго Олаф Янссен был жертвой, и боролся за свой успех.

— Встретив нас здесь, ты ощутил свое превосходство?

— Нет, только необходимость закончить это все как можно быстрее, и вернуть мне мое будущее, а вам с матерью — украденную жизнь.

Антон выдыхал дым, рассматривая шаттлы.

— Я ожидал увидеть страх, когда заметил тебя рядом с Джахи. — сказал Олаф, — И мне даже хотелось увидеть его, в отместку за вашу выходку. Но я встретил только взгляд тирекса, и готовность сражаться. Это напугало меня, а не тебя: в обществе Альберта и хаат лучше быть трусом.

— Ты просто не видел меня перед стартом. — шутливо сказал Антон.

-А что, хорош был? Весь на нервах, ноги едва отрывались от пола? — пошутил Олаф в ответ.

— Почти правда, — кивнул парень, — Но когда я посмотрел на Альберта, на то, как он унижает все живое вокруг себя, и когда увидел этих двух, многое изменилось. Я понял, что единственный способ выжить — дать им бой, и исполнить мое обещание.

— Возможно, мы никогда не вернем наш мир, и навсегда останемся железными зверями после боя. Я не говорил раньше, но риск застрять в железяке примерно 50 на 50. Если зверюгу повредят , и пули заденут схемы, то проснуться не сможем. Тело умрет, душа останется в машине. Ты все еще готов?

— Да, — ответил Антон.

— И я тоже. Что ж, если останусь динозавром, то буду знать, что мне повезло с компанией.

Генерал осмотрелся вокруг.

— Антон, идем к остальным. Запомни дорогу в ангар. Шаттлы редко ломаются, имей в виду, что в этом месте мы должны иногда встречаться. Передай Элиасу и матери.

Начало праздника

Антон расхаживал с бокалом вина, и слушал светские беседы.

За длинными богато украшенными столами гости обсуждали новости и политику, девушки болтали о моде. Высокий брюнет во фраке, уже встречавшийся Кассандре и Антону во время собеседования, не терял времени даром.

— Я думаю только о своем бизнесе, мне некогда разговаривать о моде и кино. Ведь время — деньги, — сказал он соседке по застолью. Несимпатичная, но ухоженная девица обиженно отвернулась.

— Патти прав, у нас нет времени на глупости, — сказала его спутница. Как оказалось из беседы, темпераментная дама была его старшей сестрой. На приемах перед торжеством она собиралась найти брату подходящую пару.

Девушка попыталась заговорить еще раз, но брюнет лишь покачал головой.

— Зря ты так категоричен, — неодобрительно сказала его сестра, увидев обиженную гостью, — ты только посмотри на ее наряд, и свиту прислуги. По-моему, нам не помешает познакомиться поближе.

— Есть кое-что получше, Белл. Через два стола, напротив. Видишь?

Дама напялила очки и пристально посмотрела на избранницу своего брата.

— И кто она?

— Инесс Отто, дальняя родственница директора.

Дама одобрительно закивала, не сводя глаз с девушки.

— Альберт забрал ее у родственников в 10 лет, говорят, что из-за долгов ее семьи. Инесс воспитывали на Луне, шаттлы и обычаи хаат ей ближе, чем традиции землян. — сказал Патти.

— И как она поможет нам вернуть свое положение, и получить у старика Альберта положенную нам станцию?

Патти ухмыльнулся.

— Разве ты не понимаешь, Белл? Это такая легкая добыча, с такими хорошими перспективами. Инесс никогда не заводила романов, и всю жизнь была поглощена работой на «Гелион». Поэтому она неопытна и не капризна. У пилотов здесь много работы, так что красавица едва ли могла помечтать о замужестве, в перерывах между испытательными вылетами. Сбежать отсюда она, само собой, не могла,в противном случае дядюшка Альберт и Дони жестоко отомстили бы ее родным. Альберт знал, как превратить жизнь бедняжки в сущий ад: для хаат она слишком проста, и не подходит по статусу, для прислуги и пилотов — недосягаема из-за родства с владельцем. С Инесс даже дружбу боятся заводить, вряд ли местные рабочие осмеливаются подойти к ней...

Дама начинала понимать, о чем идет речь. Ее настроение заметно улучшилось.

— Мы ведь тоже Джулиани, Белл. Меня Альберт едва ли прогонит. Если мне сейчас удастся сыграть убедительно, милая Инесс поверит и даст свое согласие. Ты поговоришь со стариком Дони, послушаешь его нытье, как в детстве, когда мы выпрашивали у взрослых конфет или денег на новые игрушки. В этом случае глава «Гелиона» пойдет на поводу у друга, и не будет нам мешать — в конце концов, ему дороги отношения с дядей Дони, а родственница, по большей части, безразлична. Еще кое-что , Белл : именно Инесс заведует сектором с сердцем железных зверей. Сможем получить ее — получим впридачу несколько станций, и пульт от стаи драконов. При заключении браков такие вещи становятся совместной собственностью.

— Но дядя Дони даже не узнал нас, когда мы приехали на стажировку... — вздохнула сестра Патти. — Он совершенно забыл, как мы выглядим...

— И забудет окончательно, если не предпримим решительных действий прямо сейчас. У Дони пять братьев и три сестры, представляешь, сколько у него забот? Нужно показать дядюшке, что с нами выгодно иметь дело.

Взрывной восторг дамы был столь же стихийным, как возмущение из-за потери станции во время стажировки.

Она расцеловала брата, и воскликнула:

— Гениальный план, Патти! Просто гениальный. Прекрасная девушка!

Элиас был единственным, кто услышал самое важное и сразу смог найти то, что и было необходимо. Кассандра в это время была занята беседой с Альбертом и Ричардом, Антон выбрал тактику активных расспросов. Его внимание казалось людям странным. Сотрудники и гости переводили тему, а на вопрос, где ангар с сердцем хаат, разумеется, не отвечали. Впрочем, они и не подозревали его ни в чем, Альберт ведь предупреждал, кем должен стать сын его любимой. Поэтому все списывали на элементарное любопытство, и излишнюю нетерпеливость.

— Придет время, и Альберт вам сам все покажет, — благосклонно сказал какой-то господин, и отправился за новой порцией шампанского.

Патти и его сестра подбирались к своей жертве.

— Первой заговорю я, ты не умеешь очаровать человека, — вынесла свой вердикт неугомонная дама.

Через два стола напротив сидела симпатичная девушка в модном вечернем платье. Официант подошел к ней, и предложил выпивку.

— Вынуждена отказаться, — ответила Инесс, теребя в руках удостоверение пилота. — Господин Отто сказал, что я должна присутствовать, но не могу развлекаться. Вылет может быть в любой момент.

Официант понимающе кивнул, и принес кофе. Инесс улыбнулась.

— Пятнадцать лет подряд я присутствую на всех вечеринках, но каждый раз у Альберта Отто находится причина для того, чтобы сделать меня лишь зрителем, и запретить веселиться вместе со всеми. Ни танцев, ни выпивки, ни знакомств по моей инициативе. Если кто-то понравился, могу лишь молча смотреть. Зато каждый раз есть какое-нибудь важное задание. Сейчас я формально нахожусь на дежурстве, и жду экстренный старт шаттла.

— По-моему, он просто демонстрирует свою власть, — сказал официант, — Какой вылет может быть в такое время? Все пьяны, включая пилотов.

Инесс пожала плечами.

— Правила есть правила. Я пообещала соблюдать их.

— Мы присядем рядом. — хозяйским тоном сказала Белл, и рухнула рядом с Инесс. Трудно сказать, проявляла ли она сейчас чудеса дипломатии, обещанные брату, или просто вела себя, как обычно.

Патти расположился напротив своей избранницы, сделал заказ и выпроводил официанта. Альберт взглянул на стол Инесс тяжелым взглядом, но тут же к нему подошел Дони, и прошептал что-то на ухо. Глава «Гелиона» кивнул ему, и вернулся к беседе с Кассандрой.

— Я слышал, что вы заведуете ангаром шаттлов, и сердцем драконов. Но и представить себе не мог, что вы еще и так красивы, — сказал Патти Инесс. Его сестра тут же начала сыпать комплиментами. Девушка смутилась.

Услышав это, тетушка Дези тут же оказалась рядом.

— Ой, здравствуйте, — простодушно сказала она итальянцам.

— Добрый вечер. — ответил Патти так, чтобы продолжать разговор желания не возникало.

— Не подумайте, что я вас преследую, просто за этим столом такие шикарные штрудели! — завопила тетя Дези, и начала уплетать выпечку. Потом она раскрыла сумочку, воровато оглянулась на гостей, и положила туда несколько штук. Никто не обращал на это никакого внимания. Инесс молча отвернулась.

— Про запас, — пояснила тетя Дези, погрозив пальцем итальянцам и девушке. Они даже не взглянули в ее сторону.

Стихийно-активная Белл попыталась вытолкать непрошенную гостью, но брат схватил ее за руку, и не дал этого сделать.

— Подруга будущей супруги Отто, — пояснил Патти. — Просто безобидная сумасшедшая, и мухи не обидит.

— То есть она еще и компаньонка той проходимки, укравшей нашу станцию? — уточнила Белл.

— Белл, подумай наконец: Альберт боготворит леди Хёльм. Она — мать железного хаат, который появится на церемонии, и будет править «Гелионом» несколько столетий. Так зачем нам портить отношения с ее любимой подругой? Не забывай о нашей цели, Белл: не просто станция. Теперь у нас будет гораздо больше.

— Да пожалуйста, — приступ возмущения у дамы сменился на вялую недоброжелательность. Она отодвинулась от тети Дези, и оставила ее в покое.

Элиас понял, что теперь он может сидеть здесь, и подслушивать, сколько угодно.

— Вы сказали, что у вас будет больше, чем станция. Значит, вы принимаете участие в проекте новых хаат? — спросила Инесс. Было видно, что она не очень рада такому соседству, но вынуждена быть приветливой со всеми гостями Альберта.

— Я сказал, что вы прекрасны, — заявил Патти.

— И конечно, мы партнеры Джахи по разработке железных зверей. Это важнейшее событие в истории корпорации. — сказала дама.

— Скажите, когда гостям покажут результаты нашей работы? — спросил Патти.

Инесс пожала плечами.

— Мы попросим Дони, нашего любимого дядю, чтобы вы провели нас на экскурсию в ангар. Он никогда нам не отказывает. Моя сестра мечтает увидеть все рашьше других.

Услышав имя Джулиани, Инесс вздрогнула.

— Дони тоже желает посмотреть? — спросила она.

Но Патти поцеловал ей руку.

— Тебе не стоит бояться. Если железные звери пока не готовы, можешь просто покатать меня на шаттле. Или составить компанию в прогулке по Луне.

— Отличная идея, — наигранно ответила пилот.

— Хотя бы одним глазком увидеть это сердце, — сказала Белл.

— Здорово! И я с вами! Прокатите и меня на своем шаттле! — крикнула тетя Дези, явно испытывая судьбу. Не выходя из образа, Элиас коснулся ладони Инесс.

Она подняла свои печальные глаза, и посмотрела на тетушку Дези так, будто это была долгожданная встреча после многолетней разлуки.

— Мне пора, — сказала сумасшедшая дама, засмущавшись.

— Постойте! — Инесс схватила Элиаса за руку. — Я покажу вам все, что разрешено видеть гостям. Как, говорите, вас зовут?

У Элиаса не было ни единого шанса вырваться: как только Альберт отвернулся, пилот схватила его за руку и потащила к выходу. Поначалу бедный Эл даже решил, что родственница Отто шпионит за гостями, и сейчас его арестуют. Однако, логика подсказывала, что все идет нормально, раз его не схватили перед застольем. К тому же, Альберт и его охранники даже не смотрели на тетю Дези: навязчивая леди до такой степени утомила всех, что ее воспринимали, как часть интерьера.

Инесс огляделась по сторонам, и поволокла тетю Дези через анфиладу, ведущую в ангар. Патти и его сестра шли рядом.

— Я согласна. Мы с вами прокатимся на шаттлах, и посмотрим на сердце железных зверей. Но раз эта старушка так просит составить ей компанию, я хочу, чтобы она тоже была с нами.

— Но зачем? — поинтересовалась дама.

— Она мне нравится. Здесь не хватает непосредственности и веселья, а Дези может помочь. С самого начала приема за ней наблюдаю, — своевольно ответила Инесс. Она сверлила Элиаса своим пронзительно-голубым взглядом.

— Я захватила нам немного провизии, — деловито сказала тетя Дези, вытряхнув запасы из сумки.

— Ну прекрасно, — недовольно пробормотал Патти.

-Значит, до завтра. Надеюсь, вы хороший пилот, и мы не погибнем. Продемонстрируйте нам свое мастерство, а Патти сделает вам роскошное предложение. Вы будете рады, — предложила дама, ядовито улыбаясь, — а сейчас не стоит утомлять эту леди нашей компанией.

Она скомандовала Патти возвращаться к столу, чтобы обсудить с дядей Джулиани участие в церемонии, и строительство нового транслятора на Земле, специально для них.

Элиас в образе тетушки Дези и Инесс остались вдвоем рядом с припаркованными шаттлами.

— Завтра будет пробный полет на четырехместном корабле. Присоединяйтесь, если, конечно, не боитесь. Мы пролетим над сердцем драконов. Вы даже сможете увидеть приборы в окнах, — сказала Инесс.

— Это замечательное предложение, — ответила тетя Дези, — скажите, вам хотелось бы избавиться от этих двоих?

— Очень хотелось бы, — призналась пилот, — Джулиани не должны завладеть ни мной, ни резиденцией. Я ненавижу старика Отто, но все же, он мой родственник, и я не желаю ему зла. Кстати говоря, я не должна покидать застолье. И уж тем более мы с вами не должны быть обнаружены около кораблей.

— Опасные типы, — подтвердила тетушка Дези, отчаянно жестикулируя, — того и гляди, вырвут кому -нибудь глаз. С этими словами Элиас достал из сумочки зеркало, и посмотрел на отражение двери. Он повернул зеркало, всматриваясь в темноту позади, как будто был на оперативном задании в полиции. Но в коридорах мрачной резиденции никого не было, только из зала приемов доносились музыка, звон посуды и голоса, слившиеся в единый шум.

— Как ваша фамилия, тетя Дези? — как ни в чем не бывало, спросила вдруг Инесс.

Элиас замялся. При создании образа странной дамы никто и не подумал наградить тетю Дези фамилией!

В глубине ангара раздались шаги. Инесс и Элиас вздрогнули. Из-за корабля появился влюбленный в тетю Дези механик, весь измазанный черным маслом.

-Джи, а вы разве не присоединились к гостям? — испуганно спросила пилот.

— Нет, хаат потребовали подготовить боевой корабль. Говорят, ночью им нужно лететь куда-то. Прошлой ночью солдаты Идальго изрешетили их машине все бока. Не бойся, Инесс, я никому не скажу. И наконец-то, познакомлюсь с вами, — ответил тот, завороженно глядя на кудри парика.

— На мой взгляд, в этом мире есть две возмутительные вещи: спрашивать у женщины ее возраст, это первое,- заявила тетушка Дези.

— Ну а второе?! — механик ждал новых высказываний, и ловил каждое слово.

— А второе — спрашивать у женщины ее фамилию. Это напоминает допрос с пристрастием, а дамы — очень ранимые существа. С ними так нельзя. — сказал Эл, глядя на Инесс. У него получилось выкрутиться, имидж сумасшедшей тетушки не располагал к дальнейшим расспросам, а потому ни один из собеседников не стал настаивать.

— Простите меня за такой вид. Знай я о том, что вы здесь, то бросил бы шаттл этого Джахи, будь он неладен, — поспешил оправдаться механик, стирая с лица масляные пятна.

— Кто именно : шаттл или Джахи? — уточнила непосредственная тетушка Дези.

— Тише, тише... Я лишь имел в виду, что умею не только лежать под брюхом корабля. В свободное время я пою в пабе для сотрудников резиденции, и выгляжу очень даже прилично.

— Я очень ценю красоту. В поэзии, одежде, в мужчинах, знаете ли... — оживилась тетя Дези, — не могу сказать, что я в восторге от вашей рабочей формы, но такой вид вполне оправдан: вы же сейчас доламываете бедный корабль, колотите по нему своим ключом... Вас можно понять. Это страшное масло на руках и лице выглядит очень первобытно.

— Но я ремонтирую технику, а не ломаю ее. Корабль будет, как новый.

— А я вот однажды пыталась починить пылесос. И у меня был точно такой же ключ для гаек, с винтиком на правой ножке . Я взялась за дело с самого утра, и к вечеру разломала все напрочь.

Инесс захохотала, махнув рукой, и поспешила вернуться к гостям.

— Я с вами! Только мне нужно вспомнить, где моя сумка.

Механик подал своей музе сумочку, битком набитую угощениями со стола.

— Какая удивительная встреча! — проговорил он вслед.

Гости стали расходиться по своим номерам ближе к полуночи. Швейцары наконец полностью разгрузили корабли, и доставили все вещи в аппартаменты. Официанты перестали сновать по коридорам лунной гостиницы, и в резиденции стало так же тихо, как и в каменной степи за окном.

Олаф бесцеремонно растолкал спящего и слегка выпившего Антона.

— Подъем? — спросил парень.

— Именно, — бодро ответил генерал, протягивая чашку кофе.

— Мы не могли бы посоветоваться завтра ночью, а сегодня просто завалиться спать на своих шикарных кроватях? У Альберта, надо сказать, хороший вкус.

— Что ты смог узнать? — спросила Касси, выскочив из-за мраморной колонны.

— Ничего, люди какие-то угрюмые. Но Джахи и компания будут обучать меня с завтрашнего дня, они мне сами сказали. И насколько я понял из разговоров публики, Дони с Ричардом претендуют на новых хаат не меньше, чем Альберт со своими приемными сынками.

Из глубины анфилады шагала Николетт, и улыбалась.

— Все-таки странно снова видеть всех живыми и здоровыми, — сообщил Элиас, пристально глядя на Олафа.

— Эл, что ты имеешь в виду? — надменно спросил генерал, подняв бровь.

— Просто пытаюсь понять, в каком мы сейчас времени и в каком варианте истории.

— В будущем, и одновременно — в прошлом. Это уж для кого как. Ума не приложу, как ты не распался от этого на атомы, но тебе повезло.

— Основной козырь Рича — его пульт от бастиона Шан-Дуат, способный отправить всю сеть трансляторов, и резиденции противников в нематериальное измерение. При этом будет неважно, чьи это станции, исчезнут все и сразу. Этот негодяй убил двух зайцев одним выстрелом : теперь он властен и над Идальго с Ханимой, и над Дони, которого втянул в свои интриги против Альберта так же, как нас с Олафом, и семью Кассандры. — сказала Нико.

— Прекрасно, — ответил Олаф. — Значит, на Земле будут тестовые включения железных зверей. Альберт и Джахи скоро узнают о слухах, и постараются противопоставить Идальго власть железной стаи. Антон, соглашайся на все, что предложит Отто. Я вызовусь стать твоим главным тренером. За это время мы должны не только объездить тирексов, но и слиться с ними в одно целое. Иначе нам не победить ни Ричарда, ни Джахи и Дони. Касси, нужно как можно быстрее найти пульты. Все дело в том, чтобы уговорить Альберта отдать сердце хаат вам. Примените весь свой магнетизм, очаруйте его , и тогда он не откажет.

— Если этого не сделать, стая разделится, и боевые машины будут воевать друг с другом, — заметил Антон.

— Альберт настаивает, чтобы я оставалась в его покоях ночью. Я думала, как оттянуть этот момент, но теперь приняла решение пойти к нему сама.

Элиас, снявший парик, возмутился.

— Мне стоит отвесить тебе пощечину? — поинтересовался он совершенно без иронии.

— Разве что выразить благодарность, — хитро ответила леди Хёльм. — Чем больше я буду показывать свой страх и нежелание быть с ним, тем быстрее он возьмет свое силой. Только не надо говорить, что твой пистолет тут поможет.

— Вообще-то, так и было задумано, — проворчал Элиас, — но кое-кому хотелось маскарада.

— Да перестань, многого мы так добьемся? Узнай Дони и Рич о том, что Альберт убит, первыми убьют нас. Затем Джахи и его армия начнут войну с ребятами Дони, а Рич выберет, какой из двух союзников более надежный, и примет сторону гангстеров, или хаат. Они включат стаю, и разделят ее, а потом будут воевать до последнего жителя. И благородный сэр Идальго только усилит эту вражду, потому что он ничего не смыслит в политике, а живет лишь далекими от реальности идеалами. — ответила леди Хёльм.

— Сэр Идальго — наш союзник, как и хаат Ханима. Не стоит говорить о них таким тоном. Я верю в справедливость и свободу, и доверяю Раймонду, — рассердилась Николетт.

— Но все же это никому не помешает начать борьбу за власть. После событий, описанных Касси, даже принудительное редактирование пространства-времени покажется горожанам счастьем. И все это сбудется, если мы не приложим усилия,- кивнул Олаф.

— Альберт давно потерял свою силу, и держится только на страхе перед хаат и семьей Джулиани, — согласился Антон, — нам нужно следовать плану Олафа незаметно для других, пока наши силы, как минимум, не станут равны.

— И что ты скажешь Альберту? — поинтересовался Элиас у супруги, немного успокоившись.

— Не волнуйтесь, я не дам себя в обиду. Сейчас нужно действовать хитростью. Я смогу убедить его, что сама давно мечтала о встрече, но до церемонии никак не могу позволить себе развлекаться. После этого он сам предоставит нам доступ к сердцу хаат, и поможет Антону с Олафом возглавить стаю.

— Теперь расходимся, по одному, — сказал генерал.

— Нет, подожди, — остановила Кассандра.

Элиас вопросительно посмотрел на нее.

— Я хочу, чтобы мы все искали поддержку среди людей. Приехавших, сотрудников, даже среди бойцов хаат. Иначе мы не справимся, каким бы блестящим не был план.

— Я согласен с Касси. Ищите слабые места, знакомьтесь и пытайтесь добиться расположения обитателей резиденции, — кивнул Олаф.

— Я сегодня понравился пилоту и механику, так что и у тебя есть повод для ревности — заявил Элиас.

— Отлично, — кивнула Касси, — продолжай в том же духе. Важно, чтобы вы поняли, что все они — живые люди. Даже в Альберте можно найти человечность и поддержку, если копнуть поглубже.

— Совет да любовь! — пожелал Эл голосом тети Дези.

— Но Альберт — псих, — согласилась с ним Николетт.

— Он человек, Нико.

— Одни его сумасшедшие идеи чего стоят! — вторил Эл.

— Мы так далеко от дома, что больше нам не на что рассчитывать, так что мама права, — заметил Антон. — У Олафа нет допуска во многие сектора, и только поддержка единомышленников поможет нам реализовать наш план.

Нико и Олаф удалились, договорившись встретиться через пару дней.

-Отто не сумасшедший. Аномалии его разума идут от излишней рациональности, а вовсе не от глупости и эмоций, — сказала напоследок Касси, — но даже при этом он остается живым человеком. Как и все остальные. Мы не должны это забывать.

Под покровом тьмы

Грузовые корабли и шаттлы для прислуги стояли в отдельном ангаре, похожем на стеклянный пузырь посреди серой пустыни. К ним вел узкий подземный коридор, похожий на тоннель в метро. В конце своих смен повара и горничные возвращались на Землю на выходные, и в то же время прибывали другие. Николетт, переодетая в промасленную робу, прибилась к группе рабочих. Скучные женщины и двое пожилых механиков были настолько уставшими, и измотанными, что даже не поинтересовались у Нико, кто она.

— Сегодня будут еще старты, кроме нашего? — спросила повариха у своего супруга, и зевнула.

— Должен быть, продуктовый. А зачем тебе? — так же сонно и лениво ответил ее муж.

— Люблю смотреть на то, как взлетают корабли. Тридцать лет мы ездим отсюда на Землю, и через несколько дней возвращаемся обратно на дежурство, но старты кораблей по-прежнему меня завораживают.

Механик устало вздохнул. Ему, кажется, было совершенно все равно.

— Конечно, они привезут в резиденцию еще продуктов и выпивки. Вон сколько гостей собралось у нашего кровопийцы! — хихикнула беспокойная пожилая горничная. Ее лицо и руки были в постоянном движении, казалось, что она не может успокоиться ни на секунду. Несмотря на возраст, это давалось ей легко.

— Народу много позвали, но жрать на Луне нечего! Тут все равно ничего не растет. Вот и приходится возить провизию туда-сюда, — рассмеялся механик.

— Это могли бы использовать сэр Идальго и его несравненная хаат, если, конечно, она всерьез хочет избавиться от приемного отца. — задумчиво размышляла беспокойная горничная. Она приложила ключ к входу в подземный тоннель, и открыла дверь, попутно делая множество лишних движений.

— Наш Отто достаточно богат, чтобы оплатить новый корабль с продуктами, не моргнув и глазом. — ответил ей другой сотрудник, походивший на большого добродушного медведя.

— Вот оживет железная стая, и нормальная жизнь закончится. Каждый из зверей по силе равен целой армии, — покачала головой беспокойная старушка.

— Я не хочу ничего про это слушать, Отто в кое-то веки оплатил нам с Бредом отпуск. Так что моя семья отправится на курорт в Средиземноморье уже в эту пятницу. Какое нам дело до этих зверей? Можно подумать, им больше делать нечего, как охотиться на тебя,- ответила повариха.

Нико следовала за ними по тоннелю. Она незаметно нажала на кнопку диктофона, который всегда был наготове.

Посадка персонала на шаттл до Земли заняла минут десять. У дверей корабля выстроилась небольшая очередь.

— А не подскажете, когда следующая смена прибывает? — неуверенно спросила Нико у довольной поварихи.

— Как, вы разве не знаете? — удивилась та.

— Я новенькая, меня инструктировали, но я все забыла, — Нико развела руками.

— Раз в два дня ходят шаттлы, там разные смены. Все зависит от того, сколько выходных тебе дали на этот раз, — сказал большой добродушный механик.

— А я уже вспомнила, именно это мне и говорили — раз в два дня! Спасибо, — улыбнулась Николетт.

А спустя несколько часов она стояла у бастиона на набережной, и произносила речь перед солдатами Раймонда.

— Возвращение Шан-Дуат и сэра Идальго положит конец диктатуре! Я, независимый журналист и соратница хаат Ханимы, клянусь сражаться за свободу и правду до самого конца! До нашей победы!

Раймонд, стоявший рядом, закованный в тяжелую броню скафандра, поддержал ее.

— С такими союзниками, как Николетт и шеф полиции, мой друг Ричард, мы непременно добьемся успеха и одержим победу над монополистами! — крикнул он.

— Мы добьемся успеха только благодаря поддержке наших граждан, — вразумила его Нико, и сорвала волну оваций.

Ханима выступила с пламенной речью о желании сместить своего отчима, и встать во главе монополии.

— Я делаю это не ради себя, а ради вас! — кричала она в микрофон хорошо поставленным голосом, -Вы вдохновили меня на этот шаг, и теперь мы не отступим. Вместе мы сможем победить диктатуру «Гелиона» и сделать Раймонда новым хаат, с безграничными возможностями, чтобы он всегда мог защитить нас и отстоять наши права!

— Пресса говорит, что вы причастны к временному сдвигу! — выкрикнул неизвестный из толпы, — как вы можете объяснить исчезновение людей, и то, что события будущего перемешались с далеким прошлым? Какой смысл в этой борьбе, если мы не понимаем, когда это все происходит, а будущее зависит от вашей прихоти, а не от нашего выбора?!

Ханима скрыла злобу за обворожительной улыбкой.

— Пусть враги утверждают, что мы используем незаконные методы, но мы знаем, насколько бесчеловечна власть Альберта Отто и бандитов Дони. Мы знаем, что именно они создали эту аномалию во время моей практики, чтобы опорочить мое честное имя! К счастью, мы с соратниками сумели использовать этот сдвиг для того, чтобы вернуть Раймонда и начать войну за справедливость. Аномалия поистине ужасна, и мы делаем все возможное, чтобы вернуть жизнь города в привычное русло. Мы с вами ведем честную борьбу, и в этом противостоянии мы правы!

Публика ликовала, солдаты Ханимы, ничего не помнящие о своем прошлом, скандировали приветствие Раймонду.

Ханима послала публике воздушные поцелуи, в толпе засверкали вспышки камер.

— Николетт Женсен присутствовала в резиденции «Гелиона» на открытии торжества, ваше фото в платье на пятьсот тысяч крон попало в газеты «Гелиона», — крикнул бедно одетый парень лет двадцати. — Как вы можете объяснить это? Вы писали, что стали жертвой хаат, так почему они пригласили вас на закрытую церемонию?

— В этом нет никакого противоречия, — заверила Нико, — я присутствовала там ради вас. И смогла добыть много полезной информации.

— Николетт участвует в этом мероприятии по моей просьбе, — подтвердила Ханима.

Сэр Идальго нервничал, он впервые столкнулся с противоречиями вне науки, и не знал, что можно ответить на справедливую критику. Но он уже начал понимать, что публику необходимо успокоить любой ценой, ведь правды все равно никто не узнает.

— У меня есть неопровержимое доказательство того, что власти Альберта пришел конец! Даже прислуга ненавидит его, и сочувствует Раймонду. Послушайте это, — воскликнула Нико, и протянула ассистенту запись.

Толпа услышала разговор механиков со своими женами.

— Эти люди поддерживают нас, а не своего начальника! Именно поэтому нам нельзя отступать. победа будет за нами, — заявила Нико.

— Я устал от публики, — сказал Раймонд своей любимой.

— Я тоже. Нико, мы хотим обсудить неофициальную часть нашей встречи, — хитро улыбнулась Ханима.

Красно-синий витраж в готической арке окна освещал мраморный зал разноцветными отблесками. Ханима сбросила доспехи, и пригласила Николетт поужинать. Раймонд устремился к своим расчетам, и тестовой антенне, которую смастерил перед выступлением из подручных средств. Вместе со своим творением он присоединился к ужину.

— Что тебе удалось выяснить? — спросила Ханима.

— Антон скоро узнает, где железные звери. Парнишка полностью под нашим контролем, он даже не понимает, что происходит.

— Его второй папаша по имени Олаф — курьезная встреча. Не каждому посчастливилось встретиться с вероятными родителями из другого будущего, — захохотала Ханима. Раймонд лишь грустно усмехнулся. Николетт вообще не считала возвращение Олафа проблемой.

— Олаф полностью на нашей стороне, он такой же фанатик, и такой же свободолюбивый бунтарь, только теперь в генеральских погонах.

— Он многое делает втайне от «Гелиона», и от нас, — заметил Идальго, -я уверен, что мистер Янссен знает куда больше, чем говорит.

— Какая нам разница? В такой борьбе всегда находятся те, кому достается чуть больше, чем остальным. Олаф вполне это заслужил. — ответила Николетт.

— Нам нужно избавиться от отца, и дядюшки Дони, — сказала Ханима решительно.

— Сначала мы избавимся от Джахи, — предложила Николетт, — он сейчас представляет наибольшую опасность.

— Но это невозможно, мой брат непобедим! — с досадой ответила Ханима.

— Победить можно всех, если знать слабые места. Джахи планирует ночной налет на горожан следующей ночью. Он собирается взять несколько сотен пленных, и уверен, что сделает это с легкостью. Ричард и Питер проинформировали его так, как было нужно мне: Джахи отдаст младшему брату приказ напасть на подполье журналистов Шан-Дуат, которые не смогут дать ему отпор.

— Нужно предупредить их! — засуетилась Ханима.

— Нужно увезти их в безопасное место, заменив на наших безликих бойцов. Раймонд, выбери самых сильных и подготовленных солдат, готовых взять Нану в плен, но не убить. Он пригодится нам живым.

— Нану всегда был трусом, я это знаю. Мы ведь росли вчетвером, и все время проводили вместе, в закрытом парке «Гелиона», или в нашей игровой комнате. Мы с Джахи играли в войну, и я тогда не предполагал, что это станет реальностью. Старик Отто тогда еще жаловал меня, и обещал сделать своим конструктором, когда повзрослею. Он трепал меня по голове, и устало просил нас не кричать так громко. Я уверен, Нану охотно пойдет на любые сделки, когда почувствует, что обстановка меняется, — заметил Раймонд, вспоминая прошлое.

— Так что нам делать с Джахи? — спросила Ханима, — если мы собираемся перейти в наступление, то должны иметь четкий план. Иначе брат разгромит нас за пару дней.

— С ним мы поступим хитро, — улыбнулась Нико. — В преддверье церемонии Джахи должен поддерживать имидж благотворителя, чтобы заручиться поддержкой тех, кто на стороне монополии. Такой благотворительный вечер пройдет послезавтра за рекой, в одном тихом районе. По протоколу. Джахи посетит приют для слепых, выступит перед ними с речью и щедро пожертвует богодельне чек на полмиллиона крон.

— Он всегда готов к схватке, — сказала Ханима.

— Я позаботилась о том, чтобы в начале благотворительного вечера собралась пресса со всего города. Так что хаат Джахи будет вынужден придти туда безоружным, и без своей брони. Питер уверит его, что все безопасно, ведь во время проверки в приюте будут лишь слепые.

— Неплохо, — заметила Ханима.

-Рейтинги «Гелиона» стремительно падают из-за возвращения сэра Идальго. Ричард убедит Альберта в том, что встреча в приюте — хороший трюк для людей и прессы, и Джахи попадет в ловушку совершенно безоружным. Без армии «Гелиона», без поддержки своих солдат. Когда безликие снимут темные очки, и он увидит, что калеки вдруг прозрели, даже брата не будет рядом. Прохожие не придадут значения крику, доносящемуся из лечебницы-интерната.

— Это бесчестно, и жестоко, — заметил Раймонд. — Враг имеет право защищать себя в последнем бою, даже если силы заведомо не равны.

— Если мы дадим ему такое право, то Джахи уложит безликих, а затем придет к нам за объяснениями, только уже с армией «Гелиона» и боевыми кораблями, следящими с неба,- усмехнулась Ханима. — Этого нельзя делать, другого такого шанса у нас не будет.

— Но такую победу вряд ли захочется отпраздновать, — упрямо ответил Раймонд, — Неужели мы опустимся до обыкновенной бойни?

— Гангстеры Дони не гнушаются этим, — напомнила ему Николетт, втыкая нож в кровавый стейк, — так почему мы не можем сделать исключение, и воспользоваться моментом? Пусть безликие вооружатся до зубов, и применят все свои навыки.

— Все уже сделано, Раймонд. Слепых увезут, затем вернут обратно. Безликие проинструктированы. Мы убьем Джахи, а затем отправимся на его шаттле в резиденцию, и закончим все. Это будет твоя победа, и мы отметим ее в шкурах драконов, около реактора — сердца. Мы настроим квантовые компьютеры и станции, генерирующие реальность, ты станешь новым Альбертом Отто. Новым богом «Гелиона». А затем мы забудем о случившемся с братом, и наши наследники никогда не узнают о хаат Джахи, — сказала Ханима.

Сэру Идальго трудно было совладать с собой в ожидании убийства. Поэтому Нико рассказала ему о налетах хаат на город, немного приукрасив.

— Можем стать их мишенью, если настаиваешь, — предложила она.

Безликие вошли в зал, и отдали честь своему командиру.

— Вы помните то, чему я вас учила? — спросила Николетт, пройдя мимо них. Солдаты дали понять, что это так. Бойцы застыли в неподвижных позах, глядя на Раймонда.

— Тогда выполняйте приказ. — сказал он властно, — Сделайте так, чтобы Джахи не догадался ни о чем до конца вечера, а затем, когда губернатор и пресса покинут приют, убейте его. Действуйте сообща, применяйте любые методы. Запомните, Джахи должен умереть.

— Будет выполнено, — монотонно ответил сержант безликих, и фигуры с повязанными на лица платками бесшумно удалились.

Тем временем Элиас спешил на испытательный полет. Не то, чтобы ему сильно этого хотелось. Инесс уже была на месте, а надоедливая парочка богачей, как всегда, опаздывала.

— По статистике, летчик-испытатель рискует каждый пятый полет, — сказала тетушка Дези, напяливая очки и наушники с микрофоном.

— Все не так уж плохо, — уверила Инесс, и забрала гарнитуру.

— А вы сами не боитесь?

— Нет. Потому что нет никакой разницы, жива я или нет. Никто не знает о моей жизни, о моих желаниях и мечтах, и если я разобьюсь, вряд ли Альберта это опечалит. А брат и отец просто не узнают, ведь никто не уведомит их. Так что моя гибель не изменит ничего, — ответила пилот.

— Верните мне микрофон! Вдруг я захочу поделиться с вами впечатлениями, или завопить так, чтобы вы услышали? — возразила тетя Дези. Инесс недовольно покачала головой.

До старта было еще полчаса, но Инесс настаивала, что ей нужно кое-что проверить. Диспетчер устал с ней спорить, и дал разрешение на старт. Маленький корабль разогнался, поднимая клубы пыли, и набрал высоту.

Резиденция действительно была огромной, помимо жилища Альберта и хаат здесь было множество корпусов.

— Даже если бы туда пускали без проблем, то несколько недель пришлось бы выяснять, где что находится, — пожаловалась тетя Дези в микрофон. Инесс сморщилась от громкости и помех.

Внезапно корабль начал терять высоту. Тетя Дези попыталась изобразить панику, а пилот сделала круг над безвоздушной пустыней, и посадила машину.

— Что происходит? Почему мы не летим над резиденцией, а вместо этого припарковались где-то в пыли, и сидим тут, как муравьи? — уточнил Эл возмущенным голосом тетушки.

— Скажите, зачем вам это? — спокойно спросила Инесс, упрямо сложив руки на груди. Она явно не собиралась никуда лететь.

— Что именно? — переспросил Эл, почти перестав отыгрывать свою роль. Он категорически не хотел, чтобы племянница господина Отто узнала секрет чокнутой тетушки о пистолете за поясом, но в то же время готовился к худшему.

— Зачем вам сердце драконов? Вы ведь хотите узнать, где оно, и даже согласились на испытательный полет.

— Когда я услышала о сердце железных зверей, я подумала, что это так романтично. К тому же, такая красивая девушка оказалась пилотом, охраняющим это самое сердце. В этом есть что-то легендарное, я даже не знаю, как это выразить! Вся эта история напоминает средневековые баллады, я не могу такое пропустить, — Элиас вел рассуждения от лица сумасшедшей Дези, драматизируя и сгущая краски, но на Инесс это не произвело никакого впечатления .

— Да ладно вам, Элиас Лундквист, — сказала пилот. Она стащила кудрявый парик, притянула Эла к себе, и коснулась его губ своими. Некоторое время она настаивала на поцелуе, затем Элиас мягко, но уверенно отстранился.

Инесс это явно обидело.

— Значит, вы приехали не за мной? — спросила своевольная принцесса-пилот, почти плача.

— С чего бы? — искренне удивился Эл. Этот вопрос окончательно испортил ситуацию.

— Значит, вы смеетесь надо мной? — спросила Инесс, хныкая.

— Да не смеюсь я! — вышел из себя Элиас, — Посмотри хотя бы, как я одет. Мне кажется, мы оба сейчас в довольно печальном положении.

Это слегка отвлекло пилота от нахлынувших эмоций, и она повернула ключ. Мотор снова зашумел.

— Я увидела вас, и решила, что вы устроили этот маскарад, потому что прилетели за мной. До меня дошли слухи, что вы помогли этой Кассандре пуститься в бега. Я была уверена, что вы ненавидите ее.

— Но она моя жена, и у нас несколько иные отношения... Хорошие, в общем и целом. — замялся Элиас.

— Но я столько лет ждала вас!

Заявления пилота ставили Элиаса в логический тупик.

— А мы вообще были знакомы до этого застолья в резиденции? — решил уточнить он.

— Я передавала пожелания Альберта в полицейский участок, где вы работали. Это были мои первые годы рабства в «Гелионе», и я несколько месяцев жила в доме Отто на Земле. Я сразу заметила вас, потому что больше ни с кем не могла пересекаться — дядя очень строго следил за моими знакомствами. Их не должно было быть вообще, только служба и книги о самолетах и кораблях, такова была цена долга моей семьи. Вас он не посчитал кандидатурой, способной заинтересовать меня...

— Я, если честно, не помню, кто приходил ко мне с пожеланиями из «Гелиона». Я презирал всех этих секретарш, и гангстеров, и по-тихому пытался предупредить людей, помочь им, или закрыть дело в их пользу.

— Я прекрасно вас понимаю. До меня дошли слухи о том, что мистер Лундквист нашел иной способ борьбы с монополистами, что он не пытается отстоять права жертв, но использует трюки, и убойную хитрость для их защиты. После этого мне было уже все равно, как вы выглядите, я полюбила вас. Именно такой защитник и нужен в этом темном мире, он должен быть незаметным, и похожим на призрачного пса, — сказала Инесс, — при этом мне стало ясно, что «Гелион» никогда не победит в этой тайной игре, ведь формально вы выполняете их приказы, и никого не защищаете. Когда чего-то нет, с этим очень трудно воевать. Только сумасшедший будет сражаться с несуществующим. Поэтому даже Альберт отступал каждый раз, когда вы вставали на чью-то защиту, закрывая жертв тьмой неизвестности, и покровом тайны. Но скажите, неужели я была похожа на одну из секретарш, или подружек Дони?!

В ее голосе опять появилось негодование, уступившее место слезам.

— Но я действительно не помню вас , - честно ответил Элиас.

— Я не могла написать заявление в полицию, из-за того, что дядя полностью контролировал вашего шефа Ричарда. Вы говорите, что пытались помочь, но меня вы так и не заметили! Я столько раз пыталась обратить на себя внимание, и дать понять, что попала в беду. Как наивная идиотка, я верила, что небезразлична вам, и что вы делаете все возможное, чтобы вытащить меня отсюда. Я много читала о вас, следила за новостями вашей компании. Представьте, что я испытала, когда мы наконец повстречались?!

— Но я женат на Кассандре, и не могу ее бросить. Инесс, если вы столько знаете о моей тактике, и ненавидите Отто, прошу, покажите мне сердце зверей.

Инесс равнодушно отвернулась.

— Отец и брат сейчас на Земле сходят с ума от аномалий. В данный момент их жизнь, воспоминания, прошлое и будущее принадлежит Альберту Отто и его шайке. Я не хочу, чтобы так продолжалось всегда. Я сделаю это ради них. Смотрите, а лучше фотографируйте, когда я скажу. Я не буду тратить силы на ревность, и пустые мечты. Вот аппарат, снимайте. Другой попытки у нас с вами не будет.

Элиас был удивлен такой внутренней силе. Несмотря на разбитые мечты, Инесс казалась совершенно невозмутимой. В то же время он понимал, что эти глупые детские надежды были до недавнего времени единственным, что придавало пилоту сил жить дальше.

— Простите, что так вышло, — сказал он.

— Помолчите, — ответила пилот.

В самом конце поездки она сухо сказала:

— Я оставлю бракованный корабль на взлетной полосе. Не бойтесь, он прекрасно летает, просто сигнальные огни не работают. Три бронированных скафандра вы найдете в ангаре, где тайком встречаетесь. Если понадоблюсь, Олаф скажет, как меня найти.

Прежде, чем выйти из корабля, она снова напялила на Элиаса парик.

— Я столько лет жила в мире своих грез и надежд, я верила, что вы их оправдаете. Но вы пришли разрушить их. Что ж, теперь я верю в себя, и понимаю, что должна победить в невидимой войне ради младшего брата и старенького папы.

Она вытянулась, отдавая честь, повернулась к Элу спиной, и уверенно зашагала в темноту лунной анфилады.

Оборотни

Альберт полулежал с книгой в руках. Его взгляд лениво скользил по страницам давно прочитанной и почти выученной книги. Содержание написанного было вполне понятно ему, но смысл учения, в которое поверил римский император Константин, казался недосягаемым. Как, впрочем, не были понятны ему и северные мистические узоры, оговоренные висами, воспевающими владык нематериального мира.

Дверь приоткрылась. Кассандра шагнула за порог.

— Можно? — спросила она.

Альберт не удержался от улыбки. С удивлением он заметил, что это была улыбка победителя, получившего свой трофей, а вовсе не выражение искренней радости или счастья.

— Конечно, проходи,- кивнул он.

Кассандра, как и в предыдущие две ночи, расположилась в кресле, и приготовилась к долгому разговору, после которого она уйдет обратно в свою спальню.

— Мое терпение подходит к концу, — сказал он, разливая бренди, — я ждал много лет, но почему мы все еще не вместе?

Из проигрывателя доносилась музыка, совсем негромко. Альберт прибавил лишь самую малость. Его фигура оказалась прямо перед Кассандрой, но она не встала, и не протянула руку в ответ.

— Слишком рано, — ответила она, — я не хочу все испортить.

Альберт сгорал от нетерпения, и злости. С еще большим удивлением он понял, что чувство, сжигавшее его изнутри, с трудом можно было отнести хоть к какой-то разновидности любви. Скорее, это были жадность и упрямство, пополам с огромным желанием получить свое. Последнюю фразу он машинально произнес вслух.

— Жадность и упрямство свойственны живым существам, — спокойно ответила леди Хёльм, — в этих чувствах залог выживания... хмм.. для хищника.

Альберт скривился.

— Не говори загадками, так делают только малообразованные гадалки, да женщины, которым нечего сказать. Скажи прямо, что ты сейчас имела в виду?

Он стоял прямо перед ней, совсем близко, и Кассандра с печальной иронией заметила, что в этой картине не хватает разве что ножа, приставленного к ее горлу.

Но уйти было нельзя, нужно было тянуть время. Если она сейчас попытается уйти, Альберту ничто не помешает насладиться победой.

«Нужно занять его ум», поняла леди Хёльм.

— Ты сказал, «это лишь жадность и упрямство, удивительно». Но почему это кажется тебе таким удивительным? Разве стремление обладать тем, чего желаешь, не привели тебя на вершину славы?

Альберт отошел от Кассандры, налил себе еще выпивки, и свалился на кушетку напротив.

— Я вспомнил кое-что, дорогая. Удивление вызвало не рассуждение о движущей силе выживания, а кое-что другое.

— И что же? — Кассандра даже не прикидывалась, пытаясь изобразить интерес. Ей действительно важно было понять своего врага. Впервые в жизни отчаянная сыщица поняла, насколько она уязвима. В стенах резиденции, где все подчинено прихоти владыки «Гелиона», на огромном расстоянии от дома, любая бровада была неуместной и глупой. тем более, в такой ситуации. Да и на той, ненастоящей Земле, созданной помыслами злого гения Отто, его жадностью и упорством, ей едва ли удалось бы укрыться. Тысячи лет и имен, как говаривал Олаф, не очень помогли изменить положение дел.

— Неважно, что навело меня на размышления. Просто много лет подряд я был уверен, что руководствуюсь вовсе не этими двумя инстинктами, а чем-то иным. И только сейчас я начал сомневаться, сохранилось ли что-то еще?

— Чувства — это просто слова, дающие заряд поступкам и приводящие человека в действие, — со смехом сказала Кассандра.

— Это умное рассуждение, — сказал Альберт понимающе, — но сейчас, когда монополия пребывает в таком упадке, а моя дочь Ханима вместе с Раймондом объявили мне войну, я не знаю, какими будут мои поступки. Я не прикажу убивать ее, даже если эта дрянь вонзит свой кинжал мне в спину. Конечно, нет. Я позволю этому пугалу победить, ведь это я научил проходимца Идальго всему, дал ему секретные чертежи, созданные отнюдь не техническими средствами. Я дал ему власть, и не заберу ее обратно. Но это было бы крайне обидно.

На лице Кассандры застыло неподдельное удивление.

— Ты хочешь, чтобы они победили?

— Нет, — ответил Альберт сухо, и почти грубо, своим обычным тоном, — я хочу, чтобы ты наконец заняла свое место рядом со мной, чтобы Антон стал вожаком железной стаи вместе с генералом Янссеном. Остальные пусть разбираются сами. Если Джахи и Раймонд так хотят перебить друг друга и своих людей, то никто не может им помешать. Я теперь точно ничего не могу с этим сделать. Твой сын и эти драконы просто дадут нам гарантии безопасности.

— А чем так ценны эти хаат? Своей огромной силой?

— Физическая сила есть и у куска камня, летящего в космосе на огромной скорости, способного разнести все на своем пути. У бомб тоже есть сила. Но только у моих драконов эта сила управляема, и не обрушивается на все живое, как стихийное бедствие. Их мы можем противопоставить и сэру Идальго, и Ричарду, который только и делает, что размахивает пультом от антенн бастиона.

— Ричард говорит, что может отправить и Шан-дуат, и «Гелион» в небытие, стереть их из реальности одновременно. Окружающему миру это не нанесет никакого вреда, но обитатели резиденции в этом случае станут безобидными духами, не способными отдавать приказы ребятам Дони, или устраивать восстания горожан.

Альберт засмеялся.

— Уникальность этих боевых машин в том, что ими можно управлять и оттуда. Оголтелый Идальго много лет кричал, что изменение хода истории — зло, и грозился нажать кнопку, до тех пор, пока сам не пришел к власти, и не повторил созданное мной. Он построил равную мне крепость, и такое положение дел его вполне устроило.

— А что железные звери?

— Стая может управляться даже стертым из нашего мира. Вряд ли мы при этом будем ощущать такой же комфорт, как сейчас, но технически это возможно. Эти звери позволяют не только воевать, но и менять ход событий, при этом неважно, в каком состоянии тот, кто ими управляет. Он может даже умереть. Каждый их новых хаат — сам по себе гигантская станция с трансляторами, а антенны, находящиеся в сердце резиденции, созданы не техническими средствами. И их стереть невозможно. Они могут перестать быть видимыми, но тот, кто во главе стаи, продолжит управлять ей, и менять суть вещей нажатием одной кнопки. Тогда такие, как Янссен и Раймонд, уже ничего не смогут сделать.

Кассандра удивилась:

— Значит, Олафу ты не доверяешь? Но почему тогда выбрал его?

— Я не доверяю никому, — ответил Альберт, — это немного другое. Олаф — это я, из другого времени, из другого варианта истории, мое будущее. Он — не просто копия моих чувств и личности, он — продолжение моего существования там, где я не смогу выжить в этом виде. Как только умрет это тело, я не растворюсь в космосе, нет. Лишь очнусь от странного сна. И я знаю, что в тот момент смогу вспомнить о забытом чувстве, связавшем наши судьбы на века. Железный зверь — чудовище, охраняющее солнце, будет охранять наше счастье из мира теней. И тогда уже ничто не сможет разлучить нас. Для того и был придуман Шан-Дуат, а вовсе не ради интриг, что творятся там теперь.

«Мой муж, вот кто попытается нарушить такую идиллию», подумала Кассандра, и чуть не рассмеялась, но ирония была излишней. Сказанное звучало печально даже из уст такого негодяя, как Альберт.

— Но мы можем не доводить до этого. Что мешает быть вместе, и наслаждаться жизнью прямо сейчас? Разве резиденция не слишком роскошна для тебя?- Альберт не терял упорства, и вновь попытался обнять хрупкие плечи.

— Я не могу все испортить, — решительно ответила Касси.

— Но ты не смогла бы ничего испортить, даже если пыталась бы нарочно. Уверяю, милая, тебе вряд ли удалось бы это.

— Ты рассказал мне о новых хаат, и я наконец поняла, как мало знаю о жизни в нашей компании. Я не могу позволить себе глупости и развлечения до тех пор, пока Антон не встанет во главе «Гелиона».

— Во главе Шан-Дуат, милая. Ты так и не поняла смысла. Их лидер и станет вожаком стаи, которая будет охранять Солнце, то есть тебя. И меня.

— Именно это я и хотела сказать, — вздохнула Касси, изобразив простоватый вид, — я все путаю, только представь, чем будет занята моя голова во время церемонии?

— Можешь занять ее чем угодно, — предложил Альберт миролюбиво, но надменно.

— Мы будем вместе только в ночь после церемонии, не раньше. Я хочу это испортить.

Такой ответ, как ни странно, показался господину Отто вполне убедительным.

— Так твои динозавры не на Луне? — уточнила Касси. Она специально спросила глупость, прекрасно зная, что стало главным затруднением для Альберта и Отто несколько дней назад.

— Они в бункере Идальго, который он столько лет прятал от всех. И фактически, они все сейчас принадлежат ему. Но управление новыми хаат находится здесь, и только из сердца драконов операторы могут оседлать железных зверей, войти в их шкуры. Это и стало нашей главной проблемой из-за недавнего появления Раймонда. У кого-то, приближенного к Идальго, должен быть ключ от подземелья с моими динозаврами. Но мои шпионы по-прежнему не понимают, у кого он.

Кассандра на всякий случай опустила руку в карман, проверяя сохранность старого ключа на ржавой связке. Много лет эти ключи валялись в одном из ящиков на станции, теперь принадлежавшей ей. Именно об этом бункере говорил Раймонд Идальго во время их случайной первой встречи.

Антон тем временем собирался на первую встречу со своим драконом. Он понял, что нет ничего хуже коридоров со смежными комнатами: каждый вечер они с Джахи вынуждены были пересекаться. Чтобы попасть в свои апартаменты, Антону каждый раз нужно было пройти по покоям старшего хаат, и каждый раз это вызывало у Джахи тихую злость и презрение.

Телефон в покоях Антона разрывался от звонков. Конечно же, это был Янссен.

— Мой корабль ждет. Ты не мог бы скорее, или мне стоит научить тебя не только драться, но и более элементарным навыкам? — с издевкой спросил генерал.

— Покатаемся на драконах — тогда и посмотрим, — ответил Антон на его предложение, и дернул ручку двери.

За окном были непроглядно-серые и пыльные лунные сумерки. Силуэт Джахи, облаченный в блестящую броню, навис над письменным столом. Сегодня в его комнате не было ни выпивки, ни любовниц. Старший хаат даже не позаботился о том, чтобы включить свет в апартаментах, он сидел в одиночестве при свете настольной лампы, и писал письмо. На обычной бумаге, от руки. Антона Джахи заметил лишь когда тот прошел до середины его покоев, и почти заглянул ему через плечо.

Он вскочил, и накрыл ладонью рукописный текст на гербовой бумаге.

— Я не смотрю. Не волнуйтесь, хаат Джахи, — фыркнул Антон.

Но Джахи не был похож сам на себя.

— Если нужно его кому-то передать. мы с Олафом могли бы сослужить службу, — заметил Антон, — в обмен на обещание того. что вы с братцем больше никогда не будете щекотать меня своими клинками.

Джахи как-то неестественно, и по-идиотски усмехнулся.

— Ты ведь на стороне моего отца, поэтому и спешишь сейчас объездить моего любимого тирекса,- сказал он надменно и зло.

-Я на стороне Отто? Ну это вряд ли. Но учитывая последние новости с Земли, от ваших драконов я не отказался бы.

Джахи спрятал письмо, отвернулся и застыл перед окном.

— Мы не позволим тебе стать новым хаат, будь уверен. И Олафу передай: дни старика сочтены, — сказал он еще более высокомерно, чем обычно.

— Мне пора. — ответил парень, прекратив попытки общения с Джахи.

Пока Олаф отдавал команды своим солдатам, говорил по связи с диспетчерами и пристегивал Антона к креслу второго пилота, Альберт, мрачный, как туча, явился к старшему сыну в сопровождении Нану. Младший хаат, как всегда, кривлялся, задавая глуповатые и неуместные вопросы своему отчиму, чем сердил его еще больше.

— Все, стратуем, — вздохнул Олаф.

— Постой, — ответил Антон, — посуетимся еще? Я хочу выяснить, о чем пойдет речь в их разговоре, иначе не смогу спокойно уснуть перед превращением в тирекса.

Олаф только улыбнулся.

— Ну как они проверяют двигатели, твою мать?! — крикнул он как можно громче, и пнул шасси корабля. Альберт понял, что генерал решает рабочий вопрос, и не стал обращать на него и мальчишку внимание.

Джахи подошел к отчиму.

— Отец, приветствую.

— Не надо формальностей. — мрачно ответил господин Отто, — лучше скажи, почему Дони по-прежнему не удалось подавить мятеж на набережной? Разве старший хаат не должен был помочь ему в этом?! где ты разъезжаешь все эти дни? Скажи, почему армия Идальго до сих пор владеет нашими драконами?!

— Отец, отдай приказ мне — и я зарежу их обоих уже завтра! — завопил Нану с неестественным оживлением.

— Не смей лезть вперед брата. — только и ответил Альберт, — если Джахи взялся за дело, значит он понимает, чего хочет добиться. И не вздумай принимать решения один.

— Я не понимаю, чем ты недоволен. Мы с Нану все ночи проводим в боях, — сказал Джахи.

— Если враг вот-вот одержит над нами победу, значит, кто-то помогает ему в этом, — прошипел Альберт, и скомандовал Нану отправиться в грузовой отсек, и проследить за ремонтом.

Когда они остались один на один, он сказал:

— Я не желаю смерти ни Ханиме, ни ее любовнику, но я требую вернуть то, что принадлежит нам. У Идальго нет никаких прав на моих тирексов, а если он завладеет ими, то убьет и тебя, и меня. Я не отдавал приказ казнить твою сестру, но это не значит, что она может по-прежнему бегать на свободе вместе со своим Раймондом. Возьми их в плен, и верни нам власть. Не пытайся убить их специально, но если они окажут сопротивление или погибнут в бою, это не моя забота. Их солдат нужно уничтожить как можно быстрее.

— Сегодня будет благотворительный вечер, отец. После я непременно выполню ваш приказ, — кивнул Джахи. Он отошел от отца, сжимая в руках письмо. Альберт зашагал к гостям в сопровождении безумной тетушки Дези, на которую даже не взглянул. Джахи передал письмо одному из пилотов, тот готовился лететь на Землю к инженерам.

— Пусть твой инженер передаст его моей сестре и Раймонду, — сказал он.

Пилот вытаращил на него глаза, и остолбенел от удивления.

— Вы хотите передать его сэру Идальго, и хаат Ханиме? — уточнил он. В свете текущих событий просьба командира «Гелиона» казалась слишком неправдоподобной.

— Да! — рявкнул Джахи, — что здесь непонятного?

Пилот закивал, и забрал письмо.

— Я заплачу, — сказал хаат, и вытащил купюры, — и запомни, ты ничего не знаешь об этом.

— Вот теперь взлетаем! — сказал Антон, развалившись в кресле. Олаф поднял корабль.

— Я видел, как он пишет это письмо. Как думаешь, что он хотел сказать сестре? — спросил Антон.

— Понятия не имею, они ведь теперь враги, — ответил генерал. — Может, хотел сказать что-то на прощание?

Антон пожал плечами.

— Он так испугался, когда увидел меня, а потом снова затвердил «Не трогай моих тирексов».

Олаф захохотал.

— Мне показалось, что в этом письме было что-то важное.

— Думаю, мы сможем узнать это из новостей. Возможно, Джахи готовил ультиматум своему конкуренту Идальго, — предположил генерал, — а сейчас лучше подумай о предстоящем превращении. Ведь если твой разум переместится в шкуру тирекса, значит, ты сам станешь им.

— Инесс, открой, — сказал генерал по рации.

Девушка в костюме пилота набрала код.

— Вот наши пропуска, мы по приказу Отто, — сказал Олаф.

— Успехов, приборы настроены, — ответила Инесс, и удалилась.

Сердце железных зверей оказалось залом с мощным прибором посередине. Экран-полукруг транслировал панорамы Земли около станций.

Антон шагнул в сторону от панели управления, и закрыл лицо рукой : светильники оказались слишком яркими. Его нога наступила на мягкий грунт вместо мраморного пола, а одежда зацепилась за острые колючки.

— Сад здесь, на Луне? — удивленно спросил он.

— Это заросли шиповника. В «Гелионе» любят такую романтику, — ответил Олаф, — Пойдем, нам сюда.

Розовый сад вокруг сердца драконов был огромным. Несколько тропинок извивалось вокруг непроходимых колючих зарослей с алыми цветами. Олаф, похоже, часто бывал здесь, и хорошо знал, куда идти.

В глубине сада они нашли две беседки с коврами и подушками, как в зале для медитаций.

— Выпей, — сказал Олаф, протянув Антону чашку.

— Что там? — спросил парень с недоверием.

— Обычное снотворное, в нормальной дозировке. На Земле оно продается в любой аптеке. Первый раз так будет проще, — ответил Олаф, и показал упаковку.

— Ты говорил, что шанс вернуться не так уж высок?

Олаф покачал головой.

— В обычном режиме, когда машина не повреждена, опасаться нечего. Я многократно проделывал это по ночам. Мы настоящие оборотни, через несколько сеансов ты будешь считать обличие динозавра своим собственным. Не бойся, Антон, там совершенно безопасно. Это другой, дикий мир, без Альберта, без Джахи. Только лес, Луна, и мы. Другое дело, что будет в бою. Если пуля повредит провода и схемы, произойти может все, что угодно.

Антон лег на ковер, и закрыл глаза. Где-то через полчаса в голове начали мелькать неясные образы, и быстрые, едва понятные сюжеты. Он попытался сконцентрировать внимание на переносице, но уже плохо понимал, удается ли ему. Он провалился, и в тот же момент его тирекс открыл глаза.

Олаф был рядом. Он шел вдоль бетонной стены, открыв зубастую морду и тяжело дыша. Это, конечно, не было настоящим дыханием, просто механизм так боролся с перегревом. Антон тоже раскрыл пасть, и начал жадно глотать воздух. К его удивлению, он не просто понял это, он все почувствовал.

Стая шла позади. Их было штук пятнадцать, каждый с неповторимым узором на броне. Раскраска Олафа была обычной, серой, с небольшими подпалинами на спине.

«Интересно, а мой как выглядит?» — подумал Антон, и заглянул в лужу. Яркая полосатая шкура отражалась в воде с дрожащей рябью.

Они проснулись в закрытом подземелье, где и света толком не было. Антон быстро сообразил, что бело-фиолетовые очертания с инфракрасной камеры появляются лишь в полной темноте.

— Мы выберемся. Я знаю, что за поворотом кладка наполовину разрушена. А еще чуть дальше там есть выход, забросанный всяким хламом, — приободрил его Олаф сигналом по внутренней связи. Тирекс при этом не издавал никаких звуков, он только смотрел на своего полосатого собрата.

— Я хочу разогнать его, и побыстрее. Это будет покруче верховой езды, — ответил Антон.

Наконец, Олаф нашел старые кирпичи, и начал раскидывать их мордой.

— Вдвоем получится быстрее, не стой просто так, — возмутился генерал. Антон увидел перед собой несколько сухих деревьев, и скелет старой иномарки, брошенной много лет назад. Он схватил его зубами и бросил в сторону. В подземелье ворвался прохладный ветер, и посыпался снег. Снаружи был лес, освещенный полной луной.

Когтистые лапы аккуратно ступали по глубоким сугробам. Антон посмотрел на высоченные ели. Может, этот лес действительно был здесь, а может, только колдовским железным зверям было под силу попасть туда — в происходящее по-прежнему не верилось до конца. Олаф поднял морду вверх, и протяжно закричал. Стая ответила высоким свистом, щелканьем и криком, и последовала за ними. Еще минута — и они неслись во весь опор в лесную чащу, прочь от Альберта, Джахи и душных коридоров «Гелиона», и все заботы растворялись в этой бешеной скачке, и лесной темноте, украшенной сверкающим снегом.

Затишье перед грозой

Следующее утро было таким же серым, тусклым и тихим, как и все предыдущие. Антон начал замечать, что в резиденции ему начинает нравиться: во всей этой серости и мгле был особенный, ни с чем не сравнимый уют. Лифты, украшенные витыми решетками, возили гостей и прислугу, Альберт развлекал гостей и обсуждал бизнес.

Примерно в 11 стало известно, что Нану попал в плен к Идальго, он послал командованию «Гелиона» просьбу вытащить его, и прислушаться к Ханиме. Альберт распорядился ужесточить наказание для пойманных на баррикадах, проще говоря — казнить всех. О Джахи ничего не было слышно, хотя он, как правило, возвращался рано утром. Слухам господин Отто верить категорически отказывался.

Николетт без всяких угрызений совести выслушала от прислуги новость о том, что двух механиков и их жен заключили под стражу.

— Зато их поступком можно гордиться, они скзали правду, — сказала она.

— Да какую правду? Они никогда в жизни не сказали бы такое в интервью. Кто-то жестоко подставил их, записал обычный разговор, и опубликовал. Неужели вам не ясно, для папарацци это просто забава, но люди лишились всего? — сердилась официантка.

Тетя Дези притащила в обеденный зал горшки с цветами. Сложно было сказать, где она вообще нашла их — Альберт терпеть не мог живые растения. К его досаде, странная дама решила поставить горшки не на подоконник, а прямо на шелковые скатерти.

— Зачем это? — спросил он пренебрежительно, когда столы были украшены.

— Я решила, так будет красивее. Добавляет земли на наш стол, — по-женски ответил Элиас, — Это очень древняя восточная мудрость: в жилище непременно должна быть земля. А еще воздух, вода и огонь. Скажите, господа, вы скучаете по родной природе?

— Только не огонь! — крикнул кто-то из гостей. Охранник подбежал к огнетушителю, и сорвал пломбу.

Тетя Дези зажигала спички, и складывала их прямо в пепельницу Альберту. Тот пытался остановить ее пакости, но в конце сдался, и оставил пепельницу в полное распоряжение гостьи. Он встал, и сказал Кассандре:

— Твоя подруга сама по себе, как бушующая стихия. Так зачем ей земля и огонь?

Гости попытались пересесть за другой стол, но с недовольством заметили, что все они тоже украшены.

Кассандра молча читала книгу.

— Раз уж ты решила изучить наши традиции, и не хочешь развлекаться до церемонии, предлагаю сегодня вечером поговорить о твоей подруге, — сказал Альберт.

— Прекрасная идея, — сказала Касси.

Олаф был до полудня чем-то занят, а затем они с Антоном присоединились к застолью.

— Ты выглядишь счастливым, — заметил парень.

— Во -первых, благодаря вашему Элу я выбрался из ловушки и вновь занял свое место в «Гелионе». Во-вторых, мы успели как раз вовремя: счастье было бы неполным без моего тирекса. Теперь мне пора возвращаться на Землю, Кассандра поможет переправить стаю подальше от Ричарда и Дони. Если успеем, все эти красавцы будут нашими.

Антон почесал затылок.

— Мы ведь всю ночь носились по лесу. Неужели никто не знает, что мы покидали подземелье?

Олаф хитро посмотрел на него.

— И не должны узнать. Не случайно я каждый раз отправляю стаю спать, а сам закидываю весь хлам обратно. Выключенные тирексы — это просто горы железа, пусть и тяжелые. Но при большом желании вполне можно найти технику для перевозки, и транспортировать их куда угодно. Если кто-то узнает, что им так легко сбежать из бункера сэра Идальго, их непременно отвезут туда, где наша аппаратура их не распознает. Мы по-прежнему сможем включить их, но не будем знать координаты, и не сможем синхронизироваться.

Антон все равно не понимал до конца этой задумки.

— Но зачем нам уезжать домой? Неужели мы не можем заночевать в саду около сердца, и во сне дать бой Дони?

Олафу даже стало смешно.

— Сегодня-завтра за динозавтров и этот пульт начнется такая грызня, что ты не сможешь найти безопасного места даже в самых дальних закоулках резиденции.

— Если ты такой знаток в сражениях и уличных боях, то докажи это Джахи, — подшутил Антон.

— И ты думаешь, что бороться с нами будет только он со своим братом?! Антон, взгляни на сидящих за столом. Как только Альберт официально объявит о своем решении, и заявит об успешном испытании тирексов, каждый из них будет пытаться или устранить тебя, или записаться в союзники, навязчиво предлагая дружбу. Те, кто уверен в своих силах, попытаются завладеть хотя бы несколькими машинами, пока ты беззаботно спишь. Динозавры сильные и бронированные, а вот твое тело в этот момент совершенно беззащитно.

— Ты в этом уверен?

Олаф кивнул. Солдат передал ему бумагу с важной новостью. К конверту была прикреплена тонкая прямоугольная пластина с видеозаписью. Олаф просмотрел ее без звука, и тяжело вздохнул.

— Что там?

— Позже, — ответил Олаф, переводя дыхание.

Он заказал у официанта двойной виски, и вышел покурить один. Вернулся генерал лишь через 20 минут.

— Что за видео? — Антону было любопытно.

Но Олаф перевел тему.

— Немного позже скажу. Есть и другие новости. Солдаты передали мне, что у Ричарда уже готов план. Вчера он странным образом подключился к рыжему зверю с гривой из проводов — трансляторов. Я боялся, что он попытается напасть на нас, но, похоже, это был пробный выезд, и старый интригант уверен, что остался незамеченным. Он не отвечал по связи, как и те машины, внутри которых никого нет. Всю ночь делал вид, что машинально бродит по лесу. Но Ричард допустил досадную ошибку, он не затер информацию о подключении на компьютере сердца, и оставил кровь от ссадины на полу.

Антон вздрогнул.

— Он был там, когда мы погрузились в сон?

— Если ты мне не веришь, то вот, полюбуйся. — сказал Олаф, протягивая другой прямоугольник с записью событий.

— У Альберта есть камеры? — спросил парень, — значит, он давно знает о том, что мы заодно с Идальго и Николетт?

— Нет, камеры ему не нужны. Зачем они тому, у кого есть машины времени? Для просмотра событий достаточно промотать хронометраж. Тогда всю историю можно будет увидеть в натуральную величину, только изменить ее не получится. Альберт слишком самоуверен, чтобы проверять такое, он убежден, что все и так в его власти. Посмотри запись, она весьма любопытная.

На экране засияли лампы.

Заросли шиповника были неподвижными, как и фигуры Олафа и Антона в беседках. Это напоминало легендарный заколдованный лес из английских сказок, на протяжении долгого времени движения не было вообще, лишь мониторы мигали и выгружали данные о соединении с боевыми машинами. Спустя полчаса волна ветра прошла по веткам, и в зал вошел Ричард. Он снял со стены нож, и провел пальцами по лезвию.

— Здесь даже коллекционные клинки хорошо заточены, — усмехнулся Олаф, глядя на то, как шериф отдернул пораненную руку.

Дальше было еще интереснее. Включив фонарик, он уверенными шагами направился к беседке. Антон, должно быть, в тот момент только открыл глаза в звериной шкуре, и совершенно не помнил о происходящем в резиденции. Его тело было совершенно расслабленным, а на лице отражалось безмятежное счастье колдовского сна. Ричард сжал в руке нож, и сделал несколько шагов вперед. Он так и не смог занести клинок для удара, все раздумывал, и маялся от предстоящего решения. Наконец, он вернул оружие обратно на стену, и подключил свой пульт от бастиона к сердцу драконов. Он не впадал в сон, и даже мог ходить вокруг круглого стола.

— На обратной дороге, после оврага, он побежал вперед. Видимо, понимал, что нужно убраться раньше, чем мы проснемся.

Антону стало не по себе.

— Не то чтоб я рассчитывал на Ричарда, как на нашего друга, — лениво сказал он, хватая со стола окорок,- но кадры с ножом несколько пугают. Олаф, ты говорил, что племянница Альберта охраняет это место? Охранник она так себе.

Олаф пожал плечами.

— Меня он тоже мог убить. Трудно сказать, из каких соображений Инесс впустила его: хотела досадить тебе, или насолить кому-то из твоей семьи, зная, что такая встреча для тебя вовсе не будет безопасной. В конце концов, ее могли просто запугать. Она лишь рядовой сотрудник, и в любом случае не понесет за это наказания. Так что готовься, опасность теперь будет караулить нас за каждым углом.

— Мы сегодня будем носиться по лесу? — спросил неожиданно Антон.

— Да. — ответил Олаф, — И это будет не просто прогулка. Я ждал, пока наш союзник на Земле снимет розовые очки, и предпримет хоть что-то для прекращения побоищ. Тогда стае не пришлось бы участвовать в уличных боях, и проливать кровь, мы просто заявили бы о переходе на сторону Рймонда и его ученых. Но сэр Идальго решил несколько иначе, он послушал не меня, а свою любовницу. И вместе они приняли столь провальное решение, с такими катастрофическими последствиями, что теперь мы вынуждены вступить в эту войну! Не посоветовавшись ни с кем, Раймонд, этот книжный червь, не знающий о политике ровным счетом ничего, принял решение избавиться от хаат. Благодаря его невероятной глупости армия Дони окружила три квартала, и бьет всех подряд. Вчера они спланировали убийство Джахи, невероятно жестокое и подлое, затем взяли Нану в плен. Младший, кстати, уже послал Альберту жалобу на свою сестренку. Так что мне приказано собрать солдат «Гелиона» во всем городе, и приступить к подавлению мятежа.

— То есть, бить гражданских? Всех без разбора? — уточнил Антон.

Олаф кивнул.

— Мне нужны командиры городских отрядов. Торговцы, простые люди, способные понять, что я им не враг. Я не могу жертвовать солдатами, которых очень ценю, так что кто-то должен предупредить их не открывать огонь по нашей стае, и по моей армии. Мы защитим людей от гангстеров, и выставим ультиматум Альберту Отто сегодня ночью. И если динозавр окажется поврежден, то до конца его службы мы будем бегать в таком обличье...

— Помню-помню, — сказал Антон, — Олаф, я бы не сожалел ни минуты, если бы Ричард меня убил.

Олаф с ужасом посмотрел на парня.

— Ты что, готов стать оборотнем навсегда?

— Я бы остался там с радостью, и жил в лесу. За чертой города есть самая дальняя станция, она построена на развалинах монастыря. Теперь ее населяют не пилигримы, а инженеры, но суть осталась прежней: они лучше находят общий язык с обитателями леса, вроде нас с тобой, чем с городскими жителями. Я думаю, там и Элиасу понравилось бы. Возьмем его с собой? Он бывший полицейский.

Олаф согласился.

— Все же, я никогда не пойму, как можно навсегда остаться тирексом, и не сожалеть об этом. Я хочу быть человеком, и у меня есть определенные планы на эту жизнь.

— Видимо, в этом мы с тобой непохожи, — ответил Антон.

Николетт, все это время стоявшая позади, присела рядом, и попыталась обнять генерала Янссена. Он увернулся.

— Олаф, почему вы не позвали меня? — спросила она, улыбаясь.

— Просто делились впечатлениями. Ты хочешь оповестить горожан, Нико?

— Да, меня они будут слушать. Никто не тронет твоих солдат, но нужно поторопиться, Дони будто с ума сошел. И к тому же, вы опоздали: ребята Джулиани уже нашли ангар зверей, кто-то дал координаты. Так что если вы включитесь, и попытаетесь угнать стаю, они просто сломают их, — сказала она.

— Мы угоним их другим способом, — сказал Антон, но Николетт не поверила.

— Ну давайте, — подшутила она, — Можно подумать, есть много разных способов утащить пятьсот тонн железа из охраняемого подземелья.

— Кассандра отдала им ключ от бункера так легко? — удивился генерал.

— Ричард уверял ее, что это ради Идальго и горожан. Выбора у нее, в общем-то, не было.

Николетт разделяла их общество недолго, вскоре она увидела Касси, и скрылась в толпе гостей.

— Кто-то намеренно сталкивает Идальго и Альберта Отто, — сказал Олаф, -убив Джахи, они совершили непоправимую ошибку. Теперь каждый, кто претендует на власть, будет бороться за нее до последнего.

— По- моему уже понятно, что это Ричард. А Отто знает про Джахи? — спросил Антон.

Олаф покачал головой.

— Джахи был его любимым воспитанником, он рассчитывал, что вы вдвоем будете заправлять здесь всем. Я пока не сообщал ему: убийство было слишком жестоким, один из безликих снял все на видео для Ханимы, и распространил среди единомышленников. Я просто не знаю, что сказать в этом случае, и не готов показать Альберту кадры расправы. К тому же, я не хочу выполнять приказы, последующие за этим.

— Печально. — сказал Антон.

— Да. Но у солдат такая судьба, будь они хоть рядовыми, хоть хаат. Может, и с нами скоро случится то же самое. А если ты все еще собираешься выжить, то сегодня разгребай хлам быстро, и тихо. Идем, угоним у Ричарда пару зверюг, и одну для тетушки Дези. — ответил генерал, мрачно усмехнувшись.

Тетя Дези пела что-то на сцене, Альберт держался за голову.

— Кто-нибудь пощадит меня? — воскликнул он, когда чокнутая тетушка принялась исполнять пятый шлягер подряд.

Антон воспользовался случаем, схватил Элиаса под руку, и увел со сцены.

— А мы тут танцуем, — Эл, надо сказать, хорошо выпил, и отвести его в спальню точно не мешало.

Антон сказал тете Дези на ухо несколько слов.

— Что?! — только и смог ответить глава семьи, переодетый в кудрявую леди.

— Кассандра, помоги своему сыну и уведи это нечто с глаз долой, — приказал Альберт.

— Конечно. — ответила ему леди Хельм, — Так, пойдем, дорогая. Еще немного, направо... Вот сюда.

Однако, пьяным Элиас не был. Как только они отошли от дверей, его походка стала нормальной, и он поделился новостью, услышанной от генерала.

— Убийство Джахи, и плен младшего, это плохо, — констатировал он.

— С этим не поспоришь. Помнишь, я говорила вам о том, что Альберт — лишь человек? Так вот, вчера он сам сказал, что почти готов простить Ханиму и Идальго за все. По крайней мере, он не собирался убивать их и солдаты «Гелиона» не должны были ни во что вмешиваться, — кпроизнесла Касси.

— Но теперь так вряд ли получится, — ответил Антон.

— Нам всем нужно убираться отсюда, — ответил Олаф, стоящий за колонной.

— Почему Ханима не могла просто дождаться Олафа и его солдат, и разрешить конфликт более-менее спокойно? У них же был договор, и этот план работал: Дони не пошел бы против армии «Гелиона», и новых хаат, которые встали бы на защиту горожан. Альберт Отто был бы вынужден признать их победу, — сердился Элиас.

Он стащил с себя глупый наряд, и напялил скафандр. Его полноватая фигура не была атлетической, но он был вполне тренированным и подтянутым. В таком виде он походил на Джахи — вооруженный, в блестящем панцире, и такой же черноволосый, со сверкающими темно-карими глазами...

— Это костюмы для пилотов. Броня только на плече, и вдоль позвоночника, в перестрелке они не помогут, — заметил Антон, облачаясь в другой скафандр.

— Что вы делаете? Эл, почему ты надеваешь броню? — спросила Кассандра.

— Наши бывшие коллеги звонили мне. — ответил он.

— Так у тебя все это время был телефон? — удивился Антон.

— Да, потому что я, в отличие от тебя, не дразнил им Альберта всю дорогу. Я созвонился со всеми знакомыми и нашими друзьями. Их положение сейчас незавидное, обстановка в городе сложилась такая, что одни полицейские встали на сторону сэра Идальго, другие примкнули к Дони. Честер, Макс и Энди сказали мне, что они на корабле Раймонда, и сейчас направляются прямо в резиденцию.

— Пока они выступают здесь, Дони и Ричард фактически захватят власть и над «Гелионом», и над горожанами. Инесс нашла заключенных рабочих, и тех, из кого Джахи и Ханима делали своих солдат. Я дал безликим нужные команды, так что теперь у Элиаса есть небольшой отряд. Они ждут в другой части резиденции, неподалеку от сердца драконов. — сказал Олаф.

— Наши бывшие коллеги тоже не будут стоять в стороне. — отозвался Эл, — Ребята больше не доверяют Ричу, и готовы постоять за нас. Так что вам с Антоном не нужно улетать на Землю, мы защитим пульт от железных зверей, и вас самих.

— Это мы еще посмотрим, — задумчиво сказал генерал. — Оставаться здесь Антону не стоит, в резиденции ему повсюду угрожает опасность, и я сомневаюсь, что твои полицейские смогут это изменить.

— На земле полный хаос: там нет времени, город пылает, Дони и горожане бьют друг друга уже несколько недель. Что вы забыли там, парни? — Элиасу не нравилась идея разделиться.

В коридорах раздался сигнал тревоги.

— Спрячься, и лети к своим солдатам, — сказала леди Хёльм мужу, — А я хочу посмотреть в глаза Ричу, и сказать ему пару добрых слов...

Кассандра вернулась за стол. Она боялась, что Альберт спохватится ее, но долгого отсутствия никто не заметил. Все смотрели на мониторы, и слушали речь Раймонда Идальго. Рядом с ним сидела хаат Ханима, и управляла шаттлом. А на заднем сидении скрючился связанный Нану.

— Мой шаттл припаркуется в вашей резиденции через пять минут. Прошу вас, не делайте глупостей ради вашего сына. Мы не намерены убивать его.

— С вашей стороны невежливо было проигнорировать нас, дорогой отец, — кивнула Ханима, — Мы с Раймондом, все же, часть этой семьи. Поэтому мы решили сами приехать в гости.

— Мы с Ханимой примем участие в церемонии, наравне со всеми. Но сначала мы поборемся за право управлять временем, и стать новыми хаат. Я заставлю вас разделить железную стаю, и власть над людьми пополам с нами, — сказал сэр Идальго, и отключил связь.

Танец

«Началось!» — сказал генерал, объявляя экстренное совещание для руководителей станций, офицеров «Гелиона» и некоторых высокопоставленных гостей. Вскоре они собрались в рабочем кабинете Альберта. Глава монополии выглядел подавленным и испуганным. Кассандра сидела между ним и Олафом.

— Впервые в жизни я чувствую страх, но не за активы корпорации, и не за себя. Это самое отвратительное, что доводится испытать в жизни, — тихо сказал он.

— Мне жаль, — искренне сказала Касси. Играть сочувствие не пришлось, она хорошо понимала чувства отца Джахи.

Ханима грубовато открыла запасную дверь, и они с Идальго вошли в кабинет. Несмотря на траурное известие, Раймонд был в ярко-красном пиджаке, и желтых очках. Увидев главу «Гелиона», раздавленного потерей сына, он лишь усмехнулся.

Питер сообщил об обстановке в городе:

— По нашим данным, все кварталы охвачены огнем. Рабочие противостоят господину Джулиани даже ночью, они превратились из простых людей в армию. Есть и еще одна новость — старший хаат, Джахи, был сегодня найден мертвым во дворе приюта для слепых.

Альберт схватился за голову. Он почувствовал, как поплыли очертания предметов и фигура его советника, кровь пульсировала в висках.

— Такого не должно быть, — сказал он, расстегивая воротник рубашки.

— Не должно, — повторил следом за ним Олаф.

— Как это произошло? — спросил господин Отто, задыхаясь.

Он подошел к Раймонду, и схватил его за горло.

— Я спрашиваю у вас — как это случилось?! Скажите мне!

Сэр Идальго грубо освободился от руки Альберта, и сухо ответил:

— Джахи представлял опасность для всего, с чем встречался.

— Не надо лить слезы, — пренебрежительно добавила Ханима, — только у моего покойного братца была уникальная способность убивать всех, с кем он встречался.

-Покойного, — в ужасе повторил Альберт, примеряя это слово к образу любимого сына.

— Когда вы отправляли в небытие меня, вряд ли так огорчались. И вряд ли в ваши планы входило возвращать меня в мир живых, — заметил Раймонд.

— Арестовать их! — крикнул Альберт, — Идиоты, я готов был простить все, и подавить мятеж горожан. Мы замяли бы этот случай, как недоразумение накануне церемонии. После того, как ты присягнул бы на верность новому хаат, я бы снял все обвинения, раз уж ты, несчастный проходимец. выбрался на свободу.

Раймонд только рассмеялся.

— Вы утверждаете, что мой бастион принадлежит вам, и вы можете делать с ним все, что хотите. Значит, вы не вправе меня арестовывать, и уважаемый генерал не поддержит такую идею. Не правда ли, мистер Янссен? Ведь по закону на церемонии должны присутствовать руководители всех станций, и хозяева всех трансляторов? Это ведь так? Я вижу, здесь собрались даже те, кто заправляет захолустьем в ста километрах от города. Так что главу бастиона вам все-таки придется уважить, или церемония не состоится.

— Ты заплатишь за то, что сделал. Я обещаю тебе. С вами случится то же, что вы сделали с моим сыном, который никогда не желал вам двоим зла. — сказал Альберт.

— А почему район у реки принадлежит донне Марко? — выкрикнула вдруг родственница Дони. — Она бездарна и глупа, как курица. Джахи пожаловал ей огромную станцию, но не пора ли пересмотреть его решение?

— Помолчи, Белл. Ты в том году проиграла целое состояние, и расплатилась транслятором за железной дорогой. Не пора ли отдать твои владения в более надежные руки? — отозвался седоволосый мужчина в пенсне.

В кабинете поднялся гвалт.

— Нужно пересмотреть разделение полномочий. Почему этот мальчишка должен стать хаат?! — крикнул кто-то с места.

— Помолчите! — крикнул генерал,

— Прекратите шум. Все, кроме Олафа и моих советников, выйдите вон. Я не позволю превращать собрание в балаган.

— Пойдем, — сказала Кассандра Антону.

— Нет, вы остаетесь, -потребовал Альберт. — Это касается только владельцев трансляторов. Сейчас я не намерен выслушивать их предложения по дележу власти.

В кабинете остались только Альберт, Ричард, леди Хельм с сыном, Питер и Олаф. Раймонд Идальго и его спутница ушли, громко хлопнув дверью.

— Здесь не все, кого я хотел видеть, — сказал глава «Гелиона». Через пару минут дверь открылась, и в кабинет зашел Нану. Он налил себе полный стакан виски, и рухнул в кресло рядом с отцом, с отвращением поглядывая в сторону Антона.

— Господин Отто, я хочу озвучить план, которого мы будем придерживаться. — сказал генерал, когда все ушли.

— Сначала я хочу выслушать нашего друга, — сказал Альберт, — Ричард, объясни, как могло дойти до всего этого?

Ричард замотал головой.

— Господин Отто, вы же знаете, я всегда исполнял ваши приказы!

— Тогда почему такие результаты?! Складывается ощущение, что вы исполняли их с точностью до наоборот!!! Разве не вам была отведена роль советника для двух свободолюбивых болванов, разве не вы должны были сделать так, чтобы все покричали, и разошлись, не устраивая при этом войны?! Я доверял вам, Ричард. Как вам пришло в голову убить моего сына?!

— Я не делал этого!

— Врешь! Одно сплошное вранье, все эти годы.

— Это неправда! — огрызнулся шериф, — И вы прекрасно знаете, что я прибыл на церемонию, в то время как за моей спиной спланировали тот «благотворительный» вечер, и город охватили бои. Моя помощница Николетт также не могла этого сделать, мы прекрасно понимаем, что происходит, и все это время не покидали резиденцию.

Альберт приказал ему сесть, и выслушать генерала.

— Пока ваши подданные не растащили «Гелион» на куски, нужно провести церемонию. Мы начем через два часа. Все они присягнут на верность Антону, а ночью стая вмешается в происходящее на улицах. Мои солдаты готовы отправиться на Землю, на новых шаттлах полет займет всего час. Господин Отто, мы ждем вашего приказа.

— Распоряжаюсь, пусть так и будет, — ответил Альберт. — Кассандра, ты готова станцевать на церемонии?

Леди Хёльм кивнула. Альберт заранее сказал ей про сакральный танец, и она успела выучить движения.

— Вот датчики, — сказал Питер, и бросил на стол украшения. Браслеты, несколько колец и золотые броши издали приятный звон. Такие же украшения советник бросил Олафу.

— Я хотел исполнить танец сам, но после смерти Джахи и предательства Идальго я хочу забыться, и не видеть ничего. Я просто не смогу станцевать. Ты понимаешь меня? — спросил Альберт у генерала. Тот кивнул.

— Сэр, позвольте мне объяснить леди Хёльм назначение датчиков, — сказал он, — до церемонии у нас есть время. И позвольте взять запасной комплект, на всякий случай. Он непременно должен быть у меня во время церемонии, чтобы не испортить праздник неполадками.

Питер зазвенел еще одной горстью украшений, Олаф положил их в карман.

— Идите. — ответил Отто.

В коридоре Ричард поймал Кассандру под руку.

— Касси, что происходит?! — спросил он. Вид у шерифа был испуганный, и жалкий.

Кассандра выдернула руку.

— Ты ведь понимаешь, что сын Альберта не должен был пострадать? По крайней мере. до церемонии все должно было идти своим чередом.

— Я это прекрасно понимаю.

— Касси, помоги мне. К счастью, у меня тоже есть план. Прошу, поддержите меня!

Леди Хёльм с презрением посмотрела на шефа.

— И что же ты хочешь на этот раз?

— Антон не должен стать хаат. Ты же понимаешь, что это не его место. Помогите мне завладеть стаей, и отправить Альберта Отто на покой. Взамен я смогу защитить вас — ведь вы сейчас в очень сложном положении.

— Благодаря тебе. — ответила Кассандра, и зашагала за Олафом.

Но Ричард встал у нее на пути, и стал умолять:

— Я всегда помогал вам. Все, что я прошу — стая, которая не нужна, ни тебе, ни твоему сыну. Хаат не доживают до старости, разве ты не видела, что чувствуют при этом их родители?

— Заткнись.

— Касси, ты можешь спросить у своего мужа: я оказал вам услугу, и прислал вслед за Ханимой всех, кто чем-то обязан Элу, и нескольких его сослуживцев вместе с отрядом безликих. У вас теперь есть собственные бойцы, так почему ты не хочешь даже поговорить?

Кассандра упрямо проследовала вперед, и Ричард вынужден был отступить.

— Потому что больше я не верю ни одному твоему слову, Рич.

— Тогда знай: у меня здесь тоже есть союзники, — бросил ей в спину Ричард совершенно другим тоном, — И теперь каждый будет бороться сам. Предупреждаю, береги Антона. Если он станет хаат, он будет моей первой целью. Обещаю раскрыть глупую тайну твоего мужа, и устранить вас с моего пути: теперь я считаю, что вы слишком много знаете. Я сожалею, что связался с чокнутым лентяем, который прогуливал службу, не выполнял приказов, и прикинулся тетушкой Дези.

— Удачи, Рич. — спокойно ответила Касси, — Мой муж вовсе не так прост, как кажется на первый взгляд. Если ты тронешь Антона, то молись, чтобы не попасться ему на глаза.

Ричард только расхохотался.

— Должно быть, он напугает меня пьяной походкой? У меня в офисе сохранились его объяснительные о том, почему он не являлся на работу по четыре дня подряд, а потом приползал помятый и весь в синяках.

Олаф проводил Антона и Кассандру до корабля, держа пистолет наготове. Полет в заброшенную часть резиденции занял полчаса. Антон не переставал удивляться тому, насколько огромными были сооружения.

Кассандра приветствовала бывших коллег, сидящих вокруг бочек с разведенным огнем: помещение не отапливалось, тут было темно, и холодно. Она искала мужа в толпе людей, большинство из которых видела впервые. Немного поодаль стояла армия Олафа, солдаты бесприкословно подчинялись своему командиру. По платкам на лице и окаменевшему взгляду леди Хёльм поняла, что они не имеют своей личности и не могут нарушить приказа.

Когда она отошла подальше от костров, и шагнула в темноту заброшенного зала, ее поймала за талию ловкая высокая фигура. Элиас маскировался под одного из солдат. Он был все в той же броне, поверх которой накинул старую рыжую шкуру. Он стянул с лица черный платок, и притянул Кассандру к себе.

Элиас не был мастером красноречивых признаний, вот и сейчас страстный поцелуй заменил красивые слова.

— Кто -то плетет интриги за спиной Ричарда, хотя он сам- тот еще негодяй, — сказала Касси, обнимая мужа.

— Рич хвалил нас? — иронично спросил Элиас.

— Меня, кажется да. А про тебя он говорил, что ты — чокнутый лентяй.

— Во как! Здорово.

— Он вспоминал повадки мартовского кота: как ты бросал работу на несколько дней, а затем возвращался всклокоченный и побитый. Всегда мечтала спросить, дорогой: где тебя носило?

Олаф стоял рядом. Он забавно состроил глазки Элиасу.

— Может, и мне расскажешь про свои пьянки?

Элиас усмехнулся.

— Это были не пьянки. Я просто уходил танцевать.

-Что? -ответ показался генералу слишком неожиданным. — Танцевать? На несколько дней?

— Да. И вскоре я завязал с этим занятием.

— Слишком много выпивал, и падал во время пляса? Эл, такие странности уже граничат с клиникой...

— Этот танец не исполняют в пьяном виде. — спокойно заметил Эл, — а завязал с прогулами я потому, что у меня было очень дурное предчувствие. В движениях было что-то магическое, я чувствовал, как получаю нечеловеческую силу, исполняя эту неистовую пляску, кружась на месте почти до потери сознания, замирая на одной ноге, и двигая руками невидимые фигуры. Сила приходила с опытом: в первые разы не было ничего, кроме усталости и синяков, спустя несколько месяцев я чувствовал после танца прилив энергии, несколько недель подряд. Через полгода я наконец осознал всю силу этих движений, и тогда я решил прекратить. Я был уверен, что этот танец принесет большую беду, что он обладает разрушительной силой. Теперь, когда ты сказал мне, что я такой же хаат, как Джахи и Ханима, я в полной мере осознал смысл ритуала, которому меня никто не учил.

— Ты ведь сможешь исполнить танец? — уточнил Олаф, прикидывая, сколько лет было упущено.

— Конечно, ответил Элиас, — последнее время я повторял его много раз, особенно, когда был зол. Но чтобы он подействовал в полную силу, нужна связь с трансляторами. И с «Гелионом», и с бастионом одновременно.

— Так вот почему ты столько лет загадочно молчал, — сказал один из бывших сослуживцев, — мы думали, у старины Эла крупные проблемы с выпивкой и уличными драками. А ты у нас, оказывается, ведьмак?

-Да, Макс, — ответил Элиас невозмутимо.

— Ну вот, а мы-то думали, что тебе уже ни одного деля нельзя доверить... — пояснил бывший коллега.

— А что там было с тетей Дези? — глуповато спросил его напарник Энди, — Так жаль, что мы все пропустили.

— Для тебя исполню на бис, — предложил Эл.

Олаф протянул один пакет с датчиками ему, другой — Кассандре.

— Не отвлекайтесь. Эти украшения нужно надеть на пальцы и запястья, эти нацепить в область суставов. Ожерелье — на шею, чтобы кулон был в центре груди. Я покажу вам, как их надеть, не пропустите ничего. Теперь объясню, как они работают. Для того, чтобы танец Эла обрел силу, все трансляторы станций должны считать его движения. Но перед этим мы должны исполнить свою часть. Мы с солдатами, участвующими в церемонии, выступим перед Альбертом и гостями. Он будет уверен, что это просто церемония, не более: Элиас станет хаат лишь в том случае, если станцует синхронно с нами. Приветствие Солнцу мы исполним в одну сторону, Элиас при этом будет кружиться в другую, четко рассчитывая движения, будто он стоит рядом. После этого и Ричард, и Альберт потеряют свою силу, потому что время остановится, и все трансляторы замолчат.

— Дальше мои бойцы и я будем охранять сердце драконов, до тех пор, пока вы с Антоном не улетите на Землю, и не станете зверями. Когда вы остановите войну, мы, скорее всего, уже будем мертвы. — сказал Элиас.

— Нет! — крикнул Антон, — ты не можешь так поступить.

— Шанс остается всегда. Другого выбора у нас нет, — ответил Элиас, тиская парня в своих объятиях.

— Он не может так поступить, — воскликнул Антон, — остановитесь! Я так не согласен!

Кассандра вынуждена была признать, что выбора нет.

— Не надо, — шептал Антон, глядя на них.

— Нам важно, чтобы ты остался жив, — сказала она, целуя сына, — Оборотень-хаат не должен позволять чувствам победить себя. Пожалуйста, не прощайся с нами на такой печальной ноте.

Но печальнее было некуда. Олаф дал им время, при этом он то и дело поглядывал на часы.

— Нам нужно идти, до церемонии всего сорок минут,- сказал наконец генерал, — мы едва успеем долететь, нужно еще наложить Касси грим. Эл, проверь датчики.

Элиас мрачно кивнул. Олаф надел ему на руку браслет.

— Диод мигнет и даст сигнал, когда мы начнем танец, лампочка сообщит о наших движениях. Дальше рассчитывай сам.

Всех гостей собрали в церемониальном зале. В жилой части резиденции по-прежнему было светло, и велись оживленные беседы. Альберт не отдал приказ приспустить флаги, так как день траура вынужденно совпал с праздненством.

Антон сидел на месте Джахи рядом с господином Отто.

— Жаль, Дони отсутствует, — произнес Альберт, — он многое пропустит.

— Сочувствую вам, — сказал Антон.

Альберт кивнул.

— Где мой сын? Я должен видеть его, не хочу, чтобы он уходил. — спросил Отто, не увидев Нану поблизости. Зато Ричард, похоже, очень искал встречи с главой гиганта.

Завидев Альберта, шериф направился прямо к нему.

— Сэр, хочу предупредить вас кое о чем! — воскликнул он, теребя в руках сумочку тети Дези. Альберту, похоже, не было никакого дела до него.

— Я вынужден рассказать о чрезвычайном происшествии, упущенном из вида. Вы и ваши звери в опасности!- продолжал Ричард. Но тут у него на пути встала Инесс.

— Дайте нам поговорить, у меня важный разговор с господином Отто, — суетился Рич, краснея и выходя из себя. Он знал обычаи «Гелиона»: если церемония начнется, то всех нарушивших тишину выведут прямо в карцер. А после объявления Антона хаат любые обстоятельства, компрометирующие его, потеряют силу.

— Я готова включить сердце и оживить стаю после исполнения танца, — сказала Инесс.

— Пожалуйста, сделай это, — сказал Альберт. — Сегодня ты можешь веселиться вместе со всеми, только не забывай о том, что в «сердце» не должны проникнуть посторонние. Будь добра, включи компьютеры и трансляторы в нужное время.

Инесс кивнула, и собралась уходить. Ричард, было, обрадовался, но Альберт решил перепроверить все, что поручил своей родственнице. Они все разговаривали, а время шло.

— Если кто-то знает об обстоятельствах, мешающих провести торжество и объявить Антона и Кассандру Хёльм новыми хаат, то прошу сказать об этом сейчас, или молчать всегда. — произнес Альберт, поднимая кубок с вином.

Ричард вновь попытался пробиться к главе «Гелиона», и обратить на себя внимание. Антон сообразил, что самое время привлечь внимание гостей. Он начал приветствовать их, пожимать руки, публика окружила Антона, закричала приветствие, и оттеснила шерифа в дальний угол.

-Объявляю начало церемонии, — сказал Питер в микрофон, и погасил в зале свет.

Нану бродил по анфиладе. Он был зол на свою сестру, Антона, и все происходящее. Свои эмоции он выражал, разбивая вазы и статуи на постаментах, и кромсая ножом шторы.

— Нет нужды так сердиться, мой хаат, — промурлыкала Николетт, скользнув пальцами по коже под броней.

— Я рассчитывал победить, а не испытать унижение на глазах у всех, — прорычал Нану, распиннывая осколки.

— Я выполнила все свои обещания, разве нет? Ради тебя я даже Олафом пожертвовала. Помнишь, я сказала тебе, как его найти? Выбрала место, где он будет уязвим... От него придется избавиться еще раз, ради нашего триумфа. Ты узнал о планах Ханимы еще до того, как они стали известны Идальго, я осведомила тебя о планах Ричарда. Ты сказал, что неплохо бы ввести в игру женщину, которой одержим Отто, чтобы отвлечь внимание старика, и даже этот твой каприз был выполнен. Теперь, когда мы убьем Ханиму, ты станешь владыкой обоих гигантов, как в старые добрые времена полагалось хаат. Тебе стоит поблагодарить меня, и сделать главой монополии. У бессмертного хаат должен быть директор, заправляющий делами.

Нану успокоился, и начал рассуждать:

— Считай, что ты получила это место. Только у нас есть проблема: старик по-прежнему жив. А хаат он объявил не меня, а этого мальчишку. Что мы с ним будем делать?

Николетт засмеялась.

— Мой хаат, я и здесь все предусмотрела. Мы позволили Дони завладеть бункером. В то же время, генерал и Антон будут воевать против них. Их план — перейти на сторону горожан. Они даже угнали несколько зверей, их местоположение известно только Олафу. Но это не имеет значения. Ричард и Дони сегодня сойдутся в бою с Антоном. Я подскажу ему, куда целиться, чтобы генерал и этот щенок погибли. Ведь если динозавра повредить, они не смогут вернуться обратно. Если сломать окончательно — умрут.

— Еще проще будет подсказать ему, как отключить их зверей от сердца, когда они перенесут туда свой разум, так даже стрелять не придется, и никто не помешает, — усмехнулся Нану.

— Великолепно. В качестве платы я хочу получить пульт , контролирующий трансляторы «Гелиона». Тот, который дает возможность отдавать приказы на станции, — улыбнулась Николетт.

— Он твой, — хрипло ответил хаат, и прижал ее к мраморной стене. Его рука легла на бедро Нико под платьем. Она поцеловала его в ответ, и сказала:

— Церемония началась. Нужно вернуться к гостям.

Прожектор осветил центр зала кругом света. Кассандра и Олаф стояли рядом. Они одновременно подняли глаза на публику, и из-за их спины появились лучи из множества рук. Сначала по кругу, потом только над головой, затем множество пальцев с длинными ногтями задрожали по бокам, и одновременно спрятались. Кассандра стояла, сложив ладони на груди, Олаф начал танец с двумя длинными саблями. Единый золотой силуэт разбился на множество фигур, и начал движение по кругу.

Элиас услышал сигнал. Лампочка на запястье замигала, и он зашагал к огромной расщелине посреди зала. Из-за оползня эта часть резиденции была заброшена: трещина и провал грунта были таких внушающих размеров, что напоминали пропасть. Электроника, включая пожарную тревогу, в этом крыле не работала, и Элиас толкнул горящие бочки к краю, ковры и обломки мебели загорелись и охватили часть зала пламенем.

Энди и Макс достали самодельные барабаны, их друг снял со стены пыльную флейту. Они были музыкантами, и поняли, что нужно играть. По сути, им нужно было просто повторять мотив.

Элиас лег на пол на самом краю пропасти. Музыканты начали отбивать ритм. Он ударил ладонью по камням под ногами, и вскочил, кружась на коленях вдоль провала.

Олаф танцевал с саблями, бесконечно кружась в одну сторону. Касси повторяла его движения зеркально, двигаясь за спиной генерала, ее руки чертили в воздухе невидимый узор.

Элиас выхватил из-за пояса кинжалы, и выпрыгнул вперед, жутковато вертя головой туда-сюда. Он закружился в диком танце, перепрыгивая через пламя, отбивая ногами чечетку и замирая, подняв руки вверх. От движения его волосы развевались во все стороны, он закружился как вихрь, отдавшись неистовой музыке. От вращений голова шла кругом, а он все продолжал, на самом краю обрыва, до последней ноты, пока не распластался на камнях рядом с бушующим пламенем.

Вкус власти

Олаф примчался сразу после танца: Альберт отпустил его командовать солдатами, и считал, что генерал и безликие сейчас уже в городе и заняты стрельбой в мятежников.

Элиас встал у компьютеров круглого стола, оружие его солдат было наготове, и они вполне понимали, чего будет стоить защита сердца драконов. Бойцы спрятались в укрытия, и за ветки в саду, так, что создавалось впечатление, будто никого, кроме их командира, в зале нет. Но Олаф знал, что по команде из-за цветущих зарослей откроют шквал огня по любому, кто решится войти сюда без предупреждения.

С монитора на стене доносились обрывки новостей, даже по ним можно было понять, что ситуация полностью вышла из-под контроля монополии.

— Ричард блокировал запасной космодром, нужно отвести солдат к анфиладе, и посадить в шаттлы. Пока они летят на Землю, мы успеем превратиться в тирексов, и возглавить армию.

— Что дает остановка трансляторов? Я думал, время действительно остановится, и танец заморозит все события, но там стало еще хуже... — констатировал Эл.

— Просто гангстеры Дони поняли, что трансляторы больше не возрождают их сразу после гибели. Раньше ни горожане, ни моя армия в принципе не способны были одолеть их: инженеры «Гелиона» умело использовали аномалию, и каждый приятель Дони возвращался на свое место уже через пять минут. Тут постарался их главнй инженер, засекреченный и спрятанный в ловушке. Что касается противников, «Гелиона», народ просто погибал, чудеса техники на простых людей не действовали. Это позволило бандам Дони подобраться к бастиону Раймонда почти вплотную. Остановка времени повергает мир в хаос, и беспорядок, но его обитатели продолжают отчаянно сражаться за свою правду. Если нам все удастся, то после перезагрузки горожане очнутся в своих домах, ровно за день до аномалии и сбоя. Живехонькие, и не помнящие о войне ровным счетом ничего.

— Значит, сейчас наши силы равны?

— Не совсем. Дони и его друзья всю жизнь провели в вооруженных стычках, и оружие у них превосходное. Они уравняют возможности тирексами, и отрядами Альберта, неподконтрольными мне, так что не будем загадывать заранее, чем обернется для нас всех это сражение.

— Попробовать стоит.

Неизвестно зачем, Элиас посмотрел на часы. Он не боялся перестрелок, но ожидание давалось ему с трудом.

Альберт поинтересовался, почему управляющий церемонией Питер так взволнован.

— Трансляторы молчат, господин Отто, — сказал советник, накручивая рычаги на панели приборов.

— Это только первая часть танца, они не могли встать из-за нее. — ответил глава «Гелиона».

— Но они выключены.

Альберт рассерженно взглянул на мониторы.

— В тот самый день, которого я ждал столько лет... Ричард, ты говорил мне, что забрал у этого пугала пульт от его бастиона. Что с ним сейчас? Хоть где-то есть трансляторы, способные подтвердить окончание церемонии?

Ричард тыкал кнопки с умным видом, и виновато улыбался.

— Понятно, нет. — констатировал Альберт, и позвал свой личный отряд.

— Сердце драконов захвачено неизвестными, идите и разберитесь с нарушителями. Стрелять на поражение, — приказал он.

Солдаты бодро козырнули, и помчались на свои корабли.

Кассандра с ужасом поняла, что Антон и Олаф могут не успеть подключиться к своим тирексам.

— Позвольте и мне присоединиться к ним, — заискивающе произнес Ричард. — Я обещаю доказать свою преданность делом, и привести вам преступников. У меня уже есть одна версия касательно их мотивов.

Он встретился с Кассандрой взглядом. Она прекрасно понимала, что хотел сказать шериф.

— Теперь я командую вашими солдатами, отец. Тела врагов будут перед вами уже совсем скоро, — заявил Нану, любуясь своим кинжалом, и скомандовл бойцам пошевеливаться.

Кассандра застыла в оцепенении: личный отряд Альберта Отто, да еще и возглавляемый хаат, многократно превосходил силы Элиаса, и Олафа, вместе взятых. Это был даже не отряд, а небольшая личная армия.

— Что случилось, дорогая? Тебе незачем беспокоиться об этом недоразумении, мы скоро все исправим.

Леди Хёльм, столько раз говорившая о человечности Альберта, поняла, что сейчас ей самой придется проверить эту гипотезу.

Нану и солдаты уже стартовали, публика радовалась неожиданному повороту событий: Антона и леди Хельм большинство гостей считало безродными выскочками, не достойными столь высокого титула, и Кассандра знала, что другого выхода не было.

— Альберт, когда-то ты говорил, что я могу обратиться к тебе в любой ситуации, — сказала она.

— Так и есть, — заносчиво ответил глава корпорации.

— Могу ли я просить тебя о чем-либо?

— Обо всем, что угодно. Я обещаю это выполнить.

Альберт обернулся, он искал глазами Ричарда, но хитрец ускользнул на шаттле Нану, дав команду своим людям. Альберт понял это, когда еще несколько кораблей без света и опознавательных знаков взвились вверх.

— Обо всем? — переспросила Касси, — Люди часто говорят так, тем не менее, большинство не готовы выполнить такие обещания.

— Раз я дал свое слово, то не заберу его обратно. И действительно выполню все, что ты пожелаешь, — ответил Альберт еще более надменно, чем прежде.

— Что, если я попрошу остановить Нану и не завершать церемонию?

Альберт лишь недовольно поморщился.

— Если я попрошу, ты прикажешь Нану отступить?

— Дорогая, подумай и попроси что-то действительно ценное, — упрямо ответил монополист, — к чему эти бессмысленные вопросы?

— Возможно, они не так уж бессмысленны. Если ты любил Джахи, значит, тебе известно, как мучительно бояться за чью-то жизнь.

Альберт понял, что вопросы леди Хёльм далеки от теоретических измышлений, и помрачнел еще больше. Он закурил, и посмотрел ей в глаза.

— Если ты хочешь признаться в чем-то, и попросить меня защитить тех, кто тебе дорог, то прекрати говорить загадками. Я обещал, и выполню это обещание, чего бы оно ни стоило.

— Прости, Альберт, мы тебя обманули. Ричард втянул нас в свои интриги, и мы согласились пойти на собеседование и принять твой подарок в виде станции. Все это время мы с сыном были приманкой в чужой игре.

— Понимаю, — без всякого удивления ответил господин Отто, сложив руки на груди. — Должно быть, ты хочешь вновь сбежать, и просишь меня дать вам с Антонио возможность покинуть резиденцию?

— Нет.

— Но что тогда? В таком положении этот вариант был бы самым разумным, я отдаю тебе свой шаттл. Он твой, даже если ты попросишь еще чего-нибудь.

— Еще раз прошу, прости, Альберт. Все это время моя семья и Рич плели интриги за твоей спиной.

— Это уже не имеет значения, — устало ответил Альберт, — Забирай свой шаттл, и улетайте. Если даже ты решишь продать чудо техники с гравитационным генератором и атомным двигателем на Земле, я не вмешаюсь. Вы получите за него целое состояние, хватит лет на 40 вам двоим.

Он подошел к ней совсем близко.

— Ты удивлена, что тиран и деспот, этот «кровопийца» Альберт Отто не приказывает расстрелять тебя? Ты в изумлении, что он еще и держит слово, данное им?! Так вот, дорогая леди Хёльм, пока ты развлекалась, бегая от меня по разным городам, я шел к своей цели, стиснув зубы. И у меня не было желания развязывать вражду между моим бастионом и «Гелионом». Сама подумай: это безумие. Моей целью было лишь контролировать мои владения, и поддерживать порядок. Я мечтал об идеальном мире, где все будет на своих местах. И, к сожалению, не справился. Чем бы вы с Антоном не занимались здесь, я клянусь защитить вас и дать вам снова затеряться в толпе.

— Мой муж Элиас Лундквист и Олаф Янссен сейчас будут драться с твоим сыном у пульта хаат, — сказала Касси, решившись. — Вот моя просьба, дай нам уйти. Отмени приказ.

-Твой шаттл. — сказал сухо Альберт.

— Ты пообещал.

Альберт развернулся, и быстрым шагом направился в ангар.

— Раз время не ждет, то не отставай, — сказал он. До самого сердца драконов он отвечал на все вопросы Кассандры лишь красноречивым молчанием.

Нану отшвырнул Инесс, и толпа солдат вломилась в круглый зал с сердцем хаат. Другую дверь сорвали с петель, и Ричард с Раймондом встали прямо перед компьютером, управляющим тирексами.

— Что вы встали там, и дрожите, как два труса? — со злобной улыбкой рычал Нану, — хватит прикрываться сердцем хаат, если мне будет нужно, я разнесу его в пыль.

Для убедительности он шаркнул ножом по круглому столу, и тут же прыгнул за ветки: безликие Элиаса открыли огонь.

Ричард, недолго думая, выбрал подходящее место за прямоугольными колоннами, и взял на прицел Раймонда.

Сэр Идальго, и без того едва понимающий, как сладить с пистолетом, оказался в полном замешательстве. Еще через секунду в зал ворвался Питер, и выстрелил ему в плечо.

— Спрячься, идиот, — сказал ему Элиас, ловко уворачиваясь от пуль. С виду неповоротливого бывшего полицейского очень трудно было поймать.

Раймонд Идальго побледнел, и склонился над краем стола. Элиас схватил его за пиджак, и волоком затащил в заросли за беседкой. Питер сделал несколько выстрелов в сторону шума, Элиас высунулся ровно на секунду, и солдат Нану, уже готовый прикончить Раймонда, упал без движения.

Ричард зашел с обратной стороны, и приготовился приставить пистолет к виску Элиаса, но получил сокрушительный удар и повалился на каменную плиту. Эл не стал дожидаться, пока он встанет, он подтянул его к себе, и снова ударил. Питер перезарядил пистолет, и снова выстрелил, но Элиас успел свалиться за клумбу, толкнув шефа ему навстречу.

— Сиди в укрытии, болван, — сказал Элиас Раймонду.

Но сэр Идальго слушать не пожелал. Он принял решение, на которое способен лишь человек, никогда не бывавший в перестрелке. Подняв свое оружие, он направился к Ричарду. Шериф, облизывая губы в крови, усмехнулся.

— Какой печальный конец, — сказал он Раймонду, и выстрелил. Лидер бастиона попытался скопировать движения Элиаса и его бойцов, но несколько пуль попали ему в грудь.

— Я боролся за правое дело, — прохрипел Раймонд.

Питер и Элиас шли друг другу навстречу по противоположным рядам аллеи.

— Значит, Биг Бокс — это ты? — с издевкой поинтересовался Элиас, и сделал шаг назад, уворачиваясь от стрельбы в ответ.

— Сдаться не получится, Эл. Когда ты соглашался на такое дело, то наверняка знал, чем кончится.

Элиас кувырком покатился по траве, и вскочил в другом конце аллеи.

— Как помощник шерифа, ты не разу не задумывался о том, чтобы это прекратить?

— Что именно? — хладнокровно уточнил Питер.

— Похищения, издевательство над временем, наше с Касси участие в делишках твоего босса?

— Нет.

Еще несколько выстрелов.

— Мне плевать, что происходит на Земле, я — советник Альберта Отто, и преклоняюсь перед ним, и его творением. Он прав во всем , а те, кто не смог с нами ужиться, или посмел возразить, должны исчезнуть, — сказал Питер. Антон, которого солдаты Олафа и генерал прикрывали панцирем из щитов, слишком торопился и забывал наклониться. Его голова оказалась на прицеле у Питера. Элиас обошел советника, и окликнул из-за спины, чтобы отвлечь. Он подкрался к нему вплотную.

Элиас и Питер одновременно шагнули из-за укрытия под залпы своих солдат, прицелились, и обмякшая фигура молодого немца свалилась в заросли цветов.

— Давайте вместе подключимся к хаат, — потребовал раненый Ричард.

— Нет. — уверенно ответил Элиас. Он забрал оружие убитого советника, и подбежал к сэру Идальго. Раймонд был все еще жив, он полулежал, прислонившись к колонне, и упрямо твердил о победе горожан. Армия Альберта во главе с Нану окружила их троих, и хаат занес свой кинжал. Элиас выбил нож, и несколько раз ударил его. Для молодого хаат это стало неожиданностью, он впервые повстречал равного противника, и не сразу смог подняться на ноги.

— Мы должны победить. Она обещала, что мы победим. — простонал Раймонд. Элиас прикрыл его, и приготовился, но Нану, избитый и разозленный, потерял интерес к схватке, и просто отдал солдатам приказ целиться.

— Не стрелять! — раздался у них за спиной голос Альберта, солдаты расступились, и глава"Гелиона" в сопровождении леди Хёльм подошел к круглому столу.

Элиас поднял руку, его друзья и безликие прекратили пальбу.

— Трое предателей заслужили смерти! Они убили советника! — вопил Нану, стирая кровь с лица.

— Замолчи, — спокойно ответил Альберт.

Нану совершенно вышел из себя.

— По законам «Гелиона», я новый владелец монополии. Я единственный, кто теперь имеет право возглавить стаю! Ты не посмеешь встать у меня на пути, папаша.

Нану швырнул нож в одного из безликих, его тело рухнуло в заросли кроваво-красных цветов.

Друзья Элиаса возобновили стрельбу, пуля шаркнула Нану по щеке, пролетела мимо, и рикошетом отскочила от стены. Хаат метнулся в укрытие.

— Задержать его! — рассвирепел Альберт. — Отправьте его в камеру, не причиняя вреда, и пусть он остается там, до тех пор, пока я не отдам приказ. Он рявкнул на своих солдат, они опустили автоматы.

-Сэр, но противник стреляет, — попытался возразить сержант «Гелиона».

— Опустить оружие, — приказал Альберт.

Элиас заставил своих бойцов прекратить огонь.

— Под трибунал его! По законам «Гелиона», он нарушил клятву! Хаат принадлежали нам с Джахи, он отнял их у нас, и хотел отдать всю власть сыну наших врагов! Именем хаат, я приказываю убить его, он заслужил смерти! Оповестите гостей! Пусть все подданные знают, что Альберт Отто позволил остановить трансляторы, отдал стаю предателю Янссену, и отнял у них все так же, как у меня! — истошно кричал Нану, извиваясь.

Альберт спокойно выслушал его тираду.

Сэр Идальго, собрав последние силы, шатаясь, вышел на середину зала. Он сунул прямоугольный диск с записью в компьютер, и на гигантском мониторе поплыли помехи, и замелькали кадры благотворительного вечера.

— Я предлагаю вам сдаться, — сказал господин Отто.

Раймонд, качаясь и хватаясь за колючие ветки, подошел к главе «Гелиона», и поднял дрожащие руки. Солдаты окружили сэра Идальго, и потребовали стоять смирно, но он, собрав всю свою волю и остатки сил, выхватил пистолет и направил на Альберта Отто.

Альберт попал ему в лоб так молниеносно и точно, что никто не успел понять, когда монополист достал оружие и прицелился. Кассандра и Олаф застыли, глядя на безупречную выправку черного силуэта.

— «Гелион» уже давно не принадлежит мне. После того, что здесь случилось, меня не оставят в живых- ни Ханима, ни мой сын, ни владельцы станций не допустят этого. Я сдержал свое слово, Кассандра Хёльм. Теперь вы все, убирайтесь из моей резиденции. Я не сожалею ни о чем.

Альберт поднял глаза на монитор. Он смог издать лишь тихий сдавленный стон, и остолбенел, закрыв лицо руками. Вооруженная толпа с криками добивала свою жертву, в которой уже трудно было узнать Джахи. Альберт, шатаясь, направился к выходу. Ему было совершенно все равно, целится ли Элиас ему в спину.

Он в одиночестве направился в свой кабинет. Безликие снова начали стрелять по отряду монополиста, но пока Альберт не вышел из зала, ни один из его солдат не посмел нарушить приказ.

— Присягаю на верность хаат Нану! — крикнул командир отряда Ричарда, и эхо глухо повторило торжественный клич.

— А вы на чьей стороне? — поинтересовался Нану у солдат отчима.

Командир армии Альберта засуетился, принимая решение. Отряд Ричарда, единогласно присягнувший хаат, взял его на прицел.

— Позвольте прикончить этих врагов, мой хаат, — наконец сказал он, и направил автомат на Касси.

— Пусть проваливают, — ответил Нану, — мне на них плевать. Главное, чтобы сердце драконов стало моим.

Кассандре, Элиасу и Олафу пришлось сделать вид, что они спешат покинуть зал. Нану они не интересовали.

— Сейчас есть задачи поважнее. Солдаты, мы идем в покои отца. Нужно навестить его в последний раз. После этого мы разберемся с моей сестрой, и вы торжественно присягнете мне при гостях. Мы включим трансляторы и я стану вашим новым хаат навсегда! — произнес Нану, и добавил специально для Олафа: — Вы не сможете мне помешать, но если вернусь, и вы будете тут, я вас прикончу.

Ричард сидел под столом, накрывшись обломком панциря и совершенно не стесняясь такого положения. Два тирекса были синхронизированы с ним и Дони, но доволен шериф не был. Самый мощный черный хаат с горящими глазами, стоящий в глубине зала, казалось, был не способен слышать его команды.

Олаф нарушил эту идиллию, и попытался оттащить шерифа от стола.

— Набирай свой код, Эл, — сказал он. — Думаю, мы успеем синхронизироваться, и спастись на одном шаттле, вместе с вами.

— На одном точно не сможем. Кто-то должен следить за сердцем, чтобы вы смогли выбраться из повреденных тирексов. Дистанционно я не смогу этого сделать, и вы либо увязните там, либо погибнете вместе с разбитыми машинам.

— Тогда оставайся, сколько нужно, Эл. Я не намерен умирать, или оставаться в этой железке.

Элиас кивнул.

— Я в любом случае вытащу вас обратно, и не покину резиденцию, пока Антон не проснется.

Ричард сделал вид, что сдается. Он вытащил разъемы, и отошел на несколько шагов.

— Почему ты не пристрелишь его? — спросил генерал.

— Есть более важные дела. Нужно настроить все так, чтобы вы не застряли. А он, — Элиас показал на огромного тирекса-хаат, — мой. Тетушка Дези не теряла времени даром, и успела приручить этого монстра.

— Что? Как ты это сделал?! — удивился Олаф, — Он же никого не слушается!

— А вот и нет! — радостно ответил Элиас, — Не забывай, что я давно уволился из полиции, и в электронике разбираюсь. Это просто, старина, все равно, что починить машину или электрочайник.

Генерал в ответ только фыркнул.

— Все равно давай побыстрее, — сказал он.

Ричард тем временем накручивал какие-то кнопки.

— Эй! — крикнул он, бросил пульт от бастиона на пол, и с подлым смехом выстрелил в него.

— Что ты сделал? — поинтересовался Элиас, не отрываясь от работы.

— Сменил установки, и уничтожил оба гиганта, со всеми трансляторами. Через пятнадцать минут все, что мы сейчас видим вокруг, включая людей, исчезнет. Как тебе, Эл? У меня есть еще кое-что, персональный подарок. Ты стерт из всех времен, из всех реальностей. Через пятнадцать минут ты прекратишь свое существование.

Кассандра подняла пистолет, и прицелилась, но шериф, противно смеясь, скрылся в коридоре.

— Он врет, это все ерунда. Уходим, — сказала она мужу.

— Идем, Эл. — торопил Антон, схватив Элиаса за руку.

— Идем , - кивнул Элиас.

— Нужно поблагодарить Альберта, иначе как-то не по-человечески получается, — сказала Кассандра, — это займет всего пару минут. Другой возможности у нас явно не будет, Нану сейчас ворвется к нему.

— Идите с Антоном вперед, — сказал Эл. — Мы задержимся.

Кассандра и Антон понеслись вперед.

Касси первая заглянула в приоткрытую дверь. В кабинете Альберта все было по-прежнему: безупречный порядок, лампа, и книга на столе. Альберт в парадном мундире лежал на своей кровати, его лицо было спокойным и безмятежным, а пронзительные светло -серые глаза смотрели куда-то вдаль. Пистолет выпал из раскрытой ладони, а по шелковой подушке растекалось темно-алое пятно.

Некоторое время Кассандра и Антон стояли молча.

— Нужно уходить, — наконец сказала леди Хёльм сыну. В коридоре уже доносились шаги солдат.

Генерал заметил, что в его голову пришло несколько новых, и совершенно нехарактерных для него мыслей. Они не были глупыми, или странными, скорее слишком четкими и лаконичными, чем обычно. Раньше Олаф никогда не смотрел на вещи с той точки зрения, что стала понятна ему теперь...

Олаф непонимающе посмотрел на главу семьи.

— ты сказал, что отправишься вместе с нами на Землю. Кто нас вытащит, если ты тоже собрался улететь?

— Не уеду. Меня уже нет, — сказал Элиас. — Но я исполню свое обещание, даже если стану невидимым и несуществующим призраком. «Гелиона» больше не существует, я успел снять настройки Рича только с одной станции. Теперь она принадлежит тебе, как и моя прошлая жизнь.

— Но я генерал, глава «Гелиона». Что мне делать с этой неразвитой станцией в захолустье? Я не могу жить, как провинциал, ты не знаешь, кто я!

Элиас насквозь прожег генерала своим взглядом.

— Ты ошибаешься. Я прекрасно все понял, Олаф. Со станцией делай все, что хочешь. Построй из нее новый мир.

— И как я буду управлять временем, если сеть всех трансляторов вышла из строя?

— В твоем распоряжении буду я, и моя стая. Новые хаат способны редактировать события, и властны над временем. Несколько железных зверей способны заменить все станции, и все антенны. Ты сможешь позвать нас, и мои чудовища будут охранять твой солнечный мир. Но запомни: если ты причинишь вред Кассандре, или попробуешь затеять заново все это, — Элиас окинул взглядом мрачные стены резиденции, — я не дам тебе покоя, и остановлю тебя, даже из невидимого мира. Я как тень буду следовать за тобой повсюду, но кем я стану для тебя на этот раз, зависит только от тебя. Прошлый мир ты превратил в кромешную тьму, по которой бродили монстры, постарайся не испортить свой новый шанс.

— Но ведь я отнимаю твою жизнь. Ведь мы враги... Ради чего такое геройство, Элиас Лундквист? — непонимающе спросил генерал. — Скажи, ты задумал что-то сделать со мной, когда я попаду в шкуру одного из твоих драконов?

Элиас лишь усмехнулся в ответ.

— Мне пора обратно к компьютеру, — сказал Эл, — утащи отсюда Антона, как бы он ни сопротивлялся. И наплети что-нибудь Касси.

— Я не доверяю тебе, — сказал генерал.

А Элиас все вспоминал разговор на Земле. В памяти снова и снова раздавались слова, сказанные когда-то генералом. «Ты это я». «Нельзя изменить мир».

Ханима скрывалась от всех около анфилады. Она ждала Раймонда, и смотрела на часы. Его не было слишком долго. Чтобы отогнать дурные мысли, она вытащила из кармана смятый листок, который так и не успела прочитать.

«Дорогая Ханима, мне по-прежнему неизвестно, кто плетет интриги против власти „Гелиона“. Я догадываюсь, что рассказывают тебе наши общие враги, но хочу, чтобы ты знала: я не подниму оружие против тебя и Раймонда, чего бы мне это ни стоило. Я был жестоким воином, и остаюсь им, но тебе я всегда желал только счастья. Даже если меня уже нет, пусть Шан-Дуат процветает. Уверен, мы с Раймондом еще сможем договориться, как в старые добрые времена. Джахи».

Ханима выпустила листок из рук. Она наконец осознала, что произошло. Она снова взглянула на часы. Раймонда не было больше трех часов, а трансляторы по-прежнему не работали. Сейчас это могло означать лишь одно.

Воздуха не хватало, хаат расстегнула свой панцирь, сбросила его, и прислонилась к стене. Ледяной мрамор коснулся мокрой щеки.

— Здравствуй, Ханима, — сказала Николетт, пряча за спиной револьвер. — Ты расстроена?

— Убирайся, — прошипела хаат, достав свое оружие.

Николетт рассмеялась. Она продолжала шагать навстречу Ханиме, и та машинально отступила в темноту анфилады на несколько шагов.

— Тот, кто предал «Гелион» и хаат, должны умереть, — сказал Нану за спиной Ханимы, провел по золотым волосам сестры, и вонзил кинжал ей в спину.

— Мы победили. Теперь включи трансляторы, и провозгласи меня главой «Гелиона», — приказала Николетт.

Кассандра и Инесс увозили на корабле Альберта прислугу и тех, кого хаат не успели отредактировать и превратить в безликих. Люди были потерянными, они толпились у дверей, и не понимали, что происходит. Генерал пропустил их вперед, Инесс уже стартовала, и шаттл отдалился, превратившись в крошечную точку.

Олаф торопил Антона, закрывая их обоих щитом одного из солдат.

— Я так не могу, нужно остановить его! — повторял парень.

Олаф усадил его в кресло пилота почти насильно. Корабль сдвинулся с места, и начал разгоняться.

— Просто не думай ни о чем, — сказал генерал Антону. — Ни о чем вообще, понял? Ты помнишь, что обещал мне в свое время?

Парень кивнул, и обернулся на резиденцию.

Он увидел застекленную анфиладу, залитую золотым светом, и две фигуры в глубине.

Николетт застыла в победной позе, по-солдатски расставив ноги, вся закованная в броню. Она стояла на мостике управления трансляторами «Гелиона», и сжимала в руке пульт, позволивший ей получить безраздельную власть над временем. Нану сидел рядом, с кинжалом в руках. Еще секунда, и резиденция исчезла, будто ее никогда и не было: за бортом корабля осталась только безвоздушная мгла и серая бескрайняя пустыня.

Бессмертный воин

Антон открыл дверь их дома, Олаф, не раздеваясь, лег посреди комнаты. Чужие мысли и воспоминания проносились перед глазами: головокружительный успех и исполнение мечты, сокровенное желание, которое уже почти исполнилось, и новость, от которой кровь застыла в жилах. А затем перестрелка с врагом, и пуля, пущенная себе в голову... Но умереть он не может. Бессмертный маг давно уже знал это.

— У нас там стоит диван, — неуверенно предложил парень.

— Мне так удобнее, — ответил генерал.

— Еще одна твоя странность? — спросил Антон, улыбаясь. Он тоже понял, что Альберт Отто исчезнуть не может, и не собирается этого делать.

— Да, можешь составить список: люблю сдержанность, обожаю животных, терпеть не могу комнатные цветы, люблю темноту, и спать на полу.

— Ну ладно, — добродушно отозвался Антон, и все же кинул на пол подушку. Он ушел в свою комнату, и приготовился к превращению в тирекса.

— Ну вот и все. А теперь верни мою силу. — сказал генерал, и Элиас оживил стаю.

Не успел Олаф закрыть глаза, как его потянуло вверх. Он почувствовал движение железной плоти, и увидел зимнее поле под холодным январским небом. Антон стоял рядом.

Внутренняя связь работала без помех.

— Где же ты? — спросил генерал «Гелиона» в пустоту, и отчетливо услышал голос Альберта вместо своего собственного.

Навстречу им шли еще три тирекса, и половина стаи.

— Что это значит, Элиас Лундквист?! Где твой хаат, способный перемещаться куда угодно? Что за стая идет нам навстречу?!

— Это сюрприз, брат. Ты почти угадал, когда сказал, что я что-то задумал, — интригующе ответил Эл.

— Я терпеть не могу сюрпризы! — раздался голос монополиста по радиоканалу, и Олаф вновь удивился. А старина Эл только расхохотался в ответ.

— Никаких сюрпризов, ты понял?! Я их ненавижу. Обо всем нужно рапортовать, и отчитываться во всех подробностях, — не мог остановиться генерал, когда услышал от идущего навстречу тирекса приветствие Джахи.

— Ну ты и зануда, Альберт. — только и сказал Эл.

— Здравствуй, отец, — сказал Джахи, и потерся мордой об блестящую броню. Рядом с ним были Ханима и сэр Идальго. Последний выбрал зверя с самой яркой окраской.

— Младшего не будет. Я предоставил ему машину и предложил помочь нам. Мертвых и стертых можно вернуть в виде тирексов, но заставить того, кто не желает сражаться на нашей стороне, невозможно. Они с Николетт попытались перехватить управление, и отбить всю стаю, я вынужден был их отключить. Твои хаат могут остаться жить в этом мире только в таком обличье. Они всегда услышат твой призыв, и встанут на защиту «Гелиона».

Раймонд с Ханимой учтиво поклонились. Энди и Макс стояли в стороне, а тирексы, у которых не было человеческого разума, поглядывали на зарево вдали блестящими глазами, испуганно храпели, и копали промерзшую землю. Вдалеке стоял отряд генерала, готовый к бою.

— Спасибо, это так неожиданно. — ответил монополист, — В последние минуты я был уверен, что вы с Кассандрой пришли, чтобы уничтожить «Гелион», и весь этот мир.

— Мы прибыли только для того, чтобы спасти твой «Гелион», а заодно и тебя. Ты сам видишь, что творится за рекой, дальше было бы уже поздно.

Олаф скомандовал солдатам двигаться в город. Стая тирексов шла немного поодаль, чтобы не разрушить старый мост напротив бастиона.

— Что с моим голосом? — крикнул генерал, — Я Олаф Янссен, и принял решение начать все сначала. Почему мне не дают покоя воспоминания той кошмарной ночи, а в переговорниках раздается голос Альберта Отто вместо моего?

— Прежде, чем ты станешь Олафом Янссеном и начнешь богатую и беспечную жизнь со своей любимой, нам предстоит исправить то, что произошло. Посмотри, что творится вокруг.

— Это происходит по моей вине, — согласился монополист.

— Не только. Мы все приняли участие в том, что случилось, и сейчас это нужно остановить. Из-за твоих поблажек гангстерам господин Джулиани добился небывалой власти и могущества, но именно мы с Кассандрой спровоцировали сбой. Мы с тобой целую вечность боролись друг с другом, игнорируя все вокруг, и вот к чему это привело. Завтра, когда новые хаат запустят трансляторы, и горожане проснутся, как ни в чем не бывало, ты станешь Олафом Янссеном, кошмар закончится, и ты получишь все, о чем мечтал. Одно условие: ты должен выжить в этой битве.

— Я не доверяю тебе, ты что-то задумал! Я понял, ты хочешь избавиться от меня после схватки!- упрямо повторял генерал. В нескольких шагах от него прошла полупрозрачная фигура огромного хаат, наэлектризованный воздух пробили заряды. Олаф отступил на несколько шагов. В ответ раздался только смех, и это напугало монополиста еще больше.

— Но ты же не отрицаешь, что нам пора в город? Вместо того, чтобы размышлять, поговори лучше с нашим старым другом Ричардом, — заявил Эл.

Ричард, Дони и несметная армия гангстеров вперемешку с солдатами Нану стояли напротив, преграждая путь.

— Мы сделали много ошибок. Предлагаю решить все по-человечески, пока мы не упустили последний шанс, — сказал монополист.

Ричард, лязгая броней,вышел вперед, и сверкнул оранжевыми глазами.

— Мы столько сил положили на то, чтобы свергнуть тебя. Мне не важно, как тебя зовут теперь. Знай, по-человечески с нами не получится.

Он стряхнул снег с гривы проводов, и оскалился. Дони встал рядом, обнажив стальные клыки.

— Времени не осталось, в прямом смысле, — поторопил Элиас.

Генерал обратился к своей стае, и солдатам.

— Господа, мы должны защитить наш город, бастион и «Гелион». Ради того, чтобы настал следующий день, и люди смогли распоряжаться своим временем, приготовьтесь к бою!

Антон и Джахи в последний раз толкнули друг друга, и встали рядом.

— В наступление! За «Гелион»! — крикнул монополист.

Солдаты по обе стороны моста и две стаи тирексов помчались навстречу друг другу. Дони скомандовал, и враги стеной встали перед воротами бастиона.

— Цельтесь! Огонь! — кричал Раймонд сержанту по связи. Ханима и Антон столкнулись с первыми врагами. Отряды понесли первые потери, но на этот раз удача была на стороне генерала. Он подал сигнал Элиасу, и все его бойцы вернулись на позиции.

Но у железных хаат в этой схватке был только один шанс. Враг окружил стаю, и пулеметная очередь разделила Олафа и остальных. Пока Джахи отчаянно защищал отставшего Раймонда от бешеного Дони, кольцо солдат оттеснило тирекса Антона и Ханиму к обрушенному краю моста, и из-за щитов выскочил Ричард.

— Какая встреча, — сказал он, смеясь, — Жаль, Элиас не увидит, как ты умираешь.

Антон вцепился когтями в землю, и застыл. Ричард кружил вокруг, огрызаясь. Антон, чтобы протянуть время, начал двигаться в противоположную сторону, Ханима попыталась шагнуть назад, но отступать было некуда: камни разрушенного моста покатились вниз, и она едва успела прыгнуть вперед, сбив с ног нескольких врагов.

— Пусть Эл знает, ты не проснешься этим утром! — прокричал Ричард, и бросился в схватку. Он намеревался сбросить Антона на лед с отвесной стены, и приготовился к решающему броску, но Олаф успел прыгнуть между ними, и Ричард промахнулся.

— Оставь его в покое. Дерись со мной, — сказал генерал. Началась жестокая схватка. Железные тирексы метались по снегу, сжимались в броске, и отпрыгивали, уворачиваясь от смертоносных ударов. Раздался лязг смятой брони, Джахи одержал свою очередную победу, и Дони упал без движения. Горящие глаза погасли, а вместо его канала по рации теперь был слышен лишь сплошной гул помех. Олаф оттеснил Ричарда к самому краю, и тот начал просить о пощаде.

— Не убивай меня, — жалобно попросил он, — Я отведу войска. Мы признаем вашу победу.

Олаф показал зубы.

— Позволь мне сдаться. Я потерпел поражение, — сказал он, пробираясь наверх. Он прыгнул Антону за спину, и неслышно ухмыльнулся.

Олаф отошел от края, чтобы пропустить Ричарда. Тот развернулся, и со всей силы толкнул Антона с моста. Парень почувствовал, что не может справиться с управлением. Его тирекс потерял равновесие, а прямо перед глазами раскрылась зубастая пасть. Олаф преградил врагу дорогу, челюсти Ричарда щелкнули в паре сантиметров от горла Антона, и тут же сжались, вырвав клок аппаратуры из бока серого тирекса.

Картинка перед глазами Олафа запульсировала, и пошла помехами. Следующий удар не заставил себя ждать, генерал почувствовал, как зубы впились ему в ногу. Он едва мог на нее опираться, и свалился перед Ричардом. Антон увидел горячее топливо, вытекающее из глубоких ран, и продолжил схватку.

— Я не смогу вернуться назад, — в ужасе прошептал Олаф голосом монополиста, чувствуя, что утрачивает связь с телом.

Полупрозрачный огромный тирекс схватил Ричарда поперек, сжал зубы, и швырнул смятую груду железа с моста.

— Продолжай, — сказал он Олафу. Тот собрал все свои силы, встал, и собрал своих солдат. Они бросились в атаку, и прорвали стену из щитов прямо напротив бастиона. Врагам серого тирекса можно было только посочувствовать, гангстеры разбегались при одном виде зубастой пасти. Стая объединилась, и мчалась на противника под одобрительные возгласы горожан, сомнений и жалости не осталось.

Солдаты радостно закричали, и подняли флаг «Гелиона» над набережной.

— Выпьем за победу! — кричали сержант и горожанин, обнимаясь. Над рекой взошло солнце.

— Я сделал то, что был должен, — мрачно сказал Олаф Элиасу, сторонясь всеобщего веселья. — Но я не смогу выбраться.

Олаф терял связь с железным телом, но проснуться он не мог, своего тела генерал тоже не чувствовал.

— Ты победил, великий хаат. — сказал он Элиасу, — Я склоняюсь перед тобой. Я готовился к такому концу, и всегда знал, что ты хитрее меня. Что ж, равновесие восстановлено: ни ты, ни я не сможем вернуться.

Олаф грустно наблюдал за восходом, пока отряды врагов отступали все дальше.

— Мой подарок, — сказал Эл.

Олаф провалился в темноту. Он не мог пошевелиться, но слышал громкий шепот, и голос Элиаса, раздававшийся совсем рядом.

«Огонь, разорви связь со звериной шкурой.»

«Взойди, Солнце, согрей землю, и оживи мертвое тело .»

«Земля, верни ему силы.»

«Брат-ветер, помоги храбрым воинам вернуться в человечий облик, проводи их до дома родного.»

«Время, которому все подвластно, обернись назад, будто не было сражения лютого, да злобы напрасной.»

«Вставай, бессмертный воин. Дома тебя ждет любимая.»

— Бой окончен, я возвращаюсь домой! — напоследок крикнул серый тирекс всем отрядам, железная громадина повалилась на землю, и Олаф Янссен открыл глаза.

Генерал встал, и радостно улыбаясь, прошелся по скрипучим половицам своего дома. Его красавица-жена стояла перед зеркалом. Она не ожидала увидеть его, и слегка вздрогнула.

Олаф надел белый мундир с золотыми эполетами и запонками в виде дубовых листьев.

— Это ты? — спросила Касси, не веря в происходящее.

Глава «Гелиона» кивнул, и обнял леди Хёльм.

Во дворе сигналила машина.

— Нужно ехать, мы опоздаем, — сказал генерал, — Ты выглядишь прекрасно.

Кассандра улыбнулась.

-Этот маленький город, спрятанный в лесах, сегодня особенно красив. — добавил он.

Публика приветствовала молодого гения, властного над временем. Рабочие, солдаты бастиона и знакомые лица из армии Дони теперь стояли рядом, вместо гангстерских плащей на них были офицерские формы с золотыми погонами.

— Хочу объявить о новом открытии, — заявил Олаф, — Мы нашли способ изменять ход событий, и редактировать само время. Это наша новейшая разработка, и над ней предстоит много работать. Теперь каждый гражданин Гелиона попадет в тот виток событий, где будет счастлив. Тем не менее, странностей и сбоев не избежать, прошу отнестись с пониманием. Кроме того, я объявляю о своей помолвке.

Он притянул леди Хёльм к себе, сжал в объятиях и поцеловал. В толпе засверкали вспышки камер.

— Где Антон? — спросила Касси, — Неужели он умудрился опоздать?

Парень был здесь. Он стоял около журналистов, и протягивал Олафу два кольца.

— С возвращением, отец, — сказал он. А из-за деревьев за городским торжеством наблюдала стая тирексов.

— Я начинаю стажировку на вашей станции, — сказал Антон, — и стану одним из хаат.

— А это безопасно? — спросила леди Хёльм у Олафа. — Может, лучше посидишь дома?

— По утрам я буду просыпаться, как ни в чем не бывало, и вести дела «Гелиона». Мне нужна свобода, — ответил Антон, — и кажется, я наконец нашел свое призвание. А сейчас мне пора, Джахи уже ждет.

Курьер в форме бастиона вручил Кассандре коробку с подарками. В ней лежали три записки:

«Ричард мертв.»

«Не грустите из-за Элиаса.»

«Я тебя люблю.»

Кассандра подняла глаза, и увидела за деревьями прозрачный силуэт со светящимися глазами. Она провела рукой по морде тирекса, и ответила:

— И я тебя. Спасибо, Эл.

Антон подключился к своему зверю. Глава «Гелиона» уже отдал команду наведаться на дальнюю станцию — там с самого утра творилось что-то странное. Стая помчалась туда вдоль города, по самой кромке леса, на границе между явью и сном.