Сталь вместо плоти. Книга 2.

Глава 1

“Порядок в приграничных системах будет восстановлен.

И если потребуется уничтожение бунтующих.

Мы это сделаем”

Заявление Совета об очередной волне восстаний.

Главный нервный узел.

Корабль Пустых.

Боль.

Она пульсировала в висках, выжигая нейронные пути, оставляя после себя только пепел и навязчивый гул. Будто внутри черепа кто-то бил в колокол. Я сглотнул ком крови, впился пальцами в шлем, пытаясь выдавить из себя этот кошмар. Но он не уходил.

Оно всё ещё было здесь.

Где-то в глубине корабля, за слоями кристаллической плоти, что-то шевелилось. Древнее. Голодное. Оно не спало. Оно ждало.

Интерфейс автоматически вывел на экран уведомление.

Обнаружено биологическое оружие повышенного класса опасности.

Протокол заражения: планетарный масштаб

Этап: транспортировка

– Рейк! – голос капитана Веска пробился сквозь туман в моей голове. – Ты нас слышишь?

Я встряхнул головой. Стенки костюма будто начали давить на меня несмотря на то, что я сейчас их даже не видел из-за шлема на голове.

Я кивнул, слишком резко, и мир накренился. В глазах поплыли кровавые пятна.

Вопрос Веска повис в воздухе, густом от электрической статики. Я ощущал корабль – каждый его нервный импульс, каждый сгусток энергии, текущий по органическим кабелям. Советник в моей голове молчал. Не то чтобы он исчез, а скорее, сжался в комок, затаился, как зверь перед прыжком.

Ларс очнулся, его лицо покрывали те же странные ожоги-узоры. Он с ужасом смотрел на свои руки, будто они принадлежали не ему.

– Мы... мы подключились к нервной системе, – его голос дрожал. – Но это не просто корабль. Это... симбиоз. Техника и плоть. И там, в глубине...

– Смотрите! – резко оборвала его Нежить.

Она указывала на стену.

Кристаллическая поверхность, до этого казавшаяся монолитной, теперь просвечивала, как тонкий лёд. И сквозь неё мы увидели коконы.

Десятки, сотни, может, тысячи. Они висели в толще стен, словно плоды на ветвях чудовищного дерева. Каждый размером с человека, покрытый чёрной, пульсирующей оболочкой. Внутри угадывались силуэты согнутые, скрюченные, будто застывшие в последнем крике.

– Боже... – прошептал Ганс. – Что это за херя, Рейк? Что ты видел?

– Этот корабль…это не то, что мы думали. Я видел это. Я почувствовал его.

Я не узнавал свой собственный голос. Я говорил будто в бреду, мысли путались. Голова гудела от боли и перенапряжения.

– Это инкубатор, – подсказал Советник, приходя на помощь моей плохо соображающей голове.

Ганс навёл миниган на стену.

– Надо сжечь эту хрень.

– Нет! – тут же выкрикнул я. – Мы потеряем контроль, корабль мгновенно отреагирует. Это организм…по крайней мере частично. Боль может способствовать потере контроля.

– Тогда что нам делать?

Я приподнял руку, закрыл глаза, после чего крепче сжал нервный узел и снова настроил синхронизацию с кораблём. Потребовалась всего секунда и контакт был установлен.

Я остановился, сжав кулаки до хруста в суставах.

Нервные сплетения корабля, тянущиеся на километры, как корни чудовищного дерева. Камеры-коконы, где тела медленно перерождались во что-то другое. И там, в самом сердце оно.

Массивное.

Спящее.

Ждущее своего часа.

Потребовалось некоторое усилие, чтобы вновь взять контроль. Я буквально чувствовал, как на мой костюм и его процессор давит перегрузка.

Передо мной появились витееватые коридоры, уходившие куда-то вглубь. Я видел тысячи коконов, установленных в стенах. Чувствовал сопротивление существа, которое и являлось кораблём. Времени у меня было совсем немного.

Я представил коридор, через который мы сюда пришли. Он тут же появился перед моими глазами. Напрягся, представил, как сам корабль отпускает нас. Увидел, как открывается проход, ведущий в “ангар”, в котором нас ждёт шаттл.

Теперь оставалось покинуть этот корабль. Но напоследок я сосредоточил весь процесс синхронизации только на одной команде. Корабль должен оставаться на месте и не предпринимать никаких действий.

Корабль вздрогнул всем своим огромным телом. Кристаллические стены содрогнулись, черные прожилки на мгновение вспыхнули багровым светом. Где-то в глубине раздался низкий, протяжный стон. Не механический гул, а именно животный, полный ярости и непонимания.

– Пошли! – мой голос прозвучал хрипло. – Пока он подчиняется!

На ходу мне пришлось бороться с усталостью и болью, которые накатывали на меня волнами. Синхронизация давала о себе знать.

Мы бросились по открывшемуся проходу. Стены вокруг пульсировали, будто гигантское сердце. Кристаллы под ногами стали мягкими, вязкими - корабль все еще сопротивлялся, пытаясь замедлить нас.

Ганс шел первым, его миниганы наготове. Капитан Веск прикрывал тыл, плазменный пистолет метался из стороны в сторону, выискивая угрозу. Нежить поддерживала Ларса - техник еле держался на ногах, его лицо было покрыто странными узорами, будто кто-то выжег на коже схемы нервных цепей.

Еще сто метров! - крикнул я, чувствуя, как контроль начинает ускользать. Вернее он преобразовывался. Какая-то часть его уступала место силе корабля.

Советник в моей голове молчал. Но я чувствовал, как он анализирует, вычисляет, ищет слабые места в нашей связи с кораблем.

Проход внезапно сузился. Кристаллы начали смыкаться над нашими головами, как челюсти.

– Он просыпается! – завопил Ларс.

И тогда мы увидели Наш шаттл, одинокий и хрупкий на фоне органического ангара. Его корпус был покрыт тонкой сетью черных нитей, будто корабль уже начал "переваривать" незваного гостя.

Быстрее! - рявкнул Ганс, всё ещё держа пулемёты наготове. Его явно нервировала ситуация с этим кораблём. И я опасался, как бы он не начал палить в разные стороны.

Мы ворвались внутрь. Капитан Веск уже открыл панель управления, которая вспыхнула в районе запястья голографическим интерфейсом.

– Взлетаем! – крикнул он, приводя корабль в движение.

Шаттл вздрогнул. Снаружи донесся тот самый жуткий стон, теперь уже полный ярости. Черные нити, опутавшие корпус, начали сжиматься.

Шаттл рванул вперед. Раздался оглушительный треск. Нити лопнули, как паутина. Мы вырвались на свободу.

В иллюминаторе мелькнул корабль. Огромный, мертвенно-бледный в свете далеких звезд. Он висел неподвижно.

Линкор “Власть”

Шаттл пристыковался к "Власти" с глухим стуком, от которого дрогнули стальные переборки. Красный аварийный свет сменился холодным голубым. Линкор встречал нас сдержанно, как и подобало флагману Конфедерации.

Я первым шагнул в шлюзовой отсек.

Воздух здесь пах стерильностью и холодным металлом. На стенах голографические гербы Конфедерации, под которыми мерцали строки статуса:

ДЕСАНТНАЯ ГРУППА ПРИНЯТА

КАРАНТИН ОТМЕНЕН

– Сержант Рейк! Капитан Веск – из-за угла появился лейтенант, тот самый, что дрожал перед адмиралом. Теперь он старался выглядеть увереннее, но пальцы всё так же нервно барабанили по планшету. – Адмирал ждёт вас на мостике. Следуйте за мной. Только Рейк, сначала вылезайте из костюма.

– Удачи, человек, – послышался голос Советника, прямо перед тем, как открылась лицевая броня.

Мы двинулись по коридорам линкора.

Мостик "Власти" встретил нас ледяным молчанием.

Адмирал Хейл стоял у центрального голографического стола, его пальцы сжимали край панели управления так, что костяшки побелели. На экране за его спиной висел тот самый корабль Пустых. Огромный и словно мёртвый. Он отлично вписывался в картину мёртвого космоса, который нас окружал.

– Сержант Рейк, – его голос прозвучал, как удар хлыста. – Докладывайте.

Я вытянулся по стойке “смирно”, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. На тело накатывала такая усталость, что левая нога предательски подогнулась в колене, не выдерживая постоянного напряжения. Капитан встал рядом со мной. Удивительно, что для доклада был выбран именно я.

– Прибыли на корабль Пустых, приступили к изучению…

– Эту часть можете пропустить. Камеры и связь работали, я всё видел. В момент, когда вы начали синхронизацию с кораблём Пустых, камеры перестали передавать сигнал. Что там было?

Он нахмурился, проявляя едва заметные признаки нетерпения.

Пришлось пересказать всё то, что мой мозг, пронзённый болью от синхронизации, смог запомнить.

Адмирал выслушал мой доклад, вплоть до момента, как шаттл прибыл на линкор. После он провёл опрос капитана, сверяя наши показания. И только после этого его лицо несколько смягчилось.

– Сейчас я вам скажу то, что явно может показаться…чем-то нелогичным. Корабль не будет уничтожен.

– Но…– начал я и тут же осёкся. Стоило лишний раз себе напомнить, в каком положении я сейчас нахожусь.

– Но это не окончательное решение. Информация о том, что корабль является…нечто вроде инкубатора, ещё не передана совету. Мы передадим её прямо сейчас, после чего уже будет принято окончательное решение. Вы Рейк и Капитан Веск, можете быть свободны. Я вызову вас завтра утром, утвердим наши дальнейшие действия, так уж вышло, что я считаю нужным держать вас в курсе. Также от вас могут потребоваться уточнения деталей. Пока можете быть свободны.

Казарма

Казарма встретила меня густым, спёртым воздухом. В бледном свете ламп, закреплённых по углам помещения, около тридцати Резаков коротали время, создавая привычный казарменный хаос, в котором я чувствовал себя, как рыба в воде. Столько лет в подобной стихии делали это место родным и уютным, хотя обычному гражданскому это могло бы показаться дикостью.

Я шагнул внутрь, и первое, что бросилось в глаза, Ганс, развалившийся на своей койке. Его массивная фигура занимала всё узкое спальное место, а руки, покрытые сетью старых шрамов, были закинуты за голову. Он смотрел в потолок, будто пытался разглядеть в трещинах на серой пластмассе хоть какой-то смысл. Забавное зрелище…и любопытное.

– Ну что,? — хрипло бросил он, не меняя позы. – Хоть накормили? А то я устал ждать жратву. Как там адмирал?

Рядом, на соседней койке, Нежить сидела, скрестив ноги. Её пальцы перебирали колоду потертых карт, раскладывая их с неестественной точностью. Жёлтый глаз мерцал в такт движениям рук, будто подсчитывая вероятности.

Было очевидно, что они уже обсудили с остальными присутствующими нашу прошедшую миссию. Иначе меня бы сейчас засыпали вопросами.

– Не накормили, но я бы не отказался, – ответил я, плюхаясь на свободную койку рядом с Гансом и Нежитью. Пружины жалобно заскрипели и словно в отместку жёстко врезались в мою спину, напоминая мне, что обращаться с подобной койкой нужно нежно, словно с суровой женой.

В углу Агния чистила ногти боевым ножом. Лезвие скользило по коже с лёгким скрежетом, оставляя после себя аккуратные заусенцы. Она даже не подняла головы, но я знал, что она слушает. Вид её был паршивым. Всё-таки потеря старого боевого товарища, который явно был чем-то большим, чем просто сослуживец, сказались на ней. И я решил дать ей немного времени наедине с собой. Это бывает полезно.

Тишину нарушил скрип двери. В казарму закатили тележку с пайками. Серые брикеты с нечитаемым номером на упаковке и пластиковые стаканы с мутной жидкостью.

– Ура, праздник, – проворчал кто-то с верхней койки. Кровати хором заскрипели от тел, которые спешно начинали вставать навстречу долгожданной еде.

Ганс первым поднялся, его двухметровая тень накрыла тележку.

– Сегодня, похоже, "курица". Опять, – радостно произнёс он, хватая паёк.

– Ты уверен, что это не последний техник, который пытался починить наш сортир? — раздался голос из глубины помещения.

Несколько хриплых смешков. Даже Нежить едва заметно дрогнула уголком губ.

Я взял свой паёк. Брикет был тёплым, но не от нагрева, а от какой-то химической реакции внутри. Развернул. Серо-коричневая масса с вкраплениями чего-то оранжевого.

– Овощи какие-то? – пробормотал я, ковыряя массу пластиковой вилкой. – Такого в моей части не увидишь.

– Мы всё-таки на главном линкоре, не забывай. Тут и овощи есть. Уверена, что адмирал ещё и сладким может себя побаловать, – Мисти приступила к еде.

Ганс уже поглощал свой паёк, будто это был шедевр гастрономии.

– После столовой на Кузне, это кажется деликатесом.

Я прислонился к стене, чувствуя, как усталость накрывает волной. В казарме было тесно, душно, пахло немытыми телами и дезинфектантом. Но это был отдых. Настоящий. Без кристаллических стен, без чёрных прожилок, без этого... ощущения, что где-то в глубине корабля что-то шевелится.

Ганс доел, швырнул упаковку в урну и потянулся.

– Кто хочет лупануть в картишки? – его огромная ладонь накрыла колоду. – По паре кредитов, не больше.

Несколько рук поднялось. Спешно сдвинули пару кроватей, организовали импровизированный стол. Игра тут же началась.

Нежить зевнула, лениво разминая плечи.

– Я пас. Пойду лучше в душ, пока горячая вода есть. Чего и большинству из вас советую, воняет, как свиньи.

На её слова реагируют смехом. Азартная игра уже захлестнула несколько человек и им явно не для душа. Я знал, что ставка с нескольких кредитов вырастет до сотен, а может и до тысяч. Благо таким солдатам, как мы, тратить деньги некуда. И не факт, что мы все доживём до возможности воспользоваться своим жалованием.

Я наблюдал за этим бытом, за этими мелкими ритуалами, и впервые за долгое время почувствовал, что мы ещё живы. И чувство это дорогого стоит. Только оно напоминает мне, что во мне ещё осталось что-то от человека. После синхронизации с Титаном я ещё сильнее начал упускать это ощущение. Эти приятные эмоции.

Где-то за иллюминатором, в чёрной пустоте, висел корабль пустых.

Висел и ждал своего часа. Ждал решения, которое примет Совет Конфедерации.

Этого же ждал и я.

Сон настиг меня внезапно, как удар в спину.

Я стоял посреди старой казармы. Самой первой, где служил после призыва. Душные коридоры. Гул вентиляции, напоминающий предсмертный хрип.

И трупы.

Они лежали в неестественных позах, будто их выбросило взрывом. Лица знакомые. Сержант Михеев, который учил меня заряжать плазменные батареи. Лейтенант Воронова, всегда носившая в кармане фотографию дочери.

Но самое страшное…они шевелились.

– Рейк... – Михеев поднял голову. Его горло было перерезано, но голос звучал четко. – Почему ты выжил? Как ты уцелел, скотина? Как ты смог выбраться из этой западни? – его зубы окрасились кровью, которая тонкой струйкой стекала по щеке. Крупными каплями она попадала на пол, собираясь в небольшую лужицу.

Я попятился назад, тело почти не слушалось меня, ноги заплетались.Остановиля я только потому что наткнулся на что-то мягкое. Оборачиваюсь. Это Воронова. Ее пальцы впиваются мне в плечо

– Ты должен был умереть. Ты уже должен быть мёртв. Мёртв, слышишь? Почему ты не сдох, Рейк? Почему?

Её голос хриплый, слова проваливаются где-то в глотке. Я вижу её безумный взгляд, который смотрит сквозь меня…от этого взгляда по телу бегут мурашки. Внешне она всё ещё человек…однако всем телом я ощущаю, что это не так. Это обман и внутри неё что-то такое, что приводит меня в ужас.

– Но мы доберёмся до тебя…сначала до тебя, а потом и до остальных, – продолжает она. Её губы искривляются в уродливой, вымученной улыбке.

Из темноты выползли остальные. Те, кого я не смог спасти. Их рты растягивались в одинаковых улыбках, обнажая черные, как космос, зубы.

– Мы ждем тебя...

Я проснулся с резким вдохом.

Надо мной стоял лейтенант, всё тот же. Видимо он был личным адъютантом адмирала, стоило уточнить этот момент.

Он нахмурился. Так хмуриться человек, который услышал то, что не должен был слышать. Неужели я говорил во сне?

В казарме кроме храпа и скрипа пружин ничего не было слышно. Можно сделать вывод, что сейчас раннее утро.

– Пройдёмте, сержант, – тихо говорит младший офицер. – Вас ждёт адмирал. У него для вас новости.

Глава 2

“Ложь о гибели приграничных систем будет наказываться.

Мы не потерпим ложных слухов. “

Заявление председателя совета Конфедерации.

В этот раз Хейл ждал не на мостике, а в своём кабинете. Несмотря на то, что я был тут второй раз, красота всё также поражала. Я хоть и простой солдат, но чувства прекрасного и мне доступно. В этом месте ощущалась стиль той эпохи, которая уже давно ушла и которую я мог видеть только в старых фильмах.

– Присаживайся, Сержант. Выглядишь уставшим.

– Спасибо, адмирал.

Я занял место напротив. Лейтенант покинул помещение. В этот раз даже охрана внутри не осталась. Либо Хейл начал мне доверять, что не удивительно. Либо разговор настолько секретный, что даже верные телохранители к нему не допущены.

– Давай сразу к делу. Капитан Веск уже был здесь и в курсе событий. Тебе я сообщаю об этом, как командующему второй группой, которая проникла на корабль Пустых. Совет крайне заинтересован твоей ролью в синхронизации с кораблём, поэтому ты…простой сержант, хоть и капитан в прошлом, участвуешь в этом разговоре со мной.

Это было ожидаемо. Но внутри уже клокотало. Совет Конфедерации был как голодный зверь — вечно ненасытный, вечно жаждущий новых ресурсов, новых технологий, новых тел, которые можно бросить в мясорубку войны. И теперь их внимание упало на меня.

Тот факт, что я провёл синхронизацию с кораблём противника не мог их не заинтересовать.

– Понимаю, – спокойно ответил я, пытаясь скрыть возрастающее во мне любопытство. У меня закрадывались опасения, что Совет может принять неверное решение. Но вслух, само собой, я эти опасения высказать просто не мог. Это верный путь в тюрьму…в лучше случае. А возвращаться туда я не хочу.

– Совет принял решение о конвоировании корабля к центральным системам. Пока ты спал, я отправил на корабль ещё две группы. А Ларс занимался настройкой инструмента синхронизации. Теперь корабль под нашим контролем и для этого у нервного узла больше не нужен человек.

Мои пальцы непроизвольно сжались.

– Это ошибка, адмирал, – разочарованно заметил я. – Корабль может представлять опасность. Что если Пустыне на это и рассчитывают?

Адмирал сурово взглянул на меня. Он явно не желал слышать обсуждения приказов Совета. И это было неудивительно. Невозможно дослужиться до такого поста не будучи верным воле Совета Конфедерации.

– Это не обсуждается. Все риски просчитаны, если с кораблём пойдёт что-то не так, то он будет мгновенно уничтожен. Есть ещё новости, которые касаются непосредственно тебя самого.

Я слегка наклонился вперёд.

– Тебя отправляют в центральные системы. Совет очень заинтересован в первом опыте синхронизации с вражеским кораблём. Тебя хотят…опросить лично. И проверить твой костюм.

Я сразу же подумал о Советнике. О его существовании в моём костюме не знает никто. Интересно, сможет ли он скрыться, если технические специалисты залезут во “внутренности” моего Титана? Наверняка да, главное его заранее предупредить.

– Но вы же наверняка передали им записи с камер и мой доклад о произошедшем на корабле? Зачем им какой-то сержант?

Мне действительно тяжело было понять, зачем я понадобился Совету. Они сидят слишком высоко для простого смертного, как я.

– Верно, передал. Но поверь мне, Артём, – Хейл впервые использовал моё имя в наших разговорах. – Если бы я мог уточнить это у Совета, я бы уточнил. Но мне поступил приказ, и я намерен его выполнить. Это ясно?

– Предельно, адмирал.

– Вот и отлично. Твой костюм погрузят на транспортник. Тебя вместе с ним, соответственно. Отправишься по сверхскоростному тоннелю вместе с сопровождением. Корабль Пустых буду сопровождать я лично. Его отправлять по такому тоннелю опасно, техники опасаются за сохранение синхронизации. Так что ты прибудешь раньше нас. Хотя не уверен, что точки назначения будут одинаковыми, мне ещё не прислали всю информацию.

Идея с переправкой вражеского корабля, который ещё и является инкубатором Пустых, в центральные системы казалось мне всё более абсурдной…вернее даже тупой. Только идиот мог отдать такой приказ.

Понятное дело, что вражеские технологии имеют важнейшее значение для изучения. Однако проще было перегнать корабль в какую-нибудь захолустную, но подконтрольную систему, где вокруг него можно было бы выстроить целый научный комплекс, если потребуется.

Но уж точно не гнать его в сердце Конфедерации. Я боролся с желанием начать спорить. Но годы службы хорошо выработали во мне понимание, что спорить со старшими по званию – это не только бесполезно, но чаще всего ещё и вредно.

– И когда отправляться, адмирал? – я расправил плечи.

– Требуют срочно, так что корабль уже готовят. Час, может два. У тебя время поесть и попрощаться с отрядом. Но лучше не медлить.

– Я могу идти?

Адмирал кивнул. Дверь в кабинет, словно по команде, открылась. Лейтенант уже ожидал меня.

В казарме, на удивление, новость встретили с энтузиазмом.

– Центральные системы? А куда? – Ганс аж с койки подскочил, когда я подозвал Нежить и Агнию к себе, чтобы поделиться новостями.

– Не сказали. Только то, что через час или два мне пора отправляться. Транспортник уже готовят, полетим через тоннель.

– Чёрт бы меня разодрал на части, я ведь никогда даже близко к ним не был, – Ганс мечтательно уставился в пол.

– К центру? – Нежить подключилась к разговору. – Ничего интересного.

– Центр — это не общее понятие. Там сотни планет, везде по-разному, – справедливо заметила Агния. – Хотя чего я рассуждаю. Я там тоже не была.

– Надеюсь, что ещё пересечёмся, Артём, – нежить протянула мне руку. – Мы хоть и мало времени провели в одном отряде, но что-то мне подсказывает, что роль ты сыграешь большую. И перед советом не теряйся. Это всё-таки просто люди, хоть и очень влиятельные.

Я пожал её руку. Почему-то внутри появилось чувство, что наша совместная история ещё не окончена. Хотелось верить, что Хейл найдёт применение для оставшихся Резаков. Всё-таки эта структура, официально, ещё не расформирована. Да и было бы глупо не использовать оставшийся потенциал.

Ангар.

Транспортник.

Техники в промасленных комбинезонах метались вокруг моего Титана, срочно подключая кабели и сканируя каждую пластину на предмет повреждений. Костюм готовился к погружению на огромный корабль, который напоминал вытянутый тюбик зубной пасты старого образца. Только кто-то прилепил к нему десяток орудий и сверху насадил прямоугольную кабину, где располагался пункт управления.

– Эй, Резак! – крикнул один из техников, вытирая пот с лица грязной тряпкой. – Твой железный друг весит как чёртов линкор! Придётся загружать его отдельно.

Я кивнул, не отрывая глаз от костюма. В свете ангара он казался ещё более массивным, словно древний доспех какого-то забытого бога войны.

– Мне нужно кое-что проверить. Это всё-таки мой костюм. Надену шлем, сверю показатели и можете погружать.

Техник довольно кивнул.

– Мы пока перекурим, до вылета всё равно ещё час.

Я забрался в костюм и тут же надел шлем, даже не закрывая отсек брони. Это могло бы вызвать подозрения.

Техники отошли подальше от корабля и от меня, так что никто и ничего не заподозрит. Хотя даже стой они рядом, мы ведь могли общаться с Советником не произнося слов.

– Советник, чего притих?

– Считываю информацию с твоего жалкого мозга. Как же он у вас, людей, примитивен.

– Нашёл что-то интересное?

Попутно я считываю информацию с интерфейса Титана.

СОСТОЯНИЕ СИСТЕМ: 99%

Броня: восстановлена на 99%

Гидравлика: 100%

Вооружение – деактивировано.

Модули – отсутствуют.

Сняли всё лишнее. Интересно. Видимо нужно было уменьшить вес груза. Зато броню восстановили практически на полную. Даже уродливую заплатку на плече убрали. Видимо постарались, так как не хотели демонстрировать Совету что-то не “идеальное”. Мне это на руку.

– Да. Плохая ситуация с Советом, вот что я могу сказать. Я вижу десятки причин, почему тебя, простого смертного, вызвали личном на таком высоком уровне.

– С этим я разберусь. Они хотят проверять…

Он меня перебил.

– Проверить костюм. Не переживай, я смогу спрятаться. Конечно, если они будут очень придирчивы, то найдут меня. Но их интересует синхронизация, а я тут никак не замешан, так что вряд ли меня обнаружат.

– А что будет, если обнаружат?

Я посмотрел на техников, которые закончили с перекуром и громко переговариваясь, двинулись в мою сторону.

– Сотрут. Я ошибка. Баг, который не должен быть тут. И помешать я им не смогу.

– Тогда сделай так, чтобы тебя не обнаружили.

К костюму подошёл технику и хлопнул ладонью по броне.

– Пора, Резак.

Я снял шлем и выбрался из костюма. Пора погружаться в сон, чтобы очнуться в центральных системах. Мысль об этом даже слегка будоражила мой разум. Хотелось увидеть то место, о котором ходит столько слухов.

К тому же это поможет, хотя бы на короткий период, выбраться из череды бесконечных неприятностей, в которых я оказывался. Тюрьма, Резаки, Оникс, Кузня. Всё это сплошная чёрная полоса. Возможно, у меня будет несколько спокойных дней.

Если повезёт.

Транспортник Гефест-12.

Транспортник «Гефест-12» был старым бойцом, прошедшим через десятки рейсов и ни разу не подведшим Конфедерацию. Его корпус, покрытый шероховатостями и выцветшими полосами радиационной разметки, скрипел даже в состоянии покоя, будто ворчал на небрежность пилотов.

Я шагнул внутрь через грузовой шлюз и меня окутал запах.

На удивление, приятный, сладковатый аромат. Видимо капитан намеренно уделял этому аспекту внимание. Мой нос, привыкший к казарменной вони, воспринял это с благодарностью, ноздри будто слегка онемели.

Корабль состоял из трех уровней:

Верхний ярус. Кабина пилотов и крошечный отсек для офицеров.

Средний ярус. Грузовой отсек, где сейчас, закованный в страховочные крепления, стоял мой Титан, рядом с прочим грузом.

Нижний ярус. Жилая зона для экипажа и пассажиров.

Сквозь узкие коридоры вели люки с потёртыми табличками: “Реакторы”, “Оружейная”, “Медблок”. Пол был покрыт рифлёным металлом, стёртым до блеска в самых проходных местах.

У входа меня встретил подтянутый член экипажа в тёмно-серой униформе. Короткостриженый, квадратная челюсть, взгляд с прищуром. Типичная картина бойца.

Он же провёл меня по коридорам, в которых я бы один плутал пару недель, не меньше. В этом минус старых и крупных кораблей. Никогда нет указателей, а коридоры все одинаковые, запутаешься в два счёта.

– Здесь, сержант, – конвоир ткнул пальцем в сторону низкого прохода. – Твоя каюта.

Дверь в каюту скрипнула, словно нехотя пропуская меня внутрь. Отсек был крошечным. Два шага в длину, полтора в ширину, с низким потолком, по которому тянулись жгуты кабелей в потрескавшейся изоляции. Если вытянуть руку, можно было коснуться противоположной стены, не сходя с места.

Койка. Узкая, с продавленным матрасом, покрытым серым казённым покрывалом. На подушке жёсткое пятно тёмно-жёлтого цвета, происхождение которого я бы не хотел знать, даже под угрозой пытки. Мысль о том, что придётся лечь на неё, заставила меня с отвращением опустить взгляд вниз. Под койкой ржавый ящик для личных вещей. Внутри валялся смятый энергетический батончик в выцветшей обёртке. Видимо “подарок” от прошлого жильца этого прекрасного места.

Стол. Вернее, откидная панель, едва вмещающая кружку и планшет. Над ней поцарапанный экран интеркома, мерцающий жёлтым предупреждением: “Канал 3 недоступен”.

И она. Занимавшая больше половины пространства каюты.

Капсула стазиса. На старых кораблях не было отдельного помещения для таких капсул, как это принято на более современных аппаратах. Выглядело странно, но такое я уже встречал ранее.

Белая, как кость, с потускневшими хромированными ручками по бокам. Смотровое стекло покрыто мелкими царапинами. На корпусе красовалась наклейка с криво нанесённой датой последнего ТО: “14.03.2167”. Десять лет назад.

Я провёл ладонью по крышке. Пластик был холодным и слегка липким от конденсата. Внутри тонкий слой пыли, будто капсулу давно не использовали. Или не чистили после последнего “пассажира”.

– А она точно работает? – спросил я, постучав по стеклу. – Я слышал истории, как люди взрывались в таких штуках. И не только. Много чего слышал.

– Если загнёшься, то лишат премии, –хрипло рассмеялся конвоир. – Шучу. Вроде исправна. Ты на дату технического обслуживания не смотри. Мы их после каждого полёта проверяем…просто более поверхностно.

Я наклонился ближе. Внутри капсулы отпечатки чьих-то пальцев на подголовнике. Коричневатые.

– Кровь?

– Просто грязь, наверное, оставили во время транспортировки, – буркнул солдат, протискиваясь в дверь. – Ложись давай. Мы скоро отправляемся.

Я снял верхнюю одежду, оставшись в чёрном термобелье. Форму я сложил на кровати. Можно было её просто швырнуть туда, но первое, что вбивают в голову во время службы – порядок должен главенствовать.

Металл пола обжигал холодом босые ступни.

– На спину. Руки вдоль тела, – скомандовал мой сопровождающий, подключая датчики.

Я лёг. Пластик вжался в кожу, локти практически упёрлись в стенки каплус. Я был для неё явно широковат. Не самое удобное место для сна. С другой стороны, уже скоро я вообще ничего чувствовать не буду.

– Ты у нас вроде опытный?, – техник щёлкнул тумблером

– Летал уже в таких, да.

– В любом случае я должен сказать обо всех стадиях. Инструкция велит.

– Понимаю.

– Первая фаза холод.

Он вновь чем-то щёлкнул на панели управления капсулой.

Из боковых клапанов с шипением ударил белый туман. Холод обжёг кожу, словно тысяча ледяных игл. Я задержал дыхание. В лёгких тут же застыл воздух.

Крышка капсулы медленно опустилась, затворяя меня в этом саркофаге.

– Вторая фаза, нейроблокировка, – голос солдата стал приглушённым.

Щелчок. Шприц с присоединённым к нему толстым проводом, выдвинулся из боковой части капсулы и тут же вонзился мне в руку, за секунду найдя вену.

Жгучая волна поползла по руке, быстро добираясь от предплечья к пальцам.

– Вводим коктейль. Всё в порядке. Показатели в норме. Что-то чувствуешь?

Сначала тепло. Приятное, будто солнце ласкает кожу после нескольких месяцев суровой зимы. Пальцы отяжелели.

– Онемение в руках и ногах, – ответил я, не узнавая звук собственного голоса.

Потом вата в голове. Мысли расплывались, как чернила в воде.

– Начинаю теряться, – честно сообщаю я.

Солдат довольно кивает. Чем-то щёлкает на панели. Звуки становятся какими-то отдалёнными, неестественными.

– Третья фаза, отключение, – он завершает процедуры.

Последние проблески реальности искажались, превращаясь в обрывки прошлого:

Вспышка. Я, семилетний мальчишка, бегущий по пыльным улицам приграничной колонии. Над головой рвутся сирены, предупреждая о воздушной тревоге. Где-то позади кричит мать...

Перебивка. Казарма. Первая тренировка с использованием боевого оружия. Боль, пронзающая уши при первых выстрелах. Она оглушает, шокирует. Но к этому привыкаешь. Чей-то голос: "Если выживешь - станешь настоящим солдатом. Станешь мужчиной..."

Вспышка. Тюремный блок. Лица сокамерников в полумраке.

Новая вспышка. Чёрные щупальца, обвивающие броню. Голос Советника, звучащий уже не в шлеме, а прямо в черепе:

– Они ближе, чем ты думаешь...

Я попытался ухватиться за эти образы, но они ускользали, как песок сквозь пальцы. Тело больше не принадлежало мне. Оно стало чужим, холодным, мёртвым грузом.

Я погрузился в долгий сон. И моё тело в капсуле неслось к центральным системам, где меня ждёт Совет.